Бондарев Александр Иванович: другие произведения.

База-63

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ещё одна альтернативная история развития боевых действий на Севере во время Великой Отечественной войны. Здесь так же рассмотрен вопрос построения коммунистического общества, уже в 1941 году, в отдельно взятом городке "Базы-63".

  Бондарев Александр Иванович
  
  "База 63"
  Ещё одна альтернативная история развития боевых действий на Севере во время Великой Отечественной войны. Здесь так же рассмотрен вопрос построения коммунистического общества, уже в 1941 году, в отдельно взятом городке "Базы-63".
  
  Глава 1
  Год 1995, месяц май.
  
  Город Томск имеет красивый вид сверху, особенно когда не закрыт облаками, у него чётко просматриваются очертания его районов, особенно те которые располагались вблизи от берега реки Томь. Ещё лет сто назад практически весь город располагался именно вдоль реки. Но времена меняются, город рос, сейчас его население составляло чуть более полумиллиона человек.
  Но нас в этом городе интересовал только один район - Каштак 2, а именно улица, которая находилась в его центре - 79 Гвардейской дивизии, дом 11, представлял обычную панельную девятиэтажку. На каждом этаже так же стандартно по четыре квартиры, нас интересовала только квартира 12 (трёхкомнатная). В дальней комнате, окно которой выходили к подъезду, находилось двое, 94-х летний Кайгородов Евгений Васильевич - пенсионер и его внук Сергей. Не смотря на столь почтенный возраст Евгений Васильевич, имел прекрасную память и неплохое здоровье для такого возраста. Оба сидели на кроватях один напротив другого.
  Хотя нас с вами в первую очередь заинтересовал бы не сам старенький дедушка и его внук, а тот разговор, который они вели между собой. На эту тему они беседовали не один раз.
  - Нет, дед, - говорил внук, - то, что вы жили раньше лучше, чем сейчас, это и я знаю точно, всё же немного застал это время. И то что ты в партии был с времён старины глубокой тоже знаю. Знаю, что тебе очень давно был вручён памятный знак "50 лет пребывания в КПСС". Но всё же согласись, что цели, которые были поставлены перед партией, не могли быть выполнены. Ну, ещё может быть социализм в нашей стране, был построен и то, об этом можно было бы поспорить, но коммунизм это несбыточная мечта.
  Увидев, что дед хочет что-то сказать, тут же выставил вперёд руки и продолжил, - не спорю что в общим-то идея хорошая, "от каждого по способностям, каждому по потребностям" и придумали её наверное очень умные люди, но она так и останется неосуществлённой ни в нашей стране ни в какой либо другой - в Китае или Корее к примеру.
  Дед загадочно улыбнулся и только спросил, - какой сейчас год?
  - 1995, май месяц и что? - не понимая, куда клонит дед, ответил внук Сергей.
  - Вот, - вытянул вверх указательный палец правой руки дед, - сколько времени прошло после окончания войны?
  - Пятьдесят лет ровно, - тут же ответил внук, - сегодня же 9 мая.
  - Именно поэтому я уже могу об этом говорить свободно, - дед насмешливо посмотрел на внука, - у нас сегодня кончились ограничения и запрет на разглашение информации. Так вот внук, что я тебе скажу. Ты не прав, коммунизм был построен ещё в 1941 году, правда, в отдельно взятом месте.
  - И в каком же? - голос внука источал иронию, - напомни мне об этом месте.
  - "База 63", - спокойно произнёс дед, - на Севере, за Полярным кругом.
  - Не помню такой, из истории, - замотал головой внук, - что это за база?
  - Была построена под землёй, на одном из островов на Севере, на каком, я точно не скажу, - говорил дед, серьёзно смотря при этом на внука, - предвидя твои последующие вопросы, отвечу сразу, я там был чуть больше полутора года с начала 1942 по середину 1943. На поверхности острова я никогда не был, да и если честно, меня туда никогда не тянуло Север всё же, с его холодным климатом.
  - Подожди дед, - внук мотнул головой, - в том, что ты там был где-то под землёй на базе, я ещё верю. Но, причём тут коммунизм?
  - А он там был построен, - спокойно сообщил дед, - база была построена не военными и не Советским Союзом, хотя располагалась на одном из островов входящих в территорию СССР, но построили её, скорее всего как я думаю пришельцы из космоса.
  - Дед, тебе надо поспать, - смотря на деда, произнёс внук, - тебе, наверное, было много три рюмки водки сегодня за Победу.
  - Поспать то я могу, - тут же покладисто согласился дед, - но от этого ничего не изменится, а то что у нас на Базе был построен коммунизм подтвердил в 1942 году сам начальник штаба Северного флота контр-адмирал Кучеров Степан Григорьевич, он один из немногих военных, которые были допущены один раз на нашу Базу.
  - Ну ладно дед, рассказывай про вашу базу, - наконец немного подумав, бросил внук деду, - всё равно делать сейчас нечего, послушаю.
  - База по тем временам была просто колоссальной, огромной. Хотя на постройку Базы как нам говорили было потрачено всего полгода, - начал словоохотливо дед Евген, - по крайней мере, мне так потом пояснили. Основной туннель имел длину чуть меньше километра, сам туннель имел размеры квадрата 20 на 20 метром. С каждой стороны туннеля располагались жилые помещения, имеющие различные назначения. Помимо квартир, на Базе были магазины, кафе, столовая, клуб, почта, сберкасса, больница, и многое другое, которое определяет, что это место можно назвать городом ну или по крайней мере городком. Мы все кто был на Базе, промеж собой наш городок "Подземкой" называли. Помимо этого был ещё стадион размерами примерно 150х100х50 метров, примерно такие же размеры имели парк с озером посередине, автопарк, совмещённый со стрельбищем и подземный аэродром, да, да ты не ослышался именно подземный аэродром. Правда он работал большей частью только поздней весной, летом и ранней осенью, всё же это Север с его климатическими условиями, а не средняя полоса России. Основной туннель одной стороной упирался в искусственный водоём, из которого был канал, который выходил в открытое море, имеющий свои подводные ворота, открывающиеся по команде. Именно по нему проникали на базу подводные лодки. Для выхода имеющихся нескольких кораблей был предусмотрен отдельный выход в море, который был постоянно закрыт стеной. Что было на другом конце туннеля, никто не знал кроме основателей База, там стояли большие металлические ворота, которые были постоянно закрыты.
  - Основатели Базы? - переспросил внук деда, вычленив из последних слов основное, - это кто?
  - Ну, к ним мы относили пять человек, - немного подумав, ответил дед, - хоть они и выглядели молодо, но опыт и знания в военной области имели по тем временам просто громадный. Командиром "Базы 63" был бригадный генерал Арсений Дегоров. Представительный мужчина, лет тридцати, судя по выправке кадровый военный, знающий умный, можно даже сказать талантливый.
  Кроме него был капитан 2-го ранга Алексей Песецкий, кадр ещё тот, с его знаменитым выражением "Песец Вам всем", большой специалист по всем электронным прибамбасам, как он сам говорил. Тогда мы ещё плохо понимали, что это в отличии, от вас теперешних, всё же разница между годами 50 лет. Он у нас возглавлял авиакрыло, как они сами говорили.
  Потом шёл Олег Иванов, ему было около семнадцати лет, он учился в училище и одновременно выполнял функции начальника штаба базы. Там тоже был парадокс, он имел два звания одновременно и курсанта и капитана 3-го ранга. Кстати он там с двойным званием был не один среди курсантов, были и многие другие. По нему же хоть он и был наш - советский, но я подозреваю, что он ушёл вместе с пришельцами. Его можно было охарактеризовать всего одним современным словом - "военный гений", его уровень интеллекта превышал среднее значение раз в пять.
  - "Ай кью" что ли, - проявил осведомлённость внук Сергей.
  - Да, - согласился с внуком дед Евген, - именно "ай кью", я это слово и узнал ещё в 1942 году, когда попал на эту базу.
  - Дела, - ошарашено проговорил внук Сергей, всё ещё не веря, смотря на своего деда.
  - Нам потом когда обучали, пояснили, - продолжил дед, - что таких людей на земле рождается всего один на миллион. И то их надо обнаружить и пристроить к делу, по специальности. А те, которых мы знаем и которые проявили себя сами, без напоминаний, таких всего лишь один на два десятка гениев. К примеру, есть гений, который проживает где-то в глубинке в небольшой деревеньке, как он себя проявит? Тем более если он интеллектуал. Ну разве, что придумает несколько десятков различных приспособлений чтобы облегчить себе труд и всё. Да и без образования как ему быть дальше? А таких в стране у нас, как нам пояснили - каждый второй гений. У нас на базе гениев было всего пятеро, из них трое имели военные специальности, что тогда по тем временам было особо важно. Пришельцы как-то их могли находить и они их собирали. Кстати из этих троих кроме начальника штаба, две были девушки по пятнадцать-шестнадцать лет, одна из них лётчица и имела за два года более сотни сбитых самолётов, другая была снайпером от бога на счету которой более тысячи убитых немцев.
  Внук Сергей ошарашено смотрел на говорившего деда, он о девушке лётчицы имеющей на своём счету столько сбитых и девушке снайпере с таким количеством убитых никогда не слышал.
  - А о них вообще мало кто знает, - понимающе произнёс дед, поняв над, чем задумался внук, - а те кто знали, молчали и молча, восхищались.
  Так вот, - продолжал дед Евген, - наш начальник штаба Олег Иванов, всё операции, которые проводила База просчитывал сам и делал это почти мгновенно, при этом учитывались даже несколько десятков параметров которые казалось бы не относились к делу. Он опередил своё время в развитии и ему было не место в Союзе и он сам это понимал.
  Потом шла "Ариэль" как мы её называли. Как её звали на самом деле, мы не знали. Эта девушка на вид 25 лет у нас на Базе появлялась крайне редко, как она прибывала и как уходила, мы так и не знали. По ней никак не скажешь, что это настоящая машина для убийств. Но, тем не менее, она была в состоянии убивать с любого положения и всеми подручными средствами, а в рукопашной её не могли победить даже все курсанты Базы вместе взятые и это при том, что она их не калечила и убивала, а просто выводила из их строя на некоторое время. Сам несколько раз наблюдал в живую. Как только она появлялась на Базе, курсанты всегда толпой ходили за ней и просили её насчёт такой демонстрации. И это притом, что все курсанты имели впечатляющую подготовку по рукопашному бою.
  Последним из пятёрки был так же наш советский соотечественник, хоть и был он сугубо гражданским пареньком, но относился тоже к "гениям" Геннадий Роспа. Этот был "гением кораблестроения". А как иначе. Он за три месяца, непонятно как и непонятно чем построил учебный сторожевой корабль, и за тех же ещё три месяца подводную лодку. И корабль и подводная лодка по теперешним современным требованиям ещё могли бы дать фору таким же которые, состоят сейчас на вооружении у нас во флоте. И это всё притом, что он же их и спроектировал сам, на что ещё тогда потратил так же по месяцу времени. Он как мне кажется, тоже ушёл с пришельцами. Тоже не нашего времени человек был по развитию.
  - А ты-то сам кем был на Базе? - уточнил у деда внук.
  - А на мне внук было всё вооружение Базы, - ответил дед Евген, - ты только представь тоннель 10 на 20 метров и в длину около километра с всего лишь трёх метровым проходом, а остальное было заставлено вооружением или боеприпасами более 200 наименований там было, за исключением очень тяжёлого. И всё вооружение практически опережало свое время ещё лет на 40-50.
  - Да и как ты со всем этим управлялся-то, - произнёс, подумав внук Сергей, - да ещё один.
  - Ну, положим, когда надо было, мне помогали, - ответил Евген, - а так для быстрого выполнения заказов были пять электрокаров в различной "модификации". Прости господи за мудреное слово.
  - Дед ты чё, в 42-м на электрокарах работал? - ошарашено уточнил внук Сергей.
  - Да, - подтвердил дед, - у нас в основном электрические вилочные погрузчики были, хотя и отдельно стояли и бензиновые. Но на них мы и сами не хотели работать, сам понимаешь, дело-то было под землёй в туннелях, а тут бензин. На электрических, там самое то было, да грузоподъёмность их была кстати порядка десяти тонн подходящая.
  - Фига себе, - у внука казалось, что глаза вылезут из орбит, - я тут представил себе, как ты лихо на погрузчике с грузом катишь.
  - Так вот, - продолжал дед Евген, развалившись на кровати, - я бы хотел вернуться к началу нашего разговора. Вот в нашей "Подземке" и был построен самый настоящий коммунизм, без преувеличений. Перво-наперво, как кто-то попадал на Базу, ему на правую руку надевали браслет из непонятного материала.
  - Понятно, что для контроля, - кивнув головой, сказал Сергей.
  - Может и так, - не стал спорить с ним дед, - но в нём в этом браслете было много функций хороших, таких например как часы, будильник, сообщения на него же приходили и многие другие, общаться по нему можно было голосом.
  - Функции телефона, - понятливо вставил Сергей.
  - Так вот, - продолжил дед, - одна из его функций была денежная. К примеру, попил чай с мёдом и булочками в кафе, на выходе сказал, что брал и приложил к коробке браслет с тебя и сняли положенное за чай с булочками. И все расчёты на Базе делались точно так же и платили между прочим там очень хорошо даже по тем временам, кроме того у нас там у каждого была или своя комната в общежитии или квартира. Да вообще много чего было там, к примеру, задержался на роботе по необходимости тебе тут же добавка денежная, робота ночью - оплата в двойне. А в магазинах чего там только не было и всё более менее доступно. Чтобы ты хорошо понимал, как там нам жилось приведу в пример, что у меня в комнате - это в 42-м стояли - холодильник, стиральная машинка, а на стене весел телевизор, хоть он и был плоский как сейчас любят говорить, но показывал только в чёрно-белом изображении.
  - Да тут как раз всё понятно, - проявил эрудицию внук, - по тому времени всё кино в мире было не цветное.
  - Ну да, наверное так, - подтвердил дед, - хотя на всех боевых объектах Базы стояли, эти, - "мониторы" только цветные, притом везде. Так вот что я тебе хотел сказать, все полтора года, что я там жил, я жил как я считаю при коммунизме, хоть и была война. И как я тебе говорил, это же высказал начальник штаба Северного флота контр-адмирал Кучеров Степан Григорьевич, когда выступал перед нами, ещё в 1942 году.
   Нас всех предупредили, когда мы покидали Базу, - продолжил говорить дед, - что говорить о ней всё что мы знали, можно будет только через 50 лет. А до этого нельзя, да и не получилось бы у нас.
  - Как этот так, - не понял Сергей, - как это нельзя и как это не получилось бы?
  - Понимаешь, - задумчиво проговорил дед Евген, - нам там много дали, в смысле знаний, как мы не знали, но предварительно спрашивая нас, хотим ли мы иметь эти знания или нет. Вот простой пример, когда я попал на Базу, у меня спросили, что я реально могу и что я хочу делать. Я им так и ответил, что знаний у меня маловато, фактически нет, а вот люблю возиться с оружием, любым. Меня и назначили на склад вооружения. Потом предложили улучшить мои знания по вооружению, я и согласился, тем более что от меня надо то было только согласие. Там все соглашались, гражданские в первую очередь. Там повара в столовой так готовили, что я и в ресторанах так не ел, а кондитеры такие вкусняшки делали - пальчики оближешь, а всё потому, что согласились на обучение "по специальности". Вот и у меня та же история, я как мне и говорили через месяц после получения знаний, знал по вооружению, до тяжёлого включительно, практически всё, в том числе и ремонт мог делать. Что не возьму в руки - а знания сами в голове просыпаются, что это у меня в руках и как с ним работать. Когда базу покидали, по-видимому нам в голове что-то типа блокиратора поставили, чтобы о ней мы не могли говорить, а вот сейчас как бы он исчез из головы.
  Немного помолчав дед добавил, - а вот знания всегда с нами были, я ещё выпросил знания по стрельбе, и мне их в конце концов дали, что потом на фронте меня не раз выручали, особенно когда в пулемётной роте служил. Тогда мне вся рота завидовала когда я ложился стрелять из пулемёта, а рассказать как не мог, но руки и тело всё делало за меня само. Как ты знаешь, я тебе ранее рассказывал, что и медаль "За боевые заслуги" мне дали за участие в нескольких боях, да и орден "Красной Звезды" тоже, за те два боя я один выкосил практически пол батальона пехоты немцев. Этих два поля усыпанные полностью трупами немцев в фельдграу, мне потом долго снились.
  - Да, помню, ты мне рассказывал, - согласился внук с дедом, - любопытно мне стало побольше узнать про эту загадочную "Базу-63", как-нибудь ещё расскажешь мне про неё.
  - Расскажу, - покладисто согласился дед Евген, - уже можно.
  
  
  Глава 2
  Год 1940, месяц ноябрь.
  
  Из образовавшегося чёрно сгустка расположенного где-то посередине между двумя планетами Солнечной системы, а точнее между Марсом и Юпитером, стремительно на большой скорости, вывалился космический корабль, притом не такой уж маленький, конечно смотря с чем сравнить. Его длинна, достигала двух километров, а диаметр примерно 400 метров, по его завораживающе хищному виду с многообразием орудийных башен, любой бы даже самый не опытный абориген определил бы, что этот корабль военный. Сразу же по выходу он начал сбрасывать скорость, разворачиваясь к чёрному сгустку, одним из бортов. Как только расстояние между кораблём и чёрным сгустком стало 20 тысяч километров, последовал слитный залп из двух самых мощных орудий, снаряды достигли места выхода корабля, одновременно уйдя в чёрный сгусток, буквально через несколько секунд тот схлопнулся как будто его и не было.
  - Система чистая, - раздался голос с одного из пяти кресел находящихся в боевой рубке среднего крейсера разведки "Стремительный". Голос принадлежал молодой девушки лет двадцати-двадцати пяти, военной, как впрочем и все находящиеся в рубке крейсера, имеющую начальное звание командного состава "кора", которую звали Ариэль Минье, - нет никакого движения. Поисковая система не обнаружила даже работы автоматических станций, во всех диапазонах тишина.
  - Это хорошо, - ответил сидящий по центру мужчина лет тридцати, капитан "Стремительного", имеющий воинское флотское звание "командора" и относившийся к "Высшим", что было видно по его фамилии и имени - лир Сен дГор, - значит, в этот раз оторвались окончательно.
  - Так-то оно так, - проговорил ещё один из сидевших в кресле мужчин в звании "капитан", имеющий вполне себе благозвучную как имя, так и фамилию Раймон Гудима - только после того, что мы натворили нам бы переждать где-нибудь, и тут месяцами не отделаешься. Как минимум несколько лет надо, чтобы нас искать перестали.
  - Согласен, - задумчиво произнёс командор, - это же надо, сбрасывали погоню в течение всей последней недели, и ведь не отставали гады, шли точно по следу, пока не попалась эта червоточина. По всей видимости, мы находимся очень далеко от обжитых систем. Ариэль прошерсти эту систему, может, найдёшь для нас какое-нибудь интересное место.
  - Уже, - тут же ответила, не отрываясь от своего пульта девушка, её руки с неимоверной быстротой порхали по клавиатуре.
  - Что уже? - не понял командор.
  - Уже нашла для нас место, - тут же доложила Ариэль, - третья планета системы обитаема.
  - Очень даже интересно, - с заинтересованностью произнёс командор, разворачивая крейсер в сторону указанной планеты, - а подробнее можно.
  - Только минут через десять, - сообщила та, - тогда можно будет подключиться к информационному полю планеты и снять все нужные сведенья.
  В дальнейшем наступила тишина, где каждый член экипажа крейсера занимался своими прямыми обязанностями.
  - Не верю своим глазам, - тишину рубки управления разорвал удивлённый голос всё той же Ариэль, - вот это оборот в развитии.
  - Ну, давай выкладывай, что там у них стряслось, - с нетерпением произнёс Раймон, - не уж то аборигены что-то новое выдумали?
  - Планета относится ко второй категории, - тут же начала говорить Ариэль, - за последующие сто лет перескочит с третьей на четвёртую.
  - Ого как резво развиваются, - тут же прокомментировал , командор услышанное, - а до пятой за сколько доползут (По общепринятой классификации развитие разумных на планетах шло по десяти бальной системе, начиная с пятой с населением планеты можно было уже контактировать, с целью включения в состав Содружества Разумных - как назывались системы всех развитых цивилизаций).
  - А вот через сто тридцать лет всё, - тут же произнесла Ариэль, - они сами себя уничтожат, все.
  - Это как сами себя? - подал голос с четвёртого кресла Ли Роль, инженер крейсера, имеющий воинское звание "капитан-инженер", - почему? Ведь к тому времени они должны ума набраться?
  - Нет не наберутся, - покачала головой Ариэль, - они вместо того чтобы рваться в космос, будут драться за каждый клочок земли планеты, при этом применяя любое оружие, вплоть до генного.
  - Неожиданно, - произнёс приятный мужской голос с пятого кресла, который принадлежал "кора" Алексу имеющему трудно произносимую фамилию Песецкий, который отвечал на борту крейсера за силовой блок в виде роботизированного авиа крыла и подразделения боевых роботов, - какие же эти придурки по внешнему виду, покажешь?
   Пожав плечами, Ариэль вывела на одну из передних панелей внешний вид жителей планеты.
   Вздох удивления вырвался у всей оставшийся четвёрки, которые смотрели на экран.
  - Как они смогли все ужиться до четвёртого уровня? - озвучил сомнения всех сидящих Раймон, - это же нереально. Тут же, как говорили Древние - "каждой твари по паре".
  - Да ещё умудрились проскочить два уровня за сто лет, - подтвердил вывод Раймона командор, - такого не было в истории Содружества Разумных. Тут будет, что изучать даже не за несколько лет, а за десятилетия.
  - Согласна, - подтвердила Ариэль Минье, - но и это ещё не всё. У этих аборигенов сейчас начинается не просто драка, а война в масштабе всей планеты, где у каждой стороны свой шкурный интерес. Всего погибнет около 100 миллионов населения, ну и соответственно будет передел всей планеты, как по конфигурации государств, так и по занятию лидирующих позиций на всей планете. И это всё на фоне того, что несколько десятилетий назад закончилась предыдущая война, как они называют "мировая", там потери были около 50 миллионов населения. Ей предшествовала эпидемия планетарного состава, где так же погибло ещё около 100 миллионов.
  - Им что, людской ресурс некуда девать что ли? - произнёс в наступившей тишине Алекс Песецкий, - это за 50 лет 250 миллионов кашеру ("кашер" - маленький пушистый зверёк, имеющийся и умеющий быстро распространяться на многих планетах Содружества, аналог на Земле - "крысы") под хвост. Да такого количества хватит, чтобы заселить нормальное Созвездие и ещё останется.
  - А по виду вроде бы приличные, - согласился с Алексом Ли Роль, - а внутри и по сути мулат мулатом ("мулат" - крупный агрессивный хищник, имеющий распространение на нескольких десятках густо заселённых планетных систем, ценен из-за своей красивой шкуры, иметь которую среди жителей Содружества Разумных было весьма престижно).
  - Вот то-то и оно, - задумчиво проговорил командор, - а нам-то в этой ситуации что делать, как прожить эти несколько лет, пока о нас все забудут?
  - Со скуки умрём, - согласился с командором Раймон, - не привыкли мы так жить бездарно, какие будут предложения?
  - Ну вариантов не так уж много, - тут же ответил Ли Роль, - нормально отдохнуть и найти себе какое-нибудь стоящее дело, чтобы время быстро летело.
  - По поводу отдыха, - высказалась Ариэль, - могу предложить несколько подходящих островов, не заселённых, с хорошим климатом как на курортах Саймона, отдохнём не хуже.
  - Заодно и подумаем, чем заниматься будем, - подвёл итоги командор, - за несколько дней прошу выработать свои предложения, самое лучшее и примем. Пока отдыхаем или готовимся к отдыху на планете. Крейсер на всякий случай спрячем за спутником этой планеты, тем более что, по данным отстрелянных автоматических разведчиков, одна сторона спутника всегда невидима со стороны этой планеты.
  Через ещё некоторое время, крейсер, плавно сбавляя ход, скрылся за обратной стороной спутника планеты, при этом перенаправив около десятка своих автоматических разведчиков, непосредственно к самой планете на её орбиту, для сбора более подробной информации. По мере её поступления, она сортировалась по разделам и предоставлялась всем членам экипажа крейсера.
  Следующий сбор членов экипажа состоялся, как и говорил командор ровно через два дня, но на этот раз не в боевой рубке крейсера, а рядом с ней в просторном помещении, предназначенном для отдыха экипажа.
  Когда все расселись в удобных креслах, командор, посмотрев на своих подчинённых произнёс, - так какие будут предложения, по дальнейшей нашей жизни здесь в течении нескольких лет?
  - Несмотря на войну которая идёт здесь, я хотела бы изучить жизнь на этой планете более подробно, - высказалась первой Ариэль, заодно и отдохну среди них, хоть с завтрашнего дня. Языки и необходимые знания у меня уже загружены, "легенда" происхождения, как говорят местные аборигены, у меня уже готова, как и местные документы, сама я тоже собрала всё для путешествий. Мобильные порталы подготовлены для входа-выхода в двух сотнях мест планеты, для их работы я подготовила и поставила в сеть наши автоматические разведчики. Так же подготовлены несколько десятков моих образов, остальные доработаю в процессе.
  В момент, когда Ариэль говорила, она мгновенно перевоплотилась во всю ту же девушку лет двадцати-двадцати пяти, но уже одетую по моде Европы конца тридцатых годов. Соответственно изменилась и её причёска, а так же черты лица чуть-чуть видоизменились в сторону тогдашней моды. В кресле сидела и говорила небольшого роста миниатюрная брюнетка, одетая в летнее платье серого цвета с накладками на плечах, с длинной чуть ниже колен, на ногах её были одеты летние босоножки так же сероватые на вид.
  - Как всегда в своём репертуаре, - прокомментировал увиденное, Алекс Песецкий, - а нам-то чем заняться здесь? Я лично не придумал, ничего в голову не лезет только непосредственное участие в войне, что для нас неприёмлемо.
  - Мне тут тоже нечего изучать, - пожал плечами сидящий рядом с Алексом Ли Роль, - технологии тут пока полный отстой. Так что я, в любом случае останусь на борту крейсера, чем заняться найду.
  - Я тоже не вижу своей перспективы на этой планете, - проговорил следом за Ли Ролем Раймон Гудима, - и скорее всего останусь на крейсере, буду заниматься своими любимыми разработками. Тем более как минимум на крейсере должны остаться двое.
  Все сидящие уставились на командора, но лир Сен дГор пока молчал. Заговорила как ни странно Ариэль Минье.
  - Не знаете чем заняться? - проговорила она, - так займитесь тем, что знаете больше всего.
  - Что ты конкретно предлагаешь? - произнёс, заинтересованно смотря на неё командор.
  - Есть одна идея, - говоря это, Ариэль снова перевоплотилась в обычный для себя образ, - я тут посмотрела, кто во время этой войны пострадает больше всего. Это государство на планете имеет название "СССР", которое декларирует многие ценности, которые приняты в наших центральных государствах, но при этом, не зная как их достигнуть, старательно прессует своих сограждан, в том числе и уничтожая их. Так вот в чём заключается моя идея, создать на его территории, в одном из труднодоступных безлюдных районов Базу. Технологии нам позволят сделать это месяцев за четыре, из них два мы как минимум будем отдыхать. На Базе сделать несколько обучающихся центров, где подготовить по нашим технологиям узконаправленных военных и гражданских специалистов, обучение проводить в "закрытом режиме", с учётом развития планеты не более чем на сто лет вперёд. То есть обучить обучим, а как мы это сделаем, они повторить не смогут, но знания у обученных, останутся. Свои технологии мы передавать не будем, и они о них знать не будут, то есть, ничего нарушать нам не придётся. По знанию техники эти военные будут впереди всей планеты. А набирать для обучения, необходимо контингент, который им пока не нужен. По местному это юноши и девушки лет тринадцать-семнадцать, которых после нападения на это государство ненужных будет очень много, особенно пацанов. Отбирать в первую очередь тех, кто имеет повышенный или высокий коэффициент интеллекта, приборы для этого мы имеем. Если и будут проводиться какие-то военные операции, то только силами этих обученных военных без нашего непосредственного участия. Так и время пролетит быстро, и мы свой навык не потеряем. Может быть найдутся и достойные среди этих молодых, которые согласны будут уйти с нами. Мы будем только в плюсе, тем более, заодно к моменту убытия их и подготовим.
  Ариэль задумчиво помолчала, потом продолжила, - я тут прикинула несколько вариантов, где может находиться База, но склоняюсь только к одному, расположенному в очень труднодоступном месте.
  - Покажи, - тут же потребовал командор.
  Перед сидящими образовалась в голографической проекции планета, с чётко обозначенными материками, в которой любой современный грамотный человек, узнал бы планету на которой он находиться. Тут же на ней проступили контуры, обозначающие границы государств, на ней же были и обозначены эти государства. Повинуясь мысленной команде Ариэль, планета слегка наклонилась, обозначая район, заинтересовавший её и постепенно стал увеличиваться в размере, буквально через несколько секунд превратившись в уже привычную многим карту с захватом Карского, Баренцево, Норвежского, Гренландского морей с очертанием береговой линии прибрежных государств и островов Гренландии и Исландии.
  Между тем Ариэль продолжила, - нас интересует вот этот остров. Проекция острова слегка увеличилась в размерах. На нём находиться всего несколько действующих метеорологических станций, поселений нет вообще, есть ещё несколько временных строений, но они не обитаемы, засветок людей нет. Находится остров в очень удобном стратегическом месте этого региона. Особых военных действий на этом театре за всё время войны не предвидится, это касается особенно один из четырёх климатических периодов планеты - зимы. База прекрасно расположиться вот в этой части острова под её поверхностью. Думаю её проект не очень затруднит Ли Роля. Мы только обозначим, что мы там хотим там видеть. Я же пока вы будете отдыхать, буду подыскивать подходящих кандидатов в курсанты, ставя на них метки, пока ещё государство не в состоянии войны.
  - И когда война для этого государства начнётся? - задал вопрос Алекс.
  - Приблизительно через полгода - 22 июня 1941 года, по местному исчислению, так что время у нас ещё есть.
   - А не получится ли так, что наши курсанты, изменят ход истории планеты? - задал вопрос Ариэль командор.
  - Это чуть больше двухсот человек? - спросила Ариэль, - да ещё на второстепенном участке войны? Это же не армия 300-500 тысяч, как они смогут поменять историю? Приостановить, чуть изменить, убыстрить в конце концов, да могут, а изменить, нет, не смогут.
  - В принципе согласен, - выдал свой вердикт командор, - а ты Алекс?
  - Чтобы не участвовать в войне, да ещё Алексу? - ехидно произнёс с усмешкой Раймон, - или ты против, Алекс?
  - Да я чё, - пожав плечами, произнёс Алекс, - я ж всегда готов подраться.
  - Особенно чужими руками и на расстоянии, - тут же с широкой улыбкой ввернул Раймон, - да это он завсегда готов.
  - Значит так и решим, - подвёл итоги командор, - заинтересованным лицам подать свои предложения по Базе, Ли Ролю. Тебе же Ли Роль, в трёхдневный срок подготовить проект Базы с учётом местности и перекинуть туда строительных роботов с охраной. Пусть сразу же начинают рыть тоннели.
  На что согласительно кивнул головой Ли Роль, строительные роботы на крейсере были, правда не так много, всего десять, в том числе и шесть тяжёлых, способных именно на такие работы, да ещё в условиях космоса. Но и парочка лёгких и средних так же были востребованы - а как же иначе, кто будет делать коммутационные и вентиляционные шахты для базы?
  Так оно и получилось, как по отдыху, так и по работам.
  Для отдыха Ариэль выбрала небольшой пустынный островок, входящий в состав Каролинских островов в Тихом океане. Остров имел экваториальный климат, с постоянной умеренной температурой, что идеально подходил для отдыха в январе, феврале месяце. На него были перекинуты десяток охранных роботов и несколько гравитационных платформ для их передвижения. Этого было вполне достаточно для контроля воздушного и морского пространства вокруг острова. Помимо этого на всякий случай, а так же для быстрой эвакуации Ли Роль поставил на острове малый станционный портал, который имел прямой выход на крейсер, а так же имел выход на сеть мобильных порталов, уже раскинутых по всей поверхности планеты.
  Пока экипаж крейсера разведки "Стремительный" отдыхал на острове, строительные роботы 24 часа в сутки занимались прокладкой туннелей возводимой базы.
  - "База 63", - дал ей название командор, что и было выбито над основным и запасным входом на базу, чтобы входящие в неё знали, куда они попали ещё на входе.
  За первые два месяца тяжёлыми строительными роботами были проложены: основной туннель имеющий размеры 20х20 метров и длину чуть меньше километра; построены подземные: стадион, парк отдыха, автопарк, аэродром. Все эти громадные помещения имели размеры 150х100х50. Так же подготовлено помещение для тира с дальностью стрельбы на 200 метров. Основной туннель был состыкован с выходом к небольшому подземному озеру, своды которого не только укрепили, но и расширили вверх, а так же из озера был прокопан тоннель, чтобы через него вглубь озера могла проникать как подводная лодка, так и морской корабль средних размеров.
  Средние строительные роботы занимались в основном тоннеле постройкой жилых помещений различного предназначения. Лёгким строительным роботам досталась прокладка вентиляционных и техничных шахт по всей Базе.
  Последующие два месяца ушли на постройку "базы снабжения" Базы, а так же на постройку "закрытой территории" Базы на которой располагались несколько заводов и сборочных цехов и комплекс помещений верфи в том числе и большой док, который примыкал к подземному озеру. Кроме того были дооборудованы отдельные помещения на аэродроме, посередине парка выкопан искусственный водоём.
  На закрытой территории Базы, в отдельном большом помещении был установлен ещё один средний стационарный портал, через который были доставлены два средних и два больших стационарных специализированных принтера, а так же прибыло около сотни роботов различных инженерно-техничных направленностей. Именно на этих принтерах была возможность изготовления различных материально-технических средств, были бы подходящие компоненты. А вот поставками последних вплотную занималась Ариэль. Как только роботы установили все четыре принтера, через станционный портал начали поступать различные компоненты для их работы.
  Этот работающий беспрерывный конвейер надо было бы видеть в живую, принтеры делали различные детали, которые доставлялись в сборочные цеха, там из них собирались готовые изделия будь-то стекло, пластиковые окна, двери, подоконники, пластиковая мебель различного предназначения, пластиковые трубы различных диаметров, краны, унитазы, ванны, плафоны освещения для внутренних помещений и наружных туннелей и ещё множество необходимых элементов для нормального проживания в жилых помещениях. Весь этот процесс обеспечивали инженерно-технические роботы, доставленные с крейсера, они же занимались и их монтажом.
  К концу третьего месяца все жилые помещения уже были готовы к приёму жильцов Базы.
  Но, тем не менее, интенсивная работа роботов не прекращалась ни на минуту, следующим этапом их работы были целые части для сбора различного вооружения, как автоматов, так пулемётов, гранатомётов, частей пушек (в основном морского предназначения, для установок на корабли, с соответствующей оснасткой).
  К тому моменту хорошо отдохнувшие, командор лир Сен дГор и Алекс Песецкий уже прочно обосновались на строящейся Базе. По рекомендации Ариэль во время нахождения на Земле командор лир Сен дГор и Алекс Песецкий поменяли себе фамилии и имена, как та выразилась, чтобы более соответствовать месту, времени и положению. С этого момента командор лир Сен дГор стал бригадным генералом Арсением Дегоровым, а Алекс Песецкий стал капитаном 2-го ранга Алексеем Песецким.
   Именно они в марте 1941 года принимали решение о том, какое вооружение необходимо производить в течении ближайших 2-х лет.
  По орудиям решили производить в первую очередь в массовом порядке В-11 (Советское 37 мм. спаренное корабельное зенитное орудие. Кстати, государственные корабельные испытания которой, прошли здесь же на Северном флоте только в июле-августе 1944 года. Именно такое орудие на тот момент было актуально, к тому же Технический проект В-11 был разработан АНИМИ ещё в 1940 году). Так же в массовом порядке решили производить ЗУ-23-2 (Зенитная спаренная установка калибра 23 мм.. Почему именно ЗУ-23-2, которая была принята на вооружение только в 1960 году? Тут тоже всё просто, потому что эта установка была универсальной и применялась: как против пехоты, так и авиации, а так же против лёгкобронированной бронетехники, хотя в истории известны эпизоды её удачного применения против танков). В ограниченном количестве решили производить ЗИС-3 (76 мм. дивизионная пушка образца 1942 года. Разработка пушки начата в мае 1941 года. Эта пушка стала самым массовым советским артиллерийским орудием, выпускавшимся в годы Великой Отечественной войны. По простоте, малой массе и хорошим боевым качествам было одним из лучших орудий Второй мировой войны).
  Отдельно приняли решение о производстве пусковых установок реактивной системы залпового огня, на этом настоял Песецкий. Было принято решение о производстве непосредственно пусковых установок БМ-13 и реактивных снарядов М-13 калибра 132 мм. Песецкий посчитал, что их установка на некоторых кораблях СФ себя оправдает на этом театре военных действий. (БМ-13 - боевая машина со снарядами калибра 132 мм.. Была принята на вооружение 21 июня 1941 года впервые была опробована в боевых условиях 14 июля 1941 года по железнодорожному узлу города Орша). Чуть далее в дальнейшей перспективе.
  По пулемёту решили выпускать крупнокалиберный пулемёт Владимирова (КПВ) - станковый крупнокалиберный пулемёт разработки С. В. Владимирова. Разработан в 1944 году, принят на вооружение в 1949 году. Удачно сочетает в себе скорострельность станкового пулемёта с бронебойностью противотанкового ружья и предназначен для борьбы с легкобронированными целями, огневыми средствами и живой силой противника, находящейся за лёгкими укрытиями, а также в качестве зенитного пулемёта.
  Когда встал вопрос о выборе вооружения для курсантов Базы, остановились на основном вооружении: автомате "Вал" (Автомат специальный, бесшумный разработанный во второй половине 1980 годов), ВСС (Винтовка снайперская специальная, бесшумная для специального назначения). И на СВД (Снайперская винтовка Драгунова под патроны 7,62х54 мм., разработки 1958-1963 годов) и ОСВ-96 (Снайперская винтовка 12,7 мм., предназначена для поражения широкого круга различных целей в том числе и легкобронированных, на дистанции до 2000 метров, складная конструкция оружия удобна при транспортировке, перевод из сложенного положения в боевое и обратно занимает всего несколько секунд) как специальных.
  Кроме этого были запланированы небольшие партии: АГС-17 "Пламя" (советский 30 мм. автоматический гранатомёт на станке. Предназначен для поражения живой силы и огневых средств противника, расположенных вне укрытий, в открытых окопах и за естественными складками местности - в лощинах, оврагах, на обратных скатах высот), НСВ "Утес" (советский 12,7 мм. крупнокалиберный пулемёт. Предназначен для борьбы с лёгкобронированными целями и огневыми средствами, для уничтожения живой силы противника, а так же поражения воздушных целей), РП-46 (Советский ручной ротный пулемёт 7,62 мм., созданный в 1946 году).
  Небольшие партии этого вооружения были запланированы для производства до начала войны на Севере.
  А к 1 апрелю на Базе появились один за другим первых два будущих курсанта.
  У Ариэль Минье просто не было выбора, нет, конечно, выбор всегда есть, но только не в этот раз. Эти двое были гениями, да вдобавок, ещё и военными.
  Олег Иванов, паренёк семнадцати лет, среднего роста, с ничем не примечательным лицом, был из семьи пролетариев. Его отец был бригадиром грузчиков в Мурманском порту, а мать работала в там же порту, в прачечной. Помимо него в их семье были пятилетняя Алёнка и двухлетний Ваня. Свою семью Олег обожал, особенно младшеньких, а старшим старался помогать по мере возможности. Проживала семья Ивановых в припортовом районе, на не очень большой улице с простым названием Широкая, хотя именно такое название никак не соответствовало реальности. По большему счёту семья не бедствовала, но и не шиковала, и всё это благодаря своему большому огороду, именно благодаря ему, его семья и выживала. Но 20 марта 1941 года вечером за отцом Олега - Кириллом Васильевичем Ивановым приехали. Весь дом, сарай, а так же баня были перерыты двумя сотрудниками НКВД, третий же всё время находился на кухне, где и седел уже в наручниках отец Олега. Что с фонариками искали сотрудники НКВД в течении двух с половиной часов, в доме и на подворье семьи Ивановых они не говорили, после обыска, отца Олега забрали увезя в машине в наручниках. Мать Олега ещё несколько часов сидя на кухне проплакала. На следующий день, уйдя на работу утром, она пришла через несколько часов - с работы её уволили, узнав, что её мужа арестовали. Не выдержав таких ударов судьбы мать Олега, через неделю слегла. Именно в этот момент Олега в порту Мурманска зацепил прибор на руке Ариэль Минье, выполненный в виде дешёвого браслета. Узнав о том, что постигло его семью, Ариэль тут же стала действовать решительно. Через два дня Олег Иванов, вместе со своей матерью, сестрой и братом оказался на "Базе 63". Семью разместили в трёх комнатной квартире, предоставив сутки времени обжиться и осмотреться. Ариэль с помощью Олега натащила в квартиру не только продукты питания, но и фрукты, а так же одежду на первое время.
  К тому моменту, когда Олег и его семья прибыли на Базу, все инженерно-технические роботы были перемещены в "закрытую зону" Базы.
  3 марта с помощью той же Ариэль Минье, на Базу была перемещена, Виктория Минаева, девушка пятнадцати лет, фигуристая блондинка с голубыми глазами, с ногами про которые говорят в наше время - "растут из плеч", с лицом - точной копией Оксаны Грицай (Многие знают её под псевдонимом "Мика Ньютон"). Та прибыла тоже не одна, её сопровождали тоже мама - Маргарита Юрьевна, а так же два брата близнеца Антон и Валера, которые были младше сестры на два года. Их так же поселили рядом с семьёй Ивановых, тоже в трёх комнатной квартире. У этой семьи была своя не менее трагичная история, о которой мы не будем рассказывать на страницах этой книги, так как ушли бы значительно в сторону от нашего повествования.
  На Базу тоненьким ручейком стали прибывать будущие курсанты училища, более полновесной рекой они пошли только после начала войны с июля 1941 года.
  О том, кто построил Базу и как по территории Базы уже было не видно, а на работающие заводы и сборочные цеха "закрытой территории" пока доступа у вновь прибывших, не было. А забегая немного вперёд, скажу более, такой доступ получили всего два человека - Олег Иванов и Геннадий Роспа.
  Более подробно о работе "закрытой территории" Базы, я больше останавливаться не буду, так как эта книга написана как раз о работе непосредственно самой Базы.
  
  Глава 3
  
  К началу войны, а точнее к 22 июня 1941 года, на базе проживало 57 человек гражданского населения и в командном военно-морском училище войск специального назначения, было зачислено 14 уже курсантами.
  Появились и первые военные моряки командиры, правда бывшие, хотя и это как сказать - 7 мая Ариэль прибыла на Базу вместе с двумя бывшими командирами. С ней прибыли бывший капитан 2-го ранга Лев Михайлович Рейснер, последняя занимаемая должность - исполняющий обязанности командира подводной лодки типа "К"; а так же, бывший командир подводной лодки Щ-401, старший лейтенант Иван Александрович Немченко. Этих двух командиров Ариэль выдернула буквально после того как им зачитали приговоры военных трибуналов - "за контрреволюционную деятельность". По вполне понятным причинам, те после уже годовой и даже более отсидки, в тюрьме НКВД, вынесения им приговоров, сразу же согласились с "предложением" Ариэль. А та "пройти мимо" таких профессионалов просто не могла
  Так как сами участвовать в войне ни бригадный генерал Дегоров, ни капитан 2-го ранга Песецкий не могли - запрет на вмешательство, но и не сильно хотели. А подготовить за такой малый срок боевое подразделение не представлялось возможным, то они основной упор в 1941 году сделали на наблюдение за Северным театром военных действий, а так же точечные удары с воздуха. Для этого в закрытой зоне были собраны два беспилотных самолёта, основной и резервный. За основу был взят аналог израильского всепогодного многоцелевого стратегического разведывательного и ударного БПЛА "Эйтан". В своё время это был один из крупнейших в мире. И как заверил Песецкий он подходил идеально именно под их задачи. В состав его бортовой аппаратуры включили системы слежения, обнаружения целей в оптическом, инфракрасном и радиодиапазонах, спутниковой навигации, разведывательное оборудование, средства радиоэлектронной борьбы. Ну и помимо этого способен нести до одной тонны полезного груда, в том числе 4 ракеты "воздух-воздух" и особенно 4 ракеты "воздух-земля" с лазерными прицелами и весом 180 килограмм каждая. Особенно полезным было то, что он смог находиться в воздухе около 2 суток, а день или ночь для него особой роли не играли.
  К концу июня 1941 года оба БПЛА уже находились на подземном аэродроме. Каждый из них уже получил своё персональное имя. Основной был назван "Стилет", а запасной получил имя "Дага", название каждого из них было нанесено по бортам с двух сторон. Их тестированием занимался непосредственно сам Песецкий.
  Первый полёт "Стилета" был совершён 3 июля в 21.00. За основную задачу ему поставили осмотр порта Киркенеса и аэродрома Хебугтен, который располагался около Киркенеса, а так же осмотр береговой линии от Киркенеса до Петсамо, особенно порт Лиинахамари. По возможности отснять линию фронта и немецкие тылы в районе Мурманска. Для первого полёта, эти задачи посчитали достаточными.
  На начальном этапе, когда стартовавший "Стилет" летел над Баренцевым морем, набирая необходимую высоту, руководивший этим полётом капитан 2-го ранга Песецкий посчитал, что облёт надо начинать в обратном порядке начиная с линии фронта и немецких тылов в районе Мурманска, далее Петсамо - Лиинахамари, потом вдоль береговой линии до Киркенеса.
  Как оказалось, это было верным решением. Съёмка линии фронта и тылов происходила уже в утреннее время. К тому моменту немецко-финскими войсками уже началась наступательная операция "Серебряная лиса" (нем. "Unternehmen Silberfuchs") на Мурманском направлении или можно сказать по другому - план Зильберфукс.
  Поскольку Германия ещё летом 1940 года оккупировала Норвегию, то к лету 1941 года в приграничных районах Норвегии и Финляндии на Мурманском направлении была сосредоточена армия "Норвегия" имеющая в своём составе пять немецких и две финских дивизии (в её состав входили: Горнострелковый корпус "Норвегия", 36-й немецкий армейский корпус и 3-й финский армейский корпус). Всё это время, лето 1940 года - лето 1941 года на этом участке происходили постоянные проникновения разведгрупп как с норвежской так и финской стороны.
  Именно поэтому на начальном этапе операции немецко-финским войскам сопутствовал успех, особенно на направлении главного удара - на мурманском направлении. Как раз именно к 4 июлю 1941 года советские войска отошли на рубеж обороны на реку Западная Лица, где немцы были остановлены 52-й стрелковой дивизией и частями морской пехоты (это были спешно сформированные 1-й и 2-й добровольческие отряды моряков-североморцев).
  Именно всё это и было хорошо видно через прекрасную оптику "Стилета", который производил съёмку с высоты 10 000 метров
  К 12.00 был осмотрен порт Петсамо, к 13.00 порт Лиинахамари, крупных кораблей противника в них не было обнаружено. Далее согласно плана полёта, "Стилет" летел вдоль береговой линии в сторону Киркенеса. В 14.10 в районе острова Лунгёэн было обнаружено идущее в сторону Лиинахамари судно и два катера и шесть баркасов.
  Именно это судно возбудило Алексея Песецкого, связавшись с Арсением Дегоровым, тот произнёс, - Арсений подойди, тут есть интересный момент.
  Подошедшему Дегорову, Алексей пояснил, - тут между Киркенесом и Лиинахамари обнаружено судно, как раз подходящий объект для проверки наших ракет "воздух-земля", может, проверим их в действии?
  Внимательно посмотрев в экраны мониторов на идущее судно, оптико-електронные системы наблюдения давали хорошую картинку идущего судна, а так же катеров и баркасов, тот согласился, кивнув головой, - а давай проверим, всё равно когда-то надо будет сделать, так почему не сейчас? Заодно и проверим, хватит ли одной ракеты.
  "Стилет" пошёл по большому кругу, чтобы, в конце концов, оказаться немного сзади идущего корабля и катеров с баркасами, как только было произведён электронный захват цели, был произведён сброс ракеты.
  - Заодно и посмотрим, насколько эффективны ракеты были у их предков, - прокомментировал Песецкий пуск ракеты.
   На момент полёта беспилотник "Стилет" был оснащён 4 самонаводящимися ракетами SVN - 380 "воздух-земля" с лазерными прицелами массой 180 кг каждая. Старт одной такой и был дан только что.
  - Да реально достаточно и впечатляет, - прокомментировал попадание ракетой Песецкий. Ракета попала практически по центру судна, взрыв раскидал большие обломки судна в разные стороны, один из которых даже удачно попал в один из катеров, который мгновенно скрылся под водой.
  - Согласен, - вставил своё слово и Дегоров, - хорошие ракеты были у предков, что хоть было за судно?
  - Так, так, так, - Песецкий быстро отыскал, листок с данными по кораблю, - плавучая база КАТЩ "BALI" (1428 брт.), размерения 77,43х11,78х5,1 м, скорость 14 узлов, вооружение - 8 тральных баркасов, 1 - 37мм/83, 2х1 - 20мм/65, экипаж 145 человек. Бывший британский грузовой пароход "Alnwick" построенный в 1928 году. В 1935 году продан Норвегии, переименован в "BALI". В июле 1940 года реквизирован для нужд Кригсмарине, переоборудован в Осло и в марте 1941 года вошёл в строй как плавбаза. Хороший был кораблик у немцев.
  - Так это что, - проговорил Дегоров, быстро соображая,- эта плавбаза своими "тральными пинасами" проверяла морской участок между Киркенесом и Лиинахамари?
  - В точку, - довольно проговорил Песецкий, - на этом участке в ближайшее время будут происходить очень интересные для нас события.
  Немного истории. 2 июля 1941 года в Киркенес вместе с конвоем прибыла плавбаза КАТЩ "BALI" и первые МТЩ 7-й флотилии (R.153/156/159/162). В будущем именно они будут основными "эскортными кораблями" на маршруте до Лиинахамари. Именно 4 июля с 11.10 плавбаза КАТЩ "BALI" выполняла плановую проверку маршрута Киркенес - Петсамо на мины. При заходе в залив Петсамо-вуоно ее "тральные пинасы" под прикрытием завесы прошли весь фарватер, выполнив задание и не обнаружив ни одной мины, в то время как сама плавбаза повернула и ушла обратно. Несмотря на то, что обстрел велся с 18.39 до 19.18, попаданий не было - в "BALI" угодили только отдельные осколки, не приведшие к потерям. Батарея Љ221 обстреливала немцев (начиная с 18.30, выпущено 24 снаряда). Считалось, что из КАТЩ прорвались только 2, а остальным пришлось идти назад, но докладов о попаданиях не было. Сама плавбаза в 22.00 вернулась в Киркенес, а в 6 утра 5 июля вышла снова, чтобы встретить пинасы, идущие из Петсамо с убранными тралами. "BALI" благополучно встретила всех своих подопечных и в 19.35 прибыла на базу в Киркенес.
  - Заинтриговал, - Дегоров заинтересованно смотрел на Песецкого.
  - Немцы в районе Лиинахамари, планируют усиление побережья с помощью постройки нескольких береговых батарей, вот смотри, - начал Песецкий, он на одном из мониторов показал Дегорову несколько мест. Увеличивая на них картинку. По мере увеличения было видно, что в этих местах ведутся строительные работы.
  - Примерно через две недели на местах установки батарей заканчиваются строительные работы, - продолжил Песецкий, - и тогда сюда немцы перекинут морем на кораблях несколько крупнокалиберных батарей.
  - Точечные удары, - вопросительно посмотрел на Песецкого Дегоров, - с помощью БПЛА.
  - В точку, - довольно улыбаясь, кивнул Песецкий.
  О переброски, каких батарей шла речь?
  Немного истории. В сводке от 8 июля 1941 года в КТВ Адмирала Норвегии впервые упоминается о намерении построить у Петсамо по одной береговой батарее сухопутных войск и ВМС. По поводу будущей морской батареи сообщалось, что она уже строится и позиции будут готовы к приему орудий через 2 недели. Орудия, тоже были доставлены, но вследствие опасности обстрела из советских орудий с Рыбачьего пароход "DONAU" (2931 брт), у которого на борту находились пушки, отстаивался, в Киркенесе. Планом предусматривалось в удобных условиях (плохая погода или искусственные дымы) доставить батарею в Лиинахамари, откуда перебросить на место установки - п-ов Нурменсетти - на баржах. Как ожидалось, через 3 недели после доставки батарея будет готова к стрельбе.
   Что касается сухопутной батареи, то предполагавшуюся, к установке на м. Ристиниеми (внутри фьорда) НКВ 999 командование горного корпуса предпочло использовать для борьбы с советскими эсминцами в Мотовском заливе. Поэтому к Лиинахамари решили перебросить батарею НКВ 885, ранее запланированную для установки на входе в Кольский залив после его захвата. 8 июля эта батарея шла маршем в районе Люнген-фьорда. 11 июля она была погружена на норвежский теплоход "STAMSUND" (864 брт) и отправлена в Киркенес.
  - Как долго ждать? - тут же уточнил Дегоров у Песецкого.
  - Судя по истории, не так долго, - сообщил Песецкий, - подготовиться успеем, в море корабли выйдут 12 и 14 июля, мы вполне успеваем.
  - Согласен, - Дегоров немного подумал и добавил, - я думаю, пора привлекать и наших курсантов, хотя бы на первое время хватит двоих.
  - Сам об этом думал, - согласился Песецкий, - пожалуй, возьму Викторию Минаеву, та уже имеет теоретическую подготовку по работе с БПЛА и ещё одного курсанта Клименко Олега, тот постоянно проявляет интерес к технике на аэродроме.
  - Я тоже подключусь на последнем этапе, - добавил Дегоров, - вместе с нашим начальником штаба Ивановым, так что держи нас в курсе.
  С 7 июля на аэродроме у двух летательных аппаратов работало уже трое, сам Песецкий, а так же курсанты Минаева и Клименко. Если Минаева, уже ориентировалась по устройству летательных аппаратов, их профилактик и обслуживанию, то Клименко не знал по ним ничего, но тем не менее, всё что ему говорили, схватывал на лету.
  - Такого обучить за два-три захода по 10 дней, плюс теперешняя практика и он вполне может работать самостоятельно, - думал наблюдающий за работой курсантов Песецкий, - а там за время боевых запусков и обслуживаний до конца осени оба хорошо натаскаются.
  К 10 июля как "Стилет", так и "Дага" были готовы к полёту. И наконец 12 июля в 02.30 стартовал основной БПЛА "Стилет". Все действия Песецкого внимательно отслеживали оба курсанта Минаева и Клименко, хотя тот по мере действий давал и пояснения по ним. После того как "Стилет" набрал высоту 10 000 метров был поставлен автопилот. К 12.00 случилась неожиданность, был замечен одинокий торпедный катер, который заканчивал обход полуострова Рыбачий, его целеустремлённость не оставляла сомнений, что этот торпедный катер шёл в сторону береговой черты Норвегии.
  Песецкий прекрасно помнил по прочитанным документам, что 1-й отдельный дивизион торпедных катеров, Охраны водного района Главной базы Северного флота был сформирован в августе этого года. На маневренную базу Пумманки было передислоцировано всего три катера и то 25-го августа. Непосредственно в 1941 году катера отряда действовали на морских коммуникациях противника в Варангер-фьорде Баренцева моря, участвовали в минных постановках, высаживали разведывательно-диверсионные группы на побережье противника и ещё выполняли много других задач командования Северного флота. На период июля 1941 года в распоряжении Северного флота было несколько торпедных катеров (Автор прекрасно знает, что первые торпедные катера были доставлены в Мурманск 1 августа 1941 года, но для завязки сюжета книги несколько сдвинул сроки доставки катеров на несколько недель назад).
  Засветки через аппаратуру наблюдения показали, что лишних людей на катере нет, только экипаж - девять человек.
  - Тогда что? - думал Песецкий. И тут же вспомнил, что впервые месяцы, когда шло формирование соединения и обучение катерников, действия на морских сообщениях противника проводились небольшими группами катером или самостоятельно, методом "свободной охоты".
  - Значит, и этот катер отправили на свободную охоту, - первое, что подумалось Песецкому, - а значит, нам этот катер будет в тему. На борту "Стилета" была разведывательная аппаратура, с помощью которой он определил частоты работы радиостанции катера. Номер катера так же удалось зафиксировать визуально, через аппаратуру наблюдения. На борту ходовой рубки цифрами значилось 12.
  Просмотрев всё, что можно по торпедному катеру 12, узнал, что командиром катера является лейтенант Шабалин Александр Осипович, для Северного флота впоследствии одна из узнаваемых фигур - дважды Герой Советского Союза.
  - Так это даже отлично, - подумалось Песецкому, - осталось только договориться об его подводке к конвою и атаке конвоя. Здесь достаточно одного выстрела торпеды - куда-то в сторону противника, а дальше наша забота в его победе и потопление можно свалить на этот катер. А мы в стороне. Так и буду решать. Быстрый просмотр выхода всех радиостанций в этом регионе, помог разобраться в переговорах торпедного катера с узлом связи Главной базы СФ.
  Время до встречи с немецким конвоем ещё было, тем более он шёл навстречу, поэтому Песецкий занялся делом, попутно объясняя курсантам, что он делает. А в этом вопросе он хотел сыграть за двоих. В-первых, от имени вышестоящего штаба передать на катер, что их будут наводить на конвой с самолёта-разведчика, во вторых убедить выстрелить хотя бы одной торпедой.
  Первый этап прошёл нормально - радиостанция Главной базы СФ была временно забита, её позывными вышла наша База-63, в точности воспроизведя радиста, и передала частоты и позывные для наводки на конвой с самолёта-разведчика.
  На тот момент мы с высоты "Стилета" уже видели идущий в Петсамо конвой. Этот конвой вышел из Киркенеса 12 июля в 11.30. Он состоял из парохода "DONAU" (2931 брт) у которого на борту находились пушки и имущество береговой батареи, а так же его сопровождения 4 МТЩ (R.157/156/152/154).
  Авантюра удалась полностью, следуя "указаниям" с летящего в стороне самолёта-разведчика торпедный катер вывели прямо на конвой. К тому моменту "Стилет" уже занял позицию, для сброса своей ракеты "воздух-земля".
  МТЩ сопровождения ещё издали заметили торпедный катер, выдвинулись на позиции для недопущения прорыва торпедного катера к пароходу, открыв огонь.
  Прорваться мимо сопровождения, на дистанцию пуска торпед, с которого она уверенно попала бы в транспорт торпедный катер не смог, при всём желании. Поэтому и Песецкий затребовал выпустить обе торпеды Шабалиным с дальней дистанции. Мотивируя это тем, что на подходе к конвою несколько бомбардировщиков, а его Шабалина стрельба отвлечёт сопровождения конвоя. Шабалин "купился" на это и выстрелил из дальней дистанции двумя торпедами.
  Одновременно с пуском торпед Шабалина, их выход прекрасно видел Песецкий с помощью аппаратуры наблюдения, был сделан и пуск ракеты со "Стилета". Подлётное время ракеты и подход до цели торпед примерно совпадал "плюс-минус", но на такие мелочи, навряд ли кто обратил внимание. Попадание ракеты, произведённое по лазерному наведению было точным, а вот её подрыв вышел неожиданным. Помимо его была явная детонация боеприпасов перевозимой батареи. От такой неожиданности с моторных тральщиков прекратили стрелять. По всей видимости, подлет ракеты может быть кто-то и заметил, но детонация боеприпасов и разлёт мелкими кусками самого парохода привлёк к себе основное внимание.
  - Попал, одновременно, сразу двумя торпедами, - прокричал Песецкий в микрофон радиостанции, чтобы таким образом "подбодрить" Шабалина - типа ему виднее с высоты. Можешь уходить на базу, транспорт тобой уничтожен, бомбардировщикам здесь делать нечего, они будут перенаправлены для атаки на другие объекты противника. В ночь с 14-го на 15-е ждём здесь же катер для дальнейшего сотрудничества по наводке, у нас будут полёты, частоты и позывные остаются те же.
  После чего полёт "Стилета" был развёрнут в сторону базы.
  В нашей реальности пароход "DONAU" (2931 брт) 30 августа 1941 года вышел из Тромсё в Киркенес в составе войскового конвоя, был атакован подводной лодкой "TRIDENT" и затонул в 17.25 в точке 70.35 с.ш. -21.45 в.д..
  В ОВР Главной базы Северного флота, неожидаемую победу всё же засчитали, тем более что эта была первая победа здесь на Севере, передав информацию далее в штаб СФ, совсем не придав значение о наводке на конвой со стороны авиации, ну навели и хорошо, акцентировав в своих отчётах только атаку катера Шабалина. Эта информация осмыслена была только после 15-го июля, но всё же не будем забегать вперёд, а расскажем об этом по порядку.
  Как всегда было принято в это время, в своих докладах и рапортах Шабалин в первую очередь расписал свою торпедную атаку, лишь всего несколькими предложениями упомянул неизвестных лётчиков, которые осуществляли наводку его катера на конвой. Сам же лейтенант Шабалин, развил бурную деятельность по загрузке на катер торпед, а так же в штабе ОВР при своем докладе высказался за то, чтобы его катер вышел на "свободную охоту" уже 14-го. Основной мотив его такого предложения сводился к тому, что лето здесь на Севере короткое, а немецкие конвои, скорее всего, ходят каждый день из-за слишком активных боевых действий на Мурманском направлении. Это предложение нашло понимание, у руководства ОВР и разрешение на выход было дано.
  Получив разрешение, на выход катера, Александр Осипович это и сделал 14-го в 12.00, чтобы вечером добраться до Норвежского побережья, ведь ему "обещали" так же наводку на конвой со стороны самолёта-разведчика, а так же корректировку. Командование ОВР Шабалин не ставил в известность, думая, что те и так в курсе, а как же иначе, ведь в первом случае команду на взаимодействие с самолётом-разведчиком дали именно по радио из штаба Главной базы Северного флота.
  14-го июля но только в 12.30 с нашей базы стартовал БПЛА "Дага" резервный беспилотник, основной - "Стилет" не был подготовлен к полётам, проведение профилактик самого самолёта и его оборудования оставили на более позднее время. Но и в этот вылет резервного беспилотника внесли изменения, взлёт беспилотника осуществлял Песецкий, а вот дальнейшие действия по управлению "Дага" были поручены курсанту Виктории Минаевой, в помощники ей дали курсанта Олега Клименко. Набор высоты, пролёт до побережья Норвегии всё это делала курсант Минаева, Клименко же выполнял при ней функции оператора БПЛА. К моменту подхода к полуострову Рыбачий на Базе уже знали, что и торпедный катер за номером 12 так же вышел на "свободную охоту" к побережью Норвегии и сейчас доходил до полуострова Средний.
   С всё той же высоты 10 000 метров аппаратура обнаружения "Дага" уже обнаружила не только конвой немцев, двигающийся со скоростью 8 узлов в сторону порта Лиинахамари и уже прошедший мыс Вардепес, но и контролировала месторасположения торпедного катера лейтенанта Шабалина, который шёл к побережью Норвегии 25 узловым ходом.
  К дальнейшему развитию событий подключился непосредственно Песецкий, который вызвал по радио катер Шабалина, ему ответили сразу, казалось бы, давно ожидая вызова. С учётом скорости немецкого конвоя, движение катера подкорректировали, чтобы он точно вышел на конвой. О наличии идущего конвоя, Шабалина предупредили сразу же. За всеми этими действиями со стороны, не мешая работать курсантам и Песецкому, наблюдали Дегоров и Иванов.
  Потопление парохода "DONAU" с батареей на борту, немецкое морское командование в том числе и в лице командира KSV Polarküste (Küstensicherungsverband Polarküste - KSV) капитан-лейтенанта Тормёлена, посчитало случайным, а как же - один торпедный катер выстрелил две торпеды с дальнего расстояния, в этом случае попадание как зафиксировали немцы было случайным, хоть и не совсем приятным.
  Именно поэтому, прибывший 13 июля в Киркенес норвежский теплоход "STAMSUND" (864 брт) с береговой батареей НКВ 885 и её имуществом долго там не стоял. 14 июля в 21.00, он в сопровождении 2 МТЩ (R.153/156) вышел в Петсамо.
  Встреча этого конвоя с торпедным катером Шабалина состоялась уже 15-го июля в 01.05 в районе мыса Хайсумукан-ниеми. По мере сближения конвоя и катера, движение последнего корректировали, рекомендовав, как и в предыдущем разе выстрелить сразу двумя торпедами. К тому моменту "Дага" так же был готовый к пуску ракеты, сбросив высоту, находясь позади конвоя.
  Шабалин понимая, что его катер точно вывели на конвой, добросовестно выстрелил сразу двумя торпедами, как только подошёл на приемлемое расстояние. В момент пуска второй торпеды Песецкий скомандовал сделать свой сброс ракеты "воздух-земля". В этот раз теплоход не взорвался, хотя взрыв был виден чётко, попадание ракеты произошло в кормовую часть корабля, но такого количества взрывчатки хватило, чтобы теплоход погрузился в воды Баренцево моря за считанные минуты. Торпеды же, как и в предыдущий раз, прошли мимо.
  В момент взрыва на корабле ракеты, Песецкий передал на катер сообщение о попадании одной торпеды, сообща, что такому судну - под 1000 тонн, да ещё тяжело груженного, этого достаточно. Как только "STAMSUND" ушёл полностью под воду, об этом так же сообщили на катер, который в это время отходил в направлении полуострова Средний. Взрыв на судне катерники наблюдали так же визуально.
  Выполнив поставленную задачу - "свободную охоту" ТК-12 Шабалина полным ходом пошёл на главную базу СФ, передав по радио командованию ОВР о потоплении транспорта противника "около 1 000 тонн".
  "Дага" так же взяла курс на Базу, выполнив поставленную задачу, её управление было полностью возложено на Викторию Минаеву, а Олег Клименко выполняя задачи оператора, контролировал как пространство вокруг БПЛА, так и работу стоящей на нём аппаратуры. Кстати посадку беспилотника Минаева проводила сама, правда первый раз под непосредственным контролем Песецкого.
  - Ещё несколько полётов БПЛА в составе этого экипажа и этот экипаж точно споётся между собой, на первый год этого будет достаточно, - подумал Песецкий, смотря как управляется парочка курсантов с резервным БПЛА.
  
  Глава 4
  
  15-го утром разразился "шторм" на просторах военно-морского командования Кригсмарине на Севере. Утром вице-адмиралу Отто Шенку (занимал пост в Кригсмарине Адмирала норвежского полярного побережья - Admiral der norwegischen Polarküste) начальником штаба фрегаттен-капитаном морской артиллерии Тёттхером было доложено о потоплении русскими второго с начала войны судна, а именно норвежского теплохода "STAMSUND" (864 брт) с береговой батареей НКВ 885 на борту.
  То, что на первом потопленном пароходе "DONAU" так же находилась ещё одна береговая батарея крупного калибра Отто Шенк помнил прекрасно, ведь после того доклада прошло всего два дня. После выяснения обстоятельств гибели кораблей Шенк пришёл в бешенство, по одному советскому торпедному катеру, которые при стрельбе как днём, так и ночью двумя торпедами оба раза попадают в единственное судно конвоя. На дно Баренцево моря ушли две береговых батареи крупного калибра, замены которым здесь и сейчас у них нет.
  Козлом отпущения в этот раз оказался командир специального соединения охраны Полярного побережья (Küstensicherungsverband Polarküste - KSV) капитан-лейтенант Тормёлен. На его место был назначен более высокопоставленный офицер - капитан цур зее Козлик (в реальности этот морской офицер принял этот же пост, но только в сентябре этого же года). Вот такая игра слов вышла. Но и после этого виновные у военно-морского командования Кригсмарине не закончились, был снят с должности командира конвоя на участке Киркенес-Лиинахамари Лангенфельд (этот морской командир на протяжении войны водил конвои именно на этом участке).
  Были даны указания о выяснении всех обстоятельств утечки информации по выходу кораблей конвоев. То, что такая информация ушла советам, Шенк не сомневался. Морской командир Киркенеса, фрегаттен-капитан Хессе в этот раз отделался взысканием.
  Но "штормило" не только у военно-морского командования Кригсмарине на Севере. На "ушах" стоял и штаб ОВР Главной базы СФ и частично штаб СФ в Полярном. Только 15-го там выяснилось, что два уничтоженных транспорта противника, были проведены по "наводке" нашей авиации. Хотя именно в эти дни в указанных выше районах полётов самолётов-разведчиков не было.
  Хорошо трясли не только лейтенанта Шабалина, но и весь экипаж торпедного катера как свидетелей, а особенно радиста катера. Шабалин и радист утверждали, что сообщение в первом случае о наводке катера пришло именно со стороны штаба Главной базы СФ, о чём имелись подтверждающие записи в журнале катера.
  Радисты же с узла связи Главной базы СФ, утверждали, что именно в этот момент они не могли передавать на торпедный катер Шабалина ни каких сообщений, из-за сильнейших помех на этих частотах природного характера, о чём у них так же есть соответствующие записи в их журналах.
  Руководством Северного флота были отданы указания - разобраться, а действительно ли было потоплено два транспорта противника или это игра немцев? На время выяснения всех вопросов командованию ОВР было приказано не выпускать с главной базы флота торпедный катер ТК-12.
  На уточнение этого вопроса ушла неделя времени. Разведданные, добытые по этому вопросу, поставили в тупик, после "серьёзных наездов" на экипаж торпедного катера, не только командование ОВР в лице капитана 1-го ранга Платонова и батальонного комиссара Холтобина, но и командование Северного флота.
  Стало достоверно известно, что потоплено всё же два судна: пароход "DONAU" и норвежский теплоход "STAMSUND", и вот тут то, выяснилось самое главное - на бортах этих транспортов были по одной береговой батареи крупного калибра вместе со всем имуществом и личным составом.
  По всему выходило, что экипаж торпедного катера Шабалина - это Герои и что их надо за это награждать. За потопление двух транспортов командира торпедного катера лейтенанта Шабалина можно было награждать как минимум орденом Красного Знамени. Задумались, наградили, в конце августа, да с учётом потопленного груза дали сразу орден Ленина (в реальности первый орден Ленина Шабалин получил только 9 ноября 1941 года). Остальной экипаж тоже наградили, но только медалями.
  На Базе-63 в это время всё вошло в привычное русло, курсанты занимались учёбой, что в первую очередь контролировал Дегоров. На Базу стараниями Ариэль тонким ручейком прибывали не только курсанты, их родственники, но и военнослужащие, в основном краснофлотцы.
  Тут надо дать пояснение, как по поводу учёбы курсантов, так и прибывших краснофлотцев. Обучение курсантов велось, не только необычно для тех же курсантов, но и для экипажа "Стремительный". Эту технологию, а вернее теоретическую часть как раз и разрабатывал Раймон Гудима, он же и предложил опробовать её на местных аборигенах, тем более что при отборе курсантов было непременное условие - повышенный или высокий коэффициент интеллекта.
  На территории Базы было оборудовано довольно большое помещение, в котором было смонтировано 25 обучающих капсул, 25 виртуальных капсул и 5 лечащих. После того как курсант ложился в капсулу, та погружала его в глубокий сон. Одновременно с этим, к его головному мозгу дистанционно подключался интеллект капсулы, и на его подсознание накладывалась нужная информация. Накладка информации, её быстрая усвояемость, как раз и зависели от степени коэффициента интеллекта курсанта. Нахождение курсанта в капсуле было рассчитано на 10 дней, за которые он получал по теперешним меркам, просто громадный массив информации, навыков и умений, но только его теоретическую часть, она же и обеспечивала гармоническое питание организму курсанта.
  За следующие 20 дней теоретическую часть, закрепляли практическими навыками в виртуальных капсулах, имеющих возможность отрабатывать практическую сторону полученных знаний.
  Потом всё шло по кругу.
  Здесь можно сказать и об одном маленьком "но", вернее о двух - Олеге Иванове и Виктории Минаевой, всё дело в том, что эти "гении" проглатывали за те же 10 дней информации, навыков и умений в пять и три раза больше соответственно.
  А вот с краснофлотцами было несколько по-другому. Их Ариэль отбирала только в госпиталях, из уже списанных от строевой службы и выключенных из списков флота. А по-простому, предложения делались только покалеченным краснофлотцам, имеющим минимальный нужный коэффициент интеллекта и выше, а так же владеющих, нужными для Базы специальностями. Им поясняли, что с одной стороны им восстанавливают полностью работоспособность, взамен они должны добросовестно отслужить два года, а далее как они сами решат.
  18-го июля на базу прибыл ещё один особый курсант Геннадий Роспа, почему особый? Да всё просто, это был ещё один гений, несмотря на свой невзрачный вид, невысокого, щупленького паренька. За всё время существования Базы-63, у него был самый высокий коэффициент интеллекта, а проглатывал он за те же 10 дней информации, навыков и умений в 2,5 раза больше, чем тот же гений Виктория Минаева. То, что обычные курсанты должны были учить один год, Геннадию Роспе было достаточно двух месяцев. Видя такое дело Дегоров, выпросил у Ли Роля все базы изучения, какие только тот сумел у себя найти, а так же в недрах искусственного интеллекта крейсера "Стремительный". Помимо этого он дал указание Ариэль, чтобы она отобрала для Роспы все знания, которые человечество накопило за последующие 100 лет по специальности "конструктор кораблестроения".
  Роспе хватило 3-х декад обучающих капсул, чтобы в свободное от учёбы время, заняться проектом собственной подводной бесшумной лодки. И проект такой подводной лодки у Геннадия был готов уже к концу сентября.
  Дегоров тут же перепрофилировал имеющиеся в наличии два средних и два больших стационарных специализированных принтера на изготовление частей подводной лодки согласно проекта. Сборкой собственно самой подводной лодки занимался сам Геннадий Роспа, который к тому моменту уже освоил управление инженерными роботами, причём делал это не хуже самого Ли Роля, хотя за спиной того была большая инженерная практика вкупе с его повышенным коэффициентом интеллекта. Соответственно ему было дано право беспрепятственного посещения закрытой зоны Базы, на условии его молчания того, что там происходит. А чтобы он ещё больше проникся ответственностью ему, как и Иванову организовали недолгое посещение крейсера разведки "Стремительного". Посещения закрытой Зоны Базы и крейсера разведки навсегда изменили этих двух людей, после того, что они увидели, они преобразились не только внешне, но и внутренне, к тому же им частично открыли доступ до информационного поля Земли, а если точнее то показали будущее, которое будет у их предков.
  На подземном аэродроме появились два бывших инженера авиатора и два авиационных техника, которых удалось найти Ариэль в госпиталях различных городов. Их "восстановление" обошлось в десятидневную интенсивную работу четырёх лечащих капсул. В ближайшее время их планировалось отправить на обучение, по специальности - обслуживание БПЛА и их оборудования. Пока же обслуживанием основного "Стилета" и резервного "Дага" занимались курсанты Минаева и Клименко. Первым к полёту уже к 21 июля был готов "Стилет", а к 27-му подготовлен и "Дага".
  А вот следующий полёт они совершили только 13 августа, и связано это было с тем, что курсанты Минаева и Клименко легли в обучающие капсулы на 10 дней.
  В этот раз "Стилет" стартовал рано утром в 07.00, с разрешения Песецкого Минаева работала с самого начала самостоятельно, начиная от прогрева двигателей и далее взлёта, набор высоты и полёт на высоте всё тех же 10 000 метрах, за оператора работал Клименко. Основной район работы выбрали всё тот же, побережье Норвегии и всё тот же участок от порта Лиинахамари до порта Киркенеса. До самого побережья полёт прошёл нормально, интересных целей не было. В районе порта Лиинахамари "Стилет" оказался около 19.00. В самой гавани ничего интересно не было обнаружено, а вот на подлёте к самому порту вдоль береговой линии, с высоты аппаратурой обнаружения был обнаружен конвой, который шёл спереди в двух десятках миль в сторону Киркенеса: три транспорта под охраной двух МТЩ. На тот момент ещё не было известно, что это был конвой в составе госпитального судна с ранеными "ALEXANDER VON HUMBOLDT" (550 брт), норвежского парохода "SUSANNA" (810 брт) и парохода "STORTIND" (169 брт) их сопровождали 2 МТЩ R.153/155 всё той же 7 флотилии. К тому моменту как "Стилет" приблизился к конвою, выяснилось, что ему навстречу так же идёт немецкий конвой тоже в составе трёх транспортов под охраной двух МТЩ. Позднее было выяснено, что в этот конвой входили пароходы "MONSUN" (6590 брт), "BJØRNSUND", а так же норвежский каботажник "SOLGLØTT" (149 брт) в сопровождении кораблей всё той же 7 флотилии 2 МТЩ R.151/159.
   Посовещавшись между собой Минаева и Клименко, выдали своё решение Песецкому.
  - В первом конвое, шедшем в Киркенес атаковать всего лишь один транспорт, а остальные три ракеты выпустить в три транспорта идущие в порт Лиинахамари, - проговорила Виктория Минаева, смотря на Песецкого, ожидая, что тот ответит.
  Тот немного подумал и выдал своё решение, - по первому согласен, по второму стреляем так же одной ракетой по самому крупному транспорту, потом смотрим, что там останется, если на двух других будут много засветок людей, стреляем и в тот. Если нет, не стреляем.
  - Но ..., - не договорив Минаева, посмотрела на Песецкого, подразумевая одно слово - почему?
  Тот, улыбнувшись, ответил, - слетаем до порта Киркенеса, посмотрим, что там есть за цели, если таковых не будет, то, что нам помешает вернуться и добить остальные?
  - Ну, вот куда они - цели, денутся тут в море за час, полтора? - добавил подошедший Дегоров, обращаясь к экипажу "Стилета", тем самым поддержав Песецкого.
  - Ну да, - согласился Клименко, - никуда не денутся, тут ведь никого рядом нет, ни на море, ни под водой, ни в воздухе, я постоянно контроль держу.
  - Вот и договорились, - Песецкий посмотрел на Минаеву, добавил, - так и действуйте, продумывайте всё на несколько ходов вперёд.
  В 19.07 Минаева подвела "Стилет" к конвою, идущему в Киркенес на расстояние пуска ракеты, что и сделал Клименко, выстрелив в самый большой транспорт - норвежский пароход "SUSANNA". Ракета попала тому прямо за дымовую трубу, взорвавшись под палубой, взрыв разорвал пароход на две части, здесь, скорее всего как предположили члены экипажа "Стилет", взорвались и часть котлов парохода. Две половинки парохода затонули так быстро, что у экипажа парохода не было времени выскочить на палубу, если и спаслись, то только те, кто находился в момент взрыва именно на палубе.
  Но повезло, конечно же, ГСУ "ALEXANDER VON HUMBOLDT", который был забит ранеными, если бы был второй пуск ракеты по транспортам этого конвоя, то ракета бы предназначалась именно ему как самому большому после норвежского парохода. Ведь в темноте все кошки серые. Не правда ли?
  Ровно через двадцать минут в 19.27 "Стилет" приблизился к конвою, который шёл в сторону порта Лиинахамари. Самое большое судно конвоя, а это был пароход "MONSUN", был загружен по самую грузовую ватерлинию, ко всему же на его палубах так же был закреплён под брезентом груз. Всё это рассмотрел через аппаратуру слежения Клименко, который и комментировал увиденное. Кстати на ещё одном транспорте конвоя Олег обнаружил около двухсот человек (впоследствии узнали, что это был норвежский каботажник "SOLGLØTT"). В этот раз экипаж "Стилета" принял решение стрелять, заходя на конвой со стороны Баренцево моря, тогда может быть одной ракеты для транспорта водоизмещением под 6,5 тысяч тонн будет достаточно.
  Наконец первая ракета класса "воздух-земля" была запущена, Клименко старался попасть по миделю корабля, да ещё ближе к ватерлинии. Взрыв. Не теряя времени, была запущена вторая ракета по транспорту, на котором было много засветок людей. Как раз для этого транспорта одной ракеты было достаточно, чтобы он начал тонуть довольно интенсивно, затонул за три минуты. А вот первый транспорт, который по названию "MONSUN" тонуть после первого взрыва не желал, хотя ход и застопорил, на нём что-то очень сильно горело, притом не ярким пламенем, но тем не менее, клубы дыма поднимались всё выше и выше.
  - Будем считать, что и этот транспорт не дойдёт до места предназначения, - проговорила Минаева, - а не потонет, так и добьём после осмотра порта Киркенеса.
  Через ещё час, а точнее 20.32 был произведён осмотр порта Киркенеса. В порту находилось три грузовых транспорта небольшого тоннажа, три баржи, один сторожевой корабль, четыре МТЩ, а так же подводная лодка. Наконец в порту Киркенеса была найдена цель.
  - Наблюдаю подводную лодку, стоящую у причала, - возбуждённо проговорил Олег Клименко, - стоит у второго причала.
  Из истории. Немецкое военное командование в начале войны с Советским Союзом не предполагало, что союзники начнут оказывать помощь советским войскам поставками грузов, поэтому для участия в боевых действиях в морях Арктики летом 1941 года имелось всего три подводные лодки: U-652, U-81 и U-451. Позднее эти лодки были дополнены U-566, U-571, U-752, U-132 и U-576.
  - Уже вижу, захожу на цель, - Виктория Минаева, начала плавно разворачивать "Стилет" для захода на цель, наконец, через 5 минут, снизившись до 7 000 метров, БПЛА вышел на цель.
  - Цель захвачена, делаю сброс ракеты, - выдал долгожданную фразу Клименко, нажимая на пуск последней четвёртой ракеты класса "воздух-земля". Взрыв произошёл, точно в районе боевой рубки подводной лодки. После взрыва подводная лодка опустилась на дно около причала.
  Из истории. На тот момент ещё не было известно, что это была подводная лодка U-451. Подводная лодка была заложена на верфи судостроительной компании "Deutsche Werke AG" в Киле 18 мая 1040 года, спущена на воду 5 марта 1941 года, 3 мая 1941 года вошла в состав 3-й флотилии. U-451 под командованием капитан-лейтенанта Эберхарда Хоффмана (нем. Eberhard Hoffmann. Возможно некоторые продвинутые читатели, здесь будут не согласны с воинским званием Хоффмана, ссылаясь при этом на википедию, там де указано, что 3 мая 1941 года U-451, под командованием корветтен-капитана вошла в состав 3-й флотилии. Эберхард Хоффман воинское звание "корветтен-капитана" получил только в декабре 1941 года) покинула Киркенес 30 июля 1941 года. Подводная лодка работала в Северном и Белом морях и у берегов Святого Носа. В этом выходе, ей удалось потопить советский СКР "Жемчуг", с бортовым Љ27, 11 августа в Горле Белого моря. Спустя 13 дней похода, U-451 вошла в Киркенес 12 августа 1941 года. Экипаж свою победу праздновал ровно сутки, потом случилась такая незадача.
  - Ну, тот теперь можно и домой, - проговорила Виктория Минаева, поворачивая "Стилет" в сторону Базы, при этом набирая высоту до 10 000 метров. 14 августа утром в 06.17 "Стилет" завершил свой вылет, приземлившись на подземный аэродром Базы-63.
  Следующий вылет уже резервного "Дага" был запланирован на вечер 24-го августа. Почему только через 10 дней? Дегоров и Песецкий приняли решение, что управлять БПЛА на постоянной основе будет экипаж из 2-х курсантов: Виктории Минаевой как пилота и Олега Клименко как оператора. Разумеется, все вылеты планировались без ущерба для их занятий - теоретических и практических. К тому же теоретическую подготовку прошли два инженера и два техника, поэтому обслуживание "Стилета" после вылета, хоть и проводили Минаева и Клименко, но при этом и учили, и показывали на практике, как это делать обслуживающему персоналу БПЛА. На будущее один инженер и один техник закреплялись за одним БПЛА.
  "Дага" стартовала под управлением закреплённого за ней экипажа в 23.30. С этого полёта, на БПЛА несколько поменяли состав вооружения. Дегоров и Песецкий посчитали, что необходимо изменить состав ракетного вооружения, БПЛА теперь несли шесть ракет класса "воздух-земля", и две ракеты класса "воздух-воздух". Такое решение было связано с тем, что немцы навряд ли направят на перехват на такую высоту более 2-х самолётов.
  В этот раз задача, которая была поставлена перед БПЛА это осмотр как можно дальше побережья Норвегии, начиная от порта Лиинахамари и далее, в случае обнаружения достойной цели - её уничтожение.
  В 11.05 внизу летевшего на высоте 10 000 метров "Дага" остался вход в фьорд Петсамо-вуоно, ещё через полтора часа показался Варангер фьорд. Баренцево море между портами Лиинахамари и Киркенеса было пустынным, не считая нескольких подводных лодок, скорее всего принадлежащих СФ или англичанам, здесь не стали разбираться, тем более, что они находились в погруженном состоянии. Было так же обнаружено несколько рыболовных баркасов с рыбаками, а у острова Киельмес вооружённый моторный тральщик. Непосредственно сам Варангер фьорд хоть и порадовал несколькими засветками, но из-за малых размеров это были, скорее всего, местные каботажники или корабли малого тоннажа не представляющие интереса.
  К 13.00 показался остров Вардё, и вот тут высветилась групповая засветка.
  - Ну, хоть не зря слетали, - выразила удовлетворение Минаева на сообщение от своего оператора, - через 10-15 минут будем знать точно, кто это и что это.
  Как оказалось, это был конвой, в его состав входили четыре транспорта (из них три солидных размеров) в сопровождении целых двух!!! эскадренных миноносцев, одного сторожевого корабля и двух охотников за ПЛ, кроме того там же присутствовала подводная лодка.
  - Наконец то, жирные гуси идут, - обрадованная Минаева, сообщила о конвое руководству Базы.
  Руководство прибыло через несколько минут в полном составе.
  - Знали бы, что будет такой конвой отправили бы оба БПЛА, - почесал затылок Песецкий, -хорошо, что хоть вооружение несколько перетасовали, хоть по одной на транспорты и эсминцы выйдет.
  К тому моменту с помощью аппаратуры наблюдения выяснилось, что на бортах транспортов находиться значительное количество людей
  Тут Песецкий вопросительно посмотрел на Дегорова.
  - Кто ж знал, - глядя на мониторы, проговорил Дегоров, - а сейчас, что есть - то есть. В первую очередь надо топить транспорты.
  - Может попробовать попаданием в борт на уровне ватерлинии, как и в предыдущем разе? - тут же внёс предложение Олег Иванов, - а эсминцам пока оставим без внимания. Кстати и подводную лодку со счетов скидывать не стоит, на вряд ли это лодка немецкая.
  Из истории. В районе Вардё 25 августа 1941 года в 13.35 на перископной глубине находилась подводная лодка "Д-3" 3-го дивизиона подводных лодок бригады ПЛ СФ под командованием капитан-лейтенанта Константинова Филиппа Васильевича. И именно в этот момент, через этот район проходил конвой в составе норвежских транспортов "SKRAMSTAD" (4300 брт) и "STAMSUND" (864 брт), а так же немецких "BOCHUM" (6121 брт) и "MENDOZA" (5193 брт), перевозивших подразделения 6-й горнопехотной дивизии СС "Норд". В охранении транспортов находились эскадренные миноносцы Z-16 "Friedrich Eckold" (бортовой номер 32) и Z-20 "Karl Galster" (бортовой номер 42), сторожевой корабль "Nordwind", охотники за ПЛ "Uj-1707" и "Uj-1708".
  - Будем пробовать, - согласился Песецкий, - может и лодка поможет, а эсминцы, согласен пока трогать не будем. Посмотрим, что после атаки на транспорты выйдет. Кстати самый малый транспорт можно накрыть ракетой сверху, ему будет достаточно.
  Повернувшись к сидящим курсантам, Песецкий продолжил, - можете начинать.
  - Принято к исполнению, - тут же последовал ответ от Минаевой, которая начала выводить "Дага" на заход, чтобы удар ракетами пришёлся в борта транспортов.
  - Постарайся попасть в кормовую часть транспортов, - обратился Песецкий к Клименко, - может хоть ход потеряет, всё помощь подлодки будет.
  За первый заход было выпущено две ракеты "воздух-земля", по традиции в самые крупные транспорты конвоя. Как только первая ракета попала в транспорт, тут же последовала наводка второй и её пуск. Пока "Дага" делал круг, чтобы зайти на второй заход на оставшиеся транспорты конвоя, всё руководство Базы рассматривало итог пуска первых двух ракет. Первая и вторая ракета попали в кормовую часть, куда и были нацелены, причём оба транспорта получили подводные пробоины, оба сбрасывали ход, но тонуть ни первый, ни второй пока не собирались.
  Пуск ещё двух ракет прошёл штатно. Третий транспорт получил попадание так же в корму. А вот самому маленькому транспорту (что это был за транспорт, какое у него было название уточнить не удалось) попали в кормовую надстройку транспорта, взрыв ракеты ушёл в низ транспорта, повреждения были таковы, что тот был обречён. Это стало видно когда "Дага" сделал третий заход на конвой, чтобы оценить, что стало со всеми транспортами. Было видно, что самые большие транспорты конвоя сбросили ход до минимума, имеют незначительный дифферент кормовой части. Самый маленький транспорт быстро погружался под воду, задрав нос, с него в воду прыгали людские фигурки, так как спустить шлюпки уже было невозможно. А вот с третьего транспорта как раз и опускали имеющие на бортах шлюпки на воду, куда в спешном порядке грузились людские фигурки. Этот транспорт уже застопорил ход, было заметно, как он просел.
  Ну что ж - прогнозируемо, - потирая руки, произнёс Песецкий, - попробуем добавить огоньку первым двум. И вот ещё что, - обратился он к Олегу Клименко, - попробуй попасть им по миделю с того же борта куда попали.
  - Делаем четвёртый заход, - согласительно произнесла Минаева, плавно разворачивая "Дагу" на ещё один круг.
  Наконец последние две ракеты класса "воздух-земля" ушли, обе попали по миделю транспортов, а вот чтобы посмотреть какие будут последствия "Дага" сделала ещё один круг. Два больших транспорта застопорили ход. С самого большого транспорта (это был "BOCHUM") в этот раз спускали шлюпки, он имел крен, которые постепенно нарастал.
  Из истории. "BOCHUM" - первый, построенный после первой мировой войны грузопассажирский пароход Германии.
  Второй транспорт (речь идёт о немецком "MENDOZA") хоть и стоял без движения, но тонуть не собирался. Находящиеся около места трагедии корабли охранения были вынуждены останавливать ход, для того что бы спустить шлюпки, для оказания помощи плавающим людям в форме фельдграу.
  И тут себя, наконец проявила подводная лодка, дав два залпа по две торпеды в сторону эскадренных миноносцев. На одном из эсминцев (это был Z-16 "Friedrich Eckold") успели отреагировать на пуск торпед, ведь в него целились во вторую очередь, дав ход. А вот второму эсминцу (Z-20 "Karl Galster") одна из первых выпущенных торпед попала в носовую часть, взрывом торпеды эсминцу оторвало носовую часть, вплоть до первой водонепроницаемой переборки. Больше шанса выстрелить подводной лодки не дали загнав её на глубину, глубинными бомбами. Это уже проделывали пара охотников за ПЛ "Uj-1707" и "Uj-1708".
  - Очень впечатляющий результат, - довольно прокомментировал итоги пусков ракет Дегоров, - да и лодка отличилась со своими залпами, хоть одной торпедой попали.
  За всё время работы "Дага" по нему не стреляли зенитные средства кораблей сопровождения. Во-первых, потому что, не видели его - нижняя кромка облаков была на высоте примерно 6 километров, а во-вторых, даже если и заметили, что маловероятно, то стрелять на высоту 10 километров было не из чего, на эсминцах из зенитной артиллерии присутствовали только 20-мм и 37-мм орудийные автоматы.
  Чтобы уйти от перехвата в воздухе "Дага" ушла в сторону всё того же Киркенеса, впрочем огибая его по дуге и подымаясь на высоту 12 000 метров. Дальнейший полёт прошёл без каких либо приключений.
  
  Глава 5
  
  О разгроме конвоя в районе порта Вардё 25 августа 1941 года в 13.40 было доложено вице-адмиралу Отто Шенку в 16.00, когда искалеченный эсминец Z-20 "Karl Galster", а так же войсковой немецкий транспорт "MENDOZA", буксирами из того же порта начали оттаскивать в порт Вардё. К тому моменту было уже известно, что помимо потопления трёх транспортов, утонули около 700 егерей 6-й горнопехотной дивизии СС "Норд", и более 180 человек из экипажей транспортов, здесь успели посчитать и погибших в носовой части эсминца Z-20 "Karl Galster". Крики Шенка продолжались больше 15 минут, тот понимал, что об этом уже через несколько часов будет известно как в Берлине, так и в штабе ВМФ Кригсмарине. И такой провал ему не простят, особенно столь чудовищные потери, в том числе и другие, хотя бы за этот месяц. Он едва сумел, отбиться из-за потери подводной лодки непосредственно в порту Киркенеса, и уничтожения 200 егерей на одном из предыдущего транспортов конвоя.
  В 19.00 по берлинскому времени ему принесли срочную телеграмму - его вызывали в ОКМ (нем. Oberkommando der Marine), притом вылет его должен состояться уже на следующий день.
  Последними указаниями вице-адмирала Отто Шенка до отлёта было обязательное сопровождение всех конвоев авиацией и выяснением всех обстоятельств нападения на конвои за август месяц.
  3 сентября 1941 года, в 12.30 в Полярном, в штабе Северного флота, закончилось заседание Военного совета. Зашедший в кабинет командующего адъютант доложил, что в приёмной ждёт начальник разведотдела штаба СФ капитан 2-го ранга Визгин, имеющий важные сведенья.
  Командующий флотом контр-адмирал Головко Арсений Григорьевич дал команду, чтобы тот заходил. В момент прихода капитана 2-го ранга Визгина Павла Александровича в кабинете командующего находились дивизионный комиссар Николаев Александр Андреевич, бригадный комиссар Старостин Максим Иванович и начальник штаба СФ контр-адмирал Кучеров Степан Григорьевич, весь Военный совет флота в полном составе.
  Вошедший Визгин сразу же начал докладывать, - Товарищ командующий, товарищи Члены Военного совета, только что получены разведданные в дополнение к событиям 13 августа, как вы знаете в тот день было нападение на два немецких конвоя. На конвой, шедший в порт Киркенес и состоящий из 3-х транспортов, под охраной двух МТЩ было произведено нападение, в результате которого конвой потерял самый большой транспорт до 1000 тонн. Менее чем за полчаса было произведено нападение на другой конвой, который следовал в сторону порта Лиинахамари и состоящий так же с трёх транспортов и двух кораблей охранения. В этом случае конвой потерял два транспорта, на малом было уничтожено около 200 егерей пополнения корпуса "Норвегия". Ещё через час-полтора была уничтожена подводная лодка непосредственно в самом порту Киркенеса. Все нападения по донесению нашего агента, были проведены с воздуха, но при этом самолётов не наблюдалось, звуков работы их моторов не было слышно, особенно эти сведенья касаются потопления подводной лодки в Киркенесе. По описанию агента, то там сработали приблизительно авиационные реактивные снаряды РС-132, но только с ещё большей точностью и мощностью. У авиации флота таких, пока на вооружении нет.
  Так вот, только что получены данные об уничтожении ещё одного конвоя 25 августа примерно в обед был атакован конвой, состоящий из четырёх транспортов три из них крупные, под усиленной охраной. В охране были два немецких эсминца, сторожевой корабль и два охотника.
  Разгром этого конвоя был полным, три транспорта в результате атаки потонули, ещё один транспорт едва не затонул, его успели дотащить до порта Вардё. Кроме того пострадал один из немецких эсминцев, какой именно уточняем. Того буксирами дотащили так же до порта Вардё, у него была оторвана носовая часть по первую водонепроницаемую переборку. Кстати именно за этот время, из того же района, поступила информация от нашей лодки Д-3, которая осуществляла согласно распоряжения, патрулирование именно в районе Вардё, в это же время ей удалось атаковать два крупных корабля конвоя, по сообщению поступившему с лодки им удалось попасть одному из них в носовую часть.
  Удалось уточнить, почему именно этот конвой так хорошо охранялся, на транспортах конвоя перевозили подразделения 6-й горнопехотной дивизии СС "Норд". Общее количество погибших, по сообщению очевидцев достигло около тысячи, это вместе с экипажами военных транспортов.
  Так вот атака была тоже с воздуха, по сценарию, как и 13-го августа, но самолётов, как и в первом случае никто не видел.
  При наведении справок у наших союзников из Британии, ни какие авианосные соединения, ни 13августа, ни 25 августа у берегов Норвегии не действовали. Одна из двух подводных лодок, которые дислоцируются у нас в Полярном, в это время хоть и была в боевом походе, но при этом находилась совершенно в другом водном районе Норвегии.
  - Значит наши союзники тут не причём? - уточнил Головко.
  - Так точно, с их слов не причём, - подтвердил Визгин.
  - Как такое, может быть? - проговорил дивизионный комиссар Николаев, - никто ничего не знает. А не привязано ли к этому ещё торпедные атаки катера Шабалина?
  - Я уже уточнил у Шабалина и его экипажа, - тут же доложил Визгин, - они припоминают, что да, во время атаки были какие-то кратковременные огненные следы в воздухе во время их атаки. Это подтвердил сам Шабалин, боцман катера и несколько краснофлотцев-торпедистов.
  - Что это за авиационные реактивные снаряды РС-132? - задал вопрос начальник штаба СФ контр-адмирал Кучеров.
  - Я думаю этот вопрос можно уточнить у командующего ВВС флота генерал-майора авиации Кузнецова, - тут же ответил Визгин.
  Что делать дальше с тем, что узнали, Военный совет так и не решил, но в тоже время начальнику разведотдела флота было приказано усилить разведку, особенно в портовых городах Норвегии, при выяснении каких либо обстоятельств по этим эпизодам немедленный доклад командованию флота, как впрочем, и по выявлению новых. А так же выяснить все обстоятельства торпедной атаки подводной лодки "Д-3" при её возвращении на главную базу флота - Полярный.
  "Д-3" вернулась на главную базу СФ 7 сентября вечером. Всё, что удалось выяснить Визгину - так это то, что лодка действительно атаковала корабли конвоя в указанное время, выпустив четыре торпеды в двух залпах. После первого, они действительно наблюдали в перископ попадание в носовую часть корабля охранения (это был эсминец Z-20 "Karl Galster", попадание в который "Д-3" всё же засчитали). Дальше наблюдать им не дали, пришлось уходить на глубину и в сторону, на них посыпались глубинные бомбы, которых насчитали более 20.
  А на Базе-63 тем временем, всё шло своим чередом. Обслуживанием двух БПЛА занимались уже инженеры с механиками. Дегоров и Песецкий сосредоточились на обучении курсантов, которых к тому же за август месяц прибавилось на восемь человек. А гражданского населения ещё на 37.
  К тому времени на базе уже работала столовая, два магазина, обувная мастерская, ателье и кофейня на 12 мест, совмещённая с небольшим кондитерским отделом. Причём кофейня была оборудована оборудованием по последней зарубежной моде, а вот дизайном помещения занималась четырнадцатилетняя художница Алина Зверьева, рисунки которой случайно увидел Дегоров, тут же предложив её заняться проектированием именно такого помещения для отдыха, причём, не ограничивая свою фантазию. Для чего было выделено одно из многочисленных пустующих помещений в центре базы, которое и выбрала сама художница. Самой художнице предложили пройти обучение художественному оформлению помещений, на что она согласилась.
  Почему она начала рисовать и на чём? Тут тоже всё просто, всех прибывающих на базу опрашивали на предмет их умений и желаний, а так же каким они видят себя в будущем. Вот Алина Зверьева и сказала, что любит рисовать. Ей такую возможность предоставили, выделив всё необходимое для этого. Рисовала та с упоением, забывая про время и не замечая окружающих. После того как она набросала рисунки помещения каким его она видела, дизайн помещений утвердили. Причём утверждение решения Дегоров оставил на усмотрение самих гражданских лиц, проживающих на Базе. Все гражданские, в том числе и малолетние жители Базы, а так же курсанты с подачи начальника штаба Базы, помогали в обустройстве этого помещения, именно поэтому оно было приведено в тот вид, который был на рисунках девушки в кротчайший срок - всего за три недели.
  Именно после этого Алине Зверьевой доверили разработку дизайна и остальных гражданских помещений Базы.
  А вот полноправной хозяйкой и одновременно работницей кофейни стала Зинаида Михайловна Сорокина, девушка двадцати трёх лет, её брат Валентин, стал курсантом училища. Управляться там её помогали две девочки одиннадцати и двенадцати лет Алевтина и Марина, которые проявили любознательность при выпечке различных хлебобулочных изделий и которые взяли на себя управление кондитерским отделом кофейни.
  К первым числам сентября на поземном аэродроме были готовы к полётам оба БПЛА, причём у инженеров и техником появились два добровольных помощника Антон и Валера Минаевы. Как-то увязавшись за своей сестрой, они впервые попали на аэродром, и там оба "пропали". Теперь всё свободное время они пропадали там, помогая обслуживать самолёты. Видя их устремления, Песецкий дал команду на выдачу им технических комбинезонов, эти комбинезоны стали предметом гордости последних. Все нюансы в обслуживании авиационной техники те схватывали, как говориться "на лету", обладая прекрасной памятью. На их усилия с одобрением смотрела сестра Виктория - всё ж были при деле, глядишь, получат впоследствии специальность, которая будет востребована.
  В этот раз в боевом полете БПЛА были снова новшества - стартовали оба БПЛА "Стилет" и "Дага" в 10.30 3 сентября один за другим. "Стилетом" полностью руководил штатный экипаж Минаева - Клименко, а вот вторым "Дага" Песецкий - два брата Минаевы Антон и Валера. Хоть тех и никто не учил, но Клименко по просьбе их сестры провёл с ними занятие на месте оператора БПЛА, после чего они участвовали в нескольких полётах уже в капсулах обучения. Сложностей во время полёта не предвиделось, воздушное и морское пространство вокруг БПЛА, которые летели вместе, в первую очередь контролировал Олег Клименко, он же и наблюдал за действиями братьев.
  В этот полёт для обоих БПЛА стояла задача - налёт на аэродром Хебугтен, при этом идя вдоль Норвежского побережья, если там попадётся достойная цель - атака на поражение.
  Почему был выбран аэродром Киркенеса - Хебугтен (Kirkenes-Høybuktmoen)? Тут всё просто на этом аэродроме располагалась отдельная группировка "Авиакомандование Киркенес" во главе с полковником Нильсеном. Можно даже смело сказать, что эта группировка была самой крупной здесь на Севере Норвегии. Но командование "Базы-63" в первую очередь заинтересовало то, что на этом аэродроме базировались подразделения авиаразведки как дальней, так и ближней. Но в первую очередь их интересовала именно разведка дальняя, а точнее подразделение 1.(F)/124 - эскадрилья дальней разведки, на вооружении которой были 9 Ju-88D-2 и 2 Do-215.
  Историческое отступление. Здесь возможно многие продвинутые читатели со мной не согласятся как по количеству, так и по составу этой эскадрильи на сентябрь 1941 года, я спорить не буду, возможно. Нет времени заниматься изучением данного вопроса. Различные источники: B.C. Бойко "Крылья Северного флота", И.Г. Иноземцев. "В небе Заполярья и Карелии", А. Жирохов. "Асы над тундрой. Воздушная война в Заполярье. 1941-1944", А. Марданов. "Защищая русский Север", Kurowski F. Luftwaffe uber Rusland. (Цитировано по М.Н.Супрун, Р.И. Ларинцев "Немецкая авиация на Севере: взгляд из России", "Люфтваффе под полярной звездой"), "Luftwaffe losses eastern front" и многие, многие другие источники, дают разброс в понимании этого вопроса. Хотя все они единодушны в одном, в том, что действительно 1.(F)/124 осенью 1941 года располагалась именно на аэродроме Киркенеса - Хебугтен.
  К Норвежской береговой линии оба БПЛА вышли только к 22.30, ещё через час полёта на экранах мониторов операторов появились засветки. Ещё через 10 минут стало понятно, что со стороны Киркенеса в сторону Петсамо идёт очередной конвой шесть единиц. При подлёте с помощью аппаратуры наблюдения удалось выяснить, что в составе конвоя три транспорта и три корабля охранения. Причём среди транспортов выделялся один, два других небольшого тоннажа.
  - А один из транспортов около 6 000 тонн, - осмотрев все три транспорта, прокомментировал Олег Клименко, - хорошо груженный, как цель - пойдёт. Кстати вон там, в стороне, наш знакомый, торпедный катер с номером 12 лейтенанта Шабалина с ещё одним напарником с номером 11.
   - Вовремя они здесь появились, - подключился к разговору Олег Иванов, - может опять выйти на него и согласовать атаку на транспорты конвоя?
  - Ну, попробовать не помешает, - проговорил Дегоров, - но атаковать большой транспорт будем, так или иначе.
  - Согласен, работает наш экипаж, - согласился Песецкий, а Дегоров только кивнул головой в знак согласия, - Олег, ты будешь помогать захватывать цель и стрелять ракетой Антону, а Валера пусть пока будет за тебя оператором на "Стилете".
  - Я займусь переговорами с Шабалиным, - озадачил сам себя Дегоров, подойдя к креслу оператора, в которое уже переместился Валера Минаев, взял запасную тангенту с микрофоном, подключился до аппаратуры связи БПЛА и смотря на экран одного из мониторов отвечающего за связь, набрал частоту на которой работали торпедные катера. Вызвал радиста катера, при этом использовал свой старый позывной, которым работали последний раз с катером Шабалина, тот ответил сразу, попросил его, чтобы к микрофону подошёл командир катера.
  - Кто Вы? - задал первым вопрос Шабалин, уже по позывному поняв, кто на него вышел.
  - А разве это важно, - ответил Дегоров, - если для вас это важно, то пусть будет авиация "Базы-63". Сейчас вопрос в другом, я дам Вам наводку на немецкий конвой, он состоит из трёх транспортов и трёх кораблей охранения, находиться сейчас от вас .... Мы атакуем конвой через несколько минут, атаке будет подвергнут самый большой транспорт конвоя один раз, остальное на ваше усмотрение, из охраны там два моторных тральщика и один сторожевой корабль.
  - А почему не больше? - задал вопрос Шабалин.
  - У нас на настоящий момент нет лишних ресурсов, - пояснил Дегоров, - этот транспорт второстепенная цель, основные цели на сегодня будут на аэродроме Хебугтен это самолёты отрядов дальней и ближней авиаразведки.
  Говорить о своих планах по открытой частоте в телефонном режиме Дегоров не боялся, в этом случае можно было только услышать, что говорила радиостанция катера Шабалина, узконаправленную работу их радиостанции, прослушать было невозможно, в мире сейчас не было такой аппаратуры.
  - И что Вы предлагаете? - немного подумав, переваривая полученную информацию, спросил Шабалин.
  - Могу атаковать транспорт в момент вашей атаки, - предложил Дегоров, - это на какое-то время их дезорганизует. А куда будете стрелять вы, это решать вам, но скажу сразу, что одним попаданием мы навряд ли потопим этот транспорт в 6 000 тонн.
  - Хорошо, - сдался Шабалин, - в момент начала атаки мы вас предупредим.
  "Дага", сделал плавную дугу, через несколько минут вышел на позицию для стрельбы, в это время Клименко стоя за спиной Антона "помогал" тому брать в захват выбранный транспорт.
  К тому моменту торпедные катера уже "увидели" конвой, выдав всю мощь на моторы, пошли по дуге в атаку на него.
  Тут же поступил сигнал от радиста катера Шабалина - у нас атака.
  Антон Минаев, уже не одну минуту державший с помощью Олега крупный транспорт конвоя в захвате, выпустил ракету.
  Предыдущие атаки конвоев показали, что для такого типа ракет попадание в транспорт более 5 000 тонн, не является основанием для его уничтожения. Необходимо как минимум ещё одна или две ракеты в тот же борт, чтобы корабль гарантированно ушёл на дно. А так всё зависело от многих обстоятельств: начиная от погодных условий на тот момент, загруженности, что был за груз, место попадания ракеты, была ли пробоина под водой и многих других.
  В этот раз ракета попала хоть и попала по миделю, но из-за волны, волнение на море было около 3-х баллов, была сделана выше ватерлинии. Дойдёт ли этот транспорт (это был пароход "TUGELA" 1921 года, (5559 брт)) или нет, пока прогнозы давать было рано, но взрыв на транспорте отвлёк на себя внимание кораблей охраны и торпедные катера успели выстрелить, подойдя на приемлемую дистанцию.
  С высоты на мониторах было хорошо видно по следу движения торпед, что выстрелы с катера за номером 11 прошли мимо одного из транспортов, одна из торпед прошла перед ним всего в десятке метров.
  А вот Шабалин выстрелил во всё тот же самый большой транспорт, что и мы, и ему в этот раз так же повезло. Ну как "повезло" одна торпеда прошла мимо транспорта, а вот вторая попала. Но не в сам транспорт, а в идущий рядом сторожевой корабль охранения "FRANKE" (V-6111). Тому одной торпеды было вполне достаточно, чтобы затонуть в течении 5 минут.
  Из истории. История этого сторожевого корабля достаточно интересная вот как её описывает Тонина Ольга Игоревна "Дважды затонувший. Корабль Ее Величества H.M.T. "Larwood" - немецкий сторожевой корабль "FRANKE" (N M 04, V 6111, V 6110, V 6107, V 6305)". Построен на верфи Cochrane, Selby. Спущен на воду: 27.11.35. Вступил в строй январь 1936 года. Рыболовный траулер получил наименование "LARWOOD". Вместимость 452 брт.. Длина 49.3 м.. Ширина 8.3 м.. С началом Второй мировой войны, траулер был мобилизован в ВМС Англии в качестве противолодочного корабля. 25.04.1940 потоплен германскими бомбардировщиками Не-111 из состава III/LG 1 у Ондальснеса. В 1940 году был поднят немцами, и введен в состав немецкой Флотилии охраны порта Молде (Hafenschutzflotille Molde), как NM-04 (N - Норвегия, М- Молде) "FRANKE". В 1941 году переведен в 61-ю флотилию сторожевых кораблей (61. Vorpostflottille), и получил обозначение V 6111. В 1942 году переименован в V 6110. Также носил обозначение V 6107 . В 1944 году переведен в 63-ю флотилию сторожевых кораблей (63. Vorpostflottille), получил обозначение V 6305. После войны входил в состав GMSA и занимался разминированием вод Норвегии. Подорвался на мине и затонул у берегов Норвегии 14.12.1945 г.
  После пуска торпед, торпедные катера постарались как можно быстрее отойти от конвоя. Попадание торпеды в сторожевой корабль с торпедных катеров было видно. Мы так же подтвердили попадание одной торпеды в сторожевой корабль. Кроме того попадание в транспорт Дегоров предложил записать на счёт торпедных катеров, а точнее катер Шабалина.
  На вопрос Шабалина - почему?
  Дегоров ответил, - нам без разницы, а вам для отчётности пойдёт, тем более вы потратили четыре торпеды, пусть будет ваше попадание.
  На том и порешили.
  Из истории. Как это было 3 сентября на самом деле. 3 сентября 1941 года в 17.15 с Киркенеса вышел конвой в составе пароходы "TUGELA" (5559 брт), "JETTA" (367 брт), "HUGIN" (124 брт) в охране конвоя находились сторожевой корабль "FRANKE", 2 МТЩ R.155/158. В 22.00 они были в губе Долгой, а в 22.40 с "FRANKE" по левому борту заметили два торпедных катера. Это были ТКА Љ11 и Љ12, покинувшие маневренную базу Пумманки в 21.25. "FRANKE" и R.155 немедленно повернули на врага и открыли огонь, одновременно закрывая дымовой завесой самое крупное судно конвоя. Советские катерники тут же отвернули, ведя ответный огонь с большой дистанции. Транспорты ими снова не были замечены - считалось, что ТКА обстреляны патрульными катерами немцев. Уже в 22.55 катера были на базе, а конвой вошел в Петсамо примерно в то же время - в 23.00 без потерь.
  - Приятно было с вами работать, - попрощался с радистом катера Шабалина Дегоров, после чего отсоединил запасную тангенту с микрофоном. В это время Песецкий поворотом штурвала, вывел "Дагу" на курс к аэродрому Киркенеса Хебугтен. За ним пристроившись сзади в 200 метрах, вела свой "Стилет" Виктория Минаева.
  Олег Клименко перешёл на своё место, а Валера Минаев, занял место в кресле около брата.
  К аэродрому вышли только в 00.50 4 сентября пришлось сделать три круга, чтобы внимательно рассмотреть аэродром Хебугтен, определили здание штаба и казармы, стоянки Bf-109 и Bf-110, пикирующих бомбардировщиков Ju-87, бомбардировщиков Ju-88, Do-215, Hs-126, а так же расположение складов ГСМ и боеприпасов, автопарка, зенитных средств обороны аэродрома.
  Стоянок бомбардировщиков Ju-88 было несколько, сходу определить нужные нам Ju-88D-2, было трудно. От тех же Ju-88А-5 они отличались тем, что в фюзеляже передний бомбоотсек был зашит и в нем установлен бензобак, в заднем бомбоотсеке смонтированы три фотокамеры (две высотные типа Rb 50/30 или Rb 75/30, пригодные для ведения съемок вплоть до высоты 8500 м, и одна Rb 20/30, которая использовалась при фотографировании с высоты менее 2000 м). Но как вы понимаете заметить такие "отличия" с высоты даже с помощью аппаратуры с высокой разрешающей способностью было не реально.
  - Мне кажется, что тут всё просто, - смотря на мониторы, произнёс начальник штаба Иванов, - смотрите, все самолёты расположены компактными группами по эскадрам или на крайней случай по отдельным звеньям. Нас интересуют именно Ju-88D-2, а не Ju-88А-5, внешних отличий нет, а они нам и не нужны. Всего есть две группы самолётов Ju-88, одна большая, а другая поменьше. У той, что поменьше рядом стоят Do-215, а это значит, что стоящая рядом с ней группа Ju-88 - та, что нам нужна, ведь Do-215 как и Ju-88D-2 входят в подразделение дальней разведки 1.(F)/124, которая нам и нужна.
  - Логично, - задумчиво смотря на экран, ответил Дегоров, - вот её и будем работать. Стоят они компактной группой. Поэтому работаем - Олег, положишь ракету во второй самолёт от правого края, но выступаешь вторым. Первым номером у нас будут братья Минаевы, положите ракету первыми, вот в это двухэтажное здание как раз посередине него. Это, скорее всего штаб с одной стороны и офицерское общежитие для летчиков с другой.
  БПЛА "Дага" первым начал разворот для захода на цель, за ним немного отстав, устремился "Стилет". Наконец оба БПЛА легли на боевой курс. За обоими братьями стоял Дегоров но внимательно смотрел за действиями Валеры Минаева, который управлял захватом аппаратурой наведения ракет цели, стараясь сделать это как раз посередине здания и целясь во второй этаж. Наконец после захвата цели ракетой последовала команда "Пуск" от Песецкого.
  Вторая ракета класса "воздух-земля" ушла из под крыла "Дага", через три-пять секунд пошла первая ракете со "Стилета".
  Ракета с "Дага" первая же достигла цели - 2-х этажное здание, построенное из дерева, скрылось в облаке взрыва, во все стороны полетели куски дерева и других всевозможных осколков бывшего 2-х этажного дома. Как только можно было что-то рассмотреть после взрыва, то всем стало понятно, что от здания кроме левого крыла практически ничего не осталось, к тому же из остатков здания вырывались клубы дыма. Уже по происшествии нескольких месяцев удалось выяснить, что во время захвата цели рука Валеры Минаева чуть дрогнула и захват цели сместился от центра на несколько десятков метров правее, и это сказалось роковыми последствиями для всего офицерского летного состава. Ведь в левом крыле размещался штаб "Авиакомандования Киркенес" в котором, на тот момент практически никого не было. А вот обширное правое крыло было отдано под общежитие для офицерского состава. И именно туда пришёлся основной удар ракеты выпущенной пареньком, правая сторона здания была уничтожена полностью. А именно там отдыхали после ужина практически все офицеры летчики. По непроверенным данным погибло около сотни высококлассных немецких пилотов. Одним этим своим ударом двенадцатилетний паренёк Валера Минаев вошёл в эту историю.
  Все кто был в центре управления полётами перенесли быстрый взгляд на мониторы управления "Стилетом" Олег там удерживал картину того места куда попала первая его ракета. Силы её взрыва хватило, чтобы накрыть четыре стоящих в одном ряду самолётов, два из них ещё горели, но уже можно было сказать, что ни один из них восстановлению не подлежит.
  - Хороший итог первого захода, - удовлетворённо проговорил Дегоров, - второй боевой делаем в той же последовательности, только вам братья за цель будет склад ГСМ, ну а ты Олег работай по следующим в группе самолётам, бери за точку самолёт посередине, может этого будет достаточно.
  Пока БПЛА заходили на второй боевой заход братья поменялись местами, теперь основным стал Антон. Снова БПЛА легли на боевой курс, захват целей, готовность к стрельбе ракетами два оператора выдали почти одновременно, ракеты в этот раз ушли практически одновременно.
  Удар третьей ракеты с "Дага" в центральную емкость ГСМ, а там их было около двадцати, превратил ту в огненный шар, который мгновенно разлетелся на несколько сотен метров в округе. В эту зону попали все ёмкости с топливом. Так или иначе, но гореть они начали все, выпуская громадное облако чёрного дыма во все стороны.
  Вторая ракета "Стилета" попала в четвёртый самолёт от края, по всей видимости, тот стоял не только с полными баками в крыльях, но и бензин был залит в дополнительные баки, зона разлёта огненных осколков была не такая впечатляющая как у взрыва предыдущей ракеты "Дага", всё же там были значительно гораздо большие ёмкости, но, тем не менее, окружающие самолёты пострадать должны все точно.
  - Ну что я могу сказать, - произнёс Дегоров, смотря на экраны мониторов, - и у второго захода хороший результат. Идём на третий боевой заход, Для вас братья-операторы, цель - вот этот склад авиабомб, для тебя Олег цель вот эта стоянка с семью ближними разведчиками-корректировщиками Hs-126. Работаем.
  Пилоты повели БПЛА на третий боевой заход. Братья опять поменялись местами, но за ними уже никто не наблюдал пристально, последняя их цель была просто большая, им было просто достаточно попасть в склад и этого уже хватило для дальнейших тяжёлых последствий. Так оно и получилось, там казалось, содрогнулась сама земля, было видно на экране монитора, как во все стороны летели большие осколки, малые же были просто не видны, но их там должно быть просто большое количество. Это всё то, что наблюдали на мониторе оператора "Дага".
  Ну а у оператора "Стилета" тоже промаха не было, всё таки он был более опытным в этом деле. Рядом с 7 немецкими ближними разведчиками и корректировщиками Hs-126 из подразделения ближней разведки 1.(H)/32 стояли и два бомбардировщика He-111 (позднее узнали, что это были самолёты из состава 5-го отряда метеорологической разведки), вот по ним и пришёлся удар третей ракеты "Стилета". Целыми остались разве, что только по одному самолёту Hs-126 и He-111, которые стояли по краям стоянки, и то, через мониторы нельзя было рассмотреть нанесённые им повреждения.
  - Ну, вот и эти без промаха, - кивая головой на экран монитора, произнёс Дегоров, - ну а остальные, можно пускать по другим стоянкам самолётов, в первую очередь по истребителям.
  Так было и сделано следующие два захода были сделаны по стоянкам истребителей Bf-109 и тяжелых истребителей Bf-110.
  На этих заходах у "Дага" закончились ракеты класса "воздух-земля", а "Стилет" сделал единственный заход один на стоянку бомбардировщиков Ju-88А-5.
  И только потом в 02.45 два БПЛА легли на обратный курс домой на Базу. Приземление обоих произошло в 09.25 утра и прошло благополучно.
  Уже сразу после авианалёта Дегоров отпустил братьев Минаевых отдыхать домой, но те отказались категорически и вместе со всеми дождались момента приземления БПЛА и только после этого ушли с аэродрома домой отдыхать.
  
  Глава 6
  
  Торпедные катера, подходили к маневренной базе в Пумманки в 23.05, командирам катеров не дали даже доложить, как следует, на борт катера Шабалина перескочил сам командир отдельного дивизиона торпедных катеров капитан-лейтенант Куксенко и приказал срочно идти в Полярный. Уже в пути Шабалин узнал, зачем такая срочность. В своём докладе о торпедировании транспорта и потоплении корабля конвоя он указал, что торпедная атака была проведена с помощью "корректировки с воздуха". За эти слова вцепились не только разведчики из отдела разведки, но и командование в штабе СФ. Поэтому получено указание о срочном прибытии торпедных катеров и их командира дивизиона непосредственно на главную базу флота для доклада и разбирательства.
  Пока шли до Полярного, Куксенко хватило времени досконально выведать у Шабалина все моменты этой торпедной атаки и то, что ей предшествовало.
  К 06.00 4 сентября командир отдельного дивизиона капитан-лейтенант Куксенко и два его подчинённых входили в здание штаба СФ, именно туда их и направили по приходу в Полярный.
  В течении двух часов они только и делали, что писали рапорта в разведотделе штаба СФ и их же переписывали, добавляя подробности торпедной атаки.
  А когда Визгин узнал подробности о разговоре перед атакой и после неё, то тут же потащил Шабалина к командующему флота.
  В этот раз в кабинете командующего были только начальник штаба контр-адмирал Кучеров и дивизионный комиссар Николаев.
  Первым докладывал начальник разведотдела капитан 2-го ранга Визгин, выслушав, что тот скажет. А тот в первую очередь обратил внимание всех на тот факт, что и в этот раз с катером связались с воздуха и опять предложили взаимодействие в проведении атаки, но вместе с тем при разговоре всплыли довольно интересные подробности как вначале разговора, так и конце.
  Все в кабинете как по команде уставились на Шабалина.
  - Товарищ лейтенант, доложите подробно о ваших разговорах до и после торпедной атаки, - дал указание командующий контр-адмирал Головко.
  Шабалин, стараясь припомнить всё, доложил.
  В кабинете командующего наступила тишина, каждый из сидевших в кабинете обдумывал то, что было сказано.
  - "База-63" и авиакрыло базы - медленно произнёс Командующий флотом, - как то на западный манер получается?
  Визгин и Шабалин пожали плечами одновременно, говорить было нечего.
  - Значит так и сказал, что транспорты конвоя для них второстепенная цель? - уточнил контр-адмирал Кучеров у Шабалина.
  - Так точно, так и сказал, - ответил вытянувшись Шабалин, потом замялся.
  Это не ускользнуло от Кучерова, тот уточнил, - что ещё вы хотите сказать по этому вопросу?
  Шабалин, немного подумав, сказал, - я думаю, что мне ответили так только потому, что у них на именно тот вечер была совсем другая цель - аэродром Киркенеса Хебугтен. А в этом конвое из трёх транспортов этот был самый крупный до 6 000 тонн. Даже в этой ситуации они такой крупный транспорт, движущийся в сторону фронта, не пропустили.
  - Ваша точка зрения нам понятна, - заметил командующий флотом, - так говорите, что они сами предложили вам записать себе попадание в транспорт?
  - Так точно, сами, - опять вытянувшись ответил Шабалин, - по всей видимости, для них потоплен транспорт или повреждён значения не имеет.
  - Вот даже как? - задумчиво сказал Командующий флотом, - заметили ли вы во время торпедной атаки какой-нибудь след в воздухе?
  - Так точно, товарищ командующий, - тут же ответил Шабалин, - огненный след наблюдался, именно после него произошёл взрыв на транспорте.
  - А вот мне гораздо интереснее, что этой ночью произошло на аэродроме Хебугтен, - впервые подал голос дивизионный комиссар Николаев, при этом почему-то посмотрев на начальника разведотдела Визгина, стоящего рядом с Шабалиным.
  - Думаю, в ближайшие несколько дней будем знать, товарищ член Военного Совета флота, - тут же ответил тот, - пока никакой информации нет.
  После этого Шабалину сказали подождать в приёмной и тот, вышел из кабинета.
  В этот день Шабалина и Светлова, тягали не только в штабе СФ, но и им, и их командиру пришлось ещё докладывать и в штабе ОВР главной базы СФ, куда был приписан отдельный дивизион торпедных катеров. Наконец к вечеру их отпустили, а к утру разрешили уйти назад на маневренную базу в Пумманки.
  На этом всё и не закончилось.
  Через пять дней лейтенант Шабалин Александр Осипович узнал, что на него поданы документы на присвоение ему звания "старший лейтенант" и ему за последний выход засчитали уничтожение сторожевого корабля и попадание торпедой в транспорт. Но и это было ещё не всё. Ведь у нас не может быть без ложки дёгтя в бочке мёда. К нему в экипаж прикомандировали целого лейтенанта НКВД Берёзкина Валерия Фомича. Для чего? Зачем? Ему толком никто ничего не объяснил.
  Лейтенант Берёзкин ни во что не вмешивался, но в первую очередь осмотрел сам торпедный катер, побывав во всех отсеках, при этом особое внимание уделил тому, в котором размещалась радиостанция. Переговорил с радистом катера, как бы невзначай спросил о работе радиостанции. Ушлый радист старший краснофлотец, тут же сообразил с чем это связано, раньше командира. Тут же высказался, что у них на катере слишком мало дефицитных запчастей в ЗИПе к радиостанции, тот всё записал в блокнот и сказал, что в ближайшее время всё будет доставлено из Полярного, с узла связи штаба флота.
  Шабалин более того не понимал, кто должен теперь командовать катером. Командир дивизиона сам толком ничего не знал и не понимал, когда к нему обратился Шабалин, сказал, что это приказ из штаба СФ, а его лейтенанта Шабалина никто не снимал с должности командира торпедного катера, поэтому именно ему выполнять эту должность, пока не будет других приказов.
  К 9 сентября командир отдельного дивизиона торпедных катеров капитан-лейтенант Куксенко вызвал к себе лейтенанта Шабалина, зачитал приказ штаба СФ. Согласно зачитанного приказа ему, Шабалину Александру Осиповичу, присвоено воинское звание "капитан-лейтенант", минуя звание "старший лейтенант", на которое ему подавали. Ему же Куксенко "по секрету" сказал, что ему стало известно - на немецкий аэродром Хебугтен был совершён авианалёт, в результате которого тот был уничтожен практически полностью, уничтожены почти все самолёты, а так же вся инфраструктура аэродрома. Именно поэтому последнее время практически не летают немцы, некому.
  6 сентября утром в 09.30 возбуждённый начальник разведотдела капитан 2-го ранга Визгин буквально влетел в приёмную Командующего СФ, потребовав у адъютанта, чтобы его немедленно допустили, сказав при этом, что у него слишком важные сведенья. Взяв трубку телефона прямой связи, тот доложил командующему о начальнике разведки флота и о том что у того важные сведенья. Выслушав ответ, сказал, что Командующий ждёт его в своём кабинете, давая разрешение Визгину пройти.
  В это время в кабинете командующего были: начальник штаба контр-адмирал Кучеров и дивизионный комиссар Николаев, а так же командующий ВВС Северного флота генерал-майор авиации Кузнецов Александр Алексеевич.
  У зашедшего капитана 2-го ранга Визгина в правой руке была папка, он от входа начал докладывать.
  Товарищ Командующий, согласно вашего распоряжения докладываю, два часа назад получена радиограмма от нашего источника информации в районе Киркенеса. Тот сообщает о том, что аэродром Хебугтен в ночь с 3-го на 4-е сентября подвергся атаки с воздуха, уничтожен полностью. Наш источник рассказывает, что там уничтожены склады ГСМ, авиабомб. В течении целого дня - 4-го оттуда возили убитых авиаторов, по пока непроверенным данным количество убитых только лётчиков достигло 100 человек. Аэродром отцеплен охранными частями, никого близко не подпускают. Судя по тому, как атаковали аэродром, там и самолётов мало осталось целых, полёты с него не ведутся вообще, по крайней мере, взлетающих самолётов не наблюдали с момента нападения на него.
   - Вот эта хорошая новость, - Арсений Григорьевич Головко посмотрел на Кучерова и Кузнецова. Немного подумав, добавил, - Александр Алексеевич нам надо срочно провести аэросъёмку Хебугтена, мы должны знать, что там произошло и не только знать, но и видеть. Тем более опасаться не чего у немцев после случившегося истребителей явно будет не хватать.
  - Сделаем, - кивнув головой, ответил Кузнецов, - а новость то, очень и очень хорошая, если это правда.
  - Этот источник проверенный и надёжный, - тут же ответил стоявший Визгин.
  Задумчиво сидевший рядом с Кучеровым Николаев произнёс, - что будем наверх докладывать?
  Похоже, дивизионный комиссар Николаев нисколько не сомневался в том, что будет видно на фотоснимках.
  - Слишком уж много всяких чудес произошло здесь за последнее время, - снова произнёс Николаев, - а если они и дальше будут происходить? А мы не в курсе того, что здесь твориться. Та же База-63?
  - Что предлагаешь? - произнеся эти слова Кучеров, посмотрел на Николаева.
  - Нашей разведки с этим не справится, - проговорил Николаев, - тем более у них работы выше крыши, людей и так не хватает. Предлагаю подключать к этому вопросу областное управление НКВД, это как раз по их профилю непонятки выяснять, а нам воевать надо, у нас нет времени разбираться с этим. А наверх доложим всё как есть на самом деле. Как выяснять начнут, всё равно правду всю узнают.
  - А не получится ли так, что того же хорошего командира лейтенанта Шабалина, запрессуют? - произнёс Кучеров.
  - Так он же на настоящий момент самый результативный катерник в РККФ, - удивлённо произнёс Николаев, - на него уже документы пришли, на "старшего лейтенанта".
  - Мне кажется, что Шабалин ещё не раз выстрелит, - произнёс Головко.
  - Как выстрелит? - не понял Николаев.
  - Мне кажется, что тот ещё себя проявит как катерник, да и те товарищи, - продолжая свою мысль Головко показал пальцем вверх, - ему, скорее всего помогут, так что нельзя его терять.
  - А я предлагаю, - высказал свою мысль Кучеров, - так как на него есть представление на звание, присвоить ему сразу "капитан-лейтенанта" по совокупности заслуг, да ещё попросив приставить к нему кого-нибудь от НКВД. На него эти "таинственные лица" выходили уже три раза, значит и дальше, будут выходить.
  - Я за, - тут же высказался Николаев.
  - Значит так и решим, - подвёл итоги разговора Головко, - давайте его представление мне на подпись, только пусть ОВР наложат резолюцию "по совокупности заслуг присвоить звание капитан-лейтенанта". А к областному руководству НКДВ я сегодня заеду сам и подыму этот вопрос.
  Уже к вечеру командующий авиацией флота Кузнецов принёс в кабинет Головко ещё сырые фотографические снимки авиаразведки аэродрома Хебугтена. Они полностью подтверждали доклад Визгина и его разведчика, практически весь аэродром лежал в руинах. Снимки были сделаны с высоты 2 000 метров, на них хорошо просматривались даже отдельные разбитые самолёты и их было много.
   Вызванный в кабинет Командующего флотом, начальник штаба СФ контр-адмирал Кучеров, только покачал головой, просматривая эти снимки, - это чем же по ним таким прошлись, что на аэродроме один хлам остался? Это сколько единиц авиатехники они туда бросили?
   - И это всего лишь один авианалёт, да ещё сделанный в ночное время, - вторил ему командующий ВВС СФ генерал-майор авиации Кузнецов, - это для нас что-то запредельное.
  
   Глава 7
  
   Между тем дела на "Базе-63" шли своим чередом, к середине сентября курсантов уже было 27 человек, бывших военных 17 человек, гражданских чуть больше сотни - 107.
  У многих тут же возникнет закономерный вопрос, почему бывших военных? Так я уже говорил, что на Базу попадали в основном увеченные военные. Их списывали под чистую, к тому же помимо определённых требований, почти все они были одинокими. К тому же предпочтенье отдавалось морякам-подводникам, или морякам которые служили на подводных лодках в основном из младшего командного или инженерного состава.
  По прибытию на Базу, те по первости радовались восстановленному здоровью, а потом начали недоумевать, что им там было делать? Их поначалу использовали на различных работах, где были нужны мужские руки, но к 15 сентября их всех собрал Дегоров и пояснил, что в ближайшие месяц - два, у них будет подводная лодка. Правда уточнил, что, по всей видимости, это будет современная подводная лодка немецкого производства и скорее всего семёрка, какой-то модификации. На ней они будут выходить к Берегам Норвегии, но буквально недолгое время, только до весны 1942 года, потом её передадут Северному флоту. Они всем экипажем перейдут на новую, специально для них построенную, та будет готова тоже к весне 1942 года.
  Это сообщение возбудило моряков, в первую очередь их командиров Рейснера и Немченко те уже знали, что если командование Базы что-то сказало, то так оно и будет. В этом они убедились не раз. Дегоров же посоветовал морякам, между работами тоже обучиться, дополнительные знания по специальности никому не помешают, а только повысят их квалификацию. Рейснер и Немченко, на это только согласительно кивнули головами, они уже в полной мере оценили такую учёбу, один из них постоянно пропадал в обучающейся капсуле, пока второй присматривал за моряками.
  Курсанты же были сведены во взвод. Сейчас Ариэль им подыскивала куратора. Их обучение шло по плотному графику, притом ежедневно они проходили обучение в виртуальных капсулах, посещали тир, обучались вождению на грузовых, легковых машинах и мотоциклах, посещали занятия по рукопашному бою. Это не считая физической подготовки и занятий по военной истории, тактике, топографии и многим другим предметам. В капсулах обучения в первую очередь им в обязательном порядке давались знания по общеобразовательным предметам пока за среднюю школу, владению стрелковым оружием, способам выживания в зимнее время, в горно-лесистой местности, действиям в составе групп, диверсионным действиям и многим другим навыкам, которые должны пригодиться здесь на Севере. И это только в первом году обучения.
  Но уже в сентябре месяце среди курсантов выделились 7 человек в первую очередь по физической подготовке, навыкам стрельбы, они же лидировали в обучении в капсулах. Учитывая такие успехи, Дегоров и Песецкий приняли решение разделить их на три пары и продолжить их обучение с упором на действия направленные на захват подводных лодок вероятного противника, в первую очередь.
   Смотря как курсанты обучаются в капсулах, сидя около мониторов Песецкий возражал Дегорову, - я всё понимаю, они реально не готовы к таким действиям. Реально будут готовы к лету следующего года. Но и ты пойми, им уже нужно проходить реальную практику, по таким действиям, а к лету мы их натаскаем по действиям на суши и притом уже всю эту группу. Сейчас же нам нужна подводная лодка. Скоро наши БПЛА уже не смогут летать из-за погодных условий. Здесь всё-таки крайний Север, время идёт к Полярной ночи. А заниматься только боевой подготовкой, то у нас к весне упадёт её уровень. Курсанты должны видеть перед собой цель, куда им стремиться. Именно для этого мы и тренируем эту группу, они первые ласточки, а те будут за ними тянуться. Да и не забывай, о том, сколько моряков подводников находится здесь на Базе, если мы им не дадим лодку, то у нас могут быть проблемы через несколько месяцев. А так лодка, поход, отдых, - всё какое-то различие в жизни, а если с учётом и того что смогут потопить кого-то, то вообще прекрасно будет.
  - Так-то оно так, - задумчиво протянул Дегоров, - всё-то ты правильно говоришь, а у меня сомнения, насчёт лодки, а если её потопят советские моряки? Даже при нынешнем уровне техники они уже могут определять по шумам на слух, чья лодка.
  - Тоже проблему нашёл, - ответил Песецкий, - у нас будет, скорее всего, последний вылет "Стилета", ну может быть "Дага", посмотрим по погодным условиям, так мы свяжемся с тем же Шабалиным, торпедные катера должны быть ещё на их маневренной базе в Пумманки. Через радиста и передадим, что в районе порта Лиинахамари будет действовать немецкая подводная лодка в наших целях, чтобы они не проводили атак на лодки в том районе хотя бы в течении 5 месяцев. Думаю, к такой информации их командование отнесётся серьёзно, особенно после налёта на аэродром Хебугтен. Заодно пусть и поломают головы, что бы это значило, немецкая подводная лодка действует в их интересах.
  - Да в этом плане шикарная комбинация, получается, - согласился Дегоров, - а потом просто передадим эту лодку Северному флоту, пусть пользуются на здоровье.
  - Вот, вот и я о том говорю, - улыбнулся Песецкий, - а по этим пацанам-курсантам, тут тоже не всё просто. Вот представь ситуацию ты командир подводной лодки, у тебя приказ. Ты благодаря ему, приказу, находишься около какого-нибудь необитаемого острова здесь на Севере, ну там пусть для закладки чего-то. Вот ты в этот момент ожидаешь не просто нападения на лодку, а на действия направленные ещё на её захват, притом молниеносный? Готовы ли к этому подводники. На лодке всего лишь около 60 человек, притом не вооружённых, ну разве кроме офицеров. А лодка в длину всего около 70 метров, две пары ныряют в неё и расходятся в обе стороны, одна резервная страхует, а всё что находилось сверху, отстреляют снайпера, как тебе такой расклад? Справятся ли эти курсанты или нет, и хватит ли их?
  Эти-то перестреляют всех точно, им только дай дорваться до стрельбы, - согласился Дегоров, - только командира и радиста бы в живых оставить.
  - А тут как получиться, - не согласился с Дегоровым Песецкий, - может да, а может, нет, да и не нужен нам радист. Для чего? Шифры читать так это мы и без него делаем, а вот командира можно было бы по расспрашивать, это точно, хотя и здесь командир лодки знает мало.
  - Хорошо, - сдался Дегоров, - так и действуем, в этом месяце ещё сделаем полёт один или два, а потом все силы бросим на обнаружение и захват какой-нибудь подводной лодки, а с Шабалиным мы можем связаться и отсюда через наши разведчики, которые весят на орбите, так нас тоже никто не отследит.
  - Такой вариант тоже подходит, - согласился Песецкий.
  Гражданское население "Базы-63" тоже проявляла активность, были открыты парикмахерская, почта, овощная лавка и стоматологический кабинет (последний из-за наличия медика именно этой направленности).
  Помимо этого началась посадка деревьев в парковой зоне, всеми вопросами дизайна парка, занималась Алина Зверьева, вкусу которой уже полностью доверяли все гражданские Базы. Кстати и к интерьеру вышеперечисленных заведений она тоже приложила свои таланты.
  Как только позволила погода, на старт пошёл основой БПЛА "Стилет", а это случилось только 24 сентября в 04.30 ночи. Как всегда "Стилетом" управлял экипаж Минаева - Клименко, хотя такой момент не пропустили братья Минаевы, им разрешили сидеть рядом с Клименко. Почему именно рядом с оператором? Песецкий принял решение, дать им возможность учится на оператора, привлекая к таки действиям поочерёдно каждого. Вначале полёта обязанности оператора выполнял Валера, под бдительным надзором Олега. Братьев решили менять каждые два часа, до момента, если будет атака или атаки, тогда их менять, чтобы нарабатывали опыт.
  Задача, которая стояла перед "Стилетом" - конвои между портами Киркенес и Лиинахамари.
  Чтобы держать немцев в тонусе, как выразился Дегоров.
  Ещё на подлёте к материку решили, что осмотр начнут с порта Лиинахамари. К порту подлетали 17.00. Сделали несколько кругов над портом, чтобы осмотреть его. К тому моменту подтянулось и всё командование Базы Дегоров, Иванов, Песецкий. Помимо их рядом присутствовали и технический состав, который обслуживал БПЛА, всем хотелось посмотреть, как же работает авиатехника, которую, они обслуживают. Песецкий, конечно же, разрешил - ни что не подымает энтузиазм в работе, как видимый её результат. Им разрешили сидеть чуть в стороне, откуда были видны монитора оператора.
  Увиденное в порту Лиинахамари не особо обрадовало. Там под разгрузкой стояли два транспорта малого тоннажа и судно непонятного назначения (то были норвежский пароход "MIMONA" (1147 брт), пароход "LANGENES" (119 брт), а судно непонятного назначения - наливной лихтер, который таскал "LANGENES"), а так же два МТЩ (то были МТЩ R.155/162).
  Командование Базы за цели посчитало только один транспорт в 1 000 тонн. Вот на него и сделал заход "Стилет", стреляя одной ракетой, Валере Минаеву дали команду стрелять под основание ходовой рубки. Туда он и попал после захвата цели и пуска ракеты. Транспорт (это был норвежский пароход "MIMONA"), опустился на дно около пирса, взрыв пришёлся на несколько метров правее в сторону от центра судна, для транспорта такой тоннажности его хватило даже с избытком. Судно ушло под воду там же у пирса за минут пять не более.
  Зенитные средства защиты порта открыли огонь, и небо освещало несколько прожекторов, только судя по разрывам, стреляли они просто "куда-то вверх", "Стилет" хоть и находился на высоте 10 000 метров, но в этот момент летел чуть в стороне от порта.
  Сзади гулом, стараясь не мешать экипажу, выполнять свои обязанности, выражали свой восторг потоплением транспорта противника инженерный состав, который видел это на экране монитора. Им впервые показали, чего можно достигнуть с помощью плодов их усилий. И это притом, что за оператора сработал совсем пацан, который им же и помогал в повседневной работе на аэродроме.
  В это время Виктория Минаева уже развернула "Стилет" для полёта вдоль побережья в сторону Киркенеса.
  Молодые операторы поменялись местами, на место Валеры сел брат Антон, который тут же выдал по взрослому, - групповая цель со стороны порта Киркенеса, количество пока неразборчиво.
  По всей видимости, он не только следил за атакой брата, но и в это же время просматривал всё пространство вокруг, особенно водное, брат же сосредоточил своё внимание на самой атаке и на её последствиях.
  На информацию, которую выдал Антон, удовлетворённо кивнул в первую очередь его наставник - Олег Клименко, который такие моменты отслеживал, ещё на момент её формирования на экране монитора.
  Через 15 минут лёта "Стилета" стало ясно, что это очередной конвой.
  - Наблюдаю три транспорта и три корабля охранения, - по-деловому докладывал Антон, - один транспорт крупный, по охранным кораблям два? скорее всего сторожевики, а один МТЩ (Так оно и было это был конвой вышедший из Киркенеса в 17.00 в его составе были пароход "ALDEBARAN" (7891 брт), теплоход "FRIEDA" (352 брт) и небольшой пароход "HUGIN" (124 брт), в охранении сторожевые корабли V-6105 "SAMOA", V-5907 "KRÄHE", МТЩ R.155).
  - Я думаю, что дальше можно не лететь, этого конвоя нам достаточно, - проговорил Дегоров, при этом смотря на Песецкого.
  Тот не думая кивнул головой в знак согласия, повернулся к Виктории и Антону Минаевым, - начинаем атаку с самых малых транспортов, на первом заходе.
  - Первый заход атака малых транспортов, - продублировал Антон Минаев.
  - Первый заход работает Антон, - тут вставил Олег Клименко, - пока "Стилет" заходит на второй, за оператора садится Валера.
  Оба брата синхронно кивнули головами, что поняли, как они будут работать.
  Так как в первую очередь будут атакованы два самых малых транспорта, то атаку на них решили провести, как только "Стилет" приблизится на приёмлемое расстояние и даже чуть ближе.
  Так и поступил Антон, сразу поставив на захват первый из двух малых транспортов, подождав чуть-чуть по времени, выполнил пуск ракеты. Как только ракета пошла по лазерному наведению, тут же переключился на другую цель, беря её в захват другой ракетой, после устойчивого захвата, сделал второй пуск.
  Как только вторая ракета пошла на цель, первая попала в свой транспорт (это был теплоход "FRIEDA"), на котором к тому же, судя по многочисленным засветкам, находилось около сотни пассажиров. От подрыва во все стороны полетели крупные куски теплохода, в это же время вторая ракета достигла второго транспорта (пароход "HUGIN"), который точно так же разлетелся большими кусками во все стороны. Волны Баренцево моря скрыли взорванные корабли буквально за минуту, а то и меньше.
  "Стилет" начал делать полукруг, для второго захода, но теперь атака БПЛА производилась с береговой стороны.
  Стажёры-операторы оперативно поменялись местами, за оператора сел Валера, взяв управление всем оборудованием беспилотника на себя.
   Сзади тихим гулом высказывали одобрение только что увиденному технический персонал аэродрома, это был третий потопленный на их глазах за последний час транспорт противника. Их лица светились счастьем, к только что случившемуся они так же приложили свои руки.
  - Стреляй первой ракетой в крупный транспорт, второй в один из сторожевых кораблей, - тут же дал указания Песецкий оператору.
  - Понял, - коротко произнёс Валерий Минаев, сосредоточившись на поставленной задаче - делая захват большого транспорта конвоя, тоже немного выждав по времени, как и его брат, пустил ракету. Выждав пока она не пошла к своей цели, следующей ракетой, стал захватывать один из сторожевых кораблей охраны конвоя. Пуск второй ракеты, первая попала в транспорт, взрыв ушёл внутрь корабля, сделав пробоину, в которую тут же устремились воды Баренцево моря. Конечно, столь крупному кораблю (пароход "ALDEBARAN") одной торпеды было мало, для гарантированного потопления. Но, в тоже время надо было учитывать и тот факт, что это бывшее голландское судно, шедшее под немецким флагом с немецкой маркировкой на носовой части борта RO-3, шло под полной загрузкой в вечернее время, в конце сентября, да ещё до взрыва у борта парохода, было несколько взрывов, в результате которых почти мгновенно были уничтожены два транспорта конвоя. Будет ли экипаж парохода после взрыва, предпринимать какие-то меры по его спасению или будет спасать свои жизни? Словно в подтверждение сказанного прозвучал ещё один взрыв, этим взрывом был уничтожен сторожевой корабль конвоя (первым был уничтожен V-5907 "KRÄHE"). Экипаж транспорта, бросился к шлюпкам парохода, чтобы покинуть обречённое судно. Через буквально минуту, взрывом был уничтожен второй сторожевой корабль конвоя (V-6105 "SAMOA").
  - Вот как-то так, - повернувшись к техническому персоналу, который все события наблюдал в режиме реального времени, произнёс Дегоров, - вот для этого вы здесь и работаете, и служите.
  По сияющим и довольным лицам технического персонала, было видно, что они не только были довольны, проделанной работой, но и горят неподдельным энтузиазмом.
  - Ваш вклад в только что случившееся будет достойно оценен, - добавил Песецкий, - пока "Стилет" летит назад, можете поспать, времени вполне достаточно, это же и вас касается. Тут он повернулся к братьям Минаевым, те хотели, что-то возразить притом оба сразу, но Песецкий им не дал это сделать, добавив, - домой, с утра на аэродроме, кто будет помогать в обслуживании "Стилета"? При такой постановке вопроса оба брата кивнули головой и молча, направились на выход.
  Взгляды инженерного состава аэродрома, которые они бросали на братьев, говорили о том, те прибавили к себе уважения в глазах этих уже послуживших военных.
  Виктория Минаева, уже развернула "Стилет" в сторону Базы, а Олег Клименко заняв место оператора, уже внимательно осматривал на экранах монитора как воздушное, так и морское пространство вокруг летящего БПЛА.
  До посадки "Стилета" ещё было как минимум 12 часов полёта.
  Небольшое отступление. Я вот как автор, несколькими абзацами выше написал "взрывом был уничтожен сторожевой корабль конвоя", немного позже "взрывом был уничтожен второй сторожевой корабль конвоя". А может ли быть такое? Предлагаю вместе разобраться с этим вопросом. Что собой представляли сторожевые корабли V-6105 "SAMOA", V-5907 "KRÄHE"? Сторожевой корабль V-6105 "SAMOA" - бывший рыболовный траулер "Pol III", построен в Германии в 1938 году вместимостью 509 брт., длинной 50,7 метра, шириной 9,6 метра. Практичные немецкие судостроители уже после первой мировой войны, к концу 30-х годов точно, строили свои траулеры по специальной программе, что если надо, эти корабли использовать как военные корабли сопровождения. Так оно и получись с этим траулером. Уже в 1939 году его мобилизовали как тральщик "М-1503" для ВМС Германии. С апреля 1941 года - V-6105 "SAMOA", впоследствии с мая 1943 немецкий сторожевой корабль "Holstein" V-6105 всё той же 61-й сторожевой флотилии (61. Vorpostflottille). Сторожевой корабль V-5907 "KRÄHE" - бывший норвежский траулер "Havbryn", построенный ещё в 1914 году, вместимостью всего лишь 175 брт., с июля 1940 года был реквизирован для нужд ВМС Германии. С сентября 1940 года, входил в состав 55-й флотилии сторожевых кораблей (55. Vorpostflottille), как V-5507. С 1 января 1941 года, входил в состав 59-й флотилии сторожевых кораблей (59. Vorpostflottille), как V-5906. С июля 1941 года введен в состав немецкой Флотилии охраны порта Киркенес (Hafenschutzflotille Kirkenes), как NKi-03 (N - Норвегия, Ki- Киркенес) "KRÄHE". В 1941-1942 году входил в состав 59-й флотилии сторожевых кораблей (59. Vorpostflottille), как V-5907. На каком этапе этот сторожевой корабль "KRÄHE" из NKi-03 стал "V-5907" (в период с июля по декабрь 1941 года), я точно сказать не могу, у меня нет таких данных, поэтому он у меня идёт как V-5907. Так вот, можно ли ракетой SVN - 380 "воздух-земля" с лазерным прицелам массой 180 кг (ТТХ ракеты при желании найти можно, где-то они мне ранее попадались на глаза), о которых я писал выше в книге потопить такие корабли? Считаю, что вполне.
  24 сентября в приёмную Командующего Северным флотом, начальник разведотдела штаба СФ капитан 2-го ранга Визгин, с неизменной коричневой папкой под мышкой левой руки прибыл в 19.30. Встав у окна, он стал просто смотреть в окно, дожидаясь когда Командующий флотом сможет его принять.
  Наконец на столе у адъютанта раздался звонок прямого телефона, сняв трубку тот, молча, выслушал что ему говорили, ответил в трубку всего одно слово, - есть.
  Вас ждёт Командующий, - сообщил он Визгину, - можете заходить.
  Зайдя в кабинет, Визгин увидел, что Головко совместно с Кучеровым что-то рассматривают на большой карте, разложенной на столе, при этом разговаривая между собой.
  Отвлёкшись на несколько секунд, Арсений Григорьевич бросил в сторону Визгина, - докладывайте.
  - Они опять нанесли удар, - тут же ответил Визгин.
  - Кто они? - не поняв про кого, говорит Визгин, переспросил Головко, по всей видимости, ещё не переключившись с разговора с Кучеровым.
  - "База-63", - тут же поправился Визгин, - около 18.00 наша радиоразведка перехватила в телефонном режиме крики SOS, крик подняли корабли охраны конвоя, их конвой на переходе Киркенес - Лиинахамари подвергся атаке с воздуха, два транспорта были уничтожены, ещё один сильно пострадал, уничтожены так же часть кораблей охраны. Я вышел на дежурного батареи 221. Тот сообщил, что наблюдатели доложили только, что в это же самое время был слышен сильный взрыв со стороны порта Лиинахамари. По уточнённым данным, наша авиация в это время не летала в этом районе, это ж ночные полёты получаются.
  - Вы считаете, что это работа Базы-63? - уточнил Головко.
  - Так точно, больше некому, - доложил Визгин, - я так же связывался с маневренной базой торпедных катеров в Пумманки. С Шабалиным никто на связь не выходил, мы этот вопрос держим на особом контроле.
  - Уточните по своим каналам, более подробно по этому вопросу, - поставил задачу Визгину Головко, - мы должны быть в курсе того, что произошло с конвоем.
  
  Глава 8
  
  Хоть и учёба отрывала много времени у всех на Базе, но, тем не менее, подобрав возможность по погоде и окна в обучении у курсантов, Дегоров и Песецкий решили провести последний в этом году вылет БПЛА.
  14 октября в 04.30 с подземного аэродрома стартовали одновременно два БПЛА "Стилет" и "Дага", их задача была всё та же немецкие конвои на участке между портами Киркенес и Лиинахамари, если же никаких целей не будет, то их полёт продлевался до Вардё. В этот раз полётом управляли "Стилетом" штатный экипаж Минаева - Клименко, "Дага" Песецкий - братья Минаевы. Кроме того весь инженерный состав аэродрома, так же решил посмотреть на это действо, но только с утра, уйдя после выпуска "Дага" с аэродрома отдыхать. А как вы хотели, здесь развлечений было очень мало, а тут хоть что-то, почти натуральное кино.
  Самые интересные события начали происходить после обеда. Вообще можно отметить, что именно в октябре месяце, как впрочем, и в сентябре на этом участке было довольно интенсивное движение в обоих направлениях. По всей видимости, это связано с приближением зимы и наступлением Полярной ночи, а соответственно с ухудшением погодных условий для морских перевозок. Именно в это время военным морякам было многое недоступно. Так в таких условиях практически не использовались торпедные катера, у немцев моторные тральщики (МТЩ) так же оставались зимовать в портах. На сопровождении конвоев могли работать только сторожевые корабли, охотники за ПЛ, тральщики.
  Вот и сейчас на подлёте к порту Лиинахамари стало ясно, что, скорее всего на прибрежном участке конвоев не будет, на весь этот участок опустился сильный туман. В реальности так оно и было, 14 октября был сильный туман, который задержал выход конвоев после обеда в порту как минимум на 12 часов.
  Аппаратура наблюдения зафиксировала в порту Лиинахамари несколько небольших транспортов, сторожевых кораблей и малых кораблей непонятного предназначения (впоследствии выяснилось, что это были наливные лихтеры, пришедшие с грузом - бензином).
  Так как ещё не осмотрен водный участок до порта Киркенес и сам крупный порт, то Песецкий решил пока атак на эти цели - малые транспорты в порту Лиинахамари не производить. С ним согласились и экипажи "Стилета", и "Дага" - всё равно те транспорты никуда не денутся, а вот в том же Киркенесе могут быть цели и покрупнее в достаточном количестве. Ведь не только сбоила погода, от неё сбоили перевозки на интересующим, нас участке.
  Ближе к 19.00 уже непосредственно над Киркенесом стало ясно, что они не ошиблись в своих прогнозах. В порту находилось значительное количество транспортов, некоторые из них стояли у причалов под загрузкой, а некоторые были собраны уже в компактную группу на рейде, где помимо них, находилось несколько кораблей охранения.
  - Да тут конвой готовый к движению стоит, - определил Песецкий, кивнув подошедшим Дегорову и Иванову, - смотри, как хорошо мы сюда зашли, вернее залетели.
  Уже можно было рассмотреть, что в собранном конвое находилось пять транспортов (это были пароходы "IBIS" (1367 брт), "KAUPANGER" (1584 брт), "JETTA" (367 брт), "HOMBORSUND" (253 брт), "KERROCH" (189 брт)), под охраной двух сторожевых кораблей. У причала стояли три транспорта, причём два из них большие (под загрузкой стояли немецкий пароход "GEORG L.M. RUSS" (2980 брт), теплоход "MAR-DEL-PLATA" (7246 брт) и голландский теплоход "SPICA" (247 брт)). Там же стояли несколько тральщиков и кораблей охранения, отдельно стояло судно (скорее всего плавбаза) чуть более 1 000 тонн, к которому примкнули пять МТЩ.
  - Это мы как всегда удачно зашли, или залетели, - повторно сказал обрадованный Песецкий посмотрел на Дегорова, - ну что, начинаем отсюда, тут как раз целей ещё и ракет не хватит.
  - За этим и прилетели, - согласился Дегоров, - начинаем с конвоя, вам цели ... Тут каждому из экипажей были указаны свои цела, атака на конвой началась с крупных кораблей конвоя.
  Сзади сидящий у стенки технический персонал аэродрома тихим гулом выражал своё отношение к увиденному, они уже знали и видели, на что способен один БПЛА, теперь же им придётся увидеть, как действуют уже два в паре. Всё-таки двенадцать ракет это не шесть, вот, сколько в этот раз будет потопленных кораблей?
  В этот раз за братьями-операторами никто не следил, те действовали самостоятельно, они были заранее проинструктированы и этот полёт для них был на профпригодность, как выразился Песецкий. Тем более в учебной капсуле они провели не один десяток вылетов на задания.
  Первый заход на цели, захват целей ракетами, доклады, пуск. Попадания прошли один, за одним, тишину вечера, разорвали два взрыва, тут же завыли сирены воздушной тревоги, вспыхнул первый прожектор, за ним другой, раздались выстрелы первых зенитных автоматов. Ракета с "Стилета" попала в транспорт который стоял ближе к выходу из порта (это был пароход "KAUPANGER"), который после взрыва начал дымить. Ракета с "Дага" пущенная рукой Антона Минаева попала в транспорт (пароход "IBIS"), от взрыва ракеты внутри транспорта, тот вспучился сплошным огненным шаром, куски корабля полетели во все стороны в радиусе 200 метров.
  - Ого, кажется, транспорт перевозил боеприпасы, - прокомментировал Дегоров его подрыв.
  Гул со стороны технического персонала аэродрома увеличился, те только сейчас увидели, на что способна максимально, ракета, которые они же подвешивали на БПЛА перед вылетом, тем более разорвало транспорт более 1 000 тонн.
  Между тем, пока оба БПЛА делали полукруг, заходя для следующего захода, Дегоров поставил следующие цели экипажам - транспорты с всё того же конвоя. В этот раз оператором "Дага" уже выступал пересевший в основное кресло Валера Минаев.
  Выход на цели, всё те же процедуры захвата целей, доклады и наконец, пуск ракет.
  Между тем на экранах мониторов обоих операторов было видно, что первая ракет, пущенная со "Стилета" не только вызвала пожар на транспорте, в который попала, но и тот имел уже крен на левый борт.
  Первым во втором боевом заходе дошла до своей цели ракета со "Стилета" небольшому пароходу ("JETTA") этого хватило тот после взрыва на его борту - ракета попала между мачтой и дымовой трубой, начал быстро погружаться. Впрочем, и второй транспорт ("HOMBORSUND") получивший ракету в носовую часть, после её взрыва уже внутри тоже начал быстро погружаться. Оба этих небольших парохода хоть и имели малый тоннаж, но всё же их трюмы были забиты различными военными грузами для немецкой армии "Норвегия".
  - А экипаж последнего транспорта умный, - прокомментировал Дегоров, но только не произошедшие попадания, а то, что с последнего транспорта его экипаж спускал шлюпки, для своего спасения, что было видно на одном из экранов монитора.
  Третий удар с воздуха Дегоров, приказал нанести по двум тральщикам, стоявшим у причала, трубы которых, стали интенсивнее выкидывать дым, там стали подымать давление, чтобы корабли смогли отойти от причала, с них уже отдавали швартовы.
   Ракета со "Стилета" попала одному из них (это был тральщик М-22) аккуратно по миделю в правый борт, даже чуть ниже ватерлинии, тральщик уже начавший отходить от причала тут же сделал всё возможное, чтобы к нему же вернуться назад.
   Второму тральщику (тральщик М-18) ракета с "Дага" попала под кормовую пушку, закрытую коробчатым щитом, притом, что сила взрыва была такая, что слегка подскочившее орудие, вместе со щитом ушло во внутрь тральщика. Этого тоже оказалось достаточно, чтобы тот тоже вернулся назад, ещё до того как его корма начала погружаться.
  - По всей видимости, эти миноносцы, немцам удастся спасти, но длительный ремонт им гарантирован, - определил итоги этого захода Дегоров, ставя новые цели экипажам.
  - Не меньше полугода и только в доках, - высказал своё мнение кто-то из технического персонала аэродрома.
  Четвёртый заход был сделан на большие транспорты, стоящие у причалов, причём в обоих случаях попадание планировалось проводить в кормовую часть, причём в её подводную часть.
   Так оно и получилось, цели большие, неподвижные, попадания получились подводные, обширные затопления после взрыва которым, были гарантированы, но тем не менее полностью отправить транспорты под воду не получилось, уж слишком большие они были для одной ракеты.
  - Но и отсюда они в ближайшее время никуда не пойдут, - констатировал Дегоров, всмотрелся в экран монитора, потом добавил удовлетворённо, - а первый транспорт куда попал "Стилет" уже тоже ушёл на дно.
  После чего поставил задачи на пятый заход, в этот раз экипажу "Стилета" достался последний транспорт, стоящий у причала (голландский теплоход "SPICA"), а на экипаж "Дага" пришёлся последний транспорт конвоя ("KERROCH"), его экипаж уже покинул обречённое судно.
  - Ну да полное уничтожение, - удовлетворённо произнёс Дегоров, - здесь нормально получилось - две ракеты - два транспорта. Думаю, что здесь будет достаточно, лучше ещё две ракеты потратить на гарантированное уничтожение двух транспортов в порту Лиинахамари.
  - Это точно, - подтвердил Песецкий, разворачивая "Дага" курсом на порт Лиинахамари по прямой, за ним на расстоянии полукилометра летел "Стилет", - весь Северный флот такой результативности разве что за год добьётся.
  Время показало, что на атаку порта Киркенеса ушло всего около часа, на часах было 20.05. А в 21.35 "Дага" и "Стилет" были уже над портом Лиинахамари. Картинка на экранах мониторов показала, что за прошедшие часы ничего в порту не поменялось. Всё те же несколько небольших транспортов, сторожевых кораблей и малых кораблей.
  Собственно для этих небольших транспортов, заход на атаку можно было делать с любой стороны - всё равно для них итог будет фатальным. Так оно и получилось, оба (это были пароходы "LANGENES" (119 брт) и "STELLA" (479 брт)) затонули быстро там же около пирсов. Только было одно маленькое но, меньший транспорт (это был "LANGENES") когда взорвался, то несколько его фрагментов попали в стоящий рядом лихтер, хоть тот уже разгрузил свой груз - бензин, но от попадания горящих обломков загорелся сам.
  - Всего потоплено 8 транспортов, ещё 2 повреждено, плюс к ним повреждено 2 тральщика, - подвёл итоги вылета Дегоров, - такое возможно только при нападении на конвой тяжёлого крейсера или линкора.
  - Думаю, навряд ли до весны будут следующие вылеты, погодные условия здесь уж больно серьёзные, но ничего сосредоточимся на других работах, работы для всех хватит, - при этом Дегоров смотрел на технический состав аэродрома, - у вас будет возможность изучить обслуживание ещё более крутой техники, чем эта, но для этого надо много учиться.
  - Выучимся, не сомневайтесь, - заверил один их инженеров, - хотя бы ради таких зрелищ, что мы видели только что. Остальные поддержали своего товарища полным с ним согласием.
  До прилёта двух БПЛА на аэродром оставалось чуть больше 12 часов, все кроме экипажей пошли на ужин, при этом техники пообещали через минут 20-30 принести ужин экипажам сюда, на рабочее место последних, так сказать.
  После многочисленных потоплений транспортов в порту, у немецкого морского командования начались разборки и поиски виновных в этом происшествии. Ведь только погибших на этих кораблях было порядка 500 человек, вместе с сотней егерей пополнения и возвращающихся отпускников, на одном из транспортов. Кроме того погибло значительное количество грузов военного предназначения, который перевозили эти транспорты.
  На значительный период времени было прекращено движение конвоев на этом участке, до особого распоряжения. Ну, во-первых, необходимо было хотя бы изыскать и перекинуть не только те же небольшие пароходы, для постоянного их использования на данном участке. Но так же необходимо была перекидывать сюда и корабли охраны, да ещё в большем количестве, чем было, использование МТЩ при таких погодных условиях да ещё при приближении зимы было невозможно.
  Помимо всего использовать авиацию для прикрытия конвоев, особенно в вечернее и ночное время, да и в ухудшающихся погодных условиях не всегда было возможным. Да и авиаторы возражали, у них просто не было столько машин, чтобы плотно прикрыть конвои. Большие потери авиации на аэродроме Хебугтен до сих пор не были пополнены, а гибель самолётов-разведчиков ближней и дальней разведки, а так же метеоразведки это вообще отдельная головная боль для командования люфтваффе здесь на Севере, ведь это специально оборудованные самолёты, выпускающиеся небольшим количеством. Да ко всему этому, не была готова инфраструктура аэродрома, хотя там шли интенсивные строительные работы. Работы было много, это и строительства складов ГСМ, артвооружения и хранилища авиабомб, да просто постройка домов для размещения лётно-технического состава, да ещё всё это в преддверии зимы.
  А на это всё надо было ещё и время. А войскам на фронте много чего нужно было уже сейчас, да и как остановить вывоз так необходимой промышленности Германии никелевой руды? Было тут, о чём поломать головы у немецкого военно-морского командования.
  А о налёте на порты Киркенеса и Лиинахамари, командование Северного флота узнало лишь 21 октября. Только тогда туда срочно были направлены несколько самолётов-разведчиков, для фотографирования портов.
  У Визгина был хороший источник информации в самом порту Киркенеса, но вот с передачей, тем более быстрой были определённые проблемы. Но и в этом случае, его источник был сильно "впечатлён" самим налётом на порт, удары с воздуха, по его сообщениям шли непрерывно, сам налёт проходил в течении часа уже когда ночь вступила в свои права. Удары были точные, выверенные и хорошо рассчитанные, шесть кораблей - в основном, которые стояли в конвое и были полностью загружены ушли на дно, ещё два были сильно повреждены и их вместо догрузки, начали разгружать полностью, их повреждения были таковы, что без докования устранить их было невозможно. Взрывы пришлись в подводную часть стоящих крупных парохода и теплохода. Повезло и двум немецким тральщикам за номерами М-18 и М-22. Они как раз отходили от причалов, так что после попадания в них успели приткнуться назад к этим же причалам, что спасло их от затопления, но долгий ремонт им гарантирован.
  Серьёзность при докладе Визгина заключалась в том, что для координации действий по вопросам "Базы-63", к штабу СФ был прикомандирован целый капитан госбезопасности НКВД Филин Сергей Максимович, который на тот момент являлся начальником разведотдела УНКГБ-УНКВД Мурманской области (Кому будет интересно побольше узнать о Филине С.М., внизу в книге, в примечаниях, дам его автобиографию).
  Именно он теперь постоянно присутствовал в кабинете Командующего СФ, когда его коллега - начальник разведотдела штаба СФ капитан 2-го ранга Визгин докладывал, по действиям "Базы-63" при нанесении удара по порту Киркенеса.
  При докладе так же присутствовал командующий ВВС СФ генерал-майор авиации Кузнецов Александр Алексеевич.
  - Потери немецкой стороны в порту Киркенеса составили 6 транспортов, ещё 2 были сильно повреждены, как и 2 тральщика, - докладывал Визгин, - практически в это же время были уничтожены 2 каботажных парохода в порту Лиинахамари. По нашим данным движение на участке Киркенес - Лиинахамари немцы прекратили полностью, нам это в большой плюс. Войска армии "Норвегия" уже испытывают затруднения в вопросах обеспечения боеприпасами и ГСМ, в вывозе раненых и доставки пополнения, а так же в ротации своих подразделений. Их активные действия на Мурманском направлении приостановлены, немцы сейчас заняли выжидающую тактику, мало стреляют.
  - Какие будут мнения? - Командующий обернулся к сидящим в кабинете.
  - Вот это удар по порту, так удар, - высказал своё мнение начальник штаба СФ контр-адмирал Кучеров, после доклада Визгина.
  - И опять они нанесли удар практически в ночное время, а точность просто фантастичная, - добавил генерал-майор Кузнецов.
  - Александр Алексеевич проведите как можно срочно авиаразведку порта Киркенес, - отдал указание Кузнецову Головко, - попробуйте с малых высот, там должны быть хорошо видны повреждённые транспорты и тральщики.
  - Отдам распоряжение сразу же, - ответил Кузнецов, вставая.
  - Сидите, - махнул рукой Головко, повернувшись в сторону капитана госбезопасности Филина, спросил, - что будем делать дальше?
  - Надо как можно быстрее связаться с "Базой-63", - вставший Филин, продолжил говорить, - в этом плане надо подключать сюда всех кого можно в первую очередь Шабалина. Так же предупредить все наши корабли, что в случае контакта по радио или как-то ещё, командиры всех уровней просили бы точки выхода на неё, частоты, время выхода. Считаю необходимым узлу связи штаба СФ организовать прослушивание частоты, на которой работала База с Шабалиным. Кстати вам, Визгин, ни в коем случае при общении с нашими союзниками не упоминать про эту Базу.
  - Понимаю, так оно и есть, - тут же ответил Визгин.
  
  Глава 9
  
  На "Базе-63" всё шло обычным порядком, продолжалось обучение курсантов, но большее внимание Дегоров и Песецкий уделяли внимание подготовке группы захвата. Её усиленно натаскивали на захват подводной лодки, за основу взяли самый распространённый вариант - тип VII. Для этой группы был приоритет использования обучающих капсул, кроме того Песецкий натаскивал их в быстрой стрельбе, стрельбе с двух рук. В качестве основного оружия группа использовала немецкий пистолет С-96 с отъёмными 10-ти и 20-ти зарядными магазинами. Каждый курсант был вооружён четырьмя такими пистолетами. Ко всему их доработали в закрытой зоне Базы, доработка заключалась в установке на них интегрированных глушителей, какие были приняты на вооружение в США в 1942 году, на бесшумных пистолетах "High Standard HDM" и лазерных целеуказателей.
  Курсанты такое оружие оценили сразу, точность стрельбы значительно увеличилась, так что сейчас нарабатывали скорострельность. Особенно их впечатлили лазерные целеуказатели, в них влюбились все курсанты без исключения.
  Кстати по остальным курсантам, их так же бросили на обучение захвата кораблей, правда пока в обучающих капсулах. Как за основу взяли вспомогательные корабли кригсмарине - охотники за ПЛ, сторожевые корабли, о так же гражданские транспорты.
  По поводу формы курсантов руководство Базы, особо не напрягалось, взяв цифровую камуфляжную форму "зима", для подразделений, действующих на Севере лет через 100 после войны. За основу бралась её практичность удобства.
  Для быстрого перемещения, как это и не хотелось руководству Базы, но пришлось временно притащить со "Стремительного" несколько средних гравитационных платформ, которые переделали в закрытой зоне, для более комфортного перемещения здесь на Севере.
  К этому моменту прибавилось и краснофлотцев и младших командиров, предназначенных на подводную лодку. Рейснер и Немченко уже потихоньку начали формировать экипаж подводной лодки, назначая прибывших на должности, в соответствии с теми которые они занимали ранее, или же давая им возможность переучиться на новую специальность. Их уже было 42, и новые постоянно прибывали. Дегоров собрав всех и сказал, что с этого момента они плотно занимаются только обучением по специальностям, в дополнение изучение немецкого языка.
  - А зачем изучать немецкий язык? - тут же задал вопрос один из собравшихся.
  - Лодка для вас будет немецкая, - терпеливо пояснил Дегоров, - если думаете что разберётесь без языка, то это просто отлично. Заодно и оцените, какие лодки лучше - те, на которых вы ходили или немецкие?
  В момент, когда он это сказал, на лицах Рейснера и Немченко образовались одновременные улыбки. Те на тот момент уже досконально изучили немецкую подводную лодку, правда теоретически и практически только в обучающих капсулах. Но и при всём этом эти два военных понимали, что в настоящий момент этим немецким "семёркам" нет равных.
  Командование Базы в это время занялось отслеживанием немецких подводных лодок через автоматических разведчиков, которые продолжали висеть вокруг всего земного шара.
  Такая возможность вскоре была предоставлена с помощью немецкой подводной лодки U-752, эту подводную лодку вели ещё, когда она была на подходе к порту Киркенеса 22 октября 1941 года. После её прихода в порт, через некоторое время ожидался её выход на Север. Вот там-то её и хотели подловить.
  И её выход последовал 7 ноября утрам. Лодка пошла на Север. 8-го ноября она прибыла к месту своего патрулирования - район мыса Чёрный - мыса Канин Нос. Уже 9-го ноября дважды пыталась атаковать, проходящие корабли, но оба раза неудачно. 10-го действуя в районе бухты Русская, села на мель. (Позднее выяснилось, что в результате этого получила повреждения - левая линия вала). Вот после этого её командир капитан-лейтенант Карл-Эрнст Шрётер и принял "судьбоносное решение", как для лодки, так и для экипажа, отойти к архипелагу Земля Франца-Иосифа, а точнее к самому западному острову Земля Александры. А вот там не торопясь осмотреть лодку с наружи, а так же отдохнуть несколько дней. А уж потом вернуться в район своего патрулирования.
  Как только лодка, отойдя от своего района, всплыла и на дизелях стала уходить в сторону архипелага, операция по захвату подводной лодки вошла в активную фазу.
  Вообще всю эту операцию (была названа немного иронично "Тюлений промысел") проработал Олег Иванов, как только подводная лодка начала отдаляться на Север, на аэродроме Базы начали готовить к запуску "Стилет" в облегчённом варианте, загрузив на его борт только две ракеты "воздух-воздух" и две "воздух-земля". Погода хоть со скрипом, но всё же позволяла поднять его в воздух, в качестве серьёзного прикрытия операции. Ещё через два часа "Стилет" стартовал, ему была поставлена задача на сопровождение этой немецкой подводной лодки, а в момент захвата лодки, если будет необходимость устранить любую угрозу как на воде, так под водой, ну и в воздухе само собой.
  Группу захвата, усилили ещё десятком курсантов, в том числе четыре снайпера и шесть - группа их прикрытия. Зачем снайперам группа прикрытия, спросите Вы? Ведь те места практически необжитые, людей так практически нет. Людей нет, а вот те же белые медведи есть. Группа прикрытия снайперов, как раз и прикрывала тех со спины от "всяких проблем", так на всякий случай, да и в качестве практической отработки вопросов взаимодействия.
  На момент, подхода лодки к острову Земля Александры, была дана отмашка стартовать, группе захвата с усилением, старшим и координатором от Базы с ней пошёл Олег Иванов, он же и управлял платформой. Если же захват лодки пройдёт удачно, то уже по команде Иванова, стартует уже вторая платформа под управлением Песецкого, который подвезёт уже новый экипаж во главе с Рейснером, для подводной лодки. После чего подводную лодку перегонят на Базу, где и будут готовить для боевого выхода.
  11-го ноября в 11.35 лодка U-752 находилась всего в нескольких милях от берега острова Земля Александры, группа захвата уже находилась около точки, к которой шла лодка. Ещё с самого рассвета, всё побережье острова было обследовано на предмет поиска постоянной стоянки немецких лодок, и такое место было найдено в одной из бухт. Небольшой причал обеспечивал подход одной или двух лодок практически к самому берегу, там даже под одним из склонов был обнаружен небольшой барак, наполовину врытый в землю. Рядом была найдена и землянка, в которой обнаружены значительные запасы продовольствия, на берегу под укрытием скалы были обнаружены две длинных ряда стоек, на которых находились немецкие торпеды, там же находились стойки с минами, тщательно закрытые брезентом и маскировочной сеткой.
  - А мины то двух типов, - как только подняли край брезента, определил Файзрахманов, командир группы захвата, плотно сбитый паренёк семнадцатилетнего возраста, пока его подчинённые парами осматривали как барак, так и землянку. - тип ТМА и ТМВ. И их тут как бы, не под сотню будет.
  - Наверное, так и есть что их тут сотня будет, - согласился с ним Олег Иванов, - как раз на два комплекта на стандартную "семёрку", да и мин тоже, наверное, стандартных два комплекта. Но меня волнует не это, по минам, а другое.
  - Чё волнует то, говори, - тут же повернулся к нему командир группы захвата.
  - В первую очередь то, что их сюда доставили не на подводных лодках, а на корабле, - задумчиво сказал Иванов, - и вот это-то мне не нравиться категорично.
  - В чём проблема? - не понял Константин.
  - В том, - пояснил Иванов, - что немцы здесь и сейчас чувствуют себя, как дома - делают, что хотят здесь. Ну, ничего в ближайшее время мы эти вопросы и подымим, и полностью исправим в нашу пользу, и вам наука, практическая будет. А эти торпеды и мины нам в запас будут на будущее
  - Обнаружено четыре окопа, отрытых для обороны барака, - доложил голос из рации, в двух в нишах завёрнуты пулемёты к каждому по два цинка с патронами, в двух других в нишах два ротных миномёта и по два ящика с минами.
  - Хорошо они, однако тут устроились, - тут же заметил тот, - со всеми удобствами, точно сюда идут.
  - Вот от этого и плясать будем, - согласился с ним Иванов, осматривая округу и показывая точку чуть в стороне на возвышенности, - а посему мы разместимся вон там, и подождем до вечера, думаю, что они спешить не будут, заночевав здесь. Чем меньше их будет на лодке, тем нам лучше при захвате в ночное время, а само здание можно будет и уничтожить в случае чего с помощью "Стилета", оно нам всё равно не нужно, для нас главное лодка.
  К 12.00 подводная лодка на самом малом ходу входила в бухту. То, что немцы будут подходить к причалу уже ни у кого не вызывало сомнений. На рубке лодки находилось шесть человек, причём у всех были бинокли, в которые они рассматривали не только берег, но и наблюдали за воздушным пространством и видимой частью моря.
  Немцев так же рассматривали в бинокли, но только три человека, из укрытия, которое выбрал Иванов, расположенного на расстоянии примерно 300 метров от барака.
  - Наблюдаю эмблему подводной лодки, расположенную по центру рубки, - тихо комментировал увиденное по радио, лежащий рядом с Ивановым Константин, - на треугольном белом щите, изображена какая-то чёрная птица, с поднятыми крыльями, расставленными ногами, длинным хвостом с шипами ...
  - Да ворона это общипанная изображена, да ещё со свёрнутым в низ клювом, - прокомментировала увиденное, девушка, которая так же рассматривала подходившую к причалу лодку. Это был лучший снайпер с группы прикрытия Александра Волошина, рядом с ней находилась её любимая снайперская винтовка ОСВ-96, в уже собранном и готовом к применению виде.
  На которой, несколько выскочивших из неё матросов готовились отдать швартовы, закинув их на два невысоких деревянных столба установленных именно для подводной лодки.
  Как только лодка была пришвартована к пирсу, на пирс спустилось пять вооружённых автоматами матросов, которые устремились на обследование барака, осмотра землянки, при этом, не забыв проверить окопы с их содержанием, установив пулемёты на бруствер и развернув для стрельбы ротные миномёты.
  Только после этого они помахали руками в сторону стоящей у причала подводной лодки, а один из них, по всей видимости, старший пошёл ещё и на доклад. Двое из одетых матросов остались около пулемётов, а двое их напарников принялись таскать в барак охапки хвороста.
  - Значит, будут ночевать, - констатировал Олег Иванов, - а у нас операция будет по плану, как и намечалась.
  Между тем на подводной лодке началась непонятное движение, из её недр достали, накачали и спустили на воду резиновую лодку. К тому моменту, на палубе лодки появился один из матросов, на котором был одет гидрокостюм с маской, на спине его был одет короб с индивидуальным дыхательным аппаратом, для проведения подводных работ, его торс был обвязан крепкой верёвкой, которую держали ещё несколько членов экипажа лодки.
  В резиновую лодку перебрались два матроса, она подошла к кормовой части лодки, а тот, что был одет в гидрокостюм, там же прыгнул под воду.
  - По всей видимости, решили осмотреть лодку, снаружи, - прокомментировал увиденное, Константин, - не уж то повреждена?
  - Посмотрим, - ответил наблюдавший в бинокль Иванов.
  Минут через пятнадцать показалась голова, того который осматривал лодку под водой, сильные руки двух матросов, тут же вытащили его на палубу. Этот процесс, страховали те, кто находился в резиновой лодке.
  - Ну что там Курт? - раздался нетерпеливый голос с верха рубки на немецком языке.
  - Командир лодки, - прокомментировал Иванов.
  - Видно по фуражке, - согласился с ним Константин.
  - Всё нормально гер капитан, корпус лодки от удара повреждений не имеет, я осмотрел всю нижнюю часть лодки полностью, - ответил Курт, как только смог стащить с себя маску.
  - Отличная новость за сегодня, - согласился с ним капитан лодки, - так что сегодня можно отдохнуть, а завтра с утра будем выдвигаться в места нашей охоты, я думаю, что и этот поход будет у нас удачный. Иди Курт вниз, отдыхать, можешь выпить для согрева немного шнапса, я разрешаю.
  Немного истории. Что имел в виду командир подводной лодки U-752 капитан-лейтенант Карл-Эрнст Шрётер, когда говорил свои слова? Тут он упоминал свой первый боевой поход, который состоялся с 23 августа по 17 сентября 1941 года. Лодке было определено место патрулирования мыс Чёрный - мыс Святой Нос. В этом первом же походе 25 августа в 11.14 в 80 кабельтовых восточнее мыса Чёрный она торпедировала дозорный ТЩ Т-898 (бортовой Љ 44, бывший РТ-411 "Ненец"). 27 августа торпедировала рыболовный траулер РТ-8 "Сельдь" (Вот как раз со вторым есть неувязка, если с первым случаем, всё понятно и не у кого не вызывает сомнений, то со вторым у многих наших исследователей есть большие сомнения. Во-первых, так утверждают в первую очередь немцы, ну и во вторую так написано у части наших писателей, а вот подтверждающих это документов нет, как впрочем, и реальных свидетелей этой трагедии).
  После обеда, когда барак протопился, с борта подводной лодки на берег спустилось 24 члена экипажа, командир лодки остался на борту. В окопах постоянно дежурили два немца, кроме того на рубке лодки постоянно находился один офицер и дежурный сигнальщик, который больше наблюдал за воздушным пространством вокруг лодки.
  Расположение стоянки подводной лодки было очень удачным, заметить её со стороны моря было проблематично, для этого надо было войти в саму бухту.
  Оставив двух наблюдателей из числа курсантов, Иванов, Файзрахманов и Волошина отползли к остальной группе, та с комфортом разместилась непосредственно в закрытой платформе. Там хоть и минимально но были созданы условия - тепло, туалет, возможность приготовить чай или кофе. На платформе же работал монитор, который был подключен к находящемуся в воздухе "Стилету", транслируя обстановку на этом участке острова, в том числе и все передвижения как двуногих, так и четвероногих.
  Курсанты, кроме двух дежурных, все спали. Наверное, эта привычка в крови у всех курсантов, спать, как только есть такая возможность, особенно в преддверии работы в ночное время. До начала атаки оставалось 7 часов.
  Немцы тоже не были настроены на романтический лад, всё же погода в начале ноября на Севере не сахар, побродив около барака и по причалу часа два, все разбрелись кто на лодку кто в барак, кроме конечно четверых перечисленных выше. И то к вечеру получилось, что на лодке осталось чуть больше половины команды, на берегу ночевало 19.
  Начать операцию по захвату лодки решили ровно в 23.30, через полтора часа после смены дежурных. Приборы ночного виденья были у каждого. Волошина сказала, что двоих дежурных в окопах она снимет сама, потом вместе с другим снайпером она снимет офицера и сигнальщика на лодке, после этого группа захвата пойдёт на захват лодки. С глушителями это должно пройти тихо.
  Ровно в 23.30 прозвучали первые два еле слышных хлопка выстрелов в дежурных, которые находились в разных окопах, из ОСВ-96, стреляла Александра Волошина, на всякий случай её страховали два снайпера её группы с СВД, попадания подтвердили несколько наблюдателей по радио. Ещё через минуту раздались ещё два еле слышных хлопка выстрелов одновременно в сторону подводной лодки, и тут же наблюдатели доложили о попадании в обоих случаях.
  Группа захвата в количестве 7 человек устремилась к подводной лодке, достигнув её за несколько минут. Аккуратно, стараясь не шуметь, они залезли на боевую рубку, в первую очередь проконтролировали дежурных, те получили по выстрелу оба в голову. Переждав ещё несколько минут, чтобы восстановилось дыхание, они через люк один за другим, нырнули в саму подводную лодку.
   Через две минуты Константин Файзрахманов появившись на рубке, произнёс на общей волне, - лодка захвачена, контроль сделан, живых нет, на лодке уничтожено 23 человек.
  Теперь осталось разобраться с бараком, - удовлетворённо произнёс Иванов по радио, - продолжаем операцию.
  Тем временем из лодки показалась пара из группы захвата, которая вместе со своим командиром надев приборы ночного зрения, спустившись с лодки, направилась к бараку. В бараке был один выход и три окна, хотя сами окна были ещё и забиты досками довольно основательно, скорее всего, в первую очередь от не прошенных "белых гостей" в зимний период.
  Зная расположение в бараке, Константин с парой курсантов направился к двери. Резким рывком открыв дверь Константин сам сместился в сторону, туда полетели одна за другой четыре гранаты со слезоточивым газом и две с нервнопаралитическим, после чего дверь захлопнул ногой опять же Константин. Тройка тут же переместилась к заранее присмотренным позициям недалеко от окон, их задача была контролировать окна. Двери контролировали снайперы Александры Волошиной.
  Веселье началось примерно через полминуты, двери барака распахнулись, из её проёма начали вываливаться матросы с прижатыми к лицу различными тряпками или частями одежды, не успев сделать и нескольких шагов, они падали от попаданий пуль, зачастую от нескольких сразу. Были и попытки прорваться через окна, которые тоже прерывались от точных выстрелов в ответ.
  Через две минуты больше никто не из барака не выходил или в конце правильнее сказать, не выползал.
  Выждав для верности, ещё несколько минут Константин скомандовал на заход внутрь барака, снайпера прекратили огонь. Но прежде чем зайти туда полетели сначала две гранаты Ф-1, подождав когда они рванут, туда следом бросили ещё одну и только после её взрыва туда нырнули три фигуры курсантов.
  Контрольных выстрелов, которые они делали не было слышно, но те показались через полминуты, начали делать контроль около барака. По окончании которого, Константин Файзрахманов доложил, - здесь уничтожено 19 человека экипажа.
  - Всё сходится, как в аптеке, - удовлетворённо проговорил Иванов, - доложиться по группам.
  - Потерь, раненых нет, - тут же отчитался первым Файзрахманов, за группу захвата.
  - Потерь, раненых нет, - повторила за ним Волошина, отчитавшись за снайперов.
  - Потерь не имеем, - доложил за группу прикрытия снайперов, курсант по фамилии Дроздовский.
  - Вот и прекрасно, - бодрым голосом сообщил Иванов на общей волне, - сборы у лодки всех, кроме снайперов. Снайпера находятся до утра на нашей платформе. Остальные работают по извлечению остаток экипажа лодки на свежий воздух. Внизу работает группа захвата Файзрахманова, наверху принимают группа прикрытия снайперов Дроздовского. Всё работа пошла.
  Иванов вышел на связь через "Стилет" ровно в полночь с 11-го на 12-е ноября, его давно ждали с нетерпением.
  Вздохнув с облегчением Дегоров, дал команду на возвращение на Базу "Стилета", одновременно давая отмашку Песецкому на взлёт второй платформы, на которой находилось сорок моряков во главе с Рейснером и его помощником Немченко.
  Уже по тому, что они взлетели, Рейснер понял, что они летят принимать свою подводную лодку, это же и подтвердил Песецкий.
  - В воздухе нам находиться часа четыре, - сообщил Песецкий, - так что можете пока поспать, есть ещё время.
  Повернувшись к плотно сидевшим морякам, Лев Михайлович сообщил, - у нас есть подводная лодка, мы летим её принимать, через четыре часа будем на месте.
  Радостный гул довольных моряков был ему ответом, всем уже надоело сидеть без дела на Базе, а тут как им и говорили своя подводная лодка. Теперь можно будет и им выходить на немецкие морские коммуникации.
  
  Глава 10
  
  Больше всего радовались обретению подводной лодки Рейснер и Немченко, они оба попеременно не вылезали из обучающих капсул, стараясь как можно больше пополнить свои знания подводников, они же прекрасно понимали, что, на конец этого года немецкие "семёрки" лучшие подводные лодки в мире. Тут даже не все немецкие подводники понимали, как можно их использовать по максимуму. Да если и честно, то не всё нужное оборудование было на них, торпеды тоже не соответствовали действительности, хотя их лучшие характеристики и новые модели уже разрабатывались многими государствами, это те же самонаводящиеся торпеды и торпеды нового поколения - электрические, а так же с системой акустического наведения.
  Рейснер и Немченко на тот момент досконально изучили тактику использования подводных лодок на несколько десятилетий вперёд, то есть изучили всё, что было по этому вопросу на Базе и что им могли представить.
  У них по поводу применения подводных лодок был разговор с Дегоровым и Песецким, которые обещали "подумать" над торпедами, обещая заняться доработкой торпед. "Совместить ужа и ежа", - как смеясь, сказал Песецкий, иными словами доработать имеющиеся, чтобы они были и самонаводящиеся электрические с системой акустического наведения на цель, так и отдельно стреляющие из глубины.
  - И несколько штук обманок подводных лодок, - тут же по максимуму выложил в дополнение Немченко, мотивирую это тем, что это сильно увеличит живучесть лодки.
  Четыре часа лёта прошли незаметно и быстро, уже под утро они находились в районе острова Земля Александры, о чём Иванова предупредил Песецкий, тот тут же выдал наводку по радио, включив на своей рации режим "маяка".
  В 04.45 12-го ноября, рядом с бараком опустилась вторая платформа, из которой тут же начали выходить моряки прибывшего экипажа, но первым, как и положено выскочил Рейснер, за ним Немченко. Хоть и было темно, но контуры лодки всё же были заметны без всяких приборов.
  К тому моменту половина экипажа немецкой лодки, которые находились на ней, были вытащены из неё и перенесены на берег к причалу. Все они уже были рассажены около причала, впереди сидел командир лодки капитан-лейтенант Карл-Эрнст Шрётер, за ним полукругом его офицеры, ещё далее тоже полукругом сидел весь остальной экипаж лодки. Все 46 экипажа.
  Как только Песецкий опустил платформу, около её входа тут же образовался Иванов и командир группы захвата Файзрахманов. Первыми в открытую дверь выскочили как я уже и говорил Рейснер, за ним Немченко ну а следом и весь остальной новый экипаж на лодку.
  Переместив взгляд с подводной лодки, стоящей у причала на сидящий около причала экипаж, Лев Михайлович спросил, показывая рукой на немецкий экипаж, тихим голосом, только чтобы услышал Иванов, - а эти Олег Кириллович, что здесь и сидеть будут?
  - Лев Михайлович, - серьёзно ответил тот, - если вы не знаете, то я Вам говорю, что Адольф Гитлер большой почитатель мистики, вот это как раз и для его ума, пусть хорошенько подумает, что бы это значило? Тем более мы сделали так, что к ним никакой зверь не подойдет. Мистика, правда?
  Несколько краснофлотцев из тех, что посмелей, приблизились к немецкому экипажу.
  - Эй, Вы там поосторожней, не развалите композицию начальства, - тут же громким голосом предупредил их Константин Файзрахманов.
  - Ну что Лев Михайлович, весь Ваш экипаж уже готовый, так что пойдёмте, будете принимать лодку, - проговорил Иванов, - Вы как командир вам туда и первому спускаться.
  При подходе к подводной лодке, стало видно, что над ней уже развивается военно-морской флаг РККФ.
  Подымаясь первым по деревянному настилу с причала на лодку Рейснер, на автомате отдал часть флагу корабля, за ним это сделали и все остальные члены экипажа. Как и все на Базе, на всех прибывших был зимний камуфляжный костюм.
  Когда Рейснер и Немченко поднялись по скобам наверх боевой рубки, следовавший за ними Иванов попросил, - Лев Михайлович, а я ведь ещё не был на лодке, может, покажите мне Вашу лодку?
  Тот, повернувшись к Иванову, улыбнулся открытой улыбкой, сделал широкий жест, в сторону люка и сказал, - обязательно, прошу следовать за мной, - и первым стал спускать внутрь.
  Стоящий у люка Немченко повторил жест командира, указывая, на люк и сказал, - я после вас, - давая понять, что вторым следует спускаться Иванову.
  Описывать устройство немецкой подводной лодки, я не буду, этих описаний вполне достаточно, как только весь экипаж спустился в подводную лодку, оттуда тут же выбрались шесть человек группы захвата, которые там оставались до конца, выход Иванова они предпочли дожидаться на боевой рубке лодки.
  Новый экипаж тут же растекался по всем отсекам лодки, знакомясь со своими постами, каждый знал, чем ему заняться в первую очередь, ведь лодка должна выйти в море буквально через несколько часов, а точнее, как только рассвет вступит в свои права.
  Иванов после ознакомления с лодкой, пройдясь по всем отсекам лодки, вместе с Рейснером поднялся из центрального отсека на боевой пост командира лодки, где на откидном кресле сидел, дожидаясь их Немченко.
  - Ну как Вам лодка Олег Кириллович? - уточнил он у Иванова.
  - В общем-то, неплохой аппарат Иван Александрович, только по приходу его на Базу надо будет чуть, чуть доработать, - ответил Иванов, повернувшись к Рейснеру, сказал, - ну что Лев Михайлович, будем прощаться до Базы, а ВЫ после её испытания, вынесите свои предложения.
  -Так и сделаем, - согласился Рейснер.
   Но том они и попрощались, Иванов выдвигался на Базу вместе с курсантами, которые ждали только его и выдвижения лодки в море.
  Дальше лодка своим ходом шла на Базу, а две платформы вместе возвращались на Базу отдельно.
  Как только вновь прибывший экипаж покинул платформу и двинулся принимать свою лодку, Песецкий так же выскочил из платформы, для того, чтобы незаметно установить чуть в стороне мобильный портал, замаскированный под небольшой булыжник, который он привёз с собой. Позднее они через этот портал, придут сюда с закрытой зоны Базы, чтобы забрать отсюда как продовольствие, так и немецкие торпеды для переделки и мины. Не светить же перед остальными землянами, такими просто фантастичными ноу-хау.
  К 12.00 обе платформы приземлились на аэродроме Базы. Первая операция курсантов база была завершена успешно. Курсантам, участвовавшим в операции, было предоставлено время, до утра следующего дня для отдыха, ну а потом учёба.
  Подводную лодку ждали завтра с утра, так было договорено с Рейснером. Тот за время перехода опробует лодку, потом её поставят на доработку, доставив, некоторое количество аппаратуры, чтобы лодка не просто шла, а была зрячей, видя всё, вокруг себя и могла "дышать некоторое время под водой".
  Как только подводная лодка с пока ещё номером U-752, вышла из бухты и на дизелях устремилась в сторону Базы, ушли две платформы, вместе с курсантами.
  Отлетая от острова, Песецкий связался с Базой, а точнее с Геннадием Роспой, давая ему отмашку.
  Тот как всегда был на закрытой зоне Базы, точнее, на верфи, где уже лежала носовая часть новой лодки по третью секцию включительно, работы продолжались с четвёртой и пятой секциями. На этой лодке мы остановимся несколько позднее в своём повествовании.
  Геннадий Роспа знал, что ему сказал Песецкий. И тут же отдал команду части роботам, в том числе и нескольким охранным на проход через малый портал, настроив его на выход - остров Земля Александры.
  Тем была поставлена конкретная задача, - забрать оттуда все немецкие торпеды, мины их стойки в закрытую зону Базы, а так же переправить сюда все запасы продовольствия.
  Два пулемёта с боеприпасами и два ротных миномёта с запасом мин, группа захвата перетаскала в подводную лодку, как впрочем, немецкие автоматы убитых матросов.
  13-го ноября, подводная лодка пока ещё под номером U-752, вошла в подземное озеро и ошвартовалась около пирса, как раз напротив центрального входа на Базу.
  Встречать её вышло практически всё население "Базы-63", во главе с руководством Базы, после построения всего экипажа на палубе лодки, Рейснер доложил Дегорову как начальнику Базы. Выслушав доклад Рейснера, Дегоров зачитал приказ по Базе, согласно которому, подводной лодке было присвоено новое имя "Омуль", а весь личный состав лодки, вновь призван на военную службу официально. Всему личному составу без исключения восстановлены воинские звания, список личного состава лодки с перечислением званий тут же был зачитан.
  Капитаном ПЛ "Омуль" был назначен капитан 2-го ранга Рейснер Лев Михайлович, старпомом лодки назначен старший лейтенант Немченко Иван Александрович.
  Ко всему, капитану 2-го ранга Рейснеру Льву Михайловичу, так же поручено формирование ещё одного экипажа для следующей подводной лодки.
  С 14-го ноября ПЛ "Омуль" становилась на профилактику на две недели, для установки дополнительного оборудования и аппаратуры.
  В первую очередь подвергались изменению радиорубка и гидроакустическая, аппаратуру с них аккуратно демонтировали и передали на склад, на хранение. В радиорубке установили более новую компактную радиостанцию, занимающую гораздо меньше места, там же разместилась вместо гидроакустической аппаратуры, радиогидроакустическая система с дисплеем отображающим обстановку на экран, а на наружной обшивке лодки монтировались датчики для нормальной работы этой системы.
  В освободившийся гидроакустической рубки была смонтирована система генерации кислорода (СГК), вес которой составил около 200 килограмм, конечно, она не могла производить такого количества кислорода достаточного для дыхания всего экипажа, Но всё же была хоть каким-то подспорьем для экипажа при передвижении лодки под водой. Тем более её работу необходимо было проверить в боевом походе лодки.
  Пока шли демонтажно-монтажные работы внутри лодки, экипаж лодки выгружал все свои торпеды, их отправляли в закрытую зону на переделки. Как только с острова Земля Александры, начали поступать в закрытую зону хранящиеся там, на берегу торпеды, их по одной тут же начали разбирать технические роботы на переделку.
  Обычный боекомплект "семёрки" в начале войны состоял из 10-12 G7e (парогазовая) и 2-4 G7a ("бесследная" электрическая). Именно тридцать две торпеды и хранилось там, на берегу, из них, как и положено 24 G7e и 8 G7a.
  При переделке торпед G7e, на них ухитрились поставить на порядок хорошо усовершенствованный контактно-неконтактный взрыватель (КНВ), вдобавок ко всему они получили слегка улучшенный прибор самонаведения (улучшенный вариант, что и на Т5 "Цаункёниг" (нем. TV Zaunkönig II, в серию которая пошла только в конце войны), только при его изготовлении применялись более современные для того времени детали, отчего прибор на торпеде (сонор) улавливал шум винтов корабля, идущего на скорости от 7 до 15 узлов, на расстоянии около 500 метров, при этом угол улавливания шумов хоть немного, но увеличился по сравнению с немецкой версией).
  Торпеда G7a так же поменяла КНВ, на всё тот же усовершенствованный, а прибор самонаведения был спроектирован, для стрельбы этой торпедой только по подводным целям, для этого пришлось полностью менять условия работы гидростата торпеды.
  18 ноября экипаж ПЛ "Омуля" начал загрузку в лодку переделанных торпед. В первую очередь через торпедопогрузочный люк в кормовую часть загрузили торпеды G7a. А уж потом настал черёд загрузки торпед G7e в отсек носовых торпедных аппаратов через носовой торпедопогрузочный люк. В отсеке носовых торпедных аппаратов, первые четыре торпеды, опускали под палубный настил отсека, потом четырьмя торпедами зарядили торпедные аппараты и только после этого загрузили ещё две в стойки находящиеся с правой и левой стороны отсека.
  А 20-го командир ПЛ "Омуль" капитан 2-го ранга Рейснер, доложил Дегорову, что лодка к походу готова.
  - Лев Михайлович, - уже в который раз говорил Дегоров Рейснеру, - для вас самое главное апробация переделанных торпед, системы наведения на цель с помощью радиогидроакустической аппаратуры, ну и проверите, как работает СГК. Работаете в районе участка мыс Румис-ниёми и мыса Ристи-ниёми, ну плюс-минус. И да, торпед не жалейте, но для начала атакуйте, одной, потом двумя, а если не получиться то пускайте все четыре. Мы должны чётко знать, как правильно их использовать.
  20-го ноября в 14.00 ПЛ "Омуль" вышла в свой первый боевой поход.
  Как прошёл его первый боевой поход мы остановимся немного ниже, а пока вернёмся к 12-му ноября.
  Сразу же по прибытию на Базу Иванов изложил Дегорову и Песецкому своё заключение, по поводу того, что ему пришлось наблюдать на стоянке немецкой лодки - всё говорило за то, что туда немецкие подводные лодки наведываются регулярно. Да и запасы, которые там хранились и были забраны оттуда на Базу не могли быть доставлены подводными лодками, только судном снабжения последних. А если делать выводы по маркировкам продовольствия, то на эту стоянку оно было доставлено в течении последних шести месяцев.
  - Что предлагаешь? - тут же уточнил Дегоров.
  - Первое, заминировать немецкими минами ТМВ подходы к бывшей стоянке, - тут же начал выдавать Иванов, - второе мне не нравится, что немецкие суда ходят здесь на севере как у себя дома. В третьих, хотелось бы поймать эти корабли. Это скорее корабли гражданские, выполненные как суда снабжения, способные к тому, чтобы находиться здесь на Севере, даже зимой и выполнять задачи снабжения установки метеостанций, как автономных, так и с зимовщиками. В-четвёртых, надо установить наиболее часто посещаемые места здесь на Севере, как подводными лодками так кораблями немцев, проверить их, немецких метеорологов уничтожить, аппаратуру изъять, как и продовольствие, всё вывезти с их стоянок, все подходы к тем местам минировать, особенно морские. Пусть уже сейчас немецкие моряки бояться соваться в те места здесь, даже которые они хорошо знают. Заодно и натаскаем курсантов по различным видам захватов.
  Переглянувшись между собой, Иванову ответил Дегоров, - хорошо за зимний период, основной упор в обучении сделаем на этом. Подходы к бывшей немецкой стоянки мы тоже заминируем, как со стороны берега, так и моря.
  Тогда ещё Олег Иванов не понимал политики невмешательства этих людей. Всё, что они делали, они старались делать руками людей или делали с их же подачи. Но ключевым - была инициатива самих людей, на Базе, к ним относились в первую очередь именно Олег Иванов, Геннадий Роспа. Сами же Дегоров и Песецкий старались оставаться в стороне.
  Немного истории. Морские и воздушные операции в Северной Атлантике и в полярных морях во многом зависели от заслуживающих доверия прогнозов погоды. Последние приобрели ценность особого вида оружия; поэтому вскоре после начала войны был прекращен международный обмен метеорологическими наблюдениями, являющимися основой прогнозов, и соответствующие данные стали передаваться вооруженным силам только в зашифрованном виде. Таким образом, Германия лишилась всех данных, поступающих с запада и с севера и имеющих решающее значение для предсказания нашей погоды, которая приходит с запада.
  Кстати до начала войны 1939-1940 года именно СССР передавала Германии информацию по метеорологическим наблюдениям со своих метеостанций расположенных на Севере.
  После начала же войны гитлеровцев все время преследовали "метеонеудачи". Их метеокорабли один за другим погибали в Северной Атлантике. Причиной гибели таких кораблей, за которыми целенаправленно охотились военные корабли и самолёты союзников крылись в том, что на этих кораблях были шифровальные машины "Эни́гма" (от нем. Änigma - загадка), а ещё точнее, шифры, в том числе и на месяцы работы вперёд.
  Автоматические радиометеостанции выходили из строя. Полеты специальных самолетов ни в коей мере не восполняли пробелов на синоптической карте, перехват чужих метеосводок оказался делом ненадежным.
  Поэтому немецкому метеорологу доктору X. Кнёспелю, пришла мысль высаживать осенью в отдаленных пунктах Арктики метеорологические отряды с аппаратурой; такие отряды должны были радировать свои наблюдения до начала таяния льдов следующим летом. Полярная зима практически лишала противника возможности захвата таких станций даже и в тех случаях, когда их удавалось запеленговать. А тем более в зоне ответственности СССР, где немецкие моряки чувствовали себя как дома.
  Немецким морским командованием были организованы следующие экспедиции в 1941 году.
  Осенью 1941 года "юнкерс-52" высадил группу из десяти человек в нескольких километрах от Лонгйира. Эта метеогруппа под командованием Е. В. Етьена, оборудовала место для зимовки и работы в период полярной ночи, шесть человек которой, вернулась обратно, и четверо остались на зимовку во главе с медиком Моллом. Для своей жизнедеятельности они использовали продовольственные склады союзников, оставленные в поселке. В мае 1942 года за ними прилетел самолет, доставивший их в Норвегию.
  Почти одновременно с этой группой в Кросс-фьорде, на северо-западном побережье Шпицбергена, с двух пароходов высадились еще шестеро германских метеорологов во главе с самим Кнёспелем. В нескольких километрах от главного лагеря они устроили запасной - на случай непредвиденной эвакуации. (Впоследствии подобная система была принята почти во всех немецких метеоэкспедициях: непременный запасной пункт, нередко даже не один, дополнительные склады-депо в укромных местах.) Метеонаблюдения проходили по полной программе с запуском радиозондов. Наблюдения в Кросс-фьорде продолжались до августа 1942 года, а потом германская подводная лодка сняла эту группу. На берегу осталась автоматическая радиометеостанция, которая через две недели вышла из строя. Так завершилась первая научно-диверсионная операция германских синоптиков, получившая броское кодовое наименование - "Бутон".
  "Бутон" расцвел пышным цветом! Едва лишь X. Кнёспель возвратился в Германию, он приступил к созданию специальной "высшей школы" метеорологов-диверсантов, которым предстояло жить и работать в полярных районах. В укромном горном уголке Южной Германии началось обучение добровольцев из числа служащих германского военно-морского флота. К услугам "студентов" были новейшие метео- и радиоприборы, надежное и компактное снаряжение, лучшие преподаватели-синоптики, опытнейшие радисты, тренеры-альпинисты и горнолыжники. Одновременно на этих курсах велась подготовка нескольких групп, по десять - двадцать человек в каждой. Один из этих десяти - двадцати дополнительно занимался медициной, изучал основы полевой хирургии (в самые большие группы входил штатный врач-хирург). Словом, дело было поставлено на широкую ногу.
  Из специализированных кораблей снабженцев, которые действовали в Арктике и Атлантике в 1941 году в интересах "арктических волков" Карла Дёница, командующего подводным флотом кригсмарине, было всего одно судно "Пелагос" (до 1940 года был плавбазой норвежских китобойных судов в Антарктике, 14 января 1941 года захвачен немецким вспомогательным крейсером "Пингвин). Плавбаза была переоборудована в корабль специального назначения и имела на борту 2 спецёмкости под дизельное топливо и пресную воду, вместительные рефрижераторные камеры для хранения продуктов, спецхранилище для торпед, а также специальные грузоподъёмные средства. Практически ежемесячно "Пингвин" курсировал между Шпицбергеном, Землей Франца-Иосифа и северной оконечностью Новой Земли, особенно это касалось начального периода войны.
  Возможно, некоторые продвинутые читатели не согласятся со мной - что было одно судно. Скажут было два - и я с ними тоже соглашусь, только с небольшим добавлением с конца декабря 1941 года. "Кернтерн", - был спроектирован и построен в 1937-1940 годах специально для пополнения запасов германских рейдеров и подлодок, был введён в эксплуатацию 20 декабря 1941 года. Оборудован примерно, так же как и "Пелагос". Его активная эксплуатация началась только с начала 1942 года.
  Вот в первую очередь на этот специализированный корабль снабженец "Пелагос" и нацелился начальник штаба Базы Олег Иванов. Оптимальным вариантом он считал захват этого корабля непосредственно здесь на Севере, тем более, что скоро остро встанут вопросы со снабжением подводной лодки "Омуль", тем же дизельным топливом, да и торпеды лишними не будут, как впрочем, и продовольствие. А вот само судно будет для Базы дальнейшим балластом.
  - Сначала надо его захватить, - подумал про себя Иванов, - а уж потом делить шкуру, а точнее выгрести с него всё и только после этого передать на баланс Северному флоту. Пусть и у них будет свой корабль снабжения.
  То, что корабль можно захватить, он Иванов, не сомневался. На настоящий момент, насчитывалось 37 человек курсантов. Плюс к ним шесть снайперов, которых и дальше натаскивали только на снайперскую стрельбу. Этого количества вполне хватало на захват такого судна, тем более, что все курсанты переключились именно на натаскивание - "захват корабля". К тому же время близилось к Полярной ночи, что способствовало тому, что к такому судну можно будет незаметно, подойти на двух платформах, да ещё ночью, а после высадки даже 30 курсантов на его палубу, его можно считать захваченным, в эту пору на палубе будет минимальное количество немецких моряков.
  Дело осталось за главным - отследить через висящих на орбите автоматических разведчиков все передвижения кораблей здесь на Севере. Так вскоре был вычислен именно этот корабль, находящийся в районе Земли Франца-Иосифа, а точнее острова Земля Георга.
  После чего, Олег Иванов начал просчитывать предстоящую операцию, сколько необходимо взять курсантов, сколько хватит снайперов, экипировка, продовольствие, время доставки, время для подготовки снайперов, оптимальное время нападения, экипировка и т.д.
  15 ноября курсантам было объявлено о начале подготовке к операции по захвату немецкого корабля снабжения, экипаж которого не должен превышать 150-200 человек. Последних 7 прибывших курсантов на Базу, оставляли на Базе как слабо подготовленных. На подготовку отводилось всего 8 часов времени, до вечера, плюс около четырёх часов лёта, непосредственно до места, где находилось в настоящий момент корабль снабжения. Его выход из норвежского порта Гаммерфест две недели назад, отследил в обратном порядке через автоматических разведчиков, находящихся на орбите Земли ИИ крейсера "Стремительный". Иванову были просто выданы данные - откуда, когда и по какому маршруту шёл этот корабль снабжения.
  Операцию по аналогии с первым захватом подводной лодки назвали так же иронично - "Китобойный промысел", для операции Иванов задействовал две платформы, на тот случай если придётся разносить снайперов по разные борта корабля и расстояние до берега будет значительное, а так же для одновременной быстрой высадки. Основная группа это 30 курсантов разбитых на пары, которым конкретно расписали, в каком секторе корабля они действуют и что берут под контроль, на страховке шесть снайперов по три на каждой платформе для отстрела всех и вся на палубе корабля. Одной платформой управляет сам Иванов, рулить другой определили Викторию Минаеву. В этот раз курсанты должны будут работать без страховки с воздуха, погодные условия не позволяли задействовать БПЛА.
  Немного истории. Почему именно эта операция была названа иронично "Китобойный промысел"? Тут всё просто, виноват немецкий вспомогательный крейсер "Пингвин". Именно этот рейдер провёл на Севере, свою самую успешную операцию. С 14 января 1941 года, в течении двух дней, без единого выстрела им был захвачен китобойный норвежский флот в составе плавбаз "Оле Веггер" и "Пелагос" с 22 тыс. тонн китового жира, 11 небольших китобойных судов и направленный к ним танкер "Солглимт" с 10 тыс. тонн топлива.
  
  Глава 11
  
  Наконец 15-го ноября в 16.00 курсанты, а так же снайпера загрузившись на две платформы, стартовали с подземного аэродрома. Первую платформу вёл Иванов, за ним как привязанная в 250 метрах сзади шла платформа под управлением Минаевой. В принципе как такового управления платформами в прямом смысле этого слова не было, при старте в их компьютеры был заложен один и тот же маршрут движения, у платформы Минаевой вдобавок ко всему, была заложена программа повторения движения первой платформы. Именно поэтому обе платформы вышли к острову Земля Георга с всё тем же интервалом 250 метров.
  Где именно находился "Пелагос" у острова Земля Георга, Иванов знал с точностью до 50 метров, поэтому платформы последние километры до берега, вблизи которого находился немецкий корабль снабжения, летели на минимальной высоте 10 метров, при этом Иванов и Минаева использовали приборы ночного виденья, для комфортного передвижения.
  В 20.35, расположившись на скалистом берегу бухты, как раз напротив места, где стоял в 120 метрах на якорях "Пелагос" Иванов, Файзрахманов, Волошина, Дроздовский рассматривали последнего через приборы ночного виденья, которые же и транслировали осмотр одновременно на обе платформы. "Пелагос" очень удачно расположился в глубине бухты, так чтобы его в дневное время не наблюдалось со стороны моря. По мере осмотра корабля шли комментарии, сколько человек и где несут вахту на палубе, сколько человек находится в рулевой рубке, какое вооружение несёт корабль и где оно расположено. Помимо этого неизменная пара Минаева - Клименко запустили небольшого размера беспилотник, который с трудом преодолевая порывы ветра, всё же облетел по кругу несколько раз корабль. "Пелагос" - большой корабль для того времени (12 083 брт.), построенный в 1901 году, в длину под 200 метров и ширину более 15 метров, имел одну дымовую трубу, расположенную сразу же за рулевой рубкой, среднее расположение надстройки и машинного отделения, в нос и корму от которого располагались грузовые помещения (твиндеки и трюмы). Имел многочисленные антенные поля натянутые как в сторону носовой части, так и кормы. Что говорило о том, что на его борту расположена не одна и не две радиостанции. На нём же были расположены многочисленные специальные грузоподъёмные средства - грузовые колонны носовые и кормовые.
  Захват решили проводить в 23.00, когда большинство экипажа будет отдыхать, все курсанты имели при себе приборы ночного виденья, кроме того чтобы дать всем курсантам фору перед немецкими моряками на касках и чёрной форме в которую были одеты курсанты нанесли символику войск СС. По предположению Иванова это должно дать им фору по времени. Не будут же немецкие моряки открывать мгновенную стрельбу по военнослужащим с символикой СС. С таким подходом согласились все курсанты. Прежде чем стрелять, останавливать немецких моряков короткими командами на немецком. Тем более что изучение немецкого языка входило в обязательную программу на первом курсе.
  Платформы после высадки курсантов должны разойтись по разные стороны бортов корабля для контроля, при этом находиться на высоте 50 метров над уровнем моря после зависания платформ Иванов и Минаева должны встать за 12,7-мм крупнокалиберные пулемёты НСВ "Утёс" установленные на платформах. Стрельба из них открывалась только в крайнем случае, иначе их грохот разбудит весь экипаж корабля.
  Время медленно, но верно подошло сначала к 23.00, а потом к 23.30. К тому моменту обе платформы заняли свои места по бортам корабля на расстоянии 200 метров, и были готовы к стрельбе.
  Наконец прозвучала в эфире долгожданное "Огонь". Снайперы тут же начали стрелять по давно намеченным целям, для начала в тех, кто находился на палубе корабля, а потом в тех которые были в рубке управления. Картинку засветки, которых транслировали снайперам с одного из разведчиков, который завис на орбите как раз над ними, через ретрансляторы платформ.
  Выстрелы прекратились через буквально десяток секунд, тут же прозвучал долгожданный боевой клич, в исполнении Иванова, - сарынь на кичку. По этой условной фразе две платформы одновременно рванули к обречённому кораблю под названием "Пелагос". Платформа Иванова зависла в метре от палубы корабля, в носовой части, на которую тут же начали прыгать курсанты и парами устремились к зонам своей ответственности. Тоже самое происходило и с платформой которой управляла Минаева, только та "припарковалась" в метре от палубы в кормовой части "Пелагоса".
  После высадки курсантов платформы разошлись по своим местам, на них осталось только по три снайпера.
  Каждый курсант был основательно упакован в лёгкий бронежилет, помимо автомата "Вал", он имел три пистолета, два из которых были всё те же немецкие пистолеты С-96 с отъёмными 10-ти и 20-ти зарядными магазинами, на каждом из которых был глушитель и лазерный целеуказатель, по одному пистолету на крайний случай. Выбор этого пистолета оставался за каждым курсантом персональный. Кроме того имелись гранаты как ближнего боя, светошумовые гранаты, и по одной Ф-1, на всякий случай.
  Тишина соблюдалась только первые три минуты. Потом в глубине корабля раздались несколько приглушённых взрывов светошумовых гранат. Несколько раз выстрелили снайпера, как всегда отличилась Волошина, которая контролировала корму корабля с правой стороны, вот из кормовой надстройки, из одной двери и начали выскакивать немецкие матросы. Вооружённая своей любимой снайперской винтовкой ОСВ-96, та тут же начала стрелять буквально за секунды расстреляв, все пять патронов магазина. Мгновенно опустив винтовку, подхватила приготовленную другую - СВД, так же с глушителем и встроенным прибором ночного виденья, продолжила стрелять на поражение, в этом случае у неё был магазин на двадцать патронов. Выскочивших было двенадцать человек, которые и легли там же у двери. Оторвавшись на короткое время Иванов, подхватил ОСВ-96, перезарядив его дослал патрон в ствол поставил рядом со снайпером, та оторвалась на несколько секунд, быстро поменяла винтовки, буркнув быстрое, - спасибо. Тот не чинясь уже перезаряжал и СВД, заменив неполный магазин, на полный. Больше стрелять с платформы Иванова не пришлось, хотя и с платформы Минаевой тоже стреляли несколько раз, по всей видимости, это были штатные расчёты орудий, установленных на корабле, которые старались занять свои рабочие места. Это предупреждали о своей работе снайпера, как это сделала Волошина перед началом стрельбы.
  Наконец по прошествии ещё 10 минут в эфир из недр корабля вышли Файзрахманов и Дроздовский. Которые отчитались о "проделанной работе", несколько курсантов получили лёгкие ранения. Такой успех был только благодаря тому, что на курсантах были знаки войск СС и все разговоры те вели на немецком языке. Это-то и вводило в заблуждение немецких моряков, а подаренные мгновения курсанты использовали на полную катушку. Постоянная практика в стрелковой подготовке дала о себе знать, тем более расстояния до целей были несерьёзные и лазерные целеуказатели на пистолетах и автоматах отлично помогали действовать быстро.
  Обе платформы немедленно переместились на палубу корабля, снайпера по договорённости поменяв свои винтовки на автоматы, заняли заранее оговоренные позиции по всему кораблю.
  Платформа Минаевой тут же ушла на Базу на максимальной скорости. На ней должны были прибыть краснофлотцы, которые не вошли в состав экипажа "Омуля" а так же часть экипажа самого "Омуля" во главе с неугомонным капитаном 2-го ранга Рейснером, Немченко оставался на лодке за старшего. Кроме того на "Пелагосе" захотел побывать и Песецкий. Корабль снабжения "Пелагос", как только на него прибудет вторая волна, принято решение отвести поближе в "Базе-63" укрыв до поры, до времени в одной из бухт острова. Из него же было принято решение изъять все запасы продовольствия, торпед, мин, оставив нетронутыми только запас пресной воды и топлива для подводных лодок.
  Кстати сам "Пелагос" находился в бухте не просто так, Файзрахманов со своей группой захвата обследовал берег бухты и нашёл-таки место, где немецкие моряки оборудовали несколько блиндажей для развёртывания метеостанции. Постройка велась всего два дня, уже были подготовлены места, отрыты котлованы и начаты, возводится стены блиндажей, в том числе и для хранения продовольствия.
  К 05.00 прибыла платформа, которая привезла вторую волну. Лев Михайлович тут же начал отдавать команды на то кто и чем будет заниматься на "Пелагосе". На корабле снабжения оставались в качестве силовой поддержки группа Кости Файзрахманова, остальные курсанты возвращались на Базу вместе с Ивановым, на этой же платформе улетала и Виктория Минаева.
  17 ноября в 17.15 корабль снабжения "Пелагос" прибыл в бухту, которую ему определили для стоянки.
  Корабль закрепили на месте с помощью якорей, после чего все задействованные на нём курсанты и краснофлотцы были перемещены с помощью платформ на Базу.
  18 ноября 1941 года начальник штаба Северного флота контр-адмирал Кучеров Степан Григорьевич прибыл на своё рабочее место как обычно к 07.00 утра, дежурный по штабу доложил обо всех происшествиях за ночь. Не успев зайти в свой кабинет, Степан Григорьевич уже слышал, как зазвонил телефон правительственной связи, несколько секунд трубка телефона была снята, - начальник штаба Северного флота контр-адмирал Кучеров слушает.
  - Оставайтесь на линии, соединяю вас с товарищем Ивановым, - в трубке раздался довольно приятный женский голос телефонистки.
  Кучеров внутренне подобрался, так и не сев в кресло оставшись стоять, он прекрасно знал кто звонит под псевдонимом "Иванов". В трубке молчание не затянулось и десяти секунд, когда раздался мужской голос, чистый русский и без грузинского акцента.
  - Степан Григорьевич Кучеров? С вами говорит капитан 3-го ранга Иванов Олег Кириллович, начальник штаба "База-63". Вы поняли, о ком идёт речь? - на другом конце линии сделали небольшую паузу, чтобы собеседник сообразил, о чём говорят.
  Кучеров сообразил мгновенно, поняв, кто ему звонит, - да я понял, слушаю.
  Он так же мгновенно понял, что если ему звонят да ещё по правительственной связи, то значит, от него что-то хотят. И собеседник его не разочаровал.
  - Мы беспокоим Вас с просьбой, - говоривший в телефон голос показался Кучерову молодым, - чтобы Вы - Северный флот в период с 20 ноября игнорировали и не атаковали любые подводные немецкие лодки в районе от входа в фьорд Петсамо-вуоно и до острова Лунгёэн в течении нескольких месяцев, а точнее до конца февраля 1942 года.
  Говоривший сделал паузу и когда Кучеров уже хотел задать вопрос тот продолжил.
  - Предупреждая Ваш вопрос, отвечаю, в этом районе будет проводить операции немецкая подводная лодка. Эти операции будут проходить в наших с Вами интересах. Об их итогах Вам и так будут сообщать Ваша разведка. А чтобы Вы поняли, что это серьёзная просьба, то, - тут говоривший ненадолго остановился, задумавшись, потом продолжил, - лучше возьмите листок бумаги и запишите.
  Населённый пункт Платоновка, из него в северо-западном направлении выходит грунтовка, там последним строением будет баня с правой стороны дороги. Через 1200 метров влево будет уходить просека, по ней ровно через 300 метров увидите ворота с дорогой вниз в распадок там расположен склад "НЗ" с новейшим артиллерийским вооружением который мы передаём Северному флоту. Там находятся артиллерийские орудия В-11 20 штук, ЗУ-23-2 40 штук, ЗИС-3 20 штук, к ним в дальнем конце распадка складированы боеприпасы по 5 комплектов на ствол. Кроме того рядом со складированными боеприпасами на склоне находится дверь. Там в скальном укрытии находятся 50 станковых крупнокалиберных пулемётов Владимирова (так называемые КПВ), а так же сотня ручных ротных пулемётов РП-46, к ним несколько миллионов патронов. Мой Вам совет все крупнокалиберные пулемёты только на корабли флота, как и ЗУ-23-2. Немцы при стрельбе из них будут "очень и очень приятно удивлены".
  - Записал, - Кучеров торопливо записывал то, что ему говорит собеседник, - кто Вы? Как с вами связаться?
   - Мы те, кто никому не нужен, - ответил Иванов, - при необходимости мы сами с Вами свяжемся, по правительственной связи. Рад был с вами поговорить.
  - Подождите, - начальник штаба СФ плотно прижал к уху трубку, - у нас есть много вопросов и предложений ...
  - Прошу прощения Степан Григорьевич, - его собеседник говорил спокойно и размерено, - это наш с Вами не последний разговор. И в дополнение к сказанному, я снимаю охрану с этого склада "НЗ" через 15 минут. И мы ещё обязательно с Вами лично встретимся, возможно, в ближайшее время, а пока до свидания.
  В трубке пошли гудки отбоя.
  Положив трубку и тут же её подняв, Кучеров подождал ответа дежурной телефонистки узла связи, - откуда только что был звонок?
  - Входящий был из Москвы, - тут же ответила телефонистка, - с узла связи "Оазис".
  Кучеров положил трубку правительственного телефона и снял трубку внутреннего вышел на дежурного, - начальника роты охраны, начальника разведотдела и начальника артиллерии флота срочно ко мне в кабинет. Как только прибудет командующий флотом, сразу поставить меня в известность.
  Положив трубку на свой место Кучеров встал из-за стола прошёл к вешалке снял свой бушлат, вернулся на своё место, вновь подняв только что исписанный листок стал его перечитывать при этом, бросив взгляд на часы, он знал, что и Головко приходит в свой кабинет так же рано.
  Данные по артиллерийскому вооружению его радовали, за исключение одного - названия В-11, ЗУ-23-2, ЗИС-3 ему ни о чём не говорили, как впрочем, и названия пулемётов КПВ и РП-46.
  В это время в кабинет постучались, после разрешения к Кучерову зашли капитан 2-го ранга Визгин - начальник разведотдела флота, капитан Ерёмин - начальник роты охраны штаба флота и капитана 1-го ранга Петрушин - начальник артиллерии СФ.
  - Проходите товарищи, присаживайтесь - Кучеров указал на места за столом.
  Как только все расселись, Кучеров начал говорить, - товарищи, только что поступила очень важная для флота информация, которую необходимо срочно проверить, совсем рядом с Полярным имеется артиллерийский склад "НЗ". В настоящий момент он остался без охраны, поэтому Вам. Тут он посмотрел на командира роты охраны штаба флота, капитана Ерёмина, - выделить двадцать краснофлотцев с командиром взвода, а так же взять две полуторки. Вам и вам, - тут он посмотрел на Визгина и Оленичева - выделить своих представителей, так как всё находящееся там вооружение, является новейшим и предназначено в основном для вооружения кораблей Северного флота. Так же возьмите с собой с узла связи радиста с радиостанцией, для связи со штабом флота. Теперь как добраться до склада.
  Тут Кучеров взяв чистый лист бумаги, переписал данные со своего, после чего протянул сидевшим командирам для ознакомления, в том числе указал, где расположена дверь в скальное укрытие.
  - Знаю этот пункт, - тут же уверенно сказал Петрушин, - бывал там несколько раз. Поеду сам и зама возьму.
  - Думаю, что и мне тоже стоит туда съездить самому, - мгновенно сориентировался Визгин.
  - Товарищи, - продолжил Кучеров, - с выездом не затягивать, выезд через час, старший Петрушин. Если склад на месте, немедленно проинформировать меня. Выполняйте. С моего разрешения, в гараже штаба возьмите мою машину.
  Не успели командиры выйти из кабинета, как на столе зазвенел телефон внутренней связи, сняв трубку, Кучерову докладывал дежурный по штабу, что прибыл Командующий флотом вице-адмирал Головко.
  Не задерживаясь в кабинете, Кучеров пошёл на доклад к Головко.
  С Командующим Северного флота вице-адмиралом Головко Кучеров сработался сразу по прибытии на должность, они уже давно научились понимать друг друга, как говорят в народе "с полуслова".
  - Хорошие новости? - посмотрев на своего начальника штаба, произнёс Головко.
  - Так заметно? - усмехнувшись в ответ, спросил Кучеров, усаживаясь за стол.
  - Да заметно, - согласился с ним Головко, - у тебя лицо выглядит счастливым. Давай выкладывай Степан свою новость.
  - Мне только что звонили по правительственной связи, - Кучеров сделал небольшую паузу, - из Москвы, с приёмной товарища Иванова.
  Из глаз Головко мгновенно пропали весёлые нотки, которые были до этого, тот "правильно" понял, что этим хотел сказать начальник штаба, но тот его разочаровал.
  - Нет, это звонил не Верховный, - для убедительности Кучеров покачал головой, - это звонил капитан 3-го ранга Иванов Олег Кириллович.
  Взгляд Головко, который выражал до этого сосредоточенное внимание, превратился в недоумённый.
  - Капитан 3-го ранга Иванов Олег Кириллович, - продолжал Кучеров, - позвонивший по телефону правительственной связи, является начальником штаба "Базы-63".
  Кучеров посмотрел на Командующего, уяснил ли он то, что ему было сказано.
  - Той самой? - всё же уточнил Головко.
  - Той самой, - подтвердил Кучеров, - он вышел на нас с просьбой. Просьба заключается в том, чтобы силы нашего флота игнорировали немецкие подводные лодки до конца февраля 1942 года на участке от входа в фьорд Петсамо-вуоно и до острова Лунгёэн. Мотивировал это тем, что они будут действовать в наших же интересах.
  От такого сообщения Головко встал и стал прохаживаться по кабинету, обдумывая то, что ему сказали.
  - Думаю, что нам надо идти навстречу этой просьбы, - высказал свою мысль Кучеров Командующему флотом, - он так и сказал, что об операциях этих лодок нам будут докладывать наши разведчики. К тому же этот самый начальник штаба "Базы-63", ещё и "поддержал" свою просьбу, сдав нам артиллерийский склад "НЗ" с новейшим вооружением.
  Головко от этого сообщения прекратил ходить по кабинету, резко развернувшись к своему начальнику штаба, в его глазах было недоумение.
  - Он так и сказал, - проговорил Кучеров, - что сдачей артиллерийского склада "НЗ" с новейшим вооружением они делают эту просьбу серьёзной. Кстати склад расположен не так далеко от Полярного. Я уже распорядился и отправил на него несколько десятков краснофлотцев с командиром, Визгиным, старшим там капитана 1-го ранга Петрушин, тот взял с собой своего зама. Для связи с этой группой они возьмут с узла связи радиста с рацией, должны доложить через несколько часов.
  - Вот значит как, - Головко сел в своё кресло, посмотрел на сидевшего начальника штаба, - новейшего говоришь?
  - Новейшего, - согласился Кучеров, - мне даже перечислили, сколько и чего находится на этом складе.
  - А вот это уже интересно, - Головко с интересом посмотрел на Кучерова.
  Тот открыл папку и смотря в неё стал зачитывать, - на складе находятся артиллерийские орудия В-11 20 штук, ЗУ-23-2 40 штук, ЗИС-3 20 штук, к ним в дальнем конце распадка складированы боеприпасы по 5 комплектов на ствол. Там же в скальном укрытии находятся 50 станковых крупнокалиберных пулемётов Владимирова (так называемые КПВ), а так же сотня ручных ротных пулемётов РП-46, к ним несколько миллионов патронов. После этого мне дали совет, чтобы все крупнокалиберные пулемёты, а так же ЗУ-32-2 были размещены только на кораблях флота. При этом так и было сказано, что немцы при стрельбе из них будут "очень и очень приятно удивлены".
  Зачитав данные Кучеров, посмотрев на Головко, добавил, - мне, как и тебе, эти названия ни о чём не говорят. Но подождать доклада Петрушина несколько часов мы можем, но лично я не сомневаюсь, что склад есть и на нём есть всё то, что нам сообщили, "База-63" в этом плане всегда была пунктуальна.
  - Значит так, - принял решение Головко, - все сообщения от Петрушина на личный контроль, меня так же ставить в известность. Если всё это правда, то самого Петрушина вызвать сюда на доклад, там оставить его заместителя, перекинуть туда на постоянной основе взвод краснофлотцев для охраны. По приезду Петрушина, проведём заседание Военного совета флота, там и рассмотрим все вопросы, куда и в каких количествах направлять это вооружение. Там же на заседании и рассмотрим просьбу "Базы-63".
  По всей видимости, у самого Головко не было никаких сомнений, по поводу самого склада и его содержимого.
  Через час сорок на связь вышел Петрушин и подтвердил наличие склада и перечисленного вооружения, Головко приказал ему лично и Визгину, возвращаться для доклада.
  Головко назначил заседание Военного совета флота на 14.00.
  
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"