Бодний Александр Андреевич: другие произведения.

Преодоление недосягаемого

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Настоящий 12-й том книги "Преодоление недосягаемого" отражает общую тенденцию к философичности о роли деятельности человека и его взаимосвязи и взаимообусловленности с человечеством и с вселенским Потоком Вечного Времени.


Бодний А. А.

"Преодоление недосягаемого"

Том 12.

Часть 53.

Глава 445.

   Гоголь органически сплетал в сатире фантастику и реальность; фантастика не была садистской как у Достоевского Ф. М., но граничила с садизмом. Невольно - вопрос: "а был ли Гоголь Н. В. гуманистом в полном смысле этого слова?" Возможно попутное возражение: "Гоголь Н. В. высказывался о порочности и безнравственности людей с чувством глубокой горечи и сожаления". Правильно, но своеобразие этого сострадальчества и страдания наталкивают на мысль: а не подпитывал ли Гоголь Н. В., как предрасположенный к психопатии, свои жизненные силы через ... социальный и эстетический онанизм? Это вопрос не праздный. Видимо, Гоголь Н. В. в отличие от Белинского В. Г. был не гуманистом "разумным", а гуманистом "чувственным".
  

Глава 446.

   Гоголь Н. В. выражает философическую мысль: "У всякого есть что-то, чего нет у другого; у всякого чувствительнее не та нерва, чем у другого, и только дружный размен и взаимная помощь могут дать возможность всем увидеть с равной ясностью и со всех сторон предмет". ("Переписка Н. В. Гоголя. М. "Художественная литература, 1988 г., т. 2, стр. 28). В творчестве количество в качество не переходит: надо хотя бы один критический голос, который выразил бы квинтэссенцию в форме алогической инертности этой мысли как своей с ощущением остроты эврики.
  

Глава 447.

   Гоголь Н. В. о форме изыскания через душевное обновление: "С тех пор, как я оставил Россию, произошла во мне великая перемена. Душа заняла меня всего, и я увидел слишком ясно, что без устремления моей души к её лучшему совершенству не в силах я был двигнуться ни одной моей способностью, ни одной стороной моего ума во благо и в пользу моих собратьев" ...(там же, т. 2, стр. 140). Гоголь Н. В. подгоняет методику отношения со средой под психологический рисунок характерности как следствие, а не как отражение квинтэссенции менталитета натуры, являющейся причинностью, скрывая истинные побуждения.
  

Глава 448.

   Творчество в художественно-эпической форме - это иллюзорность результативности вдохновения, прежде всего. Гоголь Н. В. к моменту написания второго тома "Мертвых душ" был уже во власти иллюзорности осмысления причастности к христианской вере как прерогативного фактора.
   Преодолеть тяготение этого фактора и выйти на просторы художественной иллюзорности Гоголь Н. В. в силу исторической специфики христианской веры уже не мог. Это давало предпосылку неосуществимости второго тома. Перед вторым томом Гоголь Н. В. находился в состоянии иллюзорности автоматизма причастности к христианской вере. Режим психологического автоматизма давал Гоголю Н. В. условность свободы действий в иллюзорности, точнее, приоритетность художественной иллюзорности над религиозной.
   Идеология религиозного слова била по ... идеологии художественного слова на уровне подсознания, пеленая крылья вдохновения. Гоголь Н. В. ошибочно считал, что смещение центра духовной устремленности с художественного слова на религиозное слово, акцент на волю бога даст новую волну творческой вдохновенности. Результат оказывался противоположный: богу нужно преклонение Гоголя Н. В. не перед воплощённостью художественного слова в литературный шедевр, а перед воплощённостью религиозного слова в фанатизм души слепо верующего. Гоголь Н. В. осознал этот божественный ... подвох уже в преддверии ухода в потусторонний мир. Поляризация мировоззрения Гоголя Н. В. на здравый смысл жизни в преддверии ухода была маломощней инерции религиозного воздействия. Поэтому результат на фоне слабого Гоголя Н. В. оказался плачевным: не в пользу практики здравомыслия.
  

Глава 449.

   Гоголь Н. В. прогрессирование гуманизации в морально-нравственных отношениях модулировал, исходя из критики, ссылаясь, в частности, на недовольство Плетнёвым П. А., который, по мнению Гоголя Н. В., надеялся "черствостью душевной, негодующей на других", а не "размягчённостью душевной", негодующей на себя, ищущей упреков себе". (там же, т. 2, стр. 144).
   Оттеняя эту тему Гоголь Н. В. дидактирует: "... Христос не повелевал нам быть друзьями, но повелевал быть братьями. Да и можно ли сравнить гордое дружество, подчинённое законам, которые начертывает сам человек, с тем небесным братством, которого законы давно уже начертаны на небесах". (там же, т. 2, стр. 145).
   При поверхностном взгляде на степень реалистичности гоголевского умозаключения есть желание причислить "прострацию" великого писателя к "витаниям в эмпириях", в лучшем случае, или к психопатическим сдвигам, в худшем случае. Но литературный критик Бодний А. А. усматривает в ходе мыслей Гоголя Н. В. ... новационную своеобразность критического реализма, которая дефицит легальности истины компенсирует не полифонической диалогичностью, а контрастно-сопоставимой полилогографичностью, соотнося порочность личности и общества к непререкаемости авторитета - христовому слову, но не в роли блюстителя охранительных принципов, а как к выборочному синониму проповедности ... критического реализма. Сила социально-классового обличительства новационной своеобразности Гоголя Н. В. слабее полифоническо-разоблачительной въедливости Достоевского Ф. М. из-за узости диапазона условно доступной нелегальности, но сильнее официальной данности, условно дозволенной.
  

Глава 450.

   Модулирование прогрессирования гуманности через душевное совершенствование Гоголь Н. В. продолжает в сопоставимости с Плетневым П. А. в эпистоляре: "Душа у него, (Плетнев П. А. - примеч. Б. А. А.) точно, чистая и прекрасная, но он не сделал никакого тяжелого проступка, не был потрясен сокрушающей силой несчастья, бог не призвал его к тому, чтобы быть ближе к нему, а потому он горд своею чистотою, и в этом грех его, ибо сами знаете: богу лучше кающийся грешник, чем гордый праведник". (там же, т. 2, стр. 146).
   Методика Гоголя Н. В. как писателя, формирующая воззрение через теологическую призму, ведёт в логический тупик. Придавая значение экстремальности судьбы как ваятельнице божественного прозрения, Гоголь Н. В. допускает кардинальную ошибку, принимая за основополагающее условие сопровождающий признак.
   Изыскательность литературного критика Боднего А. А. преподносит через соответствующие станы исторического сознания идентичность востребованной проявляемости эстетического психологизма в ... менталитете души каждой личности. Так что надобности в дублировании "тяжёлого поступка" и "потрясения сокрушающей силы несчастия" нет. Сопоставимая пояснительность: совершая автоаварию с травмированием участников дорожного происшествия, один водитель подло скрывается с места преступления, другой в аналогичной ситуации выполняет добросовестно гражданский долг. Хоть колом вчесывай в голову первого водителя гоголевскую дидактику, но тандема менталитета натуры с соответствующим станом исторического сознания ему не привить, как не прививается временное к константе. Второму водителю внушай даже контргоголевскую дидактику - он останется верным своим нравственным принципам. Возможен вопрос по углублённости: "а не рациональней было бы со стороны божьей (Иеговой) воли отменить жестокие превратности судьбы как для людей, схожих нравственным обликом с номиналом первого водителя (ибо для них существенно не вынесение урока с трагедии, а выживание любой ценой), так и для людей, копирующих номинал душевной чистоты с достоинства второго водителя (ибо и без "потрясения сокрушающей силы несчастия" они органически демонстрируют стойкость благородства души)?" Из этого вопроса выпестовывается литературным критиком Бодним А. А. ...рациональное зерно, содержащее сущность новационной своеобразности критического реализма Гоголя Н. В., мимо которого (зерна) столетиями проходит близорукость литературоведов. Теологический логогриф этого зерна расшифровывается как предназначенность в режиме богословного наставления: " ... бог не призвал его (чистого душой и не "потрясённого несчастием" - прим. Б. А. А.), чтобы быть ближе к нему, а потому он горд своею чистотою, и в этом грех его" ... для образа действий и мыслей ... соломоновского холопа, который должен быть, как раб, смирен и бесстрадателен, невзирая на степень своей греховности или безгреховности. Психологическая парадоксальность этого логогрифа бумерангом выбивает ... искру Истины из новационной своеобразности Гоголя Н. В.: великий писатель нацеливал острие своего критического реализма в классово-социальную противоположность - на безнравственность господствующего сословия, призывая их к очищению души христовым словом.
   "Соломоновский холоп" для Гоголя Н. В. является объектом, воспринимающим не дидактическое, а сострадальческое изливание. Этим самым Гоголь Н. В. переводит народ из сферы нравственного окультуривания в ... пассив социальности. Второй в недоуменности от оппонента: "вроде как бы - ощущение отсутствия полной логики у литературного критика Боднего А. А. в предикативности слов "переводит" и "пассив"?" Начнём разборку без паники. Любой целенаправленный процесс несёт последовательность стадий. Эта закономерность распространяется и на общественные отношения.
  

Глава 451.

   Методология Гоголя Н. В. идёт в полном соответствии с принятой закономерностью здравого смысла: элементарная достаточность биологической жизни народа должна предварять ... нравственное окультуривание. Повышение уровня материальной жизни народа должно сопрягаться с ... пассивом социальности, где ему отводится роль ... не потенциально слепой движущей силы общества, а ... инертной массы балласта исторического развития. Это одна составляющая пассива социальности. Возглас недовольства оппонента: "эта методика схожа на белиберду!" Один момент и "белиберда". То есть царевна-лягушка превратится в царевну Василису, то есть в феномен ... этической социальности. Вторая составляющая пассива социальности - нравственное окультуривание ... нравов господствующего класса, владеющего на разных уровнях власти материальными ресурсами России. Именно, и ещё раз именно - нравственное окультуривание властных носителей крепостнического права, а не "соломоновских холопов". Такой псевдоалогизм материального и духовного преобразования проясняется через модулирование социальных технологий в сравнимости Гоголя Н. В. и Белинского В. Г.
   Белинский В. Г. предлагал страждущей и прогрессивной общественности типичную схему обретения земного счастья. Она предполагала байпасный, не определённый во времени путь преобразования: развитие теории утопического социализма, внедрение теории в практику, обретение глобальной власти над социальностью. Сколько поколений "соломоновских холопов" уйдёт в потусторонний мир за время реформирования - богу одному ведано; и в какую форму "обретение глобальной власти над социальностью" облачится - богу одному ведано.
   Гоголь Н. В. модулирование социально-нравственных технологий проводил на фокусировании идеи и квинтэссенции ... "Выбранных мест из переписки с друзьями, которые давали результативность, ведомую уже не только богу, но и ... Гоголю Н. В. С момента выхода в свет "Выбранных мест..." Гоголь Н. В. вводит в оперативный режим работы этическую социальность через сентенцию нравов господствующему классу. То, мимо которого проходят литературоведы столетиями, - Гоголь Н. В. через историческую ассоциативность возвёл в ранг прецедента. "То" - есть ... реакция исполнения Николаем I не в экстремальной императивности, а тихой сапой, исполнение ... непререкаемых истин по обустройству общественной жизни, преподнесённых вначале декабристами в протестных декларациях, а через четверть века преподнесённых в умягчённых (политически) штрихах "Выбранных мест..." Гоголем Н. В. Гоголь Н. В. был уверен в положительной результативности, ссылаясь на психологизм и особенность натуры Николая I: после микрополифонического насупливания (как от истины декабристов, так и после от истины "Выбранных мест ...") наступает фраза "тихой сапы" исполнения. Социально-политические подвижки от тихосаповского исполнения внесли существенную лепту в приближение России к рубежу - отмене крепостного права. Возможно саркастическое замечание оппонента: "это - фикция". Да, фикция имеет место, но не в этой концепции, а в том, что по мановению волшебной палочки на виртуальном штиле социально-экономического состояния России с времён декабрьского восстания вдруг появился циркуляр об отмене крепостного права. Если к этому мановению присовокупить архивную проекцию исторической действенности тихосаповского царского исполнения с времен декабрьского восстания, катализирующегося интеллектно рациональными вспышками типа "Выбранных мест ... ", то фикция обретёт реальные очертания. Резюмируя, литературный критик Бодний А. А. причисляет изложенную концепцию Гоголя Н. В., базирующеюся на "Выбранных местах", - к феномену этической социальности. Возможен вопрос оппонента на прояснённость: "Христово слово в концепции Гоголя Н. В. к концу трактовки было подменено литературным критиком Бодним А. А. на тихосаповское слово Николая I?" Нет, речь надо вести не о подмене, а о разделении функций. Гоголь Н. В. наставительно пишет: "Взгляните ... на самих себя. Имейте для этого на столе духовное зеркало, то есть какую-нибудь книгу, в которую может смотреть ваша душа, хоть, например, "Подражание Христу" (книга Фомы Кемпийского - примеч. Б. А. А.) (там же, т. 2, стр. 147).
   В решении своей концепции Гоголь Н. В. соотносит процесс окультуривания русской нации к эталону нравственности - импровизирующему (не инспирированному!) ... дублеру Иисуса Христа, именуемому ... Гоголем Николаем Васильевичем.
   Само понятие "импровизирующий дублёр" в конкретном случае вбирает в себя неполноту буквы и, тем более, неполноту духа христового слова. Категорическое возражение оппонента: "ну, неполнота буквы ещё проблематична, но неполнота духа - это психопатическо-аллогический перехлёст литературного критика Боднего А. А."
   Разборка даст прояснение. Импровизирующий дублёр - Гоголь Н. В. - своей протестной концепцией и эстетической силой сознавал, что библейская вера Иисуса Христа - это пожелание с абстрактной экспозицией ожидания воплощения в материальный фактор.
   Контрастно христовой вере концепция Гоголя Н. В. имела жесткую детерминическо-материальную сцепку с актуальностью реального времени, условно гарантированную потенциальным проводником гоголевской идеи - царём Николаем I. Отсутствие способности имплантироваться в реальность у христовой веры придаёт и "неполноту буквы" и "неполноту духа" библейской концессии. Не исключено недоумение оппонента: "но ведь Гоголь Н. В. предстаёт в своём творчестве фанатом, подражающим Иисусу Христу". Да, фанатизм - налицо, но не в том аспекте мировоззрения.
   Гоголь Н. В., сопоставляя свой авторитет с библейским величием Иисуса Христа, ощущал себя бледной тенью около Него. Но в то же время осознание прикладной полезности своей концепции в сравнении с абстрактно неопределённой осуществимостью христовой идеи формировало у Гоголя Н. В. ... твердыню в приоритетности над Иисусом Христом в результативности по материально-духовной неэквивалентности.
  

Глава 452.

   Литературный критик Бодний А. А. не сбрасывает со счетов то, что синтаксическо-императивное дублирование Гоголем Н. В. даёт повод на подозрение следного присутствия тени психопатического ... предиката. В этом диагнозе нет изощренной предвзятости. Пульс объективности диагноза прощупывается у всего человечества: по заключению ученых - психоэкспертов, все человечество в той или иной мере несёт путы психопатического прессинга; не исключение - и восседатели на политОлимпе: синдром властолюбия сопутствует им со дня рождения.
   Возможна реплика оппонента на характер взаимосвязи между Гоголем Н. В. и Иисусом Христом: "невзирая на психопатическую осложнённость, духовный тандем между Гоголем Н. В. и Иисусом Христом не убедителен, дерезонансирует с устоявшемся мнением".
   Сейчас будет суперубедительно. Не изменяя ни на йоту вышеизложенную гоголевскую концепцию, литературный критик Бодний А. А. философски-сюжетно углубляется в тему. Ссылаясь на достоверные источники, смодулируем обстановку и сопровождающие обстоятельства, которые наличествовались, когда Гоголь Н. В., лежа на смертном одре, готовился к отходу в бессмертие. В стадии отхода любой человек предельно откровенен. Гоголь Н. В. - не исключение. Единственным комфортным желанием Гоголя Н. В. было избавиться от назойливой услужливости обступивших смертный одр друзей вплоть до полной самоизоляции, позволяющей остаться наедине с самим собой. Возможна вопросная поправка оппонента: "остаться, видимо, наедине с астральным образом Иисуса Христа?" Нет, нет, и еще раз нет! Любой авторитетный биографический источник подтвердит литературного критика Боднего А. А.. Даже оматерилизованность духовной связи между Гоголем Н. В. и Иисусом Христом в форме духовника отвергалась великим писателем.
   Русская писательница Башкирцева М. К.преподносит в ключе мещанского индивидуализма афоризм: "любовь уменьшается, когда не может больше возрастать". Даже эта градация заниженной эстетичности е подходит к характеристике любвеобилия между Гоголем Н. В. и Иисусом Христом. Неизбежен возглас оппонента: "как так, даже градация заниженной эстетичности не подходит?! Так это что - равноценно отсутствию любви Гоголя Н. В. к Иисусу Христу?!"
   Да, да, да, равноценно отсутствию любви по традиционной методике, не зависящей от воли литературного критика Боднего А. А.! Но в прострацию проваливаться не надо: "святое место пусто не бывает". Вину на субстанциальность Гоголя Н. В. за отсутствие любви сваливать не надо. Гоголь Н. В., осознавая абстракцию христовой веры, пошёл рациональным путём: отверг и абстракцию любви к Иисусу Христу, заменив её страстностью импровизирующего дублирования Иисуса Христа!
   Взамен абстракции - восторжествование прагматичности. Возможен въедливый вопрос оппонента: "а почему тогда, овладев прагматизмом концепции, Гоголь Н. В. добровольно ушел в вечность?" Между прагматизмом концепции и добровольным уходом Гоголя Н. В. в вечность существует усложнённая взаимообусловленность, вбирающая в свою орбиту и главенствующие составляющие. Первая составляющая. Гоголь Н. В. в бытность сотрудничества с Пушкиным А. С. в "Современнике" интуитивно сознавал, что Пушкин А. С. в тридцать пят лет потерял навсегда гениальность творческого озарения, хотя сам великий поэт боялся даже самому себе в этом сознаться. Пушкин А. С., байпасно-насильственно переводя глубинный диагноз в обход аналитическому центру сознания в сферу вожделенности, списывал творческую пустотность на временное физическое обессиливание организма. Гоголь Н. В. в 35 лет панически стал отгонять от себя фобическую навязчивость о творческом бесплодии Пушкина А. С., когда бесчисленно многократные попытки не стали давать ему возможность войти в раж творческого вихрения. Гоголь Н. В. ни единой душе на свете не признавался в этом, даже своему второму "я". Потеря гениально творческой силы было для Гоголя Н. В. равносильно духовной смерти. Гоголь Н. В. приближался к краю пропасти. Принимая во внимание, что семейный бюджет Гоголя Н. В. почти всецело составлялся из поступлений от творчества, то через пелену блёклой инерции жизнелюбия просматривался зловещий силуэт физической смерти. Вторая составляющая. Гоголь Н. В. не в переносном, а в прямом смысле идею концепции доверял не абстрактности бога Иеговы, а ... императивности царя. В этой доверительности Гоголь Н. В. допускал стратегическую ошибку, которая была не виной его, а бедой, лёгшей фундаментально на исход его судьбы. Ошибка не в выборе исполнителя прикладной действенности концепции, а в том, что идея воспринималась Гоголем Н. В. как ... первопроходческая в лабиринте бюрократическо-чиновничьей изощрённости. Псевдопервопроходческая значимость идеи была в том, что для государственного виденья Николаем I квинтэссенции, выдвигаемой Гоголем Н. В. проблематики, она (идея) воспринималась ... косметическим вспоможением. Вопрос с иронической недоуменностью от оппонента: "как так идея Гоголя Н. В. приравнивалась к косметическому вспоможению, а внутригосударственное резонансирование её в амплитуде общественной злободневности?" Ну, внешний аффект (именно, а не эффект) передан правильно. Однако, по правилам ассоциативного сравнения необходимо соотнесение к базисной категории. В данном ракурсе базисная категория - это верховенство знания предмета относительным абсолютом власти, то есть ... царём Николаем I. Царь держал в поле зрения видимые и невидимые криминалообразующие технологии, выливающиеся глобально в коррупционное единение бюрократически-чиновнического госаппарата. Держал в поле зрения, но воздействовать и спрутовидно-всесильно было коррупционное единение, особенно на верхах власти, в аристократии. А проводить чистку в нижних и средних сословиях чиновничества, руководствуясь нравственным ориентиром - "Выбранными местами ...", - Николай I не возгорался страстным желанием, считая эту работу косметической. "Конец терпению" Николая I пришёлся на разгар Крымской войны (1855 г.) - от обширного инфаркта миокарда сердце, не выдержав в экстремальности коррупционного прессинга, остановилось навечно. (Углублённо эта тема подымалась Бодним А. А. в предыдущих томах сборника "Преодоление недосягаемого").
  

Глава 453.

   Стратегической ошибкой Гоголя Н. В. было то, что он, не владея базисной категорией, придавал "Выбранным местам ..." роль не косметической воздейственности, а фактора капитальной реконструкции не только быта, но и бытия. Ощущение инертности восприятия Николаем I идеи концепции Гоголя Н. В. было символически тем толчком, который опрокинул великого писателя, стоящего на краю пропасти жизни, в зев телесной бесследности. Возможна реплика оппонента: "просматривается алогизм между приоритетностью Николая I над Иисусом Христом и осуществимостью фанатического желания - путешествие в Иерусалим к гробнице Иисуса Христа". Цена любвеобильности Гоголя Н. В. к Иисусу Христу рассмотрена в предшествующих текстах главы. Речь надо вести не о любви Гоголя Н. В. к Иисусу Христу, а, сообразно изложенному, о ... альтернативе любви. Гоголь Н. В., как любой представитель человечества, наделён самостийной инициативой: детерминированной доминантностью творчества над ... христовой верой. Эта причинная обусловленность влечет кардинальное изменение и статуса любви Гоголя Н. В. к Иисусу Христу. Новизна точки зрения дает ... новизну спектральности этому статусу. Иисус Христос - не чета Гоголю Н. В. в творчестве. Это - изначалие умаления роли Иисуса Христа не только в творчестве, но детерминически и в жизни Гоголя Н. В.. Но поскольку авторитет Иисуса Христа в мире ощутимо весомей, чем литературное имя Гоголя Н. В., то признанный дисбаланс заставляет великого писателя искать примитивные заземленности в субстанциальном образе и стиле жизни исторического (не библейского!) Иисуса Христа. Изысканием заземленностей посредством путешествия в Иерусалим Гоголь Н. В. намеревался достичь убеждённости, что библейская бутафорность Иисуса Христа блёклей эстетической силы ... импровизирующего дублёра. Гоголь Н. В. вернулся из путешествия с достигнутой целью - Иисус Христос стал для него ... оригинальным объектом импровизирующего дублирования и не более. Вопрос на изыскание алогизма от оппонента: "а почему же Гоголь Н. В. тогда, вернувшись в Россию, впал депрессию и стал неумолимо приближаться к исходу?" А потому что Гоголь Н. В. достиг цели в осознании приоритетности литературы над религией, в возможности поставить на службу в творчестве не силу, а ... слабость исторического Иисуса Христа как реалистический контрдовод ... духовной слабости Гоголя Н. В.
   Возвратившийся Гоголь Н. В. постиг ... субстанциальность исторического Иисуса Христа, но апофеозность постижения перешла в ... перигей, так как критическая переоценка точки опоры влечёт за собой ... потерю точки опоры. Компенсировать эту точку опоры набожностью Гоголя Н. В. к богу Иегове бесперспективно не столько по виртуальности, сколько по ... перманентности: Гоголь Н. В. в периоды обострения болезни отрекается от всех и вся, погружаясь в камеральное одиночество.
   Объективности ради, потерянная точка опоры напоминала о себе ... бумерангом. Бумеранг бил по ... дефициту материала импровизирующего дублирования. Гоголь Н. В., недооценивая жестокость реалий жизни не столько сознанием, сколько чувствами, вошёл слишком быстротечно в метаморфозу: отказываясь от одновременного сочетания и поклонения и дублирования, гоголь Н. В. не обеспечил пути к отходу, точнее, обеспечил один путь к исходу.
  

Глава 454.

   Концепция Гоголя Н. В. и его мировоззрение были бы неполными, если не вводить философскую категорию - экзистенциализм. Коммутаторная схема этой категории у Гоголя Н. В. имеет аналогию с обобщённостью миропонимания и мироощущения русской писательницы - Башкирцевой М. К.
   Аналогия исходит из общности не идейности, а гипотетического понимания реконструкции внешнего мира и своей роли в нём. Аналогия фокусируется в квинтэссенции фразы, которую приводит литературный критик Бодний А. А. в предыдущем томе сборника "Преодоление недосягаемого: "Башкирцева М. К. ... популяризировала с подачи Истины свое мировоззрение, становясь субъектом ... экзистенциалистского вселенского мира в самой себе".
   Гоголь Н. В. шёл к этому "становлению" через свой художественный метод: "превращение обыкновенного в необыкновенное".
   Гоголь Н. В. в отличие от Башкирцевой М. К. использовал другие подходы к синтезу мировоззрения. "Превращение обыкновенного в необыкновенное" было для Гоголя Н. В. поводом к формированию двууровневого миропонимания и мироощущения: экзистенциалистического и антиэкзистенциалистического сознания. Повод исходил из своеобразности самосознания, базирующийся на менталитете души и менталитете натуры. Особенностью проявления двууровненности у Гоголя Н. В. было не сочетание, а чередование экзистенциалистического и антиэкзистенциалистического сознания. Когда Гоголь Н. В. находился в тисках психо-соматической болезненности, то антиэкзистенциалистическое сознание было тотальным: великий писатель каждой фиброй души ощущал прессинг внешнего мира. Когда же душа и тело Гоголя Н. В. пружинились приливом жизненных сил, то экзистенциалистическое сознание было диктатом.
   В диалогическом и эпистолярном общении Гоголь Н. В. скорее всего руководствовался не субординарностью экзистенциалистического сознания с подразумеванием логики антиэкзистенциалистического сознания, а динамикой дедуктивной востребованности того или иного сознания в зависимости от тематической направленности и объекта внимания.
   В преддверии самовозложения на смертный одр Гоголь Н. В. метаморфизирует сознание, чтобы сохранить до последнего дыхания свою самость и самостийность своей субстанциальности. Технология этого самосознательного перевоплощения проявилась в том, что Гоголь Н. В. становится ... "субъектом экзистенциалистского вселенского мира в самом себе". Этим перевоплощением Гоголь Н. В. добивается победы в противостоянии с обществом, сохраняя целомудренность своей субстанциальности. В бессмертие Гоголь Н. В. уходит непобеждённым!!
  

Глава 455.

   Гоголь Н. В. о творческом изыскании в эпистоляре: "Способность созданья есть способность великая ... Есть часть этой способности и у меня, и я знаю, что не спасусь, если не употреблю её, как следует, в дело. А употребить её, как следует, в дело я в силах только тогда, когда разум мой озаряется полным знанием дела ...Не будут живы мои образы, если я не сострою их из нашего материала, из нашей земли, так что всяк почувствует, что это из его же тела взято. Тогда только он проснётся и тогда только может сделаться другим человеком ... вот исповедь литературного труда моего". (там же, т. 2, стр. 192-193).
   Первичное впечатление о гоголевском тезисе творческого изыскания вписывается в формат художественной инстументовки ... без подразумевательности идеи. Напрашивается задействованность натуралистического метода. Это есть результат поверхностного визирования. Подспудно же Гоголь Н. В. создаёт ... ложный ход: под видимостью натурализма (который для него служит декорацией) проводит ... страстность импровизирующего дублирования Иисуса Христа, придавая дидактический тон этой новации изыскания. Мотивировка в пользу этой трактовки в том, что любое художественное произведение изначалится на методологической комбинации замысла и вымысла. Замысел ориентируется на принципиальную существенность проблематики, вбирая в себя не столько конкретности, сколько типизации объекта изыскания. Художественный же вымысел создаёт поле деятельности (по "способности созданья") ... управления за траекторией движения ассоциативно-прогрессирующей параллели (где одна линия - художественная заданность, а другая - художественная данность) в целях аккумулирующей способности выводить по отдельностям тенденцию к номинализации не столько идеализированного, сколько идейного героя.
   Посредством натуралистической формы художественного метода, посредтсовм конкретики Гоголь Н. В. пытается овладеть правом ... диктата на страстность импровизирующего дублирования, идя вразрез общепринятым правилам и принципам творческого изыскания. Возможно возражение оппонента: "но ведь и Достоевский Ф. М. внедрял в творчество свою новацию - психологическую парадоксальность". Да, но у Достоевского Ф. М. это была именная новация, а Гоголь Н. В. внедрял псевдоновацию, потому что его творческий результат был фокусировкой ... нелегальности намерения Иисуса Христа через импровизирующее дублирование.
   Условной реабилитацией для Гоголя Н. В. было бы то обстоятельство, если бы он как литературовед узкого профиля, в частности, изучающей вопрос о раскольничестве защитил бы ученую степень по этому предмету и до конца службы специализировался бы в этом направлении, обретя титульную доску на дверях своего кабинета: "Учёный Гоголь Н. В., специалист высшей категории по вопросам раскольничества". Но так как Гоголь Н. В. был великим писателем, то он должен не нисходить до натуралистической конкретики исходного материала, а своей природной изыскательностью синтезировать смысловые связки между структурными элементами, выпестовывая через идейность типа и образы. Возможна реплика от оппонента: "а как же синтез без предварительного анализа?" Вот существенностью этой реплики и вскрывается ... ошибочность подхода Гоголя Н. В. к "способности великой", игнорирующей историческое сознание и исторический опыт. Каждый индивидуум, в том числе и Гоголь Н. В., подсознательно владеет историческим опытом, который через историческое сознание вкупе с выборочностью приобретенного опыта (через личное участие или обзорно) модулирует востребованные структурные элементы в схему творческой композиции, обретающие художественным сознанием через смысловые связки оживотворённость целостности творения.
   По представлению литературного критика Боднего А. А., великие художники слова берут точку отсчёта творческого изыскания из ... глубинных слоев проблематики, конструктивно продвигаясь к свету общественной признательности.
   Малые художники слова идут с поверхности проблематики вглубь в поисках рационального зерна, зачастую теряя в лабиринтах псевдосхожестей сентенционной предметности, вещественности и образности свой идейный ориентир. Гоголь-художник хотел перехитрить Гоголя-человека: намерение приступить к анализу глубинного пласта проблематики сопрягалось с пренебрежением учёта исторического стана пройденного этапа изучаемой характеристики вопроса. Если таким способом Гоголь Н. В. намеревался реконструировать модель проблематики без учёта исторического опыта, то это, по малому счёту, - софизм, а по большому счёту, - это воздвижение диктата импровизирующего дублирования выше исторического факта.
  

Глава 456.

   Гоголь Н. В. пишет корреспонденту о степени авторского присутствия в творчестве: "Вы (Вьельгорская А. М. - примеч. Б. А. А.) напрасно ищете в моих сочинениях меня, и притом ещё в прежних: там просто идёт дело о тех людях, о которых идёт дело в рассказе. Вы думаете, что у меня до такой степени длинен нос, что может высунуться даже в повестях, писанных ещё в такие времена, когда был я ещё мальчишка" ... (там же, т. 2, стр. 211).
   Композиционно-изобразительное построение и художественная инструментовка у Гоголя Н. В. были сопряжены с гораздо изощрённой усложнённостью передачи трансмиссии и телекинеза экспрессии абстрактно-предикатного ваяния образа героя, чем у ... Достоевского Ф. М. Это связано с тем, что основная нагрузка передачи у Гоголя Н. В. фокусировалась на художественной самости и самостийности образа, которые вбирали в себя не пожелаемость ... авторской дозавершённости, а полную самобытность типизации натуры героя или образа.
   Такая классическая результативность образа у Гоголя Н. В. достигалась путём не высотной позиции ваяния гением, а ... трансмиссионно-телекинетической контактностью объекта ваяния и автора как ... субъекта в ипостаси мастера высшей квалификации, выполняющего черновую работу ваяния. В этом статусе Гоголь-человек уступает место Гоголю-художнику, и регалия гениальности всецело переходит во власть второму, пусть он даже выполняет черновую работу, предназначенную для мастера. Вот почему истинные слова Гоголя Н. В. в реплике: "Вы напрасно ищете в моих сочинениях меня ..." - истинные потому, что человеческая личность Гоголя Н. В. со всеми своими морально-нравственными слабостями, которые зачастую могут спонтанно диссонансироваться с положительностью или отрицательность художественного образа, остаются за кадром вместе с возможностью привнесения предвзятости мировоззрения. Гоголь-художник свободен от такой осложняющейся зависимости.
   Достоевский Ф. М. в отличие от Гоголя Н. В. входил в раж творческого озарения в двух ипостасях: Достоевский-человек и Достоевский-художник. Это обстоятельство обостряло контрастность художественного и оперативного сознания, создавая режим психологической парадоксальности. Возможно возражение от оппонента: "но психологическая парадоксальность как ... повсеместная неординарность натуры имеет право на жизнь". Да, имеет право, иначе мы не имели бы ... Достоевского Ф. М. как великого писателя-психолога.
   Эпизоды психологической парадоксальности встречаются и в творчестве Гоголя Н. В., но в отличие от Достоевского Ф. М. Гоголь Н. В. вводит между психологическими контрастами ... буферность причинности, дающая относительную плавность перехода и во времени и в состоянии психики в режиме гротескного и гипертрофированного художества.
   Сама причинность проявляется не столько в смысловом исполнении, сколько в экзистенциально-сценической форме. Своеобразие парадоксальности у обоих великих писателей в том, что Достоевский Ф. М. метаморфизирует абстрагированность мышления героев, а Гоголь Н. В. метаморфизирует форму сценичности героев.
   Достоевский Ф. М. в своём художественном методе выигрывает у Гоголя Н. В.: читатель правдоподобнее воспринимает парадоксальность мысли, нежели парадоксальность сцены. Возможен вопрос на прояснённость от оппонента: "так чем тогда реалистичнее образы Гоголя Н. В. в сравнении с героями Достоевского Ф. М.?" Гоголь Н. В. преподносит насыщенный колорит, точнее, богатую палитру цветов и тонов, ещё точнее, изощрённую тонкость линий полутонов и полутеней, наносимых на формирующий облик героев. Эти художественные мазки не выходят за диапазон типологических черт героя, давая ощущение живительности и правдоподобности образа. В этом - образы Гоголя Н. В. реалистичнее героев Достоевского Ф. М.
   У Достоевского Ф. М. эти мазки могут одновременно перехлёстываться водном образе с разными рядами типологических черт как действующих, так и виртуальных персонажей.
   Своеобразие парадоксальности у Гоголя Н. В. в отличие от Достоевского Ф. М. распространяется и на причинность рядов ... субстанциальности автора. Но это своеобразие скорее всего отражает исключение из правил, нежели стилевую форму художества, хотя и наделено своей жанровой новационностью.

Глава 457.

   Литературный критик Бодний А. А. ведёт речь о нарушении Гоголем Н. В. принципа жанровой допустимости при смене стиля. Эта методологическая несоответственность проявилась в "Выбранных местах..." Здесь Гоголь-художник уступает место Гоголю-человеку. Но совершается эта перетрубация не по заниженности мастерства, а по ... психологической установке. Предваряемость этого явления в том, что Гоголь Н. В. ко времени начала работы над "Выбранными местами ..." обогатил свое самосознание и расширил мировоззрение до рентгенопроницаемости на предмет понимания носителей ... властолюбия и коррумпированности. Эти носители, начиная с уездного (волостного) чиновника и кончая аристократическим вельможей, представлялись в фигуральном сознании Гоголя Н. В. как собирательный и типизированный образ чиновничества, наделённый идентично схожей двуликостью контрастирования признаков от уничиженного лебезячества в ранге подчинённого до беспардонного цинизма в начальствующем звании.
   Гоголь Н. В., будучи уподобием эталону протестующей нравственности, воспринимал этот образ чиновничества как аллегорический раздрай души и тела. Отторжение этого общественно-государственного злокачества выразилось у Гоголя Н. В. через ... "Выбранные места..." Весь свой потенциал критического правдолюбия Гоголь Н. В. преобразовывал в саркастическую лаву протеста против чиновнического мракобесия и направлял её на острие писательского пера, изливаясь, однако, не в эпистолярном поле (в котором он общался со своими потенциальными заимодателями, отодвигавшими ему срок суицида в следствие возможного финансового краха), а на страницах "Выбранных мест..."
   Продолжение траектории лавы было перевоплощением своего труда в аллегорическую ... дубину (не дубинку!), которой Гоголь Н. В. виртуально наносил удары по физиономии собирательного образа - номинального чиновника, - работая и слева и справа, и слева и справа до тех пор, пока номинал очертания ... чёрта. Но с чёртом Гоголь Н. В. был уже бесцеремонен, нежели с номиналом: повернувшегося задом чёрта Гоголь Н. В. ухватывает за хвост и, раскрутивши, забрасывал его за тридевять земель на ... Олимп коррупционного исчадия, памятуя перефразировку, что чёрт чёрту глаз не выколет рожками, но наведет кардабалет, заставит задуматься о нечистоплотности источника доходов и о смысле жизни. Вот почему самое распространённое в лексиконе Гоголя Н. В. (в эпистолярном и в творчестве) слово - это чёрт.
   Уверенность Гоголя Н. В. в том, что чёрт долетит до пункта назначения, была в ... авторитетности сентенции, которую великий писатель проводил через страстность диктата импровизирующего дублирования.
  

Глава 458.

   Гоголь Н. В. о методике изыскания гармонизированного эквивалента отношений между личностью, обществом и литературой. Книга моих писем ("Выбранные места ..." - примеч. Б. А. А.) выпущена в свет затем, чтобы пощупать ею и других, и себя самого, чтобы узнать, на какой именно степени душевного состояния стоит теперь каждый из нашего нынешнего современного общества и на какой степень душевного состояния стою теперь я сам, потому что себя трудно видеть, а когда нападут со всех сторон и станут на тебя указывать пальцем, тогда и сам отыщет в себе многое. Книга моя вышла ... затем, чтобы добиться самому многих тех сведений, которые мне необходимы для труда моего, чтобы заставить многих людей умных заговорить о предметах более важных и развернуть их знания, скупо скрываемые от других ... А всё это вместе учит меня той мудрости, который мне необходимо надобно приобрести побольше затем, чтобы уметь наконец заговорить ... просто и доступно для всех о тех вещах, которые покуда недоступны ... мои последующие сочинения произведут столько же согласия во мнениях, сколько нынешняя моя книга ("Выбранные места...") произвела разноголосицы, но для этого нужно поумнеть. (там же, т. 2, стр. 234-235).
   Начнём с ассоциативно-контрастной сравнимости. Достоевский Ф. М. шёл в творчестве в самую глубь человеческой природы, выдавая на-гора единичность неординарности характеристик в диапазоне психологической парадоксальности. Синтез целостного конгломерирования признаков и свойств натуры, которые формируют морально-нравственный облик, Достоевский Ф. М. не изыскивал. У Достоевского Ф. М. в художественных методах и приёмах не было той сноски на фундаментальность, которая подразумевала бы, в меньшей степени, объект целенаправленности и, в большей степени, тенденцию к ареалу совершенства. В связи с этим общественный резонанс его изыскания был не столько дидактический, сколько эмоционально-побудительным.
   Паралогизм Достоевского Ф. М. был в том, что интеграл изыскания последующей ступени совершенства он брал из ... отрицательной достаточности характеристики натуры. В занижении степени достаточности Достоевский Ф. М. стремился не столько выпестовывать ростки ... позитивности, по малому счёту, сколько индексировать негативность, по большому счёту. Это обстоятельство не давало Достоевскому Ф. М. точку опоры для входа в эволюционный процесс личности. Достоевский Ф. М. реверсировался в аналитичности природы человека между эволюцией и исключительностью характеристик.
   Утверждать, что Достоевский Ф. М. не использовал интериоризацию для включения общественного элемента в индивидуальное сознание, было бы проблематично. Правдоподобие, видимо, кроется в том, что Достоевский Ф. М. переводил сферу общественного представления в фоновую детерминическую субстанцию.
   Совсем иная позиционность и методика освоения проблематики была у Гоголя Н. В. Гоголю Н. В. по образу мышления и по методу диалектического восприятия общественных отношений не было надобности брать роль первопроходца, как это имело место у Достоевского Ф. М., вводившего в творчество метод дедукции в новый формат - в психологическую парадоксальность.
   Иного профиля работа предстояла Гоголю Н. В. - извлекать из менталитетности души и натуры, насильно удерживаемые подсознанием через этическую приемлемость, низкопробные качества. Симптоматика Достоевского Ф. М. демонстрировала взрывную амплитуду этих качеств на волне духа противоречивости. Симптоматика Гоголя Н. В. остриём творческого пера выколупливала эти качества на божий свет после проведенного эксперимента "Выбранными местами ..." по народной фигуральности: "шило в мешке не утаишь". "Шило в мешке" - это совокупность низкопробных качеств в гражданском сознании членов общества. Фигурально ощущая телекинетическую воздейственность "Выбранных мест ..." на "шило в мешке", по малому счёту, и потенциальную оголённость своей безнравственности, по большому счёту, - члены общества превентивно, не дожидаясь публичного разоблачения, настраивают свою субстанциальность на ... эволюцию - сокрытый от посторонних глаз переход от закамуфлированной порочности к облагораживанию нравов! Ни один ещё гоголевед не акцентировал на этом внимания.
   Гоголь Н. В. сознавал, что прививка нравственности "Выбранными местами ..." после инкубационного периода усвояемости будет давать постепенность ощутимости эффекта. Гоголь Н. В. предвидел преобразования поэтапные под эгидой самосовершенствования - для этого нужно "поумнеть". И если в инкубационный период "книга произвела разноголосицы", то надежда на достижение "согласия" к намеченному финалу у Гоголя Н. В. была органического свойства. Недостижение этого "согласия" в предполагаемые сроки было одной из составляющих, приведших Гоголя Н. В. к финалу ... смерти.
  

Глава 459.

   Гоголь Н. В. о своеобразии методики критического реализма. "... всякий сколько-нибудь талантливый человек имеет свое оригинальное, собственно ему принадлежащее, чутьё, вследствии которого он видит целую сторону, другим не примеченную ... Много сторон русской жизни ещё доселе не обнаружено ни одним писателем. Хотел бы я, чтобы по прочтении моей книги люди всех партий и мнений сказали: "Он знает, точно русского человека. Не скрывши ни одного нашего недостатка, он глубже всех почувствовал наше достоинство". (там же, т. 2, стр. 241-242).
   Нарушая последовательность, начнём с конца - со сжигания второго тома "Мёртвых душ". Формирование "согласия" было лейтмотивом второго тома "Мёртвых душ". Может возразить оппонент: "согласие" - это общественная категория, формирующая тенденцию к общественному прогрессу, а сжигание тома "Мёртвых душ" - это акт личностного порядка". "Выбранные места ..." - предтеча "Мёртвых душ", морально-нравственная, этико-социологическая и эстетико-идеологическая санобработка для развёрстывания творческого эксперимента - второго тома "Мёртвых душ" - по оживлению ... "мёртвых душ".
   Гоголь Н. В. допускал интерполировано-оценочную ошибку: "согласие" для него символизировало не столько эволюционную тенденцию к нравственному консолидированию, сколько наглядный результат последствия творческого труда. Такой подход обусловливался комплексом признаков: интегралом востребности менталитета души и менталитета натуры, попустительностью болезненной мнительности и накатным удерживанием ... "звёздного часа".
   Гоголь Н. В. правильно уловил принципиальный стержень перестройки, то есть - "согласия", дав сам ему текстово-схатичное определение: "Не скрывши ни одного нашего недостатка, он (Гоголь Н. В. - прим. Б. А. А.) глубже всех почувствовал наше достоинство". Но ареал распространения "согласия" по иерархической лестнице вплоть до верхотуры нёс для Гоголя Н. В. условную сокрытость непреодолимого преткновения.
  

Глава 460.

   Стратегической ошибкой Гоголя Н. В., учитывая сложившийся стереотип общественного сознания, было превышение за иерархическую ступень уездного уровня. Остановись Гоголь Н. В. на этом уровне (соотнесённом уровню "Ревизора" и подобных работ), - вероятность аристократического дерезонанса от "Выбранных мест ..." можно было бы избежать. Возможна реплика от оппонента: "но тогда и "санобработка" была бы выполнена далеко не в полном объеме". Да, правильно, но и Москва не сразу строилась. Гоголю Н. В. надо было свыкнуться с мыслью, что он есть первопроходчик - "санобработчик", - за которым пойдут достойные, чтобы продолжить его дело. Скрытое самолюбие Гоголя Н. В. такой сценарий не допускало, желая безотлагательное форсирование. Гоголь Н. В., к сожалению, не придал значение диспропорции: резонансированию от нравственного революционизирования творческо-дидактического слова, с одной стороны, и обнулению этического революционизирования через публичную агитацию и пропаганду, с другой стороны. "Коль взялся за гуж, то не говори, что не дюж" - Гоголь Н. В. допускал диалектический просчёт, расчленяя на автономные отдельности составляющие причинной связи событий.
   Достоевский Ф. М. был более рационален, чем Гоголь Н. В., в диалектической проводке. Если Гоголь Н. В. преподносил аристократическому сообществу ... отечески горьковатую правду в полилогографическом исполнении, то Достоевский Ф. М. оголял горькую правду в полифоническом исполнении. Однако, общественный резонанс от изъявления содержательности у Гоголя Н. В. был выше, чем у Достоевского Ф. М.. Здесь имеет место не парадокс, живительность восприятия.
   Достоевский Ф. М. двумя художественными формами: байпасностью полифонического исполнения, во-первых, и теневым мистифицированием жизнетворности героев, во-вторых, - лишает полноты жизнеспособности образов. В изначале сюжетности Достоевский Ф. М. уже залаживает дух не утверждения, а отрицания жизнеспособности идеи, перенося альтернативу на домысливание.
   Гоголь Н. В. в противовес Достоевскому Ф. М. "Выбранными местами ..." создал ... акваторию вынужденной исповедальности, невзирая на тональность доводов и контрдоводов. Гоголь Н. В. не экспериментирует, как Достоевский Ф. М., с идеями. Гоголь Н. В. влаживает весь свой писательский потенциал в то, чтобы его идея воспринималась как благословение божье. Вот здесь-то Гоголь Н. В. и ... терпит фиаско. Первое поверхностное впечатление - слово Гоголя Н. В. и слово божье должны в слитии дать резонанс. На поверку - обратный результат. Парадокс? Нет. Корень противоречивости в том, что слово Гоголя Н. В. воспринималось обществом как сентенциальный довесок к слову божьему. Сам Гоголь Н. В. придавал своему слову идентичность значимости с божьим словом, рассчитывая на удвоение высоты амплитуды резонансирования. Обретя же взамен удвоения занижение амплитуды, Гоголь Н. В. воспринял это как конец его творческой и жизненной идейности, прежде всего. Второе место после "прежде всего" занимало болезненное реагирование Гоголя Н. В. на непринятие идеи "Выбранных мест ..." лидером утопического социализма Белинским В. Г.
   Литературный критик Бодний А. А. уверен, что Белинский В. Г. понимал ту идейность и эстетический психологизм модели, которую изложил первый (т.е. Бодний А. А.). Белинский В. Г. глубоко интегрировал свои мысли и чувства в дух дидактической содержательности "Выбранных мест...", как признак ... солидарности. Да, да, еще раз да. Не обязательно солидарность надо воспринимать полилогографическим подтверждением.
   Сама тональность писем Белинского В. Г. излучала страдальческое реагирование на новацию Гоголя Н. В., как эмоционально-сердечное ... признание через ... непризнание. Белинский В. Г. воспринял "Выбранные места ..." как аллегорическое ... знамя борьбы за социальную справедливость. По статусу вождя попранных, Белинский В. Г. обязан был перенять из рук Гоголя Н. В. это знамя и продолжить дело: от теории перейти к практике революционно-демократического движения. Но вышла ... осечка: Белинский В. Г. сдрейфовал. Не желая самому себе признаться в слабоволии, Белинский В. Г. через эпистолярность смещает центр новационной актуальности в русло критики самого Гоголя Н. В. за неправильное толкование теории революционных демократов, для которых является обязательностью четкое разделение порабощенных и поработителей. Это - "непризнание" Белинским В. Г. Гоголя Н. В.
  

Глава 461.

   Белинский В. Г. в нижеприводимой цитате отдаёт приоритет ... идеализации собственного имени через ... уничижение имени Гоголя Н. В., используя приём ... сокрытия собственной слабости. "И если её (книга "Выбранные места ..." - прим. Б. А. А.) принимали все ... за хитрую, но чересчур перетоненную проделку для достижения небесным путём чисто земных целей - в этом виноваты только вы ... Я думаю ... что вы глубоко знаете Россию только как художник, а не как мыслящий человек ... И это ... потому, что вы столько уже лет привыкли смотреть на Россию из вашего прекрасного далёка ... Поэтому вы не заметили, что Россия видит свое спасение не в мистицизме, не в аскетизме, не в пиэтизме, а в успехах цивилизации, просвещения, гуманности. Ей нужны не проповеди, не молитвы, а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, столько веков потерянного в грязи и навозе, права и законы, сообразные не с учением церкви, а с здравым смыслом и справедливостью, и строгое, по возможности, их выполнение". (там же, т. 2, стр. 270-271).
   Литературный критик Бодний А. А. начинает обоснование с перевода реплики Белинского В. Г.: "... для достижения небесным путем чисто земных целей" - в упрек самому ... Белинскому В. Г. Ироническое содержание реплики переводится в шелуху иронической формы, когда "земные цели" выводят на божий свет, хранящиеся у чиновников "под сукном" должностные инструкции по этике и обязанностям. Необходима оговорка: должностные инструкции, подредактированные предикативностью "Выбранных мест ...". Само выведение из "под сукна" вкупе с "достижением небесным путем" - художественным изъяснением сути подвижек в патриархальном укладе жизни народа с императивным акцентом веры - есть альфа злободневности начала реформирования нравственности личности и культуры образа жизни.
   "Альфа злободневности" - это по Гоголю Н. В.. И литературный критик Бодний А. А. всецело присоединяется к "альфе злободневности" как первичному рациональному шагу с учётом состояния и веяния времени.
   Набор контрметодов и контртезисов Белинского В. Г. - это ... виртуальная субстанция пожелательного уклада земной жизни, которая никогда не сопряжётся, в противовес с ... "прекрасным далёка", с ... земной прозой жизни.
   Белинский В. Г. дальше честокола популистских лозунгов: "пробуждение в народе чувства человеческого достоинства", "законы, сообразные не с учением церкви, а с здравым смыслом и справедливостью", "строгое их выполнение" и прочие - не выходил. Вакцинация против любой заразной инфекции берётся из штамма самого вируса в ослабленном состоянии. Белинский В. Г. сплеча рубил ... популистскими лозунгами наработанную фундаментальность прошлого: "не с учением церкви". Популизмом было и хождение народников при Белинском В. Г. в социальные низы: просветители народа пробовали сразу "брать быка за рога". Простолюдины из-за внезапной преподносимой поляризации угла миропонимания отгораживались безразличием, граничащим с враждебностью.
   Гоголь Н. В. в противовес Белинскому В. Г. начинал с существенности этической вакцинации: соединял исторически привитое чувство веры с ... экспериментируемой прозой жизни, прогнозируя два результата. Первый. Суждение абстракции веры в тисках суровой действительности. Второй. Повышение эффективности, точнее, полное задействование должностных инструкций и светских правил с подкорректировкой, вносимой "Выбранными местами ...".
   По первому прогнозу выходило, что не Гоголь Н. В. служит вере, а вера служит ... Гоголю Н. В. В восприятии революционеров-демократов это обстоятельство, есть упрёк по рациональности действий.
   Белинский В. Г. причисляет это обстоятельство к ошибке Гоголя Н. В. Второй прогноз диктовал последовательность действий: фундаментальность надо закладывать на "санообработанной" почве. В восприятии революционеров-демократов это обстоятельство есть урок по предмету последовательности действий. Белинский В. Г. причислял это обстоятельство к ошибке Гоголя Н. В.
   Предвидится вопросная реплика от оппонента, предполагающая безответную стушеванность литературного критика Боднего А. А.: "а как же тогда соотнести насаждение нравственности Гоголем Н. В. с "неумытыми рылами", "дрянью", "тряпкой"? Замечание правильное, но это уже не столько данность лексического оборота, сколько ... составляющая стратегической направленности Гоголя Н. В., который факторизует её в стадию "предсанобработки". Эта стадия предусматривает исследование объекта преобразования по логической закономерности. Приведём две характеристики состояния этого объекта на стадии ознакомления устами Белинского В. Г.
   Первая характеристика. Белинский В. Г.: "И в это-то время великий писатель (Гоголь Н. В. - примеч. Б. А. А.), который ... так могущественно содействовал самосознанию России, давши ей возможность взглянуть на себя самое как будто в зеркале, - является с книгою ("Выбранные места ..." - прим. Б. А. А.), в которой во имя Христа и церкви учит варвара-помещика наживать от крестьян больше денег, ругая их неумытыми рылами! ... А выражение: ах ты, неумытое рыло! да у какого Ноздрёва, какого Собакевича подслушали вы его, чтобы передать миру как великое открытие в пользу и назидание русских мужиков, которые и без того потому и не умываются, что, поверив своими барам, сами себя не считают за людей?" (там же, т. 2, стр. 271-272).
   Вторая характеристика. Белинский В. Г.: "Не истиной христианского учения, а болезненною боязнью смерти, черта и ада веет от вашей книги (от "Выбранных мест ..." - примеч. Б. А. А.). И что за язык, что за фразы! "Дрянь и тряпка стал теперь всяк человек" (цитата из статьи "Выбранных мест ... - примеч. Б. А. А.). Неужели вы (Гоголь Н. В. - примеч. Б. А. А) думаете, что сказать всяк вместо всякий значит выразиться библейски? Какая это великая истина, что, когда человек весь отдаётся лжи, его оставляют ум и талант!" (там же, т. 2, стр. 276-277).
   Нарушая последовательность с опережением событий, литературный критик Бодний А. А. заверяет, что последняя глава настоящего сборника ("Преодоление недосягаемого") ... триумфально поменяет местами пьедестал Белинского В. Г. на эшафот Гоголя Н. В., показывая "какая это великая истина ... когда человек (Гоголь Н. В.) весь отдаётся ... контрлжи.
   "Предсанобработка" показала запатологизированность безнравственности патриархально-крепостнического общества лексической ненормированностью гоголевской речи. Сама уже "санобработка" была образно сравнима с чисткой "авгиевых конюшен". Лексической ненормированностью Гоголь Н. В. бьёт на виду у всей России в ... "солнечное сплетение" безнравственности объекта преобразования. А так как "солнечное сплетение" безнравственности традиционно входит в структурное подразделение организма объекта, то инстинкт сохранения и выживания оперативно выдаёт дилемму: или безнравственное вырождение или нравственное обновление. Активизация предполагает два взаимосвязанных процесса: болезненность "солнечного сплетения" разжижает потенциал безнравственности до состояния ... лепки (первый процесс); разжиженный материал дилемма под эгидой инстинкта сохранения и выживания преподносит ... богу или писателю (второй процесс).
  

Глава 462.

   Литературный критик Бодний А. А. находит принципиальную сопряжённость между методологией Гоголя Н. В. и нестандартностью лечения от ... ожирения практикующим врачом - психиатром, который в своих воспоминаниях описал неординарный метод лечения.
   Начало фрагмента воспоминания, аранжированное литературным критиком Бодним А. А. В кабинет на приём к упомянутому врачу входят одновременно две сестры-близнецы, набравшие безолаберным питанием более трёх центров весу на двоих. После процессуальности и процедур врач подымается из-за стола и, мгновенно метаморфизируясь в исчадие зла, изливает на повышенном тоне, переходящем в крик, тираду проклятия в адрес оторопевших близнецов: "свинячие рыла, вы, ненасытные, как вас ещё не разорвало от обжорства!!! Пошлите вон отсюда!!!" На всём протяжении тирады врач топал ногой о пол, грозя кулаком.
   Истекло пять месяцев. Те же самые действующие лица на том самом месте ... Светопредставление состояло в том, что уже не три центнера веса, а всего ... около полутора центнера веса приходилось на двух сестёр-близнецов. Жизнерадостность нежданно пришедших пациенток передалась и врачу. Близнецы охотно поделились с врачом рецептом похудения. Со слов врача, пришедшие домой после первого приема сёстры около полутора недель глотали валерианку из-за сердечного расстройства. Сопутственно временному сердечному расстройству пришло и новое физиологическое состояние: резкое снижение аппетита. По мере заметных подвижек в похудении приходил и оптимизм жизни, сглаживавший сердечную аритмию. На пятый месяц обновления похудение заменилось стабильной физиологией. Конец фрагмента воспоминания врача.
  

Глава 463.

   В отличие от магической силы лексической ненормативности Гоголя Н. В. Белинский В. Г. свою критическую патетику употреблял на роль ... повара, дидактически увещевающего кота на кухне. Магическая сила лексической ненормативности, пройдя кризис дилеммной обречённости, превращается в фактор, дающий осознать наличие ... альтернативы, которая первоначально затмилась дилеммой. В рецептах нравственного обновления Гоголя Н. В. нет безальтернативного выхода, как нет его и в судьбах и в судьбинах объектов экспериментирования. Гоголь Н. В. не переходит той линии, за которой альтернатива уступает место дилеммы с суицидным исходом. Гоголь Н. В. лишь оттеняет этическую ... выгодность альтернативы, превентируя личностно-экономическое развитие и ... императивную гуманизацию бюрократическо-чиновнического беспредела. Белинский В. Г. видел в альтернативе Гоголя Н. В. ... призрак превосходящего соперника по идеологическому перу.
  

Глава 464.

   Совершим экскурс в историю эволюционизирования социального прогресса, начиная с обратного хода истории, - от Ленина В. И. как руководителя Великой Октябрьской социалистической революции и до Белинского В. Г. как ... агента Дубельта. Ленин В. И. до самозабвения верен был тактическому принципу революции: "теория - практика", "теория - практика", "теория - практика" и так до полной победы.
   Политическое гонение, ссылка, тюремное заключение - эти тяготы укрепляли революционный дух Ленина В. И. Предшественник Ленина В. И. по революционному делу - Чернышевский Н. Г., - придерживаясь тактического принципа, не смог искру (под кодовым названием "к топору") полноценно соединить с практикой из-за долгосрочного пребывания в ссылке.
   Предшественник Чернышевского Н. Г. по революционному делу - Белинский В. Г. - избрал методику, новационно отличающуюся и от стиля работы Ленина В. И. и от концепции Чернышевского Н. Г. "Новационность" методики - в беспрерывности буксования тактического принципа на скользкой опоре популизма. Такая ситуационность, переходящая в бессрочность, ублажала профессиональное желание ... Дубельта.
   В современной российской действительности к продолжателям "новационности" Белинского В. Г. можно по праву отнести Зюганова Г. А.
  

Часть 54.

Глава 465.

   Если Достоевский Ф. М. был новатором полифонического жанра романа, то Гоголя Н. В. можно по праву назвать зачинателем жанра - детерминируемой самоиронии. Принципиальное отличие между полифонией Достоевского Ф. М. и детерминируемой самоиронией Гоголя Н. В. в том, что полифония продуцирует подход к истине логогрифической тенденцией к переводу воспринимаемой противоположности смысла. Полифония Достоевского Ф. М. не реконструирует спектры нравственности и этики в плане градационной востребности методологией гуманизации личности и общества. Дополнительная же нагрузка, которую несёт полифония Достоевского Ф. М. - идеологическая пристрастность. Эта пристрастность поляризует спектры нравственности и этичности на угол мистифицированного следствия, не оказывая воздейственности на ... причинность. Полифония Достоевского Ф. М. переводит сокрытые побуждения в троянско-крыловскую содержателньость полуэзоповского языка с полилогографической накатностью.
   Детерминируемая самоирония Гоголя Н. В. продуцирует подход к истине тенденцией к критичности расхождения подтекстной гармонизирующей образцовости нравов с художественной данностью. Гоголь Н. В. в противовес Достоевскому Ф. М. подвергает реконструкции подтекстные спектры нравственности и этики, вводя фактор диктата импровизирующего дублирования. Чёткого диапазона разлёта критичности в сопряжении с образцовостью Гоголь Н. В. не придерживается. Не придерживается не из этической безалаберности, а в силу подсказки внутреннего чувства одинамичности "разумной середины вещей". Градация разлёта для Гоголя Н. В. есть метод поиска истины. О степени сдерживания балансирования Гоголь Н. В. пишет: "Наступающий век есть век разумного сознания; не горячась, он взвешивает всё, приемля все стороны к сведенью, без чего не узнать разумной средины вещей. Он велит нам оглядывать многосторонним взглядом старца, а не показывать горячую прыткость рыцаря прошедших времён. Поверьте мне, что и вы (Белинский В. Г. - примеч. Б. А. А.), и я виновны равномерно перед ним. И вы, и я перешли в излишество". (там же, т. 2, стр. 281).
   Гоголь Н. В. в отличие от Достоевского Ф. М. ищет не в атомности души истоки нравственной неправильности, а в эволюции личностно-общественных отношений. Этот уровень в сравнении с атомностью даёт Гоголю Н. В. вскрытую тенденцию к результативной динамичности станов и этапов, вырисовывая модель личностно-общественной ущербности. Гоголь Н. В. в противовес метода психологической парадоксальности Достоевского Ф. М. использует метод интроекционной интервенции, обозначенный впервые в литературоведении литературным критиком Бодним А. А. Метод интроекционной интервенции Гоголь Н. В. базировал на историческом сознании, которое детерминировало вводимое в него сочетание несовмещающихся конкретных начал духовного и материального порядка. Факт несовмещения телекинезом магической силы гоголевского слова перевоплощался в фактор, который питался от диалектической обновлённости сочетаемости противоположностей, давая избирательную результативность. Избирательная результативность интересовала Гоголя Н. В. прежде всего с позиции процесса формирования, точнее, переформирования ... совести!! В этом литературоведческом изыскании Гоголь Н. В. превзошёл Достоевского Ф. М., как рациональный психолог.
   Механизм словесно-психокинетической воздейственности метода интроекционной интервенции Гоголя Н. В. усложнено рациональней метода психологической парадоксальности Достоевского Ф. М. Психологическая парадоксальность имеет одноступенчато-контрастный переход самосознания на инстинктивность принятия или ... непринятия обновления на фоне инертности сознания. Опосредственная сопряжённость менталитета души и менталитета натуры личности с совестью через образцы противоположностей идеалов не даёт психологической парадоксальности развёрстку в аналитичности самосознания, а формирует штампы абстрактно-эмпирического сознания. Наличие же антиэкзистенциалистического сознания только уширяет аспект сравнимости. Совесть в конечном итоге воспринимает только ... тень противоборства инстинктов, условных и безусловных. В этом хаосе инстинктивной переменчивости идёт поляризация мировоззрения. Вот почему Достоевский Ф. М. запрограммировано всегда оставляет своих героев в финале на нравственном перепутье.
   В противовес Достоевскому Ф. М. метод интроекционной интервенции Гоголя Н. В. запрограммирован на прогнозирование целенаправленного поляризирования самосознания личности. Предположительность слова "прогнозирование" вводится литературным критиком Бодним А. А. умышленно: если бы вышел в свет второй том "Мертвых душ" с раскрытием той "тайны", которую упоминает в эпистоляре Гоголь Н. В., то прогнозирование уступило бы место художественной данности, осветившей бы станы и этапы тезисов "Выбранных мест ..."
   Интроекционная интервенция Гоголя Н. В. призвана обеспечить многоступенчато противоборствующий переход самосознания на осмысленность необходимости обновления при доминирующей роли совести. Доминирующая роль совести обусловлена тотечным воздействием психокинетического фактора на ... меркантильно-синдромную базу бессовестности личности, закамуфлированную в бункере инстинктивности, сознательной и бессознательной. Точечное воздействие уподоблялось источнику эффекта дерезонансированного всплеска двух слагаемых противоположностей до стостояния критической массы. Первая противоположность есть провокационно-амбивалентная положительность, медиуметированная гоголевским словом, - негативная по этической эмоциональности, но позитивная по эпимитейской результативности; вторая противоположность есть безнравственная отрицательность объекта бессовестности - псевдопозитивна по декларированному намерению и негативна по содержательности.
   Амбивалентность в отрицательности Гоголя Н. В. выражает не психиатрический термин путём скопированности принципа механизма смены контроля влечений в режиме "сознание - подсознание", а идеологическую категорию на стадии технологии одновременного взаимодействия двух противоположных намерений ... сознания, из которых одно диктуется императивностью целевой направленности, а другое проявляется первоначальностью характера естественной реакции ... подсознания.
   Со стороны Гоголя Н. В. правильно подобранная характеристика противоположностей - психокинетического фактора - давала возможность осуществить энергией распада критической массы противоположностей воздейственность на "непоколебимость" базы бессовестности до сейсмической поколебленности.
   Так как закамуфлированной в бункере инстинктивности базе бессовестности нет вглубь хода, то оперативное сознание такой личности попадает в прострацию. Продолжительность нахождения в прострации зависит от экспозиции принятия решения абстрактно-историческим сознанием. Это сознанием способно дать взамен дилеммы альтернативу: или привести в соответствие с изменившимися условиями внешней среды (воздействие психокинетического фактора) свой антиэстетический психологизм через воздейственность инстинкта сохранения и выживания, или пойти с желанием реализовать шанс через победоносную ощутимость собственного властно-императивного потенциала на абордаж с обществом, псевдорезонансирующим на уровне государственности с психокинетическим фактором. Осознание же бесперспективности противостояния обществу заставляет бессовестную личность выбирать первую вариацию альтернативы. Это первый уровень обновления.
   Желанный экстерьер антиэстетического психологизма переводится инстинктом сохранения и выживания в нежеланный экстерьер эстетического психологизма. Сейсмическая поколебленность базы бессовестности оголяет частично очаговость ... заскорузленной совести. Заскорузленная совесть степенью своей градации интерполирует ... начало эволюции личностного нравственного обновления. Просветление совести у бессовестной личности генерируется ... прессинговостью страха в отличие от совестной личности, где побудителем просветления выступает реакция на уничижение гражданского долга. Такая закономерность носит бессрочный характер, невзирая на градацию. Это второй уровень обновления.
   Инерционность воздействия психокинетического фактора в сочетании с предполагаемым долгосрочным контролем со стороны общественного сознания должны произвести качественные подвижки в обновлении: во-первых, перевод желанного интерьера антиэстетического психологизма в нежеланный интерьер эстетического психологизма с индексом сознательной расчётливости, как вынужденность психо-биологической сочетаемости соматических реакций и симптомов с псевдопобуждениями императивной нравственности,диктуемой нарастающим потенциалом проблесков совести; во-вторых, активизирование результатов эволюции личностного нравственного обновления путём революционизирования через акты благотворительности. Это третий уровень обновления.
   Последующие уровни могут отличаться только градацией. Вот такая принципиальная модель метода интроекционной интервенции.
  

Глава 466.

   Неизбежна алогическая востребованность горькой иронии от оппонента: "а не кажется ли тебе, литературный критик Бодний А. А., что соответственное место твоей модели - метода интроекционной интервенции - у ... кота под хвостом по причине нерациональности не Достоевского Ф. М., а Гоголя Н. В.?" Спасибо за несправедливую оплеуху. Перейдём к контрдоводам. Достоевскому Ф. М. судьба на завершающем этапе жизни предоставила возможность напрямую (минуя цензуру) соединять художественную данность с практикой в ранге ... наставника детей наследника российского престола. Но из-за нравственного перепутья своих героев Достоевский Ф. М. не добился желаемого.
   Гоголь Н. В. только мечтал о роли наставника такого ранга, о чём неодобрительно высказывался Белинский В. Г.: " ... распространился в Петербурге слух, будто бы (Гоголь Н. В. - примеч. Б. А. А.) написали эту книгу ("Выбранные места ...") с целью попасть в наставники к сыну наследника (к сыну будущего царя Александра II - примеч. Б. А. А.) (там же, т. 2, стр. 275).
   О-о-о! Если бы Белинский В. Г. знал - какую он совершает пакость, подрубывая ветвь литературоведческого древа, на которой повис над пропастью несбывшихся желаний Гоголь Н. В. с судьбоносной новацией - интроекционной интервенцией. Но негативность судьбины Гоголя Н. В., к сожалению, усилилась недоброжелательным пророчеством Белинского В. Г.: Гоголь Н. В. не смог соединить (минуя цензуру) литературоведческую теорию с практикой. Отсюда - и плачевный исход всего задуманного Гоголем Н. В.
   Полифонически упрекая Гоголя Н. В. в предполагаемом двурушничестве Белинский В. Г. сам был в реальном исполнении с этим грехом, будучи тайным агентом Дубельта, выполняя роль диэлектрика между искрением революционной теории и потенциальным очагом горючего материала социального протеста - слепой движущей силой истории.
  

Глава 467.

   Гоголь Н. В. модифицирует извечную проблему "добро - зло" в эпистоляре: "... я (Гоголь Н. В. - примеч. Б. А. А.) нахожу, что нет средины между благосклонностью и неблагосклонностью" (там же, т. 2, стр. 300).
   Перейдём от этического на философский уровень обобщения, уширяя спектр взятых Гоголем Н. В. нравственных противоположностей до диапазона проблемы "смешивания добра и зла". Литературный критик Бодний А. А. начинает с новации: не существует в мире нравственных категорий ... добра и зла! Неизбежно ирония оппонента: "а что взамен - гоголевская средина?" Нет, не гоголевская средина и не нравственная категория.
   Добро и зло - это есть ... следствие характера взаимодействий и взаимообусловленностей между менталитетами души и натуры, с одной стороны, и инстинктами - сохранения и выживания, и насилия, с другой стороне, на базе исторического сознания; добро и зло - это и реакция как результат инстинктивности, условной и безусловной. Будучи ошибочно причисляемыми к нравственным категориям, добро и зло не оправдывали этот статус ... переменчивостью этического колорита в связи со сменой приоритета нравственной категории не источника причинности добра и зла, а объекта источника, переориентируемого идеологически или идейно.
   Как реакция, добро и зло может проявляться дифферентно-градационно в степени задействования сопряжённости инстинкта сохранения и выживания с инстинктом целевого насилия, при этом сохраняется не направленность дозволенного интереса, а работоспособность системного принципа этого интереса. В этой проявляемости имеет место гоголевская "средина", но как ситуационная выжидательность ... выгодности предполагаемого исхода реагирования.
   Потенциал добра и зла зависит не столько от экзоэнергетики воздейственности, сколько от ощущения способности сбалансировать жизнестойкость. Это свидетельство в пользу не антиэкзистенциалистического, а экзистенциалистического сознания, имитирующего отголосок исторических предков. Поэтому в реакции больше субъективности подхода, нежели объективности взгляда. Но самое настораживающее в этом то, что реакция всегда стоит ... в формате решения не только оперативных, но и глобальных проблем.
   Как следствие, добро и зло проходит через аналитическое сознание. Аналитичность, обрабатывающая добро и зло как следствие, тоже грешит субъективным подходом, но из-за императивного направления объективного взгляда через целесообразность. Вот в этом пересечении объективности и целесообразности и может проявиться вразрез Гоголю Н. В. ... "средина". Но самое трагедийное в этой "средине" то, что она стала исторической нормой нравственности, смещая истинность к псевдоистинности в инстинктивности условной. Безусловная инстинктивность способна противодействовать смещению только в экстремальности.
   Вот почему диссонанс становится своего рода условным водоразделом между добром и злом, выявляя степень близости к нравственной норме. Может вопросно возразить оппонент: "а зачем такая усложнённость разграничения, если существует чёткость понятия - "идеал Мадонны" и "идеал Содомский"?" Вопрос на вопрос: а кто из героев Достоевского Ф. М. (как ассоциатора этих идеалов) или Гоголя Н. В. доходил до апогеи амплитуды классической завершенности того или иного идеала? Только в экстрасенсорности возможно это. Самое большее, на что могут рассчитывать герои, - это совмещение потуг к идеалам с художественно-данным потенциалом нравственности или безнравственности. Поэтому ассоциативность данности и идеалов менее целесообразна, чем фоновое значение идеалов.
   Углубляя это новшество, литературный критик Бодний А. А. находит более рациональное решение: заменить в фоновом значении идеалы на ... всеобщую парадоксально-поляризующуюся закономерность сущего. На фоне этой закономерности обретает изысканность острота контрастной колоритности ... благосклонности добра и благосклонности (без кавычек) зла. Принимая во внимание, что психологическая парадоксальность является общечеловеческим методом эмпирического мышления, благосклонность (будь-то добра или зла) имеет ... единосхожее мотивирование: укрепить свои бастионы нравственности или безнравственности ... благодарностью за резонансированность союзнического духа. Эквивалент благодарности у добра и зла разный, основываясь у первых на бескорыстие, а у вторых на идейный ориентир. Разная и технология формирования мотивировки: у добра она лишена ... философического обобщения на предмет оперативного опознавания природы побуждений; у зла философическое изыскание на предмет природы побуждений является преамбулой. Такая позиция лишает добро чистоты отбора составляющих, и, наоборот, дает злу изощрённую методику ... чистопородности. Вот почему из тысячелетие в тысячелетие зло превалирует над добром.
  

Глава 468.

   Перейдём от понятий - добро и зло - к художественному методу - "комическому юмору", - защищающему добро от посягательств зла. Приведём две цитаты. Первая, литератор Шевырёв С. П.: "... комический юмор автора (Гоголя Н. В. - примеч. Б. А. А.) мешает иногда ему обхватывать жизнь во всей её полноте и широком объеме ... По большей части мы видим в них одну отрицательную, смешную сторону, пол-обхвата, а не весь обхват русского мира" (Шевырёв С. П. Статья вторая о "Мёртвых душах". М. 1842, N8, стр. 293).
   Вторая цитата, Гоголь Н. В.: "Замечание твое (Шевырёва С. П. - примеч. Б. А. А.) о неполноте комического взгляда, берущего только вполобхвата предмет, могло быть сделано только глубоким критиком - созерцателем". (Переписка Н. В. Гоголя. М. "Художественная литература", 1988 г., т. 2, стр. 292).
   Обе приведённые цитаты, связанные единой тематикой, несут в себе ошибочность представлений: гоголевский софизм и шевырёвский алогизм. Шевырёв С. П. относит "комический юмор" Гоголя Н. В. к неполноценному приёму художественной изобразительности, покушающемуся непроизвольно на ""отрицательную сторону обхвата русского мира". Такой укор, даже в смягчённой форме, высвечивает Шевырёва С. П. как блюстителя охранительной литературы. Заблуждение Шевырёва С. П. вызвано отсутствием понимания принципиальности вопроса. Гоголь Н. В. от природы несёт иронический склад характера. И этот признак неизбежно проецируется на творческий процесс в стиле "комического юмора". Сама же существенность и своеобразность стиля в том. Что он является одновременно и ... жанровой составляющей - детерминируемой самоиронией, - и художественным приёмом критического реализма. Эти качества Гоголь Н. В. не раскрывает Шевырёву С. П. Но Шевырёв С. П. если не догадывается, то делает Гоголю Н. В. упреждение в деликатной форме о неполноценности художественного приёма - "комического юмора", - дабы великий писатель не сделал из этого приёма орудие ... обличения.
   Гоголь Н. В. основательно был зависим от Шевырёва С. П. в издательском, популяризаторском и финансовом планах творчества, то риторика его отношений принимала полифонически соглашательный колорит.
   Детерминируемая самоирония Гоголя Н. В. по силе критичности уступает место полифонии Достоевского Ф. М. Это объясняется не только разницей идеологической остроты проблемы, которая в пользу Достоевского Ф. М. Здесь имеет место и характер художественной мистификации. У Достоевского Ф. М. - мистифицирована взаимообусловленность между статусом героя и его мировоззренческой изъявленностью. У Гоголя Н. В. - мистифицирована взаимообусловленность между сокровенностью мироощущения и миропонимания героя, с одной стороны, и семантикой фольклорной образности сокровенности. С другой стороны. Сила критичности полифонии у Достоевского Ф. М. через повышенную степень прямой обнажённости фактов, явлений и образов наделяет критический реализм большей действенностью, чем комизм детерминируемой самоиронии Гоголя Н.. В. Комизм Гоголя Н. В. ограничен в аккумулирующей силе критичности из-за непрямых, аллегорических средств художественной изобразительности.
   Соотнесение комизма Гоголя Н. В. с психологической парадоксальностью Достоевского Ф. М. вскрывает новый спектр видения проблемы. Психологическая парадоксальность социально-идеологически пассивна, давая только изыскательность для философичности. Комизм несёт в себе критическую энергетику, приводя в динамику общественную значимость "pro" и "contra". Комизм превратности жизни в творчестве Гоголя Н. В. Достоевский Ф. М. перевёл через собственную интерпретацию в ... трагикомизм поступков человеческих. Эту модификацию комизма через контраст субстанциальности личности с идейностью Достоевский Ф. М. переложил, как слова на ноты, на диалог полифонический. В этом контексте Гоголя Н. В. можно по праву считать предтечей полифонии Достоевского Ф. М.
  

Глава 469.

   В двух нижеприводимых цитатах Гоголь Н. В. выражает мысль о степени влияния критики на изыскательность истины и о путеводной роли в творчестве образа нравственности. Первая цитата. "Критика придаёт мне крылья. После критик ... мне всегда ясней предстаёт мое творенье ... не изведав себя со всех сторон, во всех своих недостатках, нельзя избавиться от своих недостатков ... У нас никто не поверит, если я скажу, что мне хочется, и душа моя даже требует, чтобы меня более осуждали, чем хвалили, но художник-критик должен понять художника-писателя". (там же, т. 2, стр. 292-293). Вторая цитата. "Но если ... мы чаще будем изображать настоящий образец человека, который есть совершеннейшее из всего, ... заключим его сами в душе своей, усвоим его себе, внесём его во все наши движения и даже во всякий литературный шаг, ... употребив его мысленным мерилом всего, ... и под таким уже образовавшимся в нас углом станем брать всякий предмет и всякого человека, - всё выйдет у нас само собою беспристрастно, всё будет равно доступно всем, как бы эти все ни были противоположны нам по образу своих поступков и мыслей". (там же, т. 2, стр. 308-309).
   Приведённые два фрагмента гоголевского текста, отличающиеся сюжетностью объекта, тематики, несут суммарно две составляющие ... антител принципиального стержня существенности подымаемого вопроса.
   Кардинальность ошибки Гоголя Н. В. в том, что "художник-критик должен понять" ... не художника-писателя на уровне его идейности, художественности и содержательности, а достоверность степени реальности идеи, образа и веления времени. Угол позитивного расхождения между художником-критиком и художником-писателем даёт последнему интеграл художественной изыскательности как ориентир идейной и типологической уже не реальности, а реалистичности.
   Лексическая знаковость в этом углу расхождения через интеграл обретает интенционную направленность. Психологическая парадоксальность в этом интегральном параметре вспоможествуется интроекцией в процессе формирования схемы "мысль - антимысль".
   Рациональность идейности и содержательности у художника-писателя зачастую гарантируется интериоризационной инициативой художника-критика.
   Если угол расхождения в интегральном параметре будет теоретически равен нулю, тогда "художник-критик должен понять художника-писателя".
   Перечисленная совокупность качеств выражает первую составляющую антитела существенности вопроса, исходящую из позиционности не реального, а номинального художника-критика.
   Переходим ко второй составляющей антитела принципиального стержня существенности подымаемого вопроса. Гоголь Н. В. допускает расчетную ошибку, когда берёт за базис "настоящий образец человека, который есть совершеннейшее из всего". Литературный критик Бодний А. А. причисляет этот "настоящий образец" к фоновому значению. Первостепенность заключается не в ориентировке на "совершеннейшее", которое является не столько не достижимым, сколько несвоевременным, не вписывающимся в фазис борьбы за социальность через чистоту этичности, эстетичности и нравственности. "Совершеннейшее" как категория абстрагирования не дает конкретики и прагматизма, ни типизации, ни идейности, не даёт и фокусировки актуальности критического реализма. Каждый художник-писатель интригуется ... горестной иллюзией "совершеннейшего", а реализуется борьбой за ближайшие форпосты чистоты культуры ... Истины через критический реализм. Чистота культуры в режиме борьбы принимает форму динамической интерполяции. Придавая переходным показателям качества целесообразность объективности. В этом режиме "мысленное мерило" Гоголя Н. В. теряет точку опоры и точку отсчёта, переходя в разряд пристрастной условности, в лучшем случае; в худшем случае, - оно становится ... несоразмерным с рядами причинности в аналитическом сознании. Экзистенциалистическое сознание в этом положении становится более рациональным для экзистенции, нежели антиэкзистенциалистическоет сознание для общества.
   Несмотря на то, что "критика придаёт ... крылья" Гоголю Н. В., он, к сожалению, придерживался результативности не по полилогографии, а по полифонии. Реабилитационно - это была не вина, а беда Гоголя Н. В. В категорически-исповедальном тоне по этому поводу Гоголь Н. В. даёт лапидарность смысла: " ... скрытен я оттого, что ещё не созрел и чувствую, что ещё не могу так выразится доступно и понятно, чтобы меня как следует поняли". (там же. т. 2. стр. 343). За философичной условностью просматривается синтаксическая скромность Гоголя Н. В., берущая социально-идеологическую незрелость общественного сознания за следствие, а не причинность.
  

Глава 470.

   Гоголь Н. В. о роли души в творческом процессе. "Что делать, если душа стала предметом моего искусства, виноват ли я в этом? Что ж делать, если заставлен я многими особенными событиями моей жизни взглянуть строже на искусство? Кто ж тут виноват? Виноват тот, без воли которого не совершается ни одно событие". (там же. т. 2. стр. 355).
   Гоголь Н. В. через "Выбранные места ..." шёл, как и Достоевский Ф. М., в глубь природы человеческой, только первый был лишён опосредственной погрешности в выведении парадоксальных закономерностей не только из-за самоаналитичности, но и под воздействием самоимперативности, выдаваемой за покровительственную эгиду "того, без воли которого не совершается ни одно событие". Оба писателя, Гоголь Н. В. и Достоевский Ф. М., задействовали процессуально модель двух модификаций: "мысль-антимысль", "ядро-антиядро". В отличие от Достоевского Ф. М., который изыскивал саму парадоксальную закономерность, Гоголь Н. В. выводил чистоту нравственной закономерности. Это давало возможность Гоголю Н. В. в противовес методике Достоевского Ф. М. воздействовать на потенцию нравственной закономерности дидактической исповедальностью художественного слова. Но на этой стадии преимущество Гоголя Н. В. в сравнении с Достоевским Ф. М. не завершается. Если Достоевский Ф. М. только изливал в художественную форму динамическую результативность парадоксальной закономерности, то Гоголь Н. В. в этом плане пошёл дальше ... по пути нового литературоведческого метода - самопровоцированно-вставочной интеркаляции. Этот метод давал Гоголю Н. В. свободу упарвления психопарадоксальной закономерностью в диапазоне "статика - динамика" за счёт блокирующей автономности как результата воздействия диалектического "отрицания отрицания и парапсихологической "противоположности противоположности" путём психокинеза и телекинеза художественного слова. Психопарадоксальная закономерность попадает в психологическую двустадийную ловушку. Первая стадия. В рассредоточенной турбулентности "противоположности противоположности" спровоцированная негативность натуры теряет точку опоры, инстинктивно привязываясь к виртуальному антитезису ... тезиса Гоголя Н. В., принимает вынужденно его условия игры. Интуитивно ощущая тандем между тезисом Гоголя Н. В. и истиной, негативность натуры ищет свой тандем между своим тезисом и ... виртуальным антитезисом Гоголя Н. В. Но так как виртуальный антитезис Гоголя Н. В. - это ... запрограммированный великим писателем фактор парапсихологической действенности, то интеркалярная спровоцированность кардинально исщает потенциал негативности.
   Вторая стадия. Психопарадоксальная закономерность, попадая в психологическую дилеммность "отрицания отрицания", создаёт режим ... отшелушивания истощённо-умертвлённых участков потенциала негативности.
   Психологическая двустадийная ловушка уподобляется развилистой вставке в кинезис эмпирического психологизма личности, блокируя динамику реактивности парадоксального психоза и сам точечный потенциал избираемого негатива. Блокировке предшествует импульс провоцирования, оголяющий как вспышка магния потенциал избираемого негатива натуры. Интеркалярная вставка своей развилистостью как бы автономизированно объемливает подобие злокачественной опухоли - потенциал избираемого негатива, истощая его провоцированием. Параллельно этому идёт и процесс вынужденного откровения, но не как исповедальности, а как реакция субъективного самооправдания.
   Новационную эффективность литературоведческого метода - самопровоцированно-вставочной интеркаляции - не понял и не принял на вооружение Белинский В. Г. Консолидируясь не с Гоголем Н. В., а с его оппонентами и противниками, в частности, с духом статьи писателя Павлова Н. Ф., Белинский В. Г. писал: " ... вся сила статьи (Павлова Н. Ф. - примеч. Б. А. А.) в том и заключается, что Павлов бьёт Гоголя не своим, а его же оружием и имеет в виду доказать не столько нелепость книги ("Выбранных мест ..."), сколько её противоречие с самой собою". (Белинский В. Г. собр. соч. т. 12. стр. 351).
  

Глава 471.

   Гоголь Н. В. не останавливался на самоочищающем эффекте провоцировано-вставочной интеркаляции, он делал ставку на большее - на активизацию самого образа жизни личности без первоначальной идеологической конкретики. Художественно-смысловую технологию интеркаляции Гоголь Н. В. даёт через эпистолярную назидательность трёх фрагментов текста. Первый фрагмент. "Много есть вещей, которых по тех пор не найдёшься, как сказать, покуда не нападут на тебя". (Переписка Н. В. Гоголя. Т. 2. стр. 354).
   Второй фрагмент. "Книга моя ("Выбранные места ... " - примеч. Б. А. А.) имеет свойство пробного камня: поверь, что на ней испробуешь как раз нынешнего человека. В суждениях о ней непременно выскажется человек со всеми своими помышлениями, даже теми, которые он осторожно таит от всех, и вдруг станет видно, на какой степени своего душевного состояния он стоит". (там же. т. 2. стр. 355).
   Третий фрагмент. " Я очень жалею, что не попали в мою книгу письма к разным должностным и государственным людям. Меня бы, конечно, тогда разбранили бы ещё больше. Сказали бы ещё более: не в своё дело залез и впутался, но тем не менее по поводу этих статей обнаружилось бы передо мною многое внутри России. И многие, в желании доказать мне мои ошибки, стали бы рассказывать те вещи, которые именно мне нужны. А этих вещей никакими просьбами нельзя вымолить. Одно средство: выпустить заносчивую, задирающую книгу, которая заставила бы встрепенуться всех. Поверь, что русского человека, покуда не рассердишь, не заставишь заговорить. Он всё будет лежать на боку и требовать, чтобы автор попотчевал его чем-нибудь примиряющим с жизнью. Безделица! Как будто можно выдумать это примиряющее с жизнью. Поверь, что какое ни выпустил художественное произведение, оно не возымеет теперь влияние, если нет в нём именно тех вопросов, около которых ворочается нынешнее общество". (там же. т. 2. стр. 355-356).
   Кроме литературного критика Боднего А. А., никто, даже сам Гоголь Н. В., не употребляет ни текстно, ни устно литературоведческий термин: самопровоцированно-вставочная интеркаляция, - хотя субстанциальность великого писателя всецельно входит в период творческого резонансирования в интеркалярную кинетику. Вхождение вбирало в себя не только Гоголя как автора, но и Гоголя как личность. Эту своеобразность подтверждал сам Гоголь Н. В. эпистолярно: "Я уже давно питал мысль - выставить на вид свою личность. Я думал, что если не пощажу самого себя и выставлю на вид все человеческие свои слабости и пороки и процесс, каким образом я их побеждал в себе и избавлялся от них, то этим придам духу другому не пощадить также самого себя". (там же. т. 2. стр. 364). Сопряжённость личностных "человеческих слабостей" Гоголя Н. В. с дидактическим уклоном содержательности "Выбранных мест ..." даёт новый спектр видения проблемы и новое качество - этическую социальность. Уступая осознанно в композиционном плане художественностью, Гоголь Н. В. актуализирует идейность ... духа противоречивости. Эта идейность у Гоголя Н. В. выделяет классовую принадлежность и соответственно интерполирует ... нравственность. Вот почему так болезненно Гоголь Н. В. преподносит эту новацию. Усугубленность этой болезненности идёт и за счёт нелегально направленной подмены Гоголем Н. В. формы диктата импровизирующего дублирования Иисуса Христа на форму диктата собственно-личностной оригинальности. В своей позиции Гоголь Н. В. пытается умягчить симптомом этой болезненности, скрывая первый диктат и придавая второму диктату значимость тенденции. Результативность этого подтверждает эпистолярный текст: "Я совершенно упустил из виду то, что это имело бы успех только в таком случае, если бы я сам был похож на ... большинство других людей. Но выставить себя в образец человеку, не похожему на других, оригинальному уже вследствие оригинальных даров и способностей, ему данных, это невозможно даже и тогда, если бы такой человек и действительно почувствовал возможность достигать того, как быть на всяком поприще тем, чем повелел быть человеку сам богочеловек. Я спутал и сбил всех". (там же, т. 2. стр. 364).
   Гоголь Н. В. "спутал и сбил всех", но только ... не себя! И в этом кроется ... рациональное зерно и творчества и жизни Гоголя Н. В., мимо которого двести лет проходят, не останавливаясь, литературоведы.
   Гоголь Н. В. создал видимость парадоксальной ситуации, когда вся охранительная литература, венчающая царём, и когда вся революционно-демократическая оппозиция во главе с Белинским В. Г. отказались, "как Петро от бога", от признания позитивной значимости "Выбранных мест ..." Возможна экстерьерная предположительность довода от оппонента: "была отторгнута обществом директивность критики, направленной на обе стороны". В омуте этого заблуждения и пребывают двести лет литературоведы. Нет, не обличительная критика была доминирующей в "Выбранных местах ...", а Гоголь Н. В. посредством критического реализма подвёл общество к ... революционизирующей мысли, что если само подобие "богочеловека" не в состоянии эволюционно-умиротворённым путём вывести этическую социальность и нравственность на спасительно новую спираль развития, то альтернативная критика заменяется дилеммой: или усугубление жизни до армагеддоновского решения, или эволюция заменяется тенденцией к революционизированию общества по сценарию тысячелетнего развития истории.
   Гоголь Н. В. всем духом "Выбранных мест ..." подводил к этой революционизированной мысли, оставляя Слово на эмпирическо-историческое домысливание общества, сохраняющего ещё не столько проблески гражданской совести, сколько инстинктивную устрашимость от историческо-социальной трагедийности.
  

Глава 472.

   Белинский В. Г. сразу на волне интуиции уловил рациональное зерно "Выбранных мест ..." и был шокирован тенденцией к дилеммному революционизированию. Назидательно-довлеющая тень Дубельта над Белинским В. Г. сменила колориста, приобретя грозно императивную ожидаемость. Белинский В. Г. чутко уловил условия перепад в колорите и стал применять максимум усилий на отречение Гоголя Н. В. от "Выбранных мест ..."
   Первый, кто испытал духовно-нравственное преобразование от "Выбранных мест ..." был ... сам Гоголь Н. В. Об этом он красноречиво пишет эпистолярной строкой: "Гляжу на всё, дивлюсь до сих пор и думаю только о том, каким бы образом я мог прийти в мое нынешнее состояние без этой публичной оплеухи, которую я поподчевал самого себя в виду всего русского царства. Только теперь чувствую силу ... личности писателя. Прежде я бы не понял и долго бы из-за моих героев показывал бы непережёванного себя, не замечая и сам того", (там же. т. 2. стр. 346).
   Вторым, кто попал в сферу влияния "Выбранных мест ...", был ... царь Николай I, продолжающий, начиная с постдекабристских времен, "тихой сапой" буксующие тенденциозно-прогрессивные нововведения.
  

Глава 473.

   Гоголь Н. В. схватывает одной цитатой глобальность этико-нравственной и социально-идеологической проблематики: "... если рассмотришь ... природу русского человека, чтобы узнать, по которому месту бить и хлестать его, то много-много можешь наделать добра." (там же. т. 2. стр. 404).
   Начнём с соотнесения с намерениями Достоевского Ф. М. Достоевский Ф. М. изучал "природу русского человека" в ... социально-пассивном ключе, используя результативность на интегрировании степени прагматичности высшего нравственного идеала - Иисуса Христа. Если в этом плане вести речь о умалении достоинства русского человека в сопоставлении с величием идеала, то это будет не существенное, но ... сопутствующее направление. Это направление у Достоевского Ф. М. проходит через перигей уничижения самой идеи христовой веры, в общем, и этико-социальной бесплодности исторического Иисуса Христа, в частности, - в мистифицированном эпосе о "великом инквизиторе". Резонный вопрос оппонента: "так как же так, что субстанциальность русского духа под эгидой Достоевского Ф. М. оттолкнулась одновременно от двух берегов - от идеи христовой веры и от христового идеала, - а к какому берегу должна причалить?" А не быть ей причаленной во веки веков, ибо историческое место ей определено в турбулентности течения реки жизни под эгидой ... Великого Инквизитора! В этом ракурсе и этическая и классово-идеологическая социальность переходит в разряд пассива государственности.
   Возможно возражение оппонента: "но эгида Великого Инквизитора наделяет Достоевского Ф. М. прикладной позиционностью в отличие от Гоголя Н. В." Нет, не тот угол зрения. Позиционность Достоевского Ф. М. отражает через эгиду Великого Инквизитора ... историческую закономерность обустройства человечества. Методика же Гоголя Н. В. вносит непосредственно кинетическую воздейственность на стан эволюционного процесса, хотя величина гоголевского революционизирования относится к разряду бесконечно малой. У Достоевского Ф. М. в данном сравнении нет даже и этой толики.
   Прикладной характер позиционности Гоголя Н. В. проявляется даже и во взаимообусловленности с высшим нравственным идеалом - Иисусом Христом.
   Если у Достоевского Ф. М. идеал представлен мировоззренчески абстрактной категорией, то у Гоголя Н. В. идеал обретает статус субстанциального фактора. Но это у Гоголя Н. В. не синоним степени доминантной воздейственности. Гоголь Н. В. метаморфизирует идеал до состояния ... компьютерной избирательности смыслового материала. Режим импровизирующего дублирования идеала является для Гоголя Н. В. уже формой метаморфмзирования.
  

Глава 474.

   Если Достоевский Ф. М. "природу русского человека" проецировал в морфологический рисунок атомности психологической парадоксальности без фокусирующей градации нравственности и степени социальности, то Гоголь Н. В. выискивал не саму порочность, а её возможность оздоровительной переориентации.
   Весь переориентировочный интерес Гоголя Н. В. вращался вокруг проблемы художественных приемов и контрприемов, методов и контрметодов, принципов и контрпринципов, форм и контрформ воздейственности на перевод дремлющего чувства благосклонности в актив добра, в общем смысле, и в актив этической социальности, в конкретном смысле. У Гоголя Н. В. выходил уже вместо морфологического рисунка модуль живительности востребованности. Внутреннее сопротивление узлов модуля достигало перегрева. Перегрев свидетельствовал о том, что общество среагировало активизацией на условия гоголевского реформирования, но заняло позицию мертвой точки.
   Эволюция развития уже воспринималась как тупиковая, тенденция к революционизированию исторического процесса была ещё виртуальной. Сила декабристской экспрессии осталась в прошлом; потенциал большевистского революционизирования - ещё в отдалённом будущем; лагерь утопического социализма Белинского В. Г. ушёл в тень призрачности при первом столкновении с разделительной линией "эволюция - революция".
  

Глава 475.

   В письме к Белинскому В. Г. (15 июня 1847 г.) Гоголь Н. В., отметая недальновидную критику, выделяет стратегичность программных вех на пути совершенствования в сферах этичности, эстетичности, нравственности и социальности, преподнеся "Выбранные места ..." как преамбулу: "Моя ошибка в том, что я мало обнаружил русского человека, я не развергнул его, не обнажил до тех великих родников, которые храняться в его душе. Но это нелегкое дело ... Я видел, что я ещё незрел для того, чтобы бороться с событиями выше тех. Какие были доселе в моих сочинениях, и с характерами сильнейшими. Всё могло показаться преувеличенным и напряжённым. Так и случилось с этой моей книгой ("Выбранные места ..." - примеч. Б. А. А.), на которую вы так напали". (там же. т. 2. стр. 491).
   Обнажение "великих родников" - это не только "нелегкое дело", но и обязательность очищения авгиевого подхода к ним. Нападки Белинского В. Г. аллегоризировали отвержение этой стадии. Это было в стиле Белинского В. Г. подменять фактор деятельности на обтекаемость девизов.
   Черновая предтечность обновления требовала от Гоголя Н. В. называть вещи своими именами. Это обстоятельство, как пробный камень, показывает цену популистских лозунгов Белинского В. Г., с одной стороны, и цену Истины "чернорабочего" Гоголя Н. В. Для достоверности обобщения ссылаемся на ассоциативность семантической конкретики Гоголя Н. В., адресованную Белинскому В. Г.: "Как мне (Гоголю Н. В. - примеч. Б. А. А.) защищаться против ваших нападений, когда нападенья невпопад? Вам (Белинскому В. Г. - примеч. Б. А. А.)показались ложью слова мои государю, напоминающие ему о святости его званья и его высоких обязанностей. Вы называете их лестью. Нет, каждому из нас следует напоминать, что званье его свято, и тем более государю. Пусть вспомнит, какой строгий ответ потребуется от него. Но если каждого из нас званье свято, то тем более званье того, кому достался трудный и страшный удел заботиться о миллионах. Зачем напоминать о святости званья? Да, мы должны друг другу напоминать о святости наших обязанностей и званья. Без этого человек погрязнет в материальных чувствах". (там же. т. 2. стр. 492).
   Белинский В. Г. переводит умышленно полилогографическую истину "Выбранных мест ..." в полифоническую приемлемость своему стилю декларирования, сохраняя лик поборника социальной справедливости. Белинский В. Г. называет лестью противоположность намерения Гоголя Н. В.: Гоголь Н. В. акцентируется на "святости званья", а не на славе званья государя. Эта позиция Гоголя Н. В. несёт не только типологичность характеристики, но и историческую ... фатальность. Эволюционизирование фатальности проходит через пласты исторического опыта, фиксируясь ... Гоголем Н. В., и доходит до современности. Синоним государя - гарант Конституции, смещающий святость званья с буквы и духа законности на избирательность целесообразности. Это приводит к синдрому разнодозированной святости, в результате чего одно социально-классовое сообщество - олигархи и их христопродажные сателлиты - чрезмерно богатеет, а другое сообщество - социальные низы - чрезмерно беднее. Вот такую принципиальность, вытекающую из диспропорции между богатством и бедностью, Гоголь Н. В. и вводит в ранг напоминания для государя и прецедентно - для гаранта Конституции.
   Гоголь Н. В. идёт в глубь этой проблемы, не автомизируя самостийность государя. По этому поводу Гоголь Н. В. пишет Белинскому В. Г.: "Вы говорите кстати, будто я спел похвальную песнь нашему правительству. Я нигде не пел. Я сказал только, что правительство состоит из нас же. Мы выслуживаемся и составляем правительство. Если же правительство огромная шайка воров, или, вы думаете, этого не знает никто из русских? Рассмотрим пристально, отчего это? Не оттого ли эта сложность и чудовищное накопление прав, не оттого ли, что мы все кто в лес, кто по дрова? Один смотрит в Англию, другой в Пруссию, третий во Францию". (там же. т. 2 стр. 492).
   Литературный критик Бодний А. А. по изложенному тексту Гоголя Н. В. вносит две корректировки. Первая корректировка. "Сложность и чудовищное накопление прав" относится не к координации функционирования алчности в накоплении богатства, где чётко действует механизм реализации подковёрного законодательства, иначе бы не усугубить головокружительность пропасти между богатыми и бедными. "Сложность и чудовищное накопление прав" относится к ... конституционной законности, которая обслуживает сообщество ... безвластных граждан. Исток горькой участи безвластных граждан корениться в ... отсутствии механизма реализации конституционного законодательства!!! Это отсутствие и даёт "сложность и чудовищное накопление прав", приравненное к бюрократически-чиновническому беспределу.
   Вторая корректировка. Она касается только расширения ареала географии стран, на которые фокусируется запретноплодовая коммерческая вожделенность правительства: Кипр, Канарские острова, США и тому подобное.
  

Глава 476.

   Гоголь Н. В. резюмирует непреложность факторов, определяющих результативность обустройства общества: "Будем отправлять по совести своё ремесло. Тогда будет всё хорошо, и состоянье поправится само собою. В этом много значит государь. Ему дана должность, которая важна и превыше всех. С государя у нас все берут пример. Стоит только ему, не коверкая ничего, править хорошо, так и всё пойдёт само собою". (там же. т. 2. стр. 497).
   Определимся с взаимообусловленностью меж государём и совестью. Эволюционно взаимообусловленность носит детерминический признак с доминирующей ролью лидирующей личности в истории. Этическая категория - совесть - способна выдавать в полном объеме позитивные качества только ... с императивной на нее воздейственности. Это не вина совести, а беда её, вытекающая из всей исторической менталитетности эволюции человека.
   Императивная воздейственность врождённый менталитет натуры личности доводит аллегорически до состояния закамуфлированности кощеевой иглы. Только экстремальность, в частности, эмоциональный импульс негодования Спартака - переводит врожденность менталитета из статики в динамику.
   Приобретенный менталитет натуры личности как вяло текущая дискомфортность психики, может варьировать подсознательно между псевдоистиной и истиной, между псевдопатриотизмом и патриотизмом, вступая в тандем с врождённым менталитетом. Историческое сознание выдаёт этот тандем как рациональность ситуации не по истине, а по целесообразности. Это предполагает отсутствие чистокровности как врождённого, так и приобретённого менталитета. Эксцентричность тандема, точнее, смещение пропорциональности центра историческим идёт от лидирующей личности.
   Наличие семейно-бытового диктата простой личности подменяется зомбированностью воли в общественной проявляемости. Эта парадоксальность несёт генно-историческую составляющую генотипа нации. Другой составляющей в этой связке является приемлемая динамичность соотношения между императивностью инстинкта насилия лидирующей личности и этим инстинктом простой личности, поставленной в условия между абстрактной ощущаемостью условной свободы и ограниченностью силы воли превентивностью непредсказуемости, подсказываемая инстинктом сохранения и выживания.
   Третьей составляющей является подражание простой личностью лидирующей личности, но подражание не изысканностью интеллекта, а ... духом противоречивости с целью мастурбационного и онанистического ощущения нравственных крайностей между алчностью факта кровопролития побеждённого и эйфорией победителя.
  

Глава 477.

   Принимая своеобразность генотипа, литературный критик Бодний А. А. вводит регистр номинальной модели обустройства общества.
   Предваряемостью этой модели должна быть профилактическая мера: отстранение от общественной деятельности путём перевода на персональную пенсию Геннадия Зюганова, в случае отказа - помещение Геннадия Зюганова под домашний арест на всю оставшуюся жизнь за компроментирование оппозиционного движения в России.
   Четыре первоочередных структурных элемента должна включать модель. Первый элемент. Ежегодный системный отчёт по госбюджету гаранта Конституции. Второй элемент. Парламент после отчёта гаранта Конституции решает вопрос о пролонгировании его власти, одновременно сам Парламент отчитывается ежегодно перед избирателями. Третий элемент. Взамен коммунистического, капиталистического и независимого Профсоюза должен быть ... народный Профсоюз, зависимый от воли народа. Четвёртый элемент. Оппозиция должна быть действенно сильной, парламентской ли, внепарламентской ли - это вопрос второго порядка. Главное - не юридическая принадлежность оппозиции, а актуальность остроты проблематики общественно-личностной.
   Возможна обширно лекционная реплика и сентенция от оппонента. Начало речи. "Литературный критик Бодний А. А. плохо знаком с русской историей, начиная с моисеевских времён от действия Старого Завета и до окончания средневековья, точнее, до окончания петровского периода. Ещё со старозаветных времён армагедоновский дух призывал урезонивать "нечестивцев" огнём и мечом. Ближе в порядке наглядности к современности период средневековья. Почти ни дня не проходило без кровавых побоищ между русскими войсками и внешними полчищами врагов, более того, между княжескими дружинами внутри российского государства. Считалось за гражданскую доблесть и государственную почесть выйти победителем из поражения. Но что нравственно и этически парадоксально, это то, что победители огнём и мечом на своём пути уничтожали, как помех, детей, женщин и стариков. Для воевод главным был верховный принцип: "покоряй и властвуй!" Весь псевдопатриотический дух войск цементировался этим афоризмом. Принцип "покоряй и властвуй" со старозаветных времён и до петровской эпохи включительно формировал менталитет натуры и души властителя, государя, а сателлиты довольствовались материальной благостью лидера. Сообщество государя и сателлитов через историческое сознание формировало генотип государственности, ориентированный на принцип "покоряй и властвуй". Исторический шлейф кровопролития стал семантикой государственной менталитетности. С петровской эпохи эволюция личности и человечества взяла тенденцию к интеллектуально-техническому прогрессу, который с начала прошлого века пошёл ускоренным ходом. Однако, историческое сознание лидеров не выпускало из своего влияния принципы "покоряй и властвуй". Но так как поляризация эволюционного процесса нарастающим потенциалом интеллекта ослабляла ... силу мышц, ответственных за обхват рукоятки меча, то на смену декларированного кровопролития пришло недекларированное ... вампирирование! В современной жизни России вампирирование проявляется через полугодовую задержку выплаты зарплат, через неиндексирование зарплат и пенсий, через душемотание баснословными тарифами ЖКХ, через неудержный рост цен на товары народного потребления, через смехотворно заниженный налог на богатство, и главное, через неуклонный рост пропасти между богатыми и бедными, вытекающий из неуклонного расхождения между словом и делом гаранта Конституции. Поэтому. Коль принцип "покоряй и властвуй" перетекает из одной формы в другую, не меняя принципиальный стержень, то реформаторские потуги литературного критика Боднего А. А. сводятся в безрезультативность". Конец речи оппонента.
   Господин Оппонент, литературный критик Бодний А. А.не столько в порядке оправдания, сколько с целью углубления проблематики желая показать, что ограничение воспаряемости деятельности гаранта Конституции в сферу олигархических интересов и занижение её на уровне социальных низов дало бы толчок развитию народного хозяйства России, а не развитию оффшорных зон. Но дипломатически эту проблематику не решить, так как синдром принципа "покоряй и властвуй" вошёл в генотип нации. Дипломатия должна заменяться острой полемикой и задействованием юридически узаконенных акций общественного протеста. Вот для достижения императивных ... консолидаций и гуманизации общества и призваны общественные функции народного Профсоюза и действенно сильной оппозиции как противовеса негативу государственности. Другого пути рационального история не подносит.
   А так как изменение генотипа - это длительный эволюционный процесс, охватывающий полтора - два тысячелетия, то структурные элементы модели обустройства общества надо ввести в свод гражданских святцов. Обрамив иконоподобным орнаментом. И изо дня в день, с рассветом бить поклон перед сводом и неукоснительно следовать букве и духу квинтэссенции святцов. Только тогда уже через полтора-два тысячелетия далёкие - далёкие потомки увидят реальные плоды.
  

Глава 478.

   Гоголь Н. В. в отличие от литературного критика Боднего А. А. снимал с повестки дня непреложность императивности в консолидации и гуманизации общества. Это есть результат исключения из эволюции ... лидирующей личности. Гоголь Н. В. считал, что государь потенциально наделён комплексом качеств, соответствующих идеальному правителю. И вопрос упирался только в экстравагантность условий реализации этого комплекса.
   Иной подход был у Гоголя Н. В. к эволюции простой личности. Великий писатель предполагал интеркалярное внедрение в эволюцию простой личности, отводя вставочную роль революционизированию интеллекта и этической культуры императивностью.
   Достоевский Ф. М. в отличие от Гоголя Н. В. не признал факта потенциальной идеализации государя и видел в императивности не средство достижения цели, как есть в концепциях Гоголя Н. В. и литературного критика Боднего А. А. касательно эволюционизирования простой личности, а способ жизни.
   Если Гоголь Н. В. и литературный критик Бодний А. А. признают возможность изменения генотипа нации, то Достоевский Ф. М. считал генотип константой. Такое расхождение в позициях вызвано не только тем, что Достоевский Ф. М. в отличие от Гоголя Н. В. и литературного критика Боднего А. А. глубже усвоил неотвратимость превратностей судьбы и внешнего мира, но и всеобщей парадоксально-поляризующейся закономерностью, ставящей генотип в детерминическую зависимость от непредсказуемости сущего.
  

Глава 479.

   Целенаправленность генотипа нации определяется двумя системными составляющими. Первая составляющая. Это есть хромосомно-генное преобразование путем или искусственного отбора, или путем генной инженерии. Вторая составляющая. Это есть повсеместное внедрение духовно-нравственной культуры и в образ мышления и в образ действия.
   По Гоголю Н. В., вводным фактором, а не этической категорией, во вторую составляющую является актуальность всеобщего охвата грамотностью. Гоголь н. В. начальную мысль этой проблемы выражает псевдопарадоксальностью: "Мысль, которая проходит сквозь всю мою книгу ("Выбранные места ..."), есть та, как просветить прежде тех, которые имеют близкие столкновения с народом, чем самый народ, всех этих мелких чиновников и власти, которые все грамотны и которые между тем много делают злоупотреблений". (там же. т. 2. стр. 498).
   В начале становления Советской власти выдвигался девиз: "долой безграмотность", в аббревиатурной краткости - "ликбез".
   При Советской власти отсутствовал классово-социальный антагонизм, единственная универсальность социалистического строя, отличающийся этим признаком от всех существовавших формаций: рабовладельческой, феодальной, крепостнической, капиталистической. Классовая структура социализма вбирала в себя единственную составляющую: класс пролетариата, состоящий из рабочих и крестьян. Интеллигенция, представлявшая чиновническое сообщество, относилась к классовой прослойке. Такая структура исключала классово-социальный антагонизм. С учётом градации интеллекта общества ликбез охватывал только безграмотные слои из класса пролетариата, то есть рабочих и крестьян.
   В бытность Гоголя Н. В. - в эпоху крепостничества - классово-социальный антагонизм был основным признаком производственно-экономических и нравственно-этических отношений между классовой разноуровненностью. А так как это обстоятельство определяло судьбоносное влияние привилегированного класса на экзистенцию низшего класса, то закономерно изъявлялась необходимость повышения культуры грамотности представителей власти на всех уровнях, чтобы снизить самоуправство от самостийности привилегированного класса.
   Перефразируя поговорку: "рыба гниёт с головы", гнилость нравов и садистские замашки привилегированного класса порабощали зависимого человека и духовно и телесно. Вот почему Гоголь Н. В. своей методикой о просвещении и бьёт в болевую точку гнилостности, чтобы зараза не распространялась на социальные низы. А когда очаги гнилостности будут нейтрализованы, тогда и безболезнее пойдёт и процесс окультуривания простого народа. Гарантированно это будет только тогда, когда формация лишена ... классово-социального антагонизма.
  

Часть 55.

Глава 480.

   Никто из литературных соратников Гоголя Н. В. не хотел видеть камня преткновения на пути усовершенствования образа жизни в форме ... классово-социального антагонизма. Одни только Гоголь Н. В. пробовал смещать этот камень, но не политическим, а социально-нравственным аспектом художничества. Характерна в этом плане, как контрдовод, вступительная статья к "Переписке Н. В. Гоголя" Карпова А. А.: "Идея морально перевоспитания современников как бы отрывается от замысла "Мертвых душ" и на время заслоняет его. Возникшее в годы работы над поэмой ощущение исключительности своей писательской судьбы, восприятие своей миссии как пророческой утрачивает непосредственную связь с творчеством. У Гоголя Н. В. рождается идея прямого, не опосредованного системой художественных образов учительства. В его жизни начинается период, точно определённый в свое время С. Т. Аксаковым как "нравственно-наставительный" (там же. т. 1. стр. 21).
   Гоголь Н. В. задействовал новый виртуально-диалогический метод в критическом реализме, состоящий из двух параллельных линий - одна художественно-данная, а другая - виртуальная. Первая линия - это полилогографический примат дидактики духа библейско-импровизирующей морали над меркантильностью жизни. Вторая линия - это логическое межстрочное домысливание дидактики псевдополифонического ... сострадания по самому себе. Наименование нового метода - дидактика сострадательно-преобразующего обличения.
   Переходим к действенности модели метода. Выбранная Гоголем Н. В. дидактическая форма повествования нельзя как лучше провоцировала классово-социальный антагонизм в сложившихся общественно-государственных и социально-этических отношениях. Спровоцированному антагонизму отступать, в смысле подпитываться энергетикой конфронтации, дальше некуда, ибо за спиной - регресс общественного состояния. Достигнутый потенциал интеллекта общественного сознания ставил инстинктивно этическую границу разлёта динамики антагонизма. Аналитически-осознанно же общество оказалось ещё не способным выявить тенденцию к нравственному совершенству, которая исходила из конфронтации между антагонизмом и виртуально-диалогическим методом Гоголя Н. В.
   Гоголь Н. В. остался один в поле воин, но не безрезультативно: первой линией метода он сумел взбудоражить две противоположные категории субстанциальности личности - совесть и инстинкт насилия. Привилегированное общество восприняло это взбудораживание как удар по источнику классово-социальному антагонизму. В связи с этим были приняты меры защиты: во-первых, совесть оперативно настраивалась на волну восприятия нового неписанного этико-нравственного закона, оправдывающего ... социальное неравенство; во-вторых, инстинкт насилия мобилизовывал силы на сохранение достигнутых рубежей обогащения.
   В порядке изъявления побудительных мотивов, формирующих идеологическую позиционность, литературный критик Бодний А. А. доводит до сведения, что поголовно всё литературное окружение Гоголя Н. В. относилось к разряду привилегированного общества с материальной гарантированностью. Один Гоголь Н. В. был в этом плане белой вороной. Вот горестная цитата из уст Гоголя Н. В.: "Своекорыстных же целях я и прежде не имел, когда меня ещё несколько занимали соблазны мира, а тем более теперь, когда пора подумать о смерти. Никакого не было у меня своекорыстного умысла. Ничего не хотел я ею выпрашивать. Это и не в моей натуре. Есть прелесть в бедности. Вспомнили б вы по крайней мере, что у меня нет даже угла, и я стараюсь только о том, как бы ещё облегчить мой небольшой походный чемодан, чтоб легче было расстаться с миром" (там же. т. 2. стр. 491- 492).
   Этой цитатой литературный критик Бодний А. А. подводит итог под первой линией метода, хотя есть стороннее желание отнести её ко второй линии - дидактике псевдополифонического ... сострадания по самому себе. Это желание несёт ошибку в точке отсчёта потому, что "прелесть в бедности" гоголя Н. В. - это не шкурное ощущение привилегированного класса. О шкурном ощущении начинаем повествование со второй лини метода.
   Вторая линия метода обостряет извечное чувство сохранения субстанциальности ... разума как признака живой субстанции индивидуума через инстинкт сохранения и выживания. Гоголь Н. В. использует эту форму человеческого мироощущения и миропонимания для внедрения в самосознание привилегированного опасности от недооценки непредсказуемости классово-социального антагонизма, во-первых; и для переориентации на атрибутность своего положения, которое достойно ... сострадания по самому себе, во-вторых. Вот этот второй признак Гоголь Н. В. и проводил как виртуальную межстрочность домысливания примерно в таком текстовом ключе: "Ваше парадоксальное положение - блеск богатства и светская изысканность этикета среди социальной грязи бытия - неужели не вызывает у вас сострадание по самому себе, по опасности быть инфицированным от непросветной нечистоплотности социальных низов? Хотя ради этого наведите социально-нравственную гигиену вокруг себя, а социальные низы воспримут эту вашу корысть как благость. Тогда придёт просветление и к вам и к социальным низам одновременно. А бог только возрадуется этим". (Инспирирование литературного критика Боднего А. А.). Этой виртуальной цитатой Гоголя Н. В. подводится итог второй линии метода.
   Литературный критик Бодний А. А. лейтмотивом "Выбранных мест ..." избрал бы, исходя из виртуальной цитаты, импровизированный оборот речи: "тенденция к самосострадательной корысти богатых как самопроизвольная благость для бедных". К сожалению, эта начальная тенденция, заложенная виртуально в "Выбранных местах ...", не перешла в реальную действенность не из-за абстрактности идеи и не из-за спорного отсутствия социально-нравственных предпосылок, а из-за отсутствия первичного толчка со стороны верховного лидера. Отсутствие первичного толчка легло обременительным грузом на душу Гоголя Н. В.. Этот груз постоянно утяжелялся, приближая час кончины великого писателя.

Глава 481.

   Не только "первичный толчок со стороны верховного лидера" мог катализировать творческий процесс Гоголя Н. В., но и реально углубляла творческое изыскание Гоголя Н. В. другая составляющая - неуемная "охота к наблюденью ... над душой человеческой". Красноречиво в этом плане цитата Гоголя Н. В.: "... имел я охоту: к наблюденью внутреннему над человеком и над душой человеческой. О, как глубже перед тобой раскрывается это познание, когда начнёшь дело с собственной своей души! На этом-то пути поневоле встретишься ближе с тем (с Иисусом Христом - примеч. Б. А. А.), который один из всех, доселе бывших на земле, показал в себе полное познанье души человеческой ... Этим крутым поворотом, происшедшим не от моей воли, наведён я был заглянуть глубже в душу вообще и узнать, что существуют её высшие степени и явления. С этих пор способность творить стала пробуждаться; живые образы начинают выходить ясно из мглы" ... (там же. т. 1. стр. 213).
   Литературный критик Бодний А. А. начинает комментарий с ассоциативно-контрастной сопоставимости. Достоевский Ф. М., считая исчадием зла человеческую порочность, стремился познать природу духа противоречивости, выражающуюся через психологическую парадоксальность. Первая парадоксальность, которую выявил Достоевский Ф. М., ориентируясь на высший нравственный идеал - Иисуса Христа - в познании духа противоречивости, была ощутимостью отсутствия извековечных подвижек к соединению идеала и практики. Это нацеливало Достоевского Ф. М. на пессицизм, выражавшийся не столько в пропаганде нереалистичности подвижек, сколько в выведении закономерной случайности и случайной закономерности результатов духа противоречивости. Этой позицией Достоевский Ф. М. утверждал метафизически теодицею в свете представлений эсхатологии. Если подходить к позиции Достоевского Ф. М. с мерками прикладного характера, то она ... не конфликтует с эволюционно-историческим ходом развития человечества и личности. Несмотря на это, позиция Гоголя Н. В. более рациональней позиции Достоевского Ф. М.
   Гоголевская рациональность не в переводе мистичности библейского Иисуса Христа в фактор - душевной стимуляции, а в своеобразии методики изъявления души человеческой. По силлогическому домысливанию литературного критика Боднего А. А., физическая субстанция Гоголя Н. В. объемливалась двумя формами души человеческой: в общечеловеческом представлении - это есть форматно-целостная духовная субстанция, функционирующаяся как чувственно-смысловой конгломерат, воздействующий через интуитивность; в творческом представлении - это есть чувственно-смысловые отдельности, базирующиеся как на позитивной, так и на негативной матрице, и несущие тот или иной менталитетный признак субстанциальности личности. Ниши в душе Гоголя Н. В. для Иисуса Христа ... не было! Гоголь Н. В. воспринимал божественную силу только через молитву. Опровергнуть этот постулат (именно, а не гипотезу) литературного критика Боднего А. А. не сможет ни один литературовед, ибо когда Гоголь Н. В. целенаправленно сближался со смертью одром, прекратив молиться, то существовавшая бы ниша в душе Гоголя Н. В. дала бы о себе знать. На предсмертную поверку вышло, что и бог и Иисус Христос остались за пределами гоголевской душевной зацикленности.
   Достоевский Ф. М. творил в сфере парадоксального психологизма в диапазоне от "идеала Мадонны" и до "идеала Содомского", желая из комбинации негатива и позитива человеческой натуры вывести формулу природы личности. Отсутствие у Достоевского Ф. М. в творчестве тенденции к облагораживанию души человеческой за счёт изыскания положительных качеств как потенциально ведущих в сравнении с потенциально ведомыми отрицательными качествами не давало ему точки опоры в нравственном становлении личности. Достоевский Ф. М. не экспериментировал наращивание нравственного потенциала личности через императивность, несмотря даже на то, что Иисус Христос был для великого писателя только абстракцией автономности, ни на йоту не пополнявшей его творческие силы. Достоевский Ф. М. изыскивал полноту морфологического портрета ... порочного призрака человеческого, а не полноту задействования положительности героя на фоне религиозных намерений. В этом фокусировался критический реализм личности и эпохи.
   Дефицит оптимизма эволюционного развития не давал возможности Достоевскому Ф. М. среди "хаоса переходного времени" улавливать спонтанную тенденцию к ... новокачественным положительным изменениям.
   Методика познания природы человеческой через познание души ставила Гоголя Н. В. в позицию, отличительную от позиции Достоевского Ф. М. Фактор "хаоса ... времени" не имел существенного значения для методики Гоголя Н. В. Как крупицы золота в дермавом песке, так Гоголь Н. В. выискивал опорные точки положительности в дермовом ходе времени и в дермовой душе человеческой. Найденные душевные отблески благости Гоголь Н. В. методически блокировал эстетической силой своего таланта и вводил в режим провоцирования ... позитивное побуждение героя. Провоцирование выражалось в столкновении позитивного признака с контрдоводом, показывающим плоды неполноценной выявляемости достоинства опорной точки положительности в душе человеческой. К разнице выявляемости Гоголь Н. В. пытался сопрягать совесть как арбитр. Вспоможением к совести Гоголь Н. В. привлекал ... инстинкт сохранения и выживания, оценивающий рациональный путь выхода комфортности личности из ... дискомфортности среды. Параллельно этому шёл процесс присовокупления к обозначенной опорной точке положительности активности одноплановых опорных точек положительности. Расширение программы нравственных преобразований шло сбалансировано: опорные точки отрицательности Гоголь Н. В. брал не подсказкой жизненного опыта, а силой художественно-импровизированного божьего слова, акцентируясь на последствиях деятельности опорных точке отрицательности.
   Самоанализ (именно, самоанализ, а не общественное мнение) методики подвёл Гоголя Н. В. к мысли о рациональности эстетической силы импровизирующего слова великого писателя над эстетической силой божьего слова. Храня это втайне, Гоголь Н. В. продолжал тенденцию к новации: ударял свое импровизирующее Слово, как огниво, о камень религиозных догм. Высекая качественно новый спектр самосознания и творческого изыскания. Это давало возможность Гоголю Н. В. смещать центр методологической остроты творчества от религиозной базисности к художественной самостийности.
  

Глава 482.

   Гоголь Н. В. не останавливался в познании внутреннего мира человека на своей методике, которая ограничивалась чувствованием глубинного осмысления душевных позывов, входящих в менталитет души.
   Гоголь Н. В. был и ... не признанным зачинателем метода, который официально принадлежит ... Достоевскому Ф. М., как метод психологической парадоксальности. Принципы этого метода Гоголь Н. В. использует в узком плане: задействовать, помимо менталитета души, и менталитет натуры, чтобы яснее проступали корни мотивов, побуждений и поступков, которые необходимо старнировать. Так как менталитет натуры задействует врожденно-приобретенные характерные качества и свойства, то это облегчило бы Гоголю Н. В. и подход художественный к проблеме и рациональность психологической профилактики. Но Гоголь Н. В. не ставил цель - атомонизирование парадоксальности. Для Гоголя Н. В. был важен нравственный результат, а не психологическая полнота портрета героя.
   Для искусства важно - давать не "психологическую полноту портрета героя" как художественную самоцель, а полноту актуальной востребованности открыто действенных и сокрыто ожидаемых общественно-резонансируемых качеств, свойств и принципов героя, способного репродуктировать жизнедеятельность идеи или проблематики.
  

Глава 483.

   Гоголь Н. В. вносит свой колорит в трактовку этого подхода к служению искусству: "Искусство и без того уже поученье. Мое дело говорить живыми образами, а не рассужденьями. Я должен выставить жизнь лицом, а не трактовать о жизни. Истина очевидная. Но вопрос: мог ли бы я без этого большого крюка сделаться достойным производителем искусства? Мог ли бы я выставить жизнь в её глубине так, чтобы она пошла в поученье? Как изображать людей, если не узнал прежде, что такое душа человеческая? (там же. т. 1. стр. 214).
   Как это ни парадоксально, но Достоевский Ф. М. познал злободневно востребованную душу человеческую, в лучшем случае, и - парадоксальную душу человеческую, в худшем случае.
   Гоголь Н. В. в это сопоставимости имел явное преимущество перед Достоевским Ф. М.: Гоголь Н. В. открыл скрытый потенциал парадоксальной положительности желанно востребоваемой души человеческой. И пусть "желанность" отстоит дальше, чем "злободневность" от реальности, но Гоголь Н. В. превзошёл Достоевского Ф. М.: гоголевский герой осязал нравственные возможности своего внутреннего мира, своей души. Почему именно - "парадоксальная положительность?" Да потому, что её потенциал ... самолюбиво-совестливо реагирует на тщеславие, выдаваемое и ... принимаемое за честолюбие. В этом ракурсе, полученные от функционирования инстинкта насилия, воспринимаются как божий дар, совокуплённый с личным трудом под эгидой избранной праведности. Но гоголевское Слово - фактор душевной переоценки - заставляет поработительную личность переосмыслить ценности духовные и материальные. Это переосмысление идёт в режиме антиинтерполяционной парадоксальности. Антиинтерполяция парадоксальности выводит показатели причинных рядов, предваряя этот расчёт перехлёстыванием показателей посредством софической привилегированной целесообразности. Поработительная личность методически берёт исчисление зла от порабощённой личности, а не наоборот, придавая своим мерам охранительную функцию.
  

Глава 484.

   Достоевский Ф. М. не проявлял озабоченности о уровне нравственного совершенства писателя как о залоге объективной изыскательности образов, форм и методов критического реализма. Факторность высшего нравственного идеала у Достоевского Ф. М. была вне творческого поля.
   Гоголь Н. В., в противовес Достоевскому Ф. М., ставил во взаимообусловленность нравственность писателя и эстетическую силу творчества не столько в смысле художественности, сколько в смысле истинности. В этом плане Гоголь Н. В. писал: "Что пользы поразить позорного и порочного, выставя его на вид всем, если не ясен в тебе самом идеал ему противоположного прекрасного человека? Как выставлять недостатки и недостоинство человеческое, если не задал самому себе запроса: в чём же достоинство человека? Как осмеивать исключенья, если ещё не узнал хорошо те правила, из которых выставляешь на вид исключенья?" (там же, т. 1, стр. 211).
   Характер и градация эталона нравственного сравнения у Гоголя Н. В. и у Достоевского Ф. М. были разные, определяющиеся разными интеллектуальными ценностями самосознания и мировоззрения.
   Достоевский Ф. М. обладал философичностью парадоксального жизненного опыта, сопрягаясь с высшим нравственным идеалом как с ... сожалением, но не как с поводом к действию.
   Гоголь Н. В. обретал почти всю жизнь философичность импровизирующего дублирования христового слова через свое художественное Слово и свой жизненный опыт. У Гоголя Н. В. высший нравственный идеал был не столько действенным, сколько избирательно востребным по духу, а не по букве.
   Оба, Гоголь Н. В. и Достоевский Ф. М., имели свой экзистенциалистский свод кодексов морали и нравственности. Это давало возможность обоим писателям возвыситься над экзистенциалистским (именно, экзистенциалистическим, а не антиэкзистенциалистическим) общественным сознанием, лишая себя обременённости ... идеологическим психозом.
   Достоевский Ф. М., в отличие от Гоголя Н. В., вводил автономно экзистенциалистский свод кодексов в технологию атомности истока парадоксальной природы человека. Только в промежуточных обобщениях Достоевский Ф. М. комиссурально вводил историческо-традиционные нравственные крайности, чтобы в контрастности градаций показать степень жизнеспособности парадоксальности, с одной стороны, и высветить тенденциозность самих крайностей, с другой стороны. К сожалению, "скрытый потенциал парадоксальной положительности желанно востребоваемой души человеческой" Достоевский Ф. М. ассоциатировал сочетаемо с тенденциозностью нравственных крайностей, а не со сдерживающим эффектом самой ... антипарадоксальности.
  

Глава 485.

   У Гоголя Н. В. "скрытый потенциал парадоксальной положительности желанно востребоваемой души", ассоциируясь с семантикой порочности, имел уникальный путь формирования. Эта уникальность определяется как ... эндоэкзистенциалистическое осознание своей духовной субстанции в форме субстанциальной души. Уместна здесь цитата Гоголя Н. В.: "Давно остывши и угаснув для всех волнений и страстей мира, я живу своим внутренним миром, и тревога в этом мире может нанести мне несчастие выше всех мирских несчастий". (там же, т. 1, стр. 242). Терминосоставляющая - "эндоэкзистенциалистическое" - абсолютно свободна от сопряженностей со структурными элементами Вселенной, тем более с её закруглённостями как с субъектами. "Эндоэкзистенциалистическое" - это зацикливание личностной субстанции на самой себя. Но ещё не в этом состоит уникальность. Главное здесь - формирование самосознания и мыслящей души на основании субстанциальной менталитетности и исторического сознания через анализ и синтез станов и этапов исторического опыта.
   Любой оперативный опыт несёт колорит причинности исторического опыта. Гоголь Н. В. своей эндоэкзистенциалистской отчужденностью ставит примат исторического сознания над антиэкзистенциалистическим сознанием общества. Но это не даёт повод ставить в конфронтацию гоголевский "экзистенциалистский свод кодексов ..." с "эндоэкзистенциалистическому осознанию... " морали и нравственности. Расхождение между ними лишь в самой технологии формирования принципов и норм. "Экзистенциалистский свод кодексов морали и нравственности" берет из вселенской закономерности проекцию потенциала тождественности Мирового интеллекта с целью выведения рациональности нравственности. "Эндоэкзистенциалистическое осознание" берет из "экзистенциалистского свода кодексов морали и нравственности" результирующую рациональности нравственности для выведения формулы образа мышления.
   Формула образа мышления складывается не только из генной индивидуальности, но и из так называемых "элементов" индивидуальной установки на менталитетность сознания. Гоголь Н. В. писал на этот счёт языком своих понятий: "Нельзя вдвинуть в человека того, чего элементов в нём нет, и нельзя отнять или затемнить или переделать в нём то, для чего существуют в нём элементы". (там же, т. 1, стр. 171).
   Сама генная индивидуальность даёт только совокупный набор характерных качеств. Элементы индивидуальной установки выполняют роль связующих звеньев между кодами генной индивидуальности, приводя всю систему в живой организм, дающий образ мышления. Вот почему, невзирая на единую школьную программу, на единый кодекс труда, на единую мораль и нравственность общества, на единую идеологию формируется индивидуальный образ мышления и почётного гражданина, и изгоя общества, и патриота, и предатель, и праведника, и убийцы.
   Не исключен вопрос логической развёрстки от оппонента: "а "эндоэкзистенциалистическое осознание" путём императива можно перевести в антиэкзистенциалистическое сознание личности?"
   Можно, но только на уровне семантического усвоения экзистенции. С прекращением императивной воздейственности антиэкзистенциалистическое осознание личности подвергается ревизии, потому что образ мышления теряет семантическую преложность идеологии. Возьмём ассоциативную сноску.
  

Глава 486.

   В бытность социализма все нации, национальности и народности Советского Союза символически представляли единую интернациональную дружественную семью советских граждан. Образ мышления советских граждан через императивность семантической преложности был интернационально толерантным. С приходом в Россию трижды проклятого дикого капитализма по вине христопродажных перевёртышей образ мышления россиян обрёл толерантность ... к национальной междоусобицы. Налицо - нерациональность нравственности псевдоэкзистенциалистского (именно, псевдоэкзистенциалистского, а не экзистенциалистского) свода кодексов морали и нравственности патологических представителей дикого капитализма. Возможно возражение оппонента: "а почему же тогда у Гоголя Н. В. конечная результативность экзистенциалистского свода кодексов морали и нравственности даёт рациональность нравственности?"
   А потому что, несмотря на одинаковое количество и одинаковую номенклатуру набора алфавитных букв, одни личности ограничиваются только простым логическим построением предложений, а другие - выводят мировые открытия. Так и с Гоголем Н. В. было. Гоголь Н. В. с подачи индивидуальной менталитетности эмпирическо-исторического сознания выработал механизм самодостаточного выполнения творческой и жизненной программы как рациональности гармонизирования озарения и эстетической силы, теории и практики. Гоголь Н. В. воспринимал ориентир цели и интуитивно и осознанно, теоретически и практически. В этом ракурсе уместна цитата Гоголя Н. В.: "И если человек уже дошёл до того, что может видеть сам свои недостатки и пороки и видеть свою природу, он один только может знать, какой дорогой ему возможной идти. Для тех же самых причин одному потребно непрерывное столкновение со светом, другому потребна цыганская жизнь. И как сказать ему: ты делаешь не так? Животное, когда заболеет, ищет само себе траву и находит её, и такое лекарство для него полезнее всех тех, какие предпишут ему самые умнейшие врачи". (там же, т.1, стр. 253).
   Животное не знает фармакологию, но врождённым чутьем улавливает рационализм лечебного эффекта травы. Гоголь Н. В. не знал пути социально-экономического развития общества, но врождённым тактом изыскательности улавливал рационализм прогресса личности как преамбулу прогресса общества. Под рационализмом Гоголь Н. В. подразумевал прежде всего нравственные позитивные сдвиги в эволюции личности как предпосылки рационализма в общественно-классовом преобразовании. Отсюда вытекало построение и методики через композицию, и характера изыскательности через нравственное начало. И, несмотря на то, что сами контуры социально-экономического совершенства Гоголю Н. В. не виделись, но квинтэссенцию первичного толчка цепной реакции преобразований великий писатель искал не в поляризации классовых сил вокруг экономического стержня развития, которая может дать новый виток научно-технического прогресса, в лучшем случае, и обострение классово-социального противостояния, в худшем случае, а в позитивных подвижках менталитетности души человеческой.
  

Глава 487.

   Гоголь Н. В. сознавал, что с времён Старого Завета и до петровской эпохи включительно военная промышленность, глотая львиную долю госбюджета и развиваясь семимильными темпами, в кровавых междоусобицах и межгосударственных войнах истребляла наработанную культурную цивилизацию и растаптывала ростки нравственного преобразования общества, истощая потенциал духовно-культурных ценностей и уродуя генотип наций. Это была иррациональность государственной нравственности, которой Гоголь Н. В. противопоставлял рациональность нравственности личности как первичного звена государственности. Гоголь Н. В. веровал в то, что рациональность нравственности снимает классовую напряжённость этической социальности, несмотря на теодицею в преемственности порочности человеческой личности.
   Достоевский Ф. М., как и Гоголь Н. В., знал, что убойная сила меча на протяжении тысячелетий пластала в кровавом месиве эстетическую силу и творений искусства, и души человеческой. Но Достоевский Ф. М. в противовес Гоголю Н. В. придавал этической социальности фатальный характер из-за теодицеи в преемственности порочности человеческой личности. Сопрягаясь во взаимообусловленности социальность и порочность, Достоевский Ф. М. не оставлял место для тенденции к рациональности нравственности.
   Ошибочность видимости непререкаемости императивности исторического кровавого следа давала Достоевскому Ф. М. ложный повод о доминантности порочности через инстинкт насилия в эволюционном процессе развития личности. В такой плоскости рациональность нравственности через совершенствование менталитетности души человеческой относилась к абстрактной категории, лишенной факторности.
   В чём же тогда уникальность отличия в субстанциальности Достоевского Ф. М. и Гоголя Н. В.?
   Литературный критик Бодний А. А. в связи с этим определяет, что ирония комизма Гоголя Н. В., выражая оптимизм жизни через обличение, ближе стоит к гуманизму; в свою очередь, ирония трагизма Достоевского Ф. М., выражая торжество зла через обличенье, ближе - к антигуманизму. Это даёт право назвать афористически Гоголя Н. В. гением иронии трагикомизма, а Достоевского Ф. М. - гением иронии трагизма. Вот в этом - и уникальность отличия творческой изыскательности по общественно-государственной результативности двух великих писателей.
  

Глава 488.

   Может создаться ложное впечатление по социально-гражданскому характеру уникальности отличия о недооценке суровости классово-светских отношений в неофициальности Гоголя Н. В. и предвзятой осторожности в этом плане со стороны Достоевского Ф. М. Как это ни парадоксально, но Гоголь Н. В. глубже, чем Достоевский Ф. М., принимал к сердцу возможность боли от духа классово-чиновнического произвола и от недопонимания значимости дружбы с представителями власти, стараясь уберегаться от него этикетным карантином. Демонстрацией глубины реагирования и этикетного карантина, наделяющего Гоголя Н. В. призрачностью "скрытости и недоверчивости" может служить приводимая цитата великого писателя: "... кто воспитывает ещё себя, тому не следует и на время заглянуть в свет ... Детей не пускают в гостиную, их держат в детской. Покаместь я не выучусь прежде тому, без чего мне и ступить нельзя в свет, и выносить даже всё то, что не выносят другие люди, бесполезна будет и жизнь моя среди света ... мне не будет покоя, напротив, или меня оскорбят, или я кого-нибудь оскорблю, или ты не знаешь всех тех щекотливых положений, какие предстоят в свете писателю: сколько даже великих характеров оттого безвременно погибло. По этой самой причине я не могу теперь хорошо поступать и в дружеских моих сношениях. Я не в силах ещё быть другом, даже если бы и захотел. Чтобы быть кому-либо другом, нужно прежде сделаться достойным дружбы. А до того времени едва ли не лучше бы отталкивать от себя, чем привлекать к себе". (там же, т. 1, стр. 254).
   Гоголь умышленно обманывает сам себя, завышая планку требовательности к чистоте дружеских помыслов. Но этот самообман демонстрирует глубину знания ... детерминирования дружеских отношений как селективное отражение классовой природы традиционности отношений между поработителем и порабощённым. Возможен вопрос оппонента: "не это ли "детерминирование" подвигло Гоголя Н. В. к нравственному преобразованию, поставив во главу угла не реформирование результирующей порочности человеческой натуры, а открытие "скрытого потенциала парадоксальной положительности желанно востребоваемой души человеческой?" Литературный критик Бодний А. А. считает, что этот вопрос есть дебют (а не прелюдия) новации. Да, Гоголь Н. В., как живой барометр, чутко улавливал перепады дружеских настроений, которые зачастую относились по классовому имиджу к ... судьбоносной ситуационности. "Этикетный карантин" давал Гоголю Н. В. возможность использовать детерминирование в дружбе для эволюционизирования нравственного обновления общества, переводя достигнутые через соблюдение "этического карантина" изъявлённости "скрытого потенциала парадоксальной положительности желанно востребоваемой души человеческой" в плоскость социально-классовых отношений.
   Сословно-классовая весомость дружеских отношений перевоплощалась в тенденцию к наращиванию потенциала революционизирования образа мышления, по малому счёту, и к переориентации на лояльность отношений между поработителем и порабощённым, по большому счету.
  

Часть 56.

Глава 489.

   У Достоевского Ф. М. обличение через полифонию имело большую силу в эпизодичности разового резонансирования, чем обличение Гоголя Н. В. в авторской дидактике в ... программном исполнении. Но парадоксальность в том, что у Достоевского Ф. М. обличение носило знак упрёка и не более, не смещая центр приоритетности инстинкта насилия поработителей. У Гоголя Н. В. ставка на обличение преследовала цель на тенденцию к призыву на переосмысление духовных и материальных ценностей, находящихся под эгидой инстинкта насилия. Если Гоголь Н. В. усиливал предикатность призыва намерением христового слова, то у Достоевского Ф. М. взаимосвязь с религией и её служителями носила противоречивый характер. Противоречивость проявлялась в двух аспектах: критическая полифония и идеологическая полифония. Оба вида полифонии были своего рода противовесами друг к другу в рычажной системе по очередному отрицанию отрицания и позитива и негатива. Это давало Достоевскому Ф. М. в отличие от Гоголя Н. В. перманентность дипломатии как стушевывания цензорного представления о истинности намерений автора.
   Очередная парадоксальность выявлялась в том, что изъявленность глубинных призхнаков порочности рождало у поработителей рефлекс не убавления, а затушевывания симптомов пороков. Такая результативность у Достоевского Ф. М. объясняется не только эпизодической реабилитационностью идеологической полифонии, но и отсутствием ... оголения совести перед религиозной медитацией души человеческой.
   Гоголь Н. В. в отличие от Достоевского Ф. М., сопрягаясь с тенденцией к "оголению совести перед религиозной медитацией души человеческой", обретал ощутимость и тенденции к переосмысливанию чужими душами духовных и материальных ценностей как предтеча нравственного совершенствования.
   Своеобразность технологии психологической парадоксальности Достоевского Ф. М. имела свойство проявляться не только в камеральности внутреннего мира героев, но и перетекать на интеллект внешнего мира. Литературный критик Бодний А. А. имеет в виду конкретно фиксацию в определённой точке на протяженности диапазона разлёта нравственных крайностей отдельных качеств менталитета натуры героев. Конкретно: Соня Мармеладова - набожная личность, и таковой остаётся на протяжении всего романа. Одновременно проявляется отсутствие фиксации постоянного характера реакции менталитетного состояния души как на позитив, так и на негатив менталитета натуры. Конкретно: Соня Мармеладова испытывает положительность эмоций как кормилица семьи через душевное состояние, резонансируясь с божьим намерением.
   Другой аспект душевного состояния в форме уничижения достоинства и тягостной эмоции испытывает Соня Мармеладова во время осуществления функции проститутки. Возможно возражение оппонента: "это исключено, так как Соня Мармеладова осознает вынужденность проституции ради блага ближних родственников". По уразумению же литературного критика Боднего А. А., это - "бред сивой кобылы". Как бы не настраивала своё оперативное мышление Соня Мармеладова во время нахождения в технологии проституции, подсознание, сметая сознательную установку, даёт аналитическому центру комплекс симптомов уничижения достоинства, обрамлённый чувственной канвой душевного дискомфорта. Это есть проекция инстинктивности исторически наработанной системы адекватного реагирования то ли на негатив, то ли на позитив. Такая позиция даёт диссонанс между менталитетом натуры и менталитетом души, придавая последней не фиксирующее, а скользящее состояние. Такое состояние - прямой путь к психологической парадоксальности. Вот почему Достоевский Ф. М. в противовес Гоголю Н. В. не смог направить эстетическую силу своего творчества на эволюции нравственного обновления личности. Возможно возражение оппонента: "а как же тогда объяснить стабильное душевное равновесие поработителя, который под сводами храма мирского беспредела чинит насилие над подвластной личностью, а потом под сводами храма божеской благодати замаливает грехи, постоянно уверенный в божеское всепрощение?" А вот так достигается стабильность душевного равновесия: поработитель под сводами храма мирского беспредела испытывает чувство оправданности насилия как ... избирательной правомочности, посланной богом ему, а не подвластной личности, и сопрягает её (избирательную правомочность) с библейским стихом о властных полномочиях царя Соломона.
   Под сводами храма божеской благости поработитель пребывает в состоянии постоянной уверенности в ниспослании ему божеского всепрощения, как гарантированность результата классово-исторического тандема между мирской властностью и церковной иерархией.
   Если Достоевский Ф. М. только эпизодически, то Гоголь Н. В. программно и системно показывал через будораживание совести и души человеческой полуэзоповским, полуполифоническим и полным полилогографическим языками, что все, находящиеся во владении поработителя материальные блага, создаются на земле не богом, а простым народом под руководством квалифицированных специалистов. Не было ещё религиозной веры на Земле в далёкие-далёкие времена, а материальные блага уже создавались первородным человечеством.
  

Глава 490.

   Ставка Гоголя Н. В. на "будораживание души человеческой" имеет философическую обоснованность. Начнём с характерной цитаты Гоголя Н. В.: " ... клянусь, я больше умею верить душе человека, чем всем его поступкам, хотя меня все упрекают в недоверчивости. Я слишком хорошо знаю, что есть столько на свете разных посторонних вещей, слухов, сплетней и прочего, которые всё до того опутывают непроницаемым туманом человека, что на расстоянии двух шагов не узнают друг друга и что честный человек может поступить так, что со стороны и даже невдалеке стоящему человеку покажется загадкой его дело". (там же, т. 1, стр. 257).
   Выход на философичность начнём с новационных определений функций соответствующих категорий и понятий. Совесть - не фантомный, а опосредственный агент Высшего Разума, передающий информацию через ... эволюционно-исторический опыт и подсознание. Субстациальность совести вбирает в себя проекцию эталона ... нет, не нравственности, в ... Истины, соотнося на него все духовные, понятийно-абстрактные, материальные и вещественные элементы разнообразностей и автономностей внешнего и внутреннего миров. Самосознание в отличие от совести вбирает в себя эталон истины менталитета натуры под эгидой подсознания. Эталонная результирующая в этой позиции включает погрешность от экзистенции через эмпирическое сознание. Величина угла расхождения между проекцией эталона Истины и эталоном истины менталитета натуры с учётом погрешности воспринимается индивидуально-осмысляющим чувствованием души человеческой через градационную эмоциональность: томление от малой виновности через разностепенность душевных мук и до патологического страдания от тягостного горя. В связи с этим представлением литературный критик Бодний А. А. вносит лексическую поправку: правильно должно быть выражение - угрызение души, а не совести, или - зазрение души, а не совести.
   Гоголь Н. В. интуитивно осознавал факторность "зазрения души" (а не совести) и в порядке изыскания "скрытого потенциала парадоксальной положительности желанно востребоваемой души человеческой" задействовал метод "диктата импровизирующего дублирования", точнее, подмена его на "диктат собственно-личностной оригинальности".
  

Глава 491.

   Изложенную концепцию процесса нравственного преобразования с изъявлением тезисов и антитезисов через превратности экзистенции и позиционность разлёта души человеческой от "зазрения" и до без "зазрения" литературный критик Бодний А. А. демонстрирует на судьбоформирующем моменте текущего времени. Начало демонстративного эксперимента. Гарант Конституции в диапазоне от псевдозазрения души и до без зазрения души мимикрирует (от мимикрии - примеч. Б. А. А.) псевдотезисы и антитезисы перед двушерстной аудиторией: олигархической и электоратной. Обращаясь к электорату стороной правого глаза, мимикрически (от мимикрии - примеч. Б. А. А.) серьезно он избираемым ударением слога зомбирует правоту псевдополилогографической речи: "Даю вам внеподковёрное слово, что будет наведён порядок во всех сферах жизни общества, и мы выйдем на правильный путь развития". Одновременно с этим левый глаз его, направленный на олигархов, контрастно излучает умиленно-панибратский спектр с телепатическим сопровождением скрытой мысли: "Мои единомышленные и единодыханные собратья, как шли вы по пути усугубления контраста между богатством и бедностью, так и идите по этому пути, не сворачивая ни на йоту". Возможен скептический вопрос от оппонента: "а как перевести решение вопроса о снятии остроты контраста с виртуальной в практическую плоскость?" А гипотетически воспользоваться творческим опытом Гоголя Н. В. Литературный критик Бодний А. А. имеет в виду аранжировку гоголевского метода - "диктата импровизирующего дублирования". Если Гоголь Н. В. возводил "диктат" в непреложность нравственного совершенства как изъявление скрытого потенциала красоты души человеческой, то литературный критик Бодний А. А. возводит электоратный диктат в непреложность исполнения законности, где приоритет определяется законом, обязывающим гаранта Конституции ежегодно отчитываться о выполнении бюджетных обязательств. Это главнейшее условие наведения порядка в государстве!!!
   Вот и приходилось одному бедному Гоголю Н. В. вариться в собственном соку: проводить в жизнь фактор второго порядка, то есть диктат непреложности нравственного совершенства, в то время как фактор первого прядка, точнее, законность соблюдения исполнения госбюджета был у кота подхвостом.
   Вот такая парадоксальность и складывается исторически из тысячелетия в тысячелетие: начинается со "здравия", то есть с изъявления сокрытого потенциала красоты души человеческой, а заканчивается за "упокой", то есть борьбой электората за строгое исполнение гарантом Конституции госбюджета, из которого (т. е. из госбюджета) может исходить как общественное добро, так и социальное зло.
   И несмотря на двухсотлетний рубеж, современное общество испытывает тот же набор осложнённостей.
  

Глава 492.

   Возможна обобщённость литературоведческой поправки от оппонента: "по изложенной концепции о философичности духовных категорий и понятий выходит, что проекция эталона Истины, несущаяся совестью, претерпевает принципиальное видоизменение, переводя стадийно в относительное и условное понятие не столько селективность Истины, сколько квинтэссенционность Её". Да, замечание верное, если смотреть на проблему с нижнего, земного конца, а не с высшего духовного измерения. Качественное расхождение есть следствие генетико-кодированного несовершенства человечества. Это обстоятельство оправдывает утаивание от людей Высший Разумом Истины.
   Утаивание существенности исходит и от гаранта Конституции по исполнению госбюджета; не от того ли это происходит, что в противном случае "общественное добро", вытеснив "социальное зло", может стать единственным условием существования общества. Но так как при этом нарушится диалектика развития общества из-за отсутствия противостояния добра злу, то может быть правда на стороне гаранта Конституции? Прерогатива владения этой Истиной только у Высшего Разума.
   Пониманию электората достаётся только истина земная: неисполнение госбюджета гарантом Конституции ведёт к усугублению тенденции к обогащению олигархов и обеднению электората. Как это на парадоксально, но итог общий: и те и другие, теряя красоту души человеческой (одни - от богатства, а другие - от нищеты), начинают освинячиваться.
   Не от предчувствия ли освиняченного исхода существования человечества ушёл суицидно из жизни великий Гоголь Н. В.? Нарастание потенциала неудовлетворённости жизнью у Гоголя Н. В. началось ещё со времени ухода из "Современника", точнее, с кончины его редактора - Пушкина А. С.
   Близкий друг Гоголя Н. В. по воспоминанию в издательстве его трудов Плетнёв П. А. конгломератно выразил в обобщённом виде философичность составляющей потенциала неудовлетворённости жизнью и составляющей противостояния этому негативу через свою правдоискательную позицию. Цитата Плетнёва П. А.: "Его утрата ("Современника" - примеч. Б. А. А.) останется навеки пятном нашим гениальным эгоистам (упрёки Плетнёва П. А. адресованы Вяземскому П. А. и Жукову В. А. - примеч. Б. А. А.), которые, как все светские люди, не прощают добродетели, что она нищая, а втайне чтят порок за то, что он в золоте. Посмотрим, чем кончится это соединение негодяев группами и одиночное странствование честных людей ... в 1846 году я уже выступил из безмолвной методы действия на публику ... начал носом тыкать негодяев в их пакости. Но это не мое естественное состояние. Эта была вспышка долго удерживаемого гнева. Я хочу лучше презирать в молчании, нежели пачкаться для бесславной победы". (там же, т. 1, стр. 274-275).
   Сама этическая категория "освинячивания" личности и общества несёт усложнённость своей концессии по линии психологической парадоксальности не столько из-за средств проявляемости, сколько из-за теневой взаимообусловленности подсознательной и сознательной инстинктивности. Гоголь Н. В. не мог не знать неписанный постулат жизни": все светские люди (за некоторым исключением - примеч. Б. А. А.) не прощают добродетели, что она нищая, а втайне чтят порок за то, что он в золоте", - поэтому, причисляя его (постулат) к освинячиванию, видел в нём скрытый риф прогрессивному движению этической нравственности. Суть этого постулата через освинячивание проявлялась в смене структуры ... совести. Если номинал совести несёт проекцию эталона относительной Истины, то в постулате выражается результат переориентации с Высшего Разума на земных богов: проекция эталона относительной Истины поляризуется до эталона истины земных богов, утверждающих себя ложью и кровью в нимбе золота. Возможна вопросительная подсказка от оппонента: "тогда у сторонних постулата наличествует двустандартная нравственность?" Как это ни парадоксально, но нравственность у них ... одностандартная. Беря приоритетность жизнеобеспечивания с авторитетности земных богов, категория этих людей выражает свою позицию и конкретные отношения ... оголённой полифонией (без псевдо), в равной степени - оголённой микрополифонией. Оголение не может быть в сочетании с полифонией в абсолютном изъяснении. Степень оголения ограничивает степень истинности чувств и мыслей полускрытой иронией лексической или синтаксической противоположности, сопровождая в устной речи микрополифонией. Конкретизируем примером: "Гениальный эгоист" - Жуковский В. А. - в переписке обращается (во вступлении) к своему корреспонденту уменьшительно-ласкательно: Гоголёк. Это прозвище относилось к великому писателю Гоголю Н. В. , которому к тому времени было уже около сорока лет. Если бы это обращение относилось к четырёхлетнему мальчику, то имела бы место не оголённая полифония, а прямая полилогография. Этой полускрытой иронией Жуковский В. А. достигает два результата. Первый. Через уничижение прозвищем добродетели бедного Гоголя Н. В., лишенного материальности золотого блеска, Жуковский В. А. уничижает творчество великого писателя, несмотря на золотой блеск ореола гениальности. Второй. Полускрытой иронией Жуковский В. А. полуэксгибиционистским обнажением демонстрирует перед Гоголем Н. В. свою приверженность к эталону истины земных богов, что их в полутайне за материальное обрамление в "золоте".
   Плетнев П. А. в противовес Жуковскому В. А. прямым текстом указывает на достоинство Гоголя Н. В., обращаясь к великому писателю: "... от всего нисходи к одному - к очищению души от мирской скверны ...ты стал теперь гением помыслов и деяний. Только не везде будет оказан ... приём твоей книги ("Выбранные места из переписки с друзьями" - примеч. Б. А. А.). Но она должна возвестить истину о нас и за пределами России". (там же, т. 1, стр. 272).
   Плетнёв П. А., не зная философичности вселенских категорий под эгидой Высшего Разума, с предикативной точностью употребил глагол в обороте речи: "возвестить истину". Гоголь Н. В., тоже находясь на таком же уровне неведенья, интуитивно был не в поисках истины земной, которую он раскодировал аналитическим сознанием, а в поисках рациональной формы художничества, чтобы "возвестить" проекцию эталона не столько относительной, сколько инспирирующей Истины.
   Но парадокс весь в том, что и относительность и инспирирование ведут к одному результату и исходу: к познанию освинячивания не для ... нравственного возрождения, а для готовности души к ... Армагеддону. Готовность души человеческой подразумевает выработку чёткого ориентира не на присовокуплённость к сообществу "нечестивцев антихристовых", а не счастливцев, которым выпадает миссия оповестить о судьбоносной цене красоты души человеческой. Возможно возражение оппонента: "литературный критик Бодний А. А. сильно сгустил краски на потенциале негативности мира". Тогда соберите хронику мировых криминальных событий, государственных трагедий в разрезе ...одного дня - и будет верна аллегория, представляющая земной шар как гибрид симбиоза бардака, вулкана и гнойника с сиротой-Землей в крапинах кровоточащих фибр протестующей красоты души человеческой.
  

Глава 493.

   "Судьбоносная цена красоты души человеческой" по праву включает в себя и социально-подвижническую и художественную полезность души Гоголя Н. В., сентенциозно выраженную в письме великого писателя к корреспонденту: "Ты не знаешь, что делается на Руси, внутри, какой болезнью там изнывает человек, где и какие вопли раздаются и в каких местах. Тепло, живя в Петербурге, наслаждаться с друзьями разговорами об искусстве и о высших наслаждениях. Но когда узнаешь, что есть такие страданья человека, от которых и бесчувственная душа разорвётся, когда узнаешь. Что одна капля, одна росинка помощи в силах пролить освежение и воздвигнуть дух падшего, тогда попробуй перенести равнодушно это уничтожение писем". (Гоголь Н. В. имеет в виде под "уничтожением" изъятие цензурой фрагментов текста, остро подымаемых социальных тем в сюжетах "Выбранных мест ... - примеч. Б. А. А.). (там же, т. 1, стр. 279.)
   "Полезность" души Гоголя Н. В. удесятеряется ещё и тем, что когда нужность в помощи падшему или страждущему не терпит отлагательства, а возможности нет, тогда великий писатель идёт на ... сверхвозможность. Через сверхвозможность Гоголь Н. В. стремиться хотя бы "одной каплей, одной росинкой помощи ... пролить освежение и воздвигнуть дух падшего". Почти единодушное мнение складывается у биографов и корреспондентов Гоголя Н. В. о напускном популяризировании благотворительной помощи бедным, но честным студентам со стороны великого писателя. "Сытый голодному - не товарищ" - эта поговорка ярко отмечает характер взаимоотношений между "пресытой" знатью и "голодным" пролетариатом (не по букве, а по духу) - Гоголем Н. В. Сам литературный критик Бодний А. А., резонансируясь с безрасчётной сострадательностью Гоголя Н. В., демонстрировал образцы действенной помощи жалостливым нищим.

Глава 494.

   Сопряжённый с этим эпизод из детства воскрешает такую помощь, когда маленький Шурик Бодний просящему милостыню нищему старику отдал целую буханку хлеба.
   Воскрешая этот эпизод, литературный критик Бодний А. А.инстинктивно врезанной памятью фокусируется на метаморфозе нищенского лика старика, которыйв мгновение ока со смиренно-страдальческой мимики и опечаленным взглядом преобразился в умилённо-возрадованный образ с хитровато-просветлённым взглядом.
   Теперь о цене метаморфозы. Когда мать - Бодний Мария Кирилловна, - придя с работы и убедившись с исповедального пояснения доброхота - Шурика о полном отсутствии дома даже крошки хлеба, то она озабоченно-журящим, но сочувственным тоном вымолвила: "Как же так вышло, что ты, сынок Шурик, отдал нищему весь хлеб, не оставив и толики?"
   Вышло в режиме благостного духа как по сценарию жизни Гоголя Н. В.: сам ведя бедственный образ жизнеобеспечения, великий писатель требовал (именно, требовал) от корреспондентов, которым поручал перевалочность хранения денежных средств от реализации тиражей книг, чтобы перечисляли львиную долю выручки в фонд бедным студентам.
  

Глава 495.

   В этой акции важен не столько размер денежного пособия, сколько инстинктивность душевного, а не ... гражданского побуждения. В этой праздной на вид замене гражданского долга на движение души человеческой кроется глубокий личностно-эволюционный смысл. Предваряем обоснование цитатой Гоголя Н. В.: "Мне нужно знать душу его (современного человека - примеч. Б. А. А.), её нынешнее состояние. Ни Карамзин, ни Жуковский, ни Пушкин не избрали этого в предмет своего искусства, потому и не имели надобности в этих толках". (там же, т. 1, стр. 285).
   Пушкин А. С. и его школа творчества брали идеологически-художественный ориентир с учётом своеобразности подвижничества от охранительной позиции к критической правде своей жизни, как предтечи критического реализма. Авторитарно-государственное ограничение такой позиции приводило и к сужению спектральности, точнее, к замене спектра излияемости души человеческой на спектр детерминирования творческой воли волей царя. Субстанция творческой души человеческой как бы бесследно перевоплощалась в ритмику осязания сферы результативности чувствования ... царя.
   И не только в творческих, но и в эпистолярных откровениях срабатывала инерционность мышления, практически исключавшая душу человеческую из арсенала философических понятий, тем более, из выразительных средств. Эпоха Пушкина А. С. как бы инстинктивно налаживала табу на душу человеческую, являвшуюся субстанциальным элементом сугубо личности, а не гражданина, всецельно долженствующего слить свое подвластное "я" с волей царя.
   И вот наступает эпоха Гоголя Н. В., которую отделяет от эпохи Пушкина А. С. всего лишь срок, равный фигурально сроку "от рождества и до колядки". Начало своей эпохи Гоголь Н. В. ознаменовал ... революционизированием эволюции, интеркалярной вставкой придав общественную роль души человеческой. По Гоголю Н. В., душа человеческая не стала достоянием сферы чистого искусства, сферы сентиментального и романтического чувствования, а обрела роль фактора, воздействующего и на нравственнсть и на социальность. На пути этого фактора были принципиальные препятствия: приоритетность сложившихся нравов, воинствующий дух гражданского патриотизма, детерминирование образа мышления. Но Гоголь Н. В. профессионально нашёл брешь в препятствиях: оседлав психологическую парадоксальность чужой личности и подгоняя её духом противоречивости, Гоголь Н. В. стал продвигать факторность души человеческой до эстетической вставки в эволюцию нравственного совершенства личности, как предтечи этической социальности.
   Нельзя списывать со счетов предтечных преобразований гражданский долг Гоголя Н. В. Уникальность ситуации в сопоставимости с Пушкиным А. С. только в том, что Гоголь Н. В. ... революционизировал статус гражданского долга, придав ему значение не детерминирования гражданской воли, а роли средства в офакторивании души человеческой через ... вынужденную приверженность не земным, а небесным законам. Степень вынужденной приверженности у Гоголя Н. В. находится в прямо пропорциональной зависимости от степени классовой колоритности земных законов.
   На такое революционизирование статуса гражданского долга у Пушкина А. С. не хватало не столько силы воли, сколько силы психологического отторжения от инерционности ... голографии декабристского восстания. Но голография была не причинность, а следствие. Принципиальный подход к проблеме факторности души человеческой через революционизирование статуса гражданского долга упирается, прежде всего, в ... индивидуальный менталитет души. Как это ни горестно, но объективно-парадоксально надо отметить, что Гоголь Н. В. был чище душой, чем... Пушкин А. С., а поэтому был и одержимей Пушкина А. С. Это обстоятельство и дало пальму первенства в решении проблемы факторности души человеческой не Пушкину А. С., а Гоголю Н. В.
   Подтвердит косвенно версию литературного критика Боднего А. А. сам Гоголь Н. В.: "Из всех писателей, которых мне ни случалось читать биографии, я ещё не встретил ни одного, кто бы так упрямо преследовал раз избранный предмет. Эту твёрдость мою я чту знаком божьей милости к себе. Без него как бы мне сохранить её, сообразя то, что редкому довелось выдержать такие битвы со всякими отвлекающими от избранного пути обстоятельствами! После всех этих толков у меня только лучше прочищаются глаза на то же самое, на что я гляжу, и больше рвенья к делу". (там же, т. 1, стр. 285).
   Объективности ради Гоголь Н. В. вносит религиозный инградиент не столько из-за личной скромности, сколько из-за стремления ввести в режим непрерывности процесса работу по офакториванию движения души человеческой как признака цельности и целостности внутреннего мира личности.
  

Глава 496.

   Гоголю Н. В. по складу характера свойственна и крайность, точнее, акцентированность, сужающая оценку разносторонности объекта исследования. Сошлёмся на цитату Гоголя Н. В.: "Редко кто мог понять, что мне нужно было также вовсе оставить поприще литературное, заняться душой и внутренней своей жизнью для того, чтобы возвратиться к литературе создавшимся человеком? ...(там же, т. 1, стр. 290).
   Литературный критик Бодний А. А. склонен считать, что акцентирование Гоголем Н. В. переходного смысла жизни на изложенной проблеме носит колорит ... надуманности и наигранности. Правдоподобнее всего Гоголь Н. В. дефицит творческих подвижек не столько инстинктивно, сколько ... сознательно покрывает новационной тематикой о душе человеческой. Правомерность такого суждения у литературного критика Боднего А. А. исходит из того, что диалектика движения творческой мысли включает арсенал знаний как позитива, добра, так и арсенал знаний негатива, зла. Гоголь Н. В.не мог не знать хотя бы на волне интуитивности этот диалектический закон. Более того, острота художественной изобразительности нравов, характеров, быта героев подтверждает эту позицию. Достоевский Ф. М. в этом плане работал исключительно в режиме психологической парадоксальности. Может уточнить оппонент: "и герои у Достоевского Ф. М. типизировались как парадоксальные образы, лишенные чёткой тенденции к нравственному совершенству". Совершенно верно. Но если в режиме дежа вю сменить последовательность этапов творческих путей Гоголя Н. В. и Достоевского Ф. М., то может иметь место вероятность, что гоголь Н. В. довёл бы типизирование героев Достоевского в своём творчестве до решения поставленной задачи: примат души человеческой над ... гражданским долгом через изыскание "скрытого потенциала парадоксальной положительности желанно востребоваемой души человеческой".
  

Глава 497.

   Литературный критик Бодний А. А. не отрицает духовно-нравственное самосовершенствование писателя параллельно обогащению существенностью жизненного опыта, но отдаёт доминантную роль не громадье гибридного потенциала нравственности и средств художественной изобразительности, а управлению кинетикой творческой интуиции, способной к рационально-оригинальному выбору средств художественной изобразительности, дающему тенденцию к животворительности и правдоподобности образов. Полноправное претендование творческой интуиции на доминантную роль обусловлено тем, что историческое сознание даёт абстрактно-оперативному сознанию ассоциативную ... нет, не сопоставимость, а понятийность и событийность кинетики как бы в жавюрном режиме, создавая не иллюзию, а ... реалистичность (не реальность) объекта творческого исследования. Это - не пустой звук, это - преобразование по принципиальности схожее с экстрасенсорностью вещих снов, которые могут выразиться событийно-реально (а не реалистично!) в вещественной и материальной идентичности и тождественности.
   В этой ассоциативной уже сопоставимости управление кинетикой творческой интуиции идёт через ... инспирирование на уровне принципиального модулирования. Это принципиальное модулирование интегралом индивидуального творческого изыскания через ... авторское художническое импровизирование создаёт законченность очередного фрагмента творческой мысли как конечного результата доминантного инспирирования и условно автономного импровизирования. Стадийно условная автономность импровизирования наступает там, где отсекается инспирирование. Возможен вопрос оппонента по технологии управления кинетикой: "какой худший вариант возможен, если инспирирование будет сопряжено с низкокачественным импровизированием?" Вопрос судьбоносный для творческого процесса. Может иметь место синтаксическая искажённость толкования, приводящая к ... трагизму результативности. Поясним по упрощённой модели.
   В известном романе о поручике Киже есть судьбоносно-парадоксальная предпосылка к трагедии через грамматическую опечатку (пропуск запятой), давшей "кресовскую" расплывчатость толкования фразы: "казнить нельзя помиловать".
   "Кресовупредсказуемое" (именно, кресову, а не кресово) толкование как подход к антиметодике литературоведческого изыскания и как преамбула антистадийности творческого процесса была чужда эстетической силе Гоголя Н. В. Даже, несмотря на задействование иронии трагикомизма, Гоголь Н. В. придерживался чёткой соотнесённости между экстерьером и интерьером, между формой и содержанием, между художественностью и содержательностью.
   Совершенно иная позиция была у Достоевского Ф. М. Достоевский Ф. М. умышленно использовал суть "кресовупредсказуемого" толкования как композиционно-эпизодического элемента для изыскания концентрированных точек психологической парадоксальности, заведомо совмещая дух неумышленного противоречия парадокса "кресовупредсказуемого" толкования с духом умышленного противоречия парадокса ситуационно-художественного или понятийно-художественного. Этим совмещением Достоевский Ф. М. умышленно, творчески телекинетической энергетикой, дававшей ему раздрай психологический, пытался сместить ... генетическую эволюцию нравственного развития личности в русло эволюционно-парадоксального процесса. Возможно резкое возражение оппонента: "эта позиция литературного критика Боднего А. А. - искажение творческого мировоззрения Достоевского Ф. М." Разберёмся без прдвзятости. Качественное прилагательное к эволюции - гипотетическая - знаменует тот исторический факт, что человечество во всей своей продолжительности в реальном представлении развивалось психологически-нравственно в русле эволюционно-парадоксального процесса; в идеологическом представлении - в русле гипотетической эволюции! Это обстоятельство опровергать нет резона: весь ход исторического развития свидетельствует об этом.
   Возможно вопросное недоумение оппонента: "так тогда получается, что Гоголь Н. В. в противовес Достоевскому Ф. М. работал с фиктивными категориями?" Нет, наоборот, идейно-творческая изыскательность Гоголя Н. В. была более рациональней, нежели методика Достоевского Ф. М. Стоит напомнить, что Гоголь Н. В. изыскивал "скрытый потенциал парадоксальной положительности желанно востребоваемой души человеческой". Пояснение к этому в том, что Гоголь Н. В. фактически работал в двух плоскостях - в гипотетической эволюции и в реальной эволюции, - выискивая в обеих ... рациональные зёрна нравственного совершенства, не только в номинале, но и в тенденции. По методике изыскания можно вывести формулу психологизма на души писателей.
   Достоевский Ф. М. был весь во власти эстетического пессимизма, не видя реальной возможности в духовно-нравственных подвижках личности из-за природного акцента на теодицею. Гоголь Н. В. был трагикомическо-ироническим оптимистом, беря за существенность нравственного преобразования не перманентность положительности свойств и качеств менталитета натуры через избирательность психологической парадоксальности, а избирательную положительность постоянства свойств и качеств менталитета души человеческой. Возможен провокационный вопрос от оппонента: "но, ведь и творчество Гоголя Н. В., как и Достоевского Ф. М., должно быть обречено на идейную бесперспективность его героев по вероятности наличествования духа противоречивости между менталитетом натуры и менталитетом души?" Такая вероятность теоретически равна нулю. Категоричность здесь проявляется в том, что Гоголь Н. В. в отличие от Достоевского Ф. М. художественными приемами, методами и средствами, точнее, своим стилем художничества жестко сопрягает идентичность избираемых свойств и качеств между менталитетом натуры и менталитетом души.
   У Достоевского Ф. М. такого стиля художничества нет. Достоевский Ф. М. стрессует тенденцию к идентичной связи между аналогами менталитета натуры и менталитета души, вводя режим экстремальности между нравственными крайностями.
   Возможен вопрос от оппонента по технологии нравственного преобразования: "а что не давало Достоевскому Ф. М. зафиксировать на постоянство в нужной точке на линии диапазона между нравственными крайностями художественно заданную тенденцию к обновлению образа и стать в решении этой проблемы на одну плоскость результативности с Гоголем Н. В.?" О-о-о! Вопрос не лицеприятный для литературного критика Боднего А. А., но объективности ради внесём ясность. Не позволяло задействовать это изменение в технологию нравственных преобразований Достоевскому Ф. М. ... неверие в душевную субстанциальность человека (усугублённое афоризмом апостола Павла: "человек по природе есть ложь"), как зацикленную, по мнению великого писателя, на борьбу с порочностью во внешнем мире, а не во внутреннем мире, в лучшем случае, и на провоцирование порочности во внешнем мире, в худшем случае. Это - один пункт осложнённости в мировоззрении Достоевского Ф. М.. Второй пункт - это ... неверие Достоевского Ф. М. в возможности высшего нравственного идеала, по малому счёту, и неверие ... в существование высшего нравственного идеала, по большому счёту.
   По второму пункту Гоголь Н. В., как это ни парадоксально, не далеко ушёл от Достоевского Ф. М.
   Гоголь Н. В. через самовнушение воспринимал бога в душе своей как эпизодически-виртуальную оперу в приложении к слабым жизненным силам своим. Когда Гоголь Н. В. подошёл к дебюту ... своего восхождения на смертный одр, он отказался от духовной опоры, "как Петро то бога".
   Для Достоевского бог олицетворял ... структурный элемент его идейно-творческой концепции мировоззрения и концессий. Вот почему такой огромный разброс ипостасей сына небесного: то высшего нравственного идеала и до понурено-провинившегося исторического Иисуса Христа перед Великим Инквизитором.
  

Глава 498.

   Гоголь Н. В. исключал из своей экзистенции высшей нравственный идеал, не прекращая, однако, искать ... сферу идеальности самовыражения. Об этом Гоголь Н. В. образно пишет в письме корреспонденту, выставляя себя от третьего лица в изложении конкретной темы: "И вообразите теперь этого несчастливца (Гоголя Н. В. - примеч. Б. А. А.), скитающегося ... в виду деятельности и всего, что тревожит душу и влечёт её на то, чтобы творить ... Теперь, вообразите, над этим человеком (Гоголем Н. В. - примеч. Б. А. А.), не знаю почему, сжалось великое милосердие бога и бросило его ... в рай ... где в замену того бурного, силящегося ежеминутно вырывается из груди фонтана поэзии, который он носил в себе ... и который иссох, он увидел поэзию не в себе, а вокруг себя, в небесах, солнце, в прозрачном воздухе и во всём тихую, несущую забвение мукам. Теперь мне нет ничего в свете выше природы. Передо мной исчезли люди, города, нации, отношения и всё, что ломает людей, волнует и томит. Её одну я вижу и живу ей. Вот почему я пристрастен к ней: она моё последнее богатство". (там же, т. 1, стр. 324).
   Этой цитатой литературный критик Бодний А. А. подкорректировывает роль бога в жизни и в творчестве Гоголя Н. В. Кроме эпизодически-виртуальной опоры слабосильной жизненной энергетике Гоголя Н. В., бог предстаёт перед великим писателем и как даритель эпизодического милосердия и ... не более! Но эпизодичность божьей услуги не могла полноценно поддерживать через стимуляцию жизненных сил "фонтан поэзии" в груди Гоголя Н. В. Создавалась парадоксальная ситуация под мерцательным прессингом психопатии: красота души Гоголя Н. В. через эстетичность менталитета души искала, старнировывая нерациональность милосердия бога, точнее, умаляя его значение, новую точку опоры ... напрямик, без опосредственной стимуляции жизненных сил. Такой точкой опоры для Гоголя Н. В. стала чудодейственность Природы. "Сфера идеальности самовыражения" стала для Гоголя Н. В. с момента обретения новой точкой опоры ... экзистенциалистской!
   Вопрос с оригинальной литературоведческой изыскательностью от оппонента: "так тогда выходит на поверку, что высшим нравственным идеалом для Гоголя Н. В. является ... он сам?! А Вселенная как субъект экзистенциалистский подменяется ... Природой?!
   У литературного критика Боднего А. А. не хватило мужества сказать об этом. Спасибо оппоненту. Сфера идеальности самовыражения обретает теперь реальные формы - это субстанциальность Гоголя Н. В., метаморфизированная в "грудь", из которой вырывается фонтан поэзии. Став экзистенциалистской, "сфера идеальности самовыражения" присовокупляет к себе ... чудодейственность Природы.
   Присовокупление чудодейственности Природы однозначно свидетельствует об оригинальности и своеобразии красоты души Гоголя Н. В. Только достигнув такого состояния души, Гоголь Н. В. имел предрасположенность вводить для себя ... идеализированную шкалу нравственных ценностей, имел право с ... апогеи нравственности и эстетичности достойно нести на оригинальности и своеобразии красоты своей души ... трагикомическо-иронический колорит критики как непредвзятость к своей и к чужим душам.
   По этой непредвзятости "исчезли люди" ..., - перейдя как бывшие суфлёры жизни из условных субъектов в объекты творческих и бытийных исследований. Возможно выражение оппонента: "а как же тогда это увязывается с экзистенциалистическим сознанием?" А с учётом оговорки: Вселенная подменяется Природой. При этом надо учитывать всю полноту виртуальной проявляемости гоголевского экзистенциализма, которая тождественна философско-мировоззренческому перевоплощению русской писательницы Башкирцевой М. К., что творческая личность становится субъектом ... экзистенциалистского вселенского мира в самой себе. Эта универсальность перевоплощения, свойственная и Гоголю Н. В., подтверждает и универсальность красоты души не столько по размерности потенциала, сколько по разнообразности спектральности на способность рационально реагировать на идентичность страждущего спектра ... чужой души. Здесь важна не столько величина резонансирования, сколько первичный импульс возбуждения с привнесением "одной капли, одной росинки помощи в силах пролить освежение и воздвигнуть дух падшего". Возможен уточняющий вопрос оппонента: "так ведь статус "субъекта экзистенциалистского вселенского мира", нет, уже мира Природы "в самом себе" не даёт возможности ни прямого, ни косвенного реагирования?" Почему не даёт возможности? Во-первых, экзистенциализм носит по своей природе относительный, а не абсолютный характер. Во-вторых, в схематично-концептуальной теории экзистенциализма заложена изначально коммутаторная взаимосвязь с внеструктурными условными объектами. Не будь этого - экзистенциализм представлял бы из себя автономию во вселенской невесомости. Но существенно-позитивное здесь в том, что Гоголь Н. В. эстетической силой природного дара мог сближать в экзистенциалистическом сознании линии параллели - виртуальности и реальности - до практического совмещения, пребывая одновременно в двух измерениях субстанциальности души и тела.
   Сближение линий параллели было результатом практического сознания Гоголя Н. В., который смог увидеть ... действенность экзистенциализма за счёт ... структурного перехода от Вселенной к Природе.
   Ни одному ещё литературоведу не приходила мысль о ... нестандартности субстанций Вселенной и Природы. В связи с этим литературный критик Бодний А. А. выделяет два определения. Первое. Это есть абстрактно-виртуальная категория для экзистенциалистического сознания, несмотря на свою ... бесконечность и суперобъемность. Второе. Это включение в себя (в этой мировоззренческой плоскости) два состояния: абстрактность и оматерилизованность. По второму состоянию Природа ... осязаема и ощущаема Гоголем Н. В. и всем человечеством потенциально как материальный субъект - объект. О взаимосвязи и взаимообусловленности через осязание и ощущение человечеством надо сказать отдельной строкой.
   Человечество снисводило своей инстинктивной деятельностью Природу до категории земнообразования в сугубо оматерилизованной форме - земная природа.
   Действенность экзистенциалистического сознания Гоголя Н. В. проявлялась в том, что великий писатель через рычаги дидактически-творческой воздейственности вставал на защиту экологии земной природы.
   В современном мире дикого капитализма экология земной природы стала фикцией: варварская эксплуатация земных недр, лесов, водоемов как составляющих земной природы достигает катастрофических бедствий. Возможен недоумённый вопрос от оппонента: "а в эпоху Гоголя Н. В. экология разве не была фикцией?" Не была фикцией потому, что на государственном уровне вообще не ставился вопрос о защите земной природы. Это обстоятельство развязывало руки соотечественникам Гоголя Н. В., в том числе и писателям-помещикам, которые, в частности, безжалостно вырубывали лес на продажу и строили или приобретали за границей недвижимость и активы. Единственно, что спасало земную природу России от глобального уничтожения - это примитивные средства и орудия.
   Возвышаясь экзистенциалистическим сознанием над земной природой до виртуальности Природы, Гоголь Н. В. подпитывал свою эстетическую силу творчества, посредством которой пытался соединить и эстетику, и этику, и экологию, придавая действенность экзистенциалистическому сознанию; это одна позиция.
   Гоголь Н. В. через подпитывающий потенциал эстетической силы своему природному качеству - трагикомическо-ироническому складу характера - придавал действенность, направляя её на линию конфронтации: добро-зло, очищая и свою душу и людские права от поползновения безнравственности, безкультурия, выбивая ...клин клином; и хотя "клином-клином" действует жестко, но эффект от него намного-намного превосходит сентенцию крыловского повара; это вторая позиция.
   Как это ни парадоксально по символической атрибутике, но рука, держащая трагикомическо-иронический клин, принадлежала человеку, находящемуся на апогеи нравственности и эстетичности Природы и уже поэтому признаку отличающемуся от всех окружающих ... божественной чистотой души. Такую контрастность подтверждала и мать великого писателя М. И. Гоголь-Яновская после ухода сына из земной жизни, выразив мысль в такой интерпретации, что, перебирая личные дневники Гоголя Н. В., она убеждалась в том, какое чистое ангелоподобие скрывалось за ироническим колоритом и отчуждённо-напускной ипохондрией натуры; это третья позиция.
   Литературный критик Бодний А. А. убеждён, что тандем "чистого ангелоподобия" и художественной гениальности Гоголя Н. В. дал миру литературные шедевры, возвеличивая русскую литературу как одну из знаковых категорий Мирового интеллекта.

Глава 499.

   Но не все такого мнения были из корреспондентов Гоголя Н. В. Литературный критик Бодний А. А. в доказательство приводит в порядке отповеди на эпистолярный опус корреспондентки Балабиной М. П., писавшей: "... в других литературах мы знаем только те мысли и те движения души, которые имеют причины в наружных действиях, а в немецкой мы видим те мысли и те движения сердца, которые родятся и умирают в нём, не узнаны никем. Когда мы чувствуем такие вещи, которых мы не можем говорить другим, то мы можем открыть книгу немецкую, и часто мы чувствуем, что автор нас понимает, и это есть огромное удовольствие, потому что тяжело нести одному тяжёлые горы, которые подымаются вовнутри сердца". (там же, т. 1, стр. 326).
   Литературный критик Бодний А. А. начнёт контрдовод с конца цитаты Балаюиной М. П., повествующей о тяжести ношения груза. Да, избирательности (пока технической, а не литературоведческой) немецкой мысли не занимать. Во время Великой Отечественной войны весь пехотный контингент фашистской армии передвигался на велосипедах, чтобы облегчить перенос тяжести очагов гитлеровской мировой чумы.
   Теперь переходим к избирательности немецкой литературы через субстанциональность Балабиной М. П. Балабина М. П. с молоком матери впитала в себя "послебальный синдром" (от словосочетания - "после бала", по сценарию Толстого Л. Н.) с генетической подачи отца-генерала. Этот синдром постоянно подпитывался генерированием контраста между жестокостью и мягкостью субстанций, чувствований, категорий и понятий. Если для Балабиной М. П. мягкость олицетворяла эталонные ценности этики, эстетики и мировой гармонии, то жесткость Балабина М. П. привносила в свою субстанциальность по схеме: "... нервы делают зло млей душе, потом душа делает зло моим нервам, и я (Балабина М. П. - примеч. Б. А.А.) часто почти сумасшедшая". (там же, т. 1, стр. 325-326). Эталонная мягкость у Балабиной М. П. выполняла роль путеводителя в лабиринте житейской и эпистолярной философичности. Существовала и мягкость другого свойства у Бпалабиной М. П., выполнявшая роль экстренного задействования инстинкта сохранения и выживания, если жёсткость приводила к осложнённости.
   Действенность жесткости Балабиной М. П. была ... рациональной формой миропонимания и мироощущения посредством ... жестких приемов, способов, орудий и методов. Изыскательная жесткость давала Балабиной М. П. возможность ... беспардонного оголения объекта интереса. А так как Балабина М. П. была по происхождению русской, а не немкой, то ей для полноты изыскания не хватало духа жесткости и крепости немецкой литературы, которая во имя извлечения рационального зерна шла на виртуальное задействование инстинкта насилия, несмотря на психологический трагизм последствий. Дефицит полноты жесткости у Балабиной М. П. в сравнении с немецкой литературой превращал её изыскательность в фарш, а эпистоляр - в опус.
  

Глава 500.

   Гоголь Н. В. не нуждался, в отличие от Балабиной М. П., дополнительной усложнённостью художественных методов и приемов по жесткости и по мягкости. У Гоголя Н. В. была интуитивная методика диагностирования, о чём он пишет в письме (от третьего лица): "... награждён (Гоголь Н. В. - примеч. Б. А.А.) от бога даром живо чувствовать в собственной душе радости и горе, чувствуемым другими, что другие чувствуют только вследствие одного тяжёлого опыта". (там же, т. 1, стр. 328).
   Этот дар Гоголя Н. В. не был самоцелью, зацикливающейся на изыскании рациональности составляющих тактику личной жизни. Гоголь Н. В. всецело направлял этот дар на изыскание через художничество рационального пути для исторической поступи "птицы - тройки", олицетворяющей Родину и русский народ.
   Интегрированные пути давались Гоголю Н. В. очень трудно и болезненно не по причине нехватки потенциала эстетической силы творчества, а по причине ... расчётов в аналитической философичности. Смысловым поводом, наводящим на эту мысль, может служить цитата Гоголя Н. В.: " ... на Руси есть такая изрядная коллекция гадких рож, что невтерпеж мне пришлось глядеть на них. Даже теперь плевать хочется, когда об них вспомню. Теперь передо мною чужбина, вокруг меня чужбина, но в сердце моем Русь, не гадкая Русь, но одна только прекрасная Русь: ты (Погодин М. П. - примеч. Б. А. А.), да несколько других близких, да небольшое число заключивших в себе прекрасную душу и верный вкус". (там же, т. 1, стр. 365).
   Литературный критик Бодний А. А. уверен, что если преподнести в виде святцев современному коррумпированному сообществу христопродажных перевёртышей цитату Гоголя Н. В., то скрежет зубов будет столпотворительный, но ... без речевого сопровождения. В этой цитате фокусируется вся субстанциальность Гоголя Н. В., передающая дух традиционно-исторической значимости "прекрасной Руси", которая аккумулирует в себе эволюционный потенциал менталитета русского народа и русской земли. Но душевная горечь, заложенная в цитате, свидетельствует о диспропорции между тенденцией к гармонизированию и весомым потенциалом (а не тенденцией) дисгармонического начала. Внушительность разницы между потенциалом и тенденцией на фоне ангелоподобия Гоголя Н. В. не даёт великому писателю духовную опору для принятия инспирирования по ... реставрации духа традиционно-исторической значимости "прекрасной Руси". Эмпирическое сознание подсказывало Гоголю Н. В. бесперспективность реставрации: цензура отвергнет категорически, закамуфлирование рукописи стлеет беспощадным временем. Усугубляло ход таких мыслей и психологическое расстройство. Видеть свет в конце туннеля Гоголь Н. В. не мог - не позволяло ... протестующее ангелоподобие души, самовнушительно связанное с религией и чуждое революционизированию общества, во-первых; отсутствовал импульс пророчества, во-вторых; и наличие ... прагматизма в житейских технологиях, в-третьих.
  

Глава 501.

   У Гоголя Н. В. было качество натуры, которое давало ... тенденцию к реставрации и собственного духа и духа величия Руси. Литературный критик Бодний А. А. имеет в виду личностную гордость великого писателя. Касательно этой черты в житейском плане Гоголь Н. В. пишет: "В чужой земле я готов всё перенести ... Но в своей - никогда ... Я бездомный, меня бьют и качают волны, и упираться мне только на якорь гордости, которую вселили в грудь мою высшие силы". (там же, т. 1, стр. 369).
   В житейском плане чувство гордости (не только у Гоголя Н. В.) в экстремальных условиях эмпирически связано с обострением инстинкта сохранения и выживания.
   В плане гражданского долга чувства гордости, в частности, у Гоголя Н. В. ассоциируется с чувством свободы личности, нацеленной на позитивно-утверждаемую созидательность. Утверждаемость предполагает активную жизненную позицию, противостоящей проявлению зла. Вот почему предыдущим текстом литературный критик Бодний А. А. обозначил проявляемость души Гоголя Н. В. как протестующее ангелоподобие.
   Но "прегрешённость" самосознания Гоголя Н. В. была в том, что он не смог исторический стан революционизированной амплитуды эволюции личности и человечества (конкретно: революционные события 1848 г. во Франции и в Германии, повлекшие волну усиления в России на ближайшие 5-7 лет запретительных мер со стороны цензуры - примеч. Б. А. А.) разверстать в виртуальный ход возможности повтора с положительной результативностью. Самой настройки самосознания на возможность повтора у Гоголя Н. В., к сожалению, не было, хотя живой образ для подражания уже имел место в событийной стороне жизни великого писателя.
   Реабилитационным поводом для Гоголя Н. В. может служить волевой настрой на творческую работу (второй том "Мёртвых душ" - примеч. Б. А. А.), поглощавшую все бытийные интересы. Возможен вопрос по существу от оппонента: "но в таком случае Гоголь Н. В. мог интеркалировать идею свободы собственной личности в композиционно-сюжетную вязь романа?" Сжигание второго тома "Мёртвых душ" свидетельствует о том, что Гоголь Н. В. или не смог реализовать идею, или ... смог (хотя бы черновых набросках), но устрашился. Вторая вариация предположительности несёт две составляющие, взаимоуничтожающих ... себя и идею. Эти две составляющие ... типизируют образ мышления Гоголя Н. В. как человека и как художника. Право на типизацию они имеют потому, что входят органически в менталитет натуры и менталитет души Гоголя Н. В. Вторая составляющая со временем (ближе к смертному одру) обрела предрасположенность к фатальности рока. Обе составляющие в начале творческого восхождения Гоголя Н. В. аллегорически представляли собой в фиксации однофазный период синусоиды. Текстово это подтверждается словами Гоголя Н. В.: "... высокие, исполненные истины и ужасающего величия мысли волновали меня ... Мира вам, мои небесные гости, наводившие на меня божественные минуты в моей тесной квартире, близкой к чердаку! Вас никто не знает. Вас вновь опускаю на дно души до нового пробуждения, когда вы исторгнетесь с большой силой и не посмеет устоять бесстыдная дерзость ученого невежи, учёная и неучёная чернь, всегда соглашающаяся публика". (там же, т. 1, стр. 358-359).
   Можно с полной уверенностью предположить, что вторая составляющая в детерминических тисках психопатии дала предпосылку к тому, чтобы человечество так и не узнало характер траектории движения "птицы-тройки" по судьбоносному ориентиру к цели. Гоголь Н. В., как благородной души человек, предвосхитил, учитывая приоритет потенциала зла в менталитете российского общества, трагизм своей писательской судьбы. Саркастически, но лапидарно выразительным штрихом передаёт это Гоголь Н. В. в эпистоляре: "Не жить на Руси людям прекрасным. Одни только свиньи там живущи". (там же, т. 1, стр. 372).
  
  

Глава 502.

   Литературный критик Бодний А. А. удивляется неистребимой живучести и в переносном смысле - свинячей, и в прямом - живучести афористической сути цитаты Гоголя Н. В., не изменившейся до дней современности. Но ведь за этот исторический период (от Гоголя Н. В. и до Боднего А. А.) такие судьбоносные катаклизмы произошли в общественно-экономических формациях и в укладе жизни народа, что казалось бы метаморфозы не миновать: свиньи должны перевоплотиться в номинально-нравственную человеческую личность. А на поверку выходит, что проекция афористической цитаты Гоголя Н. В. точь-в-точь укладывается в параметры формата современных общественно-личностных отношений.
   Литературный критик Бодний А. А., ломая голову над такой незыблемостью отношений, пришёл к неутешительному выводу: речь идёт о причинности, симптомом которой является бесцельный лозунг жизни: "деньги, деньги и ещё раз деньги"; в дикокапиталистической интерпретации этот лозунг утяжеляется уширением смысла: "бешеные деньги, бешеные деньги и ещё раз бешеные деньги!!!" На контуре этого лозунга вырисовывается и причинность: безнравственность, превращающая человека в свинью.
  

Глава 503.

   На всём протяжении исторического периода (от Гоголя Н. В. и до Боднего А. А.) только Ленин В. И. и продолживший его дело Сталин И. В. коренным образом, императивно ставили первоочередную задачу в культуре человека - истребить безнравственность. Глагол "истребить" взят литературным критиком Бодним А. А. умышленно, но правдиво. Если бы силой дежавюрного перевоплощения первоочередную задачу пришлось решать Сталину И. В. в современное время; когда Советской властью был создан главенствующий в мире потенциал материально-технических ценностей, то глагол "истребить" был бы не к месту, ибо потенциал давал бы безболезненное решение первоочередной задачи. Но если, упаси боже, силой прецедентного перевоплощения современные христопродажные перевёртыши вместо Сталина И. В. на заре Советской власти принялись бы решать первоочередную задачу, то взамен СССР появился бы новый штат в США - российский.
   Ни один из христопродажных перевёртышей не делает публичную сопоставимость: Сталину И. В. и советскому народу приходилось восстанавливать страну из руин в прямом смысле. А существенно восстановившись, Страна Советов содрогается от другой напасти - фашистская чума наносит глобальный удар.
   В иное положение попали христопродажные перевёртыши: эффект "разбегания глаз" от огромнейшего потенциала материально-технических благ, доставшихся им в наследство, должен дать бы нарастающий результат положительности окультуривания личности и общества, и ещё более сплотить национальное сообщество российских граждан. Боже, боже, боже праведный, что же стало наяву! Пошёл семимильными шагами по России процесс деморализации, возводя почти в официальную ипостась поклонение через нарастание циничной безнравственности денежному мешку. Пульсация общественной жизни пошла под унисон дикокапиталистического лозунга: "бешеные деньги, бешеные деньги и ещё раз бешеные деньги".
   Северный Кавказ превратился в театр военных действий. От сплочённости национального сообщества российских граждан остались только "рожки да ножки".
   Резюме: "если звёзды зажигаются на небе - значит это кому-то надо"; если гарант Конституции избирается львиной долей электората - значит бардачное состояние общества ... подавляющему большинству надо. Возможен вопрос на углублённость от оппонента: "а что разве гарант Конституции и "подавляющее большинство" - есть последняя инстанция в решении вопроса о реформировании нравственности?" Нет, почему - над земным богом и над "подавляющим большинством" есть вселенский костоправ порочности мозгов человеческих, и он именуется ... Армагеддон! И не надо отождествлять Армагеддон с концом света, поляризуемого шарлатанством. Армагеддон не есть единовременный всемирный акт подобно псевдоконцу света, когда Земля превратится в сплошную выжженную пустыню, не пригодную для жизнедеятельности нового человечества, - а есть прерывная череда божьей кары, дроблённая на отдельные акты божьего возмездия с единовременным обхватом ограниченной части человечества с тем расчётом, чтобы подавляющая часть человечества, не тронутая бедствием или трагедией, извлекла бы урок назидания из трагизма освинячивания нравственности. Но как показывает результативность - уроки назидания идут не впрок, что подтверждает поговорка: "горбатого исправит могила". А безнравственность будет исправлена Армагеддоном.
   Гоголь Н. В. подходит совершенно с иной принципиальностью угла зрения на решение проблемы безнравственности.
  

Глава 504.

   Анализируем и обобщаем по ассоциативно-контрастной технологии и результативности, предваряя цитатой Гоголя Н.В.: "... несчастия суть великие знаки божией любви. Они ниспосылаются для перелома жизни в человеке, который без них был бы невозможен; ибо природа наша жестка, и ей трудно без великого душевного умягчения преобразовываться и принять форму лучшую. И потому после всякого несчастия мы должны строже, чем когда-либо прежде, взглянуть на самих себя. Что было прежде свято душе твоей, то должно быть отныне святее". (там же, т. 1, стр. 401).
   Возможен вопрос на пояснение оппонента: "Армагеддон охватывает по частям всё "нечестивое" население планеты с гарантированным смертельным исходом, а концепция Гоголя Н. В. соотносится к отдельным личностям, преследуя цель - нравственное возрождение; налицо - несоответственность?"
   Начнём с предваряемости подхода к теме. Общественное сознание - абстрактная категория. Всё человечество состоит из отдельных личностей, наделённых индивидуальным сознанием, не всегда и даже далеко не всегда резонансирующего с общественным сознанием. Поэтому в Армагеддоне так же, как и в концепции Гоголя Н. В., воздейственность носит именной характер, направленная на каждого в отдельности "нечестивца", попавшего в сектор божьей кары. А теперь литературный критик Бодний А. А. идёт на новацию, которую не извещал миру ни один литературовед и даже ни один богослов.
   Армагеддон и библейский Иисус Христа, проповедующий нравственное возрождение через уста Гоголя Н. В., - это два антипода по планируемым результатам деятельности. Литературный критик Бодний А. А. задействует парадоксальность, изрекая риторический вопрос ... самому себе: "а как так - два антипода?! Армагеддон инициирован богом Иеговой в Старом Завете, а Иисус Христос ... отменяет образом мышления и проповедыванием Армагеддон в Новом Завете. Может быть поручил Иисусу Христу бог Иегова отменить Армагеддон? Нет, первоисточник этого не подтверждает. Может быть бог Иегова сам отменил Армагеддон? Нет, первоисточник этого не подтверждает. Тогда налицо ... конфронтация между богом Иеговой и Иисусом Христом, другой мотивировки быть не может. На языке религиозной идеологии - бог Иегова подменяется Иисусом Христом.
   Такую же скрытую противоречивость несёт и концепция Гоголя Н. В., которая ... игнорирует Армагеддон, считая "несчастия суть великие знаки божией любви". Может поправить литературного критика Боднего А. А. оппонент: "Гоголь Н. В. ведёт речь не о "нечестивцах", а о личностях, несущих тенденцию к нравственному возрождению". Если это так, тогда - парадоксальность, доходящая до утраты разумного смысла: сочетание "божьей любви" с "несчастиями", посылаемыми ... "божьей любовью".
   Конкретизируем модулирование результата от "несчастия": воздействуемой личности наносится паралич языка, которым воспроизводиться должна от голосовых связок членораздельная речь, в частности, молитва богу, но вместо неё - косноязычие, это одна ситуация; воздействуемая личность в результате обширного паралича обеих рук лишается возможности осенить себя божеским крестом, это вторая ситуация. Достаточно о муках от "несчастия".
  

Глава 505.

   Продолжим углубление в обоснованность темы, касаясь статуса Иисуса Христа. Иисус Христос представлен двумя ипостасями - исторической и библейской. Библейский Иисус Христос - земной сын бога Иеговы, - игнорируя Армагеддон, пошёл против воли отца, как сын Андрей - против отца Тараса Бульбы. Измена должна сопровождаться возмездием.
   Но Гоголь Н. В. изменяет этому правилу, становясь на стороне не бога Иеговы, а Иисуса Христа. В этом проявляется оригинальность качества менталитета души Гоголя Н. В.: великий писатель избирает ... христовую гуманность в ущерб старозаветной правды жизни через ... избирательность своей личностной правды жизни.
   Избирательность Гоголя Н. В. приоткрывает тайну менталитета его натуры на этическую установку: на трагикомизм и иронию. Там, где великий писатель не может по объективным причинам задействовать личностную правду через полилогографию, - ему приходит на помощь избирательность личностной правды через трагикомизм и иронию. Поэтому можно с полным правом утверждать, что Гоголь Н. В., модулируя в подсознании последствия "несчастия", сознательно переходит на христовую гуманность, дабы поднять угнетённый дух падшим и страждущим.
   После востребованного отступления вернёмся опять к библейскому Иисусу Христу. Возможен протест оппонента: "по изложенному трактату в предыдущих томах настоящего сборника ("Преодоление недосягаемого) литературный критик Бодний А. А. отнёс бога Иеговы к мифологическому образу, что ... реабилитирует Иисуса Христа". Ну, если отец - мифологический образ, значит, и сын - библейский Иисус Христос - мифологический образ. Поэтому переходим к реальной ипостаси - историческому Иисусу Христу.
   Еврейская летописная рукопись "Гемара", касаясь короткой земной жизни Иисуса Христа, повествует, в частности, о судьбоносном инциденте, обессмертившем через первых религиозных идеологов имя Иисуса Христа. В событийном и понятийном смысле инцидент сводился к кратковременному захвату помещения храма с выдворением священников группой странствующих проповедников во главе с Иисусом Христом.
   Декларированным самоизъявлением этой группы было желание продемонстрировать народу Израиля, что хотя на короткое время и всего "пядь земли еврейской" - помещение храма - стала принадлежать символическим освободителям еврейского народа от ига Римской империи. Концовкой этого инцидента была казнь Иисуса Христа под руководством наместника Римской империи - Пилата. Всё! На этом заканчивается земная жизнь исторического Иисуса Христа.
   Через три столетия начинается формирование бессмертия Иисуса Христа религиозными еврейскими идеологами.
   Литературный критик Бодний А. А. опять наталкивается на парадоксальность, но не психологическую, а историческую. Парадоксальность, которая таит в себе тайну диспропорции между весомостью инцидента и бессмертностью величия героя, совершившего инцидент. Всё, говорят, познаётся в сравнении. Но та линия параллели сравнения, которую предложит литературный критик Бодний А. А., несёт в себе самой пропорциональность, входя же в режим парадоксальной сравнимости, эта линия сама вбирает в свою пропорциональность парадоксальное исчисление.
   Обращаемся к российской истории. Руководители освободительного движения - Минин и Пожарский, - сыгравшие судьбоносную роль в истории России, намного-намного превосходящую по потенциалу значимости, точнее, величия потенциал патриотизма Иисуса Христа, остались без ореола всемирного бессмертия, ограничившись только русской землей. Но ведь Иисус Христос пошёл на плаху в ипостаси не библейского, а исторического героя, защищавшего конкретно национальное достоинство еврейского народа, а не народов всего мира.
   Углубим философичность под новым углом зрения ассоциативно-контрастной сравнимостью. Ленин В. И. организовывал движущую силу истории - российский народ, - поставив сбрасыванием цепей царской монархии на дыбы не только в переносном, но и вы прямом смысле все социально-классовые, этико-этические и общественно-экономические отношения в России. По цепной реакции пошло по всему миру в прямом, а не в переносном смысле сбрасывание цепей апартеида и порабощения негритянского населения, сбрасывание цепей колониализма народными массами порабощенных колоний, сбрасывание цепей капитализма во многих странах мира после укрепления Советской власти и формирования интернациональной силы международного пролетариата как прямого следствия Октябрьского переворота во главе с Лениным В. И.
   Пусть Ленин В. И. был для одного сообщества человечества - поработителей народа - антихристом, костью в горле, а для другого контингента человечества - бывших порабощённых народов - ангелом-спасителем, - но факт неоспоримый - деятельность Ленина В. И. при жизни и отголоски её после кончины вождя пролетариата перевернули мировоззрение всего человечества, одной части - дерезонансированно, а другой части - одухотворённо. Ленинское слово будоражит человечество (не только мирское, но и религиозное) с Великого Октября по настоящий день. Мировое величие (пусть для других значимость) Ленина В. И. прямо пропорционально громадью свершения. Градационная логика налицо.
   Абсолютно полное отсутствие градационной логики у Иисуса Христа. В прямом смысле калифно-символическая, а не реально-результативная миссия Иисуса Христа, точнее, патриотический акт в формате инцидента в храме ни в какое сравнение по градации не идет с его мировой религиозной славой.
   Как за соломинку утопающий, так и литературный критик Бодний А. А. невольно ухватывается за последнюю возможность изыскания довода в ...происхождении христового слова, а точнее, в определении первоисточника христового слова.
   Создаётся такое впечатление у литературного критика Боднего А. А., что Иисус Христос ни шагу не смог ступить без заглядывания в его рот ... личного летописца, фиксировавшего каждое бы слово пророка. Но мировая информационная динамика не даёт на этот счёт утвердительного ответа. Может быть опосредственные записи "апостолов" - друзей Иисуса Христа - содержат в себе всю проповедческую речь пророка? Но это может быть только, в лучшем случае, номинально; и гипотетически, в худшем случае. Принципиально здесь - наличие в обоих случаях относительности. А относительность даже с большой вероятностью уже не может быть составляющим элементом генерирования абсолютной фактической правды, тем более, правды как руководства к действию для религиозного сообщества человечества, во-первых; и не может быть дарителем титула для Иисуса Христа - высшего нравственного идеала, во-вторых. Усугублённость неполноты и недостоверности описания хронологических действий или измышлений Иисуса Христа является и наличествование частых уединений пророка от друзей для совершения молитвы или для размышлений о смысле жизни.
   Контрдоводы старнирования христового слова идут и по пути факта ничтожной сохранности палеонтологической летописи, продуцированной негосударственной странствующей группой в сопоставлении с государственной летописью "Гемара", - спустя почти триста лет.
   Силлогическая логика подводит к людям: спустя триста лет после гибели пророка еврейские идеологические богословы составили священное писание, где главным действующим лицом в Новом Завете стал Иисус Христос, а сюжетность и эпизодичность целиком проецировалась на еврейский народ и еврейскую землю.
   Не исключён упрек от оппонента в отсутствии исторической мотивировки: "диспропорция между узостью панорамы событий, явлений и фактов, зацикленных на Израиле, с одной стороны, и религиозно-мировым резонансом святого писания без исторических корней, с другой стороны".
   Литературный критик Бодний А. А. не владеет квинтэссенцией, сфокусированной в его концепции на этот упрек, и поэтому передаёт полномочия ответа компетентной мысли ... Достоевского Ф. М.
  

Глава 506.

   Развёрстывание ответа идёт у Достоевского Ф. М. поступательно вокруг стержня, сформированного из слития понятия "status in statu" ("государство в государстве") и категории - "прежняя идея" еврейского народа.
   Начало цитаты Достоевского Ф. М.: "Говоря про status in statu, я вовсе не обвинение какое-нибудь хочу возвести. Но в чём, однако, заключается этот status in statu, в чём вековечно-неизменная идея его и в чём суть этой идеи? ... несмотря на протекшие сорок веков, и окончательное слово человечества об этом великом племени (еврейской нации - примеч. Б.А. А.) ещё впереди ... можно изобразить хотя некоторые признаки этого status in statu, по крайней мере, ...наружно. Признаки эти: отчужденность и отчудимость на степени религиозного догмата, неслиянность, вера в то, что существует в мире лишь одна народная личность - еврей, а другие хоть есть, но всё равно надо считать, что как бы их и не существовало ... Но вот что мне кажется: если б он (еврейский народ - примеч. Б. А. А.) был и сравнён в правах (с другими народами - примеч. Б. А. А.), то ни за что не отказался бы от своего status in statu. Мало того: приписывать status in statu одним лишь гонениям и чувству самосохранения на сорок веков, надоело бы и сохранять себя такой срок ... Тут не одно самосохранение стоит главной причиной, а некая идея, движущая и влекущая, нечто такое, мировое и глубокое ...Что религиозный-то характер тут есть по преимуществу - это-то уже несомненно. Что свой Промыслитель, (Иисус Христос - примеч. Б. А. А.)под именем прежнего первоначального Иеговы, с своим идеалом и с своим обетом продолжает вести народ (еврейский - примеч. Б. А.А.) к цели твёрдой - это-то уже ясно. Да и нельзя, повторяю я, даже и представить себе еврея без Бога ... Ещё в детстве моём я читал и слыхал про евреев легенду о том, что они - де и теперь неуклонно ждут Мессию, ... что они верят все, что Мессия соберёт их опять в Иерусалиме и низложит все народы мечом своим к их подножию ... Всё это, повторяю, слышал я как легенду, но я верю, что суть дела существует непременно, особенно в целой массе евреев, в виде инстинктивно-неудержимого влечения. Но чтоб сохранилась такая суть дела, уж, конечно, необходимо, чтоб сохранялся самый строгий status in statu. Он и сохраняется. Стало быть, не одно лишь гонение было и есть ему причиною, а другая идея". Конец цитаты Достоевского Ф. М. (Достоевский Ф. М., Дневник писателя. М. 2007 г., "Астрель", кн. 2, т. 9, стр. 88-89-90).
   По силлогическому домысливанию литературного критика Боднего А. А., "status in statu" не только автономизирует бога Иегову, но и ... Иисуса Христа. Возможно вопросное возражение оппонента: "а как же тогда совместить автономию с мировым именем?" А кто совмещает: еврейские идеологические богословы, составившие святое писание? Нет, они и не только не предвидели такого резонанса, но и полилогографически не закладывали в текст святого писания такого намерения. Возглас протеста оппонента: "не может такого быть!" "Не может быть", - так станется сейчас после комментария.
   Святое писание через божескую волю к смирению несёт сословно-классовый детерминизм, лишённый ... социальности. Этот парадокс действует одновременно в двух направлениях: наделяет классовой привилегированностью и одновременно ... социально уравнивает всех перед богом.
   Такой парадоксальный трактат религиозности стал своего рода настольной книгой для ... правителей всего мира. А главные действующие лица - бог Иегова и Иисус Христос стали знаковыми символами мирового значения. Неизбежен вопрос от оппонента: "а почему же тогда в контингент человечества, преклоняющегося перед Иисусом Христом, входят как поработители, так и порабощённые?" Вот тут-то и кроется всемирно-историческое значение святого писания, которому через образ Иисуса Христа, поклоняется почти всё человечество. Этот парадокс уже из другого причинного ряда, нежели выше изложенный.
   Человек так устроен психологически и менталитетно-субстанциально, что в кризисные периоды жизни он ищет духовную точку опоры для поддержания теплящихся жизненных сил. Такой точкой опоры и служит евангельский образ Иисуса Христа, который воспринимает страждущая душа жаждой спасения через подсознательное трансформирование мифического образа. Спасителя в идеальный образ и через инстинктивное обесцвечивание классово-сословного колорита христового слова, впитывая только реанимационное слово божеского утешения.
  

Часть 57.

Глава 507.

   Литературный критик Бодний А. А. уловил в эстетическом психологизме творческой вязи Гоголя Н. В. совершенно иную, не схожую с проповедническим духом Иисуса Христа точку опоры в ... эфемерном чувстве мщения порабощённого за попранную свободу личностного и социального достоинства. Являет миру эту точку опоры эпизод из "выбранных мест...", преподнесённый эпистолярным текстом историка Погодина М. П. Гоголю Н. В. Начало цитаты. "Вот тебе (Гоголю Н. В. - примеч. Б. А.А.) происшествие, волос становится дыбом, о помещике ... В Калужской губернии один (Хитров) блудил в продолжение 25 лет со всеми бабами, девками-матерями, дочерьми, сестрами (а был женат и имел семейство). Наконец какая-то вышла из терпения. Придя на работу, она говорит прочим: "Мне мочи нет, барин всё пристаёт ко мне. Долго ль нам мучиться? Управимся с ним". Те обещались. Приезжает барин, привязывает лошадь к дереву, подошёл к женщине и хлыстнул её хлыстом. Та бросилась на него, прочие к ней на помощь, повалили барина, засыпали рот землёю и схватились за яйца, раздавили их, другие принялись пальцами выковыривать глаза и так задушили его. Потом начали ложиться на мертвого и производить над ним образ действия: как ты лазил на нас! Два старика стояли одаль и не вступились. Когда бабы насытили свою ярость, они подошли, повертели труп: умер, надо вас выручать! Привязали труп к лошади, ударили и пустили по полю". Конец цитаты. ("Переписка Н. В. Гоголя. М. "Художественная литература", 1988 г., т. 1, стр. 418).
   Возможен подковыристый вопрос от оппонента: "а где в этом эпизоде хотя бы одна крупица ангелоподобия Гоголя Н. В.?" Обоснование начнём с существенной поправки: протестующее ангелоподобие (согласно ранее обозначенному определению в настоящем сборнике). То качество, которое влаживает оппонент в ангелоподобие (по принятой мировой классификации) годится только ... коту под хвост. Почему? Да потому, что это ангелоподобие несёт в себе христовое смирение как псевдофактор, точнее, аргумент противостояния злу. А зло такое противостояние воспринимает аллегорически как "мертвому припарок", поэтому не угасает, а наоборот, возгромождается как на дрожжах. По результирующей противостояния это ангелоподобие по праву можно отнести к ... союзничеству со злом. А по представлению протестующих гуманистов мира, к числу которых относится и Гоголь Н. В., союзничество такого ангелоподобия и зла подлежит заарканиванию (вместе с помещиком Хитровым из "Выбранных мест ...") с привязыванием к хвосту лошади, погнанной хлыстом.

Глава 508.

   Литературный критик Бодний А. А. на всём протяжении повествования ассоциирует синонимически протестующее ангелоподобие и Гоголя Н. В.
   Градация в интерполированной сфере представляет протестующее ангелоподобие и христовое ангелоподобие как условно две электронограммы, сориентированные на разные цели, где первое ангелоподобие развёрстывается в положительном поле, а второе (псевдоангелоподобие) - в отрицательном поле.
   Гоголя Н. В. раздражал, как быка - красное, любой очаг диссонанса и в сфере личностных, и общественных, и социальных отношений. Нигде великий писатель не мог терпеть равнодушно фальши, тем более, ублажать зло христовым словом. Нужна оговорка по ублажению: это касается объективных причин, не подвластных человеку; если субъективная причина зла несёт в себе точку возможного переориентирования в сторону добра, то Гоголь Н. В. никогда не упускал этого шанса - сентенцию на нравственное просветление.
   По своей менталитетной и субстанциальной сущности Гоголь Н. В. нёс через всю свою жизнь оригинальное свойство - полное виртуальное искоренение и факторно-словесное сдерживание зла в любых формах проявления. В этом и состояла суть протестующего ангелоподобия.
   В противовес нравственной концепции Гоголя Н. В. христовое ангелоподобие - псевдоангелоподобие - идёт на дипломатию со злом, что равносильно предательству, ибо никогда ещё в истории человечества зло, символизирующее власть и богатство, не отдавало добровольно и на йоту своих привилегий.
   В течение двухсот лет все литературоведы, как по команде "смирно", трактовали составленный тематический план "Выбранных мест ...", где включалось обращение Гоголя Н. В. к высокопоставленным персонам во главе с царём Николаем I, как акт лебезячетсва великого писателя. И вот спустя двести лет литературный критик Бодний А. А. ломает в корне это представление.
   Да, да и ещё раз да! Гоголь Н. В. жаждал, чтобы высоковлиятельные корреспонденты поднесли царю его "Выбранные места ..." Поднесли, чтобы не из лебезячества, а из-за страстного желания Гоголя Н. В. дать гаранту Конституции "дар" в виде ... оплеухи! И преподношением этого "дара" раскрыть гаранту Конституции всю гнилость государственного строя, заражённого системной коррупцией, по малому счёту, и показать, что ответственность за этот коррупционный беспредел несёт в первую очередь гарант Конституции - царь Николай I, по большому счёту.
   Такая же закономерность ответственности в схеме "гарант Конституции - системная коррупция" сохраняется и в бытийность литературного критика Боднего А. А.. По Конституции такую ответственность ещё никто не отменял, хотя формы интерпретации ответственности уродуют властолюбие, как "бог - черепаху".
   Прямым подтверждением оплеуховской версии является беспардонно-оголённая циничность нравов патриархально-крепостнической властности, наделяющий крепостного человека статусом двуногой дворовой скотины.
   Продолжительность периода времени в гоголевском эпизоде о истязании крепостных людей - 25 лет. Примерно столько времени находился на троне гарант Конституции - царь Николай I. Синхронность во времени подчеркивает своевременность "дара".
   Но этот "дар" - многообъектный по именному преподношению. "Выбранные места ..." - это апофеоз революционности Гоголя Н. В., которым он превзошёл и Пушкина А. С. и Достоевского Ф. М.
   Гоголевский эпизод - бабий бунт - сугубо политическое событие, образовавшее убийство помещика Хитрова ("структурного элемента" иерархии власти, на вершине которой восседает гарант Конституции) крепостными людьми по нравственному мотиву, вытекающему из социально-классовой причинности.
   В свете этого представления бабий бунт - это не предтеча революционных потрясений, это - само революционное потрясение, но в миниатюре, лишённой массовости, но не лидерства. Если бы массовость приняла глобальные масштабы, то это было бы генеральной репетицией Октябрьской революции, по малому счёту, и предтечей революции, по большому счёту.
  

Глава 509.

   Совсем иная расстановка сил и качественных носителей у Пушкина А. С. в "Дубровском", где центральное место отводится поджигательному бунту. Властность иерархии, на вершине которой восседает гарант Конституциим, у Пушкина А. С. не затрагивается. Бытовой конфликт из-за не поделённой сфере аполитичных интересов на уровне одного сословия-помещиков - не перерос и не мог перерости в политическое огниво, ибо социально не затрагивал низшие сословия, ограничиваясь только чувством мести за не разделённую сферу бытийных интересов среди поработителей. Порабощённые если и сопрягались с конфликтом, то инертной массой, лишённой собственной идеи.
   С Достоевским Ф. М. дело обстоит несколько сложней. Для анализа подходит сюжетно-идейная панорама "Преступление и наказания". Только взамен бунта здесь имеет место ... два преступления, и, как следствие, два наказания. Первое преступление несёт два спектра. Первый видимый спектр - криминальный, и наказание ему адекватное. Второй невидимый спектр - создание предпосылки для формирования "необыкновенного" с целью установления социального равенства даже через трупы несогласных. Невидимый спектр первого преступления просветляется в виртуальном пространстве абстрактного сознания преступника, поэтому не может быть наказуем.
   Видимый спектр первого преступления хотя и несёт социальный окрас по контрасту материального ценза между преступником и жертвой, но технология преступления полностью укладывается в криминальное русло. Побудительный мотив хотя и имеет тенденцию к социальному окрасу, но разбавляется по сюжету ... вялостью социальной идеи. Обобщенно-первое преступление не идёт ни в какое сравнение с революционизированием бабьего бунта у Гоголя Н. В.
   Второе преступление носит аллегорически-абстрактную ... социальность. Ростовщица-паучиха истребляет социально-личностное достоинство, высасывая оставшиеся средства существования из жертв. За свою алчность перед порабощёнными жертвами паучиха-поработитель наказывается смертью посредством "чернышевского топора".
   Но это наказание "чернышевским топором" в инкогнитовом исполнении блекнет перед общественным резонансированием наказания, вынесенным государственным судом, стоящим на стороне поработителей. Такое утрирование Достоевским Ф. М. социальной идеи умаляет его творчество перед революцинизированным творчеством Гоголя Н. В.. В отличие от Достоевского Ф. М. Гоголь Н. В. как протестующее ангелоподобие продемонстрировал метаморфический протест государственному правосудию посредством упоминания о наказании лишь ... одной строкой текста, выразив этим и свою концептуальную приверженность через социальную справедливость к ... Истине, и формулу жизни - путь без жертв не бывает к Истине.
  

Глава 510.

   Одной из жертв является ... сам Гоголь Н. В., инициировавший исход своей жизни духовной субстанциальностью, давшей великому писателю селективное озарение природы сочетания ... несочетаемых монад в Истине.
  
   Июнь 2013 года.
   Конец двенадцатого тома.

Оглавление.

   Часть 54
   Часть 55
   Часть 56
   Часть 57
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"