Бойко-Рыбникова Клавдия Алексеевна: другие произведения.

Река жизни, река любви

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О переплетении судеб взрослой, умудрённой жизнью женщины и молодой девушки, о любви, верности, дружбе и доброте

   РЕКА ЖИЗНИ, РЕКА ЛЮБВИ
  
   Клавдия Бойко-Рыбникова
  
   Любви бездонный океан,
   Как отражение души.
   И лет бредущий караван
   Идёт к подножию вершин...
   Границ нет в сердце для Любви,
   Она всё в мире покрывает,
   Ты этот храм свой береги,
   И пусть добро не умолкает...
   Любовь не может удержать
   Твое измученное тело,
   Ему есть время умирать,
   Душа продолжит наше дело...
   Любовью дышит мирозданье,
   Она везде, Она во всём!..
   Мы слышим космоса признанье:
   "Живём мы вечно, не умрём!"...
   Что наша жизнь - земная школа!..
   Любви экзамен нам сдавать...
   И если будешь ты готова,
   Получишь в сердце Благодать...
   Владимир Окороков
  
   . Рождение Августы
  
   - Смотрите, какой хороший знак! - воскликнула акушерка, принимающая роды. - Солнечный луч благословил вашу девочку. Значит, ей будет сопутствовать по жизни удача и счастье. Какой прелестный ребенок! Смотрите, она улыбается!
  - Почему она не плачет? - встревожено вопрошала молодая мать. - С ней все хорошо? Мне сказали, что малышка обязательно должна закричать.
  Акушерка слегка шлепнула по голой попке новорожденную, и та издала первый крик, звонкий и ликующий.
  - Кричи, моя девочка, кричи! Развивай легкие! - шептала молодая мать, и слезы радости и умиления тихо лились из ее счастливых глаз. - Покажите мне дочку, пожалуйста!
  Акушерка уже успела сделать все необходимое и даже запеленала девочку. Она передала матери драгоценный сверток, но не дала той долго его держать.
  - Отдыхайте! - сказала она, вышла из родовой и унесла с собой новорожденную.
   Оставшись одна, женщина впала в легкое забытье. И ей приснился удивительный сон.
   Высоко в горах лежало огромное озеро Любви, воды которого были так прозрачны, что в них, как в зеркале, отражались и чистое голубое небо, и горные заснеженные вершины, и облака, проплывающие над ними. Раннее солнце, словно художник, неторопливо всходило и раскрашивало многоцветьем весь этот благословенный край. Вот луч солнца слегка коснулся края снежной вершины и окрасил его розоватым цветом, потом побежал дальше, и вот уже засверкали грозно и величественно снеговые шапки, обнажились мрачные ущелья, ярко зазеленели многовековые деревья у подножия гор и долины, покрытые пышной растительностью. Природа просыпалась и пением птиц возносила к небесам гимн жизни.
   На берегу озера живописно расположились три юные грации, прелестные в своей непосредственной шаловливости. Они ладонями черпали озерную воду, а затем подбрасывали ее вверх и весело смеялись, глядя, как искрятся и переливаются в солнечном свете струйки воды. Все вокруг дышало гармонией и покоем. К ним неслышно приблизилась их старшая подруга и с легким укором проговорила: "Вы все резвитесь, милые сестры? А в это время на земле просится на свет новая жизнь, и нам нужно подумать, чем ее одарить, как защитить ее от всего недоброго, что есть в мире людей". Девушки перестали играть с водяными струями и задумались. Наконец, самая юная из них сказала:
  - Я одарю новорожденную добрым сердцем, полным любви к жизни, людям и всем живым существам...
  - А я подарю ей неброскую красоту, которую может разглядеть только любящее сердце, - сказала средняя из граций.
  - А почему неброскую? Тебе жалко красоты для этого создания? - пылко воскликнула младшая.
  - Нет, не жалко. Но броская красота бывает причиной многих несчастий в жизни, предметом зависти недобрых людей и преступных помыслов. А я хочу, чтобы новорожденная была счастливой.
  - Чем же мне одарить эту новую жизнь? - задумалась третья грация. - Я подарю ей надежду и веру в то, что все в жизни происходит к лучшему, и за темной ночью непременно будет яркий и светлый рассвет. Как много людей проводят долгие дни в унынии и ропоте на свою судьбу. Я хочу, чтобы надежда и вера сопровождали ее по жизни всегда.
  - Как вы хорошо все придумали! Замечательные подарки! Мне осталось лишь присовокупить к ним ясный ум и житейскую мудрость, - заключила старшая подруга. - Давайте передадим наши дары солнечному лучу, и он с первым криком малышки вручит их ей.
   Солнечный луч охотно взялся выполнить поручение и немедля отправился в путь. Он успел вовремя: едва малышка открыла рот для своего первого крика, как солнечный луч коснулся ее и передал врученные ему дары.
   Очнувшись, женщина долго находилась под впечатлением сна. Неужели действительно ее девочке солнечный луч принес волшебные дары? Как же назвать дочку? Хотелось имени звучного и необычного и, по возможности, редкого. За окном стоял август, светило солнце, звонко щебетали птицы, и в их щебете женщине послышалось имя Августа.
  - Августа! Да, да, именно - Августа!
  Женщина повторяла это имя на разные лады, и оно ей все больше нравилось. В нем ей слышались радость бытия, мелодия зрелого лета и обещание счастья.
  - Мою малышку будут звать Августой, Августинкой, Тиночкой. Жизнь сама подскажет, как лучше звать дочку. А сейчас спать, спать, спать...
  И женщина погрузилась в крепкий сон отдохновения. И ей опять приснилось озеро Любви и четыре грации на его берегу.
   Девушки все так же весело проводили время и радовались тому, что солнечный луч сумел вручить малышке их дары.
  - Мать девочки решила назвать ее Августой. Лучшего имени нельзя было придумать, - сказала старшая грация. - Августа, значит, священная. Немногие земные женщины достойно носили это имя. Но наша девочка сумеет не уронить своего достоинства и с честью пронесет свое имя через всю жизнь.
  - Так хочется, чтобы все случилось, как ты говоришь! - воскликнула самая младшая из граций.
  - А что этому может помешать? - одновременно спросили две средние грации.
  - Не что, а кто? - поправила старшая. - Темные силы... В земной жизни слишком много соблазнов, и приходят они порой самым неприметным образом под видом чего-то желанного, но запретного. Вы помните, что темные силы не дремлют и всегда искушают человека, предлагая ему, на первый взгляд, невинные развлечения: выпить, покурить, сладко и обильно поесть, поиграть в азартные игры?... Всего не перечесть. И человек незаметно становится рабом этих пагубных привычек и забывает о своем главном предназначении - любить и улучшать не только себя, но и окружающий мир. Слава Богу, пока наше озеро Любви полноводное, но с каждым годом по моим наблюдениям уровень в нем незаметно снижается. А это говорит о том, что оскудевает в душах людей любовь. Поэтому мы должны в мир людей периодически спускать из озера ручейки любви, чтобы они не забывали о ней. Иногда ручейки приходят к людям в виде живых родников, а к нам возвращаются в виде полноводной реки, а порой пересыхают, не дойдя до людей.
  - От чего это зависит? Почему ручейки пересыхают и как они превращаются в реки?
  Глаза младшей грации так и впились в старшую подругу в ожидании ответа.
  - Это зависит от людей. Есть люди, которые старательно взращивают в душе нежный росток любви, приумножают это чувство в течение всей своей жизни, а есть люди с черствой душой, злобным нравом, и они растрачивают остатки любви. Душа их становится подобна безводной пустыне. Без любви мир теряет свою красоту и привлекательность. Люди с живой душой заботятся о ручейке-родничке, облагораживают его, и вода в нем не убывает, а прибывает. Все в жизни от любви хорошеет и расцветает.
  - Интересно, Августа сохранит наш родничок любви? Будет ли она счастливой?
  - Смотря, что понимать под счастьем... - раздумчиво сказала старшая. - Каждый человек по-своему понимает счастье. Для одних оно заключается в дружной большой семье, а для других такого счастья мало...
   Женщина очнулась от забытья, но в ушах у нее продолжали звучать слова: "Каждый человек по-своему понимает счастье". Интересно, каким будет счастье у дочки ее Августы?
   Детство и юность Августы
   Августа росла здоровым, веселым ребенком, не по годам развитой и смышленой. Все в этой жизни вызывало ее неподдельный интерес, все хотелось испробовать и всему научиться. Она рано начала читать и читала подряд все, что попадало ей в руки. Прочитав о каком-либо новом деле, она тут же хотела всему научиться сама и даже превзойти чьи-то достижения. К семи годам она научилась прилично играть на фортепиано, неплохо рисовала, вышивала крестиком небольшие картины, каталась на коньках, плавала в бассейне. Впрочем, всего не перечесть, что умела Августа. Мама Ольга Ильинична, нередко пеняла дочке на то, что она разбрасывается в своих увлечениях, все пробует и ничего не пытается довести до совершенства. Августа с мамой не соглашалась и любила повторять:
  - Мама, так интересно все попробовать самой! А вот, когда я на чем-то остановлюсь окончательно, тогда и буду совершенствоваться.
  Жизнь Августы протекала в гармонии с самой собой и окружающим миром до самого того момента, когда в семью пришла беда: ушел из семьи отец. И это было для девочки крушением прежнего беззаботного мира, полного любви и счастья. Она замкнулась, стала много времени проводить в уединении, а, когда мамы не было дома, долго и безутешно плакала. При маме она старалась держаться. Отец ушел и не звонил, не пытался увидеться с дочерью, и это больно ранило девочку. Однажды она решилась поговорить с мамой и выяснить, почему ушел отец.
   Мама пришла с работы усталой, и Августа долго не решалась подступить к ней с разговором. Неожиданно помогла сама мама. Она за ужином сказала дочке:
  - Сегодня видела твоего отца... Он передавал тебе привет...
  Августа тут же воспользовалась случаем:
  - Мама, где ты его видела? Как он живет, почему не приходит к нам? Он нас совсем разлюбил?
  Мама старательно мешала ложечкой в чашке с чаем и ответила не сразу:
  - Мы встретились с ним случайно в магазине. Как он живет, я не знаю, он ничего не говорил об этом. Не приходит, говорит, потому, что много работы. А разлюбить он тебя никак не может - ведь ты его родная и любимая дочка!
  - Мама, а почему папа нас оставил?
  - Доченька, ты еще маленькая, чтобы это понимать. Он встретил другую женщину и полюбил. Так бывает во взрослой жизни. Подожди немного, дай всему устояться, и папа найдет для тебя время. А сейчас он слишком занят обустройством новой жизни.
  - Значит, он нас не любил, если в его новой жизни для нас нет места! Я тоже не буду его любить и не прощу его никогда!
  - Доченька, не говори так! Мужчина может разлюбить женщину, но детей своих он разлюбить ни за что не сможет. Ты должна его любить и почитать, ведь он подарил тебе жизнь.
  - А зачем мне такая жизнь, если он не с нами? Он предатель, самый настоящий предатель! - горячо воскликнула Августа и горько заплакала.
  Мама, как могла, утешала ее, но потом не выдержала и заплакала вместе с дочкой. Утерев слезы, мама сказала:
  - Жизнь продолжается, несмотря ни на что. Будем сильными! У нас все будет хорошо! Идем спать.
  Мама сидела возле Августы, пока та не заснула. Сон девочки был беспокойный, и она еще и во сне долго всхлипывала. Под утро девочке приснился сон.
   Над ней склонилась молодая красивая девушка, которая гладила волосы Августы и приговаривала:
  - Запомни, девочка, недобрые чувства разрушают душу, озлобляют, делают ее бесплодной, глухой ко всему прекрасному. Только любовь делает человека человеком. Ты сердишься на папу, не хочешь его прощать. И вот уже в твоей душе разгорается недобрый огонь, который может сжечь ее. Тебе кажется, что папа тебя не любит, но это неправда. Просто он сейчас не знает, как себя с тобой вести, и ты должна помочь ему.
  - Как, как я могу ему помочь? Ведь я даже не вижу его. Он не любит нас с мамой, почему же мы должны его любить?
  - Какая ты еще маленькая, Августа! Папа обязательно тебе позвонит и захочет с тобой встретиться. Соглашайся на встречу! Ведь он родной для тебя человек. Каждому ребенку нужен и папа, и мама.
  - Не знаю, смогу ли я любить его, как прежде...
  - Сможешь, непременно сможешь!
   Августа проснулась и долго лежала, не открывая глаз и вспоминая все, что говорила ей во сне незнакомка. Ей захотелось немедленно увидеть папу, сейчас, сию же минуту! Но она не знала, как его найти. Но, видимо, действительно, существует невидимая связь между родными людьми: в тот же вечер папа позвонил, и они условились о встрече следующим днем.
   Папа ждал Августу в кафе, куда ее привела мама, и тут же ушла. Девочка не знала, что говорить и как себя вести. Она смотрела на папу, и ей хотелось прижаться к его сильному плечу, как прежде, и ощутить его ответную любовь. Папа, видимо, тоже чувствовал себя скованно. Наконец, он спросил бодрым голосом:
  - Пирожное, мороженое будешь? Или, может, заказать что-нибудь более существенное?
  - Я не голодна, - тихо ответила девочка. - А сладкое я не люблю!
  - А я сладкое просто обожаю! Давай съедим по пирожному и мороженому. А что будем пить: чай или сок?
  - Я буду томатный сок и, если можно, чипсы.
  - Чипсы? - удивился папа. - Мама разрешает тебе есть чипсы? Но ведь они очень вредные!
  - Тогда мне ничего не нужно, - упрямо сказала Августа.
  - Ладно, чипсы, так чипсы. Гусенька, можно я тебя обниму?
  Августа от неожиданности вздрогнула. Только папа звал ее Гусенькой. Ему казалось, что Августа слишком торжественно и взросло звучит для такой маленькой девочки. Мама звала дочку Тиночкой, но ей совсем это не нравилось, и она с малых лет настаивала, чтобы ее звали Августой. И только папе дозволялась вольность с именем дочки. Папа встал со своего места, подошел к дочери, присел перед ней и нежно обнял за плечи:
  - Гусенька, как же я по тебе соскучился! Доченька моя любимая, малышка моя ненаглядная!
  Девочка замерла от счастья и боялась нарушить этот такой короткий миг папиной нежности. Ей было тепло от папиных рук и хотелось, чтобы никогда не наступил миг расставанья. Она вдруг поняла, что папа, действительно, любит ее, а она любит его, и что эту любовь невозможно забыть и изгнать из своей души.
   Встреча с Эльзой и взросление Августы
   Прошли годы... Августа из угловатого подростка превратилась в прелестную молодую девушку. Однажды теплым августовским вечером она возвращалась домой в приподнятом настроении. В этот день она узнала, что поступила в институт, и вместе с подругами посидела в кафе за чашкой кофе с пирожными. На скамейке возле своего подъезда она увидела пожилую соседку с первого этажа, которая лежала в неудобной позе с запрокинутой головой. Дыхание у нее было хриплое и тяжелое, перемежаемое редкими остановками. Августа была девушкой сердобольной, и она попыталась разбудить женщину и проводить домой, чтобы та отдыхала в домашней обстановке. В течение нескольких минут она тормошила женщину, уговаривая ту открыть глаза и встать, но в ответ слышала невнятное мычание. Наконец, усилия Августы увенчались успехом: женщина открыла глаза и села на скамейке. Она затекшими воспаленными глазами посмотрела на девушку и спросила:
  - Ты кто будешь? Что со мной?
  - Я ваша соседка с третьего этажа. Вы, очевидно, потеряли сознание.
  - Тебя как зовут?
  - Меня зовут Августа. А как вас зовут?
   - Зови меня тетя Эльза.
  - Какое у вас красивое и редкое имя!
  - Это дорогой мой папаша так назвал. У тебя тоже имечко не простое. Ну, будем знакомы. Ты хорошо сделала, что растолкала меня, а то мне снились кошмары - грехи моей юности и спутники мои прежние. Они всегда снятся, когда мне плохо. А ты, часом, ни в кого не влюблена?
  Августа зарделась нежным девичьим румянцем и сказала:
  - Нет, не влюблена. Мне еще рано влюбляться.
  - А сколько ж тебе лет? - заинтересовалась Эльза, пытливо глядя на девушку.
  Та смутилась еще больше и совсем тихо ответила:
  - Семнадцать.
  Эльза засмеялась хрипловатым смехом:
  - Рано говоришь? Эх, ты! Самое у тебя времечко любить. Я в твоем возрасте чуть замуж не выскочила. Ой, что-то мне и впрямь не по себе! Ты не проводишь меня до моей квартиры, а то ноги вдруг ослабели?
  Августа охотно подставила Эльзе плечо и осторожно повела ее к подъезду. Той, видимо, и впрямь было нехорошо. Она тяжело дышала и еле переставляла ноги. В квартире Эльзы было чисто и прохладно. Августа довела ее до дивана и собралась уходить, но та неожиданно схватила ее за руку и попросила:
  - Не уходи! Посиди со мной, а то мне жутковато одной оставаться. В груди что-то давит и дышать тяжело.
  - Может, скорую вызвать? - участливо спросила девушка.
  - Незачем людей по пустякам тревожить. На кухне в шкафчике стоит коробка с лекарствами. Найди валидол и дай мне. Пососу его, и станет легче, глядишь.
  Августа принесла лекарство, дала его Эльзе и присела на стул. Ей пора было идти домой, но она не могла оставить без помощи одинокую женщину.
  - Тетя Эльза, я ненадолго схожу домой, предупрежу маму, что я у вас. А то она будут беспокоиться.
  - Иди, иди. Можешь не возвращаться... Мне уже полегчало. Спасибо тебе, девонька!
  - Я все же забегу.
   Когда Августа вернулась в квартиру Эльзы, то увидела, что она ожила, порозовела.
  - Вам лучше? - спросила девушка.
  - Лучше. Спасибо тебе, что не прошла мимо. Что-то со мной последнее время творится неладное. Это уже второй раз я теряю сознание.
  - Вам нужно обязательно показаться врачу! - робко посоветовала Августа.
  - Если бы ты знала, как я не люблю ходить по докторам. К ним придешь здоровой, а уйдешь инвалидом. К тому же, они совсем не обращают внимания на нас, стариков. И, впрямь, кому мы нужны? - только лишняя обуза для бюджета. Мы для властей, как бельмо на глазу. Помним еще те времена, когда была советская власть, бесплатные медицина и образование. Это вы, молодые, ничего этого не видели и не знаете. Вас в чем угодно можно убедить и любую ложь под видом правды преподнести, что и стараются делать нынешние "дерьмократы". Прости меня за такое слово ругательное. Впрочем, не будем о грустном. А не попить ли нам чайку? Ты пока располагайся, а я пойду, чайник поставлю.
   Августа огляделась по сторонам. В комнате было уютно, хотя не было никаких излишеств. На пианино в ряд стояли фотографии разных мужчин: молодых, средних лет и даже одна фотография пожилого человека. Девушка подумала, что хозяйка квартиры увлекается сбором фотографий любимых артистов. Она так увлеклась их рассмотрением, что не услышала, как в комнату вошла Эльза и спросила ее:
  - Любуешься на моих возлюбленных?
  Девушка слегка вздрогнула от неожиданности и смущенно сказала:
  - Я думала, что это известные артисты...
  Эльза засмеялась:
  - Артисты говоришь? И впрямь артисты, да еще какие! Если тебе интересно, могу о каждом рассказать. Тебе полезно послушать, что за "фрукты" бывают и чего от них ждать.
   Она взяла в руки фотографию молодого человека с круглым миловидным лицом, на котором выделялись большие выразительные глаза, густые сросшиеся на переносице брови и твердый волевой подбородок.
  - Хорош, правда? Этакий был упитанный медвежонок. Мы с ним на технологической практике познакомились. Он за мной "хвостиком ходил", преданно заглядывал в глаза, угощал мандаринами и гранатами. Он был из Грузии, из Тбилисского политеха тоже на практике вместе со своим другом. И в последний вечер я поддалась на его сладкие речи и сдалась на милость победителя. Ума он был небольшого, но кавалер галантный. Видишь, как подписал свое фото? "Самой сладкой дэвушке от Гелы на вэчную память". Слава Богу, что только такая память осталась! А могло быть хуже! Ведь в тот вечер я лишилась девственности.
  - Вы любили его? - воскликнула Августа.
  - В том-то и дело, что ни о какой любви и речи не могло быть. Просто я его пожалела. Он мне потом писал какое-то время страстные полуграмотные письма, но я не отвечала. Запомни, девочка, что с мужчиной вместе нужно быть только, если его любишь, жить без него не можешь. А иначе это скотство!
  Эльза поставила фотографию на место и позвала Августу пить чай.
   Ночью Августе приснился сон:
   Будто она шла по дороге и пришла к красивому озеру, на берегу которого сидели четыре прекрасные молодые женщины, о чем-то увлеченно беседующие. Августа подошла к ним и поздоровалась. Женщины в ответ улыбнулись ей, а две из них встали и пошли вдоль озера, прощально помахав рукой. Третья, самая молодая из них, пригласила девушку присесть рядом и заговорила:
  - Августа, ты вступаешь сейчас в такую пору, когда любовь кружит голову, горячит молодую кровь. Будь осторожна при выборе друга сердца. Не ошибись, потому что ошибки порой очень дорого стоят. Посмотри на свою новую знакомую Эльзу, которую неразборчивость в любви привела к полному одиночеству и душевной пустоте. Не повтори ее ошибок!
  Ей вторила старшая подруга:
  - Августа, каждый должен в жизни пройти свой путь. Постарайся не растерять тепло своей души, не дай ей озлобиться от житейских бурь и невзгод!
  Неожиданно со стороны озера поднялся туман, который накрыл и озеро, и собеседниц Августы.
   Девушка проснулась и долго не могла понять, где она и что с ней. Сон был таким явственным, что Августе долго казалось, будто она все еще слышит слова незнакомок: "Не повтори ее ошибок! Не дай озлобиться душе от житейских бурь и невзгод!" После этого сна в ее душу закралось сомнение, стоит ли ей продолжать общаться с Эльзой. Одна девушка из сна предостерегала ее, а вторая призывала не растерять душевной теплоты. Значит ли это, что она должна заботиться об Эльзе? Ведь та страдает от одиночества, больна и нуждается в помощи стороннего человека. А чем она, молодая неопытная девчонка может ей помочь? Поразмыслив, Августа решила, что все же не может оставить Эльзу без внимания, тем более, что до начала занятий в институте у нее образовалось много свободного времени.
   Откровения Эльзы
   Когда в очередной раз Августа пришла к Эльзе, она застала ту, сидящей у стола с фотографией в руке, на которой был изображен молодой человек в шляпе. Эльза протянула девушке фотографию:
  - Что ты скажешь об этом красавце?
  Августа внимательно посмотрела на фото и после короткого раздумья сказала:
  - Он был бы, наверно, и впрямь красавцем, если бы не колючее выражение глаз и плотно сжатые тонкие губы. Они придают ему вид злодея.
  - Слушай, а ты и впрямь увидела его сущность. Он и есть самый настоящий злодей. Правда, мне он навредить не успел, судьба меня уберегла. А вот одной молодой неопытной дурехе принес много огорчений. Она чуть не покончила с собой.
  - Тетя Эльза, расскажите, если только вам не неприятно говорить о нем.
  - Что ж, слушай. Познакомилась я с ним, когда ехала домой на летние каникулы. Я только что окончила второй курс института. Мне очень хотелось домой. Так соскучилась по родным, что и словами не рассказать. Была я юной наивной девушкой, веселой, доверчивой, смешливой. Мой поезд ночью прибыл на маленькую захолустную станцию, где мне нужно было до утра ждать другого поезда, который и доставит домой. Можешь представить мое состояние: глухая ночь, в здании станции ни души, только кошка бродячая, да я. Было страшно и неприютно. Где-то через час прошел еще один пассажирский поезд, остановившись на этой станции на одну - две минуты. И вот в зал ожидания, если его так можно назвать, вошел молодой парень в клетчатой рубашке с воротником "апаш", спортивных штанах и с рюкзаком за плечами. Это и был Борис. Он обрадовался, увидев меня, а, узнав, что я еду в тот же город, что и он, предложил коротать время вместе. Познакомились, и между нами быстро установились приятельские отношения, как часто бывает в дороге между малознакомыми людьми. Оказалось, что он тоже студент и тоже едет на каникулы, только он на два курса старше меня. Время пролетело незаметно, и вот мы уже приехали в конечный пункт назначения. Распрощались тепло и договорились вечером встретиться, чтобы погулять в парке и сходить на танцы. В это лето мы практически не расставались: вместе ходили в кино, на речку, в парк, на танцы. Он пытался наши отношения перевести из разряда дружеских в более теплые, но я была воспитана в строгих правилах, была девушкой "недотрогой".
   Лето пролетело быстро. Мы разъехались каждый в свою сторону, но регулярно обменивались письмами. Встретились в очередной раз на зимних каникулах. И опять вместе ходили на каток, на лыжные прогулки, на танцы или просто гуляли по улицам родного города. Но Борис, похоже, заскучал от таких отношений и не раз говорил:
  - Вот, мы с тобой столько знакомы, а ты даже поцеловать себя не позволяешь.
  Я ему на это отвечала:
  - Пойми, мы с тобой просто хорошие друзья.
  - Я тебе совсем не нравлюсь? - допытывался он.
  - Нравишься, но это не повод целоваться с тобой.
   Похоже, я ему все же сильно нравилась, раз он терпел такое мое отношение.
   В следующий раз мы встретились на очередных летних каникулах. У него оставался последний год учебы, и он начал заговаривать о том, что после окончания института он хочет непременно на мне жениться. Я в ответ только смеялась. У меня даже мыслей о замужестве не было. К тому же мне предстояли еще два года учебы. Чтобы не утомлять тебя лишними подробностями, скажу, что в последнее лето Борис все чаще стал пропадать на несколько дней. Телефонов в то время не было, но я не ломала голову над причинами его отсутствия. Мало ли, почему он не смог придти. Я находила, чем себя занять, пока его не было. В один из вечеров подружка позвала меня на танцы, и я пошла с ней. Каково же было мое удивление, когда я увидела Бориса с молоденькой хорошенькой девушкой. Он заметил меня и быстро повел свою партнершу к выходу. Меня это поразило, и, видимо, на лице отразилось мое недоумение. Подруга проследила за моим взглядом и спросила:
  - Ты знаешь этого парня?
  - Да, мы дружим... А с кем он, не знаешь?
  - Знаю. Это Маша-цыганка. Она сирота. Хорошая девочка.
  - А почему цыганка? - машинально спросила я.
  - Ее маленькой девочкой у цыган забрали, так с тех пор и зовут цыганкой. А этот твой друг не обидит ее? А то пацаны ему за Машу накостыляют
  - Думаю, что не обидит.
   Борис объявился на следующий день и рассказал, что он Маше помогает готовиться в институт. В общем, разъехались мы и продолжали писать друг другу. В один из дней я получила письмо от мамы, в котором она просила меня прекратить всякое общение с Борисом, потому что он оказался очень непорядочным человеком. Мама лежала в больнице, куда привезли молоденькую девушку, пытавшуюся свести счеты с жизнью. Врачи спасли ее, но огонь в глазах у нее погас. Она лежала в палате, безучастная ко всему окружающему и встрепенулась только, когда услышала фамилию мамы. Это была Маша. Она рассказала маме, что Борис соблазнил ее, а когда она сообщила ему о беременности, он посоветовал сделать аборт и забыть его навсегда. А еще прибавил, что у него есть невеста, я. Поэтому, когда она узнала, что с ней в одной палате лежит мать невесты Бориса, она решила все рассказать. По совету мамы я перестала общаться с Борисом, а фотография осталась на память.
  - И что, он отказался от вас?
  - А что ему оставалось делать? Я не писала ему, не отвечала на письма и, когда он пришел к нам домой, не вышла к нему. Так и расстались...
  - А как сложилась Машина судьба?
  - Она вышла замуж за достойного человека, но детей у нее так и не было, что весьма печалило это семейство.
  - А почему не было детей?
  - Потому что по настоянию Бориса она подпольно сделала аборт, причем неудачно, еле осталась жива. А когда поняла, что Борис все равно с ней не будет, пыталась покончить с собой.
  - Какой ужас!
  - Запомни, девочка, дети - это Божий дар! Никогда не нужно идти на поводу у мужчин. Они, поверь, не стоят, чтобы из-за них мы калечили свои тело и душу. К сожалению, я это поняла слишком поздно и тоже в чем-то повторила судьбу Маши.
  - Расскажите, тетя Эльза!
   Эльза взяла очередную фотографию молодого человека, очень красивого, неуловимо похожего на артиста Коренева в фильме "Человек-амфибия".
  - Вот этот красавец - мерзавец! Полюбуйся на него! Нравится он тебе?
  - Красивый!
  - Вот на эту красоту я польстилась. А он оказался грубым, самовлюбленным человеком. Но я, как казалось мне тогда, любила его без памяти. Была такая же молодая, как ты, всему верила. Мне казалось, что моя любовь сделает его мягче, вызовет ответное чувство, но я переоценила себя, свои возможности. Поначалу казалось, что и он любит меня. Мы даже с ним стали официальными мужем и женой. Как же я, дурочка, радовалась этому событию! Как же, такой красавец мне достался в мужья! Но после первой брачной ночи он учинил мне скандал, поняв, что я до него с кем-то была. Он стал допрашивать, сколько у меня было мужчин, какие они, хорошо ли мне с ними было. В общем, грубость за грубостью следовали одна за другой. Первые годы на его грубость я старалась не обращать внимания, пытаясь все перевести в шутку. Я вообще была веселая и доброжелательная к людям. Помню, когда поняла, что готовлюсь стать матерью, радости моей не было предела. После работы спешила домой, чтобы обрадовать его, любимого. Что за семья без ребенка? Но он накинулся на меня, что, дескать, еще для себя и не жили, а я уже хочу его "опутать" детьми. Я сидела перед ним раздавленная и униженная его криком, его нежеланием иметь ребенка. Он поставил условие: или он, или дитя! И я до сих пор себя простить не могу, что выбрала его. Наверно, в этот момент произошел надлом в наших отношениях: я была в депрессии после потери ребенка, а он, видимо, устав от моих переживаний, стал все чаще срывать на мне свое недовольство. Я оправдывала его, дескать, устает на работе. А он уставал, да по другой причине. Кобель был еще тот, ни одной юбки мимо не пропускал. А я, как в чаду жила: ничего не видела, ничего не замечала. Так бы все и тянулось, но он принес в дом гадкую болезнь. Тогда все и открылось. Этого я ему простить не смогла и ушла от него. Развод был долгим и мучительным. Он не хотел меня отпускать. Где еще он найдет такую дурочку, которая все делала для него, жила его интересами, забывая о себе? Запомни, Августа, никогда не нужно терять себя, свое достоинство! Никому не позволяй унижать себя! Это потом я прочитала в одной книге, названия которой не помню, как женщина предложила мужу расстаться после того, как он один раз, только один раз повысил на нее голос. Она сказала ему: "Мы сегодня перешли черту вседозволенности". А мой муж переходил эту черту постоянно.
  - Тетя Эльза, и где теперь ваш бывший муж?
  - Честно говоря, не знаю. Я больше не интересовалась его судьбой. Кажется, он уехал из города совсем.
  - И вы больше не выходили замуж?
  - Совсем я тебя заговорила! Идем пить чай, а то в горле пересохло от разговоров.
  Эльза уклонилась от ответа, а Августа не посмела свой вопрос повторить. Молча сидели за кухонным столом пожилая женщина и молоденькая девушка, думая каждая о своем. Эльзу, похоже, воспоминания разволновали не на шутку. Лицо ее покрылось нервным румянцем, руки слегка дрожали, когда она наливала чай в чашку. Она хотела встать, но покачнулась и сказала Августе:
  - Что-то мне опять не очень хорошо. Подай мне, пожалуйста, с полки коробку с лекарствами.
  Она положила таблетку валидола под язык и попросила Августу проводить ее до дивана.
  - Может, вызвать скорую?
  - Не нужно, сейчас пройдет. Ты иди домой, не беспокойся. Все у меня в порядке.
  - Я тихонечко посижу с вами, пока вам не станет лучше, а потом уйду.
   Августа поглядывала на фотографии мужчин, выстроившиеся в рядок на пианино. Неужели и у нее в жизни будет такая "фотовыставка"? Нет, нет! У нее будет один, единственный и неповторимый! Эльза, словно подслушала ее мысли:
  - Я тоже думала, что у меня будет один, единственный и неповторимый, но жизнь рассудила по-своему. Иди домой, девочка. Мне уже совсем хорошо. Приходи завтра.
  Августа пожелала Эльзе всего доброго и тихонечко ушла.
   Ночью она опять была возле озера, но не встретила ни одну из граций. Она сидела на берегу и размышляла о судьбе Эльзы. Вдруг на середине озера закрутился водяной столб и двинулся в ее сторону. Как завороженная она смотрела, не в силах сдвинуться с места. В двух шагах от нее столб остановился, рассыпался множеством сверкающих брызг, и в их свете явился прекрасный полупрозрачный силуэт незнакомки. Августа смотрела, как околдованная, очарованная красотой и чудным выражением глаз полувоздушной красавицы. А та протянула к ней небольшой кувшинчик, наполненный прозрачной водой:
  - Возьми этот дар любви, береги его! Сумеешь сохранить его в целости, будет у тебя большая, светлая и чистая любовь на всю жизнь, а этот дар станет либо говорливым приветливым ручейком, либо превратится в полноводную реку, которая будет питать твое большое семейство, друзей и всех добрых людей.. Не сумеешь, разобьется дар на отдельные мелкие капли, а душа высохнет от недостатка любви...
  Августа взяла в руки кувшин, и в тот же миг красавица растаяла, как легкий утренний туман.
   Августа каждый раз, просыпаясь утром после очередного сна, долго размышляла, что бы значили советы ее ночных наставниц. Как найти свою любовь и как ее сохранить? Ведь она сама еще не изведала этого чувства, и только со слов Эльзы пытается понять, что собой представляют отношения мужчины и женщины. С мамой она никогда не говорила на эту тему, а с отцом встречалась не часто, и было как-то неловко обсуждать с ним подобные вопросы. Оставалась одна Эльза, к которой она чувствовала доверие и которая сама затрагивала интересующую девушку тему.
   Новые откровения Эльзы
   После завтрака Августа забежала к Эльзе. Та выглядела совершенно больной, и имела усталый вид..
  - Тетя Эльза, вам плохо? - встревожено спросила гостья.
  - Я не спала всю ночь. У меня периодически бывает: накатывает бессонница, и ничего с этим поделать нельзя. Вот и в эту ночь я не сомкнула глаз.
  - Тогда вы поспите, а я зайду позднее.
  - Нет, нет, не уходи, пожалуйста! Я вряд ли усну, а лежать глазами в потолок, я устала. Я сейчас встану, и мы попьем чаю. Я тебе еще не надоела со своими болячками и разговорами?
  - Что вы, что вы! Мне очень интересно общение с вами. Честно говоря, мне и поговорить не с кем. Мама целый день на работе, приходит уставшей, и ей не до разговоров со мной. А так хочется кому-то рассказать о своих переживаниях, сомнениях, тревогах.
  - Что же тебя тревожит, девочка?
  - Знаете, мне сегодня приснился странный сон.
  И Августа рассказала Эльзе о своем ночном видении. Та неожиданно очень заинтересовалась рассказом и после длительного раздумья сказала:
  - А, знаешь, это тебе предостережение, чтобы ты хранила чистоту своей души и способность с любовью относиться ко всему, что окружает тебя. А вот я свой дар любви не сберегла, разменяла его на мелкие увлечения, на житейскую суету, погоню за призрачной своей значимостью, за положением в обществе - и вот теперь пожинаю горькое одиночество. Обществу ты нужна, пока полна сил, можешь приносить какую-то пользу, а потом оно тебя, предварительно высосав все соки, выбрасывает, как ненужную вещь. Кому нужны мои бывшие регалии, а ведь ради них я отказалась от многих простых радостей жизни? Только к концу жизни мы начинаем понимать и ценить настоящие ценности, такие, как семья, любовь, преданность, дружба. Оглядываемся вокруг и видим, что в погоне за ложными призраками: достатком, положением и прочим - мы растеряли и любовь, и друзей, и многое другое, не менее значимое. Вот и я смотрю сейчас назад и ясно понимаю все свои ошибки и промахи. Так бы села и написала руководство для молодых дурёх, вступающих во взрослую жизнь! Только кто будет читать чужие советы? Каждый считает себя самым умным и сам совершает собственные ошибки, порой жестоко за них расплачиваясь.
  - Тетя Эльза, мне очень интересно говорить с вами, потому что у меня очень смутное представление о взрослой жизни. Мне хотелось бы выслушать ваши советы.
  - Я, наверно, погорячилась, заявив, что знаю, как избежать жизненных ошибок. Все равно в жизни каждый идет своим путем. Для кого-то главное в жизни - достаток, успех, всеобщее признание, а кто-то считает главным прочную семью, детей, внуков, обычные человеческие радости. И только, оказавшись перед дыханием вечности, понимаешь, что с собой ничего не возьмешь, а умирать приятнее и спокойнее в окружении родных и близких людей. Хотя, конечно, каждый уходит из жизни в одиночку. Помню, когда-то читала книгу "Каждый умирает в одиночку" и, наверно, тогда впервые об этом на какой-то миг задумалась. Но в молодости на таких вещах надолго не задерживаешься. Поворот в сознании происходит, когда случается что-то необычное - серьезная болезнь, суровое жизненное испытание и тому подобное.
  - А у вас были такие испытания?
  - Как не быть? Конечно, были. После развода с мужем я долго болела. На работе мне дали путевку в санаторий ранней весной. Уезжала - у нас еще лежал последний снег, а приехала на юг, а там - все начинает цвести и благоухать. Такая красота вокруг, что слов не хватит ее описать. А мне ни до чего, так меня болезнь изнурила. Хожу с унылым видом и все думаю, за что мне такие испытания? И вот однажды сижу я в холле санатория, вся такая сумрачная, неразговорчивая, а рядом техничка полы моет и на меня поглядывает. Потом присела рядом и спрашивает: "Что такая печальная или похоронила кого?" И что на меня нашло, и сейчас объяснить не могу. Только рассказала ей я свои думки, а она мне в ответ: "Неправильно, дамочка, ставишь вопрос. Спрашивать нужно не за что, а для чего? Было что-то в твоей жизни такое, что Господь попустил твою болезнь". Сказала и пошла дальше домывать полы. Я не очень обратила на ее слова внимание. Только перед сном они вдруг всплыли в моей памяти. И впервые я на себя взглянула со стороны и поняла, что многое в моей жизни было не так. С той поры, когда приходят в мою жизнь испытания, я спрашиваю себя, для чего?
  - И как, помог вам санаторий?
  - Еще как помог! Так помог, что меня даже на приключения потянуло. Но это вряд ли тебе будет интересно.
  - Расскажите, тетя Эльза, пожалуйста! - просяще произнесла Августа.
  Эльза не стала долго себя просить и сказала:
  - Подай мне фотографию вон того импозантного мужчины в шляпе. Вот он и есть мое приключение. Ты даже себе представить не можешь, как это здорово вдруг осознать, что у тебя ничего и нигде не болит! Мне хотелось петь и летать от счастья! Мне прописали лечебный сон на открытой террасе под приятную расслабляющую музыку. Это был такой восторг: лежать и слушать щебетания птиц, которые гармонично вплетались в звучащую мелодию. А в конце сеанса врач говорила: "Вы молоды, здоровы, уверены в себе, у вас исчезли все неприятные ощущения". И вот с этим чувством я каждый раз уходила с сеанса и, наверное, что-то было такое во всем моем облике, что мужчины сворачивали шеи в мою сторону, а я их не замечала. Но вот однажды, когда я сидела в парке на скамейке с томиком Блока в руке, ко мне подсел вот этой самый мужчина, по-хозяйски взял у меня из рук книжку и начал читать на память стихи Блока:
   И вновь - порывы юных лет,
   И взрывы сил, и крайность мнений...
   Но счастья не было - и нет,
   Хоть в этом больше нет сомнений!...
  Мы разговорились, и он оказался очень интересным собеседником. Так с Блока началось наше знакомство. А потом был вулкан чувств и страсти. Мы забыли обо всем, мы были одни в этом цветущем мире. Это было какое-то сумасшествие! Близился час расставания, а мы себе представить не могли, как мы сумеем оторваться друг от друга, как будем дальше жить прежней серой бесцветной жизнью. Я-то была свободна от всяких обязательств, а он был женат, да еще имел малолетних детей. День разлуки неумолимо приближался. Мы договорились, что он приедет ко мне, а я при первой возможности приеду в его город. Не буду утомлять тебя подробностями. Скажу только, что в разлуке все оказалось несколько иначе. Мы встретились несколько раз, и он стал заговаривать о том, что бросит семью, что не может без меня жить. А я не могла связывать свою жизнь новыми обязательствами, не могла строить свое счастье на несчастье других. Сказала ему прямо, что был угар, и он прошел. Он долго не хотел в это верить, писал мне страстные письма, звонил, но я была неумолима. Не хотела лишать его детей любящего отца.
  - Вы и впрямь разлюбили его?
  - Сложно отвечать на этот вопрос. Это ему я объяснила, что, похоже, и не любила его. Что радость освобождения от болей, весеннее головокружение приняла за любовь. А на самом деле, на расстоянии у меня было время подумать и о другой женщине, его жене и о детях. Я поняла, что не смогу остаток своей жизни прожить с чувством вины перед его малолетними детьми. Еще моя покойная бабушка наставляла меня, что нельзя сиротить детей, что это безбожно!
  - И вы ничего не знаете о его судьбе?
  - Не знаю. Да и к чему что-то узнавать? У каждого из нас своя жизнь. Только, расставшись с ним, я словно потеряла половину своей души.
  - И вы так и прожили одна?
  - Ну, почему же? Я еще два раза побывала замужем, пытаясь забыть свое чувство. Но об этом поговорим в другой раз. А сейчас я устала, да и тебе нужно общаться с молодыми людьми, а не сидеть целыми днями со старухой.
  Августа запротестовала:
  - Какая же вы старуха? Мне ни с кем из ровесников никогда не было так интересно, как с вами. Жаль, что у папиной новой жены не было такой мудрой бабушки, как ваша. Она даже представить не могла, какую боль причинила нам с мамой.
  - Ты часто видишься с папой?
  - Нет. Он уехал в Америку, и мы иногда переговариваемся по скайпу, но при этом всегда за спиной маячит эта противная женщина. Видно, и на расстоянии боится, что я уведу папу назад. Я долгое время мечтала, что в один прекрасный день папа вернется, и мы все снова будем одной семьей. Сейчас я уже смирилась с нашей разлукой, но иногда бывает так горько, так хочется его увидеть! В такие дни я плачу потихоньку, чтобы мама не увидела.
  - Да, жизнь - непростая штука... Мужчины редко думают о детях, когда их накрывает страсть, именуемая любовью. Они, как глухари на току: ничего не видят и не слышат. Мне очень жаль, девочка, что тебя коснулась эта беда. Но папа все равно остается папой, и его нужно любить таким, какой он есть. Прости, что ничем не могу тебе помочь.
   Эльза устало закрыла глаза, и Августа поднялась, чтобы уходить. Она поправила плед, погладила Эльзу по руке и ушла, пообещав заглянуть после обеда.
   Разговор Августы с мамой
   - Где ты все время пропадаешь, дочка? Я тебя совсем не вижу последнее время, - спросила мама, когда Августа появилась дома. - Небось, голодная? Садись за стол, будем вместе обедать.
   Августа чмокнула на ходу маму в щечку и направилась в ванную мыть руки. Она почувствовала, что и впрямь проголодалась. На ходу она крикнула матери:
  - Я была у тети Эльзы. Помнишь, я тебе про нее рассказывала?
  - И что тебя так манит ходить по гостям? - ревниво поинтересовалась мать.
  - Мамочка, тебя же почти не бывает дома. А тетя Эльза очень одинока и, к тому же, больна. Мне с ней интересно общаться.
  - И о чем же вы с ней говорите, что у вас общего?
  - Она рассказывает о своей жизни, а я слушаю. Ты со мной никогда не говоришь о том, что меня может ожидать во взрослой жизни.
  - Если бы я сама это знала! Сейчас я стараюсь сделать жизнь твою спокойной и беззаботной, много работаю, чтобы у тебя все было. Но наступит время, и ты вступишь в самостоятельную жизнь. Собственно, она у тебя уже начинается. В сентябре начнутся занятия в институте, ты встретишься со сверстниками. Они все разные... Не торопись сближаться с ними, сначала присмотрись к каждому. Сейчас твоя главная задача - хорошо учиться. Кстати, папа прислал письмо. Он поздравляет тебя с зачислением и желает успешной учебы. Похоже, они скоро возвращаются домой. Впрочем, ты сама прочитай письмо - оно лежит на столе в гостиной.
  - Обязательно прочитаю. Мама, мы никогда с тобой не говорили о том, почему ушел папа. Кто в этом виноват: ты или он?
  - Никто, по большому счету, не виноват и в то же время виноваты оба. Так в жизни бывает, когда в привычную налаженную жизнь вмешивается третий человек. И тут уже все зависит от того, насколько крепки были семейные узы, насколько внимательны муж и жена друг к другу. Наверно, я была слишком уверена в своем семейном благополучии и не сразу поняла, что оно дало трещину. Понимаешь, когда с человеком живешь вместе долго, теряется новизна отношений. Женщина не всегда это замечает, у нее слишком много забот и обязанностей, когда есть дети. Она не всегда следит за своим внешним видом в отличие от той, второй, которая всегда при полном параде, готова выслушать мужчину, подхвалить его, поддержать и ненароком указать на равнодушие жены. В общем, дочка, это сложная история. Я много думала об этом. Наверно, папе не хватало моего внимания, а, может, просто большое чувство накрыло его с головой. Сейчас уже все отболело. Я рада, что твоему отцу хорошо с той женщиной, а нам, по-моему, с тобой и без него неплохо, ведь так?
  - Нет, мама, не совсем так. Мне часто не хватает папы, и до сих пор в моей душе живет на него обида, хотя я и стараюсь ее прогнать.
  - Я думаю, что когда ты сама полюбишь кого-нибудь, ты сможешь лучше понять своего отца. Ведь он не бросал тебя, он просто расстался со мной. Но нам, к счастью, удалось сохранить дружеские отношения, а это важно, чтобы тебя не тянуть в разные стороны.
  - Мама, а почему ты больше не вышла замуж? Ведь ты у меня - красавица!
  - Скажешь тоже - красавица! А замуж не вышла потому, что не встретила такого мужчину, как твой папа.
  - Ты его до сих пор любишь?
  - Я не знаю, люблю или нет... Просто твой папа очень хороший человек: умный, добрый, обаятельный! И потом я не могла допустить, чтобы в нашу семью вошел другой мужчина и осложнил бы наши с тобой отношения. Ты считаешь, что я поступила неправильно?
  - Правильно, правильно!
  Августа обняла мать и расцеловала ее в обе щеки.
  - Мамочка, ты даже не знаешь, как я люблю тебя! Ты у меня самая замечательная мама на свете!
  - Ох, и "лизунья"! Мы с тобой прямо, как из басни дедушки Крылова: "За что же, не боясь греха, кукушка хвалит петуха?" Лучше расскажи мне про твою новую знакомую тетю Эльзу. Может, ей нужна моя помощь?
  - Мама, тетя Эльза очень одинока, и было бы здорово, если ты тоже подружилась бы с ней. Кстати, она в отличие от тебя, сама расставалась с мужчинами и не жалела об этом.
  - А тебе это откуда известно?
  - Она сама мне рассказывала об этом.
  - Хорошо, давай пригласим твою тетю Эльзу в гости, скажем, завтра вечером.
  - Мамочка, это будет замечательно! Ты у меня - самая добрая мама!
  И Августа подлетела к матери, звонко расцеловала ее и умчалась из дома, крикнув на ходу:
  - Я к тете Эльзе! Вернусь к ужину, не скучай!
   Августа убежала, а Ольга Ильинична задумалась. Как быстро пролетело время! Она все считала дочку маленькой, а та уже выросла, задумывается о своей жизни, интересуется жизнью родителей. Ольга Ильинична достала из шкафа альбом с фотографиями и стала его перелистывать. Как странно устроена жизнь! Нередко бывает, что дети повторяют судьбу родителей. Вот и ее отец полюбил другую женщину, собирался уйти из семьи, но так и не ушел, остался из чувства долга и душевного благородства. Да, видно, любовь была настолько сильная, что не смог он жить без любимой женщины, ушел из жизни раньше времени. Она никогда не говорила с матерью об этой истории, щадя ее чувства.
   Муж Ольги Ильиничны, Олег Николаевич, в отличие от тестя не смог и не захотел отказаться от своего личного счастья, ушел из семьи, оставив в ее душе чувство пустоты и одиночества, которое она так и не сумела изжить. Сейчас боль притупилась, но не ушла окончательно. Она, конечно, могла бы завести новую семью, но не захотела новых разочарований для себя, да и за дочку побоялась: как-то та примет чужого мужчину. А претенденты были, и не один. Что теперь об этом говорить? Только бы Августа не повторила судьбы бабушки и матери! Ей припомнился послеродовой сон, который она не забывала, потому что он был очень ярким и осязаемым. В душе Ольги Ильиничны с той поры жила уверенность, что у дочки все будет хорошо. Недаром в момент рождения Августы солнечный луч коснулся ее чела. Значит, ее девочка будет непременно счастливой.
  Тени прошлого
   Августа передала Эльзе Александровне мамино приглашение, и они условились, что встреча состоится завтра. Когда она вернулась домой, мамы уже не было - она ушла на работу, оставив дочке записку. В ней она желала Августе спокойной ночи. Девушка направилась на кухню, но вдруг ее взгляд упал на альбом с фотографиями, который Ольга Ильинична забыла убрать на привычное место, и он сиротливо лежал на диване. Августа взяла альбом, чтобы положить в секретер, но потом передумала и стала его листать со все возрастающим интересом. Многие из фотографий она видела впервые. Это были давние снимки времен молодости бабушки и дедушки Августы и детства ее матери. Неожиданно ее взгляд остановился на фотографии мужчины, чье лицо ей показалось знакомым. Более того, такую точно фотографию она видела совсем недавно у Эльзы Александровны. На оборотной стороне фотографии была надпись: весна в Кисловодске и стояла дата. Она вспомнила рассказ Эльзы во всех подробностях и поняла, что та не захотела сиротить ее мать и дядю и потому рассталась со своим возлюбленным. Воистину - мир тесен. Девушке захотелось узнать подробности этой любовной истории, и она решила завтра невзначай показать своей знакомой портрет деда, которого ей не довелось увидеть живым. Она также решила расспросить при случае подробнее об этой истории бабушку, когда та приедет к ним погостить.
   Как бывает порой странно в жизни: живешь рядом с человеком и не подозреваешь, что у него есть свои тайны, неведомые тебе. О них обычно узнают случайно, как в этой истории с портретом дедушки. Наверно, впервые в своей короткой жизни Августа заинтересовалась жизнью своих родных людей, о которой, как ей казалось, она знает все. Она пожалела, что нередко старалась улизнуть, когда бабушка начинала делиться с ней своими воспоминаниями. Она не видела в них ничего интересного и романтичного. Бабушка рассказывала, как они жили в советское время, и частенько критиковала нынешнее время за излишнюю рациональность, пристрастие к материальным ценностям и порой откровенный цинизм. Она любила повторять, что в годы ее молодости ценились скромность, порядочность, девичья честь. Августу раздражали бабушкины сентенции, и она находила любой предлог, чтобы уйти и тем самым прекратить общение. Теперь же оказывается, что бабушка любила, страдала, у нее были романтические отношения, испытания на прочность семейной жизни, а не только домашние хлопоты на кухне. С большим нетерпением ждала Августа прихода Эльзы Александровны и ее встречи с мамой. Жалела лишь о том, что бабушка не могла присутствовать при этой встрече.
   Идя в гости, Эльза Александровна и предположить не могла, что ее ждет в доме Августы. Увидев Ольгу Ильиничну, она почему-то внутренне забеспокоилась. Какое-то смутное воспоминание, нить которого постоянно ускользала от ее внимания, мешало сосредоточиться и смущало до невозможности. Где и когда она могла видеть эту сравнительно молодую женщину? Но уверенность, что они встречались, все более охватывала ее. Но когда и при каких обстоятельствах? И только, когда Августа подала ей фотографию своего деда, пелена спала с ее глаз. Точно такая же фотография стояла у нее дома на пианино.
   Она отчетливо вспомнила погожий летний вечер, звонок в дверь и стоящих на пороге молодую женщину и маленькую девочку лет шести, пристальный взгляд которой отозвался болью в сердце и предчувствием надвигающейся беды.
  - Смотри, Оленька, смотри внимательно! Вот эта тетя хочет украсть у тебя папу! - почти прокричала пришедшая женщина.
  - Что вы пугаете ребенка? - стараясь казаться спокойной, проговорила Эльза. - Объяснитесь, пожалуйста! Я не понимаю, о чем вы говорите. Может, вы пройдете в комнату?
  Женщина прошла и тут же ее взгляд натолкнулся на стоящую на пианино фотографию импозантного мужчины в шляпе.
  - Как у вас оказалась эта фотография? - требовательно спросила она. - Это мой муж, отец моей дочки Оленьки и сына Павлика. Значит, это правда и именно к вам собирается уйти мой муж?
  Она залилась слезами, а Эльза в растерянности смотрела на нее и не знала, что сказать. Ее все больше смущал неотступный взгляд девочки.
  - Успокойтесь, пожалуйста, и не драматизируйте ситуацию! Никто никуда уходить не собирается. Мы просто с вашим мужем - давние друзья.
  - Друзья? - вскричала женщина. - Зачем вы мне лжете? Он сам сказал, что намерен уйти из семьи к вам.
  - Возможно, он так и сказал, но при чем здесь я? В мои планы не входит семейный с ним союз. Это все фантазии вашего мужа. Давайте спокойно во всем разберемся. Я обещаю, что я порву всякое общение с ним, раз так все далеко зашло. Не плачьте!
  Она выговаривала эти слова, а сердце ее рвалось на части: как расстаться с человеком, который дороже всех в этом мире? Но и видеть страдания его жены невыносимо, а тут еще ребенок смотрит такими пронизывающими насквозь глазами. Как все это вынести и не разрыдаться вместе с ними?
  - Вы правда это сделаете? Вы возвращаете меня к жизни! О, спасибо вам, спасибо! Оленька, поблагодари тетю! - с мольбой и надеждой женщина смотрела на Эльзу.
  Молчавшая до той поры Оленька, неожиданно припала к коленям Эльзы и стала исступленно целовать ее платье. Эльза невольно отшатнулась и схватилась рукой за сердце:
  - Оленька, перестань! Не нужно меня благодарить! Я обещала, я сделаю, как обещала. А сейчас, пожалуйста, уходите, прошу вас!
  Женщина взяла девочку за руку и повела ее к двери, приговаривая:
  - Только уж непременно выполните свое обещание! Ведь вы не только мне, но и ребенку пообещали!
  - Я все сделаю, как договорились, только уходите скорее, пожалуйста!
  Она закрыла за ними дверь и отчаянно разрыдалась. Этот визит перевернул всю ее жизнь. Ее сердце закрылось для любви.
   И вот теперь новая встреча с той девочкой Оленькой, а теперь уже взрослой женщиной Ольгой Ильиничной. Поистине неисповедимы пути Господни! Знает ли Оленька, кто пришел к ней в гости, узнала ли ту, которая чуть не лишила ее отца? И как смотреть в глаза Августе? Ведь явно та не случайно стала показывать гостье альбом с фотографиями. Как все переплелось! В голове у Эльзы Александровны стучало, сердце щемило, и ей казалось, что вот-вот она лишится чувств. Стараясь сдержать волнение, она спросила:
  - А кем приходится вашей семье этот человек? Я его когда-то знавала.
  - Это мой дедушка Илья Павлович. Правда, он давно умер, еще до моего рождения. Мама тогда была девочкой подростком.
  - Как умер? Отчего умер?
  Эльзе Александровне казалось, что она прокричала свои вопросы, но на самом деле она их еле прошептала. Смертельная бледность покрыла ее лицо, грудь стеснило, и все поплыло у нее перед глазами.
  - Вам плохо? - откуда-то издалека до нее донесся голос Августы.
  - Мне и впрямь нехорошо. Я, Августа, пожалуй, пойду домой. Проводи меня, пожалуйста! - еле проговорила она, пытаясь встать, но ноги не держали, и Августа еле успела подхватить ее обессилевшее безвольное тело.
  В этот момент в комнату вошла Ольга Ильинична и пригласила к столу.
  - Мама, Эльзе Александровне нездоровится. Я провожу ее домой.
  - Какое домой? Куда же вы пойдете в таком состоянии? Прилягте на диван, а я мигом вызову врача. И не спорьте со мной!
   Скорая на удивление приехала быстро. Эльзу Александровну срочно госпитализировали с подозрением на инфаркт. Августа сопровождала ее до больницы и потом долго ждала в коридоре врача, чтобы узнать о состоянии больной. Врач успокоил Августу, сказав, что приехали вовремя, но Эльзе Александровне нужно недельку-другую полежать в больнице. А сейчас Августе стоит возвратиться домой, потому что больной сделали укол, и она проспит до утра.
  Августа знакомится с семейной тайной
   Когда Августа приехала домой, Ольга Ильинична еще не ложилась спать. Она ждала дочь, волновалась и жалела, что не поехала в больницу вместе со всеми.
  - Как дела у твоей знакомой? Надеюсь, ничего серьезного? - спросила она переступившую порог дочь.
  - Сказали, что пролежит в больнице полторы, две недели. Боялись инфаркта, но, к счастью, подозрения не оправдались. Причиной приступа стало сильное волнение. Так сказал врач.
  - Волнение? Вроде бы мы еще даже толком не познакомились. Вы смотрели с ней фотографии. Что могло ее взволновать?
  - Знаешь, мама, ей стало плохо, когда она увидела фотографию дедушки. Ведь у Эльзы Александровны на пианино стоит точно такая же фотография. Я стараюсь вспомнить, что она мне говорила про него. Кажется, они познакомились в санатории, и у них был нешуточный роман. Впрочем, может, я и ошибаюсь...
   Ольга Ильинична задумалась на какое-то время, а потом сказала:
  - Нет, дочка, ты не ошибаешься. Как же я не узнала ее? Впрочем, прошло столько лет! Мне тогда было всего шесть лет, но детская память цепкая. Это было страшное испытание для нашей семьи. Скажи, Тиночка, ты специально эту фотографию показала Эльзе Александровне?
  Ольга Ильинична испытующе посмотрела на дочь, и та опустила глаза, не в силах солгать под требовательным взглядом матери.
  - Мама, прости, но ни ты, ни бабушка ничего мне не рассказываете о вашей жизни, а мне все интересно знать. Именно поэтому я пригласила Эльзу Александровну в гости, чтобы выяснить, как все происходило. Она говорит, что это была самая большая любовь в ее жизни.
  - Похоже, и дедушку твоего посетила та же самая любовь. Бабушка как-то раз проговорилась, что отпусти она его тогда к этой женщине, он, возможно, жил бы долго и счастливо. Это по его настоянию мы переехали в этот город. Ему, видимо, хотелось быть ближе к любимой женщине. Я не знаю, какими путями, но твоя бабушка узнала адрес Эльзы Александровны и отправилась туда со мной. Вот тогда все и решилось. Эльза Александровна поступила благородно, она отказалась от своей любви и не стала больше встречаться с твоим дедушкой. А он очень тяжело переживал разрыв: придя с работы, часами лежал на диване, отвернувшись от всех, стал малоразговорчивым, раздражительным, похудел так, что смотреть было страшно. А потом случился обширный инфаркт, и он ушел из жизни. Вот такая история любви. Поэтому, когда твой папа сказал, что полюбил другую женщину, я не стала удерживать его. Мы, женщины, гораздо сильнее мужчин, сама природа позаботилась о нас, дав нам защитный механизм в виде слез. А мужчины все свои переживания держат в себе, а потом это проявляется в виде инфарктов, инсультов и прочих напастей.
  - Мама, странно, но я не испытываю недобрых чувств к Эльзе Александровне, хотя она, как выяснилось, и принесла в нашу семью много страданий. Мне даже ее жалко... А еще жалко и бабушку, и дедушку, и тебя маленькую, и дядю Павла. Он ведь был еще меньше тебя.
  - Мне тоже искренне жаль твою новую знакомую. Мне она понравилась. Правда, не знаю, стоит ли тебе теперь с ней встречаться. Твоей бабушке это будет неприятно.
  - Мама, во-первых, бабушка далеко, и ей можно не говорить об Эльзе Александровне, а, во-вторых, ты сама повторяла слова маленького принца: "Мы в ответе за тех, кого приручили". Эльза Александровна очень одинока, и я не могу ее бросить.
  - Но ведь как-то она жила до тебя! Ладно, идем спать, утро вечера мудренее.
   Августа долго не могла уснуть, а когда все же беспокойно забылась ближе к утру, ей опять приснился странный сон.
   То же озеро, что было в прошлых снах, в этот раз не было безмятежно-голубым, а было все покрыто серой беспокойной рябью. Низкие, серого же цвета мрачные тучи клубились над ним, придавая всей картине тревожный и даже трагический вид. Не было видно ни прекрасных юных граций, ни полувоздушной незнакомки из водяного столба, и Августа невольно заволновалась: уж не случилось ли с ними чего плохого. Предчувствие чего-то загадочного и непоправимого сжало ее сердце. Вдруг сверкнула молния и раздался ужасающий гром. Августа от страха невольно присела и закрыла глаза. В голове пронеслось: "Свят, Свят, помоги, Господи!" В детстве во время грозы бабушка учила ее произносить эти слова, уверяя, что Господь не допустит плохого. Когда она открыла глаза, то увидела, как из озера выползает страшное чудовище, напоминающее земного крокодила. Оно разевает свою страшную пасть и медленно движется в направлении застывшей от ужаса девушки. Августа хотела бежать, но ноги не повиновались ей, хотела закричать, но не было голоса. Только в страшных снах такое бывает. Августе хватило сил, чтобы сделать крестное знамение и прошептать: "Чур, меня! Сгинь нечистая сила!" И в тот же миг чудище превратилось в песок и рассыпалось по берегу озера, тучи рассеялись, вода в озере стала снова прозрачной и голубой. Из водяного столба посреди озера опять возникло чудное видение полувоздушной красавицы, и она сказала:
  - Спасибо, Августа, что спасла наше озеро от злых сил! Они наступают на нас, когда в людях оскудевает любовь. Ты вовремя вспомнила, что Господь, распятый на кресте за грехи людские, есть Любовь и прибегла к крестному знамению. Иди и дальше по жизни с Богом в душе и не дай оскудеть в ней любви ко всему живому и самой жизни.
  - А где молодые грации, что были на берегу озера, что с ними? - спросила Августа.
  - С ними все хорошо. Ты еще увидишь их, а пока - прощай!
  Все вокруг стало медленно таять, превращаясь в туман и, наконец, исчезло совсем.
   Августа долго лежала, не открывая глаз, пытаясь постигнуть глубинный смысл сказанного полувоздушной красавицей. Ей одно стало ясно, что она не может оставить Эльзу Александровну один на один с ее проблемами. И пока та будет нуждаться в ее помощи, она будет с нею рядом, еще и в память о том, что дедушка беззаветно любил ее.
   Переживания Эльзы Александровны
   Очнувшись в больничной палате, Эльза Александровна не сразу поняла, где она и что с ней. Постепенно сознание стало проясняться, и она вспомнила, что вечером ее увезла скорая помощь из квартиры Ольги Ильиничны. Страшно хотелось пить, и она сделала попытку встать, но сил не было, и она бессильно опустила голову на подушку. Нажала на кнопку вызова медсестры и стала ждать ее появления. Медсестра пришла быстро, напоила больную водой и сделала укол.
  - Что со мной? - спросила Эльза Александровна. - Я надолго сюда загремела?
  - Думаю, что дней через десять - двенадцать доктор вас выпишет. Боялись, что инфаркт, но, к счастью, обошлось. Но сердчишко вам нужно будет подлечить. Старайтесь избегать сильных волнений, больших физических нагрузок.
  - Какие уж у меня нагрузки, - возразила Эльза Александровна. - А вот волнения бывают... Как же без них? Это же жизнь..
   Когда медсестра ушла, Эльза Александровна снова разволновалась, вспомнив вчерашний вечер, и как испугала ее фотография Ильи, которую подала ей Августа. Она думала, что он где-то живет своей жизнью и не вспоминает о ней. А он, оказывается, умер вскоре после их расставания.
   - Господи, как же так случилось, что я не почувствовала твой уход из жизни? Я жила и грезила, что когда-нибудь мы с тобой встретимся, и я все тебе объясню. Расскажу, как страдала, расставшись с тобой, сколько слез выплакала в бессонные ночи, как старалась тебя забыть по принципу: клин вышибают клином. Но никто, никто не смог мне заменить тебя! Я жила с опустошенной душой, безразличная ко всему и никому не верящая. Но, видимо, ты, Илюша, думал обо мне и послал свою внучку мне в утешение. Августа стала для меня солнечным лучиком в кромешной тьме пустоты и одиночества. А что теперь будет? Она, наверно, поняла, что я явилась причиной разлада в их семье, что из-за меня ты, ее дедушка так рано покинул эту землю. Поймет ли она меня и простит ли? Известие о твоей смерти отняло у меня последнюю надежду на встречу с тобой. Зачем цепляться за жизнь, зачем обманывать себя? Без тебя все давно померкло, а теперь и покрылось мраком вечности...
  Так думала Эльза Александровна, лежа одиноко в больничной палате. Неожиданно вошла Августа, юная, пахнущая свежим ветром и легкими духами с ароматом южных фруктов. Она на цыпочках подошла к кровати и тихонько присела на краешек стоящего рядом стула. Больная открыла глаза и виновато посмотрела на девушку.
  - Эльза Александровна, как вы себя чувствуете? Мама вам передает привет и желает скорейшего выздоровления.
  - Спасибо. Не стоило беспокоиться и ехать в такую даль навещать старуху.
  - Перестаньте! Какая же вы старуха? Мне все равно пока нечего делать. Занятия начнутся через три недели, а мы с вами еще не обо всем переговорили, - лукаво прищурилась Августа.
  - Что ты хочешь услышать? Признание в том, что я чуть не разбила семью твоего дедушки? Августа, мне совестно смотреть тебе в глаза. Я вчера не могла справиться с чувствами, когда услышала о его смерти. Я не знала об этом, и это известие буквально сбило меня с ног, оглушило меня.
  - Мама говорила, что после того, как вы расстались, дедушка очень изменился: стал замкнутым, понурым. У него стало болеть сердце, и где-то года через два после вашего разрыва он умер. Я, к сожалению, его никогда не видела. Маме было лет восемь, когда это случилось.
  - Не нужно нам было встречаться, никому из нас эта встреча не принесла счастья...
   Эльза Александровна отвернулась к стене, чтобы Августа не увидела предательски появившиеся слезы. Ей стало невыразимо горько от мысли, что жизнь прошла зря, без любви и радости, что расплескала она первозданное чистое чувство любви на мелкие подобия, что уже ничего не вернуть и не исправить. Последнее время ее особенно мучило воспоминание о короткой связи с бывшим начальником, который долго преследовал ее пылкими признаниями, но к которому у нее не было даже намека на симпатию, не говоря о более серьезном чувстве. И все-таки, она, пытаясь забыть Илью, уступила его домоганиям и потом стыдилась самой себя и презирала себя за слабость. После этого случая она возненавидела и себя, и своего воздыхателя, стала всячески избегать его. Ей было невыносимо видеть этого человека, вызывавшего у нее после той единственной близости чувство омерзения и отвращения. А он не понимал, почему она избегает его, и продолжал искать новых встреч. Кончилось тем, что она написала заявление на увольнение по собственному желанию и ушла в никуда. Ей было уже за сорок, в стране началась перестройка, и найти работу по специальности стало проблематично. Она уехала за границу по приглашению одной зарубежной фирмы и проработала там без малого восемь лет. Вернулась она уже в другую страну: Советского Союза не стало, все разбрелись по национальным квартирам. Появились бесконечные вереницы "челноков", которые везли товары через границу из разных стран, о поездке в которые раньше не мыслилось и не представлялось. Страна стала, как один большой рынок. Производства и даже целые заводы закрывались по милости алчных руководителей, которым хотелось много даровых денег и сразу. О людях, простых работягах не думал никто, и им приходилось выживать в этих ненормальных условиях, приспосабливаться к новым реалиям жизни. От горестных воспоминаний Эльзу Александровну отвлек голос Августы:
  - Эльза Александровна, вам плохо? Может, позвать врача?
  - Ничего не нужно, девочка. Просто я устала... Ты иди домой, а я посплю немного.
   Встреча с Сергеем
   Августа шла по улице, залитой ярким светом нежаркого солнца уходящего лета, и не могла выбросить из головы фразу, вырвавшуюся из глубины души Эльзы Александровны: "Не нужно нам было встречаться, никому из нас эта встреча не принесла счастья". Она видела, как поразила смерть дедушки ее новоявленную подругу, угадала чутким сердцем глубину ее страданий и не могла не сочувствовать неподдельному горю от безвозвратной потери близкого человека. Сама она своего деда не видела и не знала. Его фотографию она по-настоящему разглядела буквально на днях. В доме его практически не вспоминали, его фотографии не были развешаны по стенам и не стояли на столе или пианино. Наверно, ни бабушка, ни ее мама не хотели напоминаний о той боли, которую невольно причинила семье Эльза Александровна, вызвав глубокое и неподдельное чувство у связанного семейными обязательствами человека, отца двух малолетних детей. А ведь он до встречи с Эльзой был, наверно, любящим мужем и отцом, не помышлявшим об интрижке на стороне.
   И все-таки, - думала Августа, - что-то было не так в его отношениях с бабушкой, раз посторонняя женщина сумела вмешаться в них и в короткий срок разрушить казавшееся незыблемым благополучие. Почему уходит любовь к одной женщине и возникает к другой? Вот и папа оставил маму, а ведь на свадебной фотографии они выглядят такими счастливыми и влюбленными. Что происходит с бывшими возлюбленными, когда они начинают жить вместе одной семьей? Теряется трепетность и новизна отношений и появляется привычка? Почему все истории любви заканчиваются свадьбой, и никто не описывает дальнейшее развитие отношений двух влюбленных сердец? В школе мы изучаем так много всевозможных предметов, но никто не учит строить семейные отношения, не готовит будущих родителей к появлению детей и их воспитанию, не учит бережному отношению друг к другу. А ведь, если разобраться, когда двое решают соединить свои судьбы, то соединяются два различных мира: разное полученное в семье воспитание, разные привычки, пристрастия, увлечения. Как их безболезненно совместить, как научить общему местоимению "мы" вместо эгоистичного "я"? Почему ни бабушка, ни мама не рассказывают мне о своем опыте, своих ошибках, не готовят меня к семейной жизни? Получается, что каждый бросается самостоятельно в неизведанное плавание и пытается выплыть сам и помочь выплыть своему спутнику. Редкой паре удается достичь желанного берега под названием "серебряная" или "золотая" свадьба вместе, многие плывут после расставания врозь к разным берегам.
   Августа так углубилась в свои размышления, что не заметила идущего какое-то время рядом молодого человека, у которого был такой вид, словно они с Августой - давние приятели. Он улыбался, глядя на девушку, и нежно прижимал к груди маленького пушистого котенка. Увидев, что Августа не обращает на него никакого внимания, он спросил:
  - И о чем мечтает такая хорошенькая девушка? Не пугайтесь! - заметил он, увидев, что Августа вздрогнула от неожиданности. - Мой пушистый дружок непременно хочет познакомиться с вами. Я Сергей, а мой маленький друг - Пушок. Нравится он вам?
  Августа посмотрела на Пушка и сразу им очаровалась:
  - Ой, какой хорошенький! А куда вы его несете?
  - Хотите, подарю его вам?
  - Вы не шутите? Очень хочу!
  - Берите, он ваш, - с этими словами Сергей попытался протянуть Августе маленькое пушистое чудо.
  Она хотела взять котенка, но он вцепился своими острыми коготками в футболку Сергея и никак не хотел отрываться. При этом он жалобно мяукал, широко открывая свою розовую крохотную пасть. Наконец, Сергею удалось справиться с сопротивлением малыша, и он передал котенка Августе.
  - Спасибо большое вам, Сергей! Я всегда хотела иметь котенка, но все как-то не получалось: то бабушка возражала, то мама не разрешала. Но теперь, я думаю, они не будут возражать против такого очарования.
  - Я вам представился и представил Пушка, а как зовут вас?
  - Меня зовут Августа.
  - Августа? - удивленно повторил Сергей. - Я никогда прежде не слышал такого имени. Что оно означает?
  - Оно переводится с греческого, как священная.
  - Здорово! А как тебя зовут домашние, потому что Августа - слишком торжественно звучит?
  - Так и зовут. Я не признаю других имен.
  - Ты, я вижу, девушка серьезная. Чем занимаешься в этой жизни?
  - Мы уже перешли на "ты"?
  - Ты против?
  - Нет, не против. Поступила в институт и скоро приступлю к учебе.
  Выяснилось, что Сергей учится в том же институте, правда, на другом факультете и перешел на третий курс. Августа стала расспрашивать его об институте, его традициях, и за разговором они незаметно подошли к дому девушки.
  - Я пришла. Спасибо еще раз за Пушка и до встречи в институте, - сказала она, собираясь уйти.
  - А разве мы не увидимся завтра? У тебя какие планы? Мне хотелось бы узнать, как прижился Пушок на новом месте. Может, дашь мне номер своего телефона, я тебе позвоню...
  - Я не знаю, как у меня завтра сложится день. Я должна сходить в больницу, проведать знакомую. Хорошо, вот тебе мой телефон, звони. Пока!
  И Августа убежала, а Сергей смотрел ей вслед, пока она не скрылась в подъезде.
   Дома она налила для котенка молоко в блюдце, приготовила ему коробку для сна и в старую кювету из-под фотореактивов мелко нарвала бумагу, соорудив таким образом кошачий туалет. Долго с умилением она смотрела, как котенок жадно лакает молоко, и улыбка не сходила с ее лица. Но не только котенок был причиной этой улыбки. Она вспоминала Сергея, его голубые глаза, открытую улыбку, и сердце сладко замирало от этих воспоминаний. Он был не похож на друзей - одноклассников, которые за напускной бравадой и лихостью скрывали свою неуверенность и внутреннюю робость при общении со сверстницами. Им хотелось показать себя подружкам раскрепощенными и многоопытными в сердечных делах, и нередко в общении они словесно переходили черту дозволенного, щеголяя знанием "народного фольклора", употребляя ненормативную лексику. Августу их поведение коробило, и она старательно избегала школьных сборищ и компаний. В Сергее ее подкупила вежливая простота общения, уважительное отношение к незнакомой девушке, его улыбка и щедрость, с которой он отдал ей Пушка. Впервые сердце Августы стало учащенно биться при одном только воспоминании о новом знакомом. Он обещал позвонить и справиться о Пушке.
   Она стала с нетерпением ждать его звонка, но Сергей не позвонил ни в этот день, ни на следующий, и постепенно обида на его необязательность стала преобладать над всеми прочими эмоциями. Устав от ожидания, Августа решила забыть его, но неизменно вспоминала при взгляде на Пушка и невольно грустила. Ольга Ильинична заметила непривычное настроение дочери, попыталась ее расспросить, но Августа от откровенного разговора уклонилась, сославшись на обычную усталость.
  
  
   Болезнь и душевные терзания Эльзы
   Когда Августа в очередной раз пришла навестить в больницу Эльзу Александровну, медсестра попросила ее зайти к лечащему врачу, который хотел видеть кого-либо из родственников больной. Девушка негромко постучала в дверь ординаторской и, услышав - "войдите", вошла в кабинет. За столом сидел в белом халате пожилой мужчина в очках и что-то сосредоточенно писал.
  - Вы ко мне? - поднял глаза он на вошедшую Августу.
  - Меня просили зайти по поводу больной Эльзы Александровны Авдеевой.
  - Вы кем ей приходитесь: дочерью, внучкой?
  - Я соседка. У Эльзы Александровны никого нет из родных. Но я отношусь к ней, как к родственнице искренне и с любовью.
  - Ну, хорошо, соседка, так соседка. Завтра мы выписываем ее из больницы и нужно подойти к двенадцати часам, чтобы забрать ее домой. Сможете?
  - Смогу, конечно. А какой нужен за ней уход?
  - Главное, чтобы она испытывала, как можно меньше, волнений. Лекарства необходимые я выпишу, а вы проследите, чтобы она их принимала вовремя. Сердчишко, конечно, у вашей подопечной слабое, но с ним можно прожить достаточно долго, если соблюдать режим. Так что, завтра я вас жду к двенадцати часам. Всего доброго!
   В палате Августа застала Эльзу Александровну в слезах и расстроенном состоянии. На участливые вопросы девушки та отделывалась ничего не значащими фразами: дескать, взгрустнулось или совсем непонятно - "кривой Касьян посмотрел". Стараясь развеселить больную, Августа радостно возвестила, что завтра ее выписывают, и она непременно придет ее встречать. И тут Эльза Александровна неожиданно разразилась бурными слезами. Она плакала долго и безутешно, так, как плачут маленькие дети, когда родители пообещали и не купили желанную игрушку, плакала, не слыша слов утешений и не внимая им. Августа в растерянности стояла, не понимая причины столь сильного душевного расстройства и не зная, как помочь в этом таком неожиданном и неподдельном горе.
  - Эльза Александровна, дорогая, что случилось? У вас что-то болит? Может, позвать врача?
  - Не нужно врача! Душа у меня болит, душа!!! Я столько горя принесла твоей семье, а ты заботишься обо мне, утешаешь меня! Ты должна меня ненавидеть, а ты жалеешь меня! О-о-о!
  Глазами, полными слез, она смотрела на девушку и отталкивала ее руки, которые пытались обнять и, тем самым, хотя бы немного смягчить отчаяние пожилой женщины. Доброта и участие Августы разрывали измученное чувством вины сердце Эльзы Александровны, и новая волна рыданий вновь и вновь сотрясала ее тело.
  - Эльза Александровна, за что же мне вас ненавидеть? Разве вы вольны были в своих чувствах? Успокойтесь, прошу вас, а то я буду вынуждена вызвать врача. Вам нельзя волноваться!
  - Мне нельзя волноваться? Мне все можно - волноваться, слышать в горле биение своего сердца и даже умереть! Я пришла к такому рубежу, когда незачем жить. Понимаешь ли ты, что это значит? Я никому не нужна, у меня никого нет. Был последний родной человек, ради возможной встречи с которым я тащила этот обременительный воз старости, немощи и полного отсутствия интереса к жизни. И вот его не стало... И незачем больше жить, незачем становиться обузой для самой себя и окружающих. Вот я лежу здесь, и врачи возятся со мною, ты каждый день приходишь ко мне, а зачем? Кто я тебе? Чужая тетка, которая сократила дни жизни твоего дедушки, доставила душевную боль твоим близким людям.
  Все это Эльза Александровна выкрикивала сквозь сотрясавшие ее рыдания. Ее возбуждение усиливалось с каждым мгновением, и Августа испугалась за нее и решилась позвать кого-нибудь из медперсонала. Прибежавшая медсестра позвонила врачу и затем сделала больной успокаивающий укол. Через какое-то время возбуждение Эльзы Александровны улеглось, и она задремала.
   Августа, ошеломленная и растерянная этим взрывом эмоций пожилой женщины, бессильно опустилась на стул. Она поняла, что ее подопечная глубоко переживает смерть своего возлюбленного, дедушки Августы. Она задумалась, а правильно ли поступила ее бабушка, когда решилась вернуть дедушку в семью. Может быть, с Эльзой Александровной он был бы счастлив и прожил долгую спокойную жизнь. Вот ее папа живет с другой женщиной и не испытывает душевных терзаний и не похож на человека, готового умереть из-за любви. Какая все же непростая вещь - взрослая жизнь!
   "Наверно, дедушка был незаурядным человеком, если его столько лет любила Эльза Александровна. А ни мама, ни бабушка никогда не говорили о нем, не вспоминали. Значит ли это, что они не простили ему увлечения другой женщиной, или что по отношению к ним он был совсем другим? У кого узнать, каким был мой дедушка и какими были его отношения с семьей? И, вообще, что я знаю о своих самых близких людях? Наша жизнь, вроде бы, идет рядом, но скорее - параллельно. Знаю, что мама работает, устает, а о том, что ее тревожит, волнует, радует, я чаще всего не имею ни малейшего представления. Может, она тоже кого-нибудь любит, с кем-то встречается, а я об этом не знаю? Ведь мама совсем молодая женщина и выглядит хоть куда! Наверно, она кому-то нравится, с кем-то откровенничает..." - так думала Августа, сидя у постели Эльзы Александровны.
   Внезапно она вспомнила о Сергее, его обещании звонить и загрустила. Она пожалела, что сама не решилась взять его телефон, а понадеялась на, как
  оказалось, его легковесное обещание, и вот теперь звонка нет, а она все ждет и надеется... Наверно, у него таких знакомых десятки, и он не отнесся серьезно к их встрече. Ему нужно было пристроить котенка, и он воспользовался наивной доверчивостью Августы. Впрочем, она даже благодарна ему за Пушка. И все же, все же грусть не покидала девушку, а еще обида на саму себя, и на Сергея. Иногда ее посещала мысль, что вдруг с Сергеем что-то случилось. Ведь он сам изъявил желание продолжить их знакомство, и его столь длительное молчание не поддавалось никакому объяснению.
   От грустных мыслей ее отвлек мучительный стон Эльзы Александровны, и девушка склонилась над больной:
  - Вам плохо, Эльза Александровна?
  Но та не ответила, пребывая в забытье. Видимо, и во сне ее продолжали мучить тягостные воспоминания. Августа тихонько встала и направилась к столику медсестры:
  - Может быть, вы подойдете к Авдеевой из седьмой палаты? Она сильно стонет и беспокойно мечется.
  - Хорошо, я сейчас к ней зайду. А вы идите домой, время посещений уже закончилось.
   Августа попрощалась с медсестрой и неспешным шагом направилась к выходу из больницы.
   Неожиданная встреча с Сергеем
   Августа спешила и неожиданно столкнулась лицом к лицу с Сергеем. Его лицо было озабочено, и он торопливо прошел мимо девушки, но в последний момент остановился и окликнул ее:
  - Эй, девушка по имени Августа! Подожди меня, пожалуйста, в больничном скверике!
  И он быстро пошел дальше, не оглядываясь, оставив Августу в полной растерянности. Было видно, что он очень торопится, что у него что-то случилось, и потому он не остановился объясниться. Похоже, он был уверен, что девушка его непременно дождется, и это ее раздосадовало. Она хотела уйти домой, но женское любопытство взяло верх над самолюбием. Она прошла в скверик, присела на скамейку, стоявшую в тени развесистого дерева, и стала ждать. Сергея все не было и не было, и она несколько раз порывалась уходить, но что-то удерживало ее на месте. Она подумала, что у Сергея случилось что-то серьезное, раз его так долго нет.
   Наконец, он появился в дверях больницы и огляделся по сторонам. Заметив Августу, он направился к ней решительным упругим шагом, и она невольно залюбовалась его крепкой атлетической фигурой, гордой посадкой головы и легкой приветливой полуулыбкой, адресованной ей, едва знакомой ему девушке.
  - Спасибо, что дождалась меня, - сказал Сергей, присаживаясь рядом на скамейку. - Ты прости, что я тебе не позвонил. Заболела серьезно мама, и я совсем потерял голову, потерял счет часам и минутам. Вчера ее скорая увезла в больницу, и я всю ночь провел у двери ее палаты. Съездил домой, чтобы переодеться и собрать для мамы все необходимое. Врач говорит, что кризис миновал, но потребуется длительное лечение. Мы ведь с мамой живем вдвоем, и мама для меня - все!
  - А что с твоей мамой?
  - Гипертонический криз с нарушением мозгового кровообращения... Боялись инсульта, но, слава Богу, все обошлось. Ей совсем нельзя волноваться. А как не волноваться, если на работе объявили о возможном сокращении? Странное у нас отношение к специалистам: никого не интересуют опыт и знания, а главный критерий - возраст. Маме еще до пенсии целых шесть лет. Придется, похоже, мне перейти на заочное обучение и пойти работать, но мама и слышать об этом не хочет.
  - Мне кажется, соединять учебу с работой - очень сложно. Я, наверное, не смогла бы.
  - Мы сами не знаем порой, на что мы способны. Жизнь заставит - и будешь делать то, о чем никогда бы не подумал. Вот моя мама в лихие девяностые годы переквалифицировалась из ученой в портниху, и тем зарабатывала на жизнь. У нее подруга работала на фабрике и получала зарплату тканями; сама она ничего из этих тканей сообразить не умела и уговорила маму шить простыни, пододеяльники, наволочки, ночные сорочки, халаты. Мама этим занималась по вечерам, а днем пыталась все это продать. Позже она познакомилась с одной такой же бедолагой, у которой был талант к торговле, и сама мама уже не продавала. Вот так родился их первый кооператив. Когда жизнь немного наладилась, и маму снова позвали на прежнее место работы, она вышла из так называемого кооператива, предварительно обучив шитью старшую дочку своей подруги. Я тебя, кажется, заговорил? А тебя что привело в это заведение?
  - Моя знакомая здесь лечится, но ее завтра выписывают. Мне придется за ней приехать, потому что у нее, кроме меня, никого нет. Жаль, но мне пора домой.
  - Я тебя отвезу, я на машине. А во сколько тебе забирать твою знакомую?
  - Врач просил приехать к двенадцати. А что?
  - Возможно, я смогу вас отвезти, если ты не против.
  - Я не против, если это не нарушит твоих планов. Как сейчас себя чувствует твоя мама?
  - Ей значительно лучше, но нужно провести курс лечения. Мама рвется на работу, и мы с доктором еле сумели ее уговорить хотя бы прокапаться, чтобы стабилизировать давление. Все забываю тебя спросить, как поживает Пушок?
  - Растет не по дням, а по часам. Такой шкодник! Очень любит играть. На днях закатил под диван мамину ручку, а она ей срочно понадобилась. Пришлось дать ей свою. Скоро уже начнутся занятия в институте. Я немного робею идти туда одна.
  - Придется взять над тобой шефство, - засмеялся Сергей. - Хочешь, пойдем вместе?
  - Хочу.
  Так за разговором они незаметно доехали до дома Августы. Она предложила Сергею зайти в гости, выпить чаю и заодно проведать Пушка. Было видно, как он обрадовался этому предложению: глаза его заблестели, и невольная улыбка озарила лицо.
  - Ты пока осваивайся, а я пойду, поставлю чайник.
  С этими словами Августа вышла из комнаты, оставив Сергея одного. Он, не спеша, прошелся, внимательно осматривая корешки книг за стеклянной дверью книжного шкафа. Внимание его привлекла книга в старинном переплете, на корешке которой он с трудом прочитал полустертые буквы "История государства Российского".
  - Ого! - присвистнул он в удивлении. - Неужели Августа читает такие серьезные книги или это книга ее родителей?
  Рядом стояли книги по истории Древнего мира, истории средних веков и еще несколько аналогичных книг на исторические темы.
   Вошла Августа, везя перед собой небольшой столик на колесах, на котором стояли расписные чашки, заварной чайник, вазочки с вареньем, печенюшками, конфетами. Она споро разложила салфеточки, налила в чашки чай и пригласила Сергея. Он первым делом спросил ее:
  - Кто у вас увлекается историей?
  - Это папины книги, но мы с мамой тоже в них иногда заглядываем, - лукаво улыбнулась она в ответ на вопрос. - Давай пить чай, пока горячий. Тебе не нужно его немного разбавить? В кувшине кипяченая остуженная вода.
  - Нет, спасибо. Вы живете втроем или у тебя есть еще брат или сестра?
  - Ты верно сказал, что мы живем втроем: я, мама и Пушок. А у папы - новая семья, и он давно уже не с нами. Он сейчас за границей, скоро должен приехать.
  Лицо Августы замкнулось, и Сергей понял, что невольно коснулся больной темы. Наступило неловкое молчание. Сергей выжидал, когда девушка наконец его прервет, но Августа молчала, бессознательно помешивая чай ложечкой и глядя прямо перед собой немигающим взглядом. Наконец, Сергей не выдержал:
  - Я, кажется, сказал что-то не то. Прости!
  Августа очнулась от оцепенения и виновато улыбнулась:
  - Это ты меня прости, я просто загрустила о папе. Я по нему очень соскучилась.
   Разговор как-то сам собой иссяк, и наступило молчание, которое никто не нарушал. Оба сосредоточенно пили чай, думая каждый о своем. Наконец, Сергей поднялся из-за стола:
  - Спасибо за чай. Мне пора домой. Я завтра заеду за тобой часов в одиннадцать.
   Прощаясь, Сергей чмокнул Августу в щеку и поспешно закрыл за собой дверь. Она осталась стоять с растерянной улыбкой: её впервые поцеловал посторонний человек. Это было неожиданно и приятно. Весь оставшийся день Августа пребывала в особенном настроении; улыбка периодически трогала ее губы, а перед глазами возникал образ Сергея, когда он прощался с ней. Она явственно ощущала тепло его губ, а сердце замирало в сладкой истоме; ей хотелось петь и кружиться в невесомом танце. Она еще не подозревала, что в ее жизнь ворвалась первая любовь со своими радостями и тревогами.
  
  
  
   Письмо Августе от отца
   Августа пребывала в сладких мечтах до самого прихода Ольги Ильиничны, которая, вернувшись с работы, нарушила ее мечтательное настроение, протянув письмо, обклеенное множеством красочных марок:
  - Дочка, тебе письмо от отца. Я, честно говоря, удивлена, ведь он со дня на день должен вернуться из своей длительной зарубежной командировки. Что-то случилось?
  Августа распечатала письмо и стала его читать вслух: "Дочка моя, ненаглядная Гусенька, здравствуй! Пишу тебе очередное письмо вечером. Мне очень одиноко и неприютно находиться одному в пустой квартире. Регину положили в больницу, и в ближайшие день-два мы ждем появления твоей младшей сестрички. В этой связи наш приезд домой несколько задерживается, и это тоже не способствует моему хорошему и бодрому настроению. Я очень соскучился по тебе, моей взрослой и прекрасной дочери! Поздравляю тебя с началом новой студенческой жизни и желаю увлеченности учебой, новых хороших друзей, яркого и полезного времяпровождения! Как бы мне хотелось быть с тобою рядом, говорить не с листом бумаги, а наяву с, моей любимой девочкой, смотреть в твои ясные глаза и слушать твой голос. Прости твоему "стареющему" отцу сентиментальное настроение. Какая-то непонятная грусть накатила на меня сегодня. Все ли у вас с мамой благополучно? Вдали от вас я постоянно тревожусь и все же надеюсь, что вы живы, здоровы, живете дружно и пребываете в мирном состоянии духа. Жду твоего скорого ответа. Передавай привет маме. Обнимаю тебя, целую. Любящий тебя отец из далекого далека."
   Августа окончила чтение и посмотрела на мать. Ее поразило горестное выражение лица Ольги Ильиничны.
  - Мама, с тобой все хорошо?
  - Все очень плохо. Я до последнего надеялась, что твой отец одумается и вернется к нам, а рождение ребенка всё перечеркивает, все мои надежды.
  - Мама, так ты до сих пор любишь папу? Как же так? Ты никогда не заговаривала об этом.
  - Молчала бы и дальше, но эта новость выбила у меня из-под ног почву. Ненавижу эту Регину, всеми фибрами своей души ненавижу! Ненавижу и неродившуюся девочку и желаю им обеим провалиться в тартарары!
  Ольга Ильинична прорыдала эти слова с такой яростью и ненавистью, что Августа оторопела и на мгновение потеряла дар речи. Потом бросилась к матери, обняла её и заговорила сквозь слезы быстро и горячо:
  - Мама, что ты говоришь? Опомнись! Чем виновата эта крошка? Почему еще не появившись на свет, она вызывает твои проклятия? А если бы кто-нибудь проклинал меня до моего рождения, что бы ты тогда сказала? Нельзя кликать беду на головы других людей, нельзя! Ты сама отпустила папу, не позволяла мне плохо говорить о Регине, а сейчас сама её проклинаешь... Бедная ты моя, бедная!
   После некоторого молчания Августа заговорила снова:
  - Мама, разве плохо, что у меня будет сестричка? Я всегда хотела, чтобы у меня кто-нибудь был, всегда хотела... Ты сама говорила, что так сложилась жизнь, что никто не виноват. Не плачь, мамочка! Ведь я с тобой, я всегда буду с тобой.
   Ольга Ильинична насухо вытерла глаза, лицо её приобрело жёсткое выражение, и она устало проговорила:
  - Я не буду запрещать тебе общаться с отцом и его дочерью, но сама я никогда не смогу ее принять, не захочу видеть в своём доме. И давай больше не будем об этом говорить!
  Она вышла на кухню, а Августа пыталась представить, какой будет её маленькая сестричка, на кого она будет похожа, найдут ли они общий язык, будут ли дружны. Девушку напугала реакция матери на известие о рождении
  Региной ребёнка. Она впервые задумалась о переживаниях матери, её вынужденном одиночестве, о том, что спокойное и размеренное течение их жизни нарушено. Она представила отца, одиноко сидящего в пустой квартире и обуреваемого страхом за жену и неродившегося ребёнка, и от жалости к своим родителям, к себе самой она тихо заплакала. Слёзы немного успокоили и утишили душевную боль от несправедливости судьбы, разведшей родителей в разные стороны, сделав Августу полу-сиротой при живых родителях. Последнее время так живут многие из её сверстниц и не заморачиваются по этому поводу, а даже находят плюсы в такой ситуации: появилось больше свободы передвижений, каждый из родителей старается компенсировать отсутствие другого подарками и деньгами, расширился круг общения. Но почему, почему вдруг уходит любовь не одновременно у обоих родителей, а только у одного, а второй принужден страдать и испытывать душевную боль? Это несправедливо! Оказывается, все эти годы мама любила отца, тосковала по нему, ненавидела Регину и в то же время надеялась, что отец вернется к ней. Августа корила себя, что была так невнимательна к матери, не замечала ее переживаний. Но теперь всё будет по-другому: она окружит свою маму заботой и вниманием, будет больше времени проводить в ее обществе.
   Когда Августа вошла в кухню, Ольга Ильинична неподвижно стояла у окна и невидящим взглядом смотрела на улицу. Она больше не плакала и не возмущалась, снова внешне казалась бесстрастной и спокойной, словно пронесшаяся душевная гроза очистила все чувства и умирила их, словно она смирилась с окончательной утратой надежды на воссоединение семьи и возвращение Олега Николаевича, отца Августы.
  - Мама, я тебя очень люблю! Жили же мы до этого с тобой и жили хорошо, проживем и дальше! - с жаром воскликнула девушка, обнимая мать. - Ты только не переживай, всё у нас наладится. А папа ещё пожалеет, что оставил нас, вот увидишь!
  - Ни о чём он не пожалеет, не нужно иллюзий! Твой отец обожает маленьких детей. Ты бы видела, как он возился с тобой, когда ты родилась. Он теперь никогда не оставит Регину. Мне давно пора с этим смириться.
  Мать и дочь проговорили до самого позднего вечера. Неожиданно раздался телефонный звонок, резкий и пронзительный, который разорвал царившую атмосферу доверия и отозвался в сердце Августы предчувствием надвигающегося несчастья. Она вопросительно посмотрела на мать:
  - Кто бы это мог быть? Звонок, похоже, междугородний. Тебе никто не должен звонить?
  - Никто, - почему-то шепотом ответила Ольга Ильинична и взяла трубку. - Я вас слушаю...
  Брови её удивленно взметнулись вверх, и она уже хотела положить трубку со словами:
  - Наверно, дети балуются. Какие-то всхлипы непонятные...
  И вдруг она тревожно заговорила:
  - Олег, ты? Что случилось? Говори понятнее, я половину слов не разбираю. Что, что ты сказал?? Боже, какое несчастье! Что же ты теперь намерен делать? После похорон ты вернёшься домой? Конечно, можешь на нас с Августинкой рассчитывать, мы все же не чужие друг другу люди. Сообщи, когда приедешь, мы вас встретим. Пока!
  - Мама, что, что произошло? Какие похороны? Что же ты молчишь?
  Ольга Ильинична застыла в кресле с трубкой в руках, из которой на всю комнату разносились короткие тревожные гудки. Августа осторожно высвободила телефон из рук матери и положила его на рычажок.
  - Мама, я жду, что сказал папа?
  - Регина при родах умерла. Это я виновата, это я накликала на нее беду! Я её проклинала, а она в это время уже не была живой. Как мне теперь жить дальше с таким грузом вины?
  - Мама, о чём ты говоришь? А ребёнок, ребёнок жив?
  - Девочка, слава Богу, жива, но её не отдадут отцу, пока она не наберёт определённый вес. Бедный Олежек! Как он со всем справится? Он с девочкой собирается приехать к нам и очень надеется на нашу помощь. Но я не хочу видеть дочь Регины!
  - Но почему, почему, мамочка? Ведь она моя сестрёнка! Ты только что винила себя за проклятия, а теперь не хочешь принять ни в чём неповинное существо, которое, едва появившись на свет, лишилась самого дорогого человека - матери. Мама, ты не можешь быть такой жестокой!
  - Тебе трудно понять меня, дочка. Эта девочка будет постоянным напоминанием о Регине, постоянным укором моей совести, и потом ты не представляешь, сколько хлопот с младенцем, а я уже не молода... Нарушится весь наш привычный уклад жизни, а тебе нужно будет учиться, готовиться к занятиям. А ведь маленький ребёнок ни с чем не будет считаться: будут бессонные ночи, пелёнки, кормления, гуляния. Подумай, дочка об этом. Ладно бы, если это был мой родной ребёнок, а то подкидыш от ненавистной мне женщины.
  - Мама, ты забыла, что Регина умерла и тебе больше некого ненавидеть. Ты же папе сказала, что он может на нас рассчитывать.
  - Первое время, конечно, может, но на всю оставшуюся жизнь взваливать на себя эту обузу я не согласна. Ты уже выросла, скоро соберёшься замуж, а эта кроха будет мешать устройству твоей личной жизни.
  - Мама, как она может мешать?
  - Доченька, ты хоть представляешь, что такое маленький ребёнок? Кстати, пока у нас есть время, нужно всё приготовить для малышки. Надеюсь, отец догадается прислать денег для покупки кроватки и всего необходимого, а, может, они с Региной всё приготовили. Нужно будет узнать у него. А сейчас давай ложиться спать - утро вечера мудренее.
   Августа долго не могла заснуть. Неведомые ей доселе чувства будоражили душу, давали простор мыслям и воображению: какой будет сестрёнка, сможет ли она принять её всем сердцем, как сложатся отношения родителей. Наконец, усталость взяла своё, и девушка уснула. И снова ей приснился удивительный сон.
   Всё те же четыре грации сидели на берегу прекрасного озера, но уже не резвились - лица их были задумчивы. Наконец, старшая из них заговорила:
  - Нашей Августе предстоит испытание любви и верности, сумеет ли она его выдержать? Ведь она сама ещё ребёнок... Пока она выказывала доброе сердце по отношению к Эльзе Александровне, но хватит ли её душевной щедрости ещё и на младшую сестрёнку, беззащитное существо, которую никак не хочет принимать мать Августы? Не оскудеет ли её ручеёк любви, который так радует нас, веселит своим ровным и благозвучным журчанием?
  - Да, непростой выбор предстоит нашей подопечной: с одной стороны - мама, которая взрастила и воспитала её, а с другой - крохотный человечек от женщины, принесшей много страданий их семье. Но ведь есть ещё и отец, которого девушка любит беззаветно, и которому так нужна помощь и самой Августы, и её матери. А, может, судьба даёт этой семье шанс соединиться? Вот когда любовь должна сказать своё веское слово, помочь сделать правильный выбор, чтобы ручеёк любви не истощался, а наполнялся новыми потоками и превращался со временем в полноводную реку. Мы должны помочь Августе в этом непростом деле, - раздумчиво произнесла вторая грация.
  - Конечно, хорошо бы помочь, но вы, сёстры, забываете, что нам не дозволено вмешиваться в мирские дела, что за это нас ждёт суровое наказание. Наш отец хочет узнать истину, не оскудевает ли в сердцах людей самое главное и высокое чувство - ЛЮБОВЬ, а если мы будем вмешиваться, результат будет не совсем точным.
  - Вечно ты сомневаешься и колеблешься! - горячо вмешалась младшая из граций, глядя с укоризной на третью грацию. - Вспомни, как мы все сделали Августе подарки в час её рождения, и теперь мы в ответе за все поступки и решения нашей подопечной. Нужно ей помочь идти по пути любви, верности! Ведь, если она откажется от помощи сестрёнке, то совершит предательство, а вы знаете, что предательство засыпает ручей любви зыбучим песком, через который ему потом бывает трудно пробиться на поверхность, и сердце человека охладевает, оскудевает, каменеет. Сёстры, ведь, правда, мы не можем этого допустить?
  - И всё же выбор остаётся за Августой, а мы и так сделали с вами немалое дело, мы во сне предупредили её о возможных последствиях. Уходим, сёстры, уже смеркается и становится свежо, - заключила первая грация. Сон Августы на этом оборвался.
   Хлопотный и беспокойный день
   Всё утро Августа находилась под впечатлением ночного сна. Ей хотелось немедленно поговорить с Ольгой Ильиничной, но та уже ушла на работу, оставив лаконичную записку: "Буду поздно. Не скучай!". Неужели мама и впрямь окажется такой суровой и не примет малышку? Этого не может быть! Мама любит папу, а, значит, полюбит и его маленькую дочку.
   Сергей, заехав за Августой, отметил её задумчивость и некую рассеянность.
  - Как спалось нынешней ночью? - спросил он девушку. - Что снилось: принцы ли, короли, или вообще спалось без сновидений?
  - Нормально спалось. Скажи, мы не опаздываем в больницу? - постаралась сменить тему разговора Августа.
  Ей не хотелось ни с кем обсуждать сложившуюся ситуацию, пока она не разберётся в ней сама и не примет окончательное решение.
   В больнице выписка не заняла много времени - к приезду Августы всё было готово. Врач дал последние рекомендации по уходу за Эльзой Александровной в домашних условиях, по режиму отдыха, питания, предстоящих прогулок. Сергей подхватил нехитрый скарб больной, Августа взяла её под руку, и они неспешно направились к автомобилю. Эльза Александровна с удовольствием вдыхала свежий предосенний воздух, лицо её оживилось, а глаза с удовольствием оглядывали пышно зеленеющие деревья в больничном дворе, синее бездонное небо, галдящих на деревьях ворон. Переведя взгляд на Августу, она заметила обеспокоенность и некую встревоженность девушки и заволновалась сама:
  - Что сказал врач? У меня какие-то проблемы?
  - У вас всё в порядке. Просто у меня самой появились проблемы. Потом расскажу, а сейчас поедем поскорее домой.
  Эльза Александровна не стала задавать лишних вопросов, и дорога домой прошла в непривычном молчании. Сергей несколько раз пытался завязать общую беседу, но безуспешно. Попутчицы были серьёзны и молчаливы. Замолчал и он обиженно. Прощаясь, он спросил Августу, когда сможет увидеть её вновь, но девушка ответила неопределенно:
  - Я тебе позвоню сама.
   Никогда ещё с такой радостью не переступала Эльза Александровна порог своего дома. К её приезду квартира была вся вымыта, вычищена и сверкала чистотой.
  - Милое моё дитя, спасибо тебе за заботу! - растроганно произнесла она, обнимая Августу. - Как хорошо возвращаться домой! И все мои "рыцари" на месте, - шутливо произнесла она, указывая на стройный ряд фотографий на пианино.
  - Сейчас будем обедать. У меня всё готово и, надеюсь, ещё не успело остыть. Мойте руки и пожалуйте к столу! - пригласила Августа, проходя в кухню.
  На полу высилось сооружение из кастрюль, завернутых в тёплое одеяло.
  - Когда же ты всё успела? Как мне тебя отблагодарить? Обо мне никто никогда не заботился... - Эльза Александровна смахнула набежавшую слезу.
  - Девочка моя, как же ты меня растрогала! Я не помню, когда я плакала от счастья в последний раз.
   Во время обеда Августа рассказала своей старшей подруге последние новости, связанные с рождением младшей сестры, и посетовала, что Ольга Ильинична не только никак не хочет её принять, но и испытывает ко вновь народившейся крошке недобрые чувства.
  - Папа попросил нас о помощи, а мама никак не может смириться с рождением малышки от ненавистной ей женщины. Но ведь Регина умерла и тем самым должна умереть и мамина ненависть. Но она почему-то перенесла это чувство на невинное существо. Я пыталась разубедить маму, но она твердо стоит на своём и не хочет меня слышать. Как мне быть и что нужно сделать, чтобы мама примирилась с фактом появления на свет новой невинной жизни?
  - Не суди маму слишком строго. Ей трудно принять чужого ребёнка, особенно, если учесть, кто мать этого ребёнка. Предоставь времени всё расставить по местам. Возможно, увидев это беспомощное существо, твоя мама проникнется к нему чувством заботы. Ты, главное, не паникуй! Возможно, твой папа сумеет найти нужный подход и проявит деликатность в этом вопросе. Тебе проще всего принять сестрёнку, ведь твои с ней отношения не омрачены душевной болью. Хотя, как сказать... Ведь и ты пережила немало горьких мгновений, когда твой папа ушёл из семьи. Правда, для тебя это прошло всё же менее болезненно, чем для мамы. Всё образуется, вот увидишь. А как назвали малышку?
  - Я не знаю, папа ничего не сказал. Эльза Александровна, врач предписал вам после обеда дневной отдых. Вы поспите, а я вечерком забегу к вам. Мне нужно ещё связаться с папой и выяснить, что нужно купить для сестрёнки и когда их ждать домой.
  - Конечно, иди, Августиночка, домой. Обо мне не беспокойся. Ты и так уделяешь мне слишком много времени.
   Голос папы показался Августе уставшим и озабоченным. Он сообщил, что послал на её имя блиц-перевод, попросил записать его номер и продиктовал целый список вещей, которые необходимо приготовить к их приезду, а также назвал сайт в Интернете, где всё можно заказать с доставкой на дом. Остаток дня девушка провела в многочисленных хлопотах, но несмотря на усталость, результатом осталась довольна. Единственное, что её огорчило, - она опять забыла спросить у отца, как назвали родившуюся сестрёнку.
   Когда Ольга Ильинична пришла с работы, она не сразу узнала свою квартиру: в ванной комнате были развешаны крохотные рубашечки и ползуночки, а в комнате Августы стояла украшенная полупрозрачным балдахином детская кроватка, легко превращающаяся с помощью рычажка в кровать-качалку. На столе лежала пачка памперсов, стояли всевозможные баночки, скляночки, бутылочки, соски, погремушки и прочие мелочи, так необходимые ребенку в первые месяцы его жизни.
  - Доченька, когда же ты всё успела и где взяла деньги на всё это великолепие?
  Августа рассказала, что деньги прислал отец, а все товары она заказала в детском специализированном магазине с доставкой на дом.
  - И когда они приезжают? - ревниво спросила мать.
  - Папа сказал, что сообщит нам о приезде заранее. Мама, я что-то волнуюсь и не могу представить себе, какая она, моя младшая сестрёнка.
  - Такая же, как и все дети в её возрасте: маленькое крикливое существо, способное только спать, есть и не давать по ночам спать.
  - Я тоже была такой?
  - Конечно. Все маленькие дети, пока не подрастут, требуют очень много внимания, а, когда подрастут, ещё большего внимания.
   Ольга Ильинична лукаво посмотрела на дочь. Августа подошла к ней и обняла, и обе они долго сидели, обнявшись, чувствуя своё единение. Такие минуты близости случаются не часто, потому что каждая из них занята своей жизнью, и только известие отца о приезде с маленькой дочкой одновременно сблизило их и отдалило друг от друга. Августа всем сердцем приняла новую жизнь, а Ольга Ильинична и думать не хотела, что ей придётся заботиться о чужом ребёнке. Но в то же время она не хотела до времени вносить разлад в отношения с дочерью и сделала вид, что смирилась с обстоятельствами.
   Первый день в институте
   За всеми хлопотами Августа как-то позабыла о начале учебного года, но звонок Сергея напомнил ей об этом. Весь вечер накануне первого сентября Августа волновалась, в чём ей идти в институт, пыталась представить, что её там ожидает, но фантазии не хватало, потому что институт представлялся ей неизведанной страной, чьи законы и правила были ей неведомы. Можно было расспросить Сергея, но она посчитала это не совсем удобным, и вот теперь изо всех сил пыталась представить свою новую студенческую жизнь, но воображение отказывало ей в этом. Она спустилась вниз к Эльзе Александровне, чтобы посоветоваться с ней. Та одобрила выбранный Августой скромный наряд, состоящий из джинсов и белой блузы:
  - Думаю, это беспроигрышный вариант. Он подчёркивает твою юность и чистоту. В наше время первый день в институте ничем особенным не выделялся: мы знакомились друг с другом, присматривались, переписывали расписание занятий. Сейчас, говорят, для вас устраивают целые представления - посвящения в студентов. Главное, не тушуйся, веди себя естественно, меньше говори, а больше слушай. С Богом, моя девочка!
   Утром за Августой заехал Сергей на своем видавшем виды автомобиле, и она была ему благодарна за то, что он не забыл про неё среди своих забот.
  - Как себя чувствует твоя мама? - спросила она, садясь в машину.
  - Спасибо, ей значительно лучше, и врачи уже поговаривают о выписке, но предупреждают, что ей нужно следить за своим здоровьем, не забывать принимать лекарства и избегать лишних волнений. Слава Богу, что с работой у неё всё в порядке, и мне пока не придётся переводиться на заочное обучение. А у тебя как дела?
  - Я всё приготовила к встрече папы и сестрёнки, жду их с нетерпением. Боюсь, что вдруг я не справлюсь...
  - Не хочешь ты сказать, что заботы о малышке лягут только на твои плечи? Разве твой отец не в состоянии содержать няню?
  - Как можно такую кроху доверять чужому человеку?
  - Августа, а как можно её доверить молоденькой неопытной девочке, самой ещё ребёнку?
  - Что толку нам с тобой это обсуждать сейчас? Приедет папа, и всё станет ясно, что и как. Серёжа, я хочу спросить, как проходит первый день в институте?
  - Каждый раз по-разному. Наши активисты каждый год готовят новый сценарий. Я тоже как-то там задействован, так что мы с тобой сразу разбежимся в разные стороны. Ты, главное, дождись меня после всей этой кутерьмы, идёт?
  - Идёт, - эхом откликнулась девушка.
   Возле института толпилось множество молодых людей, девушек, взрослых дяденек и тётенек. Едва Сергей вышел из машины, как к нему бросилась яркая блондинка и повисла на нём:
  - Серёга, привет! Мы тебя заждались! Идём к нашим! Там все собрались, кроме тебя. А это что за чудо-юдо? - кивнула она в сторону выходящей из машины Августы. - Познакомишь?
  - Знакомься, это моя хорошая знакомая Августа, а это Ёлка, староста нашей группы...
  - И по совместительству - девушка Сергея, - добавила Ёлка.
  - Бывшая девушка, - уточнил Сергей. - Ладно, Августа, ты не теряйся, скоро увидимся. Найди пока своих одногруппников.
  И Сергей с Ёлкой убежал, оставив девушку в полной растерянности. Августу неприятно поразило, что у Сергея была, оказывается, девушка, которая и по сей день к нему неравнодушна. Настроение тихонько гасло, но она решила не раскисать и всё же разыскать свою группу. Она заметила в толпе знакомое лицо. С этой девушкой они сдавали все экзамены. Вроде, её звали Валя. Августа окликнула её, и та обрадовано подошла к ней:
  - Тебя, кажется, Августой зовут? Я запомнила тебя, потому что очень необычное и редкое у тебя имя. Пойдём к нашей аудитории, там все собираются. Я вчера днём заезжала в институт, и всё разузнала. Сначала мы все соберемся в аудитории, где познакомимся друг с другом и некоторыми преподавателями, а потом будет посвящение нас в студентов и чествование будущих выпускников. Думаю, что будет не скучно. А ты что такая невесёлая?
  - Я просто растерянная. Хорошо, что тебя встретила, а то ещё толкалась бы в общей массе.
  Валя оказалась разговорчивой и активной девушкой. Оказывается, она в деканате взяла список студентов их группы и теперь хотела отметить всех, кто появился в этот день. В руках у нёе было несколько табличек, на которых был указан номер группы и номер аудитории, в которой всем предстояло собраться. Она попросила Августу помочь собрать всех одногруппников, для чего дала ей в руки одну из таких табличек с тем, чтобы та подняла её повыше для всеобщего обозрения. Через какое-то время возле Валентины и Августы собралась кучка первокурсников, и все вместе они двинулись в здание института к заветной аудитории. Там уже было несколько человек, которые с интересом поглядывали друг на друга, но так и не решались познакомиться. Инициативу взяла в свои руки Валентина. Она стала по списку выкликать фамилии студентов, и те поднимали руку и откликались. В группе почти поровну оказалось девушек и парней. Внимание Августы привлекло несколько человек: высокий парень в солдатской форме с красивым волевым лицом, яркая блондинка с кукольным личиком и распахнутыми серыми глазами, которые были словно приставлены от другого лица, - так не вязалась их печальная серьёзность с остальным обликом девушки. А ещё она обратила внимание на смешливую рыжеволосую девушку, которая заливисто смеялась по каждому пустяковому поводу. В аудиторию быстрым шагом вошёл мужчина лет сорока, темноволосый, невысокого роста, который попросил первокурсников рассесться по местам. Рядом с Августой сел парень в солдатской форме и коротко представился:
  - Я Артём, а как тебя звать-величать?
  - Я Августа.
  - Будем знакомы, Августа! У тебя очень необычное имя.
  Когда в аудитории стихла суматоха и воцарилась тишина, вошедший мужчина представился:
  - Я куратор вашей группы, старший преподаватель Михаил Борисович Клюев. Я буду вести у вас высшую математику, согласно вывешенному на первую неделю занятий расписанию. А сейчас я попросил бы каждого из вас вставать, когда я назову вашу фамилию, и коротко представиться. Затем каждый из вас получит текст гимна нашего ВУЗа, который я советую вам выучить наизусть, потому что каждое учебное утро будет начинаться именно с него.
  Он продолжал свою речь, но Августа его практически не слушала. Она вдруг осознала, что осталась в прошлом беззаботная школьная пора и начинается новая студенческая жизнь. Какой она будет? Её отвлёк шепот Артёма:
  - У тебя какие планы на вечер? Не хочешь смотаться в кино?
  - Прости, но я не могу. Спасибо за приглашение!
  Но Артём не отставал:
  - Если не хочешь в кино, давай просто погуляем.
  Он, видимо, был уверен в своей неотразимости и не ожидал отказа. Но Августа, ещё раз извинившись, отклонила и это предложение. Парень обиженно отвернулся от неё и стал осматриваться по сторонам. Его внимание привлекла девушка с кукольным личиком, и он демонстративно пересел к ней. Августа вздохнула с облегчением. Она и сама не могла объяснить, чем ей не понравился Артём. Она почувствовала в нём скрытую угрозу, хотя в его поведении не было ничего агрессивного.
   Посвящение в студенты происходило во дворе института после торжественных речей и поздравлений руководства, а потом первокурсникам выдали студенческие билеты и зачётные книжки. Когда начался концерт-капустник, Августа наконец-то увидела Сергея: он был ведущим вместе с Ёлкой. Они очень хорошо смотрелись вместе, понимали друг друга с полуслова, весело перебрасываясь шутками. Сердце девушки сжалось от какого-то неясного чувства то ли обиды, то ли ревности. Боясь расплакаться, Августа поторопилась уйти домой. Она так много ждала от этого дня, но своими поспешными суждениями сама его испортила.
   Она стояла на трамвайной остановке в нерешительности: то ли ехать домой, то ли вернуться на праздник. Неожиданно над ухом раздалось негромкое:
  - Ты чего сбежала? Я так надеялся с тобой потанцевать. Что случилось?
  Это был Артём. Он ждал ответа, но Августа окинула его безразличным взглядом и, ничего не сказав, отвернулась. Она боялась заговорить, потому что голос мог предательски выдать её волнение, а ей не хотелось открывать душу перед незнакомым человеком. Но Артём оказался настырным и продолжал свои расспросы:
  - Тебе, может, плохо? Ты где живёшь? Я провожу тебя?
  - Мне хорошо, - с трудом выдавила Августа. - Провожать меня не нужно. Вот и мой трамвай, пока!
  Она вошла в вагон, но Артём и не подумал отстать, он вошёл следом:
  - Нам, оказывается, по пути. Это и мой трамвай.
  Артём встал рядом и что-то говорил, но она его не слушала и ничего не отвечала. Похоже, его терпение истощилось, и он резко повернул её к себе:
  - Ты что, оглохла? Я с тобой разговариваю! Что ты о себе воображаешь?
  Августа передёрнула плечами и тихо сказала:
  - Неужели трудно понять, что мне не до тебя, что я не хочу ни с кем говорить? Неужели это трудно понять?
  Долго сдерживаемые слёзы брызнули из глаз, и она отвернулась, чтобы скрыть их, но они предательски текли по щекам.
  - Ты чего? - всполошился Артём. - Я не хотел тебя обидеть. Ты скажи, что случилось, может, я смогу тебе помочь.
  - Ничего не случилось, ничего!!! Просто я хочу побыть одна, разве не имею права? Ты прости, к тебе это не относится. Пока!
  И она в последний момент выскользнула из трамвая, а Артём замешкался, и ему пришлось ехать дальше. Следующий трамвай подошёл быстро, и девушка без приключений добралась до дома. На столе белела записка от Ольги Ильиничны: "Обед в холодильнике, не забудь разогреть. Буду поздно". Августа нехотя пожевала холодную котлету и отправилась к Эльзе Александровне делиться впечатлениями от первого учебного дня.
   О женской солидарности и не только
   Эльза Александровна обрадовалась приходу своей юной подруги. Она сегодня неплохо себя чувствовала, а посему испекла пирог по случаю вступления Августы в студенческое братство, которому сама хозяйка была предана всю жизнь всей душой. Правда, последнее время нездоровье не давало ей общаться, как прежде широко с друзьями юности, но всё же с некоторыми из них она до сих пор сохранила прежние дружеские связи, созванивалась по телефону и изредка общалась по скайпу. Она ожидала увидеть Августу радостной и возбуждённой, а потому её поразили заплаканные глаза девушки и печаль во всём облике.
  - Что случилось? Почему не вижу радости и подъёма? Дома всё хорошо? Может, папа чем-то расстроил?
  - Нет, нет, дома всё хорошо. Я, наверно, безответно влюбилась, - сказала Августа и заплакала.
  - Как это? В кого? И почему безответно? И что за поток слёз? Успокойся, пожалуйста, и расскажи всё по порядку. А ещё лучше вытри слёзы, умойся и приходи на кухню пить чай с моим фирменным пирогом. Я уверена, что ты преувеличиваешь. Давай все спокойно обсудим.
   За чаем Августа всё рассказала своей старшей подруге, и та облегчённо вздохнула:
  - Девочка моя, это всё твой юношеский максимализм. Я помню себя в твоём возрасте, какую я устраивала панику из-за того, что не сел рядом со мной на лекции, оживлённо говорил с другой девочкой и тому подобное. Серёжа очень к тебе хорошо относится, я это видела своими глазами. Что из того, что до встречи с тобой у него были отношения с другой девочкой? Он же не знал, что встретит тебя. Ты напрасно убежала с праздника. Думаю, что он тебя ищет и, наверняка, переживает, куда ты делась, и что с тобой случилось.
   И как бы в подтверждение слов Эльзы Александровны зазвонил сотовый телефон Августы. Звонил Сергей и взволнованно спрашивал, куда она делась, почему не подождала его, как он просил. Девушка что-то пробормотала насчёт головной боли, усталости. Трубку попросила Эльза Александровна и сказала, что это она уговорила Августу приехать раньше. В конце разговора она пригласила Сергея на чай с пирогом, и тот обещал скоро появиться у неё в гостях.
  - Вот видишь, - лукаво улыбнулась Эльза Александровна, - ты напрасно паниковала. Сергей не отказался от встречи с тобой, ему не нужна та девушка, к которой ты его приревновала. А, пока он не приехал, у меня к тебе просьба: знаешь, я хочу сходить на воскресную службу в наш храм, но одна не решаюсь. Не могла бы ты составить мне компанию?
  - Даже и не знаю, что сказать. Дело в том, что я некрещёная.
  - Ох, ох, как же это так? Надо немедленно исправить это упущение твоих родителей. Хочешь, я буду твоей крёстной матерью?
  - Хочу, но я совсем ничего не знаю о религии.
  - А мы с тобой поговорим со священником, и он объяснит нам, как нам это сделать. Я тоже много лет не была на службе и толком ничего не знаю, а ведь есть, наверно, какие-то правила пребывания в храме. Если ты не против, мы с тобой и начнём приобщаться к этому благому делу. Я, когда лежала в больнице, много размышляла о вере и поняла, что жизнь без веры пуста. И для себя решила, что непременно схожу на исповедь и причащусь, если батюшка меня до этого допустит. А если не допустит, я всё буду делать для того, чтобы стать достойной причащения. Так как, сходим в это воскресенье на разведку?
  - Давайте сходим. А когда начинается служба?
  - А, как зазвонят колокола, так и пойдём с тобой.
   Сергей приехал со скромным букетиком астр и преподнёс их Эльзе Александровне.
  - Ах, Серёжа, как вы угадали мои любимые цветы? Я люблю их позднюю весну, они цветут наперекор приближающейся осенней непогоде. Одним словом, стойкие оловянные солдатики, цветущие наперекор и вопреки, - сказала та, принимая цветы. - А теперь отведайте моего пирога! И не вздумайте отнекиваться!
  - Не дождётесь! Я голоден, как волк! - весело провозгласил Сергей. - А ты, Августочка, не настоящая студентка. Ты не дождалась самого главного действа: отец Иоанн из нашего храма святой Татьяны всех первокурсников окроплял святой водой.
  И Сергей начал подробно рассказывать о празднике с шутками и прибаутками. Время летело незаметно, настроение у Августы становилось с каждой минутой всё лучше и лучше. Она тоже развеселилась и комично изобразила куратора своей группы Михаила Борисовича. Получилось до того похоже, что Сергей воскликнул:
  - Да, у тебя, подруга, артистические способности1 Я буду не я, если не уговорю тебя записаться в наш СТЭМ.
  - А что это такое? - полюбопытствовала Августа.
  - Это студенческий театр эстрадных миниатюр. Мы в нём и авторы миниатюр, и исполнители, и декораторы. и костюмеры.
  - В моё время в нашем институте тоже был СТЭМ. На наши представления ломилась вся молодёжь города, - подключилась Эльза Александровна. - У меня даже есть грамота о присвоении мне звания заслуженной артистки СТЭМа. Золотое было время! Как прекрасна молодость и как быстро она проходит... Берегите каждое мгновение и не тратьте её на мелочные обиды и ссоры, избегайте категоричности и юношеского максимализма. Сколько судеб они исковеркали! Молодые любящие сердца разбивались из-за мелочных ссор, чужих сплетен. Впрочем, что это я разворчалась...
  - Уже поздно, - сказала Августа, поднимаясь. - Наверно, пришла с работы мама, да и вам, Эльза Александровна, нужно отдохнуть, мы вас совсем заговорили.
  Поднялся и Сергей, прощаясь:
  - Хорошо у вас, Эльза Александровна, но, действительно, пора и честь знать.
  - А вы заходите ко мне, друзья, почаще, буду рада вас видеть!
   В подъезде Августа протянула Сергею на прощанье руку, а он притянул её к себе и хотел поцеловать, но она уклонилась:
  - Не нужно, Серёжа, мы с тобой так мало знакомы!
  - Но ты мне очень и очень нравишься, и что плохого в том, что я тебя поцелую?
  - Не нужно спешить. Всему - своё время!
  - А как же слова Эльзы Александровны, что молодость быстро проходит и нужно не упускать счастливых мгновений?
  - Пока! - бросила Августа и убежала наверх. Сергею ничего не оставалось, как уйти домой.
   Встреча с батюшкой
   В воскресенье Августа и Эльза Александровна отправились в близлежащий храм, который каждые утро и вечер призывал колокольным звоном прихожан на службу. Девушка волновалась, так как она до сей поры ни разу не переступала порога церкви, она не знала, что делать и как себя вести. Эльза Александровна чувствовала себя не лучше. Для неё тоже внове было придти на службу. Последний раз она была в храме лет двадцать тому назад, когда отпевали ушедшего из жизни коллегу по работе. Тогда она стояла в общей массе скорбящих и повторяла всё, что делали её коллеги: крестилась, когда они крестились, кланялась, когда кланялись они.
   В храме было довольно многолюдно. Женщины все были с покрытыми косынками головами, а Эльза Александровна и Августа не догадались захватить с собой косыночки. К ним подошла одна из прихожанок, пожилая женщина вся в чёрном одеянии и предложила им головные платочки, которые, видимо, были припасены для несведущих, впервые пришедших на службу, и дала Эльзе Александровне безразмерную юбку, поскольку та пришла в брюках. Она показала им, где можно написать записочки о здравии и упокоении, купить свечки и каким иконам непременно поклониться. Глаза у Августы разбежались от обилия икон. Внезапно её внимание привлёк большой крест с распятым Христом, по обеим сторонам которого были фигуры молодой скорбной женщины и молодого мужчины.
  - Что это? - спросила она у Эльзы Александровны.
  - Это святое распятие. Возле него отпевают усопших и на жертвенник ставят свечи в память о них. Ты разве не знала, что Иисуса Христа распяли на кресте?
  Августа стояла, не в силах вымолвить ни одного слова: увиденное потрясло её, она не могла отвести глаз от распростёртого тела Господа. Какая страшная смерть! Как бесчеловечны были те, кто сотворил такую муку! Повинуясь неведомому порыву, Августа припала к ногам Иисуса, гладила их и обливалась слезами. Ей захотелось немедленно узнать, как всё произошло, за что Господа обрекли на такие мучения.
  - Эльза Александровна, расскажите мне, что вы знаете обо всём этом.
  - Увы, девочка, знаю очень немного. Похоже, нам с тобой нужно начинать с азов. Наверно, есть специальная литература. После службы мы с тобой подойдём к батюшке и попросим его подсказать нам, как стать прихожанами.
   Служба была долгой: красиво пели певчие, батюшка читал отрывок из Евангелия, люди исповедовались, причащались. Всё было торжественно и весомо. Новоявленные прихожанки почти ничего не понимали из того, что происходит, но выстояли службу до конца. По её окончании Эльза Александровна попросила батюшку уделить им немного времени. Батюшка - степенный человек лет пятидесяти с окладистой бородой и приветливым взглядом серых глаз, выслушал просьбу и согласился поговорить.
  - Дело в том, батюшка, что я и моя юная подруга, можно сказать, впервые пришли в храм, отстояли службу, но не поняли ничего, хотя и с большим удовольствием и благоговением слушали песнопения. Я крещёная с детства, но в храм не ходила, духовную литературу не читала, а моя юная подопечная не крещёная. Я хотела бы быть её восприемницей.
  - Эк, сразу - восприемницей! Нет, матушка, сначала надо самой очиститься от грехов, которые накопила за всю жизнь, а потом браться за наставничество. Для начала вам обеим нужно изучить азы православия, у нас есть такая брошюрка, почитать молитвы по молитвослову, регулярно походить на службы, подготовиться к исповеди. У нас в церковной лавке есть всё необходимое для самостоятельного вникания в православие, а что будет непонятно, обращайтесь ко мне. Я с радостью стану вашим духовником, если вы не возражаете.
  - Как мы можем возражать? Мы просим вас об этом.
  - Тогда давайте знакомиться: настоятель сего храма отец Виктор, а вас как звать, величать?
  - Я Эльза Александровна, а это Августа.
  - Какие у вас имена звонкие! По отчеству Эльза, будешь величаться в миру, а здесь у нас на приходе все зовут друг друга по именам, все братья и сестры. А какое имя тебе дадено при крещении, помнишь ли?
  - Помню - Елизавета.
  - Вот и здесь ты будешь Елизаветой. Ну, а Августа вполне христианское имя. Будешь, дочь моя, готовиться к принятию великого таинства - Крещению Господню. Это займёт у тебя не один день, согласна?
  - Согласна, батюшка Виктор, - пролепетала Августа.
  - Вот и славно. А сейчас давайте вместе подойдём к церковной лавке, и я помогу вам подобрать нужную литературу. Если каждый день приходить в храм не будет получаться, обязательно приходите по воскресным дням.
   Нагруженные книгами и брошюрами, преисполненные желания немедленно начать их изучение, Августа и Эльза Александровна воротились домой. Батюшка Виктор им понравился тем, что обошёлся с ними очень приветливо, не ругал за их позднее желание приобщиться к Богу, за неподобающий вид для прихожанок. Мало того, что обе пришли без головного убора, так еще на Августе было короткое летнее платье с голыми руками, а на босу ногу - босоножки на каблучке. Эльза Александровна, и того лучше, пришла в брюках, на что батюшка деликатно заметил:
  - Негоже, матушка, обряжаться в мужское платье. Ты уж, Лизонька, в следующий раз оденься, как подобает прихожанке. В брошюрке "Азы православия" есть о том, в каком виде нужно приходить в храм. Я не выгоняю со службы тех, кто по незнанию приходит в ненадлежащем виде, как это делают некоторые священники. Считаю, что это неправильно. Я радуюсь каждому приходящему к Богу, раз его позвало сердце, а уж, во что одеться в следующий раз, вы сообразите сами, посмотрев на наших прихожанок и прочитав правила. Надеюсь, что мы с вами будем часто видеться.
  На прощанье отец Виктор благословил Эльзу Александровну и Августу, как он сказал, "на благое дело". По дороге домой они говорили мало; душа их была переполнена новыми впечатлениями, смысла которых они ещё и сами толком не понимали, только чувствовали, что в их жизнь вошло что-то новое и значительное. Августа выбрала для первоначального чтения "Библию для детей", а Эльза Александровна - "Азы православия", а затем они решили обменяться мнениями и книгами. Обе чувствовали в себе душевный подъём и огромное желание, как можно скорее приобщиться к православной вере.
   Дома Августу ждало известие, что завтра приезжает Олег Николаевич с малышкой дочкой и своей мамой, бабушкой Августы.
   Знакомство Августы с младшей сестрёнкой
   До позднего вечера девушка читала "Библию для детей", но мысли её то и дело возвращались к приезду отца, встрече с бабушкой, которую она до этого дня редко видела и почти не знала, а главное - к маленькому созданию, своей кровной сестре, имя которой до сих пор было неизвестно. Ольга Ильинична в отсутствие Августы приготовила полный обед, напекла маленьких пирожков с разной начинкой (их так любил Олег Николаевич!), вымыла всю квартиру. Августе стало стыдно, что она не приняла никакого участия в подготовке встречи долгожданных гостей. Она ластилась к матери, чтобы хоть как-то загладить свою невольную вину, развлекала разговорами о встрече с батюшкой, о службе и своих впечатлениях от неё, о своем желании окреститься. Ольга Ильинична проявила неподдельный интерес к рассказу дочери и пожелала в следующий раз пойти в храм вместе с ней, чтобы обновить детские воспоминания, когда она ребёнком бывала на службе вместе с покойной ныне бабушкой. Ей очень нравилось стоять у жертвенника, зажигать свечи, причащаться, пока это было возможно без исповеди, вкушать просфоры по завершении службы.
  - Дочка, как долго мы обходились без Божьего благословения! Вот отсюда, наверно, и все наши беды. Но теперь всё будет по-другому. Меня каждый раз волновал колокольный перезвон, который так хорошо слышен утром и вечером. Видимо, Господь указывал нам путь надежды и спасения, а мы его за суетой дней не слышали и не принимали.
   Гости приехали ближе к полудню, и сразу квартира наполнилась шумом, суетой, восклицаниями. Августа взяла на руки крохотное существо, похожее на большую куклу, и в этот момент малышка открыла глаза, посмотрела в упор на свою старшую сестру, и губы её растянулись в мимолётную непроизвольную улыбку, от которой в сердце девушки возникла волна необычайной нежности, и она в ответ широко улыбнулась.
  - Как, папа, всё же зовут это прелестное создание?
  - Наденькой, Надюшей, - откликнулся отец. - Где можно её положить, чтобы она поспала ещё?
  - Давай мне внучку и веди меня в детскую, - распорядилась Марфа Петровна, бабушка Августы, но девушка не захотела расстаться с драгоценным комочком.
  - Идите за мной, бабушка, я сама донесу Наденьку, мне не тяжело.
  Ольга Ильинична не принимала участия в общей суете, не взглянула на ребёнка, не поинтересовалась. Олег Николаевич несмело подошёл к ней, хотел обнять, но не решился и только протянул руку со словами:
  - Здравствуй, Оленька! Ты прости, что обременяем тебя своими заботами. Поверь, что как только я улажу все проблемы с квартирой, мы переедем. Жильцов я уже предупредил, чтобы они искали себе новое пристанище. Ремонт после них, думаю, много времени не займёт. В общем, прими нас и потерпи все связанные с этим неудобства.
  Ольга Ильинична в ответ протянула ему свою руку, но тут же поспешно отняла:
  - Здравствуй, Олег! О чём ты говоришь? Конечно, живите, сколько нужно. И нам с Августой будет веселее. Обед на кухне, а я вас оставлю, мне пора на работу. До вечера... Ещё успеем наговориться.
  И она ушла, хотя до работы ей было ещё более двух часов, но ей тяжело было видеть бывшего мужа, такого родного и такого чужого одновременно. Она решила прогуляться, чтобы успокоиться и привести свои мысли и чувства в порядок и равновесие. Со свекровью она так и забыла поздороваться, да и та не проявила к ней никакого внимания.
   А в это время Марфа Петровна, критически осмотрев всё приготовленное девушкой для младшей сестрички, посвящала Августу в особенности ухода за грудными малышами:
  - Что ж, внученька, ты практически всё сделала правильно, но я как-то не очень доверяю всем новомодным средствам для малышей. В наше время не было никаких памперсов, мы растили детей в подгузниках из мягкой марлечки и в ситцевых, либо байковых пелёночках, вместо кремов применяли прокипячённое подсолнечное маслице. Нет ничего лучше для нежной детской кожи. Это всё придумали от лени. Нет, чтобы простирнуть пелёнки, подгузники, так придумали памперсы, и бедное дитя сутками парится в них. Да, и стоят они сумасшедших денег.
  - Бабушка, зато насколько стало легче молодым мамам управляться с детками.
  - Вот, вот, легче! И я о том же. А ванночку для купания купили? Сегодня Надюшку нужно будет обязательно помыть перед сном в слабо-розовом марганцевом растворе. Небось, марганцёвку-то и забыли?
  - Нет, бабушка, не забыли. Всё купили по списку, который прислал папа. А ты научишь меня пеленать сестричку?
  - Научу, всему научу. Вон она уже и закряхтела, просыпается.
  - Это мы её своими разговорами разбудили.
  - Да, нет, просто времечко ей перекусить подходит. Олежек, побудь возле Надюшки, а я пойду, покажу Августе, как делать смесь, - обратилась она к вошедшему Олегу Николаевичу. - Теперь Надюшка у нас - главный генерал, вся жизнь будет вокруг неё вертеться.
  Олег Николаевич подошёл к Августе, обнял её и поцеловал:
  - Какая ты стала взрослая и красивая, Гусенька! Я так давно тебя не видел и очень соскучился!
  - Я тоже, папочка.
  Августе была так радостна ласка отца, что она крепко прижалась к нему и замерла, не в силах вымолвить ни слова, чтобы не расплакаться от избытка чувств.
  - Хватит нежностей! - скомандовала Марфа Петровна. - Идём на кухню, всё мне покажешь, где у вас и что лежит.
  Августа нехотя оторвалась от отца, ей хотелось о многом с ним поговорить, но бабушка смотрела строго, и девушка покорилась её властной воле. На кухне Марфа Петровна мгновенно освоилась и взяла бразды правления в свои руки.
  - Сейчас покормим малышку и сядем обедать сами, а то у нас с утра маковой росинки во рту не было. Что там мать приготовила на обед?
  - Бульон с пирожками, а на второе - картошечка с мясом.
  - Добре! Оля, я смотрю, стала заправской хозяйкой. А, кстати, где она сама?
  - Мама ушла на работу, вернётся поздно.
  - Ну, и ладно. Может, это к лучшему, поговорим обо всём без неё. Как она восприняла известие о вдовстве твоего отца?
  - Очень сожалела о ранней кончине Регины.
  - Так уж, и сожалела? Я вот что думаю: неплохо бы им с отцом опять сойтись и жить одной семьёй. Надюшке нужна мать, а Оля хорошо воспитала тебя, значит и Надюшку воспитает не хуже. Много она на своей работе зарабатывает?
  Августа растерялась под напором бабушкиных идей и пролепетала:
  - Я не знаю, сколько она зарабатывает, на жизнь нам хватает. А насчёт остального - решать маме.
  - Неправильно рассуждаешь! У тебя должны быть и мать, и отец, и у Надюшки тоже. Искать твоему отцу новую жену для себя, а для младшей дочери мать - дело хлопотное с неизвестным результатом. Такую мачеху для вас можно найти, что свет станет не мил. Ладно, это мы ещё обсудим все вместе, а пока пойдём, покормим кроху, а то она уже голосок подаёт.
  Во время разговора Марфа Петровна сделала смесь, проверила, не горяча ли она и вышла из кухни. Августа пошла за ней следом.
   Олег Николаевич ходил по комнате с Надюшкой на руках, а она раскрывала свой маленький ротик и громко требовала, чтобы её накормили.
  - Папа, давай мне сестрёнку, я попробую её накормить сама, - попросила Августа.
  - Бери, дочка. Я часика на два отъеду по делам. Вы без меня управитесь?
  - Управимся, конечно, - отвечала Августа, бережно принимая сестрёнку на руки.
  Марфа Петровна придирчиво следила, как молодая неопытная девушка пытается, держа одной рукой сестричку, другой пристроить соску бутылочки со смесью к раскрытому в требовательном крике ротику. Наконец, малышка захватила соску губами и начала жадно сосать.
  - Ты бутылочку сильно не наклоняй, а то она захлёбываться будет, - предупредила строгая бабушка, продолжая наблюдать за кормлением и готовая в любую минуту придти на помощь в случае чего.
  Но всё пока шло хорошо: Надюшка постепенно насыщалась, сосательные движения уже не были такими жадными и нетерпеливыми, как в первое время. Глазки у неё осоловели, стали закрываться, и Августа запереживала, что она уснёт, не насытившись. Она слегка пошевелила соску, делая вид, что хочет отнять её, и малышка с новым усердием зачмокала губками.
  - Ну вот, кормить сестру ты уже научилась. Постепенно освоишь все премудрости ухода за грудным младенцем. В жизни пригодится. Да, и я не могу надолго у вас задерживаться, мне нужно к деду возвращаться. Твой отец обещал найти няньку для Наденьки, да и ты уже - большая девица, в случае чего поможешь.
  - Бабушка, а разве дедушка жив? - удивилась Августа.
  - Родной твой дед помер, Царство ему Небесное! Его лучший друг овдовел, и мы решили сойтись, ведь знаем друг друга не один десяток лет. Он отпустил меня с условием, что я не задержусь больше двух месяцев. Одной в старости жить плохо: у Олежки - своя семья, вижу его не часто, мать твоя меня и раньше не больно привечала, а сейчас - и подавно. Кто я ей? Бывшая свекровь. Так что обучу тебя всем премудростям, найдём с Олежкой хорошую надёжную няньку - и тронусь в обратный путь.
  Августа слушала бабушку, но не очень вникала в её рассуждения. У неё душа таяла от нежности и любви к маленькому существу, которое так доверчиво лежало у неё на руках, было так трогательно и беззащитно, что хотелось защитить его от всех бед и напастей. Младшая сестра Наденька вошла в её сердце, стала его неотъемлемой частью, и отныне никто и никогда не отнимет её. Вот ещё бы мама приняла малышку, тогда всё бы в их семье наладилось, и они зажили бы все вместе. Из размышлений её вывел голос бабушки:
  - Августа, ты слышишь ли меня? Я тебя уже который раз спрашиваю, а ты не отвечаешь.
  - Что бабушка? Я вся - внимание.
  - Скажи-ка, девонька, а твоя мать так одна и кукует или есть у неё друг сердечный? Женщина она видная... Не может быть, чтобы никто не пытался её захороводить.
  - Бабушка, у мамы никого нет. Она до сих пор любит папу. Давай не будем об этом говорить. Ты сама всё у неё спросишь.
  - Августа, ты должна стать моей союзницей. Раз твоя мать до сих пор любит моего Олежку, значит, у нас есть шанс их помирить. Только мы должны действовать вместе.
  Бабушка ещё долго втолковывала старшей внучке, как и что они должны делать, но все чувства и мысли Августы были сосредоточены на младшей сестре, и она плохо представляла, как и чем может помочь она воссоединить семью.
   Первое купание Надюшки
   Вечером Марфа Петровна стала готовить первое купание внучки: она ещё днём вскипятила большую кастрюлю воды и остудила, а сейчас поставила на газ полный чайник воды, чтобы довести температуру воды в ванночке до нужного предела. В баночке она сделала яркий раствор марганцовки. Августе она объяснила, что первый месяц малышку нужно купать обязательно с добавлением марганцовки и непременно в кипячёной воде. На пеленальном столике она разложила Надюшкину одежду, в которую оденет её после купания, а сверху положила большую махровую простынку, чтобы вытереть внучку. И прокипяченное подсолнечное маслице Марфа Петровна приготовила, несмотря на то, что Августа купила специальный крем для новорожденной сестрёнки. На осторожное замечание старшей внучки она авторитетно заявила:
  - Ничего полезнее для кожи младенца нет, чем маслице, им смазывать нужно все складочки нежного детского тельца. А все эти крема, небось, содержат всякую химию, что вряд ли полезно. И не спорь со мной!
   Августа и не думала спорить, потому что целиком положилась на бабушкин авторитет в этом вопросе, и только жадно впитывала все её замечания и слова, да внимательно следила за всеми её действиями.
  - Ты, моя красавица, приготовь пока смесь для кормления, как я тебя учила, и положи под подушку, чтобы бутылочка не остыла. Знаешь, какой у неё будет аппетит после купания, - говорила она старшей внучке, споро готовя всё для купания.
  И вот торжественный момент наступил: в ванночку была налита вода, температуру которой бабушка определила опусканием в воду локтя, добавила марганцовки и при этом поучала Августу:
  - Температуру непременно проверяй локтем. Я не доверяю градусникам, они частенько подвирают. А локоть покажет, не горячо ли. И марганцовку не забывай добавлять, чтобы раствор в ванночке стал розовым.
  - Бабушка, вот специальное приспособление, чтобы не держать Наденьку на весу. Попробуй, с ним, наверно, будет удобнее купать.
  - Попробую непременно. Всё-то вы ищете облегчения в жизни!
  - А разве это плохо?
  - Неплохо. Хватит разговоры разговаривать! Пора мыть Надюшку! Я буду тебе рассказывать всю последовательность, а ты смотри и запоминай. Видишь, всё у меня приготовлено заранее и всё на своих местах ожидает своего времени и места. Опускать малышку в ванночку нужно в лёгкой пелёночке - вот так. А потом свободной рукой потихоньку смачивай пелёночку, а когда она намокнет, потихоньку освобождай от неё Надюшку и поочерёдно намыливай ручки, ножки, спинку, животик - вот так. Головку моем в последнюю очередь, а затем ополаскиваем тёплой водой из ковшика. Только сначала нужно перевернуть малышку на животик на вытянутой руке - вот так, а ты тёплой водичкой из ковшика ополаскивай её - вот так! Смотри, чтобы в ушки вода не попала!
  Вода стекает с Надюшки, а Марфа Петровна целует её в спинку и приговаривает:
  - С гуся - вода, а с Наденьки - худоба!
  Августа во все глаза следит за действиями бабушки, и ей кажется, что она никогда не освоит эту премудрость купания. Главное, что поражает и удивляет, что Наденьке, похоже, очень нравится этот процесс: в ванночке она лежала, блаженно раскинувшись, прикрыв глазки, и не издала ни одного звука. Марфа Петровна заворачивает её в мягкое полотенце и аккуратно промокает всё тельце, потом поочерёдно доставая то одну ручку, то другую, она спорыми движениями промазывает все складочки на ручках, шейке, ножках, одевает Наденьку во всё сухое и чистое, пеленает и напоследок заворачивает в тёплое байковое одеяльце.
  - Ну, всё, мы готовы! - говорит она бодрым голосом. - Подавай нам, сестричка, еду, мы здорово проголодались.
  Наденька жадно начинает сосать и почти сразу после кормления засыпает. Марфа Петровна осторожно кладёт её в кроватку и зовёт Августу помочь вылить воду из ванночки. Когда всё простирано, развешано, убрано по местам, они идут на кухню пить чай и "вести разговоры", как говорит Марфа Петровна.
  - Надюшка сейчас разморилась после купания, наелась и, даст Бог, проспит до утра. Ну, как усвоила процесс купания?
  - Бабушка, я никогда не смогу самостоятельно это сделать. Я боюсь брать сестрёнку на руки, у меня не получится так ловко с нею управляться.
  - Это сначала так кажется. Я помню, Олежку, твоего отца, принесла из роддома и соседку звала, чтобы помогла мне его искупать. Она несколько раз мне помогла, а потом сказала - делай сама. Деваться было некуда, так и пришлось самой осваивать эту науку. Ты не дрейфь! Глаза страшатся, а руки делают. Пока я здесь, всему тебя обучу. У тебя на завтра какие планы?
  - Мне с утра нужно будет в институт. Это на сегодня я отпросилась по случаю вашего приезда, а так - занятия пропускать нельзя. Мама придёт с работы поздно. Правда, ей нужно будет поспать, но, я думаю, вы договоритесь. А папа завтра свободен или ему тоже нужно уходить на работу?
  - В том-то и дело, что с завтрашнего дня впряжется в своё ярмо. Совсем у него нет времени для себя, нужно крутиться, чтобы заработать и на няньку, и на вас с Надеждой. Я вот что думаю: поговорю я завтра с твоей матерью, чтобы она бросала свою работу, да занялась Надюшкой, а Олежек будет ей платить в два раза больше, чем она на своей работе получает. Не дело молодой женщине по ночам мыкаться. И Надюшка будет под присмотром родного человечка, а не чужой няньки. Ты что об этом думаешь?
  - Я за маму не могу решать. Бабушка, ты не обидишься, если я ненадолго уйду.
  - Куда это ты собралась?
  - Я буду здесь же, в этом подъезде на первом этаже. Схожу к своей знакомой Эльзе Александровне. Она живёт одна, и я над ней как бы негласно шефствую.
   - А ты зови её к нам пить чай, заодно и познакомишь нас, а то мне одной тоже невесело сидеть в чужой квартире.
  - Ну, какая же она чужая? Хорошо, я приглашу Эльзу Александровну.
   Как тесен всё же мир!
   Августа и Эльза Александровна вошли тихо в квартиру, чтобы не нарушить сон Наденьки, и прошли на кухню, где Марфа Петровна всё ещё пила чай. Увидев вошедших, она сделала широкий жест рукой:
  - Милости прошу к нашему шалашу! Ну, внучка, знакомь меня...
  Она не договорила, глаза широко раскрылись, брови изумленно взметнулись вверх:
  - Лизавета, ты? Какими судьбами ты здесь? Не узнаёшь меня? Ещё бы! Я тогда была тонкой хворостинкой, а теперь, видишь, как раздалась - на козе не объедешь! Тебя каждое лето в деревню на свежий воздух и козье молоко привозили, а меня тоже - в соседнюю хату к бабке Миронихе. Не помнишь? Марфушенька-душенька я! Вы ещё все потешались над моим именем.
  - Боже мой! - всплеснула руками Эльза Александровна. - Никогда бы не узнала! Сколько лет прошло! Я в деревне не помню, сколько лет не была. Как бабушки не стало, так и перестала приезжать. А куда приезжать? Дом продали, родни в деревне больше не было. Как всё же тесен мир!
  - Да, уж. Ты, я вижу, с моей старшей внучкой подружилась, а я приехала сыну помочь с младшей. Накупали её и спать уложили, а сами решили почаёвничать, да о смысле жизни поговорить. Вот скажи ты мне, Лизавета, почему ты вдруг стала Эльзой?
  - Так меня родители назвали, а бабушка меня ещё маленькую окрестила, и дали мне при крещении имя Елизавета. С той поры бабушка другого имени не признавала, да и меня учила, чтобы не называлась Эльзой, а то в деревне смеяться будут. А живу я здесь давно, живу одна: детей нет, мужа тоже нет. Одна радость - Августинка, твоя внучка! Она меня, можно сказать, к жизни вернула, подлечила в больнице, и я продолжаю "скрипеть". А как твоя жизнь сложилась, Марфуша?
  - С мужем прожила без малого тридцать пять лет, да потом он помер, и я осталась одна. Олежка, сынок мой и её отец (она кивнула на Августу) звал меня к себе, да я не поехала. Хочу быть самой себе хозяйкой, пока ноги носят. Детей у меня больше нет, зато есть две внучки. Живу сейчас с хорошим мужчиной, бывшим дружком моего покойного Николая. Он овдовел, а, как мы друг друга знаем много лет, то и решили жить дальше вместе. Ведь мы с тобой ещё не очень старые, Лизавета!
  - Как сказать? Я себя иногда чувствую такой древней старухой... Когда работала, жизнь кипела и во мне, и вокруг меня: телефон не умолкал, было много друзей, всяких забот и дел. А вышла на пенсию, и словно жизнь остановилась. Каждый год сужается круг друзей и знакомых, уходит старая гвардия, и на душе от этого всё сумрачнее.
  - Была ли ты замужем?
  - Была и не один раз, да такого, чтобы на всю жизнь, так и не встретила. Деток тоже Господь Бог не дал, так что и утешаться мне нечем и некем. Так бы и жила в своей норе, если бы не эта девочка, светлая и чистая. Вот и имя-то у неё какое - Августа!
  - Да, без деток плохо, тут ты права. Тебе надо к Богу прилепиться, я думаю. Бог людей утешает, смысл даёт жизни. У нас многие атеистки с возрастом в Него поверили, в церковь ходят, душу очищают. Я тоже всё собираюсь, собираюсь, да никак не соберусь. Заели меня заботы каждодневные, а пора, пора уже о душе подумать.
  - А, знаешь, мы с Августой тоже пришли к такому решению и уже побывали один раз на службе. С батюшкой хорошим познакомились, и он согласился нами руководить, книги нам добрые присоветовал. Вот читаем их теперь. Мне это помогает успокоиться, привести свои чувства в равновесие. Ведь стыдно, что мы приходим в храм и ничего не знаем: ни как одеться, ни как ступить, ни как лоб перекрестить. А в книжке всё расписано, всё разложено по полочкам, как и что, и почему.
  - Ой, и не говори, подружка! Я тоже в церкви только маленькой была, когда в деревне жили на летних каникулах. Помнишь, как старались свечки ставить и следить за ними? И души-то у нас были тогда чистые и светлые, не то, что сейчас. Сколько житейской копоти на них насело! Что это я всё разговорами тебя занимаю? Присаживайся к столу, я тебе чайку горяченького налью, а пирожки на столе, бери, не стесняйся. Оленька, моя невестка напекла, постаралась. Знает, что их Олежек любит. Ох, какие повороты судьба иногда заворачивает! Ты ведь знаешь, наверно, что сынок мой к другой уходил и тем самым Оленьке обиду страшную нанёс. А теперь вот овдовел и к ней с поклоном пришёл, а она приняла его и жилплощадь предоставила. А ведь он не один, а с маленькой дочкой Надюшкой и со мной приехал. Широкой души женщина, дай Бог ей счастья! Скажу тебе, как на духу: моя мечта соединить их вместе, да вот не знаю, с какого бока к Оленьке подойти. Вот Августу зову в союзницы, а она топырится. Ты что скажешь на это, Лизонька? Ты ведь Оленьку знаешь, поди?
  Эльза Александровна помешивала ложечкой чай и ответила не сразу. Марфа Петровна так и впилась в неё взглядом, стараясь предугадать её ответ. Наконец, после короткого молчания Эльза Александровна сказала:
  - Не могу сказать, что знаю Ольгу Ильиничну хорошо. Знаю, что живёт она строго, воспитывает дочку, много работает. А вот что у неё в душе творится, не могу знать. Если она любит Олега Николаевича по-настоящему, то простит его и примет его дочку, как свою, хотя это очень непросто. Женская душа полна всяких неожиданностей: может обида взять верх над чувствами, а может снова поверить и открыться своей самой светлой стороной. В этом вопросе, по-моему, не нужно идти напролом, здесь нужна деликатность, выдержка и терпение, а ещё время.
  - Вот времени-то у меня как раз и не хватает, мне нужно к своему деду возвращаться, а то его живо приберут к рукам расторопные соседки. Я хочу откровенно с Олюшкой поговорить, без обиняков: так, мол, и так. Вот тут-то внученька моя Августа могла бы быть мне союзницей, а она - ни бе, ни ме, ни кукареку!
  - Бабушка, - взмолилась внучка, - я не отказываюсь тебе помогать, только я не знаю, как подойти к маме с таким разговором, если она на Наденьку и взглянуть не захотела.
  Долго за кухонным столом женщины судили и рядили, как лучше всего претворить в жизнь мечту Марфы Петровны. А потом стали наперебой вспоминать своё босоногое детство, своих ровесников и игры, в которые играли всей улицей. Августа с завистью слушала их рассказы о счастливой детской вольнице, когда с утра и до вечера ребятня вихрем носилась по деревне, вдыхала полной грудью воздух, напоённый ароматами луговых трав, плескалась в прохладе речных струй, жгла по вечерам за деревней костры, в золе которых пеклась картошка, вкуснее которой ничего на свете не было. А вечерами до поздней ночи любовались звёздным небом и строили самые смелые планы на много лет вперёд. У Августы не было летних каникул, проведённых в деревне. Родители брали её с собой поочерёдно в отпуск, чтобы ребёнок мог надышаться вдоволь морским воздухом, загореть, окрепнуть и зарядиться здоровьем до следующего лета. Она росла в городе под неусыпным присмотром родителей и бабушки, маминой мамы. Конечно, она не была обделена любовью и заботой близких, но не было у неё мало-мальской свободы для общения с подругами, для весёлых и азартных игр в мяч, классики и других, о которых с такой ностальгией вспоминают её бабушка и Эльза Александровна. Зато у неё было общение с морем, пышной южной природой, но почему-то это служило слабым утешением.
   Дела институтские и не только
   Как только Августа появилась в институте, к ней буквально подлетела Валентина и стала тараторить о том, что зря её вчера не было на занятиях, потому что вчера записывали в спортивные секции и кружки самодеятельности, а ей, как старосте, поручили собрать данные о талантах первокурсников.
  - Какие у тебя, Августа, есть таланты?
  Девушка растерялась от напора Валентины и не сразу нашлась, что сказать.
  - Думаю, что у меня нет никаких талантов.
  - Такого не может быть! - категорически заявила Валя. - У каждого человека есть увлечения, пристрастия. Вот чем, например, увлекаешься ты? Стихи пишешь или, может, хорошо их читаешь, поёшь, рисуешь, танцуешь или занимаешься каким-либо видом спорта?
  - Боюсь, что ничем я из того, что ты перечислила, не увлекаюсь. Я крестиком в детстве вышивала, но уже давно не держала иголку в руках.
  - А вот твой знакомый Сергей просил тебя непременно записать в СТЭМ, сказал, что у тебя артистические способности. Так, записывать тебя или нет?
  - Записывай, - со вздохом, было согласилась Августа, но тут же спохватилась, - нет, не записывай. Я совсем забыла, что у меня нет свободного времени.
  - Чем же ты так занята?
  - Понимаешь, у меня родилась маленькая сестрёнка, и я должна помогать родителям её нянчить. Знаешь, сколько забот с малышкой - ужас! Сегодня ночью она часа два проплакала, и мы все плохо выспались.
  - Ну, ладно, я пока не буду тебя никуда записывать. А вон и твой Серёжка идёт!
  И Валентина убежала, а к девушке подошёл Сергей с озабоченным лицом:
  - Ты где вчера пропадала? Я звонил тебе весь день, но ты была недоступна.
  - Приехал папа с маленькой сестричкой и бабушкой, и я отпросилась с занятий, чтобы их встретить. А телефон отключила, чтобы сестрёнку не разбудить и забыла про него. Что-нибудь случилось?
  - Ничего особенного, просто хотел тебя увидеть, вместе куда-нибудь сходить.
  - Боюсь, Серёжа, что я теперь привязана к дому, пока папа не найдёт няню и пока бабушка здесь, да и Эльзе Александровне я бываю нужна.
  - В общем, как я вижу, тебе есть дело до всех, кроме меня! Я тоже нуждаюсь в твоём внимании.
  Августа недоверчиво взглянула на него и звонко рассмеялась:
  - Ты что, такой же беспомощный, как Надюшка, или как Эльза Александровна?
  - Не смейся, пожалуйста, но мне, честно, вчера тебя не хватало.
  - А как же Ёлка?
  - При чём тут Ёлка?
  - Наверно, ни при чём, - ещё веселее засмеялась девушка и побежала в свою аудиторию, помахав на прощанье Сергею рукой, - пока!
   Почти все были в сборе, и она оглянулась, ища свободное место. Вдруг кто-то её окликнул:
  - Августа, иди сюда, я занял на тебя место.
  Это был Артём. Он широко улыбался и приветливо приглашал сесть рядом с собой. Девушка слегка растерялась, ей совсем не хотелось сидеть с ним рядом, но в то же время ей не хотелось ещё раз обидеть его своим невниманием, и она заняла свободное место.
  - Спасибо за заботу, - сказала она. - Но больше так не делай, пожалуйста!
  - Почему?
  - Не хочу досужих разговоров.
  Их разговор прервал появившийся лектор, который сразу приковал внимание аудитории необычным заявлением:
  - Уважаемые студенты, я хочу, чтобы вы запомнили на всю жизнь: настоящая культура начинается с бани. Только чисто вымытый человек способен принимать знания и воспринимать их надлежащим образом. Кроме того, я не терплю разгильдяйства во внешнем облике, а посему требую от студентов забыть о рваных джинсах, коротких юбках и приходить на мои занятия в чистой отутюженной приличной одежде. Будь моя воля, я ввёл бы униформу, чтобы сразу было видно, что идёт студент такого-то ВУЗа. Так было до революции и очень жаль, что эту практику мы не переняли.
  - Ну, понесло! - проворчал Артём. - Терпеть не могу, когда мою свободу ограничивают, а ты?
  - Не такие уж страшные ограничения, - отозвалась Августа. - Не мешай слушать.
  - Молодые люди, - преподаватель строго посмотрел в сторону Артёма и Августы, - вам не интересно, о чём я говорю? Тогда выйдите из аудитории.
  - Извините, - пискнула в ответ Августа, а Артём нахмурил брови, неспешно поднялся и направился к выходу.
  Преподаватель проводил его суровым взглядом. Дальше занятия прошли в абсолютной тишине, никто не смел подать голоса. Когда прозвенел звонок, все с облегчением вздохнули.
  - Ну, теперь он Артёмке припомнит, - заволновалась Валя. - О чём вы с ним шептались?
  - Да так, ни о чём. Он сказал, что не терпит никаких ограничений.
  - Интересно, в армии отслужил, а ограничений не терпит. Разве в армии не было никаких ограничений? Чую я, что мы с этим преподавателем вдоволь нахлебаемся.
  - Не паникуй! Первое впечатление иногда бывает обманчивым. Мне кажется, что он просто хотел напугать нас, чтобы сразу подчинить себе, своей воле.
  - Поживём - увидим! - отозвалась Валентина.
   Артём на занятиях так больше и не появился, но Августу это нисколько не огорчило. Она сама не могла понять, почему в его обществе чувствует себя неуютно, скованно, почему от него исходит какая-то скрытая угроза, хотя он проявляет к ней постоянное внимание, доброжелательность. После занятий её ждал Сергей, и они отправились вместе пешком по бульвару, который в эту пору был особенно хорош: кроны деревьев ещё были темно-зелёными, сочными без намека на желтизну, солнце мягко грело, продлевая ощущение запоздалого лета, которое не торопилось уходить; осень ещё не предъявляла свои права. Сергей расспрашивал Августу о занятиях, и она весело делилась с ним своими впечатлениями о преподавателях, "однокорытниках", как в шутку он назвал её сокурсников. Надо отдать должное - Сергей умел слушать, и девушка, ободрённая его вниманием, не испытывала в его присутствии ни капли смущения или зажатости, вела себя открыто и искренне. А он, в свою очередь, любовался её оживлением, детской непосредственностью и чистотой. На перекрёстке стоял цветочный магазин, и Сергей, извинившись, покинул Августу ненадолго, а вернулся с роскошной нежно-розовой розой на длинном стебле.
  - Это тебе! - протянул он цветок своей спутнице.
  Щёки Августы зарделись от удовольствия:
  - Серёжа, какая прелесть, спасибо! Мне такой красоты ещё никто не дарил.
  - Я рад, что тебе понравилась роза. Сходим сегодня вечером куда-нибудь?
  - Пока не знаю. Всё зависит от обстановки дома. Вдруг моя помощь понадобится маме и бабушке... И Эльза Александровна...
  - А её мы тоже пригласим с собой: либо в кино сходим, либо в кафе посидим. И тебе не страшно будет моё общество.
  - Серёжа, не обижайся, но я пока ничего не могу сказать. Давай созвонимся вечером, хорошо?
  - Хорошо, тогда - до вечера!
  И он, махнув прощально рукой, побежал к трамвайной остановке. Августа недоуменно посмотрела ему вслед и растерянно прошептала:
  - До вечера!
   Семейные разборки
   Дома Августа застала маму и бабушку, о чём-то ожесточенно спорящих.
  - Что случилось? Вы так кричите, что на лестничной площадке слышно.
  - Вот, полюбуйся на твою мать - она не хочет оставлять работу, за которую получает гроши! Она, видишь ли, любит своё дело! А кто будет малютку ростить? Неужто чужим людям доверять? Она даже не подошла к ребёнку, не взглянула на неё! Скажи, чем эта кроха перед тобой провинилась? Не думала, Олюшка, что у тебя такое каменное сердце! Да, мой Олежка очень виноват перед тобою, я не отрицаю. А эта птаха, только появившаяся на свет, чем она-то тебе досадила?
  Ольга Ильинична стояла, повернувшись спиной к свекрови, смотрела в окно на резвящихся во дворе ребятишек и ничего не отвечала. Вся её фигура словно окаменела, потеряла способность слышать и чувствовать. Но Августа вдруг каким-то шестым чувством поняла, что она еле сдерживается, чтобы не закричать от невыносимой душевной муки. Она быстро подошла к матери, обняла её и, повернувшись к Марфе Петровне, сказала:
  - Бабушка, не дави, пожалуйста, на маму. Дай время ей самой во всём разобраться. Ведь ты ещё не собираешься уезжать, ведь так? Мама, ты выспалась сегодня? А меня сегодня приглашали записываться в различные кружки, но я отказалась. Правильно сделала, как ты думаешь? - и она потёрлась щекой о мамино плечо.
  Ольга Ильинична отвернулась от окна и будничным голосом сказала:
  - Наверно, правильно. Судя по всему, тебе ещё долго будет не до кружков. Иди мой руки, и давайте обедать!
   За обедом Марфа Петровна сидела с поджатыми губами и только изредка громко вздыхала, явно не одобряя свою бывшую невестку и внучку. Наконец, она не выдержала и заговорила:
  - Не понимаю я тебя, Ольга! Вроде, ты Олежку моего любишь до сих пор, а дитя его принять не хочешь. Да, есть ли у тебя сердце вообще? Ты же сама мать, а не хочешь понять, что малому птенцу именно мать и нужна. Регины нет, Царство ей Небесное, и соперницы у тебя, вроде, тоже нет. Так в чём дело?
  - Именно, в этом самом "вроде". Её нет, это вы правду сказали, а вот часть её будет всегда присутствовать зримо между мной и Олегом, и эта часть - та самая кроха, которая, действительно ни в чём не виновата. Разве только в том, что она - плоть от плоти своей матери? Был бы этот ребёнок от какой-то третьей, неведомой мне женщины, мне в сто раз было бы легче его принять. Не мучайте меня, пожалуйста! - и Ольга Ильинична выбежала из кухни.
  Марфа Петровна посмотрела ей вслед и покачала головой:
  - Вот возьми её за рупь двадцать! Ей легче было, если бы была какая-то третья женщина! Что за фантазии! Не понимаю твою мать!
  - Бабушка, дай маме время придти в себя, ещё раз прошу. Я уверена, что, когда она увидит Наденьку, она отойдёт сердцем, и всё наладится.
  - Вот что, внученька, у меня созрел план.
  - Что за план?
  - Узнаешь в своё время, а сейчас помоги мне убрать со стола.
   К вечеру Марфа Петровна разохалась, жалуясь на боль в спине, и легла в кровать, Августу же послала в аптеку за лекарством. В это время Наденька проснулась и закряхтела пока не требовательно, а как бы напоминая о своём существовании. Марфа Петровна попробовала подняться, но тут же со стоном повалилась обратно:
  - Оленька! - закричала она слабым голосом. - Оленька, поди сюда!
  - Что случилось, Марфа Петровна? - спросила та, появляясь в дверях, но не переступая порога комнаты.
  - Вишь, беда какая приключилась: мне спину скрючило, Августа в аптеку ушла, а Надюшка проснулась. Я пробовала встать, да спина клятая не даёт подняться. Помоги, пожалуйста, возьми девчонку, ей, поди, памперс нужно поменять, да и есть скоро запросит. Вот беда, так беда!
   Ольга Ильинична застыла на пороге, не решаясь подойти к кроватке. И в этот момент Надюшка подала голос более уверенно, требуя к себе внимания. Марфа Петровна застонала, пытаясь приподняться, и в бессилии закрыла глаза, а сама сквозь ресницы наблюдала за Ольгой. Та сделала шаг в комнату и снова остановилась. Но ребёнок всё громче и громче заявлял о себе, и ей поневоле пришлось подойти и взять его на руки. Всё же в женском сердце инстинкт материнства, похоже, сильнее всех прочих чувств, и, сама того не желая, Ольга Ильинична почувствовала невольную нежность к этой новой жизни и заворковала:
  - Не плачь, маленькая! Сейчас мы посмотрим, как у тебя дела, переоденем в сухое, покормим.
  - Оленька, салфеточки для протирания справа, маслице и ватка на столике стоят, а бутылочка со смесью у меня под подушкой лежит.
  Ольга Ильинична сноровисто проделала все манипуляции с ребёнком, а затем стала кормить её из бутылочки. Надюшка благодарно посапывала, активно поглощая смесь, свободной ручонкой пытаясь непроизвольно ухватить Ольгу за блузку. Давно забытое чувство покоя и умиротворённости охватило женщину, и она вдруг поняла, что этот чужой ребёнок стал ей близким и родным, что она никому его не отдаст, что всю силу нерастраченной материнской любви она посвятит этой крошке, ещё недавно столь нежеланной и ненавистной. Когда Надюшка насытилась, она осторожно положила её в кроватку, но не торопилась уйти. Она стояла и смотрела, как малышка спит, доверчиво подняв вверх руки, словно сдавалась на Ольгину милость. Неожиданно подала голос Марфа Петровна:
  - Спасибо, Оленька, выручила меня, старуху. Что-то внучки долго нет. Ты сегодня идёшь на работу?
  - Нет, у меня сегодня выходной день, а завтра - ночное дежурство.
  - Как хочешь, но мне такая работа не нравится. Это всё для здоровья вредно, все эти ночные и поздние смены. А уж как хорошо Олежка придумал: оформит он тебя надомницей, будешь сидеть дома, да денежки получать, не сравнимые с твоей зарплатой. И Августе больше времени уделишь. Учёба в институте требует большого напряжения. Подумай, девонька!
  - Хорошо, я подумаю. Поправляйтесь!
  Ольга Ильинична вышла из комнаты, потому что вернулась из аптеки Августа.
  - Бабушка я принесла тебе "Фастум-гель". В аптеке сказали, что временно поможет, но завтра непременно нужно вызвать врача.
  - Спасибо, внученька, за заботу, - громко сказала она, а шёпотом добавила: - Подь сюда, что скажу. Кажется, мой план сработал. Твоя мать кормила Надюшку и при этом так смотрела на неё, так нежно смотрела! Дай Бог, чтобы всё сладилось! А твоя мазь мне ни к чему, я ведь притворилась больной.
  - Ну, бабушка, ты даёшь!
  - Надюшка снова проснётся, заплачет, ты сошлись, что тебе нужно учиться, а с меня что взять - я временно калека. Так Оленьку и привяжем к малышке. Только ты меня не подводи, хорошо?
  - Хорошо. Бабушка, никогда не думала, что ты такая артистка.
   Когда с работы вернулся Олег Николаевич, Августа попросила мать покормить его, сославшись на занятость и необходимость готовиться к завтрашним занятиям. Ольга Ильинична прошла на кухню, куда вскоре пришёл и её бывший муж. Они сидели за столом, как в давние времена, и тихо беседовали.
  - Оленька, я так тебе благодарен за всё! Мама рассказала, как ты сегодня выручила её и позаботилась о Наденьке. У меня нет слов, чтобы высказать тебе всё, что у меня на душе.
  - Не нужно ничего говорить. Я же не зверь, чтобы оставить без помощи младенца. Кстати, мне твоя дочка понравилась. По-моему, она на тебя похожа. Как у тебя дела?
  - Ты хочешь знать, когда мы съедем?
  - Что ты, как мог такое подумать? Живите, сколько хотите. Просто ты долго отсутствовал, и я думаю, что тебе совсем непросто входить заново во все тонкости бизнеса.
  - Представь себе, что я всё время был в курсе дел; у меня заместитель - порядочный и достойный человек, профессионал высокого класса. Правда, за делами я сегодня не успел забежать в агентство для поиска няни для Наденьки. Нужно, чтобы это была добрая и свободная женщина, которая может находиться с ребёнком круглосуточно. Мама уже возрастная, и хотя она не говорит, но я вижу, что ей тяжело управляться с малышкой. К тому же, она рвётся домой, и я понимаю, что у неё своя жизнь, и она не готова приносить её в жертву мне и моей маленькой дочке. Прости, что гружу тебя своими проблемами. Расскажи, как вам жилось с Августинкой все эти годы.
  - Знаешь, хорошо жилось. Дочка у нас растёт великолепная: умная, добрая, внимательная. Можно сказать, что я практически не знала с ней никаких проблем. Единственное - она очень по тебе скучала, ей тебя не хватало, хотя она в этом не признавалась.
   На кухню заглянула Августа и с озабоченным видом сказала:
  - Родители, проснулась Надюшка, а мне нужно заниматься. Бабушка пока не встаёт.
  - Сиди, Оленька, я сам попробую управиться, - поднялся Олег Николаевич.
  - Я тебе помогу, пойдём, пока она не раскричалась, - сказала, поднимаясь, Ольга Ильинична.
  Они вышли из кухни вместе, и лицо Августы осветилось счастливой улыбкой.
   Исповедь Эльзы Александровны
   В воскресенье в церковь пошли целой гурьбой: Ольга Ильинична, Марфа Петровна, Августа и Эльза Александровна. Последняя всю неделю готовилась к исповеди: читала каноны Иисусу Христу, Пресвятой Богородице, Ангелу-хранителю, а также молитвы ко Святому Причащению. В субботу накануне исповеди она целый день постилась. С непривычки было тяжело, но она силой воли преодолела желание что-нибудь съесть, хотя бы кусочек хлеба. Августа тоже готовилась к исповеди, но не так основательно, как её старшая подруга. А Марфа Петровна и Ольга Ильинична пошли на службу больше из интереса. В этот раз все были с покрытыми головами и в одежде, скрывающей тело от нескромных взглядов. Дома с Наденькой остался Олег Николаевич, которого Марфа Петровна строго проинструктировала, что и как нужно делать, если ребёнок проснётся. Ольга Ильинична, к тому же, хотела по просьбе Олега Николаевича переговорить с батюшкой насчёт Надиного крещения.
   Народу на службе было много, и женщинам пришлось выстоять в очереди, чтобы подать записки и купить свечей. Батюшка Виктор вёл службу, а молодой симпатичный священник принимал у прихожан исповедь. Эльза Александровна недовольно поморщилась:
  - Что этот юный клирик может знать о жизни, как может он понимать человеческую сущность? Я всё же попрошу, чтобы меня исповедал отец Виктор.
  - А можно ли так? У них, поди, свои порядки, а ты со своим уставом в чужой монастырь лезешь, - урезонила её Марфа Петровна.
  - Да, пойми, Марфуша, я первый раз буду выворачивать свою душу наизнанку и хотела, чтобы выслушал меня человек, умудрённый жизненным опытом. К тому же, он сам предложил нам с Августой стать нашим духовником.
  Когда подошла её очередь исповедаться, она решительно сказала молодому священнику, что хотела бы, чтобы исповедь принял отец Виктор, так как он является её духовником. Тот не удивился её просьбе и попросил подождать, когда отец Виктор перед Таинством Евхаристии выйдет к прихожанам с краткой проповедью, после которой сможет принять исповедь новоявленной духовной дочери.
   Отец Виктор пытливо оглядел Эльзу Александровну и приветливо сказал:
  - Слушаю тебя, дочь моя Лизавета.
  - Батюшка, простите, что попросила вас исповедать меня, но я делаю это впервые, и хотелось, чтобы выслушал меня многоопытный духовник. А грехов я за всю жизнь накопило столько, что и не знаю, как обо всём рассказать. Начну с детства. Доставляла я немало огорчений и родителям, и бабушке, к которой приезжала на лето. Росла своевольной девчонкой, никто не был для меня авторитетом, дерзила старшим. Особенно стыдно перед бабушкой, которая всю душу отдавала мне, а я порой платила чёрной неблагодарностью. Помню, незадолго до смерти она болела и просила меня посидеть с ней, а мне хотелось бежать к подружкам на улицу, и я находила несуществующий повод, чтобы сбежать от неё. Короче говоря, врала безбожно. Так и не успела перед ней оправдаться, а когда она ушла из жизни, очень горевала, но изменить ничего было нельзя. Виновата я и перед родителями своими, не додала им дочерней любви и внимания, была махровой эгоисткой. Я была единственной дочерью в семье, других детей не было, и я привыкла, что всё для меня, что всё вертится вокруг меня. Подросла, стала пользоваться вниманием ровесников, и как же я издевалась над их чувствами, постоянно дразнила их и смеялась над ними. А теперь мне невыносимо стыдно за это. Жизнь доказала мне, что чувства других людей - не игрушка, но прошлого не вернуть. Не один раз выходила замуж, расходилась, кидалась в новые отношения, а найти того, с кем могла бы встретить старость, так и не сумела. Господь послал мне ребёночка, так я его убила, не дав ему родиться, а теперь встречаю одинокую старость. Читала я заповеди Божьи, так я почти каждую заповедь нарушала. Самая первая заповедь - возлюби Господа Бога Твоего всем сердцем, всей душою - в основном, мимо меня прошла: в церковь не ходила, Бога не почитала. Видимо, Господь не посчитал меня совсем безнадежной и привёл меня на старости лет к храму. Мало было в моём сердце любви к людям близким и далёким. Девочка Августа открыла мне и показала истинную любовь. Кто я для неё? Малознакомая соседка, которая, к тому же, в своё время помогла её деду уйти раньше срока из этого мира, а она заботится обо мне, даёт уроки милосердия и заботы. Так и дожила бы свой век бесполезной кочерыжкой, если бы не она. Читала я, батюшка, заповеди Божьи и плакала о своей загубленной душе: родителей не почитала, ребёночка единородного убила, жила в блуде и не ощущала за это ни вины, ни раскаяния, не гнушалась и мздоимства, людей осуждала и смеялась над ними, порой презирала за их, как мне казалось, слабости. В общем, батюшка, куда ни кинь, везде грешна, грешна, грешна! Сможет ли Господь простить меня, принять меня в число овец своего стада?
  - Что сказать тебе, Лизавета? Ты сделала первый шаг к Господу: осудила свои грехи и раскаялась в них. Надеюсь, что это искренне. А Господь не отвергает раскаявшихся грешников: он сумел и раскаяние блудницы принять, и раскаяние разбойника. Но тебе предстоит пройти большой путь, чтобы заслужить Его милость и прощение. Повторю, что ты сделала только первый шаг...
  - Батюшка, как мне искупить мои грехи, что нужно делать, как жить? Я уже не могу жить так, как жила прежде.
  - Читала ли ты, что Господь простил большую грешницу за её любовь, сказав: "прощаются грехи её многие за то, что она возлюбила много. А кому мало прощается, тот мало любит". Читала ли, какую заповедь дал Господь ученикам своим на Тайной Вечери? "Сие заповедаю вам: да любите друг друга!" И еще он заповедал им, как ты правильно сказала, возлюбить Господа Своего всем сердцем, всей душою и возлюбить ближнего своего, как самого себя. Любовь - вот в чём спасение. Старайся делать добро и думай не только о себе, но и о тех, кто тебя окружает, кто нуждается в твоей помощи. Читай духовную литературу, посещай храм, помогай храму, чем можешь, не проходи равнодушно мимо бедных и страждущих, регулярно причащайся Святых Даров, и Господь услышит тебя. Живи постоянно с Богом в душе. Не забудь после причастия прочитать благодарственный молебен, он есть в молитвослове.
   Отец Виктор благословил Эльзу Александровну и допустил её к причастию. Августа поздравила свою старшую подругу и попросила её стать крёстной матерью. Решили после службы договориться с отцом Виктором о дне крещения. Вся служба для них прошла в особом настрое, которое подарило Эльзе Александровне причащение Святых Христовых Таинств. С неизъяснимым восторгом молилась она перед иконами Спасителя и Пресвятой Богородицы, исповедуя мысленно все свои грехи и прося прощения за то, что жила в постоянном блуде, и благодаря за то, что не оставили без Своей высочайшей милости и привели её в храм на излёте жизни. Благодатные слёзы текли по щекам, но она их не замечала. Душа её незримо освобождалась от греховного плена и обретала способность чувствовать и сострадать. Из храма она вышла с просветлённым лицом, ощущая во всем теле лёгкость и свободу, с горячим желанием творить добро. Она раздала почти все деньги нищим, сидящим на ступенях храма и молящих о милости. Сердце её впервые открылось для милосердия, и впервые она не ощущала брезгливости и пренебрежения к этим, по её мнению, опустившимся людям.
   Марфа Петровна договорилась с отцом Виктором о крещении Августы и Наденьки, восприемниками которой вызвались стать Эльза Александровна и Сергей, с которым Августа накануне об этом договорилась. Августе восприемники не требовались, поскольку она была уже взрослой и самостоятельной девушкой. Ольга Ильинична обратную дорогу всё время молчала, погруженная в свои мысли о том, что Господь принимает всех: и добрых, и злых, приходящих к нему с искренним раскаянием. Об этом говорил отец Виктор на проповеди, и слова отца Виктора глубоко запали в сердце, и она решила по примеру Эльзы Александровны очистить свою душу покаянием. Она до сих пор казнила себя, что пожелала Регине и её дочери зла в то время, как Регина уже была мертва. Груз вины тяготил её и лишал радости жизни, потому что она помнила, что все наши злые поступки возвращаются бумерангом, и жила последнее время в ожидании беды.
   Крещение Наденьки и Августы
   Младшая сестра Августы и не подозревала, какое важное событие ей предстоит пережить в ближайшую субботу. Она мирно посапывала в своей кроватке, набираясь незаметно изо дня в день сил и потихоньку подрастая. Ей исполнилось без малого два месяца, и она уже осмысленно взирала на окружающий мир, узнавала родные лица, дарила их мгновенной улыбкой, которая была похожа на нежданный подарок, и так же мгновенно исчезала. Сергей согласился сразу без раздумий и колебаний стать крёстным отцом девочки, хотя и не видел пока своей крестницы, но желание угодить Августе, хотя бы таким образом приблизиться к ней было слишком велико. С утра в доме царила суета, связанная с предстоящим событием. Марфа Петровна приготовила всё необходимое для проведения обряда крещения: крестильную рубашечку, большое мягкое полотенце, нарядные одежды для виновницы торжества. Олег Николаевич необычайно волновался и беспокоился, ко всем приставал с вопросами - не рановато ли крестить дочку, не испугается ли она, не заболеет ли. Марфа Петровна даже прикрикнула на него:
  - Раньше на восьмой день крестили ребёнка, а тут почти два месяца младенец растёт нехристем! Не действуй мне на нервы!
  И Олег Николаевич замолчал, замкнулся, и только хождение из угла в угол выдавало его затаённое волнение. Сергей и Эльза Александровна появились одновременно нарядные и торжественные.
  - Где моя крестница? - спросил Сергей, входя в комнату.
  - Вот она, наша красавица! - Марфа Петровна любовно вынесла внучку, утопающую в кружевной пене, и передала Сергею.
  Тот принял драгоценную ношу так, словно для него было привычным делом управляться с младенцами. И удивительное дело: Наденька, до той поры беспокойно покряхтывающая на руках Марфы Петровны, у Сергея затихла и мирно уснула. Августа удивлённо наблюдала за происходящим, а Эльза Александровна не удержалась от замечания:
  - Серёжа, вы прирождённый отец! Смотрите, с каким доверием отнеслась к вам ваша крестница. Августа, ты сделала замечательный выбор!
  Ольга Ильинична подошла к зардевшейся дочери, обняла её и слегка прижала к себе:
  - Волнуешься?
  - Есть немножко. Как всё же здорово, что мы крестимся с Наденькой в один день! Только, по-моему, все забыли, что я тоже сегодня - виновница торжества.
  - Я, моя донюшка, не забыла.
  Августе очень нравилось, когда Ольга Ильинична её так называла. В ответ она ласково посмотрела на мать и незаметно для остальных чмокнула её в щёку. Та, в свою очередь, засмеялась воркующим смехом и покосилась на Олега Николаевича. Взгляды их встретились на короткое мгновение, и оба поспешно отвернулись.
   День выдался погожим и необычайно красочным, как бывает в самом начале осени, когда сохраняется ещё почти летнее тепло, но нет иссушающего зноя, а листва радует глаз многоцветьем красок. Солнышко ласково освещало дома и улицы, небо сияло неправдоподобной голубизной, а воздух был необычайно чистым и прозрачным. Марфа Петровна увидела во всём этом особый знак и восторженно произнесла:
  - Смотрите, Господь благословляет наше решение окрестить наших девочек: Августу и Наденьку!
  Сергей бережно нёс ребёнка, и Августа в очередной раз подивилась, как ловко у него получается держать малышку. Сама она так и не избавилась от невольной боязни, когда ей приходилось брать Наденьку на руки. Сестрёнка казалась ей существом слишком хрупким, и она опасалась каким-либо неловким движением причинить ей нежданную боль. С самого утра она волновалась, как пройдёт крещение, достойна ли она принять это великое Таинство. С помощью Эльзы Александровны она тщательно готовилась к этому дню: читала молитвы, постилась последние три дня, старалась разобраться в самой себе и вспомнить все свои грехи, начиная с раннего детства. Вспомнила, как буквально в штыки встретила известие об уходе из семьи отца, как долго не могла простить его и Регину, сколько мстительных и злых мыслей гнездилось в её неокрепшей душе. А теперь жизнь распорядилась по-своему, забрала Регину, а ей подарила маленькую сестрёнку, это беспомощное существо, которое так доверчиво спит на руках Сергея. Она искоса взглянула на него и поразилась выражению его лица: оно излучало нежность и блаженство.
  - Господи, - подумала она, - какой Серёжа всё же хороший! Как здорово, что у меня есть такой друг!
  И в этот момент по какой-то непонятной ассоциации она вспомнила Артёма и то, как обидела его своим невниманием. И она решила и об этом рассказать на исповеди и покаяться в своей гордыни и неприятии другого человека.
   Таинство крещения происходило по окончании литургии. Кроме Августы и Наденьки, в этот день крестили еще троих младенцев. Отец Виктор пригласил крёстных родителей и провёл с ними краткую беседу об их обязанности вести крестников по жизни, заботиться об их духовном и физическом здоровье, а потом исповедал Августу, объяснил ей важность предпринимаемого шага для духовного возрастания. Завершая беседу, он сказал ей, что она совершила только первый шаг к воссоединению с Христом, и что предстоит большая повседневная работа по изучению учения Христа, постепенному воцерковлению. Сердце девушки билось часто и сильно, мысли теснились, и всё вокруг казалось, как в волшебном полусне, где явь и что-то высшее, недоступное мирскому восприятию, тесно переплелись.
   "Сегодня я сумею немного приблизиться к Господу нашему; мне уже нельзя будет жить так, как жила прежде. Отныне всё в моей жизни будет пронизано лучами Его всеобъемлющей Любви, и мне не позволительно будет обижать других людей, считая их в чём-то ниже или хуже меня. Отец Виктор сказал, что самый большой грех - грех гордыни, а в случае с Артёмом я впала именно в этот грех. Мне нужно будет извиниться перед ним, попросить прощения и впредь не допускать высокомерного отношения к другим людям," - так думала Августа, чутко вслушиваясь в слова, произносимые отцом Виктором, и слушая редкие песнопения певчих. Наденька во время миропомазания неожиданно расплакалась, И Сергей забрал её из рук Эльзы Александровны. И опять Августа поразилась тому, что сестрёнка на руках Сергея мгновенно умолкла. Зато вступили три остальных крещаемых младенца; их звонкие голоса ликующе звучали в полупустом храме, возносились вверх под самый купол, и там таяли, постепенно замирая. И, когда отец Виктор причащал Августу, он с лёгкой доброй усмешкой сказал:
  - Причащается раба Божия Августа, самая спокойная и молчаливая из всех причастников.
   Наденька не проснулась ни тогда, когда отец Виктор окунал её в купель, ни даже тогда, когда по завершении таинства Крещения поднёс её к иконам Спасителя и Божьей матери у входа в алтарь. Августу волновало, как сестрёнка сумеет проглотить причастие, ведь она пьёт только смеси для младенцев, но всё обошлось наилучшим образом.
   Дома всех ждал праздничный обед: Ольга Ильинична и Марфа Петровна расстарались и приготовили угощение на славу. По случаю такого праздника Марфа Петровна достала черносмородиновую наливку собственного приготовления, и все выпили за здоровье новокрещаемых Августы и Надежды. Ольга Ильинична сидела за столом рядом с Олегом Николаевичем, и он старательно за ней ухаживал, подкладывая в тарелку новые порции всевозможных вкусностей, коими стол изобиловал. Марфа Петровна оглядела присутствующих за столом и сказала:
  - Мы все теперь одна большая семья. Хочется, чтобы в этой семье всегда царили мир, любовь и согласие. Оленька, что ты решила насчёт своей работы? Могу ли я трогаться в путь? Меня, поди, мой сердечный друг заждался...
  Олег Николаевич положил свою руку на руку Ольги Ильиничны и ответил:
  - Мама, мы с Оленькой обо всём договорились. Попробуем начать жизнь с чистого листа, и надеюсь, у нас всё получится.
  - Вот и славно! - радостно воскликнула Марфа Петровна. - Тогда я начну собираться восвояси.
  - Бабушка, погости ещё, - тихо попросила Августа.
  Она боялась, что после её отъезда родители опять начнут смотреть в разные стороны, мирная жизнь закончится и начнётся полоса ненужных объяснений и разборок.
  - Погощу ещё недельку, другую, но больше не могу никак. Да, я вам, наверно надоела хуже горькой редьки!
  - О чём вы говорите? - подала голос Ольга Ильинична. - Мы вам всегда рады. Вы внесли в нашу жизнь оживление и согласие. Спасибо вам за это!
  В этот момент подала голос Наденька, и Марфа Петровна вскочила, чтобы бежать на зов внучки, но Ольга Ильинична остановила её:
  - Сидите, сидите, я сама подойду к ребёнку.
  Она поспешно вышла в другую комнату, а вслед за ней пошёл и Олег Николаевич. Марфа Петровна широко улыбнулась:
  - Вот и славно! Пусть молодые родители сами во всём разберутся. Моя душа встала на место.
   Эльза Александровна поддержала её:
  - Думаю, всё будет хорошо! Они прекрасно смотрятся вместе. Каждый из нас может совершить ошибку... Главное, перелистнуть страницу жизни и идти дальше, не зацикливаясь на ней. Ольга Ильинична - мудрая женщина, она не будет поминать Олегу Николаевичу прошлое, а Августа будет стоять на страже семейного счастья и не даст разгореться ненужным эмоциям. Ведь так?
  - Не переживайте, дамы! - подключился Сергей. - Мы с Августой проконтролируем ситуацию.
  - Ну, если Серёжа берётся за это дело, я спокойна, - засмеялась Марфа Петровна. - Августа, смотри не упусти такого кавалера надёжного!
  Августа опустила глаза, и густой румянец залил её щёки и шею:
  - Вы нас простите, но мы с Сережей пойдём прогуляемся.
   Разговор Марфы Петровны и Эльзы Александровны
   Они ушли, и Эльза Александровна вслед им произнесла:
  - Хорошая пара, но только Августе ещё пять лет учиться. Немного не ко времени эта встреча, чуть бы попозже. А так, Серёжа парень замечательный: уважительный, добрый, заботливый. У него мама лежала в больнице, так он каждый день её навещал. И меня из больницы привёз, и к Августе относится трепетно.
  - Очень даже ко времени встреча, - возразила Марфа Петровна. - Когда же и любить, если не в эту пору? А будешь выжидать этого самого времени - и в старых девах останешься. Оленька за Олежку вышла замуж, когда ей только восемнадцать исполнилось.
  - Вот, наверно, и получилась эта история, что сын ваш не нагулялся, не приобрёл житейского опыта...
  - Опять не соглашусь! Просто нынче девки пошли алчные и бесстыжие, не смотрят, есть ли у человека семья, сами вешаются на мужиков. А мужик - существо слабое на одно место: его поманили, и он, как телок, побежал за очередной юбкой. Женщине нужно уметь прощать эти мужские слабости, беречь семью. Ну, фыркнет она, погонит его из дома - его тут же подберёт какая-нибудь расторопная и не очень разборчивая дамочка. А с чем та, которая самолюбие поставила на первое место, останется? Женщине, ой как непросто, нового человека по сердцу найти, да чтобы ещё и отцом её ребёнку стал. Вот возьми моего Олега: он к Регине ушёл из семьи, а душа его с бывшей женой и доченькой осталась. Регина, не тем будь помянута, была с характером, да ещё каким! Чуть что не по неё - в слёзы, вплоть до истерики. А Олежка по характеру мягкий, женских слёз не выносил, и всё делал, как той хотелось. Он не раз пожалел об Оленьке, но придти и повиниться - гордость не позволяла.
  - Интересно получается: женщина поставит на первое место гордость - и в проигрыше оказывается. Но ведь и мужчине гордость мешает исправить ошибки молодости. Видно, кто-то крепко молился, и Господь привёл вашего сына и невестку друг к другу. Сколько пришлось им пережить и выстрадать. И сейчас Оленьке непросто принять чужого ребёнка и относиться к нему, как к своему родному. Дай Бог, чтобы Наденька внешне и по характеру не была похожа на свою родную маму, а то будет вечным укором и Олегу, и Оленьке. Много им ещё предстоит сделать, чтобы забыть тяжёлое прошлое, чтобы начать жизнь, как сказал Олег, с чистого листа.
  - Молюсь за то, чтобы Оленька простила Олежку всей душой и не поминала бы его грех, а то легко можно совместную жизнь превратить в ад. Знавала я такую семейку... Муж оступился, но пришёл с повинной, и жена приняла его, но каждый день ему глаза колола изменой, измучила его и себя ревностью и подозрениями. А он, бедолага, всё терпел, вот только сердце не выдержало, и ушёл из жизни раньше времени. Я про Олиных родителей говорю. Закрутил Олин отец курортный роман, да так серьёзно, что хотел уходить из семьи. Я подробностей не знаю. Знаю только, что сватья моя из кожи вылезала, чтобы его вернуть, детьми спекулировала, и вернула его таки, но свой гонор и свою гордыню смирить не смогла. Вот такие дела. А дети, как видно, повторяют судьбу своих родителей. Вот и боюсь, что Оленька тоже может запилить Олежку. Оно, конечно, он заслужил, но ведь жизнь человеку даётся одна и негоже изводить её на свару и разборки семейные. А ты что думаешь об этом, Лизавета?
  - Что я думаю? - задумчиво произнесла Эльза Александровна. - Мне трудно быть судьёй в этом деле. Много я в своей жизни накуролесила по молодой дурости. Вот Бог и наказал меня тем, что ни семьи, ни детей не нажила, осталась кукушкой куковать в одиночестве. Признаюсь тебе, Марфуша, что это со мной покойный Илья закрутил, как ты говоришь, курортный роман. Любила я его без памяти, но не посмела разрушить чужую семью, осиротить малых детушек. У нашего поколения ещё было в крови понятие чести и совести. Помнишь пословицу: "На чужом несчастье счастья не построить". Так и выходит в жизни. Вот Регина, царство ей Небесное, увела из семьи чужого мужа, а чем всё закончилось? То-то и оно!
  - Эва, как в жизни всё закручивается порой! Не думала, не гадала я, что когда-нибудь встречу Илюшину полюбовницу и что ею окажешься ты, моя старинная знакомая. И, впрямь, мир тесен. А Ольга знает, кто ты такая?
  - Знает. Я сама здесь, в этой квартире случайно узнала, что она Илюшина дочка, а как узнала, так и приключился со мной сильнейший сердечный приступ. Оленька с Августой скорую вызвали и в больнице меня навещали. Я у них теперь, как "сын полка". Оля - душевная женщина, и я думаю, что она и Наденьку примет с открытым сердцем, и Олега не будет изводить. К тому же, Августа не даст отца в обиду. Очень сердечная девочка. Я через неё снова веру в людей обрела. Так хочется, чтобы жизнь её сложилась удачно, чтобы никто не обидел, не воспользовался её чистотой и доверчивостью!
  - Вот и нужен ей тот, кто бы оберегал от лихих людей и всего недоброго. Так что, Серёжа вовремя ей встретился. Даст Бог, всё у них сладится. Мне он поглянулся, а я людей с первого взгляда без ошибок определяю. Знаешь, Лизавета, я домой всё же поеду с лёгким сердцем, а оно мне говорит, что всё в этой семье сладится. Я тебя попрошу приглядеть за всем и, если что будет не так, как надо, ты мне сразу прозвонишься, и я мигом примчусь. Великое дело - сотовая связь! Трудно представить, как мы без неё жили. Пока письма дождёшься, пока на почте разговор закажешь, а новости уже устарели. А сейчас наберёшь номер - и говори, сколько тебе твои финансы позволяют.
  - Говорят, что сотовые телефоны вредные...
  - А ты разве не знаешь, что за всё в этой жизни нужно платить? Прогресс он, как наше государство, одной рукой даёт, а другой отбирает. Раньше, помнишь, летом босиком по матушке Земле бегали, а теперь в городах - раскалённый асфальт, дышать нечем, но зато машины едут по ровной дорожке, как по маслу катятся. Зелени в городах маловато, зато в квартирах - все удобства: холодная и горячая вода, тёплый нужник, ванна. А уж техники всякой, какой только нет. Обленились люди, вот и придумали всякие машины: стиральные, посудомоечные, пылесосы на всякий вкус и кошелёк. Еды в магазинах, какой только нет, да только в деревне вся еда натуральная, а здесь только и слышишь по телеку, какая она вредная. Хотя и лёгкая жизнь в городе, я на неё деревню не променяю.
  - Кто тебе сказал, что в городе жизнь лёгкая? В деревне люди все друг друга знают, всегда на выручку придут, а в городе ты можешь в своей квартире прожить много лет и никого из соседей не знать. И соседи не знают, как ты живёшь, чем дышишь, в чём нуждаешься.
  - А ведь и от тебя зависит, знают ли тебя соседи, и как ты с ними общаешься. Я здесь живу меньше месяца, а всех соседей по площадке уже знаю.
  - Ты общительный человек, а я, подобно улитке, живу в своём домике, и для меня проблема общаться с незнакомыми людьми. Не приключись со мной обморока, не познакомилась бы с твоей внученькой Августиночкой. А теперь я благодарна судьбе, что свела меня с этим благословенным семейством. Я теперь не одинока, у меня появился смысл жизни - помогать Оленьке растить Надюшку. Дожила я до седых волос, а опыта общения с младенцами так и не приобрела. Зато теперь так интересно наблюдать, как растёт этот маленький человечек, как каждый день прибавляется что-то новое в её развитии. И словно сама окунаешься в далёкую и забытую напрочь пору младенчества.
  - Фантазёрка ты, Лизавета, как на тебя посмотрю! А, знаешь, будешь с Надюшкой гулять, познакомишься с другими соседями, город свой узнаешь получше.
  - Город стал сейчас совсем другим, не похожим на город моей юности. Раньше было много зелени, улицы широкие, просторные, город был городом производственников и тружеников. А теперь он стал похож на город лавочников и купчишек. Посмотри, как изуродовали его новые торговые магазины - сараи. Вроде бы, всё делается для людей - магазины в шаговой доступности. Но у людей нет возможности покупать все эти многочисленные продукты и товары сомнительного порой качества. Хозяином города стал РУБЛЬ, всё за него покупается и продаётся. Исчезают скверы и липовые аллеи, вместо фонтанов возводятся чудовищные по своему уродству ларьки, дворы застраиваются так называемой "точечной" застройкой, лишая детей пространства для игр. Причём вновь возводимые дома нередко закрывают окна соседних домов. Помню, как в годы моей юности по утрам текла людская река к проходным заводов, НИИ, проектных институтов. Раньше были специалисты разных профилей, а сейчас все в одночасье стали менеджерами. Доходит до смешного: менеджер по уборке помещения (бывшая техничка). Что-то я разворчалась...
  - Да уж. А знаешь, это в тебе тоска по молодости говорит. Разве хуже стало, что перестали дымить заводские трубы? Воздух стал чище, люди перестали задыхаться от чада и смога.
  - Да, я не об этом говорю. Ты права в том, что воздух стал вроде бы чище. Я говорю "вроде бы", потому что сейчас появляется много мелких предприятий, на которых само понятие техники безопасности отсутствует, как и настоящая производственная дисциплина. Всем правит, как я тебе уже говорила, рубль. Ради выгоды хозяева предприятий готовы на все. Теряется уважение к профессии инженера, рабочего. Наши потомки ещё не один год будут расхлёбывать всю эту нынешнюю "демократическую революцию". Разрушать легко, а вот создать заново то, что построили наши отцы и что легко пустили по ветру новые хозяева жизни, будет, ой как непросто, уйдут десятилетия...
  - Подруга, ты очень мрачно на всё смотришь. А я вот с людьми поговорю и вижу, что они обо всём этом не задумываются, а живут так, как им предлагает жизнь. Живи проще, принимай всё, как есть.
  - А ничего другого не остаётся. Налей, пожалуйста, ещё чашечку чая.
   В кухню зашли Олег Николаевич и Ольга Ильинична с довольными лицами.
  - О чём судите - рядите, милые дамы? - весело спросил Олег Николаевич.
  - Надюшка уснула? - вопросом на вопрос ответила Марфа Петровна и, получив утвердительный ответ, сказала: - Лизавете не по душе теперешняя жизнь. Вот и обсуждаем, когда жилось лучше: в наше время или сейчас.
  - Это что за такое ваше время? - поинтересовался Олег Николаевич.
  - Наше время - это время при советской власти, - коротко ответила Эльза Александровна.
  - Это слишком глубокая и обширная тема, на ней много копий сломали наши политологи и учёные историки. Давайте поговорим о чём-либо попроще.
   Жаркий спор о жизни
   Но говорить на более простую тему не получилось, масла в огонь подлила Марфа Петровна:
  - Вот, Олежек, ты образованный человек, рассуди, что лучше: социализм, который так и не построили, или нынешний капитализм.
  - Мама, ведь я социализма практически не застал. Это вы с Эльзой Александровной можете оценить и ту, и другую эпоху. И когда же, по-вашему, жилось лучше? Что скажете, милые дамы?
  Марфа Петровна широко улыбнулась всем и сказала:
  - Сейчас принято ругать всё советское, но по мне жилось нам совсем неплохо. Конечно, многое сейчас изменилось, стало веселее. Мы ведь жили в такое время, про которое говорят: не до жиру, были б живы. Я девочкой была, но до сих пор помню разрушенные и разорённые города и сёла после войны. Голодно было, бедновато, но была такая вера в лучший завтрашний день, которую нынче в молодых не сыскать. Жили все дружно, весело, азартно, с песней и шуткой. А песни какие были! Душа разворачивалась и, хошь, не хошь, а запоёшь вместе со всеми. Помнишь, Лизавета, как возле речки у костра игрища играли: и в жмурки, и в догонялки, и в испорченное радио? А уж гармонист был первым парнем на деревне, возле него все девчата молодые грудились.
  - Я ещё бы добавила, что материальной закваски почти ни в ком не было, все верили в высокие идеалы, мечтали о лучшей жизни, - отозвалась Эльза Александровна.
  - Откуда же потом интерес к материальному появился? - подхватил тему с долей ехидства Олег Николаевич. - Ведь это ваше поколение в годы перестройки жадно устремилось ниспровергать основы социализма, заниматься коммерцией. Видно, не очень прочными были ваши идеалы, если всё быстро перевернулось на 180 градусов.
  - Людей вынудили это сделать наши горе-правители, - с грустью констатировала Эльза Александровна. - Как мы поначалу радовались приходу Горбачёва: молодой, энергичный, красноречивый. Никому в голову не могло придти, к чему приведёт его правление. Как мы, наивные, в ту пору радовались переменам - свежий ветер повеял, новые идеи завитали в воздухе... От телевизора в то время практически не отходили, жадно ловили новости, газетные статьи читали запоем, словно приключенческий роман. А с каким вниманием следили за противостоянием Горбачёва и Ельцина! И даже в страшном сне не могло присниться, что всё это кончится распадом страны - великого Советского Союза. В короткое время произошло столько событий, которые и предугадать никто не мог в застойные годы. Своё величие, на мой взгляд, в последний раз Советский Союз показал во время Спитакского землетрясения, которое случилось в декабре 1988 года. Это было такое всенародное горе; наш тогдашний председатель Совета Министров СССР Рыжков Николай Иванович не скрывал своих слёз, когда своими глазами увидел последствия этого бедствия. Все советские республики помогали Армении справиться с этой бедой, все были едины в своём сострадании к трагедии армянского народа. А случись подобное сейчас в отдельной республике, сомневаюсь, что все откликнутся в едином порыве. Разве что, как всегда, сострадательная Россия окажет помощь, а остальные отделаются соболезнованиями...
  - Да, Лизавета, всё ты правильно говоришь. Раньше, как жили, вспомни: двери не закрывали, дети допоздна гуляли, и родители о них не беспокоились, в гости друг к другу ходили. А уж, если у кого беда случалась, все шли на выручку. В этом отношении наше время было добрее, сострадательнее. Помню, Олежка болел, и врач прописала ему каждый день уколы делать. Так, соседка оставляла своих троих детей на мужа и приходила делать уколы моему сынульке. И ни копейки не взяла. А сейчас бесплатно люди не плюнут.
  - Ну, мама, ты расписала! И сейчас люди отзывчивые есть. Всем миром собирают на дорогостоящую операцию ребёнку, провели акцию и собрали деньги на постройку домов для пострадавших от наводнения...
  Марфа Петровна с негодованием перебила сына:
  - А в советское время, Олеженька, операции делались бесплатно, и не нужно было ходить с шапкой по кругу. Это, я считаю, позор для такой страны, как наша, заставлять людей последнее продавать, обращаться за помощью к сострадательным людям, чтобы спасти своего ребёнка. А, если ты простой пенсионер, то можешь сразу заказывать катафалк, если нужна дорогостоящая операция. Хорошо, когда есть дети с толстым кошельком и добрым сердцем, но нередко дети родителей отправляют в дом престарелых, забывая, как те пестовали их, учили, растили...
  - Что-то совсем мрачная картина получается, - попыталась смягчить беседу Ольга Ильинична. - Есть в теперешней жизни немало и положительных моментов. В ваше время, по словам мамы и бабушки, в магазинах почти ничего не было, всё было дефицитом, а сейчас выбирай любой товар по вкусу.
  - Никто, Оленька, не спорит, что сейчас многое в жизни поменялось к лучшему, но зачем же убрали из жизни то, что было хорошо при социализме? В наше время зарплаты были невысокие, но при этом квартплата была чисто символической, медицинское обслуживание бесплатным, образование тоже было доступно всем слоям населения, потому что тоже было бесплатным. Каждый знал, что рано или поздно, но получит бесплатное жильё, человек труда был защищён законом. Мы понятия не имели о "серых" зарплатах, за время переработки нам доплачивали, руководитель не мог по своей прихоти уволить работника, потому что закон стоял на его стороне. Периодически происходило снижение цен на отдельные товары. А сейчас? Начала нового месяца ждёшь с опаской, опять повысят тарифы на коммунальные услуги, газ, свет, общественный транспорт. А уж последнее время продавцы не успевают переписывать ценники, потому что их хозяевам всё мало, мало, мало! - возразила Эльза Александровна.
  - Зато сейчас полный простор для инициативы: если есть способности и огромное желание, можешь открыть своё дело и работать на себя, на свою семью; можешь работать на нескольких работах, чтобы заработать на достойную жизнь. Главное - не лениться, не надеяться на чужого дядю. Разве мог бы я в ваше время иметь свою фирму, содержать штат сотрудников? - с долей вызова спросил Олег Николаевич.
  - Ох, Олежка, своё дело - это хорошо, да только с этим делом ты не знаешь ни выходных, ни проходных! - вздохнула Марфа Петровна. - Когда ты последний раз отдыхал? Сколько времени я всё жду, что ты приедешь ко мне, навестишь свою престарелую мать? Это ты пока молодой и здоровый, а случись что - и всё пойдёт прахом. Я поняла, что в наше время было самым главным - уверенность в завтрашнем дне!
  - Золотые слова! - поддержала Марфу Петровну Эльза Александровна. - Мы уже пожилые люди, а потому острее ощущаем зыбкость нашего нынешнего существования. Не дай Бог серьёзно заболеть даже молодому человеку, не говоря уже о нас. А если на лечение требуются большие деньги, то можно сразу "заказывать траурную музыку", потому что, во-первых, стариков никто лечить не захочет, а, во-вторых, негде взять нужную сумму денег. Нет, в наше время человек был больше защищён, государство не снимало с себя социальных обязанностей по его бесплатному лечению...
  - Да, жизнь сильно изменилась, - раздумчиво сказала Ольга Ильинична, - Что-то стало лучше, а что-то ушло навсегда из нашей жизни. Насчёт уверенности в завтрашнем дне, пожалуй, вы правы, но прав и Олег, когда говорит о больших возможностях для молодых, здоровых, инициативных людей. Всё познаётся в сравнении... Посмотрите, сколько стало в городе машин, как люди одеты. Значит, есть возможность всё купить, есть у людей деньги.
  - Зато и нищие появились, а раньше их не было. А сколько разного рода мошенничества народилось, нам и не снилось. Мы привыкли людям доверять, а сейчас с доверием легко можно попасть впросак, - возразила Эльза Александровна. - А воруют уже не мешок с картошкой, а миллионы, миллиарды. Что не говорите, наше время было честнее, порядочнее.
  - Ох, и в наше время жулья хватало, подруженька! Правда, не в таких масштабах... - подала голос Марфа Петровна, внимательно следившая за разговором.
  - Вот что я вам скажу, милые дамы, времена, как говорится, не выбирают, в них живут. Было много хорошего в вашем времени, но не так уж плохо и сегодняшнее настоящее. Что-то мы за разговором и про чай забыли... Давайте пить чай, а то всё стынет, - подытожил разговор Олег Николаевич.
  - И то верно, - поддержала сына Марфа Петровна. - Что-то мы разговорились и про чай забыли. Я сейчас всем подолью горяченького. А ты, Олежек, посмотри, как там Надюшка.
  - Спит она ангельским сном. Когда проснётся, мы услышим сразу. Девица она у нас голосистая, не иначе певицей будет, - отозвался Олег Николаевич, и все улыбнулись.
   Августа и Сергей
   День выдался на редкость тихим и спокойным. Солнце играло и переливалось всеми красками в разноцветье листвы, которая своим ярким нарядом придавала всему городу праздничный и слегка карнавальный вид.
  - Я очень люблю раннюю осень, а ты? - спросила Августа, глядя снизу вверх на Сергея. - Это пора, когда ещё почти по-летнему тепло, но уже без палящего зноя, когда небо бывает безоблачно лазурным, а листва полыхает всеми красками радуги. Жаль, что длится всё это недолго...
  - Я тоже люблю именно эту пору осени. Тут мы с тобой во вкусах сходимся. Куда мы с тобой пойдём, может в кино?
  - В кино мы с тобой успеем сходить, когда начнутся ненастные дни. А сейчас давай просто погуляем в парке.
   Они шли по аллее, бездумно наслаждаясь и погожим днём, и присутствием друг друга, и красотой огненного фейерверка жарко пылающих клёнов, и нежным золотом трепещущих под лёгким ветром ветвей берёзок, сияющих белоствольными стволами. Неожиданно они увидели мальчика лет пяти, сидящего на скамейке в одиночестве, который тихонько скулил и вытирал слёзы ручонками, размазывая грязь по всему лицу. Августа подошла и присела перед ним на корточки:
  - Малыш, как тебя зовут? Где твои родители? Почему ты один?
  Мальчуган робко взглянул на неё и ничего не ответил, только отодвинулся на самый край скамейки.
  - Ты меня боишься? Не бойся, я хочу тебе помочь. Как тебя зовут, знаешь?
  - Тёма, - еле слышно прошептал малыш.
  - Тёма, а где твоя мама?
  - Мама ушла. Она сказала, чтобы я здесь сидел и никуда не уходил.
  - Давно ушла мама?
  - Давно. Я очень хочу есть, и я намочил штанишки. Мама не приходила, а я очень хотел писать...
  И он заплакал снова. Сергей подошёл к скамейке и укоризненно сказал:
  - Ты ведь мальчик, а мальчики не плачут. Подумаешь, намочил штанишки! Бывают беды и пострашнее... Мы сейчас исправим положение. Августа, оставайся с Тёмой, а я скоро вернусь, принесу сюда чего-нибудь пожевать, раз парню нельзя уходить с этого места.
  Он ушёл, а девушка подсела ближе к мальчику, обняла его за плечи и стала осторожно расспрашивать:
  - А ты помнишь адрес дома, где вы с мамой живёте?
  - Мы только сегодня приехали из другого города.
  - Название города, откуда вы приехали, знаешь?
  - Нет.
  - А с кем ты жил в том городе?
  - С мамой и бабушкой. Бабушка умерла, и мы с мамой уехали сюда.
  - У вас здесь есть родные или знакомые?
  - Я не знаю...
  - А мама не сказала, куда она ушла и зачем?
  - Нет. А она вернётся? - он с надеждой посмотрел в лицо Августе.
  - Обязательно вернётся, нужно только подождать. Ты не бойся, мы побудем с тобой до прихода твоей мамы. Скоро дядя Серёжа принесёт тебе поесть.
   Сергей подошёл, неся в руках два больших бумажных пакета с продуктами и чем-то ещё.
  - Сейчас, Тёма, вымоем тебе руки и лицо, а то ты похож на домовёнка Кузю.
  Он достал бутылку с водой и стопку бумажных полотенец.
  - Принимайтесь, барышня, за работу, - весело сказал он, обращаясь к Августе.
  Она помогла мальчику слезть со скамейки и отвела его к кустикам. Сергей поливал ей на ладони воду, а она сначала вымыла Тёме руки, а потом и лицо, тщательно промокнула бумажными полотенцами и широко улыбнулась:
  - Вот теперь, дядя Серёжа, мы чистые мальчики и готовы к приёму пищи.
  Нужно было видеть, с каким аппетитом Тёма уплёл сначала булочку с сосиской, а потом творожок с пирожком и запил всё сливками. После еды он повеселел и уже совсем не дичился своих новых знакомых.
  - А теперь мы попросим тётю Августу отвернуться, потому что будем переодевать штаны, а девочкам нельзя смотреть на то, как мы это будем делать.
  - Какой же ты молодец, Серёжа, что догадался купить сухие штаны! - воскликнула Августа.
  - И не только штаны, но и трусы, потому что ходить в мокрых трусах не годится. Правда, Тёма?
  Переодев ребёнка во всё сухое, Сергей спросил Августу:
  - И что мы будем делать дальше? Продолжать ждать забывчивую мамашу? А если она совсем не придёт?
  - У тебя есть предложение? Говори!
  - Я предлагаю дойти до ближайшего отделения полиции и сдать ребёнка на попечение наших доблестных блюстителей порядка.
  - Нет, мне эта идея не нравится, - возразила девушка. - Я предлагаю отправиться с мальчиком ко мне домой, и уже из дома обзванивать больницы, морги и подобные службы.
  - А кого ты будешь спрашивать? Мы даже не знаем имени матери Тёмы. Тема, как зовут твою маму?
  - Лена, мою маму зовут Лена, - ответил мальчик и заплакал. - Я хочу к маме! Когда она придёт?
  - Ты снова забыл, что мальчики не плачут? А фамилию свою ты помнишь? - строгим голосом спросил Сергей.
  - Фамилию я не знаю. Я буду ждать маму здесь!
  - Здесь тебе оставаться нельзя, потому что скоро стемнеет. А мы больше не можем оставаться с тобой. Выбирай: или ты идёшь с нами, или остаёшься один, - ещё строже заявил Сергей.
  - Не пугай ребёнка. Тёмочка, пойдём со мной ко мне домой, и оттуда мы будем искать твою маму. Я обещаю тебе, что мы её обязательно найдём.
   Августа помогла мальчику слезть со скамейки и, взяв его за руку, повела к выходу из парка. У входа в парк немолодая женщина продавала мороженое, и девушке пришла в голову мысль спросить ту, не видела ли она Тёму с женщиной. Та посмотрела на мальчика и горестно всплеснула руками:
  - Боже мой, эту женщину часа два назад сбила машина. Её увезли на скорой в больницу.
  - А не знаете, сильно ли пострадала женщина? - спросил Сергей.
  - Кажется, у неё переломы руки и ноги и сильные ушибы, возможно сотрясение мозга.
  - Спасибо, вы нам здорово помогли. С такой информацией, Тёма, мы быстро найдём твою маму. Поспешим, Августа, к тебе домой. Не дрейфь, парень, всё будет хорошо!
   У подъезда дома на лавочке сидела Эльза Александровна. Она удивилась, увидев мальчика вместе с Сергеем и Августой:
  - Откуда это прелестное дитя?
  - Усыновили, - засмеялся Сергей. - А если серьёзно, его мама попала в аварию и находится в больнице, в какой, мы пока не знаем. А сейчас малышу нужен отдых... Он целый день на ногах...
  - Его нужно помыть и накормить, - пояснила Августа. - Я веду его к себе домой.
  - Подожди, девочка. У вас квартира напоминает шпроты в банке. Давайте, я мальчика возьму к себе, а вы с Серёжей будете искать его маму. Я сумею и вымыть его, и накормить, и уложить. Можете от меня звонить в больницы.
  - Ой, большое спасибо, Эльза Александровна, а то, честно говоря, я побаивалась реакции домочадцев на появление Тёмы. Они все тревожатся за Надюшку и вряд ли обрадуются мальчику с улицы.
  - Вот и договорились! Идёмте, - и они направились в её квартиру.
   Дома она повела Тёму мыться, а Сергей с Августой стали по телефону обзванивать больницы. Им повезло: почти сразу им ответили, что в больницу поступила женщина, попавшая под автомобиль в районе парка, и они с Сергеем, предупредив Эльзу Александровну, отправились незамедлительно туда. В регистратуре дотошная распорядительница допрашивала их, кем они приходятся пострадавшей, и отказывалась пропустить их в палату. Тогда Августа сказала, что ребёнок этой женщины находится у неё дома, а та наверняка волнуется, не зная, что стало с её сыном. Только после этого им рассказали, что у женщины несколько переломов, сильные ушибы и сотрясение мозга, и предупредили, чтобы не задерживались у больной дольше пяти минут. В палате находились три женщины разного возраста, но Августа уверенно подошла к кровати, на которой лежала молодая женщина с забинтованной головой и загипсованными рукой и ногой.
  - Елена? Вас зовут Елена? - спросила она.
  Женщина медленно открыла глаза и взглянула на говорившую.
  - Да, - еле слышно прошелестела она, - а кто вы?
  - Меня зовут Августа. Я пришла успокоить вас насчёт вашего сына.
  - Где он, что с ним? - попыталась приподняться Елена, но тут же со стоном опрокинулась на подушку.
  - Лежите, лежите, вам нельзя вставать. С Тёмой всё хорошо. Он находится у меня дома. Мы нашли его в парке, сидящим на скамейке, голодного и в тревоге. Вы, Лена, не волнуйтесь за сына. У нас его никто не обидит, и он пробудет у нас столько, сколько будет нужно, до полного вашего выздоровления.
  - Спасибо, Августа! Вы сняли с моей души тяжёлый камень...
  - Вам что-нибудь нужно? Вы скажите, не стесняйтесь. У вас в этом городе есть родственники? Тёма сказал, что вы к кому-то приехали...
  Из глаз Лены покатились крупные слёзы, и она отрицательно покачала головой:
  - Мы ехали к тёте, сестре отца, но она сказала, что ей самой до себя, и она нас принять не может.
  В палату заглянула медсестра и попросила Августу и Сергея покинуть палату, чтобы дать отдых больной. Уходя, Августа сказала:
  - Мы, Лена, ещё к вам придём, вы не волнуйтесь. Что вам принести?
  - Ничего не нужно. Меня тревожит наш багаж в камере хранения. Я попрошу медсестру завтра принести мою сумку, в которой лежит квитанция. И, если вас не затруднит, заберите, пожалуйста, мой багаж.
  - Хорошо, до завтра! Поправляйтесь!
   Когда они вышли из больницы, Сергей сказал:
  - Похоже, у Лены что-то случилось помимо смерти мамы, о которой мы узнали от Тёмы. Но почему они уехали из дома? Ведь где-то они до этого жили? Вот и погуляли мы с тобою! Нашли приключение и, видимо, не на малый срок.
  - О чём ты говоришь, Серёжа? У человека случилась беда в незнакомом городе, и мы просто обязаны ей помочь.
  - Августа, давай поступим проще: отведём Тёму в милицию, расскажем, что случилось с его мамой, и там примут необходимые меры. Пока Лена в больнице, мальчика определят в приют. Нельзя на себя взваливать проблемы чужих людей!
  - Прости, но мне странно слышать такие слова от тебя. Мне казалось, что ты принял горячее участие в судьбе Тёмы. Мальчик пережил такой стресс, а ты предлагаешь этот стресс продлить. А как это скажется на его психике, ты подумал? Ты видел, как обрадовалась мальчику Эльза Александровна? Думаю, что она тоже не согласится с твоим предложением. Впрочем, ты можешь не беспокоиться, мы не будем тебя тревожить и справимся сами.
  - Да, я не отказываюсь участвовать в судьбе Тёмы. Я просто о тебе беспокоюсь... Как ты совместишь и учёбу в институте, и заботы о сестрёнке, и о Тёме? Не слишком ли велика для тебя нагрузка?
  - Не слишком, - уже более миролюбиво произнесла Августа. - Мне, конечно, приятна твоя забота, но согласись, что твоё предложение было бесчеловечным.
  - Тоже скажешь - бесчеловечным! Мне кажется, что так поступил бы любой разумный человек, - сказал Сергей и тут же осёкся, увидев, как изменилась в лице девушка.
  - Спасибо, Серёжа, за то, что считаешь меня неразумной, но лучше, по-моему, быть неразумной, чем бездушной!
  - Вот и обменялись мы с тобой "комплиментами", - рассмеялся Сергей. - Мы, кажется, первый раз ссоримся.
  - Мы не ссоримся, а выясняем позиции друг друга и, оказывается, они у нас не всегда совпадают, - всё ещё, сердясь, заявила Августа.
  - Давай на этом завершим нашу дискуссию и поспешим к Эльзе Александровне, узнаем, как себя чувствует наш найдёныш.
  Сергей улыбнулся своей мальчишеской улыбкой, которая так нравилась Августе, и, обняв её за плечи, повёл к автобусной остановке.
   Эльза Александровна знакомится с Тёмой
   Эльза Александровна мыла мальчика и поражалась его худобе и неухоженности. Намыливая его ручку, она ощутила доселе не испытанное волнение, трепетную нежность к этому незнакомому малышу. "А ведь у меня мог быть такой внук, - подумала она. - Только, до чего он худенький, бледненький! Что ему пришлось пережить, ожидая маму на скамейке в парке?"
  Она стала осторожно расспрашивать мальчика.
  - Тёма, а из какого города вы с мамой приехали?
  - Я не знаю. Мы жили вместе с бабушкой, а потом бабушка умерла, а дядя Вася нас с мамой выгнал.
  - А кто такой дядя Вася?
  - Это бабушкин сынок. Он очень злой и противный! Бабушка его не пускала в дом, когда была живой.
  - А мама твоя тоже бабушкина дочка?
  - Нет. Мой папа был ещё одним бабушкиным сынком. А когда папы с нами не стало, бабушка нас взяла к себе. Она была очень добрая и ласковая. А дядя Вася злился, что бабушка нас приютила, говорил, что мы нищие бродяжки, приживалы.
  - А когда папа был с вами, вы где жили?
  - В военном городке. Потом что-то случилось, я не знаю, что... И нам пришлось уехать. Бабушка пригласила нас к себе. Нам у нёе было очень хорошо, пока она не заболела. Вот тогда дядя Вася и стал к нам приходить и буянить. Он на маму и на бабушку кричал, громко кричал, и разные слова плохие говорил. Мама плакала, а бабушка огорчалась. А потом она умерла, и дядя Вася нас выгнал.
  Тёма тихо залился слезами, а Эльза Александровна гладила его по головке и приговаривала:
  - Успокойся, малыш, отсюда тебя никто никогда не выгонит. Мама поправится и тоже будет жить с нами.
   Завернув мальчика в махровую простынь, взяв его на руки, она ещё раз поразилась, какой он лёгкий и невесомый. А потом они сидели за кухонным столом, и Эльза Александровна с умилением смотрела, как жадно Тёма поглощает пищу, как постепенно розовеет его лицо. Наевшись, он отодвинул тарелку в сторону и сказал:
  - Уф, наелся! Большое, большое спасибо!
  - На здоровье, мой хороший! Не хочешь ли полежать, отдохнуть, а я тебе почитаю сказку.
  - Очень хочу! Я люблю слушать сказки. Бабушка мне всегда рассказывала сказку про Ивашечку.
  - Я эту сказку не знаю, - призналась Эльза Александровна. - А, может, ты мне её сам расскажешь?
  - Я потом вам её расскажу. А сейчас мне что-то спать хочется.
  - Пойдём, мой милый, пойдём, я тебя уложу.
   Тёма уснул мгновенно, едва коснувшись щекой подушки. Она сидела возле него, с умилением смотрела, как он спит, свернувшись калачиком и подложив под щёку ладошки рук, и представляла, что это её внук, что не напрасно прошла жизнь, остаётся продолжение в виде этого чудесного малыша. Она строила планы, как уговорит Лену остаться жить у неё, и как чудесно они заживут втроём: Лена будет работать, а она будет заниматься Тёмой. Он будет расти и радовать своими успехами. Она научит его читать, писать, будет гулять с ним в парке, вместе они посетят планетарий, аквапарк, о котором она только слышала, но ни разу там не была. Её мечты прервал Тёмин всхлип: он во сне вздрогнул, лицо исказило страдание, и мальчик заплакал.
  - Тёмочка, сыночек, всё хорошо!
  Она подула ему в лицо, чтобы отогнать страшный и непрошеный сон, погладила по головке, и он затих, так и не проснувшись. Но сон его был беспокойным, и несколько раз он вскрикивал во сне. "Что же довелось пережить этому мальчугану, что и во сне не даёт ему покоя?" - думала Эльза Александровна. Она смотрела на Тёму, и уже не могла себе представить свою дальнейшую жизнь без этого ребёнка, который за такое короткое время стал неожиданно близким и родным. "Неужели так бывает? - размышляла она. - Моя жизнь была пустой и ничтожной, и вот она обрела смысл. Мне есть, кому подарить свою заботу и нежность, есть, для кого жить. Прощай, одиночество и неприкаянность! Нужно будет узнать у Лены, крещён ли он, а если нет, то непременно окрестить, а я стану его крёстной мамой. И никто никогда не посмеет отнять его у меня. Я помогу ему состояться в жизни, ведь не напрасно столько лет я прожила на этом свете, копила знания и житейский опыт, столько книг прочитала... Теперь есть кому передать всё накопленное. Спасибо, Господи, что сподобил на старости лет найти утешение и радость жизни!"
   Она встала и направилась к книжному шкафу, чтобы найти детские книги для Тёмы. Когда-то она их в больших количествах покупала для своих так и не родившихся детей. Иногда в долгие осенние вечера, тоскливые и дождливые она с удовольствием брала одну из книг и начинала читать вслух, представляя, что читает для своих детей. Особенно она любила сказки Андерсена. И вот теперь она будет читать для нежданно обретенного внука. Достав красочно оформленный том сказок, она стала неспешно листать страницы, а открыв сказку "Голый король", вдруг спохватилась, что Тёме нужна будет одежда, и стала планировать, что нужно купить в первую очередь. Не надеясь на свою память, она взяла листок бумаги, и стала составлять перечень необходимых покупок. Список получился внушительным, а ведь ещё нужно купить мальчику игрушки развивающего характера. Она решила посоветоваться с Августой, потому что не имела ни малейшего представления, в какие игры играют современные дети. Время летело быстро, и Эльза Александровна удивилась, взглянув на часы, что прошло больше часа, а ей казалось, что не больше пятнадцати минут она занимается составлением списка.
   Проснулся Тёма, и она радостно бросилась к нему, приговаривая:
  - Проснулось, моё солнышко! Как спалось на новом месте?
  Малыш смотрел на неё широко раскрытыми глазами, очевидно со сна не понимая, где он и что с ним. Личико его искривилось, и он сквозь слёзы спросил:
  - Где моя мама? Я хочу к маме!
  Она взяла его на руки, прижала к себе и сказала:
  - Успокойся, родной! Твоя мама приболела и пока находится в больнице. Завтра мы с тобой пойдём к ней. А сейчас давай одеваться и пойдём пить чай с булочками. Ты меня вспомнил? Я бабушка Эльза, и ты пока поживёшь у меня, а потом мама поправится и тоже будет жить с нами.
  - Бабушка, а ты не будешь нас обижать?
  - Никогда, никогда я не буду вас обижать. А ты будешь меня слушаться?
  - Буду, - твёрдо пообещал Тёма.
  - Вот и славно.
  Они пили чай, и Эльза слушала незатейливые рассказы мальчика, незаметно направляя их в интересующую её тему.
  - Тёмочка, а какой был у тебя папа? Ты его помнишь?
  - Немножко помню. Он меня подбрасывал вверх, а потом ловил. Было немножко страшно и щекотно в животе. И мы оба смеялись, а мама пугалась и кричала папе - осторожнее! А папа ещё выше меня подбрасывал. А ещё у нас была железная дорога, и мы с папой пускали паровозик с вагонами. Там была станция, и тётя с флажком.
  - Тебе нравилось играть с папой?
  - Очень! А с мамой мы рисовали разные картинки и лепили из пластилина.
  - Мы завтра с тобой сходим в магазин и купим альбом, фломастеры, краски и пластилин. А потом будем с тобой читать интересные сказки, а ты будешь рисовать её персонажей, хорошо?
  - Хорошо. А какую сказку мы будем читать?
  - А какие сказки ты любишь? Можем прочитать про принцессу на горошине, или про Дюймовочку, или про оловянного солдатика. Какую захочешь, такую и прочитаем.
  Тёма совсем перестал дичиться и доверчиво рассказывал Эльзе Александровне про свою жизнь с родителями.
  - Мама была очень весёлая, когда мы приехали к бабушке, но потом что-то случилось, и мама много плакала, когда думала, что я её не вижу. А я всё видел, но маме не говорил, чтобы она ещё больше не расстраивалась.
  - Вы долго жили у бабушки?
  - Я не знаю...
  - Вы к бабушке, когда приехали: весной, летом, зимой, осенью?
  - Был снег, и было холодно.
  - Значит, это была зима. И сколько зим вы прожили у бабушки?
  - Зима была не очень долго. А потом снег растаял, и стало тепло. А потом бабушка заболела, а потом она умерла... И дядя Вася нас выгнал.
  - Бедный мой мальчик. Отсюда вас никто не выгонит. Мама поправится, и мы будем все вместе жить.
   Пришли Сергей и Августа, и Эльза Александровна вопросительно на них посмотрела. Августа улыбнулась и сказала:
  - Тёмочка, мы видели твою маму. Она поправляется. Завтра мы с тобой сходим к ней в больницу. Как вы тут?
  - У нас всё хорошо, правда, Тёма? - улыбнулась в ответ Эльза Александровна. - Садитесь пить чай. Вы, наверно, проголодались? Расскажите подробнее, в каком состоянии вы нашли Лену.
  - Она очень тревожилась о сыне, но мы её успокоили, объяснили, что он на нашем попечении и чтобы она не тревожилась. Врач сказал, что её жизни ничто не угрожает, но в больнице она пробудет не менее недели. Спасибо за чай, но мы пойдём ко мне домой, а то родные, наверно, тревожатся. Тёмочка, пойдём!
   Августа протянула руку мальчику, но Эльза Александровна отвела её руку и взглянула на девушку с мольбой.
  - Августа, пусть Тёма живёт у меня. У меня много места, и мне нужно о ком-то заботиться, а то я сойду с ума от одиночества. Мы с мальчиком уже подружились. Лена придёт из больницы и тоже может жить у меня. Не лишай меня этой радости обрести подобие семьи.
  Девушка вопросительно посмотрела на Сергея, и тот согласно кивнул головой:
  - Мне кажется, это лучший вариант для всех. А мы будем непременно вам помогать во всём. Вам не нужно будет ходить за продуктами, выносить мусор, делать в квартире уборку. Всё это мы с Августой берём на себя. И с мальчиком позанимаемся в свободное время. Спасибо вам, Эльза Александровна! Ну, мы будем прощаться. Пока, Тёма!
  Он протянул мальчику руку, и тот доверчиво вложил свою ручонку в раскрытую ладонь Сергея. Августа обняла свою старшую подругу и благодарно шепнула:
  - Спасибо вам за всё!
  А потом поцеловала Тёму и, взяв Сергея под руку, направилась к выходу. На пороге остановилась и прощально помахала Эльзе Александровне и малышу, доверчиво к ней прильнувшему.
   Когда дверь за ними закрылась, она с укором сказала Сергею:
  - А ты предлагал сдать Тёму в полицию. Мир не без добрых людей! Видел, как светилась Эльза Александровна, обнимая мальчика?
  - Каюсь, был не прав, - шутливо поклонился Сергей.
   Объяснение Августы с Артёмом
   Августа очень волновалась перед началом разговора с Артёмом. Перед ней стояла очень сложная задача: нужно было принести извинения так, чтобы он не подумал, будто она ищет сближения с ним. Она представляла удивлённые глаза Артёма и его самодовольную ухмылку, и у неё сразу пропадало желание подойти к нему и заговорить. Во время большого перерыва между лекциями она сделала несколько кругов вокруг Артёма, стоявшего в окружении друзей. Кто-то, видимо, заметил её маневры и, когда она в очередной раз приблизилась к весёлой компании, чей-то голос язвительно вопросил:
  - Августа, или потеряла что-то или кого-то? Ты скажи, мы поможем тебе поискать!
  Она на мгновение растерялась от этого окрика, но тут же сделала вид, что не слышала его, и поспешила удалиться. Она вернулась в аудиторию, и Валентина сказала ей, что заходил Сергей и искал её. Она позвонила ему по телефону и встретилась с ним возле буфета. Оказалось, он искал, чтобы пригласить её в кино на новый нашумевший фильм. Они договорились о встрече после лекций, и она поспешила назад, потому что уже прозвенел звонок на лекцию.
   Так и не удалось ей поговорить с Артёмом наедине во время перерыва. Лектор с воодушевлением пытался пробиться к сознанию первокурсников, излагая им основы юриспруденции, но те в большинстве своём были заняты каждый своим делом: кто смотрел в окно, кто листал модный журнал с яркими иллюстрациями, кто тихо переговаривался со своим соседом. Августа же мучительно думала, как ей ненавязчиво привлечь внимание Артёма, но ни одна из мыслей не казалась ей удачной. Она то и дело поглядывала в его сторону, но он, казалось, совсем её не замечал и был увлечён своей соседкой Ингой, той самой девушкой с кукольным личиком, которую Августа приметила в первый день. Она решила отвлечься от своих мыслей и попыталась вслушаться в слова лектора, но его слова плохо укладывались в её сознании. К концу лекции она твёрдо решила, что не будет искать сложных подходов, а просто подойдёт к Артёму и попросит его уделить ей несколько минут.
   Когда прозвенел долгожданный звонок, она быстро направилась к выходу из аудитории, чтобы встретить его на выходе, и ей это удалось.
  - Артём, извини, не можешь ли ты выслушать меня?
  - А что случилось? - небрежно отозвался он. - Что-нибудь срочное?
  - Не знаю, как ты на это посмотришь, но для меня важно поговорить с тобой. Они отошли в сторонку, и Артём выжидающе уставился на Августу. Она стояла перед ним и чувствовала, как краска бросилась ей в лицо, и она мучительно покраснела.
  - Я не знаю, может, тебе покажется смешным то, что я скажу, но я просто обязана это сделать.
  - Считай, что ты меня заинтриговала. Надеюсь, это не признание в чувствах?
  Он иронически взглянул на девушку, а она от этих его слов ещё больше растерялась, засмущалась, и внезапно рассердилась за это на саму себя и на Артёма. Она набралась решимости и выпалила:
  - В общем, я была в церкви на исповеди, и батюшка укорил меня в гордыни по отношению к тебе. Я прошу тебя простить меня за моё высокомерное поведение, мне очень стыдно.
  - Так, так! - буквально пропел Артём. - Молодая девушка, студентка ходит в церковь и с батюшкой обсуждает своих сокурсников? Милое дело - нечего сказать! И давно ты стала верующей?
  - Нет, я недавно приняла крещение, и только пытаюсь стать верующей, но, знаешь, мне стало жить светлее и радостнее. А про тебя у нас разговор вышел случайно. Батюшка перечислял грехи и назвал, в том числе гордыню, и тут я вспомнила, как не по-товарищески вела тебя с тобой, и я покаялась ему. Я не называла твоего имени, правда. А батюшка посоветовал мне попросить у тебя прощения. Ты простишь меня?
  Голос у неё задрожал. Она стояла перед ним взволнованная и трепещущая, готовая пролить невольные слёзы. А он с интересом и иронией разглядывал Августу, явно наслаждаясь её растерянностью и смущением.
  - Слушай, Августа, это что новый способ привлечь к себе внимание? Так, знай, что ты опоздала. Я уже замутил отношения с Ингой. Ты свой шанс упустила, понятно?
  Он слегка щёлкнул девушку по носу и собрался уходить, но вдруг Августа, неожиданно для самой себя, громко возмутилась:
  - Как ты смеешь так говорить? Я просто хотела попросить прощения, просто попросить прощения - и больше ничего! Мне нет никакого дела до твоих отношений с Ингой! Не думала я, что ты такой циник!
  - О, смиренная овечка только притворялась овечкой, а на самом деле - волк в овечьей шкуре! Разве так просят прощения? Вместо этого ты меня оскорбляешь, называя циником, наносишь новую обиду. Что ты теперь скажешь своему батюшке на исповеди?
  И Артём громко захохотал. Августа не знала, что возразить, как заставить его поверить в искренность её намерения. Она почувствовала своё бессилие перед его наглостью и самоуверенностью, у неё пропало всякое желание просить прощения у этого "толстокожего чурбана" (так про себя она его окрестила). Она повернулась, чтобы уйти, но Артём не собирался так быстро отпустить её, он ещё не насладился полностью этой забавной, с его точки зрения, ситуацией.
  - Как ты уходишь? Нанесла мне новое оскорбление и уходишь? А христианское смирение? Маловато что-то его в тебе. Так не пойдёт... Проси прощения и за эту обиду! Ну, я жду...
  Ей хотелось убежать, не видеть этого наглого ухмыляющегося лица, не слышать его обидные слова, но вместо этого она еле слышным голосом сказала:
  - Прости меня, Артём, пожалуйста, за всё, если сможешь... Я искренне раскаиваюсь в том, что обижала тебя. Постараюсь впредь вести себя более корректно. А теперь мне нужно идти.
  - Ну, нет, так прощения не просят. Так стараются отвязаться от неприятного собеседника. Я тебе неприятен? Скажи честно!
  - Если честно, ты мне абсолютно безразличен. Я хотела бы на будущее, чтобы мы с тобою соприкасались как можно реже.
  - А как же христианская заповедь: "Да любите друг друга?" У меня совсем нет шансов завоевать твою любовь и доверие? Скажи, чем я тебе не угодил, что тебе во мне не нравится?
  - Понимаешь, мы с тобой словно люди из разных миров. Я никак не могу принять твой стиль общения, он для меня слишком свободный и порой довольно грубоватый. Для меня это неприемлемо.
  - Слушай, ты и впрямь не от мира сего. Тебя что, растили в тепличных условиях, в твоей школе преподавали светские манеры? Твои сверстники тоже все такие "замороженные"? Какие церемонии могут быть между друзьями?
  - Я и не знала, что ты мой друг. Для меня друг - понятие священное. Для меня друг - человек, который мне интересен, с которым у меня много общего и с которым я, как говорят, съела не один пуд соли. А мы с тобой едва знакомы, мы просто две недели с небольшим учимся в одной группе.
  - Чтобы знать есть ли у нас что-то общее, надо, по крайней мере, общаться, а вот именно общения ты избегаешь. Ты слишком высокомерна, не находишь?
  - Поверь, это не высокомерие, а скорее неумение общаться с малознакомыми людьми. Назови это комплексами, зажатостью, застенчивостью или каким-то другим словом.
  - Нет, дорогуша, это не комплексы, это истинно гордыня! Правильно тебя укорил батюшка. А от гордыни избавиться не так-то просто. Надо людей принимать такими, какими они есть, а не задирать нос перед ними, ощущая своё превосходство. Чем ты гордишься? Что в тебе такого, что позволяет тебе заноситься передо мной, простым парнем, отслужившим в армии? Между прочим, тебя защищал вместе со всеми солдатиками! Конечно, где-то огрубел, подрастерял светские манеры. Это ты в домашнем уютном семейном гнёздышке росла, пока я отдавал долг Родине.
  Артём деланно играл голосом, картинно жестикулировал руками, всем своим видом демонстрируя Августе свою обиду. Она же еле сдерживала слёзы и боялась сказать хотя бы слово в ответ, чтобы не расплакаться перед ним. Она боялась на него взглянуть и стояла перед ним, как провинившаяся школьница перед строгим учителем. В это время прозвенел спасительный звонок, и девушка опрометью бросилась в аудиторию. Вслед ей нёсся громкий голос Артёма:
  - Куда же ты? Мы ещё не договорили!
  Но она не остановилась и, запыхавшись, вбежала в аудиторию, едва не сбив с ног Валентину, которая удивлённо на неё посмотрела:
  - Ты откуда мчишься на всех парусах?
  - Препода ещё нет?
  - Нет, звонок только прозвенел. А ты что такая встрёпанная?
  - Да, так, поговорила с одним типом.
   Рассказ Лены о расставании с мужем
   Придя из института, Августа наскоро пообедала и собралась в больницу к Лене. Перед тем, как уйти, она зашла к Эльзе Александровне, чтобы узнать, как себя чувствует Тёма и как она с ним справляется. Мальчик сидел за столом и увлеченно раскрашивал картинки из книжки-раскраски.
  - Тёма, хочешь со мной сходить к маме в больницу?
  - Очень хочу! А можно? - он с надеждой посмотрел на девушку.
  - А можно и я с вами навещу Лену? - спросила Эльза Александровна.
  - Конечно, можно. Думаю, что Лене будет приятен наш приход.
  - А где Серёжа? Что-то вы сегодня не вместе...
  - У Серёжи свои дела... Мы, скорее всего, будем видеться только по выходным дням...
  В это время у Августы зазвонил телефон, и она с улыбкой сказала:
  - Вот и Серёжа объявился.
  Она поговорила по телефону, а потом добавила, обращаясь к Эльзе Александровне:
  - Он будет ждать нас в больнице. Давайте собираться.
   К Лене их всех не пропустили, сказав, что больную можно навещать только по одному человеку. Первой пошла Августа. Выждав, когда медсестра отвернулась, она спрятала Тёму под медицинский халат и провела его в палату к Лене. Нужно было видеть, с какой радостью Тёма бросился к матери, а она раскрыла ему свои объятья и долго не отпускала сына, покрывая лицо его поцелуями, плача и смеясь одновременно.
  - Мамочка, тебе очень больно? - вопрошал мальчик, с испугом вглядываясь в забинтованную голову матери.
  - Нет, сыночек, мне уже хорошо. Скоро мы с тобой будем вместе и больше никогда не расстанемся.
  - Лена, что говорит врач, когда вас можно будет забрать домой? - спросила Августа.
  - Домой? - Лена недоуменно посмотрела на девушку. - У меня нет дома. И я не знаю, куда я пойду с Тёмой, выйдя из больницы.
  - Мы пойдём к бабушке, она нас ждёт, - сказал Тёма, не выпуская мать из объятий.
  - К бабушке, какой бабушке? Что ты говоришь, сынок? Наша бабушка умерла, - возразила сыну Елена.
  - Это другая бабушка, я сейчас живу у неё. Она очень добрая и ласковая.
  Лена вопросительно посмотрела на Августу.
  - Это моя хорошая знакомая Эльза Александровна. Она очень привязалась к Тёме и хочет предложить вам жить у неё. Впрочем, вы сможете сами поговорить с ней, она тоже приехала в больницу. А мы с Тёмой уже пойдём, пока медсестра нас не увидела и не погнала из палаты. Тёма, попрощайся с мамой. Мы завтра придём ещё.
  Мальчик никак не мог оторваться от матери. Лена поцеловала его и подтолкнула к Августе со словами:
  - Спасибо за всё! Приводите Тёму ещё, пожалуйста.
  - Выздоравливайте! - пожелала Августа и вышла с Тёмой из палаты.
  Медсестра, увидев Тёму, укоризненно сказала:
  - Детям не разрешается посещать больных.
  - Простите нас, - покаянно произнесла Августа, - мальчик очень волновался о маме, да и Лена тоже очень соскучилась по сыну. А теперь они повидались, и всё стало на место.
   Эльза Александровна вошла в палату и почему-то сразу определила Лену, которая лежала, устремив тревожный взгляд на входную дверь. Видно было, что молодая женщина с волнением ждала её прихода. Ведь именно у Эльзы Александровны находился Тёма, и именно Эльза Александровна приглашала Лену после больницы поселиться у неё. С одной стороны, это был прекрасный выход из сложной ситуации, а, с другой стороны, Лену смущало обстоятельство, что совершенно незнакомая женщина протягивает ей руку помощи в то время, как родственники в этой помощи ей отказали.
  - Как вы себя, Лена, чувствуете, что говорят врачи? - обратилась к молодой женщине Эльза Александровна.
  - Спасибо, мне уже лучше, но врачи говорят, что в больнице пробуду ещё не меньше недели. Я вам очень благодарна, что вы приютили Тёму. Как он, слушается вас?
  - Тёма - прекрасный мальчик, и мы с ним отлично ладим, так что не волнуйтесь - у нас всё хорошо. Я купила ему одежду на осень, а, когда вы выйдете из больницы, мы вместе сходим и купим ему и зимнюю.
  Глаза Лены наполнились слезами, и она горячо воскликнула:
  - Огромное вам спасибо! Я поправлюсь, найду работу и обязательно с вами рассчитаюсь.
  - О чём вы говорите? Выздоравливайте и ни о чём не тревожьтесь! Я всё продумала. Дело в том, что я живу совершенно одна уже много лет, и мне совершенно не о ком заботиться. Жизнь моя была пуста и бесцельна. А теперь в моей квартире поселилось маленькое солнышко - Тёма, и жизнь наполнилась смыслом и радостью. А когда вы вернётесь из больницы, вам не нужно будет тревожиться, куда идти и где искать пристанища. Если вы не будете против, мы можем жить одной семьёй. Вы будете работать, а я буду приглядывать за мальчиком.
  - Вы же обо мне совершенно ничего не знаете и соглашаетесь взять меня с Тёмой к себе. Родная тётка отказалась нас принять, родной дядька выгнал нас из дома. Я совершенно отчаялась и вдруг - вы со своим щедрым предложением.
  - Лена, как получилось, что вы с ребёнком оказались на улице?
  - Я сама себе сотни раз задавала этот вопрос и до сих пор не найду ответа, за что мне всё это.
  - Лена, батюшка учит, что нужно спрашивать не за что, а для чего. Думаю, что Господь посылает вам эти испытания, чтобы вы нашли свою дорогу в жизни.
  - Ах, как хорошо вы это сказали! Именно, чтобы нашла свою дорогу. Я как жила прежде? С мужем, как за каменной стеной... Он военный офицер... Мы жили в военном городке... Я не работала, потому что там для меня работы не было... Воспитывала Тёмочку и думала, что так будет всегда. Но беда пришла нежданно- негаданно. Муж полюбил другую и не решился сказать мне об этом прямо, а предложил поехать с Тёмой к его матери, дескать, та хочет видеть внука. Мы уехали, а мне соседка написала, что муж привёл другую женщину и живёт с ней открыто в нашей квартире. Я позвонила ему по телефону, и он сказал, что хочет со мной развестись, и чтобы я оставалась у его матери. Покойная свекровь была золотой женщиной, и нам с сыном у неё жилось хорошо. Она утешала меня, как могла, уговаривала не рубить сгоряча, потерпеть. Дескать, муж одумается и вернётся в семью. Я за всю жизнь столько слёз не пролила, как в то время. Я пыталась устроиться на работу, но свекровь отговорила, вдруг меня срочно вызовет муж, а я буду привязана к работе. Так прошло полгода, и вдруг я получаю известие, что мой муж погиб во время военных учений. Эта весть подкосила и меня, и свекровь. Как в тумане вспоминается моя поездка в часть, и встреча с соперницей, которая меня же и обвинила в смерти мужа. Она кричала, что я никогда его не любила, что он очень от этого страдал, и потому был невнимателен на стрельбищах, что, якобы, и погубило его. Люди, встречаясь со мной, отводили глаза в сторону, словно они знали то, о чём я не имела ни малейшего представления. Свидетельства о смерти я не видела, его забрал брат мужа, и причину смерти толком не знаю. Много было всяких разговоров, которые при моём появлении моментально смолкали. Я сама была, как в каком-то дурмане. Мне бы поговорить по душам хотя бы с соседкой, которая написала мне, что у мужа появилась женщина. Но мне, поверьте, было не до того. Это сейчас я вспоминаю все эти странности. Сама не понимаю, как я всё это выдержала: перевозка тела в его родной город, сами похороны... К тому же, от переживаний слегла свекровь, и пришлось мне, самой полуживой, ухаживать за ней. Вот тут и появился брат моего мужа Василий, который стал грозить мне выселением, если свекровь умрёт. Все эти безобразные сцены происходили нередко в её присутствии, что и ускорило её уход из жизни. После похорон Василий приказал нам с Тёмой выметаться в течение 48 часов. Я написала письмо тёте, предупредив, что мы с сыном приедем к ней, и поэтому мы приехали в этот город. Но тётя отказалась нас принять, сказав, что неважно себя чувствует, а ребёнок в доме - это лишний раздражитель. Я ехала от неё расстроенной и не заметила машину. Так я оказалась здесь. Тревога за Тёму снедала меня, но мир не без добрых людей. Вы с Августой приняли мальчика, и теперь я за него спокойна.
   Лена заплакала, и Эльза Александровна осторожно погладила её по руке со словами:
  - Леночка, поверьте, всё плохое осталось позади. После больницы, как я уже говорила, вы поживёте у меня, сколько понадобится. А, если понравится, останетесь у меня насовсем. Я совсем одинока, а Тёмочка скрасил мою жизнь. Не переживайте, Леночка, всё будет хорошо, мы с вами хорошо уживёмся. Господь не случайно вас направил в этот город. Не плачьте, пожалуйста! Поправляйтесь, и ни о чём плохом не думайте. Мы с Августой будем навещать вас.
  - Спасибо вам большое за ваши доброту и заботу о Тёме. Я плачу от обиды, что родные люди отказались от нас, а вы...
  И Лена заплакала ещё горше. Вошла медсестра и строго приказала посетительнице покинуть палату, так как больной необходим покой. Выходя, Эльза Александровна обернулась и увидела, как медсестра сделала Лене успокоительный укол.
   Бабушка Августы готовится к отъезду
   Время бежало стремительно. Надюшка подрастала, и каждый день приносил что-то новое в её поведении: она уже узнавала всех родных, улыбалась им, гулила и упорно стремилась привстать, поднимая голову и удерживая её в вертикальном положении. Олег Николаевич, шутя, называл её "Ванька-встанька", на что Марфа Петровна сердито выговаривала ему:
  - Олежка, у тебя же доченька растёт, а ты её мальчишечьим именем величаешь! Негоже это! Смотри, какая красавица и какая смышлёная! Не представляю, как я без неё буду жить...
  - А ты живи здесь, и не нужно будет расставаться. Скоро мы все переедем в большой дом, места всем хватит. Зови своего дедушку сюда и живите с нами.
  - Ишь, чего выдумал! Нет уж! Мы будем жить своей семьёй независимо от вас. Не должны старики путаться под ногами у молодых.
  Марфа Петровна на днях получила письмо из деревни и активно засобиралась домой:
  - Петруша пишет, что заждался меня, что очень скучает и зовёт побыстрее приехать. Да, я и сама по нему тоскую, по нашей с ним неспешной жизни, по своему домику, огородику. Как он там без меня управляется, одному Господу Богу ведомо.
  - Мама, я тебе перед отъездом подарю ноутбук, научу, как им пользоваться, и ты будешь выходить в "скайп", чтобы общаться с нами. Будешь видеть всех нас и Надюшку.
  - И не выдумывай, сынок! Не буду я обучаться, это баловство для молодых, а моё время - грехи замаливать, а не новые наживать.
  - Бабушка, ты напрасно отказываешься, - вступила в разговор Августа. - Интернет - это здорово: расширяет кругозор, позволяет общаться на расстоянии почти со всем миром. Я уверена, что ты оценишь это изобретение человечества.
  - Ишь ты, изобретение человечества! И не уговаривай, внученька! Мои мозги уже не приспособлены к новому. Мы уж с Петрушей будем жить по старинке. Да, и некогда мне всем этим заниматься. Я телефон еле освоила, а тут - Интернет. Нет, нет и нет!
  - А, знаете, о чём я подумала? Папа, ты говоришь, что мы все переедем в большой дом, а квартира эта будет пустовать. Пусть бабушка со своим дедушкой переезжают сюда и живут, как она говорит, "по старинке" - и Августа лукаво посмотрела на Марфу Петровну.
  - Ишь ты, чего выдумала, проказница! Мне в вашем городе не по душе - слишком суетно, да и воздух не тот. У нас дышится вольно. А раздолье вокруг какое! Опять же речка недалеко журчит, нервы успокаивает. А вечером выйдем с Петрушей во двор, а звёзды вот они, рядом - только руку протяни. А по весне соловьи поют, заливаются так, что душа замирает от восторга. Правда, зимой жизнь в деревне совсем плохая. Дачники разъезжаются по своим квартирам в города, в деревне жилыми остаются всего несколько домов.
  - Вот и живите летом в деревне, а зимой - в городской квартире, - подытожил Олег Николаевич. - И мне спокойнее будет за вас.
  - Не уговаривай, Олежка! Квартиру оставьте Августе, она не сегодня - завтра замуж выйдет, будет, где жить с молодым мужем. Не смущайся, внученька, дело житейское!
  Августа и впрямь зарделась, как маков цвет.
  - Бабушка, мне учиться нужно, а не о замужестве думать.
  - Одно другому не мешает. Не упусти своё время! Что-то я давно Лизавету не вижу, не заболела ли?
  - Она с Тёмочкой занимается. На днях Лену выписывают из больницы. Я хочу к ней сходить. Не пойдёшь ли со мной к ней, бабушка?
  - И то, правда, надо навестить старинную подругу, а то уеду и, кто знает, удастся ли свидеться вновь. Наши с ней годочки серьёзные, каждый день может оказаться последним.
  - Мама, что ты такое говоришь! - возмутился Олег Николаевич.
  - То и говорю, что - правда. Вам молодым этого не понять. Мне тоже по молодости казалось, что жизнь впереди длинная, а она пролетает одним мигом. Оглянуться не успеешь - уже старуха...
  - Идём, бабушка?
  - Идём, внученька!
  Марфа Петровна тяжело поднялась и засмеялась:
  - Вона, я как нынче вспархиваю. А бывалоча легче птички взлётывала...
   Эльза Александровна обрадовалась, увидев Августу с Марфой Петровной:
  - Давненько, Марфушенька, ты меня не навещала.
  - Да, всё недосуг было. Сама знаешь, внучка малая на руках, от неё не убежишь. Это нынче Оленька и Олежек с ней остались, отпустили меня к тебе. А у тебя, я вижу, новый жилец объявился? Ну, давай, хлопчик, знакомиться с тобой. Меня зовут баба Марфуша, а тебя, как звать-величать?
  - Я Тёма, я здесь теперь живу со своей бабушкой. Она очень добрая.
  - А мамка твоя где?
  - Мама в больнице, но скоро тоже придёт сюда жить.
  - Тогда, Лизавета, я за тебя спокойна тоже. Вот и своя семья у тебя образовалась. Дай Бог, чтобы женщина оказалась хорошей.
  Августа занялась Тёмой, а подруги прошли на кухню "выпить по рюмочке чая", как любила говорить Марфа Петровна.
  - Значит, Марфушенька, ты надумала в дорогу? Мне Августа говорила, что ты засобиралась домой. И как тебя твои отпускают?
  - А куда им деваться? Меня Петруша зовёт домой, больно жалостливое письмо прислал. Пишет, что скучает до смерти, без меня и жизнь ему не в радость. Да, и я загостилась, пора и честь знать. Жалко мне со всеми расставаться, привыкла я ко всем, а особенно к Надюшке прикипела. Да, и тебя, моей подруженьки мне будет не хватать. Меня молодой, поди, кроме тебя, никто уж и не помнит. Стольких жизнь прибрала за последние годочки, аж страшно вспомнить. Но не будем горевать. Авось, Господь нам ещё позволит погулять по родимой матушке Земле.
  - Мне сейчас, Марфушенька, никак нельзя умирать. У меня теперь смысл жизни появился - Темочка и его мама Лена. Знаешь, я с ним словно помолодела. Такой занятный мальчуган, очень любознательный и открытый, с доброй душой. Мне с ним интересно заново на жизнь смотреть.
  - Ты смотри, Лизавета, как жизнь порой причудливо поворачивается: вроде чужой тебе ребёнок, а ты к нему уже, я смотрю, прикипела всей душой. Это Господь тебе на старости лет послал утешение.
  - И не просто утешение, а всю жизнь мою переиначил. Я теперь каждое утро просыпаюсь с сознанием своей значимости для этого малыша и его мамы.
  - А не боишься чужого человека в дом принять? Вдруг она окажется вздорной скандальной женщиной, а вдруг и того хуже - аферисткой какой-нибудь. Вон их сколько развелось в последнее время.
  - Нет, я видела эту женщину, очень милая и какая-то испуганная, словно воробышек в непогоду. Такая молодая, а уже натерпелась в этой жизни. Муж её сначала оставил, а потом скоропостижно и загадочно умер. Она жила у свекрови, а та не пережила горького известия о смерти сына и вслед за ним ушла, а брат мужа их с Тёмой выгнал на улицу. Приехали сюда к тётке, а та отказалась их принять, сказав, что ей самой до себя. Тут она ещё в аварию попала. В общем, у женщины чёрная полоса в жизни. Надеюсь, что я помогу ей прервать эту полосу.
  - Душевная ты женщина, Лизавета! Я, наверно, вряд ли решилась помочь незнакомому человеку.
  - Это Августа меня заставила снова поверить в жизнь. Сколько людей мимо меня прошло равнодушно, когда я на скамейке лежала без памяти. А эта девочка помогла мне и до сих пор помогает. Знаешь, я сейчас уже не представляю своей жизни без Тёмы. И болячки мои куда-то подевались, понимают, что я должна быть сильной и здоровой ради этого малыша. А он такой живой - всё-то ему интересно. Я теперь на мир его глазами смотрю и вижу, как многого мы не замечаем в своей душевной черствости.
  - Похоже, у тебя самой душа ещё молодая, поэтому ты на всё откликаешься. А я про себя, честно скажу: очерствела, душа слоем равнодушия покрылась.
  - Наговариваешь, подружка, на себя. Слышала я и видела, как ты над Надюшкой ворковала.
  - Ворковать ворковала, но домой собираюсь с лёгкой душой. Там меня Петруша ждёт и наша с ним жизнь друг для друга. Мне мои предложили зиму жить в городе. Вот поговорю с Петрушей и, может, надумаем с ним приехать сюда на зиму. Ведь зимой в деревне очень тяжело. Порой метель все дороги переметёт так, что из дома не выйдешь. Автолавка неделями к нам добраться не может. Вот и сидим на домашних припасах.
  - А что? Это хорошая идея! И мне будет веселее. А то Олег Николаевич увезёт всех в новый дом, и опять я останусь без собеседников. Правда, Марфуша, приезжайте на зиму сюда!
  - Я так скажу: пока мы в силе, будем жить самостоятельно в деревне, а уж, если хворь какая приключится, приедем в город. Не зря говорится: где родился, там и пригодился. Я в деревне знаю каждую кочку, каждую выбоинку, по улице с завязанными глазами пройду, а свой дом непременно найду.
  - Знаешь, я понимаю твою привязанность к родным местам. Я сама частенько вспоминаю счастливое время детства, проведённое там. В то время жизнь в деревне не замирала круглый год. А нам ребятне было весело всегда: что в летние каникулы, что в зимние. Накатаешься с горки на санках, придёшь вся в снегу домой, бабушка заохает и скорей на печку отправит отогреваться. Помнишь, как сидели там и всякие ужасные истории рассказывали друг другу, да так, что сами до смерти пугались и боялись с печки слезть, особенно, если в доме ещё не зажигали свет. Никогда больше в жизни я не испытывала такого сладкого ужаса, как в то время.
  - Да уж, да уж... Я уже взрослой девушкой боялась одна ходить в погреб за соленьями, а тёмными вечерами боялась нос высунуть на улицу. А всё наши ужасные истории виноваты. Это уже потом, когда за Николая замуж вышла, он отучил меня бояться темноты и вообще чего-нибудь бояться. Отчаянный был мужик! Олежек пошёл не в него, не хватает ему твёрдости характера. А уж, если женские слёзы увидит, тут же сдаётся на милость своих жён. И как только он в своём деле сумел преуспеть, ума не приложу.
   Вошла Августа с Тёмой, и мальчик вопросительно посмотрел на Эльзу Александровну:
  - Баба Лиза, можно мы с Августой пойдём погулять?
  - Идите, мои хорошие, идите. А, может, сначала чайку попьёте?
  - Нет. Мы недолго будем гулять в скверике около дома.
  Они ушли, а две подруги ещё долго вспоминали прошлое, и время летело незаметно. Спохватились, что Августа с ребёнком очень долго отсутствует и решили пойти их поискать.
  - Странно, что их до сих пор нет. Обычно Августа держит слово. Вдруг что-нибудь случилось? - забеспокоилась Эльза Александровна.
  - Что с ними может случиться? На дворе - белый день! - возразила Марфа Петровна.
   Августа в роли воспитателя
   Августу и Тёму они увидели на детской площадке в окружении ребятишек и моложе Тёмы, и немного старше. Августа что-то оживлённо рассказывала, а дети внимательно её слушали. Оказалось, что родители детей попросили девушку присмотреть за ними, а сами отправились на собрание жильцов дома. Женщины постарались подойти незаметно, чтобы не отвлечь внимание девушки на себя, и прислушались. Августа рассказывала ребятишкам об озере Любви, которое лежит высоко в горах и которое подпитывается добрыми поступками людей. Это озеро охраняют четыре добрых феи и радуются каждому маленькому ручейку, каждой капельке любви, попадающей в озеро. Девушка говорила о том, что последнее время на земле стало мало доброты и нежности, и озеро стало мелеть, что очень беспокоит добрых фей. Взрослых людей уже переделать на мирный лад трудно, а вот дети должны помогать феям охранять озеро и наполнять его своими светлыми делами, заботой о старших, миром и согласием между собой.
  - Кто из вас, ребята, ходит в детский сад, поднимите руки!
  Почти все дети подняли руки.
  - Вот, видите, вы все живёте в коллективе. А дружно ли вы живёте? Не обижаете ли кого или, может, кто-то обижает вас?
  Девочка с большими грустными глазами тихо сказала:
  - А я в детский сад не хожу. И во дворе со мной почти никто не дружит...
  - А почему? - спросила Августа.
  - Она жадная! Никому не даёт свои игрушки, и поэтому с ней никто не хочет играть, - горячо воскликнула розовощёкая девочка в ярком комбинезончике.
  - А почему ты не делишься игрушками? Ведь вместе играть гораздо веселее, - попеняла Августа девочке с грустными глазами.
  - Мне бабушка не разрешает давать свои игрушки другим ребяткам. Она говорит, что они могут их сломать.
  - Я, дети, сейчас расскажу вам историю, которая произошла со мной, когда я была такой же, как вы. Мне родители купили детский двухколёсный велосипед, а у других ребят во дворе в то время были, в основном, трёхколесные велосипеды. Гордая своей обновкой, я вышла во двор, и меня тут же обступили мои друзья и подруги. Каждому хотелось рассмотреть велосипед получше, потрогать его, а ещё больше хотелось прокатиться на нём. Никто из нас кататься на двухколёсном не умел, а научиться хотелось всем. Папа мой вышел вместе со мной, чтобы поучить меня. Видя, как у всей ребятни горят глаза, он сказал:
  - Давайте договоримся так: все по очереди будут учиться не больше пяти минут. Августе давайте дадим времени больше, ведь она хозяйка. Ну, скажем, вместо пяти минут она будет учиться десять. Согласны?
  Все радостно согласились. И, представьте себе, в этот день все научились кататься на этом велосипеде, а потом каждый раз, когда я вывозила его во двор, мы катались по очереди. И не было ни ссор, ни обид. Как вы думаете, правильно поступил мой папа?
  - Правильно, правильно! - закричала ребятня.
  Августа улыбнулась:
  - Позднее другим детям тоже купили двухколёсные велосипеды, и мы устраивали соревнования на скорость. Было очень весело.
  Тёма дёрнул Августу за рукав и сказал:
  - А я никогда не катался на велосипеде, у меня его не было.
  - Это мы обязательно исправим. Мы с бабушкой Эльзой и дядей Серёжей подарим тебе велосипед, а дядя Серёжа научит тебя на нём кататься.
  - А ты будешь с нами делиться велосипедом? - спросил Тёму рядом сидящий мальчик.
  Тёма вопросительно посмотрел на Августу, а она его в свою очередь спросила:
  - Так, как, Тёмочка, будешь делиться с друзьями?
  - А можно?
  - Конечно, можно и даже нужно. Ведь вместе всё делать гораздо интереснее и веселее.
  - Я обязательно буду делиться со всеми, - громко, с оттенком гордости в голосе заявил Тёма.
  - А давайте сейчас все вместе поиграем, - предложила Августа.- Становитесь, ребятишки в круг. Что случилось? Почему ты не даёшь руку этой девочке?
  Августа с удивлением посмотрела на мальчика, который сжал свою ручонку в кулачок и спрятал её за спину.
  - Мы с ней не дружим, она жадная.
  - Мы этот вопрос выяснили, больше эта девочка жадничать не будет. Я поговорю с её бабушкой, и девочка жадничать не будет.
   В это время подошли взрослые женщины, которые оставили своих детей на попечение Августы. К девочке, готовящейся заплакать от обиды, подошла пожилая женщина и спросила:
  - Что случилось, Лиля? Кто тебя обидел?
  - Никто её не обидел, просто с вашей внучкой дети не хотят играть, потому что вы не разрешаете ей делиться игрушками. Мне кажется, тем самым вы отдаляете её от сверстников и создаёте проблему будущего общения в садике или школе. Лиле очень хочется играть вместе со всеми.
  - Я, конечно, благодарна тебе, девочка, что побыла с нашими детьми, пока мы были на собрании, но не кажется тебе, что ты слишком молода, чтобы давать мне советы? Лилечке вовсе не обязательно водиться со всяким сбродом.
  - Это кого вы называете сбродом? - неподдельно изумилась Августа. - Эти дети все очень приличные, и Лиле неплохо бы с ними подружиться. Нельзя растить ребёнка, как оранжерейный цветок! Девочка должна общаться со сверстниками. Ведь не сможет она всю жизнь быть пришпиленной к вашей юбке. Поверьте, из этого ничего хорошего не получится. Ей трудно будет найти общий язык со сверстниками в школе. Вы всегда сможете контролировать её общение и своевременно прекратить вредное, с вашей точки зрения, общение.
  - Бабушка, я хочу играть с ребятками, - тихо проговорила Лиля, глядя на бабушку умоляющим взглядом.
   В это время к ним подошли Эльза Александровна, Марфа Петровна, которые слышали весь разговор, и Марфа Петровна сказала:
  - А моя внучка дело вам говорит. Вы напрасно обижаетесь на неё. Впрочем, решать вам, но вы всё же обратите внимание на её слова. Августа и Тёма, идёмте домой, а то мы вас заждались.
  - Подождите, не уходите! - вдруг произнесла бабушка Лили. - Вы и впрямь считаете, что моей внучке нужно играть с другими детьми? Видите ли, на мне лежит большая за неё ответственность... Её родители работают за границей, а меня оставили с внучкой, рассчитывая, что я привью ей хорошие манеры, многое сумею вложить в её юную головку. А дворовые дети - это всегда опасность и всевозможных инфекций, и непечатных слов, и дурных поступков. Именно поэтому я оберегаю внучку от общения с этими ужасными людьми.
  - И тем самым вы лишаете её познания жизни, умения контактировать с людьми, понимать мотивы их поступков. Фактически вы держите внучку в клетке, через прутья которых она смотрит на мир, постигая его лишь визуально. Но ведь так не может длиться бесконечно. Ей придётся идти в школу, а там разные сверстники со своими характерами, своими привычками и взглядами. А Лиля будет совершенно не подготовлена к общению с ними. Нелёгкую школьную судьбу вы готовите своей внучке. Мне кажется, вам нужно немедленно начать исправлять ситуацию, - горячо поддержала Августу Эльза Александровна. - Впрочем, вам решать, как поступить. Мы лишь высказали вам свой взгляд на ситуацию. Всего вам доброго!
   Сон Августы
   Придя домой, Августа неожиданно почувствовала сильную усталость и желание подремать. Марфа Петровна занялась последними приготовлениями к отъезду, родители вместе с Надюшкой отправились на прогулку, и девушке никто не мог помешать исполнить желаемое. Едва коснувшись головой подушки, она провалилась в блаженный сон-полудрёму. Давно сновидения не тревожили её сон, но в этот раз то ли потому, что она заснула днём, то ли потому, что накопилось много событий и эмоций в последнее время, но девушка опять очутилась на берегу озера Любви, где прелестные феи проводили время в оживлённой и приятной беседе.
  - Дорогие сёстры, вы заметили, как наполнилось наше озеро? Маленький ручеек Августы превратился в чистую спокойную полноводную реку, которая каждый день приносит в озеро свои воды и теперь можно не тревожиться, что озеро обмелеет - со светлой улыбкой сказала старшая фея.
  - Да, мы не ошиблись, когда наделили при рождении эту девочку добрым и любящим сердцем. Посмотрите, как рядом с рекой появляются новые ручейки любви - ручейки родителей девочки, её бабушки и старшей подруги. Вот только ручеек друга Сергея то появляется, то пересыхает. Что бы это значило? - с задумчивой улыбкой произнесла другая фея, любуясь капельками воды, стекающими с её прекрасных пальцев.
  - Видимо, его сердце не наполнено любовью до краёв, и временами она в нём то вспыхивает, то исчезает, - заметила младшая фея. - А мы никак не можем ему помочь?
  - Это не в наших силах. Мы можем дарить подарки только при рождении человека, а Сергей уже взрослый юноша, - с досадой отвечала, до сей поры молчавшая фея.
  - А, знаете, мне стало тревожно за Августу. Что, если Сергей не тот человек, который может принести ей счастье? - печально сказала младшая фея, и лицо её накрыло лёгкое облачко грусти.
  - Не забывайте, милые сёстры, что мы одарили нашу подопечную терпением и разумом; они помогут ей пережить любую ситуацию и сохранить в своём сердечке чувство любви.
   Неожиданно послышалось ехидное хихиканье, и злая колдунья Зинзима собственной персоной предстала, как зловещая серая тень над кристальной гладью озера:
  - Хи-хи-хи! Вы всё про любовь толкуете? Хорошо Августе быть любящей, пока она не столкнулась с человеческими пороками, пока не испытала в полной мере горечи отчаяния, терзающей сердце и рвущей его на части. А вот посмотрим, как она выдержит самое простое и самое в то же время сложное испытание - испытание любовью. Ведь вы любите рассуждать про любовь, вот любовь пусть и будет проверкой на прочность вашей любимицы. Боюсь, что скоро ваше озеро начнёт постепенно мелеть и, когда оно совсем высохнет, вы все превратитесь в жалкие засохшие коряги, а я буду править этим краем! Ха-ха-ха!
  - Пошла прочь, мерзкая колдунья! Никогда не бывать этому! Никогда не иссякнет любовь в человеческом роде! Она может на какое-то время остывать, охладевать, но исчезнуть не может. Недолго тебе осталось быть в этих краях. Скоро, скоро уровень любви в озере дойдёт до заветной черты, и тогда и ты, и все твои приспешники исчезнете навсегда, словно вас никогда и не было! - гневно вскричала старшая фея.
  - Это мы ещё посмотрим, чья возьмёт! Я до сей поры не действовала, но теперь приложу все свои усилия, чтобы ваше озеро засохло. Прощайте!
   Зинзима превратилась в серое облако и постепенно растаяла в бездонном синем небе.
  - Что теперь будет, милые сёстры? - встревоженно сказала младшая фея, и на её прекрасных глазах выступили слёзы, которые жемчужинками повисли на длинных ресницах говорившей.
  - Не бойся, сестрёнка, ничего злая Зинзима не может сделать. Августа обязательно выдержит испытание, и наше озеро будет по-прежнему полноводным. А мы поможем ей, чем сможем.
  Старшая фея обняла младшую сестру, и они направились вдоль озера в сторону леса. Остальные сёстры последовали за ними.
   Августа очнулась от сна, но продолжала лежать, не открывая глаз. Она вновь и вновь прокручивала в памяти события у озера. Её встревожили угрозы Зинзимы. Она пыталась представить, что за испытание любовью та хочет ей послать, много думала об этом, но так ничего и не надумала.
  - Ах, это всего лишь сон, - попыталась успокоить она саму себя, но тревога, похоже, надолго поселилась в её сердце.
   Время шло, и сон постепенно вытеснили новые события: отъезд Марфы Петровны, возвращение из больницы Елены. Казалось, беспокойство навсегда ушло из сердца девушки, но вдруг ни с того, ни с сего на девушку нападала необъяснимая тоска. И тогда она стремилась уединиться, чтобы не портить настроение окружающим.
   Прекрасная Елена
   Елену из больницы забирали Августа и Сергей. Молодая женщина уже пришла в себя после всех испытаний последнего времени, и даже улыбка изредка трогала её губы в ответ на очередную шутку Сергея. А он старался развеселить своих спутниц во чтобы то ни стало и не умолкал ни на минуту. Августа не узнавала своего друга, который в обычное время выглядел всегда довольно сдержанным и серьёзным. Острое жало ревности слегка кольнуло её сердечко, и она внимательно посмотрела на Елену и Сергея взглядом, как бы со стороны. Елена показалась ей юной и прехорошенькой: большие голубые глаза, пышные белокурые волосы, аккуратный носик прекрасной формы, слегка полноватые румяные губы. К тому же, она являлась обладательницей стройной фигуры, которой могла позавидовать любая девушка.
   "Хороша, ничего не скажешь!" - подумала Августа и перевела взгляд на Сергея. Никогда ещё она не видела своего друга таким взволнованным и красноречивым. Он напомнил ей павлина, распускающего хвост перед павой. Ей стало невыносимо больно, что не она вызвала в нём такие сильные эмоции, но она постаралась ничем не выдать своего разочарования. Она просто ушла, что называется в тень. А Сергей словно и не заметил её молчания. Похоже, он вообще перестал её замечать, всё внимание его было приковано к Елене.
  "Так вот она любовь с первого взгляда, которая точно молнией поражает человека!" - размышляла девушка, глядя на оживление Сергея, его галантность и суетливость.
  Он в это время помогал Елене сесть в автомобиль, и столько было во всех его движениях предупредительности, заботы, что Августа невольно отвела взгляд в сторону, чтобы не видеть этого, чтобы лишний раз не растравлять себя.
  - Августа, садись в машину! - сказал он, не глядя на неё, продолжая помогать Елене обустраиваться на переднем сиденье рядом с собой.
  Ни слова не говоря, девушка села на заднее сиденье, и машина тронулась.
   Всю дорогу Сергей заботливо интересовался у Елены, не кружится ли у неё голова, не убавить ли скорость, старательно обращал внимание молодой женщины на городские достопримечательности, мимо которых они проезжали. Ни разу он не обернулся в сторону Августы, не задал ей ни одного вопроса. Она чувствовала себя лишней, униженной и оскорблённой явным пренебрежением своего, как она до этого момента считала, друга. Она никак не ожидала, что Сергей может не на шутку увлечься малознакомой женщиной, увлечься настолько, что совершенно забудет про её, Августы существование. Дорога домой показалась ей бесконечной.
   Войдя в подъезд первой, она прощально махнула рукой своим спутникам и помчалась вверх по ступеням.
  - Ты куда? - крикнул Сергей, но она ничего не ответила, боясь, что голос предательски сорвётся и выдаст её волнение.
  Елена вопросительно взглянула на него:
  - Что случилось? Почему Августа убежала?
  - Сам не понимаю... Возможно, живот прихватило или что-нибудь подобное. Идёмте к Эльзе Александровне.
  - Серёжа, подождите! Скажите мне, что за женщина Эльза Александровна и насколько серьёзно её предложение жить у неё мне с Тёмой?
  - Эльза Александровна - замечательная тётка. Вы бы видели, как она заботится о вашем сыне! Не всякая родная бабушка так любит внука. Я уверен, что вы подружитесь. К тому же, мы с Августой будем рядом и поможем, чем сможем. Лена, вам говорили, что вы просто красавица?
  - Не нужно, Серёжа, говорить мне подобное. Красавиц не бросают, а меня муж бросил даже с ребёнком, его ребёнком, понимаете? И я тогда была без костыля, а теперь хожу, словно хромая утка.
  - Идиот, видимо, ваш муж! Я вас никогда не брошу, поверьте! А костылик вы скоро забросите, я уверен. Вам нужно набираться сил и восстанавливаться. Есть специальный комплекс упражнений, который поможет вам разработать ногу. Нужно только набраться терпения. Вот мы и пришли.
   Сергей нажал на кнопку звонка, и дверь сразу распахнулась. На пороге стояла Эльза Александровна и приветливо улыбалась:
  - А мы с Тёмой увидели вас в окно и ждали у двери. Проходите, располагайтесь!
  Тёма с радостным воплем бросился на шею Елене. От неожиданности она резко покачнулась, но Сергей подхватил её и помог войти в квартиру. Она не сразу высвободилась из его объятий, а он не торопился отпускать её. Так они некоторое время втроём стояли посреди прихожей, и Тёма был связующим звеном. Он обхватил своими ручонками шеи Сергея и матери, и со стороны казалось, будто счастливая семья встретилась после долгой разлуки. Наконец, Эльза Александровна сказала:
  - Леночка, вам, видимо, нужно отдохнуть с дороги. Вы не голодны? Или, может, хотите чаю?
  - Спасибо, но я ничего не хочу. Простите меня, пожалуйста, но мне просто необходимо побыть с сыном, я очень по нему соскучилась.
  - Понимаю вас, понимаю. Проходите, располагайтесь, где вам удобно. Мы с Серёжей не будем вам мешать. Пойдемте, Серёжа, на кухню, я напою вас чаем с плюшками. Они ещё не успели остыть.
  - Вы только не обижайтесь на меня! Я, действительно, очень скучала по сыну! Мы с ним до этого никогда не расставались.
   Тёма не отходил от матери ни на шаг: он гладил её лицо, прижимался всем своим тщедушным тельцем и радостно восклицал:
  - Мама, ты пришла, наконец! Я так по тебе скучал! У тебя очень болит ножка?
  - Не очень. Всё плохое теперь позади... Мы снова вместе, и теперь уже никогда не расстанемся. Мальчик мой дорогой, как же мне тебя не хватало, как хотелось скорее тебя увидеть! Тебе хорошо у бабушки Эльзы?
  - Очень хорошо. Она меня любит. Она и тебя полюбит. Она говорит, что мы теперь будем жить одной семьёй. А это хорошо жить одной семьёй?
  - Очень хорошо. Расскажи мне, чем вы с бабушкой Эльзой занимались без меня?
  - Мы гуляли, она меня кормила, а ещё она учит меня буквам. К нам часто приходит Августа, и я с ней дружу. Она очень хорошая. А почему она не пришла?
  - Не знаю... Наверно, у неё свои какие-нибудь дела.
  - У неё сестрёнка маленькая, совсем крошечная. Она даже ещё сидеть не умеет.
  - А дядя Серёжа к вам часто заходит?
  - Нет, не часто. Он к Августе приходит, и они вместе идут гулять. Иногда меня берут с собой. Дядя Серёжа тоже добрый, и часто смешит меня. Мне здесь хорошо. А ты уже совсем поправилась?
  - Нет, ещё не совсем. Вот видишь, с костыликом хожу, и голова иногда побаливает. Но рядом с тобой я быстро пойду на поправку. Ах, ты мой родной мальчик! Как же я тебя люблю!
  - Я тоже тебя люблю, мамочка. Пойдём чай пить. Бабушка Эльза испекла очень вкусные плюшки. А ещё у неё вкусное абрикосовое варенье.
  - Ну, пойдём!
   Когда они вошли в кухню, Эльза Александровна невольно отметила, как вдруг вспыхнул и засуетился Сергей, подвигая Елене стул и восторженно на неё глядя. Прежде она у него такого выражения лица никогда не видела. Глухая обида за Августу ворохнулась в её душе, но она не подала вида, только голос стал суше и строже:
  - Лена, что будете пить: чай или кофе? Сколько ложек сахара вам положить? Без сахара пьёте? Это правильно! Угощайтесь... Плюшки ещё теплые, перед вашим приездом вынула их из духовки.
  Лена пила чай, а она придирчиво незаметно её разглядывала. И вынуждена была признать, что во внешней красоте Августа проигрывает ей, но вот нет у этой женщины того особого внутреннего свечения, которое так красит её любимицу.
  "Что же теперь будет? Вон как у Сергея разгорелись глаза на эту красавицу, и даже не вспоминает Августу, а то минуты не мог без неё прожить..." - так думала Эльза Александровна, разглядывая Елену.
  - Серёжа, а ты не сходишь к Августе узнать, как у неё дела? Мне очень хочется узнать, что случилось, почему она не пришла вместе с вами, - обратилась она к Сергею, но тот сделал вид, что не слышит.
  Она повторила свой вопрос громче, и он нехотя поднялся и вышел. Елена посмотрела внимательно на Эльзу Александровну и спросила:
  - Вы, действительно, хотите, чтобы мы с Тёмой остались у вас? Может, мы пробудем у вас до тех пор, пока я не найду работу и жильё?
  - Тёмочка за это время стал мне родным, и я надеюсь, что и с вами мы найдём общий язык. Если же вы сочтёте нужным уйти, я не буду вам в этом препятствовать, хотя мне будет очень больно расстаться с мальчиком. Я человек не конфликтный, особых требований у меня нет. От вас требуется уважение к моему возрасту - больше ничего.
  Вернулся Сергей, причём без Августы:
  - У неё разболелась голова, и она прилегла отдохнуть. Так мне сказала Ольга Ильинична. Мне показалось неудобным настаивать на встрече.
   Переживания Августы
   Девушка слышала, как пришёл Сергей, что говорил он, что отвечала ему Ольга Ильинична. Она была благодарна матери, что та не стала донимать расспросами, увидев её расстроенное лицо. Порадовало и то, что Надюшка потребовала внимания к себе, и Августа с удовольствием стала возиться с младшей сестрёнкой. Та уже всё больше бодрствовала и никак не хотела лежать в кроватке. Любимым занятием малышки было сидеть и перебирать игрушки, разложенные вокруг неё, брать их в рот и пробовать "на вкус". В присутствии Наденьки Августа почувствовала, как волнение постепенно уходит, чувства приходят в равновесие. В комнату заглянула Ольга Ильинична:
  - Доченька, заходил Серёжа. Я сказала ему, что ты отдыхаешь. У вас что-нибудь случилось?
  - Ничего не случилось, всё в порядке.
  - Не нужно меня обманывать. Если не хочешь говорить, я тебя неволить не буду. Я же видела, какая ты пришла расстроенная!
  - Не обращай внимания. Просто я, наверно, приревновала Серёжу...
  - Приревновала? К кому?
  - К Елене, Тёминой матери. Мы забирали её из больницы, и Сергей так около неё суетился, так смотрел на неё, как никогда за всё время нашего знакомства не смотрел на меня.
  - Гусенька, но ведь Серёжа очень отзывчивый человек, и тебе, наверно, показалось, что он как-то по-особому отнёсся к ней. А что за человек эта Елена?
  - Могу только сказать, что она очень красивая и такая на вид несчастная со своим костыликом! Вот Сергей и не устоял от этой смеси женственности и несчастья. К восхищению примешалась жалость, а эта смесь, похоже, очень действенная.
  И Августа неожиданно для себя самой горько расплакалась. Надюшка подняла на сестру удивлённые глаза и что-то плаксиво залопотала по-своему, словно разделяя горе старшей сестры и стараясь её утешить. Ольга Ильинична бросилась к дочерям и стала успокаивать обеих, взяв одну на руки, а вторую, усадив рядом с собой, обняла свободной рукой и тихо шептала ей слова утешения:
  - Доченька, не плачь! Всё будет хорошо! Первая любовь редко бывает счастливой. Она, как вешняя гроза, проходит и делает душу чище и восприимчивее ко всему. Твой человек ещё где-то бродит, поверь мне. В юности мы желание любви часто принимаем за саму любовь и выбираем не тех людей. Ведь вы с Серёжей мало знакомы, всего несколько месяцев. Он, возможно, хороший друг - и только. Ведь ты никогда до этого не проявляла к нему особой нежности. Просто он был первым из молодых людей, кто обратил на тебя внимание, и ты решила, что он и есть герой твоих грёз. Вот увидишь, пройдёт время, и ты первая будешь смеяться над своими страданиями.
  Августа недоуменно взглянула на мать и прорыдала:
  - Мама, как ты не понимаешь? Я поверила ему, а он меня предал!
  Ольгу Ильиничну встревожили слова дочери, и она испытующе на неё посмотрела:
  - Что у вас с ним было?
  - Мама, ты о чём? Ничего особенного не было! Мы и целовались-то с ним всего несколько раз.
  - Тогда, о каком предательстве ты говоришь? Разве он тебе что-то обещал, клялся в страстной любви?
  - Нет. Но он всегда был рядом, и я думала, что мы с ним будем вместе навсегда.
  - Дочка, это ты так решила, а что думал Сергей о ваших отношениях ты не знаешь. Возможно, он видел в тебе только хорошего друга...
  - А зачем же он тогда целовал меня? Хороших друзей не целуют. Я знаю, что я ему очень нравилась, он даже Ёлку ради меня оставил.
  - Кто такая Ёлка?
  - Это прежняя девушка Серёжи. Она его до сих пор любит.
  - Подожди, доченька, я положу Надюшку в кроватку. Она под наши разговоры уснула.
  Ольга Ильинична уложила спящую малышку, вернулась к Августе, обняла её и мягко проговорила:
  - Вот видишь, дочка: возможно, Серёжа только что встретил свою настоящую любовь, а, возможно, и это только увлечение. Лучше тебе сейчас пережить и перестрадать измену друга, когда вы ещё ничем не связаны между собой, чем потом, когда есть дети, а муж уходит к другой...
  - Как у вас с папой? - невольно вырвалось у Августы, но она тут же пожалела о своих словах, увидев, как мгновенно потухло лицо матери. - Мама, прости, я не хотела напоминать тебе о прошлом. Сейчас у вас с папой ведь всё хорошо, правда?
  - Правда, - с глубоким вздохом отозвалась Ольга Ильинична, - но во мне с тех пор живёт холодок недоверия, который не даёт мне относиться к твоему отцу, как прежде. Хорошо, что Надюшка всё скрашивает и отвлекает меня от грустных мыслей.
  - Мама, какие мы обе с тобой несчастные!
  - Не говори так, пожалуйста! - прервала дочь Ольга Ильинична. - Я себя не считаю несчастной. Да, у нас с твоим отцом были трудности. Мы их пока не сумели до конца преодолеть, но есть желание слышать друг друга. Пойми, дочка, жизнь не бывает гладкой дорогой, встречаются на ней и ямы, и ухабы. И от нас зависит, как мы сумеем всё преодолеть - вместе или порознь. Бывает, что люди пасуют перед сложностями быта и ищут перемен. А в отношениях с Серёжей не торопись. Поверь, время всё расставит по своим местам. Возможно, у него только помрачение разума, и он, сравнив вас, поймёт, что ты для него - необходимый человек. А может Лена оказаться его судьбой. Жизнь порой так непредсказуема. Столько ждёт человека испытаний, соблазнов, переживаний. Нужно быть очень терпеливой, не спешить с выводами и поступками.
  - Мама, но как мне себя вести с ним? Мне больно видеть его рядом с Леной. Я чувствую, как в душе у меня зарождается яростный ураган, и я боюсь совершить какую-нибудь глупость или наговорить лишнего. Я ведь до этого момента относилась к Серёже ровно, считала, что он всегда будет рядом, и даже мысли не допускала, что он может на кого-нибудь посмотреть. А теперь я испытываю муки ревности, начинаю страдать комплексом неполноценности. До сего времени я никогда ни с кем себя не сравнивала, а теперь я начинаю ненавидеть саму себя, кажусь себе неуклюжей, некрасивой, глупой.
  - Какая же ты ещё маленькая! Никогда ни с кем себя не сравнивай. Ты не хуже и не лучше других, ты просто такая, как есть. И, поверь, найдётся человек, который оценит тебя, и для кого ты будешь единственной и неповторимой. А сейчас постарайся пока не встречаться с Серёжей, а, тем более, с Леной. Дай ему время разобраться, кто ты для него в жизни. И, если ты для него значишь много, он сам найдёт тебя. А пока отпусти его.
  - Легко сказать - отпусти! А если я привыкла к нему, привыкла видеть его каждый день, говорить обо всём на свете? Мама, мне так плохо! - и Августа опять залилась слезами.
  Она приникла к матери, а Ольга Ильинична гладила её по головке, как делала в далёком детстве, и негромко говорила:
  - Поверь, в жизни нередко бывает намного горше, и нужно всё принимать с благодарностью. Говорят, то, что нас не убивает, делает сильнее. Я верю, что ты справишься с этой ситуацией. Близится сессия, и тебе нужно серьёзно думать об учёбе. Когда мне в жизни было плохо, я всегда погружалась в заботы о тебе, в работу, и это заглушало боль. Попробуй отвлекаться, встречайся со своими студенческими и школьными друзьями, но не позволяй себе киснуть. В своё время твоя бабушка научила меня нехитрой процедуре, которая тоже помогает заглушить душевную муку. Возьми чистый лист бумаги, раздели его на две части, и в одной части напиши все достоинства Серёжи, а во второй - его недостатки. Разрежь лист по линии разделения, и часть, где перечислены его достоинства, выбрось, а вторую тверди с утра до вечера. По своему опыту скажу, что средство действенное.
  - Мама, спасибо, что ты понимаешь меня и помогаешь мне. Но мне реально очень, очень плохо! А ведь, знаешь, я накануне видела очень странный сон - он предупреждал меня о грядущих испытаниях.
  И она рассказала матери об угрозах Зинзимы.
  - Вот тебе и испытание, которое та предрекала - испытание любовью. То-есть, эта злая колдунья решила проверить, насколько глубоко твоё общее чувство любви, питающее озеро. Ей хотелось поселить в твоей душе разочарование, гнев, ненависть. А эти чувства истощают душу, обедняют её, делают человека очень уязвимым. Подумай об этом, доченька! Задай себе вопрос, какие чувства сейчас в тебе преобладают. Если ты, действительно, любишь Серёжу по-настоящему, ты порадуешься за его счастье и сумеешь отойти в сторону без гнева и досады. А, если твоё самолюбие стоит на первом месте, вот тут и прорастают в душе такие чувства, как обида, злость и даже ненависть. Самолюбие - очень плохой советчик в таких вопросах. Мы с твоим отцом чуть не потеряли друг друга, и во многом виной тому было моё самолюбие. Я, когда узнала, что у него появилась другая на стороне, повела себя очень агрессивно, не могла справиться со своей обидой. И, в конце концов, завела ситуацию в тупик. Он не собирался уходить из семьи, это я его подтолкнула к этому шагу. Я просто в один из дней не пустила его домой, выставив чемодан за дверь. Что ему оставалось? Когда третий вторгается в судьбы двоих, очень сложно быть разумной и сдержанной. Но, поверь, это необходимое условие для сохранения отношений. Подумай обо всём, доченька.
  - Мама, я рада, что мы поговорили. А сейчас я хочу побыть одна и попытаюсь разобраться в себе.
   Ольга Ильинична ушла, а девушка села возле кроватки, в которой мирно посапывала Надюшка, и, глядя на младшую сестру, задумалась. Она мысленно перебирала слова, сказанные матерью, вспоминала свой сон и поняла, что отношения с Серёжей и есть то испытание любовью, которое предрекала ей во сне Зинзима. Только не озлобиться, не дать прорасти в своей душе семенам ненависти к Елене и обиды на Сергея. Она решила воздержаться от встреч с Сергеем, чтобы не травить себя. Конечно, ей хотелось бы увидеться с Эльзой Александровной и Тёмой, к которому она успела привязаться, пока Елена была в больнице. Но надо предоставить времени всё расставить по своим местам. А сейчас нужно взяться за учёбу. Она совсем расхолодилась из-за своих сердечных переживаний. Приняв такое решение, она встала, подошла к письменному столу и стала готовиться к семинару по основному предмету.
   Жизнь продолжается
   Время выдалось напряженное: наступила пора зачётов, и это было совсем не похоже на школьные экзамены. Приходилось много заниматься, и девушка отметила, что почти не грустит о Сергее. Просто на грусть и печаль совсем не оставалось времени. Сергей не звонил и не приходил, и она вдруг вспомнила, что почти так он поступил и с Ёлкой. А, значит, и страдать о нём не стоит. Такой друг ей не нужен. Только иногда на неё накатывала волна жгучей тоски о том прекрасном времени, когда они не могли и дня прожить друг без друга, но она тут же гнала от себя всякие воспоминания. Она боялась нечаянной встречи с ним в институте и в то же время втайне ждала её. Но Сергей словно в воду канул.
   Однажды во дворе она встретилась с Эльзой Александровной, и та с оттенком обиды в голосе спросила, что случилось, почему она забыла дорогу к ней и Тёме:
  - Если бы я была более здоровой, я сама поднялась бы к вам, но, увы, мне трудно подниматься по ступенькам, очень сильно мучает одышка.
  - Простите меня, Эльза Александровна! Просто в институте сейчас горячая пора зачётов, да ещё нужно маме помочь с Надюшкой. В общем, я совсем закружилась...
  - Понимаю... Между прочим, я сейчас совсем одна: Лена уехала и оставила Тёму на моё попечение.
  - Как уехала? - удивилась Августа. - Как она могла бросить мальчика?
  - Её вызвал брат бывшего мужа. Оказалось, что свекровь оставила завещание на Лену, и теперь этот негодяй не может вступить в наследование квартирой. Думаю, он будет давить на Лену, чтобы она отказалась от права наследования. Серёжа вызвался ей помочь и поехал с ней вместе.
  - А как же учёба? Ведь сейчас идёт зачётная пора, - пролепетала девушка.
  Сложные чувства охватили её. Она надеялась, что он с Леной расстался, но оказалось всё иначе. Обида и горечь подступили к горлу, и она уже была не рада встрече с Эльзой Александровной.
  - Серёжа сказал, что он досрочно сдал все зачёты, кроме одного, а к сдаче последнего обещал вернуться.
  - А где же Тёма? Вы оставили его дома одного?
  - Тёма ходит в детский сад, и поэтому мне совсем не трудно с ним управляться. К тому же он очень послушный и разумный мальчик. Приходи к нам, он часто про тебя спрашивает.
  - Как-нибудь зайду. Простите, но мне нужно бежать.
  Девушка торопливо попрощалась и почти бегом направилась домой, где дала волю слезам. Вспомнив совет матери, она достала половину листка, где перечислялись недостатки Сергея, и приписала ещё один - предательство. Написала это слово и затем решительно зачеркнула. "Права мама, когда говорила, что мне он ничего не обещал, а, значит, и предательства никакого не было. Но зачем же были все эти встречи, разговоры, поцелуи украдкой? Или для мужчины это совсем ничего не значит?" В кроватке завозилась Надюшка, и Августа подошла к ней. Младшая сестра тянула к ней ручки и улыбалась щербатым ртом. Взяв сестру на руки, она почувствовала умиротворение, исходящее от маленького тёплого тельца. В комнату вошла Ольга Ильинична:
  - Ты плакала? - встревоженно спросила она. - Что-то случилось в институте?
  - Всё хорошо. Просто тушь попала в глаза, - соврала Августа, отводя в сторону глаза и передавая сестру матери. - Мама, возьми Надюшку, а то мне нужно заниматься.
   Открыв учебник, она и не думала читать; мысли её были заняты совершенно другим. Она представляла Елену и Сергея вместе, и обида ещё яростнее начинала её терзать. Очень жестокое испытание приготовила Зинзима неопытному сердцу девушки. Неведомое доселе чувство ревности накрыло её с головой, и Августа не знала, как ей с ним справиться. Она снова достала листок с недостатками Сергея, но вчитываться в них не стала. В её памяти он был лишён каких-либо недостатков. Наоборот, воображение рисовало его ещё более привлекательным и обаятельным. А вот Елена ей представлялась коварной и опытной соблазнительницей, которая заморочила ему голову и увезла с собой в неведомый далёкий город.
   До последнего зачёта оставалось два дня, а девушка не была готова. Много раз она пыталась взять себя в руки, сосредоточиться, но всё было бесполезно. В полном смятении она отправилась к Эльзе Александровне. Та, выслушав откровения девушки, посоветовала ей сходить к отцу Виктору на исповедь. Возможно, он даст дельный совет. Августа с волнением шла в церковь: у неё не было чёткого плана, как и что сказать, как рассказать о чувствах, которые переполняют её душу. Отец Виктор, видимо, уловил растерянность девушки и повёл разговор издалека. Когда он спросил её об успехах в учёбе, она с горечью поведала, что последнее время совсем её забросила, что она терзается душевными муками и сомнениями из-за Сергея и Елены. Исповедник внимательно выслушал горячую речь Августы, неспешно стал задавать уточняющие вопросы, а потом по-отечески строго пожурил её за то, что верит глупым снам, не надеется на Божью помощь, позволяет душе погружаться во мрак зависти, злобы и ненависти.
  - Лукавому дай только маленькую щёлочку, и он пролезет и поработит твою душу, а ты и не заметишь. Не позволяй селиться в твоей душе недобрым чувствам! Порадуйся за своего друга, что он нашёл свою любовь. Это будет с твоей стороны по-христиански... Господь показывает тебе, что это был не твой человек, твой тебе ещё встретится... Ничто так не разрушает душу, как недобрые мысли и чувства. Помни о Христовой любви - Он жизнь свою положил ради спасения людей. Призови Господа себе в помощь, молись за своего друга и его девушку. И увидишь, как тебе станет легче. И не забывай дорогу в храм, ибо здесь настоящее спасение от всех зол и напастей. Да, благословит тебя Господь!
   Августа вышла из церкви с обновлённой душой: она прислушивалась к себе и не находила тех душевных терзаний, что испепеляли её в последнее время. Дома она взялась за учебники и стала готовиться к зачёту. И удивительное дело - ничто не отвлекало её от занятий, мозг работал ясно и чётко, всё прочитанное ей было понятно и откладывалось в памяти. Экзамен она сдала успешно и на выходе из института неожиданно носом к носу столкнулась с Сергеем. Он поздоровался и хотел пройти мимо, но его остановило растерянное выражение лица девушки:
  - Августа, у тебя всё в порядке? Ты здорова?
  Она смотрела на него во все глаза и не могла вымолвить ни слова. Неожиданная встреча выбила её из колеи. Наконец, она пролепетала:
  - Я здорова... Просто я только что сдала экзамен и ещё не пришла в себя.
  - А-а-а, поздравляю! - протянул Сергей. - Ну, пока!
  И он пошёл дальше, а она ещё какое-то время стояла, не в силах сдвинуться с места.
   Выручил её Артём.
  - Августа, пойдём в кино, отметим сдачу экзамена. Я пригласил бы тебя в кафе, но финансы поют романсы.
  Она очнулась от оцепенения:
  - Хорошо, пойдём в кино. А что за фильм?
  - Какая нам разница? Я так давно не был в кинотеатре, что мне всё равно, что смотреть, лишь бы сбросить напряжение последних дней.
  Они попали на старую американскую комедию "В джазе только девушки". Августа видела её до этого несколько раз, но с удовольствием согласилась посмотреть ещё. Приключения двух мужчин музыкантов, переодевшихся в девушек, не надоедало смотреть ещё и ещё. А последняя фраза жениха миллионера на признание "невесты", что она не женщина, а мужчина: "У каждого свои недостатки", вызывала смех до колик в животе.
   С великолепным настроением Августа и Артём вышли из кинотеатра, и девушка пригласила своего спутника в ближайшую пирожковую, заявив, что она зверски проголодалась. Народу в кафе в это время было немного, и они выбрали столик у окна, заказав по бульону с пирожками и греческому салату. Августа объявила, что сегодня платит она, а в следующий раз, когда у него будут деньги, заплатит он. Артём не возражал, потому что у него появился шанс встретиться с девушкой ещё раз, а, может, и завязать более длительную дружбу. Несмотря на то, что она прежде демонстрировала нежелание общения с ним, он не терял надежды завоевать её сердце, потому что Августа ему понравилась сразу, и с каждым днём чувство симпатии крепло в его душе. Но не в его характере было открыто ухаживать, он нередко скрывал за нарочитой грубоватостью истинные чувства. За это злился сам на себя, но ничего с собой поделать не мог. Вот и сейчас он пытался быть раскованным и остроумным, но чем больше он старался, тем чаще ставил в неловкое положение и себя, и свою спутницу. Наконец, Августа не выдержала:
  - Извини, Артём, но нельзя ли не употреблять вульгарных слов и не рассказывать пошлых анекдотов? Я этого не люблю. Вот, когда ты молчишь и не пытаешься острить, твоё общество не вызывает неприятия.
  - Подумаешь, какие мы воспитанные, нежные! Пожалуйста, я могу и помолчать! - скривился Артём.
  - Ты не обижайся! Я, правда, не приучена к такому стилю общения.
  - Понятно... Гусь свинье - не товарищ. А ведь я очень старался тебе понравиться. Чем я тебе не хорош?
  - Просто мы с тобой слишком разные люди. Извини, я лучше пойду, - поднялась Августа. Она положила деньги рядом с тарелкой и вышла.
   - Августа, подожди!
  Артём выбежал из кафе вслед за девушкой.
  - Не уходи, прошу тебя! Объясни, что я делаю не так... Августа, мне очень важно общение с тобой. Я готов стать таким, каким ты хочешь меня видеть.
  - Прости, Артём, но я тебя не вижу рядом с собой. Найди себе другую девушку, которой будут нравиться твои рассказы, твои шутки.
  - Нельзя быть такой высокомерной. Ты же ходишь в церковь! Или религия тебя учит презрению к людям? А ведь в Евангелии говорится, что всякий возвышающий себя будет унижен.
  - Ты читал Евангелие?
  - Представь себе, читал! Не прогоняй меня! Позволь быть рядом с тобой.
  Он говорил так искренне, смотрел таким умоляющим взглядом, что сердце девушки дрогнуло:
  - Хорошо, я буду с тобой общаться, но не требуй от меня многого. У меня сейчас сложный период...
  - Я готов стать тебе другом, твоей жилеткой, в которую ты можешь выплакать свои неприятности.
  - Спасибо, Артём, но мне, правда, уже пора. До свиданья.
  - Я провожу тебя?
  - Не нужно. Я хочу побыть одной.
  - Августа, помни, что моя очередь тебя кормить обедом после экзамена!
  - Хорошо, договорились.
   Неожиданная встреча
   Когда Августа вошла во двор своего дома, она встретила Эльзу Александровну и Елену, которые вышли на прогулку. Елена бережно поддерживала свою пожилую спутницу и что-то оживлённо ей говорила. Уклониться от встречи было невозможно, и девушка, вымученно улыбаясь, пошла им навстречу.
   - Августинка, как я рада тебя видеть! Как успехи? - приветливо обратилась к ней Эльза Александровна.
  - Спасибо, хорошо. Я только что сдала последний зачёт.
  - Серёжа тоже сегодня сдаёт, мы за него волнуемся. У него была всего ночь на подготовку. Они вчера с Леной вернулись из поездки.
  - Я встретила его в институте, он как раз шёл сдавать. Результата я не знаю. Как съездили, удачно? Решили свой жилищный вопрос? - обратилась она к Елене.
  - Да, спасибо Серёже. Он поставил моего родственника на место. Мы приняли решение продать жильё в том городе и полученную сумму разделить на троих, из них две доли на нас с Тёмой. На полученные деньги я хочу купить в этом городе недорогую квартиру. Серёжа обещал помочь с поиском вариантов. Он настоящий друг! А вот и он идёт...
   Августа хотела попрощаться и уйти, но Эльза Александровна придержала её за рукав:
  - Проводи меня, милая, до квартиры, что-то у меня голова закружилась.
  Девушка взяла пожилую женщину под руку и повела к дому. Августа была благодарна ей, что помогла выйти из неприятной ситуации. Не хотела она видеть Сергея рядом с Еленой и, хотя страсти слегка улеглись, и не было прежней душевной боли, но полного исцеления от обиды пока не наступило.
  - Ты совсем меня забыла, дорогая моя девочка! - негромко пеняла Эльза Александровна. - Я скучаю по нашим беседам с тобой, да и Тёма тебя частенько вспоминает. Скоро они с Еленой покинут меня, и мне станет совсем одиноко. Я очень привязалась к мальчику, он такой славный, ласковый, как котёнок. Лена обещала навещать меня, и, наверное, на первых порах так и будет, а потом закрутится, и навещать станет всё реже и реже. Вот оно моё наказание - одинокая старость.
  - Не говорите так! Вы совсем ещё не старая женщина. Когда они уедут, обещаю, что буду навещать вас часто. А сейчас вы знаете, почему я у вас бываю редко - сессия, Надюшка и прочие заботы.
  - Вот о прочих заботах я и хотела с тобой поговорить. Ты ходила к отцу Виктору?
  - Ходила, и мне после исповеди стало легче. Но сегодня увидела снова Серёжу вместе с Леной, и всё во мне взволновалось, опять появилась обида... Вы поймите меня правильно: Серёжа мне ничего не обещал, но он приручил меня к себе, а сейчас я оказалась выброшенной из круга его интересов.
  - Мне кажется, что Серёжа скучает по тебе. Он много раз спрашивал, куда ты пропала.
  - Спрашивать, может, и спрашивал, но я ведь не на другой планете живу. Есть телефон, он знает, где я живу... Если бы хотел, мог бы со мной связаться.
  - У вас сейчас такой возраст, когда каждый "держит фасон". Когда-то в юности я написала стихи: "Играем друг у друга мы на нервах - я первой не взгляну, пусть взглянет первый. А дальше больше, хуже и - итог: уходит наша радость за порог! Уходит счастье... Разве это можно? А задержать его так просто и так сложно. Кому-то нужно сделать первый шаг, восстановить любовь в своих правах. Вот встречу утром и скажу тебе - мне от такой игры не по себе! Ты улыбнёшься мне улыбкой нежной, и снова будет счастье, как и прежде!" Конечно, это не Пушкин, но, по-моему, мне удалось передать эту юношескую излишнюю мнительность.
  - Мне кажется, у нас несколько иная ситуация, потому что Серёжа смотрит не на меня, а на другую. Что же я буду набиваться со своим обществом? Пусть разберётся в своих чувствах - нужна ли я ему...
  - А ты помоги ему разобраться. Для этого не нужно уходить в сторону. Он мне как-то сказал, что не понимает, почему ты перестала с ним общаться. Недоумевал, чем мог тебя обидеть. Я отговаривалась, что у тебя стало много обязанностей по дому в связи с появлением Надюшки. Зайди ко мне, попьём чайку, как в прежние времена. Они скоро не появятся, нужно забирать Тёму из садика.
   Только они расположились за чайным столом, как в дверь раздался звонок. Августа открыла дверь и замерла на пороге, увидев Сергея.
  - Гостей принимаете? - весело спросил он и, не дожидаясь ответа, вошёл в прихожую.
  - Проходи, мы как раз собрались пить чай. А где Лена? - растерянно спросила Августа.
  - Она ушла в садик за сыном, а потом они планировали пойти в кафе. Так что, думаю, придут не скоро.
  Они вошли на кухню, где Эльза Александровна уже ставила третью чашку.
  - Как успехи? - спросил Сергей у Августы.
  - Нормально. А у тебя?
  - Сдал последний зачёт, хотя трясся ужасно. Я успел только половину материала пробежать. К счастью, попался вопрос, который я знал. Дальше пойдёт легче, войду в привычный ритм.
  - Садитесь, друзья за стол! - пригласила Эльза Александровна.
  Они пили чай и дружески разговаривали, словно не было этих мучительных недель расставания. Неожиданно Сергей спросил, обращаясь к Августе:
  - Почему ты так надолго пропала?
  Она смутилась и после небольшой паузы ответила:
  - Я не пропала. Просто, сам понимаешь, учёба, маленькая сестрёнка, прочие дела...
  - Агуся, не ври мне, пожалуйста, ведь ты за что-то на меня обиделась, правда? За что?
  - Не выдумывай ничего! Мне не за что на тебя обижаться. Или ты в чём-то провинился передо мной, о чём я не знаю? - лукаво прищурилась она.
  - Ребята, вы меня извините, но я пойду, прилягу. Что-то я устала. А вы продолжайте общаться. Я полежу минут сорок и присоединюсь к вам, - сказала Эльза Александровна, вставая и направляясь в соседнюю комнату.
  - Мне тоже пора, - поднялась Августа.
  - Не уходи, - Сергей придержал её за руку. - Давай поговорим. Мы так давно с тобой не виделись и не говорили друг с другом. Мне тебя не хватало.
  - Мне кажется, ты преувеличиваешь. У тебя появились новые друзья, новые заботы, было много интересных событий.
  - Всё-таки, обиделась!.. Ты должна понять, что у Елены нет никого, кроме нас с тобой и Эльзы Александровны. Женщина не по своей воле попала в сложную ситуацию, я должен был ей помочь. Поставь себя на её место!
  - Мне и на своём месте забот хватает. Серёжа, прости, но это бесполезный разговор. Мне и впрямь пора домой, родители ждут, да и с Наденькой нужно погулять. Пока! Ещё увидимся...
   Она шла домой и злилась на саму себя. Что стоило ей выслушать Сергея? Он что-то хотел сказать, объяснить, а у неё, как всегда, гордыня впереди разума бежит.
   Разговор с Ольгой Ильиничной
   В растерзанных чувствах сожаления и сомнения Августа пришла домой. Ольга Ильинична вышла на звук открываемой двери и приложила палец к губам:
  - Тише! Надюшка спит. Ну, как успехи? Сдала последний зачёт?
  - Сдала.
  - А ты что такая смурная? Что-то случилось?
  - Мама, ну почему я такая торопыжка? Серёжа хотел поговорить со мной, а я постыдно сбежала и не выслушала его.
  Ольга Ильинична подождала, пока Августа переоденется, и вместе они прошли на кухню.
  - Сейчас, доча, буду тебя кормить, заодно и поговорим о том, что тебя тревожит. Мой руки и садись за стол. Я не думаю, что ты поступила неправильно. Иногда мужчинам нужно демонстрировать свою самостоятельность и независимость, чтобы они не заносились. И к тому же неплохо дать время и себе, и ему, чтобы понять, кто вы друг для друга. Настоящее ли вас связывает чувство или только желание кого-то любить. В юности очень часто неискушённое сердце принимает желание любви за любовь, а потом приходит настоящее большое чувство и с ним понимание, что прежнее чувство, - самообман. И это приносит горькое разочарование и взаимные обиды. Не торопись, дочка!
  - Я и не тороплюсь. В последнее время вроде бы даже успокоилась, а сегодня встретила Серёжу - и всё началось по новой. Опять в сердце зашевелилась глухая обида... После исповеди я смирилась, что он выбрал Елену, перестала злиться на них обоих и даже желала им счастья. Зачем он опять подошёл ко мне, зачем сказал, что меня ему не хватало?
  - Ты не допускаешь мысли, что он ещё не решил для себя, кто из вас ему нужнее и дороже? Иногда, чтобы понять, что для тебя значит тот или иной человек, нужно отойти от ситуации, взглянуть на неё как бы со стороны. Вполне возможно, что в разлуке с тобой он понял, как ты ему дорога. Что он тебе сказал, как объяснил своё сближение с Леной?
  - Сказал, что она попала в сложную ситуацию, что у неё никого, кроме нас, нет, и потому он помогал ей. Но я же помню, не забыла, как он смотрел на неё. Конечно, Елена - очень эффектная женщина, не сравнить со мной. Я рядом с ней - гадкий утёнок!
  - А ты не забыла, чем закончилась история с гадким утёнком? Ты пока не вошла в свою девичью пору, ещё недавно была девочкой подростком. И среди мальчиков у тебя и друзей-то толком не было. Поэтому ты приняла всерьёз ухаживания Серёжи. Первая любовь редко бывает длиной во всю жизнь. Это как прививка от кори. И потом, свет клином на нём не сошёлся. Есть же в твоей группе интересные мальчики, которые обращают на тебя внимание?
  - Есть один, зовут Артёмом, но я его побаиваюсь. Он после армии поступил, весь такой ершистый, грубоватый. Чуть что - сразу выставляет все свои колючки. И потом он очень взрослый рядом с нами, вчерашними выпускниками. И держится он так, словно знает нечто такое, что нам недоступно. Но я ему, похоже, нравлюсь...
  - Мужчина и должен быть старше, умудрённее жизненным опытом. Пообщайся с ним, присмотрись. Иногда первое впечатление бывает обманчивым. Тебе же не замуж за него выходить! Ты у меня очень серьёзная, а надо легче ко всему относиться, не драматизировать события.
  - И это мне говоришь ты? Разве ты легко перенесла разрыв с папой?
  - Не сравнивай одно с другим. Вы сейчас все - свободные люди, не связанные никакими обязательствами. А у нас была семья, была ты. Наверно, я тоже виновата в том, что случилось. Когда ты родилась, я всё внимание переключила на тебя и почти не обращала внимания на твоего отца. А мужчины - те же дети. А тут рядом на работе оказалась молодая, красивая, внимательная, чуткая девушка, которой до всего было дело, кроме того, что у него семья... Но кого в наше время смущают такие "пустяки"? Впрочем, что ни делается, всё к лучшему. Зато у нас есть Надюшка, которая растёт и радует своим существованием всех нас.
  - Мама, ты у меня - просто замечательная женщина! Не знаю, способна ли я на такую щедрость души, на такое благородство... Правда, Надюшку трудно не полюбить. Она такая милая, такая "няшка"!
  - Это что ещё за "няшка"?
  - Мам, это сокращённо от вкусняшка. Я люблю её потискать, она такая лапочка! Я, когда смотрю на неё, у меня в груди разливается море нежности.
  - У меня тоже. Кстати, наша "няшка", кажется, проснулась. Хочешь, пойдём к ней вместе?
  - Хочу, пойдём!
   Надюшка проснулась и лежала в кроватке, тихо покряхтывая, и пока серьёзно голос не подавала. Увидев Ольгу Ильиничну и Августу, она заулыбалась и протянула к ним руки, что-то лепеча на своём младенческом языке.
  - Мама, смотри, какая она хорошенькая! И она уже знает нас.
  - Ещё бы не знать, если мы возле неё крутимся и днём, и ночью. Проголодалась, моя хорошая? Сейчас я дам тебе отдых от памперса, а потом покормлю.
  Она сноровисто освободила малышку от ползунков и памперса и начала делать ей лёгкий массаж ручек и ножек, ласково воркуя над девочкой. Августа стояла рядом и любовалась умилённым выражением материнского лица. А Надюшка, словно почувствовав нежность и заботу Ольги Ильиничны, перестала покряхтывать, лежала тихая, спокойная, умиротворённая. Старшая сестра спорым шагом вышла в другую комнату, вернулась с фотоаппаратом и сделала несколько кадров.
  - Мама, посмотри, как вы хорошо получились, хоть на выставку с названием "Материнская любовь" или "Счастливое детство".
  Ольга Ильинична взглянула на снимок в фотоаппарате и засмеялась:
  - Ну, и фантазёрка ты, доченька! А фотография и впрямь хороша! Спасибо! Пока я делаю массажик, приготовь бутылочку со смесью.
   Надюшка с удовольствием опорожнила бутылочку и "разговорилась": она довольно агукала, лёжа в кроватке, улыбалась, ласково щурила глазки.
  - Вот оно, наше женское счастье. Знаешь, дочка, самое большое богатство в жизни - это наши дети. С ними заново проживаешь жизнь с самого начала. И не важно, кто родил этого ребёнка, если ты приняла его всем сердцем с момента его появления в твоей жизни. Я понимаю теперь людей, усыновляющих чужих детей, потому что правду говорит народная молва - чужих детей не бывает.
  - Какая ты у меня хорошая, мамочка! Я очень тебя люблю и хотела быть похожей на тебя!
   Когда Олег Николаевич вошёл в комнату, он увидел идиллическую картину: две самые родные ему женщины, жена и старшая дочь, склонились над детской кроваткой, в которой радостно гулила его младшая дочка.
  - О чём совещаетесь с Надеждой Олеговной? - шутливо спросил он.
  - Папка, ты так тихо вошёл, что мы с мамой не услышали, - повернулась к нему Августа. - Иди к нам! Как всё же здорово, что мы одна семья!
  - Олежек, ты голоден? Я сейчас тебя покормлю, - подхватилась Ольга Ильинична.
  - Не торопись, Олюшка, давайте побудем все вместе ещё немного! Спешу сообщить вам новость: готова к заселению квартира после ремонта. Я заезжал сегодня и посмотрел. Мне понравилось всё, но нужно, девочки, чтобы и вы посмотрели своим глазом. Детская комната светлая, просторная, кухня большая, Августа, твоя комната, думаю, тебе понравится...
  - Папа, а можно я останусь в этой квартире? Я привыкла к этому месту, к тому же, Эльза Александровна после нашего отъезда останется одна.
  - Ну, если только в Эльзе Александровне дело - найдём и ей место в нашей новой квартире.
  - Не думаю, что она захочет от кого-либо зависеть, - задумчиво проговорила Ольга Ильинична. - Она женщина самостоятельная, самодостаточная, вот только здоровье подводит.
  - Вот именно - подводит! А там, рядом прекрасная платная клиника. Впрочем, это будет не завтра и есть время обо всём договориться.
   Он тоже склонился над кроваткой Надюшки, обняв жену за плечи. Августа тихо вышла в другую комнату, чтобы не мешать им. Разговор с матерью одновременно и успокоил её, и внёс в душу некую сумятицу. Встревожило её и сообщение отца о скором переезде. В этой квартире она имеет возможность пусть не часто, но общаться с Эльзой Александровной и Сергеем, а как будет там - полная неизвестность.
   Новый сон Августы
   Девушка долго не могла уснуть: в душе у неё всё смешалось - неразделённое чувство к Сергею, неопределённость их отношений, неясная тоска по чему-то, чему она не могла найти названия, но которая томила её и вызывала невольные слёзы, не приносящие облегчения. В окно светила полная луна, свет которой все предметы делал таинственными, будил фантазии и странные предчувствия грядущих перемен в жизни, куда-то неодолимо звал. Августа никак не могла найти удобного и привычного положения тела, которое позволяет сразу провалиться в благодатный и освежающий сон. Потеряв надежду уснуть, она, встала, зажгла настольную лампу и стала перечитывать томик Грина. В "Бегущей по волнам" она нашла описание состояния главного героя, в чём-то сходное с её теперешним, и какое-то время с интересом читала. Но потом глаза стали слипаться, строчки разбегаться в разные стороны и, чтобы не потерять возникшее желание немедленно уснуть, она быстро погасила лампу и юркнула под одеяло. Блаженный сон пришёл мгновенно, как бывает у уставших детей, когда они засыпают на полуслове, в самом невероятном месте и самой неожиданной позе.
   Под утро, как показалось самой Августе, она проснулась, включила свет и села к компьютерному столу. И тут же рядом с ней расположились гостьи её прежних снов - прекрасные грации и рядом с ними злая колдунья Зинзима.
  - Вот ты, какая Августа! - произнесла зловещим голосом Зинзима. - Кто бы мог подумать, что в этой очаровательной головке есть и ум, и выдержка, и прощение? Но не думай, что твои испытания закончились...Я не могу потерпеть поражение в борьбе с этими "фантазёрками" и тобой, их подопечной. Я придумаю такое испытание, которое тебе окажется не по зубам.
  - Зинзима, прекрати пугать девочку! - возмущённо произнесла старшая грации. - Ты убедилась, что у Августы чистое сердце, наполненное бескорыстной любовью?
  - Бескорыстной, говоришь? - прищурилась Зинзима и злорадно хохотнула. - Вот мы и проверим, насколько её любовь бескорыстна. И не вздумайте помогать ей, не то вам самим не поздоровится. Я ещё не все силы свои растеряла, в чём вы сможете убедиться, если нарушите мой приказ.
  - Не очень мы тебя испугались! - горячо воскликнула младшая из граций. - Ты ничего плохого не сможешь сделать Августе, а нам - тем более. Не забывай, что мы владеем тайной твоей жизни и смерти!
  - Ты хочешь сказать, что можешь переступить через запрет использовать это знание во вред мне?
  - Именно это я и хочу сказать, если ты будешь вредить нашей подопечной и нам самим. В качестве самозащиты мы имеем право нарушать этот запрет!
  - Ладно, ладно, я пошутила, - примирительно сказала Зинзима. - Не буду я больше вашу девчонку испытывать. Ей предстоит большая жизнь, и столько будет в ней всего намешано и без моей помощи. Вот сейчас ей предстоит выбрать: начать ли самостоятельную жизнь или жить маленькой девочкой при родителях.
  - Нет ничего плохого в том, если она какое-то время ещё поживёт с родителями. Не зря люди говорят: при солнышке - тепло, а при родителях - добро, - заключила старшая грация. - Зинзима, ты не слишком ли загостилась у нас? Не пора ли тебе вернуться к себе?
  - Фу, как невежливо! - возмутилась злая колдунья. - Что ж, я уйду, но вы об этом пожалеете!
  - Ты опять грозишь? - повернулась к ней средняя грация. - Не вынуждай нас прибегать к крайним мерам!
  - Молчу, молчу! - расплылась в зловещей улыбке Зинзима и в тот же миг превратилась в лохматое облако грязно-серого цвета, которое полетело в дальний угол комнаты и там растаяло.
  - Какая всё же мерзкая эта старуха! - передёрнула плечами младшая грация. - Неужели она будет мстить Августе? Она ведь может привлечь своих приспешников. Как бы нам держать её действия под контролем?
  - Не волнуйся, озеро нам всё покажет, и мы можем своевременно помочь девушке разобраться в ситуации, - улыбнулась старшая грация. - К тому же, Августа - разумная девушка и прежде, чем что-либо решать, не один раз взвесит всё за и против. Дорогие сёстры, нам пора срочно возвращаться, ведь мы оставили озеро любви незащищённым.
   Августа открыла глаза и не сразу могла понять, где сон, где явь. Она, оказывается, задремала за компьютерным столом, и, похоже, ей всё это привиделось: и Зинзима, и прекрасные сёстры грации. Она постаралась вспомнить сон во всех деталях и понять, что он ей сулит. Одно было ясно, что ей в скором времени придётся принимать серьёзные решения и столкнуться с неожиданными трудностями. Окончательно сбросив с себя сон, девушка направилась в ванную. Чувства её были напряжены до предела, но разобраться в них ясно и определенно она не могла. Тревога, граничащая с паникой, ожидание чего-то неожиданного и неприятного делали будущее девушки туманным и непредсказуемым. Как хорошо было в детстве! Можно было прибежать к маме в постель, зарыться в её объятьях и погасить все свои страхи. А сейчас мама спит и негоже нарушать её сон. Ей и так приходится спать урывками: у Надюшки режутся зубки, и она часто капризничает и плохо спит. А, значит, и у мамы сон беспокойный...
   Размышления о жизни и новый дом
   Девушка всё ещё никак не могла сбросить чары сна минувшей ночи. Ей вспомнились слова Зинзимы о предстоящем выборе дальнейшего жизненного пути. А и впрямь, как ей поступить: поехать ли вместе с родителями на новую квартиру и продолжать оставаться "маленькой несмышлёной девочкой" или решиться на самостоятельную жизнь без родительской опёки? Однако, полностью избавиться от опёки не получится, ведь она материально целиком зависит от родителей. Правда, она получает стипендию, но этих денег не хватит даже на оплату коммунальных платежей. Можно, конечно, попросить место в общежитии института, но оно для иногородних студентов. Если бы удалось переехать в общежитие, эту квартиру можно было бы сдавать, а на вырученные деньги жить. Но вряд ли ей позволят переселиться в общежитие при наличии жилья. Можно рассмотреть и другой вариант: в квартире комнаты раздельные и можно в одну из комнат пустить квартирантов. Тогда она могла бы оплачивать коммуналку, и ещё был бы небольшой денежный прибавок к стипендии. Только родители вряд ли оставят её без материальной поддержки даже в том случае, если она не поедет с ними на новую квартиру. Конечно, заманчиво начать самостоятельную жизнь, но невозможно себе представить, что рядом не будет родителей, Надюшки, и что только либо она к ним, либо они к ней будут приходить в гости.
   Размышления Августы прервал отец, предложивший поехать на новую квартиру и осмотреть её.
  - Ремонт завершён, и давайте все вместе съездим и распланируем жизнь в новой квартире. Как ты на это смотришь?
  Августа не возражала. Сказать, что новое жилище её поразило, не сказать ничего. Это был роскошный двухэтажный особняк в тихом районе города. Начиная с затейливой чугунной ограды, всё поражало красотой, и размахом. Ольга Ильинична и Августа переходили из комнаты в комнату и приходили в восхищение от неназойливой роскоши отделки стен, потолков, полов. Мебель тоже была подобрана и выдержана в едином стиле комфорта и удобства для обитателей этого особняка.
  - Доченька, выбирай себе комнату, какая тебе больше всех нравится, - с улыбкой сказал Олег Николаевич.
  - Папа, прости, но я хочу остаться в прежней квартире, если вы с мамой не возражаете. Нужно когда-то начинать самостоятельную жизнь, а то так и буду для вас с мамой маленькой девочкой.
  - Вот это новости! - воскликнула Ольга Ильинична. - А я представляла, как мы все здесь будем жить дружной семьёй, а ты вон что надумала. Между прочим, в прежнюю квартиру хотела приехать моя мама, чтобы быть поближе к нам. И к тому же, в гости собиралась приехать и вторая твоя бабушка со своим мужем. Зимой им всё же лучше жить в городе, где есть все удобства. Нет, дочка, это не очень хорошая идея. Мы с папой планируем в прежней квартире в ближайшее время сделать ремонт, чтобы бабушкам было там приятно находиться. Так что выбирай себе комнату здесь. Переезд устроим после завершения твоей сессии.
  Августа одновременно и обрадовалась маминым словам и немного огорчилась. Обрадовало её то обстоятельство, что не нужно ломать голову, как жить самостоятельно, а огорчило то, что она опять остаётся маминой дочкой. Впрочем, если хорошо вдуматься, это не так уж плохо жить под родительским крылом.
  - А когда бабушки приедут? - поинтересовалась она.
  - Как закончим ремонт, так их и позовём. Так что твоей подопечной Эльзе Александровне не будет одиноко. Ну что, продолжим осмотр дома?
   Августе на первом этаже понравилась "жёлтая комната", как она окрестила её мысленно. Всё в ней было выдержано в золотисто-бежевых тонах, всё располагало к серьёзным занятиям и, одновременно, к мечтательности и творчеству. Эта комната находилась в стороне от остальных. К ней примыкал небольшой балкон, не соединённый с общей крытой террасой и дающий ощущение некоей изолированности и уединённости. Она сказала родителям о своём желании, занять эту комнату, и они согласились, что здесь ей никто не будет мешать готовиться к экзаменам.
   Особый восторг вызвала детская комната, просторная, светлая, напоминающая ожившую сказку. В ней были спортивный уголок, терем-теремок и его сказочные персонажи, множество мягких игрушек, кукол, машинок разного размера, собранные из "лего" дворцы - всего не перечесть.
  - Зачем так много всего? - удивилась девушка. - Ведь Надюшка ещё маленькая!
  - Не знаю, что сказать, - засмеялся Олег Николаевич. - Увидел всё это в магазине, и захотелось, чтобы всё это было у нашей малышки. Когда ты росла, у меня не было, к сожалению, такой возможности дарить тебе всю эту детскую радость. Ну что, девочки, понравилось вам наше новое жильё?
  - Очень! Папа, ты всё говорил о квартире, и я представляла, что это будет просто большая квартира, а оказался великолепный дом. Мне всё здесь очень нравится. Представляю, как будет летом, когда всё вокруг зазеленеет, какая будет красота.
  - Очень рад, что тебе нравится. А ты, Олюшка, почему молчишь?
  Ольга Ильинична подошла к мужу, прижалась к нему и сказала, глядя на него влюблёнными глазами:
  - Всё просто замечательно! У меня нет слов, чтобы выразить мои чувства... Наверно, нам пора домой, а то Надюшка может раскапризничаться, не увидев никого из нас рядом, кроме няни.
  - Что ж, едем! Кстати, а где мы будем встречать Новый год?
  - Я хотела бы дома на старой квартире. Не забывайте, что у меня сессия, и до её окончания я никуда не стронусь с места, - заявила Августа.
  - Принимается твоё предложение, но могут быть и изменения по обстоятельствам, - засмеялся Олег Николаевич.
   Канун Нового года
   Подготовка к экзамену занимала практически всё время Августы. Всё же она нашла часок для посещения Эльзы Александровны. Та ей очень обрадовалась, но всё же попеняла, что девушка совсем её забыла. Августа сослалась на необычайную занятость и, в свою очередь, поинтересовалась, как себя чувствует её старшая подруга и что нового в её жизни. Эльза Александровна пожаловалась, что целыми днями скучает в одиночестве.
  - Леночка работает, Тёма - в садике, и все вместе собираемся только вечером. Серёжа тоже навещает нас редко, ссылаясь на сессию. В основном, читаю книги и перебираю воспоминания о былом.
  - Скоро вам станет веселее. Мы всей семьёй переедем в новый дом, а в нашу квартиру приедет бабушка Марфа со своим мужем.
  - Вот как! Значит, с тобой мы будем видеться ещё реже. А я к тебе очень привязалась: ты мне, как внучка. Впрочем, кому нужны старики со своими проблемами?
  - Не говорите так. Вы мне тоже дороги. Просто, учёба отнимает много времени и, к тому же, вы знаете, что я скованно себя чувствую в присутствии Лены. Она, наверно, славная женщина и в других условиях мы могли стать подругами, если бы не Сергей...
  - А знаешь, по моим наблюдениям Серёжа к Лене относится просто по-товарищески. Первое ослепление её красотой у него, кажется, прошло. Он помогает ей обустроиться в жизни на новом месте. Не помню, говорила ли я тебе, что брат Лениного мужа зовёт её назад и даже планирует жениться на ней. Но Лена ему не доверяет, помнит, как он выгонял их с Тёмой из дома. Считает, что его предложение продиктовано нежеланием продавать квартиру, а, когда он станет её мужем, то найдёт способ избавиться от неё и Тёмы. По словам Лены, он очень грубый и жестокий человек. Правда, в том городе похоронены муж Лены и свекровь, и она беспокоится, что не может посещать кладбище.
  - Да, ей пришлось немало перенести; я от души ей сочувствую и понимаю Серёжу. Он по натуре очень добрый и неравнодушный человек. Не удивительно, что он близко к сердцу принял испытания, выпавшие на её долю. Впрочем, меня их отношения уже почти не волнуют, хотя не могу сказать, что не волнуют совсем.
  - Моя дорогая девочка, мы в юности очень категоричны в своих суждениях и из-за этого часто принимаем неверные решения, нередко драматизируем обстановку и, как следствие, совершаем ошибки. Я за свою долгую жизнь поняла, что нельзя замыкать свою жизнь на одном, единственном, пусть и прекрасном, по твоим представлениям, человеке. Жизнь слишком быстро проходит, чтобы отравлять её ложными переживаниями из-за того, кому до тебя нет дела. Каждый человек - это целый космос со своими взглядами, эмоциями. Эти космосы встречаются, проникают друг в друга, изменяют порой и дополняют один другого, но полного слияния, как правило, не достигают. Очень редкое явление, когда люди как бы обретают свою вторую половину и получают при этом полную гармонию чувств и взглядов.
  - Но наши чувства не зависят от разума. Любишь ведь не за что-то, а, чаще всего, вопреки. Как сказать своему сердцу - не люби этого человека, не думай о нём, забудь его и живи спокойно? Это легко говорить: не замыкайся на одном человеке! А осуществить это очень трудно, порой просто невозможно.
  - Девочка моя, это невозможным кажется в молодости, а с возрастом умеешь обуздывать свои чувства, держать их в узде. Когда мы замыкаемся на ком-то одном, мы не видим, как много вокруг прекрасных людей, порой даже более достойных, мы их просто не замечаем.
  - Эльза Александровна, вы сами говорили, что после встречи с моим дедушкой ни один из окружавших вас мужчин не казался лучше, чем он. Именно его вы столько лет храните в своём сердце. Почему?
  - Наверно, потому, что он оказался неосуществлённой надеждой.
  - Как это?
  - А так. Нам не пришлось быть вместе и, как следствие, не дано было узнать, подходим мы друг другу, совпадают ли наши космосы; мы не испытали разочарования друг в друге. И остались в памяти каждого, как идеально подходящие влюблённые. В нашем случае разлука оказала своеобразную услугу - не дала погаснуть огоньку взаимного интереса. Дедушка твой, к сожалению, не смог перенести наше расставание, а я, как видишь, оказалась живучей...
  Эльза Александровна грустно усмехнулась. Разговор, по всей видимости, взволновал её, и она, чтобы успокоиться, выпила лекарство. Августа с удивлением про себя отметила, что годы, похоже, не властны над сильным чувством, и постаралась сменить тему разговора.
  - А вы будете ставить ёлку? Как планируете отмечать Новый год?
  - Лена хотела сегодня после работы купить небольшую ёлочку, а игрушки у меня есть. Думаю, что праздник будем встречать вдвоём с Тёмочкой, если Лена куда-то соберётся. А как вы собираетесь праздновать?
  - Скорее всего, дома, ведь Надюшка ещё маленькая. Папа, правда, предлагал оставить её с няней, но мама не согласилась. Мне тоже не хочется в ресторан. Ведь Новый год - это семейный праздник. Эльза Александровна, я побегу, а то у меня на сегодняшний день намечено ещё немало дел. Не болейте!
  - Ангела Хранителя тебе в помощь, моя дорогая девочка! Спасибо, что не забываешь меня.
   Выйдя от Эльзы Александровны, Августа решила поговорить с родителями насчёт приглашения на новогоднее застолье своей старшей подруги. Она не сомневалась, что родители согласятся, но всё же решила с ними этот вопрос согласовать. Ольга Ильинична обернулась на скрип отворяемой двери и весело сказала:
  - Доченька, а у нас новость: приезжает твоя бабушка Марфа Петровна с Петром Сергеевичем. Новый год будем встречать вместе.
  - Замечательно! Надо и Эльзу Александровну пригласить, ведь они с бабушкой - старинные друзья. А когда они приезжают?
  - Они приедут послезавтра. А насчёт празднования вместе с твоей старшей подругой, считай, договорились! Только, похоже, отмечать праздник будем всё же в новом доме, здесь для всех маловато места. Вам ничего не нужно будет делать, я сам обо всём побеспокоюсь. Транспортом тоже обеспечу. А ты, дочка, спокойно готовься к экзаменам, - подытожил Олег Николаевич.
   Августа позвонила Валентине, старосте своей группы, чтобы уточнить время консультации. Та звонку обрадовалась и засыпала Августу новостями:
  - Мы в общежитии собираемся группой отметить Новый год. Как ты на это смотришь? Надо нам всем, наконец, становиться единым коллективом. Правда, Артём поставил своё участие в зависимость от твоего присутствия. Так, придёшь?
  - Боюсь, что не смогу. Приезжает бабушка, с которой я давно не виделась. К тому же, я пригласила свою старшую подругу к нам в гости, и будет неудобно, если я уйду...
  - Мы это всё отрегулируем. Скажи адрес, и мы за тобой приедем.
  - Нет, Валя, это неудобно. К тому же, мы пока окончательно не решили, где будем праздновать: на старой квартире или в новом доме.
  - Вы купили новый дом?
  - Нет, папа построил. Там ещё не завершены отделочные работы. Валя, спасибо за приглашение, но я не смогу им воспользоваться. Пока!
  Августа резко оборвала разговор и осталась этим недовольна. Валя - хорошая, открытая девочка и не стоило её обижать, а в том, что Валя обиделась, она не сомневалась. И опять началось самоедство: как мало у неё терпения и терпимости в общении с другими людьми. Что это - неумение общаться вследствие повышенного самолюбия или вследствие внутренней зажатости, подростковой стеснительности, отсутствия гибкости, открытости и доверия к людям? Ей трудно разбираться в движениях своей души. Часто, слишком часто она недовольна собой, долго потом мучается от неловкости той или иной ситуации, но потом снова "наступает на те же грабли" - и опять мучается и недовольствует собой. Она порой завидует Вале, её всегда ровному настроению, доброжелательности.
  
   Приезд бабушки Августы
   В канун Нового года Августе казалось, что время несётся стремительно, как скоростной экспресс, и нужно всё успеть, ничего не забыть. Подготовку к экзамену она чередовала с беготней по магазинам в поисках подарков родным и знакомым. Она раньше всегда участвовала в покупке ёлки, её установке и украшении. А в этот раз папа все заботы взял на себя, и ей оставалось принимать всё, как должное и довольствоваться ролью наблюдателя со стороны.
   Пришла телеграмма от Марфы Петровны с наказом встретить её и Петра Васильевича. Олег Николаевич, как нарочно, уехал в краткосрочную командировку, и девушка решила обратиться за помощью к Сергею. Она, конечно, могла бы заказать такси, но ей хотелось в канун праздника помириться с ним, и поэтому приезд бабушки был как нельзя кстати. Она позвонила другу, и он обещал съездить вместе на вокзал. Договорились, что он заедет за ней, и они вместе отправятся встречать приезжающих родственников Августы.
   Девушка тщательно готовилась к встрече с Сергеем, подбирая подходящий макияж, чтобы он не бросался в глаза, а естественным образом подчёркивал бы выразительность глаз, красивый контур губ и нежный румянец щёк. Она красиво повязала поверх пальто длинный шарф, подаренный ей отцом, и осталась довольна своим внешним видом. Звонок в дверь прозвенел в точно назначенное время. В полной уверенности, что это звонит Сергей, Августа открыла дверь и растерялась от неожиданности. За дверью стоял Артём и приветливо улыбался:
  - К тебе можно в гости?
  - Извини, я уже ухожу. Мне срочно нужно на вокзал. Сейчас подойдёт такси.
  - Так этого долговязого ты наняла, как таксиста? Ну, ну!...
  И он, посвистывая, пошёл вниз по лестнице. Августа вслед ему крикнула:
  - Что означает это твоё "ну, ну!"? Ты зачем приходил?
  - Уже ни зачем, - отозвался Артём. - Приятной поездки на вокзал!
  - Вот ненормальный! Где же Сергей?
  - Внизу тебя ждёт твой дружок, поторопись! - донеслось снизу.
   Августа закрыла дверь и поспешила на улицу. Действительно, машина стояла у подъезда, но лицо Сергея было хмурым.
  - Ты что, как долго? - спросил он.
  - Долго? Я думала, ты поднимешься ко мне, и ждала тебя. Артём сказал, что ты приехал и ждёшь внизу, и я поторопилась.
  - Так вот какой он - Артём! Пролетел пулей. Чем ты его допекла?
  - Я сама ничего не поняла. Прокричал, что ты ждёшь меня, и промчался на выход.
   Поезд пришёл без опозданий. Сергей первым увидел приехавших и устремился навстречу. Августа еле поспевала за ним. Марфа Петровна расцеловала внучку, представила Петра Васильевича и повернулась к Сергею:
  - Рада видеть тебя, Серёжа! Я в тебе не ошиблась: сразу сказала - это наш парень! Ну, ведите, куда идти.
  Сергей подхватил вещи и направился вперёд. Остальные засеменили за ним следом. Марфа Петровна любовно оглядывала внучку и примечала:
  - Похудела-то как! Видно, без меня тебя плохо кормят. Как Надюшка, подросла, поди? Как Олюшка, отец? Что у вас нового? Писем от вас не дождёшься! А мы вот надумали на зиму перебраться к вам. Сейчас в деревне совсем неуютно стало. Раньше колхозная техника расчищала дороги, а нынче всё замело, занесло. Колхоз совсем развалился... Как моя подружка Лизавета поживает?
  Августа еле успевала отвечать на вопросы. По дороге Марфа Петровна переключила своё внимание на Сергея:
  - А ты что, мой голубь, молчишь? Как твоя учёба? Как себя матушка твоя чувствует? С Августой не ссоришься, не обижаешь мою внучку? Выполняешь ли мой наказ беречь её пуще глаза?
   Вместо Сергея ответила Августа:
  - Бабушка, ты отвлекаешь Серёжу. Ему нужно следить за дорогой, а не отвечать на твои расспросы. Всё у него хорошо, и меня он не обижает. Тебя куда везти: в новый дом родителей или на квартиру, где вы будете жить?
  - Что за вопрос? Конечно, на квартиру! А родители-то где?
  - Они приедут по первому зову. Правда, папа на несколько дней уехал в командировку. Ты Надюшку теперь не узнаешь. Она стала такая забавная!
   Так, за разговорами незаметно доехали до дома. Сергей помог донести вещи Марфы Петровны до квартиры и уже собирался попрощаться, но бабушка Августы воспротивилась этому.
  - Не спеши, голубь мой! У меня к тебе тайный разговор. Ты уж, не обидь старуху, удели ей немного внимания.
  - Марфа Петровна, какая же вы старуха? - запротестовал Сергей. - Конечно, я готов вас выслушать.
   Августа и Пётр Васильевич прошли в комнаты, а Марфа Петровна и Сергей проследовали в кухню, где она стала доставать припасы из объёмистой сумки, а ему предложила поставить чайник.
  - Сейчас попьём чаёк и поговорим по душам. Ты мне вот что скажи: какая кошка пробежала меж вами с Августой? Или вы в ссоре?
  - Нет, мы не ссоримся. Просто сейчас у каждого из нас сессия, готовимся к экзаменам, и времени на встречи практически не остаётся. К тому же, у вашей внучки появилось много новых друзей, прибавилось забот с младшей сестрёнкой. В общем, её жизнь не всегда пересекается с моей.
  - И тебя это, похоже, устраивает? Жаль... А я-то думала - вот достойная пара моей внученьке. Ты мне скажи, как на духу: как ты к ней относишься, любишь ли её, готов ли бороться за свою любовь.
  - Вы такие вопросы задаёте, Марфа Петровна, что я не знаю, как и ответить на них.
  - А ты отвечай по правде.
  - Если по правде... Ваша внучка мне очень дорога, но между нами в последнее время пролегла полоса отчуждения, наверно, по моей вине. Моё желание помочь девушке, попавшей в трудную жизненную ситуацию, было расценено Августой, как предательство по отношению к ней.
  И Сергей рассказал Марфе Петровне все события последних месяцев, ничего не утаивая и не пытаясь себя обелить.
  - Не знаю, как бы я поступила на месте внучки. Пойми, у неё первое чувство, а ты поколебал в ней уверенность в избраннике, - раздумчиво сказала Марфа Петровна. - В этом возрасте мы все бываем категоричными, порой излишне принципиальными и ломаем много дров. Дай ей время разобраться в чувствах, но не отпускай на дистанцию. Она это может расценить, как твоё равнодушие. Если любишь, борись за своё чувство. А я аккуратно с ней поговорю.
   Вечером того же дня Марфа Петровна завела с Августой разговор о Сергее:
  - Голубка моя, что между вами происходит?
  - А что происходит? Просто Сергей оказался не тем человеком, каким его себе представляла я. Пойми, бабушка, я не хочу ничего плохого сказать о нём, но рассуди сама. До знакомства со мной он встречался с Ёлкой (так зовут его знакомую девушку). А потом переключился на меня, а с ней расстался. Я начала ему верить, но тут появилась Елена... Ты бы видела, как у него горели глаза, менялся голос в её присутствии! Он пытался объяснить, что он всего только хотел ей помочь в трудной жизненной ситуации. Не знаю, что у них вышло, но опять ему зачем-то понадобилась я. Возможно, его самолюбие было задето моим невниманием. А я просто ушла с их дороги... В общем, я ему не верю... А как можно строить отношения с человеком, которому не веришь?
  - Внученька, а ты не очень категорична? Не пожалеешь, что оттолкнула человека, расположенного к тебе?
  - Бабушка, если говорить откровенно, я сегодня попросила его помочь встретить вас с Петром Васильевичем в надежде, что мы с ним объяснимся и устраним все недоразумения. Но он предпочёл объясняться с тобой, а на меня не обратил никакого внимания. Что я должна думать по этому поводу?
  - Какие же вы всё-таки самолюбивые и глупые! Ты пойми, что ему легче мне всё объяснить, чем тебе. Он, видимо, очень рассчитывает, что я помирю вас. Иначе он ничего бы мне не рассказал. Знаешь, я его пригласила отметить Новый год с нами, и он согласился.
  - Что ж, пригласила, так пригласила. Но я не думаю, что это как-то изменит наши отношения. Я Серёжу последнее время не понимаю. Если бы он хотел помириться со мной, давно бы уже сделал шаг навстречу, а он...
  Августа огорчённо махнула рукой и замолчала.
   - Скажи, внученька, а что за новый кавалер у тебя объявился?
  - С чего ты взяла, что у меня новый кавалер?
  - Серёжа сказал, что он приехал за тобой, а к тебе какой-то парнишка пришёл.
  - Как пришёл, так и ушёл! Это из нашей группы Артём заходил. Так и не сказал, зачем. Прокричал про Серёжу и убежал.
  - Вот тебе и разгадка Серёжиного поведения. Он тебя просто приревновал!
  И Марфа Петровна от души раскатилась заливистым смехом.
  - Беда с вами, молодыми! Уж больно горячие и обидчивые!
   Встреча Нового года
   Дни перед Новым годом пролетали с молниеносной быстротой, словно кто-то невидимый крутил колесо времени всё быстрее и быстрее. Августа разрывалась между подготовкой к празднику, необходимостью готовиться к экзамену, при этом, не забывая найти время навестить бабушку Марфу, забежать к старшей подруге, которая последнее время хандрила и пребывала в глубокой меланхолии. Елена уехала вместе с Тёмой в гости к брату покойного мужа, чтобы, наконец, решить все наследственные дела, и Эльза Александровна скучала по мальчику, к которому привязалась всей душой.
   От матери Ольги Ильиничны пришла телеграмма, что она приедет в начале февраля, а раньше не получается из-за проблем с квартирой, которую она собиралась сдавать, но никак не находила подходящих жильцов. Августа, честно говоря, вздохнула с облегчением, прочитав телеграмму. Она боялась предстоящей встречи своей второй бабушки с Эльзой Александровной. Характер у бабушки был крутой и, кто знает, на что она способна, встретив бывшую соперницу. В праздник никак не хотелось скандала!
   Звонок в дверь отвлёк девушку от чтения лекций, по которым она готовилась к экзаменам. Преподаватель на консультации дала им новый материал, которого не было в учебниках, и она пыталась разобраться в нём. Нехотя она поднялась и подошла к двери:
  - Кто там?
  - Это я, Валентина. Дело в том, что я не была на консультации, а ты, говорят, сделала записи.
  - Заходи, я сейчас как раз разбираюсь в материале. Давай вместе, веселее будет.
   Девушки углубились в занятия и прервались только, когда бабушка Марфа Петровна позвала их перекусить. За обедом Валентина пересказывала Августе последние общежитские новости. Заговорили и о праздновании Нового года.
  - Ты зря отказываешься приходить на наш праздник, - говорила Валя. - Будет очень весело. У нас придумана целая программа: будет капустник, розыгрыши, игры. Ты можешь сам Новый год встретить в кругу семьи, а потом приехать к нам. Мне кажется, не стоит отрываться от коллектива. Мы ещё как следует не познакомились, а ведь нам вместе быть целых пять лет.
  - И впрямь, внученька, что тебе сидеть с нами, старыми пнями, - поддержала Валю Марфа Петровна.
  - Посмотрим. А родители не будут возражать? - засомневалась Августа.
  - Их я беру на себя, не сомневайся, внученька. Всё будет хорошо!
  Расставаясь с Валей, Августа ещё раз пообещала подумать над её предложением.
   Вечером приехал из командировки Олег Николаевич, и жизнь забурлила с новой силой. Где-то через час после его приезда доставили ёлку - небольшую пушистую лесную красавицу, и половина вечера прошла в предновогодних хлопотах. Ёлочку установили, украсили гирляндами из разноцветных лампочек, игрушками и мишурой, и она стояла в "красном углу" комнаты, сверкая и переливаясь разными огнями. Не забыл Олег Николаевич и про подарки, и красочные разноцветные коробки заняли своё место под ёлкой. Августа очень любила предновогоднюю суету. Они с мамой всегда готовили новогодний стол: резали салаты, запекали в духовке ароматную курочку, пекли торт "Наполеон", красиво сервировали стол. Но в этом году Олег Николаевич решил их избавить от этой заботы и заказал все блюда в ресторане у своего школьного друга.
  - А вы, дамы, - шутливо сказал он, обращаясь к жене и дочери, - приведите себя в надлежащий вид. Я хочу, чтобы вы у меня были самыми красивыми и нарядными в новогодний вечер. У себя в комнатах вы найдёте небольшие сюрпризы. А, когда будете готовы, спускайтесь вниз.
   В своей комнате Августа увидела красочный пакет, в котором нашла нарядное платье и шикарные туфли на каблуке. Ей захотелось тут же примерить обновки, и удивительное дело - всё подошло, как нельзя лучше. Из зеркала на девушку смотрела незнакомка в элегантном платье изумрудного цвета, которое выигрышно подчёркивало её зелёноватые глаза и рыжеватые волосы, небрежно рассыпанные по плечам.
  
   В комнату заглянула Ольга Ильинична:
  - Ну, как, доченька, ты довольна подарками?
  - Очень! - отозвалась Августа. - Мама, да ты тоже в обновках! До чего же тебе идёт этот костюм! Ты в нём, как королева Англии!
  - Такая же старая? - смеясь, спросила Ольга Ильинична.
  - Нет, такая же элегантная и царственная! Мамочка, какая же ты у меня красивая! Не знаешь, папа послал машину за Эльзой Александровной?
  - Нет. Она позвонила и сказала, что её привезёт знакомый молодой человек. Не знаешь, кто это?
  - Не знаю, - рассеянно ответила Августа.
  А сама подумала, что это, наверно, Серёжа. Его она не видела несколько дней и не представляла, как она с ним встретится и встретится ли до Нового года. Обида на него немного улеглась, но тень отчуждения осталась. Она сама себя убеждала, что между ними всё кончено, но где-то в глубине души жила надежда, что это не так.
   Когда раздался звонок, возвестивший о прибытии гостей, она невольно вздрогнула и поспешила к входной двери, но её опередил Олег Николаевич. Оказалось, что приехали Пётр Васильевич и Марфа Петровна. Августа их приезду обрадовалась, но испытала лёгкое разочарование, что это не Эльза Александровна с Сергеем. Не успели гости раздеться, как звонок в дверь оповестил о прибытии новых гостей, именно тех, кого с таким нетерпением ждала Августа. Она расцеловалась с бабушкой и Эльзой Александровной, позволила обнять себя Петру Васильевичу и слегка кивнула головой Сергею. Тот, видимо, обиделся на холодный приём и стал прощаться, обращаясь к Эльзе Александровне:
  - Вы позвоните мне, и я приеду за вами.
  Та недоуменно посмотрела на него, а Марфа Петровна взяла инициативу в свои руки:
  - Мы вас, Серёжа, никуда не отпускаем. Раздевайтесь и проходите! Августа, внученька, что же ты стоишь, как неживая? Приглашай своего друга к столу.
   Августе ничего не оставалось, как поддержать приглашение бабушки. Сергей отнекиваться не стал и несколько поспешно снял куртку. Олег Николаевич помог гостям освободиться от верхней одежды и сделал широкий приглашающий жест. Сергей подошёл к Августе и спросил:
  - Ты не рада, что я остался?
  - Рада, конечно, рада. Просто мы вчера с тобой простились, как чужие друг другу люди, и я не думала, что ты можешь приехать к нам на праздник.
  - Это заслуга твоей бабушки и Эльзы Александровны. Именно они убедили меня постараться наладить наши с тобой отношения. Ты не против?
  - Конечно, не против.
   За праздничным столом они сидели рядом, и Сергей был предупредителен и к Августе, и к Эльзе Александровне, которая тоже сидела рядом с ним, но с другой стороны. Проводили старый год с шутками и добрыми воспоминаниями о минувших событиях. Наконец, куранты пробили полночь, и Сергей тихо спросил Августу:
  - Что ты загадала на новый год?
  - Ничего не успела загадать. Бабушка всегда говорит - загад никогда не бывает богат. Чему суждено случиться, то случится. А ты успел загадать?
  - Успел. Я хочу, чтобы в новом году мы никогда не ссорились. Ты согласна?
  - А разве мы ссорились с тобой? Просто мы не всегда понимали друг друга. Я надеюсь, что ты не будешь мне давать поводы для огорчения в новом году.
  - Обещаю. А ты пообещай не уходить в "подполье", а старайся выяснить причину моих поступков. Я очень боюсь тебя потерять.
  - Договорились, - сказала Августа и весело рассмеялась.
  - Молодёжь, вы бы пошли потанцевали, размялись, - посоветовала Марфа Петровна, и Эльза Александровна поддержала её.
  В это время Ольга Ильинична внесла Надюшку, которая с любопытством таращил свои глазёнки и широко улыбалась:
  - Представляете, Надюшка тоже хочет встречать новый год! Она до этого дня никогда не просыпалась по ночам. Поистине сегодняшняя ночь особенная!
  Марфа Петровна оглядела всех присутствующих и с грустинкой произнесла:
  - Смотрю на всех вас, и становится немного грустно, что моя жизнь, словно полноводная река катит свои воды к завершению, к тихой заводи. Но мне грешно жаловаться, потому что она была наполнена любовью.
  - Бабуля, что за грустные мысли в такой праздник? Мы все тебя очень любим!
  Августа подбежала к Марфе Петровне и обняла её.
  - Внученька, я не грущу. В общем, я счастливый человек: меня окружают любимые люди, растёт моё продолжение в тебе и Надюшке, живу я в тепле и довольстве, рядом со мной - надёжное плечо.
  Она с нежностью посмотрела на Петра Васильевича.
  - Что ещё можно пожелать пожилому человеку? Река моей жизни - река любви! Дай Бог вам всем так прожить свою жизнь!
   Сергей, улучив момент, сказал Августе:
  - Я постараюсь, очень сильно постараюсь, чтобы река нашей жизни тоже была наполнена любовью! Ты мне веришь?
  - Мы оба постараемся! - шепнула в ответ девушка.
  
  
  25.11.2018
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"