Бойко Игорь Иванович: другие произведения.

Новые рассказы о Шерлоке Холмсе

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  ТИВОЛ СИВОЛ
  
  НОВЫЕ РАССКАЗЫ О ШЕРЛОКЕ ХОЛМСЕ
  
  ВВЕДЕНИЕ
  
   Всякая эпоха имеет своих героев.
   Какова эпоха, таковы и герои.
   Когда настало такое печальное новое время, что вожди стали преступниками, а пре-ступники вождями, пришёл новый герой: детектив-одиночка. Теперь вся надежда только на него, потому что государственная машина нестерпимо буксует и помощи от неё не до-ждёшься.
   Мы уже знаем, что идеальных героев не бывает. Поэтому мы сознательно наделили своего героя кучей милых недостатков. Так он ближе к нам, потому что каждый из нас очень далёк от идеала.
   Настоящий джентльмен никогда не разрешит себе выколачивать пепел из трубки прямо в окно на головы прохожих. Но чуждающийся предрассудков Шерлок Холмс выко-лачивал, и ещё он позволял себе немало такого, чего лицемерная мораль современников решительно не одобряла. Он имел смелость явиться на семейное торжество с чётным чис-лом роз, передать деньги через порог, пренебречь модным фасоном ботинок и сотворить ещё множество других деяний, заслуживающих полного неодобрения. Поэтому многие достойные люди решительно избегали его общества, а будучи о нём спрошенными нечле-нораздельно мычали, не зная, какой ответ больше понравится старшим по званию.
   В минувшие годы ещё молодой Шерлок Холмс состоял на государственной службе. Служил он младшим полицейским инспектором, и многие грешки ему прощались, потому что все мы грешны, кто чуть больше, кто чуть меньше. Но когда со временем его лучшие профессиональные качества стали заявлять о себе слишком выразительно, осторожное на-чальство посчитало его неподходящей фигурой и при первом удобном случае уволило.
   Удобный случай заключался в том, что Шерлок Холмс прилюдно назвал своего на-чальника редким дураком. Но хороший тон не велит сомневаться вслух в умственных способностях начальства. Вот и выставили талантливого сыщика из полиции, чтобы он не разглашал служебные тайны, подавая тем самым дурной пример другим.
   Ничто так быстро не развивает сообразительность, как удручающее безденежье. Шерлок Холмс стал сообразительным очень быстро. После того, как он, отощавший до невозможности, раскрыл в течение двух дней тайну поджога соседней табачной лавки, у него надолго отпала необходимость покупать трубочный табак. Вскоре к числу облагоде-тельствованных им граждан присоединились мясник, парикмахер и булочник. Ужасающая худоба набиравшего силу детектива понемногу исчезала, зато слава его росла, как снеж-ный ком.
   Вскоре в жизни Холмса появился верный друг Ватсон. Их первая встреча случилась вовсе не в меблированных комнатах на улице Бейкер-стрит 221-б, как принято считать со слов самого доктора. Нет, это произошло намного раньше. Но поскольку Холмс и Ватсон не любят распространяться на эту тему, мы тоже, из деликатности, не станем касаться данного щекотливого вопроса. Хотя жители околотка надолго запомнили ту тёмную ночь и ту дикую драку. Поэтому интересующиеся при желании смогут без большого труда вы-яснить все детали столь удачного знакомства, если они действительно их интересуют.
   В отличие от большинства сыщиков Шерлок Холмс не ограничивался чисто практи-ческой деятельностью, а в свободное время (его становилось всё меньше и меньше) пре-давался теоретизированию. Беспорядочно читая разные книги, он довольно быстро на-ткнулся на труды Аристотеля. Этот день решил будущее одарённого детектива.
    Дедуктивная логика! Вот верный путь к успеху!  воскликнул Холмс.
   Так оно и вышло.
   Когда власти окончательно убедились, что взлелеянные ими чиновники ни к чему не способны, оно стало искать помощи у тех самых талантливых людей, которые ранее без-мерно раздражали своей независимостью и неординарностью.
   Так пришло время Шерлока Холмса. И довелось ему заниматься всем на свете, пото-му что больше некому. Иногда дело доходило до сущего анекдота. Однажды его отправи-ли на Олимпийские игры и поручили усилить команду. Холмс был чрезвычайно исполни-телен, и когда один спортсмен занемог, сыщик решился плыть вместо него сто метров брасом. Пловец из него был не самый лучший. Пришлось тогда удовлетвориться серебря-ной медалью.
   Другой раз он представлял родную державу на научном конгрессе. Там он не без ус-пеха прочитал длиннющий доклад об особых случаях употребления некоторых суффиксов в словах, заимствованных у соседних народов. Попутно он, конечно, раскрыл несколько ограблений банков и поймал дерзких похитителей уникальных драгоценных камней.
   Поставьте рядом четырёх президентов, десять премьер-министров и одного Шерлока Холмса. А потом спросите: "Кто из них лучше?" Интересно, каков будет ответ.
  
  
  МАСТЕРА АНГЛИЙСКОЙ ЖИВОПИСИ
  
  В любом городе мира мокрое утро наводит тоску на обитателей. Только не в Лондо-не. Иначе все лондонцы неизбежно были бы мрачными и угрюмыми. Вот и в этот день, безнадёжно серый, каждый час выплескивающий на улицы очередную горсть дождя, два хорошо воспитанных человека заканчивали свой завтрак, не теряя умеренной доброжела-тельности лиц. Шерлок Холмс просматривал утренние газеты, надеясь отыскать какое-нибудь интересное сообщение о возмутительном ограблении или очередном загадочном убийстве. Джон Ватсон лениво полистал любимую соседом толстую книгу под названием "Сapital", ничего достойного внимания в ней не нашёл, зевнул, отодвинул её от себя по-дальше и попытался сложить из спичек нехитрую головоломку. В этот раз она ему снова не удалась.
  На стене позади Холмса висел большой портрет, изображавший Веллингтона в пол-ный рост, при всех орденах. Глаза его, весёлые и слегка прищуренные, казалось, говори-ли: "А я всё-таки неплохо всыпал этому корсиканскому задире!"
  Над головой Ватсона в тяжёлой раме уместился собственной персоной сильно по-темневший от времени герцог Мальборо. Всем своим видом он давал понять, что беско-нечно гордится своим далёким потомком, который окажется лучшим из всех премьер-министров.
   Послушайте, Ватсон,  протянул Холмс,  запахом вашего кофе пропитался не только весь дом добрейшей миссис Хадсон, но, мне кажется, и ближайший квартал цели-ком.
   Да,  заулыбался Ватсон.  Это настоящий колумбийский кофе. Другого я не при-знаю. А вы?
   В отличие от вас я не получаю пенсии ветерана афганской войны. Поэтому мне ос-таётся наслаждаться чаем,  сказал Холмс.  Больше других мне подходит "Эрл Грей".
   Да чем же он так хорош?
   Весьма умеренной ценой, дружище. Что же касается вкуса, то он у всех сортов со-вершенно одинаковый. Я так и написал в своей известной монографии, посвящённой сравнительному исследованию разных видов индийского чая.
   А какой трубочный табак вам милее других? Я до сих пор не понял, что за марку вы курите.
  ќ И не поймёте. Это  специальная смесь! Готовить её меня научил заика Макферсон из четвёртого Шотландского полка. Недавно этот бравый парень окончил свои дни где-то в Аравии, но раньше он всё же успел открыть мне тайну божественной композиции. Ко-гда-нибудь я и вас научу. Но, к сожалению, вам обязательно потребуются сразу несколько унций крымского табака, который теперь перестали выращивать, потому что тамошний новый царь объявил очередную беспощадную борьбу с курением. А мои запасы уже под-ходят к концу.
   Не беспокойтесь, дорогой Холмс. Я ещё долго останусь верным своему старому доброму "Корабельному"
   Кстати,  сказал знаменитый детектив,  вы не забыли разместить надлежащие уве-домления о деятельности нашей фирмы?
   Конечно, не забыл,  обиделся отставной лекарь.  За последнюю неделю я не обо-шёл вниманием ни одного столба в нашем околотке, ни одного забора и везде наклеил объявление, приглашающее желающих прибегнуть к помощи лучшего сыщика наших дней.
   Надеюсь, вы не обидитесь, если в этот раз я буду представлять вас клиентам в ка-честве вице-президента нашей фирмы, отвечающего за работу многочисленных загранич-ных филиалов? Каждая солидная компания имеет вице-президента.
   О, нисколько! Даже буду польщён этим, хотя до сих пор мне не удалось даже слег-ка овладеть хоть каким-нибудь иностранным языком.
   Незнание языков не может служить препятствием. Я тоже далеко не полиглот,  признался честный Холмс,  но такой пустяк меня мало беспокоит: сегодня, слава богу, английский язык худо-бедно знают все народы.
   Погодите,  воскликнул Ватсон,  кто-то медленно поднимается по лестнице. Я от-лично слышу шаги. Это, нет сомнения, к нам.
  Быстренько проглотив последний сухарик, великий сыщик плюхнулся в кресло, от-кинулся на спину и прислушался.
   Если судить по скрипу ступенек, нам предстоит познакомиться с очень немолодой худощавой леди. Она приехала из провинции, носит серый давно вышедший из употреб-ления наряд, эффектно оживляя его простоту красивым алым шарфиком.
   Пощадите, Холмс!  взмолился Ватсон.  Я понимаю, что шажки пожилой сухонь-кой старушки нетрудно отличить от других звуков. Но провинциальность, цвет костюма и шарфика  это выше моего понимания!
  Непревзойдённый детектив не стал разочаровывать верного друга и объяснять ему, что минутой раньше он случайно бросил взгляд в окно и приметил знатную даму, которая, высунувшись почти по пояс из окошка старомодной, заляпанной грязью кареты, зорко всматривалась в номера домов.
  И вот в комнату вошла дама, которую нет необходимости описывать заново, по-скольку за нас это уже сделал великий детектив. Остановившись в дверях, она долго не-решительно топталась, пытаясь вычислить, кто здесь из двоих встречающих прославлен-ный сыщик. Сначала она задержала свой взгляд на докторе Ватсона, но слишком уж большая простота светилась в его голубых глазах. И тогда она решительно направилась к Шерлоку Холмсу.
   Леди Джоан Честерфилд из Йоркшира,  представилась она.
  Шерлок Холмс возвёл очи к потолку и стал вспоминать.
   Джоан Честерфилд... Где-то я уже встречал это имя. Вспомнил! Это вы четырна-дцать лет назад в апреле давали показания в суде по поводу нападения злобной собаки на углу Стрэнда и Флит-стрит на несчастную Мэри Хиггинс?
   Ужели вы это помните?  вскричала леди.
   Я помню всё,  скромно сказал бесподобный сыщик.
  Седовласая дама была сражена. Она открыла рот и долго не могла закрыть его. Ещё немного, и она бы благоговейно опустилась на колени. Благодарение богу, до этого не дошло.
  Холмс милостиво улыбнулся и сказал:
   Присядьте, пожалуйста. Отдохните с дороги .
  Заметив, что дама шевельнула ноздрями, он добавил:
   Позвольте предложить вам чашку кофе. Настоящего колумбийского кофе. Мы с присутствующим здесь вице-президентом Ватсоном настолько привыкли к нему, что ни-какой другой напиток не может заменить нам его.
  Леди поблагодарила за внимание и с удовольствием выпила одну большую чашку, за ней другую. Хорошо, что она не заметила встревоженный взгляд Ватсона.
   Теперь,  сказал заинтересованный сыщик,  я с удовольствием выслушаю, какая беда привела вас к нам.
   Наша семья,  сказала леди,  на протяжении многих поколений занимается соби-ранием живописи, эстампов и керамики. В результате сложилась отличная коллекция, од-на из лучших во всём графстве.
   Какое прекрасное увлечение!  похвалил великий детектив, глубоко неравнодуш-ный к лучшим достижениям мировой культуры.
  ќ  Увлечение?  возмутилась старушка.  Нет, это не увлечение, а истинная страсть. Благороднейшая страсть! ќ
   Простите, я хотел сказать: какая благородная страсть!
  Добрая леди немного успокоилась и продолжила свою повесть.
   Два дня назад я по обыкновению прохаживалась по своей галерее, смахивая метё-лочкой пыль там, где она могла появиться. Вдруг меня словно кольнуло: что-то в боль-шом зале изменилось, а что, я сразу даже не уразумела. Вроде бы всё на своих местах, и всё же чего-то не хватает. Присмотревшись, я увидела (лучше бы я не видела!), что на месте пейзажа Тёрнера  алые вечерние облака над Темзой  висит что-то ужасное, аля-поватое, но в точности в такой же раме. У меня закружилась голова, в глазах потемнело, и меня долго не могли привести в сознание.
  Шерлок Холмс тут же рванулся на кухню и принёс стакан воды. Видимо, он побоял-ся, что приступ чувствительной леди может повториться.
  Чем быстрее разворачивались события, тем быстрее работал мозг непревзойдённого исследователя самых тёмных глубин современного общества.
   Собирайте вещи, Ватсон. Мы первым же поездом едем в Йоркшир,  сказал нетер-пеливый сыщик.
  Когда гости из Лондона прибыли на место, их встретила целая толпа зевак, которые с нетерпением ожидали изобретателя дедуктивного метода. Стая ворон, усевшаяся на кры-ше, по-видимому, тоже хотела понаблюдать за ходом расследования. Войдя в ограблен-ную галерею, хозяйка с новой силой ощутила всю горечь утраты и громко заплакала. Доб-росердечный Ватсон тут же протянул ей свой носовой платок (кстати, единственный, по-скольку все остальные были давно утеряны).
  Шерлок Холмс подумал, что на её месте он не стал бы так убиваться. Картина, заме-нившая подлинного Тёрнера, была, на взгляд проницательного сыщика, совсем неплоха. К тому же неизвестный злодей легкомысленно пренебрёг резной рамой, хотя, возможно, как раз она представляла собой наибольшую ценность.
  Когда мудрый детектив поделился с хозяйкой своими первыми соображениями, у неё началась истерика. Ещё бы! То, что гениальный сыщик принял по недомыслию за живо-пись знаменитейшего мастера, оказалось простой бумажной вырезкой из модного журна-ла.
  Чего только не делал Шерлок Холмс, чтобы успокоить бившуюся в конвульсиях ста-рушку! Дела пошли на поправку, лишь когда сострадательный расследователь пообещал подарить несчастной жертве портрет Веллингтона при условии, что миссис Хадсон согла-сится с этим полотном расстаться. Услышав такое великодушное предложение, леди Джо-ан Честерфилд затихла. Правда, её остановившийся мутный взгляд продолжал внушать некоторую тревогу, но всё же это было намного лучше, чем громкие крики и неудержи-мые притоптывания.
  Хорошо разбирающийся в людях Шерлок Холмс не мог не заметить, что исполнен-ные надежды взоры всех присутствующих направлены прямо на него. И он веско сказал:
  ќ Мне всё ясно. И в ближайшие дни похищенная картина обязательно вернётся на своё место. Но мне будет ещё яснее и моя нелёгкая работа будет сильно облегчена, если я буду твёрдо знать, была ли эта картина отмечена каким-нибудь знаком, позволяющим лег-ко атрибутировать её.
  Услыщав такую речь, все собравшиеся стали обмениваться недоумёнными взглядами и выразительно пожимать плечами. Прозвучавшее слово посчитали уж больно мудреным. Положение спасла молоденькая племянница, приехавшая погостить из Оксфорда. Она очень толково рассказала, что Вилли Тёрнер имел обыкновение в верхнем правом углу подрамника рисовать маленькую греческую букву "тау".
  Как хорошо, что на свете существует Оксфорд!
   Это всё, что мне нужно было знать,  сказал обрадованный детектив.
  На исходе дня по указанию Холмса в вечерних газетах появилось такое объявление:
  "Член королевской семьи, правящей в Бахрейне, коллекционирует живопись при-знанных английских мастеров: Джошуа Рейнольдса, Томаса Лоуренса, Вильяма Блейка, Вильяма Тёрнера и др. Заинтересованных в удачной сделке просят обратиться к доктору Джону Г. Ватсону по адресу: Лондон, Бейкер-стрит, дом 221-б."
  Началось томительное ожидание.
   Ватсон, вы могли бы соорудить мне чалму?  спросил Холмс.  Так мне будет сподручнее исполнять роль восточного принца.
   Единственное новое, чему я научился в Афганистане, так это накручивать на голо-ву тюрбан,  порадовал его бывший военный доктор.
  ќ Тогда  за дело. Человек, которого я поджидаю, может появиться с минуты на ми-нуту.
  Когда ожидаемый человек появился, Холмс и Ватсон не смогли сдержать возгласа удивления. Вместо явно опустившегося плохо выбритого джентльмена, попахивающего самым дешёвым виски, они увидели приятного молодого человека изысканной аристокра-тической внешности. Сюртук его, нет сомнения, шил портной получше того, который тру-дился над одеянием лжепринца Бахрейна. А ведь Шерлок Холмс надел свой лучший кос-тюм! Если бы не великолепная чалма, великого сыщика сумел бы мигом разоблачить даже самый юный школьник из тех, кто никогда не помышлял об Итоне.
   Будьте добры, взгляните на это полотно,  сказал незнакомец.  Это  подлинный Тёрнер, причём из наилучших.
  То была действительно великолепная картина! Ярко озарённые заходящим солнцем облака, написанные невероятно смелыми мазками, выглядели нереально алыми. И это придавало всему пейзажу поразительное фантастическое настроение.
   Подайте-ка мне картину, Ватсон, а заодно и лупу, ќ величественно произнёс Холмс, не двинувшись с места.
  И то, и другое было подано с самыми низкими поклонами.
  Внимательно изучая полотно, восточный принц, ни на каплю не изменив каменное выражение лица, как бы мимоходом, глянул на изнанку и сразу же с немалым удовольст-вием заметил в верхнем углу подрамника маленькую букву "тау".
   И много вы за неё хотите?  с полнейшим равнодушием обронил собиратель кар-тин, прибывший из далёких заморских краёв.
   Меня бы вполне устроили десять тысяч фунтов. Я допускаю, что эта картина стоит намного дороже, но сегодня я нуждаюсь именно в такой сумме.
   Ну что ж, ќ спокойно сказал принц, ќ десять, так десять. Не будем спорить. Но по-дойдите, пожалуйста, поближе. Я хочу обратить ваше внимание...
  Незнакомец подошёл.
   Ой! Что это у вас на руке?
  ќ Где?
  ќ Вот здесь. Сейчас я вам покажу.
  Звонко щёлкнули наручники. Ватсон изготовился к прыжку, ожидая бурной реакции похитителя. Но тот остался спокоен. Только грустно улыбнулся и процитировал Гомера:
  
  Ныне бессмертные боги удачу ему не послали.
  
   Уважаемая леди и дорогой инспектор! Теперь вы можете войти,  крикнул сыщик.
  Из спальни Ватсона тут же выпорхнула бесконечно счастливая Джоан Честерфилд. А из спальни Холмса поспешил премного довольный Лестрейд. Это же для него большой успех  задержать преступника в тот момент, когда злодей не способен к сопротивлению.
  Леди Джоан крепко прижала к груди своего вновь обретённого Тернера, и вдруг её лицо изменилось.
   Это не мой Тёрнер,  пискнула она.
   Как это не ваш?  возмутился Ватсон.  А чей же?
   Не знаю.
   Как не знаете?
   Извините, это мой Тёрнер!  вмешался арестованный.
  ќ Как это может быть?
   Совсем просто: карточный долг. Я очень хочу, чтобы мой строгий отец не узнал о нём.
  Видели бы вы в тот момент выражение лица великого сыщика!
  Но не было ещё на свете преступления, которое заставило бы отступить несравнен-ного Шерлока Холмса.
  На следующий день в газетах появилось новое объявление:
  "Человек, доставивший по указанному ниже адресу картину, прежде находившуюся в Йоркшире и изображающую алые облака, получит на месте пять фунтов стерлингов. При этом ему не будет задано ни одного неудобного вопроса. Лондон. Бейкер-стрит 212-б. Спросить доктора Ватсона."
  Только и всего. Леди Джоан Честерфилд снова счастлива. Теперь у неё в коллекции два Тёрнера. Вся эта история обошлась ей ровно в десять тысяч и пять фунтов стерлингов. Мальчишка, столь удачно подшутивший над славной старушкой, купил себе велосипед. Молодой лорд *** рассчитался по всем карточным долгам и теперь играет только в гольф. Ватсон не изменил своим привычкам и продолжает по утрам пить колумбийский кофе, хотя последний сильно подорожал. Самолюбивый Шерлок Холмс от гонорара отказался. Что ж, ему виднее.
  .
  
  ПОРТФЕЛЬ ТОЛСТЯКА
  
  Ватсон любил наблюдать за Шерлоком Холмсом, когда тот принимался читать газе-ту. Сначала прославленный детектив тихонько сопел, потом, по мере продвижения вдоль страниц, он начинал тихо мурлыкать. Затем сквозь стиснутые зубы просачивалось: "Чушь собачья!". Заключительным номером был эффектный бросок газеты через всю комнату в сторону мусорной корзины. Не было случая, чтобы несравненный интеллектуал промах-нулся.
  Если бы кто-нибудь догадался организовать первенство мира по метанию газет, пер-вое место всегда доставалось бы Холмсу. Нет в том сомнения.
  Вот и в этот раз газета отправилась в свою законную обитель, а великий сыщик под-винулся поближе к аквариуму и принялся за работу: он как раз заканчивал писать трактат "Об особенностях поведения золотых рыбок при их беспорядочном, на первый взгляд, движении".
   Послушайте, друг мой,  спросил доктор Ватсон,  как получилось, что вы стали детективом, а не профессиональным натуралистом?
  ќ Видите ли, когда мне было четыре года, один из моих товарищей по играм стащил мой любимый мячик. Тогда я...
  Внизу раздался звонок.
   Надеюсь, это ко мне!  вскинулся Холмс. В его глазах блеснула надежда.
  Ничего не поделаешь: если настойчивый борец с криминалом обладает исключи-тельным талантом, он частенько сидит без заказов. В Лондоне просто не хватает преступ-ников, достойных усилий непревзойдённого профессионала.
  Ах, мы все живём в мире, полном парадоксов! Вот и в этот день с просьбой о помо-щи явился не джентльмен благородной внешности и не измученная заботами весьма пре-старелая графиня, а громадный, чудовищной толщины детина, выглядевший классиче-ским, хрестоматийным громилой, по которому просто плачет толстая железная решётка. Рядом с ним стройный, худощавый Шерлок Холмс смотрелся, как рисунок Рембрандта на фоне уличного плаката.
  Следуя завету императора Веспасиана  обращать внимание не на скверный запах, а исключительно на дивиденды,  знаменитый детектив отвратил свой взор от милых рыбок и со всей готовностью стал слушать путаную речь малосимпатичного просителя, первым делом пообещавшего, что не остановится ни перед какими расходами (это обещание было выслушано с особой благосклонностью).
   Главное: был бы... результат!  акцентировал могучий гость.
  Замедленная речь визитёра, неуместно длинные паузы после каждого слова свиде-тельствовали о неразвитом интеллекте и вообще об исключительной неповоротливости ума. Можно было только представить себе, каких трудов стоит говорящему слепить сколько-нибудь осмысленную фразу.
   Будет, будет результат, не волнуйтесь,  заверил лучший из детективов, однако в голосе его большой уверенности не чувствовалось.
  Ватсон перехватил тревожный взгляд друга и еле заметно пожал плечами.
   А теперь,  привычным уверенным тоном продолжал Холмс,  объясните мне, в чём состоит ваше дело, и постарайтесь при этом не упустить ни одной существенной де-тали, ни одной важной мелочи. Вы же знаете, что дьявол кроется в мелочах.
   Хорошо. Начну,  согласился посетитель. Помолчал, посмотрел вверх, посмотрел вниз и добавил,  у меня... пропал портфель. Сыщите его...Пожалуйста.
  Тренированное лицо доброго Холмса сумело выразить живейшее участие. А вот об-ладающий ярким воображением Ватсон не сдержал смех: просить великого сыщика найти исчезнувший портфель, это всё равно, что палить из главного калибра самого тяжёлого дредноута по стайке воробьёв.
  Толстяку такое веселье явно не понравилось. Он бросил тяжёлый неодобрительный взгляд на расшалившегося доктора  видимо, усмотрел в его невинном хохоте какую-то обиду,  покраснел от возмущения и прорычал:
   Разрази меня... гром, но в нём были... я так думаю... по-настоящему... ценные бу-маги... Вы даже не представляете, сколько... могущественных персон... в своё время ин-тересовалось ими!
  При этом он стал в позицию, сделал несколько неуклюжих выпадов невидимой рапи-рой и поразил полдюжины воображаемых противников.
  Участие на лице сыщика сменилось полным непониманием. А встревоженный Ват-сон на всякий случай незаметно взял в руку кочергу для камина. Кто его знает, на что спо-собна эта гора плоти!
  Чтобы овладеть своими смущёнными чувствами, Холмс достал расчёску и долго-долго причёсывался. А потом, как бы невзначай, заметил:
  ќ Я вижу, вы сильно взволнованы.
  Такой проницательности можно только позавидовать!
   Ещё бы!  воскликнул гость.  От этих бумаг, я сказал бы так: многое зависело.
   Конечно, конечно,  быстро промолвил детектив.  Ведь в последние годы многое невозможное стало привычным, а видимое и невидимое частично поменялись местами.
  Что он имел в виду, оставалось только догадываться. Скорее всего, это был специ-альный приём, суть которого была известна одному лишь Холмсу.
   Я вижу,  сказал посетитель после долгого молчания, единственной целью которо-го была попытка переварить бессмысленную сентенцию сыщика,  что мы с вами мыслим одинаково.
   Меня бы такой комплимент сразил наповал,  подумал доктор.
  Лицо Холмса исказилось, и он схватился за щеку.
  Уважаемый,  с трудом двигая нижней челюстью, сказал озабоченный детектив,  я ещё раз попрошу вас рассказать подробно, как выглядел ваш портфель, где вы с ним сего-дня успели побывать, с кем и как долго общались, где, когда и при каких обстоятельствах вы обнаружили исчезновение портфеля, какие действия, заметив пропажу, вы предприня-ли в первый момент, укажите также все другие на первый взгляд незначительные обстоя-тельства, которые могут оказаться весьма существенными в процессе расследования.
  В таком количестве содержательные вопросы можно задавать Спинозе или Эйн-штейну, но никак не тупоголовому детине.
  Подобно тому, как мощными клещами с неимоверным трудом вытаскивают заржа-вевшие гвозди из толстой столетней доски, многоопытный сыщик извлекал из косноязыч-ного клиента необходимые сведения. Вся эта процедура, похоже, забавляла Холмса, а вот Ватсон начал откровенно скучать, поскольку никак не мог уразуметь, почему на его про-славленного друга вдруг навалилась охота пытать этого несчастного. Позже он узнал, что таким образом выдающийся специалист спасался от внезапного приступа нестерпимой зубной боли.
  Из всего, что сумел выдавить из себя потерпевший, следовало, что бесценный порт-фель, возможно, был оставлен на стуле в ресторане "Фальстаф" неподалеку от Ланкастер Гэйт. А мог оказаться и неосторожно забытым в кэбе, который подвозил толстяка к вокза-лу "Виктория".
   Если портфель остался в кэбе, считайте, что он у вас уже в руках,  уверенно сказал детектив.  В Лондоне тысяча четыреста шестьдесят девять кэбов, и я хорошо знаю в лицо всех кэбменов.
   Тысяча четыреста семьдесят,  поправил его Ватсон.
   Нет,  парировал Холмс,  ровно тысяча четыреста шестьдесят девять, поскольку сегодня утром старина Фрэнк Уолкер объявил, что навсегда уезжает в Нортхэмптоншир к своей племяннице Фани Колдуэлл, недавно овдовевшей после тяжёлой болезни её мужа Джейка Колдуэлла.
  Если бы кто-нибудь захотел увидеть олицетворение величайшего уважения к широ-ким познаниям детектива, тому следовало бы в этот момент взглянуть на потрясённого гостя.
   А если эта недопустимая пропажа случилась не в кэбе,  вёл дальше сообразитель-ный детектив,  нам следует незамедлительно наведаться в "Фальстаф". Там я займусь официантами, а вы, дорогой Ватсон,  уборщицами.
   А почему я всегда должен заниматься уборщицами?  жалобно спросил заслужен-ный ветеран неудавшейся афганской войны.
   Потому что женщины не способны логично мыслить,  снисходительно объяснил ему Холмс.
   А в чём здесь связь с вашим поручением?  взвыл Ватсон.
   Связи нет. Следовательно, нет и логики. Ведь логика не существует без связей. Так утверждал Аристотель. Не станете же вы с ним спорить.
  Не сумев должным образом поспорить с Холмсом, бедный Ватсон, естественно, не рискнул спорить с Аристотелем.
  На следующий день, это был вторник, Холмс дотошно опросил несколько кэбменов и официантов, а Ватсон  двух уборщиц. Таким образом удалось найти забытые два плаща, три зонтика, одну хозяйственную сумку и редчайшее издание "Баллад" Осcиана. Но порт-феля среди найденных, безусловно ценных, вещей не было. Уборщицы рассказали, что толстяк приходит сюда регулярно и кушает очень неряшливо. После него из-под стола приходится выгребать целую кучу мусора.
   Да, неприятный тип,  согласился с ними уважавший чистоту доктор.
  В среду скорость поисков заметно замедлилась, поскольку Холмсу и Ватсону посча-стливилось получить новый срочный заказ, и они занялись расследованием пропажи кол-лекции орденов принца Монако.
  Когда эта деятельность была успешно завершена и ордена вернулись туда, где им и положено быть, друзья снова занялись поисками злополучного портфеля.
  Всё это время чуть ли не каждый день наведывался могучий толстяк и настойчиво интересовался расследованием своего дела. Холмс ничего не отвечал и лишь смотрел на бестактного клиента с немым укором. А Ватсон бодрым голосом утверждал, что придётся ещё потерпеть, что дело очень сложное: в него беспардонно вмешались коронованные особы и неаполитанская каморра. Но терять надежду не следует, поскольку Шерлок Холмс с любыми бедами обязательно справится, потому что в этом мире нет ему равных по уму и энергии.
  Последний аргумент производил нужное впечатление. Не столько своей весомостью, сколько очевидной уместностью и неоспоримой возможностью самого широкого приме-нения. Толстяк неразборчиво бурчал и на короткий срок оставлял трудолюбивых детекти-вов в покое.
  Когда клиент стал проявлять совсем уж очевидные признаки нетерпения, добросове-стный доктор посоветовал ему как можно реже появляться на Бейкер-стрит, поскольку здесь всем причастным к исчезнувшему портфелю грозит большая опасность стать жерт-вой безжалостных американских гангстеров, недавно объявившихся в Ист-энде.
  В ответ толстяк только хмыкнул.
  К концу третьего месяца стало окончательно ясно, что ни все приближённые к раз-гульному сэру Джону Фальстафу, ни все кэбмены Лондона в глаза не видели столь нуж-ный портфель.
  Методом исключения, незаменимым инструментом дедуктивной логики, Шерлок Холмс пришёл к выводу, что в такой ситуации разыскиваемый предмет может быть толь-ко у Фрэнка Уолкера и нигде больше.
  До Нортхэмпшира пришлось добираться неожиданно долго, потому что сначала на-ши испытанные исследователи по ошибке сели в вечерний поезд, который шёл, как позже выяснилось, в Портленд. Ночь прошла без приключений, но поутру, глянув в окошко и завидев величественную ширь океана, Холмс поинтересовался:
  Дорогой Ватсон, вы уверены, что мы едем в Нортхэмпшир?
   Ах,  смущённо сказал доктор,  произошла небольшая ошибка. Это я, когда поку-пал билеты, заболтался с миловидной кассиршей. Оказывается, она училась по соседству в то время, когда я оканчивал портлендский медицинский колледж.
   И вы, не имея сил сопротивляться её обаянию, не заметили, что она по ошибке вы-писывает нам билеты совсем в другую сторону,  резюмировал проницательный детектив.
  Доктор опустил голову.
  До Нортхэмпшира Холмс и Ватсон всё же как-то сумели добраться, но ещё целую неделю им пришлось слоняться по всему графству прежде, чем отыскался столь необхо-димый Фрэнк Уолтер. Он сразу вспомнил своего последнего пассажира, едва не поломав-шего все рессоры кэба, припомнил и забытый им портфель.
   Так где же портфель?  вскричали нетерпеливые сыщики.
   Я снёс его в ближайшее полицейское отделение и отдал на хранение сержанту Ро-бертсону...
  Холмс насупился и молчал всю дорогу домой. Он справедливо казнил себя, что не догадался обратиться в бюро находок.
  Разумеется, заказчику поисков всякие несущественные детали расследования знать не полагалось. Но, принципиальный Холмс не посмел утаить от законного владельца портфеля ту важную деталь, что потерю удалось вернуть с величайшим риском для жизни обоих сыщиков.
  Получая обратно свой портфель, толстяк выглядел слегка растерянным.
   Оно, конечно, спасибо,  промямлил он,  но вчера я купил себе новый портфель.
  
  
  ОПЛОШНОСТЬ ТОЛСТЯКА
  
  Пока Ватсон с наслаждением попивал свой утренний кофе, Шерлок Холмс, пользуясь свободной минуткой, развивал свои мыслительные способности. Сначала он просто вни-мательно смотрел на доктора, потом объектом его главного интереса ненадолго стал пото-лок (посторонний глаз не нашёл бы там ничего примечательного). Затем знаменитый де-тектив снова перевёл свой проницательный взгляд на Ватсона. Закончив понятное одному ему исследование, Холм произнёс:
   Дорогой друг, по вашему лицу я вижу, что в данный момент вы вспоминаете того противного толстяка, который так долго морочил нам голову своим портфелем?
   Ещё бы! откликнулся Ватсон и весь расплылся в счастливой улыбке. ќ Благодаря той истории я случайно познакомился с очаровательной кассиршей на вокзале. Теперь мы с милой Молли встречаемся каждый вечер на Стрэнде. Вы разве не заметили, что я стал возвращаться позже обыкновенного?
  В глазах сыщика, неизменно равнодушного к женщинам, сверкнуло столько иронии, что её хватило бы на две футбольные команды в полном составе.
   Мой славный доктор, вы сказали: "случайно познакомился", но на свете нет ничего случайного. Мы все, исключительно по простоте душевной, называем случайными те со-бытия, в которых по недостатку наблюдательности упустили или просто не смогли сыс-кать руководящую закономерность. Давно пора всем понять, что наша вера в случайность наивна и даже смешна.
   Но послушайте, Холмс...
   И я берусь доказать вам, что случайности нет и не бывает.
   Но как вы собираетесь это сделать?
   Проще простого. Вы ведь учились в одном городе с вашей несравненной Молли?
   Да. Даже на одной улице.
  ќ Ну, вот. И вы, конечно, заглядывались на миловидных учениц.
   Гм-м. Не без того.
   Уверен, личико кассирши показалось вам знакомым. Вот и всё.
   Вы  гений, Холмс! Самые сложные проблемы вы умеете представить в виде су-щих пустяков. Обычно люди, лишённые каких-либо талантов, но желающие набить себе цену, совершают прямо противоположное. Послушав вас, я готов признать, что случай-ность выдумали невнимательные, несведущие, ленивые умом философы.
   Правильно. Теперь-то вы, надеюсь, понимаете, что появление толстяка в нашем доме и все его последующие визиты не были случайными?
   Теперь, конечно, понимаю. Честно говоря, ещё не совсем понимаю. Но раньше мне, это уж точно, и в голову не приходило ничего такого.
   Не переживайте,  стал ободрять добросердечный Холмс.  На наш маленький кол-лектив хватит и одной головы. Моей.
   А почему вы вдруг заговорили об этом бегемоту подобном зануде? Потому что он забыл достойно вознаградить ваши услуги?
   Нет-нет, Ватсон. Тут всё гораздо серьёзнее, чем вы думаете.
   Да я, откровенно говоря, ничего на этот счёт не думаю.
   А вот я думаю. Хотел бы знать, вы заметили у него на тыльной стороне правой ла-дони татуировку? Две буквы: и . А рядом пять звёздочек, четыре больших и одна маленькая, в форме созвездия Южного креста.
   Нет, не обратил внимания ни на правую, ни на левую руку. Нет у меня вашей хват-ки, Холмс. Кстати, что могут означать эти символы?
   Это же так просто! Странно, что вы это не сообразили сразу же. Буквы, само собой разумеется, обозначают столицу Малайзии, а расположенные должным образом звёзды, естественно, украшают государственный флаг Австралии. Мне приходилось посещать Куала-Лумпур. Город просто кишит преступниками. Похоже, что теперь они добрались уже и до Австралии. Поэтому я послал специальный запрос и в Канберру тоже.
   И что же вам ответили?
   Сообщили, что в их картотеках наш толстяк не числится. Это говорит о многом.
   О чём же?
   О том, что в данном случае мы можем смело сбросить со счетов Малайзию и Авст-ралию.
   Это, конечно, сильно упрощает нашу задачу,  брякнул Ватсон, который не очень любил плохо завуалированные насмешки в свой адрес. Почему бы и самому не ответить в том же стиле?
   О какой задаче вы изволили говорить,  самым невинным голосом осведомился Холмс.
  Ватсон слишком хорошо знал эту интонацию и все возможные последствия её.
   Задача  это мною слишком сильно сказано,  стал оправдываться давший маху доктор.  Просто я много озадачен тем, что случайное больше не является случайным, а совсем наоборот. Мне нужно какое-то время, чтобы я мог к этому привыкнуть.
   Да ладно уж,  махнул рукой подобревший сыщик.  А теперь постарайтесь хоро-шенько подумать  случайными ли (в вашем прежнем понимании этого негодного терми-на) были столь частые появления неприятного толстяка здесь, в этом доме? И так ли уж дорог ему был тот дурацкий портфель? Ведь в нём не было ничего заслуживающего вни-мания, кроме мятых программок скачек в Эскоте с многочисленными карандашными по-метками.
   Ваши вопросы заключают в себе очевидный ответ,  сказал Ватсон.  Но я пока не знаю, как воспользоваться этим ответом.
  В этот момент снизу послышался голос миссис Хадсон:
   Мистер Холмс! Мистер Ватсон! Мистер Холмс! Мистер Ватсон! Вы уже читали утрен-нюю газету?
   Ещё нет,  хором ответили постояльцы.
  А в газете было написано:
  "Вчера известная ювелирная фабрика, расположенная на Бейкер-Стрит, дом Љ 225, была самым возмутительным образом ограблена. Среди белого дня! Всё говорит о том, что грабители хорошо знали распорядок работы, потому что они вломились сразу же после того, как все огран-щики, кроме одного, отправились буквально на пару минут в ближайшую кофейню. Похитители, как быстро появились, так же быстро и испарились вместе с добычей. Оглушённый младший под-мастерье только и смог вспомнить, что один из злодеев был чудовищно толстым и тяжёлым. Один шлифовальный станок развалился на куски только потому, что этот грабитель имел несчастье на него облокотиться.
  У полиции много версий преступления, но она пока не знает, которая из них верна".
   Это ж совсем рядом с нами!  голосила миссис Хадсон.  Преступники могли заодно огра-бить и мой дом!
   Какое безобразие!  вторил ей отзывчивый доктор.  В нашей доброй старой Англии среди белого дня грабят. Это уже слишком!
   Отнюдь, нет в том никакого безобразия. Наоборот: всё замечательно, даже превос-ходно,  парировал Холмс и радостно заулыбался.  Случилось как раз то, чего я и ожи-дал.
  Ликование великого сыщика возрастало с каждой минутой.
   Чему вы так радуетесь?  спросил поражённый друг.  Я совсем перестал вас по-нимать.
   Да поймите же! Ведь мы только что получили потрясающее подтверждение моей теории.
   Какой теории?  прошептал сбитый с толку Ватсон.
   Так я же минуту назад подробнейшим образом растолковывал вам, что согласно моей теории нет на свете ничего случайного,  изменившись в лице и скрипнув зубами, сказал прославленный детектив.  И был полностью уверен, что вы приняли мою точку зрения. Но если до сих пор вам было мало моих аргументов, то смотрите: мне сейчас всё абсолютно ясно, и уже сегодня этот разрушительный налётчик будет ночевать в полицей-ском участке.
   А мне совсем неясно,  с тоской молвил верный помощник великого теоретика, столпа дедуктивной логики.
  Шерлок Холмс сокрушённо вздохнул, поудобнее уселся в кресле и стал терпеливо поучать своего недогадливого друга:
   Наша уличка, сами знаете, очень тихая. Не то, что шумная Оксфорд-стрит по со-седству. Там слоняется тьма народа, а на нашей улице каждый прохожий на виду. Теперь представьте себе, что вам нужно хорошо изучить все подходы к ювелирной фабрике, а также понаблюдать за нравами и обычаями всех там работающих. Ваше регулярное появ-ление здесь на улице не сможет остаться незамеченным. Но клиент, постоянно навещаю-щий живущего в этом районе известнейшего детектива (извините меня за мою видимую нескромность, но эта деталь важна для всей картины), будет восприниматься как привыч-ный элемент пейзажа, не вызывающий малейших подозрений. ќ
   Наконец-то я догадался!  вскричал потрясённый доктор.  Ах, какой же я был не-сообразительный! Конечно, это  наш толстяк, потерявший портфель.
  Шерлок Холмс одарил его милой улыбкой:
   Вот видите, как всё просто?
  Затем неутомимый сыщик взглянул на часы и добавил:
   Сейчас самое время обедать. Почему бы нам не прокатиться в ресторан "Фаль-стаф"? Из всего, что написал Шекспир, всем толстякам Англии милее всех сэр Джон Фальстаф. А ещё, помнится, там подают самые свежие в Лондоне креветки.
  На этот раз Ватсон довольно быстро уразумел, что к чему, и поспешил в свою комна-ту за старым армейским пистолетом.
  Внизу раздался звонок, и через минуту в гостиной появился полицейский комиссар Лестрейд. Его крысиная мордочка просто излучала восторг.
   Высокочтимый Холмс,  торжественно сказал комиссар,  я знаю, вы всегда невы-соко ценили мои методы работы. Но сегодня мне есть, чем похвалиться. Час назад в порту Тилбери мы захватили всю шайку, ограбившую ювелирный магазин. Ещё немного, и они успели бы безвозвратно отплыть в Южную Америку. Серьёзное сопротивление смог ока-зать лишь их предводитель. Вы бы видели этого бугая! Шесть полицейских едва справи-лись с ним. Пришлось надеть две пары наручников.
  Ватсон выпучил глаза и никак не мог вернуть их на место.
   Тут какое-то недоразумение,  резко сказал рассерженный сыщик.  Вы задержали явно не того. Вечно вы промахиваетесь, Лестрейд. Тот, кто вам нужен, в данный момент обедает в ресторане "Фальстаф". И мы с Ватсоном собираемся сейчас туда. Можете по-следовать за нами и издали полюбоваться работой, которая для вас навсегда останется не-достижимым идеалом.
  Со стороны лестницы, идущей снизу, послышались тяжёлые шаги, и в комнату вва-лился знакомый толстяк.
   Простите великодушно,  сказал он.  А в этот раз я забыл где-то свою шляпу. Вот хожу и всех расспрашиваю. Может, я у вас её оставил?
  
  
  
  ПРОПАВШИЙ МУЖ
  
   Шерлок Холмс подошёл к окну, отодвинул занавеску и поманил Ватсона:
    Взгляните, пожалуйста, на высокую женщину в тёмно-вишнёвой накидке, шагаю-щую по противоположной стороне. Видите её?
    Вижу. Ну и что?
    Держу пари, сейчас она перейдёт улицу и дёрнет звонок нашего дома. Потом, когда её впустят, она поднимется сюда и попросит помочь ей в поисках исчезнувшего мужа.
    Вы её знаете?  спросил удивлённый Ватсон.
    В первый раз вижу. И секунду назад даже не подозревал о её существовании.
    Тогда как же?..
    Всё это очень просто, но сейчас уже нет времени на объяснения.
   Звонок не замедлил зазвонить, потом заскрипела входная дверь и приятный женский голос справился у миссис Хадсон, дома ли уважаемый мистер Холмс и принимает ли он.
    В это время он всегда дома,  ответила добрая старушка,  потому что интересую-щий вас мистер Холмс встаёт очень поздно и завтракает в то время, когда нормальные люди успели закончить свой ленч.
   Затем по лестнице быстро застучали чёткие шаги, и рослая дама в тёмно-вишнёвой накидке появилась в гостиной.
    Шерлок Холмс  это я,  быстро сказал сыщик, опасаясь, что неопытная посети-тельница сразу же обратится к более представительному Ватсону.  Так что случилось с вашим муженьком?
   Глаза дамы округлились так сильно, что стали похожими на два небольших чайных блюдечка, на которых скуповатые хозяева подают варенье своим гостям. А доктор широ-ко открыл рот, из чего можно было заключить, что и он немало заинтересован.
    Как вы узнали?  прошептала потрясённая бедняжка.
    Мне достаточно было взглянуть на вас,  ответил неподражаемый сыщик.  Я дав-но заметил, что женщины, обнаружившие пропажу супруга, сразу же определённым обра-зом меняются в лице. Но, самое главное, это их изменившаяся походка. В своё время я много сил и времени положил на изучение походки разных людей. В итоге я установил, что англичане при ходьбе используют тридцать восемь вариантов походки. Нужно ли мне объяснять вам, что походка первого лорда адмиралтейства разительно отличается от по-ходки вест-сайдского грузчика, а пластика движений библиотекарши из Британского му-зея мало похожа на пластику торговки зеленью? Результаты своих изысканий я опублико-вал в нескольких научных сборниках, и отклики общественности на мои труды были всё больше положительными.
    Я верю вам!  воскликнула дама.
    Естественно, верите,  поспешил сказать Холмс, опасаясь, что дама начнет подроб-но рассказывать по какой причине и насколько глубоко она верит в его прозорливость.
    Так что же случилось с моим мужем?
    Прежде, чем я отвечу на ваш вопрос, позвольте узнать, догадались ли вы принести сюда его фотографию.
    Да, я захватила с собой последний снимок. Вот он. Это мы были в Ярмуте про-шлым летом.
   Холмс взял из её рук фотографию, пристально вгляделся в неё и еле заметно вздрог-нул.
    Удивительно!  прошептал он так тихо, что ни дама, ни доктор его не услыхали.
   Не отрывая глаза от снимка, сыщик ткнул пальцем и спросил:
    А кто эти двое позади вас?
    Где?
    Вот здесь. Смотрите: они явно наблюдают за вами. Вы их знаете?
    Нет, не знаю. Наверное, они случайно попали в кадр.
    Ах,  сказал Холмс,  я уже устал объяснять всем и каждому, что нет на свете слу-чайностей, а есть лишь явления, в которых не смогли или не захотели разобраться.
    Погодите,  встрепенулась дама и рывком сдёрнула с себя темно-вишнёвую накид-ку (видно, ей стало жарко),  кажется, я их узнаю. Да-да, это они часто сидели за соседним с нашим столиком.
    Знакомая публика,  сказал Холмс и добавил:  У меня больше нет к вам вопросов, Ступайте по своим делам. Ручаюсь, вы вскоре увидите своего мужа.
    Но я же ещё ничего не успела вам рассказать!  воспротивилась дама.
    И не надо рассказывать,  улыбнулся ей сыщик.  Мне уже всё понятно, потому что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
    Что вы хотите этим сказать?
    Только то, что я сказал. А сверх того  ничего.
   Дама легонько фыркнула и удалилась, унося на своём лице выражение глуповатого недоумения. Нечто похожее читалось и на лице Ватсона.
   Детектив опустился в кресло и, обмахиваясь фотокарточкой как веером, погрузился в свои мысли. По лицу его блуждала улыбка, что случалось совсем не часто.
    Что вас так развлекает, Холмс?  спросил Ватсон.
    Меня забавляет предусмотрительность нашего премьер-министра, который на днях отправился с визитом в нашу неустроенную колонию в Африканском Роге. От этих бес-покойных сомалийцев можно ожидать чего угодно. Вспомните, сколько государственных чиновников стали там за последние годы жертвой фанатичных дикарей.
    Да,  сказал Ватсон,  гиблое местечко.
    А теперь представьте себе положение нашего премьер министра, которого с одной стороны поругивает оппозиция за нежелание навести в заморских территориях элемен-тарный порядок, а с другой стороны дома устраивает истерики лучшая половина, не по-зволяющая мужу даже помыслить об исполнении своего долга перед империей.
    Ему можно посочувствовать.
    Умные люди всегда находят правильный выход, а наш нынешний премьер-министр несомненно умён, что я считаю большой удачей для всех нас.
    Кажется, я догадался!  вскрикнул доктор.  Позвольте мне взглянуть на снимок.
   Шерлок Холмс удовлетворённо улыбнулся и позволил.
    До чего же похож! Поразительное сходство!  восхитился Ватсон.
    Правильно,  сказал детектив,  лучшего двойника не найти. В связи с этим я хочу рассказать вам одну поучительную историю, которая случилась шесть веков назад.
   Один русский князь, его звали Дмитрий, решил померяться силой с татарским ханом Мамаем. Два войска, русское и татарское, совершив долгие утомительные переходы, встретились в низовьях реки Дон. Весьма странным был выбор поля сражения, поскольку это была далёкая незаселённая земля, не представлявшая в то время никакого интереса ни для русских, ни для татар. Тем не менее, как уверяют историки, решающая битва про-изошла именно в этом совершенно неподходящем месте. Князь Дмитрий справедливо рассудил, что хитрые татары нанесут главный удар по ставке русского князя. Поэтому он велел обрядить в яркие княжеские одежды близкого ему боярина Борка, а сам скрылся под одеждой простого латника.
    И бедный Борк был убит?  спросил доктор.
    Убит, и очень быстро. Зато предусмотрительный князь Дмитрий остался цел. Я ду-маю, наш премьер-министр хорошо знает историю.
    Ваш рассказ наводит на определённые мысли,  сказал доктор.
    Если верить газетам,  ответил сыщик, игнорируя замечание Ватсона,  глава на-шего правительства благополучно возвратится в Лондон сегодня вечером. Поездка про-шла, к счастью, без покушений, громких скандалов и других неприятных эксцессов. По-этому уже этим вечером, немного попозже, растроганная миссис Окшотт снова обретёт своего драгоценного супруга.
    Дорогой Холмс! Вы неподражаемы. Я не перестаю преклоняться перед вами. Как вам удалось узнать её фамилию? Ведь она не представлялась.
    Ах, Ватсон, Ватсон! Если я всякий раз буду всё объяснять в деталях и неосмотри-тельно щедро делиться тайнами своего мастерства, моё искусство покажется вам прими-тивно плоским и ваше восхищение испариться быстрее, чем капля эфира, нечаянно проли-тая на лабораторный стол.
    Вы, конечно, знаете, что я очень ценю вас как высококлассного химика, но прошу, очень прошу, откройте мне, пусть в последний раз, как вам удалось узнать её фамилию.
    Всё очень просто, дорогой друг. Роясь в своей сумочке, эта дама обронила на пол счёт из прачечной. Он адресован миссис Окшотт, Брикстон-роуд, 117.
  
  
  
   CONTRARIE
  
   Ватсон допил свой кофе  настоящий колумбийский кофе!  и уставился на Шерлока Холмса. Тот ответил ему таким же неопределённым взглядом. Так прошло несколько дол-гих минут.
    Дорогой друг,  прервал молчание Ватсон,  хотел бы я знать, приходилось ли вам хоть раз встретиться с преступлением, которое невозможно раскрыть?
    Таких преступлений нет и быть не может,  твёрдо ответил великий детектив.
    Вы действительно так думаете?
    Странный, однако, вопрос. Поймите же, каждое преступление, даже самое обду-манное, всегда является вполне конкретным действием, и нет в природе такого действия, которое не оставляло бы после себя хоть каких-нибудь следов. Вся суть в том, чтобы уметь находить эти следы, даже если они почти незаметны, и уметь понимать их. Но са-мые интересные для искусного сыщика дела относятся к тем случаям, когда приходится сталкиваться с уликами или иными свидетельствами, на первый взгляд несовместимыми и даже полностью противоречащими друг другу. В своём большинстве детективы в такой ситуации оказываются совершенно беспомощными. Я же, наоборот, с удовольствием бе-русь за дело и нахожу правильное решение таких задач как раз путём разрешения проти-воречия.
   Помню, мне удалось разоблачить неуловимого похитителя одной картины Модилья-ни. Кража произошла настолько давно, что пропажу и искать перестали. Случайно стало известно, что забытую картину попробовали выставить на продажу, и нынешний владелец полотна представился антиквару бывшим военным. Я сразу подумал, что тут что-то не так: ведь среди поклонников искусства Модильяни,  тем более, собирателей его картин,  никогда не было ни одного военного. У этих славных людей совсем другие вкусы. Дальнейшее уже было делом техники.
   Итак, самый надёжный подход к разгадке неразрешимых задач  поиск коллизии, контроверсии и тому подобного. Именно там следует искать ключ к тайне.
    Правильно ли я догадался, что корнем слова "приключение" является слово "ключ"?
    Браво, дружище, я вижу, вы начинаете делать успехи! ќ воскликнул Холмс, и было непонятно, шутит он или нет.
   ќ Но всё же я не уверен, что постиг всю глубину вашей мысли,  признался бедный Ватсон.
    Не переживайте. При случае я растолкую вам её содержание на каком-нибудь более простом примере.
   Прошла неделя.
    Ну вот,  сказал Холмс, оторвавшись от своей любимой газеты,  вчера вечером население Англии уменьшилось ещё на одного миллионера.
    А что с ним?  вяло поинтересовался Ватсон. Большого огорчения в его голосе не прозвучало. Добрый доктор почему-то считал миллионеров, весьма тёмными личностями (за редчайшими исключениями), и его сердце к ним совсем не лежало.
    Что с ним? Ничего особенного, кроме одной пули седьмого калибра в области сердца!
    Большая потеря,  буркнул Ватсон и снова уткнулся в сборник кроссвордов.  Узелковое письмо инков, четыре буквы, третья буква  пэ. Что бы это могло быть?
    А вот мне кажется, что это дело обещает быть интересным,  стал настаивать не-угомонный сыщик, мало знакомый с письменностью исчезнувших народов доколумбовой Америки.
    Это почему же? ќ произнёс доктор настолько отстранённым голосом, что кто угод-но догадался бы, что Ватсону совершенно всё равно, почему.
   ќ Пока ещё не знаю, почему, но интуиция подсказывает мне, что нас ожидает много неожиданного.
   Ватсон снова вернулся к своему кроссворду, бросив при этом кому-то третьему, ко-торого не было в комнате:
    С каких это пор Холмс стал каламбурить?
   ќ Так уж вышло, что мы живём в интересное время,  продолжал Холмс, хладно-кровно игнорируя дерзкую реплику своего верного помощника.  Полиция ещё не успела собрать первые сведения, а пронырливые журналисты уже успели узнать об убитом почти всё. Теперь мир устроен так, что полиция становится никому не нужной, поскольку есть журналисты. Эти ребята носят на своих плечах довольно умные головы, и если бы многие из них не прислуживали безбожно лгущим политикам, цены б им не было. Вот послушай-те, до чего они в этом деле докопались в самый короткий срок: "Удалось выяснить, что убитый богач любил шумные попойки и славился своим дерзким необузданным нравом. Он всегда был чрезвычайно груб и без стеснения пускал в ход кулаки. В молодости был замечен в мелких кражах и уличном разбое".
    Тогда туда ему и дорога,  сказал безжалостный Ватсон и попросил Холмса при-помнить название столицы Марокко.
    Но это ещё не всё! Самое интересное, по моему мнению, состоит в том, что в на-грудном кармане жертвы нашли вырванные из книги листы со стихами.
    Ну и что?
   (Трудно себе представить более пренебрежительный тон. Ни малейшего сочувствия пострадавшему миллионеру.)
   ќ А то, что эти стихи обнажают тонкую тоскующую душу, которой белый свет не мил. Представляете себе  грубый, буйный, драчливый кутила, хранящий на груди стихи какого-то мизантропа? Вот оно, ключевое противоречие, о котором я вам говорил раньше!
   Ответом на восторженные возгласы Холмса был по-прежнему безразличный тон Ватсона:
    Ну, и что ж это за стихи? Впрочем, какая разница, кто и зачем их написал?
    Хотел бы я знать, кто написал, но, к несчастью, автор пока неизвестен. Да оторви-тесь же вы от этого проклятого кроссворда и послушайте:
  
  Мечту тщеславье светское развеет,
  Пятой своей растопчет суета.
  И ещё:
  Живейшие и лучшие мечты
  В нас гибнут средь житейской суеты.
  Мы драпируем способами всеми
  Своё безволье, трусость, слабость, лень.
  
  Неплохо, не правда ли? Одно очевидно: сочинителем этих стихов наш покойник быть не мог. Уж слишком мало он был похож на неисправимого мечтателя.
    Согласен с вами,  сказал Ватсон, явно оживившись.  Всё это действительно ста-новится любопытным. И моё мнение об этих стихах полностью совпадает с вашим: они очень и очень неплохи. Кстати, их написал Гёте.
    Гёте ? Да-да, конечно, Гёте,  поспешно согласился Шерлок Холмс.  Кто же ещё? Только никак не могу припомнить, где они мне раньше попадались.
    "Фауст". Часть первая,  тихо подсказал доктор.
    Правильно! Вот поэтому я и сказал раньше, что дело обещает быть интересным.
   Прошло ещё несколько дней. Всё это время Шерлок Холмс в одиночестве носился по своему кабинету, на ходу читая и перечитывая Гёте,  всё, что под руку попало,  и толь-ко на короткий срок выскакивал к трапезе, даже не сбрасывая старый халат. Кушал он то-ропливо, глядя поверх тарелки, и выражение лица неразборчивого едока говорило, что мысли его уносятся далеко-далеко. По ночам из спальни сыщика слышались визгливые звуки скрипки.
   Но наступил всё-таки тот счастливый момент, когда мудрый детектив явился к зав-траку хорошо одетый, тщательно выбритый и с ярким огнём в глазах, который всегда по-ражал тех, кто видел его в первый раз. Правда, похудел ещё больше, хотя всегда был очень худым.
    О, я вижу, у вас уже появились соображения, которые помогут найти убийцу. Я не ошибся?  спросил Ватсон, деликатно возвращаясь к разговору, прерванному три дня на-зад.
    Конечно! Теперь у меня много разных соображений! У меня их всегда много!  за-верил знаменитый детектив.  Для начала заметим, что в наш просвещённый век на ули-цах Лондона совсем не часто убивают больших любителей немецкой поэзии (ведь Гёте  немец, не так ли?). Мне совершенно ясно, дорогой Ватсон, что вам нужно первым делом совершить обход всех букинистов и найти ту книгу, из которой вырваны именно эти стра-ницы. И по библиотекам тоже пройдитесь на всякий случай. Может, что-нибудь и выяс-нится.
    Покойник не обязательно был поклонником поэзии,  быстро сказал доктор, кото-рому очень не хотелось мотаться по всему городу.  Эти стихи могут быть всего-навсего шифровальным кодом какого-нибудь важного адреса или банковского счёта.
    Очень хорошая мысль. ќ поразмыслив, сказал сыщик.  Я тоже так думаю теперь. Да тут просто нет места сомнениям! Смотрите: номера индивидуальных сейфов в Первом Городском банке состоят из четырёх букв и четырёхзначного числа. Расшифровка теперь очевидна. Возьмём первые буквы из первой строки первого стихотворения, а затем посчи-таем число букв во второй строке его. Получаем:
  Мечту (м) тщеславье (т) светское (с) развеет (р),
  Пятой (5) своей (5) растопчет (9) суета (5).
  Итак, интересующий нас номер счёта: МТСР-5595.
    Вы  гений!  очередной раз восхитился Ватсон.
    Пустяки,  отмахнулся Холмс, и лицо его порозовело от удовольствия.  Мне приќходилось разгадывать загадки и намного сложнее этой. Помню, в Судане, где я заниќмался поисками пропавшей археологической экспедиции, мне пришлось несколько месяќцев изо-бражать из себя бедуина. Ещё немного, и я бы научился понимать язык верблюдов.
    Ах, Холмс, вы рассказывали мне эту историю раз двадцать.
    Это потому, что она того стоит,  разъяснил прославленный искатель.
    Да ладно, бог с ними, с теми археологами и верблюдами. Но что нам даёт второе стихотворение и, главное, не могу сообразить, почему вы решили, что расшифрованный вами счёт относится к именно к Первому Городскому банку?
    Не стоит ломать голову, дружище,  посоветовал опытный детектив.  Тут всё в высшей степени просто. Четырёхстрочное стихотвоќрение как раз и даёт исчерпывающий ответ на ваш вопрос. Обратите особое внимание на четвёртую строку: "безволье, трусость, слабость, лень". Заметьте, ровно четыре пункта. Трудно не догадаться, что здесь речь идёт о Карле Первом, казнённом в 1649 году как "тиран, изменник, убийца и враг государства". Заметили? Тоже ровно четыре пункта. А теперь попрошу вас прогуляться к памятнику не-счастному королю. Он расположен рядом с парламентом. А что вы увидите прямо напро-тив монумента? Отделение интересующего нас банка! Вот так-то!
    Но чтобы проникнуть в банковское хранилище, нам нужно назвать ещё и пароль,  слабым голосом напомнил верный помощник, очнувшись от обморока.
    Пароль очевиден: GETE,  коротко ответил сыщик.
  
   На следующий день Ватсон вернулся с толстым, тяжёлым пакетом.
    Ну, сколько там?  небрежно спросил Шерлок Холмс.
    Ровно двести тысяч фунтов стерлингов!
    Прекрасно! Давайте их сюда.
  
   В то утро великий сыщик закурил самую дорогую сигару, что позволял себе крайне редко.
    Посмотрите, Ватсон,  сказал он, передавая газету.  Тут, на первой странице, не-сколько слов написано, как мне кажется, о нас.
    Ага, нашёл: "Неизвестный доброжелатель, скрывший своё имя инициалами I.W.G. , подарил Лондонскому симфоническому оркестру двести тысяч фунтов стерлингов". По-стойте, постойте! Кажется, я начинаю догадываться: I.W.G.  это Иоганн Вольфганг Гё-те? Я угадал?
    Вы на редкость сообразительны, Ватсон,  хмыкнул Холмс.
  
  
  РЕЧЬ
  
   Я действительно много чего знаю,  удовлетворённо сказал Холмс, захлопывая тяжёлый том энциклопедии.
   О, мне это давно известно. Лучше, чем кому бы то ни было,  не сразу откликнулся Ватсон, задремавший в кресле у дарующего такое славное тепло камина.
   Но всё же есть на свете одна порода людей, для меня совершенно непостижимая. Я никак не могу понять, как неглупый приличный человек может посвятить свою жизнь та-кому сомнительному ремеслу. Правда, оно приносит неплохой доход...
   Так кто же эти люди и что за ремесло?  нетерпеливо перебил успевший полностью пробудиться доктор.
   Погодите. Я слышу шаги на лестнице. Кто-то надумал нанести нам визит.
   Ах, Холмс, только не нужно заранее описывать его во всех возможных деталях. Потому что после этого мне будет уже неинтересно смотреть на него.
   Хорошо, воздержусь.
  Вошедший оказался моложавым человеком самого благополучного вида. Его костюм из шелковистой ткани так точно и уверенно облегал ещё не потерявшую стройность фи-гуру, что сразу становилось понятно  здесь во всей своей красе представлено одно из лучших творений фирмы "Сэмюэл энд Сэмюэл". Чёрные блестящие туфли с длинными носками откровенно заявляли, что не водят знакомство с пыльными лондонскими тротуа-рами. Голубой галстук гостя был приколот к белоснежной манишке вычурной золотой бу-лавкой с большим синим сапфиром, вне всякого сомнения натуральным, цейлонским.
  Всё это и многое другое первым же взглядом цепко ухватил и точно оценил Шерлок Холмс. Тугодумный Ватсон ничего необычного, как всегда, не заметил.
   Я вижу перед собой лучшего сыщика Англии, не так ли?  спросил посетитель.
  Холмс медленно почесал переносицу и ответил:
   Вы сильно преувеличиваете мои таланты, но всё же какая-то крупица истины в ва-ших словах присутствует.
   Прошу извинить меня за то, что я осмелился посягнуть на ваше время.
  (Трудно найти более высокопарную и безвкусную фразу.)
   Тогда не будем понапрасну терять моё и ваше время,  холодно сказал прославлен-ный детектив. Он даже не предложил вошедшему кресло. Довольно необычная для него манера встречать клиента, но, похоже, гость ему не слишком понравился.
   Да, не будем, подхватил ќпростодушный доктор, откровенно радуясь по всей ви-димости состоятельному клиенту.  Вы правильно сделали, что пришли сюда. Здесь уме-ют ценить время и использовать его должным образом.
   (Последние месяцы Шерлок Холмс слишком много занимался делами всяких не-имущих, и это плохо отразилось на общем бюджете.)
  Посетитель послал красноречивому Ватсону благодарный взгляд и обратился к сы-щику:
   Моё дело может показаться вам слишком простым и не заслуживающим вашего внимания. Но для меня оно, поверьте, очень важное. Вы не будете возражать, если я начну с самого начала?
   Отнюдь. Мне кажется, начинать с середины, а тем более с конца, просто глупо, ес-ли только у вас нет непоколебимой уверенности, что мозги вашего собеседника повёрну-ты на сто восемьдесят градусов.
  Ватсон подумал, что Холмс слишком неосторожно переигрывает. Так можно ли-шиться верного заработка.
   Хорошо, я поступлю так, как вам больше нравится,  покорно сказал гость.  Всё началось с того, что у меня пропала речь.
  Доселе невозмутимый Холмс невольно приподнял правую бровь, а также убедитель-но изобразил исключительное внимание. Но не произнёс ни слова. А вот добрейший док-тор Ватсон, всегда близко принимавший к сердцу недомогания всех людей, мудрить не стал и спросил прямо в лоб:
   И когда же она к вам вернулась?
  Клиент как-то странно взглянул на доктора. Потом, посчитав его участливый вопрос нелепым и неуместным, скривился и с трудом выдавил из себя:
   Но она не вернулась!
  Подчёркнутое внимание на лице сыщика сменилось полным недоумением.
  ќ Как же не вернулась, если я вас отлично слышу?
  Не сразу, но вопрос всё же дошёл до ухоженного посетителя.
   А-а, вот вы о чём! Нет, это совсем не то, о чём вы подумали. У меня, понимаете ли, вовсе не способность издавать осмысленные звуки исчезла. Пропала политическая речь! Я собирался произнести её на ближайшей сессии парламента.
   Так вы политик?  вскрикнул Джон Ватсон, а Шерлок Холмс иронично улыбнулся самым уголком рта.
   Да,  гордо сказал гость и не без вызова добавил,  а разве не видно?
  Ватсон, вжавшийся в самый дальний угол дивана, подумал, что ему, Ватсону, из этой точки, пожалуй, и впрямь было плохо видно. Что подумал Шерлок Холмс, оставалось только догадываться. Конечно, при своей чудовищной проницательности он сразу должен был распознать в своём посетителе политика. А если визитёр показался ему просто за-урядным бонвиваном, из этого следует лишь то, что даже самый великий специалист мо-жет немного ошибиться, когда натыкается на недоступные ему высоты человеческого су-ществования.
   А разве не видно?
   Очень хорошо видно, всё видно  поспешно сказал детектив, вовсе не считавший себя обязанным во всех случаях говорить правду.  А теперь расскажите, в какой форме ваша речь существовала. Это был набор готовых, сложившихся мыслей в голове? Или, возможно, листок с короткими тезисами? Быть может, отдельные тематические блоки? Или вся речь была записана целиком на многих листах бумаги, для удобства пронумеро-ванных?
   Не стоит задавать сразу несколько вопросов человеку, который, возможно, и умён, но его мозг в состоянии за один раз обработать только один вопрос.
   Ну, ладно,  сказал Холмс, не дождавшись определённого ответа.  Попробуем по-дойти к этой задаче с другой стороны, как в таких случаях советовал Кант. Итак, у вас пропала речь.
   Да, она пропала.
   Она исчезла неожиданно?
   Естественно, я того не мог ожидать. Очень неожиданно. Ещё вечером она лежала у меня на столе, а утром её там уже не оказалось. Ах, что же мне теперь делать?
   Для начала ќ не волнуйтесь. Любопытно всё же: пропала там, где пропасть невоз-можно. Действительно, мы имеем дело с очень редким происшествием. Но такое изредка случается. Если не ошибаюсь, в Бомбее в тысяча восемьсот шестьдесят втором году не-ожиданно пропала собака редкой породы. Так её до сих пор не могут найти.
   Вот и у меня беда,  простонал политик.
   А как считаете вы?  после долгого раздумья спросил Холмс.  Что могло произой-ти с вашей речью?
    Она пропала!  коротко выдохнул гость и изобразил руками в воздухе нечто, напо-минающее по форме прямоугольник. Наверное, он пытался показать, как выглядела его речь.
   Если на важнейший вопрос получаешь слишком простой ответ, значит, ты имеешь дело либо с гением, либо с недотёпой. Шерлок Холмс, как показалось Ватсону, хорошо знавшему мимику друга, вёл себя так, словно без колебаний выбрал второе.
   Был ли он в том прав? Время покажет.
    Что же будем теперь делать?  удручённо спросил сыщик и легонько похлопал себя по затылку.
   Таких жалких слов Ватсон от Холмса никогда не слыхал.
    Я очень рассчитывал на ваш ум, на ваш опыт, но, возможно, ваше умение теорети-чески решать сложнейшие задачи в данном случае недостаточно велико,  осторожно ска-зал гость, от которого тоже не укрылась столь очевидная растерянность знаменитого де-тектива.
    Теоретизировать, не имея данных, значит совершать грубейшую ошибку,  наста-вительно произнёс Холмс свою любимую сентенцию.  И ещё: я думаю, что для пользы дела мне следует узнать название вашей речи. Так как она называлась?
    "О необходимости повысить материальное вспомоществование членам парламента на период летних отпусков".
    Да, это очень серьёзно,  согласился сыщик. После этого он надолго замолчал. По-том какая-то новая мысль озарила его худое лицо и, резко отвернувшись от гостя, он при-казал:
    Собирайтесь, Ватсон. Нельзя терять не минуты. Отмените на ближайшие дни при-ём для всех своих больных. У нас будет много работы.
    А что должен делать я?  робко напомнил о себе многополезный отечеству посети-тель.
    Извольте сидеть дома, обязательно зашторьте окна и, по возможности, никуда пока не выходите. Я извещу вас в нужное время,  твёрдо сказал Холмс.  Если в течение не-дели, я не объявлюсь, то жду вас здесь, у себя, в следующий вторник вечером около два-дцати часов. К тому времени, я думаю, уже достаточно стемнеет. Мне же сейчас нужно безотлагательно переодеться в портового грузчика.
   Стоило видеть великого сыщика в этот момент! Он явно готовился к большой охоте. Его ястребиный нос ещё более заострился, а зрачки пронзительных серых глаза сузились, как у снайпера, прильнувшего к прицелу.
   Когда клиент удалился, Ватсон смог, наконец, задать вопрос, который давно уже вер-телся у него на языке:
    Что с вами сегодня, Холмс? Вы не похожи сами на себя. Я не помню другого слу-чая, когда ваш тон при разговоре с клиентом был столь же недоброжелательным.
    Ах, друг мой, скоро вы всё-всё поймёте. Давно не было у меня такого замечатель-ного дела. А пока я буду снова облачаться в свой любимый старый халат, соорудите нам, пожалуйста, по кружке горячего пунша. Затем я, если вы не возражаете, удалюсь к себе в спальню. Хочу перед сном успеть закончить несколько химических опытов.
   Прошла неделя. Всё это время великий сыщик играл сам с собой в шахматы. Его по-пытки привлечь к игре Ватсона неизменно терпели неудачу, поскольку добрый доктор раз за разом безбожно путал слона с ладьёй.
   Вечером во вторник внизу раздался давно ожидаемый звонок и в гостиной появился всё так же безукоризненно одетый моложавый политик.
    Здравствуйте, дорогой мой!  радушно приветствовал его Шерлок Холмс.  Сего-дня я могу порадовать вас хорошими вестями. Нашлась ваша речь. Нашлась!
    Где же она была?  вскричал радостно удивлённый парламентарий.
    Вам бы следовало спросить, где она только не была, потому что её видели во мно-гих местах. Практически повсюду.
    Как это, видели речь?  не понял осчастливленный клиент.
    А как же её можно было не видеть, не заметить?  широко улыбнулся сыщик.  Она была прекрасно и ярко одета. Возможно, её наряд немного грешил вульгарностью, но не будем слишком строги к причудам прелестницы.
   На лице гостя высветилось сразу несколько чувств, и ни одно из них не делало боль-шой чести неповторимому детективу.
    Ничего не понимаю,  прошептал ошарашенный служитель политике.
    А тут ничего понимать и не надо,  стал разъяснять ему Холмс.  Ваша речь произ-вела и производит на всех неотразимое впечатление, как вы сами на то в душе справедли-во рассчитывали.
    Но...
    Забудьте про "но", милейший. Оно здесь лишнее. Всё получилось наилучшим об-разом, и мне остаётся только поздравить вас с невероятным успехом. От всего сердца по-здравляю. Уверен, что доктор Ватсон тоже с истинным удовольствием присоединится к моим восторгам.
    Спасибо и вам и добрейшему доктору, но объясните же мне хоть что-нибудь, пото-му что я действительно ничего не понимаю.
    А мне, простите, непонятно, в чём должны заключаться мои объяснения. Если вам угодно знать, как проводит время ваша прекрасная речь, пожалуйста. Вчера, например, она всё утро резвилась на детской площадке в Серпентайн-парке. Ей так понравилась ка-русель, что она ни за что не хотела слезать с полюбившейся деревянной лошадки. Эта не-годница накрутила так много кругов, что мне её развлечение стоило целой кучи шиллин-гов. Надеюсь, вы возместите мне эту незапланированную затрату.
   А потом, когда пришло время ленча, ваша речь отправилась прямиком в сосисочную Тэйлора. Интересно, кто посоветовал ей это заведение? Там и впрямь хорошо кормят, но посетителей почему-то маловато. Вечером вашу речь видели в Принц-Альберт-холле. Ей там представили Сарасате, и он, счастливый, долго пожимал ей руки.
    Не могу понять, что происходит,  взмолился несчастный политик.  То ли я вас не понимаю, то ли вы меня не понимаете, то ли мы все сошли с ума.
    А что тут понимать?  пожал плечами детектив.  Всё получилось прекрасно, как вы и хотели. Ваша речь хороша собой, молода, богата и, нет сомнения, достаточно умна. Более того  остроумна! Ей все рады, и, конечно, она ещё многого добьётся. Поговарива-ют, что ей уже заинтересовались "Книга рекордов Гиннеса" и "Британская Энциклопе-дия". Полагаю, вашу фотографию тоже там поместят: как-никак это всё-таки ваша речь.
   Пока Холмс говорил, лицо высокопоставленного заказчика розыска речи несколько раз меняло цвет. Оно то бледнело, то краснело, то нежно розовело, а иногда буквально зе-ленело. Наконец, удачливый творец столь необычной речи не выдержал.
    Да что такое вы несёте, маэстро?  завопил он.  Это всё чушь! Это даже не чушь, а просто собачье свинство.
    Собачье! Свинство!  проревел Шерлок Холмс. Его длинное гибкое тело на миг сжалось, как пружина, потом мгновенно распрямилось и совершило точный прыжок. На запястьях холёного политика звонко защёлкнулись браслеты наручников.
    Собачье свинство!  более спокойно повторил великий детектив.  Ах, дон Витто-рио Теодоро, наконец-то, вы проявили гибельную неосторожность, и я сумел изобличить вас. Столько лет безрезультатных поисков, столько невиновных арестантов, вся вина ко-торых заключалась лишь в том, что они внешне были похожи на вас! Все эти годы я уп-рямо, как ищейка, шёл по вашему следу, и всякий раз вам, одному из знаменитейших про-фессоров преступного мира, удавалось ускользнуть. Я не знал вашего возраста, ваших привычек и даже не ведал, как вы выглядите. Всё, что мне было известно, так это ваша любимая поговорка  "Собачье свинство!" Когда неделю назад вы впервые появились в этом доме, моё неповторимое чутьё подсказало мне, что вы  это вы. Но это же самое чу-тьё уже столько раз меня подводило! И тогда я решил заставить вас поверить в мою огра-ниченность и неспособность противостоять вам. К счастью, всё получилось. Вы расслаби-лись и допустили роковую оплошность. Сейчас за вами придут констебли. Я заранее вы-звал их. Боюсь, что в этом году материальную помощь членам британского парламента уже не повысят.
   Кстати, можете больше не беспокоиться: вашу достойную речь, я выяснил, нашла горничная на вашем же столе под газетой. Вы просто не заметили её.
   (Если последний удар бывает самым чувствительным, то это был как раз тот случай).
    У вас найдётся рюмка коньяка?  хриплым голосом спросил невезучий политик дон Витторио Теодоро.
    Да, конечно. С удовольствием чокнусь с вами, отмечая благополучное окончание столь многотрудного дела. Ватсон, надеюсь, вы присоединитесь к нам.
  
  
  РЕВОЛЮЦИЯ ОТМЕНЯЕТСЯ
  
   Лестница заскрипела.
    К нам жалует гость,  буркнул сыщик,  хотя в это время приличные люди ещё только заталкивают за воротник рубашки чистую салфетку и примеряются к завтраку.
   Когда новый посетитель вошёл в комнату, Шерлок Холмс невольно привстал и спро-сил срывающимся голосом:
    Господин премьер-министр, это вы?
   До сих пор Ватсон ни разу не видел своего друга таким растерянным.
  (Дорогой читатель, не спешите строго судить великого сыщика. Вполне возможно, что и вы, любезнейший, слегка ошалели бы, ежели бы к вам ни с того ни с сего ввалился в дом глава правительства. Я тоже не поручусь за себя. Понятия не имею, схватил бы я в тот момент мухобойку или бросился вытирать пыль с самого высокого стула).
    Да, это я,  ответил высокий гость и, скользнув взглядом мимо доктора, попросил разрешения присесть. Не успев дождаться разрешения, он быстренько рухнул на ближай-ший к нему незанятый стул и перевёл дыхание.
    Очень уж крутая у вас лестница,  извинился он.
   Ватсон успел про себя отметить, что приземистая фигура посетителя не содержит ничего хоть отдалённо напоминающего талию, и подумал, что не одна лестница в том ви-новата, что премьер так сильно запыхался.
   ("Любит покушать",  так оценил доктор тяжёлое дыхание утреннего гостя.)
    Что пожелаете: чай, кофе?  дружелюбно спросил Холмс.
   Ватсон с тоской подумал, что его свободно мыслящий друг слишком легко распоря-жается не своими запасами.
    Спасибо. Как-нибудь в другой раз,  отмахнулся премьер (возможно, он отдавал предпочтение другим напиткам).  А сейчас я хотел бы попросить вашей помощи.
    Почту за честь,  смиренно сказал великий детектив,  хотя плохо представляю, чем могу быть полезен человеку, который держит в руках руль всей государственной ма-шины.
    Мне сообщили, что в нашей стране тайно готовится государственный переворот. Члены моего кабинета этим сильно озадачены, многие даже огорчены. Да и я тоже плохо представляю, что в такой ситуации должно делать наше правительство.
   На лице Холмса промелькнуло выражение участия.
    Переворот, говорите? Серьёзное предприятие. Смена власти  это действительно хлопотное дело, требующее от всех сторон много сил и умения, и я хорошо понимаю ва-шу озабоченность. К тому же не могу сказать, что время для мятежа выбрано удачно. У нас, то есть у вас, сейчас много работы: тут и парламентская сессия на носу, и подготовка годового бюджета. Заниматься заговорами  просто нет времени.
   В этот момент трудно было понять, говорит сыщик искренне или ввиду определён-ной вредности характера просто пародирует политиков. Иногда Холмс выражался так ви-тиевато, что понять его не было никакой возможности.
    Да-да, бюджет,  вяло согласился премьер.
    Выходит, не до мятежников нам сейчас. Слишком много других забот. Так что в данный момент я могу посоветовать лично вам лишь одно: сохраняйте полное спокойст-вие. И всему правительству тоже не следует совершать необдуманных резких движений. Мне так кажется.
    Вы так думаете?  с надеждой спросил премьер.
   Если ваша душа стремится к возвышенному философскому созерцанию самой себя, всегда приятно услышать совет не дёргаться, не суетиться и вообще ничего не предпри-нимать.
   Ватсон даже не подозревал раньше, каким великим государственным умом наделён его уважаемый друг.
    Да, я так думаю,  твёрдо ответил непревзойдённый специалист, до зубов воору-жённый дедуктивной логикой.
    Но всё-таки хоть что-то нужно делать,  нерешительно сказал премьер.
    Конечно, нужно,  откликнулся незаменимый советчик.  Ведь ваши недоброже-латели, а их полным-полно у каждого успешного политика, могут обвинить вас в бездея-тельности. Поэтому сделайте упреждающий шаг и для начала удвойте охрану в Британ-ском музее. Как бы чего не унесли бунтовщики, если начнётся заварушка,  вот чем вы объясните оппозиции свои решительные действия. Ведь вы не можете знать заранее, как далеко простирается любознательность противников нынешнего правительства и на-сколько прочны их моральные устои.
    Уважаемый мистер Холмс, каждое слово, произнесенное вами, представляет собой величайшую драгоценность. Но мне сейчас нужна конкретная помощь в борьбе с тайными революционерами. К кому же, кроме вас, я могу обратиться? Я дошёл до того, что уже в каждом лондонском прохожем вижу возможного заговорщика. Вы  единственный, кому я готов доверить настоящее нашей державы, а также будущую оценку потомками своего правления и всю судьбу Великой Британии.
    Если я правильно вас понял, вы просите меня разыскать организаторов грядущего переворота и указать их имена и адреса полиции.
    Совершенно верно, уважаемый мистер Холмс. Именно об этом я пришёл вас про-сить.
    Вы правильно поступили, обратившись ко мне. Ведь я уже давно пришёл к неуте-шительному выводу, что бунты приносят больше зла тем, кто их совершает, а не тем, про-тив кого они направлены. Ницше писал, что государство  смерть народов. А я скажу: это  революции.
    Я думаю иначе,  сказал премьер,  но в одном пункте мы безусловно сходимся.
    Тогда не будем терять времени. Ватсон, захватите, пожалуйста, ваш старый армей-ский револьвер. В ближайшие дни у нас будет много работы.
    Я всегда готов вам помочь,  сказал добрый доктор.
    Так я могу быть спокоен?  спросил премьер-министр.
    Разумеется,  сказал детектив.  Мы с Ватсоном не провалили ни одного заказа. Помнится, на Сейшельских островах несколько безмозглых патриотов злоупотребили крепкими напитками и надумали совершить смену власти (а власть там, следует признать, была отвратительной). Местная армия была сильно напугана и быстренько разбежалась. Освободившийся народ решил зря не терять времени и бросился грабить всё и жечь. Но мы вдвоём без лишнего шума сумели навести порядок и восстановить законное прави-тельство. Теперь там тихо, как в лучшей лондонской библиотеке.
   После того, как знатный клиент удалился, Холмс начал действовать.
    Дорогой Ватсон, вот вам десять шиллингов. Ступайте в лавку, купите несколько простынь, тех, что подешевле, затем ещё четыре черенка для лопат и бутылку чернил.
    Готово,  доложил через полчаса доктор.
    А теперь давайте напишем лозунги: "Долой изолгавшееся правительство олигар-хов!" и "Вся власть новой политической силе!"
   Когда несложная работа была закончена, сыщик и доктор отправились в Гайд-парк. Там они широко развернули свои призывы и стали громко выкрикивать: "Долой прогнив-шую власть!" , "Позор обнаглевшим олигархам и продажным малограмотным депутатам!" и "Требуем нового правительства!".
   Революционно возбуждённые трудящиеся и их умелые закулисные организаторы не заставили себя долго ждать. Вскоре собралась целая толпа восторженно настроенных ми-тингующих. Всем нравилось слушать, как ругают власть, равнодушную к вечным несча-стьям широких народных масс.
   Успех был полным. Уже к вечеру того же дня Холмс и Ватсон стали видными деяте-лями тщательно законспирированного Фронта необходимых перемен. Холмсу, по его просьбе, поручили составление бьющих без промаха революционных лозунгов, а педан-тичному Ватсону, по предложению Холмса, поручили заведовать картотекой Отдела ре-волюционных кадров.
   Лозунги были несомненно талантливы. Они вызывали громкий здоровый смех и дали пищу многим анекдотам. Отдел кадров тоже успешно завершил свою работу. После этого наступила общая благодать. Благородная сдержанность и выражение невозмутимого спо-койствия, которому нет в мире подобного, вновь вернулись на лица англичан. Благодар-ное правительство учредило новый орден "За выдающиеся заслуги перед начальством и человечеством". Первыми кавалерами завидной награды стали два неразлучных друга с Бейкер-стрит. Из соображений конфиденциальности их полные имена в газетах не упоми-нались.
   Главари заговорщиков успели вовремя выехать в Швейцарию. До сих пор неизвест-но, кто их предупредил.
  
  
  ПЛОХИЕ ВРЕМЕНА
  
   В последнее время дела Шерлока Холмса шли плохо. Никто не обращался к нему с просьбой раскрыть какое-нибудь заковыристое нарушение законов. А всё, потому что на-глые преступления стали твориться совершенно открыто. Сообщают, что по такому слу-чаю один обалдевший британец отправил специальный запрос во Всемирную федерацию психиатров. "Как такое могло случиться?"  спрашивал наивный житель некогда процве-тавшего государства. Ответ пришёл неожиданно быстро. "Посмотрите на верх",  гласил он. Любопытствующий патриот деградирующей империи возвёл исполненный надежды взгляд к потолку, но ничего, кроме местами треснувшей штукатурки, не увидел.
   Умелые борцы с преступностью за ненадобностью оказались не в почёте, и теперь вместо благоухающего чая "Эрл Грей" великий сыщик без всякого удовольствия пил по утрам подозрительную, но доступную "Принцессу Нури". Запах дорогих сигар, сопрово-ждавший ранее напряжённую умственную работу, сменился ароматом самых дешёвых си-гарет, и даже любимая скрипка оказалась заброшенной, потому что не на что было купить канифоль для смычка.
   У добросердечного Ватсона слёзы наворачивались на глаза, когда он смотрел на ис-худавшего друга, жадно просматривающего утренние газеты в безрезультатной надежде найти хоть что-нибудь достойное дедуктивного метода.
   А потом что-то изменилось, и жизнь стала налаживаться. Объяснение тому мог бы дать Ватсон, но Шерлоку Холмсу в голову не приходило спросить доктора, на какие сред-ства тот стал покупать вполне сносную ветчину, съедобные помидоры и несомненно све-жие яйца. А к обеду на столе иной раз стала появляться бутылка настоящего "Божоле", к которому неутомимый преследователь преступного мира всегда был неравнодушен.
   Да, дорогой читатель, незаурядные люди, умеющие неподражаемо смотреть вдаль и вглубь, часто не видят, что творится у них под самым носом.
   ќ Что за чущь они стали печатать!  воскликнул Холм, привычным движением от-правляя газету в надлежащее место.
    А что вас так раздражает?  самым нейтральным тоном осведомился достойный ветеран афганской войны
    Нет, вы только послушайте!  возмущённо заявил бесподобный сыщик, извлекая злополучную газету на свет божий из мусорной корзины.
  
  Новые приключения Вити и Вовы
  
   В тот день Витя и Вова снова решили прогулять давно прискучившие им занятия в престижной Школе Молодых Волшебников.
   Шаловливых ребят легко было понять. Престарелые волшебники, преподававшие ос-новные разделы магии, давно растеряли все зубы, отчего их речь стала совершенно нераз-борчивой. К тому же и неинтересной. Ну кого могут в наше время заинтересовать фокусы с позеленевшей от времени бронзовой лампой, давно потерявшей форму от бесчисленных вмятин на боках? А говорящие коты и собаки? Добро, говорили бы что-нибудь путнее, а то мелют всякую ерунду.
    Будем играть в сыщики-разбойники,  решили мальчики.  Один из нас будет на-стойчивым сыщиком, а второй самым отпетым разбойником.
  
    Ну, как?  прервал чтение Шерлок Холмс.
    По-моему, совсем неплохо,  отозвался Ватсон.  Довольно удачное произведение, соответствующее всем требованиям реализма. Мальчишки способны при необходимости меняться ролями. Так что не разберёшь, кто из них сыщик, а кто разбойник. Никакой раз-ницы. Такова правда жизни. А я, мой славный Холмс, всегда высоко ценил правду.
    Но я не встречал более бездарной литературы!
   Газета снова отправилась, куда следовало.
    Ах, дружище, вы слишком требовательны к людям. Но ведь не все отдают пред-почтение Титу Ливию. Кому-то и Вова с Витей достаточно милы и, главное, понятны.
    И ты, мой добрый Ватсон, считаешь эту бестолковую писанину литературой?
    Конечно! Литературой является любое упражнение со словом, позволяющее автору не только облегчить своё существование, но ещё по возможности и благотворительностью заниматься,  храбро ответил Ватсон.
   При этом он старался сохранять отрешённое выражение лица. Как будто разговор шёл, допустим, об охоте на диких кроликов где-то в Австралии.
   Отдадим должное выдержке доктора. Немного найдётся на свете авторов, способных мужественно выслушивать, что их творения бездарны и никчемны. Случается, конечно, что совестливый литератор с тоской сознаёт полную негодность продукта, рождённого его неуклюжим вдохновением. Но боль его души сильно умеряется, если нетребовательные издатели готовы хорошо оплатить и чушь тоже.
   В любом случае стоит похвалить достойную сдержанность Ватсона. Он прекрасно понимал, что ему бесконечно далеко до Диккенса и Бальзака. Но он, друг и покровитель великого детектива, также остро ощущал и всю свою ответственность перед человечест-вом. Можно ли было требовать от него большего? Конечно, нет. Это было бы слишком жестоко.
   Если судьба подарила тебе возможность взлететь, не медли. Лети!
   Когда человек спешит на помощь, невидимые крылья высоко возносят его над зем-лёй.
   Счастлив тот, кто умеет дарить себя друзьям, как летнее утро прозрачную росу про-сыпающимся цветам.
   У каждой горы есть вершина. Это позволяет быть ближе к молнии.
  
    Мне кажется,  сказал Холмс,  кто-то внизу позвонил в дверь.
   Он не ошибся. Через минуту в гостиной появился инспектор Лестрейд. Обычно бес-конечно уверенный в себе в этот раз он имел вид крепко побитой собаки.
    Что-то стряслось?  участливо спросил Ватсон.
    Стряслось,  грустно подтвердил полицейский. ќќ Наши молодцы сдуру попробова-ли продать своё табельное оружие и сразу попались.
    Ну вот,  изрёк опечаленный Шерлок Холмс.  Теперь уже и полиция совсем поте-ряла совесть и профессиональную хватку. Где только вы умудряетесь набирать таких ор-лов?
    Так ведь приличные молодые люди до сих пор норовят всё больше в Оксфорд или в Кембридж попасть, а не встать в наши ряды,  завздыхал старательный страж порядка..
    Если я вас правильно понял,  строго сказал незаменимый сыщик,  меня к при-личным молодым людям вы не отнесли бы. Ведь я учился в Эдинбурге.
    Ах,  огорчился Лестрейд,  снова я ляпнул что-то невпопад.
   И заплакал.
   Ватсон дал ему чистый носовой платок и, как мог, утешил.
    Я пришёл,  сказал Лестрейд,  потому что ищу сочувствия. Мои сотрудники, ко-торые ещё остались, сильно напуганы и никуда не годятся. А мне поручено выследить и разоружить большую банду, нагрянувшую к нам в столицу из провинции. Это опасные и жестокие преступники. Наше начальство вконец растерялось и по такому случаю предла-гает большущую премию.
    Так бы сразу и сказали,  повеселел Шерлок Холмс. ќ Готовьтесь, Ватсон, труба зовёт.
    Я всегда с вами, Холмс, но не скрою: мне страшно.
    Не нужно ничего бояться, кроме собственных плохих мыслей. Если хмурая туча закрыла от вас солнце, скажите себе: "Она сейчас уйдёт".
    Хорошо, я попробую не бояться,  пообещал Ватсон,  но скажите, что нам в дан-ную минуту нужно делать.
    Мне нужно подумать.
   Холмс отошёл к камину, опустился в кресло, замер и стал внимательно смотреть на огонь. Рвущиеся кверху языки пламени бросали переменчивый свет на его спокойное ли-цо и тем придавали ему движение. Получавшаяся картина выглядела, как движение мыс-ли. Возможно, так оно и было.
   Спустя какое-то время Холмс, не глядя, протянул руку и выдернул из корзины смя-тую газету. Положив её себе на колени, он снова уставился на огонь.
   Лестрейд посмотрел на Ватсона. Ватсон посмотрел на Лейстреда. Оба чувствовали, что сейчас они являются свидетелями напряжённой работы гениального мозга.
   Наконец, Холмс заговорил:
    Рассказ о Вите и Вове напомнил мне одну старую историю. Это случилось в Древ-нем Китае. Там во времена правления династии Цзин, если я правильно запомнил назва-ние, тоже объявилась банда, наводящая страх и ужас. Император был стар и нерешителен. Тогда один придворный предложил объявить эту братву членами Государственного Сове-та. А содержание назначить всем такое, что вызовет у них бесконечное удовольствие. И, разумеется, приставить к ним надёжную личную охрану.
    И что же?  дрожащим голосом спросил Лейстред.
    Всё удалось в лучшем виде. Уличные грабежи полностью прекратились.
   В тот же момент инспектор рванулся к дверям.
    Подумайте, стоит ли торопиться,  остановил его Холмс.  Да, в ближайшее время вас ждут слава и повышение по службе. А позже у вас появятся сомнения. Но ваше доброе имя вряд ли пострадает. Сегодня уже никто не помнит имени того чиновника, который подарил миру столь удобную и совершенно пагубную идею.
    Спасибо за всё!  крикнул инспектор уже на бегу.
    А как же премия?  пролепетал Ватсон.
   Но быстро удалявшийся Лестрейд не услыхал его.
  
  
  
  ХОЛМС И ЖЕНЩИНЫ
  
  Доктор Ватсон вернулся домой поздно. Буквально через минуту появился и Шерлок Холмс. Бросив короткий взгляд на друга, он спросил:
  - Как сегодня пела Джильда? Понравилось?
  - Откуда вы знаете, что я сегодня был в опере, - удивился Ватсон.
  - Но это же совсем просто! Во-первых, у вас блаженно-глуповатое выражение лица. Такое всегда появляется, когда послушаешь хорошую музыку. Во-вторых, ваши туфли забрызганы грязью. Действительно, во время оперного разъезда очень трудно взять кэб. Вам, как я вижу, не удалось, и пришлось идти пешком. К сожалению, тротуары почистят только утром.
  - А в третьих?
  - В третьих, я вижу на столе театральную программку с большой и выразительной надписью "Риголетто".
  - Ах, Холмс, вас, наверное, чрезвычайно веселят мои глупые вопросы.
  - Да, Ватсон, именно так. Общаясь с вами, я сильно вырастаю в собственных гла-зах, и это доставляет мне беспредельное удовольствие.
  - Тогда позвольте и мне подрасти немного, - смеясь, сказал доктор. - Со своей сто-роны я могу довольно уверенно заявить, что вам сегодня подвернулось новое дело, из-рядно привлекающее вас своей запутанностью и неординарностью.
  - А как вы об этом узнали? - поразился сыщик.
  - Для начала, я у вас учусь, - скромно ответил Ватсон.
  - А что ещё, кроме начала?
  - У вас заострился нос, на щеках, обычно бледных, выступил румянец, а в глазах появился прямо-таки фосфорический блеск. Нет сомнения, вы чрезвычайно возбуждены.
  - Мне остаётся только поздравить вас, дорогой коллега, - сказал Шерлок Холмс.
  Трудно сказать, была ли в тех словах ирония.
  - Действительно, дело попалось не совсем обычное, - начал свой рассказ детектив. - Вам не приходилось встречать название местечка Редхилл в графстве Суррей?
  - Нет, не приходилось. Хотя думаю, что почти в каждом графстве найдутся свои Редхилл, Гринхилл и тому подобное.
  - Вы совершенно правы, но не в каждом графстве заслуженному полковнику бри-танской армии наносят сильнейший удар тяжёлым предметом по голове. Правда, сразу скажу, голова бывшего военного оказалась крепкой и сумела до известной степени вы-держать удар, который безусловно оказался бы роковым для выпускника Оксфорда или Кембриджа.
  - До известной степени? Что вы хотите этим сказать?
  - А то, что после этого жуткого удара на голове полковника Барклея выскочила шишка совершенно чудовищных размеров.
  - Пытаюсь себе представить.
  - И не пытайтесь. По словам местного доктора  он прислал мне ещё вчера письмо  она не меньше крупного яблока.
  - Наверное, для чистой науки эта история может представить определённый инте-рес, но что тут заслуживает вашего внимания, друг мой? Ведь вы не остеолог, не так ли?
  - Сейчас попробую объяснить. Когда случилась эта трагедия (ну не комедия же!), во всём доме не находилось никого, ни одной души, кроме самого полковника и его же-ны Нэнси. Сегодня я нашёл время съездить в Редхилл и там лично установил, что в тот злосчастный день кучер сразу после завтрака был отпущен на крестины племянника. Горничная отпросилась на три дня проведать свою престарелую тётушку в Дублине и укатила с самого утра. Что же касается поварихи, то она съела что-то неподходящее, и её ещё накануне свезли в больницу. Конечно, я ещё перепроверю эти сведения. Потом, по-общавшись с миссис Барклей, я сразу же понял, что она, милая и хрупкая женщина, про-сто физически не могла нанести такой страшный удар. Таким образом, фигура преступ-ника остаётся пока весьма загадочной.
  После недолгого сна Шерлок Холмс снова отбыл на вокзал Чаринг-Кросс к первому утреннему поезду и вернулся только к вечеру следующего дня. Голова его была перебин-тована.
  ќ Мне удалось довольно быстро проверить алиби кучера и поварихи,  рассказал он.  А вот с горничной всё оказалось намного сложней. Эта пылкая девушка всё выдумала относительно тётки в Дублине, сама же отправилась в Рединг повидаться со своим друж-ком, который служит охранником в местной тюрьме. Счастливый обладатель её сердца заметил, что я внимательно присматриваюсь к его подружке, и сумел нанести мне не-сколько чувствительных ударов. Но самое главное я всё же выяснил: в то время, когда свершилось преступление, очаровательной Пэгги в Редхилле действительно не было.
  Теперь я думаю, что мне придётся значительно расширить круг поисков. Попыта-юсь найти сослуживцев полковника и разузнать, не было ли в годы его службы в Афга-нистане каких-нибудь тягостных инцидентов. Ведь у обиженных хорошая память, и рас-плата за горькую обиду, бывает, наступает через много лет. Криминалистика знает нема-ло подобных случаев.
  У вас какое-то странное выражение лица, Ватсон. Вы хотите мне что-то сказать?
   - Да, дорогой Холмс. Хочу сказать, что есть вещи, в которых вы разбираетесь луч-ше всех на свете. Здесь нет вам равных.
  - Я знаю.
  - И никогда не будет.
  - И в это я готов поверить.
  - Но в женщинах вы разбираетесь хуже, чем... я даже не могу немедленно подоб-рать подходящий объект сравнения. Конечно, можно было бы вспомнить Генриха Вось-мого, но то был совсем другой случай. Поэтому скажу просто: разбираетесь, хуже неку-да!
  - Почему вы так решили?
  - У вас, согласитесь, нет ни малейшего опыта общения с женщинами (забудем про несчастный случай с Мэри-Кэт, там и я тоже оказался не на высоте). Все ваши знамени-тые расследования, закончившиеся потрясающим успехом, относятся исключительно к мужчинам. О, здесь вы в своей стихии! Но женщины, с точки зрения криминалистики (хотя я в ней и не силён), имеют слишком мало общего с мужчинами.
  Шерлок Холмс растерялся.
  - Боюсь, что вы правы, - прошептал он. - Теперь я отчётливо понимаю, что все мои логические построения, включая прославленный на весь мир дедуктивный метод, оказы-ваются эффективными лишь в тех случаях, когда все эти достижения применяются к мужчинам. Вот и получается, что достигнутые ценные научные результаты, к сожале-нию, не находятся в ладу с истиной, как только ими пытаются воспользоваться примени-тельно к женщинам.
  - Не беда, - сказал великодушный Ватсон. - Не стоит унывать. Ваш ум достаточно могуч, и если вы сумеете поставить перед ним чётко определённую задачу, он, безуслов-но, справится с ней.
  - Вы слишком добры, друг мой, - с чувством произнёс великий детектив, и в этот раз в словах его не чувствовалось иронии.
  - А что говорит по поводу случившегося сам пришибленный полковник? ќ- поинте-ресовался доктор. ќ- Уж он-то многое мог бы объяснить.
  - В том-то и дело, что не говорит. Только мычит и выразительно вращает глазами.
  - И всё?
  - Пока всё. Неизвестно, как долго он ещё будет пребывать в таком плачевном со-стоянии.
  - Тогда разрешите мне попробовать свои силы, - сказал доктор. - У меня только что родилась одна неплохая мысль. Она, признаюсь, немного авантюрна, и я хотел бы проверить её на месте.
  - Хорошо, - сказал сыщик. - Завтра же отправляемся в Суррей.
  Приехали в Редхилл.
  - Пожалуй, дождитесь меня в гостинице, - сказал Ватсон. - А позже я расскажу вам, что мне удалось выведать.
  Долго ждать не пришлось.
  - Я всё узнал! - крикнул прямо с порога Ватсон.
  - Что же вы узнали? - с нетерпением спросил Шерлок Холмс. Он явно умирал от любопытства.
  - Всё, всё теперь понятно. Беседуя с миссис Барклей о разных пустяках, я позволил себе нежно обнять её за талию. В ответ я получил такую мощную оплеуху, что у меня до сих пор темно в глазах.
  
  
  
  ИЩИТЕ ДЕВУШКУ !
  
    Сколько раз я говорил вам, Ватсон, что конь так не ходит,  с досадой сказал Шер-лок Холмс и смешал все остававшиеся на доске фигуры.
   Доктор только выразительно вздохнул и спорить не стал. Наверное, он и сам теперь заметил свою ошибку.
   Любой посторонний мало заинтересованный наблюдатель легко сообразил бы, что прославленный детектив поступил так невежливо вовсе не из-за простительной небрежно-сти Ватсона, а лишь потому, что его собственному королю грозил неизбежный мат всего в два хода. Что ж, давно замечено, что большинство шахматистов очень не любит проигры-вать. А бесконечно самолюбивый Шерлок Холмс вообще не переносил поражений. Имен-но это свойство всегда приводило его к неизбежной победе даже над самыми ловкими преступниками.
   Жить бок о бок с самолюбивым человеком очень непросто. Всех одарённых самолю-бием людей можно разделить на две группы. Первую, не слишком многочисленную, группу составляют истинно великие личности. Во вторую группу входят абсолютно не-выносимые персоны. К сожалению, провести резкую границу между этими двумя группа-ми не удаётся, результатом чего является тьма недоразумений всякого рода.
   На самом деле, доктор прекрасно знал, как ходят все фигуры, и почти никогда не пу-тал слона с ладьёй. Просто его многоумный друг беспощадно долго обдумывал каждый свой ход. Из-за этого игра становилась неимоверно скучной, и быстро начинала терять для противоположной стороны не только прелесть, но и всякий смысл. Вот и придумал Ват-сон нехитрый приём: стал неправильно ходить конём. Разумеется, Холмсу это не могло понравиться.
    Вы уже смотрели утреннюю почту?  спросил доктор,  переводя разговор в безо-пасную плоскость. Обычно это неплохо срабатывало.
    Признаюсь, поленился,  ответил детектив, быстро успокаиваясь.  Даже не поле-нился, а, просто побоялся, что это будут очередные напоминания от портного или разнос-чика молока, которым я изрядно задолжал. Раньше я считал себя довольно смелым чело-веком,  так, наверное, оно и было, ќ теперь же, как только увижу почтовое послание, сра-зу начинаю трусливо съёживаться.
    Конечно, вовсе не обязательно быть большим мудрецом,  стал вещать Ватсон,  чтобы прийти к еcтественному выводу, что постоянная нужда сильно портит характер и безнадёжно глушит лучшие струны нашей души. Но ведь в пассивной позиции вы можете пропустить что-нибудь интересное. Взгляните только на этот аккуратный конвертик, на этот идеальный почерк, несомненно принадлежащий нежной женской ручке. Держу пари, что портные так не пишут.
    Вы правы, Ватсон, дайте его сюда.
   Холмс взял конверт, и стал придирчиво рассматривать его. При этом он решительно отвёл рукой ножик для разрезания бумаги, поданный предусмотрительным доктором.
    Письмо из Ньюбери,  произнёс детектив, бросив короткий взгляд на штемпель.  Это часа четыре езды до Лондона. Не больше. Две буквы, хорошо заметно, написаны не-ровно. Видно, адрес писали в большом смятении чувств или второпях. Скорее всего, пря-мо на почте. Конечно же, вот и фиолетовый след на обороте. Это отпечаталось старое чернильное пятно на конторке. Бумага конверта жёсткая, и нет на нём виньетки. Это зна-чит, что отправитель очень небогат. Обычно письмо незнакомому корреспонденту от-правляют в дорогом конверте. А вот ещё и лёгкий розовый штришок в месте заклейки. Понятно, девушка пользуется недорогой помадой "Мэрилин". Готов поручиться, что она работает гувернанткой в семье, где ей могут предложить только скромное вознагражде-ние.
    Холмс, почему бы вам не распечатать это письмо?
    А зачем? И так понятно, что неизвестный нам автор письма чем-то сильно встре-вожен и вежливо просит принять его сегодня утром. Поскольку это милая и скромная де-вушка, скорее всего, она предлагает встретиться часов в одиннадцать, не раньше. Сколько у нас сейчас?
    Без десяти одиннадцать.
    Значит, мне самое время сменить свой халат на строгий костюм.
   Через несколько минут внизу раздался звонок.
    Вот и она,  меланхолично констатировал сыщик и быстро попытался пригладить непослушные волосы, которые в последнее время почему-то ни с того, ни с сего стали не вовремя медленно подниматься торчком на макушке.
   Девушка оказалась прехорошенькой.
    Вы пришли сказать, что в доме вашего хозяина творятся загадочные вещи, и даже пахнет преступлением?
   Голос Холмса звенел, как новая струна на рояле.
   Ватсон очень хорошо знал, как Холмс умеет преподнести себя. И всякий раз вдохно-венная игра великого актёра доставляла почтительному зрителю несравненное удовольст-вие.
   Девушка широко открыла глаза. Конечно, она была потрясена. Её глаза были пре-красны. Своей синевой они могли поспорить с красивейшими озёрами Лапландии.
    Как вы узнали?  прошептала она.
   Сыщик самодовольно улыбнулся.
    Я не был бы Шерлоком Холмсом, если бы не знал больше того, что способны знать обыкновенные люди,  торжественно сказал он.  Надеюсь, дорога от Ньюбери, где вы проживаете, вас не слишком утомила.
    Извините, но я живу вовсе не в Ньюбери,  растерялась девушка,  я снимаю ком-нату здесь, на этой же улице. Я почти ваша соседка.
    Вот как?  теперь пришла очередь удивиться непогрешимому сыщику.  А как же ваше письмо?
    Но я не писала никакого письма!
   Внизу снова раздался звонок.
    А это кто?  вскричал взволнованный Холмс.
   Через минуту в комнату ввалился неуклюжий пожилой господин в ужасающе старо-модном костюме. Он сразу же представился мистером Ричардсоном и был немало разоча-рован тем, что никто не поинтересовался, не приходится ли он родственником или даже прямым потомком знаменитому писателю Сэмюэлю Ричардсону.
    Надеюсь, вы уже получили моё письмо,  сказал непрославленный мистер Ричард-сон.
    Получил,  простонал слегка обескураженный адресат.
    Слава богу. А то у меня дома не нашлось конверта, и я боялся, что моя племянница  она ужасно необязательная девица  забудет зайти на почту.
    Нет, она не забыла.
    Вот и хорошо, а то обычно она такая ненадёжная.
    Теперь всё понятно,  пробормотал сыщик.
    Так вы поможете мне и нашим местным властям, которые тоже не знают, как быть, разобраться со скелетом, который случайно выкопали на моём участке? В ближайшее время я собираюсь баллотироваться членом наблюдательного совета местного банка, и вся эта история мне совершенно ни к чему.
    Конечно, помогу,  решительно сказал Холмс, быстро восстанавливая равновесие.
    Тогда помогите и мне,  твёрдо сказала красавица.  К тому же, я обратилась к вам раньше этого господина.
   "Холмс  большой эстет, и поэтому с радостью поможет вам, даже если этот иско-паемый господин опередит вас на целую морскую милю",  хотел сказать Ватсон.
   Но не сказал. Он побоялся, что девушка неправильно поймёт его. Богатый жизнен-ный опыт научил доктора, что шутить с женщинами не следует.
    Известно много случаев, когда скелет оказывался самым необходимым свидетелем в деле о преступлении, которое все успели забыть,  повёл поучительную речь непревзой-дённый детектив.  Однажды в Копенгагене, если не ошибаюсь, это было ровно тридцать восемь лет назад, при прокладке новой улицы рабочие откопали сразу три скелета. И, представляете себе, поначалу ничего не удалось выяснить, потому что полиция действо-вала непрофессионально. И только спустя несколько лет один настойчивый исследователь сумел всё же докопаться до истины. Правда, виновников трагического происшествия най-ти уже не удалось.
   Никто не стал спорить, потому что, казалось, в данном случае просто не о чем спо-рить. И вообще нельзя сказать, что копенгагенская история многих сильно заинтересова-ла. Один лишь Ватсон понимал, что в данный момент Шерлок Холмс просто дурачится.
    А ведь я пришла раньше,  попробовала напомнить о себе почти соседка.
    Вы, конечно, произвели обмеры частей скелета?  деловито спросил Холмс нетер-пеливо переминавшегося с ноги на ногу Ричардсона, по-прежнему не обращая малейшего внимания на слова девушки. ќ Покажите, пожалуйста, результаты ваших измерений. Я думаю, они смогут многое прояснить.
    Обмеры? Зачем?
    А иначе нет возможности правильно установить пол и возраст человека, которому принадлежал скелет,  стал снисходительно объяснять простейшие вещи выдающийся сыщик.  В отдельных случаях удаётся определить даже род занятий, не говоря уже о не-посредственной причине смерти.
    Не знаю. Ничего такого, о чём вы спросили, не делалось. Ничего не знаю,  уныло сказал старомодный Ричардсон. Похоже, он был сильно поражён собственной нерасто-ропностью, из-за которой ему пришлось покорно выслушивать нестерпимые банальности. Брови его стали домиком, а глаза покосились в разные стороны. Однако другие знаки удивления несообразительностью своего ума пока не проявились.
    Тогда я попрошу вас сейчас же съездить домой и составить полную и всесторон-нюю опись всех сохранившихся косточек. Это очень важно.
    А теперь займёмся вами,  любезно сказал девушке Холмс. Но прежде подошёл к окну и убедился, что ньюбериец действительно ушёл.
    Моя комната в верхнем этаже,  стала рассказывать Мэри (Ватсон почему-то сразу догадался, что эту славную девушку зовут Мэри; видно, уроки талантливого детектива не прошли для него даром). Дом, в котором я сняла жильё, показался мне очень подходящим. От него совсем недалеко до кафе, где я работаю кассиром. И плату хозяин запросил до-вольно умеренную, что мне очень подходит, потому что кассиру в отличие от официантки чаевые не полагаются.
   Доктор с иронией посмотрел на друга, заочно определившего кассира Мэри в гувер-нантки. Тот ответил ему невинным взглядом. По-видимому, Холмс считал оба занятия равноценными.
    Дальше всё понятно,  сказал великий сыщик.  По ночам вас стали будить подоз-рительные стуки вверху, над головой. Вы долго пытались установить их происхождение, но не сумели. Поэтому решили обратиться ко мне.
    Да, так оно и есть,  премного удивилась Мэри.  Но как можете вы и о стуках знать?
   Конечно, Шерлок Холмс мог бы с улыбкой объяснить ей, что добрую половину жи-телей Лондона, и даже более половины, по ночам будят неприятные звуки, раздающиеся в верхнем этаже или на чердаке. Ведь в каждом старом доме всегда найдётся немало плохо пригнанных дверей и оконных рам, охотно откликающихся на каждое дуновение ветерка. Но нашему детективу, как всякому незаурядному артисту, не хотелось разрушать впечат-ление от излюбленного им спектакля.
   Что поделаешь? Тому, кто хочет заслужить немалую славу и пользоваться ею долго и заслуженно, приходится усиленно надувать щёки и не упускать малейшей возможности напустить на себя значительный вид. Очень хорошо для дела будет, если у вас на камин-ной полочке на самом видном месте будет красоваться большая фотография, где вы с лор-дом Бивербруком, а ещё лучше  с принцем Уэльским, играете в гольф. Подойдёт и папа римский, любезно дающий вам аудиенцию. Тот незначительный факт, что святейший отец обычно понятия не имеет, кому он милостиво дарит в данный момент своё благословение, нисколько не умаляет ни самого благодетеля, ни того счастливца, которому удалось при-пасть к его стопам.
    Уважаемая,  посчитал нужным вмешаться Ватсон,  знания и способности мисте-ра Холмса столь обширны, что их просто не с чем сравнить.
   Странный, однако, получился комплимент. Всё-таки похвальные слова лучше гото-вить заранее. Тогда место случайным двусмысленностям уже не найдётся.
    Простите,  спросила Мэри и ткнула пальчиком,  а что это у вас за премилая ве-щица?
    О, это подарок шведского короля,  гордо ответил знаменитый сыщик.  Однажды я сумел оказать ему весьма значительную услугу.
    Наверное, она очень дорогая,  сказала простодушная девица.
    Да, очень-очень дорогая,  подтвердил удачливый детектив.
    Но ведь вы могли бы её продать и купить себе целый дом!
    Ах, прелестное дитя!  восхитился великий борец с преступностью.  Ваша наив-ность способна умилить меня до слёз. Поймите же, мне совсем не нужен дом, который обязательно будет требовать постоянного ухода. Меня вполне устраивает существующее положение.
   ќ Вы это просто так говорите или так оно и есть?
   Шерлока Холмса передёрнуло.
    Давайте не будем тратить время и вернёмся к нашему делу,  сухо сказал он.
    Да-да, вернёмся. Так что мне теперь делать?  спросила немного сбитая с толку кассир Мэри.
   Нет ничего проще, чем дать ответ на такой вопрос.
    Мы должны в один из ближайших дней поздно вечером незаметно от вашего хо-зяина проникнуть в ваш дом. Как вы думаете, это возможно?
    Конечно, проще простого. Каждый вечер, в любую погоду мой хозяин ради укреп-ления здоровья совершает обязательную прогулку до Гайд-парка и обратно. На это у него уходит часа полтора или чуть больше.
    Очень удобный попался вам хозяин,  похвалил Холмс.  Если когда-нибудь он на-думает продлить свой оздоровляющий маршрут до колонны Нельсона, ему вообще цены не будет. Но и так хорошо. Вот и наша хозяйка, добрейшая миссис Хадсон, тоже частень-ко уходит по вечерам к своим старым знакомым. Там она до поздней ночи увлечённо иг-рает в карты по маленькой и возвращается чрезвычайно довольная, если ей удаётся выиг-рать два-три пенса.
    Вот как?  сказала девушка.
   Интересно, что она хотела этим сказать?
   Договорились встретиться сегодня же вечером.
   Когда Мэри ушла, Ватсон поинтересовался:
    Дорогой Холмс, неужели вам, первоклассному интеллектуалу, следует заниматься такими пустяками? Велика ли заслуга  развеять страхи молодой пугливой девушки?
    Причиной её страхов могут быть привидения. А это уже не пустяки,  назидательно ответил сыщик.
    Что? Что вы говорите?!
   Холмс засмеялся:
    Успокойтесь, дорогой друг. Я просто пошутил. Меня сейчас занимают вовсе не привидения и не болтающаяся на ветру полуоторванная форточка (скорее всего, она и есть виновница всех переживаний). Мне интересна сама девушка.
    Да, она действительно премиленькая.
    Нет-нет, дело совсем не этом. Вы же прекрасно знаете, что женским чарам я не подвластен. Когда-нибудь я расскажу вам, почему. Но это слишком долгая история, и нам уже пора отдохнуть от утреннего приёма, а затем начать понемногу готовиться к походу в скромную обитель очаровательной Мэри. Дни сейчас короткие, и темнеет рано.
    Так в чём же ваш интерес?
    У меня возникло острое ощущение, что эта девушка совсем не так проста, какой желает казаться, и, вот увидите, сегодня, уверяю вас, мы встретились с виду пустячным, но в сущности с очень необычным делом. На первый взгляд оно и впрямь является на-столько простеньким, что не заслуживает капли внимания даже самого тупого из лондон-ских полисменов. Но это только на первый взгляд. Интуиция подсказывает мне, что всё здесь намного серьёзней.
   Последовавшие события показали, что интуиция и на этот раз не подвела Холмса.
    Трудно сейчас определённо сказать, с чем нам придётся столкнуться,  закончил сыщик,  но я очень прошу вас и сегодня тоже взять с собой револьвер.
    Хорошо, возьму. Я всегда его беру, хотя ни разу так и не пустил в ход. А ещё я хо-чу ещё раз сказать вам, Холмс, что снова восхищаюсь вашим неповторимым умением ви-деть подводные камни там, где моему взору открывается только тихая безопасная речуш-ка.
   Наступил вечер. Дом, в котором жила Мэри, оказался маленьким и жалким. И комна-та её тоже была маленькой и жалкой. К тому же имела совсем нежилой вид.
   До полночи было ещё далеко. Ожидание было скучным.
   Спустя какое-то время Мэри сказала: "Сейчас я вернусь" и быстро вышла из комна-ты. После этого раздался звук поворачивающегося ключа.
   Холмсу это определённо не понравилось. Он подскочил к двери и изо всех сил дёр-нул за ручку. Ручка оторвалась, но дверь не открылась.
   Окна, как оказалось, были забраны толстыми металлическими решётками, края кото-рых были крепко вмурованы в толстые стены. Как друзья ни трясли эти решётки, выло-мать их не удалось. Выбраться наружу было невозможно.
    Что бы это значило?  спросил Ватсон.
    Я думаю, мы это вскоре узнаем,  печально ответил Холмс.
   Прошло ещё часа два. На улице совсем стемнело. Газовый рожок зажечь не удалось, и довелось сидеть в темноте. Занятие не из приятных.
   Налетел полночный ветер. Наверное, со стороны Темзы. Старый дом вздрогнул, а где-то на чердаке громко захлопала плохо притворенная створка окошка.
   ќ  Ну вот,  грустно улыбнулся Холмс.  Сейчас по всему Лондону тысячи людей со страхом и непониманием прислушиваются к непонятным, неприятным звукам. А тем, ко-го природа наделила немалой фантазией, мерещатся опасные призраки и ещё что-нибудь столь же грозное. Раньше, когда я изучал историю науки, у меня складывалось определён-ное впечатление, что правильный путь к новым знаниям лучше всего удаётся исследова-телям с хорошо развитым воображением. Оно позволяет им решительно отбросить старые приёмы и наставления, сильно тормозящие мысль, и смело броситься вперёд в манящую неизвестность. Теперь же я прихожу к огорчительному заключению, что слишком уж много на свете людей, у которых мощное, но плохо организованное воображение очень успешно заменяет самое элементарное знание.
   Где-то внизу хлопнула дверь, стали слышны шаги на лестнице, и скрипучий голос спросил:
    Кэт, ты дома?
   Разумеется, Кэт не было дома, поскольку Мэри, она же Кэт, всё ещё не возвращалась.
    Откройте! Выпустите нас!  закричали сыщики и стали мощно колотить кулаками по двери.
   Немало удивлённый хозяин долго не подавал голоса, видно, слишком сильно был ис-пуган. Но потом, сообразив, что в данной ситуации незваные гости физически не могут ему угрожать, решился вступить с ними в переговоры. Для начала он попросил внятно объяснить ему, кто здесь так громко кричит и ещё громче стучит.
    Мы пришли в гости к Мэри, или, может быть, Кэт,  стали рассказывать невидимые владельцу дома посетители.
    Но два дня назад, когда мы с ней заключали договор, я запретил ей приводить в мой дом своих друзей,  заявил хозяин.
    Ах, лучше бы она их не приводила,  полностью согласились невидимки.
    Сейчас я вызову полицию, и мы увидим, кому будет лучше, кому нет,  злорадно сказал хозяин и отошёл от двери.
   К счастью, хранителей порядка пришлось ждать не очень долго. Послышались тяжё-лые уверенные шаги, затем в двери повернулся снаружи ключ и в комнату важно вступи-ли два высоченных полицейских. За ними семенил инспектор Лейстред. Когда он увидел Холмса и Ватсона, у него отвалилась челюсть, а глаза обязательно вывалились бы из ор-бит, если бы им это удалось.
    Вы?  только и смог спросить он.
    Мы,  грустно ответили ему несчастные пленники.
   До сих пор судьба не часто баловала рыжеватого, некрасивого Лестрейда. Обычно она беззастенчиво напоминала ему, как он бездарен, какой он неумелый и как много про-игрывает в сравнении со своими более талантливыми коллегами. Но на этот раз неразбор-чивая фортуна вдруг расщедрилась прямо-таки на царский подарок завистливому поли-цейскому.
    Не вздумайте сопротивляться. И если у вас есть при себе оружие, лучше сдайте его мне,  срывающимся от радостного волнения голосом приказал Лестрейд.
    Есть оружие,  признался Ватсон и без большой душевной боли отдал свой люби-мый револьвер.
   А Холмс только молча отвернулся и, выбрав взглядом на стене шляпку одинокого гвоздя, вбитого неизвестно с какой целью, пристально, демонстративно уставился на неё и больше глаз не отводил.
   К утру незадачливые детективы после свершения всех необходимых и унизительных формальностей были отпущены домой. В прихожей их встретила сильно расстроенная миссис Хадсон.
    Вчера вечером, когда никого не было в доме, какие-то злодеи взломали нашу вход-ную дверь,  пожаловалась она.
   Не дослушав страдалицу, Холмс оттолкнул её и ринулся вверх по лестнице в свою спальню.
   Увы. Драгоценный подарок шведского короля исчез.
  
  
  ПЯТЬ ФУНТОВ
  
    Дорогой Ватсон,  сказал Шерлок Холмс.  В связи с очень интересным делом ме-ня приглашают приехать в Абердин.
    Слава богу, не на Шетландские острова. Ведь это совсем недалеко оттуда,  пошу-тил доктор.
    Признаться, я не могу припомнить, где находятся эти острова. Главное, я буду на-ходиться в достаточно широких привычных мне пределах цивилизации,  серьёзно сказал сыщик.  Не желаете ли составить мне компанию?
    Охотно составлю, но уверен, что большой помощи от меня, скорее всего, не будет. Нет, я не буду лениться, но рядом с вами я всегда чувствую себя слишком маленьким.
    Не скромничайте, друг мой. Конечно, помощь будет. Поймите же, больше всего ваша поддержка моего труда проявляется как раз в те моменты, когда я вслух думаю, а вы внимательно и молча критически следите за ходом моей активной мысли. Мне достаточно одного выражения вашего лица. Я не раз замечал, что мои логические построения способ-ны вызвать у вас определённый скепсис. При этом в силу своей невероятной деликатности вы почти никогда не пытались осадить меня. Но мне достаточно бывает заметить, как чуть изменился изгиб ваших бровей или на какую-то долю миллиметра дёрнулся кончик ваше-го носа, и это служит для меня вернейшим сигналом, что логика моих построений нужда-ется в кардинальном улучшении.
    Ах, Холмс, вы совсем смутили меня. Неужели мне придётся отворачиваться от вас в минуты вашего наибольшего вдохновения? Неужто я буду лишён удовольствия самым естественным образом быть свидетелем, часто единственным, той плодотворной работы, которую непрерывно ведёт ваш уникальный мозг? Простите мою смелость, но пребывая всего лишь наблюдателем, я начинаю ощущать себя почти участником действа, почти не-обходимым элементом всей конструкции слов и мыслей, несущей на себе всю громаду истины, вначале неведомой, а затем понемногу всё сильнее открывающейся моим радост-но удивлённым глазам.
    Ну, уважаемый,  засмеялся польщённый сыщик,  вы сейчас наговорили столько слов, так много обязывающих меня слов, что в дальнейшем мне придётся прямо из собст-венной кожи вылезти, чтобы, не приведи господь, не разочаровать вас.
    Тогда скажу кратко: я готов ехать.
    Прекрасно, едем.
   Как бы быстро ни ехал поезд, он всегда тащится слишком медленно. Так думал Ват-сон.
   Шерлок Холмс так не думал, потому что его мысли были заняты другим. Усевшись в купе, он сразу же приступил к просмотру газет. Он покупал их так много, что это увлече-ние самым неприятным образом отражалось на его финансах, но его мощный, ненасытный ум постоянно требовал новой пищи, как лесной пожар всё новых деревьев.
   Проехали Нортгемптон, затем Ноттингейм. Наконец, Холмс смял и отбросил все га-зеты, после чего повернулся а Ватсону.
    Пять газет написали об ограблении в Абердине,  резюмировал сыщик,  и каждая их них выдвинула две возможные версии случившегося. А "Дейли телеграф" даже три. Итого, имеем одиннадцать версий, естественно, совершенно негодных.
    Я не буду сильно возражать, если вы, друг мой, хотя бы кратко, познакомите и ме-ня с сутью дела,  подал голос деликатнейший Ватсон.
    Конечно, конечно. Не понимаю, как я это упустил,  всполошился Холмс.  Видно, и впрямь вся голова моя забита бесчисленными и бесполезными деталями, о которых по-вествуют газеты. С одной стороны нельзя отрицать, что ежедневные хроники являются главнейшими поставщиками обильных новостей. Но, с другой стороны, они грешат тем, что частенько смущают читателей совершенно противоречивыми сведениями. Например, "Морнинг кроникл" твёрдо настаивает на том, что дворник ночью не слышал никакого шума, а "Таймс" со своей стороны доверительно сообщает, что старого дворника уволили ещё два месяца назад, а нового так и не наняли.
    А меня отдельные детали, если их рассматривать самих по себе, не слишком забо-тят,  вяло сказал доктор.  Главное, почувствовать внутреннюю логику событий.
   Сказал и примолк.
    Совершенно верно, дружище, именно логику событий,  подхватил сыщик.  В нашем деле нет ничего более полезного, чем логика, потому что всё происходящее в этом мире намертво связано определёнными, однозначными и нерушимыми причинно-следственными связями. Отыщите эти связи, и вам сразу же откроется самая сокровенная суть всех явлений. Вся беда в том, что большинство из нас не умеет находить эти связи. А кое-кто даже не подозревает об их существовании. Интересно, Ватсон, что вы думаете по этому поводу. Ватсон! Вы слышите меня? Вы что, заснули?
    Простите, мне, конечно, хотелось немного вздремнуть. Видно, потому что в про-шлую ночь не доспал. Но, верьте мне, здесь, в поезде, я не позволил себе поддаться не-простительной слабости и хорошо всё слышал. Ничего из ваших слов не пропустил. Вы совершенно правильно сказали, что сами по себе версии, сколько бы их ни было, не много стоят, если они не опираются на тщательно собранные, систематизированные и обрабо-танные факты.
    Гм-гм, я не уверен, что говорил в точности эти слова, хотя общий смысл моих ре-чей, возможно, был весьма близок к тому, что вы сейчас сказали
    Дорогой Холмс, вам было бы совершенно неинтересно, если бы я стал, подобно попугаю, повторять вслед за вами слово в слово каждую вашу реплику,  сказал находчи-вый доктор.  Поэтому я просто позволил себе добавить свою долю красок в великолеп-ную картину, написанную вами.
    Ах, Ватсон,  сказал растроганный Холмс.  У меня никогда не было собеседника, более приятного, чем вы.
    У меня тоже вертится на языке много хороших слов в ваш адрес, и я обязательно произнесу их в надлежащий момент,  сказал доктор,  но прежде я всё-таки хотел бы ус-лышать, что за дело заставило нас поспешно покинуть насиженные кресла и отправиться в путешествие на самый край шотландских земель.
    Сейчас вы всё узнаете. Но мне придётся начать издалека. Прежде всего вас следует познакомить с лордом Фергюссоном, прославившемся своими беспримерными по актив-ности. изысканиями в области истории Британии. Сейчас каждый школьник знает, что не-когда в наших краях проживали одни лишь кельты. Это был огромный народ, точнее, ско-пление многих народов, во многом сходных в том, что касалось образа жизни, но сильно различающихся языком и формами организации царской власти. Каждая кельтская общи-на жила по собственным законам и с большим подозрением относилась к чужестранцам, у которых многому не мешало бы и поучиться.
    Всё, что вы сейчас наговорили, необычайно интересно,  воскликнул Ватсон, стря-хивая с себя последние остатки сонливости.  Мне кажется, что я слушаю сейчас не сы-щика, пусть даже величайшего из всех современных детективов, а самого авторитетного из оксфордских профессоров.
   Если кто-то невзначай подумает, что мудрый Шерлок Холмс терпеть не мог компли-менты, особенно неуклюжие, тот сильно ошибётся.
    Отсутствие взаимного понимания у разных кельтских племён выразилось в том, что в их среде так и не сформировалась письменность,  вдохновенно продолжил Холмс,  и кельты так и остались доисторическим народом, не оставившим собственных пись-менных памятников. Пополнение бриттов пришедшими из-за моря столь же неразвитыми германскими племенами англов и саксов ничего существенно не изменило. Вот и оказа-лись кельты на обочине цивилизации. И всё же они, прочно закрепившись на окраинах Великобритании, сумели пронести через века свою самобытность. И это не только шот-ландцы. Возьмите, хотя бы, жителей Уэльса. Помните, я рассказывал вам про обряд дома Месгрейвов? Там была горничная Рэчел Хауэлз, погубившая любимого ею дворецкого Брантона. То была страстная, необузданная натура. Вот какие они, кельты.
    Прекрасно, то есть очень жаль,  сказал Ватсон, не сумевший вовремя распутать свою несложившуюся мысль.  Всё, что вы рассказываете, дьявольски интересно, но я так и не понял, зачем мы едем в Абердин.
    Мы едем туда по просьбе лорда Фергюссона, посвятившего всю свою жизнь кол-лекционированию материальных предметов, имевших отношение к кельтской культуре. Погребения, обломки посуды, остатки оружия и инструментов, только они и могут хоть что-то рассказать нам о жизни наших далёких предков. Немного, конечно, но всё же луч-ше, чем ничего.
    Так что же случилось с достойным шотландским лордом? Хочется надеяться, что его не укокошили. Покушение на археолога представляется мне самым что ни есть дур-ным тоном.
    К счастью, нет. Не укокошили, если воспользоваться вашим грубоватым термином. Но зато дерзко украли самые ценные и самые редкие экспонаты его коллекции. А второй подобной коллекции нет в целом мире.
    Я так думаю,  сказал доктор после долгого молчания,  что похищенные горшки, мечи и украшения могут представлять интерес только для других коллекционеров. Среди них и следует искать истинных похитителей или заказчиков преступления.
    Вы неподражаемы, Ватсон!  восхитился Шерлок Холмс.  За последние годы вы поразительно развили свои мыслительные способности. Я вижу, что мой дедуктивный ме-тод начинает приносить такие замечательные плоды, о которых наша добрая старая Бри-тания не смела даже мечтать.
   Как видим, и доктор удостоился своей порции крепких похвал. Однако, как ни был Ватсон польщён, он всё же не побоялся честно проявить своё не полное совершенство.
    Всё, что вы сейчас сказали, немало радует меня,  сказал он,  но я до сих пор, как ни стыдно, не уразумел, что такое дедуктивный метод.
    А вот это вас не должно беспокоить. Миллионы людей, не знакомы с дедуктивным методом, но это нисколько не мешает им спокойно спать, с несокрушимым удовольствием завтракать, а затем мирно заниматься добыванием хлеба насущного.
    Это только потому, что не все знакомы с величайшими достижениями вашего свет-лого ума, Холмс. Иначе они обязательно захотели бы пройти вашу школу. Вот я, не скрою, готов вечно учиться у вас с утра до вечера. Так просветите же меня и расскажите, не откладывая, что из себя представляет ваш прославленный дедуктивный метод.
    Ах, добрый Ватсон, стоит ли сейчас затевать столь долгий разговор? Ведь в двух словах не скажешь.
    Но ведь нам ещё ехать и ехать! За это время можно произнести не два слова, а две тысячи законченных предложений, и даже больше. Со своей стороны я готов слушать вас, как говорится, тремя ушами.
    Ох, дорогой сэр, вы становитесь просто надоедливым. Только и слышу от вас: рас-скажи да покажи. В конце концов, когда двое, раскрывая замысловатое преступление, ра-ботают в связке, вполне достаточно будет, если дедуктивным методом воспользуется лишь один из них.
   Верно, я как-то не подумал об этом.
    Вот-вот. Учитесь, учитесь, Ватсон, думать, и со временем вы, может так случиться, станете способны проводить собственные расследования. У меня нет ни малейших сомне-ний, что у вас всё получится наилучшим образом.
    Я всегда готов у вас учиться.
   Так, мирно беседуя, Холмс и Ватсон без задержки миновали Перт, зато немалое вре-мя без толка простояли в Данди и, наконец, доехали до Абердина.
   На перроне их, откровенно вздрагивая, нетерпеливо ожидали лорд Фергюссон и ин-спектор Чамберлайн. В этот день поезд из Лондона сильно опоздал, и встречающие успе-ли сильно соскучиться. А из-за того, что со стороны Северного моря неустанно дул силь-ный холодный ветер, они в придачу ещё и изрядно замёрзли. Вот отчего их лица были не-прилично багровыми, речь  неразборчивой, а движения  скованными.
   Доктору Ватсону раньше не случалось вращаться в истинно аристократических кру-гах, поэтому он с интересом рассматривал настоящего лорда, находившегося от него на расстоянии вытянутой руки. На первый взгляд ничего особенного в его внешности не за-мечалось. На второй тоже. Зато одежда Фергюссона была не совсем обычной. Это была тёплая коричневая бархатная куртка. Такие в наше время никто уже не носит за исключе-нием, быть может, художников. Конечно, сражающимся за существование деятелям ис-кусства просто необходимо выглядеть экстравагантными, иначе далёкий от эстетики ма-лообразованный обыватель просто не обратит внимания на их творения, даже если те за-служивают наивысших похвал. Но зачем этот диковинный наряд подлинному аристокра-ту?
   Смешной вопрос. В то неудачное время, когда знатное происхождение ценится на-много ниже выдающегося финансового положения, любой способ напомнить о себе и о заслугах своих предков можно признать в высшей степени полезным.
   Но мы не будем тратить всё своё внимание на одного лишь шотландского лорда Фер-гюссона. Стоит сказать несколько слов и об инспекторе Чамберлайне, роль которого в этой истории не является очень уж значительной, но и обойтись без него совсем тоже не удаётся. Наиболее интересным в облике доблестного полицейского были бакенбарды. Очевидно, этот славный человек уделял им много внимания, и они благодарно откликну-лись на его старательный уход таким буйным ростом, что оставалось только позавидовать. Справедливости ради отметим, что Шерлок Холмс и Джон Ватсон были полностью лише-ны чувства зависти.
   После дружеского обеда, который пришёлся по душе проголодавшимся участникам, все четверо в приподнятом настроении (чему немало способствовала большая бутылка отличного виски) нетвёрдыми шагами отправились поглядеть на место происшествия. Здесь взору приезжих специалистов открылась обычная, почти хрестоматийная, картина: распахнутое окно, разбитое стекло и оставленная на земле лестница, по которой злодей, или злодеи, если их было несколько, проникли в домашний музей влюблённого в древ-ность аристократа.
    Вот так-то,  коротко сказал Холмс.
    М-да,  немногословно оценил ситуацию Ватсон.
   После этого Шерлок Холмс попросил отойти всех подальше от окна, а сам со вздо-хом опустился на четвереньки и стал медленно ползать по земле, пристально рассматри-вая всё, что попадалось ему на глаза. Даже жучок, зарывшийся в сухие листья, подвергся детальному изучению.
   Брюкам сыщика горизонтальное движение явно не пошло на пользу. Зато Ватсону, который сохранил вертикальное положение, что позволяло ему глядеть сверху вниз и да-вало возможность обозреть намного большую площадь, сразу же удалось заметить глубо-кую вмятину от ботинка довольно внушительного размера.
    Здесь у вас не найдётся немного гипса, алебастра или чего-нибудь в таком роде?  спросил доктор у лорда, тоже заинтересовавшегося выразительным отпечатком.
    Сколько угодно,  ответил тот.  Мы как раз закончили ремонт флигеля для гостей, и у нас осталось ещё много всякого материала.
    Превосходно, тащите сюда алебастр и всё прочее. Сейчас сделаем оттиск, который, будем надеяться, сильно поможет нам раскрыть отвратительное преступление.
   Так и сделали.
   Это была большая удача.
   Ведь успехи самого Холмса были намного скромнее. Ему удалось найти лишь остат-ки прошлогоднего окурка и стёртый фартинг времён Георга Третьего. И то, и другое при подходящем случае вполне могли принести чрезвычайно большую пользу, но в данный момент они всё-таки не указывали однозначно на преступника.
   Конечно, ни Фергюссон, ни Чамберлайн, ни Ватсон не были настолько опытны, что-бы понимать, что следует делать с отпечатком ботинка. Но для гения Шерлока Холмса полученного было более, чем достаточно.
    В этом городе есть ещё коллекционеры?  тут же поинтересовался сыщик.
    О, да,  сказал пострадавший лорд.  И немало. Каждый год здесь у нас устраива-ют много выставок домашних коллекций.
    Из всех местных коллекционеров меня интересует высокий, худой и, главное, лев-ша. К тому же спортивного сложения. Есть здесь такой?
    Дайте, я немного подумаю,  попросил ограбленный собиратель древностей, снял шляпу, возвёл очи к небу и стал старательно чесать затылок.
    А что тут думать?  вмешался Чамберлайн. До этого он молчал и только внима-тельно следил за движениями Холмса, пытаясь запомнить их, чтобы позже и самому столь же эффектно изображать профессионального исследователя мельчайших, но бесконечно важных для дела следов преступления.  Это, безусловно, Джошуа Эдвардс.
    Действительно, скорее всего это Эдвардс и никто другой,  согласился лорд.  Как же это я сразу не сообразил? Он, действительно, и высокий, и худой, и левша к тому же. Но как, сэр, вы смогли всё это установить?
    Да-да, как?  присоединился Чамберлайн.
    О, это настолько просто, что даже рассказывать неинтересно,  небрежно сказал Холмс.  Преступник, которого мы разыскиваем, явно обладает высоким ростом: для че-ловека среднего роста эта лестница оказалась бы слишком короткой. Размер ботинка тоже свидетельствует о большом росте. Теперь посмотрите сюда: стекло, видите, наверняка выбито левой рукой. Это хорошо заметно по направлению удара. А протиснуться в обра-зовавшуюся дыру и совсем не пораниться при этом мог только худой и очень ловкий че-ловек.
    Чёрт меня подери,  пробурчал Чамберлайн.  Я бы тоже мог догадаться. Не хуже этого самовлюблённого лондонца.
   Он был явно из тех сильно ограниченных, но всё же уверенных в себе людей, кото-рые совершенно зря не считают чужую простоту несомненным признаком гениальности.
   "Мог бы, мог бы, но не догадался!"  хотел сказать Ватсон, единственный, расслы-шавший слова инспектора. Однако не сказал. Нелёгкий жизненный опыт научил его без особой необходимости не насмехаться над полицейскими.
    Что из себя представляет этот Эдвардс?  поинтересовался Холмс.
    Ничего особенного,  ответил Чамберлайн.  Что о нём можно сказать? Очень бо-гат. Ведёт активный образ жизни. Пожалуй, он скорее импульсивен, чем рассудителен. Такие люди сначала действуют, а потом уже думают.
    То, что вы сказали, очень важно для меня,  заверил сыщик. Теперь мне легче бу-дет разработать план действий.
    Замечательно!  вскричал лорд Фергюссон, обладавший тонко организованной ду-шой и в данный момент всё сильнее склоняющейся к позиции приезжего специалиста. За-тем он обратился к инспектору:  Надеюсь, даже бесконечно уверен в том, что вы сейчас же, не теряя драгоценного времени, арестуете этого безобразного негодника Джошуа Эд-вардса.
    На каком основании, сэр?  осведомился Чамберлайн, и лицо его стало каменным.  По моему мнению, а любое иное мнение я посчитаю неправильным, нельзя арестовать человека за то, что он левша, ростом велик и обязательно носит подтяжки, чтобы брюки не спадали с тощего живота.
   Несчастный коллекционер, которого так бесцеремонно щёлкнули по носу, беспо-мощно посмотрел на Холмса.
    Конечно, пока нельзя,  подтвердил тот.  Но не следует преждевременно преда-ваться неустранимой грусти. Очень скоро, возможно, через день-два, не более того, уже можно будет полностью обоснованно предъявить обвинение. Так говорит мне моя интуи-ция.
   Ватсон знал, что интуиция никогда не обманывает его друга, и поэтому совершенно успокоился. Вечером, после ужина, который в той гостинице, где остановились приезжие, был бы тоже отменно хорош, если бы мясо не забыли посолить, сыщик вдруг стал по-спешно одеваться.
    Ватсон, у вас найдётся пятифунтовая купюра?  спросил он.
   Доктору очень не хотелось расставаться со столь значительной суммой, но отказать великому Холмсу он постеснялся.
    Это самое грозное на свете оружие,  сказал Шерлок Холмс, весело помахивая дра-гоценной бумажкой. И удалился, насвистывая секстет из "Лючии ди Ламермур".
   До глубокой ночи, дожидаясь возвращения сыщика, Ватсон почитывал заниматель-ный роман Вальтер Скотта и чуть не заснул. Тот пришёл очень поздно и очень довольный. Под мышкой у него был какой-то большой пакет.
    Всё, на сегодня всё. А с ужасным злодеем Джошуа Эдвардсом будем разбираться уже завтра.
   На другой день, ближе к полудню, все четверо встретились около пивного паба и, воздав должное большому количеству приятного напитка, подошли к дому подозреваемо-го. Не успел инспектор Чамберлайн дёрнуть верёвку звонка, как входная дверь распахну-лась, а в открывшемся проёме, загораживая проход, обозначился сам хозяин. Был он, как и ожидалось, худым и высоким, а лицо его красным, потным, напряжённым и вообще не-приятным. Впрочем, Холмс и Ватсон вовсе не рассчитывали на встречу с писанным кра-савцем.
    Чего надо?  вопросил далеко не миролюбивым тоном малосимпатичный хозяин.
    Почти ничего,  успокоил его лондонский сыщик.  Просто нам случайно попал в руки ваш ботинок. Уж не ищете ли вы его?
   И Холмс медленно-медленно, не спуская глаз с мистера Эдвардса, достал из-за пазу-хи бумажный свёрток и очень осторожно развернул его. На свет появился ботинок.
    Да, это мой ботинок,  простодушно сказал хозяин.  Я всё утро искал его, потому что собирался зайти за письмами на почту. Откуда он у вас?
    Обращаю внимание всех присутствующих,  торжественно сказал великий сыщик,  что перед лицом трёх свидетелей мистер Джошуа Эдвардс без колебаний и без малей-шего принуждения с моей стороны признал данный предмет своим ботинком. Узор по-дошвы этого ботинка, я уже проверил, полностью совпадает с узором на имеющемся у меня отпечатке следа, оставленного неосторожным грабителем под разбитым окном дос-топочтенного мистера Фергюссона.
   Пока Холмс произносил эту убийственную тираду, лицо бедного Джошуа несколько раз изменило цвет. А затем неудачливый преступник задрожал, задёргался, залился обильными слезами и полностью во всём признался.
   На обратном пути в Лондон Ватсон спросил:
    Дружище, так как же вам удалось раздобыть ботинок несчастного Эдвардса?
    Очень просто,  с доброй улыбкой объяснил Шерлок Холмс:  Я купил его у до-машнего лакея. Пришлось немного поторговаться. Этот малый долго категорически не соглашался предать своего любимого хозяина. Но пять фунтов показались ему достаточ-ным аргументом в пользу правосудия и справедливости.
    Таким образом, дедуктивный метод очередной раз восторжествовал,  сказал док-тор,  и вас следует поздравить с очередным успехом. Но меня гложет неприятная мысль, что все наши усилия могли бы оказаться совершенно напрасными, если бы злосчастный Эдвардс так быстро не сдался. Ведь нам, по существу, удалось лишь доказать, что он по-бывал на месте преступления. Не так уж и много для надёжного обвинения.
    Вы абсолютно правы,  серьёзно ответил Холмс,  доказательств, которыми мы располагали, было явно недостаточно. Честно говоря, нам нужно было ещё долго порабо-тать. Но мне показался совершенно непереносимым этот пробирающий до самых костей северный ветер. И я решил рискнуть и положиться на неопытность и растерянность пре-ступника.
    Пожалуй, пять фунтов, которые стали законной добычей не слишком щепетильного лакея, можно считать вполне допустимой нашей потерей при столь блистательно прове-денном расследовании такого необычного дела,  скромно намекнул доктор.
    Да. Это непростое расследование я провёл и быстро, и результативно!
    И переполненный благодарностью лорд Фергюссон без задержки и с лихвой пол-ностью компенсировал все понесенные вами расходы,  сказал компаньон.
    Представьте себе: на радостях он совершенно забыл это сделать. Но я ему напом-ню.
    А я напомню вам,  решительно сказал Ватсон.
  
  
  ЗВУКИ МУЗЫКИ
  
  Ватсон чистосердечно преклонялся перед Холмсом. Поэтому он никогда  точнее, почти никогда,  не осмеливался бросить малейший упрёк своему великому другу. Но в тот осенний вечер, когда противная сырость пыталась заползти с мокрой улицы в гости-ную через малейшие щели в оконной раме, а камин упорно не желал разгораться, доктор не выдержал.
   Что с вами стряслось, Холмс? ќ спросил он.  Последнее время вы с утра до вечера пиликаете на скрипке. Просто уши вянут. Но всё это лишь полбеды. Хочется знать, а кто же в Британии будет раскрывать самые запутанные преступления, пока вы так увлечённо служите Аполлону?
  (Как видим, интересы Британии были Ватсону всё же ближе, чем собственные уши.)
   Как раз к охоте на очень хитрых и неуловимых преступников я готовлюсь в на-стоящее время,  ответил сыщик, пуская клубы дыма из своей любимой трубки.  И вы-нужден с вами согласиться: на этот раз мои приготовления выглядят настолько необыч-ными, что даже вы, казалось бы, привыкшие к любым моим чудачествам, готовы протес-товать. Что ж, сообщаю вам, что ради успеха непростого дела, которым мне недавно предложили заняться, вашему покорнейшему слуге придётся некоторое время потрудить-ся оркестрантом знаменитого Лондонского филармонического оркестра.
   Симфонического оркестра? Это что-то новенькое. Может быть, я ослышался?
   Нет, друг мой, со слухом у вас всё в порядке. Вы не ослышались. И сразу успокою вас: ваше искреннее удивление меня ни капельки не обидело, потому что и я тоже часто сам себе удивляюсь. Предприятие, в котором я буду принимать участие, действительно, необычное, и оно потребует от меня проявить в настоящее время все свои музыкальные способности.
   Так вы совершенно серьёзно считаете, что у вас хватит таланта и умения исполнять партию скрипки в одном из лучших оркестров мира?
   Нет, не уверен, что хватит. Скорее, уверен, что не хватит. Музыкант из меня, ох, не из лучших. Наверное, я буду немного портить общее звучание. Но в интересах дела, а де-ло того заслуживает, мне придётся вдохновенно водить смычком в окружении лучших виртуозов современности.
   Скажите, ради бога, что это за дело и в чём его интересы, потому что всё, что вы сейчас рассказали, представляется мне совершеннейшим бредом.
  Как всякий широкой души человек доктор Ватсон, увлёкшись, мог сорваться и упот-ребить не совсем допустимые выражения. К счастью, Холмс был умён, следовательно, по пустякам необидчив.
   Увы, дружище, не могу. Некоторое событие и вся операция, связанная с ним, по указанию городских властей засекречены, и я строго на этот счёт предупреждён.
   А вы не боитесь элементарно провалить эту сверхсекретную операцию. Ведь во время концерта даже самый неразвитый слушатель непременно вскинется на дыбы и нач-нёт отчаянно протестовать, стоит только вам начать издавать звуки, хоть чуть- чуть пре-вышающие по громкости биологический порог слышимости.
   Да, согласен, такая опасность существует. Но ведь в нашей профессии всегда при-сутствует некоторая доля риска. Вы сами хорошо знаете, что при близком общении с пре-ступным миром нередко возникают серьёзные угрозы. Поэтому каждый из нас, неутоми-мых борцов за совершенство человеческого общества, обязан обладать приличным запа-сом и личной храбрости, и несгибаемой веры в свою счастливую звезду.
  Сказав такие значительные слова, Шерлок Холмс напустил на себя важный, даже не-приступный, вид и медленно с достоинством вышел из гостиной.
  Так расцвеченный яркими флагами многопалубный пассажирский корабль величест-венно покидает убогий причал приморской деревушки, куда его забросили судьба или, всякое ведь бывает, личные интересы капитана.
  Уход сыщика оказался очень кстати, потому что Ватсон, в котором взыграло неуём-ное любопытство, тут же бросился к мусорной корзине и вытащил оттуда последнюю га-зету. Вообще-то, образованный доктор никогда не читал газет, поскольку отдавал пред-почтение классикам. В первую очередь, Гомеру и Шекспиру. А творения этих замечатель-ных властелинов слов, как известно, никогда не попадали на газетные полосы. Но сегодня был особый случай.
  Пропустив первые страницы популярнейшей "Ньюс оф уик", где безраздельно цар-ствовали интригующие предложения входящих в моду бумажных салфеток, ни с чем не сравнимого стирального порошка, лучшей в мире зубной пасты и патентованных подтя-жек, сильно заинтересованный Ватсон добрался до большой фотографии, на которой, сколько ни старайся, ничего нельзя было толком рассмотреть. Зато под ней был начертан броский заголовок: "Дерзкая кража". Дальше, несмотря на величайшую секретность при-скорбного происшествия, подробно рассказывалось, что на прошлой неделе из знамени-той коллекции Королевского филармонического общества были похищены одна скрипка Гварнери, две скрипки Страдивари и ещё одна небольшая виолончель, которую, согласно легенде, в своё время умелый мастер Амати сделал для своей младшей дочери.
  Через пару минут Холмс вернулся в гостиную. Ему вспомнилось, что в связи с ве-черним гала-концертом он попросил хозяйку в этот день подать закуску пораньше. Заме-тив в руках доктора знакомую газету, сыщик понимающе улыбнулся и сказал:
   Ну вот, надеюсь, вам теперь понятно, почему мне придётся поработать скрипачом филармонического оркестра.
  Тут, вошла миссис Хадсон с тарелочкой аппетитных сэндвичей и двумя чашками чая на подносе. Услышав слова "мне придётся поработать скрипачом филармонического ор-кестра",  они были произнесены громко и с воодушевлением,  хозяйка восторженно всплеснула руками:
   Это просто замечательно!
  Ничего хорошего не получится, если вы станете всплескивать руками в тот самый момент, когда осторожно несёте очень горячий чай. И у миссис Хадсон в этот раз тоже не получилось ничего хорошего.
  После того, как доктор оказал страдающей бедняжке посильную помощь, он повер-нулся к немало огорчённому Холмсу и сказал:
   Нет, мне всё ещё непонятно, почему вы вдруг решили стать концертирующим скрипачом.
   Но ведь это так просто, Ватсон. Какой же вы непонятливый! Похитители драгоцен-ных инструментов, естественно, ни на каплю не сомневаются, что потерпевшая сторона обратится за помощью ко мне. А к кому же ещё? И тогда преступники станут постоянно следить за мной, чтобы вовремя почувствовать приближение опасности. Так пусть же они думают, что я вознамерился искать участников или пособников кражи среди самих орке-странтов. Мои щедрые наниматели тоже должны полностью убедиться, что я, пусть свое-образно, но зато очень активно, уже включился в поиски. На деле же...
  Холмс замялся, а потом как-то безнадёжно махнул рукой, и, понизив голос до шёпо-та, признался:
   ... я всю жизнь мечтал хоть раз сыграть в составе большого симфонического орке-стра. С юных лет эта неисполнимая мечта неугасимо жила в моём трепещущем сердце. И вот теперь у меня, наконец-то, под удачным, надуманным мною предлогом появилась удивительная возможность играть Моцарта и Генделя вместе с выдающимися музыканта-ми.
  Потом влюблённый в музыку сыщик рассказал, как потратил свои первые в жизни заработанные деньги на покупку скрипки и самоучителя игры на ней. И тогда пришла по-ра настоящих страданий и волнений. Потому что соседи Холмса, услышав его старатель-ные упражнения, бесконечно страдая и волнуясь, начинали бешено стучать кулаками в стенку и пронзительно вопить, что нет у них больше сил подвергаться бесчеловечной пытке неблагозвучными звуками плохо настроенных струн. Случалось, дело доходило до прямой физической расправы.
  ( Ах-ах!  протестующее сказал Ватсон. Его живое воображение нарисовало ему действительно кошмарные картины насилия.)
   Несколько раз настойчивому любителю гармонии и хватающих за душу звуков смычка, весело скользящего по струнам, чётко и недвусмысленно указывали на порог, и тогда приходилось всё бросать и искать новую квартиру. Это всегда было очень хлопот-ным делом, потому что приходилось тщательно укутывать бесчисленные баночки, колбы, пробирки и реторты. Ведь талантливый служитель муз увлекался также и химическими опытами, результаты которых иной раз, совершенно неожиданно, позволяли раскрыть са-моё безнадёжное преступное деяние. Достаточно вспомнить хотя бы ужасное убийство в Хай Викомбе и ночное ограбление склада в Эвертоне.
  Здесь самое время сделать небольшое отступление. Если человек по природе своей незауряден,  последний термин до сих пор чётко не определён, что, впрочем, не мешает им успешно пользоваться,  и при этом полностью отдаётся занятиям, казалось бы, со-вершенно несовместимым, в итоге появляется некий чудесный сплав, выходящий за рам-ки обычного понимания со стороны окружающих. А тому, кто способен ощутить нечто истинно великое там, где обыватель видит одно лишь недоразумение, остаётся лишь по-спешно снять с себя шляпу и не торопиться одеть её снова.
  Наконец, непризнанному музыканту и не связанному с официальной наукой химику удалось надолго поселиться в тихом домике милейшей миссис Хадсон, отличавшейся полностью неразвитыми слухом и плохим обонянием. Последние качества делали слав-ную старушку сущим сокровищем.
  Услыхав эту историю, Ватсон сразу понял, почему он так крепко подружился с пре-данным своей скрипке Холмсом. Ведь детские годы доброго доктора мирно протекли ря-дом с дымным паровозным депо, где земля и воздух постоянно сотрясались непрерывным движением и перекличкой перемазанных мазутом маневровых локомотивов.
  Встречаются такие люди, а доктор Ватсон безусловно к ним принадлежал, которые всю жизнь носят в себе яркие впечатления своего детства, определяющие в итоге всю на-туру, весь стиль и всё будущее данного человека. Эти впечатления, эти неподвластные времени дорогие картины можно представить себе как неугасимую лампаду, спрятанную в глубине сердца, и нет на свете такого ветра и такой беспощадной бури, которые могли бы загасить её. Счастливы те, кто несёт в себе этот свет. Они умеют любить лучше всех. Поэтому они лучшие на свете друзья. А что бывает лучше лучшего друга? Не пытайтесь найти ответ. Потому что его нет.
  Шерлок Холмс не стал бы настоящим Шерлоком Холмсом, если бы рядом не оказа-лось преданного Ватсона. А если бы не удивительный Холмс, кому подарил бы свои луч-шие чувства дружбы израненный на бессмысленной войне доктор Ватсон?
  А не пора ли нам вернуться к нашим скрипкам?
  Пока мы с вами отвлечённо размышляли, прошло много дней и много лет.
  За это время мало что изменилось.
  Глупый человек, как известно, довольствуется и кратковременным счастьем. Умный человек растягивает удовольствие.
  Пропавшие скрипки и маленькую виолончель всё ещё ищут, а Шерлок Холмс всё ещё играет в Лондонском филармоническом оркестре. Правда, число слушателей в кон-цертах за последние годы сильно поубавилось.
  С чего бы это?
  
  
  ХОЛМС И ЖЕНЩИНЫ
  
  Доктор Ватсон вернулся домой поздно. Буквально через минуту появился и Шерлок Холмс. Бросив короткий взгляд на друга, он спросил:
  - Как сегодня пела Джильда? Понравилось?
  - Откуда вы знаете, что я сегодня был в опере, - удивился Ватсон.
  - Но это же совсем просто! Во-первых, у вас блаженно-глуповатое выражение лица. Такое всегда появляется, когда послушаешь хорошую музыку. Во-вторых, ваши туфли забрызганы грязью. Действительно, во время оперного разъезда очень трудно взять кэб. Вам, как я вижу, не повезло, и пришлось идти пешком. К сожалению, тротуары почистят только утром.
  - А в третьих?
  - В третьих, я вижу на столе театральную программку с большой и выразительной надписью "Риголетто".
  - Ах, Холмс, вас, наверное, чрезвычайно веселят мои глупые вопросы.
  - Да, Ватсон, именно так. Общаясь с вами, я сильно вырастаю в собственных гла-зах, и это доставляет мне беспредельное удовольствие.
  - Тогда позвольте и мне подрасти немного, - смеясь, сказал доктор. - Со своей сто-роны я могу довольно уверенно заявить, что вам сегодня подвернулось новое дело, из-рядно привлекающее вас своей запутанностью и неординарностью.
  - А как вы об этом узнали? - поразился сыщик.
  - Для начала, я у вас учусь, - скромно ответил Ватсон.
  - А что ещё, кроме начала?
  - У вас заострился нос, на щеках, обычно бледных, выступил румянец, а в глазах появился прямо-таки фосфорический блеск. Нет сомнения, вы чрезвычайно возбуждены.
  - Мне остаётся только поздравить вас, дорогой коллега, - сказал Шерлок Холмс.
  Трудно сказать, была ли в тех словах ирония.
  - Действительно, дело попалось не совсем обычное, - начал свой рассказ детектив. - Вам не приходилось встречать название местечка Редхилл в графстве Суррей?
  - Нет, не приходилось. Хотя думаю, что почти в каждом графстве найдутся свои Редхилл, Гринхилл и тому подобное.
  - Вы совершенно правы, но не в каждом графстве заслуженному полковнику бри-танской армии наносят сильнейший удар тяжёлым предметом по голове. Правда, сразу скажу, голова бывшего военного оказалась крепкой и сумела до известной степени вы-держать удар, который безусловно оказался бы роковым для выпускника Оксфорда или Кембриджа.
  - До известной степени? Что вы хотите этим сказать?
  - А то, что после этого жуткого удара на голове полковника Барклея выскочила шишка совершенно чудовищных размеров.
  - Пытаюсь себе представить.
  - И не пытайтесь. По словам местного доктора, он прислал мне ещё вчера письмо, она не меньше крупного яблока.
  - Наверное, для чистой науки это может представить определённый интерес, но что тут заслуживает вашего внимания, друг мой?
  - Сейчас попробую объяснить. Когда случилась эта трагедия (ну не комедия же!), во всём доме, как выяснилось, не находилось никого, ни одной души, кроме полковника и его жены Нэнси. Сегодня я нашёл время съездить в Редхилл и там лично установил, что в тот злосчастный день вся прислуга, так уж вышло, отсутствовала. Кучер после зав-трака был отпущен на крестины племянника. Горничная отпросилась на три дня прове-дать свою престарелую тётушку в Дублине и укатила с самого утра. Это, конечно, ещё нужно будет проверить. Что же касается поварихи, то она съела что-то неподходящее, и её ещё накануне свезли в больницу. Пообщавшись с миссис Барклей, я сразу же понял, что она, милая и хрупкая женщина, просто физически не могла нанести такой страшный удар. Таким образом, фигура преступника остаётся пока весьма загадочной. Меня всегда интересовали такие случаи, когда преступление есть, а подозреваемых нет. Чтобы раз-решить такую загадку требуется особое умение.
  - Дорогой Холмс! Спору нет: есть вещи, в которых вы разбираетесь лучше всех на свете. О, здесь нет вам равных!
  - Я знаю.
  - И никогда не будет.
  - И в это я готов поверить.
  - Но в женщинах вы разбираетесь хуже, чем... я даже не могу немедленно подоб-рать подходящий объект сравнения. Конечно, можно было бы вспомнить Генриха Вось-мого, но то был совсем другой случай. Поэтому скажу просто: разбираетесь, хуже неку-да!
  - Почему вы так решили?
  - У вас, практически, нет ни малейшего опыта общения с женщинами (забудем про несчастный случай с Мэри-Кэт, там и я тоже оказался не на высоте). Все ваши знамени-тые расследования, закончившиеся потрясающим успехом и подарившие вам всемирную славу, относятся исключительно к мужчинам. Да-да, здесь вы в своей стихии! Но жен-щины, с точки зрения криминалистики (хотя я в ней и не силён), имеют слишком мало общего с мужчинами.
  Шерлок Холмс растерялся.
   У меня такое ощущение, что вы показываете мне обратную сторону вселенной,  с трудом вымолвил он.
   Ну, не будем преувеличивать.
  - Здесь нет преувеличения, и я очень боюсь, что вы правы, - прошептал детектив. - Теперь я отчётливо сознаю, что все мои логические построения, включая прославленный на весь мир дедуктивный метод, оказываются эффективными лишь в тех случаях, когда все эти достижения применяются к мужчинам.
  - Не беда, - сказал великодушный Ватсон. - Не стоит унывать. Ваш ум достаточно могуч, и если вы сумеете поставить перед ним чётко определённую задачу, он, безуслов-но, справится с ней.
  - Вы слишком добры, друг мой, - с чувством произнёс великий детектив, и в этот раз в словах его не чувствовалось иронии.
  - А что говорит по поводу случившегося сам пришибленный полковник? ќ- поинте-ресовался доктор. ќ- Уж он-то многое мог бы объяснить.
  - В том-то и дело, что не говорит. Только мычит и выразительно вращает глазами.
  - И всё?
  - Пока всё. Неизвестно, как долго он ещё будет пребывать в таком плачевном со-стоянии.
  - Тогда разрешите мне попробовать свои силы, - сказал доктор. - У меня только что родилась одна неплохая мысль. Она, признаюсь, немного авантюрна, и я хотел бы проверить её на месте.
  - Хорошо, - сказал сыщик. - Завтра же первым утренним поездом мы отправляемся в Суррей.
  Приехали в Редхилл.
  - Пожалуйста, дождитесь меня в гостинице, - сказал Ватсон. - А позже я расскажу вам, что мне удалось выведать.
  Долго ждать не пришлось.
  - Я всё узнал! - крикнул прямо с порога Ватсон.
  - Что же вы узнали? - с нетерпением спросил Шерлок Холмс. Он явно умирал от любопытства.
  - Теперь всё понятно. Беседуя с миссис Барклей о разных пустяках, я позволил себе нежно обнять её за талию. В ответ я получил такую мощную оплеуху, что у меня до сих пор темно в глазах.
  
  ДРАМА В ЭССЕКСЕ
  
  
  В тот вечер у Ватсона было кислое настроение.
  Больше всего на свете обыкновенного мыслящего человека угнетает его собствен-ная ординарность. Особенно нелегко такому сравнивать себя с человеком ярчайшего ума и каждый миг отчётливо сознавать, что тебе капризная природа уделила лишь малую то-лику способностей, которыми так щедро награждён другой. Это просто невыносимо.
  Меньше всего на свете разумного человека, если он действительно разумен, должна угнетать его собственная ординарность. Потому что взамен исключительного таланта ве-ликодушная природа дарит ему способность от всей души неограниченно наслаждаться достижениями мировой культуры. Никаких мук творчества! Одно лишь наслаждение. Разве это не замечательно?
  Каждый творец в чём-то сродни женщине, каждый любитель искусства - мужчине. Природа чрезвычайно умна, и правильно она всё устроила.
  Ватсон всё это хорошо понимал. Понимать-то понимал, но до конца смириться с собственной посредственностью не мог. Хотелось большего. Всего и сразу. Ему не при-ходило в голову, что великий сыщик, которому он поклонялся, появился на земле не в один короткий миг, как Афина из головы Зевса. Нет, Холмс создал себя сам из довольно простого поначалу материала. В этом вся соль явления и вся тайна таланта необыкновен-ного детектива. Он сумел, всего-навсего, правильно организовать собственное воспита-ние. Для начала он стал читать и перечитывать лучшие книги, созданные человечеством, затем отдал немалую дань изучению величайших творений изобразительного искусства и, наконец, стал верным поклонником классической музыки.
  То, что смог сделать Холмс, того не смог Ватсон. Ничего нет необыкновенного в том, что бесталанный завидует талантливому. У разных людей это выглядит по-разному. У тех, кто ленив и нетщеславен, зависть довольно безобидна. Как раз таким был наш до-брый доктор. Но если человек самолюбив, честолюбив и вообще с повышенным уваже-нием относится к собственной персоне, тогда берегитесь Моцарты и Эйнштейны!
  Ватсона бояться не следовало. Но всё же стоило уважать его хандру, когда он нака-тывала. В таких случаях, когда сознаёшь всю унылую скромность своего существа, луч-ше всего отправиться высоко в горы, а ещё лучше  в заполярную тундру. Оттуда всё ви-дится по-другому. И в этом спасение.
  В тот вечер Ватсон, сидевший в одиночестве перед камином и ещё не придумавший, чем занять медленно тянущееся время, стал потихоньку клевать носом, у него это непло-хо получалось, а под конец незаметно для себя совсем уж сладко задремал. Что ему при-грезилось, он потом не смог вспомнить, да и не было в том большой необходимости, по-скольку представившиеся ему зыбкие сновидения никакого отношения к дальнейшим событиям не имели. Немудрено, что в таком расслабленном состоянии добрый доктор не услышал дверного звонка и короткого разговора внизу. Вот и получилось, что в гости-ную без предупреждения вломился незнакомец.
  Не каждому такое понравится. Очнувшийся от недолгого приятного забытья Ватсон иронично-недовольно сморщил лоб и всем своим видом изобразил искренний протест.
  Вполне можно допустить, что кого-нибудь заинтересует, как выглядел несколько неожиданный гость. Мы не станем его здесь описывать. Упомянем лишь, что внешне он был совершенной копией всем известного мистера Драммонда. Как, вы не знаете мисте-ра Драммонда? Тогда, может оказаться, нет смысла продолжать эту необыкновенную по-весть. Всё же продолжим.
   Мне нужно видеть мистера Шерлока Холмса,  заявил вошедший. Эти слова были произнесены особым тоном, очень уместным в том случае, если незнакомец прибыл с решительным намерением бесконечно осчастливить знаменитого сыщика.
  Брови Ватсона поднялись ещё выше. При этом в голове потревоженного доктора стало крутиться много язвительных замечаний, их всегда следует иметь в запасе, но он не решился пустить в ход всё богатство возможных колкостей, поскольку вовремя вспомнил, что полезные заказы на расследования таинственных преступлений давно не поступали. Наверное, из-за кризиса, о котором так много вещают экономисты.
  После всех этих словесных сплетений, не имеющих большого значения для пони-мания всего, что случилось позже, послушаем доктора. Интересно  что он ответил гос-тю?
   В данную минуту мистера Шерлока Холмса нет дома, но мы ожидаем его прихода в самое короткое время,  миролюбиво сказал Ватсон. А ведь мог сказать иначе:
   Фу, сэр, откуда вы взялись такой стремительный, незваный, невоспитанный (вы забыли поздороваться) и в довершение всего  мокрый?
  Мог, но не сказал. Вместо этого окончательно пробудившийся доктор сосредото-чился и попробовал немного потренировать свою наблюдательность, чтобы не хуже сво-его знаменитого друга правильно угадывать род занятий гостя.
  Тот был действительно мокрый. Но ведь дождик сейчас небольшой, а до ближай-шей станции только что открывшегося метро рукой подать. На таком коротком пути так сильно не промокнешь. Да и в кэбе дождь не достаёт пассажира. Выходит, этот человек пришёл пешком, причём издалека. Очень беден и нечем платить? Едва ли. Ведь его обувь, это хорошо видно, стоит не менее четырёх фунтов, а то и все пять. Только очень богатые люди могут позволить себе такую. Тогда, где же его экипаж? В руке он держит шляпу, тоже дорогую, но не самого модного фасона. Не обладает хорошими манерами? Безусловно: ведь он забыл представиться. Так кто же он, и с чем явился?
  Внизу хлопнула дверь.
   Вот и он,  возвестил Ватсон.
  В тот же момент вошёл Холмс. Как всегда,  точный, быстрый, подтянутый. Кивком головы он сразу же поприветствовал друга, а визитёру бросил на ходу:
   В следующий раз не кладите кошелёк в карман пальто. Лучше держите его во внутреннем кармане пиджака. На Паддингтонском вокзале всегда толчётся много мелких воришек.
   Действительно, я притащился оттуда,  признался гость. Потом глаза его расши-рились и челюсть отвалилась.  Но откуда вам всё известно?
  На этот раз его тон был на тон ниже.
   Позвольте считать ваш вопрос риторическим,  отрезал великий сыщик и, повер-нув голову так, чтобы видно было одному Ватсону, весело подмигнул ему.
  "Ну почему я не догадался сообразить, что при этом скудном дождике до такой сте-пени промокнуть можно только на указанном Холмсом расстоянии?  в отчаянии поду-мал доктор.  И почему я сразу не заметил железнодорожный билет, заткнутый за ленту шляпы? Что же я так оплошал? Ведь это всё действительно просто, фантастически про-сто. Но зато какое впечатление производит!"
  Ватсон принадлежал к той нередко встречающейся породе людей, которые не пол-ностью осознанно создают себе идеал, наделяют его выдающимися способностями, со-вершенно недоступными обычному смертному, а потом всю жизнь терзаются сознанием собственной неполноценности. Шерлок Холмс давно заметил такое свойство своего дру-га, но из вежливости никогда не обсуждал его с ним.
   Так о чём у нас пойдёт разговор?  деловито осведомился великий детектив. Ка-ждым словом, каждым звуком, даже каждым лёгким движением своих узких плеч он да-вал понять, что считает своё время очень ценным для себя, следовательно, весьма доро-гим для гостя. Так что не стоит тратить это прекрасное время на пустяки.
   Я получил письмо,  смиренно сказал гость,  в высшей степени странное. При-знаюсь, оно меня пугает.
   Покажите.
  Письмо и впрямь можно было посчитать странным. Череп, скрещённые кости и подпись: СЛЕДУЮЩИЙ  ТЫ!
   Очень выразительно,  сказал Холмс,  рисунок выполнен мастерски и, главное, отправитель этого письма выражается вполне определённо.
   Но ведь это ужасно!  застонал мокрый гость. Теперь он не выглядел слишком самоуверенным.
   Отнюдь. Не ужасно,  спокойно ответил сыщик.  Поверьте мне и моему опыту, если человека хотят убить, его убивают. Если человека хотят напугать, его пугают. По-скольку вас всего лишь предупреждают, следовательно, в ближайшие часы вы можете считать себя в относительной безопасности.
   А потом?
   Потом может быть намного хуже. Как раз об этом вам и сообщают данным пись-мом. Ничего другого, на мой взгляд, оно не содержит.
   Так что же делать?
  (Классический вопрос, на который нет классического ответа).
   Думать, друг мой, думать и ещё раз думать. Это один из моих основных жизнен-ных принципов.
  Этот замечательный принцип обычно не производит большого впечатления, но тот, кому угрожает опасность, с радостью ухватится и за такой. Лишь бы побыстрее изба-виться от щемящего страха, от которого буквально потеют ладони.
  Тем временем сыщик сел к столу, положил на него локти и обхватил голову руками. Когда он принимал такую позу, беспокоить его не следовало. Ватсон всё это прекрасно знал и, скосив должным образом глаза, сумел без излишних слов просветить на этот счёт также и гостя.
  Детектив думал так долго, что остальные начали скучать. Наконец, Холмс прервал молчание:
   Всё это дьявольски интересно. Скажите, вам приходилось состоять членом запре-щённых тайных обществ или каких-нибудь извращённых религиозных сект?
   Нет, не приходилось.
   Надеюсь, вы сейчас говорите правду. Ведь это в ваших интересах.
   Конечно, я это понимаю и говорю правду.
   У вас есть враги?
   Недоброжелатели, пожалуй, найдутся, хотя и не много их будет. А вот настоящих врагов, мечтающих о моей погибели, уж поверьте, не имею.
   То, что вы сейчас говорите, плохо согласуется с письмом, которое вы мне показа-ли.
   Да-да, всё это очень странно и совсем необъяснимо.
  "Так почему же, дорогой сэр, вы так сильно напуганы?"  подумал Шерлок Холмс и продолжил задавать вопросы:
   Тогда ответьте мне, кто-нибудь ещё из ваших родственников, друзей или знако-мых получал подобное письмо?
   Не знаю.
   А за кем вы оказались в очереди? И что с ним случилось?
   Понятия не имею.
   Жаль. Нам очень бы пригодилось сейчас хотя бы небольшое ваше понятие.
   Вы правы. Сейчас и мне жаль,  завздыхал удручённый гость, ясно увидевший, как мало толку от него.
   Что ж, попробуем зайти с другого конца и с умом распорядиться тем, что у нас уже есть в руках. Для начала хотелось бы знать, откуда было отправлено это письмо? Это может сильно помочь нашему расследованию. У вас хватило сообразительности со-хранить конверт.
   Конечно, вот он.
   Сейчас посмотрим. Отправлено по адресу: Эссекс, Молдон, Данбери-роуд, дом 12, мистеру Вудли.
   Всё правильно. Это мне.
   Но почему на этом конверте нет почтового штемпеля?
   Да-а? Я и не заметил. Действительно, странно. Только не пойму, почему так вы-шло и что из этого следует.
   А то, что это письмо пришло не по почте, а, скорее всего, написано одним из ва-ших соседей, пожелавшим подшутить над вами. Иногда встречаются такие весельчаки. Поэтому я предлагаю вам немедленно, не теряя ни минуты, отправиться на Паддингтон-ский вокзал, незамедлительно купить обратный билет, вернуться в свой дом на Данбери-роуд и постараться забыть эту нелепую историю.
   Уважаемый мистер Холмс, означают ли ваши слова, что вы отказываетесь мне помочь?
    Сначала спрошу я: вы чувствуете за собою какую-нибудь вину?
    Нет-нет, ничего такого,  замахал руками мистер Вудли. Вышло немного теат-рально. Он сам это заметил и чуть-чуть смутился. ќ
   Холмс внимательно всмотрелся в гостя.
    Если так, тогда вам моя помощь не нужна. Прощайте.
   И сыщик повернулся к слегка обескураженному мистеру Вудли спиной.
   На другой день утром Ватсон робко сказал:
    Вчера вы довольно решительно отправили восвояси нашего гостя, но я не могу избавиться от мысли, что нам всё же следует наведаться в Эссекс.
   Зачем?
   Возможно, там кому-то угрожает опасность.
   Очень даже возможно,  хладнокровно молвил Холмс,  но так же очень возмож-но и другое суждение: всё это просто глупая шутка. Интуиция подсказывает мне пока не вмешиваться. Хотя бы потому, что второе намного вероятней первого.
  Ватсон с большим уважением относился к теории вероятности и другим математи-ческим наукам. Всё непонятное и недоступное всегда рождало в нём чувство глубочай-шего почтения. Поэтому он легонько вздохнул и попробовал вернуться к разгадыванию нового кроссворда.
  Буквально через час всё переменилось.
   Ватсон, вы были правы, а я, увы, ошибался, не пожелав сразу вдуматься в ваши слова и слишком быстро отклонив ваше предложение. Оставьте на время ваши любимые игрушки и побыстрее одевайтесь,  сказал сыщик.  Мы всё же едем в Эссекс. Я только что обратил внимание, что конверт украшен гербом гостиницы. Вряд ли в том краю, да-лёком от столичной суеты, много подобных заведений, украшающих себя геральдиче-скими знаками, столь высоко ценимыми лондонскими снобами.
   Вы ещё что-то говорили насчёт шутки.
   Говорил, потому что так думал. А теперь думаю иначе. У меня возникли опреде-лённые подозрения, и я ещё раз тщательно исследовал конверт и письмо с помощью са-мой сильной лупы. Теперь я склонен думать, что это послание не следует считать про-стой шуткой. Рисунок выполнен очень тщательно, очень профессионально. Он слишком хорош для коротенького, любительского и вполне дурацкого розыгрыша. И ещё: на са-мом уголке конверта я смог углядеть крошечный след дорогой бирюзовой масляной краски. Такую применяют только настоящие художники. Маляры, красящие стены и за-боры, используют более простую и более дешёвую зелёную краску.
  Поезд долго тащился среди северных пригородов Лондона, и можно было подумать, что он никак не решается с ними расстаться. Но, может быть, это они не решались вы-пустить его из своих объятий. Потом за окном нестерпимо медленно потянулись скучные угодья Эссекса. Здесь тоже не видно было ничего интересного.
    Не кажется ли вам,  спросил Ватсон, что мистер Вудли солгал, когда вы спросили его, не чувствует ли он за собою какую-нибудь вину? Мне показалось, что он что-то скрывает.
    Солгал, и ещё как солгал!  ответил Холмс.  Я давно заметил, что в тех случаях, когда человек говорит неправду, крылья его носа и мелкие мышцы лица около глаз со-вершают вполне определённые непроизвольные движения. Поэтому я всегда в состоянии установить, правду мне говорят или пытаются обмануть. Этому малосимпатичному Вуд-ли есть, что скрывать. Остаётся выяснить, что именно.
  Потрясённый Ватсон замолчал. А что он мог сказать? И кто другой нашёл бы что сказать?
   Сегодня нам предстоит в неизвестном для нас обоих городе найти человека, о ко-торым мы очень мало чего знаем,  продолжил дотошный детектив.  Мы не знаем его возраста, его внешнего вида, его главных привычек. Единственное, в чём можно быть уверенным, так это его не подлежащее сомнению умение рисовать.
   А вот сейчас я не во всём согласен с вами,  откликнулся Ватсон.  Берусь сразу оценить его возраст. Я готов настаивать на том, что он достаточно близок к возрасту мистера Вудли. Лет сорок пять или около того.
   Сдаюсь, вы правы. Как видите, при всех своих способностях я всё ещё нуждаюсь в уместных подсказках очень неглупого друга.
  Молдон оказался в точности таким городом, каким заранее представляли его Холмс и Ватсон. В нём не было ни единой стоящей внимания достопримечательности: ни одно-го средневекового собора, ни самого ничтожного остатка римской стены, ни дома, где родился хоть немного известный поэт. Только очень серьёзная причина может выманить лондонца в этот приятный городок. Как видим, вдумчивый Шерлок Холмс посчитал, что такая причина имеется.
   Нужную гостиницу в Молдоне долго искать не пришлось. Она была ровно на один этаж выше остальных домов в городе и была единственной. На вопрос, есть ли свобод-ные номера, последовал убедительный ответ, что этого добра сколько угодно, потому что не сезон.
   Так что, мы будем здесь единственными постояльцами?  простодушно вопросил Холмс.
   Можно сказать, почти единственными,  рассказал словоохотливый служитель.  Кроме вас здесь остановился лишь ещё один художник из Хатфилда. Он поселился в на-шей гостинице несколько дней назад. Мы его мало видим. Каждый день он надолго ухо-дит с мольбертом писать виды на залив Блэкуотер. У них там в Хартфордшире никакого моря вовсе нет, говорит он, поэтому ему понравилось здесь. Если вы, сэр, пойдёте вот по этой дороге на восток, то вскоре увидите его за работой. А если его там не окажется, то, возможно, в этот момент он находится в другом месте.
   Я вижу, вы серьёзно увлекаетесь Шекспиром,  улыбнулся сыщик.
   Почему вы так решили, сэр?
   Да ведь вы только что подали реплику принца Гамлета.
   Вот как? А я и не заметил.
   Это означает, друг мой, что в нашей стране, которой нельзя не гордиться, поголов-но все пропитаны духом великого Барда, хотя не все о том подозревают.
  Пропитанный духом служитель с подозрением посмотрел на сыщика. Он пытался понять, подшучивают над ним или, наоборот, выказывают уважение.
  Потом непревзойдённый детектив посмотрел на часы, вслед за тем на небо и уж по-сле всего на Ватсона.
   Пожалуйста, обождите меня здесь, коллега,  сказал Холмс,  я скоро вернусь.
  Он вернулся меньше, чем через час, мурлыкая успокоительную тему из первой части четвёртой симфонии Брамса.
   Всё сходится как нельзя лучше. Это  он,  радостно сообщил Шерлок Холмс.  У него на палитре я заметил толстый мазок лазури редкого оттенка. В точности такого, как на конверте. На всякий случай я изобразил полное неведение и стал подробно расспраши-вать, в какой стороне Данбери-роуд. Он уверенно показал направление. Но главное  я убедился, что этот художник держит кисть в левой руке.
   Ну и что?  спросил несообразительный доктор.
   А то, что диковинное письмо, которое нам показывал мистер Вудли, насколько я сумел ещё тогда заметить, написано не вполне естественным почерком. Так всегда бывает, когда правша пишет левой рукой, а левша правой. По наклону букв и распределению на-жимов пера мне легко было установить, что в данном случае писал левша.
   Вы  гений, Холмс!  только и смог повторить Ватсон. Его восхищение другом и впрямь было безграничным.
   А ещё я заметил,  сказал великий детектив,  что встретившийся мне художник очень бледен, каким бывает человек, долго лишённый солнца. Мы перебросились не-сколькими малозначительными фразами. Он между прочим сказал мне, что по воле случая много лет не имел малейшей возможности заниматься живописью, и такая жизнь его сильно тяготила. Вам это что-нибудь говорит?
  ќ А что это должно мне говорить?  не понял доктор.
   Ладно, оставим. Минуту назад вы изволили назвать меня гением. Да будет вам из-вестно, что даже гении иногда любят обедать,  поучительно сказал сыщик.  Мы можем сейчас пойти в гостиницу. Там нас уж точно хорошо накормят. И при этом за весьма скромную цену. Кто ж ещё, кроме нас, сможет разнести по окрестностям добрую славу о местной кухне?
   Дорогой Холмс, меня всегда поражала ваша способность всё заранее рассчитывать.
   А можно поступить иначе и сегодня же нанести визит мистеру Вудли,  вдохно-венно продолжал сыщик. ќ Но здесь не всё очевидно: ведь в Лондоне я был с ним весьма холоден, и у меня теперь нет полной уверенности, что он пригласит нас к столу.
   Напрасно беспокоитесь,  заверил его доктор.  Лично я не сомневаюсь, что наш новый знакомый, мистер Вудли, слишком напуган странным письмом, видно, тому есть причины, и потому любыми силами будет добиваться вашей поддержки. Поверьте мне, вы доставите его измученному сердцу величайшее успокоение, если великодушно согласи-тесь разделить с хозяином самую обильную трапезу. Так что отличный обед нам всем га-рантирован. И ужин, обещаю вам, тоже.
  Дом Вудли был намного новее и явно богаче всех окрестных домов. Когда хозяин после долгих звонков, наконец, открыл дверь, Холмс и Ватсон не могли не заметить, как сильно он изменился меньше, чем за один лишь день. Лицо пожелтело и вытянулось, на щеках выступили красные пятна, а руки настолько сильно дрожали, что Вудли всё время норовил засунуть их в карманы куртки. Интересно, что послужило причиной тому?
   Не волнуйтесь,  поспешил сказать сыщик.  У вас вид человека или больного, или уверенно ожидающего очень больших неприятностей. Попробуем обойтись без того и другого. Мы пришли помочь вам и надеемся, что всё быстро уладится.
   Не знаю, удастся ли вам это,  грустно сказал Вудли и опустил голову.  Я получил второе письмо. В точности такое же.
   Тогда мы немедленно берём всю операцию в свои руки,  решительно сказал Холмс.  Слушайте меня внимательно и выполняйте все мои указания. Мне почему-то кажется, что сегодня ночью к вам в дом пожалуют не самые приятные гости. Постараемся встретить их должным образом. Для начала заприте входную дверь одним простым запо-ром. Пусть до одиннадцати вечера ваша спальня будет хорошо освещена, но шторы на ок-нах должны быть достаточно плотными, чтобы ничего толком разглядеть нельзя было. Потом вы выключите свет и спрячетесь в платяном шкафу. Что бы в комнате ни происхо-дило, ни один звук оттуда долететь не должен. Вам понятно?
   Понятно,  ответил Вудли и надолго примолк. Сгорбившись, не шевелясь, застыл он на стуле, спрятав лицо в ладонях. Об обеде не вспомнил.
  Чисто английская вежливость долго не позволяла детективам завести в такой ситуа-ции речь об обеде. В душе они последними словами проклинали очумевшего от страха хозяина, но вот самим первыми повести речь о пользе своевременного приёма пищи долго решиться не могли.
  Наконец, Вудли стал подавать слабые признаки жизни. Оживились и гости из Лондо-на.
   Хотел бы я знать,  заговорил Ватсон,  в котором часу здесь, в Эссексе, принято подавать обед? Слыхал я, что в каждом графстве свой обычай.
  Вудли покачал головой и не сказал ни слова.
   А ещё мне вспомнился очень смешной случай,  продолжал доктор,  когда один молодой банковский служащий, мечтая о повышении, под удобным предлогом заманил к себе домой директора банка.
   Мне по наследству достались две большие картины,  стал рассказывать клерк сво-ему патрону,  возможно, принадлежащие кисти каких-нибудь старых мастеров. Там на одной изображён обед царя Соломона, а на второй пир по случаю разрушения Трои. Я в живописи не слишком разбираюсь, и если картины вам понравятся, я с удовольствием подарю их вам. Мне они совсем ни к чему. Уж слишком много места занимают. А кварти-ра у меня, сами увидите, маленькая. Даже стол обеденный негде поставить.
  Такая широта неопытной души, разумеется, не могла не пленить старого пройдоху. И вот в договоренный день после ленча, но ещё до обеда...
  Ватсон остановил свою речь и посмотрел на Вудли. Тот ответил ему совершенно пустым взором. История возбуждающих аппетит картин, принадлежащих смышлёному банковскому клерку, показалась ему явно не интересной.
   А вот я знаю,  в свою очередь сказал Холмс в пространство,  что во многих до-мах в определённые дни в качестве первого блюда вместо супа подают всего лишь стакан томатного сока. Но это, конечно, на любителя. Не каждому понравится.
  На лице Вудли, наконец, появилось выражение некоторого понимания.
   А который сейчас час?  хрипло прошептал он.
   Восемнадцать ноль шесть,  чётко отрапортовал доктор, припомнив свою хорошо организованную армейскую службу.
  Разыгранный, как по нотам, спектакль хорошо удался. Оттого и обед получился на славу.
  Остаток времени довольные сыщики с большой пользой провели в библиотеке, а вот удручённый хозяин всё топтался около большого платяного шкафа. Ему явно хотелось забраться в него уже сейчас и больше никогда не высовываться.
  В одиннадцать часов вечера весь свет в полном ожиданий доме был погашен, и сы-щики заняли свои позиции в самых тёмных уголках спальни.
  Одной из тёмных сторон в общем благородной деятельности сыщика является часто возникающая необходимость тихо и долго сидеть в каком-нибудь тёмном уголке. Достой-но вынести это нелёгкое испытание может только человек, обладающий тупым упрямст-вом и железными нервами или способностью подшучивать над собой даже в самой глупой ситуации.
  Примерно в полночь снизу послышались звуки, смысл которых хорошо известен да-же начинающему полисмену: кто-то осторожно пробовал без помех открыть ломиком входную дверь. Никто не собирался ему мешать, и, наконец, всё хорошо удалось.
  Потом этот кто-то тихо поднялся по лестнице, постоял недолго у дверей спальни, прислушиваясь к ровному дыханию, как он полагал, спящего хозяина (знал бы он, чьё это дыхание!) и проскользнул в спальню.
  В тот же миг на него дружно навалились Холмс и Ватсон. Поздний посетитель был настолько ошарашен, что даже не сумел оказать сопротивление. А когда он уразумел, что произошло, руки его уже были надёжно скованы наручниками.
  Холмс зажёг свет и очень вежливо поздоровался с художником, с которым имел честь познакомиться в середине дня, когда они обменялись парой пустяковых слов.
   Плохо сегодня получилось. Ничего у меня не вышло,  грустно сказал художник.
   Хотите что-нибудь рассказать или объяснить?  любезно спросил Холмс.
   А что рассказывать?  с тоской ответил задержанный.  Но, впрочем, расскажу. Это будет очень короткая повесть. Нас было четверо друзей. Потом трое украли все день-ги компании, в которой мы трудились. Они разбогатели, а я один был признан преступни-ком и на много лет, благодаря их стараниям, попал в тюрь- му. Совсем недавно истёк мой срок заключения. Я вышел на свободу. Единственное, чего я хотел, так это наказать своих обидчиков. Двоих уже настигла заслуженная кара. Оставался третий. Я сумел разыскать его укрытие. Но сейчас я не вижу его здесь.
  Сыщики переглянулись. Они давно научились понимать друг друга без слов. И в этот раз, как всегда, они оба отлично поняли всё. И это делает им честь. Затем Шерлок Холмс подошёл к художнику и снял с него наручники.
   Извините великодушно,  сказал он,  я только сейчас вспомнил, что у меня и мое-го товарища завтра множество совершенно неотложных дел в Лондоне. Так что мы выну-ждены спешно распрощаться с вами.
  На лице художника отразилось большое удивление. За ним последовали и другие чувства. А потом художник обмяк и сел прямо на пол. Видно, его измученный организм не перенёс такого наплыва сильных ощущений.
  Когда Холмс и Ватсон уже начали спускаться по лестнице, доктор обернулся и через плечо небрежно сказал растерянному взломщику:
   Уважаемый сэр, когда мы уйдём и вы немного придёте в себя, советую вам хорошо собраться с силами, а затем порыться в платяном шкафу. Всякое ведь на свете бывает,  и это вас, возможно, удивит,  но иногда в таких шкафах встречаются совершенно неожи-данные находки.
  Следующий день прошёл без новых приключений. Вот только вечером, когда при-несли свежую почту, великий детектив сразу же нашёл в ней нечто интересное.
   Ну вот: происшествие в Эссексе уже попало в газеты,  сказал Шерлок Холмс.  Хотите прочитать?
   Нет, спасибо,  ответил Ватсон.  Я не люблю читать газеты.
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"