Болтрушевич Софья: другие произведения.

Путь к себе. Вопрос второй ("Кто я?")

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
       Приключения неугомонной компании, собранной с разных сторон одного мира, продолжаются!
      Эммина и ее друзья снова отправляются в путешествие, чтобы способ примерить две враждующие страны, Законодатель пытается подавить революцию, а ситуация на загадочном острове Нирисс начинает проясняться...
      Но ради того, чтобы разобраться с этим странным миром и самой собой, девушке придется отправиться за пределы золотых песков земель Кагаран на поиски странного народа цырландцев, знающих о том, что же случилось с видантессой и молодой жрицей на самом деле


   Болтрушевич С.
  
   Путь к себе. Вопрос второй.
  
   Кто я?
  
   Пролог
   - Двадцать седьмой, повернись-ка! Отлично, - хрипло рассмеялся старческий голос. Хохот этот звучал словно кто-то играл на расстроенном пианино, причем играл очень неумело. - Сойдет. Теперь голос.
   - Да, хозяин, - безжизненный голос, прозвучавший над ухом, заставил разлепить глаза. Он звучал совсем рядом и был каким-то излишне безразличным и механическим на фоне смеха старика. - Что вам угодно?
   - Ты отправишься моим посланником на острова, твой последний брат не справляется с нагрузкой. Запоминай, бездушная жестянка, на следующие несколько лет именно эта личность станет твоей, твоим сознанием и твоей душой... И только попробуй ослушаться! - в последней фразе уже не было смеха. Раздалось странное шипение, а затем сдавленный стон второго собеседника. - Вот, запомни: если придашь меня, детонатор внутри тебя сделает тебе в два раза больнее. Твоя личность будет слишком живуча и пластична, чтобы не попытаться укрыться от меня или кому-нибудь рассказать обо всем, но как только ты это сделаешь, я заставлю тебя страдать еще сильнее... А теперь вставай, жестянка, не смей валятся у моих ног, пока я тебе не приказал.
   Фигура прикованного к стене существа качнулась. Раздался звон цепей и странное мычание, будто оно не могло говорить.
   - О, посмотрите-ка, мой дорогой эксперимент шестьдесят два! Вы очнулись, моя нитрисс, - восхищенно цокнул языком старик, разглядывая лысое тощее существо, само не осознающее даже того, что оно живое и не понимающее даже, к какому полу принадлежит. - Посмотри сюда, двадцать седьмой! Вот оно - мое величайшее творение! Именно по подобию нашей милой нитрисс мы будем переделывать и всех остальных, - существо, плохо понимающее, о чем говорит старик, стоящий рядом с ним, почувствовало лишь тухлый запах табака из его рта и сухие ладони с короткими пальцами, которые ощупывали хрупкие кости ее руки. - Идеальный вариант, ей, в отличие от тебя, можно не только внушать чужую историю, но и... Каждая черта идеально повторяет "прототипы", правда... кое в чем я перестарался, - он медленно провел по прикованной к стене правой руке существа. - Думаю, раз уже я твой хозяин и ты уже что-то понимаешь из того, что я говорю, пора начать обучение, - старик почти любовно прикоснулся к правой ладони, а затем, рассмеявшись, приказал: - Двадцать седьмой, сломай ей пальцы правой руки. Каждый, по-отдельности.
   Темноту комнаты, в которой по углам зеленели огни специальных фонарей, разрезали полные боли крики. Воспаленные глаза существа, которые казались огромными на худом лице, распахнулись.
   Изо рта существа раздавались всхлипы и тихий хрип, пока оно смотрело, как другое существо, настолько же бледное и худое, с туго обтянутым кожей металлическим черепом, покрытым отросшими темными волосами, одетое в лохмотья с выражением полнейшего безразличия на лице медленно выкручивает каждый тонкий, похожий на веточку, пальчик правой руки пленника. Эхо каменных стен отразило еще один крик, который, казалось, приносил особое удовольствие хозяину лаборатории.
   - Боль... но... - слабо выдохнуло существо. - Боль... но...
   - Ого, у нее начинает просыпаться память, отлично, просто отлично! - старик, оказавшийся ниже ростом головы на две, чем N27, от восхищения дергал себя за кустистую бороду. Золотая оправа очков весело поблескивала в отсветах зеленого фонаря. - Страх и боль, первые чувства, которые встречает человек на своем жизненном пути! Так что мы придали нашему процессу естественный характер, а? - старик почти по-дружески ткнул зажженной сигарой в плечо слуги, который резко пошатнулся от этого, но устоял, помня приказ. В прорехе в лохмотьях мелькнул свежий рубец. - Молодец! Видишь, деточка, какое важное дело - воспитание? Ты запомнишь все, что я тебе скажу, боль, прекрасная боль выжжет это в твоей памяти, как печать, а потому ты, не обращая внимания ни на что, будешь следовать к цели, которую будешь считать своей... Двадцать седьмой, принеси-ка вот те щипцы, что нагреваются у камина... Новую кожу я вам потом обоим наращу, мои детки, а пока будем совершенствоваться в педагогике...
   Двадцать седьмой бездумно попытался шагнуть в сторону камина, но тут, отчаянно то ли рыча, то ли просто рыдая, существо на цепях бросилось в его сторону, умудрившись схватить левой рукой того за шею. Но слуга никак не отреагировал на удушение, продолжая попытки добраться до щипцов.
   Тонкие слабые пальцы сжимались все сильнее и сильнее, казалось, что еще мгновение и шея двадцать седьмого захрустит, но тут что-то пламенеющее коснулось живота существо и оно, заорав во всю глотку, отпустило двадцать седьмого.
   - Ну-ну, нитрисс, я-то думал, что вы будете более покладистой, - отбрасывая кочергу в сторону, покачал головой старик. - Но вы оказались плохой ученицей. Мой дорогой доктор будет недоволен... Теперь вам будет урок, - продолжал вещать он тоном доброго учителя, с наслаждением наблюдая за тем, как изворачивается на цепях из стороны в сторону от боли она, да, именно она. - Урок о том, что право наказывать имею только я. Я хозяин. Я - бог. Я - твой господин, и если ты не будешь слушаться и что-то сделаешь... - раскаленная кочерга снова коснулась живота пленника, теперь уже ближе к груди. - Эй, ты, жестянка, где тебя боги нося... - договорить старик не успел, потому его по голове ударили тяжелыми раскаленными щипцами.
   С безразличным выражением лица номер двадцать семь перешагнул через тело своего хозяина и встал напротив извивающегося на стене существа. Безразличные и холодные глаза скользнули по телу распятой, а затем проследили как вместе с криком скатываются из провалов глаз номера шестьдесят два слезы. Соленые капли текли по поднятому вверх лицу, стекали вниз и доставали до ожогов, жаля еще сильнее.
   Резко подняв руку вперед, словно действуя на инстинктах, двадцать седьмой заставил ее опустить голову и посмотреть в его сторону. Больные, дикие глаза, в которых пылала боль, мигом переменились. Теперь в них горела ненависть. Слезы высохли раз и навсегда.
   В глазах же двадцать седьмого мелькнуло удовлетворение, мигом сменившееся привычным безразличием. Он потянулся к оковам на ее руках, но затем резко охнул, схватившись за голову. Пошатнувшись, он начал заваливаться набок, все еще пытаясь открыть замок на цепи...
   Старик не обманул. При любой попытке неповиновения срабатывал особый прибор, вызывающий мучительную боль у своего носителя... Двадцать седьмой так и упал, бездумно схватившись за ее ногу, распоров кожу на икрах. От новой волны боли она выгнулась на цепях и опала, лишившись сознания, которое не желало снова ощущать подобной боли.
   Дверь тихо отворилась, и в комнату вошел еще один человек. С усмешкой посмотрев лежащие и висящие на стене эксперименты, он усмехнулся пробормотал:
   - Урок ненависти и подчинения усвоен...
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"