# Война на Севере (Главы 11-13 черновик)

Александр Иванович Бондарев

Бондарев Александр Иванович


Война на Севере


## Глава 11


Какое же положение складывалось к концу 1941 и началу 1942 года?

К декабрю 1941 года положение на советско-германском фронте резко изменилось. Не готовая к ведению военных действий зимой, немецкая армия забуксовала, практически у самых стен Москвы. А удары, нанесённые 5-6 декабря Красной Армией, заставили её, откатится на запад до трёхсот километров. Стратегия "блицкрига" потерпела крах.

Гитлер, который в своих выступлениях обещал, что ударом по Союзу заставит "мир затаить дыхание" не предполагал, что тот же Союз сможет перевести дух так скоро. Тем более, предположить, что декабрьское контрнаступление под Москвой переросло в общее наступление советских войск, продолжавшееся вплоть до конца апреля 1942 года.

Именно эти успехи в ходе зимне-весеннего наступления показались Советскому руководству столь убедительными, что И. Сталин издал приказы 23 февраля и 1 мая: сделать 1942 год - годом разгрома немецко-фашистских захватчиков.

Победы Советской Армии были лишь небольшим утешением Великобритании и США, ибо для них начало нового года стало продолжением военных неудач декабря 41-го года. А бомбардировка Пёрл-Харбора надолго парализовала американский флот и открыла путь Японии на юг. В короткое время японцы высадились в Тайланде, на Филиппинских островах, в Гонконге. В середине февраля пал Сингапур - оплот британского владычества в азиатском регионе. С оккупацией Бирмы, японцы вышли на границу с Индией, тем самым отрезав Китай от его союзников. К середине марта была захвачена Индонезия и значительная часть Новой Гвинеи с их богатейшими природными ресурсами.

Не в пользу Великобритании и её союзников развивались события и в Северной Африке и Средиземноморье.

В январе итало-германские остановили наступление частей британской армии в Киренаики. Кроме того, нацистам удалось не смотря на господство британского флота в Средиземном море провести в Северную Африку большой конвой с новыми танками Т-III, оружием и амуницией. Доставленное подкрепление позволило итало-германскому командованию 21 января нанести мощный контрудар. За две недели боёв танки Роммеля отбросили британские части почти на 200 километров и войти в порт Бенгази, где были сосредоточены огромные воинские склады.

В тяжёлом положении оказались и коммуникации союзников в Атлантике. В начале 1942 года штаб адмирала К.Дёница подчитал, что Великобритании можно нанести поражение, если в месяц топить в среднем суда общим водоизмещением 700 тысяч тонн. В феврале и марте 1942 года ежемесячные потери в тоннаже союзников составили около 500 тысяч тонн и в последующие месяцы продолжали расти. Тем самым ставя под угрозу обороноспособность Великобритании, промышленность которой во многом зависела от привозного сырья.

Все вышеперечисленные обстоятельства диктовали необходимость укрепления Антигитлеровской коалиции. Поскольку в столь сложной обстановке открыть второй фронт в Европе было весьма проблематично. Ставка западными дипломатами была сделана на расширение экономической (не за бесплатно конечно, а за очень, даже приличные деньги) помощи СССР и дипломатию.

Важным шагом после вступления США в войну и выработке общей стратегии стали визиты в конце 1941 года У. Черчилля в Вашингтон и главы внешнеполитического ведомства Великобритании А. Идена в Москву. Поездка А. Идена предшествовала вояжу премьер-министра Великобритании, что говорило о том, что основные вопросы войны решались именно в Америке.

Отправляя А. Идена в Москву, предполагалось, что там будут приняты лишь декларативные документы, которые гармонично дополнят "Атлантическую" хартию. Между тем, Советское руководство, по прежнему настаивало на подписании договора, закрепляющего за СССР, приобретённые перед войной западные земли.

16 декабря 1941 года, в первый же день визита А. Идена в Москву, тот встретился с И. Сталиным и В. Молотовым, которые вручили ему проекты двух договоров. Первый из договоров лишь незначительно, в деталях отличался от советско-британского соглашения от 12 июля. Второй же касался послевоенного устройства Европы и предполагал признание за СССР присоединённых в 1939-1940 годах новых территорий.

И. Сталин явно опасался, что за его спиной решаются глобальные вопросы переустройства мира.

И хотя британский министр поддержал большинство положений советских проектов документов, тем не менее, отказ Великобритании и США признать новые границы СССР, отсрочил на неопределённое время подписание договоров.

Мировую общественность должно было успокоить принятие "Соглашения о союзе и взаимной помощи между СССР и Великобританией в войне против Германии", а так же советско-английское коммюнике по итогам переговоров. Такие результаты не могли удовлетворить советскую сторону. Тем не менее, были и положительные стороны в этом визите - они позволили выяснить многие вопросы во взаимных отношениях, согласовать в основе тексты договоров о помощи и сотрудничестве.

Как я уже писал выше, было и посещение британским премьер-министром Вашингтона. Основные вопросы, которые решались при этом посещении касались создания Антигитлеровской коалиции, разработка глобальной стратегии и механизмов её осуществления уже в 1942 году, к тому же не смотря на победы Японии на азиатском направлении и в Тихоокеанском регионе, Великобритания и США подтвердили, что основным ТВД есть европейский.

Британская сторона, тщательно подготовилась к переговорам, поэтому и смогла убедить американцев в важности реализации собственной военной доктрины с её "стратегией непрямых действий". Опираясь на мощный военно-промышленный потенциал, эти две страны, не только сохраняли господство на периферийных территориях, но и экономически изматывали страны оси. Такая стратегия вела и к истощению промышленного потенциала Советского Союза, а как итог к ослаблению вынужденно признаваемого союзниками "сталинского режима". Костыли ленд-лиза, предлагаемого калеке, можно отобрать у него в любое время.

Поэтому в англо-американских стратегических планах на 1942 год на первое место ставились операция в Северной Африке ("Суперджимнаст") и укрепление "Руссого фронта". Высадка в Европе на этот год не планировалась.

Разногласия между Великобританией и США возникли лишь вокруг вопроса о "руководстве военными действиями". В конце концов У. Черчеллю удалось убедить Ф. Рузвельта в том, что наиболее эффективно руководство объединёнными вооружёнными силами можно добиться только при сохранении единого национального командования с закреплением за ними определённого ТВД. В итоге весь земной шар был поделен на "театры" войны (тихоокеанский, ближневосточный, европейский).

Европейский ТВД курировал Британский комитет. Таким образом, Советскому Союзу в Европе было отведено строго определённое место: связать основные силы Германии.

Нити же глобальной политики сосредоточились в Вашингтоне и Лондоне.

Вступление в войну США повлекло за собой и изменение концепции ленд-лиза. С этого времени ленд-лиз из метода оказания помощи без участия в военных действиях становился "стратегическим резервуаром". Ну а поскольку главным накопителем "резервуара" оставались США, то и основной контроль, за ним осуществляли США.

США с каждой из стран-союзниц заключили соглашение о взаимной помощи. При необходимости подобные соглашения о взаимопомощи заключались и между другими участниками Антигитлеровской коалиции.

В Вашингтоне так же состоялось и её юридическое оформление. 1 января 1942 года её подписали представители 26 государств - участников войны против стран "оси". От Советского Союза Декларацию подписал посол СССР в США М. Литвинов.

Материалы, выработанные лидерами государств, в ходе их встречи в Вашингтоне легли в основу стратегических задач на1942 год. Одна из них состояла в том, чтобы предотвратить соединение Японии и Германии в Индийском океане. Ещё одна задача, самая важная - удержать СССР в войне. И вот её, как посчитали американские и британские генералы, можно было достичь двумя путями: успешными боевыми действиями на Ближнем и Среднем Востоке и ПОСТАВКАМИ В СССР.

Именно Вашингтонская конференция, а так же посещение британского министра Москвы в очередной раз показали И. Сталину, о его второстепенной роли в мировой политике.

У. Черчилль отчётливо понимал, что не вполне благоприятными для Москвы результатами как конференции (об этом можно было судить по тому, кто ставил подпись под её решением со стороны Москвы), так и визита А. Идена, он вряд ли смог обрадовать Сталина. И в тоже время именно ему Черчеллю, в ближайшее время будет необходимость договариваться с кремлёвским руководителем об операциях на Русском фронте, ведь ситуацию на Севере Африки как-то надо было спасать. А кроме как активизацией действий советских войск на её фронтах, особенно в период весенне-летний компании её не улучшить. Британские генералы высказались однозначно, только переброска немецких войск из Африки на восточный фронт.

Именно поэтому со стороны У. Черчилля были предприняты попытки сгладить все противоречия, пойдя на уступки Москве. Им было послано письмо как Ф. Рузвельту, так и И. Сталину в которых, он ставил вопрос о возможности признания новых границ для СССР в послевоенном устройстве Европы. Однако в этом вопросе президент США не хотел идти на уступки. Вместо этого советской стороне было предложено прибыть в Вашингтон министру В. Молотову, для обсуждения вопросов увеличения помощи СССР. В это же время правительство Великобритании официально заявило о готовности подписания договоров с Советским Союзом.

Вопрос же увеличения поставок по ленд-лизу в начале 1942 года стоял особо остро для Сталина ещё и потому, что с приходом весны германское командование понукаемое Гитлером будет вести наступательные действия. Ну а чтобы их нивелировать необходимо, выполнить два условия. Это, конечно же увеличение поставок вооружения со стороны союзников и в большей степени решение вопроса об открытии второго фронта в Европе. В общем круг из проблем замкнулся.

Между тем США вели себя в отношении СССР более осторожно. Они не спешили оформлять отношения с советами договором, ограничиваясь подписанием типового договора.

Президент США полагал, что решение всех политических вопросов предполагающих подписание соответствующих документов, следует перенести на конец войны. Поэтому именно он - президент США потребовал не только отменить мораторий на поставки вооружения в СССР, но и чуть позднее (весной) и ликвидировать отставание в графике поставок.

На тот момент все прекрасно понимали, что именно СССР несёт основную тяжесть и основные жертвы войны.

В Вашингтонской Декларации в параграфе 15 было так и задокументировано, что: "основным средством сломить сопротивление Германии в 1942 году будет ... помощь русскому наступлению всеми имеющими средствами".

Что и требовалось доказать. Только американские и британские стратеги на тот момент ещё не знали, СКОЛЬКО боевых кораблей получил Советский Союз на Севере. Предположение что "несколько", у них, конечно же, проскакивали, но они даже не могли додуматься, что оно будет значительно больше, чем у той же Германии (имеется ввиду, по крупным кораблям и эсминцам). А это значительно меняло расклад сил, да и в общем-то оспаривало право Британского комитета распоряжаться особенно здесь на севере. И У. Черчилль это прекрасно понял в конце февраля 1942 года.

Конечно же, Адмиралтейство Великобритании со временем получило данные о том, сколько крупных боевых кораблей находится на севере в составе Северного флота. И конечно же, они захотели переиграть все те положения, особенно по сопровождению арктических конвоев. Ведь это было для них ещё та головная боль, но вот как её скинуть с себя?

Нет, конечно же, в конце концов, скинули её с себя в конечном итоге, но вот какой ценой это обошлось Великобритании? Сталин в этих вопросах оказался очень щепетильным. В Москве просчитали всё, плоть до того, а что может предоставить за это Великобритания, ведь договора уже заключены, и на тот момент за британцами имеются договорные обязательства.

Британцам пришлось пойти на значительные уступки перед Советским Союзом, и даже заключить дополнительный договор между Великобританией и СССР.

По этому договору после споров, руководство по проводке арктических конвоев лежало полностью на советской стороне, британцы же обеспечивали только непосредственно эскорт конвоя. Прикрытие конвоя как в одну, так и другую сторону осуществлялось советской стороной в частности силами Северного флота. Выбить из британцев эскортный авианосец для проводки конвоев не удалось, в этом британцы не шли на уступки. Вот в вопросе заправки кораблей они пошли на уступки, это осуществлялось за их счёт.

Пунктами прибытия конвоев и отправки их обратно являлись Архангельск, Молотовск (Северодвинск), Мурманск. Переходы совершались за 10-14 суток. В период ледостава движение судов в Белом море обеспечивали советские ледоколы. В состав конвоев включались английские транспорты, грузившиеся в различных портах, американские и другие союзные транспорты, прибывавшие в Англию или Рейкьявик из США. С 1942 г. более половины судов в составе конвоев были американские, включались и советские транспорты. Ограниченность нашего торгового флота и недостаток судов со скоростью 8-10 узлов, не позволили использовать их в более широких масштабах.

Согласно договора, первый арктический конвой, который советская сторона взяла на сопровождение был QP-8, который вышел из Мурманска 1 марта.


## Глава 12


20 февраля на "Двину" прибежал посыльный, его Колчина вызывали в штаб Северного флота на совещание уже через час, - прибыть к 18.00.

В приёмной Командующего, его адъютант тут же указал на двери, можно было заходить.

В кабинете уже собрались и присутствовали: все члены Военного Совета Северного флота, а так же находились контр-адмирал Зозуля, капитан 1-го ранга Платонов, капитан 1-го ранга Кудрявцев, оба командира дивизионов эсминцев капитан 2-го ранга Гурин, капитан 2-го ранга Симонов, а так же генерал-майор Кузнецов, командующий ВВС СФ, его заместитель по гидроавиации полковник Сафонов.

Начал совещание сам Командующий Северным флотом вице-адмирал Головко. В первую очередь он рассказал как сейчас складывается непростая обстановка здесь на севере, потом сообщил новость, впрочем в нашем кругу уже давно обсуждаемую о том, что с 1 марта, корабли Северного флота будут отвечать, за прикрытие арктических конвоев вплоть до Рейкьявика.

После чего начальником штаба СФ контр-адмиралом Кучеровым, был зачитан приказ по Северному флоту о выделении кораблей флота в прикрытие арктического конвоя QP-8.

Для его сопровождения на главной базе СФ была сформирована эскадра прикрытия, в которую вошёл линкор "Амур", тяжёлые крейсера 2-ой дивизии "Обь" и "Енисей", а так же отряд эсминцев 2-го дивизиона "Печора", "Томь", "Анадырь", лидером у которых стал лёгкий крейсер "Двина". Общее руководство силами прикрытия было возложено на командующего эскадрой Северного флота контр-адмирала Зозулю Ф.В., а командованием отрядом эсминцев возложили на командующего "Лёгкими силами" контр-адмирала Колчина П.И.., кроме того в состав этой эскадры вошёл эскадренный транспорт снабжения "Тобол".

Тут надо сказать следующее два вспомогательных крейсера "Хококу Мару" и "Айкоку Мару" ввели так же в состав Северного флота, приписав к 3-й дивизии, присвоив наименование "Тобол" и "Шилка". Их уже заранее готовили как эскадренные транспорта снабжения, и заодно у неугомонного полковника Сафонова Бориса Феоктистовича, появилась идея, которую он пробил через штаб флота. Она заключалась в том, что эти же эскадренные транспорты снабжения, которые обеспечивали топливом корабли эскадр при выходе в море, использовать дополнительно как корабли CAM ship (Catapult Aircraft Merchantman). Да вдобавок ко всему вернуть на них гидросамолёты для разведки, и дополнительно установить по две катапульты, которые позволяли запустить сразу два истребителя на перехват противника, однако после выполнения задания лётчики не мог совершить посадку на транспорт, ввиду отсутствия на последнем полётной палубы. Самолёт фактически был одноразовым, а пилоты могли рассчитывать на спасение, лишь при удачной посадке на воду вблизи одного из своих судов. Катапульты на первое время было предложено снимать с транспортов конвоя, для начала, было принято решение переоборудовать один "Тобол", посмотрев, что из этого получиться. На него, к тому же на палубе, разместили четыре самолёта "Харрикейн", транспортные стрелы кораблей позволяли даже при движении устанавливать самолёты на катапульты. На "Тоболе", который теперь именовали официально - эскадренный транспорт снабжения - гидроавиатранспорт. Краснофлотцы флота со свойственным им юмором, переименовали его по своему - эскортный авианосец "Тобол", всё же на борту его находилось шесть самолётов. На нём была также сформирована уже не авиагруппа, а авиаэскадрилья, со своим командиром.

Штаб Северного флота и сам прекрасно понимал, что в море у них не будет авиационного прикрытия, а использование эскортного транспорта снабжения ещё и как маленький авианосец, то тут надо посмотреть, что из этого получится. Зам по гидроавиации полковник Сафонов сам отбирал кандидатов в эту эскадрилью, при том брал только добровольцев. Пилоты понимали все риски с одноразовым использованием самолётов, но в тоже время и понимали, сколько и чего может натворить в открытом море истребитель, особенно если будет налёт Не-115, которые были на вооружении здесь на севере Норвегии. Эти двухмоторные, цельнометаллические трёхместные монопланы на двух поплавках использовались в море в качестве торпедоносцев и бомбардировщиков, имели низкую скорость и слабое вооружение. Поэтому у Сафонова было много желающих.

В общем, на совещании была поставлена задача всем - готовить корабли флота в эскадру прикрытия.

Уже, после доведения приказа по подготовке эскадры от Северного флота, опять выступил Головко, он сказал, что по имеющимся у разведке данным сюда для борьбы с арктическими конвоями по решению Гитлера, в январе 1942 года был переброшен линкор "Тирпиц". Что к нему несколько позднее, присоединился тяжелый крейсер "Адмирал Шеер", а в марте - тяжелый крейсер "Адмирал Хиппер". Так что проводки арктических конвоев не будут для флота лёгкими.

На тот момент в штабе Северного флота ещё не знали, что к вышеперечисленному немецкому отряду должны были в дальнейшем присоединиться линейные крейсера "Шарнхорст" и "Гнейзенау" из Бреста и тяжелый крейсер "Принц Евгений", ускользнувший вместе с ними. Но и "Шарнхорст" и "Гнейзенау" подорвались на английских минах и на много месяцев вышли из строя. Пока они ремонтировались, англичане подвергали их ожесточенным налетам с воздуха. Ночью 27 февраля 1942 года в "Гнейзенау", стоявший в доке в Киле, попала бомба, и, хотя англичане в то время не знали об этом, "Гнейзенау" получил такие серьезные повреждения, что никогда уже больше не принимал участия в войне на море. Оставался "Принц Евгений", который одновременно с "Шеером" был послан на соединение с "Тирпицем". "Принц Евгений" был торпедирован английской подводной лодкой "Трайдент", но сумел добраться до Тронхейма. После экстренного исправления повреждений он сумел вернуться в Германию, где и оставался, не принимая участия в операциях, до октября 1942 года. Хотя отряд, кораблей, стоявший на тот момент в Тронхейме, имел только половину тех сил, которые надеялся собрать там Гитлер, однако он приковал к себе серьезное внимание уже не британских адмиралов, а советских.

К подготовке эскадры прикрытия командиры всех уровней отнеслись серьёзно, много раз всё перепроверяли, наконец, наступило 1 марта 1942 года.

PQ-12 вышел 1 марта 1942 года из порта в Исландии (16 транспортов - около 60 танков, 100 самолетов и др. военный груз) это был последний арктический конвой, которые прикрывали наши союзники британцы и американцы, после него, от них был только эскорт конвоев. QP-8 примерно в то же время из Мурманска (15 транспортов с сырьем в обмен на технику). К моменту его выхода эскадра прикрытия QP-8 уже вышла в Баренцево море. Её выход прикрывали с воздуха истребительная авиация флота.

Тяжёлые корабли во главе с линкором "Амур", сразу по выходу из Кольского залива набрали максимальный ход и стали уходить в Баренцево море, вслед за ними шёл отряд эсминцев во главе с лёгким крейсером "Двина" и за ним эсминцы 2-го дивизиона "Печора", "Томь", "Анадырь", замыкал отряд эсминцев эскадренный транспорт снабжения "Тобол".

В начале марта 1942 года немецкое командование спланировало первую противоконвойную операцию для уничтожения конвоев PQ-12 и QP-8. под названием "Шпортпалас" (нем. "Sportpalast"), которая, и состоялась 6-9 марта 1942 года. В ней приняли участие линкор "Тирпиц", эсминцы 5 флотилии "Z-14" ("Фридрих Ин"), "Z-7" ("Герман Шёман") и "Z-25", посланные на перехват конвоя PQ-12, который накануне 4-го был обнаружен немецким дальним морским разведчиком "Кондор" примерно в 70 милях южнее о. Ян-Майен. На тот момент немецкое морское командование ещё не знало, что обратный арктический конвой QP-8 прикрывает эскадра прикрытия уже Северного флота.

Вечером 6 марта 1942 года линкор "Тирпиц" под флагом вице-адмирала Отто Цилиакса и шедший впереди трех эсминцев прошел Тронхейм-фьорд и вышел в открытое море.

На выходе из фьорда его заметила дежурившая там британская подводная лодка "Сивульф", которая после их прохода немедленно радировала в Лондон. К полуночи доклад был на столе у британского командующего флотом митрополии адмирала сэра Джона Тови, который с отрядом, состоящим из линкоров "Кинг Джордж V" и "Дьюк оф Йорк", тяжелого крейсера "Ринаун", авианосцем "Викториес" и группы эсминцев находился в 100 милях от конвоя PQ-12 в ожидании развертывания событий.

Линкор "Тирпиц" и эсминцы "Z-14" ("Фридрих Ин"), "Z-7" ("Герман Шёман") и "Z-25" шли на северо-восток вдоль норвежского побережья на скорости в 23 узла. В полночь они свернули на север.

Море было бурным, дул резкий холодный ветер.

7 марта 1942 года в 10.00 вице-адмирал Цилиакс решил, что следует запустить два гидроплана "Арадо", чтобы попытаться найти конвой, но снежный шторм и обледенение самолетов не позволили это сделать. Тогда он решил отправить курсом на норд норд-вест на поиски три эсминца, а самому начать движение на норд-вест.

Тем временем Тови всю ночь вел соединение тяжелых кораблей на норд-ост, чтобы оказаться между "Тирпицем" и конвоем PQ-12. Примерно в то же время, когда Цилиакс отправлял эсминцы, Тови собрался послать на разведку самолеты авианосца "Викториес". Если бы это произошло, то "Тирпиц" был бы замечен и потом атакован самолетами - торпедоносцами. Однако, как в случае с "Арадо", обледенение помешало это сделать.

Из-за плохой погоды найти конвой не удавалось и Целиакс приказал эсминцам присоединиться к нему 8 марта 1942 года к 08.00 около Лофотенских островов . В полдень эсминец Z-25 заметил к северу дым. Это был отставший от конвоя QP-8 советский транспорт "Ижора", которому несколько часов назад разрешили двигаться самостоятельно из-за неисправностей в машинном отделении. На тот момент контр-адмирал Зозуля понимал, что этот советский транспорт имел в конец изношенные машины, давно нуждался или в капитальном ремонте или списании, но кто же его спишет во время войны? Поэтому уступив просьбам его капитана Белова, дал разрешение на то, чтобы "Ижора" шла за конвоем с отставанием. Эсминец "Z-14" ("Фридрих Ин") поразил его торпедой, но небольшой транспорт, груженный лесом, оставался на плаву. Эсминец открыл артиллерийский огонь; вскоре к нему присоединились эсминцы "Z-7" ("Герман Шёман") и "Z-25". "Ижора" горела, разрывами и осколками выкашивало команду, корабль оседал все глубже, но затонул нескоро. "Ижора" смогла послать сигнал бедствия до того, как пошла ко дну. Сигналы были подхвачены радистами Тови, а так же кораблями эскадры Зозули. Этот и переданный позднее по немецкому передатчику сигнал и зафиксированное его направление привели Тови к мысли, что немецкие силы уже отказались от выполнения своей задачи и возвращаются на базу. Поэтому он направил эсминцы на поиск по линии последнего положения "Ижоры" и Тронхаймом и на всякий случай направил свой флот на северо-восток к острову Медвежий, чтобы стать защитой для конвоя. Он поддерживал этот курс до полуночи, после чего повернул на юг, чтобы быть вблизи эсминцев, и утром отправил на разведку самолеты "Викториеса".

В это время группа адмирала Цилиакса была примерно в семидесяти пяти милях к северо-западу от PQ-12 и в ста пятидесяти милях к северо-востоку от Тови и его флота. Тем временем Цилиаксу не удалось найти конвой там, где он это ожидал, основываясь на сообщении о курсе и скорости конвоя, полученных от самолета-разведчика через береговое командование. Однако, вместо того, чтобы повернуть на юг, как думал Тови, он решил продолжить поиск конвоя где-то впереди его возможного курса. Он повернул свои силы на восток, куда шел и конвой, и продолжил свое движение со скоростью 25 узлов. К этому времени у эсминцев Цилиакса заканчивалось топливо. Вечером он направил "Z-14" ("Фридрих Инн") в Нарвик с приказом заправиться и затем вернуться обратно в строй. Ночью вся группа снизила скорость и предприняла две попытки заправить "Z-7" ("Герман Шёман") и "Z-25" топливом из баков Тирпица. Но бурное море и обледенение сделали это невозможным. После того, как шланги дважды рвались от шторма, оба эсминца отправили для заправки в Тромсе.

8 марта 1942 года в 07.00 Цилиакс приказал командиру линкора капитану-цур-зее Топпу повернуть на север по направлению к острову Медвежий, и линкор через три часа достиг позиции, которая вроде была впереди предполагаемого курса движения конвоя. Здесь Тирпиц сбросил ход, повернул на юго-запад и Топп, приказав команде занять свои боевые посты, начал водить корабль взад и вперед по направлению, как он думал, движения конвоя. Но он не знал, что в результате перехвата англичанами, конвою PQ-12 и QP-8 был изменен маршрут по согласованию сторон, и он двинулся дальше на север, миновав "Тирпица" примерно на расстоянии в восемьдесят миль. Иначе столкновение было бы почти неизбежным, и, поскольку конвой сопровождала эскадра Северного флота, а Тови находился со своим флотом в двухстах милях, то как бы сложилась в этой битве судьба "Тирпица" против линкора "Амур" и двух тяжёлых крейсеров "Обь" и "Енисей", которых к тому же поддержал бы и отряд эсминцев остаётся не ясным.

Между тем контр-адмирал Зозуля помнил, что для него приоритет защита всего конвоя, а не отдельного транспорта, пусть, даже если это был советский транспорт.

- Основное для нашей эскадры - защита конвоя, - говорил Зозуля, когда на него вышел Колчин, с просьбой идти своим отрядом на помощь "Ижоре", - а не отдельного отставшего транспорта, тем более к тому моменту, когда мы к нему придём, он может быть уже потоплен. Поэтому - нет. К тому же погода такая, что мы не сможем даже запустить самолёты-разведчики, чтобы с помощью их узнать, что же там произошло.

Корабли адмирала Тови в это время удалялись от Цилиакса примерно тем же курсом. Решив, что "Тирпиц" возвращается домой, он вел свой флот к Исландии, чтобы забрать свежие эсминцы, поскольку его корабли уже нуждались в дозаправке топливом. Только ранним вечером 8-го Тови получил сообщение, что "Тирпиц" может быть в районе острова Медвежий.

8 марта в 17.30 Тови изменил свой курс и двинулся на северо-восток.

Линкор "Тирпиц" безуспешно рыскал весь день в поисках конвоя, и в то время, когда Тови разворачивался по направлению к нему, Цилиакс решил отказаться от операции и отправить "Тирпица" домой. Немецкие сигналы об этом решении Цилиакса были расшифрованы, и их содержание было передано Тови на рассвете 9 марта 1942 года. Получив их, Тови немедленно сменил курс с северо-востока на юг и юго-восток, на перехват. Если бы он получил это сообщение несколькими часами раньше, то к утру, он мог бы быть от "Тирпица" на расстоянии орудийного выстрела. Однако не все ещё было потеряно для англичан в попытке перехвата немецкого линкора.

09 марта в 06.40, когда "Тирпиц" вместе с эсминцем "Z-14" ("Фридрих Ин") был в 115 милях на юго-восток от кораблей Тови и примерно в ста милях к западу от Лофотенских островов , авианосец "Викториес" поднял в воздух шесть самолетов-разведчиков, чтобы прочесать сектор к юго-востоку, а эскадрилья в двенадцать торпедоносцев "Альбакорос" с разогретыми моторами ждала на палубе команды к взлету.

9 марта в 08.00 "Тирпиц" на скорости в 25 узлов шел на юг, когда были обнаружены самолеты. "Тирпиц" увеличил скорость до 30 узлов и в 8.30 гидросамолет "Арадо" поднялся в воздух; сразу же после этого на разведывательном "Альбакоросе" и ещё два английских самолета - разведчика увидели, что "Тирпиц" повернул на восток. Немецкий гидросамолет быстро набрал высоту и, используя преимущество в скорости, стал "гонять" разведывательные "Альбакоросы". Он атаковал по очереди каждого из разведчиков, ранил пилота одного из них в ногу, но израсходовал боеприпасы и направился в сторону норвежского побережья (линкор, естественно, не стал бы замедлять ход, чтобы принять на борт гидроплан). Получив радиосообщение о визуальном обнаружении "Тирпица" эскадрилья торпедоносцев "Эвенджер" поднялась в воздух для атаки.

9 марта в 09.17 эскадрилья вынырнула из облаков и "Тирпиц" и "Z-14" ("Фридрих Ин") открыли мощный заградительный огонь из тяжелых орудий, орудий среднего калибра и артиллерии ближнего боя. Командир линкора капитан-цур-зее Фридрих Карл Топп (нем. Friedrich Carl Topp) спокойно смотрел, как упали торпеды, затем сделал маневр уклонения от торпед, которые прошли далеко за кормой. Следующие торпеды прошли тоже за кормой "Тирпица".

В 09.25 шесть торпедоносцев появились вместе по носу линкора с правого борта. Однако к этому времени орудия "Тирпица" и шедшего вместе с ним эсминца "Z-14" ("Фридрих Ин") нащупали дистанцию, и два самолета были сбиты в момент, когда они сбрасывали торпеды (один из которых сбили зенитчики "Z-14"). Из выпущенных четырех торпед три прошли на довольно большом расстоянии от корабля, а четвертая - всего в десятке метров от его кормы.

К 09.27 все было кончено, и "Альбакоросы", кроме двух сбитых самолетов, легли на курс возвращения, на авианосец. Адмирал Тови, страшно разочарованный тем, что и в этом выходе они с "Тирпицом" разошлись, повел Флот Метрополии обратно в Британию, преследуемый летающей лодкой BV-138. Истребители авианосца безуспешно пытались отогнать ее, но под вечер появились бомбардировщики Ju-88 и атаковали "Викториес", хотя результата не добились.

Палубы "Тирпица" были усыпаны пустыми снарядными гильзами. За 10 минут корабль произвел более 4500 боевых выстрелов. Кроме того, прогремело два залпа 15-и дюймовых (380 мм) орудий главного калибра. На мостик поступили сообщения от всех подразделений корабля: попаданий торпед и повреждений не обнаружено, хотя трое матросов были ранены пулеметным огнем "Альбакороса".

Два часа спустя "Тирпиц" подходил к Вест-фьорду, где к нему присоединились эсминцы "Z-7" ("Герман Шёман") и "Z-25", а также истребители с базы в Будё (Bodo), которые были бы так, кстати, совсем недавно.

9 марта в 17.00 германские корабли бросили якоря в заливе Боген, недалеко от Нарвика.

12 марта 1942 года в сплошной темноте "Тирпиц" начал переход в свое "логово" в Тронхейме.

Корабли конвоя QP-8 11 марта прибыли Рейкьявик, арктический конвой PQ-12 прибыл в Мурманск 12 марта. На этом эпопея с проводкой конвоя PQ-12/ QP-8 была завершена.

Тут хотелось бы сказать ещё про то, что во время проводки этих конвоев PQ-12/ QP-8 помимо действий немецких кораблей была ещё задействована и волчья стая "Ауфнаме" ("Aufnahme"), которая действовала с 7 марта по 11 марта 1942 года. В своём составе она имела всего 4 подводные лодки - U-377; U-403; U-454; U-589, но ни одна из этих лодок успеха не добилась.


## Глава 13


Как только арктический конвой QP-8 прибыл в Рейкьявик уже на следующий день 12-го, командующий эскадрой контр-адмирал Зозуля развил бурную деятельность. Во-первых, он встретился в местной администрации, с ответственными лицами, отвечающими за отправку арктических конвоев, уточнив, сколько кораблей, ждут конвоя, как оказалось - 12. Фёдор Владимирович, тут же начал настаивать, о включении всех их в состав конвоя, который он будет принимать от британской стороны, хотя предполагалось, что в конвой войдет два транспорта из имеющихся в Рейкьявике. Было ещё и во-вторых, но оно связано с приходом арктического конвоя PQ-13 именно в порт Рейкьявика. Что же эта за причина, спросит уважаемый читатель? А она банальная и связана с тем, что по приходу в Рейкьявик в составе его эскорта было три корабля - три китобойных судна: HMS "Silja" (FY-301), HMS "Sulla" (FY-1874) и HMS "Sumba" (FY-297), которые подлежали передаче ВМФ СССР по договорённости, должны были войти в состав Северного флота и стать тральщиками. Вот это-то и была причина номер два, дело в том, что на кораблях эскадры прикрытия конвоя находились советские экипажи, которые уже в Рейкьявике должны были принять эти корабли ещё до выхода из него, вместе с тем участвовать в проводке конвоя PQ-13 до Мурманска в составе эскорта конвоя.

К тому моменту Зозуля знал, что арктический конвой PQ-13 вышел из Лох-Эве в Исландию 10 марта 1942 года. Конвой PQ-13 в своём составе имел 19 кораблей. Хоть конвой и попал в штормовую погоду, но его прибытие планировалось через неделю. Именно через этот срок, и был спланирован дальнейший выход арктического конвоя PQ-13, с включением в него всё же 12 транспортов в Рейкьявике.

Конвой вошёл в порт Рейкьявика, как и в нашей действительности 16 марта 1942 года. Потерей в его составе не было, все транспорты, корабли эскорта прибыли без потерь. Нельзя же считать уход одного корабля эскорта - норвежского эсминца "Newport" (G-54), назад из-за нехватки топлива, потерей? Экипажам дали два дня на отдых, кроме того из состава конвоя три транспорта оставались в самом Рейкьявике, это был их конечный пункт назначения.

Поэтому арктический конвой PQ-13 выходя из Рейкьявика, имел в своём составе не 19 транспортов как в нашем времени, а 28. Командовал им коммодор Д.А. Кейси, который, как и нашей реальности находился на транспорте "River Afton".

К тому же, мало кто из уважаемых читателей знает, что арктический конвой PQ-13 из Рейкьявика выходил дважды, как правило, все знают, что вышел 20 марта, прибыл в Мурманск 31 марта. На самом деле, в нашей реальности арктический конвой PQ-13, первый раз вышел из Рейкьявика 18 марта, но впоследствии получил приказ вернуться в порт, когда они уже находились в Датском проливе. Причина такого решения была - из-за ложного сообщения о том, что линкор "Тирпиц" находится в море.

Так вот, арктический конвой вышел в море действительно 18 марта, в сопровождении всего трёх вооружённых британских траулеров. По договорённости с британской стороной, эти три траулера должны через три дня уйти назад в Рейкьявик, а вместо них, в эскорт должны встать два эсминца, два вооружённых траулера, три китобойных тральщика, уже шедших уже под военно-морскими флагами Советского Союза, а именно, три китобойных судна: HMS "Silja" (FY-301), HMS "Sulla" (FY-1874) и HMS "Sumba" (FY-297).

Кстати в дальнейшем планировалось, что к лету после передачи ещё нескольких кораблей ВМФ СССР, арктические конвои будут сопровождать полностью Советская сторона.

Уже по выходу из Рейкьявика, пришло таки сообщение из британского адмиралтейства, о том, что в море находится линкор "Тирпиц".

Но контр-адмирал Зозуля принял решение не возвращаться назад в Рейкьявик, а идти по уже утверждённому маршруту.

Арктический конвой QP-9 в обратную сторону, вышел из Мурманска, как и в нашей действительности 21 марта, хотя опять мало кто знает, что выйти должен 20-го. Но 20-го выход был отменён из-за подводных лодок замеченных в Кольском заливе.

На его прикрытие в эскадру были выделены следующие силы - линкор "Днепр" (флагман эскадры прикрытия), тяжёлые крейсера "Кама", "Дон", а так же отряд эсминцев 2-го дивизиона "Иртыш", "Васюган", "Висла", во главе с лидером лёгким крейсером "Днестр", в качестве эскадренного транспорта снабжения использовали вооружённый вспомогательный крейсер "Шилка". Командующим эскадрой был назначен командир 2-ой дивизии - капитан 1-го ранга Платонов Василий Иванович, старшим отряда эсминцев на лёгком крейсере "Днестр" шёл командир 3-й дивизии капитан 1-го ранга Кудрявцев Сергей Валентинович. Кроме того на эсминце "Висла" находился и командир 2-го дивизиона эсминцев - капитан 2-го ранга Симонов.

А вот арктический конвой QP-9 состоял, как и в нашей реальности из 19 транспортов. Обратный конвой добрался до цели без происшествий, хотя британский тральщик HMS "Sharpshooter" из состава сил эскорта отличился, потопив подводную лодку U-655.

Зато конвою, следовавшему в Россию, повезло меньше.

Но начнём описывать события по порядку. Как и в нашей реальности, шторм накрыл арктический конвой в ночь с 24 на 25 марта.

Через 6 дней после выхода, конвой PQ-13 попал в жестокий северо-восточный шторм, разбросавший корабли по всем 32 румбам, как и в нашей действительности. Шторм бушевал несколько дней, и когда 26 марта командир эскорта решил собрать своих подопечных, то не увидел никого - горизонт был чист.

Суда конвоя рассеялись на протяжении 150 миль в районе острова Медвежий. Корабль коммодора, танкер "River Afton", не смог идти против ветра, и его снесло практически к самому острову Медвежий.

Так и было в наше время только корабль коммодора Кейси, танкер "River Afton", не смог идти против ветра, и его снесло к Лофотенским островам. Тогда самым восточным оказался "Empire Ranger", который в гордом одиночестве шел в 80 милях к северу от мыса Нордкап. В 40 милях за кормой у него шла группа из 6 транспортов, которую прикрывал вооруженный траулер. Еще в 35 милях дальше на запад шел транспорт "Harpalion" в сопровождении британского эсминца "Fury" (H-76). В 65 милях за кормой у них находились еще 6 транспортов в сопровождении британского эсминца "Eclipse" (H-08), китобойца "Sumba" (FY-297) и траулера "Paynter" (FY-242).

Приблизительно такую ситуацию я и моделировал сейчас, самым восточным оказался "Empire Ranger", который в гордом одиночестве шел в 30 милях к северу от острова Медвежий по самой кромке ледового поля. В 40 милях за кормой у него шла группа из 6 транспортов, которую прикрывал вооруженный траулер. Еще в 35 милях дальше на запад шел транспорт "Harpalion" в сопровождении британского эсминца "Fury" (H-76).

За последующие несколько дней конвой удалось собрать почти полностью - 22 транспорта. Остальные были разбросаны слишком далеко. Была даже одна компактная группа, которая двигалась на сближение с конвоем и на 27 марта утро, находилась всего лишь в 65 милях, за кормой у конвоя находились - 4 транспорта в сопровождении британского эсминца "Eclipse" (H-08), китобойца "Sumba" (FY-297) и траулера "Paynter" (FY-242).

Больше всего от шторма пострадали китобойные суда, за ночь, пока был шторм, корабли обледенели, стали тяжёлыми, их экипажи самоотверженно трудились, чтобы очистить хотя бы надстройки корабля, тем самым ликвидировать реальную опасность опрокидывания. Добавлю, что 9 марта такой случай произошёл с HMS "Shera" (FY-1724), в конвое PQ-12.

Утром, 27 марта была замечена отдельно идущая группа кораблей конвоя (4 транспорта в сопровождении британского эсминца "Eclipse" (H-08), китобойца "Sumba" (FY-297) и траулера "Paynter" (FY-242)), немецкой летающей лодкой Bv138 (2./KüFlGr 406), к востоку от острова Медвежий.

Корабли эскадры прикрытия, которая двигалась западнее в 40 милях, оказались вне зоны разведчика. Использовать свои самолёты-разведчики, эскадра прикрытия не смогла по причине сильного обледенения во время шторма.

Как только стало известно, что над кораблями конвоя повис самолёт-разведчик, Зозуля принял решение идти на сближение с конвоем, чтобы в случае налёта помочь кораблям конвоя своей зенитной артиллерией. Больше о скрытности передвижения конвоя не могло быть и речи. Тем более не надо было забывать и о действиях немецких волчьих стай, которые уже были в море.

На выход этого арктического конвоя PQ-13 немецкое морское командование выставило целых две волчьи стаи. "Цитен" ("Ziethen") - эта волчья стая действовала с 23 марта по 29 марта. В неё входило 4 подводные лодки: U-209 (Kapitänleutnan Heinrich Brodda), U-376 (Kapitänleutnan Friedrich-Karl Marks) и U-378 (Kapitänleutnan Alfred Hoschatt), U-655 (Korvettenkapitän Adolf Dumrese). Кроме "Цитен" действовала ещё и "Эйсвольф" ("Eiswolf") - эта волчья стая действовала с 28 марта по31 марта. В неё входило 8 подводных лодок: это те же U-209, U-376, U-378, U-435 (Kapitänleutnan Siegfried Strelow), U-454 (Kapitänleutnan Буркхард Hackländer), U -589 (Kapitänleutnan Ханс-Йоахим Horrer), U-456 (Kapitänleutnan Макс-Мартин Teichert), U-585 (Kapitänleutnan Эрнст-Бернвард Lohse).

Контр-адмирал Зозуля понимая, что налёты будут проходить в течении всего дня, разделил корабли эскадры на два отряда: отряд тяжёлых кораблей и отряд лёгких сил. И этими отрядами прикрыл наиболее вероятные стороны, откуда немцы будут совершать налёты. При этом прекрасно понимая как впрочем и Колчин, что до ближайшей авиабазы противника в Банаке, было всего чуть менее 200 километров, для бомбардировочной авиации полчаса лёта.

Немцы не стали откладывать налёт авиацией и после полудня начались атаки пикирующих бомбардировщиков 30-й эскадры, которые продолжались целый день. Однако потопить удалось только один транспорт - панамский пароход "Raceland" (4807 брт.). Случайно или нет, но его потопление произошло недалеко от места потопления британским тральщиком HMS "Sharpshooter" подводной лодки, получается что, как и в нашей истории, пикирующие бомбардировщики потоплением панамского парохода взяли своеобразный реванш за U-655.

Почему так получилось? Тут большую роль сыграл фактор неожиданности. Как только вдалеке визуально был замечен подход большой первой группы бомбардировщиков, с эскадренного транспорта снабжения, силами всей авиаэскадрильи, которая базировалась на нём, удалось запустить два самолёта "Харрикейна".

Встреча же на подходе к арктическому конвою истребителей, была полной неожиданностью для бомбардировщиков 30-й эскадрильи. Уже во время первой атаки им удалось сбить один и повредить другой бомбардировщик, который стал поспешно сбрасывать свой груз, чтобы облегчить самолёт, разворачиваясь в сторону Норвегии. Бомбардировщики прорвались к конвою и даже смогли сбросить бомбы, правда точность бомбометания пострадала, потеряв при этом ещё один самолёт сбитым и ещё один ушёл в сторону Норвегии оставляя за собой шлейф дыма, не считаясь с истребителями и зенитной артиллерией. Как результат атаки - потопление всего одного транспорта конвоя это был как я уже и говорил панамский пароход "Raceland".

На отходе пилотам истребителей удалось подбить ещё два бомбардировщика, долетели ли последние до своей авиабазы, оставим за кадром.

Такой расклад после первого налёта авиации противника, командование эскадры в лице контр-адмирала Зозули посчитало отличным - два самолёта сбито, четыре ушли со значительными повреждениями. С ним согласился командир авиаэскадрильи, который вместе со своими подчинёнными с ещё большим энтузиазмом принялся готовить ещё два самолёта истребителя, устанавливая их на катапульты. Пилоты истребителей, после своих атак на бомбардировщики, расстреляв весь боезапас самолётов, приводнились около своего корабля и их сумели втащить на борт, те пробыли в холодной воде меньше минуты. Пилоты истребителей тоже были довольны своими успехами, не смотря на потери самолётов.

К началу марта морское немецкое командование решило действовать на море несколько осторожно: попытаться атаковать конвои кораблями средних классов при поддержке подводными лодками и авиацией. Атаку крупными кораблями немцы посчитали не только рискованными, но и не целесообразными из-за начавшихся перебоев с поставкой топлива в зимний период на север.

С этой целью в марте 1942 года из состава 8-ой флотилии эсминцев была выделена группа эсминцев "Арктика". Она включила в себя быстроходные мощные эсминцы типа "Narvik", "Z-24" (нем. Korvettenkapitän, M. Saltzwedel), "Z-25" (нем. Korvettenkapitän, H. Peters) и "Z-26" (нем. Korvettenkapitän, G. von Berger). Командиром группы был назначен Kapitän zur See Готфрид Пёниц (нем. Pönitz)

Также 28-го числа немецкие силы группы "Арктика" из трех эсминцев "Z-24", "Z-25" и "Z-26" под командованием Г. Пёниц, согласно приказа адмирала Хуберта Шмудта (нем. Hubert Schmundt) вышли из Киркенеса. Приблизительное место конвоя им было передано ещё то, в точке которой, конвой был обнаружен немецкой летающей лодкой Bv138 (2./KüFlGr 406). Группа "Арктика" шла на запад вдоль предполагаемого курса конвоя строем фронта с интервалами 3 мили.

Рано утром 29-го марта немецкие эсминцы вышли к конвою PQ-13.