КЛЮЧЕВАЯ СТАВКА - "ЯБЛОКО РАЗДОРА" ФИНАНСОВЫХ ЭЛИТ
Сегодня не на жизнь, а насмерть за установленный размер базовых ставок центральных банков различных государств бьются самые высокостатусные в мировом сообществе элитарные группы финансистов по причине того, что текущая величина банковской ставки напрямую влияет на реализацию или на замораживание тех или иных бизнес-проектов, что связано с приобретением или утратой колоссальных сумм финансовых средств, а также с упрочением или ослаблением властных полномочий. Короче говоря, всё, что так или иначе зависит от размера действующей на сей момент ставки, очень серьёзно, крайне важно и весьма опасно для всех действующих лиц, участвующих в бескомпромиссной борьбе за мифологическое "яблоко раздора", в которое ныне превратилась пресловутая базовая банковская ставка.
Наглядность кардинальных противоречий в среде весьма могущественных деловых кругов США, ведущих между собой непримиримую борьбу в самом жёстком формате за величину ключевой ставки ФРС, имеет прямой смысл демонстрировать на примере принципиальной важности конфликте по поводу денежно-кредитной политики в стране и роли ФРС в современной экономике страны, то есть о текущей политике регулятора, которая сегодня, обслуживая финансовые запросы транснациональных корпораций, неизменно вступает в неразрешимое классическими способами противоречие с интересами как реального сектора экономики, так и в целом американского государства как такового.
Публичность процесса борьбы политических властей США за смягчение денежно-кредитной политики ФРС выражается на формальном уровне в открытом противостоянии по данному вопросу президента Дональда Трампа и председателя ФРС Джерома Пауэлла. При этом Дональд Трамп в 208 году сам назначил Джерома Пауэлла председателем ФРС, о чём быстро пожалел. По образованию Пауэлл юрист, а не финансист, по причине чего действует очень осторожно, избегая скоропалительных решений. И хотя базовая процентная ставка осенью 2025 года в два этапа снижалась с 5,5% до нынешних 3,75% годовых, Сегодня Пауэлл отказывается выполнять требования Дональда Трампа по дальнейшему снижению ключевой ставки до 1-2%, что обострило конфликт между ними.
Иными словами, основа их противоречий состоит в жёсткой денежно-кредитной политике, которую Пауэлл отстаивает самым категоричным образом. Нынешняя ставка в 3,75%, а до этого в 5,5% - это уровень, который ещё 10 лет назад считался бы недопустимо экстремальным. Для экономики США, выстроенной на дешёвом кредите, длинных цепочках заимствований и финансовом леверидже, такая ставка становится не инструментом охлаждения, а фактором системного разрушения: высокая стоимость капитала душит инвестиции, замораживает промышленное развитие, обрушает коммерческую недвижимость и делает долговую нагрузку государства всё менее управляемой.
Такая безапелляционная денежно-кредитная политика формально обосновывается стремлением к снижению инфляции. На этом направлении своей деятельности Пауэлл и ФРС неизменно опираются на классические монетаристские технологии, которые теперь всё менее результативно работают в современной экономике. Идея о том, что инфляция является только лишь денежным феноменом и потому может быть устранена исключительно посредством поступательного повышения базовой ставки, всё больше выглядит архаичным пережитком экономических реалий середины прошлого века. На самом деле, инфляция последних лет стала в основном структурным явлением, вызываемом разрывом цепочек поставок, деглобализацией мировой экономики, ростом издержек, энергетическими перекосами. При таком положении дел чрезмерно повышенная ставка не только не устраняет причины инфляции, но и весьма кардинально в масштабном плане разрушает реальный сектор экономики. Именно такая печальная картина безостановочной деиндустриализации США наблюдается в последние годы. Однако вместо того, чтобы признать откровенную неэффективность отжившей своё прежней модели инфляционного таргетирования и разработать новые инструменты, учитывающие общую экономическую ситуацию в государстве, объёмы кредитования, соотношения экспорта и импорта, спроса и предложения и другие важные факторы, ФРС пошла по самому простому, тривиально обусловленному пути, резко ужесточив денежно-кредитную политику.
Позиция Пауэлла в такой ситуации выглядит довольно убого в виду её шаблонной упоротости и ярко выраженной деструктивности, что в профессиональном плане выставляет его в нелицеприятном свете. Глава ФРС с упорством, достойным лучшего применения, продолжает действовать в парадигме конца XX века, когда ставка являлась едва ли не абсолютно верным и высокоэффективным инструментарием управления финансовой политикой страны. Пауэлл почему-то не желает замечать, что современная экономика США - это не какая-то эфемерно-абстрактная модель, а сложная система с колоссально перегруженным долгом, безостановочно деградирующей промышленной базой и неудержимо растущими социальными обязательствами. Жёсткая ДКП, проводимая в данных условиях, перестала служить надёжным средством стабилизации экономики государства, превратившись в негативный фактор её ускоряющейся дестабилизации.
Реальные политики уже не сомневаются, что высокая, и тем более - сверхвысокая, базовая ставка резко увеличивает расходы бюджета, осложняет финансирование перспективных программ перспективного развития и однозначно повышает риск скатывания в рецессию. По этой причине независимость ФРС, которая долгое время воспринималась как нерушимый фундамент стабильности, в настоящее время стала рассматриваться как требующая незамедлительного разрешения весьма актуальная проблема, превращающая эту самую стабильность в реальную неуправляемую хаотизацию жизни страны. В связи с этим Дональд Трамп открыто и критикует ФРС за высокую ставку, поскольку запрос бизнеса на дешёвые деньги стал системным: без них американская экономика всё круче сбавляет обороты, в должной степени не справляясь с накопленными структурными дисбалансами.
Если же перекидывать мостик на проблематику России, то можно вполне определённо сказать, что экономическая ситуация, сложившаяся в стране на данный момент, при всех различиях масштабов и структуры экономики, в отношении проводимо денежно-кредитной политики во многом напоминает американскую. Центробанк РФ на протяжении последних лет неукоснительно практиковал жёсткую ДКП, опираясь на ортодоксальные монетаристские установки Милтона Фридмана, сформулированные в совершенно другой исторической и институциональной эпохе.
Высокая ключевая ставка во многом обнулила достижения экономики страны 2022-2024 годов, которая в этот период продемонстрировала неожиданно высокую адаптивность к санкционному шоку: была перестроена логистика, в основном сохранены производственные цепочки, поддержан внутренний спрос, резко активировались процессы импортозамещения. Однако произошедшее ужесточение денежно-кредитной политики принудительно заблокировало инвестиционную деятельность. Стоимость заимствований для бизнеса стала запретительно-неподъёмной, особенно для обрабатывающих отраслей и малого и среднего предпринимательства. В результате га сегодняшний день экономика в целом всё отчётливее стагнирует, на что ЦБ не обращает особого внимания, полностью сосредоточившись на инфляционном таргетировании.
Как и в США, формальным обоснованием жёсткой финансовой политики Центробанка является снижение инфляции (по прогнозу ЦБ годовая инфляция в стране снизится до 4,5-5,5% в 2026 году. Однако инфляция в России последних лет носила в значительной степени немонетарный характер. Это инфляция издержек, санкционных ограничений, логистических сбоев, структурной перестройки экономики, плохого урожая и неуправляемой девальвации. Повышение ставки ничего из этого списка не устраняет. Когда модель таргетирования инфляции работала в позитивных условиях глобализации, её недостатки маскировались ростом новых рынков и интенсификацией международной торговли. В момент же системного кризиса неожиданно выяснилось, что жёсткая ДКП не только не спасает экономику, но и наоборот - усугубляет её проблемы, а "надёжные" резервы и "безопасные" юрисдикции воистину оказались беспочвенными иллюзиями.
В связи с таким положением дел, российское бизнес-сообщество основательно раскритиковало монетарную политику Центробанка, основанную на ожиданиях снижения инфляции, которая всё никак "не желает" снижаться. Ключевая ставка остаётся запредельно высокой, рубль благодаря административному вмешательству переукреплён, а заявленная цель - удешевление товаров - на практике не достигается от слова совсем, хотя, казалось бы, всё ж ради того и закручивалось. В результате заградительные меры ЦБ начали бить не по инфляции, а по реальному сектору экономики. Тысячи компаний ныне работают на грани рентабельности или в банкротном состоянии, вследствие чего под угрозой находятся сотни тысяч рабочих мест. Кредиты недоступны, инвестиции сворачиваются, конкуренция падает, цены повышаются - и это всё обескураживающая правда жизни. Современная российская экономика по оценкам ведущих аналитиков Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, оказалась на грани масштабной стагфляции, что может произойти уже в ближайшие месяцы.
Нельзя не отметить, что в феврале 2026 года премьер-министру М. Мишустину начали поступать доклады, которые уже невозможно прикрывать формулировкой "управляемое охлаждение" экономики, в отношении которой в правительстве всё чаще стали используется слово "рецессия", а не "замедление". Первостепенной важности сигнал наступления рецессии - безнадёжное состояние промышленности. Сокращение потребления на двузначные проценты, весьма существенное падение выпуска товаров и лавинообразный обвал цен - это явный признак полноценной остановки инвестиционного цикла. "Мы тупо просираем всё, что удалось мобилизовать в 2022-2023 годах", - заявил в этой связи миллиардер Дерипаска. По его словам, в России идёт "запредельно примитивный эксперимент", который бесславно закончится банкротством тысяч компаний и предприятий, "вполне способных работать на благо нашей Богом избранной страны". По словам же заместителя главы Комитета по экономической политике Госдумы Арефьева крах российской экономики произойдёт уже в этом году из-за её серьёзного замедления, падения инвестиций, нехватки денег в госбюджете и "страшного падения производства".
Фанатичная борьба Банка России с инфляцией с помощью ключевой ставки воочию проявляет кризис самой популярной на сегодня модели управления экономикой, в рамках которой центральные банки десятилетиями осуществляли свою деятельность в соответствии с устаревшими монетарными догмами, на фоне этого не неся никакой реальной ответственности за последствия своих безрассудных решений. Финансовые власти страны должны, наконец, понять, что без пересмотра самой философии денежно-кредитной политики, без отказа от устаревшего монетаризма с присущим ему упиванием эквилибром абстрактных чисел, схем и графиков, полностью оторванных от политэкономические реалий жизни, и без конкретной ответственности регуляторов за свои стратегические провальные решения экономика - будь то американская или российская - снова и снова будет упираться в одни и те же тупики, расплата за которые - стагнация, утрата доверия населения и бездарно потерянные годы без какого-либо прогрессивного развития.
В преддверии нового 2026 года Эльвира Набиуллина нашла в себе силы признать собственные ошибки на посту главы ЦБ. В неформальных разговорах глава Банка России прямо дала понять, что зря не предвидела "геополитические риски", в частности - охлаждение отношений между РФ и Западом, в связи с чем неверно сформировала стратегию своей работы: "Слишком много было надежд на помощь МВФ и Всемирного банка, слишком много было поездок на Давосские и другие западные форумы. И мало общения с представителями других стран, того же Глобального Юга". На этом фоне Олег Дерипаска 17 марта 2026 года написал в своём Telegram-канале, что у РФ ещё есть немного времени до надвигающегося кризиса и поэтому надо успеть срочно принять неотложные меры, чтобы потом не жалеть об упущенных возможностях: "Пока не поздно, нашим макроэкономистам из ЦБ, умеющим чудесно жонглировать цифрами, нужно браться за ум - и поэтапно, в течение 4-6 месяцев, снижать ключевую ставку до 6% и ослаблять рубль до уровня не ниже 105 за доллар. Тогда мы пройдем этот кризис без больших потерь. В противном случае наступим на очередные грабли..."
Россияне всегда славились своим острословием. Вот и сегодня в обществе стал популярным мем о том, что, подобно тому, как в 18 веке клистир был самым популярным средством от всех болезней, так и сегодня высокая ключевая ставка - универсальное средство решения всевозможных экономических проблем.