Бояндин Константин Юрьевич: другие произведения.

Выше неба (+ Главы 1-3)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    Если тебе обещают, что станешь чемпионом мира - стоит приготовиться к тому, что расплачиваться за это придётся не одну жизнь, и не только на этом свете. Обновления романа выкладываются на Author.Today.

Важно: обновления романа выкладываются на Author.Today.

Выше неба - обложка
(нажмите на картинку, чтобы увидеть в большем разрешении)

Выше неба

Nous 28s
© 2020 Константин Юрьевич Бояндин

Главы:
   

Часть 1. Средний мир
   1. Разговор
   2. Знакомство
   3. Скользкий пол
   4. Ход конём
   5. Слухи и сплетни
   6. Тайное общество
   7. Танцы до упаду
   8. Беговая дорожка
   9. "Проект Ева"
   10. Принц Персии (IP)
   11. Тайна железной двери (TBD)

Часть 1. Средний мир

1. Разговор

     Дорога к лагерю взбиралась с холма на холм, петляла и кружилось. А первое, что увидели пассажиры автобуса – исполинскую статую Ленина. Вождь мирового пролетариата замер, так и не окончив шага, и простёр позеленевшую от времени длань на восток – словно подбадривал Солнце. Черты лица на таком расстоянии не различить, да не очень-то и хотелось – очень уж жутко выглядит исполинский замшелый валун головы.
     Естественно, первым делом все принялись фотографировать статую. Все, кроме Олега. Задолго до отъезда он успел как следует изучить географию лагеря; статуя уже не удивляла ни размером, ни видом.
     У спортивного лагеря короткое название: «Ad astra». «К звёздам», то есть. Странно, что они не включили первую часть крылатой фразы, «через тернии». Говоря о терниях: последние десятки метров тропинки, подводящей к воротам, густо заросли репейником. Пришлось потратить несколько минут, чтобы освободиться от цепких зелёных колючих шариков.
     Лагерь родом из Советского Союза, но выглядит очень даже современно – солидный забор (так просто не перелезть), камеры наблюдения – а ведь площадь лагеря без малого восемь квадратных километров. Восемьсот гектар, как написано в брошюре – словно речь о полях, с которых урожай собирают.
     На входе в лагерь – на вахте – придирчиво проверили документы, и без лишних обиняков направили в административный корпус, ближайший ко входу. Там уже выстроилась очередь: Олег особо не торопился, и почти весь автобус успел уйти вперёд. Однако очередь двигалась быстро, и вот уже через пятнадцать минут улыбчивая девушка в униформе зарегистрировала Олега, проверила документы и квитанцию об оплате, выдала очередную брошюру и листок с правилами распорядка. Когда Олег прочёл и подписал, что ознакомлен, получил электронный ключ. И впрямь современно: в «Олимпии», в которой он был два года назад, всё куда проще и старомоднее.
     Мобильные устройства – которые с собой привёз – можно держать или в сейфе в своей комнате, или в камере хранения в административном корпусе. Пользоваться мобильной связью – звонить родителям, например – можно только в строго установленное время. Всем гостям – спортсменам – выдают другие мобильные устройства, ими можно пользоваться на всей территории лагеря, но во внешний мир с них не позвонить. Тоже удобно! Олег оставил в камере хранения то, что безусловно запрещено – весь «сухой паёк», который выдали родители в дорогу, и аптечку. Медсестра есть в каждом корпусе, а медпункт работает круглые сутки, здесь с этим серьёзно.
     Ещё через полчаса Олег уже входил в свой номер.

- - -

     Техника действительно шагнула далеко вперёд: в «Олимпии» всё было очень сложно в смысле удобств. Одна из самых неприятных, но важных забот – стирка: после тренировок одежду хоть выжимай, и медлить со стиркой нельзя: у Олега лет с тринадцати чувствительность к подобным запахам обострилась настолько, что в той же «Олимпии» иной раз отчётливо комок вставал в горле в самый неподходящий момент.
     А здесь мало того, что целых две стиральных машины – номер двухместный – так ещё и готовый комплект средств для обработки и одежды, и обуви. Роскошь! Соседа по комнате пока не было – не приехал ещё, раз нет вещей – и Олег провёл следующие полчаса, разбирая чемодан. Надо отдать отцу должное: вещей хоть и много, но ничего лишнего (зато практически всё минимум в трёх экземплярах: учли опыт «Олимпии» ).
     Судя по тексту брошюры, «Ad astra» находится на высоте пятисот пятидесяти метров над уровнем моря, крупных городов – источников света – рядом нет, и звёзды на небе должны быть хорошо видны. Заодно и это проверим.
     В жилых корпусах три этажа; Олегу достался номер на первом – с окном на восток. Очень удачно вышло. Жаль, что не получилось заказать одноместный – их раскупили настолько быстро, что Олег не успел даже толком огорчиться. Перед тем, как войти в ворота «Ad astra», он отправил родителям короткое сообщение, что доехал, и дождался подтверждения. Всё, теперь двадцать пять дней свободы. Не то чтобы родители так уж тяготили своим присутствием, но... свобода есть свобода.
     В конце каждого этажа, за техническими комнатами, небольшой зал для отдыха. Ничего лишнего: кулеры, исправно заряженные водой (естественно, воду здесь всерьёз не охлаждают), множество диванов и стульев. Столик, на нём всё те же брошюры. Всё тот же лист с правилами распорядка – на стене.
     Так. Сегодня ещё будет беседа с тренером, медосмотр и всё такое – но для этого специально вызовут, можно не ходить никуда и не ждать. В зале уже было пятеро парней – некоторых из них Олег смутно помнил по «Олимпии». Поздоровались, представились – как всегда. Времени и поводов общаться будет ещё столько – не обрадуешься. Парни приходили и уходили – народ собирается, почти все приедут ещё до обеда. Олег закрепил наушники и включил в плеере музыку – негромко, фоном. Сел на диван – так, чтобы смотреть в окно – и некоторое время просто смотрел в сторону далёких гор и улыбался.

- - -

     — Смотри-ка, Сухоножкин!
     Олег сделал вид, что не заметил. Так же сидел, так же смотрел, так же улыбался. Что ж, этого стоило ожидать. Игнат Ворошилов – тот самый, из-за которого Олег заработал свою дисквалификацию. И голос остался тот же – почти не изменился. Про манеры умолчим – нет смысла говорить о том, чего нет. Олег оставался необычайно спокойным – сам себе удивился, если честно – а в память уже вернулись уроки и наставления Тихонова. Человека, который собаку съел на самых сложных переговорах.
     — Сухоножкин, ты что, оглох?
     Олег не торопясь выключил плеер и убрал наушники. Посмотрел на часы – где-то сейчас уже должны вызвать на медосмотр. Он оглянулся – в зале уже человек двенадцать, не считая его самого и Ворошилова – и все окружающие молча смотрят на них двоих.
     Никогда не вступай в такие разговоры, говорил Тихонов. Задавай свои правила, не позволяй себя отвлекать, не обращай внимания на провокации.
     — Ба, да это же Игнат Ворошилов! – удивился Олег, поднимаясь на ноги. Ворошилов, естественно, одет во всё самое-самое; здешние правила куда строже, чем в «Олимпии», не то Игнат и сейчас держал бы в руке свой «Айфон», или чем он сейчас пускает пыль в глаза. – А я уж и не надеялся!
     Ворошилов оторопел и умолк. Тогда, два года назад в «Олимпии», он был и выше ростом, и в целом крупнее Олега. А сейчас ровно наоборот: Олег на голову выше своего «персонального тролля», как прозвал его отец Олега, да и по остальным параметрам не уступает. Кроме, простите, пуза: Ворошилов так и остался, прямо скажем, чрезмерно упитанным. Как ему это не мешает? Он ведь бегун!
     — Что-то ты не очень вырос, – сказал Олег сочувственно, глядя Ворошилову в глаза. – Плохо питаешься? Ты уж постарайся, а то опять уедешь домой с пятым местом.
     Ворошилов явно в замешательстве, такого Олег за ним раньше не наблюдал. Олег шагнул вперёд и Ворошилов... попятился и отвёл взгляд. Издевательскую усмешку словно смыло с его лица.
     В кармане у Олега послышался музыкальный сигнал. Не отводя взгляда от глаз Ворошилова, Олег достал из кармана здешний мобильник и бросил взгляд на экран. Ого. Пройти к директору. Зачем, интересно?
     — Извини, потом поболтаем, – пообещал Олег, пряча мобильник в карман. В зале стояла полная тишина – слышно тихое весёлое журчание в кулере. А у входа в зал появился охранник – тот, что обычно сидит на вахте. Кто и зачем его позвал? – Директор вызывает.
     Олег быстрым шагом прошёл мимо удивлённого охранника, и ни звука не раздалось за спиной.

- - -

     Олег узнал директора, Томилина Петра Степановича. Видел его фото в фотоальбоме у деда – они с Томилиным вместе были в тогдашней олимпийской команде.
     — Олег Сухоруков? – Томилину тоже далеко за шестьдесят, но как крепко выглядит! – Рад знакомству. Присаживайся.
     Олег присел на стул напротив, а Томилин тем временем смотрел на экран компьютера. Секунд десять смотрел, затем встретился взглядом с Олегом.
     — Как провёл предыдущий год? Отдыхал?
     — Нет, Пётр Степанович, – улыбнулся Олег. – Занимался.
     — Не у Романова, случайно?
     Он явно всё знает, подумал Олег. Захотелось вздохнуть и усмехнуться, но Олег сдержался. И дед Олега, Валентин Сухоруков, и друг деда Романов долгое время работали тренерами. Дед ушёл в отставку, по инвалидности, а Романов всё ещё в строю. И ему тоже далеко за шестьдесят.
     — У Романова Валерия Васильевича, – кивнул Олег. – Отец посоветовал к нему обратиться – я у него и занимался всё это время. Два раза сходил с родителями в поход по Алтаю. В соревнованиях не участвовал, но был на всех плановых тренировках.
     — Узнаю Сухоруковых, – улыбнулся Томилин и посветлел лицом. – Всё основательно. Молодец, что не бросил. Я перечитал подробности той дисквалификации, Олег. – Он посмотрел в глаза Олега. – Ничего не хочешь пояснить?
     — Я не сдержался, Пётр Степанович. – Олег постарался это сказать настолько спокойно, насколько смог. – И не горжусь тем, что сделал. – Он смотрел в глаза директора, не отводя взгляда.
     — Тёмная история, – покивал Томилин. – Но ты сделал выводы и справился, это главное. Вижу, вижу, у Валентина тоже был такой взгляд. – Томилин широко улыбнулся и поднялся из-за стола; поднялся и Олег. – Олег, ты уже знаешь, что Ворошилов тоже здесь. Не сомневаюсь, что ты не позволишь ему спровоцировать тебя повторно. Просто прошу – будь осторожнее.
     — Обязательно, Пётр Степанович, – кивнул Олег. Директор обошёл стол и протянул Олегу руку. Вот это хватка!
     — Удачи, Олег. – Томилин проводил посетителя до двери. – Сейчас на медосмотр – налево, пятый корпус.

- - -

     Медосмотр прошёл вполне буднично: на каждом тренировочном мероприятии, а их у Олега было шесть после того злополучного сезона в «Олимпии», проводятся подобные медосмотры – придирчивые и, если честно, неприятные.
     — Мы проводим допинг-контроль, – напомнил врач. – Это было в тексте договора. Вам назначено на завтра, семь пятьдесят утра. На ваше мобильное устройство отправят напоминание за полчаса, за десять минут к вам в номер прибудет наш специалист, сопроводит вас. Знаете, как всё происходит?
     Олег кивнул. Знает. И тут всё по-взрослому – сейчас на всех спортивных мероприятиях, на которых могут регистрировать рекорды, предпочитают перестраховаться. Процедура неприятная – как минимум тем, что «сдавать пробу» нужно в чьём-то присутствии. Ладно, уже не в первый раз.
     — На всякий случай памятка, – протянул врач сложенный лист бумаги. – Пластырь можете снять через полчаса. Удачного дня!
     Пластырем заклеили то место, откуда брали кровь из вены. А взяли её прилично – интересно было бы узнать, для каких таких анализов её нужно настолько много.
     Что там по плану? На экране мобильника три строки. Судя по ним, через сорок минут обед, ещё через полтора часа вызовет тренер, а ещё через два часа общий сбор. Начиная с ужина, пойдёт единый для всех последующих дней распорядок – тот, что повсюду висит. Столько раз уже попадался на глаза этот листок, что кажется – куда ни придёшь, хоть один такой будет в поле зрения.
     Гулять как-то не тянет. Тянет заниматься: дома в это время Олег уже совершал пробежку, и тело намекнуло, что нечего прохлаждаться. Ладно, ближайшие двадцать четыре дня всё будет немного иначе. Можно пока вернуться в номер и позаниматься там – в спортзал всё равно пока не пустят.
     Удивительно, но Ворошилов так и не попался по дороге. Два года назад от него просто спасу не было, не скроешься. Когда Олег вошёл в свой номер, то застал там рослого парня. Свои сто восемьдесят четыре сантиметра Олег привык считать высоким ростом, но его сосед по номеру на полголовы выше. Ничего себе!

- - -

     — Антон Иванов, – представился парень и протянул руку. Олег пожал её и тоже представился.
     — Интересно, – покачал головой Антон. – Валентин Сухоруков...
     — Это мой дед.
     — Круто! – уважительно посмотрел Антон. – И тоже прыжки в высоту?
     Олег кивнул. Если честно, дед-знаменитость в какой-то момент времени начал действовать на нервы, всем непременно нужно с ним сравнить. Но приходится терпеть.
     — Слушай, что это было там, в холле? – поинтересовался Антон. – Вы там с этим перцем...
     — Ворошиловым?
     — Ну да. Я ничего не понял. У вас с ним какие-то корки?
     — Два года назад подрались, – сказал Олег спокойно. Всё равно все узнают. – Я ему зуб тогда выбил. Он меня очень разозлил.
     — Круто! – признал Антон повторно, и вновь протянул руку. – Зачёт. Я его видел меньше пяти минут, и то он меня успел достать. И что было?
     — Меня на год дисквалифицировали, – сказал Олег равнодушно. – Отстранили от соревнований. А его, похоже, отец отмазал. Я подробностей не знаю, если честно. А ты чем занимаешься?
     — Плаванием. – Антон разложил остаток вещей в шкаф и закрыл его. – Все почему-то думают, что баскетболом. Ну что, пошли на обед?

- - -

     Будущий тренер, Велижанин Олег Аркадьевич, также всё знал о прошлом Олега – что удивляться, ведь всё у директора в компьютере. Расспросил о том, у кого занимался Олег, как именно занимался. Выдал лист бумаги с указанием, чем питаться в столовой, а к чему не прикасаться – а вот это уже интересно, надо подробнее ознакомиться.
     — Спортзал откроется после общего сбора, – пояснил Велижанин – и ему, на глаз, тоже лет шестьдесят: высокий, седовласый, сухой на вид, но крепкий. – Открыт с восьми утра до десяти вечера. Беговые дорожки – также с восьми до десяти. Если потребуется инвентарь, скажи.
     — Гантели, – сказал Олег. – Я по утрам с ними зарядку делаю.
     Велижанин кивнул, что-то написал на листке бумаги, протянул Олегу.
     — Покажешь в спортзале, – пояснил он, – тебе выдадут всё, что нужно. Сильно устал после перелёта и автобуса?
     — Нет, – покачал головой Олег. – Я там отоспался. Нормально доехал.
     — Замечательно, тогда завтра жду тебя в десять утра у первой стойки. Это западная часть стадиона, – указал он. – Удачи!
     Молотобойцы они все, что ли? Так руку пожал, что суставы хрустнули.

- - -

     Остаток дня прошёл почти так же, как дома: Олег пробежался, для поддержания формы, по беговой дорожке. Конечно, не сразу после ужина – полчаса побродил по территории. Дошёл до знаменитого дуба: дереву уже триста лет; стоит поодаль от остальных деревьев и кустарников – почти за километр от стадиона. Олег прикоснулся ладонью к стволу дерева – подумать только, триста с лишним лет! Рядом с дубом установили электрический фонарь, и слева от него – скамейку. И табличку – паспорт дерева, с подробной историей.
     Вот сейчас начнёт темнеть. Вот уже скоро – здесь хоть и не совсем ещё горы, но тоже темнеет быстро. И ведь не соврали – виден Млечный путь, виден Юпитер, а через день-два можно будет наблюдать восход Марса. Красота!
     На новом месте, да ещё на свежем воздухе, Олегу всегда спалось хорошо. Не забыл отправить домой сообщение – всё в порядке, завтра начинаются тренировки – и уснул как убитый. Но не забыл поставить будильник. Хотя уже четвёртый год просыпается за минуту-две до сигнала.

2. Знакомство

     Антон, как и сам Олег, просыпался рано – и почти в то же самое время, в половину седьмого. Вообще в бытовом плане всё оказалось просто и без затей: «поделили» стиральные машины, и надолго «удобства» не занимали, не мешали друг другу. «У нас там свои душевые», пояснил Антон. «Так что особо пересекаться не будем».
     Это замечательно. Не понимаю, как там парни в четырёхместном справляются, подумал Антон. Чувствительность к запахам, тоже популярная в роду Сухоруковых, особого счастья не приносила: у спортсменов пот льётся рекой, отсюда практически всегда неизбежные запахи. В «Олимпии» это было сущим мучением. Учитывая, что и от «персонального тролля» пахло отнюдь не розами.
     Если невозможно исправить остальных, можно хотя бы справляться самому. Олег закончил зарядку ровно за две минуты до сдачи проб. Память не подвела: вспомнил, что нельзя «посещать белого друга», так можно и новую дисквалификацию получить, тут всё по-взрослому.

- - -

     ...Когда Олег добрался до столовой, там уже было людно. Ворошилов, который сидел тремя столами поодаль, явно наблюдал за Олегом, о чём-то вполголоса разговаривая с соседями по столу – опять, поди, собирает себе «стаю»? Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. Олег постарался ни разу не посмотреть на Ворошилова – словно не заметил ни его присутствия, ни голоса – и позавтракал, сохраняя на лице довольную улыбку.
     Теперь по расписанию полтора-два часа активного отдыха. Ну, с этим не будет сложностей: сразу после завтрака, естественно, никаких нагрузок – но и валяться на кровати не будем. Рюкзачок уже с собой – там запасная форма, комплект белья, бутылки с водой – выдают в столовой без ограничений, с восьми утра до десяти вечера – просто зайти и взять, если нужно. Ну и в спортзале тоже хватает воды. На вкус, если честно, пакостная: там весь запас солей, которые выходят с потом.
     За полчаса Олег прогулялся до того самого дуба и посидел немного на той самой скамейке. Замечательное место. Только, наверное, Олег не один такой умный – не получится сидеть здесь в уединении. Не то чтобы тяготили остальные люди – «Олимпия» и впрямь нанесла ощутимую травму, теперь сверстников хотелось держать на расстоянии.
     Но что-то всё же изменилось – с самого утра Олега никто не донимал. Просто праздник какой-то!

- - -

     — Сколько пробежал? – поинтересовался тренер.
     — Два километра, – сказал Олег. – От двух до трёх, по настроению.
     Тренер одобрительно покивал.
     — Сколько брал в последний раз?
     — Двести двадцать восемь, – сказал Олег. По совести говоря, взял всего трижды, но чисто – планка, по словам Романова, не шевельнулась, гладко обошёл. Дед в его, Олега, возрасте брал двести двадцать четыре. Можно гордиться.
     — Начнём с двухсот двадцати, – сказал Велижанин и подошёл к стойке. И здесь прогресс не обошёл спортивный лагерь стороной: мало того, что сенсорное управление, можно устанавливать стойку на нужную высоту лёгким прикосновением, так ещё и фотофиниш: обе опорные стойки снабжены фотоэлементами, на которые падают невидимые инфракрасные лучи с другой опорной стойки – регистрируют, на какой высоте прошёл прыгун – на самом деле. – Оставить планку? Или с ней привычнее?
     — Привычнее, – решил Олег.
     Романов кивнул, поднял планку до нужной высоты и махнул – вперёд!
     А вот тут можно не торопиться.
     Дед прочёл Олегу целый курс лекций о том, как разбегаться и прыгать. Главный и самый полезный совет – не торопиться, сосредоточиться, правильно выбрать точку и момент времени для старта. Это не бег: не будет сигнала, у тебя достаточно времени.
     Тринадцать шагов. Тут у каждого по-своему. Олег давно уже выбрал для себя способ разбега – от одиннадцати до тринадцати шагов, удачнее всего получалось с тринадцати. И тут важна точность не то чтобы до миллиметра – но практически.
     Сосредоточиться. Выбросить всё прочее из головы. Олег посмотрел на небо, по которому плыли лёгкие пушинки облаков. Заметил хищника – коршуна? – парящего над стадионом. Пронзительная синева неба, жаркое дыхание Солнца. Всё остальное неважно. Сейчас неважно.
     Пошёл! Уже разбегаясь, Олег понял, что стоял чуть дальше, чем нужно. Даже пробовать не стал – можно считать фальстартом. В отличие от бега, последствий не будет. Тренер покивал – всё в порядке, не торопись – и Олег вновь отошёл от стойки на нужное число шагов. Постоял, походил, и, с закрытыми глазами, повернул лицо в сторону Солнца – ощутил его знойный взгляд.
     Пошёл! На этот раз уже с первого шага Олег понял, что всё получится. Тысячи – а может, десятки или сотни тысяч – прыжков на тренировках не могли не сказаться. И пришли те самые две секунды полёта – для Олега они длились и длились, словно само время приостанавливало свой бег и вглядывалось одобрительно в человека, сумевшего на краткие мгновения стать птицей.
     Мягкий удар – пластиковые маты приняли человека в объятия, мягко погасили скорость. Если упасть неудачно, можно повредить себе всё, что угодно – оттого и учат падать, как следует, учат долго и старательно.
     — Отлично! – Велижанин подошёл к стойке и поманил Олега к себе. Указал на индикацию фотофиниша. Планка стоит на двухстах двадцати, фотофиниш зафиксировал двести двадцать шесть – то есть шесть сантиметров запаса. – Хорошее начало. Поднимаем?
     — Поднимаем, Олег Аркадьевич, – согласился Олег. Главное после прыжка – не стоять, надо ходить. Основное в этом виде спорта – мгновенная мобилизация сил. И энергии уходит столько, что после двух часов тренировок – со всеми положенными минутами разминок и отдыха – кажется, что все два часа разгружал грузовик с кирпичами.
     ...На двухстах двадцати семи Олег ощутил, что ещё один сантиметр взять будет непросто. Фотофиниш показал половину сантиметра запаса, а после дюжины уже сделанных прыжков усталость начинает брать своё.
     — Отлично, отлично, не торопись. – Тренер протянул Олегу полотенце – вытереть лицо. Да здравствует короткая стрижка: волосы промокают первыми, и выглядит это потом и комично, и нелепо. – Пауза десять минут. С техникой у тебя всё в порядке – чувствуется, что Романов вёл. Плиометрические упражнения делаешь?
     — Да, каждый день. Без отягощений, Валерий Васильевич запретил.
     Велижанин покивал одобрительно.
     — Замечательно, самое время перейти к отягощениям. Минуту, извини.
     Зазвонил его мобильник. Олег не стал вслушиваться – отошёл в сторону. Главное, не стоять на месте, Романов повторял это как заклинание. И похоже, он прав – пока ходишь, силы восстанавливаются куда быстрее.
     — Олег, тебя хочет видеть старший тренер, – поманил Олега к себе Велижанин. – Будет вон там, у третьей стойки. Минут через десять.
     — У меня неприятности, Олег Аркадьевич?
     Велижанин рассмеялся.
     — Я думаю, наоборот. Подожди у третьей стойки, если что – ищи меня здесь или в спортзале.
     Олег кивнул, поднял свой рюкзак с пожитками и направился, куда велено.

- - -

     Девушку у третьей стойки Олег смутно помнил – но в лагере всех смутно помнишь, ведь неизбежно встречаешься со всеми, хотя бы в столовой. Олег был шагах в пятидесяти от третьей стойки, когда девушка прыгнула.
     Со стороны выглядело очень красиво. Если посмотреть на циферблат часов с секундной стрелкой, то время, за которое секундная стрелка сдвинется в первый раз, кажется намного длиннее всех последующих секунд. Помнится, отец Олега долго рассказывал, почему это так.
     Сейчас Олег тоже видел всё словно в замедленном воспроизведении, даже остановился – девушка стартовала очень низко, словно спринтер, и выходя на взлёт, отталкиваясь перед стойкой, двигалась очень изящно. И вот они, те самые две секунды полёта – и Олег готов был поклясться, что глаза девушки были закрыты, а на лице явно читался восторг. Тот самый восторг полёта.
     Олег понял, что не может отвести от прыгуньи взгляда. Так и шёл, глядя на девушку – и чуть не споткнулся на ровном месте. Девушка заметила нового зрителя; задержалась на секунду у экрана стойки – смотрела на данные фотофиниша, похоже – а потом обратила внимание, что Олег так и смотрит на неё.
     — Что-то не так? – она подошла поближе. Олег ощутил фруктовую смесь запахов – яблоко и корица. Теперь он разглядел девушку в подробностях – где-то на ширину ладони ниже ростом Олега, овальное лицо, серые глаза и ярко-рыжие волосы. Естественно, коротко подстриженные.
     — Вы красиво летели, – сказал Олег, не без усилия отводя взгляд от её лица. Точно, это от неё пахнет яблоком и корицей.
     Девушка насторожилась, взгляд её сразу стал колючим.
     — Прости?
     — Во время прыжка. Те две секунды полёта, – указал Олег в сторону стойки. Девушка улыбнулась, льдинки растаяли в её глазах.
     — Такого мне ещё не говорили. Бегун? – она не отводила взгляда от глаз Олега.
     — Нет, прыжки в высоту.
     — Ого! – она так и смотрела Олегу в глаза. Она мне не верит, осознал Олег. Наверное думает, я таким образом знакомлюсь. – Так это ты прыгал у первой стойки. Сколько взял сегодня?
     — Двести двадцать семь, – признался Олег, начинавший чувствовать себя неловко. Ну и где этот старший тренер?
     — Покажи! – Девушка вернулась к стойке и подняла планку. – Давай, покажи.
     Она отошла в сторону – так, чтобы не мешать разгону – и оттуда смотрела на Олега. Тот, сам не зная почему, решил принять эту странную игру. Было бы неприятно сейчас сбить планку... но что будет, то будет. Он посмотрел в сторону первой стойки – там никого, тренер ушёл в спортзал. Ладно.
     Олег тщательно отмерил расстояние – и постоял, собираясь, стараясь не замечать взгляда. Не замечать удавалось с огромным трудом, но, странное дело – это не мешало сосредоточиться. Олег повторил всё то, что только что помогало подготовиться к выбросу энергии – посмотрел на парящего орла, подставил лицо Солнцу, сжал и разжал несколько раз кулаки.
     Пошёл! И в этот раз, с первого же шага, Олег понял, что всё получится. Неясно, откуда это знал – просто знал, и всё. Финальный толчок, и вот они, две секунды полёта. Олег на этот раз попробовал закрыть глаза. Странно, но так ещё приятнее лететь. Надо будет сравнить ощущения.
     Он открыл глаза и понял, что взял высоту. И увидел, какими глазами смотрит на него девушка – широко открытыми, на лице её явное изумление. Олег спрыгнул с матов, и подошёл к экрану. Туда же направилась и девушка.
     Ничего себе шутки! Девушка выставила двести двадцать девять. А фотофиниш указал, что было семь миллиметров запаса. Вот это номер!
     — Ты специально столько поставила? – Перейти на «ты» получилось как-то само собой.
     Девушка рассмеялась и кивнула.
     — Да, специально. Алёна, – протянула она руку. – А ты Олег Сухоруков, я знаю.
     Олег не без удовольствия пожал её руку. И тоже стальная хватка. Алёне лучше под такую руку не попадаться.
     — Извини, если что не так. – Алёна жестом предложила отойти к тренерскому месту – там столик с бутылками воды и стопкой полотенец, да стул. – Первый день, а парни уже немного достали. Где ты так прыгать научился? Дед с тобой занимается?
     — Нет, его друг. Сколько взяла сегодня? – Олег кивнул в сторону стойки.
     — Сто девяносто два. Сама удивляюсь, со второго раза всего получилось. Тебя тренер отпустил? Или что?
     — Сказал здесь подождать старшего тренера. А твой тренер где?
     — Мне он сказал то же самое. – Алёна посмотрела Олегу в глаза. – И где...
     Она вздрогнула и осеклась, глядя за спину Олега. Тот оглянулся и тоже вздрогнул.
     Непонятно, когда она подошла. Вроде бы никого вокруг не было. Женщина лет двадцати пяти, явно на голову ниже Олега, в синей спортивной форме. И значок на груди. Когда женщина подошла к ним поближе, Олег разобрал надпись на значке. «Вяземская Анна Григорьевна, старший тренер».
     — Отличный прыжок, – сказала женщина. Голос оказался удивительно низким. – И у вас, Алёна, и у вас, Олег.
     Олег и Алёна повернулись к ней лицом.
     — Я старший тренер этой смены. Я хочу предложить вам индивидуальную программу занятий.
     Олег и Алёна переглянулись. Каждый прочитал удивление на лице другого.
     — А можно подробнее? – поинтересовалась Алёна. Вяземская кивнула.
     — Я провожу курсы подготовки спортсменов, по новым методикам. Условие одно – я занимаюсь с вами обоими, одновременно.
     — Парные занятия? – уточнил Олег, и Вяземская кивнула. – Не слышал о таких. – Вяземская улыбнулась и кивнула повторно.
     — То есть или мы оба справимся, или... – Алёна посмотрела Олегу в глаза, не закончив фразы. Вяземская вновь кивнула.
     — Справитесь, я уверена. Я готовлю наших спортсменов к олимпиадам уже восемь лет, я разбираюсь в людях. Согласны заниматься вместе? Есть возражения?
     Алёна и Олег в который уже раз переглянулись.
     — Я согласен, – кивнул Олег.
     — Я согласна, – тотчас сказала Алёна. – Чисто теоретически: что, если вдруг не сможем заниматься вместе?
     — Ничего ужасного. Вернётесь к своим тренерам, – сказала Анна. – Сегодня на послеобеденной тренировке я проведу с вами тесты, заниматься начнём завтра с десяти утра. Есть ещё вопросы?
     И вновь Олег и Алёна переглянулись – и улыбнулись друг другу.
     — Нет, – сказали они хором, и, встретившись взглядами, рассмеялись.
     — Сейчас мне нужно будет поговорить с каждым из вас – с глазу на глаз – и подписать бумаги, – добавила Анна. – Кто первый?
     Олег и Алёна, не сговариваясь, указали ладонями друг на друга. И вновь рассмеялись.
     — Ладно, тогда я первая! – сказала Алёна, когда стало ясно, что пауза затянулась. Олег кивнул и отошёл в сторону – ходил там спортивной ходьбой, пока Анна не поманила его к себе.

- - -

     Вяземская тоже знала и про деда, это понятно, и про Романова, и про дисквалификацию. Вообще про всё. Олег прочитал поправку к договору – там, где указывалось, что его новым тренером будет Вяземская, и так далее и тому подобное. Вроде нормальная на вид бумага. Олег ещё раз перечитал её и подписал.
     — Мне нравится ваша обстоятельность, – улыбнулась Вяземская. Словно сестра моей мамы, подумал Олег неожиданно для себя. В молодости. – Прочитали, прежде чем подписать. Немногие так делают. Если будут серьёзные сложности с Ворошиловым, дайте мне знать. У нас здесь строго, подобного поведения не допустим.
     — Скажу, – пообещал Олег, а сам подумал – я скорее под землю провалюсь. Не то чтобы волновало мнение Ворошилова о том, что обращаться к начальству – это трусость, просто нужно во всём разобраться самому. Мирным путём.
     — Подойдите в шестнадцать тридцать к пятому корпусу, – сказала Анна. – Остальное на месте. Удачного дня!
     Она пожала ему руку и направилась в сторону административного корпуса.
     Олег прошёл от силы двести шагов – сейчас побыстрее в номер, да запустить стирку – как его догнала Алёна.
     — Назначила мне встречу в медкорпусе, – сказала Алёна без предисловий. – В шестнадцать часов. А тебе?
     — А мне в шестнадцать тридцать, – сказал Олег. – Странно как-то. Я думал, в спортзале будем эти тесты делать.
     — Да, – согласилась Алёна. – С меня сегодня допинг-контроля хватило. Бр-р-р!
     — С меня тоже, – согласился Олег, и они, переглянувшись, снова рассмеялись.
     — Я сегодня словно смешинку проглотила, – сказала Алёна. – Сама удивляюсь. Вот чего я не поняла: ей на вид лет двадцать пять. Ну, двадцать шесть, не знаю. Как она могла восемь лет готовить к олимпиаде?!
     Олег остановился. Остановилась и Алёна.
     — Да, очень странно, – почесал в затылке Олег. – Мне ещё показалось, первую пару секунд, что она намного старше выглядела. А потом то, что ты говоришь – лет двадцать пять.
     — Тебе тоже это показалось?! – удивилась Алёна. – Ладно. Я о ней расспрошу, мне уже любопытно. До встречи! – протянула она ему руку.

- - -

     С премудростями стирки спортивной одежды Олег ещё накануне разобрался – прочёл инструкцию. С собой в чемодане есть и моющие средства, и освежители – весь комплект. Но здешние средства, судя по инструкциям, тоже годятся. Ладно, свои оставим про запас – при такой цене за сезон можно не стесняться использовать то, что включено в счёт.
     Пока шла стирка, Олег успел принять душ, и почувствовал себя человеком. Чистым человеком. Теперь ведь ещё и бриться нужно – полгода назад Олег решил, что «пушок» – это уже чересчур, и сделал очередной шаг во взрослые заботы. Щетина теперь растёт уже вполне настоящая, и стоит пару дней не проследить – становишься похож на начинающего террориста.
     Ещё двадцать минут – форма и всё прочее повешены сушиться, есть немного времени перед обедом. Олег вышел в холл, взяв с собой плеер с наушниками, и обнаружил там Антона. Тот тоже сидел на диване, явно наслаждаясь отдыхом, и тоже слушал музыку. Ну или что там у него. Антон кивнул, когда Олег вошёл – и Олег устроился на диване напротив. Минут пятнадцать посидеть, послушать музыку – и можно идти обедать. Но стоило только откинуться на спинку...
     — Что, Сухоножкин, нашёл себе подружку?
     Странно, но Ворошилов вновь в единственном числе. В тот раз его «стая» была чуть не опаснее его самого – желали, видимо, произвести на сына богатых родителей впечатление, только что не лаяли по команде.

- - -

     Олег, как и вчера, «не заметил» Ворошилова – сидел себе и слушал музыку. Ворошилов сделал шаг к дивану и помахал перед лицом Олега руками.
     — О, какая неожиданность! – Олег посмотрел в лицо Ворошилову. – Как идут тренировки? Одышка не беспокоит?
     — Да пошёл ты! – Ворошилов явно не понимает, как себя вести. – Только тебе с ней ничего не обломится, Сухоруков. Зря стараешься.
     — Завидуешь? – снисходительно усмехнулся Олег. – Завидуй, я не против.
     — Да у меня таких, как она...
     — Слушай, Вошерылов, или как там тебя, – послышался голос Антона – он снял наушники и смотрел на Ворошилова с презрением. – Не мешай культурно отдыхать. Охота языком почесать – иди вон, о стену почеши.
     — Да я тебя... – Ворошилов посмотрел злобно на Антона и подавился продолжением фразы. Антон поднялся с дивана; поднялся и Олег, спрятав плеер в карман.
     — Моя фамилия Иванов, – сказал Антон спокойно. – Ну рискни, попробуй что-нибудь придумать.
     Ворошилов переводил взгляд с Олега на Антона.
     — Двое на одного? – спросил он неожиданно. И Антон, и Олег рассмеялись.
     — Вчера, в этом холле, ты перед ним очканул, – сказал Антон. – Все парни видели. Так что не строй из себя крутого. Я не знаю, какие у тебя тёрки с Олегом, да мне и пофигу. Просто заткнись и дай спокойно отдохнуть.
     — А то что? – видимо, Ворошилов хотел сказать эту фразу грозно и презрительно. Вышло так себе, слабовато.
     — А то я вежливо попрошу тебя пойти нафиг – и ты пойдёшь, – сказал Антон, не отводя взгляда от глаз Ворошилова. Видна та самая растерянность и страх в глазах Игната – точь-в-точь как вчера. – Иди, иди уже.
     Ещё секунду Ворошилов выдерживал его взгляд – а затем отвернулся и быстрым шагом покинул холл.
     — Он мстительный, – сказал Олег, когда послышался звук закрывающейся двери. – Так, на всякий случай предупреждаю.
     — Да я понял, – кивнул Антон. – Слушай, как ты так с ним разговариваешь, что он сразу вянет?
     — Меня специально учили. Долго учили.
     — Научишь?
     — Можем попробовать, – согласился Олег. – Только это неприятное занятие. Да, и спасибо тебе.
     — Обращайся, – довольно ухмыльнулся Антон, вернул наушники на уши и уселся на диван.

- - -

     Вяземская действительно встретила его в медпункте и проводила на второй этаж – там процедурные кабинеты. В том числе и то санитарное заведение, где под наблюдением собирал пробу для допинг–контроля. Алёна права, удовольствие то ещё. Вяземская открыла ключом безликую дверь – за ней обнаружился массажный стол в полкомнаты, да шкафы с разными склянками и пузырьками внутри.
     — Массаж?! – удивился Олег. Вот уж чего не ожидал, так это массажа.
     — Всё верно. Массаж. Чтобы получить максимальную отдачу от мускулов ног, нужно будет над ними поработать.
     В руке у неё обнаружился чемоданчик – с красным крестом на крышке. Откуда, вроде бы только что руки её были пусты?!
     — Что-то не так? – поинтересовалась Вяземская, надевая белый халат, маску и тончайшие перчатки. – Я вас смущаю?
     — Мне никогда не делали массаж, – признался Олег, чувствуя себя отчаянно неловко. – Ну вот так, на столе. Что нужно делать?
     — Снимайте всё, кроме нижнего белья, ложитесь животом вниз, голову в сторону, – распорядилась Вяземская. – Руки вдоль тела, постарайтесь расслабиться. Сильно больно не будет, но можете почувствовать лёгкое жжение в мышцах, это нормально.
     Ладно. Была не была. Олег выполнил все указания и улёгся. Странно, почти сразу же потянуло в сон – никогда не тянуло выспаться днём, ну разве что сразу после трапезы. Но ведь обедал почти два часа назад!
     Минут через пять Олег осознал, что Вяземская явно намного сильнее, чем кажется – она начала со спины – растирала те или иные группы мышц, спрашивала про ощущения. Затем пришла очередь ног – и вот там уже началось – и жжение, и отдельные моменты вполне ощутимой боли – быстро проходившие. Все ноги будут в синяках, подумал Олег, стараясь не засыпать и лежать спокойно. Прошла вроде бы целая вечность, прежде чем Вяземская легонько похлопала его по плечу.
     — Олег? Не заснули? Можно подниматься. Только очень, очень медленно.
     Олег первым делом посмотрел на ноги – кожа розовее обычного, но никаких синяков. А вот совершенно неуместного возбуждения, которое и скрыть-то нечем из-за скудности одежды, он и вовсе не ожидал. И чуть было не покраснел.
     — Голова не кружится? – Вяземская придерживала его за плечи некоторое время. – Замечательно. Теперь одевайтесь, выходите из корпуса, и посидите минут десять в покое, в тени. Это важно.
     — Что вы втирали? – полюбопытствовал Олег, изо всех сил стараясь одеваться, стоя к Вяземской спиной.
     — Сертифицированные средства. В основном это травяные настои и ароматические масла. Если вы о допинг-контроле – не беспокойтесь, неприятностей не будет.
     Едва лишь Олег оделся, как Вяземская – уже без халата, маски и перчаток – открыла перед ним дверь.
     — Возбуждение – нормальная реакция, не беспокойтесь, – сказала она не улыбаясь. – Стыдиться не нужно. Постарайтесь думать на отвлечённые темы, поможет. В семнадцать тридцать жду вас в спортзале, во второй секции. Точно голова не кружится?
     — Точно, – признался Олег. – Очень необычные ощущения. А зачем вы это всё делали? Ну, как это всё работает?
     — Пройдёте мой курс – расскажу, – сказала Вяземская. – Обещаю. Идите медленно, если закружится голова – остановитесь и постойте спокойно. Если что – звоните, мой абонентский сто один.

- - -

     Олег вышел наружу, и Солнце тяжким молотом ударило в темя. Одновременно обострились все чувства – Олег рассмотрел в едва заметной точке в небесах – парящей птице – все подробности: и крючковатый клюв, и коричневые сверху крылья, и хвост лопаткой. Посмотрел на стену здания шагах в ста поодаль – увидел множество трещинок на стене и бодрую колонну крохотных муравьёв, «мурашей», поднимающихся по стене и пропадающих в провале трещины. Про запахи и звуки и говорить нечего – хорошо хоть, не замутило. Олег обогнул здание – прошёл туда, где сейчас тень – и там, к счастью, оказалась свободная скамейка.
     Обострение органов чувств постепенно проходило. Олег почуял в дуновении ветра яблоко и корицу, и улыбнулся. И верно: через пару секунд на другой край скамейки присела Алёна. С двумя небольшими бутылками минеральной воды в руках. Алёна молча протянула одну Олегу, другую открыла сама.
     — Спасибо, – сказал Олег. И действительно, очень хочется пить! А только что не хотелось!
     — Вижу, можешь не рассказывать, – сказала Алёна, основательно приложившись к своей бутылке. – Массаж, да? Я думала, со стыда там сгорю. Вроде уже большая девочка, а всё равно.
     — Возбуждение? – спросил Олег, посмотрев в глаза Алёны и стараясь говорить совершенно спокойно и равнодушно. Алёна кивнула, глаза её заблестели.
     — Что, у тебя тоже? – Олег кивнул и Алёна расхохоталась. – Могу себе представить. Слушай, это правда странно: никогда столько в один день не смеялась. Что, стало лучше?
     — Гораздо, – признал Олег, допив остатки минералки. – Спасибо.
     — Обращайся. – Алёна забрала у него пустую бутылку. – Когда она сказала, в семнадцать тридцать? Пока, увидимся!
     И ушла, помахав рукой. Олег помахал вслед. И действительно, Алёну тут явно знают – пока она шла в сторону спортивных сооружений, успела поговорить и с парой-другой девушек, и с двумя парнями.
     — У нас чисто рабочие отношения, – пробормотал Олег, сам не особо веря в то, что говорит. Всё, остатки слабости прошли. А вот во все мышцы ног время от времени вонзались крохотные серебряные иголочки. Так и должно быть?

- - -

     Тесты были что надо. Похоже, Вяземская решила проверить все мыслимые упражнения на всех мыслимых снарядах. Удивительно, но все упражнения не вызвали особого протеста организма – хотя пот лился, буквально, в три ручья.
     — Ещё двадцать минут, и я вас отпущу, – пообещала Вяземская. Странная у неё привычка – на лице не отображается никаких эмоций. Даже когда улыбается, в этом участвует только рот – словно маску надела. Интересно, почему?
     Двадцать так двадцать. В общей сложности полтора часа серьёзных нагрузок – и хоть бы хны. Алёна окончила упражнения на пару минут позже Олега, и присоединилась к остальным.
     — Мне нужно срочно в душ, – предупредила Алёна. – Я мокрая насквозь. Только лужи на полу не хватало.
     — Да, всего только минуту. – Вяземская померила им пульс, посветила зачем-то фонариком в глаза, посмотрела на реакцию зрачков. И, похоже, удовлетворилась.
     — Отличные результаты. Послушайте, это важно. До ужина вам захочется есть – сильно захочется. Старайтесь только пить. Если совсем невтерпёж – съешьте любой белковый батончик, который вам можно. Сегодня старайтесь не делать быстрых движений – дайте всем мышцам покой.
     — Это ваш массаж так действует? – полюбопытствовала Алёна, и Вяземская кивнула. – Клёво! Мне нравится! А ещё будет? – Она посмотрела невинным взглядом на Олега и добилась своего – тот слегка, но ощутимо покраснел. Алёна расхохоталась и хлопнула Олега по плечу.
     — Будет, один или два раза. Часто делать нельзя, – ответила Вяземская невозмутимо. – Отдыхайте, и подходите завтра к десяти утра к стойке номер три.
     — Буду, – кивнула Алёна и убежала в сторону женского душа.
     — Приду, – подтвердил Олег. – Это было очень странно, но... приятно – осмелился он сформулировать. Вяземская покивала.
     — Относитесь ко мне как к врачу. Да, и ещё: пожалуйста, ни с кем не обсуждайте. Методика подготовки не является открытой информацией. Если кто-нибудь будет интересоваться – направляйте ко мне.
     — Понял, – кивнул Олег и также направился в душ. Алёна права, одежду хоть выжимай. Хорошо, что взял с собой как минимум четыре комплекта всего.

- - -

     Алёна догнала его, пока Олег шёл к своему жилому корпусу. Догнала и протянула белковый батончик.
     — Тебе такой можно, я знаю, – сказала она. – Можешь не есть, конечно, но я не смогла терпеть – желудок жутко заболел, даже к доктору идти хотела. А съела – и всё, нормально. Давай, не стесняйся, – и протянула бутылку воды, запить. – Что по вечерам делаешь? Ничего, что спрашиваю?
     — Пока не придумал. Бегаю, гуляю, музыку слушаю. Есть идеи?
     — Ой нет, я по вечерам там, где светло, – содрогнулась Алёна. – Я темноты боюсь, только не говори никому. Говорят, в танцзале бывает интересно. Подойдёшь?
     — Не уверен, – ответил Олег. – Не буду обещать.
     — Тогда до завтра!

- - -

     Судя по звукам из танцзала, вечеринка там идёт полным ходом. Стычек с Ворошиловым больше не было – к тому же, в холле и в коридоре камеры наблюдения. В самих номерах нет, а всё остальное «простреливается». И охранник на входе – круглые сутки. По лицу его видно: лучше не связываться. Странно, что охранник не пришёл, когда сегодня был разговор с «персональным троллем» – видимо, на съёмке все вели себя мирно, криков не было – и вмешиваться незачем.
     Олег дождался, когда закончится стирка второго комплекта – первый уже высох, смотри-ка! – и, посетив ужин, решил остаться на улице. Что-то не тянет в танцзал – и не только потому, что с этим местом связаны самые неприятные воспоминания о позапрошлом сезоне в «Олимпии». Хочется походить, посмотреть на небо, послушать музыку. Ну и наблюдать восход Юпитера; Марс, скорее всего, будет только завтра.
     Прогноз погоды самый приятный: за весь сезон ожидается не больше двух облачных дней, остальные все ясные. Очень, очень удачно всё складывается. И сегодняшнее достижение, новый сантиметр – Олег уже успел «отчитаться», и дед пришёл в совершенно детский восторг. Странно, но вот сейчас Олег уже не начинал ощущать глухого раздражения, едва вспоминал деда – хотя, возможно, именно его имя помогло избежать действительно серьёзных неприятностей тогда – только отстранение от соревнований. И то целый год пропустил!
     ...Погулялось отлично, спать будет как младенец. Удачно день прошёл. И эта Вяземская, от неё оторопь берёт – но и в самом деле ведь тренер участников олимпиад, Олег не поленился проверить. И ей сейчас сорок три года. А выглядит как молодо!
     Олег сидел на той самой скамейке у того самого дуба. Дул лёгкий ветерок со стороны зданий – из-за спины, и изредка приносил едва слышный гам из танцплощадки. Нет, не сегодня. Может, в другой раз.
     А вот и Юпитер! Даже без подзорной трубы – а Олег взял с собой такую – он отчётливо виден, поднимается над горизонтом. Красота! Олег успел полюбоваться и Юпитером, и одним из проползающих перед его диском спутником, как вновь почуял запах яблока с корицей. И тихо кругом. Подкрадывается?
     — Ты же боишься темноты, – сказал Олег громко, и вот теперь услышал хруст камушков под подошвами.
     — Как ты догадался? Можно? – она указала рукой на скамейку, и Олег кивнул, чуть отодвинувшись к краю.
     — По запаху, – сказал Олег прежде, чем понял, как это может звучать. Алёна тут же встала со скамейки и посмотрела Олегу в глаза. Фонарь светит в другую сторону и не очень ярко, но выражение лица Алёны, и льдинки в её глазах видны отчётливо.
     — Прости? – поинтересовалась она сухо. Олег поднялся на ноги (Алёна отступила на шаг) и посмотрел в её глаза.
     — Можно? – спросил Олег. – Я к тебе не притронусь. Просто подойду ближе.
     Алёна кивнула, и от взгляда её отчётливо тянуло арктическим холодом. Олег подошёл на пару шагов и склонился к её голове. Ну точно, именно волосы.
     — Яблоко и корица, – пояснил Олег, указав рукой. Льдинки в глазах Алёны начали подтаивать. – Шампунь, верно?
     — Ну ты даёшь! – поразилась Алёна, и рассмеялась. И всё, нет уже этого арктического холода. Она вернулась на скамейку, и Олег последовал за ней. – А, ну конечно, ветер дул с моей стороны. Что, так сильно пахнет?
     — Достаточно, чтобы почуять, – подтвердил Олег. – Очень приятный запах.
     Алёна рассмеялась ещё раз, и легонько толкнула его в плечо.
     — Ладно, не подлизывайся, верю. Хорошо, я тоже тогда скажу. Я согласилась заниматься с тобой по той же причине.
     — Запах? – удивился Олег. Вроде бы ничем сильно пахнущим не пользуется, но мало ли, сам-то мог уже привыкнуть. – Прости?
     — Терпеть не могу запах пота, – пояснила Алёна. – Меня наизнанку выворачивает. Стараюсь в столовую прийти пораньше и сесть подальше, и то комок в горле встаёт. Тётя говорит, это наследственное. Она до пенсии работала на парфюмерной фабрике – дегустатором запахов, или как это называется. В общем, запахи оценивала. Не знаю, чем ты голову моешь, но мне нравится.
      «Как просто понравиться девушке», чуть не ляпнул Олег. Но всё же не ляпнул. Взамен уточнил:
     — То, что ты якобы темноты боишься – это такой тест?
     Алёна кивнула.
     — Я когда в позапрошлом году поехала в «Олимпию», просто кошмар начался. Все ко мне клеились. Ясно, что никто всерьёз не приставал, но достало до чёртиков. С тех пор да, использую тесты. Я знаю, что ты никому не рассказал. Не обиделся?
     — На что?
     Алёна снова рассмеялась. Взяла себя в руки.
     — Точно, смешинку проглотила утром. На что ты тут смотришь? Или просто воздухом дышишь?
     — На Млечный Путь, – указал Олег. – А сейчас вон там – вон та яркая точка в самом низу – восходит Юпитер. Завтра или послезавтра будет видно Марс.
     — Обалдеть! – Алёна вгляделась в россыпь молочных брызг на небосводе – Млечный Путь. – У нас в Казани его не видно. А вон то правда Юпитер?! О, у тебя подзорная труба! Можно?
     Олег кивнул и передал астрономическую снасть. Алёна смотрела в трубу с явным восторгом.
     — И давно ты на небо так смотришь? – поинтересовалась она, с трудом оторвавшись от созерцания созвездий.
     — Со второго класса. Когда ещё никаким спортом не занимался – дед много интересного рассказывал про космос, ну мне и понравилось.
     Алёна покивала.
     — Я теперь припоминаю, – сказала она. – Видела тебя в «Олимпии» в позапрошлом году. Ты с тех пор сильно вырос. А в прошлом не видела. Что случилось, болел? Травма?
     — Дисквалифицировали. – И Олег в который уже раз рассказал всю историю. Сухо и без подробностей.
     — Не повезло, – покачала головой Алёна. – Но знаешь – так ему и надо. Мерзкий тип, многих уже успел достать. Мой папа то, мой папа сё... Кстати, а ты не боишься мне это рассказывать?
     — А должен? – Олег посмотрел в её глаза. Алёна выдержала взгляд.
     — Ты решай. Вдруг я всем эти подробности разболтаю?
     — А ты разболтаешь? – спросил Олег напрямую, не отводя взгляда.
     — Не-а, – помотала головой Алёна и снова рассмеялась. – Чёрт, я сегодня вся электрическая. Пойду спать, наверное, пока глупостей не натворила. Ты остаёшься?
     — Я тоже баиньки, – сказал Олег и минуты через две они уже возвращались к зданиям. Ни о чём уже не говорили, но время от времени встречались взглядами.

3. Скользкий пол

     На следующее утро на допинг-контроль вызвали Антона – видимо, лабораториям не под силу обработать две сотни, или сколько тут сейчас народа, за один день. Олег закончил утреннюю зарядку (гантели легковаты – надо будет потяжелее взять) и вышел наружу – уже экипированный, с собой рюкзак, а в нём всё, что нужно для утренних тренировок.
     Странное ощущение – словно сильно устал накануне. Мышцы ног ощутимо ноют, хотя в целом самочувствие отличное – и выспался нормально, и снилось что-то приятное. Олег посмотрел на часы – завтрак через полчаса – и решил прогуляться. Спортивной ходьбой, то есть – нагружаться раньше времени смысла нет. Удивительно, но после десяти минут спортивной ходьбы ощущение усталости начало проходить.
     Олег подошёл к открытию столовой – точнее, к началу завтрака. Здание столовой открыто двадцать четыре часа в сутки – там всегда есть минеральная вода разных видов, которую можно брать сколько потребуется – и разного рода «перекусы», вроде тех самых белковых батончиков. Но батончики брать можно только при помощи электронного ключа: прикасаешься ключом к автомату, указываешь, что именно нужно – забираешь. Видимо, следят, чтобы несознательные гости не растолстели: в сутки положено не более шести батончиков.
     В столовой уже было полно народа. Олег вошёл, оглянулся – и заметил, как ему машут рукой с дальнего столика. Всё верно, это Алёна – со зрением что-то странное: после вчерашнего массажа глаза различают такие мелочи и подробности, которые раньше точно бы не заметили. Например, он заметил, что Алёна надела налобную повязку, «хайратник», как называет их отец.
     — Не помешаю? – Олег, с подносом в руках, подошёл к столику Алёны.
     — Ты часто задаёшь риторические вопросы? – спросила Алёна, после того, как кивнула – можно.
     — Под настроение, – сказал Олег. Алёна улыбнулась – и всё на этом. Похоже, смешинка благополучно вылетела. – У тебя не было утром ощущения, что всю ночь кирпичи грузила?
     — Что, и у тебя то же самое?! – удивилась Алёна. – Да. Утром был вообще караул, как будто ноги затекли. Походила немного – вроде всё в порядке. Думаешь, это наши вчерашние занятия?
     — Других идей пока нет. Если что – я минут двадцать погулял спортивной ходьбой – всё прошло, ноги больше не ноют.
     — Надо будет попробовать, – согласилась Алёна, и остаток завтрака доедали молча. Из здания столовой они с Алёной вышли вместе, и Олег заметил Ворошилова, который проводил их обоих взглядом. Естественно, Олег «не заметил» ничего такого.

- - -

     Только на улице Олег обратил внимание, что Алёна тоже готова к занятиям – рюкзак на спине. Мы как будто специально один и тот же дизайн подобрали, подумал Олег: оба выглядим одинаково: красные шиповки, синие шорты, и майки под флаг России – бело-сине-красные. Только спортивные рюкзаки различаются: у Олега синий, у Алёны красный.
     — Предлагаешь пройтись? – указала Алёна на беговые дорожки. Олег кивнул, и минут через десять они уже оба шли спортивной ходьбой. Олег старался особо не разгоняться – видно было, что для Алёны такая разминка непривычна, да и нет смысла перенапрягаться до начала тренировок.
     Они прошли два километра, и Алёна махнула – делаем паузу. Паузу так паузу. Стоять, а тем более садиться после таких тренировок Романов никогда не разрешал. Похоже, не разрешал и тренер Алёны: они просто отошли на «обочину», технический трек, и пошли далее обычным спокойным шагом.
     — Слушай, и правда помогает, – удивилась Алёна. – Я уже начала думать, что вчера перенапряглась. А сейчас ничего, жить можно. Идём дальше? Или как ты по утрам разминаешься?
     — Смотрю на природу, – сказал Олег. – Минут десять-пятнадцать. Потом снова хожу или бегаю.
     — Интересно, – покачала головой Алёна. – Природы в моём расписании ещё не было. Прямо здесь смотреть будешь?
     — Можно вернуться к дубу. Составишь компанию?

- - -

     — Жесть! – восхищённо сказала Алёна, после того, как минут пять смотрела на серп стареющей Луны в подзорную трубу. – Круто, я и не думала, что это может быть так интересно.
     — Оставь себе, – предложил Олег, когда Алёна протянула ему трубу. – Если что, у меня ещё бинокль есть. Не пропаду.
     — Спасибо! – Алёна сложила подзорную трубу и убрала её в футляр. – Такого мне никогда не дарили. Говоришь, дед много интересного рассказывал про космос. Расскажешь?
     Олег кивнул и улыбнулся.
     — Но позже, – сказал он. – Нам пора, через полчаса тренировка.
     — Ого! – Алёна посмотрела на часы, сняла рюкзак и убрала туда подзорную трубу. – А вроде бы только что присели. Да, идём, хватит прохлаждаться.

- - -

     Начало тренировки было вполне обыденным – несколько пробежек для разминки, простые упражнения. И Алёна, и Олег сказали Вяземской, что утром было ощущение, что перетрудили мышцы.
     — Так может быть, – кивнула Вяземская. – Спортивная ходьба – это правильное решение. Нагружает все мышцы, помогает им прийти в форму. Это пройдёт. Алёна? Готова?
     Алёна кивнула.
     — Начнём со ста девяноста, – сказала Вяземская, установила высоту и дала отмашку – вперёд.
     Алёна разбежалась, прыгнула, и... сбила планку. Подошла к экрану стойки, посмотрела в большом недоумении.
     — Странно, – заключила она. – Вроде бы всё нормально. Я такую высоту всегда брала, что это со мной?
     — Сто восемьдесят восемь, – сказала Вяземская, возвращая планку на место. – Готова?
     Алёна кивнула. Вновь разбег, прыжок... планка сбита.
     — Ноги как не мои, – удивилась Алёна. – Но я же ничего такого не делала вчера, как вы и говорили!
     — Сто восемьдесят шесть, – сказала Вяземская.
     ...Алёна сумела взять только сто восемьдесят два. И то не с первого раза.
     — Ничего страшного, – сказала Вяземская, не показывая на лице никаких эмоций. – Алёна, пробегите три раза по сто метров. Да, обычный спринт. Никуда уходить не нужно – прямо по соседнему треку. Постарайтесь делать как можно более резкий старт, это важно. Олег, мы пока продолжим с вами.
     Получилась ровно та же история. Какое там двести двадцать девять! Олег сумел взять только двести семнадцать. Смех на палке, да и только. И тот же самый совет – пробежать стометровку трижды, разгоняться на старте изо всех сил. Когда Олег закончил третью пробежку (ногам отчего-то стало жарко – словно подержал их в ведре с горячей водой), то увидел мрачную Алёну, которая раз за разом пыталась взять сто восемьдесят шесть, и не могла. После третьей попытки Алёна отошла несколько шагов от стойки, уселась прямо на трек, и спрятала лицо в ладони.
     — Олег, – сказала Вяземская, словно ничего особенного не случилось. – Когда пробежали стометровки, было ощущение тепла в ногах?
     — После третьего раза, – согласился Олег, глядя с тревогой на молча сидящую Алёну.
     — Ещё три раза по сто метров, – указала Вяземская.
     — А можно небольшую паузу? – попросил Олег. Вяземская кивнула и отошла к тренерскому столику.
     — Алёна? – сказал Олег, подойдя к ней поближе.
     — Отстань, – буркнула Алёна, не отнимая ладоней от лица.
     Олег оглянулся и увидел, как Вяземская поманила его ладонью к себе. Не очень понимая, что делать, Олег направился к ней. Вяземская молча указала на стоящие под столиком (чтобы Солнце не грело) бутылки с минеральной водой. А вот это кстати, подумал Олег, взял две небольшие бутылки и направился к Алёне. Молча сел наземь рядом с ней и открыл одну из бутылок. Услышав треск колпачка, Алёна отняла ладони от лица и Олег увидел, что лицо её мокро от слёз. Олег молча протянул Алёне открытую бутылку и та, кивнув, приняла.
     Они допили минералку, и Алёна немного посветлела лицом.
     — Алёна! – позвала Вяземская. – Перерыв окончен. Продолжим.
     — Идём? – предложил Олег. Алёна мрачно посмотрела на него.
     — Никогда со мной такого не было, – сказала она сердито. – Позорище. Это, что ли, её новая методика? Она на себе её пробовала?
     Она вздрогнула и подняла взгляд. Олег тоже вздрогнул – не ожидал увидеть Вяземскую, стоящую в трёх шагах от них. Она всё слышала, подумал Олег, и стало неловко. Вяземская, всё с тем же невозмутимым видом, кивнула им, направилась к стойке и подняла планку.
     — Похоже, сейчас моя очередь, – сказал Олег. Вяземская отошла от стойки на десяток шагов, повернулась к стойке лицом и замерла.
     Алёна и Олег не сразу поняли, что задумала Вяземская. А когда поняли, успели только подняться на ноги.
     Вяземская стартовала под настолько острым углом, что показалось – сейчас упадёт. Не упала. Она добежала до стойки, оттолкнулась...
     Это не был фосбери-флоп, которым прыгают Алёна и Олег. Это не был перекидной способ – Олег и Алёна увидели что-то новое. Вяземская обогнула планку по крутой дуге, в высшей точке казалось, что Вяземская согнулась пополам. Она приземлилась на спину и соскочила с матов, лёгким и красивым движением.
     Алёна и Олег бросились к стойке. Планка выставлена на двести двадцать восемь – то, с чего начинал сегодня Олег. А фотофиниш показал двести три миллиметра запаса. Вяземская прошла на двадцать с небольшим сантиметров над планкой.
     — Двести сорок восемь, – сказала Алёна шёпотом, на пару секунд горло отказалось работать. – Двести сорок восемь?! – Они оба смотрели на Вяземскую широко раскрытыми глазами, и не думая скрывать ни восторг, ни удивление. Вяземская стояла и смотрела на них, улыбаясь. Она даже не запыхалась, понял поражённый Олег.
     — Если у вас ещё остались вопросы, я отвечу на них. Постараюсь ответить, – добавила Вяземская.
     — Но почему вы сами не выступаете?! – Алёна подошла к тренеру вплотную. – Почему??
     — Долгая история. Мне нельзя, – сказала Вяземская и взяла Алёну за руку. – Пожалуйста, не нужно так волноваться!
     — Но вы только что побили мировой рекорд! – Алёна явно не желала успокаиваться. – Это что же... я тоже смогу? – Она оглянулась – Олег тоже подошёл ближе – и взяла Олега за руку. – Мы сможем? – Алёна смотрела в лицо Вяземской. – Скажите!
     — Сможете, – улыбнулась Вяземская. – Но всё зависит от вас. Я прошу одного: довериться мне. Делать всё, что я скажу.
     — Я буду! – заявила Алёна и снова глянула Олегу в лицо. – Мы будем! – Олег кивнул. – Извините, что я сказала там про вас!
     — Ничего страшного. У вас ещё будет такое чувство, не раз. Покажется, что ничего уже не получится. Просто вставайте всякий раз на ноги и пробуйте снова. Договорились?
     Алёна энергично кивнула.
     — Тогда задание обоим – бегите стометровку. Столько раз, сколько потребуется. Как только ногам станет жарко, очень жарко – вы поймёте – прекращайте и возвращайтесь к планке. Вперёд!

- - -

     Ногам действительно стало очень жарко. При этом, странное дело, после восьми стометровок не пришло особой усталости. Вяземская поманила к себе Алёну и указала – готовиться, выставила высоту на планке.
     Алёна взяла сто восемьдесят шесть с первого раза. Олег не смотрел на экран, но и так было видно, что взяла с большим запасом. Вяземская подняла планку и указала Алёне – вперёд!
     Сто восемьдесят восемь. Взяла с первого раза.
     Сто девяносто. С первого раза.
     Сто девяносто два. С первого раза.
     Сто девяносто четыре. С первого раза.
     Сто девяносто шесть взять не удалось с трёх попыток, а сто девяносто пять – со второй.
     — Пауза, – сказала Вяземская невозмутимо, и махнула рукой. – Алёна, спортивной ходьбой до конца трека – и обратно. Без спешки. Не стойте на месте!
     Алёна кивнула, помахала рукой Олегу и отправилась, куда велено.
     ...Олегу удалось взять двести тридцать один со второй попытки, а двести тридцать два уже не получилось. Никакими силами.
     — На сегодня хватит, – сказала Вяземская. – Отличный результат. Олег, то же самое – до конца трека и обратно. Алёна, если не устали – вместе с ним. Я подожду вас здесь.
     Они прошли туда и обратно – молча, только время от времени смотрели друг на дружку, улыбаясь. Олег всё ещё не мог поверить в то, что сегодня произошло. Это что же, один такой массаж, потом эти её «тесты» – и всё?! Ну да, пусть там даже какие-то необычные сочетания трав, эфирных масел, всего такого – но ведь это же не допинг, не стимулятор? У Вяземской длинный послужной список. Её новую методику подготовки легкоатлетов не все поддерживают, более того – резко критикуют, но все препараты и лекарственные средства, которыми она пользуется, все до одного сертифицированы, все разрешены к использованию при подготовке спортсменов. С ума сойти можно!
     — Встретимся на послеобеденной тренировке, во второй секции спортзала, – сказала Вяземская. – До того момента – не делайте резких движений. Я буквально. Если покажется, что кружится голова – просто постойте, в крайнем случае – звоните мне. Вопросы?
     — Я так понимаю, нам не стоит рассказывать обо всём, что мы сегодня видели, – сказал Олег. Вяземская кивнула, улыбаясь.
     — Я читала, что вашу методику многие критикуют, – сказала Алёна. – Я вам верю. Теперь верю. Но у нас же не будет неприятностей? У нас троих, – уточнила она, посмотрев в глаза Олега.
     — Не будет, – согласилась Вяземская. – Просто делайте всё так, как я говорю. Я потом всё объясню, обещаю. И сделаю из вас чемпионов.
     — Чемпионов мира? – уточнила Алёна.
     — Чемпионов мира, – кивнула Вяземская. – Жду вас вечером!

- - -

     Они прошли метров двести, подошли уже ко входу – выходу – со стадиона, и всё это время молчали. Только посматривали друг на дружку время от времени.
     Олег не сразу понял, что так и держит Алёну за руку. Алёна проследила за его взглядом, и мягким движением освободила руку.
     — Что-то не так? – спросил Олег, постаравшись передать интонацию самой Алёны. Алёна засмеялась, махнула рукой – да ну тебя! – и снова взяла его за руку.
     — Если не боишься, – сказала Алёна. – А то у меня странная репутация.
     — Снова тест?
     — Не для тебя, – уточнила Алёна. – Слушай, до сих пор не могу поверить. Не могу, и всё. Я взяла сегодня сто девяносто пять, с ума сойти! Всего четырнадцать сантиметров до мирового рекорда!
     — Да, такими темпами за пять дней побьёшь, – согласился Олег.
     — Да ну тебя! Ведь классно же, да?
     — Ещё как! – Олег обратил внимание, боковым зрением, что многие провожают их взглядом. Что такого странного в репутации Алёны? – Я вот тоже не могу поверить. А ещё деду докладывать.
     — Что, обязательно докладывать? Ты такой послушный мальчик?
     — Нет, но деду это очень нравится. После того, как отец получил травму и ушёл из спорта, дед слёг – мы думали, всё уже. А когда я начал заниматься всем тем же – дед как будто с того света вернулся.
     — Он много для тебя значит? – Алёна остановилась, не отпуская ладони Олега. – Прости, глупый вопрос. Всё, я снова мокрая насквозь, увидимся на обеде!
     По дороге в жилой корпус Олег понял, что его беспокоило и удивляло, помимо прыжка Вяземской. Когда она прыгнула, и они с Алёной подбежали, то Олег специально оглянулся – кто ещё заметил тот прыжок. Так вот, никто не заметил – никого вокруг не было. А потом, пока они прыгали, и когда шли домой – по своим номерам, то есть – на стадионе кипела жизнь, и народу кругом было полно. Как такое возможно?
     Надо спросить Алёну. Может, просто показалось, что никого не было.

- - -

     — Вы там сегодня с Алёной некриво отожгли, – сказал Антон, входя в их с Олегом номер – Олег как раз выходил из душа. – Жесть! Нет, в самом деле круто! Давай пять!
     — В смысле? – Олег, хлопнув своей ладонью о ладонь Антона, не сразу вспомнил, что в спортзале есть специальный стенд, где указываются достижения легкоатлетов на сегодняшний день. По всем дисциплинам. – А, понял. Ну да, сам удивляюсь.
     — Я сегодня говорил с этой вашей Вяземской, – сказал Антон, довольно улыбаясь. – Ну то есть она говорила, вызвала для беседы. Предложила мне заниматься с ней – правда, уже не в этом сезоне. Говорит, что я перспективный.
     — Соглашайся, – кивнул Олег. – Ну то есть, я бы согласился.
     — Я и согласился. Посмотрел на ваши с Алёной результаты, и тоже всё понял. О ней тут тренеры шепчутся – многие недовольны, говорят, но она ведь одиннадцать олимпийских чемпионов подготовила, без балды.
     Олег покивал. Да, он это тоже прочёл. Непонятную новую методику встретили в штыки: многие подозревают, что там что-то нечисто, возможно – некий не очень честный стимулятор, то есть допинг. Пока что ни один из её воспитанников не провалил допинг-контроля, ни разу не попался ни на каком нарушении – в этом смысле Вяземская неуязвима. Но ведь дыма без огня не бывает? В том смысле, что если кто-то так сильно мешает ей продвигать новые методы тренировки, значит, кому-то это мешает жить?
     — О чём задумался? – поинтересовался Антон, когда, десять минут спустя, сам вышел из душевой. Олег стоял, глядя в окно, погружённый в мысли. – Вика говорит, там про Алёну какие-то странные слухи распускают.
     — Вика? – Олег повернулся лицом к Антону.
     — Моя девушка. Мы четвёртый год вместе ездим на все соревнования, – пояснил Антон, и Олег припомнил, что Антону в этом году будет двадцать. – Мы же все трое из одной спортивной школы. Ну, Вика, Алёна и я. Так я что хочу сказать – если что услышишь про Алёну, не верь. Вика её как облупленную знает, они подруги.
     — Я не верю слухам, – сказал Олег. – И спасибо за доверие.
     — Ну и отлично. Обращайся.

- - -

     Обедали они снова вместе, снова за тем же столом. Похоже, эйфория у Алёны так и не прошла – была разговорчивее обычного. А Олегу показалось, что обоняние, и так слишком чуткое к некоторым запахам, усилилось. Теперь и он понимал, почему Алёна старалась обходить большие скопления народа, и морщилась, входя в спортзал.
     — У меня ещё что-то странное со зрением, – сказала Алёна, оглянувшись – не слышит ли кто. Не слышит: их столик самый дальний, и все ближайшие уже свободны. И рассказала примерно то же, что Олег испытывал накануне: когда различил голову, крылья и хвост орла, который казался точкой в небе; и мелких муравьёв, которых вообще не мог, по уму, увидеть на таком расстоянии. – И с нюхом тоже, – добавила Алёна. – И так не подарок, а сейчас в столовую хоть в противогазе входи.
     Олег кивнул, и рассказал о своих странностях с органами чувств.
     — Точно, это её массаж, – кивнула Алёна. – Но если Вяземская не врёт, и всё у неё там честно – наверное, я лучше потерплю это всё. Как-нибудь.
     Они снова вышли из столовой вместе. На этот раз держась за руки – и больше половины присутствующих в столовой проводили их взглядом.
     — То есть у нас теперь есть настоящая тайна, на двоих, – сказала Алёна, когда они прошли в парк, который за дубом. Его как будто специально спроектировали для уединения – почти все скамейки отгорожены кустарником. – Никогда такого не было, чтобы ни с кем нельзя было поделиться. Слу-у-ушай... давай-ка вернёмся на стадион! Туда ведь круглый день можно ходить, и там беговая дорожка, никто ничего не заподозрит.
     — Что ты задумала?
     — Увидишь!

- - -

     Третью стойку для прыжков в высоту никто не занял – ну да, прыгунов всего дюжина, и некоторые из них предпочитают прыжки под крышей, то есть в одной из секций спортзала. Алёна подошла к сенсорному пульту стойки и принялась нажимать.
     — Что-то ищешь? – спросил Олег, до которого дошло, что именно делает Алёна.
     — Уже нашла. Ну то есть, не нашла. Тут же всё регистрируется – все прыжки, всё-всё. А её прыжка нет! Стёрла?
     — Выходит, стёрла. Там есть кнопка для стирания?
     — Не-а. Наверное, специально нет. Я даже спрашивать боюсь кого-нибудь, чтобы лишнего не думали. Может, нам всё это померещилось? Я ведь на видео не снимала. И ты тоже.
     — Ещё кое-что, – сказал Олег, и рассказал про отсутствие людей вокруг, во время и сразу после прыжка Вяземской.
     — Мне вот тоже показалось, что никого не было. Но ведь мы с тобой сегодня прыгнули на три сантиметра лучше, чем вчера. И это точно никто не стёр, – показала Алёна список на экране. – Что думаешь?
     — Думаю, что я хочу стать чемпионом. Раз уж она пообещала. Даже если нам её прыжок померещился.
     — Я вот тоже так думаю, – согласилась Алёна. – Но всё это очень странно. Получается, у неё есть какая-то аппаратура, не знаю, как это назвать, чтобы удалять записи. Всё, надо отвлечься, – заключила Алёна. – Ты в теннис играешь? В настольный?
     — Только в шахматы, я по ним КМС.
     Алёна вздохнула.
     — С ума сойти! Как фигуры ходят и называется, я знаю, а больше ничего не знаю. Во что ещё играешь?
     — В бильярд. Чисто теоретически, правда, раз десять всего играл.
     — А в это я не умею, – Алёна поджала губы. – Ладно. Может, проводишь меня в рекреационный? Вика, наверное, уже там, сыграю с ней.
     Олег кивнул, и они направились к выходу.
     — Вика – твоя подруга по спортивной школе? – уточнил Олег.
     — Откуда знаешь? – прищурилась Алёна. – А, поняла. Антон сказал. Вы с ним в одном номере, я знаю.
     — Вика сказала?
     Алёна рассмеялась и крепче сжала ладонь Олега.
     — Не скажу. Что-то я опять смешинку поймала, извини.

- - -

     Обоняние определённо обострилось: стоило войти в спортзал, и пришлось задержать дыхание на пару секунд, чтобы не так ударяло. Судя по тому, как скривилась Алёна, ей тоже не по себе от неизбежных запахов.
     Вяземская уже ждала их во второй секции – там, где скакалки, шведские стенки и тому подобные эспандеры.
     — Олег, вы ведь делаете плиометрические упражнения? – поинтересовалась Вяземская. Олег кивнул. – Замечательно. Алёна, вы их с тренером никогда даже не рассматривали, я знаю. Вас по-другому готовили.
     Алёна кивнула.
     — Что ж, тогда самое время начать. Это именно то, что нужно вам обоим. Олег, покажите, что именно вы делаете.
     — Начать с растяжки мышц?
     Вяземская кивнула, явно довольная вопросом. Олег показал основные упражнения по растяжке мышц, а затем показал те упражнения, которые делал дома каждый день – «лягушку», прыжок на тумбу, прыжок с заменой ног и прыжок с выпрямлением рук.
     — Отлично, – кивнула Вяземская. – То, что нужно. Олег, научите Алёну их выполнять. Сегодня – без фанатизма, пожалуйста. Как только начнёт жечь ноги – вы поняли – прекращайте. Если закончите до половины седьмого, позвоните мне. Сейчас мне нужно оставить вас. Справитесь?
     — Конечно, – сказали Олег и Алёна хором. Вяземская кивнула им, и быстрым шагом покинула помещение.
     — Классно ты прыгаешь! – сказала Алёна. – Особенно то, что с заменой ног. Покажи ещё раз!
     Олег показал. Ничего особенного, в принципе, но может быть зрелищным. И перешёл к растяжке мышц. Поскольку велено без фанатизма, это заняло всего двадцать пять минут. Затем стало затейливее.
      «Лягушка» далась без особого труда – поза у человека в этом упражнении и впрямь забавная, так что и посмеялись немного. Прыжок с заменой ног также не составил особых сложностей. А вот с выпрямлением рук пошло не сразу.
     — Странно, – заключила Алёна. – Вроде всегда всё было нормально с координацией. Ещё раз?
     Попробовали ещё раз – в какой-то момент стало получаться без запинки, безукоризненно. Остался прыжок на тумбу.
     — Можно вначале что-нибудь пониже? – попросила Алёна. Не вопрос, тут этого добра порядком. Олег нашёл и поставил перед Алёной тумбу пониже. И встал рядом – если человек споткнётся, нужно успеть подхватить. По своему опыту, споткнуться тут раз плюнуть.
     — У тебя шнурок развязался! – указала Алёна. И верно – всё когда-то случается впервые. Отец научил Олега завязывать шнурки так, чтобы сами не расходились, но раз в году и палка стреляет. Олег присел перед тумбой, приводя шнурки в порядок.
     — Вроде ничего сложного, – сказала Алёна. – Не беспокойся, я на месте прыгаю. И... ой!
     Олег и сам не понял, как сумел отреагировать. Алёна странным образом поскользнулась на ровном месте, когда отталкивалась от пола. Хорошо, хватило реакции упасть на колени и вытянуть руки – и то не удалось полностью погасить скорость: Алёна всё же ударилась головой о тумбу – правда, на очень малой скорости, и только лбом. Олег осторожно опустил её наземь, ощущая, как бешено колотится в груди сердце, и Алёна тотчас встала на четвереньки, тряхнула головой, а затем медленно поднялась на ноги. Олег придерживал её за руку.
     — Не ушиблась? – спросил он. Алёна помотала головой, с ужасом глядя на тумбу. А потом медленно повернула голову в сторону Олега.
     — Я бы все зубы себе так вышибла, – сказала она медленно. – Или шею бы сломала. Спасибо!
     И бросилась ему на шею – так обхватила, что Олегу не сразу удалось вдохнуть. Алёна не сразу отпустила его.
     — Ты мне жизнь спас, – сказала она, не улыбаясь. – Слушай, а где все?!
     И верно, куда делись остальные? Во второй секции, кроме них двоих, было ещё человек десять – а сейчас никого нет. И из первой секции, дверь шагах в двадцати впереди, тоже не доносится никаких звуков. Где все?
     — Смотри! – Алёна присела перед тем местом, где поскользнулась. И верно: небольшой участок пола ощутимо блестит. Алёна осторожно наклонилась над пятном.
     — Похоже, вазелиновое масло, – сказала она. – По запаху. И кому потребовалось тут им намазывать?!
     Погас свет. Весь, разом – был, и погас. Наступила не то чтобы кромешная мгла, но почти – горят только лампы дежурного освещения, «габариты» – чтобы и в темноте удалось выйти из здания. Ну и таблички над дверями.
     — Мне это не нравится, – сказал Олег, и поднёс мобильник к уху. – Анна Григорьевна? У нас тут что-то странное творится. Чуть не было несчастного случая, и свет погас. Да. Понял, будем ждать у входа.
     — Надо выбираться, – пояснил Олег. – Идём на выход, медленно и печально.
     Они взялись за руки и направились к выходу, внимательно глядя под ноги. Но сделали только шаг – правая нога Олега выскользнула в сторону, и если бы Алёна не успела подхватить его подмышки, грянулся бы во весь рост.
     — Замри! – сказала Алёна. – Ни шагу. Ну-ка...
     Она присела, включила на мобильнике фонарик, и направила его луч поверх пола.
     — Прямо перед тобой ещё одно пятно, – указала она. – Видишь? И чуть позади, это на нём ты чуть не упал. Да что тут творится?! Нужно как-то обозначить пятна! Не то здесь ещё кто-нибудь грохнется!
     — Блины для гантелей, – указал Олег. – В пяти шагах от тебя. И если мы...
     Дверь отворилась, и внутрь вбежала Вяземская. Алёна махнула лучом фонарика в её сторону, и они с Олегом крикнули:
     — Стойте! Замрите!
     Вяземская послушно остановилась, как вкопанная.
     — Олег, дай сюда блины, – велела Алёна. – Только осторожно, пожалуйста!
     Она взяла из рук Олега несколько тяжёлых дисков и положила их поверх обнаруженных пятен. Последнее – в шаге от Вяземской. Вовремя она остановилась.
     — Кто-то намазал пол маслом, – пояснила Алёна. – Если бы не Олег, я шею бы сломала.
     — А я ногу, если бы не Алёна, – хмуро добавил Олег. – И свет кто-то выключил...
     Свет зажёгся. В полную силу – везде, где положено.
     — Начальника охраны в корпус спортзала, – сказала Вяземская в мобильный. – Скажите, что закрываете корпус на уборку. Остальное на месте. Просьба не привлекать внимания. Ничего себе не повредили? – спросила она у Олега с Алёной. Те отрицательно помотали головами.
     — Подождите меня снаружи, никуда не уходите. – Вяземская проводила обоих наружу – крайне внимательно глядя под ноги – и перебросилась парой слов с подоспевшим начальником охраны. Минуты через две ещё четверо из охраны вошли в корпус спортзала, повесили табличку, что идёт уборка, и заперли дверь изнутри.
     — Будем разбираться, – сказала Вяземская. – Просьба не рассказывать об этом происшествии, пока идёт расследование. Идите за мной.
     Она привела их на второй этаж медкорпуса, и указала направление.
     — Примите душ, и – в двести одиннадцатый кабинет. По одному. Я должна убедиться, что вы ничего не повредили.
     — Олег? – позвала Алёна, когда Олег направлялся ко входу в душевую. – Оле-е-ег!
     Он оглянулся.
     — Тебе туда, – указала Алёна в сторону. И верно: сейчас бы ушёл в женский душ.
     — Вот чёрт, – проворчал Олег. – Извини.
     Алёна рассмеялась.
     — Смотри не упади там. И дождись меня снаружи, хорошо?

- - -

     — Пожалуй, хватит на меня приключений, – сказала Алёна, когда, часом позже, они вышли из столовой. – Не пойду ни на какие танцы. Музыку какую-нибудь послушаю.
     — Тогда до завтра? – протянул ей руку Олег.
     — До завтра, – согласилась Алёна, и быстрым шагом направилась в свой жилой корпус.
     ...Примерно за час до времени, когда он привык ложиться спать, Олег устроился на скамейке у дуба и наблюдал в бинокль, как восходит Марс. Он не очень удивился, когда минут через пять появилась Алёна. С подзорной трубой.

Важно: дальнейшие обновления романа выкладываются на Author.Today.



Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"