Борисов Сергей Ю.: другие произведения.

Мост, который рухнул

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Крушение Тэйского моста, десятки человеческих жертв... Ныне мы "избалованы" техногенными катастрофами, но тогда все было внове - и потому казалось ужасным, кошмарным!


   Сергей Борисов
  
  

Мост, который рухнул

  
  
   Отвести беду могло только чудо. Но чуда не произошло. Тэйский мост - вызов стихиям, гордость Британской империи, символ ее могущества, - рухнул, окрасив рождественские праздники 1879 года в цвет крови.
  
   Самый-самый
   Грянул оркестр.
   - Правь, Британия, морями...
   Солнце играло начищенной медью труб. Ветер, гулявший по заливу Фэрт-оф-Тэй, прижимал к крепким мужским коленкам "аборигенов" клетчатые юбки. Джентльмены из Лондона, прибывшие в Шотландию на открытие моста-гиганта, придерживали цилиндры.
   - Боже, храни королеву... - выводили луженые глотки.
   Вперед выступили волынщики. Отыграв что-то бравурное и заунывное одновременно, они расступились и взорам собравшихся у насыпи предстал Томас Бутч собственной персоной. Инженер, спроектировавший невиданный мост, сделал шаг вперед и заговорил:
   - Милостью Божией и повелением королевы Виктории сегодня мы даем жизнь сооружению, которого еще не знал мир. Этот мост не просто соединил города Эдинбург и Данди, он - зримое свидетельство торжества британской технической мысли.
   "Вот-вот, британской, - отметили про себя джентльмены в цилиндрах. - Это правильно. А то шотландцы так пекутся о своей самобытности, что сплошь и рядом забывают о приличиях".
   Томас Бутч держал речь минут пять, после чего взмахнул рукой. Стоявший наготове паровоз выпустил струю пара. Тысячная толпа рабочих по обе стороны железнодорожного полотна разразилась приветственными криками. Представители администрации Эдинбурга и Данди, джентльмены из Лондона, инженеры-строители во главе с Бутчем и вездесущие репортеры заняли места в вагонах. Поезд вновь окутался паром, дал гудок и не спеша покатил по самому длинному - более трех километров! - в мире Тэйскому мосту.
   Из высоких чинов, присутствовавших на церемонии, на дощатом перроне станции Уормит остался лишь один человек. Звали его Джордж Макферсон, и был он представителем литейной фирмы, которая поставляла металл для строительства.
   Железные фермы пролетов, одиннадцать из которых были по 74 метра длиной, чугунные опоры, покоившиеся на 86 каменных "быках". На всем этом они хорошо заработали. Впору было поздравить себя и выпить шампанского за грядущие успехи, но Макферсона было не до того - его терзал страх. А что, если достоянием гласности станет то прискорбное обстоятельство, что качество металла... э-э... не совсем отвечает техническим требованиям?
   - Только не это! - прошептал Макферсон, после чего принялся убеждать себя, что в заботе о прочности инженеры вечно перестраховываются. Правда, во время строительства выяснилось, что при сильном ветре и волнении мост кряхтит, как древняя старуха. Но ведь не падает же!
   Несколько успокоившись, Джордж Макферсон направился к дожидавшейся его пролетке. Путевой обходчик Томми Баркли проводил его удивленным взглядом: вот же странно - была у человека возможность в числе первых прокатиться по красавцу-мосту, а он отказался! Испугался, наверное...
   Томми Баркли даже не догадывался, насколько он прав.
  
   Ненастье
   28 декабря 1879 года, в 18 часов 20 минут, от эдинбургского вокзала Барнтисленд отошел поезд, направлявшийся в Данди. Вагоны поезда были полупусты, как-никак воскресенье, а его люди состоятельные предпочитают проводить дома. Да и люди небогатые отправляются в поездки только в силу крайней необходимости.
   - Сколько продано билетов? - спросил старший кондуктор станционного кассира.
   - Семьдесят пять. И все в третий класс, - развел руками тот. - Может быть, в Уормите еще подсядут.
   Кондуктор в сомнении покачал головой:
   - Вряд ли. В такую непогоду природой любуются из окна.
   Тут он ошибся. Несмотря на то, что погода в этот день и впрямь была скверной, ветреной, а к ближе к вечеру зарядил дождь, на станции Уормит состав ждали дети одной из школ Данди. С утра, когда еще проглядывало солнце, они выехали на пикник, и теперь, продрогшие до костей, горели желанием побыстрее вернуться домой. Чопорные классные дамы, сами ежившиеся от холода, как могли подбадривали своих воспитанников, поминутно посматривая на часы и до рези в глазах вглядываясь в сгущающиеся сумерки: Господи, ну где же поезд?
   Точно по расписанию состав остановился у перрона. Дети поднялись в вагоны и тут же стали донимать взрослых своими страхами. Утром, когда они ехали по мосту, у многих из них даже разболелись зубы, настолько сильным был доносившийся откуда-то снизу металлический скрежет.
   Вот и сейчас, стоило поезду тронуться, они услышали пронзительный скрип, от которого по спине побежали противные мурашки.
   - Это хуже, чем ножом по стеклу, - уверенно заявил мальчик в теплой куртке и с длинным шарфом, многократно обмотанным вокруг шеи.
   - Бояться нечего! - одернула его учительница. - Это самый замечательный мост на свете.
   - А почему тогда поезд идет так медленно?
   Учительница замешкалась. Она знала, что по настоянию пассажиров и по распоряжению железнодорожной администрации машинисты, двигаясь по открытому год назад мосту, сбрасывают скорость до 10 миль в час, а в дни, когда когда ветер гонит по заливу Фэрт-оф-Тэй увенчанные барашками крутые волны, - до 5 миль. Как говорится, во избежание... Но не сообщать же об этом мальчишке!
   - Потому что машинист хочет, чтобы пассажиры в полной мере насладились видом залива.
   - Что там смотреть? - скривился мальчик. - Да и темно.
   Действительно, разобрать что-либо за окном было невозможно. Темнота сгустилась настолько, да еще туман, что, высунься машинист из кабины паровоза, он вряд ли смог бы рассмотреть красные огоньки хвостового вагона.
   - Тогда радуйся, что находишься под крышей, - наставительно заметила воспитательница. - И подумай о тех несчастных, кто сейчас под открытым небом. Им намного хуже, чем тебе, а они не капризничают и не жалуются.
   Мальчик шмыгнул носом и пристыжено замолчал.
  
   Исчезнувшие огни
   Томми Баркли стянул у горла отвороты брезентового плаща и выругался. Удружил черт с работенкой! Хотя, тут же попенял себе путевой обходчик, лучше такая собачья работа, чем вообще никакой. Так что грех сетовать...
   Поезд "черепашьим шагом" вползал на мост. Баркли сунул руку в карман и достал почерневшую от никотина загодя набитую трубку. Попытался раскурить ее, но ветер задувал серную спичку раньше, чем пламя успевало набрать силу. Томми выругался еще раз и сунул трубку обратно в карман.
   Очертания последнего вагона растворились в темноте, только два красных огонька еще отважно и безрассудно боролись с ней под аккомпанемент жутких завываний в решетчатых фермах моста.
   Вдруг наступила пугающая тишина, и через мгновение ураганный порыв ветра заставил Баркли пошатнуться. Он взмахнул руками, поскользнулся, упал и скатился в кювет. Там он долго ворочался, путаясь в складках плаща, потом, помогая себе руками, с трудом выбрался на насыпь. Посмотрев в сторону моста, он не увидел красных огоньков, хотя они вроде бы еще не должны были исчезнуть. И что это за приглушенный грохот, доносящийся с той стороны?
   Обходчик повернулся и побежал к своей будке. Ворвавшись в нее, он бросился к столу, на котором стоял телеграфный аппарат. Окоченевшие руки не слушались, Баркли потер их, возвращая пальцам чувствительность, и взялся за ключ. Сначала он запросил пост на другом конце моста, но линия молчала, что означало лишь одно: кабель, протянутый под фермами, оборван. Тогда Баркли, с каждой секундой все более убеждавшийся, что произошло нечто ужасное, стал телеграфировать в Уормит.
   - Беда, беда... - повторял он вслух то, что выстукивали его пальцы.
   Лицо Томми Баркли заливал обжигающий едкий пот.
  
   Нарушение графика
   На станции по ту сторону реки Тэй царила неразбериха. Люди метались, вопили. Никто не знал, что делать: то ли ждать, когда из города приедут пожарные, то ли попытаться самим добраться до людей, погребенным под обломками.
   Несколько минут назад ветер, вмиг набравший страшную силу, словно ножом взрезал крышу вокзала и забросал площадь перед ним исковерканными листами железа, придавив их сверху деревянными стропилами и осыпав кирпичной крошкой.
   По счастью, площадь в тот момент была пуста. Спасаясь от дождя, пассажиры, дожидавшиеся поезда на Данди, укрылись в здании. Лишь несколько кэбов жались к стене вокзала. Их возницы перебрались с козел в кабины, где и скрючились от холода в ожидании седоков.
   Теперь, искромсанные остатками кровли, экипажи представляли собой жалкое зрелище. Вряд ли кто-то из прятавшихся в них кэбменов уцелел. Впрочем, Господь милостив... В любом случае, проверить, есть ли кто живой, было невозможно. Дубовые балки перекрытий, обломки кирпичей и железные листы с острыми, как бритва, краями преграждали дорогу.
   Лишь к одному кэбу можно было подойти, но рядом с ним билась в агонии лошадь, из разверстого брюха которой вываливались внутренности. Когда один смельчак попытался проскользнуть мимо нее к изуродованному экипажу, то получил такой удар копытам по бедру, что отлетел на несколько ярдов, а упав на землю, еще и располосовал спину осколками вылетевших из окон стекол.
   - Навались!
   Служащие станции во главе с дежурным по вокзалу дюйм за дюймом сдвигали с путей рухнувший на них кусок крыши.
   - Еще!
   Сейчас должен появиться поезд. Если машинист не увидит завал, что в такую темень вполне вероятно, и не успеет затормозить, то произойдет катастрофа, по сравнению с которой несколько изувеченных кэбов и несколько погибших кэбменов покажутся чем-то вроде насморка, которым перед кончиной страдал умерший от чахотки.
   - Еще раз!
   Кусок крыши сполз с рельсов. Дежурный по вокзалу выпрямился и трясущейся рукой достал из жилетного кармана часы. Поезд из Эдинбурга опаздывал на четыре минуты. Какая удача! Если бы он прибыл точно по расписанию... Об этом не хотелось и думать. Да, но почему он опаздывает?
   - Мистер! Мистер!
   По шпалам бежали двое мужчин. Это были рыбаки, которые, имея патент, растягивали между ближайшими к берегу "быками" моста сети и в любую погоду проверяли, попалось ли в них хоть что-нибудь. Залив Фэрт-оф-Тэй был не самым уловистым местом на шотландском побережье...
   - Там!.. Поезд!.. Там!..
   Дежурный по вокзалу почувствовал, как у него подгибаются ноги. Он схватился за грудь и тяжело осел на землю. Сердце подпрыгнуло к самому горлу и почему-то остановилось.
  
   Над водой
   Позднее картину трагедии восстанавливали по отдельным штрихам. Что-то рассказали рыбаки, о чем-то "поведали" паровоз и вагоны злосчастного поезда. Недостающие фрагменты дорисовало услужливое воображение.
   ...Тэйский мост дрожал, как в ознобе.
   - Погоди!
   Кочегар послушно опустил лопату с углем, а машинист открыл окошко кабины. Озаряемые искрами, выпрыгивающими из трубы, мимо проплывали решетчатые фермы. Машинист высунулся наружу. Далеко внизу пенились волны. Он посмотрел назад. Огоньки хвостового вагона скорее угадывались, чем были видны.
   - Ну, долго еще нам тащиться? - недовольно спросил кочегар.
   Машинист повернулся к помощнику. Он мог бы ответить, что до берега осталось меньше мили и всего четыре больших пролета, но не счел нужным объясняться с юнцом, который и месяца не проработал на железной дороге.
   - Сколько нужно! - буркнул машинист, прислушиваясь, как стонут под поездом балки моста.
   В следующее мгновение он почувствовал, как неведомая, исполинская сила поднимает паровоз. Этого не могло быть, но последовавший тут же удар колес о рельсы подтвердил, что это не кошмарный сон, не прихоть ощущений, что все происходило на самом деле.
   Впереди что-то лязгнуло, свистнуло лопнувшей струной, и машинист понял, что они катятся вниз. За секунду до того, как паровоз врезался в несокрушимый камень "быка", машинист оглянулся и увидел, что кочегар корчится на полу кабины. Черенок лопаты, на который он опирался, вошел под подбородок, и теперь по отшлифованной руками деревяшке стекали черные струйки крови.
   ...В почтовом вагоне, прицепленном сразу за паровозом, почтовые служащие сортировали корреспонденцию. Когда паровоз содрогнулся, засов на одной из дверей вылетел из пазов, и тяжелая створка стала открываться. Ворвавшийся в щель вихрь подхватил разложенные на длинном столе письма, и закружил их в безумном танце.
   - Держите их! - закричал бригадир и захлебнулся криком. Сорвавшийся с полки опломбированный ящик, в котором перевозились ветхие, предназначенные к уничтожению купюры, раскроил ему череп.
   Между тем дверь вагона откатилась до самого упора, и несколько тюков с почтой соскользнули в проем.
   ...В вагоне третьего класса, том самом, в который сели школьники, в последние минуты перед катастрофой было весело и суетно. На то и дети - чуть отогревшись, они стали переговариваться, хохотать, бегать по проходу. Только мальчик, получивший отповедь от учительницы, поджав ноги, сидел неподвижно, уставившись в окно и спрятав нос в складках шарфа.
   Поезд качнуло, дернуло. Один из керосиновых фонарей выскочил из укрепленного на стене латунного ведерка и упал на пол. Стеклянная колба разбилась, и горящая лужа стала растекаться по вагону. Несколько огненных капель упали на плащ девочки, сидевшей на первой от выхода скамье. Плащ был мокрый, да и подскочившая воспитательница, сорвав с себя шляпку, стала наотмашь бить ею по одежде школьницы, сбивая пламя. Девочка молчала, открывая и закрывая рот. Потом завизжала... Этот визг погнал детей в другой конец вагона.
   - Тише! Спокойнее! - надрывалась учительница, несколько минут назад отчитавшая не в меру любопытного мальчишку.
   Толстый мужчина в добротном пальто отбросил ее и, расталкивая и топча школьников, стал продираться к дверям. Женщина упала на пол и покатилась под скамью - вагон наклонился. Огненная лужа облизала ее ноги. Вспыхнули кружева панталон, затем нижняя юбка. Но в кричащий, пылающий клубок превратиться учительнице было не суждено.
   ...В соседнем вагоне почтенные мастеровые, миловидные прачки, надменные слуги из зажиточных семей, враз потеряв человеческий облик, били друг друга, оттаскивали от дверей, выдирали клоками волосы. И все кричали, кричали так, как кричат люди, звериным чутьем понимающие, что - все, конец, смерть. И все же они рвались вперед, надеясь спасти самое ценное, что только есть на земле, - себя.
  
   Под водой
   74-метровый пролет рухнул, уперевшись одним концом в основание "быка". Поезд скатился по рельсам, уткнулся в гранитную кладку и замер. Несколько секунд он оставался в неподвижности, потом напиравшие сзади вагоны приподняли паровоз и столкнули его в воду.
   ...При ударе об опору открылась заслонка, а тело кочегара швырнуло вперед. Машинист еле успел уклониться. Почти насквозь продырявленная голова юноши исчезла в топке. Машинист схватил кочегара за ноги и дернул на себя. Волосы его помощника успели загореться, толчками выплескивающаяся из горла кровь напоминала кипящую в чане смолу. Глаза лопнули, а опаленные губы все шевелились, шевелились, словно жалуясь на несправедливость судьбы.
   Паровоз накренился и сорвался вниз. Вода хлынула в кабину, подхватила и завертела машиниста, выдавливая из легких остатки воздуха.
   ...Почтовый вагон вошел в воду почти отвесно. Служащих сначала расплющило о заднюю стенку, потом, уже мертвых, потащило к дверному проему, но тут на почтовый вагон упал следующий, потом еще один.
   ...Вагон с детьми был пятым по счету. В залив он упал плашмя, как и все следующие, потому что не выдержал и обрушился державшийся до того противоположный край пролета. Стекла разлетелись, двери сорвало, и большинство пассажиров вынесло наружу, где одного за другим, побросав на волнах, размозжило о "быки" и искореженные фермы Тэйского моста.
  
   Эпитафия
   К утру шторм, нагнавший в устье реки Тэй колоссальные массы морской воды, немного утих. Лишь тогда начались спасательные работы, хотя таковыми их считать можно было лишь номинально. Из без малого ста человек, находившихся в поезде Эдинбург-Данди, не уцелел никто.
   Несколько трупов подняли на поверхность ныряльщики, которых после каждого погружения отогревали внушительными порциями бренди.
   Погибших складывали на берегу. Мальчик, чей длинный шарф, зацепившись за что-то, стал удавкой. Женщина в обгоревшей одежде и с разбитым, будто стертым лицом. Кочегар со сквозной дырой в нижней челюсти. Мужчина в добротном пальто...
   Несколько изуродованных и обескровленных тел было найдено на скалах ниже моста. Форменная одежда свидетельствовала, что это - почтовые служащие. По злой иронии судьбы рядом с ними лежали тюки с письмами, лишь чуть-чуть пострадавшие от воды.
   Больше - никого и ничего.
   ...Судебное разбирательство по выяснению причин трагедии обещало быть шумным. Первоначально все обвинения тяжким бременем ложились на Томаса Бутча. Но инженер утверждал, что все расчеты верны, а потому во всем виноват ураган и... хрупкость металлоконструкций.
   В суд был вызван Джордж Макферсон, который сначала все отрицал, ссылаясь на незапятнанную репутацию представляемой им фирмы, но потом, когда были представлены неопровержимые доказательства, признал, что и железо, и чугун не были надлежащего качества.
   Тем временем со дна залива подняли паровоз, который, как ни странно, не очень пострадал при падении. Его отправили в ремонт и позже вновь поставили в строй. Вагоны тоже вытащили, но они были в настолько плохом состоянии, что восстанавливать их не стали и пустили на слом.
   Был отремонтирован и сам мост, причем в рекордно короткие сроки. На этот раз металл для ферм и опор поставляла другая компания, тем более что фирма Макферсона разорилась, не выдержав судебных исков и еще в ходе разбирательства растеряв практически всех клиентов.
   Джорджа Макферсона это, однако, нисколько не волновало по той причине, что он, оставленный женой и друзьями, покончил жизнь самоубийством. Его оппонент на суде, Томас Бутч, скончался несколькими неделями позднее от сердечного приступа.
   Пока шли ремонтные работы, тысячи зевак приезжали на берега реки Тэй, чтобы своими глазами увидеть место страшной трагедии. А если повезет, то и услышать рассказ очевидца.
   Обычно водил эти своеобразные экскурсии путевой обходчик Томми Баркли. Подсчитывая по вечерам честно заработанные шиллинги, Баркли прикидывал, когда он сможет распрощаться с ненавистной железной дорогой и открыть в Эдинбурге табачную лавку. Ах, как же ему повезло!
  
  

* * *

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   6
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) А.Найт, "Капкан для Ректора"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) Т.Рем "Искушение карателя"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"