# Вампирские сказки о любви. Книга 2 "Лживая птица счастья" Часть 2 - 62

Светлана Александровна Борисова

13.12.24

***

Пребывание в статусе наследника лорда Хаоса буквально с пелёнок отучило Николса от глупой самоуверенности. Удивлённый тем, что не чувствует присутствия мальчишки-шпиона, который должен был последовать за ним, он запустил экспресс-анализ воздуха. Молекулы озона несли на себе следы недавнего соприкосновения с энергетическими оболочками двух сверхъестественных существ, но их было слишком мало. Это говорило о намеренном сокрытии следов, что вызвало у принца Хаоса новый приступ паранойи.

Зал Лотилий залил ослепительный свет, и тот изгнал тьму даже из тех закоулков, которые с незапамятных времён служили ей надёжным прибежищем. Укрыться от него было невозможно, ведь он открывал истинную суть всего и вся. К разочарованию Николса, многочисленные скульптуры не таили в себе ничего необычного и были тем, чем казались, а именно обработанными кусками камней и металлов, из которых искусные руки мастеров сотворили неповторимые произведения искусства.

Тогда, ища соглядатая, он обследовал весь Риоголиз. На духов природы, обитающих в семейном храме, он не обратил внимания, лишь поприветствовал Ареса, находящегося там же, но тот закрыл глаза, делая вид, что не замечает его присутствия. "Ишь ты, кошак дуется на меня, а ведь радовался как ребёнок, когда понял, что я его не бросил", - насмешливо подумал Николс.

Так и не найдя юного шпиона, он обратился к цели своего визита. К его неудовольствию, истерзанная девушка, висящая на перекладине, оказалась жива. "Ну, ты и живуча, моя дорогая! Куда там кошкам с их девятью жизнями. Может, стоит добить тебя, чтобы дать свободу душе Лотиэль? " Мысль была заманчивая, но не исполнимая. Девушка была не только аватарой бога, через пророчество её душа была связана с душой Лотиэль, а такие договоры подлежали занесению в договор Хаоса. "Так что хочешь или нет, но она должна выполнить своё предназначение, чтобы оно передалось следующей смертной девчонке. Если прервать цепочку перерождений, это может вызвать парадокс в моей вселенной, чем отец не замедлит воспользоваться, чтобы призвать меня к ответу за побег", - кисло подумал Николс. - Вот дьявол! И что же теперь делать? Конечно, можно поискать лазейки в договоре, позволяющие его обойти, но это потребует времени, которого у меня нет. Мальчишка в любой момент может пойти вразнос и не факт, что в следующий раз удастся его спасти".

Ощутив чужое присутствие, он искоса глянул на огненного гостя, возникшего на спине фантастического зверя - тот служил центральной фигурой ближайшей каменной композиции.

- Ваатор, я тебя не звал.

- Ничего, ваше высочество, я не в претензии. С зовом или без, но я всегда к вашим услугам...

- Сгинь, нечистый! - прогремел Николс, зная, что властитель Адской Бездны терпеть не может, когда его так называют.

- Шутить изволите, ваше высочество? - миролюбиво вопросил лорд Ваатор, устраиваясь поудобнее на спине облюбованной зверюги. - И всё же, у меня к вам покорнейшая просьба. Не могли бы вы не употреблять оскорбительные эпитеты и называть меня по имени?

- Не слишком ли много чести? - отозвался принц Николс и выразительно глянул на гостя. - Ну, что надо?

- Хотел бы я сказать, что явился по дружбе, но увы, меня привели дела службы. Так что не гневайтесь, ваше высочество, вы же знаете, что я обязан присматривать за своими отделениями во вселенных творцов, чьи ряды вы столь неожиданно решили пополнить.

- Что, отец по-прежнему злится? - не сдержал любопытства принц Хаоса.

- Думаю, вы сами знаете ответ. Ваше высочество...

- Занимайся своими делами. Как видишь, мне сейчас не до тебя.

- Договорились, ваше высочество.

Смирившись с присутствием владыки ада, который имел полное право обследовать свои вотчины во вселенных творцов, Николс мысленно проиграл несколько вариантов с умерщвлением Мари - так, на всякий случай - и все они ему не понравились.

"Что ж, на нет и суда нет", - подойдя к девушке, он коснулся её изуродованной щеки и лизнул пальцы, окрасившиеся кровью.

- Соль и кровь. Любовь и боль. Яркий фейерверк чувств на грани жизни и смерти. Я уже позабыл их вкус, - задумчиво произнёс он.

Мечтательное выражение на его лице привело к тому, что звёзды на небосклоне отозвались прекраснейшей мелодией, полной неземной грусти и безумного сожаления о потере.

- Кажется, пройдет вечность, но ты никогда не забудешь того, кто владел твоим сердцем... Увы. Ничто не вечно под луной.

На эту его сентенцию звёзды откликнулись ликующим гимном, а принц Хаоса обошёл вокруг висящей на перекладине девушки и, оценив причинённый ей ущерб, покачал головой.

- Не понимаю, дорогая, как тебе удалось остаться в живых. Со спины по тебе можно изучать анатомическое строение скелета. Может, стоит подождать? Состояние у тебя более чем плачевное, всё равно ты долго не протянешь.

С окровавленных губ Мари сорвался слабый стон, услышать который мог лишь стоящий рядом принц Хаоса. "Убей", - мысленно попросила она. "Рад бы, да не могу", - отозвался он. "Гадина!" - приласкала его девушка, прежде чем снова впасть в беспамятство.

Отчего-то её слова задели принца Хаоса, хотя он, как советовал Поэт, уже целую вечность и даже не одну, был равнодушен к хуле и похвале, да и любую мыслящую материю воспринимал лишь как инструмент, удобный для его целей. Но каким-то чудом именно этой пылинке праха удалось пробить броню его равнодушия и вызвать сострадание к себе.

- Вот дьявол! - недовольно буркнул он и с досадой добавил: - Добром прошу, заткнись, Ваатор! Я не к тебе обращаюсь.

"Ну, вот! А так хочется услышать просьбу из ваших уст, ваше высочество", - раздался вкрадчиво-трескучий голос, и в воздухе ощутимо повисло выжидательное молчание. Спустя некоторое время нетерпеливо сверкнули языки багрово-рыжего пламени, и под сводами зала Лотилий пронёсся тяжёлый вздох: "И всё же, я не теряю надежды, ваше высочество".

Не обращая внимания на владыку Адской Бездны, исподтишка наблюдающего за ним, принц Хаоса в раздумьях расхаживал по залу. С одной стороны, ему хотелось незамедлительно прикончить смертную страдалицу - в её душе он надеялся найти частицу той, что затронула его сердце. С другой стороны, его одолевала жалость к искалеченной смертной девушке, а это уже был другой сценарий развития событий.

"Ладно, - сдался он наконец. - Нужно что-то делать, иначе Никотан не прекратит заниматься самоедством. К тому же я обещал, что позабочусь о его подружке. И хотя обещание может быть истолковано как мне угодно, тем не менее лучше всё вернуть на круги своя. Отберу его любимую игрушку в ходе исполнения предсказания, тогда и договор Хаоса не будет нарушен и Никотан, морально готовый к такому повороту событий, не будет чувствовать себя виноватым".

Придя в хорошее расположение духа, принц Хаоса уже совсем другими глазами посмотрел на девушку. Он больше не чувствовал себя кровожадным злодеем; впрочем, благородным рыцарем он тоже себя не ощущал, поскольку собирался изменить ход пророчества так, чтобы погибла она, а не его протеже. "Всё равно девчонке необычайно повезло", - сказал он себе в оправдание и приступил к делу. Как и в случае с Ником, Мари окутал кокон божественного света, а когда его сияние иссякло, она была уже в целости и сохранности.

Ким, внимательно наблюдавшая за манипуляциями принца Хаоса, ощутила острый приступ зависти, смешанный с восхищением, - такая ювелирная работа была ей не по плечу. Но она была очень способным демиургом и, поняв свои ошибки, взяла на заметку его приёмы.

Изнывающая от вынужденного безделья юная богиня уселась в позу лотоса и с нетерпением посмотрела на Николса, который и не думал уходить. Взяв за подбородок, он приподнял голову воскрешённой им девушки.

- Ба, знакомые всё лица! Повторяешься, дорогая. Похоже, ты решила дать ещё один шанс девочке из прошлого.

Николс отвязал Мари от перекладины - точней, её путы развязались сами собой и он, не дав ей упасть, подхватил её на руки и направился к жертвенному постаменту.

"Опять? - скептически хмыкнула Ким. - Бедняжка Мари! Мало того что её дважды зверски изувечили, так ещё постоянно таскают между виселицей и жертвенником. Интересно, что старикашка задумал?"

Что бы ни задумал "старикашка", он явно намеревался дождаться, когда Мари выйдет из адаптационной комы, сопутствующей воскресению, и Ким пришлось запастись терпением.

Видя, что девушка вот-вот придёт в себя, принц Хаоса легонько щёлкнул её по носу.

- Ну-ка, проснись, спящая красавица! Хочу побеседовать с тобой, а то в прошлый раз ты была уже мертвее мертвого.

Вырвавшись из омута беспамятства, Мари села и некоторое время непонимающе таращилась по сторонам. Наконец, её взгляд сфокусировался на чернокожем гиганте, на котором не было ни нитки. Стоило ему улыбнуться, и на её лице появилось безумное выражение. Из горла девушки вырвался ужасный крик; все её мышцы до предела напряглись и она, выгнувшись дугой, забилась в эпилептическом припадке.

Принц Хаоса, не ожидавший такого, поспешно простёр над ней руки. "Тихо-тихо, дорогая! Всё хорошо, не нужно так пугаться, никто тебя не съест". Пойманная в ловушку света, девушка перестала кричать и, обмякнув, повисла в воздухе.

"Ну что, облажался? - не выдержал Арес и, ухмыльнувшись, добавил: - Живая материя это тебе не игрушки для придворных дам. Да ты не стесняйся! Если нужна моя помощь, только намекни".

"Как-нибудь обойдусь без помощи дилетанта", - сдержанно ответил принц Хаоса, тем не менее довольный тем, что брат заговорил с ним. Чтобы выяснить причину своей неудачи, он провёл тщательное обследование Мари, которое включало полный просмотр её воспоминаний.

"Ну-ну! Только смотри снова чего-нибудь не напортачь", - съехидничал Арес, уязвлённый тем, что принц Хаоса, спихнувший на него процесс сотворения жизни на Земле, до сих пор считает его неучем.

"Не переживай, не напортачу. А ты мог бы предупредить, что девчонка на грани помешательства из-за ужасов, приключившихся с ней в детстве".

"А ты не спрашивал", - парировал Арес и, давая понять, что разговор окончен, положил голову на лапы и закрыл глаза.

"Не злись, братец. Конечно, я поступил с тобой по-свински, но разве ты остался бы со мной, попроси я тебя об этом? Уверен, ты помчался бы с докладом к отцу, а тот тут же свернул бы мою вселенную, а меня отправил к Ваатору... Ну, чего молчишь? Разве я не прав?"

"Иди ты к чёрту!.. Извините, ваша светлость, это я не вам".

"Мой юный друг, - откликнулся повелитель Адской Бездны, - как никто другой я понимаю затруднительность вашего положения. С одной стороны у вас его божественность, хоть и всепрощающий, но строгий родитель, а с другой - старший брат, который весьма умён и талантлив по части интриг. И всё же, понизить меня до должности какого затрапезного чёрта, согласитесь, это уже перебор. Но вы не тушуйтесь, я не держу на вас зла. Молодости свойственны ошибки".

Несмотря на благожелательный тон лорда Ваатора, Аресу стало не по себе.

"Спасибо, ваша светлость", - пробормотал бог-убийца, мечтая оказаться как можно дальше от повелителя Адской Бездны.

"Ваатор, ты почему до сих пор здесь? - пришёл принц Хаоса на выручку брату. - Только не говори, что отец уже выпер тебя и самое тёплое местечко в нашем континууме теперь пустует".

"Намёк понял! Ваше высочество, считайте, что меня уже нет".

Чтобы успокоиться Арес, встал и прошёлся по храму. Когда вздыбленная шерсть на загривке окончательно улеглась, он длинным прыжком ушёл наверх и вновь превратился в статую. Видя такое дело, принц Хаоса усмехнулся, но промолчал: со стороны брата это была не трусость, а разумная предосторожность. Сам он держался свысока с лордом Ваатором, но не забывал, с кем имеет дело. Коварство и мстительность повелителя Адской Бездны были притчей во языцех, и при Сияющем дворе его боялись не меньше самого лорда Хаоса.

С некоторых пор лорд Ваатор искал его расположения. Поначалу это бесило Николса - слишком уж свежа была память о том, что он сделал с его сыном Лозаном и лордом Океаном, его любимым воспитателем, который, по сути, заменил ему отца. Но со временем его ненависть поутихла. При желании лорд Ваатор умел быть полезным. Именно от него Николс узнавал последние новости при Сияющем дворе и вдобавок владыка ада был столь любезен, что иногда выполнял его поручения. При всём при том он знал, что его верность принадлежит лорду Хаосу и не особо на него рассчитывал. Тем не менее принцу-изгою не могло не польстить то обстоятельство, что умнейший пройдоха считает именно его достойным трона Двенадцатого континуума.