Богдашов Сергей Александрович: другие произведения.

Двенадцатая реинкарнация 3. Сделано в С С С Р

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


  • Аннотация:
    Третья книга в серии. В первых двух книгах рассказывается о Главном Герое (ГГ), который случайно был наделён способностью к переселению своей Души в разные миры и времена, с сохранением Памяти. В двенадцатой жизни ему выпал уникальный шанс - он попал в свой мир, в свою страну, во времена своей юности. Целый год у него ушёл на то, чтобы обеспечить себе достойную стартовую позицию. В недостатках у ГГ его молодость, невысокое социальное положение, и невеликие способности, которыми его наделили в этот раз. Из немногих достоинств - слабенькие магические способности и Знания из будущего. Учителей на этот раз нет. Всё придётся узнавать и добиваться самому. 13 глав уже выложены на Целле.

  
   Двенадцатая реинкарнация. Сделано в СССР.
  
  
  Третья книга в серии. В первых двух книгах рассказывается о Главном Герое (ГГ), который случайно был наделён способностью к переселению своей Души в разные миры и времена, с сохранением Памяти. В двенадцатой жизни ему выпал уникальный шанс - он попал в свой мир, в свою страну, во времена своей юности. Целый год у него ушёл на то, чтобы обеспечить себе достойную стартовую позицию. В недостатках у ГГ его молодость, невысокое социальное положение, и невеликие способности, которыми его наделили в этот раз. Из немногих достоинств - слабенькие магические способности, Знания из будущего и прошлых жизней в других мирах.
   Учителей на этот раз нет. Всё придётся узнавать и добиваться самому.
  
  
   Глава 1
  
  
   * * *
  
   Большая Лубянка, дом два. КГБ СССР. Один из кабинетов на третьем этаже.
  
   - Я просмотрел вашу записку по объекту "Уралец". Существуют ли иные возражения против его выезда в ФРГ, кроме тех, что там указаны?
   - Мы считаем, что даже его знание о состоянии Андропова уже достаточная причина для отказа в выезде.
   - О каком состоянии вы говорите? О том, что было месяц назад? Хочу вам сказать, что оно не соответствует текущему, и очень значительно. Так что, та информация, которой владеет Объект - это, на сегодняшний день, скорее дезинформация. Что-то ещё?
   - Так точно. На "Уральца" оформлены подписки, связанные с импактитами.
   - Хм, это те кристаллы в аккумуляторах, изделия с которыми мы уже начали вовсю экспортировать? Секунду, я сейчас покажу вам один документ. Собственно, вот он. Академия Наук прислала нам на согласование ряд статей в международные научные журналы, и список зарубежных делегаций, которые хотели бы у нас заняться изучением этого открытия. Позавчера такие разрешения были подписаны. Более того, уже подготовлены правительственные проекты трёх конкурсов для крупнейших зарубежных производителей. Те из них, кто предложит максимально выгодные условия, будут допущены к совместному производству и разработке новых типов батарей, изготовленных на основе наших импактитов.
   - По агентурным данным отмечено участие "Уральца" в ряде военных разработок.
   - Прямое участие? Какие-то конкретные изделия, изобретения, сведения, являющиеся государственной тайной?
   - Нет, но он дал советы, которые повлияли на ряд их проектов.
   - Советы? Совет и я вам дать могу. В этой папке у меня есть от вас такое же заключение, исходя из которого этого парня не стоило отпускать на соревнования в Испанию. Однако он поехал и привёз оттуда золотую медаль, на которую наш Госкомспорта не рассчитывал. А заодно и передал Внешторгу контакты, по которым уже заключены сделки, и получено значительное количество валюты первой категории. Так что забывайте своё "держать и не пущать", если не хотите закончить службу вахтёром в Урюпинске. Всё должно быть в меру. Мы - люди государственные, и в первую очередь должны учитывать интересы государства, а не тех ваших перестраховщиков, которые действуют по принципу "как бы чего не вышло". Всё понятно?
  
  
   * * *
  
  
  Оффенбах - небольшой немецкий городок, расположенный в предместьях Франкфурта - на - Майне. Он ничем особо не знаменит. Здесь находится Europa Sound Studios. В планах продюсера что-то пошло не так, и записываться мы будем не на западноберлинской студии Hansa Records, как изначально предполагалось, а здесь, километрах в пятистах на запад от Берлина.
  
  В конце 1974 Фрэнк Фариан, экспериментируя в студии Europa Sound Studios в Оффенбахе, записывает необычную композицию Baby Do You Wanna Bump, и публикует её под псевдонимом Boney M, по имени героя популярного тогда австралийского детективного сериала. В ней он использует исключительно свой собственный голос, записав на многоканальный магнитофон как мужскую, так и все женские партии.
  Неожиданный успех и поступившие приглашения на выступления загадочной группы по телевидению заставили его с помощью кастинг-агента Кати Вольф, набрать коллектив, состоящий из выходцев с Карибских островов и организовать концертные туры. Так родилась легендарная группа Boney M.
  Насколько я помню, "живой" голос солиста этой группы, по жизни открывающего рот под "фанеру", вряд ли кому мог доставить удовольствие, и слышать его довелось редким "счастливчикам".
  
   - Сейчас идём в гостиницу, там всем выдам деньги, - радостная Иринка вылетает к нам на улицу, размахивая над головой конвертом с местной "зарплатой". Мы знаем, что нам отломиться только двадцать процентов от той валюты, которую Фариан выплачивает по контракту с Госконцертом СССР. Не велики деньги, но у нас впереди два выходных дня, а до Франкфурта из Оффенбаха можно доехать и на трамвае.
  
  Запись проходит успешно, с опережением графика. Рудольф, помощник Фариана, нами доволен. Немцы никак не ожидали, что мы умеем записывать песни с одного - двух дублей. После выходных у нас первая встреча с Фарианом, которого мы ещё ни разу не видели, запись вокала, и работа по сведению общего звучания. При микшировании наша роль будет минимальна, но поучаствовать в этом процессе крайне интересно. Я и так увидел для себя столько нового, что всерьёз задумался о реорганизации нашей "домашней" студии в Свердловске. Больно уж убого она выглядит по сравнению со всем тем звукозаписывающим великолепием, которое нас окружает в Германии.
  
   - Приводим себя в порядок, переодеваемся и через полчаса гоним во Франкфурт. Время ещё детское. Успеем нагуляться и город посмотреть, - Колино предложение находит бурный отклик у представителей мужской части нашей группы, и недовольные гримасы у девушек.
   - Предлагаю немного подкорректировать план, - дипломатично отзываюсь я, - Парни через полчаса собираются в гаштете, напротив гостиницы, а девушки туда подтянутся в течении часа. Сосиски они всё равно есть не будут, а вот лично мне уже пора немного подкрепиться, - я демонстративно постучал по животу, который отозвался жизнерадостным гулом.
   - Точно. Заодно по кружке пива выпьем. Я вам там такое пиво покажу, закачаетесь, - откликается Эдуард, подмигивая ребятам.
  Нет уж, всенародному русскому празднику, под названием пятница, я разгуляться не дам. Лично проконтролирую, чтобы не больше кружки пришлось на каждую отдельно взятую страждущую душу наших музыкантов. Может и себе небольшой бокал лёгкого пивка закажу. Пятница, всё-таки.
  
  С Хансом - Петером Баумгартнером, моим знакомым спортсменом из ФРГ, я созвонился в первый же день, как приехал в Оффенбах. Не ожидал, что он настолько искренне обрадуется моему звонку. Хотя, когда он сказал, что благодаря мне получил повышение у себя на фирме, то его радость стала более понятна. Удачная карьера для каждого немца - это не только повышение в социальном статусе. Ощутимый прирост в зарплате позволяет подумать о серьёзной медицинской страховке, льготных кредитах, лучших институтах для детей, достойной пенсии. Не то что у нас. Будь ты начальником отдела, или просто подчинённым - особой разницы не заметишь ни в зарплате, ни в пенсии.
  
  Ханс приедет завтра. Кроме тех вопросов, которые я ему задал, у него тоже ко мне появились такие, которые стоит обсудить не по телефону. Мне и на русском-то порой трудно объяснить, что за товары мы готовы выпускать. Заодно и рекламные проспекты того, что мы сейчас уже готовы продавать, ему отдам. Но всё это завтра, а сегодня буду отдыхать, и в последний раз заниматься самоедством. Страшновато мне. До сих пор, я, если и нарушал закон, то так, по-детски. Зато теперь собираюсь провернуть такую афёру, что запросто могу угодить под расстрельную статью. Времени на подумать осталось вечер и ночь. Ещё можно отступить. Сделать попытку более длинным, но легальным путём постараться выправить дисбаланс отдельно взятой страны, в которой все мы процветаем.
  
  По количеству всевозможных фестивальных событий Франкфурт может легко поспорить с любой европейской столицей. Я бы с удовольствием походил по выставке потребительских товаров Ambiente, посетил международную ярмарку музыкальных инструментов, прошёлся по стендам с новинками автопрома на крупнейшем в мире Франкфуртском автосалоне, но не судьба. Не совпали мы с ними по времени года. Так что едем на праздник музеев, который ещё не приобрёл статус международного фестиваля, и ближе к ночи может быть переберёмся на фестиваль Майна, где немцы будут жарить туши быков, пить сидр, и любоваться выступлениями известных артистов на пятидесяти площадках.
  
  Вот вроде бы и не велик Франкфурт, как город. В два раза меньше моего Свердловска по населению, а живёт заметно веселее. Этот факт просто бросился в глаза сразу же, как только мы добрались до Музейной набережной. Ничего подобного в СССР мне увидеть не доводилось. Оба берега реки были украшены и иллюминированы, как новогодние ёлки. А вокруг десятки, а то и сотни тысяч празднично одетых немцев.
  
   - Павел, мы тебя там подождём, - счастливая и уставшая Иринка показывает на ярко украшенный навес, с многочисленными столиками. Находились ребята. Оба берега, на восемь километров - один сплошной праздник. У меня запал ещё не кончился. Ношусь по стендам, лавкам и выступлениям музыкальных групп. Идти на фестиваль Майна сил уже ни у кого не осталось.
   - Вы там место выберите, чтобы салюты оттуда можно было смотреть, - советую я ей, прикинув по времени, что до начала фейерверков осталось полчаса. Наши девчонки должны быть мне благодарны. Это я их убедил, что туфли на высоком каблуке - совсем не та обувь, в которой они смогут выжить до окончания массовых гуляний.
  
  Слежку за собой я обнаружил перед самым салютом, когда совсем стемнело. Зрение у меня такое. Позволяет в темноте видеть не хуже, чем днём. А вот агенту пришлось ко мне приблизиться почти вплотную. После изучения мной стеклянных витрин, с экспонатами народных промыслов, нарисовался и его напарник. Не рассчитали они, что их неприметная одежда на празднике будет бросаться в глаза. Да и на темноту чересчур понадеялись, когда один лёгким кивком показал второму, где я нахожусь.
   - Похоже, "Штази", - подумалось мне, когда я разглядывал агентов. Есть некоторые мелочи, которые вроде и не бросаются в глаза, но подсознательно фиксируются зрением. Кроме военной выправки и короткой стрижки, я отметил у одного из агентов высокий тугой воротник рубашки, который ему не мешал, что уже для меня странно, и ботинки у второго, очень похожие на офицерские. На западных немцев я за эти дни вдоволь насмотрелся. Тут такую обувь сейчас не носят.
  Плохо дело. МГБ ГДР, в простонародье "Штази" - спецслужба очень серьёзная. Одна из лучших в мире. Понимаю, что им до меня никакого дела нет. Попросили их коллеги из КГБ за мной присмотреть, они и присматривают. А я, наивный уральский юноша, ещё удивился, что же это к нам не прицепили никакого сопровождающего. Оказывается, вот оно как.
  
   - Кое-как для тебя стул сохранили. Тут кто только на него не покушался, - улыбаясь, сообщил мне Алексей, пока ребята разбирали со стула сумки, освобождая мне место за столиком.
   - Что тут вкусного дают? - поинтересовался я, устраиваясь поудобнее, и в отражении на зеркалах бара, наблюдая за теми, кто за мной следит. Нет у меня желания их расстраивать. Уважаю я немцев из ГДР. По мне, так они самые надёжные союзники СССР. И где-то подспудно меня давит Память. Мы, русские, их предали. Вывели свои войска, а в поддержку друзей даже слова не сказали. В результате демократия сработала так же, как всегда. ГДР вошла в состав ФРГ (немцы это почему-то назвали воссоединением, но по факту - именно в состав) без всяких референдумов и прочей демократической чепухи, которую так любят самые демократичные на земле люди из самой демократической страны в мире. И никого это не удивило. А вот Крым... Да пофиг тем демократам, что там всё прошло по закону - это же не Германия, и не Югославия. Вот такая она, эта демократия... толерантная, когда надо...
   - Попробуй штрудель с вишней, - советует мне Ольга, закатывая глаза к потолку, - Ничего вкуснее в жизни не ела.
  С Ольгой, одной из наших солисток, у меня сложные отношения. Я пообещал ей, что она станет звездой. Потенциал у девушки огромный. Я себя считаю неплохим музыкантом, но всё-таки я не настолько гениален, чтобы дать ей раскрыться полностью. Есть в музыке такое ощущение, что иногда ты исполнение другого человека воспринимаешь, как откровение, и в какие-то моменты понимаешь, насколько это круто. Словами передать это трудно, но я попробую.
  
  Когда теряет равновесие
  твоё сознание усталое,
  когда ступеньки этой лестницы
  уходят из под ног,
  как палуба,
  когда плюёт на человечество
  твоё ночное одиночество, -
  
  ты можешь
  размышлять о вечности
  и сомневаться в непорочности
  идей, гипотез, восприятия
  произведения искусства,
  и - кстати - самого зачатия
  Мадонной сына Иисуса.
  
  Но лучше поклоняться данности
  с глубокими её могилами,
  которые потом,
  за давностью,
  покажутся такими милыми. *
  
  Вот мог бы я в своей первой жизни писать такие тексты - стал бы самым матёрым рэпером в своей стране.
  На музыку и аранжировку в этом стиле и моего таланта хватит. Главное - наглости побольше, и студию получше. В рэпе совсем не боги горшки обжигают, далеко не боги...
  
  До начала салютов успеваем договориться, что сразу после них бежим на трамвай. Время уже позднее, а такси тут дорогие.
  
  Номер в гостинице у нас с Николаем на двоих. Пока Коля был в душе, я, не включая свет, постоял у окна. Рассеянный облаками свет Луны позволяет мне видеть всё, словно днём. Я смотрел, как те двое, что за мной следили на набережной, пошли к телефонной будке. Минут через пять они вернулись к гостинице, сели в серый "Фольксваген Жук" и уехали в сторону выезда на автобан. Номер запоминаю машинально. Пригодится.
  
  Утро. Сижу после тренировки и душа в кафе при гостинице. Тренирую Ольгу, нашу солистку, в правильном использовании немецких глаголов. Недели три назад мне всё-таки пришлось применить к ней заклинание Концентрации. Никак ей не давались ни тексты песен на английском, ни тот минимум немецкого, с которым она хотя бы не потеряется в этой стране. Зато теперь она бодро лопочет с персоналом студии и даже пробует читать немецкие газеты и журналы.
   Вчера Ольга успела где-то купить журнал "Бурда Моден", и теперь, захлёбываясь от восторга, присела мне на уши, чтобы выплеснуть свои впечатления. Я заставляю её переводить свои восторги на немецкий язык, поправляю ошибки, и демонстративно затыкаю уши, когда она пробует перейти на русский. Полчаса уже забавляемся. Внезапно Ольга сбивается, а потом и совсем замолкает, глядя куда-то в сторону. Машинально повернувшись, вижу Ханса Баумгартнера, который тоже меня заметил и пробирается по залу к нашему столу.
   - Представишь меня девушке? - спрашивает Ханс, после того, как мы с ним заканчиваем ритуал приветствий.
   - Мм, даже не знаю. Ты всего-то лишь один из известных немецких спортсменов, а она - будущая мировая звезда эстрады, - задумчиво тяну я, и прыскаю в кулак, увидев озадаченные лица обоих. Немец, поняв, что его разыграли, хлопает меня по плечу и в голос хохочет, а Ольга, перестав краснеть и покрываться пятнами, начинает неуверенно улыбаться.
   - После такой рекомендации я просто не могу не пригласить вас вечером в ресторан, - выдаёт Ханс, задумавшись на пару секунд, а потом решительно тряхнув головой. Он чему-то улыбается, и пытается состроить невинное выражение лица. Лицедействующий спортсмен - это забавное зрелище. Наверняка же что-то задумал. А то я не успел заметить, как он на мгновение даже глаза прикрыл, восторгаясь собственной хитростью и гениальностью.
   - Ольга, ну что, объедим вечером зажравшегося капиталиста? - прихожу я на помощь девушке, которая явно тормозит. Она часто-часто кивает, заворожено глядя на немца.
  Упс, а Ханс-то, с их, женской точки зрения ведь действительно хорош. Этакая почти двухметровая арийская бестия, в блондинистом варианте. Лицо, правда, топором рублено, но для мужика оно вполне нормальное. Вот немкам в этом плане не шибко везёт. Приличные фигурки у них ещё нет-нет, да наблюдаются, а вот мордашки... Вчера весь вечер высматривал, но так красивых женских лиц и не увидел, - Тогда иди, готовься. Мы тебя часов в семь заберём.
   - Рассказывай давай, что задумал? - возвращаю я на землю спортсмена, мечтательно уставившегося вслед уходящей девушке.
   - Слушай, а ты правду сказал насчёт звезды эстрады? Или это просто шутка?
   - Ханс, ты знаешь, кто такой Фрэнк Фариан? - спросил я, глядя на немца, который не задумываясь отрицательно замотал головой, - Понятно. А про Boney M что-нибудь слышал?
   - Конечно. Эту группу на каждом телевизионном канале крутят, и по радио тоже.
   - Тогда знай, что Фариан - это их продюсер и композитор, а мы сюда приехали по его приглашению. Что-то мне подсказывает, что у нас есть приличный шанс на известность. Ольга поёт пять песен из двенадцати. Три из них вполне могут стать хитами.
   - Тогда, думаю, некоторая известность ей окажется не лишней, - как бы про себя заметил немец, потирая руки.
   - Ханс, - требовательно протянул я, - Ещё раз спрашиваю - что ты задумал?
   - Ах, да, - спохватился мой собеседник, увлечённый собственными размышлениями, - Помнишь, я в Испании тебе рассказывал, что мне крайне желательно мелькать в новостях и засвечиваться в прессе, как публичному лицу нашей фирмы. Я могу сейчас позвонить своим коллегам в Мюнхен, и они сольют журналистам информацию о том, что я увлёкся русской девушкой. На небольшой скандальчик этого вполне хватит.
   - Эх, Ханс. Нет у вас в душе русского размаха, - разочарованно помотал я головой, - Из потенциальной сенсации вы готовы выкроить только мелкую пошлость. Вот скажи мне, на что бы ты сам обратил внимание в первую очередь. На то, что кто-то с кем-то встретился, или на заголовки "Русские идут", "Раскрыт тайный проект Фрэнка Фариана", "Крупная немецкая фирма вступила в переговоры с русской певицей".
   - Павел, ты про что сейчас говоришь?
   - Да про то же самое. Про сенсацию. Почему ты считаешь, что вашу встречу надо подать, как заметку для жёлтой прессы, на что Ольга, кстати, вряд ли согласится. При грамотном подходе может получится очень интересный полноценный репортаж, или журналистское расследование. Пусть писаки узнают, что твоя фирма довольна необычными товарами из СССР и заинтересована в том, чтобы пригласить для участия в их рекламе русскую девушку. Для романтики и для впечатлительных домохозяек от себя добавишь, что впервые увидел фотографию девушки на обложке кассеты и потом неделю не ел и не спал. А заодно и намекнёшь, что вы торопитесь с контрактом, так как предполагаете, что она вскоре станет очень популярной певицей. Не зря же ей заинтересовался один из лучших продюсеров в мире. Думаю, как-то так стоит материал подать.
   - Здорово. Жди меня тут. Я сейчас Хельге позвоню. Это наш директор по рекламе, - возбуждённый немец ринулся в фойе гостиницы, к телефонным кабинам. Я рассчитался с официанткой, попросив принести ещё одну бутылку минералки. С собой возьму. Чувствую, день сегодня предстоит жаркий.
  
  Ханс приехал на здоровенном тёмно - синем Мерседесе. Первое, что меня сразу же удивило - это то, что машина блестела так, словно минуту назад выехала из мойки и полировки.
   - Ханс, ты на мойку что ли заезжал? - задал я немцу вопрос, проведя рукой по крылу. Ладонь была чистая, и на крыле никакого следа.
   - Нет. А что?
   - До Мюнхена километров триста, а у тебя на машине ни пылинки.
   - Я работаю в Мюнхене, а живу в Баден - Вюртемберге. Он как раз на половине пути между Мюнхеном и Франкфуртом.
   - Пусть так, но объясни мне, как можно проехать больше ста километров, чтобы машина при этом осталась идеально чистой? - я дома просто страдал оттого, что у меня машина постоянно грязная, а во всём городе существует только четыре автомойки.
   - После мойки я проехал... - Ханс задумался, и начал считать, загибая пальцы, - Километров семьсот. А что, у вас хотя бы раз в день дороги не пылесосят?
  Мда-а. Пылесосов на наших дорогах я при социализме не наблюдал. Ездят поливалки. Обрызгают дорогу, щёткой грязь размажут, и не дай бог после такой "чистки" за ними следом проехать на вымытой машине. Даже на высокой Ниве по двери в грязи окажешься. Вроде всё это такие мелочи, а для меня - нужные идеи в копилку. Как только домой вернусь - озадачу ребят новыми темами. Пора делать наши города чище.
   - Представь себе, у нас даже крыльцо у магазинов каждый день с порошком не моют, - буркнул я, вспоминая своё удивление по утрам, когда я на пробежке любовался ежедневной процедурой всеобщего мытья. Немцы, не жалея пены, по утрам до блеска намывали свои рабочие места и входные группы магазинов. Ещё в ступор меня ввела жилая пятиэтажка. С одного торца дома у неё на первом этаже была булочная, а с другого - бензозаправка... - Подожди-ка. Ты что, каждый день на работу ездишь за сто километров?
   - За сто шестьдесят, - скрупулёзно уточнил Ханс, - Для Германии это нормально. От моего дома до работы дорога ровно час занимает. На автобане скорость движения не ограничена, а моя зверюга двести километров в час выдаёт.
   - Ух ты, - притворно удивился я, наблюдая в боковое зеркало, как за нами следом едет серый Фольксваген Жук со знакомыми номерами, - Покажешь?
   - Подожди пару минут, сейчас на автобан выскочим, - азартно отозвался немец.
  
   - Да, шикарная машина, - одобрительно киваю я Хансу, после того, как убеждаюсь, что наши преследователи на Жуке безнадёжно отстали, стоило нам разогнаться чуть больше ста тридцати километров в час, - Кстати, а куда мы едем?
   - К моему школьному другу. Он лет пять работает на Франкфуртской бирже, и, думаю, легко ответит на те вопросы, которые ты пытался задать мне.
   - А его не смутит то, что я русский?
   - Хотел бы я увидеть, что может смутить Карла, особенно, если он почувствует запах денег, - проворчал Ханс, на приличной скорости входя в поворот на развязке автобана.
  
  Карл Блютнер оказался живчиком среднего роста, с выдающимся носом, густыми бровями и умным взглядом. Жил он в добротном трёхэтажном доме, с небольшим садом. На балконе дома играли дети, а в окне первого этажа мелькнуло женское лицо.
   - В доме поговорить не дадут. Да и душно там сегодня. Пойдёмте в беседку, - вздохнув, устало улыбнулся Карл, - Сегодня к нам родственники жены в гости нагрянули. Всё бы ничего, но у них пятеро детей.
   - И у тебя двое, - развеселился Ханс, вникнув в суть проблемы. Да уж, хозяину дома сегодня точно не позавидуешь. Даже боюсь себе представить, что у него нынче в доме творится.
  
  Беседка мне понравилась. По сути это приличный по размерам застеклённый летний дом, с камином, баром и холодильником. На полу брошена шкура неизвестного мне животного, а плетёные кресла заботливо снабжены подушками и накидками.
   - Кто что будет? - поинтересовался Карл, выставляя на стол запотевшие бутылки с пивом, и кивая на открытую по пути дверцу бара.
  На барное изобилие мы с Хансом ответили дружным отказом, а вот бутылку пива он, к моему удивлению, к себе подтянул.
   - Ух, хорошо, - влив в себя разом полбутылки холодного пива, Карл выдохнул, и довольно посмотрев на нас повлажневшими глазами, продолжил, - Вот теперь рассказывайте, что там у вас за дела.
  Я посмотрел на Ханса, который в ответ пожал плечами и занялся изучением содержимого своей кружки.
   - Ситуация коротко выглядит так. Есть русский парень, которому время от времени поступают приличные транши на его счёт в швейцарском банке, - начал я разъяснять ситуацию.
   - Приличные - это сколько? Тысяча, две, три? - улыбаясь, поинтересовался хозяин дома, взмахивая на произносимый им счёт бутылкой, как дирижёр палочкой, и сделав в конце глубокий глоток, который, судя по предыдущему, должен был помочь ему добить эту бутылку до дна.
   - Тысяч двести - триста, - поправил я его, наблюдая за активными движениями кадыка, которыми он проталкивал в себя пиво, - "Надо было подождать секунд пять", - подумал я, когда пиво начало фонтанировать, а Ханс приложил Карла своей ладонью по спине, от чего тот закашлялся ещё сильнее.
   - Марок? - сорванным голосом поинтересовался Карл, когда откашлялся и смог говорить.
   - Франков, - нейтрально отозвался я, наливая и себе пивка. Вот же гады - капиталисты. Споили-таки советского спортсмена. Уже второй раз в их Германии пиво пью. Увидел бы меня сейчас Семёныч... - Примерно раз в месяц - два, хотя думаю, что транши будут увеличиваться в размере.
   - Деньги криминальные? - прищурился Карл, глядя мне в глаза.
   - Я не оговаривал, но предполагаю, что всё будет перечислено официально, со счёта одной из самых известных швейцарских клиник. Хотя, возможно, что клиенты, которые оплачивают косметическую операцию, могут заплатить и напрямую, на указанный счёт, - уточнил я на всякий случай, подумав о системе налогообложения.
   - И кто же у нас такой известный хирург? - ухмыльнулся Карл, найдя логическую лазейку для своих подозрений.
   - Это лишний вопрос. К нашим делам он не относится, - обрезал я не в меру любопытного немца, - Вам достаточно знать, что деньги чистые, и на них надо купить акции, или доли в предприятиях, согласно списку. Но у нас есть проблемы. Деньги сейчас на счёте в швейцарском банке. Я мог бы их снять, но я туда не могу попасть.
   - Это не проблема. Можно выписать доверенность у немецкого нотариуса на конкретную операцию, и деньги переведут, - тут же нашёл выход Карл, - А до того же Цюриха от нас час езды на машине. Нам, немцам, визы не надо. Хватит и водительского удостоверения, показанного на границе.
   - На кого будут зачислены купленные акции, если русский клиент не пожелает обозначить свою фамилию? - я продолжил список тех вопросов, которые меня интересовали в первую очередь.
   - Оффшор. В данном случае островной. Компанию можно купить и переоформить в течении суток. Выявить владельца там практически нереально. На виду будет только назначенный директор.
   - Оффшоры уже есть? - удивился я, думая, что это изобретение родилось гораздо позже. Лет этак на десять - двадцать, - Я слышал о них в институте, но вроде бы этот проект только рассматривался на перспективу.
   - В США они существуют с пятидесятых годов, а в Англии и Ирландии с начала семидесятых.
  Карл оказался матёрым специалистом. Он свободно ориентировался в законах и финансах. У него были готовые ответы на большинство моих вопросов. Информацию о возможностях покупки американских акций Карл обещал дать в среду, а оффшорную компанию можно будет купить во вторник.
  Ханс, с разрешения Карла, сходил в дом, чтобы позвонить в Мюнхен. Вернувшись, он выразительно постучал по часам, и мы, получив от Карла визитку с телефонами его родственника - нотариуса, поспешили откланяться.
  
   - Что-то случилось? - спросил я у Ханса, когда мы выехали на автобан.
   - Хельга просила к ней заехать. Хочет детально проговорить, как и что мы будем рассказывать сегодня журналистам. Но сначала заедем перекусить куда-нибудь, а то знаю я её. Сама вегетарианка, и другим то же самое навязывает, - Ханс недовольно скривил губы, демонстрируя своё отношение к плодоовощной диете.
  Я покивал головой в знак согласия и уставился в окно. Очень непривычные пейзажи вокруг. В Германии вся земля обихожена. Я проводил взглядом отдельно стоящий кирпичный дом у реки. К нему вела идеально прямая дорога, пусть и неширокая, но ровненькая. Из машины хорошо было видно, что ям и ухабин на ней точно нет. А вокруг аккуратно нарезанные поля, огороженные столбами с натянутой проволокой. И так у них везде. Идиллия. У нас подобное благолепие и в образцово - показательных хозяйствах не увидишь. Даже не хочется вспоминать, что по некоторым деревенским улицам мне на Ниве приходилось пробираться с опаской, поглядывая на коров, стоящих по брюхо в воде в очередной луже посреди дороги. Пусть у колхозников нет возможности приличные дома себе построить, но для самих себя ту же дорогу подсыпать совсем несложно. День-два работы, и не надо будет всё лето ходить до магазина в резиновых сапогах. Техники полно. Рядом река, где гальки и песка завались. Нет желания.
   За шестьдесят лет идеологической накачки людям на генетическом уровне вбили в голову, что добротное хозяйство на селе может быть только у кулаков. Зажиточных, крепких хозяев кого расстреляли, а кого раскулачили и нищими в Сибирь сослали. Классовые враги социализма.
   Вот и получили мы нынче на селе то, что имеем. Грязь, халупы и нищету. А в городах - пустые прилавки продуктовых магазинов.
  
   - Павел, Павел, - Ханс несколько раз похлопал меня по плечу, прежде чем я очнулся, - Мы приехали, а ты, похоже, заснул с открытыми глазами.
   - Извини, задумался, - пробормотал я, выбираясь из автомобиля, - Но двойная порция крепкого кофе была бы весьма кстати.
  
  Хельга оказалась худой и весёлой стервой, с короткой стрижкой и шикарным чувством юмора. Кроме неё и двух сиамских кошек в большой городской квартире никого не оказалось.
  Выслушав Ханса, она поправила на носу очки, в тонкой золотой оправе, и легко прошлась перед нами к полкам, откуда вернулась с фотоаппаратом.
   - Ханс - Петер, я конечно допускаю, что у вас могут временами возникать спорадические вспышки повышенного интеллекта. Но тогда объясните мне, почему за долгие годы нашего сотрудничества все остальные предложения, исходящие от вас, состояли из одного предложения и всегда были по солдафонски прямы. Я без сомнения определила бы ваше авторство, если бы вы пришли ко мне с предложением устроить скандал из того, что вы пожелали поволочиться за очередной юбкой. А что я слышу? Вы элегантно и без скандала предлагаете собрать вместе несколько идей, в кои-то веки вспоминаете об интересах фирмы, и превращаете всё это в любопытную интригу. Браво! Публике действительно будет интересно узнать и про нас, и про русскую девочку, и про тайны знаменитого продюсера. Есть только одна деталь, которая вызывает сомнение. Обычно во всех ваших скандалах Ханс - Петер Баумгартнер всегда бывает на первом плане, а тут вы изменяете самому себе. Вы можете развеять моё удивление?
   Ханс шумно выдохнул, комично закатил глаза в потолок и с уморительной гримасой повернулся ко мне.
   - Так я и думала, - припечатала его стервозная начальница, правильно истолковав пантомиму, - Теперь давайте знакомиться с вами, молодой человек. У меня хорошая память на лица. Так что не надейтесь, что если вы отрастили волосы и сменили очки, то я вас не узнаю. Вы же тоже спортсмен? - дама уселась передо мной на подлокотник соседнего кресла, и закинула ногу на ногу. Ага, в мини-юбке это же так естественно...
   - Так точно, фройляйн Очевидность. Самый что ни на есть спортсмен. Надеюсь, этого прискорбного факта достаточно, чтобы я заранее посыпал свою голову пеплом перед лицом вашей нечеловеческой мудрости, - выдал я сложную фразу на немецком, ни разу не сбившись.
   - Хм, неплохо... А с учётом того, что вы русский, так просто замечательно. Удивлена, - дама пересела на кресло, и даже руки положила на колени. Ни дать, ни взять - целомудренная школьница, - Хотя, пусть так и будет. Признаю свою мудрость, и даже местами - гениальность. Тогда слушайте, какие изменения я успела внести в ваш план, пока вы непонятно где катались и наверняка успели насладиться мясом невинно убитых животных. Места заказаны в ресторане "Медичи". Ханс предложит девушке контракт на год, на двести сорок тысяч марок, от которого она, ради музыки, гордо откажется. Это для прессы. Пусть пишут заголовки - "Русская певица отказалась от двухсот сорока тысяч марок". Об этом я с журналистами договорилась. Ни один немец такую новость мимо не пропустит. На самом деле она получит пять тысяч марок за фотосессию и мы поместим её фото в наших каталогах. Но это чуть позже. Пока мне нужно её увидеть хотя бы на любительских снимках, - Хельга кивнула на фотоаппарат, который она принесла, - В вашем контракте с Фарианом нет ограничений по рекламе?
   - У нас пока неполный контракт. Только на запись. Я думаю, что основной контракт продюсер предложит после того, как поймёт, хорошо ли нас принимают слушатели, - подтвердил я её размышления, - С оплатой Ольге за рекламу всё понятно. А что получат актёры за участие в вашем спектакле?
   - Я не поняла, о чём вы говорите? - холодным тоном произнесла Хельга.
   - О скромном гонораре трём актерам за сегодняшнее выступление. Жалкие три тысячи марок помогут нам скрасить этот незабываемый вечер, - начал я вещать с восторженно - глупым лицом.
   - Учитывая низкий уровень профессионализма, жалким актёришкам и трёхсот марок будет достаточно, - прошипела стерва, вытаскивая из сумки чековую книжку.
   - Точно, - хлопнул я себя по лбу ладонью, - О каком актёрском гонораре может идти речь, если в деле замешаны такие персоны? Сами подумайте. Золотой медалист Европы, серебряный медалист, и мировая звезда эстрады... Да тут девяти, нет, пятнадцати тысяч мало...
   - Вот вам чек на три тысячи, и чтобы через минуту вас тут не было, - стерва толкнула к нам длинным ногтем чек по стеклу стола, - Никогда бы не поверила, что советские люди могут быть так меркантильны.
   - Фройляйн Хельга, - проникновенно начал я, приложив правую руку к груди, - Клянусь вам уже потраченной премией Ханса - Петера Баумгартнера, что я ненавижу бесплатный труд не меньше, чем вы.
  Немка смотрела на меня пару секунд, выпучив глаза, а потом зашлась таким хохотом, что я вполне обоснованно ждал, когда же у неё оторвутся все пуговицы на платье. Не переставая ржать, она попёрла нас из квартиры. Непредсказуемая женщина.
  Последнее, что я услышал, перед тем, как захлопнулась дверь, был сочный звук напутственного шлепка, пришедшегося по ягодице моего соратника Баумгартнера.
   Вот же стерва!
  
  
  * И. А. Бродский. Одиночество.
  
  
   Глава 2
  
  
  В том, что пресса нас не подвела, мы убедились через день. Нам улыбались в гостинице, на остановках и в гаштете. Незнакомые немцы стали чаще здороваться на улицах. Создавалось ощущение, что с нас спала шапка - невидимка, и швабские аборигены нас стали замечать.
   Оффенбах - небольшой городишко, и его жителям было крайне интересно узнать, что же про их город пишут в газетах. Звукооператоры, совместно с Рудольфом, накупили целую стопку газет, которую выложили на столе в комнате отдыха. Даже сам Фариан, когда впервые появился на студии, то сначала прочитал прессу, и только потом пошёл слушать записанный материал.
  
  Есть, конечно, и неудачи, а как же без них. Из всех наших текстов, переведённых на английский язык, Фрэнк, поморщившись, оставил только два. Остальные ушли на повторный перевод. С другой стороны то, что мы крепко засветились в прессе, ему понравилось.
  
  Вокал к двум песням записали за день. Больше времени потратили на переучивание партий, чем на запись. К инструментальным партиям у Фариана особых претензий не было, а вот с голосами он поработал прилично.
   Для нас это отличная школа. Мне, например, правильное произношение шипящих согласных перед микрофоном далось не сразу. Справился только тогда, когда текст выписал и расставил там значки и подчёркивания на замечания, сделанные мэтром, по свистящим согласным, ударениям и местам, где надо заранее брать дыхание.
  
  Нам объявили два дня выходных из-за переделок текста. На студии пока записываются сессионные музыканты. Фрэнк решил добавить в некоторые песни больше духовых инструментов, и дописать латиноамериканские ударные. Многодорожечные магнитофоны позволяют такое делать без перезаписи дублей.
  
  У меня на предстоящие дни намечено два вида развлечений. На часть выторгованных у Хельги денег я купил себе фотоаппарат Лейку М4 и десяток цветных плёнок. Буду с энтузиазмом американского туриста теперь постоянно снимать то, что можно применить в СССР. Деньги я с Хельги вытребовал чисто из вредности, как компенсацию за её повышенную стервозность, а вот смотри-ка, пригодились для дела. У меня сразу целая плёнка уже ушла только на одни образцы мебельной фурнитуры. Вспомнил, как мать постоянно мучается с ящиками шкафа, которые то заклинивают, то соскакивают с деревянных реек, когда в гостинице наткнулся на ящики, выкатывающиеся по роликам одним движением пальца. Дальше пошли ручки, механизмы трансформации дивана, сборные полки.
   Теперь фиксирую всё на плёнку. На готовых примерах мне же потом легче будет объяснять, что я примерно хочу увидеть в наших разработках. Смешные мелочи, на первый взгляд, но как же меня бесит, что у нас в стране их нет. Рано или поздно такие незначительные детали наберут критическую массу и лягут в основу утверждений, что "у них всё лучше". Вот хоть сколько запусти страна космических кораблей, а постоянно капающий кран, пустой холодильник и уродская обувь всё перечеркнут.
   Большие планы у меня на поездку в гигантский магазин, вроде нашего "Товары для дома", только раз в двадцать побольше. Видел я из машины один такой на окраине Франкфурта.
   Завтра беру с собой штук пять запасных плёнок и поеду снимать ванны, унитазы, светильники и ещё сотню всяких мелочей, без которых вроде и вполне можно прожить, но выйдет такая жизнь чуть более унылой и не слишком радостной. Не тянет на высокие принципы? Да мне плевать. Зато нормально укладывается в моё видение будущего.
  
  Вторым увлекательным занятием будет наблюдение за бурно развивающимся романом между Ольгой и Хансом. Теоретически, они и без меня вполне могут справиться, но тут другая беда. У Ольги, при виде Ханса, куда-то исчезает всё её знание немецкого языка, а Ханс, как истинный ариец, по-русски ни бум-бум. Товарищ дерево. Началось у них всё с розыгрыша журналистов, вот только журналистов уже нет, а встречи продолжаются. И глаза у Ольги шальные, когда она этого немца видит. Так что каждый вечер какое-то время провожу с ними, пока они планы согласовывают, помогаю с общением. Потом они уматывают на танцульки, или устраивают прогулку на речном катере, или пытаются меня обмануть... Пусть тренируются. Им предстоит ещё с тёщей знакомиться...
  
  Наблюдение за собой я перестал замечать. Когда к нотариусу ездили, все глаза проглядел, но остался твёрдо уверен, что никто за нами не следил. Больно уж хорошо просматривалась пустая дорога между двумя пригородами во время поездки. Да, я не специалист, и может на своей территории мне КГБ устроило бы похохотать, но тут... Не, не верю.
  Скорее всего причина в прибытии представителя нашего торгпредства. Он, якобы, должен поучаствовать в составлении основного контракта. Однако, про контракт этот импозантный дядечка ничего не спрашивал. С брезгливой миной осмотрел гостиницу, в которой мы живём, записал наши телефоны, и сказал, что перезвонит из Франкфурта, как только устроится. Два дня уже прошло, а от него ни слуху, ни духу. Видимо никак устроится не может.
  
  Всю чехарду с предстоящей покупкой акций я начал спонтанно, когда появилась валюта на счёте. Планы, которые я строил раньше, предполагали участие нашей организации в скупке нужных фирм и технологий. Пока государственная машина на эти инициативы ничем не ответила. Вопрос о возврате части валютных поступлений где-то завис, и никакой конкретики от чиновников добиться не удаётся. Вроде валюту и не украли, но она куда-то исчезла.
   Мне же необходимо сделать некоторые обязательные шаги, чтобы у страны появилась возможность технологического прорыва. Один из таких перспективных вариантов у меня возник после разговора с отцом.
  
   - Если честно, я не понимаю, что на сегодня мешает увеличить плотность монтажа на тех же процессорах.
   - Сын, на самом деле причин много. Одной из основных является огромное количество технологического брака. Что у нас, в Подольске, что у японцев цифры примерно одинаковые. В брак идёт девяносто пять - девяносто шесть процентов. Суть проблемы в том, что при выращивании монокристаллов они изобилуют дефектами на атомарном уровне - дислокациями, вакансиями, то есть или отсутствием атомов в кристаллической решетке, или наоборот избытком атомов в решетке. Подложка, сделанная из таких дефектных монокристаллов, не позволяет вырастить нормальную микросхему, состоящую из многих тысяч элементов. При таком проценте брака переходить на следующие уровни просто не имеет смысла. Есть ещё проблемы с затворами транзисторов и токами утечки.
  Я слышу от бати те аргументы, которые вполне ожидаемы. Однако, это не причина, чтобы не дать ему выговориться.
  
  - Ну и что. Делают же сейчас процессоры и на таких условиях. Кстати, весьма приличные количества научились производить. Да и цена, я бы не сказал, что заоблачная, - моё спартанское спокойствие заметно оживляет наш разговор.
   - Так-то оно так, да не совсем. Те девяносто шесть процентов брака - это же не просто затраты на материал. Его-то как раз уходит не так уж и много. Другое дело - сколько средств приходится тратить на работу оборудования, и ты не поверишь, но и на контроль. Выявление брака у процессора стоит не менее дорого, чем его производство. Выходной контроль, завершающий технологический цикл изготовления устройства, очень важная и сложная задача. Для проверки всех комбинаций схемы, состоящей из двадцати элементов с семьюдесятью пятью совокупными входами, при использовании устройства, работающего по принципу функционального контроля со скоростью сто четыре проверки в секунду, потребуется одна тысяча девятнадцать лет, - отец захлопнул блокнот, из которого он, не надеясь на свою память, выудил необходимые цифры.
   - Не знаю, доводили ли до ваших заводчан эти цифры, но на космической станции "Салют -5" получены вполне обнадёживающие результаты. Почти пятикратное повышение качества у полученных там полупроводниковых материалов. Учёные ждут результатов с "Салюта -6", который взлетит уже в этом году. Будут проведены ещё две аналогичные программы. Одна наша, советская, а вторая, "Беролина", подготовлена учёными ГДР.
   - Я не экономист, но и так, навскидку, готов тебе сказать, что шкурка выделки не стоит. Никто не потащит на орбиту десятки тонн оборудования и сырья ради производства твоих процессоров. К тому же, ты видел по телевизору фото этих "Салютов"? - отец ехидно прищурился, задавая вопрос. Ага, наверняка не просто так спросил. Есть какой-то подвох.
   - А что там не так? - вопрос задаю их вежливости, чтобы не молчать.
   - Показывают фотографии первого "Салюта", а в газетах дают описание несколько иной станции. О чём это говорит? - с усмешкой поинтересовался отец.
   - Ясный пень. Станция насквозь военная, - вздохнул я разочарованно, - Значит ничего приличного к этой программе прицепить не удастся. Кстати, а ты не помнишь, в прессе давали какие-нибудь данные по её орбите?
   - Градусы не запомнил, а удаление от Земли вроде километров двести - двести пятьдесят, - почесав в затылке, и задрав глаза в потолок, вспомнил батя.
   - Точно! - я вскочил из-за стола и взволнованно заходил по кабинету, - Мало. Двести пятьдесят километров мало. Даже пятьсот, и то не хватит. Космический вакуум не является абсолютным. Даже межгалактическое космическое пространство и то содержит газ. На высотах около пятисот километров над поверхностью Земли давление газа составляет десять в минус восьмой степени миллиметров ртутного столба. Кроме того, утечки газов из внутренних объемов космического корабля, выделение газов из материалов его наружной обшивки и выбросы двигателей создают серьезные трудности для технологических процессов, требующих глубокого вакуума. По идее нам надо получить давление десять в минус одиннадцатой.
   - Не совсем тебя понимаю, но по мне, так ты что-то чересчур фантастическое придумываешь, - лицо родителя выразило максимальную степень недоверия, уходящую в безнадёжный скепсис.
   - Ничего невыполнимого не вижу. "Салюты" по девятнадцать тонн весят. Раз их научились выводить на орбиту, значит технология отработана. Идём дальше. Наш космический фонарик, который ты не раз видел у нас в чертежах и на макете, не обязательно должен отражать свет на Землю. Взяв за основу его конструкцию, и сменив материал "лепестков", мы можем получить мощнейшую солнечную батарею. Кстати, когда я в Москве про наш проект рассказывал, меня очень плотно расспрашивали о возможности вывода наших светильников грузовым беспилотным кораблём. Как я понял из намёков, этот "Прогресс" очень скоро будет обслуживать станцию "Салют-6". Значит можно будет решить вопрос с доставкой сырья и вывозом готовой продукции. Трудность будет с созданием глубокого вакуума, но у американцев есть разработанный для "Скайлэба" "молекулярный экран". Вполне возможно, что и у нас такая штука имеется. Хотя она наверняка, как всегда засекречена армейцами.
   - Хорошо. Допустим я готов поверить, что техническая, я повторяю и подчёркиваю - техническая, возможность теоретически имеется. Можно в солнечной или электрической печи создать расплав и выдать его в виде ленты. Я даже знаю, что у нас есть такая технология, позволяющая обойти наличие затравочного кристалла в буле. Это на порядок выгоднее, чем варить цилиндрическую булю и резать её на пластины. Несложно, не слишком затратно по энергии, и вполне терпимо по весу. Я даже готов поверить, что в космосе возможно нанести на подложку все необходимые слои полупроводников, изоляции и токопроводящих участков. С учётом вакуума и ограничений по производительности всё это оборудование можно у нас на кухне разместить, и ещё место останется. Допускаю, что существует, в виде ничтожно малой величины, вероятность того, что правительство тебе поверит и найдёт возможность оттянуть у военных одну - две космические станции, и снабдит их обученным экипажем и беспилотными транспортными кораблями. Всё это у страны есть. Теперь о том, чего нет. Для начала нет собственных процессоров. Мы просто копируем западные образцы, с отставанием в два - три года. Этого уже достаточно, чтобы превратить всю твою затею в абсурд. Сам подумай. Мы строим космический завод, до которого тем же американцам расти лет тридцать, а то и больше, и начинаем на нём производить устаревшие детали. Мы и сейчас так делаем, без всякого космоса. Мало нам трёх существующих заводов, можно ещё пару построить, да хоть десяток добавить. Всё равно дешевле получится, чем проводить непонятные эксперименты в космосе, - отец промокнул лоб платком. Зацепила его тема за живое. В чём он однозначно прав, так это в оценке космического потенциала обеих стран. Америка и тридцать лет спустя космическими станциями не станет богата. Запустили они свой "Скайлэб" всего лишь один раз, пробыли там космонавты дней сто пятьдесят, в три захода, и всё. На этом их станция и закончилась. Была она единственная, и последняя, но не повезло. Упала. Да и "Скайлэб" они дольше ремонтировали, чем там работали. А наши космические станции уже годами летают, и не жужжат.
   - Смысл есть. Насколько я тебя понял, то экономика производства процессоров выглядит следующим образом. При наземном производстве сейчас в брак уходит девяносто шесть процентов. Остаётся четыре процента рабочих деталей. Если их станет восемь, то цену процессора можно снизить в два раза. Дефектные детали всё равно будут произведены, и пройдут через контроль. Хотя бы первоначальный. Так?
   - Почти. Вычти незначительные траты на корпус, окончательный контроль, маркировку и упаковку. Хотя это копейки.
   - Отлично. Получается, что если увеличить выход рабочих деталей раз в пятнадцать, то экономика вопроса становится очень даже считаемой. Совсем привлекательно она станет выглядеть, как только мы обгоним существующие сейчас технологии по плотности монтажа, и выйдем хотя бы на передовые позиции по качеству схемотехники.
   - Как! Я тебе только что объяснял, что мы сами ничего не разрабатываем. Потеряна школа. Всё что мы делаем - это "обратные разработки", - отмахнулся отец, с раздражением бросив снятые очки на стол. Вот же фанат! Он реально сейчас готов не только очки об стол шваркнуть, но и башку гаечным ключом разбить тем идиотам, которые страну под откос запускают.
   - Значит будем покупать лицензии, технологии, схемы. На будущее - заключим контрактную разработку того, что нужно нам, с параллельным обучением собственных специалистов, - я пытаюсь успокоить отца, толком не вникая даже в то, что говорю. Хотя, вроде всё правильно получается.
   - Ага, помечтай. Продадут они тебе лицензию на что-то новое, как же. Нет, сынуля. Капиталистов ты не обманешь. В лучшем случае они втридорога предложат то, что самим уже не нужно, и попросят за это миллионы долларов, - кривит отец лицо. Ага, помню я, чем для радиозавода закончились переговоры с французами. Батя тогда дня на три в запой ушёл. Второй раз за ним такой подвиг замечен. Первый, по слухам, был связан с моим рождением.
   - Смотря как покупать, и у кого, - пробормотал я, открывая свои записи на нужной странице, - Вот, полюбуйся. Фирма Зилог. Процессор Z80. Необычно большое для 8-разрядного процессора количество процессорных регистров позволяет в ряде случаев строить схемы микроконтроллеров вообще без ОЗУ. К нему разработана шикарная линейка сопроцессоров от IBM и AMD. При их использовании можно поднять производительность в четыре раза, хотя этот процессор и без того лучше, чем у ИНТЕЛа. Внизу данные по дополнительным микросхемам поддержки и применению этого процессора в различных устройствах. Компьютеры, игровые приставки SEGA, промышленные роботы, факсы, принтеры, приборы военного назначения и ещё куча мелочей, включая электронное музыкальное оборудование.
   - Допустим, неплохой процессор. Дешевле и лучше, чем от мировых лидеров. Почему ты обратил внимание этот Зилог? - успокоился отец, прочитав мои записи, и одобрительно поцокав языком при изучении характеристик процессора.
   - Маленькая фирма. Три талантливых разработчика. Отсутствие собственной серьёзной производственной базы. Все трое - выходцы из ИНТЕЛа. Их не устраивало то, что фирма уделяла мало внимания разработке процессоров, особенно после выпуска процессора Intel 8080. Парни забили на сытую жизнь и ринулись в свободное плавание. Им слава и прогресс важнее денег. Как тебе такой психологический портрет?
   - То есть, ты считаешь, что от ведущего производителя процессоров ушла инициативная группа, и у неё есть шансы выдать прорывные модели, - батя побарабанил по столу пальцами, раздумывая, - Если хочешь знать моё мнение, то у них практически нет шансов. Крупный производитель всегда найдёт возможность, как задавить такую мелочь. В истории полно примеров. Можно выкупить их производство, переманить поставщиков сырья, затеять бесконечные судебные разбирательства, устроить скандал в прессе. И это только легитимные методы конкурентной борьбы. На самом деле в их случае будет вполне достаточно просто заплатить кому-то из работников, и тот пару раз забросит в "чистую комнату" пару пригоршней обычной уличной пыли. Убытки, простой, неустойки, поломанное оборудование. Мелкой фирме после таких фокусов уже не подняться.
   - Согласен. Я рассуждаю примерно так же, - пробормотал я, делая на полях пометку в своих записях "Выкупить блок-пакет". Потом немного помассировал виски и добавил, - К тому же, мне есть, что им предложить и кроме денег.
   - Посмотри данные проекта "Союз - Аполлон" по биологическим опытам, - подмигивает мне отец, кивком головы и поднятием бровей, акцентируя моё внимание на фотоснимке, где я заснят вместе с Андроповым, - По оценкам экспертов фирмы "Макдоннел Дуглас", стоимость изготовленных в космосе препаратов может составить около двадцати трёх миллиардов долларов в год. Некоторые из них не имеют выраженной в денежных знаках цены, поскольку они вообще не могут быть изготовлены на Земле, но позволят спасти жизни нескольких десятков тысяч людей в год. Можно ожидать, что, когда для изучения биохимических процессов, протекающих в человеческом организме, будет разработана более чувствительная аппаратура, могут быть открыты и некоторые уникальные препараты. Эритропоэтин, вырабатывающий красные кровяные тельца и применяемый для лечения заболеваний почек и крови, в списке удачных экспериментов "Аполлона" достоверно обозначен. Для тех, у кого проблемы с почками - это реальная панацея.
  Я смотрю на фото Андропова. Не совсем тот лидер, которого мне бы хотелось увидеть. С другой стороны - а какая альтернатива ему у меня существует? Я же тут живу. Волей - неволей приходит понимание, что такую глыбу лично мне не свернуть. Да я и не упираюсь. Не самый плохой кандидат, лучшего пока у меня нет.
  
  Запас времени понемногу появился. Потом мне придётся принимать радикальные решения.
  "Меченого", кстати, ставленника Андропова, я к власти не допущу. Тут или он, или я. Слишком много этот Иуда нагадил. Так что, в продолжительности жизни Андропова я пока прямо заинтересован. Черненко он у меня всяко переживёт. Тот теперь сдохнет раньше его смерти, о чём я ни на грамм не сожалею. Черненко - мразь конченая. Сам бы его убил, но руки пачкать противно. Дали ему, в моей первой жизни, год власти, а у него мозгов хватило только на то, чтобы приказать сфабриковать уголовные дела на рок - музыкантов. Приличные срока народ получил в середине восьмидесятых. Ладно. Бог им, таким грёбаным правителям, судья, а я тупо исполню то, что боженька проворонит. Посмотрим пока, как будущее выгнется.
  
  Обычно рейдеры стараются выкупить двадцать пять процентов плюс одну акцию. Так называемый "блок-пакет". С его помощью можно блокировать нежелательные сделки и всегда, при перевыборах, ввести своего представителя в Совет директоров. Когда выставляется четыре кандидатуры на три места, то арифметика подсказывает, что одним из трёх всегда станет тот, у которого есть подобное количество акций. Рейдерством я заниматься не собираюсь, а вот выслушать мои предложения американской компании придётся на полном серьёзе.
  
  На сегодня, под номером один, в том списке, который я передал немецкому брокеру Карлу Блютнеру, стоит скупка акций мало кому известной фирмы Зилог. Акции продаются и покупаются на бирже NASDAQ, под обозначением ZILG.
  
  Ниточка тоненькая. Вполне допускаю, что электроника и не тот поворотный момент, который повлияет на судьбы мира. Возможно, я переоцениваю её влияние на будущее отдельно взятой страны. Просто мне хочется верить, что иногда надо было кинуть на чашу весов совсем немного, чтобы их уравнять. Найти нужное решение, чтобы не вырос из США безумный беспредельщик, ставящий себя поверх всего мира.
  
  Проснулся рано. Поглядел на серое марево за окном. Первым желанием было юркнуть обратно под одеяло, укрывшись с головой, но помешало ощущение, что спать я уже не хочу. Выспался. Вылез из-под одеяла и дотянулся до часов. Семь с минутами. В недоумении прошлёпал босыми ногами к окну. Однако погодка сегодня не сахар. Всё небо плотно затянуто тёмно-серыми тучами и седыми прядями облаков. Порывы ветра качают ветки деревьев и выдавливают из туч капельки мелкого дождя. Сегодня предстоит сырая жизнь в серой полумгле, под низким тёмным небом, придавившем к земле весь город.
  
  Выходя из полудрёмы, я сладко потянулся, похрустев суставами, и сделал несколько энергичных вращений руками, разгоняя кровь. Жуть, как не хочется, а придётся выползать на пробежку. Вчера нашёл платные весы в торговом центре и взвесился, бросив в этот аппарат монетку в пятьдесят пфеннингов. Кило восемьсот в плюсе. Штрудели, баварские колбаски, жаркое с клёцками и свиные рёбрышки... Дома, с таким весом, жена мне устроит овощную неделю. Овощи в гарнире я люблю, а вот чисто вегетарианскую диету люто ненавижу. Намного больше, чем бег под дождём. Так что ветровку на плечи и вперёд.
   - Гутен морген, - приветствую я пожилого немца, который каждое утро, вместо зарядки подметает улицу перед шестиэтажным домом. Он не дворник. Днём я часто вижу, как он с коллегами выходит покурить на улицу из какого-то административного здания, напротив нашей студии. Глядя на моё улыбающееся лицо, немец сбивается, и в ответ что-то ворчит про погоду. Работают немцы интересно. Не суетятся, не спешат, зато каждое движение у них заранее выверено, а с собой собран необходимый инструмент. Роботы, млин.
   Заборов в Германии нет. То, что у них ограждает дома и участки - это не забор в нашем понимании. Всё, как на ладони. Немцы привыкли видеть улицы и своих соседей. Пробегая по сектору с частными домами можно через стеклянные двери и окна до пола успеть рассмотреть всех обитателей. Штор на окнах тоже нет. Не принято.
   На участках опадает смородина, крыжовник, вишня. Эти ягоды они не собирают. Зато немцы очень любят спаржу и клубнику. Собирают клубнику на специальных платных полях. Такие же поля у них есть и со спаржей.
  
   - Что-то ты задержался сегодня, - посетовал Николай, когда я вышел из душа, - Ирина забегала. Всех внизу собирает, в кафе. Догоняй давай. Я скажу, что ты уже идёшь, - Николай вышел из номера, оставив за собой стойкий аромат крепкого советского одеколона.
   - Ну, наконец-то, - встретила меня Ирина нетерпеливым возгласом, когда я спустился к ребятам. По её виду было понятно, что новость, которую она узнала, произвела на неё сильное впечатление, и она её просто распирает изнутри, - Мне звонила Мадлен. Завтра приедет съёмочная группа и мы будем снимать клип.
  Выпалив новость, Ирина восторженно обвела всех взглядом, но понемногу её улыбка увяла. Немедленный восторг выразили только Ольга и Эдуард, а остальные задумались.
   - Ирина, а расскажи поподробнее, - попросил я девушку, озадаченную такой реакцией парней на сногсшибательную, по её мнению, новость.
   - Рассказывать особенно нечего. Ты же слышал, какой у Мадлен русский язык. Она кое-как смогла объяснить, что Рудольф попросил, чтобы она нам позвонила и предупредила о том, что завтра у нас планируются съёмки видеоклипа в помещении студии.
   - У кого какие мнения? - подал голос Алексей, вспомнив, что он всё-таки считается нашим руководителем.
   - Можно сняться в студии в стиле Алана Прайса. Помните песни в фильме "О, счастливчик"? Мне очень понравилось, как их показали. Я тогда раза три фильм ходил смотреть только из-за этих моментов, - первым высказался Эдуард.
   - У Скорпов есть хороший клип, где они в студии записываются, - напомнил наш ударник про популярный клип группы "Scorpions", - Я думаю, что что-то похожее совсем нетрудно снять.
   - Павел, а ты что задумался? - Николай толкнул меня локтём в бок, и сделав страшные глаза, прервал ненадолго общее обсуждение. Над столом повисло молчание. Как неформальный лидер, я уже давно признан в нашей группе, но напрямую я никому никогда не пытаюсь навязать своё мнение.
  
  - Прикидываю, как шедевр можно сваять. Кстати, из твоего же "Парусника". Правда, концовку придётся переписать, но там быстро, минута общего звучания в плюс, не больше. На местной технике дописать последние три строчки, разложив их на голоса - это полчаса - час работы. Если под это дело всей группой выйти под камеры, да в правильных костюмах, то приличная бомба получается. Попробуйте представить. После нашей коды мы вешаем аккорд, допустим от акустической гитары, лучше двенадцатиструнной, и пока его катают через флейнджеры и ревербераторы, собираемся вместе под прожекторами. А там, практически а капелла раскладываем на голоса и распеваем типично русскими подпевками:
   - Мечта моя,
   - Мечта моя,
   - Мечта.
  Ребята замолчали, прокатывая в голове предложенный вариант песни и моё видение будущего клипа.
   - This is my dream, Мечта моя. Можно будет микс сделать. Аккорд в пять голосов споём на английском, а в подпевках его разложим на русском, а потом наоборот, - предложил Лёха после продолжительного молчания, - Стилизацию под русский народный хор дополним их манерой исполнения и голосами позвонче.
   - А что за "правильные костюмы"? - почти одновременно с ним спросила Ольга, смутившись, что нетактично влезла в разговор.
   - Стилизованные образы советских людей. Моряк, медсестра, рабочий, учительница и так далее. Сами предлагайте, кому что ближе, - ответил я ей, показав жестом Алексею, что думаю над его предложением.
   - Тогда я наверно дирижёром буду. Могу даже палочкой правильно помахать. Хороший образ получится, и в общую канву впишется. Должен же у нас кто-то быть от творческой интеллигенции, - Алексей нерешительно посмотрел на Ирину, ожидая подколку с её стороны.
   - Я врачом, всю жизнь хотела, - отозвалась девушка, улыбаясь, и мечтательно закатывая глаза.
   - Я моряком. Тельник и клёши. Прикольно, - Николай расправил плечи, и не вставая со стула, руками изобразил па из танца "Яблочко". Лихо у него вышло. Очень узнаваемо.
   - Эй, где моя белая каска и комбез. Я прораб, - ребята начали галдёж, подхватывая идею.
   - Зачем тебе каска?
   - Знаю я вас. Вы же иначе подстригаться заставите, а я на такое несогласный.
   - Ой, а мне кем лучше... Учительницей или стюардессой? Или парикмахером? В таком коротком передничке...
  Гвалт за столом стих минуты за три. Образы все себе выбрали и уставились на меня.
   - Паша, а ты у нас кем будешь? - скорчив забавную моську, спросила Ольга.
   - Мне проще всех. Даже думать не нужно. Я с собой форму нашей сборной прихватил. Как чувствовал, что понадобится. Так что я буду олицетворять собой советский спорт, с вот такущими буквами СССР на груди, - я приложил вытянутую ладонь к сердцу, показывая, какого размера буквы у меня на спортивной куртке.
  
  - Ой, а где мы костюмы возьмём? - несколько запоздало всполошилась Иринка.
   - Пусть у немцев голова болит. Есть же у них киностудии. Найдут, если захотят, - успокоил её Коля, - Я только одного боюсь. Мы тут всё распланировали, а вдруг Фариану песня не понравится. Может он клип вообще не по этой вещи решил снять. Мадлен же ничего не уточняла.
   - Немцы жуткие бюрократы. Без документа им ничего не докажешь. Для нас, в данном случае, это большой плюс. Им прилетает оборотка. Ни про какую съёмку с нашим участием нигде не сказано. Так что мы можем согласиться, за небольшую доплату наличными, но на то, что нам интересно, или напрочь отказаться от дополнений к контракту. Я понимаю, что все мы, как истинные советские идеалисты, привыкли бескорыстно работать во имя светлой идеи. Вот только сейчас не тот случай. Мы работаем в капиталистическом коммерческом проекте. Что характерно, за деньги. Поэтому имеем право выставить свои условия за дополнительную работу. Они у нас простые. Можем снять клип, за символическую плату наличными по нашему предложению, или пускай пишут дополнение к контракту и пробуют его согласовать официально. Где и как, лично я не знаю. Для вас такие отношения звучат дико, но это капитализм. Не только со всеми его гримасами, но и с его возможностями, - я смочил пересохшее горло глотком остывшего кофе, - Кроме того, я уверен, что когда Фрэнк поймёт, насколько эпатажно и необычно у нас всё получится, он согласится и на более щедрые условия. Главное теперь - это правильно всё донести до его помощника Рудольфа. Тут мне потребуется ваша помощь. Ирине и Алексею надо будет делать строгое и умное лицо, и время от времени раздувать щёки, когда я маякну. Упирайте на то, что мы не нанятые ямайские танцоры, изображающие пение под чужую фонограмму, а самостоятельные творческие личности. С собственной музыкой, текстами и имиджем.
   - Паш, а вдруг не получится? - испуганно пролепетала Иринка, зажмурив глаза и изо всех сил прижимая к груди стиснутые кулачки.
   - Солнце, а что мы теряем? Я готов Рудольфу озвучить, что мы ему за три копейки продаём наш проект, который сами собирались снять на нашей, свердловской киностудии, и запустить его в прокат. Кстати, план вполне реальный. Поэтому, никого не боимся, и не забываем про то, что мы русские, и у нас есть своя гордость, - я удивился, как при этом упоминании ребят проняло. Группа неуверенных в себе подростков за какую-то минуту превратилась в коллектив, ощетинившийся прицелом твёрдых взглядов по сторонам, и общим стальным стержнем, который невозможно погнуть и сломать. Вот это сила! Как можно было потерять целое поколение таких людей?!
   - Пора на студию. Предлагаю сегодня напомнить немцам, что такое девятое мая, - нехорошо улыбнулся Эдик, выразительно постучав по столу сжатым кулаком. Его удары подхватили. У нас не ВИА, а секта!
   - Идём ровно. Улыбаемся. И будь, как будет, - нелогично подвёл итог разговоров Николай.
  
  Из кафе вываливается не русский вокально - инструментальный ансамбль, а какое-то подобие боевой группы. Интуитивно парни выстраивают порядок, словно собираются в боевую походную колонну. Хорошо ещё, что не все в ногу идут. Вот был бы шок для немцев. Старый ночной немецкий кошмар - "Русские идут".
  
   - Паш, а почему нам что в кафе, что в ресторане официантки всегда два счёта приносят? Нет, ты не подумай, что мне денег жалко, но как-то это неправильно, - Ольга, вырвавшись из окружения парней, повисает у меня на руке.
   - Оль, это немцы. До свадьбы такое принято. У них действительно парень и девушка платят сами за себя. С другой стороны, существуют положительные моменты. Никто потом с тебя не потребует на кухне приготовить что-то нереальное. Представляешь, у них даже котлеты своими руками сделать - это уже высший пилотаж. А ещё в плюсе то, что немецкие мужики не скандальны и неприхотливы. Не будет готового ужина, они без всяких возражений поменяют его на питание в ближайшем ресторане. Разумеется, не стоит такое исполнять слишком часто. Зато и на кухне упираться особо не придётся. Разогрела полуфабрикат, и немец доволен. Для них такое нормально.
   - То есть, ты думаешь, что он меня любит? - невинно интересуется девушка, скребя меня маникюром по рукаву.
  Э-э, женскую логику мне не дано понять. Совсем. Вроде про любовь мы как бы не говорили.
   - Хм, ну и вопросы у тебя, подруга... Я же не ясновидец. Ханс - взрослый мужик. По их меркам ему уже пора обзаводиться семьёй. Возраст. Ты у нас - просто красавица, а по немецким стандартам, так вообще - суперзвезда. Я все глаза проглядел, но никого красивее тебя в этой Германии не увидел, - бессовестно поднимаю я девушке её самооценку, а заодно, и настроение.
   - Ты считаешь, что у нас с ним могут быть серьёзные отношения? - спросила Оля, покосившись на ближайших парней, подозревая, что они нас подслушивают. Абсолютно справедливо предположила, между прочим. Ребята, услышав краем уха некоторые обрывки фраз, держат лицо, чтобы не ржать. Мне бы их веселье. Я же помню, как меня только что не тошнило, когда я слышал про то, как "строят отношения" в Доме-2. Хотя, рыгательный порыв нынче сдержал. Видимо, критическая масса отрицательных ощущений от "Суперпроекта" слегка поблекла со временем. Ярко выраженный блевательный эффект не отмечаю. Ольгин вопрос оставляю без ответа. Сложно всё у них. Я бы никогда не подписался на такую пропасть в мировоззрении, даже если бы перед глазами маячили гипертрофированные прелести Саманты Фокс. С чего вдруг вспомнил эту звезду? Да афишу увидел. Там такие ти... э-э, краски. Чую, шоу будет фееричное. Немцы должны рыдать.
  
  Я пока молчу, а те из ребят, кто в курсе, не спрашивают. Завтра у меня день рождения. Остатки денег от Хельги я придержал, рассчитывая их спустить на микробанкет в нашем гаштете. В том, что напротив гостиницы. На порцию шикарного жаркого, и на пару бокалов баварского пива для всех должно хватить. Это с вином у немцев плохо. Либо оно сухое, либо сладкое, а вот с пивом всё нормально. На любой вкус найдётся. Завтра с утра зайду, уточнюсь по ценам. По моим расчётам я в остаток денег укладываюсь.
  
  Эх, тяжко жить не в своей стране. Их юмор я не понимаю, за что немцы мне отвечают взаимностью. В Германии предусмотрен целый водопад штрафов, который холодным душем вываливается на голову тем, кто рассчитывает найти здесь свободу. И еда у них какая-то не такая.
  
   Глава 3
  
  
  Хорошо, когда у тебя есть секретарь. Оказывается такой человек экономит массу времени и позволяет избежать многих излишних контактов. Мне хватило короткого звонка из Шереметьево в Свердловск, чтобы понять, что я на три дня буду вынужден задержаться в Москве. Больше десятка звонков было из столицы за время моего отсутствия, из которых четыре особо важных.
  Сдвинулся с места вопрос с возведением молодёжного жилищного комплекса (МЖК). Социальный и градостроительный эксперимент Свердловска будет хоть и не первым в СССР, но обещает стать самым масштабным. Первая очередь предполагает строительство одиннадцати жилых высоток, двух детских садов, один из которых - с бассейном, школу, физкультурно-оздоровительный комплекс, дом культуры, сквер, амфитеатр и первый в Свердловске подземный гараж на пятьдесят машин. В перспективном плане, разработанном инициативной группой, состоящей из молодых сотрудников УПИ и УНЦ, "город в городе" позволит получить жильё пятидесяти тысячам свердловчан. Тем людям, которые своими руками его построят.
  Меня больше всего радует, что в этой жизни вопрос начал решаться на три года раньше. В моей Памяти о первой жизни, строительство МЖК началось только в восьмидесятом году, и вызвало цепную реакцию подобных строек во многих городах. Нынче сказалась смена руководства в стране, проявившего интерес к обеспечению населения жильём, с минимальными затратами для государства. Волшебное слово - халява. Московские министерства и согласующие структуры, как сверхчуткие флюгеры уловили новые веяния в верхних эшелонах власти и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, дали проекту "зелёный свет".
  Трудно представить, насколько мне теперь будет легче воевать с руководством заводов в вопросах проталкивания новых разработок. Тех, что для дома и семьи. Главное, правильно мотивировать комсомольцев, и обеспечить им моральную поддержку обкома. Узнают комсомольцы, что новые виды розеток, выключателей, светильников, ванн и унитазов, тёплых полов и полотенцесушителей в первую очередь пойдут к ним на стройку, они такой прессинг на предприятии устроят, что не завидую я нашим свердловским директорам заводов. Не раз им предстоит тёплым матерным словом вспомнить Павку Корчагина. И меня.
  Глупые мелочи, если смотреть в масштабах страны, скажут пессимисты. Позволю себе не согласиться. Пятьдесят тысяч активных жителей в миллионном городе, это даже не кристаллик, а кристаллище, который сыграет свою роль в будущем. В конце концов, в том же революционном Петрограде куда как меньшее число агитаторов сумели устроить революцию. Легко рассуждать о благе народа из кремлёвских кабинетов, и из тиши правительственных дач. А у нас, в Свердловске, выйдешь в ЦПКиО погулять вдоль реки, а на противоположном берегу рядами стоят двухэтажные деревянные бараки. С печным отоплением, сортирами на улице, и водопроводной колонкой за пятьсот метров. Понятно, что кроме коммунизма их обитателям, сидящим зимой в минус тридцать в дощатом сортире, мечтать больше не о чем. Воду на коромысле принесли. Печку затопили. Щели в окнах ватой заткнули. Красота. До светлого будущего - один шаг. Партия же сказала, что мы ВСЕ уже живём в обществе развитого социализма.
   Инженер, с радиозавода номер пятьдесят девять, с женой - преподавателем физики, и их двое детей. Доцент университета, со своей супругой - завучем в интернате для глухонемых, с детьми постарше. Пара военных пенсионеров, с совсем взрослыми дочками. Аптекарша, с мужем - электриком, тёщей и грудным ребёнком - вот такие люди нынче живут в бараках. В соседнем бараке в основном живут семьи радиомонтажников, водителей троллейбусов и врачи, предпочитающие не заводить детей, пока не получат приличное жильё.
  
  Довольный разговором, результатами и полученными документами по строительному проекту, я поехал в Зеленоград, встречаться с электронщиками.
  
   - Больно ты молод, парень, - начал разговор один из трёх конструкторов, тот что постарше. В мятом костюме, небритый, со сбившимся галстуком и намечавшейся лысиной он выглядел старше тридцати лет.
   - Мне тоже ваш возраст не нравится. Американцы считают, что творческая жизнь инженера, занятого в электронике, коротка. Лет десять, не больше. Поэтому интересные модели компьютеров сейчас создают юноши, лет семнадцати, а наиболее популярные программы пишут студенты. Слышали что-нибудь про "Apple" или "Microsoft"?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Выложил на Целле тринадцатую главу.
  
  Книга выкладывается на:
  https://zelluloza.ru/books/4804-Dvenadcataya_reinkarnaciya_3-Bogdashov_Sergey/#book

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Мур "Мой ненастоящий муж" (Современный любовный роман) | | Д.Сугралинов "Level Up 2. Герой" (ЛитРПГ) | | Л.Каминская "Не принц, но сойдёшь " (Любовное фэнтези) | | Ю.Риа "Я не твоя игрушка, демон!" (Приключенческое фэнтези) | | LitaWolf "Проданная невеста" (Любовное фэнтези) | | А.Красников "Забытые земли. Противостояние" (Приключенческое фэнтези) | | Н.Волгина "Массажистка" (Романтическая проза) | | М.Веселая "Я родилась пятидесятилетней... " (Юмористическое фэнтези) | | А.Чер "Победа для Гладиатора" (Романтическая проза) | | А.Оболенская "Как обмануть босса" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"