Бойко-Рыбникова Клавдия Алексеевна: другие произведения.

Шкатулка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
   1. Колечко
  
   Вечер. Женщине одиноко. Она не хочет смотреть телевизор, не хочет звонить друзьям. Легкая грусть окутала ее душу. В таких случаях ей всегда помогала заветная шкатулка, в которую она складывала памятные пустяки на протяжении всей своей жизни. Вот и сейчас она достала шкатулку и вывалила ее содержимое на стол. Боже, чего здесь только не было! Она взяла в руки маленькое колечко, потемневшее от времени, и попыталась надеть его. Оно пришлось как раз только мизинцу. А ведь, когда ее муж подарил это колечко, оно было великовато даже среднему пальцу. Правда, муж тогда еще не был ее мужем. Они встречались. Так тогда назывались романтические отношения девушки и парня. А как смешно началось их знакомство!
   Назовем женщину Инессой Павловной. Но все ее звали чаще всего Инной. В этот город она приехала по направлению сразу после окончания института. Приехала вместе с младшей сестрой, чтобы хоть немного помочь родителям ставить на ноги еще двоих остававшихся дома младших сестренку и братишку. Она приехала сюда, потому что в направлении было обещано отдельное жилье в течение года. Иначе она никогда не поехала бы в этот город. После третьего курса она была здесь на технологической практике, и тогда он ей категорически не понравился. Да и чему было нравиться? Весь город в ту пору представлял из себя одну, протянувшуюся на несколько километров улицу, по которой ходил трамвай из одной промзоны в другую. Она приехала на практику из южного города, одетая в осеннее полупальто и туфельки на "гвоздиках". А в городе этом была снежная зима с морозом минус двадцать градусов. Пока от вокзала она добежала до трамвайной остановки, замерзла так, что зуб на зуб не попадал. К счастью, трамвай подошел почти сразу. Кондуктор увидела ее и ахнула:
  - Да откуда же ты, пичуга такая, выискалась? Кто тебя полуголую отпустил в такой мороз? Куда тебе ехать? Иди, вставай скорее на эту плиту, согреешься. Да, сними свои туфли и вставай прямо ногами.
  Она встала на теплую плиту и постепенно стала согреваться. Завод, где она должна была проходить практику, располагался далеко за городом. Дорога показалась ей бесконечной. Когда она в таком виде появилась на заводе, там тоже все переполошились и срочно выдали ей ватник, который вполне мог сойти за пальто, и валенки огромного размера. Ватник был ей более, чем великоват и в длину, и в ширину, и ей выдали еще розовый резиновый шланг вместо пояса. На голову сердобольная аппаратчица дала ей свой теплый платок в клеточку. И вот в виде такого "огородного пугала" (так Инна окрестила саму себя) проходила всю практику. Впрочем, жилось ей в ту пору весело. Молодости вообще свойственно легко переносить неудобства быта, особенно, если подбирается хорошее окружение. В это же время на завод приехали на практику двое студентов-парней из Днепропетровского политехнического. Жили они в соседнем доме тоже на частной квартире, как и она, а практику проходили в одном с ней цехе. Подружились и по вечерам чаевничали, читали стихи, пели песни под гитару. Время летело быстро. Один из студентов завел роман с дочерью хозяйки и, когда хозяйка уходила в вечернюю смену на работу, он выпроваживал своего друга на прогулку. Тот заходил за Инной, и они отправлялись гулять по шоссе от рабочего поселка до проходной завода и обратно. Андрей, так звали этого студента, читал ей поэму Пушкина "Руслан и Людмила", которую знал наизусть, а она слушала и думала о чем-то своем. Однажды он спросил:
  - А что ты любишь у Пушкина?
  И она прочитала ему самое любимое, заветное, которое сделала девизом своей жизни:
   Если жизнь тебя обманет,
   Не печалься, не сердись.
   В день уныния смирись,
   Час веселья, верь, настанет
   Сердце будущим живет.
   Настоящее уныло...
   Все мгновенно, все пройдет.
   Что пройдет, то будет мило.
  Андрей присвистнул:
  - Здорово! А я как-то прошел мимо этого стихотворения.
  Эти прогулки сблизили их. Им было интересно сверять свои мысли и чувства. Она относилась к нему по-дружески, потому что сердце ее принадлежало другому. Когда Андрей признался ей в своих чувствах, Инна не стала лукавить, а сказала прямо, что любит другого, но к нему относится как к доброму другу. Расставаясь, обменялись адресами. Андрей писал регулярно вплоть до самого ее замужества и даже приезжал делать ей предложение, но это было потом, спустя три года после их знакомства.
   И вот она снова в этом городе. Ее направили работать в один из научно-исследовательских институтов, так называемый НИИ. Она шла по распределению в первой пятерке, и у нее был выбор. Она и выбрала один из областных центров и завод по выпуску пластиковых изделий. Но заведующий кафедрой настойчиво рекомендовал ее в НИИ и в качестве аргумента, изменившего ее первоначальное решение, указал на перспективу получить в течение года квартиру. Так решилась ее судьба. Оставив сестру в гостинице, она отправилась разыскивать НИИ. Он оказался далеко от города, и Инна долго плутала прежде, чем отыскала серое приземистое здание, в котором он временно размещался, пока шло строительство своего здания. Ее провели в кабинет директора. Директором оказался молодой мужчина лет тридцати, походивший лицом и на Блока, и на Рахманинова. Она восторженно относилась и к творчеству Блока, и искренне считала самым великим композитором всех времен и народов Сергея Рахманинова. Увидев живое воплощение своих кумиров в лице директора, она на короткое время потеряла дар речи и слух, а когда слух к ней вернулся, она услышала, что для ее сестры места в общежитии нет. Директор настоятельно рекомендовал отправить сестру домой. Это было невозможно, и тогда Инна твердо отказалась от общежития, напомнив директору об обязательстве в течение года предоставить ей отдельную квартиру. С гордо поднятой головой она вышла из его кабинета и отправилась искать частную квартиру. Это оказалось непросто. Город был молодой, весь в новостройках, но жилье никто не сдавал. Ей посоветовали поискать квартиру в пригороде. Захватив сестру, Инна, не раздумывая, отправилась в близлежащий поселок, который находился сразу за полотном железной дороги.
   Ей указали дом, где хозяйка пускала жильцов на постой. Хозяйки дома не оказалось, а на крыше дома два молодых человека что-то приколачивали. Она попросила их спуститься. Один из них был сын хозяйки, а второй - его друг. Сын сказал, что мама на работе, но скоро появится и что она действительно имеет намерение пустить жильцов. Когда хозяйка появилась, они быстро договорились об условиях проживания, и в тот же вечер Инна с сестрой поселилась на новом месте. В этот же вечер сын хозяйки уезжал к месту учебы, и они все пошли его провожать. Прощаясь, он попросил друга навещать его мать. Друг был молодым человеком среднего роста, спортивного телосложения. Ее поразили его глаза: неправдоподобно синие, опушенные густыми длинными ресницами. Она тогда и подумать не могла, что через год с небольшим он станет ее мужем. Она решила, что он еще учится в школе, и сказала, обращаясь к сестре: " Будет тебе, с кем вместе ходить в школу". А он позднее признался ей, что про себя решил: "если я с кем и буду ходить, то никак не с сестрой, а с тобой и, конечно же, не в школу". Вот так началось их знакомство. Инна его не восприняла всерьез, ведь она была к тому времени невестой другого человека. Ох, как далеко ушли ее мысли от заветного колечка!
   Женщина задумалась. Настольная лампа бросала на ее лицо рассеянный свет, и в этом мягком свете лицо ее казалось моложе своих лет. Она не так давно отметила свое шестидесятилетие, но ей не давали больше пятидесяти лет. Годы пощадили ее, не оставив резких следов. У нее были правильные черты лица, большие глаза, когда-то, в юности, занимавшие пол-лица, а сейчас полуприкрытые тяжелыми веками то ли от усталости, то ли от тяжести прожитых лет. Она была небольшого роста. Прежде изящная ее фигурка расплылась, раздалась в ширину, но до конца не утратила женственности и привлекательности.
   Только сейчас, на склоне лет она стала испытывать чувство неловкости перед своим бывшим женихом. Она столько лет любила его, вернее даже не его, а тот образ, что нарисовало тогда ее полудетское воображение. Когда она училась в десятом классе, с ней за одну парту посадили высокого второгодника, светловолосого, симпатичного и необычайно скромного. Она - признанная отличница по всем предметам и самая юная в классе - с любопытством поглядывала на него и не понимала, как можно остаться на второй год. Ведь учиться так интересно! Это позже она узнала, что тому виной были семейные обстоятельства: его сестра родила двойню, муж от нее ушел, и она заболела нервным расстройством. И на плечи брата свалилась забота о двух новорожденных племянниках. Совместить учебу и заботу о малышах ему не удалось и пришлось повторно пойти в десятый класс. Когда она узнала об этом, горячее сочувствие затопило ее сердце, и она вызвалась помогать ему в учебе. С этого началась их дружба. Ей было пятнадцать лет, а ему восемнадцать. Каждое утро он ждал ее под фонарем, чтобы идти в школу. Их привыкли видеть вместе и беззлобно подтрунивали над этой странной парой: "Пат и Паташон". Она едва доставала до его плеча. Он при разговоре склонялся к ней, а она поднимала голову вверх, и это выглядело очень забавно. К выпускным экзаменам готовились вместе, и она отчаянно болела за него и горячилась, когда вместо заслуженной четверки ему ставили удовлетворительно. Учителя смущенно объясняли, что не могут поставить четверку, поскольку в течение года у него, в основном, были тройки. А он лишь снисходительно улыбался ее горячности. Она уговаривала его поступать в институт, но он твердо сказал, что пойдет работать, чтобы помогать сестре воспитывать малышей. Днем она готовилась к поступлению в институт, а вечером они встречались и шли гулять в городской сад. Однажды они сидели на скамейке, и он неожиданно сказал:
  - Закрой глаза и посчитай до десяти.
  Она послушно закрыла глаза и стала считать, как вдруг почувствовала, как его губы коснулись ее губ. Она вскочила и залепила ему звонкую пощечину:
  - Какой же ты бесстыжий! А я, как дура, закрыла глаза и считаю! Поди прочь!
  Он стал оправдываться:
  - Мы с тобой так давно дружим, а я даже ни разу не обнял тебя. Надо мной все смеются. Детский сад какой-то!
  - Ах, детский сад? Вот и найди себе кого-нибудь повзрослее! Уходи, я не хочу тебя больше видеть!
  Он пошел, а она вслед кинула в него какой-то палкой и угодила ему по ноге. Он обернулся и с обидой в голосе произнес:
  - Эх ты, ребенок! Тебе еще надо научиться нос вытирать!
  От обиды она задохнулась, бросилась к нему и стала яростно молотить своими кулачками по его груди, а он смеялся и старался перехватить ее руки. Наконец, она выдохлась, и он примирительно сказал:
  - Пойдем, я провожу тебя домой.
  До дома дошли в полном молчании. Она собралась юркнуть в калитку, но он удержал ее и спросил:
  - Придешь завтра на нашу аллею?
  - Приду, - коротко ответила она и побежала домой.
  Господи, как давно это было, и какие они оба были глупые.
   Накануне отъезда в институт Инна вечером была дома, укладывала в чемодан вещи, книги. Пришла с гулянья старшая сестра и с известной доли злорадства сказала:
  - Сидишь дома? А твой ненаглядный в это время обнимается с другой на глазах у всего честного народа.
  - Врешь!
  - Соври лучше! Можешь сходить посмотреть своими глазами.
  Конечно, она никуда не пошла. Но обида не давала ей уснуть. Ей стало жаль своих потраченных усилий на то, чтобы он достойно закончил школу. В голову пришла мысль, что он только из-за этого и проводил с ней время, а не успела она еще уехать, как завел себе новую подружку, более покладистую и сговорчивую. Она тихонько встала, зажгла настольную лампу и написала ему письмо, в котором обозвала его карьеристом, подлецом и прочими нелестными словами. Рано утром, чтобы не передумать, она опустила письмо в почтовый ящик. Поезд уходил вечером, а днем она со старшей сестрой пошла на рынок, чтобы купить продукты в дорогу. Путь их пролегал мимо стройки, где он после окончания школы работал подсобным рабочим. Он увидел ее и радостно окликнул, но она, даже не взглянув на него, прошла мимо. Он догнал ее, взял за руку и спросил:
  - Что случилось?
  - Тебе лучше знать, что случилось. Отпусти, мне нужно идти.
  Он посмотрел на расплывшуюся в довольной улыбке старшую сестру и все понял:
  - Муся наябедничала, так? Так знай, что это была Лиза. Ее ударил по щеке Гошка, она рыдала, а я ее успокаивал.
  Лиза была его двоюродной сестрой, а Гошка - незадачливым кавалером, который ревновал Лизу к каждому столбу.
   Инне стало стыдно, что она так легко усомнилась в нем. И вдруг воспоминание о гадком письме, которое она ему отправила, обожгло ее, и она взволнованно заговорила:
  - Прости меня! Я послала тебе ужасное письмо. Обещай, что ты его не будешь читать! Обещай!
  - Извини, но я его непременно прочту. Мне интересно знать, что ты в нем пишешь.
  Его позвали рабочие. Он обнял ее, наскоро чмокнул в щеку и уже на бегу крикнул:
  - Удачного тебе пути и успешной сдачи экзаменов! Я тебе напишу "до востребования", как договаривались.
  - Что ты натворила, Муся? Он мне никогда не простит этого письма!
  - А что ты ему написала?
  - Очень много несправедливого, гадкого и недостойного. Он не простит!
  - Если любит, простит! - уверенно заключила Муся.
  Это письмо сыграло свою роковую роль. Оно на долгие годы проложило между ними полосу отчуждения и непонимания. В своем ответном письме он писал, что не видит смысла продолжать их дружбу, коль скоро она так о нем думает. Она помнит до сих пор его слова: "Не обижайся, если следующего письма долго не будет, а, возможно, его не будет совсем. Твое письмо глубоко меня оскорбило и ранило. Я даже предположить не мог, что ты можешь так обо мне думать. Прощай!"
   Инна тут же написала покаянный ответ, в котором умоляла забыть все гадости, что она под влиянием обиды нагородила. Писала, что она так плохо о нем не думает, что верит ему и, наверно, даже любит. Ответа не было. Она каждый день бегала к почтовому ящику, но он оставался пуст. Оставалась надежда на личную встречу, которую они еще до ссоры наметили на начало ноября. Но человек предполагает, а судьба распоряжается по-своему. Деньги из дома пришли с опозданием, и ей пришлось ехать на перекладных: на тепловозе до станции, где она планировала пересесть на поезд, но поезд за пять минут до ее прибытия ушел. Она нашла грузовую машину, идущую в сторону ее города, и появилась дома под вечер с опозданием на один день от оговоренного срока, неимоверно уставшая и запыленная. Приняв ванну, она засобиралась на танцы, где надеялась его встретить. Муся сказала, что он приходит на танцы, но ни с кем не танцует, а только смотрит на танцующих. С замиранием сердца Инна вошла в зал и сразу увидела его друга. Тот тоже ее заметил и направился к ней:
  - Потанцуем?
   Она пошла с ним танцевать, и ей хотелось спросить его, где тот, кого она так стремилась увидеть. Но он опередил ее:
  - Напрасно ищешь Павла, его здесь нет и не будет. Мы вчера проводили его в армию.
  - Как вчера? - глупо спросила она. - Почему вчера?
  - Потому что так распорядился военкомат.
  Инна высвободилась из его рук и пошла прочь из зала. Глаза ее ослепли от слез. Знакомые окликали ее, но она ни с кем не останавливалась и на вопросы не отвечала. Ей нужно было побыть одной, чтобы выплакать свое отчаяние. Дома она закрылась в своей комнате и дала волю слезам. Напрасно в дверь стучались мать и сестры. Она никого не могла видеть. В голове билась одна мысль: "Почему так несправедлива судьба?". Она так мечтала устранить все обиды, стоявшие между ними! Когда она немного успокоилась, то в голову ей пришла отличная мысль - сходить завтра к матери Павла и все узнать. С его другом ей не хотелось говорить; она его недолюбливала за вечные шуточки по поводу их разницы в росте. Приняв решение, она вытерла слезы и открыла дверь.
   На следующий день сразу после завтрака Инна отправилась домой к Павлу. Его мать встретила ее очень радушно, но очень огорчилась тому обстоятельству, что они на один день разминулись:
  - Павлик до последнего момента ждал, что ты появишься. Ой, что же я говорю и говорю, ведь он оставил для тебя письмо! - всполошилась она.
  Инна жадно схватила письмо, но читать его при матери не стала. Ей ни с кем не хотелось делить слова, посвященные ей и только ей. Она посидела из вежливости еще некоторое время, но ей уже не терпелось уйти и скорее узнать содержание заветного письма. У нее дрожали руки, когда она вскрывала конверт. Она жадно впилась глазами в строки, но они только усилили ее душевную боль. Павел писал, что понимает, почему она не приехала, у нее теперь другие интересы: она - студентка университета, а он - всего-навсего простой рабочий. Поэтому лучше не множить душевную взаимную боль и прекратить знакомство сейчас. За три года армии он надеется забыть ее и не сомневается в том, что и она забудет его, если еще не забыла. Она поднялась обратно к его матери и сказала:
  - Он пришлет вам свой адрес, и я прошу переслать ему мое письмо, которое, если вы позволите, я напишу при вас. Дайте мне, пожалуйста, бумагу и ручку.
   В письме она объяснила ему причину своей задержки, описала, как стремилась домой, как добиралась, какое отчаяние охватило ее, когда узнала об его отъезде. Просила ее простить и обязательно ей писать, иначе она просто умрет от отчаяния. Письмо вышло сумбурным, и было во многих местах закапано ее слезами. Инесса Павловна улыбнулась, вспомнив, какая она была безудержная в своем порыве. Только молодости присуще отсутствие границ в проявлении эмоций, но тем она и хороша. С возрастом приходит слишком много опасений и ограничений. Между ними установилась более-менее регулярная переписка. Странное дело: они ни разу даже толком не поцеловались, но эта ее детская влюбленность не позволяла ей строить отношения с другими молодыми людьми, которые со всем пылом юности ухаживали за ней. Инна к их ухаживаниям была равнодушна; ее сердце принадлежало этому, фактически малознакомому человеку, с которым она в школе сидела один год за одной партой и которому помогала в учебе. Пока она его не обидела, она относилась к нему спокойно. Ей и сейчас непонятно, почему вдруг вспыхнула эта болезненная привязанность к нему. Ее родители были против их отношений. Они считали, что разница в уровне образованности непременно скажется, и брак их не будет счастливым. Инна же страстно их уверяла, что непременно заставит его учиться дальше, и что не мыслит своей жизни без него.
   Они встретились, когда Инна была на четвертом курсе института и приехала на зимние каникулы. В первый же вечер он обидел ее своими подозрениями:
  - Ты столько лет вдали от меня, вокруг тебя столько интересных молодых людей. И я не знаю, чем ты там занималась и занимаешься, кому даришь свое внимание.
  От обиды у нее перехватило дыхание, и слезы брызнули из глаз. Не помня себя, она в очередной раз дала ему пощечину и ушла, промолвив:
  - Прощай! Не ходи за мной!
  Если бы он знал, как она стремилась домой, чтобы увидеться с ним, пошла наперекор воле отца, который не велел приезжать на зимние каникулы из-за стесненности в денежных средствах. И вот как Павел ее встретил! И снова слезы, но уже слезы обиды, а не отчаяния. Все каникулы она просидела дома, чтобы не встретиться с ним ненароком, а после корила себя за это. Особенно, когда прочитала его покаянное письмо. Теперь он винился перед ней, и она его простила. В письмах договорились, что больше не будут по-глупому подозревать друг друга и обижаться. Но летом история повторилась. Он не умел танцевать, а она обожала танцы. Он приводил ее на танцплощадку, садился на скамейку и наблюдал, как она танцует с другими, а потом устраивал сцены ревности. Сейчас она думает, что он не танцевал с нею, стесняясь разницы в росте. Их по-прежнему дразнили "Пат и Паташон". Она на это не обращала никакого внимания. Как относился к этому Павел, она не знает. Тем не менее, он сделал ей предложение, но родители воспротивились ее замужеству, объяснив, что прежде ей нужно закончить учебу. После окончания ею института, казалось, ничто не могло помешать их браку, но они опять поссорились и очень серьезно. Так серьезно, что назло ему Инна стала встречаться с другим молодым человеком, очень симпатичным и добрым, с которым она стала появляться всюду: на речке, в кино, на танцах. Ну, просто - не разлей вода! Шла с молодым человеком, а глаза ее неотступно следовали за Павлом, сердце рвалось к нему и принадлежало только ему. Наверно, с ее стороны было не очень порядочно морочить молодому человеку голову, но, когда не любишь, не задумываешься о боли другого. Молодому человеку она нравилась и очень, он даже сделал Инне предложение, и она вынуждена была ему признаться, что любит другого. Дома она опять проплакала весь вечер. Ее младшая сестра видела ее терзания и решила ей помочь: она от имени Инны написала записку Павлу, в которой назначила ему свидание. А Инне она сказала, что, якобы, Павел просит ее придти к нему на свидание. Не помня себя от радости, Инна отправилась на долгожданную встречу. И сейчас без смеха нельзя вспомнить, как они встретились: оба стоят с каменными лицами и выжидательно смотрят друг на друга. Наконец, она не выдержала:
  - Что ты мне хотел сказать? Я тебя слушаю.
  - Это я тебя слушаю. Зачем ты пригласила меня?
  - Я тебя пригласила? Это ты назначил мне встречу.
  - Я ничего не назначал.
  - Я тоже не назначала.
  - А чья же это записка? - он протянул ей листок бумаги, на котором печатными буквами было изложено приглашение на свиданье.
  Она посмотрела на записку и улыбнулась:
  - Это проказы моей младшей сестры. Я этого не писала. Она и мне только что сказала, что ты ждешь меня. Поэтому я здесь.
  - Раз уж мы пришли оба, давай поговорим. Думаю, что нам есть, что обсудить. Ты выйдешь за меня замуж?
  - Выйду, если ты этого хочешь.
  - Я хочу. А ты хочешь? Или ты собралась замуж за этого своего долговязого кавалера?
  - Кто бы говорил! А ты тогда какой? Он немного ниже тебя ростом, - она лукаво прищурилась на него.
  - Не уходи от ответа! Он тебе нравится? У вас серьезные отношения?
  - Вполне. Он вчера сделал мне предложение...
  - И что ты ему ответила?
  - Я ему отказала. Ведь я тебя люблю, такого глупого и ревнивого!
  Павел схватил ее на руки и закружил, а Инна смеялась и требовала поставить ее на землю, а то у нее голова кружится. Он изъявил желание немедленно отправиться к ней домой и официально попросить у родителей ее руки. Она ничего не имела против. Зато нашлись возражения у ее отца. Выслушав их решение, он сказал:
  - Ребята, вы так долго ждали этого мгновения. Думаю, что ничего не случится, если вы подождете еще год. Дочке нужно обустроиться на новом месте, получить жилье, осмотреться. Летом она приедет в отпуск и, если вы оба не передумаете, сыграем свадьбу. А сейчас ей осталось два дня до отъезда. Свадьба - дело серьезное. Поспешим - людей насмешим!
  Им ничего не оставалось делать, как согласиться с его доводами. И Инна уехала вместе с младшей сестрой. На перроне она впервые позволила Павлу себя поцеловать, и он целовал ее исступленно, словно чувствовал, что больше ему не придется этого делать никогда.
   Как же получилось, что этот мальчик, которого она прочила в друзья своей младшей сестре, сумел вытеснить ее многолетнюю привязанность к другу детства - жениху? Инесса Павловна и сейчас этого объяснить не может. Ей было очень одиноко в этом городе. Хозяйка оказалась женщиной вздорной и скандальной. Все зависело от того, в каком настроении хозяйка возвращалась домой. Сколько пришлось вытерпеть молодым девчонкам скандалов и истерик - и не рассказать. Дело кончилось тем, что в отчаянии Инна написала письмо на кафедру родного института, в котором сообщала, что обязательство свое НИИ не выполнил, что работать приходится не по специальности, а жить на частной квартире. Вскоре ее вызвал директор НИИ, и ей пришлось выдержать нелегкий разговор, но результат оказался радующим: ей с сестрой дали койку одну на двоих в общежитии. К слову сказать, с самого ее приезда в город рядом с ней был всегда в качестве неизменного спутника и друга тот самый молодой человек, Алексей, который впоследствии станет ее мужем. Он был самой лучшей "подружкой", которому Инна могла выплакать все свои горести и печали, выплеснуть на него поток эмоций. Они вместе ходили на переговорный пункт по вызову жениха, он утешал ее, когда от жениха долго не было писем. Незаметно Алексей стал для нее необходимым. Он еще учился в институте, и они много времени проводили в технической библиотеке, где он, в основном, смотрел на нее, когда она работала с литературой. А, когда она, в свою очередь, поднимала на него свои глаза, он делал вид, что глубоко погружен в изучение учебника, лежащего перед ним.
   Инна хорошо помнит тот день, когда произошел перелом в ее отношениях с этим "мальчиком" (так она называла про себя Алексея). И опять были октябрьские праздники. Настроение у нее в тот день было ужасное. Все поздравили ее с предстоящими праздниками, кроме жениха, а именно от него она больше всего ждала вестей. За праздничным столом она немного выпила вина. Вино всегда оказывало на Инну странное действие: ей хотелось плакать, и особенно остро чувствовались все обиды. Этот день не стал исключением. Они с Алексеем, ее новым другом, отправились прогуляться. День был тихий и безветренный. На перроне они сели на скамейку, и она дала волю слезам. Алексей стал ее успокаивать. Обнял за плечи, прижал к себе и стал осторожно целовать ее мокрые щеки. И что для Инны было удивительно, она его не оттолкнула. Ей были даже приятны его ласка и забота. А потом он поцеловал ее в губы бережно и нежно, и все ее тело затопила волна блаженства и умиротворенности. Слезы высохли, и она забыла обо всех своих несчастьях. Они процеловались целый вечер. Впервые за все время, что она прожила в этом городе, ей было хорошо и спокойно. Впоследствии, когда он провожал ее через линию домой, они всегда садились на эту памятную скамейку.
   И начался период "раздвоения": у нее были обязательства перед Павлом, а сердце влекло ее к Алексею. С каждым днем Инна все сильнее привязывалась к нему. Он ничего не говорил ей о своих чувствах, и она терзалась сомнениями и ревностью. Ей казалось, что все девчонки в него влюблены, что она недостаточно хороша для него. Смущала ее и разница в возрасте, она была старше его на два с половиной года. В то же время подсознательно она знала, что обязательно откажет жениху даже, если с Алексеем у нее не будет совместного будущего. А Павел, словно почувствовал перемену в ее настроении, и стал писать чаще. В письмах говорил о любви и о скорой встрече, строил планы совместной жизни. Она отвечала уклончиво и невнятно, решив, что лучше все сказать при встрече, а не в письме. В начале лета Алексей сказал ей:
  - Скоро приезжает мой друг на летние каникулы, и мы будем видеться с тобой реже.
  - Почему? - удивилась она.
  - Почти все время я буду проводить с другом. У нас с ним девиз: "Девушки приходят и уходят, а друг остается навсегда".
  - Очень глупый девиз. А если вы полюбите кого-нибудь?
  - Любимая девушка должна будет понять, что дружба - это святое.
  - Я не буду сидеть дома и ждать твоего прихода, как верная Пенелопа, можешь не рассчитывать!
  - Поступай, как считаешь нужным. Кстати, тебе скоро ехать к твоему жениху, не забыла?
  - Не забыла. Кстати, я хочу ему отказать. Я поняла, что не готова выйти за него замуж.
  - Вот как? - в его голосе прозвучала скрытая радость.- А чем ты ему объяснишь свой отказ?
  - Скажу правду.
  - Какую правду?
  - Скажу, что полюбила другого. И давай закончим твой допрос с пристрастием.
  - Можно, еще один вопрос?
  - Если только один.
  - А, кого ты полюбила, если не секрет?
  - На глупые вопросы не отвечаю. Догадайся сам, если сможешь.
   Они все же в тот вечер поссорились и расстались, не договорившись о новой встрече. На другой день девочки из общежития устроили небольшой праздник, на который пригласили парней из соседнего общежития. Инне не хотелось участвовать в общем веселье, но деваться было некуда. Общежитие представляло собой трехкомнатную квартиру - "хрущевку", а она жила в большой проходной комнате. Здесь же в небольшой нише стояла ее кровать, на которой она спала вместе с младшей сестрой. Над кроватью висела маленькая забавная обезьянка из цветного поролона, которую ей подарил Алексей. Перед началом празднества она делала прически подругам по общежитию и вышла в большую комнату, когда все уже сидели за столом. У нее была слабость, она любила красить волосы в разные цвета: то она была блондинкой, то брюнеткой. А в этот день ее волосы были окрашены в ярко-рыжий цвет, который ей удивительно шел и оттенял ее зеленые глаза. Когда она вошла, все молодые люди устремили свои взгляды на нее, а один из них бросился к ней и усадил Инну рядом с собой. В это время раздался звонок в дверь - пришел Алексей. Увидев большую компанию, он в нерешительности остановился, но Инна подошла к нему и представила гостям: "Знакомьтесь, мой лучший друг Алексей!". Он сел с ней рядом, но им постоянно мешал назойливый молодой человек, который сидел рядом с ней с другой стороны. Он абсолютно игнорировал Алексея и постоянно обращался к ней то с одним предложением, то с другим. Едва заиграла музыка, он пригласил ее танцевать, но она, извинившись, пошла танцевать с Алексеем. Тогда молодой человек стал целовать обезьянку, висевшую над ее кроватью. Этого она вынести не могла. Она выхватила обезьянку из его рук и ушла вместе с Алексеем гулять. Когда они остались вдвоем, Инна спросила:
  - Ты почему пришел? Ты же не хотел больше меня видеть.
  - Мы вчера не совсем хорошо расстались, и мне захотелось загладить свою вину.
   И все пошло своим чередом. Несмотря на приезд друга, они виделись почти каждый день, и она с каждым днем любила его все отчаяннее и беззаветнее. У сестры закончился учебный год, и нужно было ее везти домой. Инна оформила на работе половину очередного отпуска, купила билеты на поезд и стала готовиться к отъезду. Сердце ее ныло в ожидании предстоящей разлуки. Она не представляла, как сможет перенести двухнедельную разлуку с Алексеем. Незаметно наступил день отъезда. Алексей посадил их с сестрой в вагон и вошел следом сам. Оказалось, он решил сделать ей приятный сюрприз - проводить до Москвы. Как ее обрадовало это его решение! Они до утра не сомкнули глаз, тихо разговаривая, чтобы не разбудить спящих пассажиров. В Москве у нее было несколько часов до следующего поезда и, сдав вещи в камеру хранения, они втроем отправились гулять по Москве. Время рядом с ним неслось стремительно, и вот Инна уже с сестрой в вагоне поезда смотрит затуманенными слезами глазами через вагонное стекло на Алексея, а он ей улыбается и рукой показывает, чтобы позвонила, как приедет. Она уснула сразу, как только перрон с Алексеем скрылся из вида.
   Как им обрадовались дома! И как ей хорошо было дома среди родных и близких! Инна всегда скучала вдали от дома по родителям, сестрам, брату. Даже сейчас, когда она сама в преклонном возрасте, нет уже в живых родителей, бабушки, одной из сестер и брата, ей не хватает этого чувства защищенности, покоя, взаимной любви и сердечной привязанности, которыми отличался их дом. А в тот свой приезд она упивалась атмосферой родного дома, и ей никуда не хотелось из него идти даже на короткое время. Но об ее приезде в городе узнали, и сначала появилась любимая школьная подруга, а потом и Павел, с которым ей предстояло нелегкое объяснение. Когда он появился в их доме с цветами, смущенный и взволнованный предстоящей встречей, Инессин отец сказал:
  - Что ж, ребята, ваша любовь выдержала испытание временем. Можете подавать заявление в ЗАГС, мы с матерью возражать не будем.
  Лицо Павла мгновенно просияло, а Инна почувствовала страшную неловкость. Она не знала, как сказать Павлу, что все изменилось.
  - Нам нужно поговорить, - сказала она ему и, взяв за руку, повела в другую комнату.
  Он хотел ее поцеловать, но она мягко уклонилась от его ласки.
  - Что случилось? - он встревоженно посмотрел на нее.
  - Случилось то, что я полюбила другого.
  - Кто он?
  - Очень хороший человек. Знаешь, мне было очень одиноко и трудно на первых порах. Ты писал очень редко, а он всегда был рядом и помогал справляться мне с трудностями.
  - У вас с ним серьезно? Он любит тебя?
  - Не знаю. Знаю только, что я люблю его. Я сейчас говорю с тобой, а думаю о нем.
  - Понятно. Значит, ты так легко разрушаешь наши отношения ради человека, который неизвестно как к тебе относится? А обо мне ты подумала? Ведь я люблю тебя!
  - Если любишь, отпусти меня! Зачем тебе жена, которая будет жить с тобой, а думать о другом?
  - Я столько лет ждал согласия твоих родителей! И вот теперь согласие есть, а любовь закончилась. Что ж, я желаю тебе счастья! Прощай!
  В голосе его она уловила сдерживаемые слезы. Инна взяла его за руку и сказала:
  - Прости меня, пожалуйста! Мне, правда, очень жаль, что все так вышло.
  Павел отнял свою руку, смахнул навернувшиеся на глаза слезы и вышел, а она тихо заплакала. Она плакала долго и сладко, ей было чего-то, безвозвратно ушедшего, бесконечно жаль. Чего?- она и сама не понимала. Наплакавшись, она уснула. Ей снилась школьная пора: под фонарем ее ждет Павел, тихо и плавно кружатся крупные и легкие снежинки, они встречаются и идут рядом. И им вдвоем очень хорошо в этом снежном кружении. И вдруг снег превращается в нежно-сиреневое половодье, она прижимает к губам душистую ветку сирени, целует ее и просыпается оттого, что кто-то тормошит ее. Это пришла школьная подруга, которая благоухает сиреневым ароматом. Инна рассказывает свой сон подруге, а в голове рождаются стихотворные строки:
   Ко мне во сне пришла сегодня первая любовь.
   Пришла и в прошлое вдруг властно позвала.
   Мир стал прекрасным и волшебным вновь,
   И я в нем робкой девочкой была.
   Все звезды ярко и лучисто только нам сияли,
   Сирень душистая струила тонкий аромат,
   Мы горечи разлук с тобой еще не знали,
   И был еще далек любви закат.
   Проснулась - сердце гулко и тревожно бьется,
   Влюбленности былой, ушедшей стало жаль...
   И оттого, что чувство это больше не вернется,
   Коснулась сердца легкая печаль.
   Пусть для меня теперь он стал чужим, далеким,
   А сердце я свое навек другому отдала.
   На миг мне без него так стало одиноко
   И горько, что любовь свою не сберегла.
  Они с подругой придумывают, как сказать родителям, что свадьбы не будет, а потом решают, что сказать нужно все, как есть. Похоже, что это известие родители приняли с удовлетворением. Особенно, отец не скрывал своей радости. Потом он спохватывается и спрашивает, почему вдруг произошло такое изменение в ее чувствах, и она признается, что полюбила другого, а вот, любит ли он ее, она не знает, не уверена.
   Инесса Павловна задумывается над капризными зигзагами судьбы: столько долгих лет было отдано первому чувству, таким оно казалось незыблемым. А потом оказывается, ей нужно было приехать в этот немилый сердцу город с юга затем, чтобы встретить там свою вторую половину, который приехал с Дальнего Востока. Только подумать, что они могли разминуться в людском море и не встретиться, и жизнь у каждого пошла бы по-другому. Поистине, чудны дела Твои, Господи! Чувство вины перед бывшим женихом не посещало ее все эти годы. Даже, когда его мама через несколько лет упрекнула Инну, что она испортила жизнь ее сыну, она не почувствовала уколов совести. В чем, собственно, она перед ним виновата? Она действительно испортила бы ему жизнь, если бы пошла против своего сердца и стала его женой. А так она осталась честной и перед ним, и перед собой. Совсем иное дело, если бы чувство к другому пришло к ней после того, как они поженились. Тогда это было бы предательством, потому что, связывая себя брачными узами, человек принимает на себя ответственность за другого человека во всех житейских обстоятельствах, как говорится, и в радости, и в горе. Она прочитала "Обрыв" Гончарова в юном возрасте и со всем пылом юности приняла позицию Веры в ее споре с Марком о любви, но, как оказалось впоследствии, только применительно к брачному союзу. Марк выступал за свободную любовь: пока есть чувство, есть и обязательства. Любовь прошла - и обязательств нет. Вера отстаивала позицию, что любви обязательно должно сопутствовать чувство долга по отношению к любимому человеку. В жизни Инна соединила обе эти позиции. По отношению к Павлу она поступила с позиции Марка, а, выйдя замуж, следовала неукоснительно принципам Веры.
   По возвращении из отпуска все пошло по-старому: Алексей приходил почти каждый вечер, и они много времени проводили вместе, но о чувствах своих он молчал, а она терзалась сомнениями и ревностью. В конце лета он объявил, что перевелся на дневное отделение института в областной центр, и они теперь будут видеться очень редко. Это известие привело Инну в глубокое уныние. В большом городе, окруженный юными и хорошенькими сокурсницами, он, конечно, забудет ее. По вечерам, расставшись с ним, она плакала тайком от подруг. Без него ей все было немило. Но время шло, а встречи их не становились реже. Он каждый вечер, возвращаясь электричкой из института, заходил за ней, и они шли либо гулять, либо в театр, либо на концерт. Однажды он пригласил ее в областной оперный театр, и после спектакля они приехали поздно. Алексей проводил Инну до двери общежития и дождался, пока ей откроют дверь. Открывшая дверь подруга сообщила ей, что к ней в гости приехал Андрей, долго ждал и завтра вечером обещал зайти снова.
  - Кто этот Андрей? - спросил он ее.
  - Это тот парень, с которым я здесь была на технологической практике. Он сейчас живет в Киеве. Наверно, приехал в командировку и решил встретиться. Помнится, он что-то писал об этом в одном из последних писем.
  Алексея это известие неприятно поразило, и он довольно сухо простился с ней, сказав на прощанье, что завтра зайти к ней не сможет.
   На другой день Инна, вернувшись с работы, стала готовиться к встрече с Андреем: пожарила котлеты и картошку, заварила свежий чай, привела себя в надлежащий вид. Звонок в дверь раздался в тот момент, когда она закончила все приготовления. Каково же было ее удивление, когда, открыв дверь, она увидела на площадке и Андрея, и Алексея. Она пригласила их войти, познакомила друг с другом и пригласила к столу. Оглядев стол, Андрей предложил Алексею сходить вместе в магазин, чтобы купить хорошего вина к такому "роскошному столу", как он выразился. Мужчины ушли, но довольно быстро вернулись, причем лицо Алексея сияло, а Андрей выглядел несколько озабоченным. Разлив вино по бокалам, Андрей провозгласил тост за выдержавшую испытание временем дружбу, Алексей тост поддержал, и ей ничего не оставалось, как присоединиться к ним. Сейчас она думает, что каждый из троих вкладывал в этот тост свое представление: каждый из мужчин имел в виду себя, а она - своих институтских друзей и подруг, с которыми поддерживала связь. Ужин прошел довольно непринужденно и весело. Андрей пустил в ход все свое остроумие и обаяние: рассказывал о своей работе, забавно имитируя своего научного руководителя, читал стихи, импровизировал. Алексей больше слушал и вежливо смеялся шуткам Андрея. Она, заметив напряжение Алексея, подсела к нему и положила руку ему на плечо. Андрей стал прощаться, и Инна вышла в прихожую, чтобы его проводить.
  - Что тебя связывает с этим мальчиком? - спросил он ее.
  - Я люблю его, - просто ответила она.
  - Мы не должны жить только чувствами. У вас нет совместного будущего, вы - слишком разные. У нас с тобой очень много общего. Подумай над этим. Я завтра зайду вечером, если ты не возражаешь.
  - Приходи. Я всегда рада тебя видеть.
  Андрей ушел. Когда она вошла в комнату, Алексей стоял у окна и смотрел в темноту. Она подошла к нему и обняла его за плечи. Он не откликнулся на ее ласку.
  - Алеша, что случилось? Ты ревнуешь?
  - Я не ревную, - ледяным голосом отозвался он. - Я просто тебя не понимаю. И много у тебя таких друзей?
  - Представь себе, много! Почему это тебя волнует? Это никак не влияет на наши отношения. Мы с Андреем вместе были на практике, несколько лет переписываемся, у нас много общих интересов...
  - Вот, вот, - перебил он ее. - Он мне всю дорогу о ваших общих интересах распространялся. Ты знаешь, что он приехал сделать тебе предложение?
  - Какое предложение? - удивилась она.
  - Замуж он тебя хочет позвать, замуж!
  - Он ни слова мне об этом не сказал.
  - Зато он об этом сказал мне! И как мне себя вести в этой ситуации?
  - А при чем здесь ты? - задала она ему провокационный вопрос. - Он не тебе будет делать предложение, а мне.
  - Ты считаешь, что я не при чем? Кстати, первое, что он спросил меня, когда мы пошли в магазин, какие у нас с тобой отношения.
  - И что ты ответил? - с замиранием сердца спросила она.
  - Я ответил, что самые серьезные, что мы поженимся, когда я закончу институт.
  Осветившееся было радостью ее лицо, после этих слов померкло. В институте ему еще учиться два с лишним года. А за это время многое может произойти, они вполне могут расстаться. В областном городе слишком много искушений. Он заметил ее погрустневшее лицо, привлек ее к себе и поцеловал:
  - Ты будешь меня ждать? Правда?
  - Правда, - вздохнув, ответила она.
  Но ей совсем не улыбалась перспектива ждать его два года. Возможно, приезд Андрея поможет Алексею ускорить принятие решения о свадьбе.
   На другой вечер Андрей пришел раньше Алексея и заговорил с Инной о своих чувствах. Она в ответ ему сказала:
  - Ты меня почти не знаешь. Мы виделись какой-то месяц три с лишним года назад.
  - Ты забываешь, что все эти годы мы переписывались с тобой, и я думаю, что знаю тебя лучше, чем ты знаешь себя сама. Ты придумала себе любовь к этому Алеше от одиночества. У вас почти ничего нет общего. В то время, как нас с тобой связывает одна профессия, любовь к литературе, интерес к жизни и влюбленность в нее. Мы на многое смотрим одинаково.
  - Все, что ты перечислил, присутствует, но ты забыл главное - любовь!
  - Но ведь я люблю тебя и хочу, чтобы мы всегда были вместе. Поверь, я сумею сделать тебя счастливой. Ты не должна прозябать в этом городишке. А я тебе предлагаю жизнь в Киеве. Меня в моем институте ценят. Сейчас у меня прекрасная комната, но как только я женюсь, мне дадут квартиру. Разве эта убогая комната в общежитии для тебя?
  - Знаешь, я так мало обращаю внимания на быт, что не замечаю того, о чем ты говоришь. Чем тебе не нравится эта комната? И девочки со мной в общежитии живут замечательные. Прости, Андрюша, но я не могу выйти за тебя замуж. Ты очень хороший друг, но только друг! Я люблю Алешу, этого мальчика, как ты его зовешь.
  Они еще не закончили говорить, как пришел Алексей. Чувствовалось, что он очень торопился и дышал тяжело.
  - Есть будешь? - спросила она. Он не отказался. Она пошла на кухню разогреть ему ужин, а, когда вернулась в комнату, Андрей стоял одетый.
  - Ты уже уходишь? - поинтересовалась она больше из вежливости
  - Да. У меня через час поезд.
  - Тебя проводить?
  - Не нужно. Я напишу тебе, как только приеду домой. А ты пока подумай над тем, что я тебе сказал.
  - Хорошо.
  Она проводила его до двери. Прощаясь, он взял ее руки в свои и бережно их поцеловал со словами:
  - Помни, что я люблю тебя и жду твоего решения.
  Когда Инна вернулась в комнату, Алексей ревниво спросил:
  - Какого твоего решения он ждет?
  Она постаралась ответить как можно равнодушнее:
  - Он сделал мне предложение, а я сказала, что должна подумать.
  - Подумать? О чем подумать? Ты что, собралась за него замуж?
  - Не кипятись, Алеша! Пойми, мне не восемнадцать лет. Я уже отказала бывшему жениху. Я не думаю, что предложения выйти замуж будут сыпаться на меня, как из рога изобилия. Еще год-другой, и я рискую остаться одна.
  - Как одна? А как же я?
  - А что ты? Ты предлагаешь мне ждать еще два года, а потом появятся еще какие-нибудь обстоятельства, и мне снова придется ждать неизвестно чего. Я должна подумать о своем будущем.
  Он нахмурился и отвернулся от нее. Инна продолжала свою игру с опаской, как бы он не принял ее слова слишком серьезно и не ушел. Чтобы смягчить смысл сказанного, она подошла к нему, обняла и стала тереться своей щекой о его. Он слегка отстранил ее, но она продолжила свою ласку, и он сдался и стал отвечать ей. Тогда она тихонько прошептала:
  - Давай поженимся! Я хочу быть всегда с тобой вместе. Пойми, я не хочу и не могу ждать два года!
  - На что мы будем жить? Ведь мне еще два с лишним года учиться!
  - И что? Я работаю, ты получаешь стипендию. Проживем. Ведь жили мы с сестренкой на одну мою зарплату.
  В этот вечер они ни до чего не договорились, но после этого вечера они стали все чаще обсуждать возможность заключения брака не через два года, а раньше. Она была готова идти в ЗАГС хоть завтра, а Алексей колебался и не решался сделать ей предложение. Помог ему решиться все тот же Андрей. Он прислал ей телеграмму, что ждет ее решения и готов приехать в ближайшее время за окончательным ее ответом. Она показала телеграмму Алексею, он прочитал ее и сказал:
  - Знаешь, я говорил с мамой, и она хочет с тобой познакомиться. Ты согласна стать моей женой?
  Он еще не успел договорить, как она радостно воскликнула:
  - Да, да, да! Я так давно жду этих твоих слов!
   Инна сильно волновалась, идя в гости к Алексею. Его маму она видела несколько раз. Внешне она ей очень нравилась. Это была улыбчивая женщина с приветливым выражением лица, очень симпатичная и обаятельная. Алексей немного походил на нее, но в отличие от нее, улыбался не часто. С замиранием сердца Инна переступила порог их квартиры: как-то встретит ее мать Алексея? Но все оказалось совсем не страшно. Едва поздоровавшись, мать Алексея отправила их на улицу почистить свежевыпавшим снегом ковры. Они совместили работу с игрой в снежки, вывалялись в снегу сами и веселые и раскрасневшиеся вернулись в дом. В доме уже был накрыт стол, дымился в тарелках аппетитный борщ, и его искушающий аромат щекотал ноздри. Мать Алексея отправила их мыть руки и пригласила к столу. И Инна сразу почувствовала себя в этом доме просто и свободно и, не дичась, рассказала о себе, своей семье. Свадьбу решили сыграть перед новым годом.
  
   2.Замужество
   Инесса Павловна взяла в руки пожелтевшее от времени приглашение на свадьбу, которое им выдали в ЗАГСе, когда они подавали заявление. В обычных магазинах тогда трудно было купить все необходимое, и молодым, изъявившим желание связать свои судьбы, выдавали такое приглашение. Оно давало право в специализированных салонах для новобрачных купить и свадебное платье, и туфли, и костюм для жениха и другие необходимые вещи. Она помнит, как они с Алешей зашли в местный салон для новобрачных, но их буквально сразил скудный ассортимент и убожество предлагаемых свадебных нарядов. И тогда они решили поехать в Москву. В салоне для новобрачных на проспекте Мира их не хотели пускать в магазин по приглашению из другого города, но, видимо, у них обоих был такой разнесчастный вид, что служитель, стоявший на страже у входа, сжалился над ними и пропустил их в торговый зал. Чего там только не было! Глаза разбегались от обилия выставленных подвенечных платьев, но ни одно из них ей не подошло. Она была настолько миниатюрной, что все более-менее подходящие по цене и фасону платья болтались на ней, как на вешалке. Шить себе платье она решила сама. Ей сразу бросилась в глаза белая ткань, переливающаяся, словно искристый снег, и они купили ее. Алексею костюм, рубашку и галстук подобрали сразу. У него была стандартная фигура, и нужно было только выбрать цвет и фасон костюма. А вот с белыми туфлями для нее вышла незадача. У нее ножка была, как у Золушки, и все туфли были ей либо велики, либо широки. Она уже остановила свой выбор на одних из них, в носки которых решила подложить ватки, когда продавщица, с сочувствием до того следившая за ее попытками подобрать туфли, сказала:
  - Подождите, девушка, у меня специально для вас есть подходящие.
  И протянула ей пару великолепных белых австрийских туфелек с узкими носами на тонкой высокой шпильке. О таких туфлях она не смела даже мечтать. Она померила их, и они оказались ей впору. Она посмотрела на продавщицу благодарными глазами, прижала к груди руки и страстно воскликнула:
  - Спасибо, огромное спасибо! Мы их берем.
   А к туфлям уже протянула свои руки мордастая тетка и закричала:
  - Я беру эти туфли. Я стою впереди этой девушки!
  Тетка выхватила туфли из ее рук и стала совать продавщице деньги, а она стояла ошеломленная и растерянная, и слезы обиды готовы были пролиться из ее глаз. Но в дело вмешалась продавщица. Она взяла из рук нахальной тетки туфли и протянула их Инне со словами:
  - Эти туфли специально для этой девушки.
  В благодарность она дала продавщице сверх требуемой суммы, но та не взяла и вернула так называемую "взятку" со словами:
  - Будьте счастливы, ребята! Вы такая симпатичная пара!
  Инна и сейчас с глубокой благодарностью вспоминает эту продавщицу. Она взяла в руки белые капроновые перчатки. Их они купили в том же салоне для новобрачных. Сейчас эти перчатки ей безнадежно малы, а тогда они смотрелись очень элегантно на ее обнаженных руках. Она ласково провела рукой по перчаткам и с улыбкой вспомнила, как собиралась на регистрацию. Накануне она допоздна дошивала свой свадебный наряд. Легла спать во втором часу ночи, но так и не успела подшить подол. Она оставила эту работу на утро. Подружки по общежитию убежали во дворец бракосочетаний с самого утра, а она подшила подол платья, отутюжила свадебный наряд, состоявший из платья и пиджака, и только начесала волосы, как раздался звонок в дверь. Пришел Алексей. Увидев ее взлохмаченную голову, он в ужасе замер в дверях:
  - Ты так пойдешь?
  Она, все утро проведшая в лихорадочных сборах, не удержалась от смеха:
  - Разве тебе нужна невеста в образе бабы-яги? Садись и жди, я скоро.
  Она сделала себе замысловатую прическу, накинула шубку из искусственного меха, легкий полушерстяной платочек, чтобы не смять прическу, взяла под мышку туфли, и они пешком отправились во дворец. Не было роскошного лимузина и даже захудалого Запорожца. На улице падал легкий снег, было тихо и хорошо. Алексей ее спросил:
  - А где же твои подружки?
  - Представляешь, они с утра убежали смотреть нашу с тобой регистрацию, оставив меня наедине со всеми приготовлениями. Хорошо, что я успела все сделать, а, если бы нет?
  - Хорошие у тебя подружки!
  - Бог с ними! Представляешь, мы с тобой проживаем последние минуты холостяцкой жизни! Я отчего-то очень сильно волнуюсь.
  - Но ведь я с тобой! Правда, мне тоже немного тревожно, но по другой причине. Вдруг ты в последний момент передумаешь.
  - Не передумаю, - серьезно заверила его она.
  Неужели прошло почти сорок лет с того памятного дня? Недавно четырехлетняя внучка, разглядывая их свадебную фотографию, сказала:
  - Никакая ты здесь не "меместа" ( так в ее устах звучало слово невеста"! А где фата, где длинное платье, где "калбуки"?
  Она рассмеялась в ответ на восклицание внучки. Платье она сшила такое, чтобы служило не один только день, а можно было в нем пойти в гости или в театр. Фата тогда была не в моде, а каблуки почему-то на фотографии не вышли. Все у них было просто и скромно не то, что теперь. Сейчас молодые выбрасывают на ветер большие деньги, устраивая свадьбу по западному образцу с лимузинами, фотосессиями, многочисленными гостями и шумным застольем в ресторанах. Родители влезают в огромные долги, чтобы угодить любимым чадам, а те через год, а то и раньше, разбегаются со скандалом. Редкая пара не распадается. Отчего так происходит? Наверно, и сейчас, когда молодые женятся, рассчитывают жить долго в любви и согласии. И в ее время было непросто строить семью. Ведь начинают жить вместе люди, воспитанные в разных условиях, с разными привычками и взглядами. Что она могла бы посоветовать молодым, если бы они ее спросили? Инесса Павловна задумалась. Вспомнила, каким трудным был первый год, как часто возникали ссоры из-за пустяка. Спасала на первых порах любовь. А потом они научились уважать взгляды и известную долю независимости друг друга, научились считаться со вкусами и желаниями партнера по браку. Да, пожалуй, главное - не подавлять личности другого человека, не стремиться подчинить его жизнь своим прихотям. И еще она посоветовала бы не копить обиды, не тешить свои самолюбие и гордость, а стараться уступать друг другу, но не пресмыкаться. Да вот только ее совета никто не спрашивает и никому он не нужен. Каждая семья проходит свой путь и, если есть настоящая любовь, семья выдерживает все житейские бури и испытания. Сейчас молодежь уделяет много внимания материальному достатку, и нередко расчет определяет выбор спутника жизни.
   Инесса Павловна усмехнулась: никого еще не сделало счастливым большое количество денег при отсутствии взаимной любви. Вот они с мужем начинали жизнь при полном безденежье, а она была счастлива тем женским счастьем, что не каждому выпадает в жизни. Господи, ничего у них не было: ни жилья, ни материальных благ. Она работала младшим научным сотрудником, а он был еще студентом. Их первая брачная ночь была не в шикарном отеле в номере "люкс", а в изолированной комнате общежития, которую им выделили девчонки только на эту единственную ночь. И они всю эту ночь хохотали, как безумные, занимаясь ловлей клопов в пол-литровую банку. Эти кровопийцы набросились на них, едва они погасили свет. Никогда в жизни она не видела такого нашествия этих вампиров, которые не дали им в эту ночь стать по-настоящему близкими. А девчонки из общежития до утра не спали тоже, умирая от любопытства, что же так смешит молодых в их первую брачную ночь, чем они занимаются, не переставая ни на миг смеяться.
   Свадьбу сыграли через несколько дней после бракосочетания, совместив ее с празднованием нового года. Приехала из родных только ее старшая сестра, да еще девочек она пригласила из общежития. В основном, была Алешина родня. На нее все смотрели с любопытством и отмечали каждый ее жест и каждое сказанное слово. Честно говоря, ей его родня не понравилась, особенно, не понравилась сестра Алешиного отчима. Это была шумная и бесцеремонная особа с громким голосом и бесконечными похлопываниями собеседника по плечу. Эта тетка устроила ей форменный допрос почище, чем в гестапо: и кто родители, и чем занимаются, и кем она работает, и сколько получает и так далее. Вопросам, казалось, не будет конца. Спасла положение свекровь, буквально вырвав ее из цепких рук тетки. Со свекровью ей повезло, и почти сорок лет она считает ее своей второй мамой.
   Им с Алешей безумно хотелось целоваться, что они и делали с удовольствием под громкие крики гостей "Горько!". Но после встречи нового года гости забыли о молодых, и им приходилось укрываться на кухне, чтобы лишний раз ощутить вкус поцелуя любимого человека. Как они тогда любили друг друга! Каждый миг вдали от любимого казался ей безвозвратно потерянным и пресным. Какое они почувствовали блаженство, когда сняли крошечную, но изолированную комнату, и смогли уединиться в ней, укрыться от целого мира. Им было хорошо вдвоем, и никто в то время им не был нужен. Она тогда начала писать стихи, далекие от совершенства, но пронизанные искренним чувством. Инесса Павловна взяла в руки маленький блокнот, своеобразную исповедь в стихах, и стала перечитывать их:
   Я чувствую, что я сильна, когда ты рядом,
   Я чувствую, что я смела, когда ты рядом.
   Я чувствую себя красивой, если рядом
   Ты смотришь на меня влюбленным взглядом.
   Но, если нет тебя, ты от меня вдали,
   Но, если нас хотя на миг дороги развели,
   Жизнь, словно остановится, замрет во мне
   И станет пусто, одиноко на земле.
  Это потом любовь претерпела изменения, перешла в более спокойную фазу. А в тот, первый год совместной жизни, они и минуты не могли прожить друг без друга. Она вспомнила, как в конце весны она уехала утром на работу легко одетая, а днем погода резко ухудшилась, и Алеша из другого города привез ей на работу зонтик и плащ. Все сослуживцы так и ахнули, и почти все женщины позавидовали ей, оценив его любовь и преданность. А Инна, в свою очередь, вечерами после работы помогала ему обводить чертежи, чтобы у него оставалось больше свободного времени для нее. Жили они тогда очень бедно материально, но наполненной жизнью. Они экономили на еде, но никогда не жалели денег на книжную новинку, новую пластинку, на посещение концертов. Она долго искала пластинку со вторым концертом Сергея Рахманинова, но все время приходила, что называется, "к шапочному разбору". Инна хорошо помнит тот день. Она взяла последние три рубля и пошла в магазин, чтобы купить молока и хлеба, а по пути зашла в магазин "Мелодия" и увидела желанную пластинку. Не задумываясь над тем, что они будут есть на ужин, она купила ее. И только потом, когда шла домой, ее охватило раскаяние. Алеша придет голодный, а дома - шаром покати, но сделанного не воротишь. С замиранием сердца она ждала его возвращения, а он обрадовался, что наконец-то исполнилась ее заветная мечта. Целый вечер они слушали пластинку и легли спать голодные, но счастливые. Воистину - не хлебом единым жив человек!
  
   3. Ужасный поступок
   Инесса Павловна взяла в руки небольшую записную книжку и долго не решалась ее открыть. Ей всегда бывает тяжело решиться вспоминать эти страницы из ее жизни. Чувство вины не притупилось с годами перед неродившимся ребенком. Она не понимает до сих пор, как она могла лишить жизни беспомощное существо, зародившееся в ней. Они с Алешей решили, что для его рождения не пришло время, что им сначала нужно решить несколько серьезных проблем: получить квартиру, Алеше окончить институт, создать материальную базу. Это сейчас она понимает, как мелки эти казавшиеся им в то время столь важными проблемы в сравнении с новой жизнью. Она осознала весь ужас своего поступка, когда врач стал кромсать тело ее маленького сына, а он платил ей, его матери, своей болью, которая стала ее болью, которая вывернула ее наизнанку. Она нисколько не сомневается, что это был сын. Он до сих пор снится ей по ночам среди таких же маленьких детей, которые стоят к ней спиной длинной шеренгой. А она поворачивает каждого ребенка к себе и, когда находит его, он отворачивается от нее и уходит, а она бежит вслед за ним и не может догнать, и кричит, кричит от отчаяния.
  - Мальчик мой родной, простишь ли ты когда-нибудь нас, своих жестоких и неразумных родителей? Ты был бы сейчас взрослым мужчиной, сильным, умным и здоровым, ты мог подарить нам много прекрасных внуков. Вся наша жизнь была бы совсем иной. И вы росли бы вместе, два брата: ты и тот, который родился через год после того, как мы тебя убили.
   Когда она решилась прервать беременность, она не думала, что совершает убийство. Так поступали многие, и никто не предостерег ее от этого шага. Бытовало мнение, что зародыш - это еще и не человек, а просто кусок мяса, что он не чувствует ничего. Но это неправда! Ее ребенок кричал в ней невыносимой болью, которая разрывала на части ее тело, мутила сознание. С потерей ребенка словно умерла часть ее души. Она вышла к Алеше потухшая, а он, бережно взяв ее под руку, с волнением заглядывал ей в лицо и вопрошал:
  - Ну, как ты?
  Она прижалась к нему, уткнулась в его грудь лицом и зарыдала. Он обнял ее, и так они стояли долго, пока она не затихла. Он ничего не спрашивал, а она ничего не говорила. И что было говорить? Она не могла ему рассказать о том, что она чувствовала, не могла произнести вслух, что они совершили убийство. Тем самым, она и его обвинила бы в том, что произошло, но она не хотела взваливать на его плечи груз вины за случившееся.
  - Пойдем домой, - сказал он, и она покорно позволила ему повести себя. Тупое безразличие охватило ее: не хотелось ни говорить, ни двигаться. Но нужно было идти, и она шла. Ей хотелось одного: лечь, закрыть глаза и ничего не чувствовать. Потрясение было слишком велико. Дома она легла на кровать, отвернулась к стене, а он сел рядом и осторожно гладил ее вздрагивающие плечи. Она повернула к нему залитое слезами лицо и сказала:
  - Алеша, я хочу съездить на недельку домой к маме. Мне это просто необходимо!
  - Хорошо, родная, поезжай! А как быть с работой?
  - Я возьму дней десять в счет отпуска.
   Ей казалось, что дом утишит ее боль, поможет восстановить душевное равновесие и силы. На другой день Инна написала заявление на отпуск, купила билет на поезд. Алеша ее провожал и смотрел на нее встревоженными глазами, а она вымученно улыбалась ему и с нетерпением ждала отхода поезда. Ей было невыносимо делать веселый вид, когда внутри была выжженная пустыня. Хотелось остаться одной и не следить за выражением своего лица, не притворяться, что все хорошо, когда на самом деле тоска охватила все ее существо. Она почувствовала облегчение, когда поезд тронулся. Едва они отъехали от станции, она постелила постель, легла и почти сразу провалилась в тяжелый дурманящий сон. Вот тогда ей впервые приснилась шеренга детей, среди которых она искала своего сына. Очнулась она оттого, что соседка по купе, пожилая женщина, трясла ее за плечо:
  - Доченька, очнись! Это только сон!
  Она села, не сразу осознав, где она и что с ней.
  - Ты кричала во сне. Что тебе приснилось?
  Пожилая женщина участливо смотрела на нее.
  - Мне приснился кошмар. Простите, что напугала вас.
  - Ничего страшного, бывает. Мне тоже часто снятся кошмары. Так что же тебе приснилось?
  И неожиданно для самой себя она, захлебываясь слезами, рассказала этой незнакомой женщине обо всем, что терзало ее последние дни, а та, выслушав ее, сказала:
  - Ты поплачь, дочка, не стесняйся! Слезы нам, бабам, даны, чтобы душа не высохла от тоски. И зря ты мужу своему не рассказала о своих терзаниях. Говоришь, любит тебя, а ты его - вот вместе и поплакали бы над своим неродившимся сыночком. Глядишь - и полегчало бы. Любовь - великая сила, душу врачует лучше всякого лекаря. И к маме едешь не напрасно, поверь мне. Счастье, когда у человека жива мать, да вот понимаем мы это слишком поздно. Я вот и рада бы поплакаться своей мамочке, да не загостилась она на этом свете. И некому мне теперь приклонить головушку. Муж у меня - пьяница, но не совсем пропащий. Руки у него золотые и, когда не пьет, не нарадуюсь на него. А уж, как запьет, хоть из дома беги! И пожаловаться-то мне некому на свою беду.
   И теперь уже она жалела эту незнакомую женщину. Они проговорили всю ночь. Утром женщина вышла на своей станции, а она поехала дальше. За окном была золотая осень в самом разгаре своей сказочной красоты, и она засмотрелась на буйство разноцветных красок. Боль в душе уже не была столь невыносимой, словно сошедшая пожилая женщина унесла с собой часть ее горестей. Она стала думать о предстоящей встрече с мамой, младшими сестренками и братишкой. Как же она по ним соскучилась! Дом всегда значил для нее слишком много. Где бы она ни была, ей всегда не хватало домашней теплоты и той особой атмосферы любви, которую так умела создать мама. Она любила маму обостренной любовью и считала ее самой лучшей и необыкновенной. Так оно и было. Все, кто знали маму, отмечали ее необыкновенную деликатность, естественность общения и доброту. Мама была учительницей математики, и ученики просто обожали ее. Самые хулиганистые мальчишки, от которых плакали другие учителя, помогали маме носить домой на проверку тетради, которых собиралось большое множество после контрольных и самостоятельных работ. Она знала, как огорчится мама, если она расскажет ей все, и поэтому приняла решение ничего не говорить, а просто отдыхать и наслаждаться маминым обществом.
   Дома ей все страшно обрадовались, а мама, взглянув на нее, сказала:
  - Что-то ты очень уж худенькая и бледненькая. Но ничего, я тебя быстро откормлю и приведу в форму. Что же ты не дала телеграмму? Я приготовила бы чего-нибудь вкусненького, что ты любишь.
  - Мамочка, я все люблю, что ты готовишь, а больше всего на свете я люблю тебя! Я так по тебе соскучилась!
   Эти дни дома были одними из лучших. Она купалась в атмосфере обожания младших сестер и родительской любви. Ее слегка встревожил болезненный вид отца, но она была слишком занята своими переживаниями. Она только спросила у матери:
  - Папа не болеет?
  - Он очень много работает, устает. Ведь нужно ставить на ноги еще троих младших, а мы уже не молоды, да и война дает о себе знать.
  
   4. Встреча с Павлом
   В первый же выходной день они с мамой пошли на рынок и там встретили маму Павла, ее бывшего жениха. Поздоровавшись, Инна хотела пройти мимо, но та остановила ее и спросила:
  - Как ты живешь? Я слышала, ты вышла замуж. Ну и как, ты счастлива?
  - Я очень счастлива. У меня прекрасный муж, и мы с ним любим друг друга.
  - Что ж, поздравляю! Я искренне рада за тебя. Вот только моему Павлику не повезло.
  - Почему вы так говорите? Я слышала, что он женился тоже. Как он?
  - Жениться-то женился, да вот тебя не забыл. Испортила ему ты жизнь.
  Она вспыхнула, хотела ответить дерзостью, но тут же устыдилась своего желания и сказала:
  - Я испортила бы ему жизнь, если бы вышла за него замуж. Жила бы с ним, а думала о другом. Вряд вы хотели бы такого счастья своему сыну.
  - Я не виню тебя, дочка. Я просто говорю так, как есть. У меня сын - однолюб, и он тебя не забыл. Ты не серчай на меня за мои слова. Может, я и зря тебе все это сказала. Просто я очень хотела тебя видеть своей невесткой. Но, видно, не судьба!
   Они простились, и Инна пошла дальше с мамой по рынку, но неприятный осадок от этой встречи остался. Она и думать забыла о Павле, словно его никогда не было в ее жизни. Вечером ее пришла навестить школьная подруга и позвала на танцы. Она отнекивалась, ей не хотелось никуда уходить из дома, да и настроение у нее было далеко не танцевальное. Но подруга и мама так уговаривали ее, что она согласилась. Когда-то танцы были ее слабостью. Она любила танцевать с Алексеем, но он был далеко. На танцах она встретила много знакомых, и у них образовалась своя компания, но ей было утомительно делать веселый вид, когда на душе было тяжело. Она решила потихоньку уйти и под предлогом, что ей нужно "попудрить носик" спустилась вниз и направилась в гардероб. И вдруг она услышала капризный женский голос, который, растягивая слова, говорил:
  - Павел, что ты застыл, как вкопанный? Я долго буду тебя ждать? Что ты там копаешься? Скоро танцы кончатся!
  И знакомый голос отвечал:
  - Ты иди, я тебя догоню. Я ведь все равно не танцую.
  Она посмотрела на женщину, окликавшую Павла, и увидела молодую хорошенькую блондиночку, ярко накрашенную и броско одетую. Та тоже посмотрела на нее долгим взглядом, потом перевела его на Павла и вдруг закричала визгливым голосом:
  - Кажется, мы встретили свою первую любовь! Вот почему ты застыл, как статуя. И что ты в ней нашел: ни кожи, ни рожи? Метр с кепкой, про таких говорят! Что глазищами своими лупаешь?
  Она поняла, что эта женщина говорит о ней и оскорбляет ее. Она бросила на нее презрительный взгляд и повернулась к Павлу:
  - Здравствуй, Павлуша! У тебя очень симпатичная жена в отличие от меня, да и голос у нее громче. Я тебя поздравляю!
  Он стоял весь красный от стыда за выходку своей жены. А она прошла мимо, оделась и вышла на улицу. Прохладный воздух остудил ее пылавшее гневом лицо, и она немного постояла, вдыхая свежесть осенней ночи. Хлопнула дверь, и на улицу выбежал одетый Павел. Она стояла в тени колонны, и он пробежал мимо, не заметив ее. Не успела она сдвинуться с места, как следом выскочила жена Павла и закричала ему вслед:
  - Вернись, Павлик, слышишь? Вернись! - и побежала вслед за ним.
  Выждав немного времени, Инна отправилась домой. У ворот дома ее ожидал Павел:
  - Я хотел извиниться перед тобой за свою жену. Она еще молодая, глупая, ты ее прости. Она все время меня ревнует к тебе.
  - Не стоит извиняться. Ты не виноват. Твоя мама сказала, что я испортила тебе жизнь. Ты тоже так считаешь?
  - Я сам испортил себе жизнь. Не нужно было отпускать тебя одну, а я был слишком самонадеян, слишком был уверен в незыблемости твоей любви. Вот и поплатился за свою самонадеянность.
  - Прости меня, Павлуша! Я старалась быть честной с тобой.
  - Я знаю. Ты скажи мне, ты счастлива?
  - Я очень счастлива! Я очень люблю своего мужа! Он у меня просто замечательный!
  - Я рад за тебя. Я, правда, рад за тебя! Для меня очень важно, чтобы ты была счастлива. Еще раз прости мою Галину. Прощай!
  Он быстро наклонился, чмокнул ее в щеку и пошел, не оглядываясь, а она смотрела ему вслед и неожиданно обнаружила, что он стал для нее совсем, совсем чужим. А когда-то ей казалось, что она его любит и жить без него не сможет. Наверно, она непостоянная. Она вернулась домой, и мама удивилась, что она пришла так рано. Она рассказала ей о своей встрече с Павлом, и мама сказала:
  - К Павлу у тебя было первое детское чувство влюбленности, а Алешу ты полюбила по-настоящему. Береги свою любовь. Это так сложно. В жизни нас подстерегает очень много искушений и важно не поддаться им, вовремя уйти в сторону от ненужных соблазнов.
  - Мамочка, какая ты у меня замечательная и как я тебя люблю!
  - Я тоже люблю тебя, доченька! Мне так хочется, чтобы ты была счастлива!
   Остаток вечера она провела дома в окружении родных, а утром засобиралась в обратный путь. Ей дико захотелось немедленно увидеть Алексея. Она представила, что он без нее тоскует и не находит себе места. Мама ее не отговаривала, а помогла собраться в дорогу. На вокзале Инна нежно попрощалась со своими родными, пообещав непременно приехать вместе с Алексеем, как только у него закончатся занятия и будут каникулы.
  
   5. Рождение сына и поездка в гости
   Инесса Павловна взяла в руки небольшие записочки, которые муж писал ей в роддом. Боже, какое это было счастье почувствовать в себе зарождение новой жизни! Она не решалась сказать мужу об этом, пока не побывала у врача. Врач подтвердила ее предположение. Алексей этому известию обрадовался необычайно. В этот раз вопрос об избавлении от ребенка не стоял. Они признались друг другу, что оба боялись нежелательных последствий прерывания первой беременности. Алексей окружил ее вниманием и заботой. Во время своих летних каникул он провожал ее на работу и встречал. По вечерам они ходили на прогулку, и он с гордостью вел свою беременную жену. А весной у нее появилось огромное желание съесть красной смородины. Она закрывала глаза и видела эти алые ягоды и представляла их терпкий кисловатый вкус. Как только первая красная смородина появилась на рынке, Алексей принес ей целый килограмм, и она всю ягоду съела одна, а он сидел рядом и смотрел на нее влюбленными глазами. Как давно это было! Беременность ей давалась тяжело. У нее было больное сердце, и врачи, опасаясь за ее здоровье, не советовали ей рожать. Алексей следил строго, чтобы она соблюдала рекомендации врача, а ей все время хотелось именно того, что ей запрещали. Свекор привез из Мурманска сельдь в банках, которая предназначалась для экспорта, но была забракована по каким-то причинам. Ей эту сельдь есть не разрешали, а ей безумно хотелось соленого. Улучив момент, когда Алексей был занят своим делом, она, прихватив банку селедки с собой, закрылась в ванной и стала жадно поглощать одну селедку за другой. Она доедала вторую селедку, когда Алексей обнаружил ее отсутствие и пошел ее искать. Она все-таки успела доесть вторую селедку прежде, чем он конфисковал у нее банку. Он ругал ее, а она была довольна собой до чрезвычайности и умильно ему улыбалась. Махнув рукой, он улыбнулся ей в ответ.
   За день до родов они фотографировали друг друга, рядясь то пиратом Карибского моря, то монахом, то светской дамой, то индианкой. Он проявил пленку, и вечером Инна отправилась в ванную печатать фотографии. Это было ее священной обязанностью. Ей очень нравился процесс проявления изображения на до этого чистой бумаге. Делала она эту работу с огромным удовольствием. Она напечатала уже половину пленки, как вдруг почувствовала резкую боль внизу живота. Она продолжала печатать. Боль то появлялась, то отпускала, а потом промежутки между очередными приступами боли стали все короче, и она поняла, что медлить дальше не следует. Она вошла в комнату и будничным голосом сказала:
  - Алеша, вызывай скорую! Кажется, началось.
  Он испугался, засуетился, а она, не торопясь, оделась, взяла заранее приготовленный пакет со всем необходимым и стала ждать приезда скорой помощи. Машина пришла быстро. Алеша тревожно заглядывал в ее глаза:
  - Тебе больно? Чем тебе помочь?
  Она, превозмогая боль, хитро ему улыбнулась:
  - Роди за меня!
  - С превеликим удовольствием, но Бог не дал нам, мужчинам, этого права.
  Скорая помощь доставила их в приемный покой и уехала. Дежурная сестра строго на нее посмотрела и спросила:
  - Приехала рожать, а живот где?
  - Со мной. У меня срок подходит.
  - Ну, посиди. Я сейчас вернусь.
  Они остались вдвоем с Алексеем. Он прижал ее к себе, осторожно гладил по спине и приговаривал:
  - Потерпи, миленькая! Все будет хорошо.
  И вдруг до них долетел крик, словно ревел насмерть раненый зверь. Алексей побледнел, слезы выступили у него на глазах:
  - Что это?
  - Роженица кричит, - как можно спокойнее произнесла она, а у самой сердце покатилось куда-то вниз.
  И почти сразу раздался плач младенца. Слезы брызнули из глаз Алексея, и он не скрывал их.
  - Ну, что ты, что ты! Все хорошо, новый человек появился на свет. Скоро и я рожу.
  Вошла сестра и отправила Алексея домой, а Инну провели в другой кабинет, и началась обычная суета, которая предшествует рождению человека. Она взяла с собой в роддом фотографию Алеши и тем самым удивила всех. Когда она доставала направление, фотография выпала из пакета, и медсестра подняла ее.
  - Какой молоденький и хорошенький! - воскликнула она.- Зачем ты взяла фотографию с собой?
  - Чтобы не скучать в разлуке и для моральной поддержки.
  - Начнутся настоящие схватки, будешь проклинать его, а не на фотографию любоваться, - проворчала санитарка, намывающая полы.
  - Никогда не буду проклинать. Мы оба хотим ребенка, и я знаю, что будет больно.
  Родила она только на следующий вечер, порядком намучившись, но не издав ни единого стона, ни крика. Когда врач, принимавшая роды, показала ей сына, она прошептала:
  - Ой, какой страшненький!
  Врач набросилась на нее:
  - Что вы такое говорите, мамаша! Самый красивый ребенок из всех, что я сегодня принимала. Вот сейчас промоем его и увидите, какой он красавец!
  Она лежала на холодном столе и услышала первый крик своего сына. Он показался ей лучшей музыкой на свете:
  - Кричи, малыш, развивай легкие! - шептала она со счастливой улыбкой на лице, а из глаз ее лились благодатные слезы радости.
   Алеша приходил к ней каждый вечер, писал ей сумасшедшие записки, полные любви и нежности. Он разослал всем родственникам телеграммы и принес ей в роддом ответные. Все ее поздравляли с рождением сына и желали им быть здоровыми и счастливыми. Ее родители выражали надежду, что они приедут вместе с сыном при первой же возможности.
   В гости к ее родителям они приехали, когда их сыну исполнилось восемь месяцев. Стояла страшная жара, и Инна очень боялась простудить сынишку. Окна в вагоне были открыты и по вагону гуляли сквозняки. Но сын хорошо перенес дорогу. Больше всех внуку радовался ее отец. Он практически не отходил от мальчика и то и дело брал его на руки. Она сердилась на него за это и просила не приучать сына к рукам. Дед покорно соглашался, но стоило ей потерять бдительность, как внук опять оказывался на руках у деда. В тот свой приезд она с Алешей сильно поссорилась уже и не помнит из-за чего. Хотя нет, вспомнила. Мама ей передала привет от матери Павла. Алеша поинтересовался, от кого привет, и она, ничего не утаивая, сказала ему. И тут ее всегда спокойный и сдержанный муж взорвался:
  - Я знаю, что я для вас нежеланный зять! Вы всегда хотели для своей дочери другого мужа!
  Мама изумленно всплеснула руками:
  - Алешенька, что такое вы говорите? Я всем своим подругам хвастаюсь, какой у меня замечательный зять. Вон, какие веревочки вы протянули мне в ванной!
  Муж рассмеялся, а Инне стало обидно, что маме пришлось оправдываться перед ним, и она ему выговорила. Теперь уже обиделся он, взял сына на руки и ушел гулять с ним в парке, а ее не пригласил. А она не пошла тоже из-за какого-то глупого "принципа". Чтобы скоротать время, она пошла в магазин за хлебом. В булочной была небольшая очередь. Она неожиданно услышала знакомый голос:
  - Кто последний?
  Она ответила:
  - Я, - и обернулась.
  За ней стоял Павел. Она, сама не зная отчего, смутилась и, поздоровавшись небрежно, отвернулась.
  - Как ты живешь? Надолго ли приехала? - спросил он. - Одна или с мужем?
  - Мы приехали всей семьей на десять дней в отпуск. Муж с сыном сейчас гуляют в парке.
  - У тебя сын? У меня тоже скоро будет прибавление в семействе.
  - Кого ждете?
  - Мне хочется мальчика, а Галина хочет дочку.
  - Мне кажется, это не так важно, кто будет. Лишь бы малыш родился здоровеньким.
  Из булочной вышли вместе, и он пошел проводить ее до дома. Она шла рядом с ним, и ей казалось, что все обращают на них внимание и перешептываются у них за спиной. Она представила, что если Алеша увидит их вместе, будет очередной скандал. Она остановилась и сказала:
  - Извини, но тебе не стоит идти со мной дальше. Я не хочу, чтобы муж нервничал из-за нашей встречи.
  - Он у тебя такой ревнивый?
  - Он у меня нормальный! Просто я не хочу его огорчать. Прости, пожалуйста, и прощай!
  Инессе Павловне стало стыдно при воспоминании об этом своем поступке. Она вспомнила несчастное выражение лица Павла и растерянный вид после ее слов. Наверно, можно было сказать немного деликатнее. Алеше она ничего не сказала об этой встрече. Слишком памятна была его вспышка от переданного ей привета. С Алешей они в тот же вечер помирились. Он извинился перед ее мамой, а та в ответ только отмахнулась:
  - Что вы, Алешенька! Я уже давно все забыла.
  Дома дни летели стремительно. Наступил день отъезда, и папа предложил им до Москвы лететь самолетом. Не нужно было делать утомительную пересадку в Орле. Папа говорил:
  - Какой-то час - и вы будете уже в столице, а то вам мучиться в поезде больше суток с учетом пересадки.
  И они согласились с его доводами и решили лететь. Приехали на аэродром. Ее поразил самолет, на котором предстояло отправиться в путь. Это был, так называемый "кукурузник" - АН-2. Самолет был маленьким и на вид очень хрупким. Вдобавок в самолет грузилась бабушка с козой и двумя живыми гусями в кошелке. Гуси шипели и вытягивали шеи. Было солнечное раннее утро, на голубом небе не было ни облачка.
  - Вот и погода вам благоприятствует, - благодушно заметил папа. - Самолет вас мигом домчит.
  Кое-как разместились. Заработал мотор, заблеяла жалобно коза, загагакали гуси.
  Пассажиры заулыбались. Но, когда самолет поднялся в воздух, началось самое неприятное. Солнце пригревало землю, и от нее поднимались теплые воздушные потоки. Самолет стало бросать то вверх, то вниз, то в стороны. Коза непрерывно верещала и шарахалась из стороны в сторону. Пассажиры уже не улыбались. Старушка изо всех сил держала козу, но ей было не по силам удержать напуганное животное. Пассажиры стали помогать успокоить бедное животное, но коза нервничала все сильнее. Вдобавок пассажиров стало мутить от этих бесконечных взлетов-падений. Она посмотрела на Алешу, который держал на коленях сына. Он побледнел, лицо его перекосило страдальческое выражение. Она выглядела, наверное, не лучше. В общем, когда самолет приземлился, и пассажиры вышли из него, все они имели лица цвета газонной травы. Головы у них кружились, к горлу подступала тошнота.
  - Лучше бы мы сутки ехали поездом, чем этот час тряслись на этом душетрясе! - сказала она, но Алеша ей возразил:
  - Ну, что ты! Мы уже к вечеру будем дома.
  Об этой поездке память осталась на всю жизнь.
  
   6. Смерть папы
  
   Инесса Павловна взяла в руки фотографию. На ней все они стоят в скорбном отчаянии вокруг гроба ее отца. Это была ее первая большая потеря в жизни. Она торопилась после работы в садик за сыном и вдруг увидела, что навстречу ей идет Алеша.
  - Что случилось? - весело спросила она. - Ты соскучился? Пойдем скорее, а то сынулька, наверно, уже заждался.
  - Сына взяла моя мама. Мы сейчас с тобой пойдем на вокзал за билетами. Нам нужно срочно ехать к тебе домой. Мама прислала телеграмму, что сильно заболел твой папа.
  Она остановилась, улыбка сползла с ее лица, и слезы выступили на глазах:
  - Если мама прислала такую телеграмму, то, скорее всего, папа уже умер. Она просто боится меня напугать из-за моего больного сердца.
  Он обнял ее и прижал к себе:
  - У нас билеты на ночной поезд. Моя мама договорилась со знакомой кассиршей, и нам оставили билеты. Пойдем их заберем и будем собираться. Я еду с тобой. Твоему начальнику я уже позвонил и договорился, что тебе оформят административный отпуск на неделю.
  Она была ему бесконечно благодарна. До Москвы ехали в жестком вагоне, переполненном людьми. Достать плацкарту не удалось, и они пристроились на краю нижней полки, на которой уже разместились несколько человек. Сидеть было неудобно, но она ничего не замечала. Все мысли были заняты воспоминаниями об отце. Ведь она в один из своих приездов обратила внимание на его нездоровье, но, погруженная в свои переживания, не настояла на том, чтобы он обследовался. И вот теперь отца нет. Инна не могла представить себе его мертвым. Он так любил жизнь, был всегда жизнерадостным и необычайно добрым. Никогда не садился за стол, не усадив их, своих детей, рядом. А какой он был рассказчик! Он преподавал историю, и ребята в классе заслушивались во время уроков, не замечая звонка на перемену. Рассказывал он образно, играя интонацией голоса, красиво жестикулируя. Больше в жизни она не встречала людей, ему подобных. Круг его интересов был необычайно широк, речь лилась плавным ручьем, изобилуя образными сравнениями, метафорами, перемежаясь пословицами и поговорками. Такой красивой и правильной речи она больше ни у кого не слышала, разве что у Ираклия Андронникова. Она вспомнила, как папа учил с ней и старшей сестрой таблицу умножения во время летних каникул, писал с ними диктанты, приобщал их к литературе и музыке. Он учил их доброте не показной, а истинной, учил никогда никому не завидовать и не придавать большого значения материальному достатку. Учил не менторски, а как бы, между прочим. Показывали как-то по телевизору наводнение и отчаяние людей, потерявших все нажитое за долгие годы имущество. Папа, как бы размышляя вслух, произносил:
  - Не все одинаково переживут эту потерю. Те, кто всю жизнь посвятил накоплению, могут не выдержать этого испытания и даже лишиться рассудка. Ведь стихия отняла смысл их многолетней жизни. А жизнь состоит не только и не столько из материальных ценностей. Последние могут сделать жизнь комфортнее, но не должны подменять смысл жизни.
  А по поводу зависти он говорил, обняв своих дочерей, словно птица птенцов:
  - Никогда, девочки, никому и ни в чем не завидуйте! Всегда найдется кто-то умнее вас, красивее вас, талантливее вас, удачливее вас. Устанете завидовать. Зависть, как ржа, разрушает душу и делает человека мелким и злобным.
  "Папка, папка, как же мы все проглядели твою болезнь, не уберегли тебя! Тебе бы жить и жить! Как же мы будем отходиться без тебя, и что будет с мамой?" Ее обожгла мысль о матери, и тревога сжала сердце. Мама всегда была такая хрупкая, болезненная. Они с сестрами всегда тревожились за нее, а отец был бодрым и веселым, и им в голову не приходило, что с ним может случиться что-нибудь плохое. И вот его не стало. Дом без него никогда не будет прежним. Она впервые так близко столкнулась со смертью родного человека. Была до этого, правда, смерть любимой бабушки, но бабушку она мертвой не видела. Она в это время сдавала сессию, и ей о смерти бабушки не сообщили вовремя, чтобы не сорвать экзамены.
   Домой они приехали поздним вечером вместе со старшей сестрой и ее мужем, с которыми Инна встретилась в Орле. Дома всем распоряжалась мамина сестра, приехавшая накануне. Мама была в состоянии прострации, напичканная успокоительными уколами. Они удивились, не увидев гроба с телом, но мамина сестра сказала, что он находится в актовом зале школы. Была пора школьных весенних каникул. Папа много лет был директором школы, его любили и учителя, и ученики, и поэтому педсовет принял решение выставить гроб с телом в актовом зале, чтобы могли придти все желающие попрощаться с покойным. Все вместе отправились в школу. Время было позднее и в школе никого не было, кроме сторожихи. Шаги гулко отдавались по коридору. В актовом зале было полутемно. У нее защемило сердце: как должно быть неприютно папе в этом большом безмолвном пространстве. Сколько провел он здесь торжественных мероприятий, как любил он сделать их яркими и запоминающимися. И вот он здесь один. Без боязни она подошла к гробу и наклонилась, вглядываясь в любимое лицо. Оно было спокойным и безмятежным, легкая улыбка притаилась в уголке его красиво очерченных губ. Тихие слезы полились из ее глаз. Громко зарыдала старшая сестра, и она вздрогнула, повернулась к ней, чтобы утешить, но не нашла подходящих слов. Она крепко обняла сестру и в этот момент остро почувствовала свою осиротелость. Все поплыло перед ее глазами, откуда-то со стороны стали доноситься тревожные голоса, и она провалилась в забытье. Очнулась от легкого похлопывания по щеке. Над ней склонился муж:
  - Очнись, родная!
  Она открыла глаза и слабо улыбнулась ему сквозь слезы:
  - Не тревожься, мне уже лучше. Я сама не знаю, что случилось.
  Вернулись домой, договорившись с раннего утра поочередно дежурить у гроба. Похороны должны были состояться через день. Какие-то люди хлопотали, о чем-то спрашивали, выражали соболезнование. Все это проходило мимо ее сознания. Она словно закаменела. День похорон выдался солнечным и теплым. Повсюду звенели ручьи. Отца вышел хоронить почти весь город. Шествие растянулось на два квартала. Маму в полубессознательном состоянии вели под руки ее подруги, Инну и ее сестер - мужья, младшие сестра и брат с испуганными глазами жались около нее. На кладбище было много речей, а когда опустили гроб и комья земли застучали по крышке гроба, мама лишилась чувств, и они все бросились к ней. Могильщики споро сделали свое дело, обложили могилу венками, цветами, и все стали расходиться. Маму долго не могли увести с кладбища. Поминки проходили в школьной столовой. К ним подходили и знакомые, и незнакомые люди, говорили много добрых слов о папе. Дома они дали волю слезам и воспоминаниям. Инна помнит, какой страх охватил ее, что она может потерять и маму. Она приняла решение взять очередной отпуск и приехать к маме с сыном, чтобы морально поддержать ее. Забота о маме отодвинула на второй план ее боль от потери отца. Но она помнит, какая брешь образовалась в душе с его смертью. Никогда человек не смирится с неизбежностью потери близких. И всегда при этом остается чувство личной вины, что не сказаны все слова любви, не проявлена в полной мере забота, не все сделано, чтобы отсрочить уход из жизни.
   По возвращении домой Инна оформила на работе очередной отпуск и, взяв сына, поехала к маме, чтобы поддержать ее и отвлечь от горестных мыслей. Почти каждый день они ходили с мамой на кладбище, а по вечерам говорили об отце. Это общее горе сблизило их с мамой еще больше. Она старалась не оставлять маму одну. И, конечно, хорошо, что она догадалась взять сына с собой. Он требовал много внимания и, занимаясь с ним, мама отвлекалась и оттаивала душой постепенно. Позже мама призналась, что ее приезд помог пережить самое трудное время, когда боль от потери невыносима, когда теряется смысл существования и нет сил жить дальше. А потом ее сменила младшая сестра, которая приехала вместе с мужем на летние каникулы и осталась вместе с мамой, потому что должна была скоро рожать. А потом родился еще один внук, и его назвали в честь ушедшего папы. Заботы о нем и младшей сестре полностью поглотили маму, и ей просто некогда было горевать и печалиться.
   Инна возвращалась с мамой с кладбища и встретила Павла. Он подошел к ним, поздоровался, произнес полагающиеся в таких случаях соболезнования. Ей врезались в память его слова:
  - Я всегда и во всем хотел быть похожим на твоего папу. Он был удивительным человеком, словно из другого мира. Таких людей на свете немного, но они украшают нашу жизнь, делают ее чище и светлее.
  Она благодарно посмотрела на него. Он проводил их до дома, но они не предложили ему зайти, и он попрощался, спросив напоследок, сколько еще времени она пробудет в городе. Она ответила неопределенно. Она об этой встрече тут же забыла, а вот сейчас почему-то вспомнила.
   Последнее время Инесса Павловна все чаще погружается мысленно в минувшее. "Старею, наверно, " - подумала она. - " Как быстро промелькнула жизнь! Иногда кажется, что и не жила вовсе, а просто пролетело все словно в быстром сне, где события не связаны друг с другом и сменяют друг друга хаотично. Но это обманчивая видимость. На самом деле в жизни нет места случайному, и все, казалось бы, хаотичные события укладываются в кем-то тщательно разработанную схему, называемую судьбой. Что греха таить, судьба была благосклонна ко мне: жизнь была интересной и многообразной. Она подарила мне любящего мужа, замечательных родителей, чудесного сына, прекрасных сестер и не менее прекрасную вторую маму - свекровь. Жизнь подарила мне интересную работу и увлечение вокалом. Более четверти века я пела на самодеятельной сцене, но никогда не хотела заниматься этим профессионально. Как ни говори, возможность заниматься самодеятельностью помогала переносить житейские неурядицы, вносила в жизнь радость творчества и самовыражения. А сейчас людей лишили этой возможности. Все клубы стали походить на коммерческие фирмы, имеющие единственную цель - заработать как можно больше денег". Инесса Павловна поймала себя на мысли, что не все так все плохо в этой жизни. Единственное, что ей не нравится и что вызывает особое раздражение, - чрезмерное поклонение людей деньгам. Наверно, хорошо, когда есть деньги на достойную жизнь, и все же не они являются определяющим в жизни. Она была маленькой девочкой, когда закончилась война. Как трудно жили люди во время послевоенной разрухи. Ее детство прошло на Орловщине, где война оставила свой страшный разрушительный след. Не было жилья, люди жили в землянках, но с ними была вера в прекрасное будущее, и они работали с небывалым энтузиазмом, приближая это прекрасное будущее. А сколько неподдельной доброты было к детям. Не на словах, а на деле люди все лучшее отдавали детям. Ей было девять лет, когда она впервые поехала в детский санаторий для сердечников по бесплатной путевке. Она надолго задумалась, перебирая былые воспоминания, а, когда посмотрела на часы, то ахнула: шел второй час ночи. Она сложила все обратно в шкатулку и со вздохом закрыла ее:
  - Нужно будет как-нибудь найти время и разобрать содержимое, выбросив все ненужное. Но, как трудно выбрать, что нужно, а что не нужно. Каждый пустяк из шкатулки напоминает свой период жизни. Мне бы по-стариковски заняться вязанием носков, а я все думаю о проблемах, в решении которых уже не участвую. Людей жалко и страшусь надвигающейся старости.
   Непрошенная, злая старость
   Стоит у моего порога...
   В душе - печальная усталость,
   Унынье, горесть и тревога.
   Как быстро молодость прошла!
   Крылом серебряным махнула.
   С собою счастье унесла,
   Взамен одну печаль вернула.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"