В соавторстве Борисов Юрий и Приказчиков Алексей: другие произведения.

Железный человек. Начало.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Жил на свете простой российский журналист. Жил себе спокойно поживал, пока после очередной пьянки не попал неведомо куда. А там война, древние боги, любовь - куда же без неё и тайна. Словом читайте и сильно нас не бейте - пишем, как можем.


Железный человек

   Где-то, одним словом непонятно где и когда...
   Стена, потрескавшаяся старая бетонная стена. Когда-то она была чем-то обклеена, даже сейчас на ней местами остались намертво прилипшие клочки этого чего-то, совершенно выгоревшего и почти истлевшего. На стене и части пола, мертвенным иссиня-белым светом горит большой прямоугольник - силуэт окна напротив. Это второе солнце нещадно жарит напоследок, скоро оно зайдёт и придётся прятаться уже от золотых разящих лучей первого, которое вот-вот поднимется из-за горизонта. До наступления краткой ночи и не вылезти из своего убежища. И так день за днём, ночь за ночью - годы, века...
   Тоска. Проклятая вечность, заключённая в трухлявой бетонной коробке. Тупик.
   За стеной голоса. Ну да, это же соседи...
   - Что-то последнее время наш Старик совсем сдал. Не нравится мне это.
   - Хм-м. Ладно, сделаем.
   Они ещё на что-то надеются. Увы, всё тщетно. Наша надежда осталась там, за окном. Под руинами некогда великого города, имя которого я уже и не помню. Она в недрах затопленных водой гигантских туннелей. Её заносит илом в глубоких подвалах, когда-то величественных зданий, приходящее время от времени море. И от знания этого, ещё больней. Надежда, обернувшаяся проклятьем. Бессмертие - какое гадостливое понятие. Но из-за него, такие как я, попали в эту ловушку.
   У-ууу! Это не возможно вынести! Единственный выход - тьма. Благостная тьма, в которой нет ничего...
  
   Кажется, вечность прошла, как случилось что-то. Нет, это, лишь слабо, едва-едва мерцают грани гигантского кристалла. Внутри него царит ночь и властвует темнота. Света нет, только видно как перед идолом, едва видимым силуэтом застыла женская фигурка. В руке нож, а на устах, тихие едва слышимые слова.
   - Спаси Град наш, Защитница. Возьми мою жизнь, но оставь жизнь людям нашим. Не допусти врага-разбойника.
   И вновь тишина. Молчит человек. Безжалостно темнеют пустые глазницы идола.
   - Неумолимая, возьми мою жертву - Возносится к тёмным небесам отчаянный женский крик. Отблеск стали, летит к сердцу и на полпути опадает. Не принимается жертва.
   Будто ноги подрубили, и скошенной травой, женщина падает к подножию идола. Тяжело вздымается грудь. Женщина хрипит, как загнанная лошадь. Она поднимает голову и пристально смотрит на ту, которой была посвящена с детства. Ещё одну ночь в мольбе ей не выдержать, он и так истощена. Да и нет у неё такой возможности. Враг уже идёт. Следующий день Град не переживёт. Одна надежда на Неё, но мольбы безответны.
   Жжёт сердце боль безысходности. Всё напрасно, всё напрасно - стучит в голове. Но она пока ещё жива. Вот когда умрёт, тогда и помолчит. Собирает последние силы и ДЕРЗИТ богине!
   - Чего же ты хочешь?
   В пустых глазницах лишь темнота. И эта темнота смотрит на женщину.
   Их взгляды встречаются.
   - Так прокляни, но спаси! - мертвый звук слетает с губ.
   Молчит темнота в пустых глазницах идола. Молчит в беспамятстве женщина. Всё замолкло вокруг, в ожидании, что скажет своё слово в ответ Владычица Нави - Марена...
   Где-то, но скорее всего глубоко под землёй...
   Хотел бы я знать, что скажет богиня, нет, конечно, можно и спросить, что такое задумала, но не стану. Слишком просто, пусть будет тайна. Без них эта жизнь была бы скучна. Поэтому, раз Она начала свой танец - просто полюбуюсь. Теперь небольшой поворот кристалла и внутри, уже другая картина - сумрачные воины тёмными тенями скользят через лес.
   Кто они? Недолгое копание в памяти и ответ пришёл на удивление быстро. Викингами из Норега, людьми из страны фьордов называют они себя. Мурмане - так их зовут здесь. Обычно в этот край приходят как торговцы, иногда как разбойники, а сейчас они, похоже, задумали что-то иное. Идут по-волчьи, быстро - нога в ногу. След в след. Двадцать человек, все бывалые бойцы, умелые войны. Однако не войско. Того града им не взять. Неужто, ошиблась жрица богини Марены и всё это глупые женские страхи? Надо с ними поближе познакомиться. Да, хотя бы, вот с тем...
  
   Ингвар - ухвативший удачу, так звали этого человека. Высокий, широкоплечий, с выбивающимися из под шлема светлыми вихрами. Он заметно выделялся среди своего отряда и слыл хорошим бойцом. Но не это было главным его достоинством.
   Он был необычайно удачлив, что в кости, что в торговле. Многие удивлялись - отчего он, с такой удачей, всё ещё не ярл? Тот только ухмылялся - не время мол, всё ещё будет.
   Сейчас Ингвар вёл свой отряд вперёд, по одному ему известным приметам. В этой местности и этом городке словен, он уже побывал заранее, под видом купца. И ещё тогда высмотрел все подходы и ориентиры. Поэтому сейчас он был уверен, как ни кто другой, в успехе затеянного похода. К тому же, это его идея была идти сушей - ближе и быстрей. Другие, более могучие, но менее разумные ярлы, хотели идти по реке, по Волхову. И это при низкой воде. Сначала на север, до устья. Потом на восток по озеру Нево, до другого устья, другой реки со странным названием Сясь. Потом до порогов, над которыми стоит этот городок, что по свейски зовется Алаборг. Словенское название, дикое, жуткое, такое, что язык можно сломать, Ингвар, так и не запомнил.
   А свеи в городке жили, их длинные дома находились в самой крепостце, что возвышалась на высоком и крутом берегу реки. Местные словене, а то и пришлые издалека арабы-купцы нанимали их охранниками. Добродушные, весёлые, всегда готовые рассказать очередную побасенку про похождения местного дракона - Белого Змея, Ингвару они нравились. А сколько в своё время с ними было выпито пива! Да, жаль будет их убивать. Но что делать, они не с той стороны сели играть.
   Ингвар мысленно усмехнулся. Словене и их союзники считают, что с реки городок не достать, поэтому спокойны. Зато викинги знают, что с суши городские валы низки и укрепления слабы. Поэтому и идут сейчас в ночи через лес. Чтобы утром с удовольствием посмотреть на удивлённые физиономии словен. Те, увидев столь малую ватагу, не будут сидеть за валами - выйдут в поле, чтобы поймать и покарать. Вот тут-то сыны фьордов и сыграют с ними шутку, что так насмешила всех на совете ярлов. Да, охота на охотника любимая игра каждого настоящего викинга. В такие игры он готов играть, хоть каждый день. Словенам не позавидуешь, у них нет ни единого шанса отбиться от силы в десяток драккаров. Что сейчас медленно и осторожно движется вослед ватаге Ингвара. Два больших отряда ярлов Ульвкелля и Хальвдана сына предводителя похода Эйнара, внезапным ударом прихлопнут ополчение словен.
   Сейчас, мысленно, уже пируя на костях неудачливых горожан, Ингвар где-то там, в глубине себя, где христиане-ромеи помещают душу, но очень глубоко, немного их жалел. Не надо было им селиться на этих берегах, может, и остались бы тогда живы. Глупцы они, даже не догадывались, что живут на землях, что по праву должны принадлежать более сильным, а именно людям фьёрдов, пришедшим вместе с Эйнаром из Норега - соратникам Ингвара. Просто, пока руки не доходили. Или ноги. Словом, пока Эйнару и его людям более сильные ярлы не указали на море, ни кому особо и дела до этого края не было. Зато теперь викинги готовы остротой своих клинков, внести в местную жизнь, так необходимую ей новизну. И дать начало новому королевству. А оно обязательно будет, даже, несмотря на то, что эти глупцы, так и норовят насадить благородных воителей на копьё? Зачем они сопротивляются. Появление в этих краях драккаров викингов, предрешило их судьбу. Либо они становятся рабами, и их осеняет часть славы господина, либо их ждёт Хель.
   Ингвар тряхнул головой, словно конь, отгоняя ненужные мысли. Не о том сейчас нужно думать. Эйнар может строить своё королевство, он - Ингвар, пока будет с ним. Именно - пока. А потом...
   Нет, это надо тщательно обдумать, ему нельзя ошибиться. Слишком много для него этот поход значит. Он может возвыситься и стать настоящим ярлом, со своим драккаром, на худой конец снаккаром. А там глядишь, конечно, если удача останется с ним, можно стать в этих землях конунгом - дарителем колец. Или пасть, по недомыслию, так и не вкусив блаженства власти.
   Вот такие мысли роились в голове будущего ярла, когда он вёл отряд через ночной лес, по едва видимой тропе. Сами сложности ночного перехода Ингвара не беспокоили - дело привычное. Единственно, что его беспокоило, нет - слегка раздражало, это густеющий вокруг туман. Из лёгкой завесы, за малое время он превратился в непроглядные белёсые стены.
   Ещё что-то его беспокоило, такое неосязаемое, что он ни как не мог понять, что же именно. И здесь до Ингвара дошло, что он не чувствует под ногами упругость мягкой лесной подстилки. Вместо этого почва под ногами, уже некоторое время, не уступала твёрдостью камню. И это было неправильно. Здесь, в лесу, неоткуда взяться камню. Видимо он таки сбился с пути. Нужно срочно собрать отряд.
   Ингвар оглянулся в попытке разглядеть идущих следом. И не смог. Отряда не было. Лишь несколько неясных теней поблизости и белёсое марево вокруг. Хотел крикнуть, чтобы собрать людей, но крик утонул, во вдруг нахлынувшем страшном шуме и гуле. Что-то огромное приближалось. Туманную муть прорезали два ярких луча. Позади Ингвара, кто-то из его людей от ужаса завизжал поросёнком
   - А-аа! Белый Змей, дракон идёт! Спасайся!
  
   Глубоко под землёй, в темноте пещеры...
   Кристалл, бесстрастно отразив происходящую где-то в ночном лесу, жуткую картину, гибели целой группы вооружённых людей, погас. И наступила тьма. Самое место для неспешных размышлений. Потому как, где-то очень далеко ...
   Там, где заканчивался ещё один серый день, в бесконечной череде таких же бестолковых и бессмысленных дней. От остановки, кряхтя и поскрипывая, отъезжал автобус. Приняв перед этим на борт, двух мужичков в приличном подпитии. Не в хлам, но, как говорится, в состоянии - слегка штормило. Впрочем, вели они себя вполне пристойно - проезд оплатили, чересчур громко не говорили. Чинно уселись на указанные места и продолжили, казалось недавно прерванный разговор. Вернее монолог, поскольку говорил, в основном, только один
   - Тут, кум, куда ни глянь сплошные загадки и непонятности. Вон видишь, деревню проезжаем - Городищем зовётся. Это сейчас, здесь деревня, а раньше знатный город стоял. Богатый. С каменными стенами, башнями, дворцами. Лет, двадцать назад, археологи здесь копались - много чего интересного нашли. Да! Правда, сейчас там газопровод протянули, но город был - большой такой, знаешь.
   За окном пробегали заросли ольхи, промелькнуло несколько елей. Проскочил, какой-то перекрёсток с указателем.
   - Во, сейчас поворот проезжаем. А там ещё одна деревня есть. Бесовка. Да, так и зовётся. А почему? За ней дальше болота тянутся - о-о, как... В общем, далеко. В этих самых болотах завелась всякая-всячина. Да, а что? Люди почитай туда лет сто как не ходят. А может и более. Вот и завелись там, эти самые драконы. Большие, ну чуть больше моего Аблая. А он всем псам, пёс. Только не летает, а эти летают. Словом, перепархивают с ветки на ветку.
   - Ну, кум, ну ты, сам то их видел? - С трудом выразил своё сомнение второй собеседник. По тому, как он это сделал, было понятно, что из последних сил. В тепле автобуса, его начинало развозить.
   - Не, сам не видел, но знающие люди видели.
   В ответ его собеседник попытался изобразить хмыканье.
   - Чего хмыкаешь? Не веришь? Ничего, сейчас моя возьмёт. Согласишься - никуда не денешься. Посмотрим на эту проблему, в мировом масштабе - воспользовался неспособностью собеседника возразить первый.
   - Тихвин знаешь? Видел? Ага, киваешь. А, чего там, в 1613 году было? Ага, не знаешь. Тогда шведы всё здесь и весь Север вместе с Новгородом захватили. Все им присягнули, а тихвинцы нет! О-па! Восстание организовали и замочили их всех к монахам. А теперь прикинь сам, чего бы это Пётр делал, если бы Север весь под шведом был? Вот, то-то и оно! Чего смеёшься? Вот приедем в твоё Морозово, там такого нет.
   На, что второй попытался сообщить оппоненту, что была Блокада.
   - Да, Питер город большой. И блокада была. Геройская - согласен. Кстати, вспомнил, вот возьми блокаду. Почему немцы с финнами не соединились во втором кольце? Армия остановила? Хрен тебе! Вышли, значит гансы к Шомушке, а тут из леса р-раз - выходят три...
   - Богатыря! - пьяно заржал в голос, его собеседник. Пассажиры начали с недовольным видом оборачиваться.
   - Балда, тише, ты. Эка тебя развезло. Старики это вышли, в этих, как их, белых балахонах. Развели, значит, костры, и колдовать начали. Побормотали чего-то, поплясали с бубном, и опять - в лес. А немцы р-раз, и не смогли на другой берег переправиться. Ну, вот, не несут ноги и всё! Понял? А потом уж наши армию подтянули, войск набрали и попёрли их. Так, это было! Мне тесть - покойничек рассказывал.
   Сидевший в кресле позади них молодой мужчина, мысленно ещё раз проклял тот момент, когда по слабодушию, решил ехать на этом автобусе. Но кто же мог знать! То, что персонаж шукшинских рассказов, будет ехать с ним в одном автобусе и трындеть, мешая ему спать, такого предвидеть невозможно.
   - Тоже мне историк, враль-сказочник. Профессор, рядом с ним отдыхает - зло подумал мужчина.
   Немножко помучавшись, наш герой таки смог уснуть под мерный шум двигателя. Но даже во сне ему не было покоя. Потому, что вокруг заснеженного, блокадного Петербурга, скакали бородатые мужики в белых маскхалатах, стучали погремушками в бубны и выли высоким женским голосом - Марена! Богиня, взываю к тебе!
   Сон только начинался...
  
   В темноте подземелья.
   Стоит, только задуматься, как здесь всё меняется. И, что эта газета "Наш вестник", от ... года делает у меня в подземелье? Непонятно. Может, кто принёс, а? Однако статья занятная - ишь, как расстарались.

Смерть в тумане

   В прошлую среду, многие наши горожане, по каким-либо причинам пожелавшие совершить ранним утром поездку в автотранспорте до города Санкт-Петербурга, столкнулись с невозможностью это сделать привычным способом. А именно, совершить путешествие в областной центр по, недавно отремонтированной, трассе Вологда - Иссад. Среди них оказались и наши корреспонденты, спешившие по заданию редакции в Северную столицу.
   Первое, что заставило движение на трассе, почти остановиться, был густой туман, появившийся ночью на участке от деревни Филовщина до посёлка Хвалово. При подъезде к деревне Городище, движение практически остановилось. После четырёх часов стояния, автомобилистам было объявлено, что из-за сложного ДТП и связанного с ним разбирательства, движение на участке и вовсе останавливается. Всем транспортным средствам было рекомендовано добираться до Санкт-Петербурга в обход, через Кириши, по Московскому шоссе.
   За время вынужденного стояния нашим корреспондентам удалось взять интервью у сотрудника ДПС С.А. Егорова, первым, обнаружившим место страшного ДТП. Вот, что с его слов записал корреспондент нашей газеты:
   С.А.Егоров со своим напарником, сотрудником ДПС В.В. Поповым в то утро патрулировали этот участок дороги. Дорожная обстановка из-за густого тумана была очень сложная. Внезапно у них заглох двигатель. Хорошо, что скорость была небольшая. Затем, в отдалении, раздался визг тормозов, грохот и дикие крики.
   С.А. Егоров оставив напарника в машине, с фонариком отправился посмотреть, что это там происходит? В результате осмотра, примерно в полукилометре от них была обнаружена перевернувшаяся фура с прицепом. Причём ее расположение было таково, что она перегораживала обе полосы, затрудняя движение, как в одну, так и в другую сторону.
   Первое что бросалось в глаза, это большое количество крови на дороге и её размазанные пятна были видны даже в таком тумане. Каких-либо тел на проезжей части обнаружено не было. С.А. Егорову тогда, это показалось странным.
   Во время осмотра кабины фуры был обнаружен труп водителя, по документам Закир Гасан Гара - Оглы. По всей вероятности смерть наступила в результате насильственных действий. Об этом красноречиво свидетельствовал торчащий в верхней части головы водителя топор, весьма оригинального вида. По словам С.А.Егорова, имеющего большой опыт обращения с инструментом подобного типа, таких топоров он за всю жизнь не видел ни разу.
   При более тщательном осмотре кабины, был обнаружен ещё один человек, женщина, без документов, с сильными поверхностными повреждениями и в бессознательном состоянии. С.А. Егоров так охарактеризовал её состояние - "слегка отбитый бифштекс".
   После проведения предварительного осмотра, сотрудниками ДПС были вызваны соответствующие службы. В результате чего означенный участок трассы был полностью перекрыт на сутки.
   Проведённый в тот же день опрос нашими корреспондентами жителей деревни Городище, возле которого произошло это странное ДТП, выявил ряд любопытных фактов, казалось бы, ни как не связанных между собой и произошедшим ДТП.
   Так, по словам жителя деревни Ефима Степановича Геростратова, в данный момент не работающего и в то утро, с его слов, находившегося в лёгком подпитии, после трёх дней кутежа, - над дорогой пролетал НЛО.
   Опять же с его слов, в то раннее утро, ввиду отсутствия денег и слабости здоровья, он не мог заснуть. Поэтому Ефим Степанович решил прогуляться по делам. Туман скрывал окрестности, но он слышал, как мимо деревни по трассе проехал крупный автотранспорт, видимо та самая фура. И тут же в том направлении зажёгся яркий свет, после чего появился светящийся НЛО. После чего означенный объект зигзагообразным путём удалился в неизвестном направлении. Больше Ефим Степанович вспомнить ничего не мог. Поскольку он с детства страдает провалами в памяти, и где был после этого, и с кем, не знает.
   Казалось бы, незначительный эпизод - мало ли, что покажется человеку со слабой психикой после соответствующего возлияния. Но не будем торопиться. Как выяснилось, примерно за день до того происшествия, в сторону местных Бесовских болот отправилась экспедиция Санкт-Петербургского Общества криптозоологов. Кого они там собирались искать доподлинно не известно. Однако после значительного общения с местными жителями (благо хватило командировочных), нашим корреспондентам доверительно сообщили, что "питерские учёные" ушли ловить летающих гадюк. После чего рассказали несколько местных легенд на эту тему. Позднее наши корреспонденты навели справки по этой экспедиции. Действительно были. Но что странно, об этой экспедиции не слышно уже неделю. Ушли в болота и пропали. Растворились в тумане, будто и не было. Сейчас по этому поводу соответствующие службы проводят поиск людей входивших в данную экспедицию.
   Неужели это всё совпадения? А может это грани одного явления? Ясно одно - следствие продолжается. Наша редакция обязательно будет держать читателей "Нашего вестника" в курсе развития событий. Мы уже послали своих корреспондентов за новой информацией. Ждите продолжения.
  
   Что ни говори, а полезно иногда читать газеты. Бывает, такого напишут - ну дурь дурью, а потом глядишь, так всё ж по делу...
   Только как бы узнать - где это дело? Да, напугались мурмане - напугались!
   Так что же мне от них надо? И каким образом всё это связано с Мареной? Шутит что ли, кто-то? А, я начинаю догадываться кто. Ладно, выходи из темноты...
  
  
   Сказать, что Ингвар был зол - значило ничего не сказать. Он был в бешенстве! Сейчас, по затянутому туманом предутреннему лесу, позвякивая железом и поминутно вздрагивая от неясных звуков, крестясь и призывая Тора, пробиралась перепуганная горстка людей. Его людей! От этого хотелось выть, и убить кого-нибудь. Да, убить! Не важно кого!
   Потому, что это всё! Всё что осталось от его ватаги! Бывшей, ещё сегодня утром - пусть небольшим, но крепким отрядом пришедших на эту землю викингов. О, как он возликовал, когда ему сам Эйнар, теперь уж точно конунг, доверил под начало бывалых воинов, казалось удача, уже трепыхается в его руках. Он уже видел себя ярлом, на собственном драккаре. Теперь же и половины отряда не набрать, будто и не было ни когда тех людей. Почему боги отвернулись от него! Что он не так сделал! Откуда взялся тот жуткий воющий зверь с огненными глазами, что подобно горной лавине промчался через его отряд, сметая и перемалывая всё по дороге! Тогда Ингвар, только и смог, что метнуть топор и отскочить в сторону.
   Потом было краткое забытьё. Темнота и испепеляющая ярость бешенства. Он убьёт, тех, кто выпустил этого зверя! Он убьёт богов допустивших такое! Он убьёт оставшихся в живых! Тех трусов, кого потом сам собирал в ночном тумане по всему лесу, кого из-под коряги достал, кого с дерева снял, кого как. Всех их, из которых лично, этими окровавленными кулаками выбивал страх. Теперь послушными щенками они следовали за ним, боясь, даже слово сказать. А Ингвар, грязный, мокрый, оборванный, полубезумный, только скалил жёлтые зубы, угрожая всему и вся, что может преградить ему дорогу. Нет, ни кто не испортит его Удачу!
   Ингвар шёл вершить смерть. Без дороги, но с целью. Он их убьёт, но не сразу. Пусть корчатся от боли, они будут умирать медленно! Жизнь из них будет уходить мучительно и медленно! О, как он тогда возликует!
   Спроси кто его тогда - а что это за они. Ингвар не смог бы ответить, просто убил бы спросившего, как досадную помеху и пошёл бы себе дальше. Лесом ли, топью - ему было без разницы. Казалось, что деревья боязливо перед ним расступаются, а бездонная топь его выталкивает - не хочет с ним иметь ничего общего. Появись перед ним тварь из Хель, и та бы сбежала - так он был ужасен в своём безумии. Он сам был этой тварью! Что чует и пьёт людскую кровь.
   Значительно позднее этого времени, сказали бы, что замкнуло у мужика в мозгах, что лечить его надо. И первым делом взять отпуск, а то так и сгореть можно на работе. Но сейчас оставшиеся в живых от отряда ничего не говорили. Они видели, что Ингвар стал берсерком, а значит спорить с ним накладно. Таких тогда либо сразу убивали, либо оставляли всё как есть. Вот и они, просто шли за своим вожаком, через лес, бурелом и топь - сами медленно зверея.
  
   В темноте, где много закуски
   - Может зря с ними - с мурманами так? Хотя они сами выбрали свой путь, а стало быть, и смерь свою. Ладно, не будем им мешать, пусть идут.
   Оставим их ненадолго. Посмотрим, что творится немного в стороне, на большой лесной поляне, что одной стороной выходит к заболоченному берегу озера. Правда, озером теперь это назвать трудно. Сейчас это обширное окно в бездонной трясине болота, что тянется до самого горизонта. Но, когда-то эти воды были прозрачны и полны жизни. Тогда по волнам озера-моря в челнах плавали люди одетые в перья. Всё было иным...
   Да, немного отвлёкся - это другая сказка. Здесь же у нас старое, посещаемое лишь из вежливости капище Марены.
   - А ты закусывай, закусывай. Не стесняйся, раз в кой век зашёл в гости.
  
   Со стороны леса к капищу шла, не так что дорога, а скорее широкая тропа. По ней не торопясь, вышагивал нагруженный тюками коняга. Он был чёрной масти, отзывался на Бурку и дорогу эту знал наизусть. Если надо, мог по ней пройти с закрытыми глазами, что впрочем, сейчас и делал, слегка подрёмывая на ходу. Рядом, при нём, шёл парнишка лет восьми, звавшийся Хорсоем. Почему так прозвали? Уродился таким - круглым, розовощёким, упитанным битюгом. Сейчас, конечно вытянулся, но что-то младенческое нет-нет, да и проявится.
   Мальчишка не торопится на капище. Конечно, гордится, что община доверила ему такое дело - защищать дары, подношения богине и её приживалкам. С другой стороны - СТРАШНО! Особенно он боялся черноволосой жрицы. Ещё бы - высокая, почитай повыше многих мужиков, что с низового кузнечного Селища, что из земляного Детинца. А в Детинце свеи, ох и здоровущие! Особенно их глава Хербьёрн. Но мальчишка хотел бы походить, когда вырастет, на простого воя Коля. Неизвестно, какого рода-племени, старшие рассказывали, что выкупили его у арабов-торговцев, он силищей обладал неимоверной. Когда на игрищах сходились в шутовском поединке на палках Хербьёрн и Коль, то сбегались все посмотреть, особенно ребятня. Свей по силе немного уступал, зато брал своё ловкостью. Коль не обладал такой ловкостью. Он ловил противника на разные финты. Умный он. И добрый. Не зря сам князь старейшин Сколот, прислушивается к его советам.
   Хорсой вздохнул. Как ему хотелось стать большим и сильным, взять в руки настоящее оружие и действительно защищать свой род и новую родину его племени. Вчерашним днём, перед вечерней зарёй прибежали в Детинец к князю бегунцы из Ладоги и устья Волхова. Пришёл враг - бродяги-викинги, мурмане на десяти кораблях. Теперь, Сколот, спешно собирает ополчение, а его по малолетству отправили к этой страхолюдине - жрице. Хорошо с ней говорить не придётся, со жрицей ни кто не говорит и имени её ни кто не знает, да и знать не хочет. Полмешка зерна для богини и пропитание для её людей, он передаст Вельге - пророчице. Хорошая она, много шуток знает и добрая. Не то, что эта - тощая, грива черных, не заплетенных волос, лицо белое, почти без кровинки, губы вечно сжаты. Злая она. Как он её боится!
   Вот и капище - невысокий тын, деревянный столб с выдолбленными глазницами и яма с костями перед ним. Хорошо, что придётся проехать мимо, а не прямо туда. Неподалёку пристроилась небольшая землянка - не землянка, но на дом не похоже. Тут же за полуобвалившейся загородкой на привязи пасутся несколько коз. Дальше за кустами малины, маленький огородик, чего посажено, сейчас не понять. Да, бедно живут служительницы Марены. Возле небольшого очажка перед землянкой суетится Вельга, пахнет кашей с маслом. Жрица сидит тут же, не шевелится, лицо белое - словно мёртвая.
   Вельга заметила Хорсоя. Встала, статная, заплетённые волосы играют на утреннем солнце золотом, в глазах материнская доброта и строгость. Улыбнулась приветливо. Тот остановился и только собрался сказать слова вежливости, как его учили старейшины. Случилось несколько вещей.
   Жрица, только, что сидевшая ни жива, ни мертва, вдруг, зарычав волчицей, встрепенулась, подскочила и в её руке из ниоткуда возникла блистающая сталь.
   Сейчас же со всех сторон заулюлюкали, закричали вдруг явившиеся грязные по уши мужики, в таких же грязных боевых куртках и с оружием.
   - Мурмане! Беги! - закричала Вельга.
   И Хорсой, развернувшись, побежал, что есть мочи.
  
   В темноте, где под хорошее настроение идёт неспешный разговор.
   - Хорошо посидели. Нет, идея конечно хорошая. Интересная. Только без меня вам никак. Придётся тряхнуть стариной.
   К тому же здесь всё готово, правда, мальчонку всё же жаль. Быстрые ноги от стрелы не уберегут. Ну, что ж, кровавый пир вот-вот начнётся. Решено, пора явиться герою.
  
   Утонувшая в предутреннем тумане небольшая лесная поляна содрогалась от богатырского храпа. Источник этих звуков находился под ветвями росшей почти в центре поляны высокой разлапистой ели. Выглядел он как лежащий на мягкой, слегка влажной от тумана, лесной подстилке чернёный полный доспех бургундского жандарма времён Карла Смелого. А это помимо торчащих из-за завесы колючих ветвей остроносых сабатонов, миланская кираса, закрытый гранд бацинет и много что ещё. В том числе, непонятно по какому поводу, одетая под доспех длинная, до колен, кольчуга двойного плетения. Рядом, запутавшись в низких ветвях, одиноко торчал здоровенный фламберг.
   Жуткий запах выдыхаемого доспехом перегара ядовитым облаком накрыл поляну. Живность, до сего момента преспокойно проживавшая на этой поляне либо разбежалась по округе, теперь представляя из себя любопытствующий охранный периметр вокруг, либо залезла глубоко в норы и теперь там тихо материлась, на тему, что совсем жизни не стало.
   Ночь заканчивалась, начиналось прохладное утро, а обитатель доспехов, кроме храпа, ни как себя не проявлял. Туман почти растаял, оставив на тёмном металле большие капли росы. Влага капала и с ветвей, попадая в многочисленные щели доспеха. Б-рр, как холодно!
  
   - Я был нигде, я плавал в темноте, и черти на волынках мне играли блюз...
   - Бред, причём полнейший...
   - У-уу! До чего же мне плохо! И надо глаза открыть, да нет сил. И без того, лёжа шатает.
   - Интересно, что со мной?
   - Думать не надо - я пьян. А, ведь каждый раз, после очередного фуршета, зарекаюсь, что в дальнейшем буду пить только минеральную воду. И вновь напиваюсь, и опять мне плохо, а что делать. Называется излишки профессии. С трезвым на пьянке, пардон - фуршете, ни кто говорить не будет. А с таким же, в лёгком подпитии - пожалуйста. Нет, пока работаю, этот самый проклятый профессионализм держит сознание и разум в нужных рамках. Зато потом, когда работа закончена...
   - Не люблю про такое вспоминать. Потому, что нечего вспоминать. А одно осознание того, что спишь в обнимку с унитазом, в туалете квартиры твоей начальницы, может ввести в мандраж и, даже меня, надолго выбить из колеи. Главное, что ничего, в смысле было - не было, не вспоминается.
   - О-оо! Плохо! Да, как тут вспомнишь, если так плохо. С трудом понимаю, а собственно где я. Нет, кто я помню. М-мм...
   - Кажется помню. Зовут, вроде - Виктор, но обычно Витёк. Русский, не был, не привлекался.
   - Как хорошо пошло. Ещё бы вспомнить - где я так напился.
   - О! Вспомнил - унитаз был, как раз перед самой командировкой в этот, как его, да - Тихвин. И послали меня туда, в память о том самом унитазе. М-дя. Ну да ладно.
   - Так, что же там было. Неужели это так меня с командировки колбасит?
   - Нет, кажется не там. Не помню, но городок, так ничего себе. Подбросили до него знакомые девчонки из конкурирующего журнала.
   - Хм, почему подбросили?
   - Потому, что они сами, тоже ехали на это мероприятие.
   - А меня, почему взяли?
   - Ну кто-то должен им писать статьи в их журнал. И этот кто-то - я. Нет, конечно печататься у конкурентов, не совсем этично, но что делать. Кушать то хочется, каждый день, а получка, лишь один раз в конце месяца.
   - Интересно, а с кем я это всё обсуждаю?
   - Наверное, с собой.
   - Да? Тогда, из всего вышесказанного можно заявить, что я журналист, и что у меня белая горячка.
   - С чем и поздравляю!
   После чего потенциальный клиент Пряжки открыл глаза и увидел мир сквозь прорези забрала. Мир был мутен и слегка перекошен.
   Пещера та же, темнота присутствует.
   Клубится в кристалле туман. Мечется в нём одетая в рыцарский доспех человеческая фигурка. Страшно человеку. Заблудился он. Кинется в одну сторону. А там плещется вода и из туманной мглы выступает оскаленная морда норманнского драккара. Отшатнётся человек, кинется в другую сторону. Там вообще жуть! Крадутся по ветвям хищные тени - сейчас бросятся! Бежит от них человек. Бежит дальше. И в который уже раз проскакивает в тумане мимо нужной тропинки.
   Опять не удалось. Но наблюдающий за метущейся в кристалле фигуркой терпелив. Он спокоен. Он само спокойствие. Он непоколебим в своём спокойствии. Ни что не сможет нарушить крепость его спокойствия! В конце концов, надо же выводить из мглы небытия этого заплутальца.
   - Играешься? - раздаётся в темноте чарующий голос. Как описать этот голос? В нём есть радостный перезвон падающих сосулек и холодный ветер над стылым жнивьём, зовущий блеск недостижимых звёзд и промораживающее одиночество межзвёздных глубин, яркий отблеск изящного клинка и последний вздох. Этого не передать. И не спутать - голос Нежданной Гостьи узнают все и всегда.
   - Этот не заходил? - вьётся в темноте узор из грусти, нетерпенья и будущих надежд.
   - Да, вот принёс газетку мне, а то заела скука. Почитал и понял, что мыслю. А раз мыслю, то - всё ещё существую. И это радует, знаешь!
   А гостья, она уж здесь. Кристалл ей не помеха. Вниманье привлекла, таков её удел. И здесь она, случайно абсолютно, задела человечка там, движением неуклюжим, очаровательно - по-женски. Тот неожиданно упал, и из кристалла вдруг исчез.
   - Ой, извини, нечаянно я как-то.
   - Да, ладно, чего уж там. Рад, что вообще, меня ты навестила.
  
   Виктор окончательно пришёл в себя, лишь на полянке, ранним утром где-то в лесу. До того его состояние мало отличалось от кошмарного, болезненного бреда. Чем же ещё можно назвать то, что какая-то часть тебя предаётся милой беседе сама с собой, другая мечется непонятно где, в липком неприятном тумане, при этом собственно понимая, что лежишь где-то. Тебя много, но ни одного целого. Бред да и только! Из которого помнилось лишь, что долго откуда-то выбирался. Бредя по колено в воде. Спасаясь от чего-то страшного, которое гналось за ним по ветвям кошмарных деревьев. Б-рр, одним словом.
   Потом, когда смог кое-как собраться и открыть глаза. Оказалось, ну чего ж хреново жить на свете. Почему он вчера не умер? Перед ним всё качалось и плыло, и от этого жутко хотелось ухватиться за берёзку, да ладно, можно и елку. И освободить свой многострадальный желудок. Но эта консервная банка! Как он в неё попал! После такого начнёшь понимать бедолаг космонавтов.
   Ладно, вроде бы прошло. Но мутить не перестало, хотя уже не так. Одним словом мозги заработали. Осмотрелся, огляделся и понял, что ничего не понимает. Во-первых, как он здесь, в лесу очутился. Во-вторых, каким образом залез в эти доспехи, что на нём. И третье - где деньги и документы? Мобила, новая совсем - где? По поводу этого в памяти зияла здоровенная такая лакуна. Самое последнее, что помнил Виктор, это как дома, после командировки в область, собирался завалиться спать. Пьяный был, да, но нормально пьяный без эксцессов. Это всё равно, что выпить с друзьями в бане водки с пивом, а проснуться в чужой квартире, в чужом доме и в другом городе с неизвестной тебе женщиной.
   И что теперь ему, Виктору делать? Измученный кошмарами мозг, поскрипел, поскрипел, да и выдал - Иди, мол, Витёк, может кого и найдёшь. Ну, Виктор и пошёл, как смог. При этом постоянно приходилось учитывать амплитуду колебаний и неровности рельефа внешне вроде приличной полянки. Тут же нашлась удобная опора в виде до боли знакомого полутораметрового ножичка с двойным волнистым лезвием - фламберга. Его! Родного! С которым он прошёл ни один бугурт. Эти, такие замечательные три с половиной кило закалённой легированной стали, не покинули его, а наоборот готовы были подставить свою крепкую гарду для поддержания его измученной тушки в относительно вертикальном положении. И так на душе сделалось радостно и хорошо. К тому же он хоть что-то да вспомнил из недавнего прошлого - бугурты те же, фестивали в которых участвовал, друзей реконструкторов с которыми выпил не одну бутылку пива. Хм, вспомнил и подруг. Здесь оказалось, что каким-то образом эти воспоминания были связаны с его нынешним доспехом. В несчастном мозгу всплыли имена: Грегор, Андрей, Ольга. Казалось, что вот сейчас, ещё шажок, и он вспомнит важное. Но уставший мозг не смог удержал пришедшую вдруг нужную мысль. Она ушла, оставив после себя ватную пустоту. Оставалось только ждать и надеяться, что не насовсем.
   Где-то минут через двадцать его блужданий по лесу, под ноги из зарослей мелкого ельника выскочила тропинка. Теперь только и оставалось, что ковылять по ней, вдруг да приведёт туда, куда ему надо. Доверившись тропинке, он через некоторое время вышел на широкую тропу, почти, что лесную дорогу. Которой явно пользовались часто. Это можно было определить по стоящему недалеко деревянному навесу и устроившимся под ним паре скамеек со столиком.
   За столиком сидел мужик в брезентовой ветровке, каких-то полинялых брюках и кирзовых сапогах. Рядом прислонена была суковатая палка - типа дорожный посох. Сам вида цыганского - с обильной проседью в чёрных волосах и окладистой бороде. Хитрые глаза с прищуром. Нос с горбинкой. Видать по молодости бабы проходу не давали - они таких любят.
   Перед ним на столике всякая снедь: хлебушек с зелёным лучком, варёные яички на газетке, там же и коробок с солью. Тут же фляжка с чем-то приятно булькающим. Из которой тот осторожно наливал в белый пластиковый стаканчик этакое прозрачное - аки слеза, даже издали приятное на вид.
   Значит налил. Потом, нет не выпил, он хапнул. Крякнул! И закусил лучком. Всё это делал чинно, с пониманием и знанием дела. Виктор аж залюбовался.
   После выпитого лицо бородатого разгладилось, а в глазах разлилась всепрощающая благодать. Он глянул на подошедшего Виктора и произнёс
   - Здравствуй Витя! Значит, за подарком пришёл? А ты себя хорошо вёл?
   И удивлённо замолк, потому, что хотел явно сказать что-то другое. Виктор тоже от неожиданности опешил. Настала тишина, и сама какая-то ошалелая от произошедшего.
  
   Та же пещера, но темноты нет. Вспыхивают короткие разряды, мечутся туда-сюда огни св. Эльма. Нет покоя.
   - Ч-что? Что он делает? Это не тот текст! Он перепутал! - Наблюдающий за всем этим безобразием в кристалле, хотел рвать и метать. Впрочем, он это и так уже делал. От избытка чувств, не замечая тот бил хвостом, руша собственное подземелье.
   - Пить надо меньше! - спокойно прокомментировала произошедшее расположившаяся с ним рядом призрачная женщина, вся будто из переливчатого струящегося ледяного тумана.

ReStart

   Виктор, опять шёл по тропинке, по крайней мере, пытался это делать, мутило его, как и прежде, поэтому в трудных местах приходилось двигаться, опираясь на фламберг. Ещё раздражала разнообразная лесная живность, которая своим мельтешением мешала идти. Какие-то разноцветные птахи, скорее всего воробьи - панки, небольшая стайка которых сопровождала его всю дорогу, так и норовили сесть Виктору на шлем. Скачущие по ветвям деревьев полосатые белки, беззастенчиво глазели на него, треща при этом не умолкая. К тому же рядом с тропинкой постоянно крутился какой-то ушастый ёж - незнакомой наружности, тоже всё любопытствовал, встанет на задние лапки и внимательно смотрит своими глазами-бусинками на то, как измученный похмельем Виктор ковыляет по тропинке. Прям бесплатный цирк для лесного зверья. Одним словом - намучался.
   Хорошо, что вскоре деревья немного разошлись, и он вышел на широкую, даже не тропу, скорее лесную дорогу. Там виднелась конструкция, которая по замыслу создателей наверняка должна была скрашивать суровые будни грибников и собирателей ягод. Устройство её было предельно просто: два столба между ними навес, под ним стол и две скамьи по бокам. На скамье за столом сидел мужчина, весьма хмурого вида. Виктор почему-то подумал про него - явно пасечник. Почему так он и сам не понял, поскольку пасечников в живую не видел ни разу. А тот сидел, молча жевал перо зелёного лука и при этом было видно, что думу думает. И мысли у него, судя по виду, были явно не весёлые.
   Добравшись до навеса, причём сидевший этот проигнорировал полностью, Виктор подумал, подумал и для порядка кашлянул. Только тогда мужчина соизволил на него взглянуть. И взгляд был такой, что без слов понятно - Изыди, не до тебя сейчас. И аргументы в виде покоящихся на столешнице двух здоровенных кулачищ, были очень, даже убедительны. На правом синела старая наколка имени "Власий". Однако ж Виктор всё же спросил, но надо же было как-то узнать своё месторасположение. И то, как отсюда выбраться, желательно поближе к дому.
   - Извините, уважаемый, не подскажете как пройти до ближайшего сельсовета? Спросил и тут же представил как всё это выглядит со стороны. Картина конечно получилась комичная. Некто в доспехах средневекового рыцаря посреди леса выясняет у неизвестного дорогу до сельсовета. Да, дела!
   На что вероятный пасечник, со странным именем Власий, задал неожиданный вопрос
   - Что плохо? Да?
   Виктор неосознанно кивнул и тут же пожалел об этом. Поскольку сознание так мотануло, что его аж пот прошиб.
   В глазах собеседника появилось сочувствие.
   - Эка тебя! Умеет Марена пошутить. Да, дела - и для порядка, сострадательно помолчал. А потом видимо пришла ему на ум некая мысль, да такая, что лицо его прям озарилось. Он сделал приглашающий жест - мол присаживайся. И пока Виктор пытался изобразить требуемое, на столе появилась газетка, на ней разнообразная снедь: хлебушек, сальцо, лучок, соль в коробке и пара огурчиков, словно только с парника. Тут же, будто из воздуха материализовались два пластиковых стакана. Забулькало из фляжки нечто прозрачное и удивительно приятно пахнущее.
   - Ну, тебе Витя, надо подлечиться, а мне обязательно взбодриться. А лучше этого средства нет. Как говорится, не ради пьянства, а здравия ради.
   - Давай-ка, я тебе забрало подниму. Вот. А теперь, вздрогнули!
  
   Немного погодя на перекрёстке троп стояли двое, и один другого напутствовал.
   - Ты Витя, главное потом запиши, что я тебе сказал - какие травы и в какой пропорции входят в этот эликсир. Обязательно запиши, а то забудешь. Знаю я вас. Вот, это первое. Далее, это куда тебе идти. Вон туда по тропинке - и махнул рукой по направлению куда-то в лес - Ты, это главное, никуда не сворачивай, тропинка сама выведет куда надо. Ну, давай - иди, Миклухо-Маклай ты наш.
   И Виктор пошёл. Вернее ноги сами понесли в нужном направлении. Да прытко так. Вроде недалеко и отошёл, а и место вроде уж другое и лес не такой. И с памятью опять чего-то неладное началось. Нет, как по лесу шёл опираясь на свой меч, как вышел на перекрёсток - это Виктор помнил прекрасно. Только с кем там говорил, да и говорил ли вообще?
   - Интересно, как пил помню, а с кем - нет. Лишь рецепт чудесного эликсира болтается где-то в голове. Мдя - чертовщина прямо какая-то. А тропинка бежит дальше и дальше. Потемнело в лесу, это ели вершинами небо закрыли, в глубине под ветвями сумрак таится. Отовсюду веет опасностью - остановись прохожий, не ходи дальше, смерть там тебя поджидает. А Виктору - по барабану! Ему, после такого элексира - да просто замечательно! Настроение - на сто с плюсом. На душе - эйфория, руки-ноги лёгкие, и во всём теле ( несмотря на доспех) такая приятная гибкость образовалась. По жилам сила молодецкая струится. Выхода требует. Вот если бы было в земле кольцо крепкое, а в небе другое. Схватил бы, притянул бы, а потом резко отпустил! И чтобы непременно "бздинькнуло"!
   Идёт, Виктор, значит, по тропинке, в весело погромыхивающих доспехах, на плече уютно устроился двуручный фламберг и от избытка переполняющей его радости пытается насвистывать. Но не то - не свистится. Но чувства требуют выхода - взялся петь, негромко так. Просто для удовольствия, песенку из фильма про десантников. Там где они бегут по лесу и их лейтенант напевает - Хорошо живёт на свете Винни-Пух... Опять, не пошло - что-то не то. Тогда попытался, как смог, изобразить железного дровосека из далёкого детства - из мультика "Волшебник Изумрудного города". Пошло! Особенно это - А я рождён железным, я мог бы быть полезным ... А потом - Я в город Изумрудный иду дорогой трудной, дорогой не простой ... Трам - папам. И так далее.
   Значительно веселее пошло. Словно песенку для это случая и сочинили. И тут вдруг через свой вокал наш герой почувствовал какие-то посторонние всхлипы. В итоге очередное - Я в город Изумрудный иду дорогой трудной - так и не удалось допеть.
   Потому, что невдалеке, чуть в стороне от тропинки на выворотне сидел мальчонка, на вид, лет восьми и плакал навзрыд.
   - Мальчик, а почему ты плачешь? - подойдя к нему и присев на корточки, проговорил Виктор стараясь чтобы голос звучал как можно душевнее и спокойнее. При этом он себе напоминал какого-то сказочного персонажа из далёкого детства. Но в следующее мгновение спокойствие понадобилось уже самому Виктору - в бедре пацана торчала здоровенная, около метра стрела. Виктор не сразу это заметил и сейчас у него медленно, но неотвратимо начинался мандраж. Требовалось какое-то объяснение, но его не было.
   Мальцу видимо было очень больно, но он как-то справился и повернул к Виктору заплаканное лицо. С трудом сдерживая рвущиеся рыдания, запинаясь проговорил
   - Ты вой Марены, я узнал - и уже срывающимся голоском - Спаси Вельгу, мурмане убьют её! А она добрая. Спаси её!
  
  
   Потом, когда Виктор прокручивал в памяти произошедшее, он не мог понять себя, что на него тогда нашло, чего бросился изображать из себя рыцаря, тоже мне Дон Кихот Ламанческий. С тупым мечом против толпы головорезов. Повезло тогда, ой повезло.
   Заверив и успокоив мальца, что сейчас обязательно спасёт какую-то Вельгу, Виктор пошёл искать помощь. Парнишка явно не смог бы сам идти, а силы нашего героя были не столь велики, чтобы в доспехах донести его до ближайшего жилья. И где это жильё? Нужен был ещё один человек, чтобы сделать носилки и перенести ребёнка до ближайшего места, где ему смогут оказать первую помощь. Примерно такие мыслями бродили в голове Виктора, когда выйдя по тропе на большую поляну, он увидел эту картину маслом - черноволосая женщина в разорванной окровавленной рубахе привязана к столбу, а двое в грязных стёганках тычут ей под рёбра ножиками и чего-то со смехом втолковывают.
   - Ролевики объелись своих поганок - это всё, что мог выдать изумлённый мозг ошалевшего от увиденного Виктора.
   - Ха! Смешно - нервно хихикнуло где-то глубоко под черепной коробкой. На этом юмор закончился. Последней, где-то на задворках сознания промелькнула мысль - Всё, сказка кончилась!
   И интеллигент в третьем поколении, в сущности тихий человек, всячески избегающий конфликтов, не раздумывая бросился вперёд, на помощь незнакомке. Накатила такая ярость, что мир перед глазами покраснел и утратил чёткость, словно его накрыла кровавая кисея. Виктор их голыми руками хотел рвать, этих подонков! Цивилизованный человек, журналист, в мгновение куда-то исчез. А здесь, в реальности, остался лишь бьющий в лицо дикий ветер, да отбойный молоток сердца в голове. С ходу не раздумывая, шарахнул одного по затылку тем что было в руках - замечательной тупой болванкой с гордым названием - фламберг. Второй в это время начал медленно, поворачиваться, его лицо ещё улыбалось. Виктор почти без перехода воткнул прямо в эту рожу свой фламберг. В последний момент, откуда-то вынырнул цивилизованный человек и удар смазался. Но Рожа не избежал, через мгновение, удара навершием в лоб. Ну не хотел цивилизованный Виктор никого убивать! НЕ ХОТЕЛ!
   И тут ему в голову ударила паническая мысль - Это же статья! Меня же посадят! Что я делаю? Но комплексовать по этому поводу было уже поздно.
   Виктора заметили. Немного в стороне от столба, за кустами и жиденьким тыном, мелькнули смутные тени. Звякнуло оружие. И Виктор понял, что веселье только начинается. Наспех рубанул по столбу, чтобы перерубить верёвки и метнулся туда, за кусты малины. Тело делало своё дело, и голова старалась ему не мешать.
   Он успел. Перед глазами, привязанная к кольям обнаженная женщина. Один на ней, второй со спущенными портками, ни на что не обращает внимания, видимо в ожидании своей очереди. Взмах, укол - попал, не попал, не ясно. Некогда смотреть.
   Из-за тына надвинулись тени. Укол, укол - Ой, всадник в кольчуге!
   В голове мелькают обрывки мыслей
   - Не успеваю, а-аа! Вниз, удар - передние ноги лошади. Мимо! Мне - хана! Вверху мелькают задние ноги лошади, кто-то летит вниз, в кусты. - Эх, зря отвлёкся. Бам-м! Звенит в голове. Качусь по земле. Теперь точно - каюк! Толпой кинутся, не поднимусь. Перекат. Вот, под рукой верная моя болванка, меч не покинул меня! Вскакиваю. Какой-то мужик борода веником, с топором. Летит на меня. Под колени и укол в лицо - Виктор, ошалело посмотрел на хрипящее под ногами нечто, мгновение назад бывшее человеком. Огляделся по сторонам, противников вблизи не оказалось.
   - Что? Всё? Слабаки, только с бабами можете сладить! - В ответ из-за деревьев по кирасе звякнула стрела. Ещё и ещё. Стрелки, блин! Где же женщины? Кого я спасаю? Ага вон они. Черноволосая, сама вся в крови, а уже надела на вторую какую-то хламиду и пытается её тащить. Крепкие, однако бабы - И побежал к ним, стараясь прикрывать от стрел своей спиной.
   Звон кирасы и толчки в спину продолжались до тех пор, пока Виктор и подгоняемые им впереди женщины не вломились с ходу в густой ельник, где стали невидимы для лучников. Но бег не прекратили. Какой м...ак придумал эти сабатоны!
   Минут через пятнадцать такого бега по пересечённой местности, когда от усталости и перегрева (одетые под доспех кольчуга, ватный стёганый акетон и такие же панцер-шоссы, не способствуют долгим пробежкам, а сабатоны так и норовят перевести их обладателя в горизонтальное положение) Виктор начал спотыкаться, бегущая впереди черноволосая перешла на шаг. Все дышали тяжело.
   - Интересно, насколько мы оторвались от преследователей?- Вяло подумал Виктор. То что их будут преследовать, он не сомневался. Зачем оставлять свидетелей? Правда во всём случившемся была одна большая неправильность - в реальном мире этого не могло произойти. Если бы и случилось, то по-другому. Додумать эту сложную мысль Виктор не успел.
   Где-то вдали прозвучал мощный звук рога...
  
   Первое, что увидел Ингвар, когда пришёл в себя, было заросшее седой бородой лицо Свальда Доброхота - второго после него человека в отряде.
   - Что это было? - С трудом выдавил из себя предводитель невезучей команды. Голова у него болела жутко, и произносить слова было тяжело. Да и мысли путались.
   - Конь тебя ударил - высказал относительно произошедшего Свальд.
   - Да?- и немного подумав, быстрее Ингвар сейчас просто не мог, он принял решение.
   - Коня убить, колдуний тоже.
   На что, вздохнув Свальд поведал ему где и в каком положении он сейчас находятся. После чего специально для заторможенного сознания Ингвара повторил.
   - Ты пойми Ингвар, рог уже прозвучал - ярлы вступили в бой, а нас там нет.
   - К тому же железный йтун увёл женщин, а конь убежал. Ты весь в дерьме, поскольку угодил в выгребную яму. Ну и как мы покажемся на глаза ярлам?
  
   В подземной пещере, где царит тьма
   В тишине, среди разбитых сталактитов, через всю огромную пещеру, накрыв оставшийся пол кожистыми крыльями, вытянулось безголовое тело бронированного гиганта. Древний бог, опять решил поиграть в жизнь, и ушёл наверх, к свету. Интересно, надолго?
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"