Болдырева Ольга Михайловна: другие произведения.

1. Как развеять скуку

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.14*296  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Перед вами пособие, как избавиться от надоевшей скуки, если вы Тёмный князь, страдающий бессмертием. Рекомендация: найдите светлых недотёп, собирающихся вас убить. Присоединитесь к их команде и всячески старайтесь помочь им в этом благом деле. А уж приключения, неприятности и желающий испортить вам жизнь таинственный предатель приложатся. Только не обижайтесь, если вас завлечёт в такую круговерть опасностей и загадок, что уже и не рады будете! Тут хотя бы свое бессмертие уберечь. А что? Сами напросились!Вышла 19.04.10 в издат-ве Армада, Альфа-Книга. Часть текста изъята.
    Купить.
    Добавлены потрясающие иллюстрации Лизы Баевой: портрет Габриэля и эпизод в лесу.:)


Как развеять скуку




  

С огромной благодарностью Тери, Андрею Быкову и Лесной Алине

  
  

Скуку лечит юмор.

Гарун Агацарский

  
  

Пролог

  
   -- Тапочки, тапочки... Ну, где же вы, нехорошие такие?! -- Я еще раз оглядел комнату мрачным взглядом, но таковых все равно не обнаружил. Вопреки моим надеждам тапочки не спешили вылезать из своего укрытия, уповая на мою доброту. Пришлось, встав на четвереньки, заглянуть под широкую кровать.
   Так и знал -- пушистые виновники моего плохого настроения приютились в самом дальнем и пыльном углу! Ну вот как они умудрились туда попасть, скажите, пожалуйста, если я вчера специально оставил тапки в стороне от кровати?! Создается навязчивое ощущение, что кто-то специально их туда загоняет каждую ночь. И получает извращенное удовольствие от того, что я по утрам занимаюсь выуживанием тапочек из самых невероятных мест моей комнаты.
   А кровать-то у меня о-го-го! При желании под ней можно спрятать человек десять.
   Я лег на пол и наполовину вполз под кровать. Нос сразу забила пыль, и нестерпимо захотелось чихать. И почему, спрашивается, в моих покоях такой бардак? Да потому, что я никого сюда не впускаю. Тут слишком много всего личного. Да и упрямство мой самый страшный порок. А почему сам не убираюсь? Ни за что не догадаетесь! Лень? Ну, да... догадались...
   -- Ага! Попались! -- Радостно воскликнул я, хватая тапочки, и, не выдержав, чихнул. При этом еще умудрился стукнуться головой о доски. О... Тьма! Я знаю, что не являюсь любимым твоим детищем, но не настолько же? Мне что, с шишкой теперь ходить?! Да подданные же лопнут от смеха. Хотя очень надеюсь, что ее не успеют увидеть. Они мне пока живыми нужны. Только Элли точно что-нибудь фыркнет, пока залечивать будет.
   Я вылез из-под кровати, поминая тапочки всеми нехорошими словами, отряхиваясь от пыли и пытаясь нормально прочихаться.
   День начинался как-то криво. И явно неприятности на этом не закончатся. Итак, тапочки найдены, теперь остается выбрать что-нибудь из одежды. Ну не являться же на совет в трусах и рубашке?! В конце концов, должна же быть во мне хоть капля совести? Хм... я задумался, так и оставшись стоять в нелепой позе, сжимая в руках пойманные тапочки. С одной стороны, совесть -- это такая штука, которая приходит в гости в самый неподходящий момент, когда вообще не подозреваешь о ее существовании, но с другой -- это я. Так и не придя к окончательному решению, оставил этот вопрос до лучших времен на попечение своему другу. Звать его, ну... как-нибудь. Замечательный друг! Сваливаешь на него все проблемы, а он только улыбается. В конце концов, даже если у меня совесть есть, то уж точно она имеет какую-нибудь очень извращенную форму.
   Стоило мне завершить свой утренний туалет, как в двери тут же постучались. Очень ненавязчиво и в тоже время давая понять, что мое пробуждение уже секретом не является, и мне лучше поторопиться с выходом. Иногда кажется, что Элли меня чувствует.
   -- Иду я, иду... -- Пробурчал я.
   Как же все это надоело! Вы себе даже не представляете насколько. День за днем одно и то же. Скучные будни и не менее скучные выходные. Может, праздник какой-нибудь устроить? Или лучше казнь... свою собственную.
   Я аккуратно выглянул за дверь и, убедившись, что около моих покоев находится только Элли, соизволил явить свою заспанную физиономию.
   -- А я тебе, князь, говорил -- не сиди всю ночь в библиотеке, -- фыркнул паренек, почтительно кланяясь.
   Глядя на него, трудно сказать, что мальчик -- лучший из всех моих учеников. Я даже сам иногда не верю, особенно натыкаясь на по-детски добрый взгляд больших синих глаз.
   Вообще Элли обладает необыкновенной внешностью, особенно -- для нашего народа, к которому, к слову сказать, он не имеет никакого отношения, но об этом знает не так уж много живых существ. Хрупкая изящная фигурка семнадцатилетнего подростка, тонкие черты лица, чуть пухлые, больше бы подошедшие девочке, губы и вьющиеся каштановые волосы, собранные в опрятный хвост, -- это Элли. Ангел во плоти. Только нимб где-то потерял, да крылышки запылились. Очень многие обманывались этой внешностью. Счастливая детская улыбка не сходит с его лица даже тогда, когда он убивает. А кого убивает -- неважно. Главное, что он получает от этого удовольствие. Очень "милый" мальчик... Если бы я мог испытывать чувство страха -- боялся бы его до колик, заикания и обширного инфаркта.
   -- Ты мне еще тут указывать будешь! -- Я комично погрозил ему пальцем, вздохнул и, указав на шишку, скорчил просительную гримасу.
   Элли тоже вздохнул, явно выражая этим все накопившиеся эмоции, но шишку все-таки залечил.
   -- Уж сколько тебе лет, а ведешь себя, как подросток, милорд... Взрослеть-то не собираешься?
   -- Смеешься? -- Я пощупал то место, где раньше была шишка, и поморщился, отключая пару нервных окончаний.
   Всем Элли хорош. Нет, правда, где вы еще найдете темного, умеющего исцелять? Вот только исцеляет он не до конца. Так что в основном приходится рассчитывать только на способности собственного организма, которые восстанавливают тело намного медленнее, но зато полностью и безо всяких ограничений. Хотя и целитель никогда лишним не бывает. Ну, правда, всем хорош, но нянчится со мной, как с младенцем несмышленым.
   -- Как я повзрослею? Если уж тело не в состоянии огородить себя от влияния Света, то про сознание и разум лучше уж вообще молчать.
   "Какой разум? Он у тебя разве есть?" -- Тут же раздался в голове тонкий голосок. Есть у меня такой грешок -- периодически начинаю страдать раздвоением личности. Причем периодичность произвольная. Раздвоение может не проявляться годами, а потом эта заноза как проснется и как начнет комментировать все происходящее -- сушите весла. Приплыли. И главное, я до сих пор не могу вспомнить, с чего это раздвоение началось.
   -- Как скажешь, милорд, -- показно согласился Элли. После чего закончил: -- Только хорошо бы тебе хоть штаны надеть.
   Я с удивлением обнаружил, что, озаботившись нижним бельем и мятой рубашкой, совсем забыл про брюки. Сконфузившись, осторожно огляделся по сторонам и, не обнаружив слуг, которые от неподобающего вида своего князя запросто могли лишиться чувств, прошмыгнул обратно в комнату. Внутренний голос коротко хмыкнул и замолчал.
   Я в спешке влез в первые же попавшиеся мне мятые штаны, помахал своему отражению в зеркале -- оно осталось равнодушным к этому, в ответ даже не кивнуло, -- и выскользнул обратно в коридор. После чего мы с Элли отправились в малый зал совещаний.
  
   Главы самых влиятельных родов уже давно собрались и теперь с немым укором взирали на пустующее кресло, которое безуспешно пыталось изображать трон. Первые лет пятьсот-восемьсот моего правления я помучался, отсиживая себе зад на неудобных каменных гротескных тронах, а потом, плюнув на всех и вся, поставил вместо них удобные мягкие креслица. Глянешь -- прямо душа радуется. (Это, конечно, образное выражение).
   Зал можно было назвать маленьким балконом-террасой с высокими колоннами из светлого мрамора, увитыми диким виноградом. Небольшие плетеные креслица, расставленные уютным полукругом, и мягкие полутона делали это место очень милым. Зальчик я обставлял долго и со вкусом, ибо здесь мне приходится проводить довольно-таки много времени. А какой вид на город открывается, и к тому же солнечная сторона... Больше воздуха и света! Не люблю, знаете ли, закрытых пространств и темных помещений. И пусть кто попробует вякнуть, что, мол, положение обязывает.
   На звук открывшихся дверей все повернули головы в мою сторону, неодобрительно оглядев помятую одежду, взъерошенный вид, задержав взгляды на пушистых белых тапочках.
   Ну, вот такое у меня чувство юмора.
   -- Доброе утро, господа, можете считать совет открытым. -- Вежливо кивнув, я прошествовал к креслу.
   Вообще-то, если быть честным, это даже не совет, а обыкновенное собрание, которое проводится где-то раз в пять-шесть дней. На нем обсуждаются новые идеи, представляются отчеты и так далее, далее, далее... Поудобнее устроив себя в креслице и прикрыв глаза, я приготовился слушать.
   Обычно половина всей этой дребедени легко пролетала мимо ушей. На каких-то моментах я ставил в уме галочки, обещая себе обдумать их позднее, а что-то решал незамедлительно. Но сегодня многоуважаемые лорды превзошли самих себя. Такого скучного совета я не видел давно. Единственное, что меня хоть чуть-чуть радовало -- слишком улыбчивая физиономия Элли. Вот у него, кажется, есть если не хорошие, то уж хотя бы интересные новости.
   -- Господа, -- невежливо прервал я речь главы рода Хетр, -- ответьте только на один вопрос: есть ли что-нибудь действительно важное, требующее моего срочного решения или вмешательства?
   Лорды переглянулись и одновременно помотали головами. Только Авус Хетр вежливо кашлянул.
   -- Говорят, у второй границы рядом с долиной жители стали пропадать. До нас не одной жалобы не дошло, но люди шепчутся. В лабиринте что-то не то творится...
   -- Сплетни, -- уверенно ответил я. -- Если бы действительно пропадали, сразу бы к нам родственнички прискакали или хотя бы отписались. А так жалоб нет? Нет. А лабиринт -- это отдельная песня. Не гоняться же нам за каждым окрестным самоубийцей. Другие туда не суются. Еще что-нибудь?
   -- Вроде в остальном все спокойно, -- пожал плечами Авус. Видимо, сам он волновался -- все-таки сплетни на пустом месте не образуются. Всегда что-то дает толчок. Но, в то же время, пока об этом только судачат кумушки-сказочницы, можно и подождать.
   -- Замечательно! Тогда все свободны! -- Радостно оповестил я.
   -- Но, князь, мы не закончили! Ведь по традиции...
   -- Господа, я сам придумал все: традиции, правила, порядки и прочее, прочее, прочее, -- устало бросил я. -- Вы забываетесь. Здесь -- я закон!
   А вот тут их проняло. Казалось бы, что такого в обычной маленькой фразе? А собственно, ничего, но вот тон, каким она была сказана... К тому же я только с виду белый и пушистый. "Черный и гладкий", -- уточнил, снова просыпаясь, внутренний голос, который мне в последние годы все чаще и чаще начинал напоминать о таком неприятном слове, как "шизофрения". Конечно, свой испуг лорды спрятали глубоко-глубоко, заменив его молчаливым несогласием, но, покряхтев, начали подниматься из кресел. Я проводил их насмешливым взглядом. Вот они мои шалости -- даже как взрослого правителя начинают воспринимать только после пинка. Как там говорится, "свинья -- птица гордая, не пнешь -- не полетит"? Ну вот, и у лордов та же проблема.
   Вот Светлый князь молодец -- взял да и смотался от своих подданных, чтобы не мучиться.
   "Не смотался", -- шепнуло подсознание. А ведь действительно, я и забыл, что... Тут дверь протяжно скрипнула -- Авус неудачно попрощался с косяком -- и я, как последний склеротик, забыл про что забыл. Память неприятно засаднило, словно это что-то было важным, но нескольких секунд мне хватило, чтобы понять -- не вспомню.
   Ладно, если не помню, значит, неважно.
   Когда за последним из лордов закрылись двери, я повернулся к Элли, который просто светился счастьем.
   -- Ну-с, мой друг, и какие же новости у тебя? -- Я чуть наклонил голову набок, смотря, как мальчик собирается с мыслями, чтобы сразу выдать все самое интересное, не отвлекаясь на подробности.
   -- Они собрали очередной отряд светлых. Он уже в Риенсе, -- произнес Элли, наблюдая за моей реакцией. И она не замедлила себя ждать.
   Как я смеялся! До слез, с какими-то завываниями, и пару раз ударил по подлокотникам кресла. Ну да, такие кампании случаются где-то раз в сто-сто пятьдесят лет, когда все забывают о неудаче прошлой. Только светлые могут с упорством маньяков не только раз за разом наступать на одни и те же грабли, но и делать это с мазохистским удовольствием. Отсмеявшись, я кивнул Элли, чтобы теперь он рассказал подробности.
   -- Их благословил сам архиепископ. Как всегда -- полный набор: доблестный рыцарь, оруженосец непонятного пола, маг, светлый эльф, гном и какой-то монах, недавно посвященный. И главное, идут даже не скрываясь! Думают, что они на светлых границах в полной безопасности. А сейчас ищут проводника по нашим землям.
   Тут он замолчал, давая мне обдумать ситуацию. Если уж совсем честно, сейчас я могу щелкнуть пальцами, и вся эта команда будет мертва через, скажем, ну... десять-пятнадцать минут. Вот только, что дальше? А ничего. Снова начнутся серые будни. Нужно хоть какое-то развлечение. Пропустить их, что ли? Пусть до Цитадели доберутся, а тут и разберемся.
   -- Так кого мне к ним послать? -- Переминаясь с ноги на ногу, спросил мой ученик. Наши взгляды встретились, и я понял, что мальчик сам засиделся.
   Ничего, обойдется.
   -- Сам кого-нибудь пошлю, -- фыркнул я. -- А ты и так знаешь, что делать.
   И мое драгоценное величество, совсем не по-повелительски рвануло к порталам, на бегу выудив из пространства по походному собранный мешок, который обязательно пригодится проводнику в его непростом деле.
  
  

Глава 1

  

Если у вас все плохо, не расстраивайтесь,

дальше будет еще хуже.

Анонимный оптимист

  
   -- Чтоб вас веселый крестьянин побрал!
   Доблестный рыцарь ордена воинов Великого князя Света Алир д'Аэвельер, выругавшись, еще раз пнул только-только закрывшуюся перед его носом дверь. Уже в пятой конторе ему отказывали в проводнике по Черным землям. Свет! Как же ему были противны эти приспешники Тьмы, только притворяющиеся светлыми. Разве хоть одно существо, поклонявшееся истинному сыну Творца, светлейшему Габриэлю, отказало бы им в помощи в таком светлом деле, как убийство Темного князя? Конечно, нет. Еще только три недели назад они уезжали из великой столицы. Их провожали толпы людей, которые кричали им вслед пожелания удачи и искренне верили в победу Света над Тьмой.
   Здесь на них только неодобрительно косились и захлопывали перед носом двери, предлагая прогуляться ближайшим лесом, и если пожелание "удачи" и звучало, то с нескрываемым сарказмом, после подробнейшего маршрута до леса. Уже шесть дней его команда, состоящая из лучших светлых воинов, просиживала штаны на паршивом постоялом дворе, а проводник никак не находился.
   Бросив последнее ругательство, Алир развернулся на сто восемьдесят градусов и отправился в сторону постоялого двора. Уже начинало темнеть, да и больше никаких контор на примете не было, теперь оставалось только спрашивать у местного населения. Еще одни день прошел впустую. Еще два таких дня -- и им придется идти самим наугад. И признаться, такой расклад рыцарю совершенно не нравился. Даже, сказать больше, -- он его откровенно пугал. В этом случае их путь закончится в ближайшем же темном поселении на костре или виселице. Конечно, Алир готов был пожертвовать своей жизнью, но только не напрасно, а хотя бы один раз ранив Темного князя.
   До постоялого двора он добрался уже в потемках. Приземистое строение с покосившимся крыльцом и несколькими выбитыми окнами находилось на окраине большого поселка, который все с упорством называли городом. Отличалось оно особой обшарпанностью и было, увы, единственным подобным заведением во всей округе. Проверив лошадей и велев тощему парнишке вычистить их, он зашел внутрь здания.
   Его команда собралась в общем зале за дальним столом и молча доедала ужин средней вкусности. Увидев расстроенного командира, светлые только вздохнули и придвинули к нему его порцию. Леди Хелена, и так вжавшаяся в угол, совсем слилась с тенью. Алир в который раз помянул тихим ласковым словом того, кто решил, что именно эта хрупкая миниатюрная девушка подходит под пророчество и что только она способна прервать жизнь Темного князя. Монашек Радек, испуганно глядя на рыцаря, сильнее вцепился в копию Книги Света, которую всегда носил с собой. Остальные члены группы ничем не выдали своего разочарования. Трапеза проходила в мрачном и каком-то обреченном молчании. Только за барной стойкой несколько минут надрывался местный менестрель с такими голосовыми данными, что впору было приложить его вирлом по голове, чтоб все девять струн оного разом лопнули. Потом кто-то из мужиков за соседним столом озвучил общее желание, и менестрель, оскорбленно замолчав, удалился в свою комнату.
   Светлые почти закончили ужин, когда распахнувшаяся от мощного пинка дверь пропустила в залу новое действующее лицо, резко отличающееся от простых людей этого забытого селения.
   -- Темный... -- Скривившись, как ругательство выплюнул слово Ибор, а Леллин на всякий случай активировал защитный амулет.
   Рыцарь тоже повернулся. Да, определение "темный" подходило парню просто идеально, и не нужно было ничего дополнять. Хотя какой парень? Так, мальчишка лет шестнадцати. Черные пыльные одежды -- только с дороги -- подчеркивали тоненькую фигурку. Мальчик выглядел настолько хрупким, что даже драться с таким -- преступление:
   "Одним ударом насмерть зашибешь", -- брезгливо поморщился Алир.
   Тем временем темный, внимательно оглядев залу, направился прямиком к их столику. Он самоубийца?! Рыцарь кивнул команде, чтобы они не сразу убивали наглеца, вдруг у того и впрямь найдется что сказать?
   Мальчишка, подойдя к их столу, спокойно оглядел мрачные лица представителей светлой стороны и плюхнулся на свободный стул, оставленный для леди Анабель.
   -- Вечер добрый, господа. -- Темный улыбнулся во все тридцать два заостренных зуба -- выглядело это жутко. Никак такой оскал не вязался со смазливой внешностью мальчика.
   Признаться честно, вряд ли кто из команды до этого видел кого-то из этого племени -- не в кандалах и идущего на казнь, а вот такого наглого и вполне здорового.
   -- Вечер не может быть добрым, если начинается с прихода темного, -- буркнул Ибор, с долей интереса рассматривая мальчишку.
   -- Почтенный гном, я знаю, что для вас хороший темный -- мертвый темный. И поверьте, что для меня эта поговорка применима к светлым, -- фыркнул этот наглец, без стеснения разглядывая собравшихся за столом представителей различных рас. Они отвечали ему тем же.
   Алир тоже не стал скрывать своего любопытства. Даже после нескольких бутылок плохого вина паршивца было бы невозможно спутать с человеком. А всего-то несколько "но". Первое: слишком резкие черты лица, словно высеченного из цельного куска мрамора гениальным скульптором, очень плохо представляющим, как должно выглядеть нормальное лицо. Исключительно четкие росчерки добавляли темному что-то абсолютно чуждое этому миру. Второе: заостренные уши, не длинные, как у эльфов, а только чуть вытянутые. Третье -- волосы. Это вообще отдельная песня.
   Дойдя до этого "но", рыцарь презрительно скривился. Не подобает мужчине, пусть даже темному, иметь длинные волосы, а тем более длинные настолько. Тут любая девушка обзавидуется. Ниже поясницы (как она ему только жить не мешает?) толстая коса, подвязанная шелковой лентой. А уж цвет этих волос... Черные настолько, насколько это вообще возможно, и на контрасте с этим несколько рубиново-красных прядей. И последний штрих, завершающий картину, -- большие миндалевидные глаза, лишенные белков, радужки и зрачка, полностью залитые черным цветом.
   -- Ну что, насмотрелись, почтенные? -- Его интонации говорили о чем угодно, кроме почтения. -- С таким вниманием я скоро начну брать за просмотр деньги.
   -- Говори, зачем пришел, и проваливай! -- Брезгливо бросил рыцарь. -- Не подобает истинно светлым находиться в такой компании.
   Мальчик печально вздохнул, принимая вид незаслуженно оскорбленного ангела.
   -- Работу я ищу. А тут как раз услышал, что вам проводник нужен....
   Речь темного прервал раскатистый смех светлых. Гном чуть под лавку не свалился, опрокинув на себя кружку с элем. Даже леди Хелена позволила себе робкую улыбку.
   -- Ты?! Да не смеши. Мы пока не сошли с ума. -- Леллин недолго думая убрал защитную сферу, чтобы не тратить магические силы.
   -- А, по-моему, вы уже давно коллективно двинулись, -- поставил диагноз темный. -- Неужели вы думаете, что какой-нибудь затюканный проводник, который знает только местные болота, сможет вас доставить в сердце Цитадели?! Да ваш путь закончится в ближайшей деревушке, где вас как следует укомплектуют и пошлют князю, как подарок на день рождения. Даже самый отчаянный местный храбрец заходил на Черные земли максимум до второй границы, -- презрительно фыркнул мальчик, показывая свое отношение к здешним проводникам.
   Алир решил взять переговоры на себя, а то этот темный с его командой договорится до кладбища -- гном и маг уже повытаскивали наточенные железки.
   -- Не буду спрашивать, откуда тебе известна наша цель. Лучше скажи, с чего ты взял, что сможешь провести нас дальше второй границы? И с какого перепуга мы должны тебе верить, слуга Тьмы?
   -- Ну, понять, что вы явно не в гости собрались, было не так сложно. Провести я вас смогу куда угодно, не забывайте, что Черные земли -- моя родина. А еще у вас есть повод мне верить, -- тут тон мальчишки резко изменился. (Неужели в его голосе прозвучала боль?!) -- У меня счеты к князю. К тому же -- это бизнес. Мы, темные, всегда ищем выгоду. А за то, что я вас проведу, вы мне хорошо заплатите. А теперь последнее и самое главное. Вы можете мне отказать, но в таком случае в Черные земли вам придется идти одним... Нравится вам перспектива до старости бродить по какому-нибудь лабиринту, который устроили наидобрейшие жители за околицей своей деревни?
   Светлые переглянулись. В чем-то мальчишка был прав. Как это ни печально, но в одиночку они явно не дойдут. Да еще эта странная фраза про счет... Нет, нанимать этого мальчишку было бы верхом абсурда. Но других вариантов, похоже, не оставалось. По всем статьям выходило, что темный -- их единственный шанс выполнить миссию. К тому же, если вспомнить, что они прекрасные бойцы, а поведет их хлипкий паренек, то, при условии, что они будут внимательны, -- успеют его убить, прежде чем их заведут в ловушку.
   -- Сколько ты хочешь? -- Устало спросил Алир, виновато поглядывая на недовольную команду.
   -- Ну-с, -- мигом оживился паршивец, -- стандартная плата двадцать монет туда и тридцать обратно. Но поскольку я под стандарты не подхожу, то за путь туда я возьму сорок монет, причем двадцать авансом, и по пятнадцать монет обратно с каждого выжившего. Идет?
   Он сказал "выжившего"?! Рыцарь нахмурился, помрачнели и остальные члены команды -- что ни говори, но это был сугубо деловой подход. Вряд ли в Светлые земли вернутся они в полном комплекте. Конечно, если вернутся. Однако выбирать не приходилось.
   -- Идет, только если обманешь... -- Алир осторожно протянул ему руку. Рукопожатие -- лучшее завершение любой сделки. Свет и Тьма закрепляют сказанное.
   -- ... то пожалею, что сам себя не прикопал под ближайшим кустом, -- перебил его мальчишка, пожимая нехотя протянутую руку. Рукопожатие получилось на удивление крепким -- а с виду дохляк дохляком. -- Ладно, выходим завтра перед рассветом. Надеюсь, среди вас нет любителей поспать? Тогда спокойной ночи.
   Он вскочил из-за стола и, отвесив шутовской поклон, удалился в сторону лестницы, которая вела к верхним комнатам.
   Светлые проводили его мрачными взглядами и гробовым молчанием. Казалось, что воины даже дышать старались через раз. Первым опомнился гном:
   -- Скажи-ка, Алир, веселого крестьянина через забор на крышу, мне показалось, или ты действительно только что нанял нам в проводники темного паршивца? -- Ибор отставил в сторону пустую кружку и теперь пытался прожечь в рыцаре дыру взглядом.
   -- Мне тоже интересно! -- Тут же встрял маг-самоучка, которого неизвестно где откопал орден.
   -- Нет, вам не показалось. И если у вас есть идеи лучше этой, выкладывайте. Я буду только рад, -- горько вздохнув, ответил рыцарь.
   И ведь никто с его решением не поспорит! Проводник им нужен был позарез, пусть даже и темный. А еще небось завтра придется перед Анабель отчитываться -- та еще гадюка, эта остроухая...
   Гном с магом переглянулись, тоже прекрасно осознавая, что без темного они далеко не уйдут, и идеями делиться не стали. Алир в который раз подумал, как же невыносимо командовать таким отрядом.
   У всех собравшихся здесь представителей разумных рас были слишком разные мнения о морали, красоте, долге. И иногда рыцарю начинало казаться, что они перебьют друг друга, не поняв какую-нибудь плоскую шутку. Впрочем, что думать о будущем, когда есть настоящее? Перед ним и его боевыми товарищами стоит великая цель. И вряд ли им сможет помешать какой-то мальчишка, продавшийся Тьме. Силенок не хватит. А уж Алир за ним проследит.
   Посидев еще несколько минут в молчании, рыцарь отдал команде приказ разбредаться по комнатам.
   Завтра рано вставать.
  

***

   Кивнув знакомому трактирщику, которому было известно только то, что я якобы один из приближенных князя Тьмы, поднялся наверх. Старик, видевший с кем я говорил, теперь смотрел на светлых недотеп с откровенной жалостью, считая, что, скорее всего, я прибью их уже завтра. Напрасно. Новые игрушки сразу ломают только маленькие дети, не понимая, что с целыми играть намного проще и интереснее.
   Свернув по коридору, я дошел до его конца, где располагалась небольшая комната, которую трактирщик никому никогда не сдавал, зная, что в любой момент могу придти я и занять ее.
   Вообще-то в последнее время, маясь от скуки, я довольно часто навещаю этот городок. Дальше в Светлые земли мне углубляться не стоит, а здесь, хоть и с запозданием, можно узнать интересные сплетни и новости, просто хорошо отдохнуть и встретиться с несколькими ребятами, что добывают для меня интересные факты прямо в столице.
   Нет, они вовсе не шпионы. Не воруют секретные документы, не пытаются проникнуть в святая святых ордена, не устраивают покушения на императора, архиепископа и других важных шишек. Честно говоря, они ищут только то, что может хоть ненадолго отогнать мою скуку. То есть смешные истории, нелепости, которые выдумывает архиепископ, и ходящие про меня сплетни. Ведь вряд ли на Светлых землях есть хоть одна мать, которая не рассказывала бы своему чаду страшные сказки про ужасного Темного князя, который крадет маленьких детей и варит из них суп. Вот такие и подобные байки мои доверенные лица и собирали.
   В последний раз попалась очень удачная сплетня, которую распустила одна девица, будто бы к ней по ночам приходит Темный князь и пытается ее соблазнить, мол, только она может стать его спутницей и княгиней, потому что у этой девицы какая-то особая кровь и что-то там еще. А сама девица упорно не соблазняется. Вот умора была. А уж после того, как Жайс описал мне внешность сплетницы, я чуть со смеху не помер, и не говорите мне, что я бессмертен! Просто у Жайса великолепные актерские способности. "Скорее у тебя чересчур живое воображение", -- сонно подсказал внутренний голос.
   Я вытянулся на протяжно скрипнувшей кровати и начал разглядывать потолок, вспоминая, сколько таких отрядов уже было. Не знаю, удастся ли мне хоть ненадолго избавиться от скуки, ибо команда на этот раз попалась какая-то странная. Но, во всяком случае, стоит попробовать. "Кто не рискует, тот не побеждает скуку?" -- "Именно, дорогая". Почему-то к внутреннему голосу я обращаюсь исключительно как к даме.
   Нащупав рукой валяющийся на полу около кровати вещевой мешок, я достал из него маленькое зеркальце.
   -- Элли!
   Зеркальная поверхность пошла рябью и через мгновение мне показала светившееся любопытством лицо моего первого советника, ученика и друга.
   -- Да? И как они? -- Тут же спросил он.
   -- Дохлые какие-то, -- ответил я, вспоминая печальный взгляд рыцаря, когда он понял, что другого выхода, как нанять темного, нет. -- Другой отказался бы от сотрудничества с темным. А этот с первого раза принял условия. Вырождаются светлые. Вырождаются... -- Печально констатировал я.
   -- А-а-а, -- разочарованно протянул Элли и тут же просяще улыбнулся: -- Милорд, может, тебе тогда стоит вернуться, а я...
   -- Элли... -- Я покачал головой. -- Кто из нас князь? Правильно, я. А еще я устал и хочу чуть-чуть развеяться. Надеюсь, это мне дозволено? -- Сделав театральную паузу, я посмотрел, как мальчик кивает головой с крайне обиженным видом. -- Я понимаю, что тебе тоже скучно. Но тут пока некого убивать. Давай договоримся так -- тебе следующая команда. Хорошо?
   Глаза паренька вспыхнули демоническим огнем.
   -- Спасибо, милорд. Значит, мне пока тебя подменить на троне?
   -- Да, спасибо. О моем походе пока никому не слова. Только если Ририэль спросит. Или передай ему сам. -- Дождавшись кивка, я продолжил: -- Элли, это зеркало я оставлю тут. Если что-нибудь случится, связывайся мысленно. Понял? -- Когда он снова кивнул, я закончил: -- И может случиться, что я окажусь недоступен. Справишься?
   -- Конечно, развлекайся, милорд! -- Мальчик еще раз улыбнулся и отключил связь.
   Что ж, все нюансы улажены. За делами будет следить Элли -- на него я могу полностью положиться. Прекрасно, значит, как и сказал мой лучший ученик, буду развлекаться. "И да будет земля пухом этому миру!" -- Оскалилась моя персональная шиза. -- "Не каркай, милая!"
   С этими мыслями я перевернулся набок, поморщившись, когда кровать опять протяжно скрипнула, и быстро уснул, гадая, каким выйдет это небольшое путешествие.
  
  

Глава 2

  

Если вам предлагают бокальчик вина, не обольщайтесь, возможно, там яд.

Неизвестный отравитель

  
   Тонкая полоска горизонта постепенно окрашивалась в нежные алые цвета. Робкие солнечные лучики, пронзая застоявшиеся облака, тонули в сонном мареве сгустившегося воздуха. День обещал быть безветреным и прохладным. Я, неохотно оторвав взгляд от созерцания пейзажа, оглядел общую залу. Светлые недотепы пока появляться не собирались. А жаль. Наверное, у них другое понимание фразы "выходим перед рассветом". Или это я встал слишком рано?
   И спрашивается, ну зачем мне понадобилось сомнительное удовольствие быть проводником моих потенциальных убийц? Мне, Темному князю! Владыке Черных земель, всемогущему существу и прочее, прочее, прочее... А все скука, господа. Банальная скука.
   В первое время, когда наш мир был юным и несформировавшимся, и рас было не так уж и много, а Тьму только-только стали отличать от Света, я как-то пошутил. Несколько раз и не очень удачно. Точнее, с присущим мне юмором. Очень-очень извращенным юмором. Разыграл небольшой спектакль, а все как всегда всё поняли не так. И поползли по миру всякие нехорошие слухи. Конечно, там была и правда, но за прошедшее время все так успели перековеркать, что впору себя самого бояться. Естественно, что в каждой лжи есть доля истины, но что здесь что, теперь уже не могу сказать даже я.
   Я столько живу на этом свете, что скука стала моим персональным кошмаром. Я уж и в таких походах участвовал не раз, и покушения на себя устраивал, и дворцовые перевороты. И что только я не придумывал. Сколько мне раз советники говорили, что я должен вести себя подобающе своему возрасту, статусу и уму (после упоминания последнего я решил, что это завуалированное оскорбление)... "И правильно сделал", -- пробормотали в сознании чересчур серьезным тоном. Но вот фигушки. Не надо мне такого счастья. Меня вполне устраивает мое поведение. И пусть все продолжают мне твердить, мол ребячество ничем не оправданно... А зачем это оправдывать? И вообще у серьезных людей больше морщин. А морщины мне не пойдут. Тогда, какого Хаоса?! Буду придуриваться и дальше.
   Мысли неспешно сменили русло. Вот взять этих светлых, так уж они и отличаются от других им подобным? Вовсе нет, и оружием кто-то владеет лучше, и в магии более сведущие есть. Конечно, в Светлых землях колдовство и все его проявления запрещены под страхом смертной казни. Но если хорошо покопаться...
   Я вот даже внешность менять не стал, хотя на самом деле следовало бы. Но все эти борцы за Свет видели очень уж мало представителей моего народа, чтобы заметить слишком явные отличия. Я совершенно чужд этому миру, как и всем остальным мирам. Это не может не броситься глаза, но у моих новых знакомых такие представления обо всех темных, что что-то необычное кажется им лишь еще одним уродством и играет с ними злую шутку. А ведь вполне нормальные ребята. Взять хоть этого рыцаря. Ведь, по сути, мальчишка! Может, только-только перешагнул двадцатипятилетний порог, а на меня из-за возраста моего физического тела смотрит, как на слизняка, или еще хуже, несмышленого младенца. А о себе думает... ну как же: достаточно умный, стал одним из избранных, а уж какой красавчик! Думаю, в столице половина города по нему с ума сходит. Золотистые кудри, ярко-голубые глазища, аристократичные черты лица, белозубая улыбка... Был бы девушкой, влюбился бы. "Странные замашки"... Ну, или возненавидел бы всех блондинов. "Уже теплее", -- уточнил внутренний голос. Прям не мальчик, а конфетка. Обычно на такую внешность клюют либо девочки от пятнадцати до двадцати, либо полные дуры. Хотя есть еще вариант: закоренелые мечтательницы, но они последнее время предпочитают что-нибудь брюнетисто-роковое. Всё, как говорится, на любителя.
   Идем дальше -- гном. И больше даже говорить нечего. Все эти коротышки на одно заросшее бородой лицо. Единственное, что можно сделать, так это определить, к какому клану относится тот или иной гном по заточке его топора. Хотя ребята они нормальные, и даже с чувством юмора. Спрятанным где-то очень глубоко.
   Еще есть маг. Естественно, самоучка, которому, скорее всего, в путешествие дали старенькую книжку заклинаний. Наверное, специально поймали, чтобы привязать к этой команде. И он теперь точно никуда не денется, зубами глотку перегрызет любому, но миссию выполнит. Такой рыжий-рыжий парень с физиономией, полностью усыпанной веснушками, и с глубокими серыми глазами.
   Монашек -- серая ряса, печальные зеленые глаза. Вообще отдельная песня. Вот дождусь я святой воды в кружке с чаем или креста под подушкой, тогда и скука сразу же пройдет. Не то чтобы для меня это опасно, но неприятно все-таки будет.
   А вот девушка, сидевшая вчера в самом дальнем углу, заставила меня крепко задуматься (это, видимо, шпионы Элли приняли ее за оруженосца). Она была почти полностью скрыта тенью, и я не успел ее рассмотреть, зато хорошо понял, что она кто угодно, но только не воин или маг. Тогда встает вопрос: зачем? Что она тут забыла?
   Плюс, насколько я помню, в команде должен быть еще эльф. Вот с ним надо будет вести себя осторожнее. Они знают намного больше, чем нужно, и слишком умные. Хотя последние несколько столетий весьма возгордились своей перворожденностью и стали абсолютно невнимательны к тем, кто не является одним из них. Хотя воины из них отменные, да и магия у них специфическая. Так что от эльфа мне придется держаться подальше и разговаривать с ним односложными фразами, лишенными каких-либо глубоко скрытых смыслов.
   Веселый крестьянин за ногу! Пардон, от эльфийки. Я с удивлением смотрел на спускающуюся по лестнице представительницу светлого племени перворожденных. На лице чуть брезгливое выражение, кривящее идеальные губки надменной улыбкой. Ледяное чувство превосходства в светлых глазах с ромбовидным зрачком. Гордая осанка и плавная походка. И все это притом, что сама эльфийка выглядела на шестнадцать человеческих лет. Если переводить это на возраст ее расы, то на самом деле леди было не больше четырех веков. Идеально уложенные белые волосы и аккуратная, словно только что из магической прачечной, одежда, хотя ночь на подобном постоялом дворе должна была оставить хоть одну складочку или пятнышко. В этом все эльфы. Они даже в тюремной клетке умудряются выглядеть величественно и прекрасно. А меня в их присутствии все время тянет смеяться. Знали бы господа светлые эльфы, что они появились позже темных, и их придумал я (в смысле -- слямзил идею из других миров и чуть подкорректировал). Это уже они сами с какого-то перепугу решили, что их создателем является сам Светлый князь. Ну... блажен, кто верует.. Эльфийка тем временем пристально осмотрела меня и повернулась к подошедшему Алиру.
   -- Это и есть тот темный, которого ты нанял? -- Раздался тихий, еле слышный мелодичный голос. Кто-то готов многое отдать, чтобы услышать какую-нибудь песню в исполнении эльфа. Хотя на самом деле я просто перемудрил с голосовыми связками. И у эльфов они из-за этого стали слишком уязвимыми и тонкими, чуть громче нужного крикнут -- и всё. Остаток вечности ходишь немым. Как говорится, за все надо платить.
   -- Угу, только я сам нанялся, -- брякнул я, опередив рыцаря, за чьей спиной столпились остальные члены команды и смотрели на меня очень-очень подозрительно. Мне оставалось только улыбнуться, кивнуть скривившейся от такого непочтения эльфийке и бодреньким шагом направиться к двери. Светлые, переглянувшись, направились следом. Видимо, из-за меня они забыли про завтрак. Ну да... опять во всем виноват я.
   Сонные жители окрестных неказистых домов, неохотно начинавшие заниматься повседневной работой, с недоумением косились на такую странную компанию. Я, сидя на своей коняшке по кличке Алмаз (такая здоровенная черная зверюга), смотрел, как мои спутники выводят из конюшни своих лошадей и взбираются в седла. Последним оказался гном, которого на его приземистую кобылу пришлось поднимать магией. Цирк, признаться, еще тот. Похоже, маг что-то перемудрил с определением траектории, и Ибор совершил наикрасивейший, но короткий полет до ближайшей лужи. Ох! Как же он ругался! Хотя под те фразы, что он произносил, это определение катастрофически не подходит. Пару особо изящных оборотов я даже взял на заметку. Вторая попытка прошла более удачно, и гном все-таки устроился на лошади. Кажется, теперь сборы закончены. Я спокойненько продолжил разглядывать серый утренний пейзаж. Но не тут-то было, все с чего-то уставились на меня.
   -- Чего? -- Что это они на меня смотрят, как на праздничный торт?
   -- Мы собираемся ехать или как? Ты же проводник, -- как очень тяжело душевнобольному разъяснил мне рыцарь
   -- О! Конечно собираемся, только как там насчет моего аванса? -- Я состроил взгляд ангела. У Элли научился!
   Алир, презрительно скривившись, кинул мне небольшой мешочек с монетами. Пересчитывать их я не стал нарочно, пусть видят, как я им доверяю. "А я нет! Пересчитывай, давай", -- попытался встрясть внутренний голос.. Я же только придирчиво взвесил мешочек на ладони и просканировал жадным взглядом, чтобы не вызвать у светлых подозрений, что деньги мне неинтересны. Проверю содержимое на первом привале, и если что не так, потом припомню... "Ну, ладно, только сразу!" -- "И в кого ты такая вредная?" -- "Догадайся".
   Увы, недотепы не обратили должного внимания на этот жест. Или просто постарались скрыть это самое внимание. А жаль... rакие-то неправильные светлые. Нормальные подданные Светлого князя должны отмечать каждый мало мальский хороший поступок даже закоренелого маньяка с садистскими наклонностями. Слуги Света обязаны пытаться спасти каждую заблудшую душу, пусть даже она не хочет спасаться. А эти и не собираются пробудить самые светлые стороны моей несуществующей души. Н-да, кажется, мир стремительно летит в тартарары. Хотя чего от него остается ждать, если сам Темный князь нанялся проводником к светлым, которые замышляют его убийство, а он только и рад помочь, причем еще и притворяется обычным темным? Я уж думал, что ничему не смогу удивиться.
  
   Мы миновали трухлявые покосившиеся ворота на выезде из города. Два сонных стражника проводили нас мутными взглядами людей, мечтающих опохмелиться, и вернулись к созерцанию большой лужи, которая приветствовала путников прямо на дороге, радуя своими размерами и глубиной.
   Ну да вот так они нас, темных, боятся. Можно брать голыми руками -- никто и не пискнет. Впрочем, не удивляйтесь. На границах светлых и черных земель всегда царит такая унылая серость.
   За этими размышлениями я не заметил, как наш отряд выехал далеко за пределы маленького Риенса и остановился у первой развилки -- той самой границы, такой же скучной и серой. Точнее, вся граница состояла из покосившейся таблички на длинном шесте, гласящей, что, мол, вот с этой лиги начинается Черная империя. Пришлось отвлечься от размышлений и повернуться к недотепам, которые все это время странно молчали.
   -- Итак, господа. Теперь вам предстоит решить, какой путь более желателен. Вариант первый: очень быстро и опасно. Вариант второй: долго, сравнительно легко, опасности, только если совсем непредвиденные. -- Я смотрел на светлых в ожидании их решения.
   -- А нет золотой середины? -- Мрачно спросил маг.
   Я изобразил глубокую умственную деятельность.
   -- Боюсь, что нет, -- наконец-таки выдал. Хотя на самом деле соврал. Ну, вот такие мы, темные, нехорошие существа.
   -- Тогда нельзя ли конкретней? -- Кажется, рыцарь был готов порвать меня на о-о-очень маленькие кусочки.
   -- Итак, вариант первый. Мы доезжаем до ближайшего крупного поселения, желательно, городского типа, где есть стража. И вслух, очень громко, начинаем рассказывать, что мы хотим сделать с Темным князем. Причем с красочными подробностями, эпитетами и метафорами. Можно даже сиятельную леди попросить сочинить какую-нибудь слезливую балладу про его заблудшую душу, которую вы с удовольствием отправите на справедливый суд... И исполняйте балладу на каждом повороте.
   Эльфийка не удостоила меня даже взглядом. Остальные светлые начали потихоньку вытягивать из ножен оружие. Ага, ага, напугали ежика задними карманами брюк... Но все-таки я поспешил закончить свою мысль:
   -- Так вот, поскольку в крупных городах самосуд запрещен, то нас вежливо скрутят и отправят прямиком в столицу к вашей жертве. А там уже сами знаете, что делать. "Интересно, они в рифму ответят?" -- "Не мешайся, милая".
   Я посмотрел на недотеп, ожидая их реакции, и тут же поспешно добавил:
   -- Ну, сами посудите, поскольку мы будем считаться пленниками его темнейшества, то нас никто не посмеет тронуть. И доставят в Цитадель с комфортом: и пропитание обеспечат, и путь займет вдвое меньше времени. Плюс, если вы хорошо изобразите психов, то, возможно, удастся спрятать какой-нибудь кинжал для убийства.
   -- Послушай внимательно, темный, -- голос рыцаря больше походил на змеиное шипение. -- Мы приняли твое предложение только из-за того, что других вариантов не было, но вовсе не потому, что у нас переклинило мозги. Тебе не удастся заманить нас в ловушку, и учти: если попробуешь нам помешать, умрешь первым. Тебе ясно?
   -- Естественно, -- я пожал плечами, -- значит, общий путь займет несколько недель, вместо пары дней. И, кстати, не спешите собирать здешние ягоды и коренья, даже те, что вам хорошо известны. Идет?
   Светлые мрачно кивнули.
   -- Тогда нам направо.
   "Ну, да, ты же у нас романтик, налево не ходишь..."
  

***

   Граница потрясла воображение рыцаря. Алир ожидал чего угодно: от высоких защитных стен, неусыпно охраняемых от набегов кровожадной нечисти лучшими воинами, -- до выжженной полосы, где начинается черная пустыня, в пейзаж которой изредка вносят разнообразие белеющие кости. Но то, что он увидел, оказалось худшим из вариантов, предугадать который не смог никто. Та же лента дороги, те же придорожные пыльные кусты, мелькающий где-то впереди лес. Яркое утреннее безоблачное небо. Ничего не изменилось. Тот же воздух, та же земля. Но почему? Такого не может быть! Это же темные проклятые земли... Им рассказывали, что светлым тут даже дышать становится труднее. Архиепископ рассказывал, перед тем как дать благословение. Так почему же кажется, что они по-прежнему на Светлых землях? Почему никто не охраняет покой мирных жителей от тварей Темного князя?!
   Это неправильно... Рыцарь чувствовал, что образ чего-то страшного дает первые трещины. И -- о, ужас! Интуиция подсказывала ему, что первые, но далеко не последние.
   Алир непонимающе посмотрел на спину что-то мурлыкающего себе под нос темного, который ехал впереди на монстре, пытающемся косить под коня и ласково именуемым Алмазиком. Стоит ли говорить, что рыцарь и темных представлял себе совсем-совсем по-другому?
   Посмотрев на лица остальных светлых, Алир понял, что все разделяют его недоумение. Только гному, похоже, было совершенно все равно. Он как ненавидел темных, так и продолжал это делать с большим удовольствием, и все странности паренька, что стал их проводником, считал очередным уродством этого племени.
   Алиру самому было непонятно поведение мальчишки. Он вел себя то как глупый маленький ребенок, то лет на семнадцать, собственно, настолько он с натяжкой и выглядел, а иногда во взгляде абсолютно черных глаз проскальзывало нечто такое, что рыцарю начинало казаться, будто темный старше их всех вместе взятых, что, конечно же, было невозможным.
   А еще рыцарю совершенно не понравился ответ паренька. Он слишком быстро сказал, что золотой середины нет. Соврал и при этом так посмотрел на рыцаря, что Алир понял -- темный хотел им показать, что соврал. Все равно ведь они ничего не смогут с этим поделать.
   Может, лучше было убить его? Ну или просто отказаться от столь сомнительных услуг. А то заведет он их в западню...
   Сами подумайте. Он знал, что им надо в Черные земли, и что проводников нет. Приехал в город только вечером и сразу в трактир -- это можно было понять по дорожной пыли на его одежде и по коню, которого мальчишка не расседлал. И не просто в трактир отдохнуть, а именно к ним, к светлым наниматься. Подозрительно...
   Алир внимательно прислушался к себе -- природная интуиция молчала. Нет, не так. Ее молчание было выжидательным и ей нравился темный. А интуиции рыцарь привык доверять. За все годы она ни разу не подводила его, наоборот, помогала выкарабкиваться из таких передряг, что Алир не рискнул бы ей не верить. Если какие-то проблемы и возникнут, они будут вполне решаемы. А мальчишка, судя по поведению, и впрямь хорошо знает Черные земли. Может, он и Цитадель знает? Вдруг он там бывал?!
   -- Леди, -- он подъехал поближе к эльфийке.
   Несмотря на то что она представилась обычным именем и отнеслась к команде вполне дружелюбно, холодный высокомерный взгляд отталкивал не хуже ее нечеловеческой красоты. Вот и сейчас она замерла в седле, отстраненно смотря куда-то вдаль, не обременяя себя тем, чтобы разглядывать открывающиеся пейзажи. Надо сказать, красивые пейзажи. Но эльфийке они были так же интересны, как сломаное колесо, валявшееся на обочине.
   Услышав, что к ней обращаются, леди нехотя на секунду прикрыла большие глаза и только потом соизволила повернуться к Алиру. Она наградила рыцаря пристальным взглядом и благосклонно кивнула.
   -- Ты можешь называть меня по имени, как я и представилась, -- напомнила она, певучим голосом растягивая гласные звуки.
   -- Конечно, простите, к этому надо привыкнуть, но я по другому делу.
   -- Да? -- Эльфийка заинтересованно повела плечиком.
   -- Я подумал, что наш проводник может знать не только Черные земли, но и Цитадель. Возможно, нам стоит лучше его узнать. Познакомиться. Не отталкивать хотя бы. Если я не ошибаюсь, просто так темный не станет наниматься к светлым. Возможно, у него проблемы. Или он очень одинок. В любом случае это всего лишь мальчик. Втереться к нему в доверие будет просто. И получить нужную информацию тоже труда не составит. А дальше... насколько я помню, леди, у вас при себе великолепная коллекция ядов, не правда ли?
   Прозрачные глаза эльфийки презрительно сузились, когда она посмотрела в спину темному мальчишке. Оценивающе. Так, словно сиятельная леди пыталась прикинуть, сколько на него стоит тратить драгоценных капель... и стоит ли? Судя по тому, как она поморщилась -- шкурка темного мальчишки, по мнению леди, стоила не больше ломаной медной монетки.
   -- Думаю, ты прав, -- наконец ответила она, заправляя за острое ушко выбившуюся прядь белых волос. -- Мы позовем его в круг. Он может быть нам полезен, -- усмехнувшись, согласилась эльфийка.
   -- А убить мы его всегда успеем, -- закончил за Анабель эту мысль Алир.
  
  

Глава 3

  

Что наша жизнь? Сплошной театр...

Вот только драма или комедия -- не разобрать.

Клоун-философ

  
   Первый привал состоялся только под вечер, когда мы уже свернули с тракта на неприметную тропку, что должна была привести нас к заброшенной дороге. А там мы сможем ехать спокойно и не скрываться.
   Лошади у моих спутников попались на удивление выносливые. Возможно, дело было в банальном светлом заговоре, правда, чем он отличается от простейшего темного, мне, хоть убейте, непонятно.
   Мы остановились в небольшом перелеске, который пересекал звонкий ручеек. Конец лета радовал теплой погодой, ясным небом и яркими красками окружающей природы. Одинокая яблонька у ручейка, словно сошедшая со страниц детской сказки, заманивала к себе небольшими плодами с румяными бочками. В общем, по мнению светлых недотеп, пейзаж никак не подходящий Черным землям. Однако мрачного выжженного места для привала я припомнить не смог. Не устраивать же мне для горе-нанимателей пожар?
   Поминая веселого крестьянина, гном шустро натаскал воды, рыцарь разбил некое подобие палатки, как выяснилось, специально для дам, а маг и монашек принялись готовить что-то съедобное, причем, сдается мне, что на меня там явно не хватит. Ну, не больно-то и надо. Еда у меня самого имеется в вещевом мешке, а если захочу еще -- сотворю. Поэтому, хорошенько оглядевшись и выбрав милую липку подальше от ручейка, я устроился под ней и принялся наблюдать за своими спутниками. Вполне нормальные ребята, я почти сразу проникся к ним симпатией, какую карточный шулер испытывает к зеленому новичку, по незнанию подсевшему к нему за стол. Кажется, я даже успел уснуть, легко покачиваясь на волнах полудремы-полуяви. Из этого приятного состояния меня вывел тихий вежливый хмык.
   -- Хорошо, Элли, я скоро... -- пробормотал я, пытаясь понять, почему так затекла поясница.
   -- А кто это? -- Тут же раздался голос рыцаря.
   Я с трудом разлепил глаза. Алир стоял рядом с липкой и смущенно переминался с ноги на ногу. Как-то неестественно смущенно, словно задумал какую-то пакость, а теперь его грызла совесть. Хотя, скорее, он боялся, что его раскроют.
   Некоторое время подумав, я все же ответил:
   -- Элли единственный, кого, хоть это будет не совсем правильно, я могу назвать другом.
   -- А-а... -- протянул светлый и замолчал. Потом, собравшись с мыслями, быстро выдал: -- Мы решили позвать тебя в круг. В конце концов, нам теперь придется какое-то время быть вместе, и если каждый день будет заканчиваться дракой...
   Н-да... мир окончательно сошел с ума, и теперь два крепких санитара волокут его в палату номер шесть. Хотя в этом все светлые. Можно сколь угодно долго продумывать грандиозные планы по их порабощению, просчитать любое действие, выбрать самую лучшую стратегию и придумать на каждый их возможный шаг по несколько вариантов ответа, но все равно эти светлые сморозят таку-у-ую глупость, что разрушат любой, даже самый гениальный план.
   -- Это честь для меня. -- Хорошо подумав, я не стал отказываться. Вдруг мы действительно сможем нормально общаться? Хотя сдается мне, что они просто что-то задумали. Ну да, а я прямо весь такой наивный-наивный, сам себе лапшу на уши развешиваю и сапогом суп хлебаю.
   Вообще-то приглашение в светлый круг -- это знак, что тебе оказали доверие, конечно, неполное, но в спину нож не всадят. Ах, пардон, светлые так не поступают. Ладно, тогда зайдем с другой стороны, приглашение в круг -- все равно, что предложение познакомиться и, быть может, чуть-чуть пооткровенничать. Ну, второго они от меня не дождутся, хотя, может быть, что-нибудь и совру. Темный я или не темный, в конце концов?!
   Я устроился между рыцарем и магом и выжидательно уставился на светлых. Сразу начнут с лапши или перед этим примерятся, какую выбрать длину? Первой заговорила сиятельная леди.
   -- Учти, темный, что сейчас тебе оказано небывалое доверие, и ты должен его оправдать. Мы не будем тебя вынуждать рассказывать свое прошлое, но надеемся хоть что-то узнать. Все-таки ты не виноват, что родился темным, и мы, как истинные слуги Света, знаем, что наш господин милосерден и может дать тебе один шанс. Мы расскажем тебе о нашей миссии и пока взамен не потребуем ничего, кроме того, что ты согласишься ответить хоть на некоторые наши вопросы.
   Леди смотрела мне прямо в глаза. Внимательно, оценивающе, словно уже решала, как меня лучше всего убить. В ее взгляде я прочитал, что все это: круг, доверие -- разыграно специально, чтобы выпытать из меня побольше информации. Хм, становится все интереснее. Кажется, со мной тоже решили поиграть.
   Прекрасно! Тогда начинаем. "Смотри, не доиграйся!" -- посоветовал внутренний голос. "Не учи козла бодаться!" -- "Хм... когда тебе успели рога наставить-то?" -- "А кто, тебя не интересует?" Этот диалог занял доли секунды и, ослепительно улыбнувшись, я ответил эльфийке:
   -- Как пожелаешь, о прекраснейшая дочь Света! -- Похоже, это обращение приятно удивило эльфийку. Ровно настолько, что холод в светлых глазах на одну секунду почти отступил. -- Что вы хотите узнать? Или по праву приглашенного мне отведено место в конце?
   -- Сначала в круге положено представиться. Я леди Анабель Илераль из Старшего дома светлых правителей.
   -- Ибор-изгнанник, -- мрачно буркнул гном. Похоже, ему не сообщили об игре, а просто поставили перед фактом: мол, надо бы со мною получше обращаться, -- и гном был этим очень недоволен.
   Н-да? Изгнанник? Странно, а других претендентов не было? Хотя подгорный народ мало интересуется делами людей, и найти гнома в столице иногда сложнее, чем мага. В общем-то, вопрос спорный, но команда получается какая-то кривая.
   -- Алир д'Аэвельер, рыцарь ордена Великого князя Света, -- скромно представился юноша.
   Ого! А он может стать достойным противником, если, конечно, удостоился этого места не благодаря папочке. Только вот титула я не услышал. Неужели мальчишке его не дали? Хотя, скорее всего, именно это пообещали бедняге, как награду за убиение Темного князя. Однако моя шкурка нынче подешевела... "Ты еще обидься!" -- подначил внутренний голос. -- "И обижусь..."
   -- Леди Хелена, наследная принцесса Арской империи. -- Я чуть не последовал примеру персонажей юморных сказок, где главный герой обязательно теряет вставную челюсть и потом долго ее ищет на полу, точнее, в траве. Принцесса?
   Без комментариев...
   Девушка смущенно потупилась под моим красноречивым взглядом.
   Возможно, ее и можно было назвать красивой, но только с большой натяжкой. Хрупкое изящество граничило с болезненной худобой. Матовую белоснежную кожу тонкими росчерками вспарывали нити вен. Смазанные черты лица с острыми скулами, тонкая, грубо прочерченная, линия губ и большие синие глаза, что добавляли девушке чуть удивленный вид, вовсе не делали ее красавицей. Хотя благодаря дополнению в виде роскошной золотистой шевелюры принцессу можно было назвать весьма милой особой.
   -- Маг Леллин, -- очень осторожно произнес рыжий, наблюдая за выражением моего лица. И правильно. Вообще-то все маги с рождения принадлежат Тьме.
   Едва сдерживая смешок, я сделал вид, что меня это не колышет.
   Все взоры обратились к монашку, который сидел, поджав губы, и сверлил меня взглядом полным ненависти.
   -- Радек, -- наконец представился он. Да, такими темпами я скоро точно перестану разбираться в происходящем. Чтобы монах да по собственному желанию представился темному... Остановите землю -- я сойду! Ах да, извините, -- это из другой оперы. У нас же мир плоский, ладно, так уж и быть, останусь. Не придумав достойного комментария, внутренний голос ограничился мерзким хихиканьем.
   Теперь все смотрели на меня.
   -- Габриэль. Очень приятно, -- сухо сказал я, наблюдая за реакцией светлых недотеп. И она не заставила себя ждать.
   -- Это очень плохая шутка, темный, -- сквозь зубы прошипела эльфийка -- странно, а мне казалось, что их связки на такое не способны. Хотя... услышишь имя своего Светлого князя из уст прислужника Тьмы -- еще не так зашипишь.
   -- Это не шутка. -- Моя злость вот-вот была готова прорваться сквозь показное спокойствие. Конечно, так должно было показаться им, на самом деле я откровенно веселился. -- Габриэль -- мое имя. И я не в ответе за то, что у моего отца было такое своеобразное чувство юмора. -- Точнее, на самом деле меня так назвала мама в честь него. Отца в то время уже не было, но светлым знать это было необязательно. Я даже сделал вид, что из-за этого оскорбления собираюсь уходить.
   -- Постой, мы действительно подумали, что ты решил пошутить. -- Рыцарь примирительно улыбнулся, поняв, что рыбка может проплыть мимо наживки.
   -- Я весьма не против пошутить, но только не с именем. В этом вопросе даже темные чтут традиции. А теперь, если не возражаете, я бы с удовольствием выслушал хоть часть вашего плана. -- Да, да, да -- у нас с именами очень строго. Никто в здравом уме и твердой памяти не переделает свое имя и не представится другим. Только самым-самым близким существам можно разрешить придумать уменьшительно-ласкательную производную имени. Даже я, несмотря на то, что сам придумал это правило, стараюсь его соблюдать.
   Рыцарь переглянулся с эльфийкой и, вздохнув, начал:
   -- Ну что ж, изволь. Всё мы тебе, конечно, не расскажем, но в общих чертах -- пожалуйста. Ты в курсе, что более пятисот лет назад единственный маг, обративший свою силу к Свету, явил миру пророчество? Его называют единственной надеждой света.
   Я отрицательно помотал головой и успел заметить промелькнувшую в глазах рыцаря радость. Хотя, увы-увы, и еще раз, увы, я прекрасно знал это пророчество. Но от этого знания светлых лучше уберечь.
   -- Так вот, -- тем временем продолжал рыцарь, -- там говорится, что Темного князя можно убить только его оружием, и сделать это под силу только одному человеку. К сожалению, прежде некоторые моменты были переведены неверно, поэтому те отряды, что были до нас, терпели поражение. Но в этом году на небе засияло новое созвездие.
   Это просто мне надо было меньше пить в компании Элли. Я не пьянею, но всегда начинаю хулиганить. А то жили-поживали светлые, составляли карты звездного неба, а потом -- раз, и неожиданно на нем появились новые звезды -- естественно, бедные решили, что это знамение, и нужно собирать отряд -- идти убивать меня.
   -- Был найден Ла-сит -- кинжал, который когда-то принадлежал Темному князю, -- продолжал рыцарь, не обращая внимания на выражение моего лица при упоминании созвездия, -- и знаки указали, что только принцесса сможет с помощью этого кинжала убить его. А мы должны сделать так, чтобы она смогла выполнить свою миссию. А теперь ты поклянешься Тьмой, что не используешь это знание против нас.
   Легко. Не моргнув, я воспроизвел полную клятву на доверие, кажется, очень удивив этим светлых. Еще бы, нарушивший ее лишается своей души. Истории не известен ни один случай-исключение. Только вот для меня она абсолютно безвредна, так как души у меня нет и никогда не было. Отец как-то забыл про эту несомненно нужную вещь.
   -- Теперь я внимательно слушаю ваши вопросы. -- Я сделал заинтересованный вид.
   -- Хорошо. Как ты ориентируешься в планировке Цитадели? -- Не стала тянуть известное парнокопытное за рога эльфийка, решив, что теперь меня можно хорошенько обо всем расспросить.
   Пожалуйста, я тоже умею говорить о пустяках, с таким видом, будто раскрываю величайшие тайны мира.
   -- Конечно, все закоулки не знаю, -- ага, прям сейчас сам себе поверю, -- но основные моменты легко. В общем, смотря куда вам надо. Думаю, я и на месте смогу переориентироваться. Главное, попасть за третий круг столицы -- и я вас проведу. -- Тьфу, чуть не брякнул "заведу"! -- Дальше?
   -- Что ты знаешь о Темном князе? -- Вот это вопрос! Я был готов зааплодировать рыцарю.
   -- Вас интересует что-то конкретное, или мне пересказать его полную биографию? Ладно, расскажу из того, что знаю, основные моменты, -- лениво согласился я, не забыв широко зевнуть. -- Он очень умен, хотя пользуется умом нечасто. В открытый бой с ним не вступайте, будете выглядеть как тараканы, пытающиеся напасть на тапок. Он вас прибьет и не заметит, а потом будет долго горевать, что развлечение так быстро закончилось. Главный его враг -- скука. Так что, если что случится, вас сразу не убьют, а перед этим хорошенько помучают. Не ищите в сказанных им фразах какой-то скрытый смысл. Его просто нет. Все, что им будет сказано, легко может оказаться ложью. Для него обманывать естественнее, чем дышать. Так, ну что еще можно сказать? Глядя на него трудно предположить, что это сам князь -- на первый взгляд он очень мил (и на второй ничуть не хуже), однако это впечатление часто обращается роковой ошибкой.
   Теперь я надолго задумался. Что бы еще рассказать о себе, чтобы мания величия осталась довольной? Хотя, думаю, больше не стоит. Светлые и так как-то странно притихли, что для них было совершенно несвойственно. Поэтому моя театральная пауза перешла в обыкновенное молчание. Особенно после того, как я понял, что переборщил. И причем очень и очень сильно... "После такого рассказа я бы на месте светлых тебя прибила. Просто на всякий пожарный", -- тут же поспешила "успокоить" меня шизофрения. Н-да, всегда знал, что мания величия до добра не доводит! Недавно пытался сделать вид, что у меня с самим собой счеты, а теперь расписал с таким восхищением... "Я себя люблю, и это взаимно?" -- "Именно так". Ладно, выкручусь.
   Наконец тишину осмелился нарушить гном.
   -- Откуда ты так хорошо знаешь вашего повелителя? -- Он был необычайно серьезен, впрочем, как и остальная команда. Н-да, еще и с интонациями переборщил. А говорил я тихо, с затаенной болью. Теперь они, похоже, вообразили себе невесть что. Разберемся. "После того, как тебя убьют?" -- "Я бессмертен!" -- "Конечно, шутка старая, но расскажи об этом им..."
   -- Хорошо? Спаси, Тьма, никто не может узнать повелителя даже на десятую часть. И каждый воспринимает его по-своему. Для кого-то он мудрый дальновидный правитель, для кого-то -- взбалмошное инфантильное существо без царя в голове. А для кого-то -- наставник. Я сказал вам то, что видит в Темном князе любой, -- я снова добавил в голос чуть-чуть боли, при этом постаравшись тщательно ее замаскировать. -- У вас есть еще вопросы?
   -- Что тебя связывало с ним? -- Это уже эльфийка вступила в беседу. Взгляд внимательный-внимательный и тако-о-ой серьезный. -- Только не ври, я вижу, что ты был близко знаком с ним.
   А вот запутаю я их еще больше:
   -- Жизнь.
   После этого я откланялся и пошел к устроенному себе месту якобы спать.
  
   Через полчаса после того, как я должен был уснуть, светлые осмелились начать тихую беседу, обмениваясь мнениями.
   -- Как вы считаете, ему можно доверять? -- Низкий, но очень приятный голос, скорее всего, мог принадлежать принцессе, хотя никак не вязался с ее внешностью.
   -- Не знаю, -- совершенно честно ответил маг. -- Какой-то он странный. Неправильный... и мне он не нравится! Вроде говорит нормально, но могу поспорить -- ехидна еще та!
   Ну, это же я. Если бы меня назвали правильным, я бы счел это оскорблением. А ехидства я и не скрывал. Наверное, с утра этот Леллин просто был сонным.
   -- А много ты темных видел? У них у всех крыша не на месте, -- тут же съязвил монашек.
   Вот припомню я тебе "крышу", чудо в балахоне, пардон -- рясе, причем чудо образовано от "чудовище"
   -- Тут дело не в "крыше", а во взгляде, в голосе. На какой-то момент я даже забыл, что разговариваю с темным... -- осторожно заметил Алир. -- Что-то с ним случилось, из-за чего он решил нам помочь. И эта речь о его князе. Особенно то место про наставника. Может, он был учеником?
   Нет, я сейчас точно оскорблюсь... всего лишь ученик...
   -- Тогда при чем тут фраза про жизнь? -- В разговор вмешалась эльфийка. -- Что-то мне подсказывает, что мы имеем дело с наследником Темного князя, причем наследником, который разочаровался в своем отце.
   Ого! А меня повысили! Теперь я уже "свой собственный сын". Не правда ли, забавно?
   Очень. Все-таки врут про необычайную интуицию эльфов. Хотя светлые были поражены этим заявлением так, что сидели несколько минут в траурном молчании. (Могу поспорить, что с неэстетично выпученными глазами.)
   -- Возможно, возможно, -- пробормотал Ибор, -- но тогда он, веселый крестьянин его за ногу, превращается в угрозу.
   Я ею всегда был.
   -- Не думаю, он поклялся и не сможет свое слово нарушить. Так что, пусть и минимально, но ему теперь можно верить. Только все равно, боюсь, нам придется потом его убить... -- подвела итог Анабель, и светлые стали расходиться по своим местам, предварительно пожелав друг другу самых светлых снов.
   А я наконец смог заняться осмыслением полученной информации.
   Итак, что у нас есть? Первое: пророчество. Единственный маг, обративший Тьму в Свет, -- Исир -- был мне прекрасно известен. Веселый мужик, я ему много рассказывал про образование миров, пока он не решил, что стал могущественнее и умнее меня. (Опасное заблуждение, надо заметить!) А также попытался меня убить (напугал ежика!). Тогда я придумал ему наказание и отлучил от Тьмы. Это он уже сам потом напридумывал, что поборол мрак внутри себя верой в Свет. Кстати, как он прикрепил себя к нему, я точно не понял, но для светлых Исир стал героем и чуть ли не спасителем. Да вот беда! Если Тьма может даровать коль не бессмертие, то уж длинную жизнь точно, но вот Свет, увы, не наделяет своих слуг такой возможностью. И перед смертью Исир решил напакостить.
   А дело было так. В годы юности я увлекся оружием настолько, что сам стал его создавать. Какие же это были шедевры! (Моя мания величия, довольная тем, что про нее не забыли, свернулась клубочком и разрешила мне продолжить дальше рассказ). Так вот, один кинжал я решил выковать во Тьме. Поскольку я на нее завязан -- это совершенно нетрудно. Но металл стал очень горячим. Настолько, что мне пришлось рискнуть и воспользоваться Хаосом. Пожалуй, это единственное, что для меня смертельно. Впрочем, как и для всех остальных. Только северные орки могут устанавливать с ним контакт, делая щели в междумирье. Впрочем, я отвлекся. В тот момент, когда Хаос уже омыл кинжал, и я решил взять его в руки... Я не знаю, как так получилось, но поранился. Крохотная царапина, через которую Хаос попал в мою кровь.
   Я умирал мучительно долго, разрываемый болью на полу своей мастерской. Если бы не Исир, то сейчас меня уже давно не было бы ни на этом, ни на каком другом свете. Он смог меня спасти -- тогда еще один из лучших моих учеников. А еще Исир решил, что это все из-за кинжала, что я сам выковал оружие, способное меня убить. Хотя теперь Ла-сит для меня опасен не более, чем укус комара. Кстати, на заметку, после того случая у меня и к Хаосу появился небольшой иммунитет, если так можно выразиться. Но тогда я решил не расстраивать мага и специально потерял этот кинжал в смертном мире. А Исир, так и не поняв своей ошибки, перед смертью раскрыл мой якобы самый страшный секрет.
   Так что пророчество -- обычная глупость.
   Идем дальше. Почему под пророчество подошла именно принцесса, мне понятно. Несмотря на то что Исир оказался отлученным от Тьмы, все равно продолжал оставаться хоть на каплю, но верным своим идеалам. То есть: либо с моей смертью свершится месть за нанесенное оскорбление, либо прервется королевский род. Он специально просчитал, чтобы даты сошлись до того, как тот, кто наследует корону империи, вошел в возраст, когда бы его связали узами брака.
   Что у нас еще? Меня приняли за наследника Темного князя. Даже не знаю, что тут думать. Хотя по россказням светлых у меня этих наследников должно быть как грибов после дождя... а то и больше. А хотя нет, постойте, я, наверное, их всех убиваю. Или ем?
   Если честно, понятия не имею, что там про меня рассказывают. Точнее, имею, но только в общих чертах -- самое необычное знаю, а так как все пытаются придумать что-то новенькое... Да и все эти россказни слушать... бр-р-р. А то будут у меня проблемы со сном после сказочек светлых про себя любимого.
   Опять же, как оказалось, команду подобрали толковую, только на первый взгляд состоящую из полных идиотов. Они спокойно выдали мне часть информации, которая на самом деле для любого другого была бы бесполезным набором слов, а взяли такую клятву, что мама не горюй! Даже отъявленный маньяк не осмелится идти против клятвы доверия на силу, к которой он принадлежит. Все просто. В некоторых мирах люди и другие живые существа прекрасно обходятся без души -- с легким чувством дискомфорта. Но не тут. В этом мире душа -- связующая нить между разумом и телом. Нет души -- человек (гном, эльф) и кто-то еще становится бесполезным куском мяса. Он не может больше управлять своим телом. Оно продолжает существовать без его команд и тихо умирает, так как не в состоянии открыть рот даже для того, чтобы принять пищу. Хотя разумное существо продолжает все понимать и чувствовать, находясь внутри тела. Не правда ли, ужасная участь? Когда-то этот метод умерщвления практиковался как казнь. Приговоренного под пытками заставляли дать эту клятву, а потом делали так, чтобы она была нарушена. Но потом совет Светлого ордена счел это омерзительным, запретив так издеваться даже над темными. Так что ни у кого и в мыслях нет, что кто-то осмелится по своей воле нарушить клятву доверия. Ну откуда светлым знать, что у меня нет души? И не потому, что я такой мерзкий темный выродок, а потому что отец, когда творил меня, отвлекся на что-то постороннее, наверное, мама что-то под руку сказала. А потом они в два голоса отговаривались, мол, так все и задумывалось, чтобы, значится, пооригинальнее вышло (как только из клетки выпустили).
   Вот такая грустная история. И почему внутренний голос ничего не пытается прокомментировать? "Устала, милая?" -- "Угу, спи уже, великий мыслитель. И не забудь, что они тебя убивать собираются". Ну, это-то как раз не проблема. Если хотят -- пускай поразвлекаются.
   Еще немного подумав на разные темы, но так и не придя к единому решению, я позволил себе уснуть.
  

***

   -- Алир, ты спишь?
   Рыцарь моргнул, медленно выплывая из приятного сновидения, что только-только успело завладеть его сознанием.
   Присевшая рядом с ним на корточках эльфийка выглядела настолько необычно, что на какой-то момент Алир подумал, что продолжает спать. Потом он наткнулся на все тот же внимательный холодный взгляд и понял, что, увы, поспать ему не удастся.
   -- Нет, леди... хм... Анабель, я вас... тебя внимательно слушаю, -- рыцарь провел ладонью по лицу, стирая остатки сна, и принял сидячее положение. Леди недолго думая устроилась рядом на земле.
   Остальные уже давно спали. Ибор громко храпел. Впрочем, храп у него был на удивление мелодичным и за то время, что они ехали по Светлым землям, все успели привыкнуть. Монах спал, положив под голову вместо подушки копию Книги Света. Маг смешно причмокивал губами. Темный же устроился достаточно далеко, полностью укутанный беззвездной душной ночью. Но интуиция подсказывала Алиру, что Габриэль теперь-то уж точно спит.
   -- Он солгал? -- Тут же спросила эльфийка, проследив взгляд рыцаря.
   -- Не знаю, -- честно признался Алир, прислушавшись к себе. -- Он действительно как-то связан с Темным князем. И мальчик был искренен, когда говорил клятву. В остальном у меня создалось стойкое ощущение, что он чего-то недоговаривает.
   -- Так же, как и мы? -- усмехнулась Анабель. -- Думаю, это естественно: мы не доверяем ему -- он так же не доверяет нам. Хотя я бы многое отдала за то, чтобы узнать причину, по которой он нанялся проводником. Очень непростой темный, -- последнее слово она выплюнула как проклятие.
   -- Ты всех их ненавидишь? -- осторожно уточнил рыцарь.
   В ордене Алира осторожно предупредили, что у эльфийки личные мотивы мести могут взять верх над разумом. Сначала, глядя на Анабель, рыцарь не представлял, как расчетливая холодная эльфийка может сделать что-то необдуманное. Но сейчас, замечая ненавидящие взгляды, что она изредка бросала на проводника, забывая их маскировать, понял, что предупреждение не было лишено основания.
   Сам он уже начал сомневаться в своей ненависти. Всю свою сознательную жизнь он представлял темных какими-то монстрами, а Черные земли выжженной пустыней. Пока его ожидания не оправдывались, и ненависть, скорее, переходила в неприятие. Впрочем...
   -- Не всех, -- эльфийка затеребила тонкую цепочку с небольшим круглым медальоном, -- но многих. -- Взгляд Анабель неожиданно смягчился. -- Думаю, мы чуть-чуть поспешили, когда решили столь категорично отнестись к этому милому мальчику. Нам стоит быть с ним более приветливыми и не пытаться все время вытягивать информацию. Он достаточно умный и может начать свою игру.
   -- Если уже не начал.
  
  

Глава 4

  

У вас хорошее настроение? Не отчаивайтесь.

Всегда найдется тот, кто вам его испортит.

Анонимный пессимист

  
   Анабель с сомнением посмотрела на спящего проводника. Во сне мальчик трогательно улыбался, явно досматривая хороший сон. Так и не скажешь, что темный. Ну волосы необычного цвета, ну черты лица резковаты. И вообще -- на девочку смахивает. Эльфийка чуть-чуть улыбнулась, подумав, как бы темный надулся от такого сравнения. Странно, но сейчас она не могла его ненавидеть так же, как остальных из его племени. Да и маленький он еще. Это его родители могли участвовать в охоте на небольшой светлый отряд, что когда-то давно так же пытался исполнить миссию.
   Впрочем, и симпатии, слава Свету, никакой не было -- только легкий интерес. Мальчик явно знал куда больше, чем хотел показать. Оставалось только найти способ вытянуть из него эту информацию.
   Передумав будить мальчишку, она развернулась и направилась к ручью умываться, пока его не замутили остальные светлые, которые только-только неохотно вставали и одевались.
   Из палатки выглянула Хелена, наткнулась взглядом на полуобнаженного Алира, покраснела и поспешила обратиться к эльфийке, благо они с Анабель были знакомы уже давно и как наследницы правящих семей неплохо общались:
   -- Я возьму у тебя рубашку, свою испачкала, пока постираю, пока высохнет...
   -- Конечно. Посмотри в вещевом мешке.
   Иногда эльфийка думала, что если бы Хелена не была обычной смертной, они могли бы стать подругами.
   -- Алир, -- окликнула рыцаря эльфийка, -- не забудь разбудить нашего темного.
   Анабель не сомневалась, что Алир обязательно забудет, а поэтому Габриэль успеет досмотреть свой хороший сон. Странная забота о темном. Но, в конце концов, он им нужен для того, чтобы исполнить великую миссию.
  

***

   Я проснулся от того, что меня кто-то тряс за плечо. Причем, уже довольно долго. Это кто ж так не уважает великого и ужасного Темного князя? Щас я им устрою что-нибудь. Хотя... это же светлые, что с них взять? Я перевернулся на спину и соизволил открыть глаза.
   -- Ну? -- Из горла вырвалось нечто похожее на хрип. Но общий смысл вопроса склонившийся надо мной Алир понял.
   -- Мы уже давно собрались, только тебя не могли разбудить, -- смущенно признался рыцарь. Снова это смущение... был бы девицей, подумал бы что-нибудь не то.
   Я (нехотя) встал с нагретого местечка и душераздирающе зевнул.
   -- Прошу прошения, не настроил внутренние часы, а сон всегда был моей слабостью, -- разъяснил сей факт команде и отправился умываться. Ну, да, вообще-то я соня. В Цитадели привык спать до полудня, если не дольше, зато потом сидеть до трех часов ночи или вместе с Элли кому-нибудь пакостить. Впрочем, есть у меня такая полезная особенность -- просыпаться тогда, когда это необходимо. С вечера скажешь себе, что, мол, проснуться нужно во столько-то, и пожалуйста -- никаких будильников не нужно. А вот вчера, обдумывая разговор светлых, забыл настроить себя на раннюю побудку. Сами светлые, уже собранные, мрачно наблюдали за мной, пока я плескался в ручейке. Спрашивается, что им мешало меня разбудить раньше?
   Так что завтракать мне пришлось в седле. Светлые и так бросали на меня ну очень красноречивые взгляды из-за вынужденной задержки.
   А я продумывал дальнейший путь, чтобы было и весело, и неопасно. Подобрать дорогу, соответствующую моим требованиям, так и не удалось, и я остановился на более веселом варианте. После чего я подъехал к Алиру, чтобы указать дальнейший маршрут.
   -- Видишь вон ту развилку? Там чуть правее будет дорожка и небольшой овраг, вот туда и сворачиваем, -- встрял я в разговор рыцаря и гнома.
   -- Зачем? Она, судя по всему, нас выведет на эту же дорогу, только придется сделать большой крюк. -- Ибор смотрел на меня очень подозрительно. Нет, мне что, за каждый шаг надо отчитываться? Что да почему... Охохонюшки. Я вздохнул и начал разъяснения.
   -- Во-первых, там есть еще одна тропа. Ее жители ближайшей деревни специально мороком прикрыли, чтобы путники к ним на огонек заскакивали. Во-вторых, этот крюк позволит нам как раз с этими жителями не сталкиваться. Эта деревня ближайшая к границе, больше таковых нет. А после нее нам обеспечены три дня спокойного прохода. К тому же, если выйдем на заброшенную дорогу, -- вообще будем передвигаться так, как захотим. Разъезды стражников на ней не показываются, обозы ходят по новому тракту. Опасности только в виде странников и другой пакости.
   -- Кого?! -- хором спросили светлые. Постоянно забываю, что они про нас ничего не знают. Надо будет выслать им брошюрки про быт и нравы жителей Черных земель. Ладно, прочитаю вводную лекцию. Пока небольшую.
   -- У нас странниками называют темных, которые не любят сидеть на одном месте. В основном, как ни странно, все поклоняющиеся Тьме, -- страшные домоседы. Бывают, конечно, исключения, и не такие уж редкие, но путешествовать и сменять место жительства мы не любим. К странникам относят несколько кланов вампиров и сколько-то одиночек. Практически всех оборотней -- они уж точно шляются, где хотят. Людей, среди которых много наемников или менестрелей. И некоторых индивидуумов демонического происхождения.
   -- Так это не сказки? Демоны действительно существуют? -- Рыцарь глядел на меня так, будто я сейчас признаюсь, что я и есть Темный князь.
   А вот фигушки!
   -- Конечно! Какие сказки? Демоны -- элита Темной империи, Черная знать. Совет старших составляют главы древнейших демонических родов. Он имеет постоянную связь с князем. Совет лордов состоит из представителей темных эльфов. И проходит, хорошо, если раз в три года. Они очень не любят выбираться из своих подземных дворцов. А в совет младших -- входят представители всех разумных рас Темной империи. От каждой по одному. Избранные: демон, эльф, вампир, орк, оборотень, тролль, человек-маг. И естественно, князь. Такие советы проводятся раз в год, и с большой осторожностью. Ибо демоны пытаются прибить людей, вампиры -- оборотней, эльфы -- орков. А тролли сидят и делают ставки, кто кому больше синяков наставит. Хотя все они сосуществуют в нормальных условиях вполне мирно. А вот когда начинается политика... -- Я сделал эффектную паузу и неожиданно понял, что совсем отвык от общения со светлыми. Расслабился. Под взглядами светлых я поспешил выкрутиться: -- Это у нас каждый карапуз знает! -- Действительно, ну откуда шестнадцатилетнему парню, а, по мнению светлых недотеп, мне именно столько, -- знать об устройстве Совета империи?
   -- А нечисть? -- Светлые, явно заинтересовавшись, решили выбить из меня всю информацию, раз уж рассказываю. А мне что, жалко, что ли? Побуду немного учебником, не привыкать. И так чуть не сдал себя с потрохами, буду развлекаться дальше.
   -- Извиняюсь, кого вы под этим подразумеваете?
   -- ?
   Со вздохом я снова начала разъяснения.
   -- Итак, у нас существуют три категории. Нелюдь -- все, кто не являются людьми, но дышат, едят, спят, короче, относятся к миру живых. Нечисть -- те, кто болезненно реагирует на проявления противоположной энергии. Вампиры высшие и низшие, оборотни, некоторые слабые ведьмы. Ну, и еще там по мелочи. И, наконец, нежить -- зомби, личи. (Или это одно и то же? Не помню.) В общем, все из этой серии. А теперь, кого вы имели в виду?
   -- Нежить.
   -- Ну, некромантов у нас достаточно. Особо они не зверствуют -- свои же потом по шапке дадут. Хотя есть официальное разрешение на двух мертвых слуг. Но мода на это давно прошла. Сейчас принято низших нанимать.
   Солнышко приятно пригревало, а на удивление широкая тропа позволяла не растягиваться в цепочку, что сделало бы отряд совершенно беззащитным. Конечно, вряд ли кто решит на нас нападать днем, но мало ли? Сумасшедших во все времена хватало. Даже среди моих поданных. Особенно среди них. Светлые с интересом оглядывали природу, блаженно щурясь. В общем, полная идиллия.
   -- Еще вопросы будут? -- Мое настроение тоже не спешило уходить с отметки терпимо-хорошее. Почему "терпимо"? Просто когда у меня "хорошее" настроение, всем сразу становиться плохо, так как мне хочется что-нибудь устроить, сделать, пошутить... обычно как раз после этого и возникают всякие жуткие легенды обо мне.
   -- Хм... -- В нашу с рыцарем беседу бесцеремонно встрял маг, пересилив желание меня задушить, а не расспрашивать о местности. -- Почему эти земли называют Черными? Я ожидал чего-то мрачного, выжженного.
   Все с интересом обернулись, ожидая моего ответа. Я вроде в проводники, а не гиды нанимался. Хотя за отдельную доплату...
   -- Чернозем. -- Коротко и ясно. -- Торф. У нас очень плодородные и богатые ископаемыми земли. Поэтому и зовутся черными. И вы там в своем светлом королевстве от черной зависти засыхаете, -- не удержавшись, съязвил я.
   -- Получается, что ваша империя не что иное, как огромный кус плодородной земли? -- Задумчиво проронил рыцарь.
   -- А с чего бы еще тогда организовывать завоевательные походы. Была бы тут одна выжженная пустыня -- на километр бы к границе не подходили. А так постоянно суетесь.
   -- Завоевательные походы? -- Теперь уже в голосе Алира было не удивление, а недоверие. Ну как же, они там все сплошь святые и добрые. Куда не плюнешь, обязательно попадешь в святошу. Ни воров, ни убийц, ни распутных девок... Один только веселый крестьянин.
   Светлые недоверчиво переглянулись, явно переставая верить моему рассказу.
   -- Разве такое было?
   -- Конечно, -- я пожал плечами, -- лет эдак две тысячи назад был первый и последний. Вон она, думаю, слышала. -- Кивок в сторону остроухой.
   Теперь все переключились на сиятельную леди.
   -- А почему первый и последний?
   Нет, ну что за неучи мне попались?! Все им расскажи да объясни. Хотя, возможно, орден старательно прячет записи об этих событиях. Грустно вздохнул. Я-то думал, что они меня сразу не полюбят, будут пытаться убить, покалечить. Высказывать недоверие. Коситься.
   Хотя убить меня они все-таки собираются, только по-тихому... Какие-то неправильные светлые. Я уже повторяюсь? Пардон... Так вот:
   -- Наш мир сравнительно молодой. Насколько я знаю (точнее, помню), ему не больше десяти тысяч лет. Сначала деления на Свет и Тьму не было. Все были равны. Так продолжалось где-то первые три тысячи лет. Потом еще с тысячи полторы длился раскол. -- Надо сказать, они это так затянули, что я чуть со скуки не помер. Вот был бы номер! -- Потом начались первые диверсионные вылазки с обеих сторон. Случилось несколько стычек. Одно государство светлых, тогда еще не ставших Арской империей, напало на границы Черных земель. Его уничтожили полностью. Было заключено перемирие. Еще сколько-то времени создавалась Арская империя. Смута, кровища. Потом возвращали статус Светлых земель, строили орден, а то с вашими сварами даже мы начали казаться белыми и пушистыми. Еще сколько-то времени опять друг к другу присматривались. Орден начал готовиться к войне. Набирать войска, копить силы, придумывать новые заклинания -- магию тогда еще не запретили. Потом в один прекрасный (или ужасный?) день выступили они к границе Черных земель. "Велика была армия Света, и не было спасения тварям мерзким, вылезшим из чрева Тьмы", -- процитировал я фразу из какой-то светлой книжонки. -- Насколько я помню, тогда объединились и люди, и эльфы, и гномы, и феи, и дриады, и даже драконы. Ну, а навстречу им армия Тьмы. Как все полагается, встали они друг напротив друга и ждут, когда прикажут атаковать.. Армией светлых тогда командовал эльфийский владыка Миальренель на белом единороге.
   -- А нам рассказывали, что сам наисветлейший Габриэль, -- тихо пискнул Радек.
   -- Наврали. Он к тому времени уже покинул созданный им мир. -- "Хм..." Память снова что-то неприятно зацепило, но рассказ меня настолько увлек, что я снова не стал заострять внимание на этой странности. -- Так вот. Как и полагается, эльф предложил темным сдаться и выдать князя, присягнув Свету. Темные, естественно, отказались.
   -- И началась битва?! -- С надеждой спросил рыцарь.
   -- Не-а. Темный князь не мог допустить, чтобы кто-то из его подданных погиб. Он вышел вперед без брони и оружия, пешим.
   -- И что? -- Даже не знаю, как описать те взгляды, которыми светлые просверливали мою скромную персону. Одна эльфийка сидела грустная-прегрустная. Она-то знала конец этой страшной сказки.
   -- Он сказал, что ни один темный не умрет в этой битве. И если светлые хотят войны, они получал бойню. И предложил им напасть на него, предупредив, что будет отвечать на удар ударом. -- На секунду я остановился, пытаясь восстановить сердцебиение. Я был глуп, горяч... я... мне что-то хотелось кому-то доказать. После этого для темных я стал даже больше, чем Темным князем. Меня любили, боготворили... в честь меня называли детей... но только на Темных землях. Из светлых воинов домой не вернулся каждый второй.
   -- Они нанесли два удара. Первый -- магический. Наверное, это был единственный случай, когда со светлой магией сочеталась сама смерть. Маги постарались на славу. Все, что было, они вложили в этот удар. Как минимум, половина умерла на месте от истощения резерва. Потом атаковали драконы. Темный ответил тоже двумя ударами, превратив половину светлого войска в кровавое месиво. Так все и закончилось. Теперь ваши магистры понимают, что князь не допустит войны. Сначала надо устранить его, а потом уже завоевывать Черные земли.
   -- Он в одиночку справился с половиной армии?! -- Кажется, мне не поверили...
   -- Нет, -- неожиданно подала голос эльфийка, -- ему все равно -- армия, половина армии, все население Светлых земель. Ему достаточно подумать -- и все, на кого упадет его взгляд, будут мертвы в эту же секунду. Отец рассказывал, что среди погибших там эльфов была половина нашего рода и две трети всего населения Светлых лесов.
   Вот так-то. Неудивительно, что на светлых землях меня так ненавидят.
   -- Но как тогда быть нам?! -- В рядах светлых началась настоящая паника. Анабель они поверили безоговорочно. Раз говорит, что пытались захватить, -- значит, так было нужно.
   Тоже мне, герои... Успокоить мне их, что ли?
   -- Не бойтесь. Сейчас, как я вам уже говорил, главный враг князя -- скука, так что на такую легкую смерть даже не рассчитывайте.
   Кажется, я их обрадовал.
  

***

   -- Анабель, он рассказал правду? -- Ибор с трудом управляя своенравной лошадью, подъехал поближе к сиятельной леди. -- Но ведь это что же получается? Почему мы об этом ничего никогда не слышали, словно веселый крестьянин пропил?
   -- Это что-то меняет, гном? -- Эльфийка непередаваемо равнодушно изобразила на лице удивление.
   Гном даже хмыкнул, сравнив неподдельную грусть Анабель, когда она вмешалась в разговор, и ее теперешнее безразличие.
   -- Да нет. -- Ибор почесал в затылке и обернулся на темного, который, казалось, задремал в седле.
   И тут, словно специально опровергая это, Габриэль (Ибору с трудом удалось мысленно назвать мальчишку по имени, а уж тем более -- по имени Великого Светлого князя, б-р-р!) открыл глаза, осмотрелся по сторонам и скомандовал Алиру:
   -- Вон там, слева, видишь, у корней дерева, если внимательно смотреть, кажется, что изображение расплывается? Вот туда и едем. Не бойтесь, это иллюзия.
   -- Иллюзия может быть осязаемой, -- буркнул Леллин.
   -- Это не такая. И если бы кто-то внимательнее читал учебники, знал бы -- чтобы создать осязаемую иллюзию, нужно быть действительно магом, а не купить амулет с настройкой нужного вида, -- незамедлительно откликнулась темная язва.
   -- Если бы кто-то умел логически мыслить, он бы додумался, что если есть деньги на амулет, то их может хватить и на наем мага.
   -- Если бы...
   Гном с Анабель продолжили разговор, отвлекаясь от набирающей обороты пикировки Леллина и темного проводника. Судя по довольным лицам обоих, спор доставлял им огромное удовольствие.
   -- Сиятельная леди, ведь выходит, что мы и есть захватчики. Если все так, как этот паршивец рассказал. -- Гном оправил бороду и неприязненно зыркнул на проводника. Иллюзия и правда оказалась неосязаемой, и сейчас команда ехала по неширокой, но хорошей дороге посреди удивительно красивого леса. Казалось, что преодолев иллюзию, они оказались в совершенно другом месте.
   Анабель уже привычно пожала плечами.
   -- Да, когда-то давно мы действительно выступили в роли захватчиков. Это большое пятно на истории Светлых земель и орден всеми силами старается, чтобы о нем не вспоминали. И прошлые ошибки повторять не собирается. Если не будет Темного князя -- сосредоточения зла, эти земли станут вполне обычными, и их не надо будет присоединять к Арской империи, к тому же народ эльфов выступил против этого. Темным достаточно будет отречься от прошлых ложных убеждений и принять Свет. Нечисть мы всю истреблять не станем, а выделим какие-то определенные места обитания и, если они не будут нарушать границы, постараемся забыть про нее. Магия, естественно, будет запрещена. Ну, а обычные люди не виноваты в том, что они родились здесь. Остальные народы также должны будут присягнуть Свету и выбрать смертного правителя, после чего мы сможем наладить торговые отношения.
   -- А также их смертный правитель, -- вмешался в разговор молчаливый монашек, -- должен будет какое-то время полностью подчиняться ордену, для того чтобы правильно вывести народ из той тьмы и лжи, в которой он погряз.
   -- Хм... -- Гном посмотрел сначала на эльфийку, потом на монашка и пожал плечами. Лично ему за участие в этом походе выдали кругленькую сумму и пообещали собственную кузницу в столице. К тому же, побить темных гному просто доставило бы удовольствие. Это было совмещением приятного с полезным. Так что Ибору было совершенно все равно, что эльфы и орден будут делать потом с Черными землями -- политика никогда не была его коньком.
   -- А ежели-таки окажется, что у князя припасен наследничек? -- Ибор неопределенно махнул за спину, где должен был ехать темный.
   -- Сын не в ответе за отца. -- Монашек неодобрительно покачал головой. По его виду можно было сказать, что сам Радек выступает за то, чтобы с подобных Габриэлю "сыночков" спрашивали по-полной не только за пап, но и дедушек, прадедушек и далее, далее, далее...
   -- Глупо сейчас размышлять над тем, в чем мы не уверены. -- Анабель очень хотелось повернуться и посмотреть на Габриэля.
   Эльфийка покачала головой, не понимая, с чего такие мысли. Ну да, внешность необычна, а перворожденному народу всегда нравилась красота во всех ее проявлениях, пусть и такая странная.
   -- И вообще все это слишком подозрительно! Многовато он знает, -- пожаловался Анабель Алир. -- Словно бы, скажем, мы приехали сюда просто так. Решили осмотреть местность, взяли проводника, зная, что где-то поблизости живут людоеды. И тут проводник начинает хихикать по поводу человечинки, сверкать заточенными зубами, облизываться плотоядно, рассказывать об устройстве племени людоедов. Ты бы с ним дальше пошла?!
   -- Нет.
   -- Ну, вот и я о том же, -- вздохнул рыцарь, -- а с другой стороны интуиция говорит, что плохого он нам не сделает.
   Неожиданно сам Габриэль нагнал их, пристроившись с другого бока Анабель.
   -- Леди, извините за беспокойство, -- вид у темного почему-то был глупый. Он пытался сидеть на коне боком и глядел куда-то вбок (вообще-то из-за того, что у глаз Габриэля не было разделения на радужку, белок и зрачок, оказывалось трудно понять, куда именно он смотрит), -- но это у меня проблемы со слухом, или действительно где-то поблизости кто-то плачет?!
   Команда резко остановилась на месте и начала прислушиваться. Анабель тоже напрягла слух. И правда, где-то на грани слышимости раздавались тоненькие всхлипы. Какой же слух у этого мальчишки, что он смог это расслышать?! До этого леди справедливо полагала, что эльфы в этом вопросе превосходят все остальные расы.
   -- Да, и правда, плачет, -- согласилась она, заметив, что больше никто из команды всхлипов не расслышал. -- С той стороны, -- она махнула рукой в дальние кусты.
   -- Ой, не нравится мне это... -- Одновременно пробормотали Габриэль и Алир, будто несколько часов подряд репетировали. Потом переглянулись и так же хором фыркнули.
   -- Ну их, проезжаем. -- Ибор как всегда остался верен своему постулату: темному плохо -- мне хорошо.
   -- А если это ребенок? -- Возмутилась принцесса.
   -- Но он же темный ребенок, -- заметил монашек, перелистывая Книгу Света. А ну как он что-то пропустил, и для детей действует какое-нибудь исключение?
   -- О... светлые! -- В исполнении проводника это слово прозвучало как наижутчайшее оскорбление. -- Вы решайте -- едем смотреть, кто плачет, или нет. Мне все равно. Сказал, потому что подумал, что вам это будет интересно.
   -- И тебе не стыдно оставлять в трудную минуту ближнего? -- Тут же изменил тактику монашек. Если сначала Радек собирался в ответ на мольбы проводника завести речь, что этот ребенок потом станет маньяком и убьет кучу других детей. Ведь те малыши, что вырастают нормальными, не плачут по темным лесам. Но поскольку сам темный проявил равнодушие, надо было б в пику ему наоборот обвинить его в бессердечности и черствости.
   Мальчишка изобразил на лице удивление а-ля "что такое стыдно?" и пожал плечами, после чего все-таки пояснил:
   -- Вы мне платите не за то, чтобы я бегал по кустам и спасал детишек. Может, это вообще не ребенок!
   -- А кто?
   -- Ну, какая-нибудь пакость, что специально нас заманивает в ловушку.
   Плач стал сильнее, и теперь его слышали все остальные. Надо сказать, это был довольно требовательный плач. Темный тем временем спокойно продолжил:
   -- Вот мы сейчас сунемся в те кусты, а там первому активисту -- ам! -- голову откусят. -- Мальчишка ловко соскочил с коня, подобрал камень покрупнее и запустил его строго по адресу. Всхлипы смолкли, в кустах послышалось недовольное ворчание пополам с невнятными ругательствами. Потом раздался оглушительный треск, мелькнуло крупное чешуйчатое тело, и плакальщик поспешил убраться от бессердечного "обеда" на максимальное расстояние.
   -- То-то! -- Довольно сказал темный, словно сам посадил в кусты эту пакость или узнал о плакальщике загодя.
  
  

Глава 5

  

Мечтаете стать великим героем?

Мечты сбываются!

Главврач психбольницы

  
   До вечера мы проехали весь овраг, обогнув приветливую деревеньку людоедов -- и как только Алир догадался? (Ну, да, каюсь, подслушал я их разговор). Этих милашек ростом под три метра, с внушительным набором зубов в три ряда, обладающих невероятной ловкостью, живучестью и силой боятся даже демоны. Ибо под определением "людоед" скрывается "жру-все-что-поймаю-будь-это-хоть-сам-великий-и-ужасный-Темный-князь". Так что мне самому совершенно не улыбается с ними встречаться. Убить не убьют, но пожуют основательно. Я их специально отселил подальше. Уничтожать жалко, вроде как ведь темные. Но с другой стороны своя шкурка-то ближе к телу!
   Светлые даже не подозревали, чьи это домики помаячили на горизонте. А рыцарь вообще, принюхавшись, буркнул, что уж очень вкусно пахнет. Я чуть было не съязвил, что не знал о каннибализме, процветающем в светлых землях, но, одумавшись, заткнулся. А то вдруг они забудут про меня и понесутся убивать этих?
   Ревную, однако.
   Под вечер я почувствовал очередной приступ скуки. Внутренний голос впал в спячку и ехидными комментариями не радовал. Веселье, на которое я рассчитывал, почему-то упорно обходило нас стороной. Ни одной завалящей вампирюги не встретили... Нет, вы не подумайте, я своих подданных люблю... хотя одним больше, одним меньше... к чему мелочиться?
   -- Идиот! -- Внезапное озарение дало мне хорошего пинка, и я взвыл на всю округу не хуже голодного вурдалака.
   -- Что, неужели ты, наконец, осознал свою ничтожность, готов склониться пред великим Светом и покаяться в своих грехах? -- Тут же спросил подъехавший поближе монашек.
   Я представил, как заявляюсь при полном параде и со свитой в главный собор в столице и начинаю каяться архиепископу в своих грехах. На том месте, где он засыпает после четырехчасового перечисления оных, мое воображение сломалось, и я тут же помотал головой, показывая, что каяться не собираюсь. Монашек грустно вздохнул, понимая, что с этой заблудшей овцой еще будут большие проблемы, и пустил своего гнедого коника вперед догонять Алира. "Скорей, с бараном", -- не приминула съехидничать моя вторая сущность. Н-да, как там? Не буди лихо?
   Я же, замыкая небольшой отряд, начал себя клясть на все лады. Такому идиоту, как я, только в светлые и записываться... Я ж свою ауру не замаскировал! Меня все мои подданные за несколько лиг чувствуют и, естественно, драпают со всех лап от греха подальше. Таким макаром мы бы до Цитадели даже по главному тракту доехали -- никто и слова не сказал бы, только приятного пути бы пожелали... Хм... а ведь светлые тоже хороши -- не просканировали. Или просканировали, но не поняли, с кем имеют дело? С таким-то магом только князей Тьмы и убивать -- сами помрут от смеха, что подобное на них с булавками прыгает. Нет, я их совершенно не понимаю. Вот лет двести назад был отряд так отряд! Лучшие воины, прошедшие немало испытаний. Маг, натасканный самим орденом светлых, причем не только по целительству и бытовой магии, но и по темной, лишь бы сильнее был. И эльф у них был мужского пола, дрался так, что я прям чуть не обзавидовался. Я-то свое мастерство сколько тысячелетий оттачивал? А этот за несколько столетий так прыгать и махать железкой научился, что даже меня поранить смог. Н-да, вот это были действительно светлые. От помощи проводника отказались, полгода блуждали, пытаясь самостоятельно отыскать дорогу. И главное отыскали! И в Цитадель смогли пробраться.
   Прямо ко мне в покои...
   Нет, меня, конечно, называют извращенцем. Но шесть потных и вонючих мужиков с железками и одна наемница с такими выдающимися... хм... данными в моей постели -- это, пожалуй, перебор. Я их даже убивать не стал. Слишком брезгливый был, просто выставил их из покоев и велел слугам все проветрить.
   Потом они долго томились в темницах. Спали, ничего не делали, кушали на халяву. Прямо не жизнь у них была, а малина. В конце концов, мне это надоело, и я их выставил вон. Нам дармоеды в Цитадели не нужны.
   Кстати, в Светлые земли они так и не вернулись. Им тут понравилось, они при дворе и остались. Верин придворным магом стал, одним из лучших, между прочим. Дэлина вышла за одного знатного лорда, сейчас уже их правнуки в совете состоят. Долголетия мне хорошим людям совсем не жалко. Ририэль переехал к своим темным сородичам, я его уже давненько не видел, хотя вроде собирался на неделе заглянуть. Сказал, что нашел что-то интересное. Гном Тар открыл одну из лучших кузниц на Черных землях, зарабатывает, дай Творец каждому такое количество денег.
   А между тем в Светлых землях их считают великими героями и мучениками. Не правда ли, все это очень забавно?
   Так что эта команда так себе, на двоечку по десятибалльной системе потянет. Я их уже столько видел и в стольких участвовал...
   Но что-то я отвлекся. Прикрыть свою ауру мне труда не составило. Теперь осталось только дождаться, когда что-нибудь веселенькое так расхрабрится, что вылезет познакомиться с нашим отрядом. Если же нет, придется вытаскивать самому. Тут, кстати, один вампирский клан должен неподалеку жить...
   Хм... а это идея.
   Я оценивающе оглядел так неосторожно подставленные мне спины светлых и улыбнулся. Неудачно обернувшийся в этот момент гном при виде моей улыбки схватился за сердце и кулем свалился с лошади. Я тут же состроил самую постную физиономию.
   Нам пришлось остановиться и приводить гнома в себя. Еще некоторое время он немного заикался, но невидимый магический импульс, который я запустил в него, тут же восстановил расшалившиеся нервишки почтенного Ибора. Хотя могу поручиться, что кошмары на ближайший месяц ему обеспечены. Эх, вот так всегда. Остальные на меня странно косились, но гном мою причастность к этому инциденту не подтвердил, а я усиленно изображал из себя ангела.
   -- Странно, -- Алир хмуро покосился на меня, когда я попытался чуть обогнать отряд, чтобы проверить, на месте ли развилка, -- или ты действительно хороший проводник, или нас впереди ждет что-то крайне неприятное.
   Клан вампиров -- это не так уж неприятно. Я же их не собираюсь к болотным зубастикам в гости приглашать. А рыцарь-то не прост. Видимо, не зря его взяли, обладатели природной интуиции на дороге не валяются. Как он учуял, что их ждут неприятности! Однако вслух я ответил совсем иное.
   -- Какой хороший проводник?! -- Воскликнул я, спугивая с ветки дрожащей осинки жирненькую птичку. -- Нет, спорить не буду -- хороший. -- Пусть думают, что у меня мания величия. "А разве ее нет?" -- Но нельзя же полагать, что Черные земли -- это увлекательная трасса с препятствиями, и что тут на каждом шагу ловушки. Зачем? Мы здесь сами живем, и помнить все кочки и овраги -- это уже чересчур... Нет, есть места, где кто-нибудь из жителей развлекается и придумывает целые лабиринты. Но пока мы на окраинах, самая большая беда -- это вампиры.
   -- Ты говоришь это таким тоном, словно не воспринимаешь их как опасность, -- буркнул маг, отрываясь от книжки, которую он умудрялся читать в седле.
   -- А надо? У меня, например, друг вампир, частенько к нему и его жене с двумя карапузами в гости захаживаю... Дружная, любящая друг друга семья. Хорошее воспитание...
   Светлые дернулись, вспоминая, с кем имеют дело, и начавшее было прорезываться дружелюбие к проводнику тут же исчезло. Остались опаска и неприязнь. Ну-ну, не больно-то и надо.
   Теперь точно им устрою!
  
   На ночлег мы нашли себе очень уютный сухой овраг, над которым большой дуб свил свои ветви причудливым навесом. Очень красиво! Сам овраг зарос тенелюбивыми цветочками, с нежными и тонкими, почти прозрачными, лепестками. Леди не выдержали и решили сплести себе по венку. Если эльфийка смотрелась еще ничего, то бледная принцесса вообще стала походить на утопленницу из сказки. Похоже, такие ассоциации посетили не только меня, но рыцарь, нацепив на лицо самое восхищенное выражение, поспешил сообщить, что столь красивой девушки он не видел никогда. Я же, вспомнив, несколько фраз из книжки по этикету, попробовал сказать пару комплементов эльфийке.
   -- Мой Свет, я в восхищении! Ваша сказочная красота подарила этим сорванным детям Тьмы новую жизнь! -- Я легко поклонился, пытаясь улыбнуться как можно добрее.
   Прозрачные глаза сузились, превратив ромбовидный зрачок в тонкую щелочку. Эльфийка чуть наклонила голову набок, слово раздумывала, правда ли я в восхищении или пытаюсь ее подколоть. А я и сам этого не знаю... Конечно, до восхищения мне еще очень далеко. Но леди Анабель, как и все светлые эльфийки, была изящна и, по меркам людей, сказочно красива. Хотя, думаю, она и в своем Светлом лесу одна из первых по красоте. Так почему бы мне не сделать ей комплимент?
   -- Слуга Тьмы, а ты не боишься, что этот Свет ослепит тебя? Не боишься, что станешь его рабом? -- Мелодичный голос хлестнул плетью. Оскорбление... Она сама не понимает, что только что страшно оскорбила меня. Я -- раб Света... Это почти смешно.
   -- Когда-нибудь придет Тьма, и она втопчет твой Свет в грязь... Но даже в грязи, моя леди, ты будешь прекрасна, -- приблизившись вплотную, я почти прошипел эти слова. Зря я все это затеял. Проще было отдать приказ или самому сразу убить их.
   На какой-то момент мне показалось, что эльфийка влепит мне пощечину или сразу схватится за оружие. Но нет, миг она, ошеломленная моим ответом на ее оскорбление, стояла, смотря на меня расширившимися глазами, а потом звонко засмеялась.
   -- Браво, мальчик! У тебя были неплохие учителя! Я принимаю твой комплемент. Для темного мальчишки ты весьма галантен. -- Она поправила венок в белых волосах, которые в наступивших сумерках могли показаться седыми, и отошла к рыцарю, что напряженно вслушивался в нашу короткую беседу.
   -- Знаешь, темный, -- тихо сказал он, -- если я тебя к концу пути не убью, то это будет чудо.
   -- Не убьешь, Алир. Просто не сможешь. -- Я покачал головой, все еще злясь на самого себя, и, быстро подойдя к своему месту, устроился удобнее, сделав вид, что уснул.
   Светлые и сами не стали долго рассиживаться. Всего несколько минут у костра велась ничего не значащая беседа о том, кто как сильно устал и какие мнения у кого по поводу Черных земель. Я с удовольствием выслушал, что им понравилось. После чего костер был слегка притушен, и все, кроме дежурившего гнома, разбрелись спать. Пожалуй, мне тоже не мешает ненадолго отлучиться в царство снов. Я включил свой внутренний таймер, чтобы он разбудил меня через три часа, и погрузился в спокойный сон без сновидений.
   А жаль, я люблю, когда где-то в подсознании мелькают цветные картинки.
  
   Проснулся я точно по расписанию. Несколько минут просто лежал, глядя в чернильное небо и удивляясь, как мало сегодня звезд. Рядом тихо посапывал Алир, который должен был вообще-то стоять на страже. А вы что думали? Я добрых полчаса пытался отыскать такое место, где растут эти милые цветочки, заставляющие человека крепко спать ровно двенадцать часов, как раз тот промежуток времени, за который они успевают съесть уснувшую добычу. Вон те уже успели оплести принцессу.
   Нет, я, конечно, понимаю, что они голодные. Живность-то уже давно выучила, что здесь бегать опасно, но это мои спутники, не отдам! Я грозно шикнул на цветочки, и те быстренько закопались под землю. Немного подумав, я переместил из ближайшего леса упитанного кабанчика и разрешил цветам подзакусить им. Все равно животное даже не подозревало, что уже съело что-то ядовитое. Больше дня не продержится, точно говорю. А цветам растительный яд не страшен. Так что пусть поужинают, раз я их законную еду отнял.
   А "еда" пусть поспит, пока я к вампирам сгоняю. Попрошу их устроить завтра небольшое представление для моих новых друзей.
   Думаю, они не откажут...
  
  

Глава 6

  

Лучшее средство от всех болезней -- это гильотина.

Добрый доктор

  
   Незаметно подкрасться к стоянке вампиров не удалось. Не то чтобы очень хотелось... все-таки, как-никак Темный князь... но из головы как-то вылетело -- когда имеешь дела с вампирами, и при этом они не знают, кто ты, надо быть не просто внимательным, а страдать самой настоящей манией преследования.
   Так вот, крался я по кустам и оврагам, крался. Думал, что неплохо развлекусь, если влюблю в себя эльфийку. Не-е, принцессу тоже неплохо, но по малышке видно, что она давно сохнет по Алиру. А Алир слишком галантен, чтобы залезть на самое высокое дерево в округе, обезопасив себя от такого сокровища. Или эти чувства взаимны, только сами голубки пока о том не догадываются? Думал я, думал... и тут бац -- висю... вишу... тьфу, в общем, подвисаю в нескольких метрах над землей вверх тормашками, одна нога в петле-ловушке.
   Прелестно.
   Если б сейчас меня увидел Элли, -- помер бы со смеху. Вот была бы светлым радость! Так что хорошо, что сейчас его нет рядом.
   Висеть в гордом одиночестве долго мне не пришлось. Если к моему положению в пространстве может хоть каким-то боком подойти слово "гордом". Уже через минуту раздались неслышимые для других существ шаги, и тут же на небольшой полянке, где я так глупо попался, возникли две тени. Н-да, не зря вампиры могут поспорить красотой с эльфами. Бледные аристократичные лица с тонкими, словно карандашными чертами, худощавые изящные фигуры, длинные волосы, собранные в сотни тоненьких косичек. Точно говорю -- рыжие! Не знаю почему, но половина всех кровопийц отличается именно этим цветом волос. Я так засмотрелся на воплощения самых потаенных желаний всех представительниц женского пола, что чуть не забыл, что к этим представительницам не отношусь. Тьфу ты, крестьянина веселого за ногу, эстет, Хаос. Ого! А меня ловить пришел сам глава клана с молодым сыном. Неслабо. Видимо, их кто-то сильно допек, если так бросаются на каждую сработавшую ловушку.
   Я постарался придать лицу соответствующее моему статусу выражение. Не знаю, получилось ли, но на вампиров это не подействовало. Старший вампир ехидно оглядел меня, смешно дрыгающего свободной от петли ногой, и оскалился во все клыки.
   -- Какая милая девочка... И что же ты тут забыла, крошка? -- ласково вопросил он.
   Буль... Я подавился заранее заготовленной фразой и совершенно неэстетично вытаращился на вампира. В первый раз встречаю представителя кровососущей расы с проблемами зрения. Бедняга, наверное, это не лечится...
   -- Что же ты не отвечаешь? -- Вампир оскалился еще более ехидно. Я вообще не представляю, как можно так широко улыбаться, -- больно же, и челюсть, наверное, сводит. -- Не бойся, мы тебя не обидим.
   -- Да не боюсь я! -- Не выдержав, я рявкнул на них во всю мощь легких. -- Слова подбираю, чтобы клыки от шока не выпали! Мозгов нет, так займите у кого-нибудь. И к лекарю сходите -- зрение проверить... Я и обидеться могу. Знаю, что внешность не очень, но "крошка" -- это уже перебор.
   Тут я раскрыл свою ауру. Младший вампирчик -- мальчишка лет шестнадцати с огроменными глазищами, в которых читалась вселенская скорбь, удивленно взмахнул длинными ресницами, видимо, ничего не поняв. А вот старший, судорожно вздохнув, сначала посерел, потом позеленел, потом стал мертвенно-белым и, наконец, видимо, не сумев определиться с цветом лица, пошел пятнами.
   -- Ми-ми-милорд?..
   -- Да, он самый. И не хлопнись в обморок, а то кто меня снимать будет? -- Я грозно нахмурил брови. Вампир кивнул и отвязал ловушку...
   -- И-ди-от!!! -- Не успев опередить земное притяжение, я некрасивой кучкой упал на землю и начал рассказывать главе клана, как я его люблю. Нет, это надо было налететь на такой клан! Все вампиры как вампиры, а эти какие-то неправильные.
   -- Простите, князь, ваш визит слишком неожидан для нас. И к тому же ловушка... Почему вы сами не освободились?! -- Вампир засуетился вокруг меня, как лиса вокруг курятника. Вроде и хочется помочь встать с земли, и страшно, все-таки милорд, да еще и злой.
   -- Чтобы вам стыдно было! -- Я поднялся самостоятельно, со вздохом потирая ушибленную поясницу. Хм... а этот казус натолкнул меня на одну интересную мыслишку. Ладно, потом разберусь, а сначала... -- Ты не хочешь пригласить меня к костру? Не зря же я через пол-леса к вам добирался.
   -- Конечно, как скажете. Для моего клана это большая честь. Однако могу ли я спросить...
   -- Все потом.
   Через лес пришлось идти еще минут десять. Осинник остался позади, и почему-то я совсем не был удивлен этим фактом. Ну не любят они это дерево, даже высшие обходят стороной. Не смертельно, но больно. Хотя уверяю вас, даже мне будет невесело, если кто-нибудь додумается всадить в мое сердце острый кол. И о породе дерева в этот момент я буду думать меньше всего.
   Небольшой клан расположился у небольшого холмика, со всех сторон окруженного могучими стволами древних дубов, уходящих куда-то ввысь. Говорят, такие деревья чаще всего можно встретить в эльфийских лесах. Не знаю. Не бывал, но у нас такой красоты тоже много. С десяток легких небольших палаток были расположены уютным полукругом, около каждой по костру, отовсюду слышатся разговоры и детский смех. Обычная ночь для вампиров. Спят они днем. Так что клан я застал бодрствующим и вполне довольным своей жизнью. На меня сначала удивленно косились, но стоило кому-то считать ауру незваного гостя, как всех кровопийц как ветром сдуло. Не боятся, просто знают про сработавшую ловушку. Глава клана провел меня к самой большой палатке и усадил поближе к костру.
   -- Хотите что-нибудь выпить? -- Он чуть-чуть смутился.
   Желание, чтобы я отказался, было написано на его лбу столь огромными рунами, что я еле удержался от того, чтобы попросить еще и поесть. Еще бы! У них только кровь и есть.
   Нет, вообще-то вампиры могут употреблять и нормальную пищу. И она даже будет поддерживать их жизнь. Но, во-первых: никакого удовольствия. И во-вторых: если для нормального существования обычной пищи им нужно очень много -- примерно семь раз в день съедать стандартную порцию, когда обычные люди ограничиваются завтраком, обедом и ужином. А вот крови достаточно пяти -- шести глотков. И на этом можно продержаться до двух дней. Правда, на второй день вампир будет полутрупом, но все-таки будет.
   Так что чаю мне тут точно не дадут. Но я есть -- я...
   -- Желаю. -- Я радужно улыбнулся во все тридцать два заостренных зуба. Или у меня их больше? Главный вампир с удивлением смотрел, как клыки его князя увеличиваются, превосходя размеры вампирских зубов. -- Или у вас живых нет?
   -- Не-ет... -- Ну, вот... даже подданные меня боятся. Однако имидж надо поддерживать.
   -- Ладно, на охоту не посылаю, но пить все равно хочется. -- На самом деле не так уж я и люблю вкус крови, если это, конечно, не третья положительная... Так... хм, что-то я отвлекся. Так вот, лично я могу и есть и пить все, что угодно. И кровь в том числе. Легенды, увы, на пустом месте не возникают.
   Испуганная молодая вампирка тут же поднесла мне небольшую пиалу. Я кривовато улыбнулся, уже жалея, что не удержался от этой просьбы. Принюхался. Пахло нормально, в смысле, кровью и какими-то приятными специями. А что? Люди же едят жареное мясо с травами, так почему бы вампирам не разнообразить свое главное блюдо? Убрав клыки, -- в первую очередь, чтобы не поранить себя, -- я аккуратно сделал небольшой глоток. Вторая положительная, гадость! Однако человеческая кровь и для меня служит прекрасным стимулятором. После подгорелой каши светлых я почувствовал совершенно сумасшедший прилив сил. Тут же захотелось пошалить. Словно откликаясь на мои мысли, пламя костра взметнулось вверх, а тени, забыв про свои привязки к хозяевам, затанцевали что-то гипнотическое.
   -- Князь... -- После того, как я достаточно всех напугал, глава все-таки решился обратиться ко мне.
   -- Габриэль...
   -- М-мм?
   -- Это мое имя, приятно познакомиться.
   -- Ооо! Это большая честь. Меня зовут Нельх, а моего сына -- Радин. -- Он указал на большеглазого парнишку, что смотрел на меня, не отрываясь, все это время, будто я Чудо-юдо невиданное о шести головах. А может, для них Темный князь -- это еще круче?
   Хотя, насколько я помню, вампирчиков начинают учить всеобщему языку только после первой охоты -- до того вампиреныши разговаривают только на темном наречии. Так что, скорее всего, он просто нас плохо понимает.
   -- Так вот, Нельх, пришел я к вам не случайно. По западной дороге завтра проедет отряд светлых... -- Я сделал паузу, чтобы глава успел за моей мыслью.
   -- Но откуда они знают про нее? Предательство? -- Вампир не на шутку переполошился.
   -- Нет, проводником у этого отряда -- я.
   Нельх посмотрел на меня грустным-прегрустным взглядом и моргнул. Он явно начал сомневаться в своем рассудке, но переспросить не решался.
   -- Да, не удивляйся. Я страдаю от дикой скуки, вот и решил с ними поиграть. Но один из светлых заметил, что дорога слишком чистая, никаких врагов, все хорошо и здорово. А для меня это плохо. Можете завтра с утра разыграть небольшое представление для них и вашего князя? -- Я заискивающе улыбнулся -- знаю, что с таким набором зубов это скорее выглядит угрожающе, но убирать клыки все равно не собираюсь. -- Вы на них нападете. Чуть-чуть погоняете. Только без убийств. И проиграете... Идет?
   -- Вы... вы... хотите, чтобы мы умерли для вас? -- Нельх печально покивал головой.
   -- Ну... -- я показано задумался, -- лучше мы сделаем по-другому!
  
   ***
   Когда Алир проснулся среди ночи, темного проводника нигде не было. И красивых цветочков, которые так понравились девушкам, тоже не наблюдалось. Не в землю же они зарылись? Рыцарь покачал головой, которая тут же отозвалась тупой болью, и вспомнил, что он вообще-то должен был сейчас дежурить.
   -- Хм... -- прохрипел Алир, думая, что обычно голова у него так болит после магического воздействия на организм. Неужели Габриэль все-таки оказался предателем? Тогда надо срочно будить остальных...
   Но тут из кустов, опережая панические мысли рыцаря, вывалился мальчишка и, увидев Алира, широко улыбнулся.
   -- Фух... хорошо, что ты проснулся! -- воскликнул он. -- А то я все овраги облазил в поисках просыпайки, так и не нашел. -- Насколько рыцарь знал, запах этой травы был способен поднять и находящегося при смерти человека, заставив того с крейсерской скоростью убраться куда-нибудь подальше от вонючего растения. -- И какой идиот додумался остановиться на поляне цветов-людоедов? -- Задал он риторический вопрос.
   Рыцарь помнил, что темный сам их проводил к этому месту, которое очень приглянулось сиятельной леди. Ну, что ж, крайний был успешно найден. Только вот говорить об этом Анабель он бы не рискнул. Здоровье дороже.
   -- Что произошло? -- Осторожно уточнил рыцарь у устроившегося рядом с ним темного.
   -- Не действует на меня их дурман. Вот что. Я проснулся, увидел, как они вас начали затягивать, принялся вытягивать обратно. Потом вон бегал за травой, чтобы тебя разбудить. Остальные-то пусть спят, к утру дурман пройдет, -- быстро рассказал Габриэль, вытягиваясь на траве в полный рост.
   -- Почему одного меня? -- Подозрительно спросил Алир, думая, что мальчишка выглядит странно довольным.
   -- Хм... мне вы дежурство не доверили, так что завтра бы обязательно подняли крик, что вас предал и что-то там кому-нибудь успел сообщить. Так что теперь ты на страже, и все прекрасно. Цветы больше не покажутся, я могу спать. Баю-бай, -- скороговоркой пробормотал проводник, и, перевернувшись на другой бок, сразу же ровно засопел.
   Алир посмотрел на усыпанный яркими звездами небосвод, -- судя по нему, проспал рыцарь не больше десяти минут. За это время Габриэль точно никому не успел бы сообщить что-то важное. Так что Алир заново развел успевший погаснуть костер и погрузился в свои мысли, довольный, что мальчишка таки не оказался предателем. Пока хотя бы не оказался.
   Откуда ему было знать, что со временем Габриэль поработал заранее, наведя небольшой морок на доверчивого рыцаря?
   Ну с чего бы от запаха цветов начала болеть голова, как после магического вмешательства?
  
   ***
   Утро выдалось на удивление солнечным и жарким для лета, особенно для его конца. Леллин долго перелистывал книжку, пока не нашел охлаждающее заклинание. Итог: один замороженный гном, один рассерженный рыцарь, осыпанная невесть откуда взявшимся снегом эльфийка и икающий от смеха темный паршивец, то бишь я.
   -- Габриэль, тебе должно быть стыдно! -- Монашек укоряюще посмотрел на подвывающего от смеха меня и начал помогать эльфийке отряхиваться.
   -- Мне стыдно, -- согласился я. -- Но и смешно. Стыдиться можно про себя. А ржать лучше вслух!
   -- Грубиян! Нет, чтобы помочь! Вы ведь, темные, хорошо в магии разбираетесь, -- обиженно хлюпнул носом маг-самоучка. При этом у него был такой уморительный вид, что я опять хрюкнул от смеха.
   Гнома я все-таки помог разморозить и даже соизволил высушить эльфийку, при этом успев шепнуть ей пару комплиментов. Операция по соблазнению сиятельной леди началась! Хотя сама Анабель восприняла изысканные комплименты весьма прохладно. Нет, ну понятно. Если учесть, сколько ей лет и сколько лет мне в ее представлении, то все вполне логично. Эх, внешность, внешность, внешность... и за девочку принимают, и за подростка... И главное, что я совершенно не меняюсь. Таким я появился из глубин Тьмы. И, похоже, таким в них и уйду. А иллюзии или спровоцированные извне изменения -- это слишком низко для меня. Так что придется оставшуюся вечность куковать подростком... Хотя для моего извращенного сознания -- самое оно и есть. В подсознании что-то хрюкнуло, подтверждая, что сознание у меня, и правда, извращенней некуда. Проснулась, милая? Давно тебя не слышал. "И не услышишь, за тобой наблюдать -- одно удовольствие, и комментарии сразу не придумываются. Лучше уж пока просто посмотрю, как вы тут развлекаетесь". -- "Купила билет в первый ряд?" -- "Скорее, на сцену. Куда я от тебя денусь?"
   Лошади были покормлены и почищены, и всем своим видом показывали, что не прочь размять копыта. И наша команда, наконец, тронулась... в смысле, в путь. Просто "тронулась" она уже давно. И заметьте, без моего участия!
   -- Габриэль! -- И когда они начали звать меня по имени? Приятно... С предыдущими командами все было куда хуже. Нынешние светлые недотепы оказались более дружелюбными и забавными.
   -- Да?
   -- Скажи, у тебя нет плохого предчувствия?
   Мы как раз подъезжали к вампирскому холмику, когда рыцарь задал этот вопрос, чуть нахмурив брови. Видимо, его самого это предчувствие уже так достало, что держать это в себе было просто невозможно. Н-да, интуиты -- страшные люди. И как он меня нанял? Хотя я им пока не угроза. Может, поэтому так легко все и обошлось? Наверное, после того, как я ушел на второй этаж таверны спать, они посидели, пообсуждали ощущения рыцаря и решили -- раз опасности нет, можно и в проводники взять. А я-то подумал, что это все моя красота и магнетизм. Облом, однако!
   Рыцарь тревожно вглядывался в окрестные кусты. Настолько тревожно, что все-таки проморгал, когда из-за кустов повылазили вампиры и молча атаковали отряд. Я же еще вчера на них иллюзию настроил. И очень красивые существа превратились в ужасных монстров с гноящейся синюшной кожей, с красными воспаленными глазами и устрашающе длинными когтями. Красавцы! Я аж подпрыгнул в седле от восхищения.
   -- Леллин, атакуй их чем-нибудь!
   Вампиры, следуя моему указу, быстренько раскидали команду в разные стороны, стащили с лошадей, усиленно изображая, что вот-вот компании придет большой абзац. Меня к ближайшему деревцу прижали Нельх, Радин и еще один неизвестный мне вампир.
   Я красиво дрался, припоминая кадры из одного "фильма" -- кажется, именно так называлось то безобразие, что посмотрел в одном из миров, где познакомился с Элли. Вампиры изредка обмениваясь тихими ехидными комментариями, пытались меня нанизать на когти. Рядом отчаянно отбивалась эльфийка. Все, как и задумано. Один из атаковавших Анабель вампиров страшно зарычал и метнул в незащищенное горло сиятельной леди кинжал. Я совершил красивый прыжок, поймав кинжал, между прочим, мой собственный, прямо в сердце, тоже мое собственное. Уй! Бо-о-ольно... Ладно, выражение лица эльфийки того стоило.
   В общем, я удостоверился, что крови натекло достаточно, а лицо стало мертвенно-белым, и, выдав душераздирающий стон, который должен был напоминать предсмертный, прилег в тенечке, закрыв глаза. Мне и так все неплохо видно. Вампиры, увидев, что первая часть плана исполнена, начали делать вид, что слабеют из-за солнечных лучей, и теперь уже команда, оживившись, принялась гонять вампиров по полянке с героическим гиканьем. Тут, улучив момент, я внушил Леллину, что ему надо использовать огненное кольцо.
   -- Да возгорится пламя! -- Страшным голосом прокричал маг, чуть не срывая голос. На самом деле его способностей едва хватило, чтобы спалить хоть одного вампира, но я активировал порталы и тут же усилил заклинание.
   Команда с гордостью посмотрела на самоучку, потом перевела взгляды на небольшие кучки пепла, что якобы остались от вампиров. И Алир только-только собирался сказать что-то пафосное про Свет и его сокрушительную победу, как его порыв перебил всхлип Анабель. Сиятельная леди склонилась над моим распластанным телом и дотронулась до ледяного лба своими тонкими пальчиками. Приятно... Только кто-нибудь додумается все же вытащить из меня кинжал?!
   -- Он... он... заслонил меня собой... -- Эльфийка еще раз всхлипнула. Эй, вот только не надо плакать, я же темный! Ау!!! Почему у них такие скорбные лица?!
   Один только гном, скорчив презрительную гримасу, пробурчал:
   -- Темным больше, темным меньше -- какая разница? -- Нет, значит, скорбеть и бурчать они будут, а спасать даже не попробуют. Кошмар, неужели все самому придется делать?..
   Издав еще один стон, я театрально дернулся и еле-еле приоткрыл глаза. Команда с тревогой вглядывалась в мое лицо, словно надеялась услышать исповедь. Ну-ну, никогда не любил книги, где смертельно раненый герой растягивает свой монолог на полглавы.
   -- В.... р...рю-кзаке, -- с трудом выдавил я, -- т-ам-мм должен бы-ыть эли-и-ксир, -- я зашелся в кровавом кашле, -- он с с-само-ого края...
   Дальше мои наниматели все-таки поняли, что от них требуется, и быстренько напоили меня содержимым небольшого хрустального флакончика. Открыть секрет? Во флакончике была обычная вода...
   Остаток дня я "приходил в себя", а светлые недотепы косились на меня, как на героя. Эльфийка даже спасибо сказала. Наверное, она подумала, что я не слышал ее всхлипов. Операция по соблазнению проходит успешно!
  
   Возрадовавшись, я собрался спать, успев однако заметить мелькнувшую в кустах странную тень.
  
  

Глава 7

  

Не говорите мне, что эта проблема сложна.

Будь она проста, не было бы проблемы.

Фердинанд Фош

  
   Ну почему все самое интересное должно происходить именно по ночам? Ну, вот кто такое придумал?! Поймать бы того автора, который сказал: "И стоило наступить ночи, как вдруг!.." -- и настучать ему в бубен, простите за лексикон. А то он сказал, и все остальные тут же принялись его копировать.
   Я спать хочу! Ну и что с того, что я Темный князь и воплощение зла?! Все равно хочу. Мне, между прочим, умереть пришлось, а тут какая-то тень.
   Впрочем, все было спокойно. Если что-то и бродило вокруг нашей команды, сегодня оно решило не высовываться и дать мне отдохнуть. Монашек, устав носиться по полянке и поливать кучки пепла святой водой, опустился на землю рядом со мной и грустно вздохнул.
   -- Вот скажи мне, темный, какая тебе выгода в том, что ты защитил сиятельную леди? И не притворяйся, что сделал это по зову сердца...
   -- Может, она мне нравится? -- Вопросил я, замечая, как эльфийка насторожила свои красивые ушки.
   -- Чушь! -- Добродушно фыркнул Радек, доставая из складок рясы потрепанный молитвенник. -- Слуги мрака не умеют любить, они умеют только желать!
   -- Хм... согласись... -- При этих словах монашек так скривился, будто укусил незрелый лимон, я, не обращая внимания на эту реакцию, продолжил: -- Согласись, что между словами "любить", "желать" и "нравится" огромная пропасть. И поверь, темные умеют испытывать симпатию. И если я приведу назад отряд в целости и сохранности, мне больше заплатят. Так что выгода есть. И немалая. -- "К тому же с эльфийкой путешествовать намного веселей", -- додумал я уже про себя.
   Монашек недовольно фыркнул и даже собрался отодвинуться от меня, но потом передумал и тихо забормотал молитву, словно проверяя мою реакцию на святые слова. Реакции не последовало. Точнее, я просто перевернулся на другой бок и наконец уснул.
   Снилось мне что-то невнятное. Не помню, что точно, кажется, я то ли от кого-то убегал, то ли, наоборот, за кем-то гнался. Мне было очень весело и совершенно не скучно. Это ощущение оказалось настолько удивительным и нереальным, что я даже проснулся. Рядом тихо похрапывал монашек. Фигура рыцаря, который прохаживался туда-сюда в ожидании конца смены, мельтешила где-то сбоку. Лес жил своей ночной жизнью. Где-то тревожно ухнул филин, словно предупреждая Алира о моем пробуждении.
   Я осторожно, чтобы не привлечь внимание рыцаря, перевернулся на спину. Жаль, небо оказалось затянуто плотным слоем облаков. Не то чтобы я люблю смотреть на звезды, просто, раз уж проснулся -- почему не отдать немного свободного времени созерцанию?..
   Несколько минут я вглядывался в тревожный черно-багровый цвет туч. Словно кто-то пытался меня о чем-то предупредить. Но о чем? Если бы была хоть какая-то вероятность моей смертности, я бы знал. Хаос не в счет. Туда могу проникнуть только я. Ну, и некоторые умельцы из народа северных орков, но тех уже давно нет на этом свете. А значит, я проживу еще ровно столько, насколько хватит моей выдержки. Что-то другое? Угроза моим спутникам? Но здесь, на своих землях, я смогу спасти их от всего. Даже из смерти в течение десяти минут успею вытащить. А может, и не стану. Не так уж они и дороги мне. Что-то случилось в Цитадели? Нет, Элли успел бы мне это сообщить...Хотя легко забыть, что личная неуязвимость не возводит в ранг бессмертных всех вокруг.
   Внутри нарастала непонятная тревога, словно я что-то забыл, что-то очень важное, и никак не мог вспомнить. Я вроде никогда не жаловался на склероз, а тут уже не в первый раз ловлю себя на подобной забывчивости...
   В таких раздумьях я провел еще пять минут, пока не понял, что цвет неба всего лишь отражает мои мысли. Помянув Хаос вперемежку с веселым крестьянином, я быстренько привел сознание в порядок, с удовольствием наблюдая, как тучи шустро расползаются в разные стороны, открывая чернильное небо с крошечными алмазиками звезд.
   -- Великий Свет! -- Тихо воскликнул Алир, потрясенно смотря вверх. Н-да, надо было сначала ему глаза отвести.
   Я поменял положение своего тела на сидячее и ухмыльнулся.
   -- Тебе не кажется, рыцарь, что поминать великий Свет ночью на Черных землях верх глупости? Он не оградит тебя, а, наоборот, привлечет излишнее внимание. -- Я наклонил голову набок, ехидно смотря на подпрыгнувшего от неожиданности рыцаря. Сейчас, в окружающей нас темноте он казался эльфийским принцем, сошедшим со страниц какой-нибудь сказки. Не хватало только белого единорога. "Зато ты на месте!" -- "Боюсь, цвет не тот..." -- "Значит, с единорогом проблем нет?!"
   -- Темный, ты не спишь?! -- Воскликнул Алир. Я про себя поаплодировал: потрясающая логика. Нет, я сплю!
   -- Уже нет. Видишь ли, поминание Света, причем с таким чувством, здесь, на этих землях слишком остро ощущается. И как любой темный в радиусе двух лиг, я тут же очнулся, чтобы защитить свой дом. При этом созвучии в наши сознания закладывается простая команда: "Убить сказавшего это!". И если бы я не успел вовремя проснуться, сейчас мы бы уже дрались. Или я добивал остальную команду, так как ты не ожидал нападения. Причем сделал бы я это неосознанно и, очнувшись утром, очень бы пожалел, что лишился своих нанимателей. Ты понял меня, рыцарь? Сейчас в этом радиусе единственным темным оказался я. А у меня к этому чуть более высокая устойчивость, чем у остальных. Я удивлен, что вы об этом не знали. Без таких сведений идти в Черные земли -- чистой воды самоубийство. Будь добр, завтра объясни это остальным. Если такое случится близко к городу или в самой Цитадели... -- Я сделал театральную паузу, постепенно перешедшую в молчание. Я сказал правду. Ну, кроме того, что на меня это вообще не действует. И так же, что мое присутствие полностью поглощает такие выбросы светлой энергии. Пусть боятся... Буга-га!!!
   -- Хорошо, темный, я учту это. Спасибо, -- рыцарь кивнул мне и, устав мерить шагами нашу стоянку, присел рядом с еле-еле тлеющим костром. -- Я слышал об этом, но всегда считал обычной сказкой.
   Светлое слово темному? Забавно. Что ли еще что-нибудь рыцаренку рассказать? Помню, когда-то давно я был неплохим рассказчиком.
   Я подошел к Алиру и устроился рядом, взглядом воскресив небольшое пламя. Сначала рыцарь нервно дернулся, но потом, вздохнув, остался сидеть рядом со мной.
   -- Хочешь, я расскажу тебе еще одну сказку, которую я услышал, когда был маленьким?
   -- Хочу.
  
   -- Жил да был творец. Он был совершенно обычным творцом. Его отец с матерью были творцами, его дед с бабкой были творцами. Его сестры, братья, дяди, тети, знакомые и друзья, соседи -- все они были творцами. Вели обычные жизни. Учились, влюблялись, болели. И всю жизнь работали над своими мирами. Вот и наш творец в день своего совершеннолетия начал создавать свой мир. У него не было выдающегося дара, и поступки его зачастую оставляли желать лучшего, а еще он очень любил экспериментировать -- пожалуй, это было его худшей страстью. Он долго пытался создать такой мир, подобного которому еще никто не придумывал. Иногда он поступал плохо на пути к своей цели, но, в конце концов, после многих неудачных попыток у него получилось. Созданный им мир стал самым прекрасным и многогранным миром из всех, когда-либо созданных. Только очень-очень маленьким. Пошли слухи, что этот мир даже прекраснее мира самих творцов. Творцу стали завидовать, а потом и вовсе возненавидели. Чтобы скрыться от всех, творец ушел в свой мир. Там он встретил прекрасную обычную смертную девушку и влюбился. А она ответила ему взаимностью. Первым у них родился сын -- его назвали Тьмой. А затем дочь -- Свет. Но тут случилось ужасное: другие творцы попытались уничтожить его прекрасный мир. И творец умер, спасая его. Усилием последней своей волей он сумел спрятать мир так далеко, что никто не смог этот мир найти.
   Но на этом беды маленького прекрасного мирка не закончились. Любимая творца не смогла пережить его смерть и ушла следом, оставив сына и дочь одних. Мальчик так возненавидел отца и мать за то, что они бросили их с сестрой, что стал причинять жителям того мира боль и страдания, используя свою силу. Он хотел отомстить другим творцам. Тогда он начал путешествовать по созданным ими мирам, в каждом оставляя свое воплощение, противостоящее творцу выбранного мира. Он успел причинить столько боли и смерти, что практически забыл, что сам способен на что-то хорошее. Но маленькая Свет, единственная, кого он продолжал любить, утешала его, возвращая к нормальной жизни. А еще она очень боялась темноты. По ночам ей слышались шаги и смех других творцов. Тогда Тьма придумал удивительно яркие и красивые звезды для маленького прекрасного мирка, чтобы его власть не была в ночи абсолютной. Он рассказывал по ночам сказки маленькой сестричке. Но она все равно боялась и плакала. Тогда брат, чтобы защитить ее, поглотил Свет. Так появился Сумрак. Всесильное существо с возможностями творца и с вечно молодой душой смертного. Существо, из-за своего всесилия обреченное на вечность...
  
   -- Грустная сказка, -- согласился рыцарь. -- И конец несчастливый.
   Я посмотрел на далекие звезды. "Свет мой, не плачь"...
   -- Конец? Алир, там не было конца, ведь вечность еще не закончена. Так что, кто знает, может быть, все закончится хорошо.
   -- Скажи, а все темные такие, как ты?
   Ну и вопросы! Тьма, это все мое плохое влияние.
   -- Конечно, нет! -- Оскорбился я. -- Они все эгоистичные злые существа, преданные этому... их князю! Ненавижу... "Вот только не надо драматизировать..." Нет, мне положительно нравится вешать этим светлым лапшу на уши. Это так забавно выглядит!
   -- Что тебя с ним связывает? -- Ох, вот только не надо опять начинать про сына Темного князя. "Ну, да, папуля... а то тебе стыдно."
   -- Многое. И не надо об этом спрашивать. -- Добавим еще один контрольный выстрел из эльфийского лука. Я сделал голос тихим и жалобным: -- Пожалуйста, Алир, не спрашивай. Я... я не могу рассказать.
   Как же хорошо, что сейчас ночь, и что рыцарь не видит моего ехидного оскала.
   -- Хорошо, не буду, -- поспешно согласился рыцарь. -- А тогда, может, ты расскажешь, тебе, и правда, нравится Анабель?
   Как там было: "Не солги?" Эх, пропащая моя душа, которой у меня никогда не было... Теперь я сделал голос мечтательным.
   -- Ну, я понимаю, что она сиятельная леди из Старшего дома светлых, а я обычный темный. Но она такая красивая! И какая у нее волшебная улыбка... -- А ведь эта ушастая сейчас подсушивает наш разговор. Я представил себе, как на аристократичном лице расползается совершенно глупая улыбка маленькой девчушки, и еле-еле удержался, чтобы не рассмеяться. -- Мне кажется, что она совершенна. Поэтому я и кинулся ее защищать. Мне с рождения вдалбливали, что такие, как я, неспособны на любовь, но сейчас я даже не знаю, что и думать. -- Эльфийка счастливо вздохнула и поспешно спохватилась -- вдруг мы с Алиром поймем, что она не спит?
   -- А нам всегда говорили, что на любовь способно даже самое темное существо, пусть оно об этом и не знает. -- Угу, угу, похоже, рыцаренок решил прочесть мне целую лекцию про любовь. Хм... самое темное, говорите? Конечно, сейчас пойду и, правда, влюблюсь. Да вот хоть в ту вампиршу, что притаилась с той стороны нашего небольшого лагеря. И вообще... Стоп... Вампирша?!
   Наверное, у меня был такой обалдевший вид (еще бы, проморгать такую гостью... старею, однако), что рыцарь гордо нахохлился и поспешил меня убедить:
   -- Конечно! Я уверен, что ты способен на это светлое чувство! И оно сможет привести тебя к Свету!
   -- Конечно, конечно... обязательно. -- Я не отрываясь смотрел в те кусты, где притаилась кровососущая гостья, ощущая ее страх, отчаяние, ужасную ненависть и голод. Какой коктейль. Так, надо срочно что-то делать, пока она окончательно не съехала от голода и отчаяния, а то нападет, неизвестно на что надеясь -- придется убить. А этого мне делать не хочется. Вдруг удастся решить проблему миром?
   -- Алир, я понимаю, что ты мне еще не доверяешь, но я вижу, как тебе хочется спать. Давай я до утра подежурю? Мне надо много чего переосмыслить после твоих слов. -- Последняя фраза стала главной. Блондинчик окончательно убедился в том, что ему удалось наставить меня на путь истинный. И, немного подумав, он кивнул. Подумаешь, привязал на рыцаря частичное подчинение, а то бы он точно пост не оставил...
   Я подождал, пока он уляжется, и наслал на команду небольшое сонное заклятие. Максимум на полчасика. Дальше они продолжат спать самостоятельно. А проблему я уже решу.
   Еще минут пять я просто сидел у костерка и любовался огнем. Мне было интересно, что предпримет вампирша, увидев, что бодрствую только я один. Нападет? Или подождет, пока и меня сон сморит?
   Но ее отчаяние и голод с каждой минутой только увеличивались. Страх то уходил на задний план, полностью гася жалкие крохи разума, не выдерживающего натиск голода, то только сильнее подгонял вампиршу, когда она понимала, что от быстрого истощения скоро совсем ослабеет.
   Все, надо заканчивать это балаган.
   -- Выходи, я все равно тебя прекрасно вижу. Так же как и твои эмоции, -- тихо бросил я в сторону кустов. Страх вампирши только усилился, и она дернулась бежать. Но отчаяние пересилило.
   На самый край полянки выступила маленькая дрожащая фигурка совсем еще юного существа. Тьма, да какая это вампирша? Девчонка пятнадцатилетняя. Только клыки прорезались, еще и охотиться не умеет. Она переступила с ноги на ногу, не отрывая злобного взгляда от моего лица, и внезапно бросилась на меня, достав откуда-то крошечный ножик, каким обычно пользуются травницы.
   -- Предатель! Убийца! -- Она налетела на меня и без замаха ткнула ножиком мне в лицо.
   Я был настолько удивлен таким поведением, что даже не стал уворачиваться. К тому же девчонка промазала, и вместо глаза воткнула ножик прямо мне в сонную артерию. А может, она туда сразу метила?
   Вот что значит, не везет. Между прочим, мне отнюдь не щекотно!
   Вампирка (называть ее грубым "вампирша" -- у меня теперь уже язык не поворачивался) отступила на шаг, размазывая по грязному личику слезы, и, видимо, ожидая, что сейчас мое мертвое тело кулем свалится на траву. Я горько вздохнул, покачал головой.
   -- Деточка, тебе родители не говорили, что нехорошо чужим дядям тыкать в артерии грязными железками? Какой-нибудь дядя может и обидеться... -- Я, неприятно поморщившись, выдернул из шеи нож, и презрительно оглядев оружие убийства, выкинул его в траву.
   Девчонка испуганно вскрикнула, смотря на меня почти безумными глазищами. Но потом, опомнившись (ненависть -- страшная вещь), бросилась на меня снова. Уже с кулаками, и пытаясь укусить удлинившимися клычками. Ага, напугала ежика задними карманами брюк.
   -- Они не успели! Ты убил их! Привел к ним светлых! Предатель! Их никого нет, там только кучи пепла!!! Вся моя семья, клан... Уу-у-у... -- Ей все-таки удалось повалить меня на землю. Хоть и не люблю играть в поддавки, пришлось уступить даме, если она таки желает быть сверху. Хм... получается, всеобщий язык она знает, раз ответила на мой вопрос. Но почему общается на темном?
   Вампирка поерзала, устраиваясь поудобнее на моем животе, и принялась увлеченно меня душить. Я лежал и разглядывал очень милое личико своей убийцы с видом пофигиста. Пусть перебесится, потом и поговорим.
   Но вампирка мне попалась на удивление упертая. И после десятой минуты затянувшегося убийства мне стало еще скучнее, чем обычно.
   -- Девочка, ты еще не поняла, что меня нельзя убить? Или хочешь попробовать другие способы. Только быстрее, мне уже надоела эта мышиная возня. Не то чтобы ты тяжелая... но у меня уже спина затекла. К тому же из этого положения из-за твоего разорванного одеяния открывается очень пикантная картина. -- Вы не подумайте, что я такой извращенец, просто нужно было как-то привести в себя эту полоумную.
   -- Ах ты! -- Взвизгнула девчонка на всеобщем, прикрывая свои прелести. И влепила мне пощечину. Ха! Было б на что смотреть! Н-да, похоже, она решила действовать по плану: не убью, так покалечу, не покалечу, так поиграю на нервах. Мне это надоело.
   -- Ах я! Крошка, ты хоть поняла, кого пыталась убить?
   -- Да мне нач... -- только начала она, интересно смешивая два языка, как я опять открыл свою ауру и поменял ипостась...
   Девушка пораженно осмотрела представленного ей монстра, на чьем животе она уютно устроилась, и отпустила мою многострадальную шею.
   -- Повелитель...
   -- Он самый! -- Злорадно подтвердил я и, воспользовавшись моментом, опрокинул вампирку. Мы поменялись местами, и чтобы не придавить ее, мне пришлось снова вернуть себе вид подростка. Теперь уже я поудобнее устроился сверху и улыбнулся испуганно пискнувшей малышке, чей боевой дух устремился за душой в пятки.
   -- Поговорим? -- Предложил я и для нужного эффекта кровожадно оскалился удлинившимися зубами. -- Только, пожалуйста, на всеобщем, ты так быстро тараторишь, что я не успеваю разобрать все слова.
   Вампирка тихо заскулила, не предпринимая попыток скинуть меня со своего худенького тельца. Темно-красные глаза, в которых плескался испуг, неотрывно смотрели на мои удлинившиеся зубы. Причем так, что я чуть не смутился. Вроде, кариеса нет, и чищу я их регулярно... Что не так-то? Девчонка еще раз громко всхлипнула, явно ожидая от меня самого худшего, чего можно ждать в этой ситуации. Нет, ни того, о чем вы подумали. Я об отлучении от Тьмы вообще-то говорил.
   -- И чего ты на меня набросилась? Из-за клана? Живы твои родичи, не реви, -- буркнул я. Похоже, эта малышка, пока разворачивалось действие, где-то гуляла или, что вероятнее, собирала лечебные травы и коренья, отсюда и эта пародия на холодное оружие. Вернулась и успела увидеть, как мы со светлыми "добиваем" вампиров. Вычислила темного и обвинила его во всех смертных грехах.
   -- Да-а?! -- Акцент у нее был весьма ощутимым. Наверное, сама втайне от взрослых училась говорить.
   -- Да. Не мешай, дай закончить мысль! -- Ну что такое, еще и старших перебивает. Хотя вон как глазки загорелись на слове "живы". Есть контакт! -- Я сказал, что они живы -- значит, они живы. В момент, когда было создано заклятие круга, я активировал порталы в северную часть земель, ближе к скалам. Куда они и попросились. А те кучки пепла -- очень качественное подобие материальной иллюзии. Исчезнет завтра к вечеру.
   -- Почему? -- Спросила она на темном, но тут же опомнившись, продублировала вопрос на всеобщем.
   -- Что почему? Почему завтра к вечеру? Ну...
   -- Нет, почему вы их переместили и зачем привели к ним светлых? -- Девчонка путалась в словах, беспорядочно коверкала их, дрожала от страха, что ее отлучат от Тьмы, но продолжала хамить и перебивать своего господина. Ну что за молодежь нынче невоспитанная пошла... ужас...
   -- Тебе честно сказать? Мне скучно... Вот и захотел разыграть этих недотеп. А тут еще и вампиры подвернулись... хоть какое-то развлечение...
   -- Развлечение?! -- Опять разъярилась вампирка. Скорее всего, у нее это от голода. Конечно, сильное оправдание, да и я не обидчивый. Но почему-то это стало меня сильно доставать. Она ведь уже знает, кто я, и продолжает себя так глупо вести. В конце концов, я Темный князь!
   Злобно зашипев, я начал снимать с вампирки привязку. Нарочно медленно, чтобы глупышка успела опомниться и попросить прощения. Но она вскрикнула от боли и укусила меня за руку.
   -- Тьма! -- Воскликнул я, едва не выпуская это недоразумение природы. Ладно бы, девчонку, я чуть до конца не снял привязку! -- Дура! -- Нет, вы не подумайте, я женщин не бью, но она пока еще девочка, и к тому же вампир... Может, один разочек можно?
   Видимо, мое желание отчетливо проступило на лице, так как девчонка сжалась в крошечный комочек и жалобно всхлипнула.
   -- Эх... горе, звать-то тебя как? -- Я отпустил привязку, и вампирка облегченно вздохнула, поняв, что сегодня ее бить не будут. Даже улыбнулась.
   -- Эилльн.
   -- Как? Кошмар. Нельх... теперь это. Никакого вкуса. Вот Анабель -- совсем другое дело. Торжественно сокращаю твое имя до Лин. Можешь начинать радоваться, -- милостиво разрешил я. -- Ну, и меня заодно называть Габриэль, можешь даже на "ты". Знаешь ли, я не хочу светиться своим титулом. Понятно?!
   Вампирка потрясенно кивнула. И только собиралась что-то сказать, как...
   -- Ты что, гад, творишь?!
   Упс... Это в самый удачный (или совсем неудачный?) момент соизволил проснуться гном. А ведь, и правда, действие заклятия уже закончилось, а мы так шумим. Разъяренный крик гнома поднял на ноги всех остальных. Рыцарь схватился за меч, гном за топор, маг за файербол, эльфийка за лук, принцесса за голову.
   -- Как что, не видно, что ли?! -- Возмутился я. А потом понял, что в их представлении делаю я. Ну еще бы. Мерзкий темный поганец совершенно бесцеремонно прижимает к земле своим телом полуголую испуганную девчушку в обрывках грязной одежды, да еще и ухмыляется. (Красных глаз "девчушки" им-то не видно!) Как только до меня дошел факт, что они приняли меня за насильника, я слетел с вампирки как ошпаренный.
   -- Вы тронулись? Она вообще-то вампир! -- Я обвиняющее ткнул пальцем в замершую от удивления Лин. -- Она нами подзакусить собиралась, между прочим. Если бы не я, вы бы сейчас лежали холодные-холодные и синие.
   Компания, наконец, рассмотрела, что представленная им девочка явно не человек. Во-первых, красные глаза. Они всегда такие у детей вампиров. После первой охоты, которая обычно происходит в совершеннолетие, они постепенно начинают менять свой цвет на что-то стандартное -- зеленое, синие, в общем, совершенно обычное, зависящее от наследственности и генов. Во-вторых, небольшие клычки. И, в-третьих, потрясающая красота. Лин обладала той самой яркой ослепительной красотой и живым обаянием, что, увы, Анабель на ее фоне бледнела, переходя в разряд просто симпатичных представительниц женского пола, обладающих завышенным самомнением. Что уж говорить о принцессе, которая теперь выглядела вообще... хм... ну, совсем-совсем не красавицей.
   -- Ага, вампирша... Спасибо, Габриэль, думаю, ее стоит убить. -- Рыцарь еще раз оглядел Лин, теперь уже презрительно, и кивнул мне. Ага, щас с разбегу.
   -- Может, не надо? Она больше не сможет причинить нам вреда. -- Я сделал страшные глаза, чтобы вампирка не ляпнула ничего лишнего. -- Она просто очень голодная. Я могу дать ей своей энергии, мы, темные, умеем делиться жизнью и без крови.
   -- Темный...
   -- А может, и правда, оставим? -- Неожиданно меня поддержал Леллин, смотря на Лин, как на самое великое сокровище.
   -- Возьмите меня с собой! -- В разговор вдруг встряла сама вампирка. -- Я умею сражаться! Я не буду обузой! -- Теперь она старалась выговаривать слова правильно, явно не желая выдавать своего незнания всеобщего языка.
   Вот дуреха. По обрывкам ее эмоций мне удалось понять, что она считает себя обязанной мне за то, что напала. Эх... если напросится... Мне как-то все равно. Даже веселее будет.
   -- Мм... ты хоть знаешь, зачем мы в Черные земли сунулись? Лучше драпай, пока разрешают, -- вмешался гном.
   -- Украсть что-нибудь из Цитадели!
   -- Убить Темного князя! -- Встрял я.
   -- Веселого крестьянина за ногу... -- изумленно вытаращив глаза, выругалась Лин. Кажется, этот персонаж в ходу и у вампиров. Честно, не знал.
   Лин даже с вытаращенными глазами выглядела весьма мило. Она переводила ошарашенный взгляд с меня на команду и с команды на меня. И, похоже, очень надеялась, что это ей послышалось. Но команда оставалась серьезной. А я продолжал делать такие страшные глаза, что если бы увидел себя со стороны, наверное, испугался.
   -- Я вам помогу! -- Неожиданно заявила она, откидывая за спину длинные-длинные рыжие волосы, и умоляюще посмотрела на Алира, безошибочно вычислив в нем главного. -- Энергию я могу брать у Габриэля, и мне не придется никого кусать. Ну, пожалуйста!!! -- Всхлипнуло это чудо. Команда переглянулась. Конечно, про такую вещь, как вампирское обаяние, они не слышали...
   Алир грозно посмотрел на меня, когда я не вовремя хмыкнул.
   -- Это правда? Ты можешь поддерживать ее без человеческой крови?
   Пожатие плечами должно было означать "да, запросто!". Лин, почувствовав, что она почти в команде, улыбнулась, обнажив белые клыки. Гнома ощутимо передернуло, но от комментариев он воздержался. Благо вампирка даже в столь непрезентабельной рваной одежде производила положительное впечатление.
   Хотя чувствую своими ушами, что еще будут у нее проблемы со светлыми. Это я такой домашний, хороший, всем нравлюсь. А вот вампирка... Хотя, кто знает. Достаточно посмотреть на очарованного Леллина и сразу понятно, что у меня так не выйдет. Полом малость не вышел.
   И слава Тьме!
   Однако я пропустил часть разговора. Тем временем Алир уже задал Лин свой коронный вопрос, которым меня доставал. Чем же ей так не нравится Темный князь? Вампирка закусила губу, явно не зная, что ответить. А потом у нее в глазах вспыхнул та-а-кой дьявольский огонек, что мне стало не по себе.
   Наглое чудо тем временем скуксилось, опять начало всхлипывать. А потом выдало:
   -- Он... он уничтожил весь мой клан! Родителей, брата, всех!!! -- Она так натурально заплакала, что я чуть ей не поверил. -- И главное, если б мы предали его. Нет, он убил их только потому, что ему было ск-у-у-шно!!! -- Сев на траву, она начала размазывать по милому личику слезы. Все светлые тут же кинулись ее утешать. Даже гном, покраснев, предложил замызганный носовой платок.
   Я же стоял и не знал, то ли мне смеяться, то ли рыдать на пару с вампиркой. Они и так обо мне такого мнения, что проще пойти повеситься на ближайшей ветке, которая выдержит такого мерзавца, как я.
   Компания тем временем окончательно уверилась, что убийство Темного князя не только избавит Светлые земли от страшного врага, но и сами Черные от жестокого тирана. Лин была принята в компанию без лишних вопросов. На нее косились как на великомученицу.
   Худенькая принцесса одолжила Лин штаны и свободную темно-серую рубашку. Девочка подвязала длинные волосы, умылась и, светясь от счастья, пытала команду на предмет того, как же они собираются убивать Темного князя. И при этом так косилась на меня, что я не знаю каким чудом остальные не поняли, кто тут князь.
   Потом был быстрый завтрак. Пока я ел подгоревшую и неаппетитно выглядевшую кашу, вампирка прицепилась ко мне, как клещ, и выкачала такое количество энергии, что я так и не понял, куда там все вместилось. Анабель весь завтрак косилась на Лин, как на врага народа. Неужели ревнует?!
   Шикарно... Я-то поиграть хотел. Хотя, признаться, сиятельная леди меня все равно привлекала больше. Только ей об этом знать необязательно.
   -- Лин, поедешь со мной? -- Тихо спросил я у вампирки, на несколько секунд опережая идентичный вопрос Леллина.
   -- Конечно... Габриэль. -- Девчонка, которая из-за передозировки моей энергии прекрасно меня чувствовала, поняла планы на эльфийку. И то ли извиняясь за свой балаган про родственников, то ли просто подыгрывая, когда мы залезли на Алмаза, прижалась ко мне всем своим хрупким тельцем и крепко обняла.
   Я за несколько метров услышал, как скрипнула зубами Анабель, и счастливо улыбнулся.
   Черт, кажется, я, и правда, смогу хоть ненадолго избавиться от назойливой скуки!
  
  

Глава 8

  

Когда все идет по плану, скорее всего -- это план врагов.

NN

  
   -- Удар! Шаг назад, атакуй, чем любуешься? Удар!
   Вампирка обиженно хрюкнула, когда я в десятый раз сообщил ей, что она убита, и потерла ушибленную кисть. На следующем привале я решил проверить боеспособность нового солдата нашей армии и пришел к неутешительным выводам. Боец из Лин такой же, как из меня монах. Даже если учесть, что дрался я на уровне простого смертного, девчонка все равно задела меня только один раз, и то рыжими волосами, заплетенными в длинную тугую косу. А вот я ее слегка погонял и даже чуть-чуть побил, мстя за мой позор "уничтоженного клана", правда, свою месть прикрыл тренировочным боем.
   За нами с интересом наблюдала остальная команда. Алир уже вызвался быть следующим моим соперником. Эльфийка что-то чиркала в небольшом блокнотике, который до этого долго искала в вещевом мешке. То и дело она отрывалась от своего занятия и пристально изучала меня, после чего кидала на вампирку недовольный взгляд и снова принималась за дело.
   Лес успел смениться небольшой холмистой долиной, вновь потрясая воображение светлых своей дивной красотой. Когда мы выехали из молодой дубравы, которая сменила собой древний лес, я даже сощурился, подобно объевшемуся сметаной коту, наблюдая, как светлые в немом восхищении любуются видом небольшой, по меркам Черных земель, ложбиной между поросшими душистыми травами холмами и выходом в, наверное, самое красивое место моей империи.
   Я их специально повел этой дорогой, чтобы они смогли оценить мои старания и успеть позавидовать. Девушки опять наплели себе венков. Принцесса один подарила рыцарю -- получилось очень красиво. Даже вампирка какое-то время любовалась видом венка из ромашек на его золотистых волосах. Сам я в этот момент чувствовал себя некрасивым и скучным, поэтому быстренько тоже себе сплел венок. Из маков... Конечно, он выглядел кривым и мятым и быстро развалился на составляющие, но, видимо, у меня был такой гордый вид, что девушки еще долго хихикали, глядя на меня. Даже вечно мрачный гном, мечтающий поскорее пристукнуть Темного князя, с удовольствием любовался высокой яркой травой с разноцветными пятнами цветов. Могло показаться, что мои спутники совсем забыли, что привело их в Черные земли. Пока не нашли Хаосом забытый курган, от которого ощутимо веяло светлой магией. Видимо, здесь героически погиб кто-то из прошлых компаний и после был торжественно похоронен своими друзьями в этой долине. Светлые, обнаружив это место, изъявили желание помянуть великого воителя. Мы с Лин были совершенно не против небольшого отдыха. Заодно я решил устроить и небольшую проверочную тренировку.
   Зачем?
   Я решил больше их не спасать. Ну, только если не будет форс-мажорной ситуации, когда они -- почти трупы. А то, что такое... этот опасный поход становится похож на какую-то экскурсию. Я это все затеял для борьбы со скукой!
   Так что с сегодняшнего дня перестаю огибать все опасные участки и вообще выключу свое чутье. И не только его. Какое-то время назад я научился одному интересному фокусу -- блокировке способностей. Я сам выбираю их уровень (в данном случае, уровень обычного демона) и отрезаю все остальное. Единственное, что останется -- это мое бессмертие. Только теперь при смертельных ранениях я не смогу продолжать себя вести как ни в чем не бывало, а буду терять сознание и чувствовать боль такой, какой она и должна быть, а не видоизмененной. Просто после этого вернусь назад. Ах, да, и регенерировать буду очень-очень медленно. Да, кстати, чтобы всё разблокировать, мне как раз нужно будет умереть. Также все вернется на круги своя, если я получу сильное увечье. Нет, можно и не умирать, но в таком случае нужны полная сосредоточенность и сильный магический всплеск.
   Но надеюсь, до этого не дойдет. Я буду тихим, мирным и даже пушистым. Только в блондина перекрашиваться не буду. Это же не страшно? "А я бы посмотрела на тебя в таком виде" -- разочарованно пробурчала моя шизофрения. Из-за моего решения заблокировать способности -- ее посещения стали редкими, и голос звучал тихо-тихо, словно доносился откуда-то издалека. "Извини, дорогая, как-нибудь потом. Пока я не готов к подобным переменам в своей жизни." -- "Можно подумать, я тебе предложила стать девочкой." Шиза свернулась уютным клубочком, снова что-то задевая в памяти. "Хорошо, что не предложила. И вообще ты не дала мне закончить мысль". -- "Больше не буду, извини..."
   В общем, я постараюсь вести себя, как обычный темный мальчишка-проводник. К тому же завтра, приблизительно в полдень, мы подойдем ко второй границе. Вот там и начнется веселуха. Насколько я помню, прямо за этой долиной должен начаться лабиринт.
   Помню, что лет сто назад жители одной деревеньки, располагавшейся как раз на второй границе, обратились с просьбой устроить на вверенном им участке что-то вроде полосы препятствий, чтобы не нужно было ходить в дозор и вообще отрываться от повседневных дел для охраны границы. Разрешение они получили и последующие семь лет развлекались на полную катушку, устанавливая различные мерзкие изобретения, мгновенно умерщвляющие любого, кто в них попадет, особо извращенными способами. А также практикуясь в генетике и создавая из обычных кабыздохов свирепых монстров, охраняющих лабиринт. В конце концов, они столько всего напридумывали, что забыли, где что находится, и можно ли вообще пройти этот лабиринт при отсутствии навыков полета. Хотя и крылья вовсе не являются залогом выживания. В результате лабиринт объявили запретной территорией и перестали туда соваться. Даже самоубийцы всегда находили более приятные способы сведения счетов с жизнью. За эти сто лет еще и тварюшки расплодились, заклятия видоизменились и расползлись по всему лабиринту. Так что сейчас там та-а-кое творится, что просто "мама, где мои белые тапочки"! Не буду говорить, что я один там прошел бы с закрытыми глазами, так как манией величия не страдаю. А вот прогуляться в компании светлых недотеп будет очень весело.
   Я настолько задумался, что пропустил удар, и Лин заехала мне тяжелой дубиной, выступавшей в роли меча, прямо по ребрам, а потом добавила по пояснице.
   -- Уй! -- Я сложился пополам и, собрав в кучку глазки, осел на травку.
   -- Ой! -- Вампирка не на шутку испугалась. -- Пове... поверь, я не... не... -- кажется, она забыла нужное слово на всеобщем, -- не хотела! -- Выкрутилась она и кинулась проверять, не сломала ли мне что-нибудь. Я кривился от боли, жалея, что решил быть обычным темным. Так бы выключил боль, и живи -- радуйся, пока вампирка нарезает круги вокруг меня, что-то лопоча, а эльфийка роется в своей сумке в поисках обезболивающего. Еще и остальные ржут...
   Леллин даже заботливо поинтересовался, насколько мне больно. Выяснив, что "сам попробуй", "почти щекотно" -- сказанное мной с исполненным страдания лицом, он так довольно улыбнулся, будто сам заехал мне этой деревяшкой.
   -- Лин, можно я тебя попрошу об одном одолжении?
   -- Да, конечно, -- согласилась вампирка, перевязывая мне ребра. Они с эльфийкой стянули-таки с меня рубашку. Штаны я смог отстоять, убедив девушек, что там у меня все в порядке. После этого захихикали уже они. Видеть смеющуюся эльфийку было странно. Щеки сиятельной леди чуть порозовели то ли от сказанной мною глупости, то ли от смеха. В светлых глазах появился блеск. Такой она нравилась мне куда больше ледяной статуи, которой пыталась притворяться раньше.
   -- Ты только потом об этом никому не рассказывай, ладно? -- прошептал я Лин, как представил реакцию подданных -- так мне сразу так поплохело, что я чуть было не отменил свое решение. Все-таки это страшный удар по моей гордости. "Так, значит, там еще и гордость была... то-то такой треск раздался", -- добавил внутренний голос. Покряхтев, я решил, что, пока не умираю, лучше так побуду.
   -- Хм... Габриэль, ты вроде раньше был более живучий?! -- Алир явно намекал на стычку с вампирами.
   -- Был -- в прошедшем времени. Из меня прожорливая Лин столько энергии выкачала, что дальше уже обморок и кома.
   -- Неправда! -- Тут же возмутилась вампирка, обнажая белоснежные клыки. -- Там еще много осталось!
   В конце концов, мы все-таки тронулись в путь, разрешив коням чуть-чуть похалтурить, и идти так медленно, как им вздумается, на ходу жуя самые аппетитные травинки.
   Я честно предупредил Алира о лабиринте, при этом так обрисовав ситуацию, что лезть туда страшно неохота, но другого пути нет. Рыцарь покривился, побурчал, но согласился, что так мы срежем путь примерно на треть, и вместо месяца успеем в Цитадель недели за две. После чего он переместился в голову отряда и завел беседу с принцессой.
   Хелена вообще на удивление тихая неизбалованная девушка. Хозяйственная, заботливая, добрая. А я всегда думал, что принцессы жутко капризные существа. Видимо, не все. А еще я очень хорошо видел в ауре девушки, как ей ужасно не хочется никого убивать. Даже Темного князя. Вот он, истинный Свет. Помню, какой-то светлый, еще из тех команд, что я предпочитал убивать, перед казнью мне сказал, что именно такой Свет и убьет меня. Было это давно, лет шестьсот назад. И видимо, в те времена мало кто мог предположить, что князь может соприкасаться со Светом. Они ошиблись... еще как... особенно, если учесть... Тут я на что-то отвлекся, а спустя мгновение обнаружил, что не могу поймать верткую мысль за хвост. Ну и ладно!
   Вампирке отдали смирную лошадку принцессы, а сама Хелена с удовольствием перебралась к рыцарю. Подъехав к девочке, я поинтересовался:
   -- Лин, откуда ты всеобщий знаешь, учила втайне?
   -- Да, -- призналась она.
   -- Хочешь, сделаю так, что ты будешь знать его в совершенстве, чтобы больше не ошибаться?
   -- Конечно, хочу! Еще спрашиваешь!
   Ну, да, конечно, скорее веселый крестьянин заделается монахом, чем юный вампир откажется от знания всеобщего. Я послал в сторону Лин небольшой импульс, и, судя потому, как девочка встрепенулась, -- все получилось.
  

***

   Лин старалась не слишком сильно вертеть головой по сторонам, хотя очень хотелось. За свои пятнадцать лет она успела повидать достаточно всего. Ее клан не любил подолгу оставаться на одном месте. Только вот с места последнего лагеря они снялись слишком быстро -- отца тревожила эта долина, несмотря на то, что Эилльн мечтала тут побывать не меньше, чем в столице. Правда, туда они уже заезжали, но вампирка сомневалась, что и десяти лет хватит, чтобы осмотреть все три ее круга.
   Так что сейчас она получала громадное удовольствие от открывающегося ей вида. Удовольствие смешивалось с волнением за клан, хотя, раз князь... вернее, Габриэль, сказал, что все в порядке, так оно и есть. Еще к этому добавлялось ощущение нереальности происходящего. Она едет в компании светлых и князя этого самого князя убивать... И за что всё это на ничем не выделяющуюся Лин?
   Девочка обернулась на Габриэля. И кто скажет, что это Темный князь? Мальчишка. Выглядит младше ее брата, а уж задорный блеск черных глаз... Кто мог догадаться, что Темный князь окажется таким симпатичным и веселым? Кажется, он начинал не на шутку нравиться вампирке. Только вот сам Габриэль больше интересовался Анабель.
   Как раз в этот самый момент к Лин подъехала вышеупомянутая эльфийка. Она с легким интересом осмотрела враждебно нахохлившуюся Лин и белозубо улыбнулась.
   -- Как ты себя чувствуешь? -- Неожиданно мягко спросила ледяная леди -- так с сарказмом окрестила остроухую вампирка.
   -- Вроде неплохо, -- девочка обернулась на Габриэля и снова повернулась к эльфийке: -- С чего такая забота?
   Та ограничилась еще одной улыбкой и совершенно неожиданно завела беседу, начав с окружающего их великолепия, переходя на интересы. Какое-то время Анабель говорила одна, и короткие фразы, произносимые мелодичным голосом, не нуждались в ответах. Потом проскользнули несколько вопросов, и неожиданно вампирка поняла, что уже минут пять спокойно беседует с эльфийкой, как с лучшей подругой, которой, к слову сказать, у нее никогда не было. Сиятельная леди все время пыталась скосить глаза. Лин непонимающе нахмурилась, но быстро обернувшись, поняла, что Габриэль как раз переместился в конец отряда и теперь рассматривал их с совершенно неописуемым выражением лица.
   "Когда двум девочкам нравится один и тот же мальчик, им непременно нужно стать лучшими подружками!" -- прозвучал в голове чей-то насмешливый голос. Эльфийка хитро улыбнулась, теребя странную красивую цепочку. Неожиданно Лин также хитро улыбнулась и тихо спросила:
   -- Значит, с Хеленой мы дружить не будем?
   Долину огласил заразительный смех искренне веселящихся девушек.
  

***

   Я переместился в конец отряда, украдкой сравнивая Лин и Анабель. Получалось плохо. Это напоминало попытки сравнить плюс и минус. С одной стороны, минус -- это что-то отрицательное. Но с другой, тех же плюсов полно на кладбище. Только они там крестиками называются. Девушки ехали рядом и о чем-то тихо переговаривались, обмениваясь какими-то замечаниями. Изредка кто-то из них говорил что-то такое, что по долине разносился звонкий смех. Странно, а недавно мне казалось, что эльфийка собирается подправить Лин коготками личико. И вообще представить холодную и высокомерную Анабель вот такой беспечной было почти нереально, а тут -- на тебе... Сначала смех, теперь изменилось поведение... Нет, это все начинает мне подозрительно нравиться.
   Женщины -- страшные создания, к какой бы расе они не принадлежали.
   И тут я заметил тонкую, очень знакомую, цепочку из белого металла на шее сиятельной леди. Если бы пальчики Анабель не теребили ее, я бы, наверное, так и не обратил внимания на это. Видимо, раньше эльфийка все время следила за тем, чтобы ее никто не увидел. И я почему-то не сомневаюсь, что это обручальная цепочка.
   Есть у эльфов такой обряд. Эльф мужского пола начинает ухаживать за понравившейся леди, и если та отвечает ему взаимностью, поет свою первую песню своему избраннику. После чего они обмениваются такими цепочками с фамильными знаками. Что-то вроде людского обручения. У невесты знак жениха, и наоборот. В общем, ритуал дурацкий, но у эльфов всегда все наперекосяк, хуже только у вампиров и демонов. Но это не главное. Главное, что у меня случился большой-пребольшой облом. Эльфийка, которую я уже начал считать своей собственностью, оказалась помолвлена. Хм... но тогда почему я ощущаю к себе симпатию? Не может такого быть, чтобы надевшая цепочку первой песни, полюбила другого, ибо эльфы в принципе однолюбы. И никак иначе.
   Итак, я отказываюсь что-либо понимать. Наверное, будет проще спросить об этом у самой эльфийки. И что с того, что это нетактично? Я темный, такта у таких, как я, как изящества у горного тролля с похмелья. Так что спрошу, пусть обидится, но уж больно я любопытный. Не могу не узнать, почему помолвленная эльфийка оказывает знаки внимания постороннему темному.
   Из раздумий меня вывела неправильная тишина. Я соизволил открыть глаза, ибо за мыслительным процессом успел задремать. Никто из команды, казалось, не замечал этой тишины. Почему?
   Почему они сами молчат?!
   Почему я не слышу даже фырканья лошадей?!
   Какого веселого крестьянина?! Я быстро нагнал команду и понял, что все продолжают двигаться во сне, вот-вот собираясь попадать с лошадей.
   -- Алир! -- Надо их срочно будить, здесь явно засела какая-то тварюшка... И только я собирался запустить разряд в рыцаря, как услышал знакомый свист.
   "Похоже, в меня попало несколько стрел..." -- констатировал я, оглядывая высунувшиеся со стороны груди острые наконечники. "Это уже слишком. За последние дни меня успели столько раз побить и убить, сколько не били и за половину тысячелетия. Ну, Элли с подушкой и тапками не в счет. И главное, способности разблокировать не успею..." -- грустно подумал я и упал с заснувшего Алмаза.
   Сознание мечтало поскорее уплыть куда-то в далекие прекрасные миры, оставив тело в объятиях спасительного обморока. Вопреки всем ожиданиям, мне было почти не больно. Опасения вызывало только стремительное онемение всех конечностей. Впрочем, все равно это меня не убьет. Несколько часов в отключке, и если стрелы вытянут, то через день без основных способностей Темного князя я снова буду на ногах. Со способностями -- через несколько часов. Но пока -- как же мне хреново!
   -- Эгей! Какой крепкий парень! -- Послышался раскатистый мужской бас. -- Всем бы так с чарами!
   -- Не-е, тогда бы нам тут нечего было делать... -- прогудели ему в ответ.
   -- Ба, ну и светлые!
   -- Это ж темный и вампирка!
   -- Ну и улов... вкуснятина...
   Голоса смешивались, отдельные слова понимались все хуже и хуже... Я попытался пересилить себя и открыть глаза, но попытка оказалась тщетной, и сознание все-таки покинуло меня.
  

***

   Очнулся я, лежа в совершенно неестественной позе с заломленными за спину и крепко связанными руками. Те места на спине, где раньше были стрелы, -- кто-то заботливый их таки вытащил, похоже, до того, как меня связали, -- теперь, поспешно регенерируя, ужасно чесались. Хотелось пить, отослать куда-нибудь ужасную головную боль и громко ругаться очень нехорошими словами. Но ругаться не получилось, вместо моего любимого "Тьма!" у меня вырвался хриплый тихий стон.
   В дальнем углу комнаты послышалось взволнованное шуршание, и раздался чей-то удивительный ох -- "Он жив!". После чего все стихло, но спустя минуту снова раздалось шуршание. Кто-то приближался ко мне.
   -- Эй, парень, жив?
   У меня не было никакого настроение язвить, поэтому я просто кивнул. Черт, сейчас все силы уходят на регенерацию, разблокировать способности не получится. Ну, только если не отхватить себе какую-нибудь часть тела, чтобы произошел прорыв. Стоило мне это только представить, как я скривился. Нет, конечность потом вырастет, но я лучше подожду. Вдруг удастся освободиться так? Собеседник, видимо, истолковал мою гримасу неправильно.
   -- Терпи, малыш. Скоро должно пройти... -- Видимо, говоривший мужчина решил, что с такими ранениями темные либо долго не живут, либо слишком быстро выздоравливают. И опять "малыш"! Хотя без силы я кажусь еще младше, чем обычно.
   -- Все в порядке. Просто вспомнил об одной не самой приятной вещи. -- Так-с, судя по всему, мои работодатели находятся в другом месте, иначе молчание они бы не сохраняли. Если, конечно, светлые все еще живы. Я чуть-чуть приоткрыл глаза, боясь, что их сразу резанет ярким светом. Но нет. Небольшая комнатушка, где я оказался, утопала в мягком сумраке. На пол были набросаны мешки с соломой, видимо, для того, чтобы пленники могли на них спать. Четыре деревянные стены из осины, чтобы такие, как Лин, не сбежали. Под самым потолком крошечное зарешеченное окошко, и, судя по тому, что ни лучика не пробивалось через толстые железные решетки, снаружи царила ночь. Сколько же я провалялся без сознания?
   Осмотревшись, я повернулся к мужчине. И наткнулся на внимательный взгляд желтых прищуренных глаз. Крестьянин веселый! Оборотень, да еще истинный... и какой старый... Ему же не меньше семисот лет! Хотя и это я так, приблизительно. Насколько я помню, первая седина у истинных оборотней появляется только после пятисотлетнего юбилея. Одна-две прядки. У этого оборотня белоснежных прядей было куда больше. Еще и зубки. Чем-то на вампирские похожи. Но истинных оборотней всегда выдают глаза. Всех оттенков желтого. Такие бывают только у них.
   -- Здравствуйте! -- Почтительно поздоровался я. Еще бы, я даже не знал, что у нас водятся такие реликты.
   -- И тебе не болеть, малыш... -- по-доброму ухмыльнулся он. Еще бы, неудивительно, что он меня "малышом" называет, чтобы оборотню дожить до таких лет, надо иметь совершенный ум, силу и все-все-все к этому прилагающееся. -- А ты быстро оклемался. Очень больно?
   -- Терпимо. А где мои спутники? -- Я попытался развязать руки. Некоторое время мужчина внимательно наблюдал за моими потугами, а когда у меня все-таки получилось, одобрительно кивнул.
   -- Не знаю, малыш. Тебя сюда одного бросили. -- Он протянул мне металлическую кружку с мутноватой водой. И я не замедлил к ней присосаться. Ммм, вода, вода -- самый важный элемент для ускорения регенерации. Побольше бы, но выпрашивать не буду. -- Возможно, их уже нет в живых. Родители?
   -- Не-а, работодатели светлые. Кстати, я -- Габриэль. Понимаю, что для вас все "малыши", но как бы сказать помягче...
   -- Тебе не нравится это обращение... -- закончил за меня оборотень. На слово "светлые" он не обратил никакого внимания. Странно. -- Я постараюсь обращаться по имени. Меня можешь называть Герионом.
   Ого, Герион, значит -- наставник. Я только сильнее удивился, как он смог сюда загреметь. Кстати, сюда это куда? И где мы?!
   Последний вопрос я задал вслух.
   -- У сонников.
   -- Они разве еще существуют?! -- Вот это номер... А мне казалось, что мы всю эту пакость вывели. А тут в нескольких лигах от второй границы.
   Сонники -- воплотившиеся кошмары наших снов. Это первая причина их названия. Вторая -- они превосходно усыпляют свои жертвы. Сонники питаются живыми существами. Как их душами, так и телами. Устраняются... очень просто, но только для тех, кто лишен способности видеть сны. То есть для мертвых. Если тебе снятся сны, то сонники неуязвимы для твоего оружия. Спросите, почему нельзя тогда поднять на ближайшем кладбище с полсотни зомби? Есть еще одно условие -- наличие разума. Такой милый подарочек моих родственников с той стороны. В прошлый раз мы стояли на грани того, что сонники готовы были двинуться к Светлым землям, а половина моих подданных спряталась в Цитадели. Почему только одна половина? Вторая к этому времени уже была съедена. Тогда мне пришлось просить помощи у душ умерших. Найти добровольцев оказалось сложно -- тот дух, который убивал сонника, исчезал без права возрождения. И все-таки многие из вызванных оказались готовы заплатить эту цену.
   Теперь они снова смогли найти способ выйти из снов. И я даже не представляю, что делать. Внутренний голос попробовал сказать, что не надо было хвастаться своим всемогуществом, но тактично промолчал, понимая, в каком я нахожусь состоянии.
   Так, похоже, они появились недавно. Но что же делать?..
   Черт! Я даже не восстановился пока еще. Отправить сообщение Элли не могу. Подумал: на своих землях, чтобы было веселее, а то скука достала, надо расслабиться! При-ду-рок! Решил, что нечего мне бояться. Я же бессмертен...
   А мои подданные -- нет. И светлые тоже.
   Нет, конечно, сонники, после того, как сожрут здесь все живое, издохнут от голода. Но мне придется отстраивать этот мир заново...
   Неужели нет выхода?
   Четвертый раз в жизни я ощущал свою полную беспомощность.
   Первый: когда мне было только пятнадцать лет с моего появления во множественной вселенной. Когда над первым и самым родным домом еще не светили непридуманные звезды, и я вдруг понял, что остался самым старшим в семье, которой уже не было. Кажется, именно тогда в первый раз отступила ненависть под властью других чувств.
   Второй: когда я чуть-чуть не успел спасти дорогого мне человека.
   Третий, когда Иллис -- мой первый советник, перед тем как убить себя, чтобы стать духом, сказал, что его небольшая армия готова истребить сонников. А я смотрел, как они уходят к их логову, чтобы там исчезнуть навсегда. Когда видел его улыбку.
   Четвертый сейчас...
  
   -- Не плачь, малыш. Все еще образуется... -- Старый оборотень ласково потрепал меня по голове. И грустно улыбнулся.
  
  

Глава 9

  

Ничто так не утомляет, как ожидание поезда...

Особенно, когда лежишь на рельсах.

Дон-Аминадо

  
   Их вели по длинным коридорам, галереям, лестницам. Если сначала Алир пытался запомнить дорогу, то на энном по счету повороте бросил эту затею. В замке сонников было красиво. Приглушенный свет выхватывал из жидкой темноты громады залов, странные овальные окна, выходящие в непонятную пустоту, старые стены и спины их проводников. Сиятельная леди успела в двух словах объяснить, что они нарвались на такое, рядом с чем князь и не валялся.
   Рыцарь упрямо помотал головой. Даже если эта напасть может угрожать Светлым землям, для начала все равно нужно уничтожить темного, раз он ничего не предпринимает для спасения своих подданных. А уже потом думать, как убрать этих монстров. Хотя пока их вели вовсе не монстры. Крепко сбитые мужчины и фигуристая женщина, скрывающая лицо за плотной вуалью. Напасть на них не получилось. Меч не причинил соннику никакого вреда. Заклинание Леллина проигнорировали. А когда рыцарь попробовал кинуться на сонников с кулаками -- его избили. Ничего, боль можно и потерпеть. Вот только интересно, где Габриэль? Мальчику удалось сбежать? Он бросил их? Или наоборот, пытается спасти?
   Надо сказать, представления Алира о темных за эти дни перетерпели значительные изменения. Но веры в проводника пока было мало для того, чтобы думать, что он решит рискнуть своей шкурой ради светлых нанимателей.
   Шедший рядом монашек торопливо читал молитву. Гном сочно ругался, поминая веселого крестьянина и его отношения с Темным князем. Анабель, Лин и Хелена молчали, но если принцесса с вампиркой молчали скорее от испуга, то сиятельная леди, судя по выражению лица, вела с собой очень ожесточенный спор.
   Сонники переглядывались. Их плотоядные многообещающие улыбки показывали их намерения лучше всяких слов.
   -- Почти пришли, -- пробасил один из мужчин, -- добро пожаловать на кухню, блюда...
   Женщина остановилась поправить вуаль, и рыцарь отчетливо увидел, что у нее было два рта.
   -- Свет! -- Воскликнул он и, не раздумывая, снова кинулся на сонников, надеясь, что теперь у него получится хоть чуть-чуть кого-нибудь достать. В сказку об их неуязвимости он пока не верил.
   Зря. Почти сразу его повалили на пол, а дальше удары посыпались со всех сторон. Сонникам нравилась сопротивляющаяся "пища", но сопротивляющаяся не так отчаянно. Дерущийся "обед" стоило приручить. А его друзья пусть постоят и посмотрят. Все равно никуда деться не смогут.
  

***

   Наверное, за всеми своими размышлениями я не заметил, как уснул. Боль в спине то утихала, то, стоило мне только не так повернуться, снова вгрызалась в лопатки. И ее накатывавшие волны мерно меня укачивали, погружая в тревожный, неправильный мир сновидений.
   Проснулся я, когда из небольшого окошечка под потолком начали пробиваться первые робкие лучики. "С добрым утром, милый!" О, а вот и моя шиза проснулась. "Давно не слышались, родная. Как жизнь?" -- "Скажи, как ты себя чувствуешь, и я скажу, что ты тупица!" -- "Спасибо, дорогая, ты как всегда тактична". -- "Вся в тебя!" Ну, да, конечно, мы же... А кто мы? Ну, вот, видимо, меня так сильно приложили, что я забыл.
   "Ага, а ты думал, что склероз к существам вроде тебя сунуться побоится?" Ну-ну... Если бы еще вспомнить, почему мне очень хочется ответить, что я уникален в своем роде. "Просто у тебя мания величия, милый..."
   Ну вот, за такими пререканиями с самим собой я окончательно и проснулся. В общем, действительно странно. Я отчетливо помню, что еще пару веков назад такого раздвоения личности у меня не было. А теперь, откуда не возьмись, появилось. Причем одна личность с подозрительными бабскими замашками. Ох, не нравится мне все это. И то, что многого вспомнить не могу...
   Герион, пока я спал, накрыл меня небольшим одеялом. Я оценил заботу оборотня, плотнее укутался в него, так как незавершенный процесс регенерации отнимал кучу сил, и мне было ужасно холодно. Потом чуть-чуть повернулся, чтобы еще раз оглядеть каморку, где был заперт, новым взглядом, и все еще раз проанализировать более-менее ясным рассудком.
   Как оказалось, кроме меня с Герионом еще здесь был заперт плотно сбитый низенький мужичок. Обычный крестьянин-трудяга, оказавшийся не в том месте не в то время. То ли вез что-то в другую деревню, то ли ехал в гости или из гостей, Тьма его знает! Сейчас он спал как раз под окошком на большом мешке с соломой, во сне нервно дрыгая левой ногой. Интересно, сколько здесь еще камер подобных этой? И что с моими спутниками? Живы, или их уже слопали?
   Вопросов было предостаточно.
   Но хуже всего было то, что я начинал волноваться за этих светлых недотеп. Нет, вы не подумайте, это не так уж и необычно, и я вполне способен на чувства привязанности, дружбы или симпатии. В принципе, чисто теоретически я и влюбиться могу. И на практике даже проверял. Только надолго это не продлилось. Люди имеют дурную привычку умирать. И если от старости избавить их -- раз плюнуть, то такой непредвиденный фактор, как падение с лестницы и перелом шеи, предугадать и вылечить невозможно. Особенно, если не взяться за это сразу. Впрочем, я отвлекся. Просто никак не ожидал, что привяжусь к этим светлым так скоро. Хотя с таким положением дел и наличием голодных сонников скоро от них придется отвязываться.
   Жаль, конечно. Может, их еще удастся спасти? Если не всех, то хоть нескольких. Я вспомнил Лин и тут же понял, почему вампиры так стремились перебраться подальше от этой долины.
   Так-с... Но почему до меня не дошло никаких слухов? Почему сами вампиры мне ничего не сказали?! Точнее, слухи-то доходили, но, по словам Авуса, такие слабые, что обращать на них внимание -- глупость.
   Было очень неприятно признавать, но, похоже, скоро прозвучит очень мерзкое слово "предательство". Кто-то из ближнего круга? Элли тут же отпадает, во-первых, он не умеет лгать -- точнее, не умеет скрывать ложь и совершенно не любит обманывать, а во-вторых, просто не может меня предать, потому что не умеет этого делать. Я скорее поверю, что это я предатель, чем в то, что Элли. Кто дальше? А дальше придется проверять всех...
   Но это будет уже неважно, если не остановить сонников. Тьма, если бы я не решился на эту авантюру, до сих пор не знал бы о том, что они вернулись...
   А если бы я не расслабился а-ля "я тут царь и бог ("Ты, был таким милым, пока не стал богом!" -- тут же захихикал внутренний голосок...) и не заблокировал способности, то думать было бы легче.
   Причем, думать подальше от этого места.
   Черт, вот всегда так! Живешь себе, живешь и как-то начинаешь забывать, что если ты бессмертен и очень могущественен -- это не значит, что все остальные тут же перестают быть смертными.
   Эх, а как не хочется выдавать себя. Только-только начала скука проходить, а тут -- бац! Ну, вы только представьте: заваливается в камеру к светлым недотепам монстр. Даже монстрище! Внешность: три метра в прыжке и полметра в ширину. С рогами, с длинным хвостом, с крыльями, с шипами по позвоночнику, с черной с красными узорами кожей и с вытянутой звериной мордой, наделенной широкой пастью а-ля "рот до ушей" в прямом смысле, с двумя рядами очень-очень больших клыков... "Здравствуйте, я Габриэль и по совместительству князь Тьмы. Можете потыкать в меня железкой и убедиться, что я бессмертен... А теперь нам пора сматываться, ибо те, кто, плохо бегают, останутся тут объяснять сонникам, что убийство -- это грех"...
   Н-да. Будет весело.
   Первые пять минут.
   Нет, я категорически отказываюсь раскрывать светлым свою маленькую тайну! Скука -- враг куда хуже каких-то безобидных сонников. Обойдутся и так.
   Поймав себя на таких мыслях, я зарычал, разбудив оборотня и крестьянина. Последний испуганно подпрыгнул до потолка и в панике метнулся в противоположный угол каморки, подальше от меня. Это же надо быть таким эгоистом! Тут мир в опасности, а я о скуке волнуюсь.
   Только все равно что-то с регенерацией не то творится, будто наконечники стрел были смазаны ядом, так что нормальная трансформация мне сейчас недоступна. Ничего, и в частичной повоюем еще. Так что, князек, брось, тут о своих подданных надо думать, а не о скуке.
   Главное сейчас -- спасти светлых. И убраться подальше. Сонникам, для того чтобы вызывать других своих собратьев из сновидений, нужно много пищи, и, если полностью изолировать территорию в пространственный карман, можно ненадолго их обездвижить и обезопасить, этим выиграв время для того, чтобы придумать "что делать".
   Или...
   Внезапно я понял одну вещь.
   Мне тоже снятся сны.
   Да, значит, я не смогу их убить. Но сонники могут доставать лишь тех, кто обитают в кошмарных сновидениях, а значит, шанс есть, если они примутся за меня. Осененный этой гениальной мыслью я подскочил на месте, скривившись от пронзившей тело боли.
   -- Малыш?! -- Наблюдавший за мной оборотень изобразил на лице удивление. -- Решил выбираться отсюда? И как?
   Так-с, а вот этого субъекта стоит отсюда вытащить уже только ради того, чтобы спросить, как сонникам удалось его поймать. Такой оборотень и меня перехитрить сможет, если захочет.
   -- Легко. Дверь зачарованна только от нечисти и магии. Про физические силы, видимо, все как-то забыли. -- Я передернул плечами, не зная как избавиться от противного зуда в лопатках. Нет, точнее, зная. Никогда не любил частичную трансформацию. Если полная проходит совершенно безболезненно и быстро, то такая... ой-ой-ой...
   -- Конечно. Уже потому, что выбить эту дверь силой может разве что высший демон. Знаешь, где такого достать?
   -- Знаю, -- согласился я. -- Герион, ни за что не поверю, что ты не почувствовал мою кровь. -- Я скрестил руки на груди, ехидно смотря на оборотня. Он отвечал мне таким же взглядом.
   -- Почувствовал, демоненок. Вот только если учесть, что ты ранен, и очень юн, то шансы на то, что сможешь выбить дверь, стремятся к нулю.
   -- Проверим... Можешь не отворачиваться, но тогда посмотри, чтобы все было спокойно, -- буркнул я, на что Герион только покачал головой, словно пытаясь сказать, что частичная трансформация в моем состоянии -- синоним самоубийства. А ведь он действительно не чувствует мою кровь. Как хорошо я замаскировался-то. Прямо: "Купи медаль -- подари другому".
   На всякий случай отойдя в дальний, скрытый тенью, угол, я глубоко вздохнул и резко стиснул зубы, чтобы не закричать от боли. Кости начало ломать и дробить, выворачивая суставы, зуд в лопатках тут же сменился адскими ощущениями, когда мышцы и кожу прорвали растущие из лопаток крылья.
   Последним изменилось сознание.
   И боль так же резко отступила, как и началась.
   С одной стороны, я оставался по-прежнему собой, лежащим в луже сукровицы тощим пареньком, слушающим, как в соседнем углу от такого неэстетичного зрелища, как частичное обращение, выворачивает крестьянина. С другой -- половину моего сознания заменил разум зверя.
   Другого меня, более жестокого и кровожадного. Но все-таки меня.
   Сейчас еще чуть-чуть полежу и пойду всех спасать. Только оклемаюсь маленько.
   -- Малыш, ты еще жив? -- То ли оборотень пытался скрыть насмешку за заботой, то ли заботу за насмешкой, но общий тон был такой, что можно легко подумать -- стоит мне сказать "нет", как меня с радостью закопают в пол, лишь бы глаза своими тощими мослами не мозолил.
   -- Не уверен, но попробовать стоит. -- Жалея, что забыл стянуть рубашку, -- ведь теперь она превратилась в лохмотья, -- я кое-как поднялся на ноги. И попытался осмотреть себя, дабы понять насколько успешно прошла трансформация. А то, знаете ли, всякое бывает.
   Пожалуй, перестарался. Особенно с руками. Кисти удлинились примерно вдвое, и пальцы полностью трансформировались... Тьма, я до сих пор не могу придумать обозначение тому, во что они обычно изменяются. Когти? Не-а... Острые лезвия, которые заменяют собой полпальца, длинной около тридцати сантиметров.
   Н-да, такими не почешешься...
   Ладно, будем работать с тем, что есть. Я чуть-чуть пошевелил крыльями, привыкая к ним. Вообще-то -- это довольно непросто, управлять такими перьевыми махинами. Особенно, если долго не практиковаться. Да и летать сложно. С земли не взлетишь, ну только если разбежаться хорошенько. И то запыхаешься, пока что-то выйдет. С возвышения, если небольшого -- будешь выглядеть жалко, ибо приземлишься на пятую точку и всё. Только если на башенку какую забраться или чтоб обрыв был. Тогда еще можно полетать. Первые десять метров падаешь, а потом подстраиваешься под воздушные потоки. Правда, все равно неприспособленные мышцы быстро устают. А когда крылья маленькие, вообще годятся только как плащик.
   До сих пор не понимаю, зачем демонам крылья? Разве что как украшение. Из всех моих знакомых чуть-чуть летать умеют только два субъекта, ну и я конечно. Остальные, как правило, используют левитацию или телепорт до нужного места. Наконец я освоился и даже пришел в себя, чтобы начать командовать.
   -- Так, ты, -- я кивнул мелко дрожащему трудяге. -- Когда открою дверь, твоя задача -- выбраться наружу и за двадцать минут оказаться на максимальном расстоянии от этого места. Потом дуй в столицу. Добивайся приема у помощника князя -- Элли. Передай секретарю для него привет от "мамы". Он тут же поймет и назначит встречу. Там ему расскажешь про сонников. Понял?
   Дождавшись нервного кивка, я повернулся к Гериону. Вот кого я точно не намерен терять из виду, так это старого оборотня. Такими темпами в команде темных скоро станет значительно больше, чем светлых. Ничего. Если они не успеют понять кто я, это все равно раскроется, как только мы попадем в Цитадель. А Герион нужен мне там. Интересно, а он, не зная кто я, согласится идти убивать Темного князя? Вот будет номер, если да. Даже не знаю, что буду делать в этом случае -- плакать или смеяться?
   Правда, это пока неважно. Сначала нужно этих светлых спасти.
   -- Герион, пойдешь со мной?
   Оборотень показно задумался.
   -- Если я правильно помню, то сонников невозможно убить. Что ж, прожив столько веков, я только и мечтал, чтобы героически погибнуть от лап мифических сонников на пару с демоненком, спасая светлых. И наконец такой случай выдался. Как я могу его упустить? Конечно, с тобой, -- улыбнулся он. -- Давай дверь выбивай, а то разговоры разговорами, да только сонники от них точно не подохнут.
   -- А жаль... -- вставил свои пять копеек крестьянин.
  
   Дверь я все-таки выбил. Ногой, с эффектного разворота, так, что она сделала попытку улететь, но, наткнувшись на другую стенку, превратилась в нечто покореженное и жалкое. И заметьте, все это было сделано тихо и незаметно. Уж на то, чтобы убрать посторонние звуки, сил мне хватило с лихвой и столько же осталось.
   Мы втроем вышли в темный коридор. Как оказалось, наша камера была последней в длинной очереди с однотипными дверями. Подсознательно я ощущал, что половина этих камер пустует. Сонников слишком мало, чтобы им требовалось много пищи.
   Один плюс есть.
   Но все-таки есть камеры, где еще томятся живые души.
   -- Так, прежде чем убегать, открой все камеры. Спасайтесь все вместе. -- Я чуть поменял план действий крестьянина, успев понять, что светлых здесь нет.
   Значит, будем искать.
   И не оборачиваясь на замершего трудягу и последовавшего за мной оборотня, я ринулся по коридору, следуя еле заметному запаху светлой магии.
   Эльфийской светлой магии.
  
   Э-э, стоп!
   Я так резко затормозил, что мне в спину врезался Герион. Где-то позади я слышал, как крестьянин быстро распахивает двери камер, выпуская несостоявшиеся "блюда" сонников на свободу, и быстро объясняет им их обязанности.
   Оборотень осмотрелся по сторонам, не понимая, почему я остановился.
   А я остановился, не понимая, почему так хорошо чувствую эльфийку. Ее страх, отчаяние, боль... в то время, как я точно знаю, что светлые где-то рядом с ней, я их так же хорошо не чувствую.
   Постойте, боль?! Кто посмел!
   Я зарычал и, больше не думая о таком странном развитии событий, ринулся дальше по коридору, а затем по узкой винтовой лестнице наверх.
   Где уже готовилась к смерти команда смелых светлых героев, не надеясь на то, что их спасет мальчишка-темный.
  
  

Глава 10

  

Неважно, сколько человек ты убил.

Главное, как ты уживаешься с теми, кто еще жив.

Кинофильм "9 ярдов"

  
   Анабель бросила затравленный взгляд на темную дверь с многочисленными выбоинами, обитую ржавым железом и с угрожающе массивным засовом, на котором красовался большой амбарный замок. Тяжелый кривой ключ находился совсем рядом. В нескольких метрах. Но достать его было нереально. А все потому, что он висел на шее человекоподобной ящерицы, которая, замечая алчные взгляды эльфийки, тут же начинала играться с ним, дразня прикованную к холодной каменной стене сиятельную леди.
   То, что ящерица, обладающая размерами небольшого дракона, была плотоядной, сомнений не вызывало, достаточно было просто посмотреть на ее доброжелательную улыбку. Светлая леди никак не могла представить, кому в стране, где преобладали леса и долины, а песков как таковых вообще не водилось, могло присниться это чудовище, безо всяких сомнений являющееся жителем пустынь?!
   И тем не менее приснилось...
   Эльфийка еще от наставника слышала об этих тварях, хотя в рассказах престарелого эльфа, явно страдающего старческим маразмом, они и выступали в качестве детских страшилок.
   Как выяснилось -- страшилки оказались совсем не детскими.
   Кажется, их называют сонниками? Достаточно было понаблюдать, как они съели накачанного мужичка-разбойничка обросшей наружности, перед этим вытянув из его снов кислотную лужу с милыми зелеными глазками, как светлым стало ясно -- Темному князю придется кончать жизнь самоубийством, ибо желающих помочь ему в этом благом деле скоро схарчат без соли и хлеба.
   И какая только пакость не водится на Черных землях! Хотя, похоже, темным она причиняет еще больше неудобств, чем светлым. А казалось бы, темные едят темных, куда уж смешнее...
   Следующим блюдом для разномастных тварей должен был стать Ибор. Сонники уже приковали гнома к большому дубовому столу с помощью прикрепленных к нему титановых наручников, и теперь Ибор мог только грозно вращать вылезающими из орбит глазами, пытаясь повредить оковы. Остальные светлые и вампирка находились в этой же комнате, прикованными к стене. Лин достались оковы с толикой серебра, и теперь девочка крутилась и шипела от боли, пытаясь хоть как-то ослабить хватку только сильнее сжимающихся наручников.
   А вот их проводника нигде не было.
   Успел спастись?
   Уже съели?
   Первый вариант был куда как предпочтительнее. Эльфийка понимала, что если мальчишке удалось выкрутиться, он уже давно убежал подальше от этого проклятого места, прихватив с собой аванс, и не оставляя им надежды на спасение.
   И это было бы не подло, а вполне разумно. Что может ребенок противопоставить сонникам?
   Ребенок...
   -- О, Свет! -- Тихо воскликнула Анабель, понимая, куда сейчас ее заведут ее собственные мысли.
   Эльфийка бросила еще один жадный взгляд на ключ, потом на гнома, которого еще не съели только потому, что никак не могли решить, кому же достанется такая вкуснятина. Перепалка еще только-только разгоралась, оковы больно давили на хрупкие запястья Анабель, и можно было снова начинать спор с самой собой. А причина разногласия сиятельной леди с ее же собственным подсознанием как раз и заключалась в мальчике с черно-красными волосами и манящими глазами. А может быть, не мальчике? Они выглядели почти ровесниками. К тому же Габриэль вел себя то как несмышленый ребенок, то, наоборот, как взрослый, умудренный опытом, мужчина.
   И это начинало привлекать эльфийку. Уже несколько раз Анабель ловила себя на том, что любуется их проводником, который обладал весьма и весьма недурственой внешностью.
   И вот тут начинался разлад с самой собой.
   Ладно, темный! В конце концов, эльфийка не раз читала слезливые баллады о запретной любви между представителями разных сторон. И вообразить себя героиней одной из них особого труда бы не составило. Если сам темный в первые несколько дней с появления Лин и приглядывался к той, то последнее время Анабель все чаще и чаще ловила именно на себе его задумчивые изучающие взгляды.
   Так что то, что Габриэль принадлежал другой стороне, леди не очень волновало. Но он был шестнадцатилетним парнем! Парнем -- хорошо, а шестнадцатилетним...
   Возможно, он и был старше, но все равно рядом с Анабель, которая в этом году должна была разменять третье столетие, он оставался младенцем. Эх, а ведь раньше эльфийка не замечала за собой тяги к развращению малолетних темных.
   И что делать?
   Тут Анабель была вынуждена оторваться от самобичевания, так как сонники наконец выяснили отношения, решив, что Ибор достанется той самой ящерице. Рядом глухо застонал Алир, пытаясь придти в себя. За безуспешное, но отчаянное сопротивление его побили, после чего он ненадолго потерял сознание. Монашек уже целый час читал все известные ему молитвы, никак не понимая, что единственное, что они могут сделать -- это усыпить сонников. Леллин, подражая монашку, таким же монотонным речитативом читал в полголоса заклятия. Вот только антимагическим оковам было как-то безразлично, что маг-недоучка приказывает им рассыпаться на мелкие кусочки.
   Вампирка, смотря, как тварь готовится приступить к трапезе, еще раз дернулась. Потом обреченно посмотрела на светлых и во всю мощь легких завопила на темном наречии:
   -- Повелитель, спасите!!!
   Анабель поморщилась -- горя желанием отомстить, она изучила достаточно книг про темных существ -- как теперь оказалось, не все они были правдивы, в том числе и крошечная тетрадь с сохранившимися выражениями темного наречия. Неужели глупышка, и правда, надеется, что Темный князь, убивший всю ее семью по секундной прихоти, откликнется на зов слабенькой девчонки с только-только прорезавшимися зубками?
   Один из сонников, обладающий более-менее человеческой внешностью, за исключением волос, вместо которых у него были змеи, быстро приблизившись к Лин влепил ей звонкую пощечину. Вампирка тихо заскулила, но тут, словно что-то почувствовав, заявила монстру:
   -- Он придет, и тогда вы поймете, что были лишь пародиями на кошмары!
   Эльфийка покачала головой. По крайней мере, девочка своей выходкой подарила Ибору пару лишних секунд жизни.
   Но, может, все-таки Габриэль что-нибудь сможет придумать? Эльфийка улыбнулась этой наивной мысли и отвернулась, чтобы не видеть смерть друга.
   И вдруг за дверью раздался оглушительный топот. Могло показаться, что сюда несется стадо взбесившихся кабанов, которые нарвались на веселого крестьянина. Сонники застыли в самых нелепых позах, явно не совсем понимая, что происходит. Потом раздался мощный удар, и дверь, между прочим, не самую тонкую и простую, вышибло с такой силой, словно это была картонка. Она пролетела несколько метров и приземлилась аккурат на одного из сонников.
   А на пороге возник...
   ... Он!
  

***

   Коридоры, лестницы, переходы, комнаты, громадные залы с арочными потолками, снова коридоры. Казалось невозможным представить себе настоящие размеры этой громадины, служившей сонникам домом.
   С самого начала, преодолев ту винтовую лестницу, мы с Герионом оказались в просторном холле, откуда были видны чуть приоткрытые двери, на которых не хватало только таблички с надписью "выход". Видимо, твари никак не могли представить, что пленники смогут освободиться. На всем пути нам не попалось ни одного стражника!
   Впрочем, думать о "выходе" было еще рано. Этим пускай воспользуются те, кого освободит крестьянин. Мне же надо спешить к светлым.
   Чувства эльфийки подсказывали мне, что кто-то из команды сейчас находится в смертельной опасности. Но вот уже десять минут я пробегал галерею за галереей и никак не мог достигнуть цели. Что же это за место такое? Они сами соорудили пространственный карман?!
   Не верю.
   Сами они такое сделать не в состоянии. Все сонники обладают способностями к усыплению своих жертв, и то пользуются этим не часто, ибо спящая еда -- невкусная еда. И иногда они могут использовать те способности, которыми их наделяет человек, придумавший их во снах. Так что я еще больше убеждался в том, что здесь пахнет предательством. Но как? Любой мой подданный прекрасно знает, что сонники все равно рано или поздно съедят помощника.
   Значит, остается только один вариант, который мне не нравится настолько, что я готов выть от досады и кусать всех подряд.
   Похоже, занятый борьбой со скукой, я просто не заметил, как в мое окружение влился сонник. В конце концов, они могут обладать весьма приятной внешностью, ничем не отличаясь от простых темных. А уж добыть в Цитадели книги по магии для тех, кто лишен дара, особого труда не составит. Подумаешь, человеческие жертвы!
   Тьма и Свет!
   Тут я окончательно понял, что этим забегом на длинные дистанции дело не исправишь. Да, я чувствую эльфийку лучше остальных светлых, но все-таки недостаточно хорошо для того, чтобы без затруднений найти к ней прямой путь.
   Не говоря уже о том, чтобы переместиться на зов.
   И стоило только подумать о зове, как по барабанным перепонкам больно ударил крик Лин. Видимо, вампирка, вконец отчаявшись, решила использоваться последний шанс на спасение. Молодец девочка. Правда, малость перестаралась... Вместе с зовом по моему телу прокатился разряд боли, оставшись в запястиях. Никогда не знал, что серебро так плохо действует на несовершеннолетних вампиров. Точнее, знал, но чтобы настолько?!
   -- Малыш, что с тобой? -- Герион озабоченно уставился на мое перекосившееся от боли лицо.
   -- Дай мне руку! -- Приказал я.
   -- Зачем?
   Какой-то странный оборотень. Как только прожил столько веков? Если приказывают бежать -- надо бежать, а только потом спрашивать "Зачем?". Кричат "Ложись!" -- падай, где стоишь. Лучше запачкаться, чем умереть...
   -- Я сказал, дай руку! Если ты, конечно, не передумал мне помогать. -- Видимо, что-то в моем голосе изменилось, так как оборотень тут же сжал протянутую ладонь.
   Короткий рывок -- и мы переместились в конец очередного коридора. А в конце... дверь! Та самая! Теперь я хорошо чувствовал за ней светлых и их страх. Подумаешь, чуть-чуть промахнулся! Я ясно ощутил нарастающую панику эльфийки и почему-то вообразил, что это именно ее сейчас начнут есть.
   Не позволю!
   Не оглядываясь на продолжающего удивленно озираться по сторонам еще не пришедшего в себя после перемещения оборотня, я ломанулся вперед по коридору, задевая крыльями наступающие стены сужающегося прохода и оставляя на камнях длинные борозды. А вы что хотели? Перышки-то острые...
   Дверь я снес, даже не заметив, как именно. Главное, что наконец смог добраться до светлых недотеп. И сонников.
   Ну, теперь будет им счастье. И тем, и другим!
   Все присутствующие воззрились на меня круглыми от шока глазами. Придавленный дверкой сонник даже не подумал из-под нее вылезти, только печально моргал тремя глазками, расположенными на лбу. А наклонившаяся над прикованным к большому столу гномом ящерица-переросток от удивления так и замерла в согнутом положении с открытой пастью.
   А-а-а... так они Ибора собирались кушать. Можно было и не спешить. Погуляли бы с Герионом еще чуток, посмотрели бы архитектуру. Но, ладно, раз уж пришли, будем спасать.
   Я оглянулся на стоящего в дверном проеме оборотня и кивнул ему, чтобы он освобождал светлых, которые с ужасом косились на мои крылышки.
   Ну, все, кроме эльфийки. Она меня тоже рассматривала, но уже с восхищением... Н-да, а как же обручальная цепочка?
   Однако, разглядывая прикованную к стене эльфийку (хм, а она так очень неплохо смотрится), я совершенно забыл про сонников.
   А они, как вы уже догадались, про меня -- нет.
   -- Странно, обычно все бегут от нас, а не к нам... Ты считаешь себя особенным? Или, правда, надеешься просто так спасти своих... Кто они тебе? Друзья? -- Заговорившее со мной существо явно в этой компании было главным.
   Фу, ну и мерзость! Эдакая кучка дурно пахнущей субстанции сине-серого цвета с короткими толстыми щупальцами-отростками. Где зад, где перед -- не разобрать. Что только не снится моим подданным. Надо потом всем прописать и бесплатно раздавать настой для приятных снов. Чтобы уж если сонники прорывались в наш мир, то в виде полуголых красоток, единорогов и прекрасных принцев.
   -- Знаешь, друг, -- оглядев главного сонника, подвел итог я, -- и то, и другое. И я абсолютно уверен в своем успехе. А они мне -- работодатели.
   Боковым зрением я видел, что Герион, морщась, приступил к освобождению вампирки. Все светлые уже стояли около дверного проема и напряженно следили за каждым моим действием. Думают, что стоит попробовать спастись бегством? Не самая оригинальная идея.
   К тому же у меня есть план куда как лучше.
   -- Хм... мальчик, неужели тебе не снятся сны?
   -- Снятся в основном кошмары, -- легко признался я.
   -- Значит, ты уже в нашей власти. -- Сонник лениво шевельнул удлинившимся щупальцем, сбивая меня с ног.
   А потом масса начала плавиться, изменяя форму. Вот появился контур тела, лица, рук... и... крыльев. Я не успел толком ничего понять, как напротив меня появился... я сам с совершенно мерзкой ехидной улыбкой.
   Вот ведь пушной зверь и красная строка!
   -- Ты перевертыш? -- Теперь понятно, почему я до сих пор ничего не знаю. Эта гадина могла прикинуться кем угодно из моего окружения, пока тот ходил в отхожее место. И вместо опроса чудом спасшихся селян, уводить их в темную комнату и съедать там.
   -- О, да. Несколько месяцев назад я привиделся очень тяжело больному мальчику. Тот был настолько слаб, что не смог меня удержать в рамках обычного кошмара. А дальше... -- Другой "я" медленно обошел меня по кругу и, неожиданно взмахнув крылом, оставил мне на щеке острый порез. Черт, он даже это смог скопировать!
   Эльфийка дернулась, желая помочь, но не зная как. Оборотень, поддерживая бессознательного рыцаря, покачал головой, а потом пожал плечами, словно интересуясь, где же обещанный план.
   Сейчас, сейчас... они же очень голодные. Скоро сонник перестанет играть со мной. Вот тогда...
   Будто откликаясь на мои мысли, псевдо-я задумчиво нахмурился.
   -- Однако что же мне с тобой сделать?
   Быстро перекатившись, я швырнул в сонника небольшой огненный шар, размером с кулак. И тут же увернулся от сгустка липкой сонной энергии.
   -- Ах же, ты! -- Монстр с ненавистью смотрел, как оплавляются его крылья, густыми темными каплями разъедая каменный пол.
   Его друзья в наклевывающуюся драку не вмешивались, уверенные, что их глава непобедим. Светлые застыли подобно каменным изваяниям. Вампирка испуганно прижалась к магу, оборотень хмурился, явно не понимая, что я затеял.
   За то время, пока сонник приходил в себя, я успел только подобраться на расстояние, достаточное, чтобы всадить ему в глаз тот самый небольшой ножик, с которым на меня набросилась Лин. Не зря я его тогда все-таки подобрал и припрятал.
   Вообще соннику он -- как мертвому припарка. Зато успеет разозлиться, как следует.
   В следующую секунду меня плотно спеленали и подняли на полметра над полом, выросшие прямо из тела псевдо-меня, щупальца. Сонник кровожадно оскалился, даже не думая избавиться от постороннего предмета в глазнице. Совершенно неэстетичное зрелище, скажу я вам прямо.
   -- Убил... Рад? -- Вкрадчиво спросил он. -- Скажи, как ты отнесешься к тому, что я воплощу твои самые кошмарные сны в реальность? Боишься? Я вижу ту душу, что ты свято хранишь. Но она все равно боится... Что будет, если я позову ее кошмары? -- Он наклонил голову набок, рассматривая меня как глупого ребенка.
   -- Зови, я убью их... и тогда... -- я оскалился в ответ, -- тогда мне уже никто не сможет ничего сделать...
   -- Да, ты прав, это будет неразумно, -- согласился сонник, и я невольно начал его уважать. Так повестись на самый бредовый блеф. Это надо уметь! Впрочем, не зря же говорят, что самое гениальное -- самое простое. -- Интересно, а твои спутники знают, с кем имеют дело?
   Вот, Тьма! Прокололся...
   -- Угу, ты им пока расскажи. А я как раз придумаю способ тебя убить.
   -- Успею. Сначала мне очень интересно посмотреть на твои кошмары. Наверное, они восхитительны. Чего может бояться существо, подобное тебе?
   Как оказалось -- это было почти не больно. Сонник впился в меня глазами, то ли пытаясь посмотреть, что же находится у меня внутри, то ли мечтая просверлить взглядом дырку. Я же застыл, не в силах не то что брыкнуться, а даже взгляд отвести. Где-то внутри образовался тугой комок, собирающий в себя мои кошмары, а потом...
   Ослепительная вспышка и пустота, комок исчез. Больше эти сны не будут мучить меня.
   Согласитесь, как просто забыть про то, что кошмары это вовсе не означает -- монстры и ужасы. Кошмарами могут обернуться воспоминания о прошлых ошибках или случайностях.
   И уже готовые броситься меня спасать светлые и подобравшиеся в ожидании сородичей сонники снова в удивлении застыли на своих местах.
   У них сегодня прямо день потрясений какой-то. Я, так же как и они, не отрываясь, смотрел на два своих кошмара. Две полупрозрачные фигуры, словно сотканные из яркого белого света.
   Иллис. Именно такой, каким я его и запомнил: улыбчивый, с небольшой хитринкой в глазах и с крошечным красным пятнышком у виска. Никогда не одобрял его увлечения иномирным оружием.
   И женщина. Длинные-длинные русые волосы, схваченные простой лентой. Простое лицо. Серые глаза.
   Мама.
   -- Привет, друг! -- Иллис собственнически оглядел тушки сонников, за которые теперь и гроша ломаного пожадничаешь дать, и помахал мне рукой. -- Сейчас все исправим.
   Мама улыбнулась краешком губ и, соглашаясь с Иллисом, кивнула.
   -- Что ж, господа, мой вам привет! -- Теперь, когда я знал, что все будет лучше некуда, позволил себе ненадолго отключиться, чтобы регенерация смогла нормально меня подлатать, ибо перемещения, бег и заклинание огненного шара в моем теперешнем состоянии -- это подвиг.
  

***

   Анабель вскрикнула, когда Габриэль, закатив глаза, осел на каменный пол без признаков жизни.
   Призрачный мужчина наклонился над проводником.
   -- Он жив. Все в порядке. -- Слова его, скорее всего, были обращены к женщине, после чего эти двое повернулись к сонникам.
   -- Господа, вы знаете, что мертвым не снятся сны? -- Спокойно уточнил он и неожиданно ударил крайнего монстра с птичьим клювом и маленькой головой на длинной шее.
   Небольшой световой шарик растворился, стоило ему только коснуться лапы сонника, которой он пытался прикрыть лицо. Но не успел монстр обрадоваться, что все обошлось, как, вскрикнув, он осыпался на пол серым песком.
   С сонниками было покончено менее чем за пять минут. Анабель казалось, что она даже дышать перестала, смотря, как растворяются самые страшные кошмары. Это было так просто, что даже непонятно, почему их так боятся. Слишком просто. Только вспомнив, что эти двое мертвы, эльфийка глубоко вздохнула, осознав страшную цену их жизней.
   -- Кажется, все. -- Призрачный мужчина, оглянулся на них. -- Сами выйдете? А то нам... пора уже.
   -- Я выведу их. -- Ему ответил тот мужчина, что помог Габриэлю их освободить. Анабель могла поспорить на свои уши, что он оборотень.
   -- Спасибо! Миледи, пойдемте, мы тут больше не нужны. -- Эльфийка даже вздрогнула, когда призрак обратился к замершей женщине. Она улыбнулась, кивнув. Потом склонилась над Габриэлем, попытавшись погладить его по голове.
   Призрачная рука не касалась растрепавшихся волос, и женщина покачала головой, после чего тихо-тихо прошептала:
   -- Живи, сынок.
  

***

   Очнулся я уже под вечер в уютном перелеске, поблизости от второй границы. Легкий ветерок играл листвой. Ее веселое шуршание успокаивало и снова нагоняло дремоту. Под головой было что-то мягкое, похожее на подушку, видимо, кто-то из леди расщедрился...
   Тело почти не болело. Спину холодила исцеляющая мазь, сильно измятые после захвата сонника крылья кто-то заботливо выправил, устроив их на земле так, чтобы они не мешали лежать. Жизнь казалась прекрасной. То, что Иллис расправился с сонниками, сомнений не вызывало. Угроза миновала, и мы отделались настолько легко, насколько это вообще было возможно. Я каким-то чудом умудрился себя не раскрыть и спасти команду, почувствовал себя в шкуре обычного темного. Только вот интересно, куда делись спасенные? Успели убежать? И лошадей они откуда взяли? А... вспомнил! Леллин же положил на них привязку, чтобы их можно было в любой момент позвать.
   Так-так, скука, шах и мат! Эта партия за мной! Я улыбнулся своим мыслям, продолжая блаженствовать и слушая тихий разговор светлых.
   -- Да, непростого мы темного подцепили, друзья, -- задумчиво говорил гном, похоже, повторяя эту реплику уже не в первый раз.
   -- А крылья-то у него откуда? -- Это уже Леллин.
   -- У высших демонов это вполне обычное явление. У вас, что ли, нет изображений Черной знати? -- Насмешливый голос, похоже, принадлежал Гериону. Фух, хорошо, что он никуда не делся.
   -- Видели... Но почему он бродил по окраинам и согласился на сомнительную работу проводника?
   -- А та женщина -- она назвала его сыном...
   -- Кто он? Герион, ты оборотень, неужели не смог почувствовать его кровь?
   Эх, и вот не лень им обсуждать меня. И с оборотнем они поладили. И вампирка -- лучшая подруга... Того и гляди, так освоятся, что скоро передумают Темного князя убивать.
   Я с волнением ожидал, что же светлым ответит оборотень. На несколько минут в небольшом лагере светлых воцарилась тишина, прерываемая немелодичными руладами какой-то птахи. Потом оборотень все-таки ответил.
   -- Черная в нем кровь. Не знаю, что и думать. Если мальчик захочет, сам расскажет.
   Я благодарно кивнул головой: конечно, расскажу! "Сюрприз устроишь", -- хихикнуло подсознание... "Устрою", -- согласился я и уснул, думая, что таких приключений у меня давно не было.
   А жизнь-то налаживается!
  

***


Часть текста отсутствует:(
  
Оценка: 8.14*296  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"