Борисов Олег Николаевич: другие произведения.

Золото (Туман-1)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 7.34*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первая книга серии

С первого августа в магазине Андрея Круза


Олег Борисов.

Трилогия 'Туман', книга первая "Золото"


Последние обновления:

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6


Пролог. Который полноценным прологом назвать пошло, но согласно канонам жанра, что-то подобное должно болтаться в начале рассказываемой истории

 

- ... По совокупности преступлений против короны, суд приговаривает обвиняемого к смертной казни путем четвертования. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!

И бьющий по ушам стук деревянного молотка о столешницу. Хлоп - и будто Моса старой метлой все мысли из головы вышиб. Прошелся по заплеванной палубе и все - за борт, чтобы боцмана лишний раз не злить. Один удар - и острой сталью подвели черту за все минувшее. Хотя - сейчас деревяшкой стучали, с железом познакомят завтра. Как раз, когда первые солнечные лучи тучки проткнут и заглянут на выстуженную зимними ветрами площадку на краю обрыва. Железом тыкать будут завтра, а мурашки по коже уже сейчас.

Похоже, отбегался ты, Карл Вафместер, бывший сержант королевской абордажной роты. А еще до кучи - бывший ловелас и удачливый пират, так некстати завернувший на огонек к правосудию.

- Увести обвиняемого!

И лишь звон тяжелых кандалов в тишине длинного коридора.

Надо же было придумать - окончательный и обжалованию не подлежит... И насмешливый свист ветра за грязными окнами:

- Не подлежит... Не подлежит, Карл, и не надейся...

 

Глава 1. О тех, кто имел глупость послушать посулы вербовщика

- На три пальца к ветру, первый и второй ряд... Залп!

Карл любыми богами готов был поклясться, что Щербатый Жуз душу темным силам прозаложил еще в младенчестве. Иначе не объяснить, каким образом старшина лучников способен уловить малейшие движения воздушных потоков в кристально чистом воздухе. Вот хоть тысячу раз прикидывай куда облака хвосты распушили и как флаги на мачтах колышутся, но твоя стрела уйдет в 'молоко'. А бравые ребята Жуза положат свои подарки точно в цель, можно не сомневаться. Вон, до беглеца с драными парусами две сотни шагов, а обрушившийся пернатый дождь изрядно проредил зазевавшуюся команду. Какой-то бедолага даже слетел с кормы и закувыркался вниз, к затянутой серой пеленой земле.

- Вы нам хоть кого-будь оставьте, 'чертовы портные'! # - это уже прогудел басом сержант, бочкоподобный Арни. - Третье судно к досмотру, а вместо пленных одни покойнички.

# Насмешливое прозвище королевских лучников. Обычно таким образом намекают, что хорошие стрелки способны 'проткнуть' любого врага, подобно шилу парусного мастера.

- На твою долю хватит, - оставил последнее слово за собой Жуз. - Это же гартангиец, у него в трюмах головорезов больше, чем блох на бродячей собаке...

Тут старшина прав, толстобрюхий чужой корабль за высокими бортами прячет скорее всего толпу пиратов, а не тюки с товаром. Вон как улепетывает, не желая принимать досмотровою команду.

Абордажники болтались рядом с Хапраном уже третий дождливый месяц. Как только Его Величество Барб-Собиратель решил возобновить войну с 'сыроедами' с Тронных островов, так солдат пинками на реквизированные лохани и загнали. По роте на каждое из пяти скрипучих корыт, по недосмотру Повелителя Ветров до сих пор ползающих по небесам. Командование верило, что лучшие головорезы приграничных крепостей надают по шаловливым ручкам контрабандистов, заполонивших порты Хапрана и соседних городишек.

Правда, войной этот поход назвать можно было с очень большой натяжкой. Так, поиграть мускулами и по возможности наполнить тощую провинциальную казну. Королевская власть тыкала промокшим штандартом не успевшим удрать бедолагам, контрабандисты потеряли несколько судов и теперь прятались в ворохе мелких летающих островов. А наместник ругал почем зря нежданно свалившегося на голову командира абордажников, бритого налысо полковника Рампа. Разжиревшего без меры наместника как раз на это только и хватало после подсчета убытков от притихшей незаконной торговли. На Его Величества толстобрюхий чинуша рот предпочитал не открывать. Помнил, что наш благородный король спор на расправу. За что и любим народом, железной рукой собранным под его управлением.

Но пока Карл скучал и поглядывал на рулевого, беспрестанно ворочавшего штурвал, 'абордажник' почти нагнал контрабандиста и пристроился чуть выше и сзади, перехватив парусами редкие порывы ветра. Двухмачтовая шхуна начала медленно дрейфовать влево, все ближе накатываясь на уходящий в туманную высоту гранитный бок безымянного острова. Еще минут десять-пятнадцать, и команде атакованного корабля придется бросать оружие и спешно спускать драную парусину, а то приложит их о камни со всей силы. Расстояние стало слишком близким, и Щербатый Жуз укрыл своих людей за высокими дощатыми щитами. Теперь лишь самые опытные выцеливали в щели чужих матросов, пытаясь подловить какого-нибудь бедолагу. Но все живое будто вымерло на 'купце', и Карлу эта тишина не нравилась все больше.

Кто обычно занимается контрабандой? Простые торговцы, мечтающие при удобном случае положить лишние пару-тройку монет в карман. Чтобы подобная публика стреляла в ответ или пыталась огрызаться абордажной команде? Да никогда! Покрутятся на знакомых воздушных потоках, попытаются оторваться от назойливого неповоротливого преследователя - на этом все и заканчивается. Либо оставят таможню с носом и скроются за очередным островом, либо признают поражение и побыстрее спустят паруса, чтобы не злить солдат лишний раз. А то ведь сколько раз бывало, что слишком наглые капитаны-контрабандисты вместо возвращения в порт летели за борт, 'оступившись' на мокрых досках.

Похоже, непонятное поведение зажатого у скалы корабля не понравилось не только Карлу. Сержант оглянулся через плечо и буркнул:

- Первую группу возглавишь. На вторую Огрызка поставлю. И пока пристройки на верхней палубе не зачистите, чтобы вниз не совались.

Вот так всегда - как лишнюю монету с премиальных получить, так черноволосый красавец в конце бесконечной очереди. А как голову под чужие мечи подставить - так 'старики сдюжат, старики справятся'... И всего лишь нужно было выжить в паре рукопашных, чтобы Арни стал затыкать весельчаком-балагуром любую опасную дыру. Наверное, мечтал все же дождаться, когда полоса странного везения закончится и нахальный бывший фермер отправится кормить червей на болотах. А то ротный уже задумывается, не отблагодарить ли отчаянную голову лишней нашивкой на рукав. Ну а где одна нашивка, там и вторую можно заработать и потеснить растерявшего былую прыть сержанта. Вот и забеспокоился хитрый толстяк, заерзал на пригретом месте. Две нашивки - это уже власть. Крохотная, но власть. И возможность идти следом за штурмовой группой, спасая любимую шкуру от неожиданных ударов в темных закоулках трюмов. Сержантом шансов дожить до пенсии куда как больше, чем простым абордажником, да еще на острие досмотровых команд.

- Толла-Ка, ты вторым, держи дистанцию, - приказал Карл двухметровому детине со шрамом через все лицо. Он сошелся близко с молчаливым гигантом буквально месяц назад, когда угораздило сцепиться с городской стражей в вонючей забегаловке рядом с воздушным портом. В процессе выяснения отношений Карлу разбили голову кувшином для вина, а вот Толла-Ка чуть не добавили еще пару отметок на залитое кровью лицо. Как тогда новый напарник сумел его вытащить из свалки - неизвестно, но бывший каторжанин не забыл эту услугу и теперь при любом случае прикрывал ему спину во время абордажа. А тот по возможности прикрывал его. Так и жили...

- Ну что, живодеры! Крючья готовь! Первая и вторая группы проверяют палубу, следом остальные... На два-три - готовсь! - драл глотку Арни.

Корабли уже сходились высокими бортами, грозя сцепиться не только острым железом, но и такелажем. Правда, капитан преследователей чуть промахнулся с заходом и просел буквально на пару локтей. Но для предстоящего абордажа это уже не важно. Еще миг-другой и взметнутся вверх крепкие веревки, громыхнут окованным железом тяжелые доски и по шатким сходням хлынет вперед бравая вольница - любимцы богов и Его Величества... Но временному командиру первой группы померещилось какое-то шевеление за придвинувшемся вплотную чужими перилами и старые рефлексы бросили тело вперед, не дожидаясь команды.

Мелькнуло под ногами перекошенное от ненависти бородатое лицо, а потом Карл вовсю рубился с затаившимися на палубе врагами. Человек пятнадцать редкой цепью спрятались за высоким фальшбортом и готовили атакующим горячую встречу. Но два больных на всю голову абордажника смешали чужие карты и теперь на залитых кровью досках остервенело убивали друг друга увешанные железом люди. Уже корабли сцепились бортами, уже по сходням сумели прорваться оба отряда, уже взобрались дикими обезьянами на мачты самые отчаянные ребята Щербатого Жуза с пернатыми подарками - а свалка лишь набирала силу, грозя перерасти в полномасштабное сражение. Того и гляди - перехлеснет куча-мала на рейдерский корабль, вцепится загребущими лапами в королевский штандарт.

Толла-Ка вовсю орудовал огромным топором, который казался сверкающей безделушкой в могучих руках. Но острая 'безделица' крушила щиты, прорубала нагрудники и оставляла вокруг ее хозяина заваленное телами пустое пространство, куда не рисковал соваться никто из фальшивых 'торговцев'. Карл удачно пропустил мимо себя очередного умника, добавив в открывшийся на секунду бок укол длинной дагой и шагнул к противоположному борту, вываливаясь из потасовки. Через мгновение сбоку застыл мрачной горой Толла-Ка, смахнув по пути неудачника в мятой кирасе.

- Похоже, ребята отвоевались, - Карл смахнул пот со лба, с трудом переводя дух. - Все, последняя порцию с юта выпустили и двери захлопнули. Хватит их - ну, разок-другой мечами взмахнуть. Сейчас палубу дочистим и можно трюм вскрывать.

Напарник лишь зло сплюнул на грязные доски. Гигант терпеть не мог потасовок в узких темных проходах, предпочитая сшибать чужие головы на свежем воздухе. Там, где Карл с узким мечом и кинжалом мог вертеться ядовитой змеей и бить в любую точку на выбор, мастер топора лишь неуклюже топтался и ловил подлые удары в затянутую кольчугой грудь.

Но, прежде чем абордажная команда задавила остатки сопротивления на чужой палубе, в высокой кормовой надстройке распахнулись запертые крохотные окошки, взглянув черными провалами на замерших от удивления людей. Заскрипели плохо смазанные блоки и из окон высунулись непонятные матово блестящие бревна, похожие на бочонки с выбитыми днищами. Не ожидая от странных железок ничего хорошего, Карл лишь успел приказать Толла-Ка, ткнув окровавленным лезвием на вентиляционную трюмную решетку у мачты:

- Вниз! Сейчас же!

Силач разрубил крепкие древесные балки одним ударом, после чего Карл сбил его в облаке щепы в темноту, кувыркнувшись следом. А над головой будто раскололось небо, превратив освещенный ярким солнцем мир в раскаленный ад...

* * *

Даже когда Перевозчик спросит Карла после смерти, что делал в этот проклятый день, он не сможет ответить, пусть даже от этого зависит дальнейшая судьба грешной души. Потому что не помнил. Не мог связать воедино тот дикий прорыв обратно на палубу, не мог собрать разрозненные куски, которые кисло пахли кровью, чужим потом и вонью от вывалившихся кишок. Карл прошел с Толла-Ка по чужим палубам словно демоны преисподней, круша все вокруг. Гремело железо, разлетались разбитые масляные лампы, злобные крики переходили в предсмертные вопли - а они рубили и шли вперед, переступая через тела, оступаясь на скользких от крови досках и неся смерть каждому, кто попался у них на пути. Наверное - чужой капитан собрал на верхней палубе лучших бойцов, оставив слабых членов команды в трюме. Другого объяснения у Карла не было. Но он дважды сумел пройтись по темным коридорам, прежде чем добрался с напарником до скрипучей лестницы.

- Арбалеты, живо! Вон, у бочки несколько приготовлено, тащи сюда! - Карл быстро огляделся, убедившись в относительной тишине вокруг. Хрипы умирающих были не в счет. Главное, пока никто не пытался пырнуть в ответ острым железом. Подхватив первый из стрелометов, привалился к стене и набросил кованную рукоять на натяжной болт: - Не зевай, эти уроды по закоулкам попрятались! Скоро снова из всех щелей полезут, чтобы толпой задавить!

- Я им полезу! - ощерился грязный как углежог бывший каторжанин. - Давай только быстрее, а то вон уже пожар разгорается!

Не отвечая, абордажник лишь прислонил рядом первый арбалет и схватил второй. Толла-Ка был прав, даже сюда уже тянулись сизые дымные языки, а отблески огня вовсю плясали на доспехах. Но соваться наверх без убойных подарков - значило лишь умереть быстро и без шансов на успех. Надо было вырывать у судьбы все, что возможно. А там - будь что будет...

Напарник уже присматривал что-нибудь потяжелее, чтобы выбить хлипкую дверь на конце крутой лестницы, но где-то в небесах услышали его молитвы и решили поделиться крохотной толикой удачи. Скрипнули петли, и в темноту трюма высунулась чужая бородатая рожа. Поймав арбалетный болт, матрос молча повалился вниз, гремя доспехами, а Карл уже метнул в распахнутый проем одну за другой две лампы, создавая должный настрой будущей потехе. Затем взлетел вверх по ступеням и начал разряжать один самострел за другим, метя в чужие бока, спины, бледные пятна лиц. Влепив последний гостинец, ворвался в заставленную бочками и мешками комнату, где уже разгорался еще один пожар. Следом, подобно разъяренному медведю вломился напарник, чтобы присоединиться к кровавой вакханалии.

Последние пятеро живых протянули совсем немного. Лишь один пытался подороже продать свою жизнь, но Тролла-Ка пинком отправил ему под ноги бочонок, сбив бойца с ног, а затем развалил закрытую кожаной безрукавкой спину на два куска. Карл же добил последнего подранка и осторожно выглянул в распахнутое окно.

За время, пока перемазанная парочка пробивались из трюма, ситуация кардинально изменилась. Неизвестное оружие опустошило палубу, сметя с нее и защитников и абордажную команду. Лишь изломанные тела вялялись повсюду. А потом неизвестный капитан выбросил на чашу весов последний козырь - остатки хорошо вооруженных бойцов, укрытых до этого во тьме толстопузого 'торговца'. И теперь уже Арни вместе с жалкими ошметками солдат рубил канаты и пытался отвалить в сторону, смешав строй и защищая жизнь от численно превосходящих врагов. С мачт сыпались сбитые стрелами ребята Жуза, кто-то надрывно голосил, перекрывая истошным воплем шум схватки. И насколько Карл понимал в военном искусстве, в ближайшее время Его Величество должен был лишиться целого корабля и роты абордажников. Что подданому короны совершенно не нравилось.

- За дверью смотри, - прошипел Карл, подхватив последний арбалет, с которым вломился на ют. Окинув глазами задымленное помещение, все же нашел, что искал. Просто замечательно, когда хороший боцман в команде - все на своих местах. Руки привычно крутили ворот, а мужчина все косился в окно, моля лишь об одном - пусть вон тот щеголь в изукрашенной резьбой кирасе останется на месте еще миг, еще один... И хоть чужого капитана прикрывали щитами от шальной стрелы спереди и сверху рослые ребята, но вот сбоку-то он открыт. Открыт еще миг, еще один...

Незнакомый Карлу мужчина что-то почувствовал и посмотрел в сторону кормы. Хотя что он мог увидеть в темноте комнаты, заваленной непонятными предметами. Поднял руку, чтобы отдать приказ, но арбалетный болт уже ударил его под мышку, пробивая тонкую сталь словно парусину. Что такое тридцать шагов для славного арбалета? Разве что за щитом можно укрыться, а доспехи уже не помогут. Вслед за выстрелом распахнулась дверь и двое абордажников вывалились наружу, спасаясь от набиравшего силу пожара.

Противник замер, ошеломленный подлым и неожиданным ударом в спину. Карл же толкнул Толла-Ка левее, ближе к борту, над которым нависала безразмерная скала:

- Туда, пока не пробьемся! Сейчас наши чуть отдышатся и посмотрим, кто еще на чужих костях спляшет!

Но прерывая его слова снизу долетел истошный вопль:

- Горим! Горим, братья!

И вслед за криком из разбитого трюмного вентиляционного зева выхлестнулся первый багровый язык пламени. Будто огонь до последнего момента ждал, собираясь с силами. А теперь пыхнул дымом из всех щелей и заплясал сквозь решетки люков, взметнулся раскаленными щупальцами в разбитые двери и открытые порты и окна. В одно мгновение 'торговец' превратился в пылающую деревяшку, на которой заметались перепуганные люди.

- К демонам все, Карл! Давай на остров! - Тролла-Ка показал на змеящееся переплетение корней, до которого можно было допрыгнуть. - Наши потом подберут сверху, а здесь сидеть - верная смерть!

Командир уничтоженной досмотровой группы молча кивнул и начал разбег. Действительно, чужой корабль был обречен. Абордажники, если удачно отлетят в сторону при попутном ветре, имеют шансы уберечь паруса от чужого огня, а выучка и умение держать строй в самых паршивых ситуациях позволят добить прорвавшихся на палубу врагов. Главное - унести ноги с раскаленной сковородки, в которую превращается 'торговец'.

Подобно обезьянам, пара бойцов карабкалась по мешанине лиан и корней все выше, поднявшись уже над верхушками мачт. Рейдер все же успел отойти в сторону, оборвав остатки абордажных канатов и медленно опускаясь в сторону. Судя по затихающему шуму схватки и громогласным командам сержанта - противника добивали, не дав обезумевшим от ужаса чужим солдатам вырваться из пылающей ловушки. Карл даже успел усмехнуться про себя, покрепче наматывая скользкую зеленую дрянь на кулак:

- Это вам не с контрабандистами силами меряться. Не зря дядюшка Барб так любит абор...

Чудовищной силы взрыв разметал 'торговца', смяв соседний корабль как дешевую лачугу бедняка. Болтаясь над бездонной пропастью, бывший командир первой команды вместе Тролла-Ка лишь оглушенно смотрел, как медленно кружат пылающие куски парусины и досок, падая вниз, к затянутой туманом земле. Когда развеялся черный горький дым, только двое грязных измучанных мужчин крохотными жуками-короедами цеплялись за бока плывущего по небесам острова. И никого больше живого на многие мили вокруг...

* * *

Каким-то чудом напарник умудрился не потерять верный топор. Поэтому к концу второго дня у спасшихся уже был неплохой шалаш, сделанный из срубленных невысоких деревьев, с прекрасной зеленой крышей, собранной внахлест из широких листьев. От дующих на вершине острова ветров защищали прихваченные лианами пучки травы по стенам. Сухо, тепло и с некоторой претензией на комфорт. Можно даже сказать - ничуть не хуже казармы, где абордажники обитали между вылетами на охоту за контрабандистами.

Частые дожди пополняли на островах крохотные озера чистой водой, избыток влаги зачастую низвергался вниз блестящими в солнечных лучах водопадами. Рядом с одним таким водоемом парочка и обосновалась. В углу хижины уже подсыхали заготовки для лука и стрел. Но поставленные с вечера силки пока не порадовали добычей и приходилось забивать голод печеными корнями, накопанными на илистых берегах поблизости. Хотя кусок в горло все равно не лез...

- Замордуют у дознавателей, - в очередной раз вздохнул Тролла-Ка. И ведь был прав, мерзавец.

В абордажные команды не шли добровольно. Кто хотел заработать звонкое золото в армии, подавал прошение о службе в пехоте. Или в кавалерии, если деньгами разжился на взятку вербовщику и готов был по болотам на ящерах мотаться месяцами, попутно подсчитывая двойной оклад. А вот в штурмовые и абордажные роты сгребали обычно веселых ребят из тюрем. Тех, кто успел отличиться удалью, но был недостаточно ловок и попался в руки королевского правосудия. Воры, жулики разных мастей, кабацкие бузотеры. Убийц почти не было, с ними у судей разговор очень короткий: пожизненная каторга или топор палача. Остальных отдавали в руки Гильдии Огня и затем пинком отправляли на границу: защищать несчастных обывателей от их же самих.

Не знаю, в каких мудрых книгах Гильдия нашла эти проклятые заклятья, но поставленная ими метка на груди ничем не сводилась и не уничтожалась. По окончании контракта те же кудесники добавляли сверху еще одну, после чего ветеран становился уважаемым человеком. Увечным, обычно, но все равно - при заработанных тяжелой службой деньгах и правом платить лишь четверть налогов до конца жизни. А вот если какого бедолагу ловили вне части с черным крохотным корабликом, распустившим вместо парусов драконьи крылья - то дезертира ждала петля без права на помилование. Поэтому из абордажных команд бежали крайне редко. Тем более - за границу, где подобного брата с удовольствием убивали медленно и максимально больно. Что поделать - люди в ротах собирались специфические, нравы бытовали жестокие. Ну и на некие мелкие прегрешения начальство закрывало глаза. Потому как живой абордажник куда как лучше, чем мертвый идиот, поймавший железо в брюхо. Вот и обнажали оружие при любой попытке сопротивления без жалости.

Но в любом случае, бежать с высоко зависшего острова возможности не было. От нижней части парящей в воздухе скалы до затянутой вечной хмарью земли - больше тысячи локтей, любая плетеная веревка под своей тяжестью оборвется. Да и долго ли ты протянешь на диких болотах? Одна надежда на полковника Рампа. Должен же командир поинтересоваться, куда подевался целый корабль с неплохо сколоченной командой головорезов. Маршрут патрулирования известен, остается лишь ждать, когда мимо проползет рейдер. Проползет, подарив свободу и встречу с господами дознавателями, чтоб им в преисподней икалось...

- Ты раньше времени не хорони, нашей вины в случившемся нет, - попытался Карл ободрить товарища, одновременно перебрасывая горячий клубень с ладони на ладонь. - Может, еще и премию выпишут.

- Ага. Две. Одну за храбрость, другую за доблесть, - поморщился Тролла-Ка, сгребая кучу приготовленных зеленых листьев в костер. Карл полюбовался на рванувший вверх мутно-серый клуб дыма и обернулся. Ну, как и ожидалось: доблестные спасатели во всей красе. Облупившееся днище, наспех просмоленное перед вылетом. Серые паруса, штопанные не на один раз. И еле заметный смотрящий на носу корабля, медленно бредущего к хорошо различимому дымному столбу. Добро пожаловать к нашему шалашу, гости дорогие...

* * *

- Хорошо поете, дружно. На два голоса, заслушаться просто можно.

Младший дознаватель - самая паршивая чернильная душа, на взгляд любого солдата. Расти чинуше по службе далеко, жалование крохотное. Брать на карман - себе дороже, если руководство прознает, то мигом на дыбу сунет. Вот и стараются, лезут из кожи, везде крамолу и заговоры ищут. Может, и не найдут, так в любом случае за усердие похвалят и где золотым лишним одарят, где место получше подыщут. Про тех, на чьих костях усердие проявляли, в любом случае не вспомнят.

- Как есть, господин дознаватель, - ответил Карл, внимательно разглядывая кончик порхающего пера. Вроде бы и не льстил, но свое положение обозначил и в ноги со слезами не повалился. Заодно и в должности вроде как повысил. Мелочь - а чиновнику должно быть приятно.

- Ну, это мы еще проверим. Благо, спросить есть с кого. И за пропавший корабль, и за команду... Но я бы на снисхождение не рассчитывал. Потому как твой приятель-костолом только топором махать горазд. А вот соображаешь на двоих - ты. Что означает, что историю придумал тоже ты. Ну и надоумил сотоварища отпираться и побасенки нам плести - сам понимаешь... Так что сейчас мы сказки твои запишем, а потом жаровню приготовим и послушаем уже что-то ближе к правде... Как думаешь, правильно я догадался?

Что тут догадываться, с самого начала было понятно, что трясти станут как положено. Все же почти сотня пропавших душ - это не шутки. Да корабль с командой. Да что-то странное про фальшивого купца, который сумел абордажную команду на куски порвать. Поэтому можно и не догадываться, вон, просто раскаленным железом будущее прописано... Но больше, чем сидящая напротив довольная морда Карла беспокоил второй. Тот худосочный старик с крючковатым носом, что пристроился сзади и молчал все время, пока подследственный рассказывал о случившимся. Рассказывал, пересказывал, дополнял и повторял по второму и третьему разу. Серая тень, незримым привидением отравившая воздух в камере. Вроде бы младший дознаватель перед ним не тянется, как бы и внимания не обращает, но ведь бегают глазки, бегают. Даже старается за спину абордажнику не заглядывать, будто и нет там никого. Но черноловолосый красавец ощущал - боится, чернильная душа. Карающий меч королевства - и боится. А значит - совсем не прост старец, ой как не прост...

- Итак, в последний раз спрашиваю - как именно с корабля удрали, что за гадость для командиров задумали. И по какой настоящей причине решили команду вместе с кораблем с небес уронить? Что там было? Поджог? Или...

- А вы, господин дознаватель, сумку мою откройте. Ее при обыске проверили, здесь должна лежать. Я вам и покажу, как именно чужой 'купец' нас с поднебесья ссаживал.

Чиновник задумался на секунду, но все же решил не обрывать наглого подследственного. Успеется еще. Заодно можно посмотреть, что же именно хочет продемонстрировать абордажная душа. Сумку-то не на один раз перетряхнули, в каждую дырку нос сунули.

Дюжий охранник аккуратно выгреб из мешковины короткий нож, кресало и шило, убрал на край стола. Потом высыпал остатки перед Карлом, застыв сбоку молчаливой угражающей кучей. Чтобы не баловал и знал - вот он, рядом. Чуть что - и свернет в бараний рог... Хотя это он зря, на самом деле. Было бы у абордажника желание с боем прорываться, то лег бы заплывший жирком солдатик прямо у табурета. А за ним - и второй, который сейчас дверной косяк подпирает... Вот только бежать-то некуда. Да и смысл..

Мужчина аккуратно поднял на ладони небольшой холщевый мешочек, потряс чуть в воздухе и сказал:

- Вот о чем рассказываю. Об этой гадости, что столько хороших ребят в преисподнюю отправила. Буквально - за мгновение. Мы с Тролла-Ка даже охнуть не успели, как всех на чужой палубе убило... Если я правильно помню, то знающие люди это гремучей смесью называют. 'Гремучка', одним словом... Пока мы через трюм прорубались, захватил с собой. Чтобы было чем слова подтвердить...

Старик возник рядом совершенно бесшумно. Медленно распустил завязки на мешочке, худыми пальцами добыл крохотную щепотку и швырнул ее на стоявшую сбоку свечу. Камеру осветила яркая вспышка, оставив после себя вонючее сизое облако.

- Пшли все вон...

Карл прислушался к скрипу закрытой двери за спиной, покосился на севшего напротив незнакомца и понял, почему следователь боялся даже дышать в его сторону. Взгляд старика был очень нехороший. Будто пригласил ты в гости ожившего покойника, тот пришел и раздумывает - то ли сейчас хозяину глотку порвать, то ли чуть погодя.

- Что ты слышал о 'гремучке'?

А вот теперь надо очень аккуратно. Потому как рассказывать придется все, что знаешь. Ну, или почти все. Но при этом нужно и знакомых не впутать, и о собственной шкуре позаботиться.

- Говорят, будто нашли эту дрянь случайно у северных народов. Те используют порошок для ритуалов. А контрабандисты научились с его помощью скалы ломать. Отсыпают в пробитый шурф, сверху покрепче камнями закладывают, потом поджигают и ждут, когда 'гремучка' камни расколет.

- Еще...

- Что от малейшего огня воспламеняется, но влаги не любит. Ну и запах от нее кислый, если в руках подержать.

- Я не спрашиваю, кто тебе это рассказал. Потому как складно излагаешь, наверняка уже и ответы придумал... Я лишь добавлю еще, что этой гадостью в последнее время контрабандисты стали горшки снаряжать. Обмажут горшок мелкими камнями и глиной, набьют порошком и на головы солдат сбрасывают. Третий корабль так теряем...

- Горшков не было, - Карл задумчиво переворошил воспоминания. Нет, не припомнил.

- Не было, - легко согласился незнакомец, убирая в карман мешочек. - Были 'громыхатели'. Швыряют с огнем рубленое железо. Любой строй латников сметает, словно солому.

Новость подследственному совершенно не понравилась. Потому как о подобном он еще не слышал. А значит - явно тайна из разряда не для простых ушей. Да и попасть самому под железный раскаленный дождь совершенно не хотелось. А ведь именно абордажникам придется подобную гадость телами затыкать. Вон, его рота уже попробовала. Видел Карл, что от парней осталось. Ну а если против нового оружия и хороший доспех в строю со щитами не спасает - тогда все, отвоевались. Латники - это не расходное мясо вроде нас. Латники - элита...

Старик сцепил пальцы в замок, пристроил голову поудобнее и уставился холодными рыбьими глазами в чужую переносицу. Посидел, подумал о чем-то своем и вынес решение:

- Рамп лично отбирает людей в отряд. Головорезов, кто найдет проклятые мастерские, где смешивают 'гремучку'. Может быть, при должном везении вы и литейный цех найдете. Есть у меня подозрение, что это все где-то рядом. Слишком одно с другим связано...

- Мы?

- Тебя с приятелем я лично отрекомендую господину полковнику. Думаю, он прислушается к мнению Инквизитора.

Несмотря на раскаленную жаровню под боком в камере повеяло ледяным холодом. Вон оно как - сам господин Инквизитор. Над ним лишь - Его Преподобие, глава тайной службы церкви, которая борется с любой крамолой. И которая используется королем в любых случаях, где возможны вражеские происки против престола... Королевство Барба-Собирателя вобрало в себя пять летающих архипеллагов и на каждом из них - свой Инквизитор. Увидеть любого из них - равносильно встрече с темными ангелами. Вроде бы в горле дыхание сперло от свершившегося чуда, а многострадальный загривок понимает, что неприятности только-только начинаются. Причем - самые крупные, какие только можно найти в местном захолустье... Инквизитор - это вам не сыск и дознание. Это не крючкотворы с дыбой и плетью. Здесь все намного серьезнее.

- Расскажешь еще раз, в деталях: как выглядели солдаты, какое оружие при них было. Что в глаза бросилось, когда по трюму бегал. Ну и про 'железные вытянутые бочки', которые абордажную команду за мгновение в покойников превратили. Детально расскажешь. И начнешь с момента, когда тебе бородачи за фальшбортом померещились.

Карл лишь вздохнул и начал в очередной раз:

- Арни приказал возглавить первую группу...

* * *

- Считай - раз!

Ваш покорный слуга болтался на длинной веревке подобно мокрому червяку, подхваченный связанными ногами за ржавый крюк. Стянутые за спиной руки нещадно ломило, а в глотке першило от воды. Папаша Рамп очень бережно относился к дисциплине, а про субординацию не поминал разве что во сне. Карл же совершенно об этом забыл, умотанный бесконечной чередой допросов. За что и поплатился, когда посмел огрызнуться на устроенную полковником выволочку. Надо было соображать: у него и так покойников полная колода, а паршивый нищеброд смеет еще рот открывать в ответ. Так что - на раз-два взяли и нахальной рожей в огромный чан с водой. И так пять раз, пока пузыри не перестанут идти. После третьего начинаешь мечтать о реальной дыбе, а после пятого тебя на белый свет возвращают с огромным трудом. Карл, хлебнувший все пять 'купаний', мог это подтвердить. Зеленые пятна перед глазами у него исчезли не скоро, а остатки воды вытряхивали вместе с кишками...

- Мне про тебя покойный сержант уже докладывал. И про вольнодумство излишнее, и про то, как по кабакам кулаками без повода машешь... Честно скажу, Карл из Вимстерра, за старого Арни я бы сотню таких же земляных червей выменял, не задумываясь. То, что вы с душегубом-приятелем вывернулись и живыми вернулись - мне совсем не в радость. Лучше бы тебе сержанта грудью прикрыть, этим бы хоть свое никчемное существование оправдал.

- А вы мне сержантские нашивки пожалуйте, господин полковник... Я - отработаю, без дураков... - прохрипел лично рекомендованный Инквизицией абордажник, стараясь желчью и остатками воды не сильно пачкать сапоги вышестоящего начальства.

- Еще раз искупаться хочешь?

- Нет, господин Рамп. Просто попробую вслед за парнями отправиться. Может быть повезет, смогу вам Арни с того света достать... Я же не виноват, что выжил. Видимо - придется как-то исправить...

Мрачный бритоголовый мужчина помолчал, затем жестом подозвал адьютанта:

- На месте падения кораблей что-нибудь нашли?

- Остатки тел, одежды, обгоревшие доски.

- А 'кроки' ротного?

Адьютант на миг замялся, но потом решил не утаивать информацию. Все равно - мертвому хуже уже не будет:

- Траурэл бумаги в штабе оставил перед вылетом. Говорил, по возвращении заполнит. У них на корабле было не повернуться - малая шхуна, туда с трудом полную абордажную партию посадили.

Полковник дернул щекой, но развивать тему бездарного исполнения служебных обязанностей не стал. Видимо, не только ротный Карла оформлял корабельные журналы задним числом.

- Этого привести в чуство, вместе с напарником - ко мне. И записи Трауэла тоже ко мне. Все, что он 'забыл' захватить. Мигом...

* * *

С застывшим по стойке смирно Тролла-Ка разобрались на удивление быстро. Рамп пролистал пухлую стопку прошнурованных бумаг, нашел нужную и презрительно процедил:

- Бывший кузнец. Бывший долговой раб. Год службы на арене Пиллилорна. Два гладиаторских боя в груповых сшибках. Побег, поимка и каторга... Мясо, не способное без чужой помощи в ночной горшок удачно помочиться... Роди!

В дверном проеме появился громила, превосходивший в плечах проштрафившегося солдата как минимум в два раза. Карл даже сначала не поверил своим глазам - надо же было кому-то такое чудо на свет родить.

- В свою сводную группу костолома возьмешь. Сейчас - в баню, потом брюхо набить и завтра утром проверишь, что бывший гладиатор-недоучка из себя представляет. Только не покалечь. Если совсем бездарный - я найду, куда пристроить... Теперь с тобой, умник.

Снова зашелестели бумаги, а Карл попытался припомнить, где мог проштрафиться перед покойным ротным, чтобы на грязно-серых листах остались опасные для бывшего фермера записи.

- Хозяин собственного участка на болотах... Держал ящеров, раззорился... Торговал солониной, был ограблен при возвращении с базара... Оскорбление городской стражи, драка, попытка побега из долговой ямы... Ну, это не интересно. Что у нас здесь?

Мужчина сидел тихо-тихо, стараясь сдержать хриплое дыхание. Как-то крайне неудачно на его скромной персоне остановился взгляд очень опасных людей. Сначала - у дознавателей был 'обласкан' одним из пяти Инквизиторов. Сейчас - нахального солдата пробовал на зуб командир абордажной службы на северной границе королевства. И, сколько Карл слышал, прошедший не одну войну полковник мог распутать любой хитрый клубок хоть в военных вопросах, хоть среди мирных обывательских хитростей.

- Владеет 'вилкой' с обоих рук, хорош в ближнем бою. Быстро реагирует на изменение обстановки. Умеет просчитывать противника... Рекомендовать на лист-сержанта с возможным последующим повышением...

Рамп бросил писанину погибшего Трауэла на выскобленную добовую столешницу и стал задумчиво разглядывать застывшего перед ним бедолагу. Разглядывал так, что у того начало подергиваться правое веко, предательски выдывая скопившееся внутри напряжение.

- Знаешь, умник, я так считаю... Никакой ты не фермер. Не торговец ящерами и солониной. И вообще не торговец... Купленная у тебя история. Все бумаги куплены. Только вот - неудачно деньги вложил, впопыхах... Слишком уж нарисованная картинка мирного грязееда не совпадает с твоей хитрой рожей... Не учат фермеров двойному удару мечом и кинжалом. И драться на чужих палубах не учат... Я скорее поверю, что монашки стали ангелов рожать, чем в твои побасенки... Итак, давай определимся. Сейчас. Здесь... Мне плевать на твое реальное прошлое, но я не хочу, чтобы чужие проблемы ударили по команде. Поэтому - кто ты, откуда и зачем здесь?

Врать не имело смысла. Но и всю правду открывать - тоже... Так - разогнать чуть-чуть туман, чтобы чужое воображение дорисовало что хочет. И постараться при этом остаться в итоге живым...

- Я в самом деле из Вимстерра, господин полковник. Был подмастерьем у часовщика, но дядька спился, выгнали на улицу. Прибился к Братьям, помогал собирать дань с рыбаков и торговцев в Нижнем Городе. Два года назад власть в клане сменилась, меня стали зажимать... Сделал так, чтобы посчитали мертвым и уехал с чужими документами... Остальное вы знаете... Повздорил с парой мерзавцев из стражи, попал в яму. После двух неудачных побегов - отправили к вам.

- Вимстерр, Вимстерр... Помню - там у Братьев в начале лета прибили всю верхушку, прирезав ночью сначала охрану, а затем и воров... Что еще скажу - складно излагаешь. Опять же - складно... Взять фальшивые бумаги, потом устроить драку с охраной и перебраться в армию. Здесь никто точно искать не станет... Наверное, чуть-чуть правды в новой истории можно найти, но я пока сделаю вид что тебе поверил... И не потому, что морда у тебя смазливая... Просто у тебя за спиной девять абордажей и в трюме ты не отсиживался. Значит, воевать умеешь и крови не боишься... О последней истории с погибшем кораблем я тебя еще лично потом допрошу. На болотах пастуха нашли, он подтверждает записанное дознавателями... Успел вместе с родственниками большую часть обломков растащить, еле отловили урода...

Командир полка медленно встал, развернулся к окну и посмотрел в медленно уходящее в тучи солнце. Не поворачивая головы бросил:

- Что хочет Инквизитор?

- Хочет найти мастеров, которые 'гремучку' и 'громыхателей' мастерят. Может, лапу на них наложить. Может, просто в казематах сгноить.

С этим можно было не запираться. Карл тайному церковному сыску ничем не обязан. Да и понятно, какой интерес у людей в сутанах.

- А тебя в поисковую команду сунули, потому что дорожку туда знаешь?

- Сунули, потому что выжил. Наверное, это серьезная помощь в столь грязном деле, когда кто-то из бойцов вернуться сможет, не смотря на возможные происки любой болотной дряни.

Рамп все так же медленно вернулся за стол, добыл из выдвижного ящика крохотную трубку и начал набивать ее, аккуратно трамбуя пахучий табак.

- Удача - девка вредная. Кому-то улыбается, а кого-то каждый миг в нужник макает... Тебя пока любит, как ни странно... Может быть в самом деле подобный талант всей команде пригодится. Тем более, что шкуру спасать за счет других не пытаешься...

Вновь позвав безразмерного Роди, полковник решил чужую судьбу:

- Как и первого - отмыть, накормить, завтра с утра в деле проверить. Если с оружием управляться умеет, поставишь на место Пита-Погремушки. Старик вполне нашивки сержанта заслужил, хватит ему на подхвате болтаться. Пусть теперь лист-сержантом наш умник побегает... Слышишь, Карл? Как и просил, даю тебе шанс. Можно сказать, счастливый билет дарю, чтобы начал до полковничьих погон карабкаться. Или еще куда повыше... Но у меня закон простой: кому власть дал, с того и спрашиваю... Командиров слушать - как мать-кормилицу. Приказы выполнять без зубоскальства и со всем усердием... И еще... 'Не могу' в полку не существует. Нет таких слов среди моих солдат. Нет и не будет. Поэтому - сдохни, а сделай... Хотя - лучше сделать. И без тебя покойников хватает. Посмотрим, что именно разглядел в тебе Траурэл...

Выпустив очередной клуб дыма, Рамп закончил свое выступление:

- И молчи побольше, когда чужие вокруг. Речь у тебя слишком правильная, выдает... Никакой мелкий уголовник так ловко не балаболит. Послушал и будто на приеме в палате лордов побывал... Поэтому молчи и служи, как должно... Если же облажаешься, то вслед за покойным ротным полеты изучать станешь. Как раз - чтобы проорать что-нибудь успел, когда до земли доберешься... Проваливай, устал я от слишком умного фермера...

* * *

Самой большой глупостью было бы броситься с кулаками на Роди. Карлу даже казалось, что он этого только и добивается. Зацепиться за формальный повод, чтобы свернуть шею... С раннего утра - фехтование, стрельба из лука и арбалета, бой в паре против превосходящих сил противника и бег по скользким бревнам, переброшенным через липкую грязь. Падения и порезы, изодранный в клочья походный мундир и заплывший от пропущенного удара глаз. И снова, пинок под ребра, способный поднять и мертвого:

- Карл, тебе разве разрешили спать? Кто сказал, что ты можешь разлеживаться? Пшел, доходягя! Бегом, бегом!

И снова - бревно, фехтование, стрельба и сорванное на командах горло для таких же несчастных:

- Строй держать! Тролла-Ка, подопри ты этого идиота, он опять фланг заваливает! Можешь древко топора ему в задницу вставить, раз ноги не держат... Еще раз - щиты сомкнуть, 'черепахой' шагом - ... Арш!..

На каком-то бесчисленном повторении полосы препятствий лист-сержант просто упал и уже не мог подняться. Совсем. Сил не было даже чтобы ударить засапожным ножом проклятого Роди, присевшего рядом. Сил не было даже сдохнуть. Лишь надсадный кашель и дикая боль во всем теле...

- Ты думаешь, что хорошо устроился, умник.. Думаешь, раз папаша Рамп тебя не вздернул - так можно теперь недотрогу строить?

Карл попытался приподнять угвазданное лицо из лужи и пробулькал в ответ:

- Не пошел бы... Свой кусок всегда честно отрабатываю... В отличие...

Здоровяк притопил его на пару секунд в грязи, затем приподнял за расползающийся на куски ворот и прошипел:

- В твою группу трое моих друзей попало, лист-сержант. И я очень хочу отметить с ними в этом году Дни Урожая. И в следующем. И потом вместе выйти на пенсию, чтобы потратить в свое удовольствие каждый проклятый золотой, за который заплачено кровью... Поэтому - тебе лучше помолиться, чтобы байки про удачу оказались правдой. И чтобы Пит-Погремушка мог быть уверен в тебе так же, как я уверен в нем... Вставай, лист-сержант. Это лишь рядовые могут вечером баклуши бить. Тебе же надлежит привести себя в порядок, проследить за абордажной группой и вытереть сопли и слезы молодым, кого сунули с пополнением... Теперь ты для них родной отец и нянька-наседка в одном лице. Ты понял?

Сил отвечать не было. Но видимо еле живой кивок вполне удовлетворил проклятого садиста и Карл снова хлопнулся в вонючую грязную воду:

- Тогда какого черта разлеживаешься? В полку приказы выполняют по команде 'Бегом!'..

* * *

- Что скажешь?

- Лучник из него как из навоза латник. Разве что тетивой пальцы себе не посечет, но и только... С арбалетом неплох, особенно не штурмовым, а пехотным... На мечах в свалке отобьется, но в строю рубиться не обучен толком. Зато командовать может, явно дрессировали для этого.

- Ты главное скажи - кто это? Очередной соглядатай или...

Командир первой роты долго молчал, потом осторожно высказался:

- Я бы поставил на благородных. Может - приграничье. Там неплохо молодых готовят... Явно не армейская школа. Что-то более серьезное.

- Но есть смысл его оставлять в полку, или проще в самом деле - за борт, как негодный балласт?

- Мне кажется, он из беглых. Не знаю, от кого именно удирает, но пока обузой вряд ли будет... Я бы придержал 'фермера', господин полковник. Прихлопнуть всегда успеется. А пока я и ребята за ним присмотрим... Тем более, что люди все равно нужны для поисков 'гремучих' кудесников.

- Хорошо... Загрузи работой, чтобы без дела не болтался, пусть свою команду в строю дрессирует. Мнится мне, что скоро придется сцепиться с соседями по-настоящему, без шуток-прибауток... Искуроченные 'громыхатели' инквизиторы забрали, колдуют над ними. А нам надо думать, как с новой напастью бороться. Не годится по абордажной роте за 'купца' разменивать. Не для того парней учим...

* * *

В единственный выходной перед церковной службой Карл собирался поспать чуть дольше. Законное право - подготовиться душой и телом к проповеди, а затем побеседовать с полковым братом-настоятелем. Но не успело солнце заглянуть в мутные окна казармы, как четверо вооруженных до зубов латников растолкали абордажника, совершенно не заботясь о здоровом сне новоиспеченного лист-сержанта.

- Одевайся... Руки давай...

На запястьях щелкнули тяжелые кандалы, загромыхали по дощатому полу сапоги. И Карл Вафместер вместе с конвоем вышел навстречу ранней утренней прохладе...

* * *


Глава 2. Не верь дикарям, дары приносящим...

- Пасть разевать, когда вопрос зададут. Если хозяину что не понравится, получишь плетей. Поэтому не изображай шибко умного... Все понял?

Конечно понял. Вообще голова отлично работает, когда тебя держат прикованным к тяжеленному дубовому креслу с высокой спинкой. После того, как двоюродного брата нашего короля убил во время допроса кто-то из мятежных баронов, для бесед с особо важными персонами стали использовать подобную мебель. Прицепил железом сердечного к неподъемной древесине и можно с глазу на глаз задавать щекотливые вопросы. Ответы на которые лучше не доверять верным слугам. Ведь именно самые верные и готовы ударить в спину первыми.

Кандалы придирчиво осмотрели сначала латники, затем кособокий мордоворот, не поленившийся еще пропустить под мышками широкий ремень, затянув его с другой стороны спинки. Теперь Карл мог лишь разве что плеваться, выражая свое отношение к происходящему. Еще чуть-чуть и уверует, что в силу неизвестных чудес сюда собрался лично Барб-Собиратель. Но кресло напротив занял совсем другой человек. Можно сказать - старик, одной ногой шагнувший в могилу. Но вот взгляд у собеседника был ничуть не лучше, чем у господина Инквизитора. Столь же холодный и пустой.

- Здравствуй, Карл.

- И вам всего наилучшего, уважаемый Мориус, - ответил мужчина, чудом поймав в ответ крохотную улыбку. Наверное, сильным мира сего нравится, когда их боятся и это заметно. По дрогнувшим ресницам, по прикушенной губе...

Мориус Ар. Поставщик оружия любым королевским домам от нас и до края земли. Хозяин сотен мастерских, где создают лучшие клинки. Лучшие доспехи. Лучшие орудия убийства и защиты... Если вы увидели на мече или кинжале клеймо семьи Аров - можете быть уверены, эта вещь легко переживет хозяина и будет верой и правдой служить пра-пра-правнукам. Так же вы можете быть уверены, что для покупки этого клинка прийдется выскрести последний золотой из кошелька.

- Говорили, что ты умер.

- Именно так. Умер и оказался в Дролле #1. Где меня каждый день предают пыткам и истязаниям... Наверное - изрядно нагрешил за прожитое.

# Дролл - загробный мир, куда попадают души грешников. Место, где подручные темных богов истязают несчастных, заставляя муками искупать совершенные преступления. Иногда избранным душам разрешают выполнить какое-либо трудное задание, наградой за которое будет освобождение.

- Наверное... Тогда можешь считать меня посланцем светлых богов. Радуйся - я пришел, чтобы спасти твою бедную душу...

Ну да, именно. Если вспомнить, как Мориус наводит порядок среди работников, то легче поверить, что полковник решил избавиться от Карла, как от балласта. Два года назад какой-то идиот из молодых мастеровых попытался ставить поддельные клейма на свои железки. Бедолагу нашли со снятой кожей, подвешенным за ребра в мастерской. Наверное - тоже спасали от мирских соблазнов.

Старик подоткнул подушку и прохрипел, сдерживая кашель:

- Всю жизнь я заботился о семье. Давил конкурентов, зарабатывал репутацию. Готовился оставить отлаженное хозяйство сыновьям... Думал, что еще два-три года и можно на покой... Но наш любезный король сковырнул такой гнойник на севере, что остается лишь молиться, чтобы не смыло в нужник и меня, и семью... Кому нужно будет проверенное годами оружие, если проклятые варвары убивают сотни обученных бойцов, словно голодранцев из нищих кварталов... Кто будет покупать доспехи, которые можно пробить, словно лист лопуха..

Карл постарался не отводить взгляд, разглядывая чужое лицо, больше похожее на иссушенную под солнцем тыкву с пятнами еле заметного тлена.

- Эта 'гремучая' гадость - лишь начало, Карл. Это лишь верхушка навозной кучи, в которой укрыто еще многое.

- Наверное, я плохо разбираюсь в подобных вопросах.

- Не ври... Хотя - это и не важно. За тебя есть кому поломать голову... Хуже другое... Если подобную дрянь не задавить в зародыше, через несколько лет все королевства обзаведутся 'громобоями' и еще чем-нибудь похуже.

Попытавшись пошевелить занемевшими руками, Карл осторожно возразил:

- Что плохого в новом оружии? Заполучите мастеров, начнете делать свое, наживете еще одно состояние.

- Плохого.. Потому что это - не наше оружие, убийца. Слышишь? Уже тысячу лет на архипелагах куют оружие. Начинали с бронзы, сейчас варят добрую сталь. И за тысячу лет не было придумано ничего подобного вонючей дряни, убивающей солдат на границе. Стоит секрету попасть в умелые руки и лавину не остановить.

- А летучие корабли? Они тоже - чужие?

- Корабли созданы по образу и подобию наших островов. Мы поднялись с болот в незапамятные времена, обжили благодатные земли, вознесенные богами из грязи... Сколько было попыток научиться использовать эту силу? Несчетное количество. И лишь два столетия тому назад удалось выделить из гранита нужные присадки. Выделить и понять, как ими пользоваться... Летающие камни - наша плоть и кровь. Пусть их тайна скрыта за высокими стенами королевских замков, но загадку смогли разгадать многие. Кто-то выделил состав лучше, кто-то хуже, но это - суть наших земель, нашего уклада... А смердящая серой горючая гадость - это порождение тьмы... Я не могу объяснить тебе, Карл, но - я чувствую. То, что принесли с собой корабли контрабандистов - найдено в Дролле, не иначе.

Оставив безуспешные попытки почесаться, абордажник лишь безнадежно спросил:

- От меня-то что нужно? Не считая требований найти чужие мастерские и добыть иноземные секреты...

- Вы уходите на Тронные острова. И вы найдете проклятого алхимика, который придумал эти диковины... Вы не можете по-другому, иначе Рампу не сносить головы. Ему - головы, а вас он просто сожрет в случае неудачи... Я же хочу, чтобы ты принес мне башку мерзавца, который позволил сыроедам убивать наших солдат. Он - один. Никаких учеников, никаких алхимических школ. Это известно достоверно.

- Голову? Никаких секретов, тайных книг? Всего лишь голову?

- Именно... Я сумел перекупить одного из купцов, польстившихся на звон золота. Грядет зима с ее дикими штормами. Корабли встанут на прикол. Еще месяц, максимум два и абордажные команды отправят на усиление пограничных постов. А весной Тронные острова пойдут походом против королевства... Вы должны найти мерзавца до штормов. Найти и уничтожить... Предатель рассказал, что алхимик держит секрет при себе, не доверяет никому. Понимает, что жив лишь благодаря умению хранить свои вонючие тайны. Поэтому убив мерзавца мы остановим войну. Мы задавим ее в зародыше.

- А заодно спасем ваш дом от раззорения, - не удержался Карл от крохотной шпильки. Похоже, судьбу лист-сержанта давно решили. Можно было не волноваться о будущем. Следом за чужой головой наверняка полетит и его. Слишком опасные знания в нее понапихали за последние дни.

- Совершенно верно... И мой дом тоже...

Мориус добыл из кармана крохотный бутылек, откупорил и отпил, дергая худым кадыком. В комнате резко запахло травами. Убрав посуду, старик продолжил, разглядывая собеседника подобно нахальному таракану:

- Я знаю, кто ты... Было большой ошибкой покупать фальшивые документы у моих людей. Поэтому - в качестве оплаты я могу пообещать лишь одно: я забуду про тебя. Ты так и останешься Карлом Вафместером, бывшим фермером... Но если к весне я не получу башку алхимика, ты снова 'воскреснешь'. И, как сам понимаешь, тогда мне даже руки пачкать не придется. Тебя порвут на части и без моей помощи.

- Как я должен понять, что нашел нужного человека? На Тронных островах тысячи мастеровых. Они торгуют со всем севером, как мне найти нужного?

- Не молод и не стар, прихрамывает на правую ногу. Голубые глаза...

- Голубые? - Карл удивился. Это огромная редкость в местных землях - голубоглазые красавцы. Говорят, что раньше подобную отметину носили лишь потомки древнего царского рода Гратовичей. Тех самых, которые заслужили страшное прозвище 'Кровавые'. И которых за все подвиги затем истребляли без малейшей жалости.

- Да, голубые... А за правым ухом крохотная татуировка в виде паука. Алхимик прячет ее за длиными волосами, но знак приметный... Это все, что мне удалось разузнать.

Медленно поднявшись, хозяин оружейных промыслов подошел вплотную и прошептал, обдав вонючим запахом прелого сена:

- Мне плевать, что от тебя требует Инквизитор. И что может потребовать король... Я знаю, кто ты. А ты знаешь, кто я... Поверь, я действительно могу испортить тебе жизнь. И абордажная служба покажется тебе прогулкой по небесам...

И ведь проклятый старик был прав. Он действительно мог сгноить Карла куда как глубже болот. На дне самого Дролла...

* * *

- Роди на первого рейдера, Алесард - на второго. Третья и четвертые роты - в лагере. Пакеты с приказами вскроете после вылета. Постарайтесь с делами разобраться без приключений... Да помогут вам Боги Проливов #2.

#2 Боги Проливов - три брата-божества, повелевающие ветрами. Наиболее почитаемы командами летающих кораблей среди всего многообразия божеств Архипеллагов.

Полковник был мрачен и немногословен. И непонятно было, что послужило причиной: срочный приказ командования или моросивший с ночи холодный дождь. В любом случае, на абордажников нагрузили столько железа, что самый тупой боец должен был догадаться - прогулка предстояла паршивая, с кровью и покойничками. По-другому в последнее время не получалось. Слишком быстро редкие злые приграничные стычки скатывались к полномасштабной войне.

Гремя амуницией солдаты забирались по сходням на корабли. Группа - шесть двоек, одна из которых лист-сержант и его напарник. Две группы - абордажная команда под командой битого жизнью сержанта. Четыре группы и сорок лучников - вот тебе и полноценная рота. Четыре роты вместе со штабом и обозниками - получили легкую бригаду. Добавь две роты латников и отдельную команду метателей с баллистами и катапультами - король вручит командиру штандарт тяжелой бригады. Ну и три или четыре бригады сведенных воедино вручаются под командование полковнику. Который закованным в железо полком способен стереть в пыль любого мелкого барона или мятежного вождя в приграничье. Если только не столкнется со столь же организованной и злобной силой, способной выбить королевским войскам клыки. Чем и собираются заниматься вожди Тронных островов, кстати.

Карл пока - в начале властной пирамиды. От года до двух при хорошем раскладе, чтобы заслужить лычки сержанта в мирное время. От пяти лет до десяти - чтобы взобраться на место ротного. Дальше уже только с положением и связями. Школа гвардии в пригородах столицы - и можно примерять расшитые золотом погоны бригадира. На полковника назначает Его Величество лично. И желающих занять это место - полон двор. Сотни мелких дворян с подающими надежды отпрысками. Те, кто не рискует головой претендовать на королевский престол, но с радостью готов от имени короны давить любых недовольных на границе. Стычки с дикими жителями болот или непокоренных островов - отличный способ заработать имя и набить карман. И система работает до того момента, пока не начинается настоящая бойня. Там уже действуют совсем другие законы.

В военное время человеку с низов можно рассчитывать на что угодно. Иногда бригады полностью меняют личный состав за лето боев. Чего стоит череда штурмов Старых Ключей. Поговаривают, что адмирал Хур сумел подняться от рядового до командира одиннадцати бригад буквально за три года. Головокружительная карьера, увенчанная затем подавлением нескольких мятежей во славу Барба-Собирателя. И дарованный баронский титул с замком в придачу. Образец для подражания, можно сказать... Правда, сколько тысяч сложили голову рядом с ним - не сосчитать. Зато вместо своры грызущихся крохотных королевств получили в итоге одного мощного хищника, готового вцепиться в глотку столь же наглым и беспощадным соседям.

Может быть, Карл тоже станет адмиралом. Война - вот она, протяни руку... Хотя, если быть честным, то куда как надежнее поставить на скорую кончину. Ведь желающих выпустить кишки бедолаге Карлу намного больше, чем верных друзей, мечтающих одарить землями и ленными городами. Наверное, пока отношение тысяча к нулю. И это чуть-чуть расстраивает...

По закону подлости его команде досталась первая вахта, сразу после подъема в небо. Лучники заняли тесный трюм, в затхлую духоту до кучи набились третья и четвертая абордажные группы. Вторая заняла место под навесами на палубе. Пит-Погремушка честно отрабатывал сержанские нашивки, не давая вахтенным дремать на постах. Приходилось крутить головой, отслеживая в серой облачной каше пиратов, контрабандистов и прочих нарушителей границы. Заодно присматривать, чтобы идущий следом рейдер со второй ротой не отставал, медленно повторяя маневры передового корабля.

Отстояв положенное и еле переставляя гудящие от усталости ноги, Карл не успел забиться под растянутый над палубой полог, как его выдернули по приказу ротного. Дожевывая добытую у Толла-Ка краюху хлеба, новоиспеченный лист-сержант пристроился рядом с ярко освещенным столом в маленькой каморке и стал слушать, какие еще неприятности приготовил для всех господин полковник.

Роди помахал развернутым письмом и процедил, копируя манеру разговора любимого командира:

- Нас послали проверить два змеиных гнезда. Острова, заросшие лесом по макушку. Никаких деревень, охотничьих постов или еще чего-либо. Джунгли и реки к дождю в придачу... Раньше там контрабандисты сваливали барахло перед прогулкой в порт. Сейчас могут сидеть разведчики сыроедов. Наша задача - заглянуть в гости, поискать следы, если такие будут. И взять пленных, если вдруг наткнемся на кого живого... Поэтому - первая группа высаживается на другой стороне острова вечером, чтобы к утру добраться до места стоянки. К полдню я с кораблем подойду и зависну рядом. Если вдруг обнаружите противника, вот здесь на дерево посадите сигнальщика, мы его подберем сетями... Алесард чистит свой остров, мы - свой. Проводника я вам дам, карту тоже. Пит, зря людьми не рискуй. Мы всего лишь должны проверить возможный гадюшник и попытаться добыть пленного. При любых проблемах - закидаем сверху горшками с горящим маслом. Геройствовать - пусть штабные отправляются. Все понял?..

Карл тем временем представил себе ночной марш под дождем по лесу и поморщился. С такими приказами больше шансов свернуть шею в какой-нибудь расселине, чем нарваться на вражеский патруль. Хотя - если повезет, можно первыми добраться до пустой стоянки контрабандистов. А там запросто можно и на брошенный груз наткнуться. С которого десятая часть положена абордажникам. Мало ли, вдруг кости удачно лягут. Не все же время местным богам красавчика в грязь рожей окунать...

* * *

Как ни удивительно, но проводник достался в самом деле знающий. Вообще-то это вечная проблема: островов десятки тысяч, больших и малых. Знать на каждом все ходы и выходы - надо на нем жить. Надо на нем охотиться, травы собирать. Надо на нем провести какое-то время, охраняя припрятанное контрабандистами добро или наоборот, ковыряя камни в попытке чужой товар найти. Одно дело бесконечная серая череда туманных болот под ногами. Там рельеф остается неизменным веками: гнилые кочки и жидкая грязь от края до края. И совсем другое - летающие в обнимку с облаками куски бывшей тверди, сбитые в разномастные архипеллаги.

Острова дрейфуют внутри своей группы, поднимаясь и опускаясь на сотни локтей каждый месяц. Иногда в устоявшуюся вязь летающих глыб вторгается чужой пришелец, меняя давно устоявшийся порядок. А уж для мелких обломков, увитых лианами, и вообще предсказать сложно, где они окажутся на следующее лето. Поэтому если вам пообещали, что покажут тайные тропы, то либо врут, либо эти самые тропы на днях и проложили. А кто проложил, тот может и в засаду завести. Или еще какую гадость придумать. Вот и гадай, выдирая ноги из спутанной мокрой травы: стоит ли топать без оглядки за проводником или лучше его за ребра подвесить на ближайшем дереве и распросить про будущую горячую встречу.

Обе абордажных группы добрались к нужному месту еще до рассвета. Не считая нескольких растяжений и исцарапанных лиц, солдаты легко отделались. Никто не провалился в промоину, не выколол глаз сучком. Никто не вспугнул ночного зверя и не поднял переполох в лесу. На удивление тихо и мирно закончился тяжелый ночной поход. Но прежде чем абордажники дотащились до намеченной стоянки, Тролла-Ка повернулся к шагавшему следом Питу-Погремушке и прошептал:

- Сержант, дымом пахнет...

После такой новости отряд передвигался уже ползком и буквально на пол-ладони за раз. Медленно и очень осторожно, перепроверяя каждую лиану, чтобы не зацепить возможный сторожевой шнурок. Чтобы не столкнуться нос к носу с чужаками, которые выдали себя разожженным костром. Чтобы закончить набегающий новый день живым и желательно целым.

- Вот она, проплешина, - начал еще раз объяснять проводник, превратившись в невидимую тень под широкими лопухами. - Два крохотных холма по бокам с кустарником и ручей между ними. Правее, видите? Там камень выходит. Этот пятачок чистят регялярно. У холма - навес, под ним вход в щель, которую сверху прикрыли и сделали пещеру. В ней товар обычно хранят... Все зеленью запутано, даже пролетая сверху следов не заметишь. Тропы сделаны по галечнику, чтобы можно было ходить и траву не топтать. Секреты на верхушках холмов держали, пока по пьяни кто-то не свалился и шею не свернул. Теперь - просто часовой в кустах у выхода к обрыву.

Сержант посадил в лопухах самых глазастых, оттянув остальных абордажников подальше в лес. Покрутив на коленях мятую карту, поскреб испачканную щеку и вынес решение:

- Можно попытаться ублюдков 'в ножи' взять, но легко на шальной арбалетный болт нарвемся. Поэтому лучше сыроеды побегают, а мы - постреляем... Клещ, твоя пара и еще одна двойка - к ручью, вот сюда. Сто раз вокруг проверьте, чтобы ни одной заразы не пропустить. Потом - выбирай самое высокое дерево и туда наблюдателем. Вот материя, подвесишь со стороны, откуда мы пришли. Ротный будет пролетать мимо, заметит и тебя снимет. Расскажешь о противнике. Мы будем внизу ждать, когда всю площадку огнем зальют, в лесу выживших встретим. Вот карта, еще раз показываю нашу лежку и чужую пещеру. Если что перепутаешь и хоть один горшок нам на голову свалится - до трибунала не доживешь, лично освежую...

Отправив гонца в джунгли, Пит-Погремушка счел свою работу выполненной. Проверив, как укрылись подчиненные, подполз к Карлу и прошипел, насмешливо прищурив глаз:

- Хороший у тебя напарник, лист-сержант. Нос - как у волка, дым за три сотни шагов учуял... Давай-ка вместе с ним к болотцу, вон туда. Аккуратно закопаетесь и посмотрите, что в лагере делается. В лопухах секреты я выставил, но хочу все же подстраховаться.

- Что нам в болоте делать? Проще на дереве засесть.

- Мы здесь уже давно, а у сыроедов ни пьянки, ни криков. Тишина и благолепие... Не нравится мне их командир, который может такую вольницу в кулаке держать. Такое командир может сдуру выйти погулять и проверить лучшие места для тайного наблюдения. А если они тут не один день, то новое 'гнездо' в драных подштанниках легко заметит и тебе же кишки размотает. Не спорь, умник, я в болотах и джунглях воевал, пока тебя боги из дерьма лепили. На болотинке укрыться аккуратно - ни одна зараза не заметит. А вид вон оттуда, от коряг, просто замечательный...

* * *

Карл осторожно раздавил очередного комара, нагло севшего на измазанный зеленью лоб и про себя в тысячный раз проклял сержанта. Похоже, с таким командиром его ждали любые неприятности окружающего мира, но никак не возможное повышение или премия за отличную службу. Когда тебя выбрали козлом отпущения за все хорошее и плохое - это верный путь в могилу. Или в болото, где он с молчаливым Тролла-Ка изображал две сгнившие коряги. Сверху все сильнее припекало поднявшееся солнышко, снизу одежду давно пропитала вонючая жижа. О разных ползающих гадах мужчина старался даже не думать, надеясь лишь на хитрую притирку из трав, щедро выданную проводником.

Но только тысяча первое бесшумное ругательство попыталось слететь с его губ, как зеленая кочка с глазами заткнулась и замерла, чтобы затем прошипеть подобно придушенной змее:

- Левый столб, который сейчас в тени, на два пальца правее... Что ты видишь?

Напарник долго молчал, разглядывая игру теней, потом хрюкнул и ответил:

- Проклятье! 'Громыхатель'... И носом прямо к обрыву. Туда, где лучшее место для посадки корабля...

Именно. Вот вам и мирные контрабандисты.

В этот же момент занавесь листвы качнулась, выпустив наружу крупного мужчину, который пытался затянуть покрепче ремень на огромном брюхе. Остановившись в проходе, чужак возился с пряжкой, дав возможность увидеть за ним черную тень еще одного изрыгающего огонь монстра, задравшего бревнообразный ствол вверх. Похлопав себя по животу, незнакомец побрел к ручью, покачивая мятым ведром. Зачерпнув воды, толстяк лениво оглядел гремящий птичьими голосами лес вокруг и так же медленно побрел назад. А Карл еще раз обежал глазами чужой лагерь и готов был заскрипеть зубами от досады: как будто богам надоел жалкий слепец под ногами и они отвесили ему хорошего пинка, ткнув носом в очевидное.

- Тролла-Ка, я к сержанту, а ты посмотри тут еще чуть-чуть и тоже к стоянке. Но - очень аккуратно, чтобы ни один листочек не шевельнулся. Видел, как боров лес разглядывал? Не удивлюсь, если они тут каждую травинку уже в лицо знают...

Пит-Погремушка проснулся в тот же момент, как лист-сержант присел рядом. Проигнорировав мрачный взгляд командира тайного отряда Карл выложил неприятные новости:

- Боюсь, ротный не сможет поджарить гадов. На площадке как минимум три 'громыхателя', развернутые мордами к обрыву. И еще ручаюсь за один, поставленный у пещеры, чтобы сторожить небо. Как только корабль зависнет рядом, пузо ему нафаршируют огнем.

- Ты не ошибся?

- Сержант, вы выбрали отличное место для наблюдения. Оттуда сети чуть просвечивают, да и периодически кто-то входит и выходит, приоткрывая завесу... Нашу абордажную команду превратили в рубленное мясо два таких 'громыхателя'. Что сделают три с ротой при высадке - даже представлять не надо.

- Их выбьют сверху до...

- Пит, может быть я дурак, но готов поставить месячное жалование, что сыроеды не позволят жечь себя, как слепых щенков. Не зря у них железяка в небеса развернута, вот на что угодно поспорю, не зря... Если эти штуки так пехоту на куски рвут, то что мешает брюхо кораблю развалить? Ведь 'рейдер' опустится как можно ниже, чтобы точнее горшок с маслом сбросить. Сколько там будет, сто локтей? Двести? Это стрела обшивку пробить не сможет, а баллиста уже опасна. Тут же - дьявольское оружие. Мы даже не знаем, на что оно способно.

Поднявшийся сержант поправил сбитый на бок меч и зло скривился:

- Такая зараза пробивает каменным ядром дубовую доску на пятидесяти локтях. Только я тебе - ничего не говорил... Если корабль спустится как обычно, ему точно кишки выпустят.

- Один-два заряда в брюхо. Потом какой дрянью по парусам - и все, Роди вынужден будет сажать 'рейдер' прямо за холмами на расчищенное место. Иначе они вывалятся за край острова и ссыплются с небес.

Пит-Погремушка закончил за него:

- Остальные абордажные команды попадут прямо под три 'громыхателя', которые только и ждут, чтобы порвать парней...

Возникший рядом вонючей тенью Тролла-Ка смахнул грязь с лица и проворчал, заставив окружающий воздух зазвенеть от набегающей беды:

- Наши на подходе. Я видел верхушки мачт. Скоро будут здесь.

Сержант жестом поднял солдат, которые настороженно прислушивались к нашей беседе и прошептал:

- Помолись, счастливчик, чтобы ни одна из дьявольских труб не торчала в сторону леса. Арбалетный дождь мы переживем, не в первой. А вот как ловить зубами новую огнедышащую смерть я пока не знаю... Подъем! Если мы не сшибем чужой заслон прямо сейчас, всю роту отправят к праотцам... Подъем!

* * *

- Что ты шляешься кругами, словно малахольный?

Командиру Костоломов было скучно. Нет, даже не так. Ему было ску-у-у-у-учно. Вместо того, чтобы с верными ватажниками потрошить какого-нибудь нерасторопного купца, приходилось протирать штаны на проклятом куске камня. Да еще в придачу - ни тебе женщин, ни выпивки. Можешь только сидеть и таращиться на опротивевшие джунгли вокруг, да греметь опостылевшими костями за игральным столом. Все байки на сотню раз пересказаны, шутки уже набили оскомину. Еще чуть-чуть и люди начнут друг друга мордовать от скуки. Но - приходится лишь скрипеть зубами и ждать, когда вечером появится корабль и заберет отряд с безымянного острова. Кто же виноват, что месяц назад молодой капитан не заметил в темноте скалу и напоролся брюхом на острый камень... Пришлось спешно выгружать товар прямо здесь и отправлять искореженное судно домой, за подмогой. Одна надежда на целую гору золота, обещанную за вынужденный отдых.

Бродивший рядом Фамп-Винодел лишь скривился и постучал пальцем по щеке:

- Не знаю, прихватило что-то по утру. Может, к непогоде... Ни спать, ни есть не могу. Ноет и ноет.

- Какая непогода? Как раз затишье перед штормами. Еще неделя, две и начнет холодать. Ноги бы унести побыстрее.

- Вот и я говорю, неспокойно мне как-то, быстрее бы домой.

Вожак наемников недовольно поднялся и набросил на плечи куртку. Под сетями царила неимоверная духота, но небеса чужие, мало ли кого демоны принесут. Лучше подстраховаться, целее будешь. Вот и приходится сидеть целыми днями, подобно кротам. Если уж совсем невмоготу, можно по ручью прогуляться, влажным воздухом подышать. Повезет, так и ветерок обдует, подарит минуту-другую прохлады. Заодно Фамп перестанет нудеть над ухом. Повезло же с доверенным человеком от Престола: не бывший воин или какой колдун завалящий. Нет - самый обычный торгаш, наживший брюхо, способное вместить за раз жареного поросенка.

- Будет тебе дом, не сегодня, так завтра. Главное, поменьше в кости у ребят выигрывай, а то уже разговоры нехорошие пошли. Можешь и не дождаться возвращения.

После полутьмы пещеры глаза с трудом привыкали к яркому свету. Осень напоследок расщедрилась и дарила жаркие погожие дни один за другим. Мужчина повернул голову направо, заметив там какое-то движение. От кустов к стоянке сломя голову мчался часовой, размахивая руками. Ощутив волну холода вдоль позвоночника, старший Костолом всем телом крутнулся влево, успев разглядеть крохотное пятнышко чужого корабля и редкую цепь чужих солдат, зелеными тенями выскочивших из джунглей. Больше ничего сделать не удалось, потому что выпущенная стрела ударила в лицо и мир перевернулся...

* * *

Про командира полка говорили разное. И что чрезмерно крут в управлении подчиненными. И что скор на расправу. И что при случае не прочь наложить лапу на часть захваченного контрабандного груза. Может быть, даже большую часть, с которой потом что-то перепадало и офицерам рангом поменьше. Но вот никто и никогда не жаловался на то, что на оружии и броне для абордажных команд экономили. Такого не было с момента, как полковник Рамп занял должность. Лучшее доступное железо - для его людей. Благодаря чему многие выжили в самых кровавых схватках. И выживут в будущем, если не будут ловить мух спросонья...

Две неполные группы ударили по пещере, стараясь в первую очередь захватить замаскированное чужое оружие. Охрану на холмах или солдат рядом с хижиной-кухней можно было добить потом. Сначала жизненно необходимо было обезопасить плывущий в небесах корабль от 'громыхателей'. Поэтому все двадцать абордажников вместе с Питом-Погремушкой неслись сломя голову прямиком через невысокие лопухи к яркой зелени маскировочных сетей. Лишь один лучник чуть приотстал, посылая стрелу за стрелой в каждого, кто попадался ему на глаза. Остальные же разрядили наудачу сдвоенные арбалеты в привязанные пучки травы, после чего смахнули веревки остро отточенным железом и рванули на приступ, шагая через убитых и добивая раненных.

Удача попыталась отвернуться от атакующих в первые же минуты сражения. Несмотря на арбалетный залп, прорядить противника удалось слабо. Большая часть чужаков сгрудилась рядом с 'громыхателями' и активно отбивалась, проявив отличную выучку. Хуже всего, что сыроедов было намного больше, чем можно было ожидать. Явно больше десятка в глубине пещеры и в два или три раза больше - под пологом. Ошеломление от первого удара прошло, и теперь приходилось орудовать мечом со всем старанием, отражая град ударов и пытаясь зацепить мелькающие мимо тела. Еще минута, две - и подтянется подкрепление от кухни, тогда абордажную команду просто сомнут.

Карл чуть не зацепился ногой за толстяка, который валялся внизу и тихо подвывал от страха. Жирный боров закрылся руками и голосил, выпучив глаза. Каким-то чудом удержав руку от удара, Тролла-Ка вздернул бедолагу вверх и хотел уже было швырнуть в противника вместо метательного снаряда, но замер, заметив движение напарника:

- Гниль болотная! Как эта штука стреляет! Слышишь меня?

Чужак пялился на занесенный для удара тонкий меч и мелко дрожжал. Не дождавшись ответа, Карл полоснул его по щеке и еще раз повторил вопрос, перекрикивая лязг металла вокруг:

- Как! Эта! Штука! Стреляет!.. Ну?!

- Огонь, огонь в запальное отверстие! - провизжал толстяк, залившись слезами и кровью.

- Куда?

- Вон, вон дырка у конца! Перед носом у метки-дракона!

Действительно, на тупом закрытом конце железного бревна торчала крохотная фигурка крылатой образины с распахнутыми крыльями и оскаленной пастью. А прямо перед пастью виднелось черное отверстие, прикрытое деревянной затычкой.

Выдернув валявшийся позади кусок сети, лист-сержант перехватил получившимся жгутом нос 'громыхателя' и дернул на себя. Зашвырнув толстяка в чужой строй, Тролла-Ка присоединился к нему и раззявленое жерло неожиданно легко повернулось в сторону пещеры, откуда уже прилетел первый ответный арбалетный болт.

- За спину - Р-Р-Р-РАЗ! - проорал Карл, с размаху разбив масляный фонарь прямо о дыру. Обильно потекшее масло окуталось клубами дыма, заиграло легкими языками пламяни, подмигивая метнувшимся из-под навеса аборжадникам. Высунувшийся следом умник с голым торсом попытался достать Тролла-Ка копьем, но успел лишь сделать короткий замах, как огромная железка извергнула из себя раскаленную сталь, окутав все кругом клубами дыма и подарив нескончаемый звон в ушах:

- БАБАХ!!! - И будто невидимая метла очистила половину укрытой навесом площадки. Горящие остатки мебели, куски тел, исщербленная скала. И дикий вой из пещеры, с трудом пробившийся сквозь многострадальные уши.

Пит-Погремушка опомнился первым, шагнув вперед. За ним метнулись остальные абордажники. Вторая атака прошла куда как успешнее - ошарашенный противник не смог сразу оказать должное сопротивление, а потом остатки чужих солдат задавили за счет численного перевеса, дав еще возможность подстрелить подоспевшему лучнику троих самых прытких.

В курившийся дымом провал не полезли, завалив проход остатками столов и разбитых ящиков. Можно уже было не торопиться, дождаться медленно подходивший корабль. Удравших во всю прыть часовых никто не преследовал. Да и вряд ли командование захочет терять людей, выискивая одиночек в джунглях. Куда как интереснее тщательно перетряхнуть захваченную базу и попытаться добыть из пещеры живых, если такие остались.

Сержант подтянул стоявшее в углу ведро с чистой водой и ополоснул раскрасневшееся лицо. Затем отдал приказы второй группе, оставив Карла рядом с собой:

- Да, умник, умеешь ты удивить. Я уж было подумал, что напинают нам по самое... Как только догадался?

- Жить очень захотелось, - ответил лист-сержант, с трудом пытаясь унять дрожь в руках. Он только сейчас представил, что будь у противника лишние полминуты - и проклятый 'громыхатель' с тем же успехом мог встретить абордажников.

- Хорошее желание, одобряю... Так, хватит глаза пучить, словно жаба, времени совсем нет. Быстро проверь оставшиеся железяки и сделай так, чтобы даже случайно не выстрелили.

- Я их во второй раз в жизни вижу! - попытался было возмутиться Карл, но сержант лишь отмахнулся:

- Сумел с одной справится, значит и с другими разберешься. Парни пока округу проверят, чтобы без сюрпризов, и вон - уже корабль подходит. Надо сигнал подать, а то нам еще сверху горящих горшков не хватает для полного счастья...

* * *

Судно пристроили ближе к лесу, замаскировав временно сетями. Если кто подойдет вплотную - обнаружит, но от любого случайного гостя, ползущего мимо, вполне себе укроет.

Командир роты собрал сержантов на палубе и теперь ожесточенно тер пятерней коротко стриженный затылок:

- Черт, как заманчиво... Какая возможность - суметь захватить чужой корабль или хотя бы потрепать его! Ну, что скажете?

Сержанты и лист-сержанты молчаливо переглядывались. Столь неожиданно хорошее начало легко могло обернуться неприятностями. Да, неплохо чужаков потрепали, основной отряд двумя командами выбили почти полностью. Но - часть охранников успела удрать в лес, ищи их еще. В любой момент могут какой-нибудь сигнал подать. Даже просто кусты подпалить - вот тебе и столб дыма. Или сдуру вообще в атаку пойдут, чтобы с тыла стрелами засыпать. Куда как лучше - собрать добытое с боем добро и убраться подобру-поздорову. Захваченный или сбитый корабль для Роди - отличная возможность выслужиться перед командиром бригады, а то и от полковника благодарность получить. Но совсем другое дело под стрелами и проклятыми огненными железками на штурм идти. Каждый из командиров посмотрел, чем один единстввенный выстрел закончился. Пока остатки живых из пещеры с поднятыми руками выползали, успели и разорваных на куски разглядеть, да и потом залитые кровью ящики из расщелины тоже не один раз на глаза попались.

Пит-Погремушка прокашлялся и попытался аккуратно опустить размечтавшегося ротного на землю:

- Роди, нам крупно повезло, что сумели без потерь из заварухи выйти. На миг бы замешкались - и все, отпрыгались. Может, ну его, этот корабль?

- А Рампу что доложим? Что могли бы сыроедов за хвост прихватить, но струсили?

- Почему - струсили? Базу их разорили, оружия прорву собрали целого, пусть дознаватели и прочие ковыряются. Пленных захватили, толстяк до сих пор остановиться не может - болтает не переставая. Надо бы его постирать в ручье, кстати, а то обгадился и воняет на всю палубу...

Народ осторожно хохотнул, а Пит продолжил:

- Я к тому, что вляпаться можем и по-крупному. Сам посуди - придет корабль за грузом. На корабле будет толпа солдат. Не простых охотников или контрабандистов, а именно обученных солдат, пленные о целом отряде толкуют. Вполне может быть - на равных столкнемся, без перевеса в нашу пользу. А самое паршивое - у них на борту будет как минимум один 'громыхатель'.

- У нас - три! И четвертый можно зарядить.

- Можно. Но кто это сделает? Карл лишь стрелять может, но новый заряд правильно забить - это надо учиться, а мы всех головастых под нож пустили во время потасовки... Я бы не рисковал, честное слово. Оставить здесь метки, чтобы потом проверить, и за подмогой. Вернемся еще с двумя-тремя ротами, тогда и попробуем гостей взять. Запросто обернуться успеем.

Командир роты скривился: было видно, что уж очень хочется ему неожиданный атакой ссадить с небес еще один приз. Но время уже к ночи, оговоренные сигналы для 'сыроедов' не известны, под боком болтается несколько вражеских солдат в джунглях. Да и в самом деле, кто мешает потом вернуться целой эскадрой?

- Оцепление удвоить, смотреть в оба! Всех свободных - заканчиваем погрузку, добычу в трюм, 'громыхателей' на палубу. Сворачиваемся и быстро! Пойдем ночью верхними ветрами, чтобы скалы не зацепить. Если постараемся, к обеду будем уже на месте, доложимся... Шевелитесь, парни! Время уходит!

* * *

Но тихо уйти не удалось.

Тяжело груженый 'рейдер' успел расправить паруса и вскарабкался над верхушками деревьев. Все выше и выше, к лениво плывущим серым облакам, еле видным в наступивших сумерках. И когда штопанная парусина стала ловить первые порывы сильного ветра снизу неожиданно выкатился нос чужака - толстопузого барка, чья палуба была забита солдатами.

Фамп-Винодел дернулся от крика и изогнулся всем телом, пытаясь рассмотреть неожиданного гостя, с трудом шевеля связанными руками:

- О, это они! Они, господин командир! Мы на этой посудине высаживались, я ее помню!

Дувший мимо скалы ветер легко нес барк навстречу засуетившимся абордажникам. Еще пара минут - и корабли сойдутся на дистанцию арбалетного залпа. И уже ни тот, ни другой капитаны судов не смогут их развести в оставшиеся мгновения. И пусть у абордажников Барба-Собирателя пока преимущество в высоте, но более быстроходный барк легко сможет отвалить в сторону, а потом и нагнать противника. Зато перевес в живой силе на стороне бойцов с севера. И это видно каждому, кто успел только бросить взгляд вниз, на возбужденно орущих врагов.

- Толла-Ка, сюда, мигом! - взревел Карл, подбегая к первому из 'громыхателей', заботливо укрытых мешковиной рядом с мачтой. - Дыру в перилах, вон там! Чтобы морду можно было высунуть! Дальше вторую и третью! Да шевелись ты!

Еще несколько абордажников бросились помогать лист-сержанту, жестами и крепкими словами отдававшему приказы. Застывший рядом с рулевым колесом командир роты собразил, что именно хочет сделать его подчиненный и, подавшись вперед, добавил в нарастающую суету:

- Три 'громыхателя' к правому борту, живей! Пит - тащи веревки, надо станины с колесами прихватить к перилам, чтобы не ускакали после выстрела!

Сверкающий топор Толла-Ка тем временем порубил толстые резные стойки, оставив в ограждении три дыры, ощерившихся щепой наружу. В получившиеся отверстия высунули морды чужого оружия, попутно прихватив канатами спицы тяжелых задних колес к поручням. Выбитые стопоры опустили стволы вниз в тот самый миг, когда палуба 'купца' зависла напротив чужого корабля. Двести локтей - детское расстояние даже для арбалетчиков, успевших послать первые гостинцы снизу вверх. Двести локтей...

Карл промчался мимо застывших 'громыхателей', щедро отсыпая из горшка угли на запальные отверстия. И когда только успел метнуться на кухню и вернуться обратно? Вслед за бегущим мужчиной потянулись сизые дымки, а затем в забитую солдатами палубу чужого барка вонзился раскаленный смерч.

Перый удар пришелся по корме, уничтожив капитана и командира 'сыроедов' вместе с большей частью офицеров. Судя по всему, перед неожиданной встречей чужаки как раз обсуждали предстоящую высадку. Там же, за легкими щитами, они все и погибли.

Второй удар вымел середину барка, попутно измочалив центральную мачту. Тяжелое дерево заскрипело и начало заваливаться на левый борт, обрывая канаты и медленно креня судно.

Возможно, команде удалось бы спасти чужой корабль, будь у них хоть крохотная доля везения. Но третий выстрел взломал кусок палубы рядом с оседающей мачтой и разметал остатки такелажа в центре. Не имея опоры мачта с противным скрипом просела внутрь, круша переборки и резко мотнулась вниз, выламывая нижним концом доски и балки. Хлесткий удар потряс барк до основания, развернув корабль набок. С палубы и из развороченного трюма полетели вниз десятки людей, оглашая воздух дикими криками. Следом за ними медленно начал валиться к затянутой туманом земле и барк. Он все ускорялся, рассыпаясь на ходу, набирал скорость и скоро исчез внизу, чтобы через несколько минут рассказать о своей гибели глухим хлопком.

- Боги Проливов! Это же надо - за миг и все погибли!.. Проклятые железки, буквально - за миг!.. - прошептал Пит-Погремушка, с ужасом вглядываясь в чернильную тьму внизу. На палубе было тихо, лишь изредка кто-то из абордажников шептал слова молитвы и осенял себя знаками спасительных заклятий.

Первым опомнился Роди. Он стряхнул наваждение и проорал, заглушая свой и чужой страх:

- Парни! Мы победили! Слышите? Мы - по-бе-ди-ли!!! И база, и корабль проклятых 'сыроедов' - отправлены в Дролл, чтоб им там гореть в огне! Слава нам! Слава Барбу-Собирателю! Боги любят нас, мы - по-бе-ди-ли!!!

Народ отозвался вразнобой, но постепенно всеобщий вопль набрал силу и полетел вокруг, отражаясь от уходящих вниз скал:

- По-бе-ди-ли!!!

И хотя больше никто не старался высказать спрятавшийся где-то в глубине страх, но до самого порта мимо вновь укутанных мешковиной чудовищных 'громыхателей' проходили как можно быстрее и старались не задерживаться рядом без крайней нужды. Слишком страшным оказалось чужое оружие. Слишком легко оно забирало жизни...

* * *

- Что же ни одного заряженного 'громыхателя' не довезли?

Одетый в серый сюртук Инквизитор больше смахивал на потрепанную жизнью мышь, чем на повелителя чужих судеб. Карл покосился на гору допросных листов, заваливших большой стол и понял, что с первого взгляда свои каракули и не найдет. Хотя, может оно и к лучшему. Пока всех заставят рапорты сдать, пока их проверят, пока кто неграмотный под диктовку еще раз чего вспомнит... Глядишь, неделя и пройдет. А там другая - вот и время штормов. Еще чуть-чуть проваландаться, так никуда и лететь не придется.

- У нас выбора не было. Или по башке им дать, или свою потерять. Слишком много солдат на барке оказалось.

- Вот это и беспокоит. И то, что базу у нас под самым носом создали, и что отряд такой обратно прислали... Ну да ладно, само оружие исправным вернули, здесь уж разберутся, как им пользоваться.

Лист-сержант хотел промолчать, но все же не сдержался:

- Я бы эти железки на переплавку отправил, господин Инквизитор. Все, с первой до последней.

Старик пожевал сухими губами и усмехнулся:

- Что, страшно?

- Страшно, - честно признался Карл. - Одно дело в атаку идти, когда сам собственной судьбой распоряжаешься. И совсем другое, когда по тебе такая штука сталью плюется. Ни о какой доблести и ратных умениях уже и говорить бесмыссленно. Только гора трупов - вот и все, что от абордажников останется.

Пошуршав бумагами, повелитель тайной службы архипеллага вздохнул:

- Вот и мне страшно, что по весне против нас не один, не два 'громыхателя' выставят, а сотни... Это пока мы одиночек перехватываем и ради каждой железяки соседи целый отряд высылают. А пройдут холода - и получим полной мерой, чтобы в крови захлебнуться. Сам понимать должен - чего будет стоить наша пехота, если ее косить начнут с любой деревяшки под парусами... Ладно, иди. Господин полковник всей бригаде выделил целых три дня на отдых. Готовьтесь, корабли для вылазки почти готовы. Последний шанс у нас будущее исправить. И желательно - малой кровью... Все, проваливай, не мозоль глаза. А то еще чего уточнить захочу, до полуночи не закончишь...


Глава 3. Горячие угли, на которых приходится плясать и королям, и лист-сержантам

Ветер швырял пригоршни мокрого снега в узкие окна-бойницы, забранные цветной слюдой. До настоящей паршивой погоды еще пара масяцев, но какой-то сволочной вечерний ветер приволок издалека черную тучу и разогнал редких прохожих по домам. Не найдя больше ни одной живой души на улицах столицы Тронных островов, стал с остервенением молотить по высоким каменным стенам. К вечеру все свободные от брусчатки участки превратились в раскисшую грязь, припорошенную тонким слоем снега поверх, а ветер никак не мог уняться.

В маленькой комнате с низким потолком у жарко натопленного очага собрались трое. Двое царствующих братьев Скейд и скрюченный бременем прожитых лет личный помощник, имя которого никто уже не помнил. Дядька - и все. Да и как еще называть старика, который служил покойному ярлу, железом превратившему Тронные острова из разухабистой вольницы в крепко стоящее на ногах государство. И потом с той же молчаливой преданностью помогал молодым принцам сначала выбраться из люльки, а затем и молчаливой тенью сопровождал молодых бузотеров во всех походах.

- Дядька, что узнали эти подстилки? Мы ждем уже какой месяц, а толку пока нет, - прохрипел младший Скейд, Таир. Холодное пиво сыграло злую шутку с похожим на медведя мужчиной, выстудив горло и заставив хрипеть при каждом слове. - Чем нас порадуешь?

- Гарем алхимика молчит. Наш гость болтает дома о чем угодно, только не о делах.

- Проклятый чернокнижник! Так мы до весны ничего полезного не выведаем!

Старший брат, Локхи Скейд, лишь усмехнулся. Он с самого начала скептически относился к возможности узнать что-либо через постель. Это с местными северными вождями можно играть в незамысловатые игры. Предлагать девушек, поить хмельным вином. Но чужак куда-как не прост. Пить умеет похлеще любого ватажника из дружины, а язык держит на привязи. Видно, что не простой человек попросился под их руку. Ой, не простой.

- Таир, какая тебе разница, о чем болтает наш умник в постели? Пусть хоть всех гулящих дур в округе перепортит, но для нас важно другое.

- Пусть? Мерзавец до сих пор не составил свитки с полным описанием, как именно изготавливать 'громыхатели' и порошок! Уже почти год прошел, а у нас вместо обученных мастеров одиночка, который может отдать богам душу в любой момент!

Локхи подцепил ножом с блюда кусок жареного мяса и стал задумчиво жевать. В отличие от младшего брата, старший правитель холодных земель не любил показывать свой истинный нрав. Да, в глубине широкоплечего тела бушевал океан желаний, но заметить его можно было лишь заглянув в глубину темных глаз. А молодой ярл не любил, когда кто-нибудь пытался нахально пялиться на него.

- Наш гость делает то, что пообещал. Новое оружие, припасы к нему. Еще до зимнего солнцестояния мы закончим подготовку армии и начнем готовить вторжение. Мы ударим раньше, чем Барб-Собиратель успеет подтянуть войска к границе.

- Да, если успеем собрать золото на постройку трех тяжелых фрегатов, как хотели. Если успеем нанять ватаги на мелочь, которой перекроем подходы к Хапрану. Если все старые вожди останутся верны клятве, которую дали нашему отцу. Тысяча 'если', которые меня бесят своей непредсказуемостью!

Таир вцепился в заплетенную в косы бороду и зло засопел. Казалось бы, что на брате-то срываться, но текущая ситуация младшего из правителей Тронных островов выводила из себя. А ведь как хорошо начиналось!

- Зря я тогда послушал чужака, ой зря...

- Мы оба его послушали, не бурчи.

- Да какая разница - ты, я, мы оба! И ведь наплел, крыса толстозадая, про королевство от края до края, про горы золота и счастливую жизнь! А всего-то просил кузницу и верных подмастерий... Где, где наше золото?! Где наше войско с лучшим оружием? Где все это?

- Раз даже ты не видишь, значит и враги ничего не найдут. До момента, когда мы уже обрушимся на них подобно шторму, - Локхи бросил нож на опустевшее блюдо и взялся за кубок. - Полтора года мы готовим атаку. Собираем верных людей, сшибаем лбами упрямых стариков, мечтающих о прежней вольнице. Меньше всего я хочу спешить в будущей войне. И меньше всего я хочу видеть, как ты от нетерпения готов прогрызть себе дорогу сквозь гранит крепостных стен.

- Я лишь...

- Молодому господину лучше сходить на охоту, - буркнул из угла Дядька, привычно кутаясь в мохнатую медвежью доху. Таир подавился начатой фразой и еще больше сгорбился. В отличие от Локхи, младший из владетелей северных земель слушал наставника беспрекословно. Это новый ярл лишь принимал чужие советы и дальше поступал, как считал нужным. А Таир до сих пор помнил, какая тяжелая рука у воина, вскормившего его с рождения. Великий вождь Варг Скейд слишком много времени проводил в битвах, собирая в подобие единого государства разношерстную бродячую вольницу. Поэтому отца зачастую заменял преданный Дядька, успевший вместе с Варгом и в набеги походить, и деревянные мечи вручить будущим ярлам, когда чужой топор изурдовал левую ногу. Воевать как прежде отчаянный рубака уже не мог, но жердиной поперек спины за баловство и нерадивость одаривал щедро. Поэтому Таир до сих пор слушал наставника без пререканий, лишь изредка удивляясь, почему старик все чаще склоняет перед младшим Скейдом седую голову.

- Если нет больше сил терпеть, нужно выпустить дурную силу, дать свободу духам ненависти. Кабана затравить, на ящеров похотиться. В набег с молодыми инговаррами# сходить, фермеров на болотах погонять. Как раз к возвращению шторма начнутся, некогда будет веселиться.

# Инговарр - молодой воин, не получивший еще имя в дружине. Обычно инговарры окончательно принимались в ватагу серевян после боевого похода, в котором они демонстрировали свою удаль и умение пользоваться оружием. Но их уже и не привлекали на хозяйственые работы, как обычных подростков. Считалось, что 'бойцы без имени' уже служат богам войны и не должны потерять воинскую удачу, затерявшись среди обычных соплеменников.

- И что изменится с приходом ветров и снегов? Армия-то все равно не готова.

- А что ты считаешь армией? Сброд, который сбегается на дармовую выпивку после Вечевого Совета?

Таир замер, обдумывая ответ. Дядька никогда не спрашивал абы как. Каждый его вопрос таил в себе зачастую двойное или тройное дно. Хотя - Локхи щелкал подобные каверзные задачки уже с лету, а вот шикоплечему здоровяку в легкой кольчужной рубашке приходилось поломать голову.

- Конечно. Совет объявит о начале похода, принявшие вассальную присягу вожди приведут дружины. Мы соберем войско и сможем...

- И все вместе уткнемся в полки Барба-Собирателя, которые он поставит на границе и затолкнет в Хапран, - ехидно усмехнулся старик, добыв из бездонного кармана крохотную трубку и кисет с любимым табаком. Все же быть наставником ярлов севера - это неплохо. Горячий грог в любое время. Молодая наложница ночью, чтобы согреть постель. И бесплатный заморский табак, за который другим любителям ароматного дыма приходится платить звонкой монетой.

- Тогда какой смысл в наших приготовлениях? - лицо Таира стало наливаться кровью. Еще чуть-чуть и в стену полетит ближайшая тарелка. Все же характер у младшего отпрыска Скейда был слишком горяч.

- Смысл в том, что Вечевой Совет будет собран следующим летом. Обсудить множество накопившехся вопросов, проверить исполнение подписанных договоров. Напомнить нам с тобой, что бывшие самостоятельные вожди спят и видят, как бы откусить обратно изрядный шмат отобранной свободы. И про эту дату и наши проблемы шепчутся по всем углам. А значит, эти же слухи доходят до соседей. И те считают, что мы пока не готовы. Нам еще предстоит убедить вассалов в необходимости войны. Назначить окончательную дату набега. И собрать то самое войско, которое будет пить, гулять и плевать на приказы, как обычно.

- А на самом деле?

- На самом деле ты должен вспомнить последний разговор.

Разжав кулаки, Таир выдохнул и чуть успокоился.

- Я помню. Ты говорил, что мы сидим на присыпанных пеплом углях. И любая ошибка будет стоить нам жизни.

- Именно, - Локхи допил остатки вина и начал аккуратно вытирать жирные пальцы о грубое холстяное полотенце. - Наш отец, чтобы ему было вольно на небесах, оставил после себя слишком много недовольных. Не всем успел кишки размотать по палубе любимого 'Сокола'. А когда умер, эти идиоты сцепились между собой, не посчитав нас серьезной угрозой.

- Но ватага отца назвала наши имена на трон. И все сотники бросили камни выбора в нашу чашу.

- Да, так и было. А потом мы с тобой посшибали самые горячи головы в темную осеннюю ночь, закрепив трон за собой. И одарили чужими землями тех, кто еще сомневался. И бывшие побратимы отца идут за нами до сих пор. Потому что если нас скинут, их головы первыми слетят с остров на болота внизу. Мы слишком многим обязаны друг другу. И вынуждены держаться вместе, иначе притихшие вольные ватаги снова потребуют утраченную свободу и назовут другие имена на Вечевом Совете.

- Мы их задавим в любой схватке!

- Тебе лишь бы топором махать, - недовольно буркнул со своего места Дядька, окутываясь серым дымом. - Любая драка между нами, и на ослабленные сварой земли вломится сосед. Барб-Собиратель не зря носит свое имя. Мы слишком много попортили ему крови за эти годы. Он спит и видит, как его солдаты выжигают на наших островах все живое. Мы свободны лишь потому что нас много. И война между двумя королевствами закончится обоюдной смертью. А на раззоренные земли прийдут другие: южане, колдуны с Туманных провалов, да те же болотные дикари. Мы не можем устраивать обычную войну сейчас.

- Но сколько мы продержимся против недовольных ватажиников? Ты сам, Локхи, говорил, что старое золото уже проели, молодежь рвется в поход за добычей и славой.

- Говорил, не отрицаю, - молодой ярл бросил грязное полотенце на стол и лениво потянулся. - Поэтому мы и должны ударить так, чтобы весь этот сброд заткнулся и лишь завидовал нашей добыче. Нашей с тобой и наших прямых вассалов. Дружина Скейда - это четыре сотни отборных солдат, способных взять на меч любой город. Взять, разграбить и вернуться домой в кораблях, еле ползущих по небесам от тяжести золота в трюмах. Но!

Неожиданно легко поднявшись на ноги, Локхи подошел к окну и посмотрел на бесконечные капли, ползущие по тонким слюдяным пластинкам. Потом повернулся и жестко закончил:

- Но я не собираюсь все так же плясать на тлеющих углях. Поэтому наша дружина прольет крови как можно меньше. А вот основные тяготы схваток с чужими солдатами я переложу на чужие плечи. На плечи тех идиотов, что до сих пор бурчат о вольной прежней жизни. Когда каждый бегал сам по себе за соседскими козами, а затем рыдал у коннунга, выбранного на год, как тяжело отбиваться от соседей, примчавшихся вернуть обратно похищенное добро.

Скрипнув стулом, Дядька одобрительно кашлянул и вставил свое слово:

- Таир, ты слишком любишь говорить правду в глаза. Слишком открыт, чтобы прятать истину за шелухой слов. Поэтому мы пока не рассказывали тебе все тонкости будущей войны. Войны, которая изменит все на этих землях.

- Я буду молчать, - обиженно скривил губы мужчина, похожий в этот момент на готового заплакать медведя. - Я же не совсем безголовый, я понимаю...

- Да, брат. Ты в самом деле понимаешь. Поэтому я и говорю тебе, что мы будем делать. Время - пришло...

Локхи подошел к Таиру и успокоительно похлопал тяжелой ладонью по плечу.

- Без чужака мы бы так и ходили в набеги на земли Барба. И умывались кровью от ответных ударов. А потом, через два-три года нас бы сбросили свои же, посчитав, что лучше выбрать более достойных, кто меньше требует и больше дает... Но отец завещал нам создать государство, в котором слово конунга стоит больше, чем все прошлые вольности. И который сможет остановить соседей, отбирающих у нас остров за островом...

- Но у нас появился колдун.

- Да. И он вложил в наши руки оружие, которое изменит все... Уже сейчас готова полусотня 'громыхателей'. Мы обучаем свою ватагу, отбираем среди младших вассалов молодых инговарров, готовых ради будущего рискнуть всем. Отец не зря наделил своих лучших бойцов землями и рабами. Он дал пример, как можно перешагнуть через заплесневелых стариков, скрипящих о старых законах, и стать богатым самому. Без оглядки на отца и старших братьев, которые обычно берут большую часть добычи. Без оглядки на выборных вождей, мечтающих лишь о своей выгоде. Мы дадим этим молодым волкам то, что иначе пришлось бы ждать до старости. Дадим сейчас, сразу. И этим привяжем к себе крепче, чем все клановые клятвы.

- Но где мы возьмем эти земли?

- На юге. И сделаем это просто... Пока соседи собирают армию и готовятся к войне через два года, мы за зиму получим заказанные тяжелые фрегаты. Затем поставим туда 'громыхатели' и прикроем их мелкими шхунами с голодными до крови бойцами. Еще снег будет поить весенние ручьи, как мы обрушимся на Хапран. Город будет наш - никто не устоит, никакой гарнизон не удержится против огненной стали. Любые вражеские корабли обрушатся с небес, не в силах выдержать удары оружия, выкованного нам чужаком. За неделю мы захватим Хапран и окресности. А затем следом за нами пойдут все вольные ватаги, которым я скажу: 'Вот вокруг земли для вас, которые можно взять на меч!'

- А мы?

- Нам хватит Хапрана. Там готовятся к войне, на складах собирают припасы для долгой осады. Туда стекаются богатые жители с округи, надеясь пересидеть опасное время. Там хватит нам и дружине на долгие годы. Мало того, мы не будем уничтожать город, нет. Мы превратим его в нашу первую крепость на юге. И не пустим за стены никого из нахлебников, кто лишь мечтает ударить в спину.

- Мы отправим их вокруг, на другие острова и дальше, еще южнее! - сообразил Таир. - Если основные войска будут уничтожены нами, то любой небольшой отряд способен будет вырезать недовольных в неделе пути в любую сторону!

- Именно. Им будет разрешено брать любую добычу. Пусть хапают, пока не подавятся... Город будет наш. Все захваченные корабли перестроим под себя, под 'громыхатели'. Вся ближайшая провинция станет нашим наделом. А когда Барб-Собиратель придет с войсками, вольным ватагам придется или защищать захваченные земли, или бежать обратно, поджав хвост.

- Они успеют утащить награбленное и удрать домой.

- Вряд ли. Они будут слишком заняты. И жадность удержит их на месте. Если мы покажем, насколько легко способны свернуть шею любым солдатам Барба, если дадим по одной железной твари в каждую крупную ватагу... Они будут огрызаться, они будут метаться по захваченным землям и оттягивать на себя чужие войска. Крупные отряды - вполне нам по силам разбить в открытых сражениях. Но занятые земли уже просто так никто не сможет отобрать назад... И даже если всю эту шваль выпотрошат и сбросят с небес, они исполнят свое предназначение. Остатки ватаг пополнят наши ряды. К нам придут измотанные боями чужие войска, которые мы добьем под стенами Хапрана.

- Одной дружиной?

- Дружина покроет себя славой в боях, где мы будем побеждать. А кроме них вместе с фрегатами я возьму наемников, которые готовы за золото вцепиться в любого, лишь покажи пальцем. Как только Хапран станет нашим - я легко куплю тысячи мечей у тех же продавцов, что освободили верфи под наш заказ.

- Четыре сотни в личной ватаге, - начал загибать пальцы Таир. - Еще тысячу мы наберем среди основных вассалов. Ну, пять-шесть сотен инговарров наскребем из многодетных семей, где младшие готовы на все ради возможности прыгнуть выше отца и братьев... Значит, две тысячи основного войска к весне у нас есть.

- Еще около двух тысяч набежит среди вольных, кто отправится в набег вместе с нами. И к лету я куплю три тысячи пехоты и стрелков среди наемных отрядов.

- Итого - семь тысяч, из которых две легко сбегут при первой угрозе с юга. А у Барба десять полков, как нам напели купцы. В каждом полку больше трех тысяч вояк. Значит, тридцать тысяч мечей потив наших семи... Сожрут...

- Против нас он выставит максимум четыре, которые расквартированы ближе к северным границам. И не все полки сейчас заполнены как положено. А в столице вообще стоят гвардейские с меньшим составом. И никто их не погонит на войну, кто же позволит сыночкам богатеев умирать среди местных скал... Четыре полка, это чуть больше десяти тысяч. Из которых мы один раскрошим сразу же в Хапране. И прорядим еще те, кто сунется без спросу поближе к захваченому городу. Силы - уже равны... А кроме того...

Таир поскреб рукой затылок и ощерился:

- Я лично нарежу ремней со спины колдуна, если он не даст обещанное к весне...

- Именно, брат. А еще у нас есть то, что выбьет дурь у Барба из головы. По десять 'громыхателей' на каждый фрегат, по одному-двум на легкие корабли. И это - уже сейчас. А Брокк## обещает по новому 'громыхателю' еще каждую неделю. Еще двадцать изрыгающих огонь демонов к моменту, когда мы поднимем якоря и со свежими ветрами отправимся на юг.

## Брокк - имя чужака, которым северяне наградили его за созданное оружие.

- На юг... Где многие из тайных врагов сдохнут, поймав чужую стрелу.

- Или захватят земли, которые не смогут удержать без нашей помощи. И тогда мы перестанем считаться ярлами на миг. И станем истинными конунгами Тронных остовов. Оставив детям настоящее крепкое королевство, а не дикую толпу, готовую отколоться в любой момент.

Встав рядом с братом, младший Скейд спросил, внимательно глядя в его холодные глаза:

- Что я должен сделать для этого? Времени осталось чуть-чуть.

Локхи помолчал, затем оглянулся на Дядьку и произнес, будто поставив точку в старом споре:

- Я же говорил, что он уже вырос. Время детских игр закончилось... Таир, завтра ты возьмешь первую сотню инговарров, которых уже собрали по мелким кланам. За месяц нужно пообтрепать их одежды на болотах и горных склонах. Гоняй в хвост и гриву, но заставь их чувствовать плечо соседа. Сколоти из них ватагу, которую можно высадить в чужую деревню и не бояться, что крестьяне их перебьют, словно котят. Для всех - ты на охоте и гоняешь ящеров по болотам. Как закончишь, вернешь парней сюда на учебу с 'громыхателями' и для абордажных схваток. А сам возьмешь следующих. Ты - тот человек, который начнет закладывать фундамент нашего будущего войска. Покажи, чему тебя учил отец и Дядька.

- Кого дашь в помощь?

- Три десятка бойцов выделю сразу же. Все - из дружины отца, Дядька лично отбирал. Вполне достаточно, чтобы выбить из молодых волчат пыль.

- А если что-то пойдет не так? Не успеем получить фрегаты, не захватим город?

- Тогда весну мы не переживем. Летом Вечевой Совет найдет выберет других вождей, кто пойдет в очередной набег за козами к соседям. И то, что строил отец - развалится, как песок под ударами ветра. Поэтому - мы обязаны успеть. Ради этого и рискуем всей казной, и дружиной. Второго случая нам не дождаться. Мы обязаны справиться.

Таир прислушался к уверенности, которая звучала в словах старшего брата и кивнул:

- Мы сделаем. Отец будет нами доволен...

* * *

Грязные пальцы поглаживали мутный округлый металлический бок. Рука медленно двигалась то в одну сторону, то в другую. Огонь в огромном очаге почти погас и тени медленно плясали на окружающих предметах, погружая их все больше во тьму.

- Каким ты будешь? Крепким и надежным, как кажешься? Или хрупким и полным проклятых дыр, подобно сыру? Каким?.. Третья отливка за неделю и снова с проблемами? Как меня достали эти вонючие напыщенные уроды, не способные выполнить простейшую просьбу... И ведь поначалу все было так хорошо!.. Отличные образцы руды, богатые медь и олово слитками. Все, что нужно для бронзовых пушек. Для мортир. Для того, чтобы вооружить сброд и превратить его в подобие армии... Полтора года в проклятой кузне, не разбигаясь... И что теперь?

Сгорбленная фигура отошла в сторону, растворившись в тенях. Звякнул бокал, зажурчало вино. Уставший голос продолжил, бросая злые глаза в темноту:

- А теперь они не могут даже сырье наскрести. Дрянное железо с болот, невыдержанный древесный уголь и жалобы на ватажников, которые не дают своему ярлу заглянуть в припрятанные шахты в сутках пути от столицы... Иногда мне кажется, что я сделал ставку не на тех коней... Хотя, тот пленный церковник сразу сказал, что за мои 'громыхатели' дорогу в соседнем королевстве протянули бы лишь на плаху. Слишком сильны там оружейники. Слишком не любят новые средства убийства, способное дать кому-либо реальную силу... Идиоты...

Шаркающие шаги оборвались у тяжелой двери, которая отозвалась с протяжным скрипом.

- Нутти! Я закончил... Подготовь обычный проверочный заряд и не забудь поставить длинный запальный шнур... Если и в этот раз нам не повезет, я буду плясать на загривках братьев до той поры, пока не получу нормальную руду из правильных шахт. А не этот мусор, который лопается при первом же испытании.

С шумом в комнату ввалилась куча подмастерий, которую возглавлял доверенный мастер Нутт. Молодого кузнеца приставили к чужаку в надежде на то, что рано или поздно пытливый повелитель огня узнает все необходимые секреты для производства чужого оружия. Но Брокк оказался твердым орешком и не позволял сунуть любопытный нос в свои дела. Да, общие принципы и основы он передал, сумев организовать почти поточное производство бронзовых пушек. Но при этом тонкости сплава, особенности процесса и полный состав необходимых компонентов и присадок держал в тайне. Именно поэтому у чужака брак случался от случая к случаю, а отлитые тайно Нуттом 'громыхатели' взрывались все, как один. Видимо, мало было просто помогать лепить формы будущих орудий и центровать сердечник. Надо было понимать, как именно замешивать бронзу, как именно укладывать уголь в печь и как часто работать мехами. Надо было знать - а не гадать. Но вот именно знаниями Брокк и не делился. И заставить его было нельзя. Потому что с самого начала хитрый колдун выдвинул жесткое условие: он создаст оружие для будущей армии. А когда ярлы Тронных островов одарят его заработанным золотом и рабами, тогда и только тогда получат детальный рецепт. Ну и смогут обучить отобранных мастеров всем хитростям производства... Про то, что он знает не только эту тайну, Брокк так же намекнул. И пообещал, что будет полезен венценосным братьям еще очень долго. Вот только с первой проблемой разберутся, свернув шею наглым соседям. И золото не забудут выплатить, как договорились. И тогда...

- Обычный заряд, мастер Брокк? - помощник убедился, что подвешенное на крепких веревках тело орудия бережно опустили на платформу для транспортировки и надежно прихватили к станине канатами.

- Обычный. Две полных меры и тугой заряд. Второй и третий выстрелы - как только прочистите ствол. Не дать 'громыхателю' остыть. И голову не высовывайте раньше времени! А то на прошлой неделе пришлось со стен торопыгу соскребать...

Комната для испытаний готовых изделий была оборудована рядом с небольшим литейным цехом. Заодно с испытаниями на прочность изучали, насколько разные типы ядер способны разрушать ту или иную обшивку кораблей или каменную кладку. Правда, в последнее время все чаще приходилось собирать разлетевшиеся по углам куски. И даже талант чужеземца пасовал перед паршивой рудой, которой завалили склады.

Прикрыв дверь, Брокк вздохнул и прошептал:

- Так ведь и молиться начну. Дожил - в местных божков поверил. Уже и подношения делаю. Лишь бы...

За тяжелыми досками гулко громыхнуло, пол вздрогнул от близкого взрыва. Еле слышно выругавшись, мужчина открыл дверь и выглянул в затянутый сизым дымом коридор:

- Все живы?

Молодой бородач в серой рубахе лишь мотал головой, не отвечая на вопрос.

- Нутти, я говорю - все живы?

- А, мастер Брокк, что?.. Да, живы, все живы... Просто дверь неплотно закрыли, вон, в ушах звенит... - помощник ожесточенно постучал себя ладонью по уху, пытаясь унять звон в голове.

- Пусть все разберут, куски как остынут - на монтажный стол. Утром посмотрю, в чем проблема... И найди Дядьку. В обед я хочу поговорить с Локхи. Или он распечатает для меня шахты, откуда были первые поставки меди, или следующий 'громыхатель' получит к концу зимы, не раньше...

Вернувшись обратно в цех, Брокк поскреб подбородок и проворчал:

- Или я с последней партией пороха напутал? Хотя, вряд ли... Руда паршивая, это точно. А порох пробовали уже с разных запасов, все равно пушки на куски рвет... Проклятое средневековье, никаких тебе нормальных технологий...

* * *

- Могу ли я присесть рядом с почтенным...

- Или садись молча, или проваливай, - хмыкнул Карл, разглядывая кривой шов на рубахе. После возвращения из рейда ротный вновь решил подзатянуть возжи, и сержанты гоняли команды без отдыха. Через три дня обещали большой поход на соседнюю территорию. Вот и мордовали солдат без жалости: сшибки, перестроения, схватки в узких проходах. Казалось, что оружие приросло к рукам, и скоро кашу начнешь хлебать мечом по привычке. Одна беда, при таком активном времяпрепровождении одежда просто 'горела' на потных телах. Вот и приходилось латать прорехи перед сном, чтобы завтра было хоть что набросить на плечи.

Скамейка скрипнула под тяжелым телом, и Фамп-Винодел осторожно пристроился на краешке широкой доски. После многочисленных допросов пленника решили на время оставить в крепости. Видимо, у дознавателей были далеко идущие планы на человека с выговором южных провинций. А может, сработали намеки на богатый выкуп, оставив рядом и дав временное послабление, разрешив вечерами выходить во двор и гулять между высоких стен. Да и кормили толстяка очень неплохо. Как не странно, но нацарапанную им расписку с легкостью приняли в одном из местных казначейских домов, что возволило Фампу баловать себя разносолами и попутно обогатило нескольких канцелярских душ на вполне приличные суммы.

- Я слышал, что вас пошлют снова таскать угли из чужого огня.

- Похоже, у кого-то плохо со слухом. И этот кто-то не понял, что я сказал про молчание.

- У меня со слухом все отлично, - возразил толстяк, насмешливо прищурив серые глаза. - Например, я слышал про гору трупов в далеком Вимстерре. И про Братьев Ночи, среди которых ползут слухи о награде за голову убийц... Забавно, не правда ли? Убийцы готовы заплатить за убийц.

- Братья - не только убийцы, - не согласился с навязчивым собеседником Карл, подтягивая нитку и заканчивая шов.

- Согласен. Они еще и воры, и торговцы. И не гнушаются любых доходов, которые можно спрятать от сборщиков налогов. Но самое неприятное, у них долгая память. И длинные руки, которые могут дотянуться куда угодно в границах королевства.

- Тебе-то какое дело до покойников?

Порывшись в кармане, Фарм добыл белый сухарь и начал его жевать, попутно вздыхая и изображая вселенскую скорбь на гладко выбритом лице.

- Я это к тому, что мне не хочется пропасть тут, на границе, когда станет жарко. Хотя, до настоящей потасовки еще нужно будет дожить. А меня могут вздернуть куда как раньше... Да, да, я знаю, что ты скажешь. Что с меня надеются получить какие-то великие тайны. И что пока сам Инквизитор здесь, никто не танет тыкать в бедного торговца раскаленным железом. Ну, разве что из развлечения... Но я бы предпочел вернуться домой.

- Домой - это куда? - поинтересовался лист-сержант, откладывая одну рубаху и принимаясь за другую.

- Сначала - на острова. Чуть севернее, чем мы находимся в данный момент. Поближе к братьям Скейд. А потом - будет видно... Торговые вопросы могут позвать меня очень далеко. Но сидя здесь с кандалами на ногах я вряд ли могу это сделать.

Карл заглянул под стол и фыркнул:

- Кандалами? Не слышу звона цепей.

- Зато можешь услышать звон золота. Например, речь идет о десяти тысячах. Которые ты получишь сразу, как поможешь мне вернуться на север.

- Сколько?!

- Десять тысяч. И первую тысячу я готов выплатить прямо сейчас. Расписку примут в любом торговом доме в Хапране. Выбей увольнительную - и деньги твои.

- Тысяча - сейчас? Просто за обещание помочь тебе? И десять потом?

- Девять, - толстяк помахал пальцем-морковкой, затем задумался и со вздохом ответил: - Черт с тобой. И десять потом. Я умею считать, но за свободу готов заплатить без дураков. Как предложение?

- Боюсь, Инквизитор и все остальные будут очень растроены, если я в это влезу.

Пленник медленно поднялся и хмыкнул, разглядывая крепостные стены, багровые от заходящего солнца:

- На твоем месте я бы больше беспокоился, чтобы к абордажникам не добавили новых заключенных из тюрем. Свежее мясо как раз нужно для будущего набега. А Братья обещали почти столько же, как я. И все это - за одну голову человека, пустившего кровь хозяевам ночного Вимстерра... Я бы посматривал за уголовниками, которых сунут в строй заткнуть пробитые дыры. Ну и вообще, оглядывался за спину почаще.

- Топай давай, звени кандалами. А то за подобные речи можно на пару с пеньковым галстуком познакомиться.

- Как знаешь. Но - тысяча сразу и десять по прибытию на север. И отчаянный человек мне там точно не помешает, так что это вполне могут быть не последние деньги, лист-сержант. Ну и с Тронных островов выдачи нет. Инквизитор может сколько угодно взывать к небесам, но боги в холодных скалах вряд ли его станут слушать. Те боги больше любят кровавые жертвы и золото. Как и любой нормальный солдат.

Карл проводил хмурым взглядом собеседника и начал зашивать очередную дыру. Ему не нужно было напоминать про Братьев. Карл и так уже какую ночь спал в кольчуге под рубахой. Потому что он на самом деле знал, сколько пообещали за его голову. И там звучали вовсе не жалкие десять тысяч...

* * *

Огонек свечи мотало сквозняком в разные стороны, но полковник Рамп не хотел зажигать дополнительный огонь. Все же разговор не для чужих ушей, а такие беседы ночью лучше вести тайно, не привлекая лишнего внимания. Да и собеседник в этот раз очень презанятный.

- Итак, лист-сержант, о чем ты хотел поговорить?

- Я хочу предложить вам план, который даст куда больше шансов найти алхимиков, чем обычный рейд.

- В который ты должен отправиться через три дня.

- В который меня погонят завтра вечером, как я понимаю.

Хозяин комнаты почесал бритый затылок и хмыкнул:

- Кто проболтался?

- Всего лишь здравые рассуждения. Мы на грани войны с соседями, значит любой слух о реальных походах тут же уйдет на другую сторону. С чего бы тогда объявлять о своих реальных планах? Солонину и сухари грузили сегодня все утро, трюмы забиты. Воду мы обычно берем в дороге, у водопадов. Получается, абордажникам лишь осталось выдать оружие и можно вылетать. И ветра пока как раз попутные, на север. Поэтому - я бы поставил на завтра.

- Команды не укомплектованы до конца, а новых кандальников пришлют лишь послезавтра.

- И кто пошлет необученных неблагонадежных уголовников в реальную свалку? Их запрут в крепости и рядом по баракам. Строевые сержанты, усиленная охрана, кудесники со своими метками - там работы еще на месяц минимум. Как раз к моменту, когда первые рейдеры вернутся назад, чтобы было чем караулы добить для встречи осенних штормов. Постоянный состав на отдых, молодых на улицы, в бесконечные патрули. Заодно и лямку солдатскую потянут, привыкая к выпавшей судьбе.

Полковник удовлетворенно пробормотал, разглядывая изможденное лицо Карла:

- А ведь я не ошибся. Ты не какой-то там фермер и даже не потрошитель из Братства. Тебя учили, вот только - чему?

- Мы выполняли королевскую волю, которую не всегда можно было доверить глашатаям. Группа отставных солдат или егерей в пригородах. Приказ, после которого кому-то приходится скалачивать гроб. Ну, или просто вывешивать объявление 'пропал кормилец'.

- 'Палачи Вимстерра', - протянул Рамп.

- 'Палачи', - согласился Карл, разглядывая испрещенное морщинами лицо полковника. - Только нашу группу сдали. Свои. Видимо, так откупились от взбесившихся Братьев, которые грозились за убийство вожаков устроить кровавую баню в городе. И получается, все довольны. Самые испачканные в крови воры лежат на кладбище, их смена снова играет по правилам и не перечит королевской власти. А мы - так, разменная монета.

- И что хочет от меня бывший государственный убийца?

- Жить хочу, - признался лист-сержант, выкладывая на стол крохотный лоскут материи. - Хочу, чтобы армейские власти сняли обвинения, выдали патент вольного абордажника. Ну и денег чуть-чуть, дабы штаны поддержать.

- Это с какой радости? - восхитился командир полка, добыв из ящика на краю стола еще пару свечей. - Ты не из благородных, чтобы золото само в карманах размножалось.

Карл расстелил грубо отрисованную карту и вздохнул:

- Это вам хорошо. Найдете чужих мастеров - награду дадут. Не найдете, так будете воевать, во временной опале. Война все равно все спишет. А мне - с любой стороны бока подгорают.

- Да? Интересно, хочу послушать, кто это моего подчиненного обижает, - рассмеялся Рамп, зажигая кургузые фитили.

- Потому как алхимиков мы не найдем. И в ближайшем походе лишь кровь кому из бедолаг зазевавшихся в приграничье попортим. Это означает, что весной нас будут убивать уже как положено. И что с абордажной командой сделает хотя бы один 'громыхатель' - я своими глазами видел. Шансов пережить будущую свалку у обычного лист-сержанта мало...

- Возможно, - не стал спорить полковник.

- В бега уходить - меня с меткой и тут, и там за ребра подвесят. Это не вариант. Ну, месяц я пропрыгаю лягушкой на раскаленной сковородке. Ну, два. И все... И про Братьев забывать не следует. Они меня найдут среди абордажников рано или поздно. А бывшие наставники уже не помогут, они меня уже продали.

- Выходит, ты пришел отпущение грехов у меня получить, прежде чем к Перевозчику отправиться?

Достав из кармана тонкую щепочку, Карл ткнул ей в карту и фыркнул:

- Меня Инквизитор исповедовал за прошлый месяц столько раз, что боги к себе в кладовые пропустят без вопросов. Нет, я пока тут поболтаться хочу, в грязи и дерьме. Почему-то здесь веселее, чем на небесах. И купить свою будущую спокойную жизнь хочу у своего нового командира, который никогда данное слово не нарушал.

Над столом повисла тишина. Полковник разглядывал нахала с интересом, думая о чем-то своем. Возможно, о будущей опале, которую заработает за неудачный рейд. Все же проклятые 'громыхатели' перепугали королевских чиновников не на шутку. Наверху тоже не дураки сидят и понимают, что с подобными игрушками соседи запросто отрызут все северные острова. А то и не остановятся, пойдут дальше, к столице. Полномасштабная война сейчас, когда Склеенное Королевство только-только начало становиться на ноги после смут и мятежей...

- Что предлагаешь?

- Фамп-Винодел золото сулит, если его к 'сыроедам' доставить целого и невредимого. И тот безумец, что такое провернет, получит возможность пробраться прямо в самое сердце Тронных островов. Туда, где наверняка и спрятался проклятый алхимик.

- Кто же тебе поверит, уголовнику?

- Вам не поверят. Моему ротному тоже вряд ли. А вот я - имею все шансы... Я же в Братстве не просто так болтался. У меня знания, имена, связи. Я запросто смогу вытребовать с Фампа и его хозяев шхуну для пиратства. Стать вольным капитаном, получить пару-другую 'громыхателей' для набега и рейдов - что еще смелому головорезу надо? А где 'громыхатели', там и ниточка к их создателю. Повезет, я его живым приволоку назад. Не очень повезет - одной головой ограничусь. Пока абордажники от тайных баз приграничье чистят, я в самом центре, в самом Форкилистаде пошарю. С живым Виноделом меня почти за своего принимать будут.

- Тебя вздернут сразу, как этот жулик получит свободу.

- Вы все равно ничего не теряете в этом случае. А если выгорит - то я хотя бы добуду информацию. Или желанную голову.

Задумавшись, полковник уставился на карту и покусывал губу, размышляя над неожиданным предложением. Будущий рейд не сулил ничего хорошего. Да, других возможностей не было. Крохотный шанс, что чужие мастера окажутся на приграничных базах, где снаряжали контрабандистов и переоборудовали легкие суда под новое оружие. И не факт, что еще какую-то полезную информацию получится вырвать из пленного. Все более-менее ценное из него уже вытряхнули, да и живым он был больше интересен тайным службам, а не самому полковнику. Подумаешь - торговый посредник между северянами и прочим сбродом. Ну, назвал он примерные объемы будущих контрактов. Рассказал о летнем Вечевом Совете, на котором могут скинуть выбранных королей. Про 'громыхатели' и создателя толком ничего не знал, хотя допрашивали Фампа под зельями, вряд ли что-то скрыл существенное. Поэтому - можно разменять эту отыгравшую фигуру на что-то серьезное. И лист-сержант не та величина, потеря которой хоть как-то повлияет на обороноспособность Хапрана.

- Осталось понять, почему ты вернешься обратно, выполнив задание.

- Потому что я там всегда буду чужим. Даже если встану под их знамена, меня рано или поздно сожрут. Они своих свежуют при любом удобном случае, что говорить про бывшего абордажника. Пиратские капитаны живут три-четыре года, потом их все равно ловят и вешают... А вот если я приволоку вам алхимика, то расклад будет совсем другой. Я могу получить официальную отставку и деньги. А с нормальными документами легко затеряюсь или у нас, или в Арисах. Купцы неплохо платят бывшим солдатам.

- Будь я 'сыроедом', вряд ли доверил перебежчику корабль. Я бы даже паршивую лодку с парой матросов не дал.

- Сейчас абордажные команды тряхнут приграничье. То, что у нас есть, позволит так или иначе пощипать их тайные базы рядом с Хапраном. Они должны как-либо ответить. Особенно, если одна-другая шхуна сунется на их территорию. Отличный способ проверить кандидата в вольные капитаны в деле. Дать возможность ссадить с небес чужака. Привязать кровью.

- Кровью? Значит, под твои мечи парней подставить?

- Наберите отребье с каторги, здесь их полно. Заодно подстрахуетесь от возможного мятежа в начале войны. Все равно кандальников придется перебить, если Скейды двинут войска.

- И как ты это себе представляешь?

Карл стал водить щепкой по карте:

- Ваш полк проверил свои земли, зачистил найденные схроны и тайные порты. Что делает полковник Рамп потом? Ведь вряд ли удастся найти военные склады. Вряд ли получится действительно зацепиться за чужие кузни с 'громыхателями'. А приказ-то не отменили. Что бы я сделал? Я бы послал в дальний рейд несколько команд. Все равно пока соседи лишь собирают силы и не заперли границу. Я бы послал смелую команду с обещанием свободы пощипать 'сыроедов'. Пошарить уже на той стороне, на чужих островах. Например, вот тут. Потому что я скажу Фампу-Виноделу, что якобы эта точка отмечена как место, откуда расползается зараза. Будто бы контрабандисты нашептали. И дату согласовать, когда бывшие кандальники на эту деревушку перед штормами заглянут.

- Ты уничтожаешь рейдера, 'сыроеды' подтверждают твое право командовать полученным кораблем.

- Именно. Я могу сидеть у них в ожидании большой войны, таскать по мелочи разное барахло через границу. И попутно искать алхимика, болтаясь рядом с Фампом. Он не просто так рвется назад, у него там золото простаивает. Значит, я смогу что-то разнюхать, а не просто сдохнуть без смысла, нарвавшись на выстрел в бесполезном рейде.

- Ты хоть раз лодкой управлял?

Лист-сержант устало усмехнулся:

- Я в Братство пришел как вольный контрабандист, со своим шлюпом. Я добрался до чужих глоток тогда, доберусь и сейчас. Это - мой шанс. Если вы, господин полковник, пообещаете мне свободу и вознаграждение...

Тихо потрескивали свечи, освещая исцарапанную столешницу. Рамп молчал, разглядывая собеседника. Молчал, просчитывая свои варианты и оценивая риски. Похоже, дикая затея Карла Вафместера могла закончиться удачей. Столь необходимой удачей в предверии большой войны...

- Так, давай еще раз, в деталях. Если я отправлю тебя с пленником к 'сыроедам', то мы обязаны разыграть все как по нотам. И постарайся меня убедить, что ты в самом деле продумал все детали.

* * *

Ладонь зажала липкий от слюны и пота рот, и еле видимая в темноте тень зашипела в распахнувшиеся испуганно глаза:

- Ты все еще хочешь потратить обещанное золото? Тогда готовся выплатить все одиннадцать тысяч на месте. Я не успею обналичить подписанный чек в Хапране. Время не ждет...


Глава 4. На холодных ветрах

Холодный ветер завывал в голых ветвях деревьев, обещая скорую зиму. Хотя, сначала он притащит с собой с севера дожди: долгие, нудные, проникающие в любую щель. Холод, кашель, разрывающий грудь, скудная похлебка на завтрак и ужин. Обед обычно заменяет гнилая луковица, если повезет. И проклятые армейские патрули, разогнавшие всех контрабандистов в округе. Теперь даже скудный финансовый ручеек за разгрузку тайных грузов пересох. Все, кто хоть как-то кормился с чужого достатка, подзатянули пояса. Те, кому было что затягивать...

Ягер поежился и поправил мешковину, которая служила вместо дохи. Доху он продал, когда пытался наскрести хоть какие-то деньги на лечение отца. Теперь - ни денег, ни старого Ойстена. Сожрала его лихорадка, убила буквально за две недели. И это - еще только начало будущих холодов. Что ждет семью, где единственным кормильцем остался молодой матрос с еле живой лодкой? Мать с двумя сестрами и годовалый брат. Кто из них дотянет до весны?

Четырнадцатилетний подросток проверил свернутые в бухты канаты рядом с уложенной мачтой и насторожился. В привычный свист ветра добавились другие звуки. Осторожные шаги. Чужие шаги. Кого принесли демоны ночи во двор, закрытый со всех сторон высокими стенами?

Похожий на рассерженного хорька юноша рассматривал двух незнакомцев, с трудом переводящих дух.

- Мы ищем Клопа-Лигга, вожака ватаги с Кривого холма, - произнес стоявший слева толстяк, вытирая рукавом замызганной рубахи красное потное лицо. - Он жил тут еще весной.

- Он живет двумя домами дальше. Но его сейчас нет, - ответил Ягер, с подозрением разглядывая второго, щеголеватого мужчину с коротким мечом на поясе. Из этих двоих он был явно наиболее опасным. Причем - именно был, а не пытался казаться. Хотя, что может заинтересовать ночных грабителей у нищего хозяина пустого подворья?

- Да? А когда вернется? - толстяк никак не мог справится с одышкой.

- К весне, не раньше. Их тут патрули трясли, как неспелую грушу. Кто-то из пойманных контрабандистов показал пальцем на Кривой холм, досталось всем. Половину лодок поставили на прикол. Кое-кому за длинный язык и недовольство выписали штрафы. Почти все извозчики подались подальше после облавы. Клоп улетел к северянам. Говорил, что там малым капитанам полно работы для доставки грузов во время зимы. Местные предпочитают отсиживаться в такое время дома, а кому-то жратву возить надо...

- Чтоб его Боги Проливов ветра лишили! - захрипел красномордый, а второй незнакомец обернулся с пролому в заборе, через который они попали во двор, потянув меч из ножен.

Переступив через обвалившиеся кирпичи, внутрь ввалился третий незнакомец, испортивший настроение Ягеру окончательно. Огромный двухметровый детина с тяжелым мешком за плечами и топором в левой руке - вылитый головорез с припортовых кварталов. Там подобные служат вышибалами или наоборот, гоняют вышибал во время гулянок. Похоже, ночные духи принесли беглых солдат, а эти ребята не любят живых свидетелей.

- Что там?

- Полчаса. Ускакали по старой аллее, где я оставил ботинки и драный кафтан. Но надолго этого не хватит, следы запутали мы слабо. Так что - полчаса. И городской стражи все больше, трубы орут по всей округе.

Повернувшись к юноше, черноволосый спросил, разглядывая лодку и ее хозяина:

- Сколько возьмешь за рейс к 'сыроедам'?

- Они меня грохнут, если там появлюсь. Я же не среди вольных, меня там не знают.

- Не грохнут, вот он гарантирует, что вернешься домой. Сколько?

Ягер помолчал, прикидывая цены на продукты зимой и вспоминая слухи про близкую войну.

- Пятьдесят золотых. Все деньги - вперед.

- Пятьдесят?!

- Или ищите другого извозчика... Вряд ли я вернусь, а семье надо будет на что-то тянуть до лета.

Великан бросил тяжелый мешок на промерзлую землю и фыркнул:

- Я пуст. Хорошо еще, что на кухне пошарить успел, на неделю харчей набрал.

- Что у тебя? - спросил франт у толстяка.

- Тридцать золотых и пара-другая медью. Кто же знал, что так резко сорвемся, - пухлая ладонь достала спутанную тряпку.

- И у меня ровно десять, - с неохотой добыл свой тонкий кошель черноволосый. - Слышишь, парень, вот все, что есть. Еда до островов - с нас. Только воды нужно будет перехватить. И еще пятьдесят на месте Фамп выплатит. Выплатишь?

Толстяк посмотрел на замершего юношу и горячо забормотал:

- Я сотню, сотню заплачу! Слышишь? Мне бы только до дома добраться! И продукты с нормальной одеждой на обратную дорогу обеспечу! Соглашайся, парень! Будь тут Клоп, он бы нас уже в небеса поднимал, мы с ним старые знакомые! Давай, соображай быстрее, а то время уходит и погоня вот-вот сюда добежит. Эх, что ж мы так сорвались без подготовки!..

Решившись, Ягер протянул руку:

- Давайте, что есть. Сами пока в лодку, вот сюда устраивайтесь. Я мигом... И ты будешь проклят, если обещанную сотню и защиту от 'сыроедов' не дашь. Поверь, я хорошо умею проклинать.

- Ты меня благодарить будешь, парень! Годовой заработок целой ватаги за один рейс - это тебе удача подвалила! Давай, шевелись!

Обняв мать, юноша тихо прошептал ей на ухо:

- Ты молись за меня, как следует молись. И я обязательно вернусь. Заплаченного хватит до весны, а когда вернусь, мы сможем убраться отсюда на юг. Обещаю... И не плачь, не надо, младшие увидят...

Ловко перемахнув через борт, Ягер поднырнул в крохотную пристройку на корме и завозился с рычагами. Загремели камни, заскрипело дерево - и старая лодка медленно стала подниматься в черное небо, продуваемое всеми ветрами. Убедившись, что тонкие трубы с рудными артефактами встали в пазы, капитан крохотного судна перебрался на нос и начал тянуть трос, поднимая закрепленную на пятке мачту вверх. Сообразив, что он собирается делать, на помощь бросился франт. В четыре руки мачту подняли за несколько секунд, а затем настала очередь и паруса.

Закончив возню с такелажем и закрепив необходимые канаты, Ягер пристроился на корме и распустил хвостовой руль. Ветер был попутный, лодка медленно поднималась вверх и ложилась на нужный курс. До рассвета еще несколько часов, так что успеют в тучах затеряться. Никакой патруль не найдет, если только носом протаранит в тумане. А этот, живчик, ничего. И руками работать умеет, и явно раньше по небесам ходил, соображает.

'Живчик' пристроился рядом, добыл из мешка лепешку и поделился половиной. Затем протянул руку и доброжелательно произнес:

- Ладно, вроде как время знакомиться. Меня Карл зовут...

* * *

- Ваше преподобие, вы просили доложить...

Перепачканный в грязи солдат мялся у дверей, стесняясь проходить внутрь небольшой комнаты. Все же господин Инквизитор - лицо серьезное. И пусть у командира полка из прямых хозяев лишь сам король, но и священник не последний человек в крепости. Совсем не последний. Может, полковника в допросную и не отправит, а вот служаку рангом пониже - запросто. Простого рядового вообще с тараканом сравнить можно.

- Нашли беглецов?

- Нет. С рассветом несколько быстроходных лодок подняли, но ни в городе, ни в округе пока никого не обнаружили. Может, где у жулья затаились в трущобах. Но там чистили уже несколько раз, народ пуганый.

- Сам-то веришь, что они в городе остались? И не тянись, я не из твоих командиров, мне показуха ни к чему.

- Вряд ли, - абордажник вытер красный нос рукавом шерстяной рубахи и добавил: - Я бы даже поспорил, что они давно на пути к 'сыроедам'. Тревогу подняли далеко за полночь, а калитку открытую нашли и того позже. Удивительно еще, что пленника хватились почти сразу. Обычно к нему никто ночью и не заглядывал.

- Значит, на север подались... Погоня успеет перехватить?

- А кого? Если и бежали, то поди узнай: что за корабль, каким путем пошел. Может, сначала на юга повернут, а потом лишь низами вернутся. Или еще хлеще, если одеждой теплой запаслись, так можно и верхними ветрами сразу до места домчать. Да и туманы перед штормами. Сейчас можно эскадру над нами туда-сюда водить хороводом, и то не сразу спохватятся. Не, если только в самом деле в городе где сидят, с контрабандистами торгуются за вывоз. Тогда шансы поймать есть. Если же корабль какой наняли, то уже все, с концами...

- Ладно, иди. Благословляю тебя, - Инквизитор привычно наложил знак очищения на склонившегося в поклоне солдата и прикрыл за ним дверь.

Порывшись на столе старик достал несколько мелко исписанных свитков, просмотрел старые записи и задумался. Потом заглянул в сумку и достал маленький мешок с 'гремучкой'. Побаюкал опасную смесь в ладонях и вернул назад.

- Зачем тебя понесло к северянам, лист-сержант? Ведь тут карьера неплохо складываться начала. И под нашим присмотром, не забалуешь сильно... Как-то не понимаю я этого побега. Может, кто из старых знакомых навестил?.. Не-по-нят-но... А все, что непонятно перед большой войной - это может быть очень опасно для меня и короны... Ладно, завтра все равно надо в Боргеллу возвращаться. Заодно прикажу кому из сообразительных пошарить в архивах. Наверняка на этого Карла что-то накопают. Не бегут абордажники к заклятым врагам в лапы просто так. Что-то должно быть скрыто в этой куче дерьма. Ну и перед отъездом нужно будет полковника против шерсти погладить. А то взял моду: пленники у него в лучших харчевнях столуются и по крепости без присмотра бродят. Вот и доигрался...

* * *

На столе стояла маленькая тарелка с холодной рыбой и одинокая кружка с пивом. Формально Локхи Скейд накрыл на стол для гостя. Но угощение выглядело издевкой. И показывало, насколько реально молодой ярл ценит сидевшего напротив рыжеволосого великана.

Сверр Кривобокий был отчаянным вождем собранной по мелким островам ватаги. В свое время его имя гремело от диких промерзших просторов тундры до Южных графств. Он даже разок сумел пощипать пригороды Боргеллы, когда Барб-Собиратель только входил в силу. Благодаря добытым богатствам семья Сверра сейчас владела и многочисленными рудниками, и наложила лапу на несколько неплохих островов к северу от Форкилистада. Правда, годы брали свое и перекошенный на одну сторону вождь уже не столь часто ходил в поход лично, больше доверяя управление кораблем многочисленным отпрыскам. Но покалечивший в детстве спину воин хоть и семенил изогнутой клюкой, но ни чудовищный силы, ни разума к старости не утратил. И хотя не смог усадить себя на трон, почтения к новой королевской семье не питал ни капли. В самом деле, если увечного вождя не поддержат на Вечевом Совете, то почему бы не выкрикнуть имя любого из сыновей или даже внуков? Сверры ничем не хуже проклятых выскочек, занявших столицу...

- Мне нужна твоя шахта, Кривобокий.

Локхи не собирался ходить кругами вокруг проблемы. Колдун четко дал понять, что без качественной руды желанных 'громыхателей' не получить. А припасы, собранный по крупицам за прошлые годы уже подошли к концу. В тот самый момент, когда Скейды только-только собрались начать подготовку к реальной войне.

- А подол у моей старухи задрать не хочешь? Чего уж мелочиться!

- Весной получишь под свою ватагу все острова южнее Хапрана.

- Я их могу взять и без тебя, - фыркнул старик, роняя на пол крошки из перепутанной рыжей бороды. - Я никогда не спрашивал у соседей, кого и когда мне брать на меч.

- Можешь попытаться, ты хотел сказать. Там сейчас солдат больше, чем тараканов у тебя на кухне... А я вышибу их с небес и перебью в Хапране до последнего шлема. Город будет моим. Округа же достанется тебе. И не придется бежать с захваченных земель, роняя награбленное... Я предлагаю не просто набег. Я предлагаю забрать эти земли совсем. Навсегда.

- Что, Барб уже сдался и ползает перед тобой на коленях?

- А кто его спросит, Сверр? Ты?.. Времена разговоров прошли. Весной мы заглянем в чужое стойло и заберем скот. Откроем амбар и выскребем все до зернышка. Я пройду по всем богатым домам у соседей и найду, какой горячей кобылке задрать юбку. Но для того, чтобы наши корабли заняли небо от края до края, мне нужна руда. И ты мне ее дашь.

Брезгливо подцепив пальцем рыбину, старик фыркнул, зло прищурив глаза:

- Я бы еще подумал, если бы меня встретили как положено. Как встречают равного, а не оборванца из вассального клана. Ты же - вздумал требовать, не угостив ни меня, ни моих людей!

- Я не стал напоминать, как поносят имя выбранного ярла за твоим столом. Как ты каждое Вече стучишь посохом и требуешь выбрать тебя или сыновей новыми правителями Тронных островов. Я не стал, но ведь могу...

- Что ты можешь, мальчишка?! Я убил своего первого врага, когда твой отец бегал голозадым по мусорным кучам! Требовать он с меня будет!

Локхи помолчал, затем молча взял блюдо и убрал его со стола. Затем так же молча убрал кубок и произнес тихим голосом, в котором отчетливо слышалось змеиное шипение:

- Сейчас ты, Сверр Кривобокий, вернешься на свою лодку с ватагой и отправишься домой. Вместе с тобой отправятся пять моих кораблей, которые встанут у шахты и выскребут все запасы, что были сделаны за эти годы. Затем туда же я отправлю еще корабли с рабами, которые начнут добывать нужную мне медь. И будут ковырять эти скалы до той поры, пока я не решу, что твой клан выплатил достаточно за будущие земли, которые мной уже обещаны тебе и твоим детям... Если ты недоволен, можешь на летнем Вечевом Совете заявить о нанесенной обиде. Вернув перед этим острова, которые я тебе пожаловал.

- А если...

- А если ты, выживший из ума пердун, не понял сказанного... Тогда сначала дружина с моих кораблей заглянет в твой дом и снимет шкуру со всех, кто не успеет заколоть себя до их прихода. А твою кривоногую рыжую тушу я набью сеном лично и сожгу в праздник Темной Ночи. Ты меня понял, Сверр?

Старик вскочил, открыл рот, но так и не произнес ни звука, лишь стоял, хлопая губами, больше похожий на выброшенного на берег огромного сома, чем на человека.

- И если кто-то из нас двоих забыл, кто сейчас в праве отдавать приказы, то это легко исправить... Поэтому - вон дверь, забирай людей и проваливай из Форкилистада, пока я не начал резать тебя на маленькие кусочки. И пока будешь лететь домой, повторяй вслух, кто такой ярл и что он имеет право требовать от своих вассалов. Среди которых и твоя семья, принявшая прошлый выбор Веча.

Отшвырнув тяжелый стул, Сверр захромал к дверям, что-то неразборчиво сипя в бороду. Оскалившись ему в спину, Локхи крикнул, прежде чем гость вывалился в корридор:

- И карту дома посмотри! Я свое слово помню, семь крупных островов южнее Хапрана будут твоими. Наверное, это стоит куда дороже жалкой шахты, которую получишь обратно еще до следующей зимы.

* * *

- И с какого перепугу ты помчался к соседям? Ладно бы еще, собрался бы заранее, приготовил какое-нибудь барахлишко. Так ведь нет: в самый разгар ночи вставай, бедолага, труба зовет!..

Толла-Ка сидел, привалившись к мачте, и флегматично ругал приятеля. Здоровяк сумел закутаться во все тряпки, какие только нашел на старой лодке, но все равно мерз. Молодой капитан поднялся как можно выше, чтобы сильные холодные ветра быстрее донесли беглецов до места. У всех зуб на зуб не попадал, но Ягер упорно не хотел снижаться, продолжая лететь вперед, затерявшись среди стылых серых облаков. Возможно, он был прав, так как за все это время они не видели ничего живого вокруг: ни птицы, ни кораблей, ни лодок.

- Я тебе уже объяснял: меня выдернул Рамп и начал задавать неправильные вопросы. Похоже, какая-то птичка напела ему, чем я на самом деле занимался до тюремных харчей.

- И что? Тебе пообещали медаль и место ротного?

- Полковник еще не понял, что именно он узнал и просто спрашивал. Но уже утром бы сообразил, где я соврал в ответах, и отправил бы сначала в каталажку. А потом и на дыбу, чтобы узнать правду. Так что извини, времени у меня не было шубу тебе искать.

- Шубу, это да. Я бы не отказался... Дальше-то что? Ну, удрали мы. Надеюсь. Так 'сыроеды' вряд ли будут рады встрече.

- Мог бы остаться, - Карл потер закоченевшие ладони и снова сунул их под мышку.

Бывший абордажник расхохотался:

- Ты в бега, а я, твой второй номер, в казарме отдыхать останусь? Вот меня бы точно тогда вздернули! Ты же понимаешь, что в паре всегда оба виноваты!

- Тогда не ной... Фамп с нами расплатится, как обещано, а потом мы у северян корабль добудем. Будет корабль - будет добыча. Ну и с хорошей добычей можно где угодно осесть. Думаю, во время войны и после нее у Рампа появится столько проблем, что про нас забудет... В любом случае, возвращаться обратно я не собираюсь. Мир - огромен, полно мест, где можно с радостью потратить звонкое золото.

- Корабль, хех... Его еще заработать надо.

- Заработаем. Вон, наш добрый купец нам в этом поможет, - Карл легонько пнул дремавшего рядом толстяка. - Поможешь с кораблем?

Приоткрыв один глаз, Фамп посмотрел на серые обрывки тумана вокруг, сипло вздохнул и ответил, выстукивая зубами затейливую дробь:

- Если живыми доберемся, я тебе отличную шхуну добуду, есть одна на примете. Эти дикари нос воротят, все на своих ковыряйках по ветру болтаются. А ты сможешь на нормальном корабле по небесам ходить. Еще насчет 'громыхателей' сторговаться - и можно любого умника за глотку брать... Если только не замерзнем здесь окончательно...

- Не замерзнем, - неожиданно влез в чужой разговор хозяин лодки. - Облака вниз пошли, мы уже между архипелагами. Опустимся к нижней кромке, там будет теплее. И завтра к вечеру доберемся до первых Тронных островов. Перед ними придется уже ловить ветра, пока же ходко идем, вряд ли кто догнать сумеет.

- Завтра на месте? Хоть какая-то хорошая новость, - оживился Толла-Ка. - Может, по лепешке? Пока жуешь, не так холодно? Кому достать?

И здоровяк потянул тесемку мешка.

* * *

- Шевелитесь, дохлые крысоеды, сколько мне вас еще ждать?!

Пит-Погремушка почти сорвал голос и теперь больше хрипел, чем кричал на спешащих по сходням абордажников. Для зачистки баз контрабандистов командир полка сгреб почти всех солдат, которые были у него в наличии. Пригнанные из центра тяжелые галеоны забивались людьми он носа до кормы, оставив на охране Хапрана лишь вспомогательные службы и новичков, собранных со всех округи. Но перед тем, как объявить о начале операции, полковник вызвал к себе Роди и устроил ему порку за проспанный побег. А уже после этого ротный построил провинившуюся команду и прилюдно свежевал больше часа, с трудом сдерживаясь от показательной казни всех и каждого. Разумеется, сержанту досталось больше всего. Вот и орал теперь Пит без остановки, раздавая тумаки и затрещины любому, кто оказывался в пределах досягаемости.

- Через пять минут сходни сбрасываются, кто не успел - будет считаться дезертиром! Всем понятно, уроды?!

Увешанные оружием солдаты гремели доспехами, громыхали тяжелыми ботинками по брусчатке. Дерево мостков под ногами стонало на все лады, прогибаясь под бесконечной вереницей людей. Грузы уже были уложены по местам, забив трюмы, теперь очередь за озлобленным мясом. По командам спустили приказ: за любую провинность или ошибку в предстоящем рейде командование снимет премиальные. Вся добыча пойдет в полковую казну. Учитывая задержку с вылетом, высаживаться на чужие базы придется уже с первыми дождями. Возможно, навстречу организованной защите, которую придется взламывать собственными телами. Но рейд придется выполнить любой ценой.

Правда, добавляли младшие командиры, если каким-то чудом среди контрабандистов сумеют обнаружить бывшего лист-сержанта и его приятеля, то за их головы заплатят золотом. А за живых - даже вдвойне. Так что...

- Две первые роты погрузку закончили!.. Четвертая закончила! Третья...

С пузатых кораблей на уляпанные грязью причальные тумбы полетели канаты. Матросы закрутили тяжелые шестерни, перемещая артефакты в нужную позицию. Один за другим рейдеры стали медленно карабкаться в закутанное в серые облака небо. Поход начался.

Посмотрев на сгрудившихся на палубе абордажников, Пит-Погремушка прохрипел:

- Если мерзавцев найдем, то Карл - мой! Черт с ним, золотом, поделите между собой, но чтобы живым мне достался! Я лично у него спины ремней нарежу, поняли?.. Он у меня узнает, как оставлять такую вонючую кучу после себя в полку. Нет бы, сдохнуть в драке, как нормальные люди. Подгадил, ублюдок... Так что запомните - он мой! И только мой!

* * *

Отправив своих людей в рейд, полковник Рамп провожал в другую сторону крохотную шхуну с почетным пассажиром на борту. Его преподобие, господин Инквизитор, отбывал в столицу. Погода не радовала, и старый ворчун собирался провести надвигающуюся зиму в более комфортных условиях, чем мог найти в местной крепости. Кроме того, он неплохо накрутил хвост всем, кому считал нужным, и теперь прощался с закутанным в теплую накидку Рампом почти без сарказма:

- Надеюсь, вы будете держать меня в курсе дел. Я обязательно загляну в гости весной с ответными вестями. Надеюсь, моим людям получится найти старые следы этой шустрой троицы. Если что-то серьезное раскопают насчет поддельных документов или какие слухи интересные добудут, я тут же дам знать.

- Буду признателен. Хоть город мы чуть-чуть вычистили, но вдруг какую ниточку подбросите. Я бы тогда весь гадюшник расковырял. Куда лучше знать, что в Хапране не осталось чужих шпионов, чем ждать удар в спину.

- Вычистим, господин полковник. Обязательно вычистим... Ладно, всего вам хорошего. И не держите зла на старика. Если где и лишнего что сказал, так это исключительно ради дела...

Дождавшись, когда шхуна поднимется в небо, Рамп поплотнее запахнул накидку и проворчал:

- Слухи он пришлет, старый пень. Лучше бы 'громыхатели' оставил, я бы стены ими прикрыл. Так ведь забрал все, даже 'гремучку' до последней крошки собрал. Одна надежда, что с набега парни что-нибудь приволокут. С голыми мечами на 'сыроедов' ходить становится неуютно...

Развернувшись, командир полка двинулся в сторону штаба, откуда навстречу уже спешил с грудой свитков писарь.

- Что у тебя?

- Еще пять фермерских семей с утра на постой прибыли. Пошлину на проживание оплатили скотом, зерно в городскую казну привезут вечером. Боюсь, к концу месяца свободные места за городскими стенами закончатся.

- Мне плевать. Надо будет - пусть волокут лес и застраивают пригороды. Трущоб полно, охрана неплохо всякую шваль прорядила.

- Будет много недовольных, господин полковник.

- Я еще не начал зимний сбор продовольствия, как хотел. Так что недовольных ты пока еще не видел. Подождем, как парни вернутся, и я тряхну за мошну всех этих трусов. За стенами они укрыться собрались от возможных неприятностей! А защищать их кто будет, мы?! Ничего, с каждого спрошу, по головам всех пересчитаю. И в патрули людей выделить заставлю. Не одним кандальникам отдуваться... Так что пусть приезжают, всем работу найду. Куда как лучше здесь на стены с оружием поставить, чем смотреть, как их по одиночке по хуторам жгут... Ох, чувствую я, что следующая весна и лета выйдут жаркими. Столько дел за холода сделать надо, а рук всего две и голова одна...

* * *

- Я не хочу! Почему я должен это терпеть?! Как я покажусь людям завтра?

- Не волнуйся, ты всего лишь утратишь часть волос. И твои подружки, ради которых ты так стараешься, будут любить тебя с прежней страстью. Потому что ты получишь деньги, за которые и покупаешь их любовь.

- Но почему нельзя оставить все как было? Мы же не договаривались!

- Заткнись! Именно об этом тебя предупреждали. Думаешь, золото идет в руки просто так, за красивые глаза?

- Я могу постри...

Пылающий факел коснулся головы молодого мужчины сзади, затем метнулся к ухоженной бороде и оставил отметину там. Крик оборвался, заглушенный потоком воды из ведра.

- Вот и все. Приведешь себя в порядок, сменишь одежду и можешь возвращаться к шлюхам, как и хотел. Что сказать - ты знаешь. Заодно пусть подравняют остатки волос. А то выглядишь, словно перепивший кузнец, сунувший морду в горн... И не вой, вот твой кошель с заслуженным за этот месяц...

* * *

Огромный остров медленно приближался, нависая над крохотной лодкой. Ветер с разбегу бился о широкую гранитную грудь великана и завывая разлетался вокруг, унося с собой куски облаков.

Придерживая рукой румпель, Ягер аккуратно подводил утлое суденышко к отвесной стене. Следуя за потоком воздуха, он старался притереть борт как можно ближе, рискуя уже зацепиться парусом за мелькающие мимо кусты. Неожиданно в монолите появилась широкая щель и капитан довернул руль в нужное положение.

- Парус долой, багры готовь! - отдал юноша команду, вглядываясь в серую хмарь впереди. Но полученные от соседей слухи оказались правдивы, беглецы наконец-то прибыли куда нужно.

Не успели Карл с Толла-Ка протянуть лодку по узкому проходу, как спереди на нос сбросили канат. А еще через несколько мгновений крепкие швартовы намертво закрепили баркас на широкой площадке, укрытой от чужих глаз в глубине острова. Путешественники выбрались на твердую землю и замерли перед группой встречающих, которые поигрывали обнаженными мечами.

- Кого зимними ветрами принесло? Назовитесь!

- Я Фамп-Винодел, а это мои люди. Они помогли мне сбежать из плена и готовы присоединиться к войску ярла в будущем походе.

- Ярл и его поход - это будет летом. А притащились вы - сейчас... Я тебя не знаю. И твоих прихлебателей - тоже...

Высокий атаман ватаги, закутанный с ног до головы в серый мех, хотел было еще что-то сказать, но его перебил шустрый коротышка, выскочивший из-за спин подобно стремительной снежной лавине:

- Вы посмотрите, посмотрите на мордастого! Вон, под дохой у него, вы видите? Это же абордажник! Готов на вахту на нужнике поспорить - это же из цепных собак Барба! И остальные оттуда!

Островитяне тут же пригасили смешки и разошлись по площадке полукругом, рассматривая гостей куда как менее дружелюбно.

- Только живыми их брать, живыми! Узнать надо, чего пожаловали! А уж потом! - никак не унимался коротышка, размахивая руками подобно вороне.

Фамп протяжно высморкался, затем вгляделся в одного из воинов и проворчал, кривясь от громких криков, эхом летящих со всех сторон:

- Ты... Да, ты, с седой бородой и усами в косах. Мы с тобой еще весной у ярла на пиру кабана на двоих приговорили. Ты потом все порывался из костей драккар построить... Помнишь меня?

Бородач нехотя откликнулся:

- Тебя помню... Ты у Локхи за купцов слово держал. Если это, конечно, ты...

- Вот... Я слово от них принес. Я гарант покупки тяжелых кораблей, о которых мы с весны договариваемся. Если со мной что-то случится, ваш ярл не получит ни кораблей, ни снаряжения. Значит, поход ваш закончится, не успев начаться. Думаю, Локхи с братом это не понравится.

- Мы - Секачи. Я сам решаю, когда нам ходить поход и слушать ли выскочку, - подал голос старший.

Вздохнув, Фамп ответил вожаку:

- Каждый раз одно и то же. Как о деле говорить, так каждый из вас чуть ли не в одиночку Тронными островами правит. А как повторить сказанное перед лицом Локхи - что-то желающих не припомню... Так что, готов ярлу рассказать, какой ты самостоятельный и как на выбранного вождя всех племен готов плюнуть с высокого обрыва? Или все же проводишь нас к нему, а потом уже разбираться будем кто и что?..

Поймав за ворот прыгавшего от нетерпения коротышку, вожак Секачей недовольно фыркнул:

- С тобой вопросов может и не быть. Тебя кто-то из моих людей видел, кто-то про тебя слышал. А вот остальные для нас - чужаки. С них и спрос будет другой.

- Они мою голову спасли, поэтому за них я и отвечу. Вот это - перевозчик из контрабандистов. Без них вы бы так и сидели в своих пещерах без одежды и хорошего оружия. Спроси любого из капитанов, кто прилетел к вам на зиму перевозками заниматься, они за своего слово дадут... А эти двое - мои люди. Они меня охраняли, от проблем оберегали, побег готовили. А потом из чужой крепости выкрали и сюда доставили. Так что - спрашивать не тебе, Секач. И не твоим людям. И уж тем более не с парней, кто службу оставил и до конца дней своих теперь под топором палача ходить будет.

Вывернувшись из чужой ладони, плешивый коротышка подскочил к Карлу, который стоял и флегматично разглядывал окружающие стены, уходящие вертикально вверх. Подскочил и заверещал:

- Да плевать мы хотели на твое заступничество! Пусть за твою голову ярл решает, а костоломов этих мы сами на куски разберем! Придумали, к нам заявиться без спроса! Сколько мы таких с небес полетать отправили! И этих...

Бывший лист-сержант неожиданно выхватил нож, который болтался на поясе у коротышки и с усмешкой спросил, глядя в выпучившиеся от страха глаза:

- Кто тут спрашивать собрался? Ты, что ли? От мамкиной титьки еще не оторвали, а уже голосишь, людей пугаешь...

Полюбовавшись на замершего столбом островитянина, Карл выпрямился и покосился на остальных, сделавших полшага вперед. Оценил остроту мечей, блеск наконечников копий. Откашлялся и весело произнес:

- Я бы на вашем месте о другом подумал... Да, я топтал палубу рейдеров и сшибал чужие корабли с небес по приказу командиров. Но сейчас - я свободный человек. И за себя и своих буду глотки рвать любому, какие бы клановые метки он не носил... А еще советую подумать вот о чем...

Коротким замахом вооруженной рукой Карл ударил в живот стоящего слева от него Ягера. Юноша согнувшись всхлипнул и медленно сполз вниз, скрючившись на холодных камнях. Повернувшись к замершим людям, Вафместер бросил себе под ноги нож и спросил:

- Если я могу быть строг со своими, то как я буду вести себя с чужаками? Если вы и в самом деле хотите устроить между нами войну...

Вторым стремительным ударом кулака в челюсть Карл свалил коротышку на землю и замер, скрестив руки на груди. Поймав ошарашенный взгляд Фампа-Винодела, пожал плечами:

- Чего? Достал уже орать без дела. С утра маковой росинки во рту не было, замерз как собака, а он знай верещит: 'на куски, на куски'. Пусть спасибо скажут, что я ему кишки не размотал по округе.

Навалившуюся тяжелую тишину прервал старший из Секачей:

- В холодной посидите. С такими прыткими пусть в самом деле ярл разбирается.

- Сколько сидеть-то? Мы несколько дней под облаками болтались!

- Я гонца пошлю, там видно будет. Скейды шахты инспектируют, всю округу на уши поставили. В Форкилистаде их все равно пока нет. Так что - здоровее будете, пока сквозняки вас проветрят.

Тут уже в себя пришел Толла-Ка, незаметно до этого момента поглаживавший укрытый за спиной топор:

- Эй, воздухом сыт не будешь! Холодная - это ладно, это не привыкать. Но тряпья какого-нибудь дайте, дров для костра. И пожрать. Вон, у нас купец даже с лица спал, так измучился в дороге. Он богатый, заплатит. Можно даже вина побольше, удачный побег обмыть. Когда еще получится дух перевести.

- Может, тебе и баб еще с дороги, чтобы ноги размяли?

- Баб оплатишь? - повернулся к Фампу бывший абордажник. Купец лишь сокрушенно вздохнул...

* * *

Когда королевские дознаватели спрашивают с огнем и мечом, говорит любой. Какой бы сильный и храбрый не был. Поэтому места ближних тайных стоянок нанесли на карты, а карты вручили ротным командирам с коротким приказом: 'Пленных не брать'.

Тяжелый галеон вывалился из стылых облаков прямо над нужным местом: короткой проплешиной в сплошной стене леса. Не зря капитан долго колдовал с ветрами, слюнявил палец и ловил потоки. Не зря гонял матросов по мачтам, то заставляя прибавить парусов, то прибирая излишки. И теперь рейдер медленно пролетал над перепуганным человеческим муравейником. А следом за редкими каплями дождя с неба посыпались горшки с зажигательной смесью. И вместе с дикими криками вверх взметнулись столбы дыма и огня.

Довернув у края расчищенной поляны, корабль начал медленно разворачиваться боком. С бортов метнулись вниз клыкастые кошки, десятки рук потянули канаты, крепя судно к близкой земле. Но еще до того момента, как на высокую траву уронили сходни, через головы абордажников уже рванулись злые стрелы, сшибая зазевавшихся контрабандистов. 'Чертовые портные' начали собирать свою дань.

Расчет баллисты крутанул рукоятки вертикальной наводки и отправил в сторону ближайшей избы огненный подарок. Не успел раскаленный шар удариться в бревенчатую стену и вспухнуть багровым цветком, как мозолистые руки уже вцепились в разлапистый ворот и начали тянуть закрепленную на связке канатов кожаную чашу обратно. У Рампа служили лучшие стрелки, не забывавшие о регулярных тренировках на базе. Поэтому каждый новый заряд они посылали раз в две минуты. И так, пока положенные двадцать гостинцев из припасов не раскрасят мир в кровавые цвета. Затем расчет обязан был откатить баллисту в центр кормовой надстройки, накрыть дерюгой, и с легкими арбалетами заступить на охрану рейдера. Так же поступали бойцы с носовой позиции. Две баллисты, почти сотня лучников и две полных роты пехоты на каждом галеоне. И гора трупов с другой стороны, потому что сопротивляться слабо обученным бывшим крестьянам против закованных в железо головорезов получалось плохо. И если ты не бежал сломя голову в чащу, навстречу заранее высаженным засадным группам - то так и сдохнешь на поле, отведав или острого меча, или поймав в грудь шуструю стрелу.

- Вот те два сарая - не трогать! - орал Пит-Погремушка, быстро семеня за неровными рядами абордажников. Схватка еще кипела рядом с дальним зданием, до куда не успели дотянуться баллисты, но это уже была агония. Отчаянно сопротивлявшихся контрабандистов задавили массой, разбив сначала разрозненный строй на куски, а потом атаковав с нескольких сторон одновременно. Три-четыре бойца против одного - и лишь предсмертный хрип вместо слов о пощаде. Пленных не брали. Только мертвецы и не сгоревшие в огне пожара товары. Быстро, жестоко и эффективно.

- Потери?

- Нет, господин ротный! - отрапортовал Пит, закончив ворошить трупы и подбежав к мрачному командиру.

- Ублюдков нет?

- Здесь нет. Может, из лесу кого приволокут, - вздохнул сержант.

- Ладно, не ворчи. Можешь снова по имени называть.

- Так точно, господин ротный!

Огромный коротко стриженный мужчина легко сгреб за грудки Пита, приподнял и ощерился в его красные от недосыпа глаза:

- Я сказал, хватит из себя непроплаченную проститутку в казармах изображать. Меня полковник драл не в пример злее. Так что - обиду сжевал и выплюнул... Твоей команде - охрана от тех кустов и до сараев. Вторая - с другой стороны поля. Арбалеты и ростовые щиты сейчас доставят. Понял?

- Да, Роди.

- То то же... А то заладил - ротный, ротный... Приедем - обмоем поход, как следует. А лист-сержант с дружком никуда не денутся. Не сейчас, так летом их выловим. Тогда и спросим... Давай, командуй. И проследи, чтобы парни не расслаблялись. Запросто кто-то в секретах в кустах мог остаться. Не хватает еще стрелу сдуру поймать. Пока еще загонщики округу проверят.

Убедившись, что абордажники заняли оборону и готовы отразить любой неожиданный удар, Роди помахал рукой командиру второй роты и жестами что-то спросил. Получив ответ кивнул, прочистил горло и громко объявил, чтобы слышал каждый из его головорезов:

- Отлично сработали, парни! Так и продолжайте! У нас еще высадка. Если справимся так же, то лично попрошу полковника снять взыскание и выплатить премиальные! Боги любят нас!

- Слава Барбу-Собирателю! Слава! Слава! - в разнобой ответили солдаты.

Высунувшийся из распахнутых створок сарая лист-сержант досмотровой команды радостно проорал, перекрывая общий шум:

- Под завязку, господин ротный! Соль, специи и вроде как ткани! Второй склад тоже под крышу забит, но пока еще не смотрели, что там.

Похоже, предварительно изрядно изваляв в грязи, Боги Проливов решили откупиться от озлобленных абордажников Рампа. Товары - как на подбор, все уйдут по хорошей цене. Может, даже все казна выкупит в ожидании долгой зимы. А расценки для своих у казны зачастую были выше, чем на рынке. Король предпочитал хорошо платить солдатам, которые несли его знамя на чужие территории.

- Вы слышали? Будет нам на что отметить поход, парни!

- Слава Рампу! Слава абордажникам Барба! - в этот раз взревели в один гремящий голос. И долго еще эхо трепало по ветру: - Слава! Слава!..

* * *

Ссыпав с ладони ореховую шелуху, Карл лениво потянулся и постарался поудобнее устроиться на топчане. 'Холодной' узкую пещеру в скале назвали явно в издевку. Скорее всего, это была старая караулка, в которой в ожидании кораблей контрабандистов отдыхала дежурная смена островитян. А может, и не отдыхала, а нагло дрыхла. Чего им бояться в центре своих территорий, куда без знания маршрута не попадешь, а если и принесет тебя дурными ветрами, так легко с ближайших островов встретят. Все же подступы к Форкилистаду охраняли неплохо.

Бывший абордажник сумел разговорить мрачную охрану, а потом предложил скрасить медленно ползущее время игрой в кости. Аккуратно проиграв остатки меди, он в итоге уболтал бородатых ватажников и получил несколько драных мешков, забитых соломенной трухой, битые молью одеяла и остатки каши с хозяйского стола. На последок его даже оделили миской каленых орехов, которые Карл и щелкал все утро.

Покосившись на мрачно сидящего в углу юношу, мужчина прикрыл глаза и произнес, не обращаясь к кому-либо лично:

- Жизнь - забавная штука. Вроде только что ты был на коне, пил в полное горло, девок на сеновале тискал. А потом раз - и готовься сплясать в веревке последний танец в жизни... Хотя, один из нас вряд ли заслужит петлю. Я слышал, что вольных капитанов 'сыроеды' обычно сбрасывают со скал, если неудачник вздумает порченный товар привезти. Или наоборот, слишком большую цену запросит.

- Надо было вас высадить на скалах и домой отправиться, - буркнул в ответ Ягер. - Ты меня чуть не убил.

- Я ударил рукоятью ножа. Хотел бы убить - ты бы давно валялся в собственных потрохах на холодных камнях.

- А оставил бы вас мерзнуть на краю острова, давно бы уже дома был.

- Тебя бы взяли в оборот сразу, как лодку развернул. Нас не трогали, потому что шли к обычному месту, куда вся ваша жуликоватая шайка шляется. А высадил кого и отвалил - это прямое обвинение в шпионаже. Кого бы еще без спросу стали на чужих островах оставлять... Но ты не печалься, лететь вниз куда интереснее, чем хрипеть на веревке. Последний поход вместе с ветрами - что может быть лучше...

- Да пошел ты, - юноша сдержался и не стал плевать на грязный пол. Лишь зло зыркнул в ответ и отвернулся к стене.

- Ничего. Получишь обещанное золото и вернешься домой. Правда, я бы по такой погоде пересидел хотя бы осень у местных. А то в штормы разберет твою посудину под небесами по щепочкам.

Карл не успел продолжить свою мысль, как протяжно заскрипела дверь и в комнату шагнул старик в волчьей шубе с коротким мечом на украшенным золотым шитьем поясе. Полюбовавшись на молчаливых пленников, Дядька подошел к Фампу-Виноделу и спросил, разглядывая изрядно похудевшего купца:

- Договор в силе? Или твоя задержка у соседей сорвет сделку?

- Вы золото собрали, как обещали?

- Да. Расписки с ростовщиков Северного Ариса у нас.

Толстяк удовлетворенно кивнул и ответил:

- Я отправлю человека сразу же, как зайду домой. Гонец давно ждет. Насколько я знаю, каркас фрегатов уже собрали, ждали лишь окончательную оплату. Корабли пригонят ранней весной.

- С гонцом передашь еще бумаги. К весне мы получим еще золото. На него хотим нанять ваших Хрипунов и Сироток Гоя.

- Лучшие команды наемников... Дорого выйдет, Дядька.

- Ничего. С Хапрана расплатимся. Главное, чтобы солдаты вместе с фрегатами прибыли. Это возможно?

- Платите и все получите. Я напишу несколько дополнительных писем. Думаю, проблем не будет.

Старик посмотрел на застывшего рядом телохранителя и протянул руку. В ладонь тут же вложили тяжелый кошель. Показав его Ягеру, Дядька спросил:

- На память не жалуешься, малыш? Охрана приводила пару ваших капитанов, те узнали и тебя, и лодку. Так что - вот обещанное купцом золото за спасение. Но я хочу услышать, что делается в городе. Сколько новых солдат пригнал хитрый Рамп в Хапран, сколько военных кораблей объявилось в порту. Все слухи, которые прошли мимо тебя. Как, язык не сотрется? Все же ты последний из контрабандистов, кто к нам заглянул на огонек. А я отплачу пушниной и разной мелочью.

- За такое могут и в самом деле вздернуть, - мрачно ответил Ягер, разглядывая кошель на чужой ладони.

- А кто расскажет о беседе? Эти? - старик покосился на бывших абордажников и усмехнулся. - Эти болтать не будут. Фамп тем более, он сам с удовольствием вестями поделится. А так ты вечером у меня погостишь без чужих ушей, утром уже домой отправишься. Вольный капитан, успевший провернуть отличную сделку с местными кланами перед сезоном штормов.

Юноша обреченно вздохнул - куда деваться. В самом деле, лучше побеседовать с наставником ярлов. А то ведь и отправят в последний полет, чтобы не строил из себя невесть что...

- Неужели Дядька хочет крови вольных? - спросил Карл старика, когда тот направился к двери. - Странно, когда я проводил ваши караваны на Арисах, моими услугами не брезговали.

Медленно повернувшись, Дядька еще раз осмотрел вставшего с топчана мужчину с ног до головы и поинтересовался:

- Наши боги не слышали твоего имени, чужак. Метку абордажника видели, а вот с именем ты как-то не поторопился.

- А меня не спрашивали. Убить грозились сразу, как на ваши скалы ступили. Но чтобы накормить-напоить, кипяточком пятки попарить Бобовому зернышку - не было этого.

Старик помолчал, подумал, потом лениво процедил:

- Сколько ты заплатил в Боргелле таможенникам за товар?

- Во-первых, это было в Вимстерре. Во-вторых, заплатил я Братству, которое и приняло меня к себе как лучшего контрабандиста в Арисах. И в-третьих, заплатил я ровно три боба. А что вез - это разговор только между нами. Хотя, ты и сам знаешь...

- Знаю... Кто твой напарник? Тоже из Братства?

- Нет. Это Толла-Ка. Гладиатор Пиллилорна. Отличный боец и мастер прикрыть спину.

- Да, забавная парочка. Вор и раб с кровавой арены... А еще - абордажники Рампа.

- В абордажников сейчас забривают всех, не смотря на прошлое. Барбу нужны солдаты. Даже каторжан скоро к военному делу приставят... Но крови вольных ватаг на нашем оружии нет. Контрабандистов потрошили по приказу. До вас же - не успели добраться.

Положив руку на рукоять меча, старик усмехнулся:

- А довелось бы, что, отказался бы?

- Почему? Резал бы. Кровь - на у всех одинаковая. А за ослушание у нас просто - голова на болота летит первой, тело - вторым. Хотя, у вас за трусость так же карают, насколько мне известно.

- Не, - Дядька повернулся боком и задумчиво протянул: - У нас отправляют в полет целиком. Правда, поднимаются повыше, чтобы трус покричал погромче, пока к ящерам кувыркается... Что тебе Фамп обещал за помощь в побеге?

- Мне шхуну, чтобы я мог пробитый флаг поднять#. Толла-Ка обещали еды от пуза, гарем и золото в придачу.

# Обычно пираты поднимали на мачте широкое полотнище, пробитое стрелами. Считалось, что таким образом демонстрируют презрение к возможной смерти и показывают жертве, что никакое сопротивление не спасет от захвата.

- Шхуну с купца требуй, у меня кораблей для тебя нет.

- И несколько 'громыхателей'. Я с ними тогда вместе с Скейдами в набег пойду. Пустая шхуна - это насмешка над богами. Надо трюмы забить и жертвы принести, тогда можно и в Южный Арис вернуться.

Старик пожевал губами и подозвал жестом охрану:

- Имена ваши я услышал, есть о чем говорить. Но только - уже не со мной. К ярлу пойдете, он как раз домой вернулся. Вот он и решит, что с беглыми абордажниками делать. Может, по вашему закону по кускам со скал сбросим. А может, инговарров за купеческое золото навербуешь на шхуну, чтобы добычу взять. Хотя, я бы рассчитывал на топор. Локхи зол как разбуженный зимой медведь-шатун. Тебе надо будет очень постараться, выпрашивая гарем дружку. Очень...


Глава 5. Искусство политики - умение лгать и бить в спину

Ветер трепал мокрые после дождя флаги, мотая обвисшие полотнища и проверяя на прочность крепежный шнур. Устав бороться с непокорной материей, вернулся обратно в небо и разогнал груду облаков, надрав в серой мешанине прорех. Заслонив яркое голубое небо, на портовую площадь через дыры неожиданно вывалились рейдерские галеоны, увешанные радостно вопящими абордажниками. Поход закончился, полк вернулся в Хапран.

В обед, после того, как суматоха чуть улеглась, полковник Рамп принимал общий доклад. Уставшие до одури ротные вместе с бригадирами сидели в общем зале, слушая заунывное блеяние писаря, разбиравшего груду докладных на столе:

- На рейд выходили две бригады из четырех с усилением. По пять сотен рыл в каждой, по сорок лучников на роту и по две баллисты на каждый галеон. Из продовольствия было потра...

- Ты до ночи собираешься тут нас мариновать? - поинтересовался Рамп, вгоняя в ступор писаря. - Детали я потом с бригадиров стрясу, ты мне главное должен был уточнить: потери, количество пленных и общий груз. Это назвать можешь?

- Так точно, гос...

- Цифры давай, чернильная твоя душа! - взревел полковник, который за прошлую неделю беготни по крепости и городу растерял жалкие крохи добродушия и теперь был готов порвать любого, кто не успевал ответить на заданный вопрос немедленно и в деталях.

Перепуганный писарь начал возиться, пытаясь найти нужную бумажку, но лишь еще больше запутался в ворохе докладных. Сжалившись над бедолагой, один из бригадиров подал голос:

- Хорошо сходили. На круг - не больше пятнадцати погибших и столько же раненных. В одном месте лишь на бойцов напоролись, дрались гады отчаянно. Большую часть наших положили, когда на прорыв пошли.

- Удрали?

- Нет, 'портные' самых шустрых притормозили, а остатки из арбалетов расстреляли. Баллисты хорошо себя в деле снова показали, парни любые опорные пункты поджаривали сразу, как только на них пальцем показывали... Удачно в этот раз зачистили. Похоже, вся эта шваль и не ожидала, что с началом дождей мы им на головы свалимся.

- Пленные? - спросил повеселевший Рамп.

- Откуда? Приказ каждой роте зачитали. Поэтому без балласта вернулись. Оружие по мелочи собрали, доспехов чуть-чуть. Но в основном дрянь, только если на переплавку. Ну и все шесть галеонов товарами забили так, что трюмы лопаются. И то, отбирали лишь лучшее, остальное сожгли.

Поднявшись, полковник оглядел усталых командиров и пророкотал:

- Ну, парни, вы меня порадовали. Как есть - порадовали... Такую плюху соседям отвесили... И обернулись в два раза быстрее, чем я ожидал... Значит, так. Общее построение через час, обрадую солдат. Товары на склады, к концу недели оценщики сумму точную назовут, премиальные выдадим. И отдыхать всем, выложились по полной... Затем включу вас в патрулирование и рейды по окрестностям. Народ потихоньку в город подтягивается, полка уже не хватает дыры затыкать. А еще ремонт крепостных стен, охрана сброда, что насовали из тюремного приказа, шваль разную по трущобам гонять. Одним словом - зима будет веселая. Одно счастье, второй полк перебрасывают к нам через месяц, еще два я запросил у его величества, обещали подумать. Вряд ли с голым задом оставят, король не хуже нас понимает, что пускать сюда 'сыроедов' будет плохой идеей. Их надо бить еще на подходах, если вздумают в набег идти... Все, через час на плацу.

Командиры загомонили, начали вставать, гремя скамьями. Найдя взглядом Роди, Рамп приказал:

- Ты останься. Обсудим вашу веселую жизнь после побега.

Дождавшись, когда они останутся вдвоем, командир полка поставил на стол две чаши и разлил подогретый грог. Подвинув одну из чаш ротному, вздохнул:

- Говорил же тебе, что надо было бригаду под себя брать. А ты все отказывался.

- Не мое это, за столько абордажников отвечать. С сотней еле управляюсь. Да и благородных родных не припомню, чтобы на место бригадира претендовать.

- Ну и дурак. На полк тебя не поставят, а так бы уже большим человеком был. С хорошими выплатами и пенсией в старости... Но - бешенного пса переучивать - себе дороже... Нашли беглецов?

- Не было их на схронах, - зло скривившись, затянутый в кольчугу великан допил грог. - Я думаю, давно уже на северах от радости пляшут.

- Ну и болотные демоны с ними. Никуда не денутся, попадутся летом или позже... Так, за отличный рейд я с вас все взыскания снимаю. Видел твой рапорт, у тебя вообще даже раненных нет. Молодец... Как бригадный, не зажимает? Не гонит на убой?

- Не, Виланд мужик с пониманием. Наоборот, очень доволен, что я его место не претендую. Понимает, что одно мое слово - и не видать ему бригады... Советуется иногда, если что не понимает. Ну и воюет грамотно, старой закалки человек. Сначала все спалит дотла, лишь потом абордажников посылает. В небе по всякому может обернуться, а на земле у него четко, без дураков.

- Ладно, тогда с этим все... Я почему тебя оставил... Ты, как самый надежный, должен будешь завтра в одном деле помочь... Я набираю с каторги самых отъявленных. Получат они свободу, если одно место проверить смогут и с добычей вернутся.

Роди удивленно посмотрел на командира:

- А их-то зачем? Взбунтуются или провалят все.

- А потому что их - не жалко... Место поганое. Скорее всего, будут там ждать. Но об этом идиотам говорить не надо. Наоборот, я хочу слух пустить, что там казна чужая лежит. Это - на самом краю северного архипелага. Два поселка. Один на верхушке острова, второй в глубине на соседнем. И ударов будет тоже два. Первый - кандальники нанесут, шум-гам устроят. Повезет у них там выпотрошить 'сыроедов' - значит, честно свободу заслужат. Склады могут разграбить, какие-то товары там вроде будут. Но скорее всего - сшибутся с охраной и на себя лишние корабли оттянут. А вот на второй остров, где мастерские тайные, туда уже ты с ребятами отправишься.

- За алхимиками?

- За ними. Все слухи, все шепотки собрали. Есть шанс придавить мерзавцев... Поэтому - с утра все дела передаешь помощнику, а сам со штабными в бараки у Кривого холма. Там как раз сброд и сортируют. Бригадиры за неделю отберут тех, от кого избавиться хотят, мы частично отряд смертников обычными солдатами усилим. Плюс - из городской стражи всякого спихнули, дерьмом еще доверху дольем - вот команда и готова.

- А не сбегут?

- Не должны. Тем более, вы так удачно сходили, что теперь надо резервистов за штаны держать, чтобы по облакам в набег не ускакали. Чужая добыча всегда кажется слаще... Так что - отдыхать у тебя не получится. Уже зимой отпуск получишь. А пока - сначала с кандальниками разберешься, потом своих проверишь. Пошлю в набег одну бригаду, но максимально усилю латниками и командами метателей. Найдете 'громыхатели' - отлично. Нет - значит просто мастерские спалить и оставить после себя лишь руины.

- Как бы 'сыроеды' в ответ к нам не прискакали еще до лета.

- Они в любом случае прискачут, это теперь лишь вопрос времени. Летом их большой сход объявит начало набега, об этом на всех углах уже щебечут. Поэтому, чем больше мы у них оружия уничтожим, тем нам же легче потом будет по башке им дать. А когда это произойдет - следующей осенью или через год, уже большой роли не играет.

- Понял.

- Вот и отлично. Вечером зайдешь, я стариков всех соберу, отдельно обмоем удачное завершение похода. А пока - иди к своим, построение уже вот-вот. Да и я собираться буду. Надо ребят порадовать. Хорошо мой полк границу под себя взял. Никакие таможенники и рядом не стоят. Только мы, абордажники Барба, смогли порядок навести...

 

Переминавшийся в заднем ряду абордажник попытался расслышать долетавшие спереди слова, потом вздохнул и осторожно пихнул впереди стоявшего товарища:

- Так что там, кормежка-то будет? Пока галеоны помогли на место перетащить, пока имущество на склады сволокли... У меня уже кишка с кишкой грызутся...

- Тихо ты, не слышно толком ничего...

- Вот и я говорю - ротных все равно собирали. Им бы зачитали приказ, те бы сержантам, а они уж нам... Чего морозиться-то зря?

- Да помолчи ты!..

Замершие впереди неожиданно загомонили, волна возбуждения покатилась к задним рядам вместе с передаваемыми словами командира полка:

- О, это дело! Все взыскания за лето снимают! Штрафы и проступки списывают!.. Слышали? Неделя отдыха! И кормежка от пуза, на кухне уже все готово, пора столы накрывать... А это слышал? Слышал?! Все захваченное добро пойдет на выплаты и нам - двойная! Двойная премия!

Восторженный вопль пронесся над площадью, где был выстроен полк.

- Слава Рампу! Слава абордажникам Барба! Слава!

Нахлобучив поплотнее шлем, абордажник удовлетворенно подвел итог:

- Премия - это хорошо. Одну в кости проиграю, на вторую теплую накидку возьму. А то и сапоги меховые, чтобы в караулах не мерзнуть... Так что, пора и пожевать? Все, отпускают нас? Сколько можно 'славу' орать?..

* * *

Когда-то Клоп-Лигг был таким же маленьким и нищим. Давно. Очень давно. Он уже и забыл, каково это - не доедать месяцами, считать каждый медный грош и мотаться на истрепанном ветрами суденышке в любую погоду между чужих островов. С тех пор прошло очень много времени. Клоп давно сколотил личную команду, выстроил отлаженный бизнес и периодически подумывал отойти от дел. Потому что золота у него было уже много. Хватило бы и на спокойную жизнь где-нибудь южнее, и на дом с прислугой. Но выпестованная годами жадность не давала успокоиться и гнала вслед за целой эскадрой разномастных лодок к соседям. Вдруг получится урвать еще кусок-другой на перевозках, перепродаже или торговле слухами и сплетнями. Клоп делал деньги любым способом.

- Говоришь, северяне с тобой за рейс рассчитались?

- Да, Лигг. Купца привез, который дела в Хапране задержали, он с местными договорился. Вот, мешок пушнины и ящик с посудой. Чугунки и сковородки явно у кого-то уволокли, а мех не совсем молью битый.

- Да, шкурки неплохие и обработаны качественно, - костлявые пальцы теребили связку пушнины, добытую из мешка. - А что так мало заплатили? Или купец пожадничал?

- Говорят, самим мало, зима на носу. Хоть так рассчитались. Я боялся, вообще ни с чем выпроводят или лодку заберут.

- Кому твое корыто нужно, парень? Оно чудом по облакам прыгает. На такое страшно даже взглянуть, не то что грузы возить или ватагу в набег пустить... Так что хотел, Ягер?

Юноша покосился на сидевших вокруг стола контрабандистов и попросил:

- Возьми меня в клан, Лигг. Я законы знаю, буду положенную треть с доходов выплачивать. Раньше на подхвате кормился, но сейчас вояки прижали вольных, совсем плохо с деньгами стало. А так бы что по мелочи доставлял, раз в месяц пару ящиков забрасывал на делянки или сюда, к 'сыроедам'. Ты же меня знаешь, я у тебя на глазах рос. Мы соседи уже сколько лет...

- В клан, говоришь... Проблема в том, что клан у меня уже трещит от капитанов, парень. Людей с кораблями, и хорошими кораблями, все больше, да... А работы все меньше... Северяне строят свои большие суда, между островами почти весь каботаж уже на местных. Это мы так, в перерывах между зимними штормами подшакалим, когда никто нос высовывать не рискнет. А из дому товары таскать - это почти верная петля. Таможенники и абордажники лютуют. Да и война на носу...

- Что же мне делать тогда?

Худой скрюченный мужчина с пепельными волосами закашлялся, стуча себя в бухающую грудь. Потом отхлебнул настой из широкой кружки и просипел:

- Черт бы побрал этот холод... Но - сам говоришь, что же делать, кормить семью как-то надо... Знаешь что, я думаю, что могу проблему решить. Сам я до лета точно в Хапран не вернусь. А тебе, тебе весточку черкну. Отдашь в квартале моему шурину, он в последнем доме по правую сторону живет. Он тебя в местное братство примет, лодку твою пометит. И местным я тебя покажу, получишь право сюда летать самостоятельно, торговать по мелочи... Считай, твоя пушнина в счет оплаты и пойдет.

Ягер посмотрел на связку мехов и не стал ничего говорить. Понятно, что Клоп выгребал у него не треть. И даже не половину. Клоп брал самое ценное и не собирался это как-либо компенсировать. На мятую посуду даже не позарился. Хотя, после беседы с Дядькой молодой капитан и так получил разрешение на торговлю. Единственное, что заслуживало какого-либо внимания, так это записка домой и получение там официального статуса контрабандиста. Возможно, это позволит сшибать монету-другую на опасных полетах в тайные убежища с угрозой нарваться на рейдера или тех же пиратов. Но - говорить это вслух Ягер не собирался. С паршивой овцы... А там, глядишь, или война стороной пройдет, и хозяева мелких кораблей смогут снова вернуться к старой жизни. Или с рекомендациями от городских кланов получится перебраться куда южнее, подальше от назревающей кровавой заварухи.

- Спасибо, Лигг. Когда я смогу забрать письмо?

Пушнина вернулась обратно в мешок, который перекочевал под стол. Вздохнув, Клоп достал крохотный ящик, из которого после долгой возни добыл клок бумаги и чернильницу с обкусанным гусиным пером. Покосившись на парня, предводитель ватаги контрабандистов почуствовал крохотный укол жалости. Ведь когда-то и он бегал на подхвате. И его так же обирали, потчевали посулами и наживались на доверчивости... Хотя - кто хитрее, тот и выигрывает у судьбы в кости...

- Может, тут останешься? Не скажу, что много заработаешь, но работу смогу подбросить при случае. Да и с харчами не обижу... Вон, завтра уголь подрядились на дальние острова забросить, мог бы пару монет получить.

- Не, я домой. Семья ждет... Отца схоронили, надо хоть как-то помочь своим. Может, посуду пристрою... Если не продам, так сами пользоваться будем.

- Как знаешь. Ветра уже мотает по всему архипелагу, осень давно в силу вошла. Можешь и не добраться до Хапрана.

- Я низами пройду. Там у болот обратные течения все еще стабильны, должно хватить.

- Как знаешь, - Клоп-Лигг закончил выводить корявые строки и передал Ягеру бумажку. - Шурину на словах передашь, чтобы сидел на заднице ровно и никуда не дергался. С погодой уже не до полетов будет. Да и солдат злить смысла нет. Весной я еще весточку кину, либо сам пожалую... Но ты подумай, пока время есть. Может - останешься?

Забрав записку, молодой капитан поднялся из-за стола и натянул драную шапку:

- Спасибо, я все же домой. Удачи вам и весной увидимся...

 

Через час Ягер уже распускал парус и выводил свой баркас в сторону от негостеприимного острова. Внимательно разглядывая спешащие по небу облака и танец клочьев тумана внизу над болотами, юноша прикидывал, как лучше начать свой путь обратно в Хапран.

Еще два мешка отборной пушнины были укрыты в тайном отсеке. Как и полученное от Фампа-Винодела золото. Жизнь давно отучила Ягера доверять кому угодно. Да и соседи всегда были перед глазами, знал, что они из себя представляют. Поэтому основную добычу продаст дома, а деньги позволят убраться подальше от надвигающейся войны.

- Уголь у него на острова, ага... Сам свой уголь таскай, умник. И весной бы тебя не видеть. Может, какой таможенник по дороге назад за патлы прихватит...

Баркас медленно набрал скорость и заскользил вниз, к серой мутной пелене. Ягер набросил на плечи купленную по дешевке вытертую медвежью шкуру и устроился поудобнее на банке. Путь домой предстоял не близкий...

* * *

Можно было посчитать удачей, что Дядька все же не привел беглых абордажников к братьям Скейд сразу, как ярл с братом вернулись домой. Наставник повелителей севера выждал несколько дней, взяв паузу и дождавшись, когда бушевавшие страсти из-за шахт и прочей отобранной собственности чуть улягутся.

Все эти дни Карл и Толла-Ка жили в огромном каменном доме купца, отъедаясь и разминаясь с разнообразным оружием во внутреннем дворе. Мало того, Фамп-Винодел даже притащил два тяжелых мешка, куда сгрузил обещанное золото. Видимо, хитрый толстяк прекрасно понимал, что в случае смерти неразлучной парочки монеты так и останутся у него дома. Но - формально он свои долги отдал, претензий к нему не было. Даже кормил и поил за бесплатно, дожидаясь вместе со всеми вызова во дворец.

Поздним вечером пятого дня за ними пришли. Мрачный бородач, закутанный в меха, выложил на стол безразмерный мешок и скомандовал:

- Оружие сюда. Ножи, удавки, еще какую дрянь - в эту же кучу. Если Локхи вас объявит вольными, получите все назад. А иначе - вам и не понадобится.

- Говорить за себя хоть разрешат? - спросил Толла-Ка, бережно укладывая поверх груды разнообразных железяк любимый топор.

- Говорить можно, сталью махать нельзя... Собрались? Тогда пошли.

Отец молодого ярла не стал возводить отдельную крепость, когда власть в первый раз попала ему в руки. Он поступил хитрее. Старый общинный дом был укреплен, из него отселили посторонних и убрали скот. Внутри сделали большой зал и несколько длинных комнат, которые перестроили под казармы. Стоявшую вокруг деревню соединили переходами, протянули забор и смастерили мостки на бывших крышах. Получился сплошной укрепленный город с центром, куда теперь можно было добраться лишь через многочисленные посты охраны. Дружина ярла так и жила рядом с ним, создав несколько колец безопасности, надежно ограждая своего вождя от любой неожиданной атаки. От нападения сверху прикрывала дюжина драккаров, стоявших на готове под легкими навесами на бывших площадях. На каменных башнях скалились в небо стальные шила тяжелых арбалетов. Любой незванный гость скорее слетел бы с небес, чем смог подобраться поближе к братьям Скейд. А ведь рядом на соседних островах жили еще многочисленные вассальные ватаги, которые присматривали и за своими землями, и за облаками, ползущими между скал.

Единственной возможной проблемой можно было считать Вечевой Совет, на котором недовольные наверняка буду пробовать на зуб чужое право на власть. Но до Совета еще нужно было дожить...

 

В широком зале за безразмерными столами сидело больше сотни бойцов, гремевших ножами, стучащих кружками с грогом и терпким пивом. Дубовые столешницы, выстроенные буквой 'П', были завалены разнообразной снедью, которую без устали пополняли цепочки слуг, снующих между гостями. В самом центре доедала кабана неразлучная троица: Локхи, Таир и Дядька. Причем последний успевал еще копаться в соседнем блюде с рыбой, добывая оттуда наиболее вкусные куски.

Шум медленно стих и в наступившей тишине громыхнул мешок с оружием, который конвой положил на пол рядом с ярлом:

- Вот они, Локхи. Абордажники здесь. Купец дома остался, ты его не звал.

Над столами прошелестели недовольные голоса и стихли. Обычно солдаты Барба-Собирателя не доживали до момента, чтобы предстать живыми перед хозяевами Тронных островов. Поэтому чужаков разглядывали с интересом, отмечая и ширину плеч Таира, и расслабленную позу убийцы Карла. Воины всегда могут различить, кто стоит перед ними: забитые жизнью фермеры с болот или такие же волки, порвавшие не одну чужую глотку.

- Вам был должен Фамп-Винодел. Выплатил ли он обещанное? - спросил Дядька, выплевывая обратно на блюдо недожеванный рыбий хвост.

- Частично. Обещанный корабль он сможет отдать лишь после вашего согласия.

- Зачем вам корабль, люди с юга?

- Меня звали Бобовое Зернышко на Южном Арисе. Я возил грузы для ваших людей в Склеенное Королевство и Южные графства. Потом меня по ложному обвинению бросили в тюрьму, а оттуда забрали в армию. Я хочу вернуться к старому промыслу. А еще хочу поквитаться с казначеями, обобравшими меня до нитки... У меня была своя шхуна. У меня был дом. Меня ценили в Братстве. Теперь у меня нет ничего.

- С тобой понятно. Бывший контрабандист, который мечтает снова разбогатеть. Что скажет твой приятель?

- Мой друг не мастак говорить. Он лучше владеет топором и палашом. И заслужил любовь богов, оставшись в живых на аренах Пиллилорна. Толла-Ка будет отличным командиром абордажной команды на моем корабле, когда я его получу.

- Если ты его получишь, - подал голос Таир.

- Я его получу, младший ярл. Потому что мы не враждуем с Тронными островами и помогли вашему человеку бежать из Хапрана. А еще на нас нет крови северян.

Поднявшись, Таир ткнул пальцем в замершую перед ним парочку:

- Купец сам себе голова, он не родня нам и не делит ложе с нашими женщинами. Как пришел, так и уйдет. Поэтому за его голову и свободу спрашивай с него самого... А то, что вы крови не пролили, так просто время не пришло. Вы потрошили своих контрабандистов и нанятую охрану. А дожили бы до весны, начали и нас за потроха трясти. Так?

- Солдат выполняет приказ, - спокойно ответил Карл. - Отправят Форкилистад штурмовать - будем штурмовать. Но пока боги нас лбами не сталкивали. Или есть желающие спросить виру за убитых?

- Есть...

Из-за спин слуг выбрался хромой сморщенный старик, похожий на печное яблоко на ножках. Подобравшись поближе, он достал из кармана палку, с которой свисали бессчетные шнурки с нанизанными на них бусинами.

- А не скажет ли абордажник, как именно он захватил купца, которого потом пришлось спасать из плена?

Карл пожал плечами:

- Мы захватили тайную стоянку, на которой добыли товары и пленников.

- И что было потом?

- Потом мы ссадили с небес барк, на котором летела толпа народу.

Старик важно потряс палкой и захихикал:

- Вот ведь как странно, буквально только что кто-то говорил, что не проливал нашу кровь.

- Могу богами поклясться, - согласился бывший лист-сержант.

- Тогда как вы одержали победу? Кто за тебя сделал это?

- Ваше же оружие и сделало, - усмехнулся Карл. - Ваши 'громыхатели'. Один перебил нерасторопную охрану на стоянке. А три снесли барк с небес вместе с матросами. Я всего лишь по приказу поджег дырки. А мясо на куски разорвали ваши железные бочки, созданные на потеху демонам тьмы...

Палка выскользнула из ослабевших пальцев, с легким стуком упав на пол. Старик беспомощно повернулся к ярлу, но не успел ничего сказать, как по залу разнесся голос Локхи:

- Я допросил Фампа-Винодела. А еще мои люди говорили с жителями болот, кто разобрал остатки разрушенного корабля. Нам может нравиться или нет, но эти двое действительно нам не враги. Некому с них спрашивать виру. С купцом ходили наемники и молодые идиоты из Лаек. И вожак этой ватаги был настолько глуп, что позволил захватить лучшее наше оружие. Которое в итоге обернулось против него... Поэтому я повторю: эти двое нам не враги. Всего лишь чужие беглые солдаты, не успевшие стать нашими кровниками.

Ярл сложил руки на груди и добавил, разглядывая подобравшегося Карла:

- Но вы нам и не друзья... Вам должен Фамп-Винодел. А я не помню, чтобы обещал взять тебя в набег, Бобовое Зернышко. Грузы ты для нас больше не возишь. И не помню, чтобы Братство просило за тебя заступиться... Может быть, вас стоит принять в какую-нибудь ватагу и дать шанс пойти вместе в поход. А может, лучше сбросить со скал и не разрешать топтать умытую дождями землю... Что скажешь?

Толла-Ка мрачно разглядывал напарника, раздумывая: успеют ли они открыть мешок и достать свое оружие перед тем, как чужаков начнут убивать. Или так и придется умирать, подобно свиньям на заклание.

- А что говорить, за меня моя жизнь все сказала. Я ходил не раз на абордаж и остался жив. Удача со мной. Любовь богов тоже со мной. Если ты считаешь, что я недостоин топтать палубу корабля, то выставляй бойца, ярл. И пусть железо решит, кто в самом деле может стать вольным капитаном и принесет тебе положенную долю с добычи. Так говорю я, Карл Вафместер, бывший контрабандист и бывший абордажник старика Барба.

За столами разом зашумели, кто-то даже вскочил, требуя выбрать его в кандидаты на схватку. Но весь этот ор перекрыл громкий рык Дядьки:

- Мне он нравится, Локхи. Другой бы со страху уже в штаны напустил или ползал в ногах, вымаливая легкую смерть. А парень мечтает с нами пойти за чужим золотом и грозится задавить любого голыми руками!.. Что скажешь?

Наклонившись к брату, Локхи посоветовался с ним и с усмешкой снова откинулся на спинку дубового стула:

- Хорошо, Карл, известный нам раньше как Бобовое Зернышко. Будет тебе схватка. Только раз уж ты столь много требуешь, то и платить придется сполна... Где эти ублюдки, которые лаяли на своего ярла? Тащите их сюда!

В зале радостно зашумели, предвкушая интересную забаву. Карл обернулся за спину и увидел, как через распахнувшиеся двери внутрь входит группа воинов, окруженных со всех сторон охраной. Выйдя на середину зала семерка вооруженных бойцов замерла, зло разглядывая ярла и его дружину.

- Вот вольные, кто наплевал на Вечевой Совет и его решение. Вот семеро трусов, которые пели на ухо Сверру Кривобокому и подбивали его на мятеж. Это они предлагали свергнуть выбранного вождя и начать смуту перед лицом Барба-Собирателя. Это они готовы ударить своим братьям в спину... Сверр выдал мерзавцев и сказал, что я волен поступить с ними, как сочту нужным...

Подождав, пока в зале станет чуть тише и замолкнут недовольные крики, Локхи продолжил:

- Я посоветовался с братом и Дядькой и решил... Сейчас передо мной чужаки. Одни - не заслужили мое расположение. Другие - его утратили... Поэтому здесь и сейчас состоится поединок. Двое бывших абордажников против семерых бывших вольных. Если абордажники победят, я разрешу им выкупить у Фампа-Винодела шхуну и нанять команду. Карл Вафместер сможет пойти с нами в поход и взять на меч столько золота, насколько хватит его удачи... Если же бывшие вольные сумеют убить южан и останутся в живых, то получат лодку с припасами и два дня для того, чтобы убраться с моей земли. Через два дня любой драккар будет иметь право ссадить их с небес в грязь, как они на самом деле заслуживают... Но до этого момента их никто и пальцем не тронет, если они не вздумают напасть на кого-либо... Условия поединка всем понятны?

Убедившись, что замершие в центре зала воины осознали сказанное, ярл покосился на лучников с арбалетчиками, рассыпавшихся по идущим под потолком мосткам вдоль колонн. Если кто вздумает с мечом полезть к Скейдам - нашпигуют стрелами и болтами за долю секунды.

- Раз поняли, тогда - да помогут боги лучшим...

 

Метнувшись черной тенью к ближайшей столешнице, Карл швырнул блюдо с кусками мяса в сторону врагов. Рефлексы воинов сыграли с ними дурную шутку. Вместо того, чтобы немедленно атаковать безоружную пару, северяне отшатнулись от летящих предметов, подались назад и начали выстраивать подобие строя, обнажив оружие. За эти мгновения Толла-Ка успел прыжком добраться до мешка, и плотная ткань лопнула от его могучего рывка. Через мгновение Карл уже поймал свой любимый узкий меч и дагу, а здоровяк завращал тяжелым топором. Семеро против двоих с оружием в руках были готовы убивать.

- Еще раз для глухих! - проорал взобравшийся на стул Дядька, расплескивая вино из подхваченного по дороге кубка: - Если какой дурак попытается атаковать дружину или нас - перебьем всех на месте! А если выиграете - то получите обещанное, слово ярла - крепче скал Форкилистада! Шхуна и золото абордажникам! Лодка и воля бунтовщикам!

Толла-Ка поинтересовался у напарника, крутя в возбуждении рукоятку топора:

- Как играть будем?

- Напролом, - ответил Карл. - И чем быстрее начнем, тем лучше, иначе замотают.

- Всегда любил твои шутки, - рассмеялся бывший гладиатор и двинулся вперед, набирая скорость. Бывший лист-сержант черной тенью следовал сбоку.

Семерка противников попыталась задержать рвущихся в центр врагов. Похоже, глупые южане сами подставились, дав возможность окружить себя и отбиваться потом от одновременных атак со всех направлений. Но вот только абордажники были совсем не идиотами.

Короткий лязг оружия - и двое островитян рухнули на плахи пола: один с располосованным горлом, другой с разбитой головой. А проскользнувшая сквозь разорванный строй пара уже крутнулась и атаковала повторно. Убить в этот раз никого не удалось, но одному бойцу дага пропорола левый бицепс, а другой отлетел назад, выпустив из рук меч.

- Вилка! - прокричал Карл, отбивая чужой размашистый удар и резко смещаясь к крайнему правому 'сыроеду'. Толла-Ка одновременно рванул влево, упал на колени и крутнулся бешенным волчком, вытянув вперед руку и всадив топор в чужое приоткрытое брюхо. Отмахнувшись от подскочившего противника, здоровяк одним слитным движением выпрямился, поднимаясь с колен и сокращая дистанцию, будто рванувший из кустов медведь. Громыхнуло еще раз железо, и на столешницу хлопнулась голова с выпученными от удивления глазами. Карл же в этот же миг уже всадил жало меча в чужую глотку, подтянул на себя захрипевшего молодого парня и швырнул оседающее тело в сторону пока живых противников.

- Минус пять, - удивленно пробормотал Таир, но его голос потонул в восторженном реве, которым дружина ярла приветствовала происходящее в зале.

Двое оставшихся островитян замерли спинами к Скейдам. Обезоруженный молодчик с порванной на груди накидкой поднял с пола чужой топор и переглянулся с товарищем. Карл и Толла-Ка оттянулись назад и между противниками было около десяти метров. Все бойцы переводили дух и готовились к продолжению схватки.

- Челнок? - спросил Толла-Ка, потирая левую руку, где на наручах красовалась новая вмятина.

Напарник оценил оставшихся врагов и кивнул:

- Давай. На раз-два...

Пара легко пробежала вперед пять шагов и неожиданно отшатнулась назад. Замершие островитяне дернулись, но не успели взмахнуть оружием, как абордажники снова двинулись вперед, чтобы тут же метнуться назад. И только 'сыроеды' подались следом, как Карл почти танцуя встретил противника, метнув сначала дагу, а затем вбивая меч в глаз противника. Рука убитого еще двигалась по инерции, отбивая пролетевшую мимо дагу, а Карл уже вернулся назад, замерев с выставленным вперед клинком.

Через секунду рядом с ним замер Толла-Ка. Здоровяк не стал изобретать что-то изысканное, а лишь задействовал свою грубую чудовищную силу. Первый удар развалил пополам чужой щит, второй отсек кисть левой руки.

Теперь перед отлично сражавшейся парой остался последний противник: молодой парень, почти мальчишка, с еле начавшей рости бородкой. Его лицо было перекошено от страха и боли, из покалеченной руки хлестала кровь. Судорожно вздохнув, островитянин резко развернулся и сделал шаг в сторону ярла. Похоже, последний из семерки решил все же дотянуться до братьев Скейд, в дикой надежде хоть как-то поквитаться за убитых товарищей.

На помосте слажено грохнули тетивы, и десятки стрел и арбалетных болтов ударили бедолагу со всех сторон. Тело покачнулось и медленно завалилось вперед, ломая тонкие древки. Схватка закончилась...

* * *

Тяжелая бадья медленно ползла под потолком, обдавая окружающих жаром. Замерев над раззявленным жерлом заготовки, ковш медлено наклонил вниз острое жало и раскаленный металл потек тонким ручьем.

- Держите ровно, не качайте! - заорал Брокк, взбудораженной обезьяной прыгая рядом и с трудом сдерживая себя, чтобы не перетянуть длинным железным крюком по взмокшим спинам работников. - Замерли, держим! Чертей вам в глоту, держим! Начнете мотать, опять пузырей в отливке наделаем!.. Так, так... Еще...

Багровая жидкость вспучилась над краем заготовки, и крюк тут же хлопнул по загудевшему закопченному боку:

- Выравнивай! На раз-два - сдаем назад!

Стоявшие позади подмастерья потянули цепи на себя, сдвинув бадью ближе к стене. Прогремели закрепленные на под-потолочном брусе катки, вся конструкция медлено закачалась, роняя вниз раскаленный капли.

- Отлично! На этот раз - отлично сработали!.. Нутт, возвращаем все к горну, готовим последнюю закладку. Двух на меха, пусть поднимают температуру. Остальным - отдыхать и менять первую пару. Последняя отливка на сегодня...

Помощник алхимика довольно осклабился. Пять 'громыхателей' почти готовы, надо лишь дождаться, когда к завтрашнему вечеру метал остынет достаточно, чтобы разбить формы и достать будущих тварей, изрыгающих огонь. Закончить с шестой и отдыхать. А самое главное, кузнец наконец-то смог уловить и общий ритм работы, и Брокк начал показывать ему, как именно нужно из глины готовить будущую заготовку, обмазывая слой за слоем туго обмотанный канатами стержень. Брокк просто не успевал все делать сам, поэтому и начал учить в деталях Нутта, при случае щедро отвешивая плюхи и ругаясь на криворукого кузнеца. Хотя последние два 'громыхателя' ворча больше по привычке.

- Качаем, качаем, не спим! Брага и отдых вечером, а пока - в темпе, нельзя, чтобы металл перестыл и схватился...

В литейной мастерской было жарко. Спертый воздух ходил волнами от стены к стене, повторяя движения огромных мехов. Десятки факелов освещали зал, истребляя серые тени по углам. Обычно открытые настежь двери сейчас были не просто заперты, а еще и прихвачены запорными брусьями. Брокк терпеть не мог, когда во время работы под руку лезли посторонние. А первое, что он выучил на островах - это полное пренебрежение любыми запретами и приказами. Сотню раз можешь говорить, что нечего охране болтаться рядом с горном и мастерами, но обязательно кому-нибудь станет скучно и сунет любопытный нос. А попробуй по загривку приложить, так воплей не оберешься: и про свои вольности вспомнят, и про чужаков, возомнивших о себе... Куда как проще загнать в пазы брус и плевать на любые крики снаружи. Если что серьезное - то дверь топорами высадят. А так - пусть глотку дерут, здоровее будут...

- Так, на меня посмотрели и уши раскрыли! Последний раз на сегодня отливку делаем. Еще раз - шаг за шагом, без суеты и беготни, как по утру учудили... Ты - проверяешь ковш. Ты - смазать еще раз раз брус. Вам двоим - меняем пару на мехах, а то уже еле шевелятся. Нутт - пойдем проверим металл. Еще раз покажешь мне, как определять его температуру и надо ли чуть остудить перед тем, как доставать станем...

Через пять минут Брокк довольно кивнул и дал отмашку выстроившимся на своих местах подмастерьям. Успешно выполненная до этого работа настроила чужеземца на благодушный лад и он позволил кузнецу самому командовать процессом. Если все пойдет как надо, то через месяц Нутт будет самостоятельно изготавливать половину 'громыхателей'. Руду привезли какую надо, все необходимые присадки в цехе собраны с запасом. Чем больше орудий получит ярл, тем неотразимее нанесет удар по соседям. А там и до обещанного...

Ползущий по балке ковш дернулся вслед за звонким щелчком лопнувшей цепи. Запаниковавший подмастерье рванул шест, которым придерживал багровый бок, и перекошенная бадья медленно начала заваливаться в сторону от проложенной дороги. Заорав, вся команда помощников рванулась в стороны, а на пол плеснуло раскаленным металлом. Скрип уключин перекошенного ковша закончился стаккато лопающихся оставшихся цепей, и тяжелым ударом всем конструкции, рухнувшей вниз.

- ...! - казалось, Брокк лопнет от ярости. Глядя на медленно расползающуюся раскаленную лужу, он молча раскрывал рот, не в силах произнести что-нибудь внятное. Наконец его взгляд остановился на одном из мужчин, переминавшемуся с ноги на ногу у стены.

- Я кому приказал цепи проверить? Кому тысячу раз говорил, как надо за крепежом ухаживать?! Кому? Ящерам с болот, что ли?!

- Так я проверил, - недовольно вызверился в ответ подмастерье. - Все нормально было.

- Нормально? Думаешь, я слепой? Я пока с Нуттом у горна возился, ты палкой потыкал и даже не полез наверх, жарко тебе было рядом с нами!..

Брокк, похожий в своих черных одеждах на ворона, шагнул к провинившемуся, вцепился в грубую рубаху и одним движением швырнул островитянина в центр расплавленного металла. Не обращая внимание на дикий крик, взметнувшийся к потолку, подхватил молот на длинной ручке и обрушил его на спину бедолаги, пытавшегося встать на четвереньки.

Посмотрев на дергающееся на полу тело, которое охватил огонь, зло плюнул и процедил:

- Минус один 'громыхатель'. Это одна ладья, которая не пойдет в набег. Это одна деревня, которая сможет отбиться от войск Скейда. Это ваши братья, которые сдохнут от чужих стрел и копий. Вот истинная цена ошибки. А я не потерплю, чтобы из-за ленивых ублюдков дело моей жизни сбросили со скал на болота... Убрать здесь все, когда металл остынет. Послезавтра будем смотреть результаты.

Рывком выхватив запорный брус, мастер приоткрыл дверь и прошипел помощнику, который с мрачным лицом застыл рядом:

- Завтра после обеда начнем готовить новые заготовки. Проверь с утра глину и канаты. И найди замену идиоту, который испортил нам так хорошо начавшийся день... И, Нутт... Можешь делать что хочешь, но чтобы твои люди исполняли приказы как следует. Можете хоть всем вашим богам жаловаться, хоть башкой о стены биться. Можешь им клещами руки выпрямлять, если потребуется... Но если подобное повториться еще раз, я вас всех ярлу отдам на расправу. И поверь, он жалеть никого не будет. Ты его в гневе видел...

* * *

- Почему ты не подровняешь бороду? Это пятно совсем лишнее здесь... Ведь был такой красавчик!

- Ярл любит, когда я сижу рядом и от меня пахнет дымом и железом... Нашим железом, которое скоро завоюет для Тронных островов весь мир!

- Можно подумать, ярл не знает, кто делает для него оружие!

Только что гладившая мужскую грудь женщина фыркнула и села, потягиваясь, словно дикая кошка. Конечно, куда как интереснее развлекаться с молодыми инговаррами, перепившими хмельного пива. Молодые юноши готовы всю ночь провести в плотских утехах, а дремлющий на широком ложе хозяин дома уже начал терять мужскую силу, растрачивая ее на вереницу наложниц и дурманящие травы. Но зато у него полно золота, которое он щедро отсыпает очередной фаворитке. И доступ к которому лишает ту, кто надоел или не умеет подлизаться в нужный момент...

- Лучше расскажи, что ты видел на последней пирушке! Говорят, там перебили людей Сверра Кривобокого? И ты наблюдал это собственными глазами?

Почесав бок, черноволосый мужчина лениво покосился на пышнотелую любовницу и подумал про себя: стоит ли предаться неге или можно закутаться в шкуры и завалиться спать. Завтра все равно раньше вечера во дворец идти не нужно, можно и расслабиться...

- Милый, так ты не ответил... Ты видел, как они дрались?

- Конечно, видел. Я сидел рядом с ярлом и ел с ним с одного блюда... Двое абордажников перерезали мятежников, словно баранов на бойне. Мы не успели даже выпить вина, как семь трупов легли у ног Скейдов.

- Мятежники?! А разве это не ватажники Сверра?

- Нет. Это были идиоты, которые шептали Кривобокому, что надо сбросить Локхи с трона прямо сейчас. В итоге Сверр лишился медной шахты и с трудом удержал голову на плечах. Одно дело драть глотку на Вечевом Совете. И совсем другое - выступать против законно выбранного ярла... Поэтому хитрый старик отдал баламутов, кто мечтал потеснить его в ватаге и чужими руками навел порядок. Ну и заодно проверили этих чужаков... Но дерутся абордажники - как проклятые берсерки, этого у них не отнять...

- Как бы я хотела посмотреть хоть одним глазком на...

- Забудь! - расхохотался обнаженный мужчина и потянул на себя обиженно насупившую брови подругу: - Женщин на сбор дружины не приглашают, это дело мужчин - проверять остроту мечей и делить трапезу.

- Жена прошлого ярла ходила с ним в походы!

- Но не лезла в зал, где пировал ее муж!.. Ладно, что ты там говорила про новые украшения и торги у Секачей? Думаю, мы сможем заглянуть к ним в гости. Заодно и шубу тебе посмотрим новую. И ожерелье...

Хихикнув, очередная фаворитка повалила любвеобильного приятеля на шкуру, пока тот бормотал про себя:

- Но дерутся эти двое отменно... Молюсь Богам Проливов, чтобы остальные абордажники были не так хороши, а то хлебнем мы неприятностей... Да, хле... О! Повтори еще раз... Еще... Еще...

* * *

Подбросив корявый сук в ярко пылающий камин, Карл присел на низкий табурет и посмотел на товарища, который доедал уже третью чашку каши.

- И как в тебя только лезет?

- А что? - Толла-Ка заботливо прикрыл рукой гору вяленой рыбы, оставленную им на закуску. - Я после драки всегда люблю пожевать. Да и скряга Фамп держит впроголодь, будто не мы его голову из петли достали.

- Ладно, не ворчи. Снимем свой дом с кухаркой, будешь есть хоть за пятерых. Золота хватит... Завтра идем смотреть шхуну, потом начнется цирк с наймом команды. И торговля с королем насчет 'громыхателей'.

- С ярлом. Король у нас один - Барб-Собиратель. А местных главарей зовут ярлы. На каждом острове - свой собственный. И ненавидят друг друга - похлеще наших баронов и графов.

- Плевать. Главное - с него можно получить проклятые железяки. А с ними мы легко сможем отбиться от любого рейдера. Ну и купца прихватить, если кто на пути замешкает...

Чуть нагнувшись вперед, Карл продолжил:

- А главное, ты видел черноволосого мерзавца с подпаленной бородой?

Бывший гладиатор дожевал остатки каши и уточнил:

- Такой остроносый, в черной накидке и выпученными глазами, как у жабы?

- Ага... Он не местный. Смуглая кожа, цвет глаз отличный от соседей. И орал с южным выговором, когда мы 'сыроедов' пластали... Сдается мне, это может быть тот самый алхимик, о котором нам все уши прожужжали в абордажниках.

Набив рот рыбой, Толла-Ка равнодушно пожал плечами:

- И фто? Мы уве не слушим...

- Просто я думаю, что хорошо бы с ним сойтись поближе. Если он королям... То есть - ярлам, ярлам такие подарки делает, может и нам что полезное перепадет? Подумать надо будет об этом. Хорошенько подумать...


Глава 6. Планы

Аккуратно завязав сложную систему тесемок, Фамп-Винодел залил переплетение узлов расплавленным сургучом и приложил печатку несколько раз. Что поделать, любил купец полюбоваться на оттиск со сложной картинкой: виноградная лоза в обрамлении золотых монет. Хотя неискушенные зрители обычно лишь недоумевали, зачем богатый человек лепит шараду с кривыми палками и кружками.

- Караван уходит завтра до восточных границ. Оттуда при первом затишье в штормах - отправишься в Северный Арис. Один золотой серебром и медью на дорогу сейчас, еще десять в торговом доме, куда бумаги доставишь. Все понял?

Гонец согнулся в почтительном поклоне. Будь его воля, он бы пешком по болотам домой удрал подальше от надвигающихся холодов. Лишь бы обрыдшие бородатые морды не видеть. А то станется, подвесят рабский ошейник и погонят по весне в набег, чужие стрелы пузом ловить. А так - и важные бумаги до места доставит, и золотишком за непыльную работу разживется. Ну и обратно с ответом пусть другого идиота ищут, он сюда больше ни ногой...

Отправив почту, толстяк вернулся в гостинную, где среди рассыпанного вороха подушек его ждала гостья. Стройная, невысокая женщина тридцати лет с огромной гривой пепельных волос, рассыпанных в беспорядке по плечам. Соорудив себе удобное лежбище, хозяйка маленькой ватаги ловко добывала тонким ножом сладкие сливы, плававшие в большой чашке с острым соусом. Подобное лакомство из дальних стран даже ярл не всегда мог выставить на стол дружине. Поэтому Алрекера беззастенчиво набивала рот сластями, краем глаза поглядывая на вернувшегося хозяина.

- Фух, еле избавился, - Фамп пристроился рядом и потянулся за открытой бутылкой. - Не поверишь, чтобы заставить местных парней делать что-либо, приходится сто раз воззвать ко всем местным богам, затем пнуть души и тени с болот, а потом еще накрутить хвост тем, кто не понял с первого раза... Хотя, стоит признать, что у меня дома это придется повторить несколько раз, чтобы получить хоть какой-нибудь результат.

- Пы-фо-т... - пробулькала гостья, стараясь не потерять отправленные в рот сливы.

- Что? - удивился толстяк.

Подняв нож вверх, Алрекера с трудом дожевала, затем отобрала бутылку и присосалась к открытому горлышку. Вернув сосуд обратно, уже внятно повторила:

- Поход. Я хочу идти весной в поход. Ты обещал, что замолвишь перед ярлом за меня словечко... Мои парни готовы порвать глотку любому, они уже просто маются от безделья. А из-за твоих разъездов я вынуждена болтаться рядом со дворцом и терять время... Итак?

- Знаешь, я ведь не просто так 'болтался'... И, кстати, ты так и не рассказала мне, зачем тебе этот набег. Что ты хочешь получить в итоге...

Женщина задумалась, водя тонким как шило концом ножа над чашкой. Затем все же выбрала очередной плод и забросила его в рот. Закончив с трапезой, тщательно вытерла клинок и спрятала в ножны:

- Ты ведь помнишь, как меня зовут?

- Разумеется, - согласился купец, разом растеряв легкомысленный настрой. Слишком серьезные вещи стояли за полученным давным-давно прозвищем.

- Меня зовут Ледяная Ведьма... Потому что когда семью похитили соседи, то найти мерзавцев на дальних островах остатки родни смогли лишь в лютые морозы. Когда все живое превращается в ледышку, если не сидит у горячего очага.

- Я помню. А еще говорят, что твой клан потратил на поиски несколько месяцев. А когда ворвался в чужую деревню, то из живых нашли лишь тебя. И почти обглоданные до костей трупы.

- Да, - согласилась Алрекера. - С едой там было плохо. К сожалению, захватить работающую лодку не удалось... И мои прекрасные черные волосы превратились в эту паклю...

Откинувшись на подушки, компаньонка в тайных делах с любовью погладила один из ремней кожаной перевязи, опутавший ее выше юбки. Там, среди бурых от времени лент прятались бесконечные метательные ножи, которыми хозяйка в случае необходимости умела отлично воспользоваться.

- Так вот. Я вернула доброе имя семье и остаткам клана, набрала ребят, которые согласились выкрикнуть мое имя в вожди вольного рода. И ходила с ними в набеги, пока Локхи Скейд не объявил спокойные годы. Наш молодой ярл сказал, что соседним бычкам надо дать нагулять вес перед тем, как ободрать с них шкуру и заставить делиться собранным урожаем.

- И ты помогла братьям в сваре, которая тянулась несколько лет, пуская под нож тех, кто слишком активно требовал самые сладкие куски во время братоубийственной войны.

- Мы всего лишь собрали все вольные кланы в один кулак. С единственным вождем во главе. И армией, которая готова ударить на юг, - отозвалась Алрекера, перестав теребить перевязь.

Купец обворожительно улыбнулся в ответ. Он знал, что его помощница не отличается буйным нравом и готова внимательно выслушать чужую мысль до самого конца. Но если ненароком где-то обидишь хрупкую женщину, она запомнит обиду навсегда и пронесет ее до конца, который постигнет вновь обретенного врага рано или поздно. Но зато и тайные поручения гостья выполняла прекрасно, не оставляя в живых ненужных свидетелей, не порождая слухов. Отличный смертоносный инструмент в умелых руках.

- Так вот. Смута закончилась. Скейды готовят поход. Я хочу с этого похода вернуться домой с горой золота и рабов... Я хочу молодых служанок, которые будут убирать у меня в доме, а я буду лупить их за провинности. Или наоборот, хвалить и одаривать, чтобы соседи завидовали моему положению и богатству.

Бросив опустевшую бутылку в угол к столь же печальным товаркам, Фамп спросил, аккуратно взвешивая каждое слово:

- Я никоим образом не хочу тебя расстроить, но прошу вместе со мной подумать вот над каким вопросом... Допустим, Локхи сумел захватить соседнюю провинцию целиком, а то и весь архипелаг. И Барб-Собиратель не смог отбить его назад... Не смотря на все скопленные им войска, на отлично подготовленные команды абордажников и тяжелые корабли, которых у проклятых церковников полно. А они поделятся с королем, можно не сомневаться... Как думаешь, что будет дальше?

- Престол обещал нам фрегаты!

- А, да... Престол... Это сборище беглых храмовников, жуликоватых шаманов и камлателей. А так же прорицателей, говорящих с богами и прочий сброд, которого вышибли из Склеенного Королевства. И теперь вместе с вашими вождями и почитателями утраченных свобод, все это сборище с громким именем мечтает столкнуть лбами ярлов и Барба. Чтобы погреть руки на разгоревшемся пожаре. И вернуться сначала в Хапран, а затем и дальше на юг...

Фыркнув, Алрекера ткнула пальцем в заросшую волосами рыхлую грудь:

- Ты сам работаешь на них!

- Позволь тебя поправить. Я не работаю на них. Я иногда оказываю им услуги. Потому что они платят золотом. И пока Престол способен доставать монеты из укрытых в тайных местах сундуков, я готов продавать свои таланты. За отдельную и очень щедрую плату... Но ты не ответила на мой вопрос. Что будет потом, когда Локхи и Таир Скейды проглотят столь жирный кусок. Ну? Я же ценю тебя не за это жуткое украшение, которое давно можно заменить на красивую волчью или медвежью шубу. Я преклоняюсь пред твоим умом, практичностью и умением смотреть на сотню шагов вперед, когда твои соседи не способны даже предсказать текущую погоду, высунув голову за порог дома.

Легко соскользнув с широкой кровати, гостья стала медленно ходить по комнате, периодически отпинывая попадающие под ноги подушки:

- Значит, мы захватим Хапран или даже всю провинцию у соседей.

- Ярл захватит, - поправил ее Фамп.

- Ярл? Хорошо, Локхи захватит... Крупный город оставит себе, это понятно. Но там еще пятнадцать мелких и больше сотни хуторов и деревень... На которые нужно будет выделить ватаги, чтобы заставили местных трудиться как должно и охраняли от набегов чужой армии.

- Согласен. Дальние земли скормят вольным вождям, которые до сих пор шипят и плюются при упоминании одного имени Скейдов.

- Ближние раздадут дружине и прямым вассалам.

- Ну и крохотным ватагам вроде тебя любезно позволят занять какие-нибудь полудохлые деревушки на самой границе, чтобы вы первыми принимали чужие удары и поднимали тревогу... Я ничего не пропустил?

Замерев на месте Алрекера нарисовала в воздухе образ чужих земель, затем острыми жестами рассекла ее на части и зло скривилась:

- Выходит, твоя беседа с ярлом ничего не решит? Он не послушает человека, который говорит голосом Северного и Южного Ариса? Кто находит для Скейда корабли, наемников и поставляет донесения шпионов даже из нужника Барба-Собирателя?!

- Почему? Я спрашивал. Аккуратно, чтобы не подвести тебя под неприятности и лишнюю зависть. Тем более, что имя Ледяной Ведьмы звучит серьезно. И твоя ватага считается самой удачливой в округе... Но ты - лишь одна из многих рядом с троном. И все хотят получить рабов. Золото. Новые земли... Все хотят... Поэтому тебе могут выделить одну-две крохотные деревни на отшибе, чтобы было с чего прокормиться. И драться за каждый клочок обработанной земли в округе с такими же счастливчиками.

Подумав, Алрекера мягко шагнула к мужчине и потянув за халат к себе толстое тело, прошептала, разглядывая серыми глазами разом вспотевшего купца:

- Я услышала тебя. А теперь хочу узнать, что может дать мне человек, который за эти годы ни разу не обманул маленькую беззащитную женщину... Мы хорошо знаем друг друга. И за все это время если ты открывал рот, то держал данное обещание. Итак?

Откашлявшись, Фамп-Винодел заговорил, изредка сглатывая непослушную слюну и стараясь не отводить взгляд:

- Ярл получит обещанные корабли. А еще весной под его руку придут наемники. Несколько тысяч наемников, которые умеют махать мечами и резать чужие глотки... Вот только для такой армии нужны не просто корабли. Для такой армии нужны хорошие корабли с грамотными командами и отличными капитанами. Где их взять?

- И где мой друг предлагает найти таких капитанов?

- В Северном Арисе. Их южный сосед неплохо пустил кровь зазнавшимся торговым домам. И теперь холодный Арис мечтает получить на новой войне золото. Но подумай сама, кого поставит Скейд во главе эскадры? Сотни мелких лодок и драккаров ударят по слабо защищенным целям. Но высадить наемников и штурмовать Хапран - это не в набег за козами ходить. Ярлу нужен отлично подготовленный адмирал, который не ударит в спину.

Отпустив собеседника, Алрекера оправила переплетение ремней, затем встряхнула юбку, сплетенную из кожанных полос со множеством узлов. Убедившись, что наряд выглядит так, как нравится лично ей, печально протянула:

- Мой отец водил три лодки в свое время. И я водила три, когда возродила ватагу. Я бы могла и больше, но кто согласится взять Ведьму в командиры? Желающих поорать с кормы вслед расправленным парусам хватает в каждом клане.

- Пусть и дальше орут, это их право. А вот я могу дать тебе возможность набраться навыков у капитана, который в свое время прославился среди контрабандистов юга.

- Он - будущий адмирал?

- Он бывший абордажник. Который получит завтра отличную и быструю шхуну. А ты дашь ему недостающую команду. Которую он будет учить за время зимних штормов и походов. Ты будешь его правой рукой, которую он обучит всему, что знает сам. И ты, именно ты на этой шхуне пойдешь в набег вместе с грамотным капитаном. Чтобы за лето превратиться из Ледяной Ведьмы в Повелительницу Небес.

- Я слушаю, - упрямо сжав губы, прошептала Алрекера. Она с интересом слушала и пыталась представить перед собой картину, которую широкими мазками изображал толстяк.

- Это будет тяжелая война. И она не закончится за один поход. Я знаю, я видел и чужие войны, и войска, собранные Барбом. Твой ярл еще не раз умоется кровью, хотя имеет все шансы в самом деле захватить все, на что положил глаз... И за это время многим из Вечевого Совета сломают хребет. И многие возвысятся на миг рядом с троном, чтобы потом из-за происков врагов рухнуть вниз, на вонючие болота. Даже назначенный ярлом адмирал на новые корабли с наемниками наверняка свернет себе шею. Потому что все будет организовано как попало... Ты же будешь помогать сначала водить шхуну, командовать преданными тебе людьми и смотреть вперед. Туда, куда я зову лучшую из женщин среди местных холодных камней.

- Шхуна? Всего лишь шхуна...

- Именно. Корабль, который у вас никто не отберет. Корабль, на который я сумею достать 'громыхатели'. Бывшие абордажники, которые порвали семерых не последних воинов, не получив в ответ даже царапины. Все это - чтобы научиться побеждать. И доказать Скейдам личную преданность... Думаю, он и так верит в Ледяную Ведьму. Но лишний раз продемонстрировать это не помешает.

- Я поняла... И что дальше?

Фамп поднялся и встал рядом с гостьей, возвышаясь подобно безразмерной горой над грозовой тучкой.

- Между Северным Арисом и землями Барба есть спорная гряда. Множество мелких островов, которые часто поливает дождями и где растет любая палка, воткнутая в скалы. После того, как Тронные острова сцепятся с королевством, Арис предложит купить их нейтралитет. Локхи за свое золото получит корабли и несколько тысяч наемников, которые болтаются по островам, грабят купцов и не знают, чем себя занять. А тридцать отлично оборудованных фрегатов и личная гвардия торговых домов способна одним ударом опрокинуть чашу весов в будущей войне. И отдать спорные земли за то, чтобы гвардия осталась дома - это отличное предложение. Арис не продаст никому свою истинную силу.

- Которое могут отклонить.

- Тогда купцы захватят то, что хотят получить без крови. Поверь, никто не станет помогать в открытую в будущей потасовке ни северу, ни югу. Сброд отправят на убой. Золото пустят в дело, отдав выстроенные на него фрегаты. 'Громыхатели' со складов пойдут на войну, а часть в качестве оплаты доставят на Арис. И тогда каждый получит, что он хочет... Скейды сожрут земли соседей. Барб станет отбиваться от взбаламученных баронов и графов, которых не передавили в прошлый мятеж. А ты... Ты - с заработанным опытом и верной командой станешь моими доверенными лицами в новой эскадре. И получишь к своим ногам не паршивую деревню, а целый архипелаг. И замок в придачу, свой собственный замок. В котором сможешь завести семью, резать на ремни пойманных врагов и муштровать сотни солдат, готовых за тебя пойти в огонь и воду.

В комнате повисла долгая тишина. Закрыв глаза Алрекера представляла будущее. Замок. Ветер, пробующий на зуб тяжелые флаги. Дожди, обильно поливающие зеленые бесконечные луга и леса на бессчетных островах. Ее островах...

- И почему ты предлагаешь стать адмиралом мне, а не тому же абордажнику?

- Потому что за все эти годы, что я болтаюсь на промороженных Тронных островах ты очень редко открываешь рот. Но если открываешь, то сказанное можно отлить в остро отточенный клинок. Который никогда не подведет... Я предлагаю тебе прикрыть мне спину. В замен я сделаю все, чтобы мой адмирал получил обещанную награду... И возможно... Возможно... Когда-нибудь ты пустишь меня в свой замок не как просто друга. А как своего мужчину...

Пепел в глазах Алрекеры полыхнул холодом. Но Ледяная Ведьма промолчала на высказанное столь явно предложение. Пройдя к выходу, она оперлась о закрытую дверь и ответила, поглаживая дубовые доски:

- Я тебя услышала, голос чужих торговых домов... Наверное, ты рассказал мне не все... Наверное, отдав мне замок и земли мечтаешь получить под свое покровительство всех купцов Ариса... Я подумаю над твоим предложением и дам ответ завтра утром. По-крайней мере, я решу, стоит ли мне и ватаге подниматься на борт твоей шхуны. И стоит ли ходить в набеги под командованием абордажников.

- Я буду ждать. Завтра - это всего лишь завтра, одна короткая ночь... И ты прекрасно помнишь, что кроме своего клана всегда можешь попросить помощи у меня. Я готов поддержать тебя и словом, и делом в любой ситуации. Наверное, поэтому ты и не ударишь меня в спину.

Толкнув тяжелую дверь, Алрекера лишь горько усмехнулась в ответ:

- Любви нет, смешной чужеземец, не способный даже как следует ударить мечом... И боги не слышат наших молитв и криков боли. Я убедилась в этом, когда меня рвали на куски в долгие зимние ночи...

- Я знаю. Но поверь, у меня тоже свое личное кладбище, хотя я и не украшаю свои одежды кожей врагов. И я произнес слово, которое стоит больше, чем вся похвальба ярла... Мой адмирал. Твои земли и замок. И моя поддержка в любом случае, даже если ты решишь остаться в одиночестве среди каменных стен.

- Ледяная Ведьма услышала тебя, Фамп. Ответ на первый вопрос ты получишь утром, когда солнце разгонит утренний туман. Об остальном мы поговорим позже...

* * *

- Прекрасный корабль, как и обещал. Двадцать лет, а гнили как не бывало!

Перегнувшись через фальшборт, Карл посмотрел сверху вниз на Фампа-Винодела, сорвавшего голос в попытках расписать в красках стоявшую на приколе шхуну. С палубы купец внизу казался пришлепнутой кляксой на камнях, толстой и неповоротливой.

- Я проверил трюм, половину шпангоутов под замену, если захочу поднять клячу в небо.

- Какая замена! - заорал обиженный купец, про себя недобрым словом поминая дотошного абордажника. - Ну, палку-другую подлатать и хватит! Я за этот корабль кучу денег отдал!

- Похоже, тебя обманули... Хотя, можешь потребовать золото назад.

- Назад? Те, кто продали корабль, как раз кувыркнулись с облаков с твоей помощью. Шхуну оставили здесь для мелкого ремонта, а сами полетели за мной. И теперь я вернулся на острова, а кто-то кормит червей... Так что, устроит тебя посудина, или так и станешь на берегу ворон считать?

Спустившись по сходням вниз, Карл покосился на седовласую женщину, тенью сопровождавшую его все это время. Потом поскреб жесткую щетину на подбородке и подвел итог осмотру 'дареного коня':

- Добудешь для меня четыре 'громыхателя' и считаем, что обещание сдержал. Можно даже не такие огромные, что мы захватили с тобой в придачу.

- Два. Ярл может выдать два.

- Два больших или четыре маленьких. Меня устроят маленькие.

- Это будет трудно, Карл.

- Но возможно, я в тебя верю... Пирату для захвата купцов не нужно крушить борта. Мне хватит злых маленьких кусочков железа, которыми легко вымести палубу от чужих солдат. А с этой дрянью крохотули вполне справятся... Под 'громыхатели' все равно придется укреплять позиции в носу и на корме, а так же прорубать дыры в фальшборте. Заодно и в трюмах починимся.

Важно задрав палец вверх, купец загудел, раздуваясь подобно болотной жабе:

- Вот! Я дурного не посоветую! Корабль для тебя и команда, все как...

- У нас неделя на то, чтобы перетянуть такелаж и подготовиться к встрече с рейдером. Арбалеты и хорошие стрелки в команде. 'Громыхатели' и толика удачи... А потом, как закончим с делами и придут первые зимние шторма, встанем на ремонт. Как раз к весеннему солнцу успеем. Потому что один поход шхуна выдержит. А вот в набег на ней идти - это самоубийство.

- Я и говорю, как и обе... Какой ремонт?!

- Качественный. И за твой счет, толстяк. Я видел вон в тех сараях полно отличной древесины. Видимо, как раз запасы ребят, которых мы вместе угрохали. Вряд ли им она понадобится на том свете.

- Но с какой стати я должен платить за это?! Вот корабль, который ты хотел! И золото выплачено все, до последней монеты! Имей совесть, душегуб!

К Толла-Ка, стоявшему рядом с высокой мачтой, подошел один из ватажников Ледяной Ведьмы. Отчаянные головорезы по достоинству оценили мощь бывшего гладиатора и теперь пытались понять, готовы ли принять его командиром абордажной команды или проще удавить ночью по-тихому...

- Что там капитан про рейдер говорил?

- Капитан перед тем, как удрать от плахи, внимательно слушал и запоминал. Выходит, что у нас есть место и время, куда заявится разведчик. Если постараться, его получится подловить. А это - минус один корабль у Барба и отличная проверка для вас. Я слабо разбираюсь в парусных лоханках, но отлично понимаю, чего стоит добрая схватка на чужой палубе. Думаю, у нас будет возможность проверить друг друга в деле.

- В команде меньше тридцати бойцов. А на рейдер грузят под сотню и больше. Нас просто телами задавят.

- Тридцать вас. Еще с полсотни инговарров даст Таир для потасовки. Ну и проклятые железяки, способные снести все живое на целом острове.

'Сыроед' недоверчиво переспросил:

- Ты видел 'громыхатели' в деле?

- Я дважды выжил, когда меня с капитаном пытались угробить из этих штук. Так что - не только твоей седовласке боги отмеряли удачи. Нас так же не обделили...

Через час Фамп устал драть глотку и согласился с основными требованиями будущего капитана шхуны. Вытирая взмокшее лицо, купец уточнил:

- Значит, у нас два дня на подготовку к выходу. Ты с кораблем возишься, твоя помощница с командой. Ну и великан отбирает самых душегубов из всех, кого нам дадут... Карту смотрел, где рейдер ловить?

- Смотрел. И склады, на которые ты пальцем тыкал, тоже смотрел. Рядом все.

- Вот и хорошо. Ярл отправит с нами мастера, который отберет нужные 'громыхатели' и поможет с установкой.

- Мастера во время хватки не прибьют ненароком? - засомневался Карл, растирая замерзшие руки.

- А он с какой стати в потасовку полезет? Его дело тебе оружие выдать и убедиться, что не сломаете. Ну и обратно за ним зайдете уже после драки. Может, что в трюмы добьют, чтобы впустую обратно шхуну не гнать... Главное - ты там покажи себя, как следует. Если себя отлично зарекомендуешь, точно в набег самостоятельным капитаном пойдешь. И процент с добычи будет большой, а не крошки, как обычно ватагам выплачивают.

- За меня не волнуйся, я купцов щипал, еще когда первое свое прозвище не заработал... Ладно, пойдем горячим грогом согреемся. Да и начну я госпожу Алрекеру учить, с какой стороны какой канат дергать. Моряков в команде у меня раз-два и обчелся, а в будущей схватке лучше не мечами махать, а правильно ветер поймать и на выстрел борт выставить вовремя...

* * *

Обсыпанный снегом баркас опустился в узкий колодец двора подобно последнему хрустящему листу, промороженному до ломкого звона. Аккуратно перебравшись через невысокий борт, Ягер быстро увязал швартовы, смахнул наметенную белую крупу с пустого ящика рядом и устало присел: ноги после долгого полета не держали. Если бы не отчаянное желание добраться домой и милость Богов Проливов - юноша бы остался где-нибудь на болотах, рухнув с затянутых облаками небес. Полет выдался жутким: бесконечные порывы холодного ветра, налетающая временами пурга и холод, грызущий тело под драной медвежьей шкурой.

Неожиданно сильный удар распахнул хлипкую калитку, и во двор ввалились солдаты. Когда редкая цепь обступила баркас, тут же из-за спин высунулся лист-сержант, брезгливо стряхивая налипшие на бороду крошки пирога:

- Кто такой? Почему летаешь без разрешения?

- Живу я здесь, - мрачно разглядывая незванных гостей отозвался Ягер. - С Холодных Заимок вернулся.

- В такую-то погоду?

- Дома жрать нечего, пришлось лететь. Надеялся с охотниками сторговаться, хоть что-то домой привезти. Да только обобрали там, еле успел удрать с остатками товара.

- Показывай. Товар показывай, лодку свою показывай...

Кривя недовольно губы, командир патруля поворошил рукой мятую жестяную посуду, вываленную из мешка. Затем сунул нос в крохотный пристрой на носу и потыкал ногой уложенный у борта парус. Затем требовательно протянул ладонь вперед и уставился немигающим взглядом на почти пустой кошель на поясе юноши.

- Господин хороший, так у меня там всего четыре медяка! На хлеб хотел потратить, все что осталось!

- Хватит орать, дурнина! Так я тебе и поверил, что с пустыми карманами в город вернулся. Просто лень мне тебя в допросную тащить и выпытывать, где все остальное... Посуду завтра на рынке продашь, на хлеб и кусок сыра заработаешь... Давай, не зли меня.

Посмотрев на потертые медяки, упавшие на ладонь, лист-сержант сунул монеты ближайшему осклабившемуся солдату и погрозил пальцем Ягеру:

- Будем считать, что это не я тебя заметил, когда ты без разрешения мотался из Хапрана. Будем считать, что один молодой идиот ходил в разведку для нас и вернулся с ценными сведениями... Значит, завтра к обеду в ратушу. Я рапорт составлю, попробуй только проспать или куда-нибудь подеваться... Расскажешь все: что видел, кто на Заимках сейчас. Можешь на жизнь пожаловаться, глядишь, чернильные души на твоих обидчиков записку разрисуют, на торгах потом штраф стрясут... Главное - не вздумай куда лодку свою девать. На твой двор записана одна душа для работ по ремонту городских стен. Будешь каждый день за щебнем в каменоломни летать. Заодно и грош-другой перепадет из казны. Понял, доходяга?

- Понял, - понурился юноша, стараясь не поднимать горевшие ненавистью глаза.

- Вот и хорошо. А то как защищать вас от 'сыроедов' - так нам первыми под чужие стрелы лезть. А как о городе и жителях позаботиться - ни одного голодранца работать не заставишь... Запомни, в полдень у ратуши перекличка. Кто больным сказался или еще что удумал - десять грошей штраф сразу же. Второй раз не отозвался или в бега пошел - с семьи золотой потребуют. Есть у тебя золотой? То-то же...

Дождавшись, когда незванные гости наконец-то уберутся со двора, Ягер прикрыл калитку и пошел домой. На пороге встречала мать, укутанная в испрещенную заплатами накидку.

- Я молилась за тебя, сынок, - прошептала женщина и уткнулась в грудь старшего сына, так нежданно выросшего и превратившегося в единственного кормильца. - И боялась, что так и не увижу...

Наскоро перекусив, Ягер помог уложить взбудораженных возвращением сестер и крохотного брата, затем снова подсел к столу, убедившись, что за дверью во дворе никто не подслушивает.

- Хватило оставленных денег?

- Так с лихвой, с лихвой! - всплеснула руками мать. - Я же не меняла все сразу, только два золотых через товарку свою на рынке и потратила. Остальное на две части разложила и прибрала. Круп чуть взяла, масла, мяса. И все - якобы в долг, чтобы деньгами народ не смущать. Ну и по мелочи там разного... И трав чуть прикупила, чтобы отвары делать. А то ведь морозы пошли, беда просто... Ну и угля мелкого мне сосед уступил, так что до весны легко протянем... Ты-то как? Хоть с прибытком вернулся? Видела я, как солдаты мешок потрошили...

- Пусть, это лишь для чужих глаз. Хотя - посуда справная, хоть и мятая, да чуток поцарапана. Можно самим пользоваться... Купец, которого отвез, честь по чести расплатился. Пушниной оделил и золото выплатил. С собой я всего пять монет взял, остальное в отцовской кубышке за городом спрятал. Ну и пушнину на хутор отвез, на мед и припасы выменял. Когда от них на торги караван пойдет, привезут...

- И то хорошо, что нам зря квартал достатком смущать. Времена-то лихие, запросто или сами попытаются в карман лапу запустить, или солдат наведут. Уже какой день подряд по округе патрули рыщут, дома обшаривают. Да понаехало еще куча народу, все приличные углы заняли, боятся зимой в деревнях сидеть. Все ждут, когда северяне в гости пожалуют.

Отпив обжигающе горячий чай, Ягер спросил:

- Что делать будем? Денег у нас теперь достаточно, чтобы на юг перебраться. Может, не сейчас, а по самой ранней весне. Но 'сыроеды' в самом деле в набег собираются. И хоть говорят, что вольные капитаны им живыми нужны, но война может любым боком повернуться. Не успеем охнуть, как прибьют или в рабство отправят.

- А куда ехать-то, сынок? - вздохнула женщина, подслеповато разглядывая мотающийся под сквозняком огонек свечи. - Лодку новую брать - так спросят, откуда деньги на нее взял. И бумаги нужны с разрешением, если извозом заниматься. Сам знаешь, в центральных районах с полетами куда-как строже. Это у нас граница, вольницу пока не запретили. А там - всем подай, поклонись. Если не так глянул или кому дорогу перешел - вмиг голову с плеч. Или в кандалы - на работу в каменоломни... А тут хоть какая-то родня еще осталась. Да и сестру мою вспомни. Или приятелей отца, у кого ты на хуторах пушнину сторговал... Может, останемся?

Помолчав, юноша устало пробормотал, с трудом борясь со сном:

- Ладно, попозже обсудим еще раз. Слишком опасно нам здесь оставаться. Может, кого из старых знакомых попросим слово на югах замолвить. А пока я ложиться буду. Надо завтра в ратуше отметиться и выяснить, что там еще напридумывали. Камни возить - баркаса на неделю хватит максимум. И так еле в небеса поднимается. Останемся без лодки - совсем тоскливо станет...

Аккуратно накрыв шкурой заснувшего сына, мать прибрала на столе и притушила свечу. Пусть впереди ждала неизвестность, но сейчас вся семья была в сборе. И можно было ложиться самой, не вздрагивая от каждого шороха на улице. И не проливать слезы, мучаясь от неизвестности: вернется ли Ягер домой или сгинет в обрушившихся на город снежных штормах...

* * *

- За участие в походе - половина срока снимается! Половина! А если кто кровь пролил или поувечился - то лечение за счет выделенной добычи. Так что - прямая выгода склады не спалить, а целыми захватить.

- Про склады слышали, лучше скажи, сколько с товаров нам достанется?

В городских каменоломнях творилось невиданное. На утоптанном снегу перед бараками вещал глашатай в ярких цветах королевских пехотинцев: золотые кляксы на буро-коричневом камзоле. Взобравшись на широкую телегу, молодой парень изредка прикладывался к фляге с горячим отваром и отвечал на вопросы кандальников, плотной толпой обступивших его вокруг. Вооруженная до зубов охрана маячила в отдалении, стараясь лишний раз не попадаться на глаза заключенным. Вполне может статься, что еще к вечеру большая часть бывших душегубов превратится в отчаянных абордажников и опору трона.

- Приказ по вашему отряду гласит: четверть во благо короны, четверть городу. Оставшаяся половина - вам! Мало того, первая четверть будет потрачена на выплату за амуницию. За оружие. За провиант для похода и после него. Слышали? Половина - вам. И добычу скупают армейские оценщики. Поэтому и посчитают честно, и выплатят все до последнего медяка.

- Половина? А что не больше?

- Больше? - зазывала захохотал: - Обычно четверть в отряде остается, да с этих денег еще вычитают за утраченное в бою оружие и побитые щиты с кольчугами. Вам господин полковник просто милость оказывает, так оделяя. Столько вонючих дыр приходится выжигать, что не успеваем везде рейдеры рассылать. Поэтому и предлагаю воспользоваться моментом. Ну и если кому понравится, после похода могут не оставшийся срок кандалами греметь, а на службу завербоваться и уже постоянно в рейды ходить. Или кто прямо сейчас готов контракт на ближайшие пять лет подписать?

Дремавший в углу площади охранник вздрогнул от восторженного рева и тихонько толкнул товарища, приплясывающего рядом:

- Что он сказал? Чего так загомонили?

- Да свободу обещал. Пять лет ножиком во славу короля помашешь - и свободен. Да еще с золотишком в кармане домой вернешься.

- Правда? Может и нам с тобой туда податься?

Сбив налипший на сапоги снег охранник лишь крякнул:

- Седжо, ты что, идиот? Сколько абордажник живет, знаешь? Максимум - полгода. Ну, если куда в командиры выбьется - так год протянет. А им лямку тянуть предлагают пять лет без перерыва. И это - когда война на носу! Я так думаю, если кто из каторжан запишется, так как раз к следующей зиме их кости и сгниют... Радуйся, что нас пока в казармы не загоняют. И старший говорил, что через неделю новых головорезов пригонят, как раз центральные районы чистят от разной швали. Кого прямиком в строевые роты, кого сюда, камень ломать. Так что нам работы хватит. И без приключений под облаками.

- Да? Жаль, я бы золотом подразжился.

- Так кто не дает? Вином и хлебом по тихому торговать, да что из старых вещей от родни передать - кто тебя за руку держит? По грошику, по грошику - к весне и золотишко в кошельке звенеть будет. Главное - не зарываться и делиться вовремя.

- Я бы лучше сразу. А то пока эти гроши во что-то дельное превратятся.

- Сразу лишь на плаху отправить могут, если на горячем поймают... Ладно, пошли. Вон уже первые идиоты к магикам побежали. Будут сейчас их клеймить и цепи на общую связку менять. Отправим бедолаг и можно в караулке погреться...

* * *

- Ваше преподобие, вот документы, которые вы просили.

Перед сидевшим в задумчивости Инквизитором легла груда новых бумаг. Покосившись на мелко исписанные листы, старик жестом отпустил послушника и вернулся к прерванным размышлениям.

Главу церковного сыска на северных провинций занимали кусочки фактов, собранных по беглому абордажнику, Карлу Вафместеру. По всем частям головоломки выходило, что был этот осужденный фермер совсем другим человеком. И как не пытался собрать вместе записки, пометки и выписки из разных архивных документов Инквизитор, но общая картина никак не получалась. То одно торчало в сторону, то другое выпирало под невозможным углом.

Понятно, что бумаги фермера были куплены в спешке и без должного оформления выданы в южных провинциях. Даже удалось найти, в какой именно поселковой ратуше эти бумаги задним числом оформили. Но вот дальше... Человек с подобными приметами в каком-либо смертоубийстве замечен не был. Не было похожих беглых либо мертвых заключенных в тюрьмах королевства. И на каторге подобный персонаж не мелькал. Выходит, беглец вряд ли напрямую отметился среди душегубов и прочих мастеров тайных дел.

Среди армейских архивов так же существуют лишь записи об абордажнике, которого отправили на север по решению суда. И с этой стороны ниточек не видать. Только потом уже: служил, неплохо владеет оружием, имеет задатки к командованию отрядом. Но где и как подобные навыки получил - не известно...

Да еще интерес со стороны Мориуса Ара. Не зря же главный оружейник королевства встречался с бывшим абордажником. О чем говорили - не известно. Но сам факт...

И вообще вся история с побегом странная до невозможности. Служил себе спокойно, собирался на зимние квартиры вместе с полком перебраться и на тебе: сорвался, пленника с собой уволок. Раз-два и подписал смертный приговор. Человека с меткой любой патруль даже допрашивать не станет, вздернет дезертира и дело с концом.

Так что - есть о чем подумать, есть... А еще старый знакомый из Вимстерра обещал сплетни прислать. Вроде как мелькал там в не столь давние времена человек, отдаленно похожий на липового фермера. И трупов в Братстве после себя тот человек оставил немало. Не получится ли так, что речь об одном и том же персонаже идет?..

* * *

Вереница тяжелых ящиков медленно ползла с рук на руки и исчезала в бездонном чреве шхуны. Сидевший рядом на свернутой канатной бухте старик поглядывал на суетившуюся команду, не забывая слушать жаркий шепот почтительно скрючившегося рядом купца:

- Слухи такие ходят, что Бобовое Зернышко из контрабандистов перешел в Братство. Там разными делами занимался: девок в местный гарем для старших воров возил, редкости разные разыскивал в Южных графствах. Где-то успел молодым и прытким лишний рот поперек глотки нарисовать. А когда его приблизили и к самым уважаемым упырям без доклада смог забегать, так резня-то и приключилась.

- Ему толк какой с этого?

- Поговаривают, что Барб-Собиратель потребовал с Братства, чтобы они по новым законам жили. Чтобы частью добычи делились, чтобы определенных людей обходили и не смели в их сторону даже поглядывать. А когда приказ короля в нужник спустили и посмеялись, тогда тайный человек из бывшего капитана-контрабандиста превратился в палача. И всю верхушку прихлопнул. Похоже, Барб специальных людей ко всем опасным жителям королевства подсунуть старается.

Почесав грудь, Дядька хищно усмехнулся:

- Хитро. Что не говори, а сосед у нас ловко дела обстряпывает. Даже ночной народ к делу приставить хочет... И чем дело закончилось?

- Братство требования короля приняло, но попросило в замен голову убийцы. На том и договорились. Только парень не дурак, бумажки себе оформил и на границу умотал. Пока его по всему югу и в столице ищут, он тут абордажником прикинулся. А сейчас - и вовсе у нас... Я это все к тому веду, что если Карл с ядом и удавкой хорошо знаком, может его таланты не только в пиратстве и набегах использовать? Как время к походу, отправить парня поближе к Хапрану. Вдруг придумает, как до глотки полковника Рампа дотянуться? Мне так кажется, что много крови нам полковник попортить может. А столь же грамотных командиров у соседа не так много. Прихлопнем Рампа - оборона города может и рассыпаться.

- Сначала кровью повязать надо. То, что он тебе бежать помог - это мелочи. Если поймают: покается, про золото напоет, что разум застило. Да про нас все расскажет, что видел, сколько людей по головам посчитать успел... Не, надо что-то покрепче на него набросить.

Улыбнувшись, Фамп-Винодел зачастил словами, выпуская клубы пара:

- Так вот пусть рейдера и хлопнет, как грозился. Целый корабль с абордажниками в клочья порвать - это уже никакая покаянная молитва не поможет. Значит, и в набеге потом под присмотром будет. И за головой Рампа прогуляется.

- С этим согласен... Ведьма-то не подведет?

- Нет, справится. Команда почти вся из ее ватаги, только молодых чуть Таир добавил. Так что: и корабль наш, и люди на корабле тоже наши. И 'громыхателям' учили своих же, а не бывших абордажников. Все козыри у нас.

Медленно поднявшись, Дядька оперся на сучковатый посох и ласково добавил, вогнав в ступор говорливого купца:

- Вот и хорошо. Значит, чернявого с собой возьмете, без него ничего на складах твой капитан не получит. Это во-первых. Во-вторых, за 'громыхатели' лично ты отвечаешь, понял? С убийцы спрос маленький, может рейдера сжует, а может и подавится. Но если что с оружием случится - я твою шкуру на ремни пущу. Или Ледяную Ведьму попрошу юбку обновить и твою шкуру для этого использовать. А в остальном - мне идея нравится. Пусть Карл хорошенько кровью по маковку испачкается, тогда и сговорчивее станет...

К вечеру шхуна несколько раз успела подняться в воздух и вернуться обратно на очищенную от снега площадь. Ругавшийся почем зря поначалу Карл под конец тренировок чуть поубавил голос и уже меньше мечтал прибить идиотов, бестолково тягающих канаты. Худо-бедно, но в бывшей ватаге Алрекеры удалось выделить соображающих мастеров поднебесных походов и зазубрить основы базовых операций: за что хватать, куда тащить, где крепить.

Подпиравший мачту Толла-Ка подошел к капитану и прогудел, пробуя каблуком палубу на прочность:

- Думаешь, с такой командой не воткнемся сразу в рейдера?

- Не воткнемся. Парни осваиваются потихоньку, да и бывших мастеров на драккарах по чужим закоулкам шастать полно. Их задача приказы четко выполнять, а уж на чужой корабль я нас выведу, как по ниточке. Потом с одного борта солдат отпотчуем и можно даже до абордажной схватки не доводить.

- Так ведь сам договаривался о маленьких железяках, чтобы борта не портить. Чуть народ посечет, но в живых полно останется. Рейдер целым будет, многие в трюмах без царапины даже останутся.

- Я переговорил, там в рубленное железо специальную штуку добавляют, чтобы пожар получился. Нам как раз подойдет: такелаж посшибать и паруса огнем зацепить. Куда они без оснастки денутся, вниз, поближе к складам опускаться? Так их там ждать будут, ярл заранее в деревню народ перебрасывает. Ну и мы сверху по неподвижной мишени сможем отстреляться не раз и не два. Поверь, меня больше беспокоит, чтобы вся наша толпа на шхуне с радости в атаку не полезла. Им не врага уничтожить, им бы удаль показать, да мечами потыкать в кого покрепче.

- Не полезут, - усмехнулся бывший гладиатор и ощерился вслед подавшимся в стороны членам команды: - У меня воспитание простое. Кто вздумает в героев играть, так героем сверху на абордажников и закувыркается. Чтобы там вместе дымком к небесам и отравиться... Я собираюсь в набег летом с тобой идти, хорошую добычу взять. Мне в этой сшибке головой рисковать последнее дело. Мы с тобой только-только уважаемыми людьми становимся...

- Ей, как вас там! - долетел возглас с площади. - Сходни спускайте, сил уже тут на снегу прыгать не осталось!

Перегнувшись через фальшборт, Карл с интересом посмотрел на худого черноволосого мужчину, которого охраняли с боков два широченных воина, увешанных оружием с ног до головы.

- Ты смотри-ка, вот и алхимик в гости пожаловал. Как там купец сказал? Только эта ворона нам 'громыхатели' выдать может. И припасы к ним... Спустить сходни! Дежурная пятерка на вахту, остальным закончить приборку и до утра - свободны!

Подождав, пока гомонящая толпа промчит мимо по скрипучим доскам, гость поднялся на шхуну и столкнулся нос к носу с капитаном и его напарником.

- Дядька про меня предупреждал? Да? И хорошо. Где моя каюта? Согреться хочу, грог горячий тащите...

- Про тебя разговор был. А про грог - это ты не на тех голос повышаешь. Кок на борт лишь завтра с утра поднимется. Поэтому: каюта на корме, вахтенный покажет. Мы же отдыхать идем. Вылет завтра с рассветом, сейчас же самое время бочку с горячей водой занять и мясом брюхо набить. Так что: каюта там, вахтенного на палубе отлавливай. Ну и не забывай, что при стоянке корабля на якоре огонь на борту разводить запрещено... Спокойной ночи...

Хохотнув, Толла-Ка спустился по сходням вслед за Карлом и зашагал в сторону засыпанного снегом барака, где уже вовсю шумела отдыхающая команда. А ошарашенный чужак с подпаленной бородой так и остался стоять на шхуне, с обидой разглядывая низкие свинцовые облака над головой.



Оценка: 7.34*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) О.Герр "Невеста в бегах"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) К.Иванова "Любовь на руинах"(Постапокалипсис) Е.Флат "Свадебный сезон 2"(Любовное фэнтези) С.Лайм "Сын кровавой луны-2"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"