Богдашов Сергей Александрович: другие произведения.

Двенадцатая реинкарнация 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
  • Аннотация:
    Вы прожили жизнь одиннадцать раз. В разных мирах, с разным уровнем развития, знаний и магии. От всего прожитого остались только Память и воспоминания. В этот раз выпал единственный, из многих миллионов, шанс - попасть в прошлое той же страны, где Вы когда-то родились и прожили Жизнь - свою первую, и может быть, не самую лучшую. Понемногу выложу на СИ ознакомительный фрагмент. Глава 7, 8 выложена на Целле. Иллюстрации все по теме. Стоит смотреть.

  Двенадцатая реинкарнация 2. Свердловск 1977.
  
  Вы прожили жизнь одиннадцать раз. В разных мирах, с разным уровнем развития, знаний и магии. От всего прожитого остались только Память и воспоминания.
  В этот раз выпал единственный, из многих миллионов, шанс - попасть в прошлое той же страны, где Вы когда-то родились и прожили Жизнь - свою первую, и может быть, не самую лучшую.
  
   Глава 1
  
  После Нового года Москва спит. Отсыпается от штурмовщины последних дней, многочисленных встреч и бесконечных звонков. От хлопков шампанского, дыма бенгальских огней и безразмерных салатниц, похожих на фаянсовый тазик из бани, с традиционным оливье.
  Целый день ушёл на телефонные переговоры. Как-то само собой получилось, что все нити организации нашей поездки в Москву и предстоящей записи, сомкнулись именно на мне. Я один знал, какие инструменты и музыканты нам потребуются в студии, и только я мог как-то воздействовать на свои московские контакты, которые могли обеспечить мне всё необходимое в "мёртвые дни" января.
  Нет, где-то глубоко в душе, мне, ныне непьющему спортсмену, были понятны все их манёвры. Мои московские телефонные собеседники всеми силами пытались отринуть от себя необходимость оторвать попу от дивана и холодильника, с запотевшими рядами пивных бутылок, и перенести любой вопрос "на завтра". Каюсь, я был зол, щедр и беспощаден.
   - Да, мне пятого, на запись, нужно "Fender piano", на 73 клавиши, в хорошем состоянии. Квартет скрипачей. Четыре стандартные дудки, лучше гараняновские. Я готов купить у тебя новое железо для ударных, но только Пайст и Зилжен. Записывай, что именно мне требуется и какое. Всё надо будет привезти до записи. Сами барабасы найми. Желательно на две бочки. Уровень "Премьера". Кухня должна быть рабочая. Будут косяки с пластиком или пружинами - вычту из аренды. Нет, микрофоны ставить буду сам. Женя, да мне по..., - я оглянулся на жену, которая с расширенными от удивления глазами, слушала весь этот телефонный бред, глядя на моё раскрасневшееся лицо.
  Наш раздолбаный телефонный аппарат до сих пор спасало только то, что он и так склеен из кусков. Как же мне хотелось приложить им по столу, после каждого такого разговора.
  Почему в этой стране всё так сложно? В тех же США я всё решил бы одним звонком или письмом.
  
   - Геннадий Степанович, день добрый, Женя Дроздов посоветовал Вам позвонить. Мне надо разместить группу. Одиннадцать человек, - согласно кивнул я головой на требовательный взгляд жены, - Сейчас скажу, сколько, кого и как...
  Надеюсь, мои "контакты" в столице обеспечат нам с Ольгой возможность нормально "отовариться в Берёзке". С деньгами проблемы закончились сразу после расчёта за эликсиры, а мои связи, я надеюсь, в состоянии обеспечить меня необходимым количеством "чеков", принимаемых в "Берёзке" вместо денег. По крайней мере, по телефону сказали, что вопрос решат.
  Денег, после инкассации от профа выручки за эликсиры, у меня с избытком. Честно - я и не ожидал, что столько средств мне удастся получить так быстро. Подружки его жены оказались далеко не дурами, и для своего новогоднего подарка выбрали эликсир Омоложения. Перечень их супругов, по мужской линии, про которых я не забыл спросить у словоохотливого профессора, меня прилично озадачил. Ладно, Каменщик, нынешний начальник областного ОБХСС, сын которого, затем намертво присосётся к авиации России, купив себе аэропорт Домодедово, но вот следующая пара фамилий, явные "цеховики", они-то откуда тут взялись. Вроде, как не положено дамам полусвета блистать телесами в обществе властьимущих, пусть даже это и относится к встрече "блистательных" жён на нейтральной территории. Видимо, есть у них своя площадка, где они всё же встречаются, и находят, чего "померить". И да, пятикаратные серьги никак не могут украсить женщину настолько же, как помолодевшее тело и лицо, даже без украшений. Как же всё у женщин сложно!
  
  Праздники заканчиваются. Не полная неделя официально организованного государством пьянства постепенно утихает, и уже можно о чём-то договариваться. Пробежался до местного дендрария. Знакомый дедуська нашёлся в какой-то подсобке, куда с трудом уместились стол, колченогая табуретка и электрочайник, изрядно заросший накипью и неаппетитными разводами. Зайти туда полностью мне не удалось. Дверь никак не хотела закрываться, если между ней и столом кто-то находился.
   - Мне ещё семена нужны, - трагическим шёпотом незабвенного Воробьянинова, проходящего у меня в Памяти, как "предводитель дворянства", провещал я дендралогическому гуру. Дедок задумчиво посмотрел на мою руку, постукивающую по краю стола. Ничего интересного там не было, если не считать художественных достоинств четырёх казначейских билетов, по двадцать пять рублей каждый. Их я зажал между пальцами, сложив вдвое. Дедок, отодвинув меня, выглянул в коридор, затем надел очки, и ещё раз посмотрел на мою руку, мысленно пересчитав количество купюр.
   - У меня только на сорок рублей наберётся.
   - Даю сто сразу. Учитываем скидку на опт, и на оплату предварительного заказа. За тридцать беру всё что есть, а остальное когда?
   - Дней двадцать, не раньше. Пока письмо туда, пока обратно, сами понимаете.
   - Ради Бога, избавьте от подробностей. Семена на такую же сумму мне будут постоянно нужны раз в месяц. Коллегу предупредите, чтобы все проверял и высылал самые лучшие, - с улыбкой добавил я, увидев, как дед пересыпает мне в самодельный газетный кулёк семена из конверта, с размазанным чернильным штампом "Уссурийский Государственный природный заповедник".
  
  Техника на "Мелодии" меня не впечатлила, собственно, как и звукооператоры, показавшиеся в зале на пару минут. Два технаря, в свитерах, с вытянутыми и продранными локтями. К чему-то подобному я морально был готов, прослушав, с пристрастием, диск Тухманова "На волне моей памяти".
   Аморфный бас, "выпирающие" клавиши, безобразно записанные ударные, кое-как заметные гитарные партии, с обрезанной серединой и низами, и ощутимый дисбаланс громкости вокала и инструментала. Нет уж, такой "рок" нам не нужен. Пока трое помощников занимались расстановкой микрофонов и проводами, а Алексей общался с приглашёнными музыкантами, я пошёл знакомиться с местными корифеями звука.
   Толстая дверь, с потушенной надписью над ней "Тихо. Идёт запись!", была наполовину приоткрыта.
   - "И тут на вентиляции сэкономили", - подумал я, вежливо постучав в дверь. Многопудовые студийные монстры, а именно так сейчас выглядят что пульты, что магнитофоны, при работе не на шутку нагревают помещение операторов, в котором не бывает окон. Поэтому любой перерыв звукачи стараются использовать, чтобы хоть как-то проветрить свою конуру.
   - Здравствуйте, зашёл познакомиться, пока для нас в зале всё готовят, - я мысленно поаплодировал себе за предусмотрительность. Операторов было двое, так что запасся я правильно, - Начнём с приятного, - жестом фокусника, достающего кролика из шляпы, я вынул из портфеля две бутылки приличного армянского коньяка.
   - Студийное время продлить не сможем, - ощутимо сглотнул слюну тот, что постарше, непроизвольно двинув вверх-вниз кадыком, - Четыре часа ваши, а потом оркестр пишется.
   - А время и не нужно. Мы наверняка даже от завтрашних часов откажемся. Надо записать песни так, как мы хотим, а не как пишете обычно. Кассета и плёнка с образцами у меня с собой есть, а вам для отмазки вполне пригодится то, что Харитонов именно эту запись слышал и одобрил.
   - Нас же главный премии лишит... - начал было молодой.
   - По сотке каждому, при правильной записи, - вытащил я из портфеля пачку червонцев, и с треском провёл по её торцу пальцем, - Лишат премии или нет, пока неизвестно, а вот компенсацию получите сразу.
   - Я думаю, не попрёт главреж против Харитонова, - философски заметил старший, пытаясь разглядеть возраст коньяка на этикетке, - Саня, ты поставь-ка плёнку, послушаем, что парень хочет.
  
   - Здорово. Это вы сами сочинили, а кто записывал? - вопросы от молодого посыпались, как только закончилась первая песня.
   - Запишем, - активно тряхнул косматой гривой старшой, - И даже через прослушивание протащим. Мастер-ленту правильную сделаем, а на демонстрационке середину подрежем. Вот только с ударными что делать? Мы их так громко никогда не писали.
   - Харитонову должны были вроде сказать, что мы пишем музыку для танцев, а не для выступлений, - развёл я руки в стороны, давая понять, что не знаю, что именно говорили их руководству.
   - А если мы главному скажем, что сняли уровни ударных у Элвиса? Ты же видел, у него вся коллекция Пресли собрана. Вроде, как мы осваиваем запись танцевальной музыки в новом формате, - предложил молодой, включая вторую песню.
   - У нас, если что, тот парень прихвачен с собой, который уровни во время записи крутил. Он и микрофоны поможет правильно расставить. Мы же сами записывались, - успел я сказать, пока звучало негромкое вступление, - Может, позвать его, он все соло покажет, когда и какое добавить.
   Старшой только рукой махнул, вроде как уже всё равно. Значит, быть сегодня нашему Вите у руля. Этот прохиндей тут быстро ассимилируется и ручонками своими в настройки залезет.
  Обе песни мы успели записать за три часа, да ещё и дубль сделали, с "подрезанной кухней". То есть барабаны там едва слышны, как это и принято записывать у нас в стране. Возникла у Феоктистыча, так оказывается звали старшего оператора, идея. При сдаче демонстрационок в архив, сменить бобины. Так что записано два варианта: рабочий, и "сладенький", где всё соответствует кокетливому исполнению вполголоса, так любимому советской эстрадой. "Сладенький" он подсунет на прослушивание, а потом перемотает на "одобренную" бобинку нормальный вариант, и в конце недели сдаст всё в архив.
  Вот что хотите со мной делайте, но я не верю, чтобы незнакомый человек, за коньяк и деньги, пошёл на подмену материала. Скорее всего, было у него подспудное желание - вставить пистон Системе. Нашёл повод и возможность - и вставил. Этакая социальная форма протеста, всему, что достало.
  Хороший урок для меня. Раньше я как-то был уверен, что в СССР можно записать приличную фонограмму. Дело оказалось даже не в технике. Между советскими и западными звукорежиссерами - пропасть, размером в поколение. Никогда те, кто нынче сидит за пультами советских студий, не научатся записывать современные стили. Они их не чувствуют и не понимают, более того, для них это чуждая музыка. Звукооператор при записи может намного больше, чем любой дирижёр при управлении оркестром. Он обязан понимать, как должен звучать тот или иной инструмент, в записываемом им стиле, а не только выставлять уровни их звука. Недаром на той же "Abbey Road", знаменитой студии, записывавшей Битлз, работа именитых звукооператоров стоит намного дороже, чем аренда самой студии.
  Например, малый барабан, по образному сравнению ударников, для нашего стиля должен звучать примерно так же, как фунт свежей говяжьей вырезки, брошенный на гранитную плиту, а не как дребезжащая кастрюля, с "подрезанными" низкими частотами.
  Я на минуту представил, что произойдёт, если дирижёра полкового оркестра, "заточенного" на исполнение маршей, поставить за дирижёрский пульт джазового биг-бэнда. Наверно, придётся маршировать под маршевый джаз. Особенно, если дирижёр джаз на дух не воспринимает.
  
   - Феоктистыч, а нет ли у вас тут какого-нибудь снабженца или завхоза, чтобы небольшие шуры-муры затеять? - неопределённо помахал я рукой. Старшой, занятый располовиниванием только что полученных от меня денег, кивнул головой.
   - Как не быть, такого добра везде хватает.
   - Познакомишь?
   - Не вопрос. Погодь минуту, - он убрал в карман деньги и вытащил из-за колонок замызганный телефонный аппарат, - Юра, привет. Тут ребята со Свердловска у нас пишутся. Хорошие ребята, - выделил он голосом последние слова, - Вопросик есть, по твоей части. Что? Да говорю же, нормальные. Понял, отправлю, - старшой задвинул на место телефон, с надписью на наклеенном на нём лейкопластыре "Внутренний", и бросил мне через плечо, - Иди в кабинет 412. Ждёт.
   - Ты там это... Сразу на всё не соглашайся, - добавил он мне, когда я уже выходил. Жаль, что у меня нет глаз на спине. Судя по его интонации, он ещё и подмигнул мне вслед хитренько.
  Над табличкой с цифрами кабинета повеселился какой-то остряк. Прямо на оргстекле была выковыряна жирная запятая, и номер выглядел теперь, как цена водки "Экстра" в рублях - 4,12.
   - Надо же, какие нынче дарования юные пошли, - обошёл меня по кругу хозяин берлоги, заставленной канцелярскими шкафами, после того, как я зашёл и представился, - А паспорт у тебя есть? - неожиданно поинтересовался он. Я, без лишних разговоров вытащил паспорт, в котором торчали авиабилеты. Грамотный дядька. Любой ОБХССесник сразу бы спалился, после такого вопроса, - Ладно, верю. Ну, садись, рассказывай, - даже не удосужился он особо изучить паспорт, мельком посмотрев лишь на страницу прописки.
   - Да, собственно, вопрос насквозь бытовой и прозаический. Очень уж я музыку люблю. Вот и задумался, а как бы мне магнитофончик STM прикупить, для личного пользования, - я чуть было ножкой не шаркнул, войдя в роль. Надо сказать, что СТМ - это очень большой магнитофон. Не, кто не понял, тем объясню ещё раз - СТМ ОЧЕНЬ большой, и зверски тяжёлый.
  Примерно такой же, как полноразмерная газовая плита, где сверху установлены две километровые бобины с плёнкой, крутящиеся на приличной скорости. И вес, килограммов под семьдесят.
  Как бы то ни было - такие артефакты, венгерского производства, даже во многих европейских студиях прожили чуть ли не до конца двадцатого века. Даже интересно стало, а что при моей первой жизни умели делать в Венгрии после 2000 года? Я слышал только про их порнофильмы. Наверно это особенности интернета. Про венгерскую эстраду или аппаратуру я, после развала СССР, ничего в Сети не встречал. Будто и не делала Венгрия никогда ни БИГов, ни СТМов. Словно и не была достойным соперником на мировом рынке эстрадной аппаратуры и студийного оборудования.
  Пауза в разговоре затянулась. Мой собеседник о чём-то размышлял, то поднимая глаза к потолку, то постукивая пальцами по папкам на столе.
   - Значит, Свердловск, говоришь, - пробормотал он, в конце концов, и начал листать потрёпанную записную книжку.
   - Вячеслав Степанович, - пророкотал он в телефонную трубку неожиданно звучным голосом, - С Праздником прошедшим. Ага, узнал. Значит, быть нам богатыми. Как там ящичек мой, жив ещё? Вот и чудненько. Вопросов не задавали? Да, всё как договаривались. Ты на месте сколько ещё будешь? Понял, перезвоню, - хозяин кабинета откинулся на спинку стула и, отодвинув телефон, оценивающе посмотрел на меня.
   - Интересные совпадения иногда происходят в жизни. Просто диву даёшься. Не успела новейшая аппаратура до Свердловска дойти, как оттуда гости пожаловали. Не правда ли, странно?
   - Похоже, вы меня всё-таки в чём-то подозреваете, - улыбнулся я, - Поверьте, для меня тоже было неожиданностью получить перед Новым годом предложение на запись двух песен на "Мелодии". У нас в Свердловске своя, весьма примитивная студия, и наши записи попали вашему руководству.
   - Что значит "своя студия"?
   - Собрали пульт, купили неплохие микрофоны, и применили для записи два хороших магнитофона, правда, не студийных. И обвес кое-какой собрали. Сейчас вот мечтаю многоканальный магнитофон купить, и что-то приличное для сведения записи, например, тот же СТМ.
   - А сколько он стоит, интересовались когда-нибудь?
   - Надеюсь, не дороже современных катушечных "Акаев" высшего класса? - вежливо спросил я, ухмыльнувшись про себя. Пусть теперь попробует переубедить "упёртого дилетанта", что его товар мне нужнее.
   - Ну, вы и сравнили. Это же абсолютно несоизмеримая техника.
   - Согласен. Японцы мне тоже симпатичней, да и продать их всегда можно, если вдруг приспичит.
   - Какая может быть студия на бытовых магнитофонах, пусть и высокого класса? - по-бабьи всплеснул руками хозяин кабинета, вновь поднявшись из-за стола. Сообразив, что я его слова вывернул с точностью до наоборот, он заходил по кабинету, начав багроветь лицом.
   - Мы же не профессионалы, - мягко прервал я его всплеск эмоций, - По двенадцать часов в день записываться не собираемся. У нас техника за неделю от силы часов шесть нарабатывает, а то и меньше.
   - Тогда зачем вам профессиональная аппаратура?
   - Вы знаете, посмотрел, как звукооператоры у вас работают, и вдруг загорелся. Вот сейчас с вами разговариваю, и сам себя понять не могу. Вроде, и не очень надо, а хочется, - вдохновенно вещал я, глядя на мир наивными глазами подростка. А то я не знаю, что СТМы серьёзная профессиональная аппаратура, пожалуй, не очень-то и уступающая любой студийной технике своего времени.
   - И что, не жалко за мечту и такую любовь к музыке отдать четыре тысячи?
   - Скорее две. Три с половиной за Акай в Москве - это красная цена, а я собрался его намного дешевле заказывать, через моряков во Владике.
   - Вы явно не понимаете. Абсолютно новая шестьсот десятая модель. Её только что начали выпускать. Их ещё в Москве никто не видел.
   - Хм, тогда всё намного интересней, - я-то думал, что получу триста десятый СТМ, и может быть не в лучшем состоянии, а тут такая приятная неожиданность, - Вынужден признать, что моя привязанность к музыке выросла сразу на тысячу.
   - Три шестьсот, и ни копейки меньше.
   - Вот сам себе удивляюсь. Зачем мне этот страхолюдный гроб вместо симпатичного "японца". Три триста и десять ампексовских бобин от вас, в подарок. Да, кстати, сегодня же Постановление правительства вышло. На магнитофоны и плёнку цены снизили. На магнитофоны на двадцать процентов, а на плёнку - на двадцать три, - вспомнил я горячо обсуждаемую новость. Мы с операторами даже запись приостановили, чтобы послушать новости по радио. Собеседник фыркнул себе под нос, давая понять, что оценил мою шутку. Цены действительно сегодня снизили, но на такой неликвид, который уже начал переполнять магазины.
   - Три пятьсот, а пленок могу хоть двадцать дать. Тех самых, от Александра Матвеевича.
   - Мне Ампекс нужен, - нахмурился я, в очередной раз не поняв этого человека.
   - Про него и говорим, - ехидно улыбнулся , - Aмпекс это электротехническая фирма, основанная Александром Матвеевичем Понятовым в Калифорнии. Звание полковника царской армии давало право на обращение к нему - excellence. Соответственно, AMPex - A.M.Poniatoff EXcellence.
   - Вот умеете вы нас, бедных провинциалов, подловить и удивить, - улыбнулся я, прикинув, что легко продам за двести рублей лишнюю плёнку, если потребуется. Это тут, в Москве её навалом, а у нас она в дефиците. Да и на подарки друзьям - музыкантам, организовавшим свои студии, она мне пригодится, - Как я понял, сам магнитофон где-то в Свердловске.
   - Правильно догадались.
   - Я обычно предпочитаю рассчитываться по факту. Надеюсь, в этом у нас разногласий не предвидится.
   - Вы намекаете, что сегодня я денег не увижу? - не слишком натурально изобразил удивление мой собеседник.
   - Ну почему же, увидеть-то увидите, собственно вот они, - я вытащил из портфеля две пачки купюр по двадцать пять рублей, ?- А сам расчёт произведём по факту. С гастролей я вернусь в Свердловск пятнадцатого числа. Соответственно, шестнадцатого готов встретиться и всё оплатить, - вернул я на место продемонстрированные пачки денег. Гамму чувств на лице канцелярского работника описать не берусь. Там столько всего за пару секунд проскочило, что трудно передать словами.
   - Запишите телефон Вячеслава Степановича. К шестнадцатому я пришлю ему бобины и документы, - поскучнел лицом канцелярский работник, перейдя на официальное общение.
   - Приятно было познакомиться, - я тоже не стал затягивать разговор. Нам ещё для себя копии мастер - лент надо переписать. Какой-то эталон всегда нужен, чтобы было, на что равняться. Вот и будем сравнивать то, что запишем мы сами, с тем, что могут записать на Мелодии.
  Вовремя я получил деньги за эликсиры. Теперь ещё многодорожечный магнитофон заказать бы, и студия в первом чтении будет укомплектована. Валера предложил мне вечером съездить посмотреть восьмидорожечный TASCAM. Не совсем то, что мне хотелось бы, но уже вполне себе приличный профессиональный аппарат. Двенадцать дорожек было бы лучше, но такой магнитофон надо заказывать заранее, месяца за два, и цена запредельная, мне пока его не потянуть, а тут, вроде как вполне доступно выходит.
  
  Из Москвы мы улетали на следующий день. Вечер ушёл на покупку многодорожечного магнитофона, двух колонок - мониторов и пары качественных австрийских наушников, а утром мы с женой совершили набег на "Берёзку". На всю тысячу чеков отоварились, а потом полчаса ловили такси, чтобы всё довезти до гостиницы. Прилично всего накупили, а я наконец-то увидел, откуда в те времена появлялся этот волшебный чай, в восьмиугольных жестяных банках, с рисунком танцующей девушки. При его заваривании, он расходился в цельные листочки, а его вкус и аромат остались в Памяти навсегда.
  Вот и прилетели. Аэропорт Кольцово, Свердловск. Денег в кармане пятьдесят рублей, заначка дома - ещё семь тысяч. Ох, дороговато мне визиты в столицу обходятся.
  
  До Перми, где состоятся первые концерты, нас повезёт ЛАЗ - Турист. Это красно - белое полосатое чудо удалось заказать заранее, по справке новобрачных, которую мы каким-то чудом ещё не выкинули. Оказывается, для брачующихся, вполне доступна услуга заказа автобуса. Поэтому, в семь утра мы с пыхтением закидывали через задние двери все колонки, усилители, собственную аппаратуру и инструменты, а всё не шибко важное, вроде стоек и удлинителей, грузили в два боковых багажника. По предположению водителя до Перми, триста с лишним километров, мы будем ехать часов пять-шесть. То есть, к часу дня не спеша доберёмся. Сунул водиле четвертак, сказав, что это доплата за багаж. Скорее всего, он уже пожалел, что согласился, когда увидел, сколько всего мы загружаем.
  Похоже, что только сейчас до наших ребят начало доходить, что мы едем на первые серьёзные концерты. Девчонки сидят бледненькие, и даже не реагируют на шутки. Парни наоборот, возбуждены и неестественно веселы. Вмешиваться пока не буду, а вот со стороны понаблюдать занятно.
   - Паш, давно поговорить хотел. Не возражаешь? - Алексей пробрался ко мне, лавируя между высовывающимися с сидений кофрами, и фанерными ящиками на полу, которые мы использовали для хранения проводов и микрофонов.
   - Присаживайся, только сумку перекинь на свободное место.
   - Я про твои планы хотел узнать, и про нас поговорить, - плюхнулся на соседнее сидение Алексей, - А то в другое время всё никак не получается, то концерты, то ты с женой, то суета перед поездкой.
   - Серьёзная тема, - кивнул я, глядя на нашего руководителя. Переживать ему есть о чём. Пока все изменения с нашим коллективом, как плохие, так и хорошие, связаны со мной. С одной стороны, про запись и концерты я договаривался, в инструменты и аппаратуру вложил уже больше сил и денег, чем все остальные, вместе взятые, а с другой стороны - работу в ДК все тоже потеряли из-за меня. Насчёт неудач я спокоен. Ребят знаю хорошо, и не сомневаюсь, что любой из них ради только одних таких концертов, бросит не только работу в ДК, а ещё и про учёбу задумается.
   - У нас вся Чайковка уже знает из афиш, что мы будем в одном концерте с "Цветами" выступать. Ажиотаж жуткий. Мне хоть дома, хоть в училище лучше не показываться - сплошные телефонные звонки и расспросы. По училищу просто невозможно пройти - меня там все разом узнают, и все хотят поговорить. Даже представить себе не могу, что после концертов будет.
   - Могу предположить. Многим из нас предстоит испытание славой. Так называемые "медные трубы" надо будет пройти. Заодно, получим неофициальный статус лучшего городского ансамбля.
   - Это я и сам уже прикинул, а дальше?
   - А потом я незаметно отвалю в сторону и займусь студией, а ты будешь выбирать лучшее предложение.
   - Ты сейчас про что?
   - Вам надо становиться профессиональным коллективом. Я же постоянно буду в делах. Поэтому, как на музыканта, на меня рассчитывать не стоит. Зато со студией плотно займусь и с аранжировкой помогу.
   - Подожди, а как же тогда всё это? - оглянулся Лёха на горы колонок и усилителей, которыми больше, чем наполовину, был заставлен автобус, - Ты же столько сил и денег угрохал... Коля сказал, что там почти всё уйдёт на оплату долга за клавиши, - ткнул он пальцем в заднюю часть автобуса.
   - Нашего комплекта это никак не касается. Так что по звуку мы как были, так и остаёмся лучшими в городе.
   - Подожди, я не понял, а что ты сказал про выбор "лучшего предложения"? Что я должен буду выбирать?
   - Сам подумай. Через два дня у нас концерты в Свердловске. Потом все узнают, что мы записались на "Мелодии" и скоро выйдем на диске, да ещё и по радио прозвучим не раз. Вот и прикинь, кто может быть заинтересован в таком коллективе.
   - Ну, филармония вряд ли что предложит. У них Топорков есть. Он хоть и в возрасте, а песни поёт насквозь правильные, комсомольские. В "Космосе" собирались программу варьете запускать. Там всё серьёзно, даже билеты будут продавать. Нам, если добавить в программу номера три - четыре, с какими-нибудь фокусниками, танцорами и приглашёнными певицами, вполне можно в их формат вписаться. Потом, мне тут нашептали, что обком комсомола себе коллектив ищет. Точно не знаю, что им нужно, но по весне они собираются "Поезд Дружбы" в Чехословакию отправить. Можно ещё с нашей киностудией попробовать поработать. Там хоть и не концерты, а запись только, но зато каждый раз что-то новое можно сочинять и играть, да и платят они очень прилично. На лето можно и от чужой филармонии поработать. Поездить пару месяцев по стране с концертами.
   - Вот видишь, сколько интересного можно накопать, если немного подумать.
   - Паша, подожди, не сбивай меня с мысли. А ты-то как? Получается ты зря столько сил и времени потратил? Ты же за полгода так поднялся, как гитарист, что даже мне завидно. Я пробовал некоторые твои штуки играть, у меня не получается. Понимаю, что тут и аккорд облегчённый, и приставки твои, и приёмы игры, скажем так, далеко не те, которым нас учат. По технике игры я может и смогу всё повторить, кроме твоих подтяжек, но у меня звук совсем не тот выходит. Как будто я скрипичную партию переигрываю на балалайке, - с трудом нашёл Лёха сравнение, понятное нам обоим.
   - Со звуком я тебе помогу, а вот облегчённый аккорд, пока последние экзамены не сдашь, ставить не советую. Не поймут ваши преподаватели, если ты им не сможешь все нотки сыграть ровненько. Пусть и "на балалайке", но они вас учат играть именно так. Если не веришь, распиши гитарное соло из песни "Отель Калифорния", и попроси своего препода сыграть.
   - Угу, понял, - отозвался Алексей через минуту, посидев с закрытыми глазами. Судя по качанию головой, он мысленно прогнал в голове фрагмент одного из самых известных и красивых мест в песне. Гитаристы из "Иглз" по полной оторвались на проигрыше, сыграв его "живыми нотами", просто и вкусно, - Технически, ничего сложного, а вот сыграть точно так же, он не сможет. Зато "на балалаечном звуке" легко забубенит то же самое в два раза быстрее. Ладно, с этим разобрались. На тебя ещё сколько можно рассчитывать?
   - В конце января - начале февраля я уеду на соревнования. Точных дат пока не знаю. До этого времени ещё одна идея может выстрелить, - я задумался, пытаясь сообразить, сколько могут ходить бумаги по канцеляриям всех видов. Процесс оказался явно не предсказуемый, к тому же отягощённый новогодними праздниками, - Но скорее всего это тоже произойдёт ближе к концу января.
   - Подожди, так ты из-за спорта хочешь музыку забросить?
   - Насчёт "забросить" речи не было. Тут лишь здравый смысл. До лета мне прилично придётся поездить по соревнованиям, да и с работой, если всё пойдёт так, как я думаю, тоже будет не просто.
   - Не понял, объясни, - потребовал Алексей, ёрзая на сидении.
   - Лёха, я очень хорошо прыгаю в длину. Может, лучше всех в Союзе, на сегодняшний день, - я тяжело вздохнул, видя перед собой глаза собеседника, полные непонимания, - Объясню проще. Вполне возможно, что я смогу стать не только чемпионом Европы, но и смогу на Олимпийских Играх получить медаль. Пусть и не золотую. Хотя, я думаю, что и на золото у меня есть все шансы.
   - И что? - наш руководитель сегодня откровенно тупит. Хотя, может быть, и нет. Ему, прострелянному музыкой, вряд ли объяснить, что у разных людей существует разная шкала оценок. Алексей добросовестно всё примеряет на себя. Не поймёт он, что мне скоро в изобретательство придётся по уши влезать. Да и мои прыжки в длину для него - натуральная ересь.
   - Ты бы трахнул Ирину уже, сколько девке терпеть-то ещё? - в лучших традициях целых поколений психологов, я разом переключаю Лёху на новую тему.
   - Чего? - теряет голос Алексей, переходя на полушёпот.
   - Вон, видишь Ирку, - я беру его за голову, обхватив пальцами сверху, как волейбольный мяч, и поворачиваю в сторону наших девчонок, - Вот та девочка по тебе уже пару месяцев сохнет, а ты, скотина, даже внимания на это не обратил. У тебя в коллективе проблемы назрели. Что делать будешь?
   - Э-э-э, о-о-о, -- вяло блеет наш руководитель, ограничиваясь достаточно простыми звуками. Хотя, моя Память мне подсказывает, как один из молодых отцов, когда узнал, что станет папой, сумел за полсекунды все гласные буквы собрать в одном, разрывающем душу, вопле.
   - Хватит из себя изображать мистера Невинность. Она сегодня ждёт ответ. Николая можешь ко мне в номер подселить, а ты в своём оставайся, один. Намёк понятен? - я со зловещей ухмылкой посмотрел на нашего лидера, который трепыхался в своих комплексах. Не знаю, что уж он там о себе думает, но если более-менее приличная женщина наметила себе цель, то у жертвы, с таким потенциалом сопротивления, как у Лёхи, шансы спастись близки к нолю. Ирина, очень даже ничего себе девушка. Из приличной семьи, с хорошим образованием, да и просто красавица. Она нашего руководителя быстро найдёт, как построить. Организаторские способности у неё есть. При поездке в Москву я невольно обратил внимание, как она часть вопросов, в два-три предложения решала. Надо будет во время гастролей помочь ей закрепить свой статус. Попросить её взять на себя проблемы с гримёрками и расселением, и не забыть поблагодарить при всех пару раз. Алексей парень неплохой, но вот администратор из него никудышный.
  
  В автобусе заметно потеплело, и ребята начали понемногу избавляться от лишней одежды. Глядя на них, я никак не мог ухватить промелькнувшую мысль, которая на мгновение зацепила моё внимание своим несоответствием. Прокрутив воспоминания на пару минут назад, я начал детально анализировать всё, что увидел. Точно, вот оно. Девушки, сидящие в одних кофточках, на фоне проплывающих за окнами заиндевелых деревьев и метровых сугробов. Автобус, вырабатывающий большое количество избыточного тепла. Цикл Карно, и целый пласт знаний, связанный с магниторезистивным эффектом. На практике, применить я ничего пока не смогу. Не сделаны ещё эти открытия и нет необходимых технологий. Нобелевскую премию за свои исследования учёные получат только в 2007 году. Особо тогда будет отмечено, как быстро открытия фундаментальной науки получили широчайшее практическое применение. Похоже, именно к этой мысли меня и привела весьма непростая ассоциативная цепочка.
  У нас в стране существует разрыв между фундаментальной наукой и практическим использованием открытий. Изобретаем много, используем мало и с большим отставанием.
  Мне позарез нужен бесколлекторный двигатель для плеера, но нужный мне размер наша промышленность не выпускает. Так что пока лучший вариант, который я нашёл - всё тот же БДС-02. Бесконтактный БДС-02М производитель обещает запустить в производство только через год. Новая модель будет легче, меньше по размерам и надёжнее.
   - Ты над чем задумался? - я очнулся от того, что Алексей теребит меня за рукав.
   - Так, всякая ерунда в голову лезет, - отмахнулся я, не собираясь пересказывать всю чехарду моих мыслей.
   - А ты не знаешь, где в Перми можно цветы и шампанское купить? - заговорщицким шёпотом поинтересовался покрасневший Алексей, пододвинувшись поближе.
  
  
   Глава 2
  
  
   Про концерт рассказывать не буду. Те, кто пробовал сам выступать, и так знают, что словами рассказать про такое так же трудно, как про свой первый прыжок с парашютом. Да и до меня свои впечатления не раз описали тысячи талантливых людей. Чувство сцены, реакция многотысячной публики, их отклик на наше раскованное поведение во время выступления, где мы не стояли столбами, как было принято у музыкантов советских ВИА - всё собралось в яркий, шипучий коктейль эмоций.
  Свой хитрый план, относительно Ирины и её роли в нашем ансамбле, я переработал после разговора со Степаном Арамовичем - администратором и концертным директором группы Стаса Намина. Мы с ним неплохо проводили время в разговорах, когда Цветы уходили на сцену и все остальные больше часа маялись бездельем. Его я и попросил о помощи. На время гастролей он взял над Ириной шефство, помогая советами, а иногда и объяснял ей, что и как нужно делать правильно. Этакий мастер-класс от московского гуру, вхожего в высшие круги представителей советской эстрады, и посвящённого в тайны её закулисья.
  Вот и сейчас Иринка где-то носится, собираясь организовать для всех горячие обеды.
  Вскоре, наши с ним беседы, плавно перетекая с одной темы на другую, ушли в области, очень далёкие от музыки.
   - Степан Арамович, я случайно услышал из ваших разговоров со Стасом, что вы с ним родственники. Простите за бестактность, но в народе упорно ходят слухи, что Стас Намин и Алик Микоян - братья, и к фамилии Микоян они оба имеют самое прямое отношение, - вопрос мной задан не из праздного любопытства. Рано или поздно мне придётся искать выход на кого-нибудь из руководства страны. Вот только окружение Брежнева меня не радует.
   - Тема действительно нами не слишком любимая, Стас даже псевдоним себе изобрёл, чтобы его музыкальную деятельность, которую семья не слишком одобряет, не связывали с Микоянами, а вот Алик не стал. Они двоюродные братья. Это Стас научил Алика на гитаре играть. Они ещё в 1967 году создали свой первый ансамбль, с интересным составом: Алик Микоян, Стас Микоян и Гриша Орджоникидзе. Стаса вообще-то в честь деда родители Анастасом назвали, но он ещё в школе своё имя до Стаса сократил, - собеседник невольно дал мне нужную подсказку, предваряя мой следующий вопрос, - А потом и фамилию Намин придумал. В честь своей мамы, Нами Артемьевны.
  Я уже готов был спросить, кто из двух известных людей у него в прямых родственниках - Анастас Иванович Микоян, бывший Председатель Президиума Верховного Совета СССР, или его родной брат, Артём Иванович Микоян - авиаконструктор, известный всем по легендарным самолётам МИГ. С моей точки зрения, даже с учётом знаний из будущего, оба деда - люди более чем достойные. Про самолёты и так всё понятно, а вот про Анастаса Микояна, начавшего свою карьеру ещё при Ленине, и ушедшего в отставку при Брежневе, кстати, Героем социалистического труда и кавалером шести орденов Ленина, лучше всего говорит сложенная в народе пословица - "От Ильича до Ильича без инфарктов и паралича".
   - Получается, всякими пломбирами, эскимо и прочим "сладкими воспоминаниями детства" я деду Стаса обязан, - улыбнулся я, вспомнив, что при Сталине именно Анастасу Микояну выпал в своё время двухмесячный тур по Америке, из которого он привёз рецепты восьми сортов мороженого и оборудование для его производства.
   - Да, следил Анастас за своим детищем очень внимательно. С 1941 по 1974 года самый жёсткий ГОСТ в СССР был на мороженое, а теперь он ругается, что приличное мороженое только в Москве и Питере осталось, а в других местах его уже бодяжить начали, - Степан Артёмович развеял некоторые мои сомнения. То-то мне показалось, что вкус мороженого в Москве другой, не как у нас. А ещё я обратил внимание, что мой собеседник, собственно, как и все ленинградцы, с которыми я сталкивался, почему-то продолжает называть Ленинград - Питером. Надо будет его расспросить про Ленинград как-нибудь. Рассказчик из него чудо, как хорош, - За это его даже Сталин однажды ругал: "Ты, Анастас Иванович, такой человек, которому не так коммунизм важен, как решение проблемы изготовления хорошего мороженого".
   - А ещё колбасы, и сосиски всякие, - вспомнил я, как после записи на Мелодии, каждый из нас прикупил в Москве по паре палок сервелата, производства Микояновского мясокомбината.
   - Да, деду страна обязана быстрому развитию пищевой промышленности. Для этого он слетал в США, подучился, закупил оборудование и буквально в месяцы наладил производство колбас, сосисок, консервов, сахара, печенья, конфет, табака, хлеба, котлет.
   - Минут тридцать осталось, - к нам в гримёрку кто-то заглянул, и через открытую дверь я успел уловить, что Цветы уже поют песню "Честно говоря". Сегодня это второй концерт, так что порядок песен примерно понятен. Степан Арамович меня не услышал, он пересел поближе к черно - белому телевизору Горизонт, где повторялась очередная передача "Человек и закон". Выпуск был посвящен судебному процессу над жителем Еревана Сагоманяном, который на спекуляции цветами в месяц зарабатывал 120 тысяч рублей.
   - И тут дед был прав, - услышал я от дверей голос Намина. Стас во время выступления его группы на сцену выходит дважды, на первые две песни, и на три последние. Так что он в перерывах частенько к Степану Арамовичу заглядывает, кофе попить. Сейчас он меня не видит, я сижу так, что от дверей меня не заметить, скрытый за вешалами с одеждой, - Спекуляция цветами не пустила бы глубокие корни, если бы государственная организация могла составить серьезную конкуренцию частникам. А они даже план не выполняют. Ты же уже смотрел эту передачу? Или всё ещё от своей идеи не отказался?
  Стас прошёл внутрь комнаты, ближе к столу, и заметил меня.
   - О, Павел, и ты тут. Не успел вас с Валерой поблагодарить. Звук действительно превосходный. Никакого сравнения с тем, что раньше было. Теперь и во дворцах спорта не стыдно выступать. Мои музыканты говорят, что это твоя затея? - Стас налил себе полстакана кипятка и колдовал с разными баночками, которых на столе стояло четыре штуки.
  Со звуком действительно полный порядок. Мы с Валерой прикинули уже, что в настоящее время вряд ли у кого из концертирующих коллективов наберётся акустики и усилителей на такую мощность. Да и музыканты Цветов, когда увидели возводимые нами стены колонок, как-то воспряли духом и уже не так пристально и тревожно рассматривали огромный зал, внушавший уважение своими размерами. А после прогона первой песни "на звуке", так и вовсе заулыбались.
   - Моё исполнение, а комплектацию придумывали вместе с Валерой. Главное - правильно сформулировать задачу, а решение всегда найдётся, - я хотел продолжить, но осёкся под пристальным взглядом Степана Арамовича. Что-то странное промелькнуло у него в глазах, заставив меня придержать язык.
   - Ладно, скоро мне на выход, пойду ближе к сцене, - Стас сделал ещё глоток кофе, который сам себе намешал и, оглядев себя в большие зеркала гримёрной, вышёл из комнаты.
   - Правильное решение. Может быть. Вот только не всегда оно есть, - как бы про себя сказал Степан Арамович, и убрал громкость на телевизоре, где начался следующий сюжет, - Занятная история со мной один раз приключилась, - продолжил он через минуту, уже обращаясь ко мне, - В Москве много всяких серьёзных организаций. Иногда у них бывают юбилеи и прочие разные торжества. Ни для кого не секрет, что на такие мероприятия не скупятся. Как-никак, гостей на них с самого верха приглашают. Организацию таких торжеств обычно поручают достаточно узкому кругу уже проверенных людей, естественно, из нашей сферы. Вот и мне, не так давно, пришлось нечто подобное организовывать. Пожелания заказчика по артистам в какой-то мере удалось выполнить, а вот по оформлению сцены - затык. Очень хотелось их руководству, чтобы весь задник сцены был украшен цветами. Звук, свет, артисты, конферансье - всё есть, а цветов нет. Покупать несколько тысяч цветов на базаре. Даже не смешно. Через знакомых вышли на базу. Там говорят, что следующая поставка только через четыре дня, и то, не точно. В магазинах веники ободранные стоят. В основном розы да тюльпаны. Мне их не надо. Они же осыплются, раньше, чем концерт начнётся. Скорее, с отчаяния, звоню знакомому в Ереван. Кстати, в эту самую Флору, цветочное объединение при Минсельхозе республики. Тот мне за час всё организовал. Ночью прилетел его человек и привёз несколько чемоданов с цветами. Он же их и в товарный вид приводил. Оказывается, гвоздику перевозят с нераскрытым бутоном и места она совсем мало занимает. Потом ей надо во влажном, прохладном помещении вылежаться, и так далее.
   - И в чём проблема? Цветами решили поторговать, - улыбнулся я, глядя на холёного импресарио, и представив его на базаре, торгующим цветами.
   - Перезвонил я ему, на следующий день после концерта, - продолжил Степан Арамович, словно не заметив моего вопроса с подковыркой, - Поблагодарил. Спросил, чем я могу помочь. Тут-то он мне и рассказал много чего. Почти час проговорили. Стас вот сказал, что государственные организации план не выполняют. Да они готовы его выполнить, но только потом больно смотреть, как половина продукции на складе гниёт. Не могут они цветок до Москвы довезти, а у себя там его и продавать-то особо некому. Все сами выращивают. Самолёты из Армении и так с полной загрузкой идут. Сам понимаешь, что каждый, кто к нам из Еревана в Москву летит, только подарков везёт целый чемодан, а то и не один. Тут ещё и спекулянты эти, - мотнул он головой в сторону телевизора, - Ну, и на авиацию жаловался. Пробовали они цветы самолётами отправлять. Одни убытки. То цветок в Москве поморозят при выгрузке, то коробки изомнут, то в холодный склад до утра поставят. Авиаторам что, им главное, чтобы груз по весу сходился, а то, что они его угробили, их не волнует.
   - Хм, а какое расстояние от Москвы до Еревана? - поинтересовался я, обнаружив брешь в своих знаниях.
   - Две тысячи триста километров. По крайней мере у меня столько на спидометре получилось, когда я на своей машине в отпуск ездил, - бросил мне через плечо собеседник, занятый приготовлением кофе, - Если ты про автотранспорт, то там тоже всё плохо. Очень дорого, долго и ненадёжно.
   - Авиацией не дорого, а машинами дорого? - я даже не стал скрывать своё удивление, вызванное явным несоответствием того, что слышу.
   - Заказывали они машины в "Совтрансавто". Цветы только в три ряда по высоте получается перевозить, и с температурой там не всё хорошо. Пока едут, вроде следят, а как на отдых встали, то как получится. Вот и везут воздух, по сути дела, а платят, как за полноценный рейс. Да и товар потом получают так себе. Помятый или взопревший. Про то, насколько сложно из Еревана рейс рефрижератора заказать, я даже говорить не буду. Сам понимаешь, что перевозка тех же персиков, винограда и прочих фруктов-продуктов оттуда всегда востребована.
   - Купили бы себе новые МАЗ - 5429, с трёхместной кабиной и спальником. Такие, как в последнем журнале "За рулём" описаны, и сделали бы себе специализированные полуприцепы со стеллажами и климатической установкой. Двое суток, и груз в Москве. В два водителя им даже на ночлег останавливаться не надо. Причём, коробки не в три ряда перевозить можно, а хоть под потолок грузить. И тогда не помнётся ничего на стеллажах, - пожал я плечами и прекратил свои размышления вслух, увидев удивлённое лицо Степана Арамовича, и медленно расплывающееся на его брюках пятно от пролитого кофе, выплеснувшегося из-за его дрогнувшей руки.
  Я заметался по гримёрной в поисках салфеток или полотенца.
   - Не обращай внимания, сейчас переоденусь, - досадливо махнул рукой в мою сторону Степан Арамович, подходя к вешалам, где висели костюмы, - Лучше подробнее расскажи, как ты себе такой грузовик представляешь.
  Пришлось вспоминать, что я заметил, рассматривая в своей первой жизни специализированную машину их Голландии, оборудованную именно под перевозку цветов. Перечислял недолго, прерываемый вопросами собеседника, доносящимися из-за шторы, где он переодевался. Одетый в новый бежевый костюм, мой собеседник кинулся к телефону.
   - Нет тут ещё автоматического межгорода, - с огорчением констатировал он, после того, как через телефонистку ему пришлось заказать разговор с Ереваном по срочному тарифу.
  К счастью, не прошло и пяти минут, как частые трели звонка, оповестили о выполнении заказа.
  Из разговора на армянском я понял только два слова - Свердловск и Челябинск.
  Степан Арамович что-то горячо объяснял своему собеседнику, время от времени тыкая пальцем в мою сторону, как будто тот мог это видеть.
   - Сейчас узнает, куда есть рейсы и билеты, и прилетит, чтобы с тобой встретиться, - радостно заявил Степан Арамович, положив трубку.
   - Зачем? Я бы и по телефону всё объяснил, а эскизы можно почтой послать, - недоумевающе спросил я, не видя особой сложности в техническом исполнении затеи.
   - Эх, Павел, Павел, - вроде бы осуждающе, но, в то же время с улыбкой, покачал головой из стороны в сторону Степан Арамович, - Молодой ты ещё, не умеешь время ценить и деньги считать. У цветоводов один день год кормит. И этот день у них будет через два месяца. Так что у Ашота земля сейчас под ногами горит. Успеет что-то сделать до восьмого марта, чтобы больше продукции вывезти - быть его предприятию с деньгами, а нет, так опять всё на складе сгниёт. У нас ведь как всё в стране устроено: план по сданной продукции выполнил - уже молодец, а вот то, что перевезти и продать не смог, это, как правило, остаётся за кадром. Потом, может, и поругают, но не так сильно. Понимают, что выращенный цветок девать некуда. А вот перед праздниками руководство республики перед Москвой отчитывается. У них там, в свою очередь, всё так же получается. За выращенное республикой отчитались, а что довезти до покупателей не смогли, после праздников уже никто и не спросит. Другие дела навалятся.
   - Как у нас по зерну и картофелю. Сколько вырастили и собрали - знаем, а сколько сгноили на элеваторах и овощехранилищах, то тайна великая, - кивнул я, подтверждая, что ситуация мне знакома. Безразличное отношение людей к государственной собственности - бич нашей страны. Экономические стимулы однобоки и относятся, в основном, к сбору урожая. За эти показатели хорошо платят и раздают награды. Зато в чём мы впереди планеты всей - так это в потерях сельхозпродукции при её хранении. На словах и по бумагам вроде всё гладко, а на деле - страшно.
   - Посмотрим, чем нас Ашот в этот раз удивит. Любит он из каждой нашей встречи праздник устроить, - радостно потирая руки, улыбался Степан Арамович, - Ох и гульнём же...
   - Похоже, вы его давно знаете.
   - С детства. Он мне роднёй приходится. Наши отцы - двоюродные братья. Пока в школе учился, часто лето вместе с ним проводили. Мы оба жуткими хулиганами были. Постоянно зачем-то по чужим садам лазили, хотя в своём всё то же самое росло. Весёлые были времена, беззаботные, - улыбнулся мой собеседник каким-то детским воспоминаниям.
   - Степан Арамович, а встречу с дедом Стаса никак нельзя для меня устроить? Есть у меня один вопрос, с серьёзным потенциалом для развития страны, а вот посоветоваться не с кем. Мне буквально минут пятнадцать-двадцать бы с ним поговорить.
   - Прямо даже так, для всей страны? - перестал улыбаться мой собеседник. Было заметно, что ухмылку он с трудом, но сумел удержать. Воспитанный человек, - И о чём разговор пойдёт, если не секрет?
   - В том-то и дело, что секрет. Я подписку давал. Вы не смотрите, что я молодой. Я не только музыкой занимаюсь, - тут мне удалось сообразить, как можно убедить собеседника чем-то более весомым, чем слова. Я вытащил портмоне и достал из него своё служебное удостоверение, на котором красовались тиснёные золотом герб и надпись Академия наук СССР.
   - Надо же, старший научный сотрудник. Не ожидал, признаюсь. Сумел, сумел удивить. Это же сколько тебе лет тогда? - открыв книжечку, с любопытством ознакомился с её содержанием Степан Арамович, - И удостоверение новенькое.
   - Лет мне восемнадцать, а удостоверение в конце декабря выдали, когда старшего присвоили. Я родил одно изобретение, которое, по оценке моего руководителя, вполне может потянуть на Нобелевскую премию. Самое главное - оно имеет сумасшедший экономический потенциал.
   - Хм, боюсь, мы со Стасом тебе не помощники. Сердиться он на нас, что мы музыкой занимаемся, а не по его стопам пошли. А ты знаешь, мы Ашота попросим позвонить, когда он прилетит. С дедом Анастасом у них хорошие отношения и старик наверняка рад будет его услышать. Только не знаю, стоит ли тебе с ним встречаться. Дед весьма крут в общении, и характер у него стал тяжёлый. Тебе точно только совет от него потребуется? - пытливо посмотрел на меня Степан Арамович.
   - Пока, да, - машинально ответил я, задумавшись о том, насколько вероятно постоянное наблюдение КГБ за пенсионером такого ранга. Первоначальные прогнозы меня не радовали. Человек, который провёл переговоры, предотвратившие третью мировую войну, просто не может не быть под наблюдением.
   - Пока... - голосом, интонацией и взлетевшими вверх бровями, Степан Арамович продемонстрировал мне всю степень своего удивления.
   - Всё от первого разговора будет зависеть. Сможем понять друг друга - значит станем взаимополезны.
   - Парень, а ты ничего не путаешь? Где ты и где он, например, - немного по-хамски наехал на меня собеседник.
   - На первый взгляд, логично...
   - И на второй тоже, - жестко перебил он меня, и поднялся из-за стола, явно собираясь достаточно резко показать мне, где выход.
   - В октябре следующего года он без меня умрёт, - я тоже поднялся со стула. По весу я может и проигрываю Степану Арамовичу, а по росту значительно выше, - И похоронят его отнюдь не в кремлёвской стене, как положено, а на Новодевичьем кладбище.
   - Что ты несёшь? - не мог остановиться мужчина.
   - Предлагаю разойтись до послезавтра, - я примиряюще поднял руки, - Завтра вечером, часов в восемь, позвоните в Москву, узнайте, не взорвалось ли там что-нибудь. Послезавтра наши хоккеисты проиграют канадцам со счётом 1:6, передача будет в прямом эфире. Начало матча в три по московскому времени. Пусть телевизор нас рассудит.
   - При чём тут это? - обескуражено спросил Степан Арамович, заметно сбитый с толку. От его агрессии, которую он демонстрировал минуту назад, не осталось и следа.
   - Как вы думаете, если я правильно назову два события подряд, то каковы шансы сбыться у третьего? - вкрадчиво спросил я у него, - Вот я и думаю, что разговор после хоккейного матча у нас выйдет более конструктивный. Кстати, единственный гол забьёт Михайлов, в самом начале игры. Ну, это так, уже мелочи.
  Уф, чуть всё не провалил. Два наших первых выступления сегодня всё-таки забрали у меня больше сил, чем я думал. Это только зрителям кажется, что музыкантам на сцене всё даётся легко и просто. По мне, так легче тренировку часа на три провести, с хорошей такой нагрузкой, чем отстоять сорок пять минут на сцене перед залом в пять тысяч зрителей. Расслабился что-то я к концу беседы, вот и пришлось импровизировать на ходу. Хорошо, что Память не подвела. Вовремя вспомнил про теракты в Москве, и про то, как сам в своё время смотрел этот хоккейный матч. Хоккей мне может быть и не запомнился бы так ярко, но после матча наш сосед, о жизни которого я много знал, живя с ним через стенку, запустил пустой бутылкой из-под водки в экран своего телевизора. На лестничную клетку, после гулкого хлопка лопнувшего кинескопа, он выполз в трусах, майке, и весь в крови. Потом были попытки перевязки, я бегал за пинцетом, чтобы вытащить стекло из ран, потом приехала Скорая... Запомнился тот хоккейный матч надолго, как и дворовая кличка Веня-хоккеист, прилипшая потом к соседу до конца его жизни.
  
  Ладно, дело сделано, что теперь переживать. Лучше подумать, на что я подписался. Для начала, на разработку цветовоза, буду так его называть, чтобы проще думалось. Туда мне нужен будет дополнительный автономный генератор и две климатические установки. Одну ставить опасно, ненадёжные они пока в работе. Экономия может боком выйти, если пострадает продукция стоимостью дороже, чем дублирование климата. С вентиляцией и увлажнением разберусь быстро, там ничего сложного. Беда с автоматикой. Тут ничего толкового с ходу не сделать. Только самый примитив получается, вроде того, что стоит в домашнем холодильнике. Нет у меня компактных процессоров и программ к ним. Впрочем, как это нет. За рулём будет водитель, который не хуже компьютера справляется с множеством задач сразу. Надо только вывести ему в кабину понятный пульт управления климатом, и снабдить его сигнализацией, фиксирующей нарушение режима. Сейчас вся советская авиация на такой "автоматике" летает. По пять человек в экипаже.
  Осталось сообразить, где взять изотермический полуприцеп. От него и спляшем с пандусом. Стеллажи буду считать и чертить, когда станет ясен размер коробок и определимся с внутренними размерами нашего кузова.
  
  С терактами, конечно, я не очень хорошо выгляжу, но тут уж ничего не поделаешь. Запомнил только, что восьмого января, около шести вечера, в Москве прозвучали три взрыва. Не слишком любил я в первой жизни лазить по Интернету, интересуясь прошлым. Так что основные события, происходящие сейчас в СССР, помню только из своего опыта и заголовков новостей.
  Выкладывая сведения Степану Арамовичу, я знал, что никуда он с ними не побежит. Не тот человек, да и его администраторские делишки не любят огласки. Удобная штука - Контакт. Поздороваешься с человеком за руку, и знаешь его даже лучше, чем он сам себя.
  
  - Где ты бродишь? Иди, посмотри, что в зале творится, - на бегу крикнул мне Николай, и постучался в гримерную девчонок, видимо, чтобы сказать им то же самое.
  С сомнением оглянувшись на Николая, юркнувшего в девичью гримёрку, решил всё-таки сходить к сцене.
  Посмотреть было на что. Весь зал на ногах, и плотная толпа у сцены. Для этих времён такое не характерно. По лицам музыкантов вижу, что они и рады бы поиграть ещё, но этот концерт у нас сегодня не последний. Наверняка на улице уже начала собираться публика на следующее выступление.
  Цветы уходят со сцены. Последним идёт сияющий Дюжиков, с гитарой на плече. Около меня он притормаживает и жмёт мою руку.
   - Спасибо, парни.
   - Нам-то за что, - искренне удивляюсь я.
   - Я на первом концерте подумал, что случайность, а теперь сам видишь, что творится. Вы нам зал выдаёте на блюдечке, и не то что тёпленьким, а просто горячим. Мы, даже когда сами оба отделения работаем, и то так публику завести не можем. Молодцы, одним словом.
  Приятно, чёрт побери, услышать такую оценку от артиста с большим опытом выступлений. Мы работаем "на разогреве". Дело непростое и неблагодарное. Публика пришла послушать группу Стаса Намина, а тут выходит какой-то неизвестный ансамблишко и поёт никому неизвестные песни. За те сорок пять минут, которые мы находимся на сцене, нам надо не только переломить негативное настроение слушателя, недовольного тем, что ему "в нагрузку" подсунули ещё какой-то коллектив, но и зарядить зал нашей энергетикой и настроением.
  Возвращаюсь обратно весёлый, чуть ли не подпрыгивая на ходу, от переполнившей меня энергии.
   Все "наши" собрались в большой гримёрной. Выглядят устало и невесело.
   - Слушайте, что я вам расскажу, - привлекаю я к себе их внимание, - Мне только что Дюжиков одну очень интересную вещь рассказал, - и дальше, подробно, с собственными пояснениями, пересказываю наш разговор за кулисами. Смотрю, заулыбались, парни плечи расправили, а девчонки задрали носы.
   - Тоже, что ли спортом заняться, - Юра, наш клавишник, говорит это как бы про себя, но в возникшей паузе все его хорошо слышат, - Я, как выжатый лимон, а Павел вон чуть не до потолка подпрыгивает. С таким здоровьем и энергией его и на пять концертов в день хватит.
   - Попробуй начать с зарядки по утрам, - ехидно подсказывает ему Александр,
  И действительно, что-то я разошёлся. Вроде совсем недавно выглядел не многим лучше остальных, а тут...
   - Ой, что я придумала, - перебивает Ирина мои мысли, - А что, если Стаса попросить нас представить перед началом концерта. Например, он выйдет, и про нас скажет пару слов.
   - Нет, будет ещё лучше, если он выскажется так...
   - А ещё можно...
  Дальше начался общий гомон. Почти все предлагали свои варианты, тут же подрабатывали шероховатости, иногда объединяя вместе сразу два или три разных предложения. В конце концов остановились на двух вариантах, которые все вместе признали лучшими.
   - А кто к Стасу пойдёт? - спросил Алексей, когда ребята затихли.
  Почему-то все повернулись ко мне. Я улыбнулся, посмотрел на Ирину, и кивнул ей в сторону двери.
   - Я? - почти беззвучно спросила она, отчаянно запунцовев, и прижимая сжатые кулачки к вспыхнувшим щекам.
   - Иди. У тебя всё получится, - напутствовал я её, провожая к дверям, - Ну что, делаем ставки по рублю? - повернулся я к ребятам, когда девушка выскочила из комнаты, - Кто за первый вариант, кладём в первую кучку, сюда за второй, и в третью положат те, кто думает, что нам откажут.
  Ждать пришлось долго. Мы уже думали, что не успеем до выхода на сцену выявить победителей нашего пари. Иринка ворвалась в гримёрку, как бомба. Прижала спиной дверь и часто-часто замахала руками перед лицом, отгоняя слёзы.
   - Ну, - не выдержал Николай, - Получилось?
  Девушка, не в силах ещё что-то сказать, закивала головой и расцвела в улыбке.
   - Я же говорил...
   - А кто на отказ ставил? - загалдели ребята.
   - Тихо! - перекрикивая галдёж, проявил себя наш руководитель, - Рассказывай быстро, а то нам на выход пора.
   - Там такое было... Стас Дюжикова позвал, а с ним Лосев пришёл. Они завтра с нами на репетиции будут. Лосев сам попросился, чтобы спеть вторую песню, а Дюжиков будет соло играть в пятой, а на самой последней выйдет Намин с гитарой. Он нас всех представит, а потом своих встретит.
   - А какой он вариант выбрал? - озадаченно спросил Саша, глядя на кучки денег, лежащие на столе.
   - Никакой. Сказал, что по бумажке выступать не умеет, и экспромт у него всегда лучше получается.
   - Разделим по-честному, - сказал Николай, сгребая деньги себе в карман, - Тут как раз на две бутылки шампанского набралось. Такое дело, да не отметить, в жизни себе не прощу.
   - Выходим. Третий звонок уже. Мы давно у сцены должны быть, - всполошился Алексей.
   - Умница, - похвалил я Ирину, выходя первым из дверей, и чмокнул её в щёку. Судя по дальнейшим звукам за спиной, мой пример всем парням понравился.
  
  Что-то народа на последнем сегодняшнем концерте с перебором. Стоячие места вряд ли были предусмотрены, а у стен люди просто в два ряда стоят. Конферансье уже у микрофона, и что-то рассказывает залу, дожидаясь, пока все рассядутся по местам.
   - Встречайте, на сцене Стас Намин! - слышу я его наиболее громкий выкрик, когда он поворачивается к нам, и делает широкую отмашку рукой. Надо будет ему рассказать, как американцы представляют боксёров, хихикаю я про себя. С такой хрипотцой, неторопливостью, начиная с нижних звуков, идя вверх, и растягивая слова.
  Стас, жизнерадостным колобком выкатывается на сцену, приветствуя зал высоко поднятой рукой.
   - Добрый вечер, Пермь, - слышу я его голос, отразившийся от стен зала. Акустика за сценой никакая, но, похоже, операторы подкинули громкость на его микрофон. Стас пережидает хлопательно - свистящий ответ из зала, - Я надеюсь, что он действительно будет добрым, и многим из вас запомнится. Мы исполним не только те песни, которые вы знаете и любите. Сегодня, в вашем городе впервые прозвучат те песни, которые написаны совсем недавно. Но и это не всё. Вместе с нами, сегодня перед вами выступят наши друзья - молодой, но очень талантливый коллектив Слайды. Встречайте их аплодисментами, они этого заслуживают, - Стас повернулся в нашу сторону, и изобразил хлопки в ладоши, помня, что у него в руках микрофон.
  Впервые выходим под уверенные аплодисменты. На первом концерте свистели больше, чем хлопали. Девчонки тогда сразу скисли, да и парни не весело смотрелись.
  Пока все включаются, я вывожу ручки своего усилителя почти на предел, и выигрываю первую музыкальную фразу. Прожектора мечутся по сцене, в поисках солиста. Наконец-то я обнаружен.
   - Пермь, привет! - кричу я в микрофон, вскинув правую руку, сжатую в кулак.
   - Ойуео - слышу достаточно вялый ответ зала.
   - Не понял, что же вы, как не живые. Давайте ещё раз. Пермь - привет!
   - А-а-а-о, - уже дружнее ответил зал.
   - Ну вот, можете же, когда захотите. А теперь представьте, что я ваш земляк, и только что вышел из космического корабля, побывавшего на Марсе.
   - Пермь, привет!
   - А-а-а-а... - в зале оживление. Свист, визг и топот. Про аплодисменты забыли, они уже не в теме.
   - Поехали, - ору я в микрофон, и киваю ударнику, который начинает отсчитывать счёт первой песни.
  Как там Стас сказал - экспромт всегда лучше... Нет проблем, нам, простым уральским парням, было бы сказано... Экспромт, говоришь... да их у меня завались.
  
  Мы поймали кураж. Это сразу заметно по поведению ребят, да и по самой музыке. Ударник часто крутит палочки над головой, ловко перебирая пальцами. Алексей с Николаем устроили танцы, встав со своими гитарами рядом и синхронно раскачиваясь. Саксофонист и клавишник настоящую дуэль между собой устроили, на их проигрыше. И зал. Он не давит, как на первых концертах, более того, он сейчас вместе с нами в музыке.
  Последний концерт получился на полчаса дольше, чем обычно. Публика не отпускала Цветов со сцены и они играли "на бис" песню за песней. Предупреждённые Стасом, мы не переодевались, ожидая выхода на общий поклон всех участников концерта.
  Николай, как и обещал, сбегал в буфет за шампанским. Девчонки собрали все стаканы в гримёрных и в итоге каждому досталось чуть больше половины стакана вина. Впрочем, у молодости свои преимущества. Нам не надо вина для веселья. Лица ребят и так сияют радостью. Парни удачно шутят, а Ирина уже устроилась у Алексея на коленях, под тем предлогом, что стульев на всех не хватает. Ещё немного, и дело до танцев дойдёт.
   - Всех участников просят выйти на сцену, - хрипит репродуктор на стене.
  
  Оживлённой гурьбой вываливаемся в коридор и спустя пару минут оказываемся на сцене. Нас встречают удивительно тепло. Новый шквал аплодисментов. У девчонок уже в руках букетики цветов. Мне из зала машет руками какая-то девчулька, пробравшаяся к краю сцены. Наклоняюсь к ней и тоже получаю розочку и поцелуй.
   Жутко знакомое ощущение.
  Вот я тупой! Я же после второго концерта, когда смотрел, как люди собрались у сцены и чествуют Цветы, почувствовал, что меня переполняет энергия. Только тогда почему-то не обратил на это внимание. И вот сейчас, когда я вплотную подошёл к зрителям, меня тряхнуло уже так, что не заметить этого было не возможно.
  Хорошо, что я в тёмных очках. Надеюсь, мои вытаращенные глаза никто не увидел, так как в себя я пришёл от дружеского тычка в плечо. Оглянувшись, увидел, что все уже со сцены уходят, и занавес закрылся.
  Свет уже пригашен, а на выходе мелькают последние спины уходящих артистов.
   - Здорово мы сегодня зажгли. Давно такого не было, - рядом со мной стоит улыбающийся Лосев, с целой охапкой цветов, - Слушай, передай букет вашим девушкам, славные они у вас.
   - Так сам зайди, им вдвойне приятнее будет, - отмираю я, поняв, что на какое-то время просто выпадал из реальности.
   - Вот ещё, - фыркает он в ответ, - Они тут же себе понапридумывают всякого, и что мне потом делать?
  Иду по полутёмным коридорам с цветами в обнимку. Слишком большой букет получился, чтобы его иначе удалось удержать в руках.
  В голове полная сумятица.
  Сегодняшние события надо осмыслить и проанализировать. Восторженный зал каким-то образом может передавать мне свою энергию. Что это за Сила, и как её можно использовать, я пока не знаю. Такие способности одновременно и радуют и пугают. Радует меня на этой планете любой источник Силы, а пугает то, что слишком быстро я выдохся на первых двух концертах. Такое впечатление, что там происходило нечто обратное и мне приходилось делиться с залом своей энергией.
  
  Эта жизнь преподносит мне всё новые и новые сюрпризы.
  
  
   Глава 3
  
  
  Загадка с энергией, получаемой от зала, а может и переизбыток незнакомой энергии, полночи не давали уснуть. Каким-то образом я воспринимаю эманации счастья и радости, как источник Силы. Более того, если источник оказывается с отрицательным значением, то я начинаю с ним делиться своей энергией. Самое обидное, что оба процесса я не контролирую. По моим ощущениям на циклы зарядки - разрядки заметно влияет разность потенциалов. Можно по часу разряжаться на нейтральный, чуть холодный зал, а потом за пару минут всё восстановить от восторженной публики, ликующей перед сценой. Точно, перед сценой... Как-то я не учёл расстояние. Наверняка есть потери от дальности. Судя по тому, как меня сильно торкнуло, когда я вышел к самому краю сцены, они значительны.
   - "Я похож на губку. Обычную поролоновую губку, которую брось в воду, и она тут же впитает в себя воду. Выложи её на сухое место, и она начнёт терять влагу. Хм, а ещё губку можно выжать насухо", - я почувствовал, что покрываюсь липким потом. Слишком яркие образы в Памяти остались от жертв некромантов и менталистов, выжатых досуха их магией. Стало страшно. Наверно, такое же чувство безысходности испытывают в свои последние мгновения инфарктники, понимая, что сердце остановилось, и в этот раз навсегда. Очнулся через секунду, со сжатыми в кулаки руками. Вот это на меня накатило... Правая рука, которой я сжимал металлический угольник гостиничной кровати, разжиматься не хочет. Откинул матрас и левой рукой начал один за другим разжимать пальцы. Ещё один шок! Металл смят, как будто по нему не раз ударили кувалдой. Запаниковав, попытался выправить всё обратно. Металл, словно пластилин, начал менять форму. От переизбытка впечатлений в голове зашумело и, откинувшись на подушку, я мгновенно заснул, как будто потерял сознание.
  
   - Просыпайся, соня. На завтрак опаздываем, - Николай, мой сосед по гостиничному номеру, с перекинутым через плечо полотенцем, прошлёпал по полу босыми ногами, направляясь в душ. Я дождался, когда он начнёт там плескаться, и осторожно отодвинул край матраса. Проплешина светлого металла чётко выделялась на покрашенной поверхности уголка моей кровати. Ощупал это место со всех сторон. Геометрия уголка сохранена, а вот толщина металла изменилась. Там, где нет краски, стенки уголка заметно тоньше.
  Память подсказывает два совпадения. Свойства и форму металлов можно менять с помощью магии. Нечто похожее было у гномов, в их магии, и... у земных экстрасенсов.
   На Земле экстрасенсов принято считать мошенниками. Натанович как-то мне рассказывал, что когда Розу Кулешову изучали его коллеги, у нас в Свердловске, то они вынужденно приняли такую точку зрения. Иначе, с них бы потребовали объяснение, как такое возможно. У женщины много раз брали биопсию (срезали кусочки кожи на анализы), она месяцами жила на зарплату уборщицы, за свои деньги ездила на обследования в Москву, но разгадка её способностей так и не нашлась.
  Поэтому на Земле все воздействия магией или "силой мысли" изначально принято считать фокусами. Выход простой, как всё гениальное - то, чего наука не может понять и объяснить - не существует.
  
   - О чём задумался? - жизнерадостно поинтересовался Николай, когда мы двинулись на завтрак.
   - О гномах... - буркнул я, действительно соображая в это время, что как раз о магии гномов я почти ничего не знаю. Не дали мне тогда способностей к ней, вот и прожил ту жизнь учеником оружейника, да воином второго ряда в хирде. Для первого молод был.
   - А, знаю. Это такие маленькие, смешные, пузатые коротышки. У друга статуэтку видел. Бородатый пузан в колпаке, - хохотнул Коля.
  Спорить я не стал. Пузатые гномы действительно есть. В основном среди торговцев и владельцев трактиров. По их виду и сложилось мнение обо всей расе. Остальные гномы из пещер и своих поселений выходят редко, поэтому другие расы и видят их не часто. Зато среди них найти пузатых кузнецов, например, весьма проблематично, собственно, как и других ремесленников. Как-то не завязывается жирок, если ты у жаркого горна часами молотом машешь, или тяжёлые кожи мнёшь. А уж про шахтёров и говорить нечего...
   - Нормальные они. Чуть пониже тебя, зато в плечах шире, раза в полтора, - за гномов мне стало обидно. Весёлый, трудолюбивый народец. Мне бы таких, как они, хотя бы десяток среди людей найти, можно было бы таких дел наворотить. Со станками, да с электроникой...
   - На кой они тебе сдались? - примирительно поинтересовался Николай, немного понизив тон и свою степень весёлости. Почувствовал видимо, что мне не очень приятны его хохотушки.
   - Книгу буду про них писать, - я это ляпнул как-то вдруг, словно мысль витала вокруг меня давно, а тут я ухватил её за хвост.
   - Не, не напечатают, - Николай даже шаг сбавил, уйдя в размышления, - Нет там идеологического пафоса, а потом, если это фантастика для молодёжи, то как ты там творческий посыл выразишь? А метод социалистического реализма как применишь?
   - Э-э, Коль, ты где слов-то таких нахватался? - поинтересовался я, придержав парня за рукав перед дверями буфета.
   - Я же не сразу стихи писать начал. Сначала написал два рассказа и повесть, небольшую. Отправлял всё к нам, в "Уральский следопыт". Ну, и получил ответы от редакции, - глядя в сторону, признался Николай.
   - Домой вернёмся, дашь почитать, - требовательно сказал я, - Ты сам-то понимаешь, что сейчас немного всё изменилось?
   - Ой, да что там изменилось...
   - Коля, не дуркуй. Твои песни залитованы, скоро даже Мелодия пластинку выпустит. С песнями, где ты указан, как автор. Это для тебя всё вроде бы мелочи, а для редактора уже нет. Для него ты - состоявшийся официальный автор. Ты понял? - я поймал его взгляд. Робкая улыбка, и слабая надежда, - Идём завтракать, жрать хочу, аж скулы сводит, - я распахнул двери и пошёл объедать гостиничный буфет. Аппетит реально разыгрался не на шутку.
  
  На предстоящую репетицию я притащил из фойе стул и поставил его на краю сцены, со своей стороны. Пару раз пришлось одёрнуть техников, которые покушались на его целостность. Это мой дежурный слон в засаде. Задумал я одну пакость... ну, просто иногда мне тоже нравится эпатаж.
  На пятой песне, где у нас был намечен выход гитариста Цветов, я вышел вперёд, и усевшись на стул, стал наигрывать гитарные фокусы, в стиле Томми Эмануэля. Последние пару месяцев я заменил обычную получасовую разминку, отказавшись от обычных этюдов в пользу такой манеры игры. Тогда-то и обнаружил, что подобные вещи играть могу только сидя. Дело в том, что играя стоя, с гитарой на ремне, я теряю в технике. Объяснить сложно, но сидя, я могу играть больше и техничнее. Так как я начал шпилить на полном звуке, не заметить меня было сложно. Музыканты, поняв, что слышат что-то непривычное, притихли. Даже Дюжиков, уже подстроивший гитару, замешкался.
   - Сергей, - окликнул я в микрофон гитариста Цветов, - На репризе вступай, - и через четыре такта махнул ему грифом своей гитары, заходя на повтор темы.
  Да-а, мы "сделали"! Я сам чуть со стула не сполз на пол, когда услышал. Круто вышло, что уж говорить. Отвернул на пару секунд свою морду влево, чтобы меня не видели, сумел восстановить дыхание и напялить на лицо покер фэйс.
   - Ну что, у меня есть предложение, эту песню начать так. Пока я тут наигрываю, Сергей выходит и подключается, а потом вместе идём на вступление к песне, - я показал рукой в сторону Дюжикова.
   - И часто он у вас так "наигрывает"? - услышал я вопрос Намина, случайно усиленный одним из микрофонов, находившимся неподалеку от него.
   - Да там, собственно, ничего сложного нет, зато звучит всё очень эффектно, - чуть слабее донёсся в колонках голос Алексея, который затем повторил фрагмент из мной сыгранного на своей гитаре, показывая Стасу
   - "Вот же тихушник", - улыбнулся я про себя. Алексей мою разминку слышал всего пару раз, и то со стороны, но ведь запомнил же и подобрал. Просто так, с ходу, такое вряд ли сыграешь.
   - Проходим со Стасом последнюю песню и освобождаем сцену, - услышал я голос нашего руководителя. Судя по всему, моё предложение принято.
  
  Концерты в этот день пошли заметно веселее. Первые два закончились блестяще, и я чувствовал, что меня переполняет энергия. Выход нашёлся в одном из уголков фойе. Там, у окна, стояли две кадушки с пальмами. Убедившись, что в этом закутке меня никто не видит, я ухватился за толстые стебли листьев и кастанул по два заклинания роста на каждое дерево. Оценил своё самочувствие. Полегчало, а то ходил уже с вытаращенными глазами, как будто кофе перепил не в меру. Странный скрип заставил меня оглянуться, когда я уже поднимался по лестнице. Фойе пустое. Никого не видно. Пожав плечами, побежал к ребятам.
  Причину скрипа я выяснил, когда забежал в знакомое мне место, чтобы слить излишки энергии после третьего концерта. Две уборщицы возились около лежащих на полу деревьев, собирая землю из разрушенных кадушек.
   - Да не бывает такого, Клавдия, чтобы враз обе кадки-то треснули.
   - Снутри их давило, точно тебе говорю. Смотри, как доски-то выперло. Вона деревья какие здоровущие ужо вымахали, давно пересадить надо было.
  Послушав с лестницы разговор женщин, я тихонечко поднялся обратно. Как-то слишком уж эффективно сработали у меня заклинания. Судя по всему, форсированный рост пальм фатально сказался на тех посудинах из дерева, в которых их выращивали.
  
  * * *
  
  Сегодня Степан Арамович не поехал вместе с музыкантами. Завтрашний переезд в Свердловск им был подготовлен, но не мешало лишний раз убедиться, что ничего не поменялось. Закончив с необходимыми звонками, он посмотрел на часы. До первой встречи оставалось сорок минут. С директором пермской фабрики Гознака ему надо встретиться по поручению Деда, именно так, с большой буквы в их семье называют Анастаса Микояна. Кубинские товарищи, по старой памяти, обратились к Деду с просьбой о содействии в изготовлении новых банкнот. Сам Анастас Иванович такие решения уже не принимал, но все необходимые связи у него имелись. Осталось заручиться согласием местного руководства, и можно будет запускать всю цепочку по прохождению необходимых документов.
   - Во втором квартале только сможем начать, - директор фабрики, с которым они встретились в ресторане при гостинице, побарабанил пальцами по столу, - Сейчас два больших заказа из Африки пришли, а потом для Йемена надо допечатку сделать. Так что линия для зарубежных денег у нас пока занята.
   - Надо же, я и предположить не мог, что у вас другие страны свои деньги печатают, - искренне удивился Степан Арамович.
   - Почти вся Африка у нас деньги себе деньги заказывает, да и кроме неё заказчиков хватает. А в Китай и Индонезию мы поставляем банкнотную бумагу, - улыбнулся его собеседник.
   - Здорово, я себе такого и представить не мог. Ну, а по моему вопросу... Думаю, что у нас и пройти все согласования раньше не получится, так что второй квартал вполне подходит, - Степан Арамович в очередной раз удивился прозорливости Деда, ещё неделю назад предсказавшего возможный итог переговоров. Более того, названый срок в какой-то мере являлся тестом. Он позволил, как лакмусовая бумажка в химических опытах, выяснить, что его собеседник до сих пор не выкинул из своих расчётов старшего Микояна, с которым был хорошо знаком.
  С директором фабрики, который уже опаздывал на очередную встречу, расстались в дружеских отношениях. Разглядывая из окна Каму, на льду которой местами темнели фигурки рыбаков, Степан Арамович с улыбкой вспомнил неожиданный казус, который у них случился, когда Дед дал ему папку Пермь для ознакомления. Помимо ключевых фигур города, и характеристик предприятий, там был ещё один интересный листочек. Пермь - 76. Именно так называлась ракетная часть в тридцати восьми километрах от города. В Бершети, так назывался посёлок, было шестьдесят ракетных шахт межконтинентальных баллистических ракет (МБР) РС-10, и 9 МБР РС-22М.
  
  Следующая встреча должна быть с Соловьевым Павлом Александровичем. Изумительный конструктор авиадвигателей, с невероятным даром предчувствия и интуицией, так описывало его досье Деда. Сейчас он бился над созданием двигателя для МИГ - 31. Пермские моторостроители уже не первый раз доказывали, что они лучшие в мире. Двигатель Д30Ф6 ещё войдёт в анналы Истории, как опередивший своё время, а МИГ - 31 станет прообразом и непревзойдённым образцом истребителя - перехватчика, на ближайшие тридцать лет. С пермским гением надо было встретиться по просьбе сына известного авиаконструктора, ещё одного Микояна, пошедшего по стопам отца. Тот очень хотел, чтобы местный изобретатель познакомился с новым директором ВИАМа, института авиационных материалов - Шалиным. Предлагаемые им виды никелевых сплавов, высокопрочных сталей и новых образцов титана, позволяли совершить революцию в авиастроении. Папочку, в два десятка листов, Степан Арамович и передал при встрече конструктору, начисто при этом потеряв его, как собеседника. Павел Александрович, как только понял, что попало ему в руки, с головой погрузился в чтение, время от времени возвращаясь к уже прочитанным листам, и недоверчиво хмыкая.
  
  Вот такой, вроде бы и ни кому не заметный администратор, скорее всего из вежливости, именующийся как "концертный директор", ездил по всей стране. Мало кого интересовало, что маршруты гастролей он составлял сам, созваниваясь с нужными ему городами и филармониями. И тем более, никто не знал, что его пути заранее просчитаны и согласованы с интересами семейного клана.
  Глядя на конструктора, увлечённо шуршащего бумагами, Степан Арамович задумался над событиями вчерашнего дня. Его выбило из колеи высказывание Павла насчёт Деда. Сама мысль о его смерти вызывала протест, а уж когда он услышал про то, что мелочность нынешнего руководства дойдёт и до похорон, то сорвался. Павел сказал, что Анастас Иванович без него умрёт. Какая интересная оговорка! И потом - эти странные предсказания. Если о том, что где-то невесть что взорвётся, ещё как-то можно знать, то откуда можно узнать результат предстоящего хоккейного матча, да ещё с таким неправдоподобным счётом.
   - Спасибо за новости. Порадовали. Сегодня же эти материалы передам нашим технологам, пусть знакомятся. Хотя нет, уже завтра, - опомнился конструктор, взглянув на улицу, где начали зажигаться первые фонари.
   - Я сегодня буду в Москву звонить. Ничего не надо передать?
   - Думаю, что я прилечу туда в начале следующей недели. Буду крайне признателен, если мне устроят встречу с Шалиным, - многозначительно похлопал Соловьёв по боку своего толстого портфеля, куда он упрятал полученную папку с бумагами.
  
  Подстёгиваемый нетерпением, Степан Арамович, закончив разговор с конструктором, поднялся к себе в номер. Переговоры с Москвой заказывать ещё рано. Перебрав в уме список своих знакомых, он собирался позвонить двум журналистам, которые наверняка будут в курсе последних столичных новостей.
  Мужчина постарался успокоиться. Пока у него нет повода, чтобы делать какие-то смелые предположения и выводы. Слишком неправдоподобно выглядит сама идея предсказаний. Да что он врёт сам себе? Он же знает людей, и жизнь научила его достаточно хорошо понимать, когда ему врут, а когда нет. Павел не врал. Даже по его промелькнувшей улыбке, когда он смотрел на взбешённого собеседника, и пытался его утихомирить, было понятно, что он абсолютно уверен в том, что говорит. Очень знакомые интонации и даже сам взгляд - так на него иногда смотрели отец и Дед. Обычно, после этого следовал короткий урок, где ему, вспыльчивому подростку, просто и по-мужски объясняли суровую прозу жизни. Давно он уже не вспоминал своё детство, а тут, во время разговора с этим мальчишкой, пришло дежавю. Он снова почувствовал себя подростком, которому взрослый объясняет достаточно простые, для него, мысли.
  Степан Арамович помотал головой. Надо же, что только не придёт в голову, когда ты остаёшься вечером один в гостиничном номере. Вытащив записную книжку, он приступил к заказу междугородних переговоров.
   - Артур, привет. Как дела, как столица? - первым звонком его соединили с известным журналистом, который не выдержал бремя выпавшей на него славы, и потихоньку спивался, хотя и по-прежнему оставался " в обойме".
   - Ты представляешь, сегодня в Москве произошло три взрыва, один из них в метро, а другой рядом со зданием КГБ. Количество погибших я пока не знаю, но раненых очень много, - журналист, явно "принявший на грудь" по поводу субботнего вечера, с ходу выложил самую горячую новость дня, - Пятьдесят лет в стране терактов не было, а тут на тебе, только все после празднования расслабились, и получите.
  Празднование семидесятилетия Брежнева происходило шумно и помпезно. Две недели назад по Москве было трудно проехать из-за сотен делегаций, которые прибыли на торжества.
   - Вот это да. У вас там война, что ли? Что хоть говорят?
   - Пока не понятно. Органы шерстят диссидентов, те орут, что это провокация органов. Мне уже коллеги из-за рубежа звонить начали, интересуются, что и как.
   - Понятно, значит мой звонок не ко времени...
   - А ты что хотел-то?
   - У нас гастроли на Урале хорошо пошли. Ребят чуть не на руках из зала выносят. Вот, думал тебя с фотографом вызвать, да пару статеек заказать, - Степан Арамович заранее продумал объяснение звонка, поэтому его предложение прозвучало вполне естественно.
   - Сейчас точно не смогу, сам понимаешь, что вокруг творится. Если очень надо, могу кого-то из молодёжи послать, - ответил журналист, понимая, что заказные статьи неплохо оплачиваются, и не всем их предлагают.
   - Мне твоего уровня человек нужен. Молодежь я и сам могу пригласить. Так что попозже созвонимся, когда у вас вся кутерьма затихнет, - закончил Степан Арамович разговор, уверенный в том, что цель его звонка собеседнику обозначена достаточно, как и тем, кто ещё мог оказаться на линии, прослушивая телефонные разговоры.
  С Михаилом, молодым, но талантливым корреспондентом Комсомольской правды, разговор прошёл примерно в том же ключе, но с той разницей, что он пообещал прилететь через четыре дня в Челябинск, а пока он попробует заранее договориться с парой журналов о будущей статье. Заодно и у своего редактора мнение узнает.
  Вытерев вспотевший лоб, Степан Арамович в возбуждении начал мерить шагами номер. Эту привычку он перенял у Деда, который тоже, обдумывая что-то важное, мог долго ходить взад-вперёд по кабинету, заложив руки за спину.
  Своё желание - немедленно поехать и всё выяснить у Павла, пришлось придавить усилием воли. Достаточно он уже вчера погорячился в разговоре с этим загадочным парнем.
  
   * * *
  
  
  Два красно-белых Икаруса подъехали к гостинице в десять утра. Техники, всё ещё разгорячённые отгрузкой аппаратуры в грузовую фуру, толпились на улице. Понемногу начали выходить музыканты. Иринка носилась между этажами гостиницы, активно подгоняя отстающих.
  За общей суетой не заметили, как выехали из города. До свидания, Пермь - славный уральский город, может и не слишком заметный на фоне других, но от этого не менее важный для полноценной жизни нашей страны.
  Сыто урча дизелями, автобусы быстро домчали нас до поворота на Суксун, где и сделали небольшую остановку у придорожного кафе.
   - Почему-то родиной самоваров считают Тулу, но на самом деле первые самовары начал делать демидовский завод в Суксуне. Только спустя шесть лет Демидовы перевезли отсюда часть мастеров в Тулу, - услышал я голос Николая, стоящего у автобуса среди курильщиков. Похоже, ему не поверили, потому что кто-то затеял с ним спор.
   - Павел, можно на пару слов, - Степан Арамович, ухватив меня за руку, отвёл немного в сторону, - Объясни мне, разве нельзя было избежать жертв в Москве?
   - Нет, я знал только город, время и количество взрывов. В это никто бы не поверил, а подробности я и сам не знаю.
   - Знал, значит... - со значением произнёс Степан Арамович, пристально глядя мне в глаза.
   - Не спрашивайте, откуда. Считайте, что мне просто приснилось, - ответив, я оглянулся по сторонам. Знакомое ощущение зала, тянущего из меня энергию. Сориентировавшись, повернулся лицом к автобусу.
   - Что с Александром? - я показал на солиста Цветов Лосева, серо-белое лицо которого увидел через стекло автобуса.
   - Спит наверно, - пожал плечами администратор.
   - Не похоже, - пробормотал я и быстро пошёл в автобус Цветов.
  Лосев горел. Холодными, после улицы, руками, я не сразу понял, насколько высокая у него температура. Растерев руки, и для сравнения пощупав сначала свой лоб, определил, что разница температур у нас очень существенная. На мои действия певец почти не реагировал, только из глаза у него выкатилась слезинка. Я обратил внимание на учащённое дыхание и то, как он держится за грудь.
   - Что с ним? - Степан Арамович тоже забрался в автобус и встал в проходе, мешая мне выйти.
   - Очень похоже, что воспаление лёгких, он даже не реагирует ни на что. Пропустите, я сейчас вернусь.
  Когда торопишься, всё как назло получается из рук вон плохо. Сначала я искал свою сумку, потом нащупывал в ней фляжку, которая словно запропастилась куда-то. Бегом кинулся обратно.
  Вокруг больного музыканта суетились трое. Опознав в спину только администратора, я пробился к больному, попросту расталкивая остальных.
   - Совсем сдурели, что вы его трясёте? У него уже носогубный треугольник потемнел, - рявкнул я на них, вглядываясь в лицо певца, - Быстро стакан найдите, - бросил я через плечо, расстёгивая у певца верхние пуговицы куртки. Поймав обе его руки за запястья, начал кастовать первое заклинание Малого исцеления. Ну вот, уже лучше. Дышать точно легче стал и не так порывисто. Минуты через три запустил заклинание повторно. Музыкант зашевелился и попытался удобнее сесть.
  
  - Спокойнее, не дергаемся, сейчас всё будет хорошо, - придержал я его за плечи. Воспаление лёгких - это не царапины. От него и умереть можно. На третье заклинание меня ещё наверно хватит, а вот дальше вряд ли. Больно уж они затратные. После третьего лечения Лосев уже вполне пришёл в себя, и с недоумением начал смотреть по сторонам.
   - Стакан, - потребовал я, протянув руку в сторону прохода. Сначала набулькал из фляжки четверть стакана, но засомневавшись, долил ещё немного, - Пей, оно не горькое.
   - Что это? - дрожащей рукой принял стакан Лосев, с подозрением принюхиваясь к содержимому и разглядывая его на свет.
   - Пей, давай, - требовательно скомандовал знакомый голос из-за моей спины, - Сколько раз тебе нужно повторять, чтобы ты после концертов не выскакивал курить на улицу. Ещё раз увижу - выгоню к чёртовой матери.
   - Уф, хорошо-о, - зачем-то растирая лицо, прочувствованно сказал певец, - А я что, заснул?
   - Ага, заснул. Так заснул, что мы тебя втроём разбудить не могли, - голос Дюжикова я узнал сразу. Оглянулся чисто из любопытства, мне стало интересно, кто же Лосева чуть раньше костерил, на чём свет стоит. Хм, мог бы и так догадаться. Намин жутко рассержен и, похоже, для Лосева разнос ещё только начинается. Надо спасать коллегу.
   - Больному спать. Всем остальным выдохнуть и расслабиться. Меня до города не трогать, - раздав ценные указания я побрёл к выходу, хватаясь время от времени за спинки сидений. Прилично я выложился с лечением, раз меня на ходу так штормит.
   - Через пару часов будем проезжать Бисерть. Город примечателен тем, что там наш дорогой Леонид Ильич в тысяча девятьсот двадцать девятом году начал землемером свою трудовую карьеру, - услышал я голос Николая, до сих пор продолжавшего свой краеведческий экскурс для окруживших его людей.
  Я только головой покачал. И у нас, оказывается, генсек отметился. Надо же, какой он в молодости шустрый был, не то, что сейчас.
  Добравшись до своего автобуса, я пристроил сумку вместо подушки и улёгся спать. Под мерный рокот двигателя мне снился океан и первый выезд факультета боевых магов на практику. Проснулся, когда нас сильно тряхнуло на колдобине, обнаружил, что меня укрыли чьей-то курткой, и снова провалился в сон. Приснился наш корабль, Лера - жизнючка, в которую я тайно был влюблён, впрочем, об этой тайне знала вся наша группа, и первые опыты работы с корабельными накопителями и амулетами.
   - Павел, просыпайся, уже в город въезжаем, - тряс меня Алексей, вырывая из сна. Как так, я же только что заснул.
  Вынырнув из-под куртки, огляделся. Точно, нам совсем чуть-чуть ехать осталось. Хороший сон приснился. Эх, мне сейчас бы накопитель... Я замер, боясь спугнуть мысль. Сам я артефактором не был, но теоретические основы артефакторики мы проходили, и даже что-то простенькое пытались делать на практических занятиях. Жаль, что их мало было, тех занятий.
   Автобусы остановились, и вскоре из первого молодцевато выпрыгнул Лосев, явно играя на публику. Неплохо я его подлечил. Жив, бодр и весел.
  Я помог перетащить наши инструменты и костюмы в гримёрную, и пошёл звонить жене. В этот раз у нас в комнате телефона не обнаружилось. В фойе сидел Степан Арамович, с газетой в руках, и явно кого-то поджидал. Нетрудно догадаться, кого.
   - Значит 1-6, говоришь, сыграют, - ткнул он пальцем в программу телепередач.
  
  - Угу, и трансляция, как видите, прямая, - ухмыльнулся я, сообразив, что у него в руках делает газета. Это он проверить меня решил, не узнал ли я где заранее итоги матча.
   - А что с Лосевым было?
   - Я уже говорил - воспаление лёгких, - напомнил я ему наш разговор.
   - Так. Ты с улицы определил, что он заболел, потом снёс нас, как кегли, когда мы пытались привести его в чувство, затем пять минут лечил и дал выпить синей водички. И через три часа он выздоровел. После воспаления лёгких. Я ничего не перепутал?
   - Вроде нет. Так всё и было, - согласился я, перед этим немного подумав и почесав затылок.
   - Павел, мне кажется, нам стоит серьёзно поговорить, - не выдержал администратор.
   - Все разговоры завтра. До хоккея полтора часа осталось. А сейчас извините, у меня дела, - через стёкла фойе я увидел, как знакомый Жигулёнок шустро въезжает на стоянку. Выскочив за двери, я только успел бросить сумку на землю, чтобы поймать кинувшуюся ко мне Ольгу. И закружил, закружил её вокруг себя, подхватив на руки. Мы уже потеряли шапки, и шарф у меня развевался, как флаг, и небо над нами тоже кружилось.
  
  
   Глава 4
  
  
   - А ты знаешь, мне недавно отец звонил, - сообщила мне вчера вечером Ольга, когда я перекусил и мы разобрали пермские сувениры, решая, что и кому подарим.
   - Да, и что говорит? - я как-то не понял, для чего она мне это рассказывает.
   - У нас раньше дома два телефонных аппарата было. По одному мы с мамой разговаривали, а второй был для отца. Специальный такой, для слабослышащих. Только он сломался давно уже, и отец с тех пор по телефону не любит говорить. Он половину слов не разбирает. У него на работе все к этому уже привыкли и всё ему через маму передают. Я даже подумала, что они ему специальный телефон снова купили, а мама потом сказала, что отец стал лучше слышать.
   - Так это же хорошо, - не смог я сходу переключиться на новую тему, всё ещё поглядывая на стол.
   - Я тоже обрадовалась, а мама сказала, чтобы я у тебя спросила - это не от той ли настоечки случилось, которую ты им на Новый год подарил?
   - Вполне возможно. Я про побочное действие эликсира пока мало что знаю. А ещё что рассказывали? - заинтересовался я таким неожиданным эффектом своего средства.
   - Ну, мама заметила, что у неё грудь подтянулась, - смущаясь, сказала жена, - Она все свои лифчики перемерила, и везде пришлось заново бретельки укорачивать.
  Надо же. Я как-то и не задумывался, что у женщин тоже есть свои измерители фигуры. Мужикам проще - увидел, что ремень перестал застёгиваться в привычную дырочку, значит пора худеть.
   - Обязательно постараюсь узнать, что смогу, - пообещал я, раздумывая, пойдёт ли профессор с женой на концерт, или у них свои предпочтения в музыке, и я окажусь в неловком положении со своим приглашением. Недолго думая, решил, что лучше я заранее поинтересуюсь.
   - Михаил Натанович, добрый вечер, это Павел беспокоит, - поприветствовал я профа, услышав в трубке его бодрое "Алло", - Хотел узнать, как вы отнесётесь к приглашению на концерт?
  Проконсультировавшись с женой, Натанович с энтузиазмом воспринял мысль о предстоящем мероприятии. Договорились, что через час я к нему приеду, а заодно и по делам поговорим.
  Собственно, у меня к профу два вопроса. Попробую выяснить, не обнаружил ли он чего интересного у своих пациентов после лечения эликсиром, а заодно узнаю, нет ли у него знакомого ювелира. Очень мне хочется проверить идею с накопителем энергии.
  
  Пробежавшись по курсу артефакторики, я выбрал для себя рубин в качестве основы накопителя. Он мне идеально подходит по характеристикам, и к тому же существенно увеличивает экстрасенсорные способности. Тут земные знания совпали с мнением учёных из других миров, а руна Магического касания позволит мне пропускать через него сами заклинания, запитывая их накопленной в камне энергией. Всего будет четыре руны, сложнее мне пока не потянуть. Не смогу я рассчитать плетения. Практики мало.
  
  Натаныч, потирая руки, выслушал мой рассказ об улучшении слуха у тестя, и услал супругу на обзвон подружек. Правда, вскоре и ему понадобился тот же телефон. Ювелирным делом занимался его двоюродный брат. Поэтому, выдав мне пять тысяч за ещё один проданный эликсир, он ушёл, чтобы договориться о встрече. Пока он разговаривал, Клавдия Захаровна угостила меня кофе.
   - Павел, я не совсем поняла, о чём надо спрашивать. Миша мне ничего толком не объяснил. Какие изменения вы ждёте? - спросила женщина, которую я сначала и не узнал, когда зашёл к ним в дом. До этого я видел её в халате, а тут, в вечернем платье, с причёской - совсем другой вид, - И что вы меня так рассматриваете?
   - А я вас сегодня и не узнал сначала, - улыбнулся я, и женщина даже порозовела от такого комплимента, - У моего тестя произошло неожиданное улучшение слуха, с которым до этого были изрядные проблемы. Вот такие побочные эффекты нам и интересны.
   - Ой, а ведь и правда. Я сегодня не заметила, что начала журнал без очков читать. Только на третьей странице спохватилась, - Клавдия Захаровна выскочила из-за стола и через минуту вернулась с журналом, - Действительно, я теперь без очков лучше вижу. А в них текст уже не такой чёткий становится, - вынесла она заключение, сделав несколько попыток читать в очках и без них, и нетерпеливо посмотрела на дверь, через которую ушёл Михаил Натанович.
  Вернувшийся проф, с удивлением выслушал жену, и почесав свою погустевшую шевелюру, заставил её читать более мелкие тексты. Посидев немного в размышлениях, он резко поднялся и вышел из зала.
   - Миша, ты куда собрался? - окликнула его жена, услышав хлопанье шкафов.
   - Я с Павлом иду к Соломону, - появился переодетый профессор в зале, - Ты помнишь, сколько раз он мне на зрение жаловался. А что такое зрение для ювелира? - назидательно поднял проф палец в потолок.
  Клавдия Захаровна, явно огорошенная всплеском профессорской активности и его тоном, только покивала головой в ответ.
  Михаил Натанович не умолкал всю дорогу, строя самые различные гипотезы о возможном действии эликсира, и тут же опровергая сам себя. К счастью, идти оказалось недалеко. Минут через десять мы зашли в уютный подъезд старого дома, построенного ещё немецкими военнопленными. Таких домов в Свердловске много, и они заметно отличаются от других построек своим видом, колоннами и украшениями фасада.
  
  
  Соломон Давидович от Михаила Натановича отличался только ростом и полностью облысевшей головой. Глядя на него, не трудно было представить, как профессор мог бы выглядеть лет через пять. Оставив меня в зале, Натаныч утащил за рукав своего брата, начав ему что-то на ходу объяснять. Из-за работающего телевизора мне не было слышно, о чём братья беседуют, но обратно они вернулись достаточно возбуждёнными.
   - Ну-с, молодой человек, и что же привело вас ко мне? - поинтересовался ювелир, внимательно глядя мне в глаза.
   - Мне бы кулон заказать. Из серебра, и с рубином приличного качества, - я вытащил из кармана листок, на котором попытался дома нарисовать желаемый вид будущего накопителя, - Ещё цепочка нужна будет покрепче, и чтобы кулон находился здесь, - я указал пальцем в точку, где у меня сходятся нижние рёбра.
   - А это что за значки? - наклонившись поближе к рисунку, посмотрел ювелир на нарисованные руны.
   - Их надо будет выгравировать в местах креплений камня, перед тем, как вы его туда вставите, - потыкал я пальцем в свой эскиз, показывая нужные точки.
   - И для чего нужны знаки, которые никто не увидит?
   - Считайте, что это мой каприз, за который я готов заплатить, - мягко обрезал я неуместное, с моей точки зрения, любопытство мастера, улыбнувшись.
   - Хм, зря вы переживаете. Раз надо, то сделаю, но простите ещё за вопрос, а почему именно серебро, а не золото, например? - прищурил глаза ювелир, разглядывая меня, словно через прицел.
   - Я думаю, с серебром всё проще будет, да и по деньгам не так накладно, а то я пока... - я вовремя одёрнул сам себя. Ещё бы секунда и я готов был ляпнуть, что не знаю, будет ли это работать, - Ну, наверно думаю, что для золота я ещё молод, что ли, - выкрутился я из ситуации, и попытался объяснить смущением и неуверенностью свою паузу в разговоре.
   - Жаль, что вы так решили, но всё равно, позвольте я кое-что вам покажу, - ювелир тяжело встал из-за стола и вышел из зала.
   - Куда это он? - спросил я у Натаныча, на что тот в ответ только пожал плечами.
   - Вот, полюбуйтесь, - Соломон Давидович развернул на столе черную бархатную салфетку, которую принёс с собой.
  Стиснув зубы, чтобы не охнуть вслух, я почувствовал, как часто у меня забилось сердце. Подобные украшения я видел у оркских колдунов и шаманов, но откуда они здесь, на Земле?
  "Золото сарматов" - спустя пару мгновений подсказала мне Память. Загадочная народность, заселявшая две тысячи лет назад огромную территорию от Урала до Чёрного моря. Такие же степняки и кочевники, как орки, если подумать.
   - Это можно купить? - поинтересовался я, стараясь, чтобы голос не дрогнул и не сорвался.
   - Нет, нельзя, - улыбнулся ювелир, подтянув к себе салфетку и поглаживая украшение рукой, - По отдельности оно не продаётся.
   - Поясните, - попросил я, подождав, когда эмоции улягутся, и мне удастся скрыть разочарование от его первых слов. За те секунды, когда я думал, что мне полностью отказано в покупке, у меня даже кровь от лица отхлынула.
   - Павел, как ты думаешь, почему люди заказывают украшения у ювелиров, а не покупают готовые? Ведь наша работа стоит очень недёшево, - старик оторвался от кулона и посмотрел на меня.
   - Наверно по той же причине, как всё выходит и с портными. Готовое изделие всегда можно отличить от сшитого на заказ у хорошего мастера. Кроме того, мастер учтёт твои пожелания, и с материалами есть выбор.
   - Не только, не только, - покачал головой ювелир, - Но пример хороший. На нём легко объяснить, что если трём разным мастерам дать одинаковую ткань и попросить сшить одного брюки, другого пиджак, третьего жилетку, то выйдет три разных хороших вещи, но не костюм. Издалека, может, и сойдёт, а вблизи будут видны разные швы, пуговицы, карманы и сам стиль. Кроме того, мастер всегда видит, подходит его вещь заказчику, или нет, - пожевав сухие губы, ювелир вытащил из широкого кармана халата два замшевых мешочка, - Поэтому я не могу вам предложить один пиджак от целого костюма, а ещё могу сказать, что все эти вещи вам идеально должны подойти. Видимо вы и сами это чувствуете, поскольку ваш рисунок удивительно похож на моё украшение. Впрочем, лучше посмотреть все вместе.
  На салфетке, рядом с кулоном появились браслет и кольцо. Я улыбнулся. Тут можно и не быть мастером, чтобы понять, что все три вещи сделал один человек. Рубины, хоть и отличаются в них по размеру, но они одного оттенка и обработаны одинаково, словно копии, выполненные в разном масштабе. Все узоры, переплетения перекликаются в каждом изделии, как и хитрая мордочка миниатюрной змейки.
   - Красиво, - согласился я с невысказанным вопросом ювелира, любуясь украшениями, - Но мне надо как-то нанести знаки и подобрать цепочку.
   - Обижаете, Павел. Думаю, что минут за пятнадцать - двадцать я с таким-то вопросом справлюсь, - фыркнул ювелир, - Это же чистое золото, поэтому оно мягкое. А рисунки у вас не слишком сложны. Цепочку мы подберём из готовых, но она будет из обычного золота нашей пробы.
   - И сколько вы за всё хотите?
   - Вы знаете, не все вещи стоит продавать. Миша мне сказал, что вы мне можете подарить ещё несколько лет жизни, и возможно, вернуть зрение, а я могу подарить, то, что нужно вам. Согласны?
  Я, молча, кивнул головой. Перед тем, что я видел, всё остальное казалось, не имеет цены.
   - Тогда я пойду работать, а вы подождите немного. Михаил, ты знаешь, где и что у меня на кухне, угости пока нашего гостя чаем, - старик взял мой листок со стола и, шаркая тапочками, пошёл по коридору в одну из комнат.
  Попить чай мы не успели. Буквально через пару минут раздался вскрик, а потом что-то загремело на всю квартиру. Переглянувшись, мы с профессором кинулись на звук.
  Ювелир сидел за столом, держась за сердце. На полу валялись разбросанные инструменты.
   - Что случилось? - профессор подошёл к брату, оценивая его состояние профессиональным врачебным взглядом.
   - Посмотри, - протянул тот ему часовую лупу, показывая пальцем на кулон, из которого уже был вынут камень.
   - Так быстро? - удивился Михаил Натанович, что-то разглядывая в оправе кулона.
   - Миша, я только успел вынуть камень. Эти рисунки там сразу были.
  Я высунулся из-за плеча профессора и взглянул на оправу. Действительно, там было выгравировано шесть рунных знаков. Запомнив знаки и их расположение, я перевёл взгляд на ювелира. Тому действительно было плохо.
   - Михаил Натанович, вы знаете, где могут быть лекарства? - вывел я своим вопросом профессора из ступора.
   - Да, конечно. Сейчас принесу.
  Я взял ювелира за запястье и скастовал заклинание лечения.
   - Ты как? - вернувшийся профессор с тревогой посмотрел на брата, - Может нитроглицерин?
   - Миша, мне уже лучше. Хотя можешь капнуть валокордина немножко.
   - Пошли на кушетку ляжешь, - попробовал поднять Михаил Натанович брата, собираясь его придерживать.
   - Сейчас доделаю всё, отпустим молодого человека, и лягу, а пока не мешай, - сердито отозвался ювелир, - Лучше помоги инструмент собрать.
  Инструменты собрал я, так и не определив сходу, как их правильно разложить. Ювелир, почти не глядя на стол, моментально расставил инструменты по гнёздам и поманил меня рукой. Сняв мерку, он вернул камень на место, аккуратно загибая лапки, и вытащив длинную заготовку цепочки, отмерил необходимый кусок.
   - Примерь, - пошипев с минуту горелкой, протянул он мне кулон, с уже одетой цепочкой.
   - Как тут и был, - довольно откликнулся я, пощупав расположение кулона.
   - Ну, тогда всё. Михаил вас проводит, а я тут попрощаюсь, уж не обессудьте. И заберите со стола мой подарок, - устало улыбнулся Соломон Давидович.
  Откланявшись, я вышел из квартиры. Украшения одевать не стал, спрятал всё во внутренний карман и застегнул на нём молнию. Не все йогурты одинаково полезны... и безопасны.
  
   Вернувшись к брату, Михаил Натанович увидел, как тот открывает бутылку с раритетным коньяком, который у него хранился уже лет десять, если не больше.
   - Соломон, ты сошёл с ума! Тебе только что было плохо...
   - Садись, Миша. Давай понемногу, за моё второе рождение. И вполне возможно, что за самый интересный день во всей моей жизни.
   - Ты так уверен в его эликсире?
   - Ничего-то ты Миша не понял. Пока ты за лекарствами бегал, твой парень меня взял, и просто выдернул с того света. Легко так, словно лягушонка из болота за лапу выхватил. Поверь мне, этот парень добьётся-таки в жизни многого...
  
  Опытный горожанин отличается от любого другого человека тем, что он научился жить в своём городе и подмечать всё необходимое на таком же уровне, как эльф-рейнджер живёт вместе с лесом его жизнью и читает свой лес, как открытую книгу. По очереди у магазина горожанин определит, что "выкинули" дефицит. По начавшемуся ремонту дороги поймёт, что на ближайшую неделю надо изменить обычный маршрут. В своей памяти он хранит десятки маршрутов и сотни знакомых мест.
  Вот и сейчас, я заметил начавшую мигать поворотником маршрутку и резко ускорившись, подбежал к остановке. Такой манёвр позволил мне выиграть минут пятнадцать, и с комфортом доехать на ней до дома, вместо того, чтобы трястись полчаса в перегруженном автобусе.
  
  Ольга уже собралась и болтала с моей сестрой по телефону, договариваясь, где они завтра встретятся перед концертом. Мы взяли сувениры, отложенные для моих родителей, и поехали к ним в гости.
   - Пойдём, покажу будущий плеер, - потащил меня отец в мою бывшую комнату, где он организовал себе временную мастерскую. На столе лежали запчасти, много запчастей.
  Будущая кинематика была представлена в двух с половиной вариантах. Два были собраны, а третий то ли недоделан, то ли раскурочен недавно.
   - Вот этот вариант собран практически из готовых деталей. Великоват получился, но всё просто и надёжно. Со вторым немного сложнее. Нестандартный двигатель, по всем размерам он меньше, но чуть прожорливее. Стандартные детали не подходят, половину пришлось перетачивать и заказывать. Зато смотри, как габариты уменьшились, - отец повертел в руках вырезанную из жести коробку, которую использовал, как натурный образец будущих размеров корпуса и для сравнения приложил её к той, которую сделал для первой схемы.
   - Так, а почему у тебя везде стоит только один аккумулятор?
   - Я твой образец поставил. При такой ёмкости второй не нужен. Вы же не собираетесь использовать усилитель, который будет потреблять больше, чем мотор?
   - Надеюсь, что нет, - улыбнулся я, - Кстати, это во многом от наушников зависит. Что-то получается с ними?
   - Пока только макет. Я проверил сам принцип. Большие получились, но работают.
   - А с мембранами как выкрутился? - удивился я.
   - Зачем с ними выкручиваться? Просто снял их с обычного динамического микрофона и поставил в наушники, - хитро улыбнулся батя, - Нормально работают, и чувствительность у наушников приличная выходит. Думаю под сотку вытянем. Стандартных мембран на заводе сколько хочешь наклепают. Нам, инженерам, какая разница - микрофон или динамик. Принцип работы у них один и тот же. Подумаешь, один принимает сигнал, а другой выдаёт. Схема-то одна и та же - мембрана, катушка, магнит.
   - Так, стоп, - я заткнул уши, понимая, что отец разухарился и сейчас собьёт меня с мысли, - У вас же наверняка есть лавсановая плёнка? Результат у тебя замечательный получился, просто восторг, но его можно улучшить.
   - Конечно, есть. Мы же на космос работаем. Хоть простая, хоть алюминизированная.
   - Во, надо майларовые, ой, лавсановые мембраны делать, - вспомнилась мне информация о фантастических цифрах, достигаемых на мембранах такого типа.
  
  25.03.2017 На Целле выложена Глава 8
  
   Главы 4, 5, 6, 7, 8 выложены на Целлюлозе.
  
  
   Зарегистрироваться по приглашению автора можно тут:
   http://zelluloza.ru/register/38386/
  
  

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Carpe Diem." (Любовное фэнтези) | | Н.Романова "За Край" (Любовное фэнтези) | | А.Довлатова "Геомант" (Попаданцы в другие миры) | | В.Чернованова "Александрин. Яд его сердца" (Романтическая проза) | | С.Волкова "Жена навеки (И смерть не разлучит нас...)" (Любовное фэнтези) | | Н.Волгина "Мой секси босс" (Современный любовный роман) | | С.Торубарова "Василиса в стране варваров" (Попаданцы в другие миры) | | П.Флер "Поцелуй василиска" (Попаданцы в другие миры) | | А.Кувайкова "Варвара-краса или Сказочные приключения Кощея" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"