Болотин Дмитрий Геннадьевич: другие произведения.

Книга Барда. Часть 1.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Летят дни, месяцы, годы, множество удивительных и необычных событий происходит во всех Королевствах, но есть такие места, которые не затрагивают ни суета, ни проблемы остального мира. Но живут здесь совсем другие герои. Забавное приключение Барда и его друга рыцаря по миру Забытых Королевств, в поисках славы, принцессы и звонкой монеты.

  Книга Барда.
   История первая. Принцесса и дракон.
  
  Летят дни, месяцы, годы, множество удивительных и необычных событий происходит во всех Королевствах, но есть такие места, которые не затрагивают ни суета, ни проблемы остального мира. Порою, кажется, что их обходит само время, и жизнь здесь течет так же, как и много лет назад.
  Одним из таких мест остается Шэмпти у южной границы Хребта Мира. По преданию, деревню основал знаменитый в этих окрестностях следопыт Бродяга Хэдерик; своё поселение он назвал в честь любимой собаки. Шло время, поселок рос, благодаря тому, что находился в ущелье Замана - самом удобном летнем пути для торговцев на восток. Летом Шэмпти оживал: купеческие караваны двигались через деревню, таким образом, избегая встречи с орками, кои в изобилии живут за границами ущелья. Однако наступала морозная северная зима, и жизнь в поселке замирала, потому как снег засыпал все пути в ущелье, и Шэмпти оставался отрезанным от остального мира. Со временем основатель деревни, Бродяга Хэдерик, умер, и история первого жителя Шэмпти превратилась в легенду, а легенда - в миф.
  Теперь Шэмпти славен многими вещами: таверной "Красный Дракон" и её владельцем Сэмом, кузнецом Алабаром, а также знаменитыми зельями Керека. Как и много лет назад, долгими зимними вечерами жители собираются в "Красном Драконе": рассказывают последние сплетни, спорят и пьют лучший на свете эль. Жизнь поселка тиха и размерена, особенно зимой, и потому к неожиданному появлению в деревне чужака жители отнеслись с тревогой.
  Это случилось в конце октября, когда зима в этих краях вступает в свои законные права: ущелье давно засыпало снегом, а последний караван отбыл из Шэмпти полтора месяца назад. Поздно вечером, когда на улице разразилась снежная вьюга, в "Красном Драконе" появился незнакомец. Он кутался в плащ, явно не предназначенный для этого времени года, а на голову был накинут капюшон, скрывающий лицо. Невозможно было сказать точно, кем мог быть этот пришелец: человеком, эльфом или кем-нибудь ещё.
  Взгляды завсегдатаев таверны сразу же обратились к незнакомцу, как только он вошел в таверну. Ни капельки не смутившись испытывающих его взглядов, он прошел к стойке, где стоял хозяин заведения - Сэм Угрикайт.
  - Вечер тебе добрый, - Сэм не смог скрыть в своем голосе удивления. - Представься и скажи, чем я могу тебе помочь.
  - Меня зовут До Урден, - был ответ.
  - Но... кто ты? И откуда?
  - Позволь не отвечать на твой вопрос, - он говорил спокойно, и голос его был мягкий и мелодичный: посетители сразу же догадались, что перед ними эльф. - Я прибыл сюда, чтобы узнать о нужном мне человеке. О Барде из Шэмпти.
  - Бард?! Но что он натворил такого, что посреди зимы его разыскивают!
  - Просто поведайте мне о нем. Поверьте, никакого зла я ему не желаю.
  - Что ж, - хозяин глянул на других, словно ища их поддержки. Наконец, один из них кивнул, мол, расскажи о нем. - Бард появился в Шэмпти около десяти лет назад, и сразу же прославился на всю округу. В первую очередь различными историями, в которые он всё время попадал, но так парень он тихий и много хлопот нам не причиняет. Каждый вечер сидит у меня в таверне, распевает баллады, рассказывает истории о былых днях. Однако это зимой. Летом его у нас никогда не бывает: он страстно любит приключения, и потому каждое лето пускается в путь: то отправиться на север, то куда-нибудь на юг. К слову сказать, приключения оканчиваются отнюдь не так радостно и беззаботно, как начинались: в Лласте его чуть не утопили, в Невервинтере на него напали друиды, в Лускане его по ошибке приняли за главу одной из воровских гильдий. Знаете, у Барда тяга к путешествиям, и я полагаю, что он уже исходил весь север вплоть до Долины Ледяного Ветра. Но вот в этом году, аккурат перед первым снегом, он ушел, сказав только, что направиться на запад, ближе к Лускану. Так что сейчас в Шэмпти его, к сожалению, нет.
  - Отправиться на запад, - эльф немного помолчал, словно обдумывая слова. - А куда именно, он не сообщал вам?
  - Барни. Он-то наверняка знает. Барни! - хозяин позвал верзилу, сидевшего в самом темном углу таверны. С виду он мог запросто сойти за медведя: волосатый, крупный и такой же неуклюжий. Вся его внешность буквально кричала о необыкновенной схожести с этим зверем. Он с неохотой поднялся с места и медленно двинулся к незнакомцу:
  - Сначала назови себя и скажи, что тебе нужно от него! И только потом я подумаю, сказать твоей никчемной личности, куда он отправился или нет.
  Эльф стоял абсолютно спокойно, казалось, его ни капельки не смутили слова здоровяка.
  - Куда он направился? - наконец прошептал он.
  - Ты что - тупой?! Я же тебе сказал...
  В следующее мгновение клинок, словно яркая вспышка, располосовал лицо Барни. Тот взвыл от жуткой боли, но упрямо кинулся на чужака, пытаясь повалить его на пол. Однако эльф ловко отскочил в сторону; в руках у него оказались уже две сабли. Затем, легко укорачиваясь от неуклюжего врага, он поставил ему подножку, и тот упал, задев при этом один из столиков. Как только он попытался встать - тут же ощутил на своей шее холодок лезвия.
  Между тем, все встревожено смотрели, как эльф легко справился с верзилой. Попыток помочь Барни никто не предпринимал, и незнакомец обвел взглядом всех присутствующих:
  - Боюсь, что здесь я наткнулся только на невежество и враждебность, как и во многих местах, где прежде бывал. Что ж, я покину вас, но прежде - знайте, что зачастую незнакомец и чужак могут оказаться вашей единственной надеждой. Вы сами виноваты в том, что произошло здесь, и вы побудили меня напасть. Встречаете незнакомого, словно врага, который пришел сюда, чтобы грабить и убивать, но вы глупы - вы не видите даже того, что твориться у вас перед носом. Мне вас жаль, я могу только жалеть вас и ничего более. Надеюсь, никогда в своей отнюдь не короткой жизни я не свижусь с вами.
  Он опустил клинки в ножны и направился к выходу; только Сэм окликнул его перед самым выходом:
   -Подожди! Ответь только, как ты попал сюда посреди зимы?
   Эльф промолчал, он только поднял свой капюшон, и все, кто был в таверне, ахнули.
  Перед ними стоял темный эльф.
  
  Решение Барда выйти из деревни перед первыми метелями было принято им ещё в конце лета, когда к нему от одного из купцов попало объявление о том, что в октябре, в родовом замке барона Де Веля, состоится рыцарский турнир в честь прекрасной принцессы Миранды. Естественно, возможность побывать и воспеть настоящий турнир он никак не мог упустить, и потому немедленно стал собираться в путь. Путь до замка барона предстоял долгий, однако Бард рассчитывал добраться туда всего за две недели.
   Для своего путешествия он взял с собой легендарную лютню, короткий меч, доставшийся ещё от деда, плащ-палатку, несколько пар теплых носков, кое-какую еду да триста монет, что он успел скопить или же занять у половины деревни. И, наконец, котомку, коя отличалась удивительным свойством: в ней всегда можно было отыскать множество разнообразных вещей, как полезных, так и не очень.
  Рано утром, когда с неба посыпались первые снежинки, Бард вышел из поселка, надеясь опередить зимние вьюги. Дорети, один из немногих, кто видел его в то утро, сказал тогда, что Барду ни за что не успеть выбраться из ущелья Замана до первой метели. Однако он ошибался.
   Неутомимому искателю приключений всё-таки удалось сделать это, но с потерями. Во-первых, из-за внезапно наступивших холодов, вся еда удивительно быстро ушла в расход, во-вторых, ему так и не удалось согреться или отдохнуть, и, в-третьих, путь занял намного больше времени, чем он рассчитывал.
  Оставив позади себя коварное ущелье, герой лютни вышел к подножию Хребта Мира, чтобы здесь столкнуться с метелями, коих он никак не ожидал встретить в такое время. Зима у южных подножий Хребта наступает приблизительно в ноябре, когда начинают дуть суровые ветры с северных нагорий, в то время как в ущелье Замана - гораздо раньше, и связано это, прежде всего, с тем, что морозный воздух с самых вершин гор проникает сюда уже осенью. Потому удивление Барда было так велико, когда он выбрался из ущелья.
  Метели бушевали всю ночь, и на следующее утро снежный покров простирался до самого горизонта. Погода к тому времени немного успокоилась, и Бард снова двинулся в путь, однако с севера опять налетели снеговые тучи, принесшие с собой ещё более сильные бураны. К концу второго дня снежная буря так и не успокоилась.
  На третий день пути-в-неизвестно-куда Бард окончательно отчаялся согреться и найти хоть кого-нибудь. Съестных припасов почти не оставалось, а потому пришлось проявить смекалку: он старательно пытался найти под снегом коренья, поймать живность или же наколдовать себе сытный обед. Ни первого, ни второго, и, конечно же, третьего у него так и не получилось. Тем не менее, герой со всей своей упрямостью двигался вперед.
  На пятый день, окончательно оголодавший и одичавший, Бард заметил, что опять похолодало, а двигается он вовсе на север. Значения этому он не придал, и продолжал двигаться как зомби - только вперед.
  Счет дням был совсем потерян, когда Бард лежал уже в сугробе, что-то бормоча себе под нос. Он не помнил, как оказался здесь, зачем и куда шел, почему лежит и умирает, вдалеке от дома. Теперь для него это не имело никакого смысла: оставалось лишь терпеливо ждать, когда Пелор, наконец, заберет его в своё царство. Спустя некоторое время Бард перестал чувствовать свои руки, вскоре и ноги; он проваливался во тьму, словно в темный колодец, а зимняя вьюга всё продолжалась.
  
  Сэр рыцарь Элрик Астарский был широко известен в своих краях. И хотя о нем не сложили ещё ни одной героической баллады, все девушки из его родной деревни были поголовно влюблены в молодого, красивого, мужественного и доблестного рыцаря. Но отважному сердцу Элрика не было покоя, оно звало его совершать подвиги во имя прекрасных дам, сражаться против древних, могущественных драконов, влюблять в себя принцесс, и потому он как можно быстрей уехал на поиски славы, денег и этих самых принцесс. Элрик Астарский побывал во многих местах, встретил множество опасностей, поучаствовал во многих войнах и известных битвах, но ничто не принесло ему долгожданной славы. Однако года, проведенные в военных походах не пропали зря: они научили его мыслить трезво и расчетливо. Проведя лето в своей родной деревне, через некоторое время он пустился в путь за очередной попыткой осуществить свои мечты.
  Элрик, как и Бард, не ожидал столкнуться с такой суровой погодой в этих местах в конце сентября, и потому совсем не удивился, когда повстречал на своем пути эдакого "снеговика". Для Барда появление рыцаря в сверкающих доспехах и на белом коне сродно было появлению чуда, божественного знамения.
  Тем временем, рыцарь остановился рядом с замершим, слез с коня, и принялся обыскивать его на предмет вещей, представляющих какую-нибудь ценность. Тот не подавал признаков жизни некоторое время, а потом неожиданно вскрикнул и попытался встать, но тут же плюхнулся обратно в снег. Элрик отшатнулся, но, взяв себя в руки, спросил:
  - Как ты здесь очутился, малый?
  Тишина была ему ответом.
  Элрик потыркал Барда ещё раз для уверенности и принялся за новый обыск с целью наживы. Наконец, когда рыцарь почти нашел заветный мешочек с монетами, Бард замычал. Он что-то хотел сказать, но не мог этого сделать: усталость, холод, вьюга - всё свалилось на него в эти дни. С огромным трудом он всё-таки прошептал:
  - Замок... барон Де Вель...
  Элрик дивился странным речам Барда: его путь лежал туда же, на рыцарский турнир, но этот несчастный совсем не походил на рыцаря, даже самого бедного, коих не так уж мало на севере Королевств.
  У Элрика скопилось множество вопросов к этому удивительному путнику, и потому он принял решение не оставлять его здесь, на произвол судьбы, а взять с собой и хорошенько расспросить.
  Он закинул Барда на своего коня, сам взял под узды. Солнце почти опустилось за горизонт, потому необходимо было найти место для ночлега. Элрик справился со своей задачей великолепно: нашел достаточно удобную пещеру, развел огонь, накормил коня (в пещере нашлось место и для него) и приготовил ужин. Бард всё это время лежал смирно; с виду могло показаться, что он давно уже на небесах, но Элрик прекрасно знал, что его неожиданный попутчик жив, просто побыл немного на морозе. Рыцарь часто видал таких же замерзших, но все они, в конце-концов, отмерзали и наслаждались жизнью. Насчет Барда Элрик уже имел кое-какие планы, которые он, однако, не торопился раскрывать.
  Давно уже стемнело, буря понемногу стихала, весело потрескивал огонь, и рыцарь, наслаждаясь идиллией, с удовольствием курил свою трубку, набитую знаменитым восточным табаком. Бард по-прежнему лежал со стеклянными глазами и отрешенным лицом, но вот, наконец, он пошевелил большим пальцем левой ноги, а затем уже правым. Постепенно Бард приходил в себя: он обдумал своё положение, поблагодарил своего спасителя, подкрепился, и поведал ему рассказ о своём недолгом путешествии.
  - Значит, ты тоже направляешься в замок барона, - подытожил, наконец, Элрик. - Но зачем? Ты не рыцарь, не оруженосец. Что тебе понадобилось на этом турнире?
  - Ну, прежде всего, я - бард. Да-да, имя и профессия. Настоящего своего имени я сторонюсь, а потому для всех я зовусь просто - Бард. Затем, я с детства мечтал побывать на каком-нибудь турнире. Где рыцари бьются во славу прекрасной дамы, где устраиваю грандиозные пиры (абсолютно бесплатно, между прочим), где встречаются самые знаменитые воины Королевств, но. Барон, как всегда, всех кинет. Прекрасной дочери у него не найдется, окажутся лишь сыновья, достойной награды за первое место также никто не получит: организатор сошлется на кредиторов, которые его окончательно заели, да ещё некстати нагрянувшую налоговую полицию.
  - К сожалению, ты прав, - вздохнул Элрик. - На скольких турнирах я бывал, победитель всегда оставался с носом. Невежество и обман ныне встречаются везде.
  - А ты, как я понял, будешь, участвовать в турнире. Здорово! А вдруг ты и вправду выиграешь состязание? И нам, в конце концов, что-нибудь обломиться. А ты вообще хороший воин? Двумя клинками драться умеешь? А меч и доспехи от отца достались?
  Элрик помолчал некоторое время, а затем начал пересказ своей недолгой жизни:
  - Родом я из небольшой деревни Чарот, что далеко на севере. Но ты о ней, наверное, ничего не слышал.
  - Глубинка, - согласился Бард.
  - Отец, дед, прадед - все в моём роду были рыцарями, - продолжил Элрик. - Множество славных подвигов и деяний совершили они, сколько приключений, битв, путешествий выпало на их жизнь! Слава шла впереди, в каждом городе, куда они прибывали, их встречали цветами. То было чудесное время.
  Бард пытался припомнить что-нибудь о "знаменитом" роде сэров Астарских, но тщетно.
  - Однако годы брали своё, и отец мой, сэр Генрик Астарский, женился и осел в деревне Чарот. Я, как достойный наследник рода, пошел по стопам отца. Но в наших местах прославиться почти невозможно, это ведь тебе не столица. Убью я парочку йети, и что с того? Потому я направил свои стопы в те места, где можно сыскать эту славу: пришлось мне и руины Миф Дранора повидать, и с пиратами в Море Мечей сразиться, и в войнах разных поучаствовать. Но, хоть я и прославился в определенных кругах, того, о чём я так мечтал, не сбылось.
  - Потому ты держишь свой путь на турнир?
  - Да.
  Они помолчали некоторое время: Элрик втихаря всплакнул над своей незавидной жизнью, а Бард тем временем утянул у него трубку.
   - Ну, во всяком случае, мы разделим все невзгоды и опасности пути до замка барона, - умиротворенно сказал Бард, заворачиваясь в одеяло и попыхивая трубкой.
  Рыцарь крепко призадумался...
  Придется ведь, и кормить Барда, и на коне скакать вдвоем и слушать его поучительные байки, которые он непременно начнет травить. Однако Элрик был готов смириться с этим - Бард пригодиться ему.
  
  На следующее утро, к вещей радости обоих, метель, наконец, прекратилась, выглянуло солнце, заметно потеплело. Настроение путников сразу же поднялось, на лицах заиграли улыбки, и путешествие теперь казалось не более чем легкой и приятной прогулкой. Едва Элрик вышел из пещеры на свежий воздух, как тут же получил снежком в спину. Бард радовался как ребенок: кидал снежки, лепил снежную бабу, словно вчера не проклинал зиму, снег, мороз и метели. Рыцарь попытался наподдать новому попутчику пинка, но не тут-то было: Бард легко увернулся и запустил в Элрика новым снежком!
  Спустя какое-то время они уже тряслись в седле боевого коня Элрика по заснеженной дороге. Мрачные горы Хребта Мира постепенно остались за спиной, вокруг простирались белые поля, и лишь впереди, на юге, да на западе тянулась тонкая полоска леса. До сих пор им по пути не повстречался ни постоялый двор, ни деревня, ни хижина какого-нибудь отшельника. Бард, как и ожидал Элрик, занимался самодеятельностью: рассказывал различные истории и приключения из своей жизни, травил анекдоты, пел песни.
   "Опасное это дело, Элрик - ступить за порог и дать волю ногам - неизвестно куда тебя занесет", - вспоминал слова своего дяди рыцарь - не раз убеждался он в их мудрости.
  К концу дня они, наконец, добрались до леса, в котором Бард, как и его спутник, был впервые, и даже продвинулись в него. Листва на деревьях в это время укрывалась в золото, и Бард с удовольствием любовался столь удивительной красотой леса.
  Вскоре они нашли небольшую поляну, окруженную могучими деревьями, для ночлега, рядом бежал маленький ручеек. Бард набрал воды, стаскал из леса хвороста для костра и разбил для ночлега свою плащ-палатку.
  Смеркалось. В небе появилась новорожденная луна, на небе заиграли яркие звезды, лес замирал. Элрик и Бард сидели у костра, вели философский разговор и курили табак, пока в освещенный круг костра вышел незнакомец. Укрытый зеленым плащом, он скорее походил на эльфа, чем на человека, однако его угольная борода доказывала обратное.
  - Мир вам, путники, - поприветствовал он их.
  Следом за ним, из мрака леса вышел другой человек, также в зеленом плаще. Он лишь молча поднял руку в знак приветствия.
  - Эй, ребят, а вы кто? - Бард искренне удивился незнакомцам. - Общество по защите природы, из "Гринписа" наведались?! Сразу говорю, костер не я зажег, и к деревьям вообще не прикасался.
  Двое в плащах недоуменно переглянулись, а затем один из них начал свою речь:
  - О, нет. Мы называем себя "Лесное братство" и бережем лес от разных лиходеев да и просто охраняем лес, так что вам нечего нас опасаться. Позвольте представиться - Мартин Чернобородый, а моего брата можете звать просто - Брат.
  - Что ж, тогда присаживаетесь к нашему огню, - пригласил их Элрик. Он немного расслабился, но меч всё-таки пододвинул к себе.
  - Спасибо, брат. Расскажите, куда путь держите, и зачем? Поведайте, что в мире твориться.
  Бард заговорил первым:
  - Что ж, ехать нам ещё много миль: через леса, поля и горы. Жизни никакой нет, везде холод зверский, снегопады да гололед, и путь наш лежит, скажем так, в дальние края. А что в мире твориться, так и нам неведомо. Я бы на вашем месте газетку бы какую-нибудь стал выписывать, поверьте - благое дело, а то сидите тут годами, не вылезая из своего захолустья.
  Представители "Лесного братства" снова переглянулись, и Мартин Чернобородый, наконец, перешел к делу.
  - Вы, как я думаю, здесь впервой? - Бард и Элрик согласно кивнули. - Так вот, братья, такое дело в нашем лесу: стая волков нынче властвует в здешних лесах, откуда они пришли - мы, и сами не знаем. Вот только спасу от них нет никакого: скольких людей они уже скушали, сколько путников загубили, да и нам самим досталось, - его спутник в качестве доказательства закатал рукав, обнажив длинный, уродливый шрам. - Дороги они стерегут, умные твари, но и в лесу от них так просто не скроешься. И скорей всего и вам, друзья, не миновать участи прежних путешественников, рискнувших ехать через этот лес.
  - Но вы же покажите нам безопасный путь, так? - наивно спросил Элрик, сделав при этом самое доброжелательное лицо, на какое был только способен.
  - За чисто символическую плату.
  - Что? - теперь Бард сделал уморительное выражение лица.
  - Ну, я думаю, что от пятидесяти монет с носа вы не обеднеете.
   Бард неудержался и ляпнул:
  - А на группы скидки делаете?
  - Братья, посудите сами: мы живем в этих местах с самого нашего рождения, мы бережем лес и охраняем его - и всё это абсолютно бесплатно! Денег нам никто не платит, а цены - вы сами знаете - за ними попросту не угнаться! А у нас семья, дети, жены; вон у Брата, например, семеро по лавкам сидят, а ему же надо чем-то их кормить. Войдите и вы в наше положение!
  Но его пламенная речь не произвела должного эффекта на собравшихся, так что спустя некоторое время он вместе со своим компаньоном уматывал в лес от рыцаря, размахивающего мечом и сыпавшего проклятья на незадачливых спекулянтов. Бард остался преспокойно сидеть около огня, усмехаясь над двумя недотепами, решившими, что им удастся обвести вокруг пальца двух прожженных бойцов.
  Ночь прошла спокойно, и всё обошлось без происшествий. Утро встретило двух героев пасмурным небом, и холодным, северным ветром. Рыцарь всё время поторапливал Барда, что-то бормоча про время, опасность быть съеденным и нехорошее "Лесное братство". Однако Бард, напевающий мелодию "Дерзкого эльфа", не разделял тревоги своего друга, и выглядел, как обычно бодрым, веселым и готовым продолжать путь.
  
  ...Волк вышел на поляну совсем тихо, лишь краем глаза Бард увидел его и тут же замер, парализованный страхом перед опасным зверем. Разум упрямо твердил позвать на помощь своего товарища, но даже этого он не в силах был сделать, а между тем, оскалив зубы, хищник подбирался к беззащитному Барду.
  ...Элрик спешил, нагружая своего коня вещами, и потому не заметил разыгравшейся за его спиной трагедии. Но вдруг конь резко повел в сторону, и тут же кто-то обрушился на спину рыцаря, повалив его на землю. Рыцарские доспехи спасали храброго воина множество раз, не подвели они его и на этот раз: если бы не они, кто знает, чем могло окончиться такая атака. Переворачиваясь на спину, Элрик уже знал, с кем он имеет дело и как выкручиваться из ситуации. Волк старался добраться до незащищенной шеи рыцаря, перегрызть её своими огромными челюстями. Он чувствовал, как кончаются силы его врага, пытающегося столкнуть с себя хищника.
  К счастью Элрика, его верный конь ударил волка копытами, и тот отлетел на несколько метров, да так и остался лежать. Воспользовавшись моментом, рыцарь соскочил на ноги, выхватил меч из ножен и был готов отразить новые атаки.
  Только теперь Элрик смог оглядеться: положение было отнюдь не из приятных - одним волком дело не обойдется, их здесь целая стая! Он был в состоянии справиться с двумя-тремя хищниками, но против целой свары у него не было никаких шансов. Рыцарь тяжело вздохнул, словно смирившись со своею судьбой, хлопнул рукой по крупу коня - верный товарищ сразу же понял своего хозяина - он рванул в лес, понимая, что навсегда теряет своего хозяина.
  - Прощай, мой верный друг, - лишь тихо сказал Элрик ему на прощание.
  
   ...Бард с трудом выбрался из сугроба, и ещё некоторое время он приходил в себя после страшного удара волка. К поляне быстро приближалась целая свара хищников, и потому, благоразумно рассудив, что в битве с ними, ему не выстоять и минуты, сочинитель героических баллад кинулся к ближайшему дереву и стал забираться на самую верхушку.
  Вспомнив, наконец, о своем компаньоне, Элрик с удивлением заметил, что Бард уже сидит на засыпанном снегом дереве, как ни в чем не бывало, и машет ему оттуда рукой.
   В любом другом случае, Элрик, как благородный рыцарь, храбро бы принял свою смерть, но это было не то место, и не то время, чтобы так героически заканчивать жизнь. Да и ради кого, самое интересное? Погибель от голодных волков отнюдь не такая героическая и жертвенная, да и вряд ли кто-нибудь вообще вспомнит о ней, разве что эти двое спекулянтов, которые потом придут поживиться вещами, оставшимися после гибели рыцаря и барда. Плюнув на все кодексы чести, Элрик не теряя времени, побежал к соседнему от Барда дереву и так ловко вскарабкался на него, что его друг даже присвистнул.
  
  - И всё-таки зря мы с тобой не заплатили тем двоим из "Лесной братвы", - сокрушался Бард. Он и не представлял, что время течет так медленно и тоскливо, когда ты сидишь на дереве, и можешь только - уныло наблюдать, как внизу караулит целая свора голодных волков. Прошло всего полчаса, но это время показалось Барду невыносимо долгим, но на его счастье у него был собеседник, сидящий, как и он, на соседнем дереве. - Надо было отвалить им по пятьдесят монет, и не было бы у нас никаких проблем, не куковали бы сейчас на этих треклятых деревьях, на которых толком-то и не усядешься.
   - Слушай, а если бы ты оказался на моем месте, как бы ты поступил? Безропотно отдал бы сто монет двум вымогателям посреди ночи, да?
  - Нет, что ты! Идти на поводу у этих гопников - только хуже делать!
  - Вот и сиди - подумай лучше, как нам отсюда выбраться.
  Бард нахмурился и замолчал, словно изображая сложный мыслительный процесс. Элрик, по примеру своего соседа по дереву, нахмурил лоб, сдвинул брови, попытался поудобней усесться на ветке и стал думать над планом спасения.
   Спустя час, Бард выдвинул свою идею.
  - Элрик, я вот подумал тут, как ты посоветовал. Может, спустишься вниз да попробуешь их всех побить, - сказал Бард, при этом, оглядываясь вниз, как будто хотел удостовериться, что волки на месте.
  Рыцарь лишь покрутил пальцем у виска.
  - Ладно-ладно, - согласился его спутник. - Просто я всегда считал, что рыцари готовы принять бой, даже с превосходящим врагом, и позор на голову того рыцаря, кто решит не вступать в поединок в зависимости от шансов победить в нем.
  - Ложь. Безрассудство, глупая отвага никого и никогда не доводили до добра. Я знал таких рыцарей, которых ты сейчас описал, и все они слишком рано положили свои головы, ибо, необдуманно следуя кодексу чести, решили принять такой бой. И все погибли лишь по собственной глупости, и, если честно, мне их совсем не жаль. Одно дело - трезво оценивать свои шансы, другое - опрометью бросаться в бой.
  - Вот уж не думал, что так будет рассуждать рыцарь!
  - Знаешь, почему я, побывав во многих битвах, опасных переделках и войнах, остался жив? Потому что, думал, перед тем как нестись на свершение подвигов, которые приведут к верной гибели. Конечно, поначалу я и сам верил, что смогу победить любого врага, будь хоть это сам красный дракон, но, видя, как глупо гибнут люди ради своего тщеславия, я осознал - чтобы прославиться и достичь всего, о чем ты мечтаешь - одной храбрости мало.
  - Однако к тебе так и не пришла ни слава, ни поместье, ни прекрасная жена.
  - Скажу лишь одно - мертвым всё это ни к чему. А я хочу прославиться не только лишь после своей смерти.
  - В скольких передрягах я побывал, а ко мне известность так и не пришла, - с сожалением вздохнул Бард.
  - Ты, прежде всего, бард - сочинитель баллад, песен и прочего, и не тебе суждено бороться с силами зла. Оставь это нам - рыцарям, паладинам и простым воинам, - важно заключил Элрик. - А хочешь признания - так напиши такое сказание о герое, которое не только его прославит, но и тебя - Барда из Шэмпти.
   - Ты абсолютно прав. Знавал я одного барда - кобольда: вместе со своим другом, могущественным героем, он прошел через множество битв, побывал в самых удивительных местах Королевств, и, благодаря его с напарником приключениям и свершениям, стал известен практически во всех уголках мира. Ты, наверное, читал его великолепный опус "Орды Подземья". Элрик, а может мы с тобой, в одной команде, и прославимся всем на зависть, а?!
  - Тем не менее, первый подвиг мы с тобой благополучно провалили, - ухмыльнулся рыцарь.
  - Эх, наверняка мы сейчас выглядим, как два неудачника, вечно влипающих в разные неприятности. Оказывается, это так неприятно, когда ты кажешься другим всего лишь жалким шутом. А представляешь, когда-нибудь о нас напишут сказание, где всего лишь в шутку будут описаны наши похождения? Как это будет обидно! А ведь я всегда мечтал стать героем какого-нибудь эпика: с битвами, осадами замков, любовью, интригами, и счастливым, чуть грустным финалом, когда мы уплываем на корабле из волшебной гавани далеко на запад...
  - Не неси чуши. Или это уже мороз застудил тебе мозги? - и Элрик попытался поудобнее усесться, чтобы заснуть.
  Бард, видя, как его друг готовится ко сну, тоже, было, хотел забыться спокойными и исцеляющими сновидениями, но ожидание чего-то пугающего и таинственного помешало ему вздремнуть. Да и во сне свалиться с дерева не трудно - раз! и в лапы к волкам.
  Со скуки, которая вмиг одолела его, он пересчитал всех волков, потом попробовал сочинить какую-нибудь веселую песнь, но сон вскоре одолел и его.
  Небо расчистилось, солнечные лучи пронзили полумрак леса, тотчас сделав его как будто родным и знакомым. Весело пели птицы, и волшебная мелодия, подхватываемая ветром, разносилась по окрестностям, наполняя их светлой радостью.
  Бард открыл глаза: взору предстало голубое небо, гораздо ярче и светлее, чем можно увидеть летом. Сердце наполнилось надеждой, счастьем и пониманием вечного. Сосед давно бодрствовал, но был погружен в свои мысли, и потому Бард решил не беспокоить его. Заняться опять было нечем, оставалось только придумывать план спасения, благо впереди был целый день.
  - Элрик, - наконец, отважился тихим голосом заговорить Бард. - У меня новая потрясающая идея.
  Рыцарь никак не отреагировал на слова своего друга, его взгляд был устремлен в одну точку; лицо казалось отрешенным от мира.
  - Элрик, - снова позвал его Бард.
  И опять ответом была тишина.
  - Элрик! - и сочинитель баллад бросил в него яблоком, которое он успел утянуть из общих запасов ещё вчера вечером.
  От неожиданности тот, было, полетел вниз, к волкам, но вовремя ухватился за ветку.
  - Ты что - совсем дурак, беспредельщик, отморозок?! - закричал он с истеричной в ноткой в голосе, коя не подобает настоящим, суровым рыцарям.
  - Ты сидишь, не слышишь ничегошеньки, и я виноват ещё оказываюсь. Сколько кричать-то можно!
  - А ты правда кричал? - с любопытством спросил его Элрик.
  Бард кивнул в знак согласия и продолжил:
  - Я придумал, как нам отсюда выбраться. Вот смотри: что если мы по деревьям, в смысле, перепрыгивая, с одного на другое, и таким образом доберемся до...
  Рыцарь так и не дослушал бред своего товарища, лишь буркнул что-то себе под нос и опять ушел в себя:
  - Лучше бы придумал, как согреться...
  Бард, сожалея о своем недооцененном плане и, возможно, скукой, которая была готова вот-вот снова навалиться на него, лишь горько вздохнул. "Даже словом не перекинешься, ишь какой выискался, - мрачно подумал он. - А вот согреться и вправду не мешает: негоже нам, героям, на деревьях мерзнуть". К слову сказать, небольшая котомка была при нем всегда, и днем и ночью - нигде и никогда не расставался он с ней. Она была вечной спутницей, как и лютня или же верный меч. Некоторое вещи "перекочевали" в неё, как только ему посчастливилось встретить благородного воина из богами забытой деревни Чарот. В общем, всегда в ней было найти что-нибудь интересное и полезное, чем Бард и не преминул воспользоваться.
  Удачно порывшись в ней, он выбросил несколько совершенно ненужных с его точки зрения вещей, и, наконец, извлек бутылку знаменитого "Пьяного гнома" - лучшего бренди на всем севере!
  Элрик наблюдал за своим спутником и его находкой в немом восхищении, от радости открыв рот.
  - Откуда это? - с блеском в глазах выдавил он.
  - Да так... было дело. Ты же сам сказал, что надо бы согреться, вот я...
  - Кидай сюда!
  Томительное сидение на дереве стало теперь куда уж веселей и приятней, чем было до этого.
  ...Спустя час "Пьяный гном" был окончательно прикончен, и два веселых, с красными носами, героя вели неспешную беседу, устроившись на деревьях, как можно удобнее.
  - Я вот - ик! Ой. На полном с-серьёзе теб-бе - ик! Говорю!
  - А я не соглашусь с т-твоими... как их... дов-водами. Если рас... рас... глянуть на эт-то тео-ор-рии Ландфа... то, как его... с-структура астральной кармы халфлинга совсем не то!
  - Ик!
  - Вот-вот! И н-нечего мне... разводить тут пол-лемики!
  - Ик!
  - Я тебе с-сейчас за это морду набью!
  - Ик!
  - Не ве-е-еришь?! Иди сюда, т-ты! Да я... я... Хр-р...
  В конце концов, сон сразил не только "отважного и благородного" рыцаря, но и его собутыльника.
  ...Бард проснулся, когда яркое, пылающее солнце уже опускалось за горизонт, длинные темные тени превращали лес в таинство, дневная жизнь погружалась в тишину, создавая нереальную картину безмолвного, покинутого места. Замолкли птицы, небо перестало наполнять душу радостью и вдохновением, легла странная печаль на сердце.
  К своему удивлению, Бард обнаружил, что Элрик уже не спит, а занят чем-то важным, снова не обращая внимания на окружающий мир.
  Волки внизу уже вели себя отнюдь не так спокойно, как это было днем: они тревожно рыскали, рычали и то и дело бросались друг на друга. "Голодные видать - вон, как тревожатся да цапаются", - и тут же Бард почувствовал голод, который, казалось, только и ждал, чтобы набросится на него в самый неподходящий момент. Рука опять стала шарить в замечательной котомке, да только ничего съестного там не оказалось. Бард сразу же пожалел о выброшенном яблоке; грустно посмотрел вниз, на волков, а затем перевел взгляд на соседа.
  Тот мастерил нечто, похожее на факел с невероятным воодушевлением на лице, постоянно бормоча себе что-то под нос. Ни на секунду Бард не усомнился в том, что его товарищ придумал великолепный план, хоть не такой гениальный, как предлагал главный герой нашего сказания. Наконец, отвлекшись, Элрик странно посмотрел на товарища, а потом сказал:
  - Взберись повыше, и глянь на юго-запад.
  - А что там?
  - Взберись - увидишь.
  Барду оставалось лишь пожать плечами и последовать словам друга: очутившись чуть ли не на самой верхушке дерева, он обратил свой взор на юго-запад и обомлел. Там, в нескольких милях от них, на фоне садящегося солнечного диска, поднимался едва заметный дым от костра...
  Бард быстро спустился обратно, на прежнее место; глаза пылали отвагой, на лице играло суровое выражение, и вся сущность его в этот момент готова была рваться в бой.
  - Я готов, - уверенно сказал он.
  Элрик в ответ лишь кивнул:
  - Я знаю. У тебя есть какие-нибудь тряпки, чтобы завершить факел?
  Бард подумал несколько секунд, затем вновь открыл свою котомку и вскоре извлек на свет пару старых, изодранных носков:
  - Это сойдет?
  Рыцарь поморщился, но не отказался, и спустя короткое время были готовы уже два добротных факела. Один из них Элрик перекинул Барду и начал речь:
  - На юге-западе костер, добраться до него - вот наша цель. Ночь мы здесь не продержимся, а "Пьяного гнома" я полагаю, у тебя не осталось. Потому попробуем пробиться к костру, нашей единственной надежде на спасение. Стали зверь не страшиться, а вот огня побоится, не полезет. Махай им во все стороны и старайся держать их на расстоянии. Если же, друг мой, нам повезет, то сумеем добраться до спасительного костра, а там - будь что будет! - рыцарь вздохнул, собираясь с духом. - Поджигай свой факел, и мне огниво брось. Ну? Готов?
  Бард сохранял молчание, понимая всю опасность ситуации, рука так сжала самодельный факел, что побелели костяшки пальцев. Наконец, он кивнул:
  - Удачи, Элрик.
  - Да прибудут с нами боги.
  ...Едва Элрик очутился на земле, волки накинулись на свою долгожданную добычу, как сразу же пожалели: несколько волкодавов поплатились за свою глупость опаленной шкурой. Вслед за рыцарем спустился Бард; неловко отмахиваясь факелом от окружавших его хищников, он встал рядом со своим надежным защитником. Так они стояли несколько минут, держа своих врагов на расстоянии. Наконец, Бард задал вопрос:
  - Ну, что, куда?
  - Вперед! - рявкнул Элрик, и два истинно отважных и храбрых героя побежали через лес!
  В первые мгновения волки опешили от такой прыти своей законной еды, но затем всё-таки пустились в погоню.
   Огонь, как и говорил Элрик, успешно сдерживал хищников, те не осмеливались атаковать, зная, что их ждет в случае неудачи.
  Спустя милю, Бард почувствовал усталость и замедлил свой бег, теперь же рыцарю приходилось не только отгонять большую часть волков, но и подгонять своего компаньона.
  За время этой увлекательной пробежки друзья без устали перекидывались словами:
  - Быстрей, быстрей, салага! Съедят же!
  - Я и так бегу! Чего ещё надо?!
  - Ты у меня сейчас останешься им на закуску, чтобы я смог спокойно бежать! Поторапливайся!
  - Элрик! Справа!
  - А?.. Ай яй! Не меня, болван!!!
  - Ой, прости, я не хотел, правда! Так получилось!
  - Беги, дурья твоя башка! Немного осталось!
  - Аа! Элрик! Меня цапнули!
  - За какое место?!
  - За то самое! Сидящее!
  - Невелика беда! Это не самое важное место.
  - Да? А какое тогда?
  Ночная тьма окончательно поглотила лес, скрыв его в своем сумраке, таинственности и пустоте. Бежать стало ещё труднее, они постоянно спотыкались о корни, сбивались с пути, увязали в сугробах, ругались друг с другом и с трудом отбивались от наседающих волков. Погоня превратилась в бесконечность, в которую врываешься и не можешь выбраться, как не стараешься. Тем не менее, Элрик ни разу не пожалел о том, что им приходилось отбиваться от хищников факелами: кто знает, чем мог бы закончится такой же прорыв, но с мечами. Наверное, его с Бардом сейчас были бы уже разорваны сварой этих чудищ. Тем временем, боевой товарищ Элрика окончательно выдохся, ссутулился, не отмахивался от волков, и практически перешел на шаг. Неизвестно, как всё печально могло сложиться, если бы среди деревьев не показался маленький свет далекого костра...
  И снова появилась надежда в усталых глазах героев, прибавили они шагу, однако и волки не отставали от них. Элрик затянул боевую песнь рыцарей, Бард подхватил её, и в эти мгновения действительно грозно смотрелись оба: благородный рыцарь в доспехах и верный друг его - Бард!
  Но как ни велико было их мужество, как ни ярка надежда, последние силы оставляли рыцаря и барда, и отчаяние закрадывалось в их сердца. В эти мгновения всё смешалось для Барда, и он уже чувствовал, как проваливается в темноту, но тут чья-то рука подхватила его и хорошенько встряхнула.
  - Вперед! - заорал Элрик, подхватывая своего друга. - Во имя всего - вперед!
  Волки окружали их, не давая продвигаться к спасительному свету, который теперь казался единственным лучом мира посреди зловещего мрака. Элрик что-то кричал, но Бард уже давно не слышал его. "Вот и наш конец настал, - с удивительным безразличием подумал он. - Пришло и наше время закончить свой путь". Ночное небо, месяц, звезды поплыли перед его взором, но в этот миг его пронзила, словно стрела, пущенная искусным эльфом, мысль о родном доме, о былых временах, о друге, не покинувшем его в эту минуту. Он видел, как вцепился в руку Элрика один из волкодавов, как он с боевой песней на устах, со слезами на глазах, в последней, отчаянной попытке рвется вперед...
  - Элрик! Элрик! - что, было, силы закричал Бард и вырвался от рыцаря, бросаясь на ближайшего волка. Короткий меч выскользнул из ножен, описал дугу в воздухе и встретился с врагом.
  - Получи! - кричал он и разил своим оружием во все стороны, уже смирившись с неизбежной смертью. Не суждено ему пожить больше на белом свете, но твари запомнят этот день! Отвага, мужество переполняла его сердце в этот момент!
  Однако рыцарь опять оттащил его к себе, под надежную защиту.
  - Спасибо, - поблагодарил он, но тут же строго сказал. - Не лезь больше на рожон, а то останешься без рук или ног. Держись рядом со мной, и прикрывай мою спину. Будь готов к последнему рывку!
  Бард кивнул, сил говорить уже не оставалось, он с трудом сдерживал хищников. Вдруг за спиной раздался знакомый голос, которого Бард так ждал:
  - Бард! Вперед!
  В мгновение ока они вырвались из кольца волков, оставив их позади себя. Долгожданный свет огня приближался, несся к ним огромными прыжками и слепил глаза своим ярким полыханием. Они бежали к костру, даже не представляя, что может их ждать там: спасение, смерть, новые враги или неожиданные друзья. Огонь стал для них олицетворением последней надежды...
  - Ну что, батенька, не ждали?
  - Но... как?!
  - Армейская смекалка и неординарный ум, любезнейший.
  - Тэн, вали этих волков! И ты, мелкий, давай-давай, помогай.
  - Дык...
  - Бард, истребитель троллей доморощенный, двигай сюда!
  - А что я то сразу?! Я что вам - Эльминстер и Черный Посох в одном лице?!
  - Тэн, уйди! Посмотри лучше за бородатым, да братцем его! Ведь уйдут, гореть им в Бездне, уйдут!
  - Они мне сразу подозрительными показались, Серок. Эй, рыцарь, осторожнее, слева. Ага, вот так, молодец, и справа! О-па! Вот так! Где научился махать так здорово мечом?
  - Ты! Я и тебе голову на всякий случай отрублю! Помогай!
  - Эй-эй, ребят, вы куда?! Элрик, наши друзья из "Гринписа" собираются куда-то! Ух, да у них ещё конь твой! Эй, хулиганы, стоять!
  - Тэн, да займись ты волками! Рыцарь, помоги своему другу.
  - Сэр Элрик Астарский, к вашему сведению.
  - А я Бард, очень приятно! Элрик, они уже на коне.
  - Что?! Идите сюда, гнусные воры!
  - Ай, брат мой, не бей нас! Не надо! А-а-а!!
  - Мочи их! За пацанов! Давай, вали всех!
  - Бард, заткнись! Лови того, как его, Брата этого. Черная Борода - мой!
  - Звери!
  - Тэн, да где же ты?! Тэн! Меня растерзают сейчас, и все благодаря тебе! Ух!
  - Да-да, Серок. Так что ты говоришь?
  - У-у, скройся с глаз моих, глухой!
  - О, конечно! Как скажешь!
  - Элрик, не бей ты его так жестоко. Вон он уже что-то бормочет. Да это же колдун, чур, меня, чур! По морде ему, по морде! Сил не жалей!
  - Собрата его вяжи!
  - А он это... ушел, злодей!
  - С конем?!
  - На своих двоих.
  - Кляп бородатому дай! Ага, то-то тебе. Посмотрим, как ты заговоришь теперь!
  - Угм... гм... уг...
  - Вот нахал! Смотри, как матом нас покрывает! Да ты на себя посмотри! Побрился бы хоть - себя не позорил!
  - Бард, помолчи. Он что-то хочет сказать.
  - Он тотчас убьет нас своими чарами!
  - Слушай меня, колдун, если хоть одно колдовское слово сорвется с языка - твоя голова полетит прямиком к волкам. Ты меня понял?
  - Угм!
  - Элрик, я не думаю...
  - Тьфу! Братья, я сдаюсь, пощадите меня. Но гибель неминуема, если же мы не отгоним волков. Позвольте мне, братья, сделать это. Часть моих умений заключена в способности говорить с животными. Я накажу им убираться отсюда!
  - Откуда мы знаем, что ты не произнесешь одно из своих заклятий?
  - Просто верьте мне, братья. В случае чего можете убить меня.
  - Мы и так это сделаем.
  - Дар морд де калахам.
  - Серок, смотри - а волчата-то убегают, видать здорово им от нас досталось.
  - Молчал бы лучше...
  - Вот и всё, Элрик... - и Бард тяжело повалился прямо на снег и забылся крепким сном.
   Ему снился дом, таверна "Красный дракон", добродушный хозяин Сэм, огонь, весело потрескивающий в камине, предания о былых временах, зимняя стужа за окном, старый, добрый эль, приятная компания и веселые разговоры.
  Он сидел на своем любимом месте около камина, у которого так замечательно было коротать зимние вечера; любимая таверна наполнилась беседами посетителей, ароматом аппетитных блюд. Как будто и не было ничего: ни мороза, ни волкодавов, ни погони, ни сражения на поляне. "Это всего лишь сон", - подумал Бард, но какая-то странная тоска разлилась в его душе. Тоска по тому, чего никогда не было, и скорей всего, никогда не будет. "Это всего лишь сон", - повторил он про себя. Но вдруг внезапный порыв ветра ворвался в теплый зал, и морозный воздух сразу же завладел им.
  Бард очнулся, и первой же мыслью, которая посетила его, была о том, что слишком часто в последнее время он падает в обмороки, обессиливает, проваливается в сон. "Нервы, нервы - они во всём виноваты", - сказал он себе. Последние события, наконец, всплыли перед ним, и как же радостно было ощущение того, что опасность осталась позади, далеко-далеко, и теперь можно наконец-то как следует отдохнуть и набраться сил!
  Он приподнялся и обвел взглядом поляну: ночь подходила к концу и сдавалась на милость утра; костер погас и лишь небольшой дымок поднимался вверх, уносимый ветром. Два воина, которые помогли им вчера, крепко спали, закутавшись в теплые плащи; Бард, наконец, обратил внимание, и на то, что он также спал под меховым плащом, вблизи костра; Элрик сидел поодаль от всех и дремал. Их старый знакомый, Чернобородый, крепко связанный по рукам и ногам, мирно посапывал невдалеке, что-то бормоча во сне.
  Однако, этой идиллии вскоре пришел конец: Бард, ответственный за них всех, как он сам считал, принялся будить немногочисленных путников. Элрик проснулся сразу же и первым делом проверил веревки и узлы у Мартина, Тэн никак не отреагировал на бодрое "Подьём!" и продолжил, как ни в чем не бывало, видеть сны, Серок же немного поворчал, но всё-таки встал и помог Барду разбудить горе-воина.
  Опять весело заиграл огонь, ночь окончательно уступила утру, и вчерашние события казались не более чем дурным сном. Плотно позавтракав (а Бард ещё и пообедав), путники расселись вокруг огня, и Элрик с Бардом рассказали им свою историю. Они всё время перебивали друг друга, толкались, приписывали себе всё новые и новые подвиги, а Тэн и Серок только лишь делали круглые глаза, покачивали головой и грозили кулаком Мартину, как и все, сидевшему за костром, но со связанными руками и кляпом во рту.
  - Вот собственно и всё, - подытожил довольный собой Элрик.
  - А ведь эти подлецы могли сделать с нами тоже самое - натравить на нас волков и забрать себе все вещи, - хмурился Серок. - Но вам несказанно повезло, да и отвага ваша достойна баллад. И конь нашелся, хвала Хельму. Что ж, расскажите теперь, куда держали свой путь и зачем.
  - К барону Де Веклю, на его рыцарский турнир, - как обычно влез Бард. - Только вот боюсь, не успеем к началу. Сколько уж времени то прошло, а путь у нас не близкий.
  - К барону говорите... К этому старому плуту и обманщику. Могу только вам посочувствовать и пожелать удачи.
  - А в чем дело?
  - Да вы знаете этих баронов, вечно лезут, куда не просят, - неожиданно заговорил Тэн. - То возомнят, что у соседа жена красивее, и пойдут её забирать, то вдруг окажется, что один не вернул двадцать медяков, занятые пятнадцать лет назад, при игре в карты, то у другого замок не красивый, и нечего портить им окружающий пейзаж. Воюют, сжигают, строят опять, и опять кто-нибудь сжигает. Я не удивлюсь, если вдруг вы обнаружите на месте замка вашего барона кучу развалин.
  - Вот уж не знал.
  - Да-да, и это при том, что все они здесь или родственники или друзья с детства. Наверное, это что-то местного хобби: по выходным устраивать небольшие локальные войны. С утра настроение плохое - значит, сосед виноват! Жена глупая - сосед всё устроил!
  - Эхе, Бард, так мы и ни с чем и окажемся, - вздохнул Элрик и перевел разговор в другое русло. - А что будем делать с колдуном? Не оставлять же его здесь.
  - Хм, вот это вопрос, - ещё сильней нахмурился Серок. - Может, оборвем его никчемную жизнь?
  - Точно-точно! - выпалил Бард, потирая руки. - Для начала вырвем ногти, будем делать это медленно и размеренно; затем настанет очередь пальцев; потом доберемся до сожжения волос, и переломов конечностей. Вырвем язык и выколем глаза, поставим клеймо, и оставим мучительно умирать прямиком на поляне.
  Пока славный парень из Шемпти делился с другими своими идеями, глаза Мартина округлились, лицо побледнело, и за одно мгновение волосы поседели лет на тридцать.
  - Эй, малый, и откуда в тебе столько жестокости? - ухмыльнулся Серок, похлопывая его по плечу. - Неужто тебе волки откусили что-то важное, и теперь ты хочешь отомстить за это, а? Ха-ха-ха!
  - Да нет, всё на месте, слава богам, - не оценил юмора Бард. - Просто всё время преследуют стрессы, скандалы, опасности. Нервы не выдерживают, и порой трудно держать себя в руках.
  - Итак, отпускать его - значит навлечь на себя верную смерть, оставаться здесь тоже не имеет смысла: кто знает, на что способен его братец, - негромко и спокойно сказал Элрик и вытащил меч из ножен перед самым носом Мартина. - Остается только одно...
  Бедный колдун замотал головой изо всех сил, пытаясь сказать что-то важное, но сделать это ему мешал кляп. Другие посудили, что их противник просит о пощаде, то бишь о быстрой и легкой смерти, и вполне справедливо дать высказаться ему в последний раз. Как только рот освободился от кляпа, Мартин разразился жаркой речью:
  - Братья, одумайтесь! Посмотрите, что вы творите! Лишаете человека, между прочим, беззащитного, последнего - забираете его жизнь. А у меня брат! Он один-одинешенек, и кроме меня у него никого нет. Как сможет он жить в этом жестоком и несправедливом мире, где всякий норовит обидеть? Сможет ли он смирится с потерей единственного брата? Или вы тоже убьете его?! Вы!..
  На несколько минут воцарилось молчание, пока, наконец, Бард не произнес:
  - Убьем его.
  - Постой, малый, - вступился за колдуна Серок. - Зачем же так сразу. Давайте для начала узнаем, как они с братом оказались здесь, и жили. Я чувствую, что это будет занимательная история, а затем мы все вместе решим, как поступить.
  - Но зачем? - удивился Тэн.
  - Затем, что у меня есть некоторые планы насчет него.
  - Что ж, твои слова вполне разумны, - поддержал его Элрик. - Но я уверен, что ничего толкового мы от него не добьемся.
  Мартин молчал всё то время, пока решалась его судьба, и, в конце концов, Серок обратился к нему:
  - Рассказывай.
  - Да-да, конечно, - в глазах колдуна появилась слабая, надежда на то, что, по крайней мере, хоть сегодня он останется жив. - Итак, братья...
  Наши родители умерли рано, когда мне было всего девять лет, а моему брату и того меньше. Так мы остались одни-одинешеньки, у нас не было даже дальних родственников. Брат мой, которого к слову раньше звали - Гард, тяжело заболел после смерти родителей. Тогда я думал, что и ему настал конец, но, к счастью, он выздоровел, хоть и остался немым после тяжкой болезни.
  Однажды осенью мы вместе отправились в лес, и так уж случилось, что потерялись. До вечера так и не нашли обратной дороги, и, в конце концов, уставшие, замученные и голодные, мы легли спать. Чтобы наутро обнаружить, что оказались на самой окраине леса, около нашей деревни. После этого странного случая началась совсем иная жизнь, братья.
  Я обрел множество удивительных способностей, как и мой брат: начал понимать язык зверей, беседовать с ними, научился внимать природе. Как это было необыкновенно и завораживающе! Но вместе с тем обрел и проклятье быть изгнанным из родного места. Люди просто не понимали нас, принимали нас за колдунов, и потому прогнали. Никогда не забуду эти искаженные злобой и недоверием лица. Тем не менее, я давно простил и понял их. Прошли годы, пролетели месяцы, и мы стали жить в этом лесу, оберегая это чудное место...
  - Конечно, а потом организовали небольшое дело по сколачиванию капитала, - буркнул Бард.
  - Тебе не понять, ведь ты не пережил всего этого.
  - Поверь, чего-чего, а пережил я достаточно.
  Разговор прервал Серок, который всё это время разглаживал свою седую бороду:
  - Малый, помолчи. И без тебя разберемся. А насчет тебя, - обратился он к Мартину. - Ты сказал, что умеешь разговаривать с животными. Так?
  - Да! Я отлично понимаю зверей и могу говорить с ними!
  - Что ж, считай, что это спасло тебе жизнь...
  - Что?! - Все недоуменно уставились на Серока: тот, однако, сохранял завидное спокойствие, слегка улыбаясь.
  - Серок, ты в своем уме? Зачем нам лишний дармоед? Тебе меня мало? - сокрушался Тэн, но Серок всего одним взглядом дал ему понять, что все возражения откланяются.
  - И всё-таки, скажи, зачем он тебе? - наконец, спросил Элрик, приглядываясь к неожидавшему такого исхода Мартину.
  Серок, с довольным лицом, и широкой улыбкой, поведал путникам о своих планах:
  - Друзья, поверьте - я делаю так, чтобы всё остались довольны. Колдун умеет разговаривать со зверями, а теперь скажите - много ли вы таких встречали на белом свете? - Бард, как и остальные, замотал головой. - То-то же! Любой цирк с радостью оторвет его с руками! А можно организовать и свой балаган. Тэн, дурья твоя башка, представь, что нас ждет! Слава, деньги, исполнение самых заветных желаний.
  - О да! - с блеском в глазах вскрикнул Тэн и соскочил с места.
  - А нам? - осторожно, шепотом, спросил Бард.
  - Бард! - окрикнул его Элрик. - Никого мы с собой брать не будем! Даже не думай. Вот ещё - таскаться с этим друидом. Я - рыцарь, а не...
  - Но Элрик...
  - Нет!
  В разговор вмешался главный виновник произошедших событий - Мартин:
   - Постойте! А как же мой брат? Я ни за что не брошу его и никуда без него не пойду!
   - А вот это не тебе решать, - строго сказал Серок, проверяя, крепко ли связан колдун. - Радуйся, что мы сохранили тебе жизнь, а гонятся по всему лесу за твоим братом...
  - Я не оставлю его!
  - Тэн, ну хоть ты то ему объясни...
  Аргументом послужил отнюдь не маленький кулак Тэна, который мигом прервал все возгласы бедного колдуна.
  Бард с сожалением вздохнул: сейчас он уже в чём-то сочувствовал Мартину, хотя всего полчаса назад хотел его смерти. "Но я же несерьёзно", - размышлял он. Элрик подошел к своему товарищу и положил руку ему на плечо:
  - Пора в путь.
  - Постой, а как же колдун? Знаешь, мне стало жаль Мартина и его брата. Всё-таки они...
  - Увы, Бард, но не нам теперь решать, что делать с колдуном. Поверь, они совершили много зла и погубили не в чем неповинных путников. И, по-моему, всё кончается так, как и должно заканчиваться.
  Бард только кивнул и, понурив голову, отправился укладывать вещи. Его примеру последовали Серок и Тэн. Конь Элрика радовался встречи с хозяином, бил землю копытом и рвался в долгожданный путь.
  Вскоре все сборы были закончены и четыре путника в последний раз собрались перед костром.
  - Позвольте пожелать вам удачной дороги, путники, - заговорил Серок, пожимая руки рыцарю и барду. - И пусть Хельм бережет вас пути.
  - Спасибо вам, друзья. Никогда мы не забудем вашей помощи, - в ответ поблагодарил их Элрик. - Удачи!
  - Де реневар дер мар! Помог однажды мне, в следующий раз помогу тебе я.
  Как только Бард и Элрик взобрались на коня, тот рванул вперед, неся обоих товарищей навстречу их судьбе...
   ...Злополучный лес кончился спустя несколько часов, и вновь открыли свои просторы героям поля и луга. Мрачный, холодный, неприветливый север оставался позади, и произошедшее казалось теперь славным приключением, которое посчастливилось пережить. Дурное настроение обоих путников вскоре совсем пропало, и жизнь казалась бесконечной и наполненной радостью.
  По мере того, как рыцарь и бард скакали на юг, менялась и сама природа. Все реже и реже встречался теперь снег, солнце грело, как ранней осенью, и весь мир, казалось, полон жизни.
  Солнце медленно садилось за горизонт, даря свои последние лучи, а дорога была всё также безлюдна. Вдоль пути изредка встречался какая-нибудь роща, или же маленькая речушка. Сама природа невольно настраивала на лирический лад, и Бард тихонько запел свою любимую песню...
  Когда наши пути сойдутся вновь,
  Вернуться обратно уже не смогу,
  Но наша любовь меня сохранит,
  Навеки её я сберегу...
  На этих словах он замолчал, погрузившись в воспоминания о родной деревне: в последнее время его всё чаще стали посещать мысли о доме, и Бард даже немного обеспокоился по этому поводу. "Неужели старею? - подумал он, но тут же успокоил себя. - Хотя нет. Наверняка это всё последние события, да недоедание тоже виновато". С этой твердой мыслью впредь не нарушать режим питания, Бард попытался заснуть, но тщетно.
  - Бард, можно полюбопытствовать, что это за песня, которую ты только что... м-м-м... спел? - спросил его Элрик, чтобы разговором согнать с себя навалившейся сон.
  - Это очень старая и красивая песня. По преданию, её сочинила эльфийская принцесса, когда внезапно почувствовала, что любимый больше никогда не вернется, и земля теперь его вечный дом. Спустя многие годы эту песнь перевели на Общий язык, и многие говорят, что она потеряла с этим многое, и, прежде всего, боль утраты.
  - Хотел бы я услышать её на эльфийском...
  - Мне довелось. Я тебе разве не рассказывал? Что ж, как-то мне пришлось пожить у лесных эльфов, правда, совсем немного. Каждый вечер, когда солнце укрывалось за горизонтом, эти чудные создания наполняли лес своими песнями. Самая прекрасная из них была эта песнь. Когда она звучала, моя душа, словно оживала, и сердце разрывалось от грусти и печали. Но, к большому моему сожалению, эти дни безвозвратно прошли.
  - Тебе повезло, мой друг. Побывать у эльфов гостем и слышать их дивное пение - не каждому посчастливится такое пережить. А мне приходилось только воевать против них. Жуткое было время, я тебе скажу.
  - А всегда мечтал увидеть самых настоящих дроу. Ловкие, коварные, неуязвимые. Чего-чего, а увидеться с ними было бы настоящим чудом.
  - Последним в твоей жизни, - хмыкнул Элрик.
  День подходил к концу, и вскоре солнце окончательно спряталось за горизонт, отдавая землю во власть ночи. Заметно похолодало, и двое путников поплотней укутались в плащи. Когда стало совсем темно, и дорогу уже невозможно было различить во тьме, Элрик всё-таки решил остановится на ночлег.
  За весь день, проведенный в дороге, Бард, как и его товарищ, ни разу не подкрепился и потому сейчас, как только слез с лошади, первым же делом, кинулся рыться в сумках. Однако, его поиски увенчались полным провалом.
  - Элрик, а где? Где вся наша еда? - жалобно спросил он у рыцаря. Тот пожал плечами, и лично проверил поклажу, чтобы удостовериться, что вся еда пропала.
  - Хм. А ты, как я вижу, не пересматривал вещи, после того как нашелся наш конь? - неожиданное спокойствие Элрика изумило его друга. Бард отрицательно замотал головой. - Что ж, вероятно всю еду украли Мартин с Братом... или Серок с Тэном.
  - Вернемся и перебьем их всех, - воззвал Бард, потрясая своим кулаком в воздухе.
  - Ты опять за старое? Посмотри, может, деньги остались?
  - Деньги?! - удивился Бард. - Ты хранишь в поклаже деньги?! Оу! Конечно же, их нет там! Хорошо, что хоть у меня оставалось кое-что на черный день...
  С этими словами "поэт" начал шарить за пазухой, надеясь найти там бережно сохраненные триста монет. Но довольное лицо мигом переменилось, как только стало ясно, что во внутренних карманах ничего нет. Тогда он продолжил свои поиски в котомке, но и тут его ждала неудача.
  - Пропали, - прошептал Бард с трагическим выражением лица на глаза навернулись слезы. - Пропали.
  Элрик, однако, только внутренне усмехнулся, и как ни в чем не бывало, стал готовиться ко сну. Бард продолжал искать свои монеты, тщетно вспоминания, куда он мог их деть. Поиски сопровождались многочисленными поскуливаниями и проклятьями "этого чертового леса и всех, кого он там повстречал". Тем не менее, деньги так и не были найдены, и жутко расстроенный Бард, по примеру своего товарища, улегся спать. Сон всё никак не шел к нему, и Бард переворачивался с одного бока на другой, силясь заснуть.
  ...На ночном небе ярко воссияла луна, озарив своим волшебным светом землю, а сочинитель баллад размышлял о своей нелегкой жизни, тоскливо глядя на полотно звезд...
   Приветливое утро встретило двух героев уже в дороге. На востоке небо посветлело, и теперь солнечные лучи отгоняли за горизонт мрак на западе.
  Бард, наконец-то заснувший, мирно посапывал, облокотившись на спину товарища, и блаженная улыбка не сползала с его лица. Элрик же был мрачен и уныло осматривал местность, по которой они ехали. Осень повсеместно властвовала здесь, и холодные ветра, снег, мороз окончательно остались позади. Деревья в этих окрестностях до сих пор стояли, укутавший в золото, а сам воздух был напоен разными осенними ароматами. Вот, наконец, потянулись справа ещё не убранные поля, а вдалеке показались очертания мельницы.
  - Бард, проснись, - растормошил своего приятеля рыцарь. - Мы куда-то приехали.
  Тот, с заспанным видом и красными глазами, поднял голову и огляделся.
  - Где это мы? - спросил он.
  - Не уверен точно, но мне кажется вблизи Эсхена, небольшого городка, или, может быть, около какой-нибудь деревни.
  - А может это замок барона?
  - Увы, нет, мой друг. До него нам предстоит ещё долгий путь.
  - Жаль. С другой стороны, здесь мы наверняка сможем достать еды, - мигом повеселел Бард.
  - Не забывай - у нас нет денег.
  - Пф, - фыркнул Бард и принял важный вид: расправил плечи, выпрямил спину, вскинул вверх голову. - Предоставь это мне.
  - Ты хочешь кого-нибудь ограбить?
  - Тьфу, на тебя! Я - бард, а не какой-нибудь жулик.
  - Ладно - ладно, - засмеялся рыцарь. - Доберемся до места и тогда уж поглядим, что ты там надумал...
  Как и говорил Элрик, они приближались к маленькому городку - Эсхену. В отличие от таких же городков, он вряд ли был способен похвастаться чем-нибудь перед соседями, а потому мало кто из путешественников вообще знал о нём, и путник, заехавший сюда, был здесь большой редкостью. Да и городом это место можно было назвать только лишь из-за того, что имелась мощенная булыжниками площадь да здание ратуши с часами.
  Между тем, Эсхен большей частью походил на обычную деревню с такими же домами, кузницей и единственной таверной на всю округу. Едва въехав в городок, Бард тут же вспомнил свой родной Шэмпти: так велико было сходство между этими двумя местами.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"