Бойко Игорь Иванович: другие произведения.

Новые рассказы о Шх (2)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  ТИВОЛ СИВОЛ
  
  НОВЫЕ РАССКАЗЫ О ШХ (2)
  
  
  ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
  
   Добрейший доктор Ватсон всегда столь откровенно восхищался многообразными талантами своего друга Шерлока Холмса, что многие читатели "Записок...", "Приключений..." и других увлекательных книг тоже прониклись чувством глубочайшего почтения к великому и справедливому сыщику. Многие, но не все. Те, кому небо отказало в особой милости и не расщедрилось подарить исключительные достоинства, бесконечно завидуют герою и потому без большого восторга внимают сообщениям об очередной блестящей победе вдохновенного борца с противной нам преступностью. Им намного приятнее было бы узнать, что Шерлок Холмс сломал ногу или понёс ещё какой-нибудь очевидный урон.
   Известно, что быстро развивающемуся человечеству сильно досаждают не только всякого рода плохие преступники и не только достоверные известия, что кому-то (только не мне!) сильно повезло. Иной раз и призраки тоже могут причинить неудобство.
  Но ситуацию не стоит полагать совсем уж безнадежной, потому что не так давно умные люди посчитали твёрдо установленным, что призраки в силу определённых причин не могут принести обществу сколько-нибудь ощутимый вред.
  А начиналось всё так.
    Ватсон, сегодня я получил заслуживающее внимания письмо,  радостно объявил Шерлок Холмс.
   Это было хорошее известие. Доктор давно заметил, что его выдающийся сосед не может долго сидеть без настоящего дела и просто изнывает, когда его неповторимый талант оказывается невос-требованным. Ведь любое загадочное событие заставляет Холмса откликнуться всем существом, и если бы вниманию темпераментного детектива попробовали предложить сразу несколько интересных уголовных дел, то он, нет в том сомнения, сумел бы разорваться на части, и каждая из этих частей тут же понеслась бы в правильном направлении и очень быстро разоблачила неправедных нарушителей законов. Если это и преувеличение, то совсем небольшое.
   Увы, Шерлок Холмс давно не покидал свою уютную квартирку в домике миссис Хадсон. Всему виной была сломанная нога.
  Это несчастье случилось при задержании банды неуловимого Джонсона. Перелом оказался сложным. Опытный врач, а Ватсон был опытным врачом, настаивал на безусловном покое не менее двух-трёх месяцев. Иначе, объяснял он другу, тот будет отчаянно хромать до конца своих дней.
   Великий ум отчаянно страдал от скучного ничегонеделания и требовал великой работы. И тогда доктор, которому крепко надоело развлекать тоскующего страдальца, предложил нетерпеливому пациенту проводить расследоќвание преступлений чисто теоретическим путём, не выходя из дома и самостоятельно додумывая все обстоятельства принятого к рассмотрению происшествия.
   Это была прекрасная идея. Оставалось сыскать преступление.
   И вот пришло письмо.
    Так что же там написано?  спросил Ватсон.
   Скорее из вежливости спросил, чем из подлинного интереса.
    Весьма любопытные и не совсем обычные вещи,  ответил малоподвижный сыщик.  Представьте себе: в Нортумберленде объявился призрак, ужасно пугающий по ночам одиноких прохожих.
    Так уж сразу и призрак,  стал подзадоривать Ватсон. ќ Вероятнее, загулявший пьяница или невосќпитанный уличный хулиган.
    Нет, не всё так просто, как вы говорите,  возразил Холмс.  Существо, о котором сообщает автор письма, является по его словам не вполне материальным потому, что отдельные лица, которым можно доверять, много раз наблюдали, как оно появлялось ниоткуда, а, исчезая, буквально растворя-лось в воздухе.
    В тёмное время суток трудно всё детально разглядеть,  не сдавался доктор.  Я много раз замечал, что фантазия человека растёт тем быстрее, чем сильнее сгущается ночной мрак.
    А я замечал,  парировал Холмс,  что служители медицины в большинстве своём совершенно лишены воображения. Представляю, сколько интереснейших явлений они прохлопали. А всё потому, что их представления о многообразии форм материи чрезвычайно бедны и ограничены лишь примитивными сведениями о строении организмов, почерпнутыми в анатомических театрах. Если же набраться смелости и устремить свой проникающий взор вглубь вещей, то можно увидеть там поразительную симметрию и поразительную гармонию в соединении мельчайших частиц материи. Об их существовании догадывались ещё древние греки. Я же полагаю, что в ближайшее время лучшие физики наших дней не без моей подсказки сумеют разработать атомистическую картину окружающего нас мира и смогут объяснить столь много чудес природы, что медики просто задрожат от горестного сознания своего несовершенства. Уверен, что и призраки, плохо изученные в настоящее время, займут своё достойное место в иерархии фантомов, порождённых бифуркациями линий жизни.
    Эка, куда его занесло!  с восхищением подумал Ватсон, а сказал иначе.
    Что-то очень мудрено вы загнули,  сказал Ватсон и поник от понимания незначительности своего существа в сравнении с фигурой мощно мыслящего детектива.
    Тогда я буду выражаться проще,  примирительно сказал Холмс.  Мне кажется заслуживающим интереса и специального исследования тот достоверный факт, что призрак из Нортумберленда оставляет вполне отчётливые следы. Длина отпечатка босой ступни, как здесь написано, составляет десять и шесть десятых дюйма. В таком случае по моим оценкам рост призрака достигает всего лишь пяти и семи десятых фута. Это не много.
    Рост  это ещё не всё,  не сдавался Ватсон.
    Правильно,  согласился сыщик.  Чтобы оценить возможность схватиться с призраком врукопашную, следует оценить его массу. И я попробую это сделать, не выходя из дома.
    Я не совсем понял, что вы хотите сделать: схватиться врукопашную или оценить массу призрака?
    Второе,  холодно сказал Холмс, давая своим тоном понять Ватсону, что подковырки того сегодня неуместны.
    Но это невозможно!  воскликнул верный друг. Ему стало казаться, что длительный физический недуг сумел каким-то нехорошим образом повлиять на психику скучающего сыщика. Такие случаи давно известны в науке, и некоторые из них подробно описаны в "Медицинском вестнике", любимом журнале любознательного доктора.
    На свете нет ничего невозможного,  твёрдо сказал непревзойдённый детектив.  А теперь, Ватсон, возьмите этот секундомер и, пожалуйста, пробегите во всю прыть от порога нашего дома до поворота на Оксфорд-стрит. Ваша дородность позволяет мне считать вас подходящей для такого эксперимента фигурой.
   Через минуту вернулся крепко запыхавшийся доктор и доложил:  У меня это заняло ровно четырнадцать секунд.
    Очень хорошо,  сказал Холмс.  Вы пробежали дистанцию в сто семь ярдов. Я когда-то специально проводил измерение этого расстояния. Таким образом, ваша средняя скорость составила около семи метров в секунду.
    Ну и что?
    Сейчас узнаете. В полученном мной письме сообщается, что призрак, убегавший от толпы преследователей, на бегу наткнулся на дерево диаметром восемь дюймов и сломал его. А теперь я попрошу вас подождать минутку.
   Холмс проковылял в свою спальню и вернулся оттуда с толстым техническим справочником. Через час усиленной работы с малопонятным текстом выяснилось, что в тот раз, если судить по результату, напуганное чудовище затратило на свою разрушительную работу примерно 8000 джоулей.
    Теперь мы воспользуемся формулой E = mv2 /2 и рассчитаем отсюда массу тела.
    Поразительно!  вскричал Ватсон.
   Холмс снисходительно улыбнулся:
    Видите ли, друг мой, в молодости я долго пытался стать физиком-теоретиком. Но из этого ничего не получилось, поскольку я не обладал необходимыми для такой работы способностями. И всё же какие-то остатки знаний механики в моей голове до сих пор сохранились.
  К вечеру окончательное значение было получено: масса призрака составляла примерно триста тридцать фунтов, или без малого сто пятьдесят килограммов.
  Восхищению Ватсона не было предела.
   Ни один сыщик в мире не мог бы провести подобный научный расчёт!
  Холмс одарил своего друга благосклонной улыбкой:
   Да, это так. Я ещё в школе получал самые высокие баллы по арифметике.
   Но как подумаю  триста тридцать фунтов!  сказал доктор без большого воодушевления.  Ох, и не хотел бы я встретиться с этим монстром в тёмном переулке.
   Эта опасность вам не грозит,  поспешил обрадовать верного товарища добросердечный де-тектив.  Столь массивного призрака просто не бывает в природе.
   Я вас не понимаю. Только что вы допускали возможность существования призраков, а теперь говорите, что их нет в природе.
   Дорогой мой, сегодня вы удивительно невнимательны. Я, действительно, допускал существо-вание необычных объектов, способных на короткое время принимать несколько неопределённые человеческие формы, но, вспомните, никогда не утверждал, что их масса может превышать триста фунтов. Даже двести, я так считаю, это слишком много.
   Тогда, что означает полученное вами письмо?
   Лишь то, что у страха глаза велики. Скорее всего, то был обычный местный житель, а в худ-шем случае  небольшой безобидный призрак, на которого жителям Нортумберленда не следует обращать внимание. Никакого ощутимого вреда он принести не может.
   А как же сломанное дерево?
  ќ О, тому может быть тысяча причин. И все они будут неинтересны.
   Так что же вы будете делать?
   Ничего, дружище, ровным счётом ничего. Практические действия совершенно не нужны там, где достаточно обойтись чистой теорией. Кстати, мой богатый опыт подсказывает мне, что поиски несуществующего в большинстве случаев безрезультатны.
  
  На том всё и кончилось.
  Но, возможно, всё было совсем не так.
  Есть подозрение, что письмо о нортумберлендском призраке было написано самим Ватсоном. Но ведь это всего лишь подозрение.
  Кстати, миссис Хадсон, сновавшая туда-сюда в поисках затерявшегося передника, услыхала часть разговора и сказала, хотя её о том не спрашивали, что совсем не верит в призраков и в привиде-ний.
    То, что вы сейчас сказали,  стал поучать её Холмс,  не имеет ни малейшего значения, потому что и вера, и неверие находятся в совершенно равных положениях: ни первая, ни второе не обладают достаточно сильными аргументами в свою пользу. Так что отдать одному из них хоть какое-то преимущество решительно невозможно. Попробуйте поменять их местами  будет всё то же.
    Это всё теория,  отвечала ему упрямица. Любопытно, старушка никогда не читала Иммануи-ла Канта. Тем не менее, она сама собственным умом дошла до понимания того, что истинность мнений и событий следует устанавливать практическим путём, сколь бы привлекательными не выглядели теоретические построения.
  
  
  ТАЙНЫ МИРА СЕГО
  
   Когда Шерлок Холмс стремительно вошёл в гостиную, Ватсон отложил газету и широко улыбнулся.
    Доброе утро, Холмс,  сказал доктор.  Ваш чай уже на столе.
   Утро вовсе не было добрым: холодный мокрый ветер носился за окном, срывая с деревьев последние сморщенные листики. Но разве это может помешать пожеланию добра хорошему другу?
   Сыщик рассеянно кивнул Ватсону, как-то боком присел к столу и стал вяло размешивать ложечкой довольно скучную жёлтую жидкость, слабенький запах которой не смел соперничать с божественным ароматом кофе Ватсона. Видно было, что мысли Холмса витают где-то очень далеко.
    Вернитесь на землю, дружище,  сказал Ватсон,  я тут высмотрел кое-что интересное. Последние дни я слишком был занят своими больными и совсем не заглядывал в газеты. Оказывает-ся, в них уже три дня живо обсуждается необъяснимое исчезновение директора крупнейшего издательства "Альфа-омега-корпорейшн".
    Да, я слыхал кое-что об этом,  небрежно ответил великий детектив, не прерывая своего содержательного занятия.
    И вас не заинтересовала эта история?
    А что в ней такого необыкновенного?
    Ну, знаете ли, во всех газетах об этом событии так много пишут.
    Пишут много  вовсе не означает, что пишут интересно.
    А мне кажется, что это дело по-своему очень интересное. Взгляните: сегодня все журналисты, которым явно не хватает свежих новостей, начали дружно возмущаться тем, что полиции до сих пор не удалось обнаружить преступников. Директор Хэллоуэй исчез, и никаких следов его до сих пор не нашли. Такая беспомощность, такая безрезультатность всех действий, и это в конце девятнадцатого века!
   ќ Не нашли, значит, плохо искали,  буркнул Холмс и продолжил бесцельно, чисто механически, крутить круги. Судьба бедного директора, по-видимому, его совсем не интересовала.
    В том-то и дело, что очень активно искали. Только ничего не достигли. От безысходности, пишут, попробовали даже привлечь к расследованию модных нынче экстрасенсов.
    Вот так-то  сегодня место сосредоточенных детективов начинают занимать неразборчивые экстрасенсы. Последнее меня сильно огорчает. Получается, друг мой, что мы оба сильно отстали от времени и не успели заметить, как далеко вперёд шагнула современная наука. Сами видите, сегодня общество решительно отвергает проверенные, но устаревшие приёмы и энергично обращается к новым знаниям. В таких условиях при всём моём авторитете мне придётся опасаться очень серьёзных конкурентов. Всё же надеюсь, что ваши рассказы ещё долго будут привлекать интерес публики к моей деятельности.
    Да, Холмс, читатели моих книг безгранично доверяют вам.
   К нашему счастью, адепты новых тайных сил при всём их желании отправить меня в отставку пока не слишком удачливы. Только подумайте: пятнадцать экстрасенсов внимательно изучили последние фотографии важного дельца, судьба которого всё ещё неизвестна, и каждый носитель сокровенных знаний уверенно указал, где сейчас, по его мнению, должно находиться тело пропавше-го директора, то ли живое, то ли не очень. Но вот ведь как получилось! Вот я читаю: все до единого ясновидцы непростительно промахнулись; поневоле начинаешь сомневаться в необыкновенных способностях экстрасенсов, хотя авторитет их невероятно велик да ещё и растёт с каждым днём.
    Лично я недолюбливаю директоров,  сказал Ватсон,  и у меня на то есть свои причины. Но с точки зрения чистого искусства такие происшествия как раз для вас. Если вы сумеете найти эту пропажу, тем самым вы основательно посрамите экстрасенсов, и незаслуженная слава этой нечистой публики сразу же сильно потускнеет.
    Честно говоря,  сказал сыщик, стряхивая с колен случайные капли,  спасение человечества от нелепых заблуждений является очень уж неблагодарной задачей. Поэтому такого рода деятель-ность никогда раньше не привлекала меня. Но сегодня мы наблюдаем наглое вторжение особо опасных и очень настойчивых проходимцев. Всё это может в итоге закончиться разрушением морали и полной гибелью цивилизации. Пожалуй, не мешает хорошо проучить всяких экстрасенсов и им подобных.
    Но для начала вам следует разыскать пропавшего директора Хэллоуэя, если, конечно, ему ещё можно помочь. Лондонская полиция пока ничего не добилась.
    Да, не добилась. Вас это сильно удивляет?  ухмыльнулся Холмс.
    Должно бы удивлять, но почему-то не очень удивляет. Я убеждён, что это как раз тот случай, Холмс, когда необходимы в полной мере именно ваше умение и ваша энергия. Торопитесь же!
    Неужели меня нужно подгонять?  с упрёком спросил сыщик.
    Извините, это просто так с языка сорвалось. Конечно, в первую очередь подгонять нужно не вас, а всю рать столичных детективов. А впрочем, это им не поможет. Без вас они всё равно не справятся.
    И я уверен, что не справятся,  просто сказал Шерлок Холмс.  Поэтому в ближайшее время в нашей гостиной обязательно появится Лестрейд. Признаюсь, я буду сильно удивлён, если шаги на лестнице, которые я сейчас отчётливо слышу, принадлежат кому-то другому, а не нашему хорошо знакомому борцу с плохо уловимой преступностью.
   Инспектор Лестрейд и впрямь появился.
    Дорогой метр, почтеннейший доктор,  сказал он,  позвольте мне надеяться, что наша последняя неудачная встреча, когда я застукал вас обоих тёмной ночью в комнате весьма подозри-тельной девицы, не будет служить непреодолимым препятствием нашим полезным рабочим отноше-ниям. Согласен, я вёл себя тогда не лучшим образом и теперь горько в том раскаиваюсь. Чтобы вы поверили в искренность моих извинений, я прямо сейчас возвращаю изъятый мною револьвер доктора Ватсона. Я собственными руками вычистил его и хорошенько смазал все подвижные части. Вот он, возьмите его.
   Холмс добродушно похлопал раскаявшегося грешника по плечу и посоветовал ему быть впредь хотя бы чуточку дальновиднее.
    А теперь расскажите мне,  сказал выдающийся сыщик, закуривая трубку и поудобнее устраиваясь в кресле,  что вам удалось узнать о бесследно пропавшем издателе.
    К сожалению, немного,  с грустью сказал инспектор, несмело присаживаясь на краешек стула.  Достоверно удалось только установить, что мистер Хэллоуэй не пропал просто так, а был похищен. Возможно, был использован быстро усыпляющий хлороформ.
    Вот как!  сказал Холмс, и его слова прозвучали то ли как вопрос, то ли как утверждение.
    Да, это было похищение, обстоятельства которого настолько загадочны, что даже неизвестно, в чём они заключаются.
    Мне кажется, такая неизвестность  это самый тяжёлый вариант из всех возможных,  произнёс Ватсон.  Или я не прав?
    Если в серьёзный разговор двух серьёзных людей вмешивается третий, посторонний, он всегда неправ,  наставительно сказал Лестрейд.
    Тогда как я должен оценивать ваше появление в тот момент, когда мы с Холмсом вдвоём обсуждали пропажу издателя?  вызывающе спросил доктор.
   Лестрейд покраснел и вскочил на ноги.
    Вы неправильно меня поняли,  выпалил он.
    Но зато, насколько я вижу, вы сейчас совершенно правильно поняли мои слова,  стал настаивать Ватсон.
   Неожиданно Холмс принял сторону полицейского.
    Вам лучше не вмешиваться, Ватсон. Я уверен, что инспектор Лестрейд действует безусловно разумно, целиком профессионально, и к моим советам он решился прибегнуть исключительно из вежливости.
   Доктор от неожиданности открыл рот и бессистемно заморгал глазами, а Лестрейд просиял и чуть ли не на цыпочки привстал, желая стать ещё выше.
    Да, я первый понял, что это было не что иное как похищение,  повторил инспектор. Он хотел сказать ещё что-нибудь, но не знал что сказать.
    Вы, сударь, несомненно очень догадливы. Конечно, и мне тоже следовало бы ожидать чего-нибудь в этом роде,  промолвил Холмс,  но ход моих мыслей, в общем правильный, останавливало очевидное отсутствие мотивов преступления. Знакомясь с обстоятельствами происшествия, которых в нашем распоряжении практически нет, и пытаясь правильно уложить их в безукоризненную логическую схему, я неожиданно для себя стал приходить к выводу, что вслед за этим похищением вряд ли последует требование о внушительном выкупе. Всё-таки уважаемый мистер Хэллоуэй не банкир и не директор железных дорог.
    Вы, как всегда, правы, коллега,  сказал слегка сбитый с толку Лестрейд.  Требование выкупа до сих пор не поступало. Необычная история, что и говорить.
    Опыт подсказывает мне, что рано или поздно соответствующий сигнал от похитителей обязательно поступит,  продолжал распутывать цепь своих догадок Холмс.  Возможно, и нам тоже придётся выдержать определённую паузу. Но прежде, чем преступники выступят со своим требова-нием,  закончил сыщик,  желательно предугадать, сообразить, в чём оно будет заключаться. Если не деньги, то что другое они могут запросить?
    Не нужно соображать,  не утерпел и снова встрял в разговор доктор Ватсон.  Я почему-то полностью уверен, что преступление совершено в одиночку, и похититель может потребовать от издателя Хэллоуэя только одного: опубликовать его творения, прежде отвергнутые редакцией как бездарные.
    Что за чепуха!  вскричал Лестрейд.
   Холмс был более хладнокровен. Он ничего не сказал, только в знак согласия с полицейским легонько кивнул головой.
    Нет, не чепуха,  стал горячо возражать доктор.  Когда-то в молодости я оббивал пороги всех редакций, умоляя напечатать мои юношеские поэмы. Презрительный смех был тогда мне единственным ответом. Меня это так расстраивало, что я в сердцах готов был буквально растерзать несговорчивых издателей.
    Ах, Ватсон, Ватсон,  с укоризной сказал не имеющий себе равных сыщик,  ну что за несуразность вы сейчас придумали! Что вы такое говорите? Подумайте только: насилие автора над книгоиздателем! Такого ещё не бывало. А я ведь так привык доверять беспримерной точности вашего ума и кристальной ясности ваших суждений. К тому же я всегда бесконечно ценил вашу неизменную готовность помогать мне при расследовании сложных, а часто и опасных, дел. И вдруг вы, проявляя неожиданную инициативу, предлагаете представить обычное по своей природе преступление как составляющую совершенно необычного литературного процесса.
    Простите,  только и смог сказать растерявшийся Ватсон.  Я сам не пойму, что это вдруг на меня накатило.
    Конечно, я вас прощаю,  сказал великодушный друг.
    Многоуважаемый доктор,  вставил своё слово и инспектор Лестрейд,  а я, со своей стороны, призываю вас быть скромнее. Мы все готовы безоговорочно признать вас лучшим медиком в этой части Лондона, но позвольте нам весьма скептически оценить ваши способности к расследова-нию уголовных дел.
    Я больше не буду,  хотел сказать бедный Ватсон. Но не сказал: слишком уж по-детски получалось.
   Конечно, не было у доктора Ватсона даже небольшого умения распутывать сложные преступления.
  Но и у опытного Лестрейда тоже почему-то ничего не получилось.
   А потом всё решилось само собой. Директор Хэллоуэй, вопреки всем ожиданиям, вернулся живой и здоровый. Но прежде компания "Альфа-омега-корпорейшн" выпустила в свет прекрасно оформленный сборник стихов прежде неизвестного поэта Джона Смита. Литературные критики охнули и разразились неудержимыми похвалами, сравнивая чеканные строки поэта с мраморами Фидия. Просвещённая заклинаниями знатоков публика не замедлила дать свои пусть непрофессио-нальные, но всё равно самые лучшие отзывы. Буря восторгов всё нарастала, и шквал искренних поздравлений вознёс ранее безвестного Джона Смита на недосягаемую высоту, которой не удостаи-вался даже творец "Чайльд-Гарольда". Директор издательства, подсчитывая прибыль, ходил весёлый, как чижик, и не совсем умело пытался демонстрировать похвальную сдержанность. Ничего сущест-венного узнать от него так и не удалось.
  К сожалению, строгие нормы криминального кодекса обрекли бесконечно талантливого Шер-лока Холмса навеки скрыть своё авторство под псевдонимом Джона Смита. Даже добрейшему другу Ватсону великий детектив не осмелился открыть свою маленькую тайну.
   Прошло несколько лет. И вот однажды по какому-то пустяковому поводу Ватсон припомнил историю о странном исчезновении и столь же странном возвращении директора "Альфа-омеги". Обладающего отличной памятью Холмса неуместные вопросы товарища почему-то смутили, и он поспешил переключить внимание доктора на другой объект.
    Вы совершенно правы, друг мой,  сказал осмотрительный литератор, безукоризненно исполняя роль дотошного сыщика,  бессовестные экстрасенсы умудрились тогда безнадежно запутать следствие, и давно следует с ними поквитаться.
    Но почему вы решили сделать это только сейчас?
    Потому что сейчас у меня достаточно свободного времени.
    А как это будет выглядеть?
    Я должен подумать.
   Сказав такие слова, проницательный детектив опустился в кресло и стал пристально рассматривать свои ногти. Сначала на правой, потом на левой руке.
   Буквально через полчаса он объявил:
    Для начала попробую дать несколько интригующих газетных объявлений.
   Уже на следующий день большинство вечерних газет поместило на первых страницах интересную статью. В ней сообщалось, что согласно точным расчётам лучшего, никогда не ошибаю-щегося экстрасенса послезавтра, в четверг, пополудни, а точнее ровно в двенадцать часов и пятьдесят семь минут, на Лондон рухнет астероид диаметром полтора километра. При этом все гуляющие в Гайд-парке, а с ними и отдельные жители Вест-Энда неизбежно превратятся в облако пара. Если же произойдёт нечто невероятное, например, катастрофа вовсе не состоится, или несчастный миг падения небесного тела отклонится от предсказанного часа больше, чем на полминуты, каждому жителю столицы предоставляется полная возможность получить в течение пяти дней от любого экстрасенса шестьдесят шесть фунтов стерлингов неустойки. На тех безответственных экстрасенсов, которые откажутся в оговоренный срок выплатить указанные суммы, будет наложена немалая пеня в пользу местного зоопарка, а при повторном уклонении всех виновных заключат под стражу до момента окончательного расчёта.
  Адреса многочисленных экстрасенсов всегда можно найти на тех страницах газет, где свои бес-ценные услуги предлагают за умеренную плату всякого рода ясновидцы, а с ними дипломированные астрологи, потомственные гадалки и опытные специалисты по снятию венца безбрачия.
   В этот вечер газеты расхватали настолько быстро, что уже через два часа был выпущен дополнительный тираж. Его тоже незамедлительно раскупили.
   В четверг многие лондонцы под разными предлогами не вышли на работу. Не рискуя слишком близко приблизиться к обречённому Гайд-парку, любопытные хотели с не очень удалённого, но достаточно безопасного расстояния хорошо рассмотреть астероид в момент его падения. Поэтому и на Бейкер-стрит собралось необычно много людей. Холмс и Ватсон с одобрением смотрели на них в окно и от всей души желали им насладиться редким зрелищем, если оно вдруг случится.
   Увы, не случилось.
   Всё-таки шестьдесят шесть фунтов стерлингов способны вполне успешно смягчить боль разочарования. Поэтому уже в начале второго толпы радостно взволнованных людей отправились получать обещанную компенсацию.
   С тех пор прошло ещё много лет. Но в Британском королевстве до сих пор не водятся экстрасенсы. На континенте их пруд пруди, а вот на земле Британии  ни одного. Вот в чём истинное величие Шерлока Холмса!
  
  
  ПИСЬМА ИЗ ПРОШЛОГО
  
   В то утро Ватсон получил сразу два письма от старых приятелей, с которыми вместе учился в колледже. Забыв обо всём, забыв даже про завтрак, взволнованный доктор сразу же утонул в дружеских строчках, возвращавших его к светлому началу жизни. То были действительно чудесные годы.
   Холмс без особого удовольствия попивал свой жидкий чаёк и с лёгкой иронией поглядывал на растроганного ветерана, вконец размякшего от невинной радости прикосновения к своей далёкой молодости.
    А помнишь? А помнишь?  неслышно повторяли губы ветерана, спрятавшиеся под уже заметно поседевшими усами.
    Как много счастливых минут может принести коротенькое письмо,  задумчиво сказал сыщик, размеренно постукивая чайной ложечкой по серебряной сахарнице.  И этот нежный звон тоже будит во мне милые воспоминания.
   Доктор к этому моменту закончил чтение и сразу же откликнулся:
    Да-да. Мне бесконечно приятно получать весточки от друзей. Я так люблю их всех!
    А ведь случается и так, что письмо наносит удар пострашнее удара кинжала,  продолжал отрешённо рассуждать умудрённый сыщик.
    Конечно, и такое бывает,  согласился доктор, и румянец на его лице поблек.
    Надеюсь, вас подобное несчастье миновало,  чуть-чуть торжественно заявил Холмс.  Но ведь не каждому так везёт. Сегодня я получил записку. Посмотрите, что там написано.
   "Уважаемый сэр,  прочитал Ватсон,  мне не к кому, кроме вас, обратиться. Недавно я получил письмо, полное угроз и невыполнимых требований, от недостойных людей, сумевших каким-то образом завладеть моей сокровенной тайной. Теперь мне грозит обвинение в тяжком преступлении, которого я не совершал. В силу разных причин я не могу предъявить достаточных свидетельств своей невиновности, и теперь меня хотят сделать жалкой послушной игрушкой в руках безжалостных преступников. Помогите мне, если это возможно".
    Хотел бы я знать ваше мнение,  сказал Шерлок Холмс.
    Из данной записки не многое можно понять,  сказал доктор,  здесь много сумбура. Но всё же у меня нет сомнения в том, что автор этих строк находится во власти бессердечных шантажистов.
    А что ещё вы можете сказать?
    Мне кажется, что такое письмо мог написать только благородный человек, попавший в большую беду, возможно, не по своей вине.
    И я так думаю,  согласился сыщик.  Если бы автор этого письма был преступником, он не стал бы обращаться ко мне. Я пока не знаю, чем могу быть ему полезен, но на всякий случай послал по указанному здесь адресу телеграмму. По моим расчётам этот человек скоро здесь появится.
   Посетитель не заставил себя долго ждать.
  Он оказался ещё довольно молодым человеком, очень высоким и очень худым. Казалось, силь-ный порыв ветра если и не сломает его, то уж во всяком случае сильно согнёт. Лицо гостя отличалось выразительными тонкими чертами и было очень бледным, застывшим в неподвижности. Такой вид бывает у тех, кого злая судьба сильно пришибла и вынудила однозначно объявить всему миру, что никогда никого он не впустит в свою душу. Такое бывает, если душа слишком сильно ранена.
  Он поздоровался и представился. Звали его Вильгельм Кроуфорд, или просто Вилли.
  ќ Хорошо, буду называть вас Вилли, если вам так угодно,  сказал Шерлок Холмс.  А пока присядьте в любое кресло, которое вам понравится, и расскажите мне, какая напасть привела вас сюда. Не сомневаюсь, ваше дело является очень серьёзным, поскольку с несерьёзными делами ко мне не обращаются.
  Последнее весьма прозрачное выражение настраивало всех визитёров на несколько минорный лад, но все без возражений платили Шерлоку Холмсу чудовищные гонорары. Один лишь Ватсон знал, что большую часть заработанных денег великий сыщик, не открывая своего имени, отправлял в приют сирот в Уайтчепеле.
   Начну с того, что пятнадцать лет назад мне, одному из лучших выпускников Кембриджа, предложили сделать нелёгкий выбор: остаться при кафедре металловедения и начать подготовку к званию профессора или поступить в распоряжение специального отдела при Адмиралтействе, занимающегося разработкой нетрадиционных боевых кораблей.
   Понятно,  сказал Холмс.  Вам предложили заняться подводными лодками.
   Откуда вам это известно?  вскричал Вилли.
   Я просто не могу представить себе иные нетрадиционные корабли,  ответил сыщик, умело пародируя величайшую наивность, которая только встречается на свете.
   Вы правы. Мне следует лучше следить за своей речью,  согласился лучший из выпускников Кембриджа.
   А мне интересно следить за тем, как неугомонные люди, освоив поверхность земли и океанов, устремляют свои взоры в глубины морей и заоблачную высь. Не удивлюсь, если ещё при моей жизни появятся летательные аппараты, хотя мне трудно сейчас вообразить, как они будут выглядеть.
   Но сейчас лучше поговорить о другом,  сказал удручённый Вилли.
   Тогда двинемся дальше,  благожелательно сказал Шерлок Холмс.
   Я вижу  глупо от вас скрывать и суть дела и важнейшие детали его.
   И я тоже это вижу,  не стал спорить детектив.
   Однажды я допоздна засиделся за расчётами и только около полуночи, случайно взглянув на часы, обнаружил, что могу опоздать на последний автобус в сторону Хэмпстеда. Как назло, если это можно назвать злом, расчёты в тот день двигались так удачно, что просто жаль было отвлечься от них на самое короткое время.
   Попробую закончить их прямо в автобусе,  решил я, запихнул все нужные мне листы с рас-чётами в сумку и помчался ловить последний транспорт. Не успел я проехать и двух остановок, как на меня нахлынула необоримая сонливость. Я отчаянно боролся с ней, но всё равно не заметил, как заснул. А разбудили меня уже в автобусном парке. Я долго не мог сообразить, где нахожусь, а когда сообразил, где я и что случилось, мне стало плохо. Моя сумка с совершенно секретными материала-ми исчезла. Я даже не смел объяснить никому, а более всего полиции, что я потерял.
  Если бы Темза была поблизости, я бы сразу утопился.
  В последующие дни я восстановил на работе все утерянные расчёты, но мысль, что они могли попасть не в те руки неотступно грызла меня. Я утешал себя надеждой, что, вероятнее всего, сумку стянул какой-нибудь пьяница и, не найдя в ней ничего для себя полезного, с проклятиями выбросил её в ближайшую урну.
   Это был бы наилучший из вариантов,  заметил добрый Ватсон.
   Да, я бесконечно надеялся на него. Но всё вышло иначе. Не знаю, каким путём мои расчёты попали в руки агентов одной сверхвлиятельной державы, но они к ним попали. И тогда я получил письмо, в котором мне предложили продолжить перспективное для меня сотрудничество с этой державой. Подумайте только  продолжить перспективное для меня сотрудничество!
   Действительно, очень заманчивое предложение,  согласился Шерлок Холмс.  Но я вижу, что вам оно таким не показалось. Кстати, в своей записке вы утверждали, что не виновны в преступ-лении.
   Если бы я написал, что виновен, вы бы мне не ответили.
   Возможно, возможно, но всё-таки, вы как-нибудь провинились?
  ќ Конечно, я не совсем невиновен. Конечно, я всё же виноват в том, что был неосторожен, и вину мою можно посчитать большой, хотя не было в ней злого умысла. Ах, мне бесконечно тяжело сознавать себя преступником!
   Сочувствую. Но дайте подумать.
  Шерлок Холмс подумал и сказал:
   Даже если вы не очень виновны, на какое-то время вам придётся стать подлинным преступ-ником и даже изменником родины. Сейчас я не вижу для вас иного способа выйти из вашего пренеприятного положения.
   Преступником?
   А почему вас это пугает? Если все актёры, исповедуя высокие принципы, откажутся играть Ричарда Третьего, хорошо ли это будет?
   Да, конечно, вы правы. Но я всё равно плохо вас понимаю.
   Сейчас поймёте. Только слушайте меня внимательно.
   Скажите, скажите мне, что я должен делать?
   Вы должны принять их предложение.
  ќ Но это выше моих сил!
   А вы соберите все свои силы и заставьте себя побороться за свою же честь. Вам нужно будет поломаться, поторговаться, а потом, обливаясь слезами стыда и раскаяния, согласиться. Только не забудьте назначить очень высокую цену за услуги, которые от вас потребуют. Тогда они скорее поверят в вашу искренность.
   Я виноват и поэтому согласен на всё. Но боюсь, уважаемый сэр, что из этого ничего не вый-дет. Даже если мне окажут доверие и я начну снабжать своих новых хозяев важной документацией, разумеется, поддельной, они обязательно найдут способ независимо перепроверить её.
   Правильно. Конечно, они будут стремиться иметь необходимые гарантии достоверности ва-ших данных и поэтому начнут искать ещё один канал получения тех же документов. Наша задача  посильно помочь им в этих нелёгких поисках.
   Холмс, мне только остаётся повторить сотый раз, что вы  гений,  восхитился Ватсон.
  Обычно бесконечное повторение одного и того же сильно надоедает. Но Шерлок Холмс был необыкновенно добр и поэтому и в этот раз ни капельки не обиделся на доктора.
   А кто же станет в этой опасной игре проверяльщиком?  неуверенно спросил несчастный Вильгельм Кроуфорд.
   Разумеется, Ватсон,  сказал непревзойдённый детектив.  Больше некому. Никто, кроме нас троих, не должен быть вовлечён в это нелёгкое предприятие.
   Как это, Ватсон?  спросил Вилли.
   Как это, Ватсон?  спросил Ватсон.
   Я попробую обратиться к Первому лорду Адмиралтейства. Когда-то я оказал ему немаловаж-ную услугу, и каждый год в определённый день он присылает мне роскошную корзину цветов. Думаю, что он не откажет моей просьбе, тайный смысл которой ему лучше не знать, и тогда нашему доктору какое-то время придётся самозабвенно потрудиться во славу королевского флота.
   А как это поможет мне?  спросил незадачливый специалист по нетрадиционным боевым ко-раблям.
   О, самым лучшим образом,  заверил его многоумный детектив.  Уже через пару месяцев некто Уотсон, новый сотрудник специального отдела, начнёт при малейшем подходящем случае жаловаться в ближайшем пабе любому, кто согласится за полпинты пива внимательно слушать его болтовню, на маленькую зарплату, на дикую нехватку денег, на своё отчаянное положение и тому подобное.
   Тут-то его и завербуют,  догадался Вилли.
   Правильно,  поддержал его Холмс,  и наш милейший доктор Ватсон станет вашим естест-венным дублёром по части продажи секретной информации.
   Допустим,  продолжал допытываться всё ещё не успокоенный подводник,  мы сумеем ка-кое-то время водить за нос скрытых врагов нашего отечества. Но что будет дальше, что в итоге будет со мной?
   Если всё пойдёт по плану и с вашим участием удастся изловить парочку нехороших людей, ваше будущее станет безоблачным,  пообещал сыщик.  Мы ещё вернёмся к этому разговору.
  Примерно через три недели Ватсон доложил о первых успехах.
   Сегодня, когда я очередной раз громко ругнул наше бездарное правительство,  рассказал он,  к моему столику в пабе подошёл незнакомый человек и попросил разрешения занять свободное место. Разумеется, я не видел причины отказать ему. Понемногу, попивая пиво, мы затеяли разговор. Болтая о всяких пустяках, я внимательно присматривался к своему соседу.
   Пожалуйста, опишите мне его,  сказал Шерлок Холмс.
   Он был немолод, и ростом невысок. Я назвал бы его фигуру щуплой, но в ней чувствовалась какая-то отработанная подтянутость. На голове незнакомца осталось немного волос, и видно было, что за остатками их стараются ухаживать, хотя без особого успеха. Близко посаженные глаза были холодные, можно так сказать  оловянные, и совершенно не позволяли заглянуть в душу, если, конечно, она была.
   Очень симпатичная фигура,  резюмировал сыщик,  А как он был одет?
   На нём был довольно дорогой костюм, но под пиджаком виднелась несвежая белая рубашка. Да и носовой платок, которым он смахивал пену с верхней губы, был сильно помятым и тоже не отличался особой белизной. Туфли незнакомца были явно недешёвыми, однако при этом давно нечищеными. А ещё и речь его звучала не совсем обычно.
   Вот как?  сказал Холмс.  А не было ли у него манеры ставить сказуемое впереди подлежа-щего?
   Да-да, именно это я и хотел сказать.
   Всё понятно. Я готов поставить фунт против пенса, что этот славный человек прибыл в наши края из Восточной Европы. Но продолжайте.
   А потом он поинтересовался, почему я заказываю только самое дешёвое пиво. Он спросил, это у меня вкус такой особенный, или есть тому другие причины. Я горестно завздыхал и ответил, что с юных лет больше всего на свете люблю "Гиннеc", но он мне, увы, не по карману. "Это попра-вимо,  улыбнулся мой добрый сосед, отлучился на миг к стойке и вернулся с четырьмя бокалами божественного напитка. Ах, эти тёмные бокалы с плотной белой крышечкой пены сверху!  В следующий раз, если вам будет угодно, вы будете угощать меня".
   Интересно, чем это вы ему так сильно понравились?  задумчиво произнёс сыщик.
   Ума не приложу,  развёл руками Ватсон.
  И оба засмеялись.
   А потом он сделал вам предложение,  сказал Холмс.  И мотивировал это тем, что все бога-тые люди потому и богаты, что сумели без лишних угрызений совести смело откусить незаслуженно большой кусок от общего пирога.
   Правильно! Слово в слово. Но откуда вы это знаете?  поразился доктор.
   А мне и не нужно знать что-то необычное. Если бы мне пришлось вербовать интеллигентного предателя, я употребил бы те же самые аргументы. И не забыл бы напомнить, что на истекшей неделе огурцы опять подорожали на целый фартинг за фунт и при этом не стали ни капельки вкуснее.
   Да, он возмущался ценами на овощи, а ещё и безобразным ростом квартирной платы.
   При этом противно брызгал слюной.
   А это откуда вам известно?
    Ах, Ватсон, Ватсон! Разве вы не заметили за столом у входа благообразного старичка с библией?
   И вправду, там вдали от нас торчал какой-то жалкий неряшливый старикашка, неспособный осилить всего лишь один бокал пива. Мне даже жалко его стало.
   Я очень тронут тем, что вы меня пожалели,  с чувством сказал непревзойдённый детектив.
   Вас?
   Меня.
   Так это были вы?
   Я. Только оттуда мне было плохо видно.
   Господи, когда же я стану хоть чуть-чуть догадливее?
   Ну, в этом нет особой необходимости.
   О  о  о!
   Итак, полдела сделано,  резюмировал Шерлок Холмс, торопливо расстёгивая тесный ворот-ничок обомлевшего Ватсона.  Нашу приманку проглотили.
  Прошло несколько месяцев, и великий сыщик разрешил подводнику Вилли подать своему на-чальству соответствующую докладную записку. Руководители засекреченного отдела были вполне удовлетворены талантливым сотрудником, который сумел провести сложную комбинацию, при которой опростоволосившимся шпионам подсунули неверные расчёты, а с ними ещё одного предателя, который нанёс немалый ущерб денежным запасам преступников, потому что очень любил получать большие деньги за небольшую работу. Достоверность тайной задачи, поставленной перед Кроуфордом, и успешность её выполнения торжественно подтвердил Первый лорд адмиралтейства, к которому Шерлок Холмс в нужный момент пристроил своего друга исключительно в интересах Великой Британии. Ведь и лорду захотелось получить свою долю от этого замечательного успеха.
  Вильгельм Кроуфорд получил повышение по службе, а у миролюбивого доктора Ватсона поя-вился ещё один орден. Но вот Шерлок Холмс ничего не получил. Повода не было.
  
  
  ОЖЕРЕЛЬЕ КОРОЛЕВЫ
  
  В то утро Шерлок Холмс не вышел к столу, и приготовленный для него бекон, зажаренный по всем правилам истинного кулинарного искусства, сначала перестал пускать восхитительные розовые пузыри, а потом вообще тихонько остыл.
  Озадаченный Ватсон потоптался какое-то время около двери сыщика, потом легонько постучал, потом постучал громче, потом стукнул совсем сильно. Ответа не получил. Пришлось войти без стука. В комнате Холмса никого не было!
  Кроме самого сыщика исчезли его ботинки, трость, зелёный шарф и коричневое пальто. Воз-можно, пропали ещё какие-то мелкие вещи, но, может быть, их и не было вовсе.
  Перед взволнованным Ватсоном встала задача, которая могла бы показаться достойной самого Холмса, если бы знаменитый детектив вдруг надумал сам себя искать. Но такого с ним до сих пор не случалось.
  Растерянный доктор рухнул в кресло, крепко зажал виски ладонями и попытался вспомнить, в чём суть дедуктивного метода, развитого его прославленным другом и позволяющего решать любые задачи, не поддающиеся решению. Будь здесь Шерлок Холмс, Ватсон не постеснялся бы обратиться к нему за подсказкой, хотя вряд ли удалось бы при этом избежать откровенных насмешек. Но обра-титься было не к кому.
  Ситуация стала совсем неопределённой после того, как миссис Хадсон обнаружила под старой шляпой сыщика, небрежно брошенной на стол, листик бумаги с довольно странным текстом:
  "Ты погрусти, когда умрёт поэт, покуда звон ближайшей из церквей не возвестит, что этот низ-кий свет он променял на низший мир червей".
  Разумеется, отсюда нельзя было быстро понять, кому и зачем следует грустить, и как без на-ходчивого Холмса раскодировать этот зашифрованный документ, но доктор чувствовал, что ключ к разгадке кроется как раз в этих двух строчках. Оставалось только найти этот ключ.
  Нет, не удалось.
  Тогда вконец расстроенный Ватсон обратился за помощью к инспектору Лестрейду. Тот прочи-тал записку и, потирая руки, засмеялся довольный:
   Всё полностью ясно. Странно, что вы ничего не поняли. Ваш многоопытный друг умер только как поэт, но не более того, поскольку никогда им не был. В данный момент, как это совершенно очевидно, Шерлок Холмс находится в каком-нибудь подпольном клубе картёжников. Он так прямо и говорит об этом: "низший мир червей". Также, наверное, где-то поблизости находится церковь. Это может сильно помочь розыскам.
  Нет, не помогло.
  Через месяц Холмс неожиданно вернулся, загорелый и помолодевший. При этом держал себя, как ни в чём не бывало. Деликатный Ватсон долго бросал на него испытывающие взгляды, но его прославленный друг умело делал вид, что ничего не замечает. Так прошло ещё несколько недель.
  Однажды вечером, когда разгулявшаяся снежная буря с воем носилась по улицам и отбивала у кого угодно всякую охоту выходить из дома, бесподобный сыщик, успевший захватить лучшее место около камина, со стоном блаженства протянул к огню свои худые ноги и сказал:
   Дорогой Ватсон, вы когда-нибудь слыхали о королевстве Монгу?
   Королевство Монгу? Впервые слышу о нём. Где это?
   О, далеко,  ответил Холмс и махнул рукой куда-то вдаль, при том настолько неопределённо, что установить, если возникнет желание, в каком направлении следует отправляться на поиски загадочного Монгу, не было ни малейшей возможности.
   Вам пришлось там побывать?
   Да, совсем недавно.
   Что же вы там делали всё это время?
   Я занимался розысками любимого ожерелья королевы Монгу.
   Оно, что  было какой-то невероятной красоты и ценности?
   В том-то и дело, что нет. Обыкновеннейшая связка ракушек, которых на любом берегу можно собрать целое ведро за полчаса.
   Так в чём же было дело?
   Именно эта сторона событий, полнейшее отсутствие необыкновенности, и заинтересовала меня своей неординарностью. Вы же знаете, Ватсон, я берусь только за такие дела, где обычный разум оказывается в совершеннейшем тупике. Это было как раз такое дело.
   И чего вы добились?
   Вы не поверите, я решил задачу!
   Вы разыскали это ожерелье?
   Я прибег к более сильному способу, чем розыск.
   Холмс, вы  гений,  только и мог повторить Ватсон.
   Нет-нет, не следует преувеличивать. Мои немалые заслуги перед человечеством ограничены тем, что я всего лишь ввёл в практику расследования преступлений безотказно действующий дедуктивный метод. Он заключается в том, что прежде, чем строить гипотезы, следует собрать максимально большое число фактов, имеющих хоть какое-нибудь отношение к рассматриваемому событию. Только и всего.
   То, что вы сейчас сказали, друг мой, великолепно, и сказать лучше просто невозможно. Но меня смущает то, что до последнего времени в интеллигентных кругах изобретателем дедуктивного метода считался Аристотель. Получается, мы имеем два дедуктивных метода: один ваш, другой его. Честно говоря,  тут же признался доктор,  я никогда не читал этого великого грека. Всё как-то недосуг было, а если досуг и появлялся, то греческая философия оказывалась до ужаса скучной. Но краем уха кое-что всё же слышать случалось. И поэтому сейчас, вооружённый крохами великого знания, я нахожусь в лёгкой растерянности.
   Стоит ли терять голову по таким пустякам?  ответил Холмс.
  Сам задал вопрос и сам себе ответил:
   Нет, не стоит. Хочу вам напомнить, что Аристотелю  я действительно благоговею перед этим человеком ќ никогда не приходило в голову применить свои исключительные знания к криминалистике.
   Это правда,  прошептал Ватсон.  Но я всё равно продолжаю безнадёжно не понимать, сколько существует дедуктивных логик. Две или одна? К тому же ваша дедуктивная логика, как мне кажется, больше похожа на индуктивную логику Бэкона.
   В чём-то вы правы,  сказал сыщик, крепко пожимая руку доктору,  но хочу обратить ваше внимание на то, что великих учёных Бэконов было два.
   Неужели?
   Да, ровно два: Роджер и Френсис. Жили они в разное время, и оба претендуют на звание ро-дителя индуктивной логики. Тут очень легко запутаться. Как раз поэтому я рекомендую с ними не связываться, а пользоваться исключительно дедуктивным подходом.
   Вы бесконечно правы. Но которым из двух?
   А вот это не имеет значения. Оба прямиком ведут к цели.
   Тогда расскажите, как вы, с помощью дедуктивного метода, кому бы он не принадлежал, су-мели разыскать украденное ожерелье.
   Для начала я попросил августейшую особу подробнейшим образом описать пропажу. Коро-лева долго путалась в своих показаниях, потому что не могла толком припомнить, как выглядело украшение. У неё этого барахла слишком много. Я специально задал несколько наводящих вопросов, после чего эта милая женщина уже совсем потеряла голову и ничего определённого вспомнить не могла. Дальше всё было просто. Я пошёл на базар и купил первое попавшееся ожерелье по цене более, чем умеренной. Королева была бесконечно счастлива обрести свою любимую игрушку и на радостях подарила мне большой алмаз. Я поблагодарил её и сказал, что мой друг Ватсон заслуживает такого же. Вот они, эти два алмаза.
   Спасибо, Холмс, вы настоящий друг. Эти камни действительно изумительно красивы.
   Но зато и хлопот с ними было много. Потому что на них положил глаз верховный жрец Дзен-ба Ба. Почти каждый день он приходил в мой шалаш и напористо упрашивал меня сменять камни то на новое хорошо отточенное копье, против которого ни один лев не устоит, то на шкуру леопарда и даже на многоцветные пластмассовые бусы. Но мне не хотелось меняться, и это его огорчало. К счастью, несчастный Дзенба Ба в один неудачный день попал в зубы крокодилу, и после этого его надоедливые визиты навсегда прекратились.
   Прекрасно,  сказал доктор,  но что мы будем делать с этими алмазами?
   Давайте снесём их на продажу ювелирам,  предложил бескорыстный сыщик.
  По дороге Ватсон вспомнил:
   Послушайте, Холмс, а что это за странные стихи мы нашли в вашей комнате под шляпой?
   Стихи? Под шляпой. Ах, да. Помню, помню. Это отдельная, очень удивительная история. Ко-гда-нибудь я вам её поведаю. А пока поверьте мне на слово, что эти стихи написаны не мной.
  Старенький ювелир почему-то не захотел бесценные камни даже в руки брать. Только глянул издали и буркнул:
   Стекляшки не оцениваю.
  
  
  ДРУГ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
  
    Вас спрашивали.
    Кто?
    Один человек.
    Что он хотел?
    Видеть вас.
    Вы ему сказали?
    Сказал.
    А как он выглядел?
    Был огорчён и выглядел несчастным. В большой толпе он был бы неприметным.
    А что вы ему сказали?
    Простите, но сегодня вас не примут. Задачей новой сыщик увлечён.
  
   Началось!
   Нужно было продолжать начатое. Но продолжать расхотелось. Не было, на чём писать.
   Холмс подумал и купил два пакета бумаги. Быстро исписал одну стопку и отложил в сторону. Ко второй стопке не притронулся: не было смысла. Не было нужных слов.
   Что исчезает раньше, смысл или слова?
   Когда вопросы задать некому, их задают себе.
   Вопросов было много, но ответы всё не находились. Их не было вовсе, не могло быть, потому что пропала логика. Попробуй найти её, если неизвестно, что она из себя представляет.
    Этот человек выглядел несчастным. Ему нужно помочь.
   Кто это сказал? Холмс? Ватсон?
   Слова возникли ниоткуда и ушли туда, откуда пришли. Действие без слов подобно лу-жайке для гольфа, которую забыли засеять травой.
    Доктор, сколько раз я говорил вам: не думайте о двух противоположных вещах одно-временно. Это всё равно, что одевать оба носка на одну ногу.
    Как вы узнали?  поразился Ватсон.
   Холмс сузил губы так, что они совсем перестали быть видны, и загадочно улыбнулся уголками рта. Конечно, он мог бы сказать:
    Очень просто. Я просто посмотрел на вас.
   Но говорить не стал. Правда неинтересна. Вся прелесть жизни в тайне
   Тот человек приходил ещё несколько раз. Дела шли всё хуже.
    Они у меня ещё попляшут,  угрюмо сказал великий детектив. Любопытно  о ком это он? Неужели?.. Да нет, это невозможно!
   Ватсон достал свой старый армейский револьвер, зарядил его и выстрелил в воздух. Воз-дух сотряснулся.
    Послушайте меня. Преступление всегда отвратительно. Преступник всегда гадок, даже если это гора мяса, втиснутая в костюм от лучшего портного. И тогда тоже, когда его большая голова неправильной формы вызывающе торчит среди узких плеч. Но всего противней его улыбка.
   Шерлок Холмс говорил ещё долго. И каждое слово его было правильным и напрасным.  Люди в большинстве своём несчастны. Спасаясь от бед, подлинных и мнимых, они придумывают могучих заступников и громко взывают о помощи. У нас вся надежда на идолов, которых мы сами и изваяли.
   Давайте запомним: идолы бесполезны.
   Он снова приходил, тот человек. Он бесконечно огорчён тем, что из библиотеки Британ-ского музея украли рукописи Шопенгауэра. Не зря тот великий немец при жизни был настроен очень мрачно. Видно, предчувствовал, что стянут написанное. "Сотри случайные черты. Сопри бесценные листы". Похоже на стихи, правда?
    Над этим стоит подумать,  сказал бесподобный детектив и прижался щекой к скрипке. Так лучше думалось.
   Наконец, Холмс отложил скрипку.
    Я должен осмотреть место происшествия,  сказал он.
   Так и хотелось сказать: "Банально! Уши скукоживаются!"
   Поехали,  сказал Холмс.
  По дороге великий сыщик тонко намекнул, что никогда не читал Шопенгауэра. Вы ду-маете, он был один такой? Ошибаетесь. И Ватсон, как ни странно, тоже не читал. Любой из лю-дей, хорошо порывшись в памяти, обязательно найдёт какого-нибудь дальнего родственника или просто знакомого, за всю жизнь не прочитавшего ни одной строчки замечательного мысли-теля, певца одиночества.
   До этого дня Шерлок Холмс ни разу не был в Британском музее. Об этом он успел ска-зать несколько раз. А вот доктор Ватсон признался, что ему пришлось бывать там. Одна девуш-ка назначила ему свидание около статуи, незаконно вывезенной с острова Пасхи. Добрых два часа дожидался добрый доктор. Но красавица так и не пришла. Неудачник решил в следующий раз назначать встречу в зале Рамзеса Второго. Не помогло.
   Придирчивый осмотр показал, что все двери и окна музея находятся в полном порядке. Следов на полу тоже не было. Это говорило о многом.
   А дальше всё было элементарно просто. Достаточно было одного взгляда, чтобы устано-вить, что на той полке, где всегда хранилась рукопись знаменитого философа-пессимиста, по-чему-то лежит другая, давно невостребованная папка с диковинной надписью "Что такое "дру-зья народа", и как они воюют против социал-демократов".
   Служители музея беспомощно разводили руками, а непревзойдённый сыщик достал лу-пу и начал рассматривать всё подряд. Больше всего его интересовали следы, заметные только опытному глазу.
    Что вы там увидели?  настойчиво допытывался тот человек, который выглядел несча-стным.
    То, что искал.
    Достаточно ль увиденного вами, чтоб похитителя разыскать?
    Надеюсь, что нет,  спокойно ответил Холмс.
    ?
   Надеюсь, что нет... на свете такого преступника, которого нельзя поймать.
   Так его поймают?
    Всё возможно. Но для этого нужно уметь ловить.
   А вы, что вы намерены делать?
   Как всегда: собирать факты и осмысливать их.
   У вас уже есть гипотеза?
   Ещё не пришло время строить гипотезы.
  
   Время шло. Шли годы. Они шли быстро, бодро и бессистемно, как голодные солдаты, заждавшиеся приказа об отступлении.
    Холмс,  подал голос совестливый Ватсон,  должен ли я напомнить вам, что преступ-ник всё ещё не найден?
    Это уж как вам будет угодно. Сейчас я пробую применить метод стягивающихся сег-ментов. Этот способ работает небыстро, но, если нам случайно повезёт, преступник от ответа не уйдёт.
    Но я никогда не слыхал о таком подходе,  растерянно молвил Ватсон.
    Ignorantia est non argumentum,  напомнил сыщик.
    Ах, Холмс, не добивайте меня латынью. Я и так не могу до вас дотянуться, хотя очень стараюсь.
    Дорогой Ватсон, чего бог не дал, в бакалейном отделе не купишь. Зато вы владеете ве-ликолепным литературным даром. Ужели для вас этого мало?
    Конечно, я заслужил ваш упрёк. Но нормальный человек более всего стремится к тому, чем пока ещё не владеет.
    Тогда постарайтесь всегда быть со мной чуть-чуть ненормальным. Раньше это у вас совсем неплохо получалось. Поймите же, Шерлок Холмс без Джона Ватсона  то же самое, что дон Кихот без Санчо Пансы.
    Но я никогда не слыхал, что Санчо Панса был биографом дона Кихота.
    Это только потому, что в грамоте не был силён. Радуйтесь тому, что вы намного обра-зованней. Кстати, вы заметили, что среди всех читателей ваших увлекательных рассказов я яв-ляюсь самым усердным? И к тому же самым снисходительным. Даже если вы перегибаете через край, я не тороплюсь подать голос протеста.
    Дорогой Холмс, вы всегда говорили, как много внимания нужно уделять фактам.
    Говорил.
    А если фактов не хватает, или даже вовсе нет?
    Я никогда не утверждал, что нужно собирать то, чего нет.
    Так что же тогда?
    Тогда нужно думать.
    О чём?
    Обо всём. Например  кому могли понадобиться рукописи Шопенгауэра?
    Не знаю.
   Кто не знает, тот должен пытаться узнать.
   Как?
    Для начала я спросил бы себя: в каком случае я хотел бы почувствовать себя обладате-лем бесценных страниц, по которым пробежало перо мудреца, справедливо осуждающего чело-вечество за то, что оно безрассудно отвергает великие умы?
    Это было бы в том случае, если бы я сам чувствовал себя достойным носителем вели-кого неоценённого знания,  догадался Ватсон.
    Правильно. Видите, как всё просто.
    Так это были вы, Холмс?
    Я.
  Длинная пауза.
    Зачем вы это сделали?
  Молчание.
    Зачем?
    Не нашёл другого способа.
    Ничего не понимаю. Так что будет дальше?
    Подожду, пока истечёт срок давности преступления. А когда мне не нужно будет опа-саться строгости закона, я верну манускрипт. Газеты об этом растрезвонят на весь мир, и чело-вечество, наконец-то, заинтересуется Шопенгауэром.
  
  
  
  ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ФИЗИКИ
  
  Мы всё чаще задумываемся о Вселенной и нашем месте в ней.
  Вряд ли кто станет спорить с тем, что наша Вселенная не является лучшим из возможных ми-ров (хотя Стивен Хокинг придерживается противоположного мнения). Более других несовершенст-вом природы терзалась миссис Лейстред, законная супруга инспектора Лестрейда. Ей не нравилось всё: драгоценности королевы, лондонский климат, модные фасоны шляпок, цены на бакалею, расписание поездов и правила выгула собак. Возможно, у неё были свои претензии ещё и к нравам жителей Полинезии, и к поведению шерстистых носорогов. Но более всего её задевала незначитель-ность мужа.
  Казалось бы, что интересного и поучительного в том, что когда-то одна юная английская леди отвергла ухаживания другого юного английского джентльмена?
  Ровным счётом  ничего интересного.
  А поучительного?
  О, очень и очень много.
  Потому что со временем веснущатый Джонни стал самым молодым спикером за всю историю британского парламента, а недальновидная Молли всего лишь супругой не слишком преуспевающего полицейского.
  Всегда найдётся такой груз, который не сможет снести самый выносливый верблюд. Всегда отыщется такое море, которое не перелетит самая быстрая птица. Даже самая нежная душа может не устоять перед самым большим разочарованием.
   Кто бы мог подумать! Я могла бы стать женой спикера!  сообщала миссис Лейстред всем своим друзьям и знакомым. Возможно, она хотела, чтобы её пожалели. Возможно, чего другого. Поди разберись, чего.
   Посмотри,  любила наседать ущемлённая дама на своего спутника бытия, и происходило это немало раз на дню,  как много говорят и пишут о Шерлоке Холмсе.
    Смотрю,  уныло отвечал инспектор.
    А о тебе, несчастный, газеты упоминают не чаще, чем раз в три месяца, когда сообщают о расследовании столкновения двух телег, гружённых капустой, или об успешном задержании слесаря, неправильно оценившего количество виски, которое его организм способен переварить без печаль-ных последствий.
   Да, пишут редко,  тихо вздыхал Лестрейд, сражённый неумолимостью фактов.
  Но всё же он не соглашался принять на себя одного всю ответственность за факты.
  Вся сила фактов, хотелось напомнить супруге, кроется не в их содержании, а в том, что они  факты. Последнее обстоятельство должно бы начисто исключить всякую возможность восстать и поспорить. Но  нет: не каждому из людей даровано полезное свойство покорно соглашаться даже с очевидным фактом, особенно если в нём мало радости.
   Ах, это так несправедливо!  восклицала смертельно оскорблённая дама.
   Да, да, несправедливо,  быстро соглашался инспектор.
  Попробовал бы он не согласиться!
  Но одной пассивной поддержки было недостаточно.
   Все восторгаются,  продолжала нажимать достойнейшая из супруг,  его особым искусством расследования преступлений. А ты что не в состоянии придумать хоть что-нибудь сногсшибатель-ное? Да напрягись же ты хоть раз!
  Инспектор напрягался, и не один раз, но ничего не получалось.
  Странно, что не получалось. Ведь вечные понукания маленького домашнего тирана могут под-вигнуть любого носителя самых заурядных способностей превзойти самого сэра Исаака Ньютона.
  Только не было у Лестрейда самых минимальных способностей. И хотя во всей нашей Галакти-ке (по крайней мере, в той её части, куда могут заглянуть наши лучшие телескопы) не наблюдались существа, настойчивей, неукротимей миссис Лестрейд, толку всё же не получалось. Поэтому приходилось обращаться за помощью всё к тому же Шерлоку Холмсу, незаслуженному баловню фортуны.
   "Сегодня вечером к нам заглянул Лейстред,  записал Ватсон в своём дневнике.  Удивитель-ное создание. Отчаянно завидует Холмсу. Не любит его, а обойтись без него никак не может. Со своей стороны мой друг испытывает к бесталанному полицейскому вполне добродушное сочувствие. А как ещё прикажете относиться к человеку, лишённому и высокого ума, и яркой сообразительности, неумело пытающемуся скрыть абсолютную скромность собственной личности? Было бы жестоко подшутить над ним".
  А дальше было так.
   Так что там у вас стряслось?  спросил Холмс.  Миссис Лейстред снова не в духе?
   Откуда вы знаете?
   Всё говорит о том.
   Но я прошу объяснений!
   Вам нужны объяснения? Извольте: на вашем пальто не хватает одной пуговицы. А раньше миссис Лестрейд была более внимательна к вашему гардеробу.
   Одна пуговица ни о чём не говорит.
   Тогда пойдём дальше. Я вижу у вас на щеке след свежего пореза. Это значит, что утром, когда вы брились, вам под руку сказали пару тёплых слов. Вот вы и дёрнулись.
   Холмс, вы просто дьявол!
   Не стоит преувеличивать. Всё слишком очевидно. А сейчас я думаю, что не одни домашние неприятности привели вас сюда. Так что за новая беда случилась?
  Конечно, что-то произошло. Иначе замечательный сыщик наверняка был бы лишён удовольст-вия видеть своего заурядного коллегу.
   Случилась,  уныло подтвердил полицейский.  У нас теперь новый начальник.
   Примите мои поздравления,  сердечно сказал Шерлок Холмс.
  Не всякое приветствие кстати. По лицу Лестрейда хорошо было видно, что он вполне согласен обойтись на этот раз без горячих поздравлений.
   Эх,  махнул рукой бедняга, и это короткое словечко вполне заменило длинные объяснения.
   Наверное, он довольно молод, ваш новый начальник,  предположил сыщик.
   Да, молод. Очень молод.
   Очевидно, у него большие связи и небольшой опыт работы.
   Да, его дядюшка крупная шишка.
   Что ж, ваша ситуация не совсем безнадежна. Молодость проходит, а опыт накапливается. Так что  всё впереди. И у вас, и у него,  стал утешать Холмс.
   Всё это так, но наш начальник увлечён новыми идеями и, как он утверждает, ему удалось ос-воить новую методику раскрытия преступлений.
   А вот это уже интересно. Так в чём же состоит эта методика?
   Только не задавайтесь. Он требует, чтобы мы все взяли на вооружение ваш дедуктивный под-ход.
   Ватсон, Ватсон!  закричал Холмс.
   В чём дело?  спросил доктор, высунувшись из ванной комнаты.
    Оказывается, не вы один являетесь приверженцем моего метода,  торжественно объявил ве-ликий детектив.  Сегодня его уже начинают вменять всей лондонской полиции.
   Так пусть же трепещет преступный мир,  коротко сказал Ватсон и пошёл заканчивать омо-вение.
  Шерлок Холмс явно рассчитывал на большее, но сумел сохранить на лице выражение полной удовлетворённости.
   Наверное, уважаемый инспектор, в сложившейся ситуации вы посчитали, что я могу быть вам полезен,  мягко сказал сыщик.
   Вы всегда всё правильно угадываете,  покивал головой Лестрейд и даже изобразил улыбку. Хотя видно было, что какой-нибудь промах великого детектива больше пришёлся бы по душе озабоченному гостю.
   Так что от вас конкретно потребовали?
   Сегодня в управлении меня попросили разобраться, почему большинство разбойных уличных нападений происходит около десяти вечера.
   Да, тут без меня и моей логики вам никак не обойтись,  уверенно сказал Шерлок Холмс и погрузился в невидимые глубины то ли индуктивного, то ли дедуктивного мышления. Спустя какое-то время он сказал:  Передайте своему начальству, что десять часов вечера действительно наилуч-шее время для грабежа. Прохожие, которые легко станут добычей злодеев, в это время ещё попада-ются. Зато на улице уже совсем мало людей, которые пожелали бы оказать помощь невинной жертве, как бы громко та не голосила.
   Поразительно!  сказал Лестрейд.  Всё сходится. Я сейчас же пойду к нам в отделение и там запишу всё, что вы мне сказали. Кто бы мог подумать, что всё так просто?
   Простота  признак таланта!  крикнул вслед убегающему полицейскому доктор Ватсон. Он как раз вышел из ванной и освежал покрасневшие щёки крепким одеколоном.
  Прошло немного времени, и Лестрейд явился снова.
   К нам обратился один физик,  рассказал полицейский,  у которого из лаборатории украли большую катушку медного провода. Странно, зачем? Вот вы, Холмс, лучше других разбираетесь в химии, так что все карты в руки именно вам.
   Но я ведь химик, а не физик,  ответил Холмс.
   Да какая разница?
    Она состоит в том, что я не могу себе представить, кому в наше время могла бы понадобить-ся катушка медного провода. Она большая?
   Очень большая. И очень тяжёлая,  сообщил полицейский.
   Совсем странно,  задумался сыщик.  По-моему, совершенно бесполезная вещь.
   Тогда лучше вы сами спросите этого физика. Может быть, он знает,  смиренно попросил Лзйстред.
   Хорошо, спрошу. Так как его зовут?
   Подождите, тут у меня записано. Ага, вот: Майкл Фарадей. Слыхали о таком?
   Конечно, слыхал. Неужели он ещё жив? Тогда ему, наверное, уже лет сто или даже больше.
   Да, около того, Но он ещё бодр и подвижен.
   Видите, Лестрейд, как благотворно влияет физика и упражнения с ней на человеческий орга-низм. Почему бы вам не переучиться.
   Но я в этом деле ничего не понимаю.
   Это не аргумент. В наше время наука стремительно идёт вперёд и в своём движении захваты-вает всё, как ветер уличную пыль. Думаю, я не слишком ошибусь в своём предсказании, что к концу следующего века на земле будет физиков больше, чем футболистов, и при этом большинство из них, физиков, ничего не будет понимать. Как и вы сейчас.
   А почему не будут понимать?
   Потому что физика непостижима.
   Уважаемый Холмс, всё, что вы говорите, очень ценно. По крайней мере, для меня. Но все ва-ши умные слова пока не приближают нас к разгадке преступления.
   А его и не нужно долго разгадывать. Достаточно крупицы логики. Украденная катушка с мед-ным проводом может пригодиться только другому физику. Больше некому. Так вот: сколько у нас в Британии физиков? И в Европе тоже?
   Понятия не имею.
   Так узнайте же.
  Через месяц Лестрейд доложил, что в Соединённом Королевстве проживают четыре физика, ещё три в Германии и по два во Франции и России.
   Итого: одиннадцать,  резюмировал Холмс.  Один пострадал. Следовательно, осталось де-сять подозреваемых.
   Я думаю, это русские,  сказал Ватсон.
   Это почему же?
   Я где-то читал, что у них по бедности крадут гайки, которыми привинчивают рельсы к шпа-лам.
  Прошёл ещё месяц. Кое-что прояснилось.
   Ватсон, вы угадали,  сказал Шерлок Холмс.
  
  
  УСПЕХИ НОВОГО МЕТОДА
  
   Дорогой Холмс, я долго ломал голову, и, наконец, мне удалось разработать свой собственный метод раскрытия преступлений. Теперь я смогу стать самостоятельной величиной и не буду считать-ся всего лишь маленьким спутником, отражающим свет величественного светила.
   Что это вы так распелись, Ватсон?
   Ах, я вижу, вы меня плохо расслышали. Да поймите же  я разработал совершенно новый ме-тод раскрытия преступлений. Это будет мой метод. Только мой!
   Я отлично вас слышу и пытаюсь понять  это что, шутка?
   Нет, такими вещами не шутят. Надеюсь, мне удалось поймать редкую птицу удачи. Так по-здравьте же меня с победой. Меня тоже назовут выдающимся детективом.
  ќ Ну и дела, Ватсон! Никогда бы не подумал, что вы столь честолюбивы. Мне всегда казалось, что вы прекрасно чувствуете себя в роли моего искреннего друга, верного помощника и восторжен-ного биографа. Выходит, я заблуждался.
   Да, Холмс, вы были слишком влюблены в себя и в свой талант наблюдателя. Не буду спорить  ваши способности, наверное, выше моих, но мне мои успехи, даже самые незначительные, будут всегда дороже и вашей собаки Баскервилей, и пёстрой ленты, и всего другого вместе взятого.
   Хочу пожелать исполнения всех ваших надежд, дружище,  сказал великий сыщик, прилагая большие усилия в попытке сохранить бодрость тона, хотя ему это плохо удавалось,  но всё же скажите мне, кто будет описывать ваши подвиги, если, конечно, таковые появятся?
   Я так думаю, что это будете вы.
   Я?
   Вы.
   Признаться, я этого не ожидал. Боюсь, у меня нет самой малой капли элементарного литера-турного таланта.
   Не переживайте, Холмс. Главное  старайтесь и ещё раз старайтесь. Не ленитесь заглядывать в словари, географический атлас и энциклопедию, и тогда у вас всё получится. У меня, сошлюсь на собственный пример, давно зародилось подозрение, что литературный труд вовсе не требует таких уж особых качеств. Но вот без усердия никак не обойтись.
   Да-а,  стал чесать голову непревзойдённый детектив.  Мне теперь придётся что-то приду-мать. Пока не знаю, что. Кстати, что представляет собой ваш метод? Надеюсь, это не секрет.
   Никакой это не секрет. Всё лежит на поверхности. Если я хочу раскрыть преступление, мне нужно всего лишь влезть в шкуру преступника. Моя мысль должна в точности, во всех деталях повторить движения его преступного сознания. Только и всего. Если я захочу сыграть реальное преступление, мой ум будет действовать точно по нужной для такого случая программе.
   Замысел и впрямь неплох,  сказал Холмс после долгого размышления.  но я пока не понял, как его реализовать.
   А что тут понимать? Нужно действовать. Точнее, всем сердцем захотеть действовать, а затем покорно отдаться на волю мыслей, рождённых собственными намерениями.
   И вы это пробовали?
   Конечно, пробовал. Не мог не попробовать. Возьмём для примера недавнее ограбление банка на Флит-стрит. Помните его?
   Ещё бы не помнить? Я до сих пор не сумел разгрызть этот крепкий орешек. Логика преступ-ника осталась для меня полной загадкой.
   Ах, Холмс, какой же вы, право, смешной! Нельзя разгадать загадку, которой не существует.
   Как прикажете вас понимать?
   Я всё время пытаюсь вам объяснить, что ничего не нужно понимать. На этом свете не всё дос-тойно понимания. Вы думали, что расследуете истинное преступление, а на деле же я просто решил на практике проверить свой метод.
   Да-а,  разочарованно протянул Шерлок Холмс.  Мне даже в голову не могло прийти, что это была всего лишь экспериментальная проверка гипотезы.
   Это меня старик Кант надоумил,  похвастался доктор.
   А при чём здесь Кант?
   При том, что он не признавал загадок. Они не вписывались в его систему.
   Постойте, Ватсон. Вы читали Иммануила Канта?
   Нет, не читал. Но я уверен, что мы с ним мыслим одинаково.
   И что из этого получилось?
   Почти ничего. Я хотел сказать: ничего плохого. Просто я пошёл и ограбил банк. Не верите? Сейчас убедитесь.
  Ватсон на минутку вышел в свою спальню и вернулся с толстым саквояжем.
   Смотрите, смотрите, дорогой Холмс. Здесь ровно один миллион, четыреста тысяч фунтов стерлингов. Можете сами пересчитать. Я мог бы взять и больше, но не хотелось тащить слишком большую тяжесть.
   У меня нет слов, Ватсон!
   Жаль, что нет. А я так надеялся, что вы поможете мне с толком распорядиться первой памят-ной добычей. У меня никогда раньше не было подобной суммы. И особых запросов тоже не было. Ума не приложу, что делать с такой кучей денег. Вся надежда на вас. Давайте купим картину Клода Моне и повесим в нашей гостиной. Я всегда любил этого художника.
   Да за такие деньги сегодня можно скупить всё, что написал Клод Моне!
   Вот ведь как! Но в этой комнате нет места для многих картин сразу.
   Подождите,  взмолился Шерлок Холмс.  Дайте мне осмыслить происходящее. Получается, что ваш метод позволяет с одинаковым успехом и раскрывать преступления и совершать их?
   Да-да именно так. Ситуация, как оказывается, а иного быть не может, полностью обратима. Это ещё Ньютон заметил, что действие равно противодействию, а Галилей сформулировал свой принцип относительности. Только раньше никто не подарил этому своего внимания. Когда-нибудь в науку придёт новое поколение и другие учёные сообразят, что наша Вселенная может погибнуть с такой же лёгкостью, с какой возникла.
   Чёрт знает что, Ватсон! Я никак не пойму, о чём мы всё-таки говорим.
   Мы говорим об ограблении банка на Флит-стрит. Я долго с любопытством ожидал, когда, наконец, вы займётесь этим делом и с присущим вам блеском возьмёте меня за шиворот. Я даже, ради интереса, подсовывал вам маленькие подсказки. Боюсь, что вы их не заметили.
   Так это ваш плащ, который, как я теперь вспоминаю, оказался мокрым в тот вечер?
   Да!
   И потерянный вами носовой платок?
   Верно. Мне как раз потребовалось высморкаться. А потом я нечаянно сунул его мимо карма-на.
   И отпечаток узконосых туфель?
   Правильно. Смотрите, они сейчас на мне.
   Но я не смог найти там отвёртку. Всё обыскал.
   Конечно. Я только на короткое время позаимствовал её у миссис Хадсон и как честный чело-век на следующий же день вернул на место. Хозяйка даже не заметила.
   Ах, Ватсон, вот уж не ожидал от вас ничего подобного!
   Это потому, что вы всегда имели дело не с интеллигентами, а с узколобыми преступниками, Холмс, и всегда ожидали от них соответствующих действий.
   Нет-нет, не всё так просто. Вот, например, профессор Мориарти...
   А что такое профессор Мориарти? Неужели на вас такое большое впечатление произвело его профессорское звание? Да сейчас такими регалиями начинают обзаводиться совершенно непотреб-ные личности. Им почему-то очень нравится изображать из себя учёных. Кошмар, и только.
   Ах, Ватсон, вы же прекрасно знаете, что человек слаб. А вы, я вижу, не всегда снисходитель-ны к этим слабостям.
   Существуют слабости,  твёрдо сказал доктор,  вызывающие отвращение. Когда преступни-ки начинают вызывающе демонстрировать свою поддельную учёность или фальшивую религиоз-ность, это выглядит чудовищно аморально.
   Вы напомнили мне о преступниках. Сегодня я получил по почте короткое, но очень вырази-тельное письмецо. Почитайте.
  Ватсон прочитал:
  "Берегись, Холмс! Ты думал, что навсегда упрятал меня за решётку. Ошибаешься, дурачок. Я снова на свободе. Надеюсь вскоре лично поблагодарить тебя. За всё, что ты мне причинил. В. Т."
   Неужели это ужасный злодей Витторио Теодоро?  вскричал обеспокоенный доктор.
   Увы, это он. Я уже звонил в полицию. Преступник бежал из тюрьмы ещё прошлой ночью.
   И теперь он грозит вам отомстить.
   Да, грозит.
   Что же мы будем делать?
    Мне кажется,  сказал немало расстроенный Шерлок Холмс,  что в этой ситуации может очень пригодиться ваш новый метод, Ватсон. Попытайтесь влезть в шкуру этого негодяя и предуга-дать его дальнейшие действия.
   Метод Ватсона был всем хорош. Вот только скорость его была невелика. Всё же через несколь-ко дней доктор смог обрадовать друга своими действительно ценными соображениями.
    Я пришёл к мысли,  доложил Ватсон,  что в ближайшее время, когда вся полиция нашего округа откровенно демонстрирует исключительное служебное рвение, Витторио Теодоро не посмеет высунуться из своего тайного убежища. Но позже, когда энтузиазм служителей правопорядка приугаснет, он обязательно начнёт действовать.
    Логично,  сказал Холмс.
    Заявиться к вам в гости он справедливо посчитает делом весьма рискованным. Скорее всего, чтобы выманить своего обидчика, он обратится к вам письмом, изображая несчастную жертву, отчаянно нуждающуюся в вашей помощи.
    Да, это вполне возможно.
    И вы, конечно, откликнитесь и полетите навстречу опасности, как мотылёк на огонь.
    Но ведь и не откликнуться на зов о помощи я тоже не могу.
    Тогда мы должны будем ответить на этот призыв, строго соблюдая все правила предложен-ной нам игры. К счастью, нам уже немного знакома убогая лексика злодея. Обратите внимание: он пишет короткими, рубленными, неотёсанными фразами. Это хорошо прослеживается, и мы этого не упустим. Встречу он вам назначит, нет сомнения, в каком-нибудь удалённом и довольно безлюдном месте. Я думаю, вам можно не опасаться удара в спину ножом из-за угла. Нет, он страстно мечтает вначале вволю поглумиться над вами, чтобы полностью усладить свою низкую душу.
    Вы удивительно убедительны, Ватсон. Боюсь, что я был не совсем прав, когда дал невысокую оценку вашему методу. Если бы я умел убедительно извиняться, я бы обязательно сделал это сейчас.
    Пустяки существуют не для того, чтобы долго говорить о них, друг мой.
   Прошёл месяц.
    А вот м приглашение на танцы,  сказал Холмс, протягивая Ватсону письмо.
   Доктор взял послание в руки и стал читать:
   "Многоуважаемый мистер Шерлок Холмс! Я много слышал и читал о ваших удивительных способностях расследовать. Самые удивительные случаи".
    Этот добрый молодец до сих не знает, что при подобных обращениях следует писать "ваших" с большой буквы. Да и фразу он разрывает слишком топорно. Узнаю руку необразованной личности,  с удовлетворением прокомментировал Ватсон. ќ Что ж, посмотрим, чем нас порадуют ещё.
   "Вас конечно заинтересует мой случай. Потому что необыкновенный. Мой родитель оставил мне в наследство большой погреб. Полный редких вин. По причине слабого здоровья я редко пью вино. Если нет хорошей компании. Я очень хотел бы распить с вами бутылочку Муската 1832 года из Шантерпердри. Мы можем побаловаться даже старым грузинским коньяком который так уважал покойный император Наполеон. Приезжайте. Сообщите мне о времени своего приезда по адресу указанному на конверте. Я вас встречу на станции с ландо. Эта штука старая, но нас двоих ещё выдержит. Ваш". Неразборчиво.
    Ну, что скажете? ќ  спросил Холмс.  Если это зов о помощи, моей помощи, то он представ-ляется мне весьма оригинальным.
   Последнюю фразу проницательный сыщик произнёс не без лукавства.
    Скажу, что меня вместе с вами почему-то не приглашают,  изобразил неудовольствие Ватсон, явно не пожелавший заметить невинный подвох со стороны старого товарища.  Желают осчастливить вас одного. А жаль. Я бы не отказался от рюмочки старого грузинского коньяка.
    Этого вам придётся обождать,  уверенно посулил сыщик.
    Что ж, обожду,  покорно согласился доктор. Он был уже немолод и умел ждать.
    Я никогда не прощу этому злодею издевательства ни над нами, ни над грамматикой. Если мне представится случай, я обязательно попробую научить этого Витторио Теодоро хорошим манерам, в том числе покажу ему, как правильно расставлять запятые,  объявил великий детектив.
    Думаю, что этот замечательный случай представится вам очень скоро,  хитро улыбнулся Ватсон.
   Беглый Витторио Теодоро оказался на редкость обязательным партнёром. Он действительно честно ожидал Шерлока Холмса на маленькой станции Бриджуотер, где поезд остановился лишь на несколько коротких минут. И лошадка, и ландо, всё, как обещалось, было на месте. Что же касается лица возницы, то низко надвинутая шляпа не позволяла рассмотреть его как следует.
   Всё же прокатиться с ветерком на этот раз не удалось. Переодетые полицейские так дружно навалились на удивлённого беглеца, по которому успели сильно соскучиться, что тот только и успел прорычать:
   Ах, пр-ропади вы все к свиньям собачим!
  
  
  ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНАЯ ПЛАНЕТА
  
    Посмотрите, Ватсон,  сказал Холмс, протягивая газету.  Это действительно любо-пытно.
    Что? Где?  спросил доктор, пытаясь выхватить быстрым взором интересное сообще-ние.
    Вот здесь: на второй странице. Чуть ниже отчёта о бракосочетании дочери герцогини Йоркской, но выше фотографии фермы по разведению доберманов.
    Ага. Вижу!  сказал Ватсон.  "Первая встреча человечества с инопланетянами". Дей-ствительно любопытно. Вы эту заметку имели в виду, друг мой?
    Конечно эту, поскольку семейные дела августейших персон, как и собаководство, мне мало интересны.
    Ну, не стоит говорить так. Вспомните хотя бы приключение с псом Баскервилей.
    Нет, это вы вспомните, Ватсон. Вы там такого нагородили, что я сам себя в той повес-ти не узнал.
    Допустим, я и впрямь немного увлёкся. Но ведь публике эта история чрезвычайно по-нравилась.
    Если учесть, что широкая публика обладает поразительным отсутствием вкуса, я на вашем месте не стал бы слишком радоваться шумному успеху у малообразованных и совсем нетребовательных читателей. Скорее, наоборот. Вот когда на всю Англию найдётся два или три человека (и это уже будет немало!), которые поставят вам высокую оценку на фоне недоволь-ного гула огромной разочарованной толпы, это будет означать, что в этот раз вы действительно достигли высокого уровня.
    Дорогой Холмс! Вы что, призываете меня стремиться к самопожертвованию? Какой будет прок от него? И вы, и я прекрасно сознаём, что приключения Шерлока Холмса никогда не будут признаны шедеврами литературы. Это не баллады Роберта Луи Стивенсона, которые на-всегда войдут в золотой фонд английской культуры. Но зато мои книги, хотя и написаны с уме-ренным талантом, продаются намного лучше. И это нельзя не ценить.
    Зачем, доктор, мне с вами спорить, если я во всём с вами согласен? Давайте же вер-нёмся к инопланетянам. Ведь их появление на земле  это, как скажет даже самый далёкий от современной космологии обыватель, нечто потрясающее!
    О, да! Потрясений оказалось предостаточно. Вот я вижу здесь, на той же странице, что во время приёма у королевы в Букингемском дворце наши космические братья возмутительно нарушали этикет и хватали еду с тарелок четырьмя лапами сразу.
    Наверное, сильно проголодались. Всё же дорога неблизкая была.
    А после всего, смотрите, пришельцы заявили, что хотели бы посетить Северный Урал, поскольку их сильно интересуют породы Пермского периода.
    Вот в этом, Ватсон, им помогать не следует. Когда-то в молодости я подрабатывал в тех краях на лесосплаве. Народ там неплохой, но вдребезги спившийся. Не представляю, что пришельцы будут думать о нашей планете, если познакомятся с тамошней публикой. Нужно заинтересовать наших гостей чем-нибудь другим, более возвышенным. Например, пригласить в нашу Национальную галерею и показать "Венеру перед зеркалом" Веласкеса.
    Гм-гм, не уверен, что это следует делать. Богиня изображена слишком откровенно.
    Тогда можно сводить инопланетян в Тейт-галлерею. Пусть полюбуются Тёрнером и Блейком.
    Вот это уже лучше, Холмс.
  В этот момент в комнату ввалился Лестрейд.
   Прошу извинить за то, что я вошёл без стука, но дело очень уж срочное. Мои ребята в полной растерянности. Не знают, как быть с пришельцами. Выручайте, если сможете. А если не сможете, то нас уже никто не выручит.
   Нас, это кого?  поинтересовался Холмс.
    Всех: меня, вас, полицию, правительство, всю нашу страну и всю нашу планету!  во-зопил инспектор.
    А чем наша планета провинилась?  удивился необыкновенный сыщик.  Плохо при-няли? Так мы вроде бы никого в гости первыми не приглашали. Они ведь сами явились без вся-кого зова.
    Так-то это так,  согласился Лестрейд.  Но ведь эти ребята, если останутся недоволь-ны, могут нас на всю Галактику опозорить.
    Выражайтесь яснее, сэр! Эти ребята  это кто? Ваши полицейские или инопланетяне?
    Конечно, инопланетяне, Холмс. Глядишь, так измажут нас, что потом век не отмоемся.
    Не волнуйтесь, Лестрейд, это я беру на себя. Всё-всё улажу, но мне понадобится неко-торая сумма. Иначе ничего не выйдет.
   Прошли годы. Многое с тех пор подзабылось. Но зато надолго сохранилась в памяти приятная картина, когда разогретые хорошим виски инопланетяне весело грузились в свой звездолёт.
    Нас ещё нигде так хорошо не принимали!  радостно кричали они.
  
  
  ХОЛМС, ВАТСОН, ХАДСОН И ОРГАНЫ
  
  Новый начальник Службы внутренней разведки Соединённого Королевства хотел знать всё. Такая уж у него была должность.
  Настоящее имя его было известно лишь узкому кругу посвящённых лиц, а для остальных он был просто Джекоб Кокрофт. Внешность его была совершенно неприметной, как и положе-но для такой деятельности. Опытный глаз мог бы заметить, что при ходьбе новый начальник размахивает только левой рукой. Правая же рука оставалась неподвижной, крепко прижимая к пояснице то ли воображаемый, то ли и вправду существующий, но скрытый полой пиджака пистолет. Близко посаженные глаза разведчика позволяли ему точно нацеливать взор на из-бранный объект и не замечать при этом всё окружающее.
  Но кому интересно, что и какой рукой вытворяет начальник Службы внутренней развед-ки? Никому не интересно, что вытворяет. Кому интересно, насколько близко посажены глаза. Быть может, антропологам? Может быть.
  Учёные, посвятившие свою жизнь изучению людей, занимающихся борьбой за улучше-ние рода человеческого, то есть преследованием недостойных нарушителей законов  даже противоестественных законов, и такое случается,  обычно затрудняются прийти к определён-ным выводам, если не догадываются заглянуть в детское прошлое исследуемой личности. Если кто-то не понял этой удачной, но несколько замысловатой фразы, тому скажем проще: оказыва-ется, сотрудников правоохранительных органов в детстве немилосердно колотили сверстники, желая тем самым показать своё отрицательное отношение к подхалимам и ябедам.
  Со своими обязанностями начальствующий Джекоб Кокрофт справлялся совсем непло-хо, если принять во внимание, что ни одно живое существо во всём мире, включая далай-ламу и самого незаменимого мистера Кокрофта, не знало толком, в чём эти обязанности заключаются. Так что искреннее желание знать всё-всё было не столько прямой обязанностью ответственного чиновника, сколько естественным движением его души, желающей познать непознаваемое.
  Случалось, не часто, но случалось, что мистер Кокрофт брал в руки книгу. Это делает ему честь. Хорошая книга это всё-таки не программка воскресных скачек в Эскоте и не бирже-вой бюллетень.
  Если кто-то думает иначе, возможно, и он тоже прав.
  В этот раз книга попалась на редкость интересная.
  Вскоре после изобретения Гуттенбергом книгопечатания родилась крылатая фраза; "Скажи, какие книги ты читаешь, и я скажу, кто ты такой".
  Указанное правило распространяется на всех жителей нашей планеты, начиная от эски-мосов и кончая готтентотами, но совершенно не срабатывает, когда дело доходит до востор-женных читателей приключений Шерлока Холмса.
  Люди, склонные легко прощать себе собственные ошибки, считают, что всякое правило имеет право на существование только в том случае, когда содержит исключения. Естественно, чем больше исключений, тем ценнее правило. Вооружившись соответственным признаком, мы всегда быстро поймём феномен Шерлока Холмса.
   Да кто же он такой, этот мистер Шерлок Холмс?  возопил бесконечно заинтригован-ный руководитель внутренней разведки.  Нет сомнения, он очень умён. Это и хорошо и пло-хо. Если он с нами  хорошо, если не с нами  плохо. Поэтому я должен знать о нём всё.
  Для ближайших подчинённых долг начальника имеет тот же вес, что и причуды всемо-гущего Вицлипуцли для племенных вождей диких общин. Если начальник задаёт вопрос, он вправе рассчитывать на толковый и обстоятельный ответ. Остаётся найти тех, кто умеет отве-чать.
  Это очень печально, если решение одной проблемы с необходимостью требует предва-рительного решения другой, более сложной, проблемы.
  Конечно, за разъяснениями лучше было бы обратиться к самому Шерлоку Холмсу. На худой конец  к доктору Ватсону. Но это было бы неэтично: отстранять от своей необходимой работы скучающих заместителей и изнывающих референтов, а с ними хорошо тренированные следственно-разыскные бригады, а также скромных специалистов по внешнему наблюдению, а ещё и многочисленных добровольных помощников карательных органов. Нет, не следует пре-небрегать классическими средствами сбора информации. Да, не следует.
  В качестве важнейшего источника необходимых сведений была избрана миссис Хадсон. Уж она-то о своём выдающемся постояльце должна знать всё.
  Операция прошла наилучшим образом. Для начала славную женщину вызвали в налого-вое управление и вежливо поинтересовались, не забывает ли бедная вдова вносить в государст-венную казну соответствующий налог с того дохода, которые ей приносит приятное для обеих сторон знакомство с Шерлоком Холмсом. Ушлая старушка проявила немалую для её лет строптивость и стала решительно доказывать, что добровольные взносы обязательного процен-та от своих небогатых прибылей она до сих пор не делала, полагая такие отчисления неприлич-ными, поскольку её отношения с квартирантом являются настолько дружескими, что их следу-ет считать личной жизнью, в которую государство вторгаться не смеет. Тогда несговорчивой хозяйке популярно объяснили, сколь преступно её поведение, плохо прикрытое сомнительным неведением неприятных последствий. Умная женщина сразу же перестроилась, умело изобра-зила рыдания и стала убедительно клясться, что до этой минуты почти ничего не смыслила ни в фискальной политике, ни в тонкостях налогообложения. Тронутые её переживаниями деятели внутреннего наблюдения, умело исполняя роль белоснежных ангелов-хранителей, пообещали должнице великодушно простить её грехи, если она великодушно согласится регулярно сооб-щать, как и чем занимается талантливый изобретатель дедуктивного метода.
  Естественно, такое согласие было получено.
  Договорились, что отныне агент Хадсон будет носить псевдоним "Подружка", а мистер Кокрофт, пожелавший получать информацию о Холмсе из первых рук, выбрал себе для этой акции прозвище "Шалунишка".
  В первом же донесении "Подружки" сообщалось, что мистер Холмс купил новый бязе-вый халат мышиного цвета. А старый, изношенный, почему-то не выбросил. Ещё в одном мага-зине приобрёл для своего аквариума две гупии. Большую и маленькую. Похоже, что перепла-тил. О чём думает, выяснить не удалось.
  В ответном послании "Шалунишка" поблагодарил "Подружку" за службу и попросил проявить больше инициативы. "Затейте нейтральный разговор, а затем сумейте завести речь о дедуктивном методе; постарайтесь хорошо запомнить, что скажет по этому поводу наш кли-ент",  писал мудрый начальник.
  Поговорить, так поговорить. Это несложно.
    Уважаемый, мистер Холмс,  сказала миссис Хадсон, выгребая золу из камина,  а я вчера купила книжку нашего доктора Ватсона.
   Сыщик не откликнулся.
    Уважаемый, мистер Холмс,  снова сказала миссис Хадсон, немного громче.  Там всё про вас. Почти до самого утра читала, а потом вообще заснуть не могла. Ужас, как интересно.
    Да-да, всё это очень интересно,  промычал Холмс, с трудом отвлекаясь от газеты.  Но, простите, я, кажется, плохо расслышал ваши слова.
    Я говорю, что там про вас такое написано, что просто невозможно поверить. Получа-ется, что вы удивительно умный. А я и не знала раньше.
   Холмс на миг растерялся, но быстро сумел овладеть собой.
    Итак, теперь вы удивлены. Должен ли я понимать ваши слова так, что раньше я казался вам не очень умным, а то и вообще дураком?
    Нет, конечно, нет. Но я никогда не подозревала, что вы такой умный.
    Надеюсь, возникшие этой ночью удивление и подозрения вас никогда не покинут,  обратился к своей читательнице польщённый доктор Ватсон.
    Ах, наверное, вы на что-то намекаете, и от этого я теперь вообще ничего не понимаю. Вот беда-то какая. Вот беда!  запричитала бедная женщина.
   Сейчас всё поймёте,  продолжил свои увещевания доктор.  Я писал о том, что мис-тер Холмс лучше других умеет раскрывать самые запутанные преступления.
  Простая мысль доступна даже простому уму.
   Это очень похвально, что он умеет раскрывать,  одобрительно сказала миссис Хадсон.  Это всё потому, что он умеет профессионально пользоваться основными приёмами дедуктив-ного метода?
  Красивый поворот в сторону от нейтрального разговора . Не правда ли ?
   Что-что?  сощурился потрясённый Шерлок Холмс.
   Разве я что-то не так сказала?  простодушно спросила "Подружка".
  А доктор Ватсон ничего не сказал. Он просто неприлично захохотал.
  Не стоит так поступать. Опасно так поступать. Ведь глупые женщины очень не любят, когда над ними смеются. К счастью, миссис Хадсон была умной женщиной. Она тоже искренне засмеялась и оттого немало выросла в глазах своих постояльцев.
  Уже на следующий день "Шалунишка" был уведомлён, что Шерлок Холмс сам с трудом разбирается в своём дедуктивном методе.
  "Продолжайте",  последовало указание сверху.
  Как честный сотрудник важного ведомства миссис Хадсон продолжила свои труды и пожертвовала кучу своего драгоценного времени ради получения важнейших сведений. Много вечеров провела она, прилежно рассматривая вместе с Холмсом его детские фотографии. Это была очень тяжёлая работа, потому что разглядеть что-либо на допотопных снимках можно бы-ло только в состоянии предельного напряжения глаз и, разумеется, фантазии.
  Всё, что удавалось выяснить, немедленно переправлялось в Службу внутренней развед-ки. Наверное, с таким трудом добытый материал показался начальству малоинтересным, и то-гда мистер Кокрофт плюнул на Шерлока Холмса и переключил всё своё внимание на Бернарда Шоу.
  
  ПОСЛЕСЛОВИЕ
  
  ШЕРЛОК ХОЛМС
  (Статья из Британской Энциклопедии)
  
   Чужд страстей. Высокий. Худой. Утонул в широком пальто.
   Многие хотели бы его увидеть. Но представить не смог никто.
   Так всегда бывает с теми, кто создан из несоединимых элементов.
   О нём писали многие.
   На склоне лет тот, которого называют Шерлоком Холмсом, критически взглянул на бес-численные описания своих подвигов. Ему показалось, что один писатель кое-что преувеличил, а другой кое-что упустил. И тогда непревзойдённый сыщик решил писать сам.
   Он сам выбрал себе звучный псевдоним.
   Только под этим именем мы его и знаем.
   Он писал слова, слова, слова. Он писал о Шерлоке Холмсе в третьем лице, как это делал в своих "Записках" Юлий Цезарь. Такой приём позволяет взглянуть на себя со стороны и сло-жить своей персоне истинную цену.
   Взглянул, увидел, сложил цену. Прекрасно. А что потом делать с этой ценой?
   Неизвестно.
   Может быть, не следовало и складывать?
   Когда человек пишет книгу, он становится лучше. Потому что наоборот не бывает.
   Почему не бывает?
   (А кто его знает?)
   Самая длинная книга начинается с одного слова. Раньше первого слова нет ничего. Но это слово ещё нужно найти.
   Наберите побольше слов, расставьте их в нужном порядке, и тогда получится книга.
   Длинная книга  не обязательно хорошая книга.
   Короткая книга  не обязательно плохая книга.
   А тем временем Холмс спросил себя: "Чем я занимаюсь?".
   Себе же и ответил: "Раскрываю преступления!"
   Только и всего? Как тут не удивиться?
   Кто согласится посвятить такому занятию всю свою жизнь? А вот находятся же чудаки. Заметьте, ни Платон, ни Декарт, ни Лоренс Стерн такими делами не интересовались. Так поче-му же этим занимается человек, имя которому Шерлок Холмс?
   Если собрать все вопросительные знаки на земле и свалить их в одну кучу, вырастет холм повыше пирамиды Хеопса.
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"