Бородкин Алексей Петрович: другие произведения.

Ахан для магистра

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Начало романа. Весь текст лежит здесь: https://lit-era.com/book/ahan-dlya-magistra-b3173 Это не совсем ЛитРПГ, и не совсем детектив. Вернее, детектив с элементами... Читайте - просто так не объяснишь.

  Мулатка расстегнула ремень, запустила большие пальцы за пояс. Когда джинсы сползли на бёдра, красавица наклонилась. Грудь четвёртого размера продемонстрировала себя во всех обворожительных подробностях, мягко покачиваясь в ажурном бюстгальтере.
  - Теперь, ковбой, постарайся. Не разочаруй меня.
  Ковбой сосредоточился. Дышать старался равномерно, чтобы мозг снабжался кислородом, тело расслабил, сознание переместил в точку над животом - так учил гуру из второго отдела. Поехали...
  Пальцы метались, как молнии, и поначалу всё шло хорошо, но минут через пять ковбой "зевнул" одну фигуру, потом неловко поставил вторую. Контейнер заполнился более чем наполовину. Чтобы спасти положение, категорически необходимо было вставить длинную палку, но она не выпадала.
  Зазвонил телефон - ответить было нереально, это означало неминуемый провал. Наконец появилась длинная прямая и лейтенант ловко её вставил - контейнер значительно опустел. Появился шанс. Телефон не успокаивался, звонил и звонил.
  Лишь на мгновение Синицын отвлёкся на проклятый аппарат - две фигуры встали криво, с пустотами и это означало проигрыш - напрягаться дальше не имело смысла. Лейтенант матернулся, и поднял трубку. Мулатка послала воздушный поцелуй из монитора; поплыли красивые буквы: "Strip Tetris".
  - Слушаю!
  - Почему так долго не отвечал? - звонил полковник Мерилов. - Харю давишь?
  - Никак нет, товарищ полковник. Отдыхаю, провожу этот... как его... досуг.
  - Досуг - не тёща, его не проведёшь. Вот что, Синицын, хватай в руки свою волосатую задницу, и дуй сюда. Вахтангова тридцать восемь, квартира пятнадцать. Записал?
  - Сегодня ж у меня выходной, - промямлил Синицын. - Пусть кто-нибудь другой...
  - У полицейского не бывает выходных, - ласково перебил Мерилов. - У участкового - тем более.
  И дал отбой.
  С минуту Синицын смотрел на телефонную трубку и размышлял, почему товарищ полковник назвал его седалище волосатым? Если бы он сказал "волосатая лапа" или "волосатая рука", это было бы понятно. Несколько сомнительно - поскольку Синицын продвигался по служебной лестнице медленно и болезненно, подобно занозе в пальце, - сомнительно, но понятно. А тут?.. На ум пришла научно-популярная статья, где автор утверждал, что волоски - это микроскопические антенны, они могут улавливать колебания и даже электромагнитные импульсы. Особенно они чувствительны во влажной среде. "Вот оно что! - обрадовался Синицын. - Получается, это комплимент. Признание моего особого чутья. Я словно бы легавый пёс". Последнее Синицын подумал не без гордости.
  Дверь в квартиру пятнадцать по указанному адресу была приоткрыта. Синицын вошел, проследовал по сумеречному коридору мимо кухни и ванной, увидел свет в одной из комнат. Из светлого прямоугольника доносились незнакомые голоса, их перекрывал голос товарища полковника. Синицын шагнул в светлый проём и невольно зажал нос.
  - А чего так воняет? - спросил он вместо приветствия.
  - Догадайся, - съязвил Мерилов, - с трёх раз.
  Синицын огляделся. Небольшая комната, девять квадратных метров, светлые обои, плакаты на стенах. Кровать заправлена, но помята. На подоконнике кактусы и засохшая герань. Правая штора раздвинута - её оттянули специально, чтобы солнечный свет не попадал в мониторы. На широченном столе, напоминающим скорее пульт управления космическими полётами, стояли в ряд три монитора. Огромные - Синицын даже сглотнул от зависти. В кресле сидел человек, вернее он лежал на столе. Уткнулся лицом в руки - так бывает, если от усталости сон сморил прямо на рабочем месте. "Покойник", - понял Синицын и ещё раз пожалел, что поднял телефонную трубку.
  Покойником оказался Смирнов Александр - хозяин квартиры, мужчина среднего возраста.
  Синицына удивила маска на лице покойника. Футуристическая маска, опоясывающая лицо пластиковым матовым кольцом. На глазах маска расширялась и напоминала плавательную, на ушах образовывала два бархатных кольца. "Да это кибер-визор! - сообразил лейтенант. - Фига се! А зачем тогда мониторы?"
  Слева от покойника на столе стояли три бутылки с прозрачной жидкостью. Две бутылки - тоже полные - стояли под столом справа. Горка сэндвичей лежала на тарелке слева, на правой тарелке валялась смятая салфетка и крошки. На край прилепили жвачку. "Слева припасы, - догадался Синицын, - справа отходы".
  Врач скорой помощи закончил писать отчёт, оторвал от планшета лист, протянул полковнику.
  - На первый взгляд вполне естественная смерть. Кожные покровы нормального цвета, следов удушения, порезов и тому подобного...
  Мерилов поднял руку, прерывая: - Это покажет следствие. Когда он умер, как вы считаете?
  - Три-четыре дня.
  - Ясно.
  Полковник поднял из-под стола бутылку, отвинтил крышку, понюхал.
  - Моча, - подсказал Синицын. Товарищ полковник удивлённо поднял брови. Синицын прибавил: - Это геймер.
  - И что это значит?
  - Геймер, - повторил лейтенант. - В Интернете создали целый мир. Настоящий, как наш, только выдуманный. Виртуальный. Геймеры сидят в Игре сутками. Видите, он приготовил воду и бутерброды. Даже мочился, не выходя из игры.
  - А как он это? - полковник помахал перед носом ладонью, намекая на смрадный запах. - По большому?
  Выручил медик: - Дефекация произошла после смерти. - Оба полицейских недоумённо повернули головы. - Это нормальный процесс. Организм ещё некоторое время продолжает функционировать. Перистальтика.
  Товарищ полковник отошел от стола и чуть слышно произнёс: "Не дай господи! Спаси и сохрани!" и даже перекрестился - Синицын заметил это тайное движение.
  С покойника сняли очки, положили на носилки. Синицын удивился, что покойника такое испуганное выражение. Спросил у врача. Доктор оттянул покойнику веко, провёл рукой по щеке: "Вероятно, посмертная судорога. Нужно сделать вскрытие".
  Мертвеца унесли, лейтенант распахнул окно - дышать стало легче.
  - А чего мы тут? - спросил Синицын. - Смерть же естественная.
  - Не торопись с выводами, Синицын, - поморщился полковник. - Знаешь, как оно может быть? О-го-го! - он возвёл палец к потолку. - Я за этим тебя и вызвал: поработай пока. Квартиру осмотри, с соседями потолкуй. Глядишь и нарисуется состав преступления. Тогда и дело заведём... даст бог.
  - По какой статье?
  - Хорошо под дурака косишь, Синицын, - ответил полковник. - Правдоподобно. Отвечаю: пока не знаю, там видно будет.
  Полковник уехал. Покойного Смирнова увезли. Слесарь восстановил сломанный замок и отдал Синицыну ключи. Лейтенант посмотрел телевизор, поболтал за жизнь с соседкой по площадке и даже перехватил у неё тарелку борща: "Милая тётка, - подумал. - Нужно будет зайти как-нибудь... протокол подписать".
  Завечерело. Можно было опечатывать квартиру и с чистой совестью идти домой. Синицын покурил перед форточкой, потушил окурок в цветочном горшке. В комнате вдруг стало светлее - засветились мониторы.
  От неожиданности лейтенант перетрусил и потянулся к пистолету. Пистолета на поясе не оказалось: "Забыл. Вот дурак! Хорошо товарищ полковник не заметил".
  В компьютере загрузилась операционная система - на все три экрана растянулся пейзаж. Он был настолько красив и ярок, что сразу становилось понятно, что это выдуманный мир - фантазия художника. В самом углу правого монитора, позади уютного камышового озера высился готический замок. Флаги на башенках походили на змеиные языки: очень длинные и раздвоенные. На центральном дисплее светились буквы: "Good time for the Game! Are you going to clap spurs to scums? Yes or No?" и бежали в обратном порядке золотистые цифры. "Запуск по времени", - понял Синицын. Часы на руке показывали восемь тридцать - это поздно. Домой добираться сорок минут. Как минимум, если без пробок. Нужно поторопиться, и потом ежевечерний сериал... Синицын нажал "No". Буквы погасли, на их месте появился интернет браузер. Пальцы замерли над клавиатурой, кнопка "выключить компьютер" осталась ненажатой. Пока ненажатой. Уж очень лейтенанта мучал вопрос: "У парня такие классные моники. Зачем ему очки?" Синицын набрал в поисковой строке название визора, разглядел на внутренней стороне модель, бвил буквы в запрос. Ответ поисковика поразил Синицына в самое сердце.
  Нет, не технические характеристики удивили лейтенанта, и не два восторженных покупательских отзыва, один из которых был явно написан с рекламными целями. Поразила цена: 5300 USD. "Мать честная, - присвистнул Синицын. - Да тут оборудования тыщ на двадцать бакинских".
  Он водрузил очки на лицо, прижал динамики к ушам. Очки нежно и плотно обхватили физиономию, как будто были сделаны по индивидуальному заказу. "Умеют делать буржуи. Сволочи". Теперь виртуальный пейзаж охватывал всё видимое пространство - исчезла комната с обоями и вялыми кактусами, потухла ругань соседей за стеной. И унылый закат, и уставший город. Синицын посмотрел на свои руки: - вместо обветренных красных ладоней он увидел крупные красивые руки в перчатках с обрезанными пальцами. На мизинце блестел перстень.
  В центре дисплея пульсировал значок. Живой и манящий. Мозг Синицына ещё сопротивлялся, напоминал о дороге домой, но курсор уже подполз к иконке, и палец дважды кликнул по левой клавише.
  Вокруг вспыхнула рябь, коей в голливудских фильмах изображают перемещения во времени. Появилась менюшка с длинным списком опций. Синицын прочёл три первых пункта, ничего не понял и ткнул в первую попавшуюся (четвёртую) строчку - там было знакомое слово "new". Потом ещё несколько раз согласился с предложенными вариантами (уже не читая), от чего-то отказался и наконец...
  Скрипнула дверь, лейтенант оказался на свободе.
  От горизонта до горизонта лежала песчаная пустыня. Вдалеке виднелся заброшенный заводик или овощная база - серое двухэтажное здание с плоской крышей и провалами вместо окон. На песчаном поле тут и там мелькали разбросанные валуны и бетонные фигуры, напоминающие противотанковых ежей. В пролёте бетонного забора зияло полукруглое отверстие. "Хорошая точка для пулемёта, - машинально отметил лейтенант, - всё поле простреливается". Возникло смутное ощущение, что он на пейнтболом поле - лейтенант играл с друзьями два раза, но следом пришла трезвая мысль: "Какой может быть пейнтбол в виртуале?"
  Синицын огляделся. Позади него стояла маленькая деревянная будочка, напоминающая сердечком сельский туалет. На ногах лейтенанта красовались ковбойские остроносые сапоги, на голове сидела кожаная шляпа, а у пояса висел кольт сорок пятого калибра. Эта машина привела лейтенанта в совершеннейший восторг и эйфорию. Он выхватил пистолет, упал на полено и прицелился.
  - Новенький? - Рядом стояла девица в чёрном обтягивающем комбинезоне. - Ну-ну.
  От этого саркастического "ну-ну" щёки лейтенанта покрылись румянцем. Стало неловко. Он вернул пистолет в кобуру.
  - Здравствуйте. - Хотелось уйти от неприветливой девицы, однако любопытство победило: - А вы кто?
  - Сара Люсина.
  - Ага, понятно. А я лейтенант Синицын.
  - Здесь не принято называть настоящие имена. - Она нахмурилась: - Ты что вообще первый раз?
  - Да вот... - Синицын опустил глаза, - поиграть... немного...
  На циферблате часов Сара нажала какую-то кнопку, направила луч на Синицына. Прибор пискнул и выдал заключение. Теперь девушка смотрела с удивлением: - Хард и софт у тебя топовые. Хм. Зачем ты здесь, новичок?
  - Играю.
  Ответ не удовлетворил Сару. Она хмурилась, разглядывала Синицына, наконец, сказала:
  - Ладно, я помогу тебе выжить. Но за это я буду брать пятьдесят процентов всего, что ты добудешь. А если тебя подстрелят - ко мне никаких претензий. Согласен?
  Лейтенант охотно согласился. Легко расставаться с тем, о чём не имеешь малейшего представления. К тому же Синицыну понравилась эта девушка. Нравился её облегающий костюм женщины-кошки, нравились броневые пластины на груди и бёдрах, нравились два японских меча-катаны за спиной. И рыжие волосы, собранные в конский хвост, и большие серые глаза. "С ней я быстрее разведаю", - логично подумал он.
  - Для начала выберем тебе ник, - сказала Сара. - Что ты можешь?
  - Я?
  Она обошла Синицына кругом, как барышник обходит лошадь на базаре: - Броня у тебя нулевая, ковбой. Что со скоростью передвижения? Пробегись-ка до валуна. - Она махнула рукой, и Синицын рванул к указанному камню. Получилось быстро, он даже запыхался. - Скорость тоже нулевая. - Резюмировала Сара. - Давай проверим технику стрельбы. Вынимай оружие и стреляй на счёт "три". Раз, два, три! - Кольт выскочил из кобуры мгновенно - так показалось Синицыну, но нож Сары уже блестел около его горла. Девушка вздохнула и спрятала клинок в ножны: - И стрельба ни к черту. Может быть, ты прыгаешь на три метра вверх? Или плаваешь, как рыба? Или дыхание задерживаешь?
  Лейтенант сокрушённо покачал головой. По всему получалось...
  - Нарекаю тебя, о будущий покойник, - Сара положила ладонь на плечо Синицыну, будто посвящала в рыцари, - славным именем "Сифиро". Что означает на арабском ноль.
  Синицын расстроился. Сара это почувствовала. Она вынула из походного чехла устройство, напоминающее базуку и огнемёт одновременно, сунула в руки Синицыну.
  - Потренируемся. Тот дом видишь? - она махнула рукой в сторону заброшенной базы. - Там с десяток гоблинов засели. Ещё парочка вампиров, я думаю. Атаковать будем следующим образом: я буду передвигаться перебежками от камня к камню. - На песке она нарисовала зигзагообразную линию. - Перед тем, как бежать, буду давать свисток. Понятно? - Сифиро кивнул. - Ты прикрываешь. После свистка высовываешься и палишь в сторону здания. Старайся попасть по окнам. Не попадёшь, конечно, только не расстраивайся, твоя задача отпугнуть. Теперь внимательно: на последнем рубеже, я дам свисток, но не побегу. И ты не стреляй. Выжидаем четыре секунды, а потом вместе открываем огонь. Тактику уразумел?
  Сифиро опять кивнул и подумал, что это ловко: "Они повысовываются из окон, и мы их накроем. Хотя и простовато. Слишком в лоб. Вдруг там опытные бойцы?" Он поделился сомнениями, Сара уверила, что опасности нет: "В это время суток играют калифорнийские тинэйджеры. Дурака валяют, бездельники. Ни навыков, ни оружия, только понты. Навар с них, правда, нулевой, зато поучишься".
  Сара метнулась к первой группе валунов. Далее всё развивалось, как она и говорила. Сифиро целил по окнам, стрелял, быстро перезаряжал и даже несколько раз попал. Так показалось. После заключительной паузы, Сара подстрелила двоих и ворвалась в здание. Изнутри послышались шум и крики, чавкающие звуки возни. Синицын сообразил, что девушка орудует мечами. Сам он, не переставая, стрелял по окнам. Наконец звуки боя стихли.
  Когда Сифиро вошел, девушка выворачивала карманы убитого вампира.
  - На втором этаже пятеро гоблинов, - приказным тоном, - проверь сумки. Рядом могут быть ранцы, подсумки - тоже проверь. Собирай всё, что попадётся. Нужное оставим себе, ненужное - продадим или обменяем. - Она закончила с вампиром, встала. - И ещё, ты молодец. Гоблина с татуировкой ты уделал. Прямое попадание.
  Сифиро ощутил прилив гордости и, одновременно почувствовал, что ноги его подкашиваются от усталости. Он спросил, как выйти из Игры, Сара рассказала про телепорт. Это его лейтенант принял за сельский сортир.
  - Встречаемся завтра, - последнее, что он разобрал перед скачком.
  Последующие несколько дней Сифиро и Сара продолжали "тренировки" на том же самом месте. Сифиро чувствовал себя свободнее, локти и колени уже не сводило перед атакой. Он стал чаще попадать в цель. Однако когда он спросил, не пора ли им осмотреться в других местах - получил затрещину. Больную, обидную и непостижимо молниеносную.
  *
  Анатомичка тянула с заключением, пришлось идти самому, выяснять подробности.
  Весёленькое зелёное здание издалека извещала о своей профессии - тягучим и ни с чем несравнимым запахом формалина. "Как они тут работают? - удивился лейтенант. - Очуметь можно. Хуже чем на бензозаправке". От мусорных баков поднялась стая грачей, черными кляксами разорвала небо.
  Патологоанатом, накинув на плечи ватник, курил на заднем дворе. Пепел стряхивал в бочку. Синицын пристроился рядом, тоже закурил. Его поразило, что огромная двухсотлитровая бочка заполнена окурками практически доверху. "Сколько же лет она здесь стоит? Или врачи часто курят?"
  - Не глупи, Синицын, - улыбнулся доктор и закурил вторую. - Она наполовину бетоном залита. Строители-узбеки бросили, когда корпус штукатурили. А оттащить её невозможно : тут или кран нужен, или тягач. Вот и прижилась пепельница.
  - А-а, - протянул лейтенант. - А что со Смирновым?
  - Интересное дело, - доктор оживился. - У него в голове взорвали гранату. Это я условно говорю. Во-первых, спазм сосудов. Сильнейший. Во-вторых, нетипично сужены зрачки. В-третьих, перфорации в барабанных перепонках. Представь себе, что тебя ослепляют, потом орут из мегафона в ухо, а потом сильно пугают. - Доктор смотрел на Синицына сверху. Он был высок ростом и худ. - Представил? Так вот у Смирнова всё это произошло моментально: испуг, вспышка и оглушительный шум в ушах.
  - Так... его убили?
  - А чёрт его знает. Если на старушку бибикнул водитель, а она возьми да и помри. Это убийство? Скорее несчастный случай.
  - Понятно, - заключил лейтенант. Хотя ничего ему не было понятно.
  Поговорив с патологоанатомом, Синицын вытребовал-таки заключение о смерти, прочёл его. Половину слов не разобрал вовсе, среди доступной половины часть слов была на латыни. "Так и живём! Они не знают, - подумал о врачах. - А мы не понимаем чего они не знают". Сунул заключение в папку и отправился в отдел.
  В отделе два часа посвятил текущим делам: пьяная драка, шумные соседи - реальные дела казались чем-то далёким и... практически ненужным, глупым. Ярче всего светился в душе образ Сары - девушки в черном комбинезоне. "Надо спросить, почему она без шлема. Это опасно", - подумал Синицын и поехал в управление. К товарищу полковнику.
  Мерилов встретил любезно:
  - Ну что, сыщик? Накопал состав преступления?
  Синицын пересказал разговор с патологоанатомом, вкратце рассказал об Игре. О своём участии упомянул только вскользь, сказал, что заглядывал в виртуал. Однако твёрдо утверждал, что разгадка находится там, в Игре.
  - Ну? - хмыкнул полковник. - Не хватало нам ещё виртуальных киллеров. - К виртуальности Мерилов относился скептически: её нельзя взвесить, нельзя измерить и - что самое главное, - нельзя оценить в рублях. А значит, она не существует. Однако в Синицыну проявил благосклонность: - Разрабатывай, коли так. Пошуруй там в Игре, как следует.
  - Да я в этом ни бельмеса, - соврал лейтенант. - Мне бы помощника грамотного. Программиста или геймера.
  Мерилов долго хмурился и шевелил усами. Лейтенант смотрел на крепкую, налитую соком фигуру товарища полковника и пытался понять, каков его интерес в этом деле? "Может Смирнов его родственник? Дальний. Или..." Развить мысль не получилось, полковник вынул из стола бумажку, протянул лейтенанту:
  - Вот. Эти люди тебе помогут. Про меня ничего не говори. Даже не вспоминай. И на вопрос, где взял визитку не отвечай. Понял?
  Мелкими буквами на бумажке были напечатаны цифры, Синицын догадался, что это номер телефона - он посчитал цифры. Ниже стояло слово "Лукоморье". И всё. Оборотная сторона тоже была чиста. В целом эта бумажечка напоминала отрывной купон от объявления - тысячи таких листовок расклеены на столбах и стенах домов.
  - Что это?
  - Подотдел ФСБ. Служба этой... виртуальной безопасности.
  - А у вас она откуда? - глупо спросил Синицын.
  - Тёща подарила, - Мерилов встал, обозначая конец разговора. - На день рождения. Вместо подарочного сертификата.
  На улице Синицын натянул шапку и подумал, что полковник темнит: "Откуда у тёщи телефон ФСБ? И при чём здесь подарочный сертификат? Чепуха какая-то".
  Однако на всякий случай принял меры предосторожности, набрал номер с "левой" симки, на трубку накинул платок - чтоб не узнали по голосу.
  Лейтенант ожидал чего угодно (он так думал), но к случившемуся готов не оказался. Ему ответил голос такой мягкости, нежности и небесной теплоты, что Синицын опешил:
  - Я вас слушаю, - сказала трубка, явно мужским голосом.
  "А чего говорить-то?" - Лейтенант не представлял, с чего начать разговор.
  - Ну не молчите, пожалуйста! - подбодрил голос. - Вы что-то хотели мне сказать?
  - Я это...
  - Во-вот! - обрадовано протянул голос. - Давайте-давайте, не нужно стесняться, дружок. Я ощущаю, что вы хотите... нет, вам просто необходимо что-то мне сказать! Ну же! Говорите!
  Синицын почувствовал, как его щёки покрывает густой румянец и что ему делается жарко, будто совершает он что-то постыдное. Лейтенант выдавил:
  - Лукоморье.
  - Ну наконец-то! - обрадовался небесный голос. - Вы справились, очаровашка! Давайте сделаем так: встретимся завтра у памятника Бунину в сквере. В десять часов, вас устраивает?
  Синицын согласился. Расставаясь, голос велел ему одеться неприметно и держать в руке газету - как пароль. Лейтенант пообещал.
  Весь оставшийся день он гадал: пошутил ли над ним товарищ полковник и подсунул телефон сексуального извращенца или у ФСБ такая безупречная маскировка? Понять было невозможно, слишком мало данных.
  На встречу явился загодя. Осмотрелся, занял удобную позицию: спина прикрыта, есть пути отступления и все входы-выходы простреливаются.
  Через утренний сквер тянулись людские цепочки. "Как муравьи", - подумал Синицын. Когда "удерживать боевую позицию" надоело, он стал просто рассматривать прохожих, заглядывать им в лица. В результате вывел три категории граждан. "Опаздывающие" - эти люди бежали, уткнувшись себе в ноги, суетились и часто выглядели заспанными. "Мамаши" - согласно названию категории это женщины возраста от младшего до среднего, не спешившие, но имеющие определённую цель. "Бездельники" - эти расстреливали время, глазели по сторонам, вертели головами. Детей и подростков, Синицын не систематизировал.
  Увлекшись, лейтенант не заметил, как к нему подошел человек.
  - Здравствуйте. Чем вам помочь? - спросил незнакомец.
  Синицын повернул голову и на мгновение опешил: перед ним стоял Юрка Щёголев. Юрка, друг детства с которым Синицын пять лет чалился в пионерском лагере. Юрка, которому он подбил оба глаза в отместку за выбитый зуб. И вместе с которым он ухаживали за Юлькой Свинцовой - первой красавицей школы и пионерского лагеря.
  - Щёга? - глупо спросил Синицын.
  - Синица! - ответил друг.
  Они устроились в ближайшем дворе, на краю песочницы. Дворничиха ворчала и грозила метлой, но гнать не стала. Синицын хотел показать удостоверение, чтоб успокоить старушку - Юрка удержал: "Не нужно лишний раз светиться". Попросил рассказать суть дела. Лейтенант поведал всё что знал и о чём догадывался. Чистосердечно признался, что телефон ему дал товарищ полковник, и что у последнего есть интерес к этому делу. Явный интерес.
  - Мерилов твой давно на карандаше, - сказал Юрка. - Нечист на руку. Схема примерно такая: заводят дело. По пустяковой статье, но без перспективы на раскрытие. Висяк, иными словами. Опечатывают квартиру и ждут появления родственников. Тем временем полковник готовит через "своего" нотариуса дарственную или документы на опеку. Естественно на подставное лицо. Схема у него отработана до мелочей. Выжидает какое-то время, потом двойная перепродажа и - вуаля! Квартирка уплыла.
  - Вот оно что, - протянул Синицын. - Понятно. Так мне что делать? Бросать расследование?
  - Никак нет. Продолжай следствие. С твоим покойником дело нечисто, это однозначно.
  - А как? Чего делать-то?
  - Ищи в Игре. Проводи розыскные мероприятия, как и начал. - Юра посмотрел на часы, заторопился. - Послушай, мне сейчас некогда, да и информации у меня пока нет. Давай сделаем так: вечером, когда появишься в Игре, посмотри под камнем у телепорта. Я оставлю тебе инфо-таблетку. Положишь её под язык. Ещё оставлю "Слезу Феникса". Это добряк тебе от меня. На всякий случай.
  Когда пожимали руки, Синицын спросил: - А ты в игре кто? - Спросил, и понял, что Юрка не ответит, не принято на такие вопросы отвечать. Но Юрка ответил:
  - Служба виртуально-идеологического контроля. По званию - атлант.
  Несмотря на грозное учреждение и таинственное слово "виртуально-идеологический" на ум лейтенанту пришел высокий грузный холодильник марки "Атлант". На лице лейтенанта отразилось недоумение, и Юрка прибавил:
  - Это типа смотрящего.
  - Как у зэков?
  - Почти. Долго объяснять... давай потом... как-нибудь. - Юрка опять заспешил. - Станет туго - бросай слезу. Выдёргивай пробку и бросай. Главное подальше от себя и сразу падай на землю.
  Остаток дня Синицын провёл в мучительном томлении. Ждал минуты, когда он наденет на голову визор и кликнет по заветной иконке. Будто в наказание явилась старая глуховатая старуха, и гнусавым голосом принялась рассказывать, как ей мешает громкоговоритель на улице. "Я живу на шестом этаже, - повторяла она в восьмой раз, - под окнами остановка автобусная, милок". "Это я понял! - кричал в ответ лейтенант. - Что дальше?" "На столбу транзистор", - бабка называла громкоговоритель транзистором и после каждого обращения прибавляла "милок". Первые полчаса Синицын пытался разобраться чего же хочет старушка, потом плюнул и успокоился, чертил в тетрадке квадратики и делал вид, что слушает. Вместо "милок" ему всё чаще слышалось "мелок", вспоминались парты, школа и выпускной вечер на котором Синицын впервые поцеловался.
  *
  Под камнем лежал диск, размером с пятак и маленький глиняный кувшинчик с красивой пробкой. Пробка напоминала купол православного храма - с витыми округлостями и острой макушкой. Очень хотелось выдернуть пробочку и понюхать содержимое, однако Сифиро понимал, что лучше этого не делать. Он спрятал кувшин глубоко в подсумок. Таблетка оказалась холодной на ощупь и металлической. Сифиро сунул её в рот с отвращением, ожидая почувствовать медную горечь, но ничего этого не произошло. Напротив, во рту послышалась мятная прохлада и слегка закружилась голова, будто весь мир прокрутился вокруг.
  Из телепорта вышла Сара. Выглядела она неважно, хмурилась.
  - Чего дуешься? - спросил Сифиро.
  - Ты не чего не хочешь мне рассказать?
  - Я? - лейтенант удивился. - Нет.
  - В Кленовой пустоши одного парня завалили, - Пальчиками Сара касалась рукояти ножа. Будто поигрывала. - Как раз перед твоим появлением, лейтенант Синицын. Нехорошее совпадение.
  - Сара, ты чего? - опешил Сифиро. - Да тут каждый день кого-то валят. Пачками. Это ж виртуал!
  - Старожилы говорят, что Лося конкретно завалили. В реале. Народец расползается из Кленовой пустоши. Боятся. Самые отмороженные уходят.
  Сара смотрела вопросительно, Сифиро только пожал плечами.
  - Или ты рассказываешь мне правду, или я разрываю наше соглашение и ухожу, - девушка была настроена решительно.
  Настроение мигом испортилось, лейтенант подумал, что у баб есть особый дар - портить настроение в одину секунду. С тоской огляделся, и... лёгкое недоумение промелькнуло в голове: "Глупость какая-то. Бегают по пустыне, пуляются, играют. Взрослые люди, как будто, а страдают хернёй". Вспомнилось ножевое, что случилось на днях во время его дежурства. Залитые кровью стены, белое лицо раненого, кухонный нож испачканный бурым. Как обычно, это была пьяная разборка. "Однако и тут жмур, - напомнил себе лейтенант, - самый настоящий". И стал рассказывать.
  Информации оказалось немного. Убитый Александр Смирнов, играл под ником "Лось". Игровой стаж чуть более шести лет. Квалификация - хаимтуке. Уровень - высший, без магического оснащения. Что это означает Сифиро не понимал, и честно в этом признался. Сара усмехнулась.
  - Это стервятник. - Понятнее не стало, и девушка объяснила: - От немецкого Heimtücke - коварство, вероломство. Прикинь, мы с тобой уже неделю гоблинов с вампирами мочим. А что поимели? Десяток магических свечей, кучку бобовых дымовух и колчан со стрелами от приблудного эльфа.
  - Ещё опыт.
  - Да какой это опыт. Крохи. Вот если бы мы с тобой дракона завалили или виверну, то набрали бы столько добра, - Сара развела руки в стороны. - И опыта, и брони, и огненных шаров, и пластин броневых. И денег. - Она сделала паузу. - А как убить дракона? Нужно с кем-то объединиться. Навалиться толпой, а потом разделить добычу. Уловил?
  - А при чём здесь стервятник?
  - Стервятник втирается в доверие к какому-нибудь игроку, мол давай вместе повоюем. Не обязательно поход на дракона. Просто так. Допусти, как мы с тобой. А потом втыкает нож в спину или петлю накидывает на шею. А добро - себе. Ясно? Только стервятники чаще парами орудуют.
  - Почему? - тупо спросил Сифиро.
  - Делают вид, что незнакомы, что первый раз встретились. Так жертва спокойнее себя ведёт. И убить легче. Или вот ещё вариант: объединяются с кем-то, например... раджу завалить. Вступают в бой, игровые очки набирают, а когда становится туго, сами своего напарника-жертву валят. Хватают добро, и поминай, как звали. Стервятники, одно слово.
  - А этот... раджа?
  - Раджа улетает. Ему эти разборки до лампочки. Он маг - совсем другая тема.
  Сифиро стоял пораженный рассказом. "И здесь предательство, - думал он. - Коварство, обман и хитрость. Даже в Игре люди не могут быть честными и чистыми". Стало неприятно, будто коснулся чего-то грязного и нечем вытереть руки.
  - Может и ты меня, - он посмотрел на Сару. - Того... как бычка выращиваешь?
  - Дурак, - ответила холодно. - Я тебе сразу озвучила условия. Ты для меня не бычок, а дойная корова. Чуешь разницу?
  Она протянула руку ладонью кверху, Сифиро подумал, что почётнее быть бычком. И с гендерной точки зрения приятнее, но коровы дольше живут. И заботятся о них лучше. Он хлопнул по подставленной ладони ней своей рукой в знак мира. "Ладно, - подумал, - по крайней мере, честно. И потом, чего это я так завёлся? Всё пока хорошо. И расследование продвигается".
  - А атланта? Атланта можно завалить?
  Сара не ответила, но вопрос расслышала. Сифиро пожалел, что спросил, этим он себя демаскировал.
  - А что за место Кленовая пустошь?
  - Там кончается Игра, - ответила Сара.
  - И что? Должна же она где-то кончаться.
  Девушка вздохнула. Пересказывать мануал по игре или даже файл "ридми" ей не хотелось, однако она понимала, что Сифиро читать не станет. Не из тех он людей, что читают инструкции. Таки постигают условия боя во время схватки.
  - В этом заключается прелесть игры. Во всяком случае для меня. Вся карта поделена на области. Мы с тобой тренируемся в пустыне. Есть вотчина рыцарей, есть восточный Рахат Лукум - там живут джины, шейхи и маги. Есть Глушь средневековья, - она загибала пальцы. - Недавно появились болотистые джунгли черепашек-ниндзя. Типа, - пальцами она показала кавычки, - Древний Ниппон.
  - Много всякой фигни, - подивился Сифиро.
  - Много, - подтвердила Сара. - А в Кленовой пустоши мир Игры заканчивается. Там она смешивается с реалом. Смекаешь? Вся опасность для игроков - там. Но и самые сочные куски - тоже там.
  - Ого! - хотелось спросить что-то умное, только неясно было, что именно.
  - Договаривай, что ты ещё знаешь про убиенного, - напомнила Сара.
  Сифиро рассказал, что ему поручено расследование убийства (приврал, конечно, насчёт важности дела и своих полномочий, но приврал самую малость), что про напарника Лося он ничего не знает и что... Сифиро чувствовал, что для поднятия авторитета ему нужен забойный факт, но ничего эффектного не приходило на ум. Да и не существовало в этом деле ничего эффектного. Пока не существовало.
  Сифиро почесал в затылке и сказал, что он очень надеется на помощь Сары. "А больше мне надеяться не на кого", - лейтенант смотрел на девушку преданными глазами фокстерьера и разводил руками.
  Начинать поиски следовало с осмотра места преступления - так учила классическая сыскная наука. Однако Сара уверила, что это пустое: труп подчистили некроманты, а вещи уже растащили. "В Игре всё имеет ценность, - сказала девушка. - Всё можно продать или обменять. На месте убийства уже ловить нечего". Сифиро предложил отыскать напарника Лося. Сара задумалась. Она вынула из кармана ё-ё и ловко несколько раз передёрнула игрушку. Лейтенанту припомнилась сценка из старого чёрно-белого фильма, там прохаживался гестаповец в лаковых сапогах, помахивал хлыстом и время от времени стегал себя по голенищу.
  - Едва ли мы его найдём. Если он не дурак - сделал где-нибудь тайник, и сам себя завалил.
  За небольшую плату в Игре можно было провернуть подобный трюк: создать новый ник, войти под ним и убить самого себя. Опыт убитого почти полностью передавался убийце. Формально получалось обновление личности. Потом новичок отыскивал тайник своего предшественника, забирал спрятанное оружие и артефакты.
  Следствие лишилось важной ниточки, лейтенант расстроился.
  - Придётся лезть в сэйвер, - сказала Сара. - Там найдём ответ. Но для этого нужен креповый берет.
  Сэйвером называлось хранилище бакапов. "И не только. Это что-то типа городской канализации: стекаются все игровые отходы: испорченные файлы, битые профили, просроченные сохранялки и даже души покойников". Последние слова напугали Сифиро - он побаивался духов, Сара рассмеялась. Чтоб сменить тему лейтенант спросил про краповый берет:
  - Это как у спецназовцев что ли?
  - Не краповый, - поправила Сара, - а креповый.
  - Из крепа?
  - Нет, не из крепа. Это от английского crap - дерьмо.
  - Ну?
  - Гну. Ты знаешь, что такое сэйвер? Огромная труба, в которую время от времени сбрасывают... - она красочным жестом показала, что именно туда сбрасывают, и как в этом многообразии плавают... - А в креповом берете всё это тебя не касается. Ты, словно в защитной капсуле. Нам нужен хотя бы один такой берет.
  Хотелось спросить, кто именно будет носить этот берет, но Сифиро понял, что это будет глупый вопрос. Вместо этого он спросил:
  - Где его взять?
  - Развалить базу гномов. У них один хранится, я точно знаю.
  - Как это? Развалить?
  - Есть два способа: или собрать банду из двадцати участников и навалиться гуртом. Или потихоньку пролезть вдвоём. Как шпионы.
  После рассказа о стервятниках, мысль о совместной атаке была неприятна. "Оглядывайся потом всё время, - думал Сифиро, - чтоб какой-нибудь дезертир в спину не стрельнул".
  - Давай вдвоём, - сказал он.
  - Давай. Только знай - это уже не игрушки. Гномы не используют стрелкового оружия и в этом наше преимущество. Но в ближнем бою - звери. Порвут, как шимпанзе энциклопедию.
  Сифиро понимающе кивнул и занял боевую позицию - в заброшенной базе засели гоблины и уже истомились в ожидании. Сара с удовольствием потянулась, размяла мышцы и дала короткий свисток - атака понеслась. Сыгранные, как добротный дуэт - а таковым они, в сущности, и являлись, - Сара и Сифиро зачистили базу минут за пятнадцать. Не больше.
  В следующий раз договорились встретиться у границы Средиземья. Сара дала напарнику адрес нужного телепорта.
  *
  Сифиро появился заранее (он первый раз видел новое место, а потому волновался), огляделся. Телепорт - такая же сельская будочка, что и в пустыне - они стандартные по всей Игре. Минуты через три появилась Сара, как леди она позволяла себе опоздания.
  На боку девушки висел командирский планшет, на эту обновку Сифиро посмотрел с уважением. Сара вынула лист бумаги, стала рисовать карту: пометила север-юг, точку дислокации и вражеские укрепления.
  Чтобы заполучить креповый берет, им нужно было спуститься в пещеру (на карте окружность с длинным хвостом, как у редиски), пройти три контрольных пункта (план пещеры Сара нарисовала отдельно) и проникнуть на охраняемый склад. Склад Сара пометила крестиком. Закончив рисовать, она строго спросила:
  - Какие будут мысли, товарищ лейтенант?
  - Может их газом? - предположил Сифиро? - Травануть слезоточивым. А?
  Предложение получилось нелепым, даже лейтенант это почувствовал. Он развёл руками, мол это обычная полицейская практика, мол к чему привык, про то и говорю.
  - Ты не думал, почему полковник поручил это дело именно тебе? - спросила Сара.
  Однако не неуместность вопроса смутила Сифиро. Насторожил нажим на слово "тебе". Лейтенант задумался.
  - Доверяет, - ответил помолчав. - Рассчитывает на мою интуицию и обширные розыскные навыки. А что?
  - Слишком ты примитивный лейтенант. Простой, как топор. Даже нет, как кувалда.
  - А ты... - начал Сифиро, обидевшись, - А ты... - Тут лейтенант обратил внимание, что из-за спины Сары выглядывает только один меч, и что нет половины её броневых пластин. Лейтенант вытянул голову, и увидел, что спина девушки и вовсе не защищена. Спросил: - Что с тобой? Что произошло?
  Сара не ответила. Она посмотрела на часы, нахмурилась и приказала бежать за ней след в след:
  - Не отрывайся и не петляй. Побежим через поле от дерева к дереву. Как можно тише. Огонь открывать по моему сигналу. Вернее так: стреляй, когда я начну. Если начну.
  Опять ничего не было понятно. И спросить не успел: высоко в небе мощно загудело, как перед бурей, наплыла грозовая туча. Однако дождя не случилось, и молния не ударила, вместо этого туча заклубилась и стала опускаться к земле. В этот миг на сторожевой башне протрубил рог. Прогремел раз, потом ещё и ещё - длинным басом встревоженного животного.
  Из пещеры, как муравьи побежали гномы. Уже в поле они выстраивались в боевые шеренги, размахивали топорами.
  Тем временем туча исчезла, на поле высился огромный воин-циклоп. Гигантских размеров, он был очень слабо вооружен: дубина в правой руке и щит в левой. Не понятно было, как этот гигант собирается противостоять армии гномов? Однако когда гномы подступили, циклоп ринулся в бой, и действовал с удивительной простотой и эффективностью: он взмахивал дубиной и, не особенно прицеливаясь, прокашивал ею целые полосы в строю врага. А ещё Сифиро заметил стальные латы на ногах циклопа - они защищали от гномовых топоров. "Да он большой продуман, этот циклоп!" - с уважением подумал лейтенант.
  - Помчались! - шепнула Сара и побежала к спуску в пещеру.
  На сторожевой башне остался только один часовой, и его внимание было приковано к схватке. Сара метнула в часового нож, и юркнула в пещеру, даже не убедившись, что поразила цель. Сифиро бежал рядом и результата броска он тоже не разглядел. Они оба услышали, как рухнуло тело гнома.
  Вдоль стен пещеры горели факелы. Пламя мерцало и колыхалось под дуновением ветра. Сифиро почти ничего не видел и ошарашено вертел головой. Чтобы напарник не потерялся, Сара взяла его за руку и потянула за собой. Миновав несколько поворотов, они остановились перед железной дверью. Глаза Сифиро уже привыкли к сумраку, он разглядел стальные ленты, перепоясывающие дверь, выпуклые головки клёпок.
  - За дверьми контрольный пункт? - спросил он.
  - За дверьми склад. Контрольные пункты мы уже прошли.
  Сифиро сообразил, что в пещере не осталось защитников. Все бойцы бросились отбивать атаку.
  - У нас минут семь-восемь, не больше. Нужно спешить.
  Сара несколько раз выстрелила в замок - тот не поддался. Даже заметки не осталось.
  - Беда! На замке заклятие.
  - Это не беда, а горе! - Сифиро деловито тронул замок, проверил петли. - Давай-ка лучше я попробую.
  На каменном полу Сифиро отыскал выступ, очистил его от песка. В ложбинку вставил кирку - она валялась неподалёку, брошенная в спешке. В получившийся упор лейтенант пристроил приклад базуки. Ствол оружия направил в самый низ двери.
  - В девяностые домушники так квартиры подламывали.
  Грохнул выстрел, облако дыма смешалось с поднятой пылью и песком. Несколько секунд ничего не было видно. Сифиро нашарил руками дверь - она ещё болталась на одной петле, плечом отпихнул в сторону.
  - Прошу, мадам!
  Склад напоминал хозяйственный магазин: кирки, лопаты, заступы и тачки занимали большую его часть. На столике в углу, под обычным стеклянным колпаком, лежал самый обычный берет художника: серый блинчик с хвостиком наверху. "Тыковка, - подумал Сифиро, - сопревшая".
  - Бери его и уходим!
  Захрустел песок под сапогами, дверной проём заполнила фигура человека. Вернее гнома. Он густо и весело засмеялся, будто был рад встрече со старыми друзьями:
  - Я так и думал! - Гигант вошел в свет факела. У него было красивое лицо: правильные черты и доброе выражение. - Опять ты, иллюзия. С кем на этот раз? А? Ну уж это никуда не годится: привела мальчишку. Опускаешься всё ниже, Сара.
  Сифиро медленно поднял базуку, стараясь не спугнуть гнома, Сара жестом приказала отставить.
  Неширокими, ленивыми шагами гном пошел вправо, Сара вяло двинулась в другую сторону. Они описывали круг, словно были привязаны невидимыми нитями к столбику в середине. Двигались медленно, будто нехотя.
  - Плохо выглядишь Сара, - посочувствовал гном. - Оружие примитивное, брони почти нет. Где пластины? Продала? Обменяла на атаку циклопа? - он рассмеялся. - Жизнь ничему тебя не учит, девочка. Циклоп вас бросил, ребята. Обманул.
  Гном рассуждал про невезение, про то, что они допустили ошибку, явную промашку, когда явились сюда - Сифиро слушал вполуха. Он думал о Саре, о том, что она пожертвовала доспехами, чтобы устроить отвлекающий манёвр, а циклоп предал: "Вот гнида! - подумал лейтенант. - Встречу - убью!"
  Сара метнулась вперёд, одним движением вынимая меч и используя этот замах для удара. Гном увернулся. Несмотря на грузную фигуру, он двигался очень легко. Сара нанесла ещё несколько ударов - гном парировал их без малейшего труда. Лейтенанту даже показалось, что он балуется. Играет - отдаёт противнику инициативу, чтобы потом прикончить одним ударом. Прихлопнуть, как муху.
  Так и получилось. Сара нанесла свой коронный удар снизу - практически без замаха, а потому молниеносно, - удар должен был попасть противнику под кольчугу. Вместо этого меч взлетел вверх, не встретив сопротивления - гном отпрыгнул. Сара оступилась и провалилась вперёд. Гигант схватил её за горло.
  Сифиро бросился на помощь - могучий удар в грудь остановил его. Отбросил назад, как тряпичную куклу.
  В комнату вошли ещё несколько гномов. Сразу стало тесно и страшно. Увидев своего предводителя, гномы радостно закивали головами, разошлись вдоль стен. "Зрители, мать вашу!" - Сифиро потянулся к базуке, кто-то откинул её ногой.
  Движения Сары слабели, она уже не пыталась освободиться, только хлестала гиганта по лицу. Тот улыбался этим шлепкам. Не отдавая себе отчёта, Сифиро вытащил из подсумка фарфоровую бутылочку, зубами выдернул пробку. Как вспышка мелькнула мысль: "А правильно ли я делаю?" Но размышлять было некогда. Сифиро швырнул бутылочку гному под ноги. Она завертелась, пошел дым и запахло чем-то съедобным.
  Сифиро бросился вперёд, целясь плечом не в гнома, а в Сару. Он подхватил девушку за талию и вырвал из рук гнома. В тот же миг вспыхнул луч - горизонтальный, разделяющий комнату на две половины, - кто-то невидимый ударил в гонг и действительность выключилась.
  Очнулся Сифиро на поляне неподалёку от телепорта. Отсюда началась их авантюра. Рядом сидела Сара, устало смотрела в долину. Далеко впереди, на поле поднимался столб дыма. Сифиро пригляделся и понял, что дым идёт из пещеры гномов. Сторожевая башня завалилась, будто её откинуло взрывной волной.
  - У тебя что, - спросила Сара не оборачиваясь, - была Слеза Феникса?
  Сифиро пожал плечами:
  - Была.
  - Ну ты и дубина! - с чувством сказала девушка. - Ты хоть знаешь, что это такое? За слезу нам бы принесли десять креповых беретов на блюдечке! Нам бы из-под земли достали Лося и его дурацкого напарника! Можно было бы нанять дюжину следопытов! Джина можно было завербовать! Да можно было... а ты что сделал, олух?
  - Тебя спас!
  - Нет, ты непроходимо глуп! - она всплеснула руками. - Зачем? Ну убили бы и что? Я бы вошла новичком, под новым ником, как ты. Но у нас была бы слеза! А теперь что?
  - Берет.
  Сифиро натянул берет на голову, встал на ноги. Выглядел он довольно несуразно: грязный, обгорелый и замызганный, как спившийся пейзажист или просто бомж. Сара сорвала с его головы берет, примерила сама. Лейтенант подумал, что он очень подходит к глянцевому костюму, и что теперь она похожа на учительницу информатики из старших классов - когда-то лейтенант был влюблён в такую учительницу.
  Сифиро спросил, что произошло в пещере. Сара ответила, что это был временной сдвиг. Слеза даёт взрыв огромной мощности и организует временной сдвиг. Нас откинуло немного в прошлое, а гномов - нет. Гномы уничтожены.
  - Вот и хорошо. - Сифиро отряхнулся. - Теперь пойдём в этот... в сэйвер?
  - О нет, только не сегодня. Давай вернёмся в пустыню. Порвём с десяток гоблинов - мне хочется выпустить пар.
  Уже потом, поиграв на привычной карте, Сифиро спросил, почему она считает его простаком? И разве полицейский не должен быть таким: простым и открытым? Сара задумалась. Полицейский - может быть, ответила она. Но тут Игра. Это много хуже. В Игре проявляются самые тёмные стороны человеческой души. Вся мерзость вываливается наружу. И к этому нужно быть готовым.
  "Как будто в жизни не так", - подумал Сифиро.
  **
  В девять утра позвонил Юрка, осторожно спросил о делах. По тону было понятно, что он всё знает. И про нападение на гномов и про использованную слезу. Синицын подробно изложил про берет, и что они с Сарой собираются в сэйвер. (Посомневался стоит ли говорить про напарницу, потом решил, что всё одно атлант знает или узнает про их команду. На то он и смотрящий). Юрка буркнул, что лучше туда не соваться, не их это ума дело, лейтенант спросил почему? Вместо ответа атлант посоветовал быть осторожным и ничего там не трогать. "Даже не прикасайся ни к чему. И Сару предупреди. Мутная вещь этот сэйвер. - Юрка замолчал. То ли давая Синицыну время проникнуться важностью информации, то ли отвлекаясь на что-то постороннее. - Я как-то отправлял запрос, - продолжил Юрка, - в отдел архангелов. Ответа не пришло. Смекаешь? - Синицын ради приличия присвистнул, мол круто. - Потом в кулуарах проговорился один из верховных, сказал, что они сами в сэйвере до конца не разобрались. Сказал в нём охе... крупно налажали программисты Игры. Оставили огромный баг, только прикрыли его заплаткой. Будь там осторожнее".
  Синицын согласно промычал и ждал, что Юрка скажет что-то дельное: как пройти короче или как не перепачкаться с одним беретом. Наконец, предложит ещё какой-нибудь добряк вроде слезы. Атлант молчал. Пожелал удачи и дал отбой.
  Потом приехал товарищ полковник. Выглядел неожиданно взволнованным. Грузно помялся в дверях, попыхтел, словно решая входить ли ему в кабинет или уйти. Шевелил усами. Потом поманил указательным пальцем в коридор:
  - Ты вот что, Синицын. Закругляй свою возню.
  - Не понял?
  - Дело с засранцем закрывай! - вспылил полковник. - Не понял он! Оформляй, сдавай ключи и... баста!
  - Почему? - опешил лейтенант.
  - По кочану. Не будем открывать дело. Сам он... того... перекинулся. Сам.
  Мерилов прошелся по коридору, с кем-то поздоровался и даже приподнял фуражку. Из глубины полковничьих глаз на свет божий смотрела усталость и... затравленность что ли? Синицын впервые видел товарища полковника в таком состоянии. "Нажрался наконец, - понял лейтенант. - До горлышка, до отрыжки нажрался, боров". Подумав такое, Синицын испугался, как если бы он плохо подумал на святыню или оскоромился в постный день.
  Прощаясь Мерилов пробурчал: - Мутные они эти геймеры, непонятные, чтоб им пусто было! - Произнёс это скорее самому себе, в своём внутреннем диалоге. Потом вспомнил про лейтенанта: - Ты-то не втянулся? Держись подальше от этой дряни, хуже наркоты. Косячок что? Дунул его, и через два часа - будь здоров. А эти игры... - полковник махнул рукой, и ушел.
  Синицын расстроился. Он подумал о Саре - за эти дни он крепко привязался к девушке, - подумал об Игре. Лейтенант почувствовал в ней вкус, эту упоительно-сладкую возможность делать и чувствовать всё то, что непозволительно в реале. Смелость почувствовал Синицын, и безнаказанность. Кроме того, он не разобрался с Кленовой пустошью, а это оскорбляло его профессиональные чувства. "Что это значит, - ломал голову, - Игра превращается в реальность? Вероятно реальность превращается в игру? Иначе быть не может". Но и такая редакция не отличалась однозначностью и простотой толкования. Загадка манила.
  *
  В этот раз Сара загрузилась первой, ждала появления напарника. Лишь только Сифиро вышел из телепорта, огорошила вопросом:
  - Ты кому-нибудь рассказывал про нас?
  - Я? - удивился Сифиро. - Про нас? - "Интересно, каких "нас" она имеет в виду?" - Никому. Только ат...
  - Атланту, - закончила Сара. - Прекрати тупить, Синицын! Прекрати немедленно! Или мы погибнем!
  - А что случилось?
  - Оказывается, циклоп нас не предавал.
  Она смотрела выжидательно, давая Сифиро время сообразить.
  - И что?
  - Кто-то отпугнул его. Наслал морок или ещё как - не знаю, - ответила Сара. - Кто-то следит за нами, и хотел помешать. Понимаешь? Кто это мог быть, а? Ты вообще представляешь, какой нужно иметь уровень в Игре, чтоб напугать циклопа?
  Сифиро подумал, что он и циклопа-то представляет себе смутно, видел эту зверюгу всего один раз и то издалека. Только вслух этого говорить не стал. За такие слова Сара запросто могла отвесить подзатыльник. Или ещё что похуже.
  - Только не атлант, - ответил он убеждённо. - За атланта я отвечаю - я знаю его много лет. Он свой парень в доску.
  - Ага, - хмыкнула Сара, - только бы не в гробовую. Сегодня спускаемся в сэйвер. Держись рядом и ничего не трогай.
  Сифиро кивнул, он уже имел представление, как нужно себя вести в этом сказочном мире Игры. Только чуть-чуть возмутился в душе: "Все мне тычут в нос! Не тупи! Не трогай! Не отставай, не прикасайся! Как мальчишке!"
  Телепортировались в Доскебрадас. Вернее в пригород этого города. Сара сказала, что так они окажутся ближе к нужному весту в сэйвере: "Хранилище располагается под всем миром Игры, и центральные ячейки давно уже заполнены". "Центральные могилки? - спросил Сифиро. - Как на кладбище?" Сара пригрозила: "Не остри!" Через проходной двор они попали во внутренний трёхэтажного серого здания. Высокого и совсем не европейского - скорее нашего, сталинского. На худой конец, ранне-хрущёвского. Лейтенант спросил, где находится этот... В доску пивас? Сара ответила, что это глупый вопрос, что он находится в Игре. Это значит везде, где захочешь и нигде определённо.
  - Географических координат в Игре нет.
  И ещё сказала, что у этого городка есть аналог в реале. Называется так же "Доскебрадас" и находится в Колумбии. "Матерь божья! - изумился Сифиро. - Это я в Колумбии побываю!" И тут же пожалел, что невозможно будет рассказать ребятам из отдела, а только маме. Это грустно - мама не любила выдумок.
  И всё же это здание - формой и расположением, - определённо что-то напоминало, вот только что? Вспомнить Сифиро не успел: Сара шмыгнула в деревянный сарай, что стоял позади двора, махнула рукой лейтенанту. Когда он вошел, девушка закрыла дверь на щеколду. Внутри пахло пылью и высохшими мышами. У стены стоял шифоньер с треснутыми стёклами, золотыми ободками в глубине поблёскивали чашки. Сифиро вспомнил: точно такой же сарай стоял во дворе точно такого же дома в Харькове. Сифиро, то есть Синицын ездил в этот город в командировку. Гостиницы были заняты, и он коротал неделю на съёмной квартире. "Но как это возможно?" - задал себе вопрос.
  В полу под завалом из полусгнивших книг, опилок и полосатых матрасов оказался люк. Чугунный люк канализации с буквами "КВГД" на крышке. Сифиро даже опешил на миг. Дело в том, что каждая буква обозначало назначение объекта и обычно на люках стояло по одной букве. На канализации "К", на водопроводе "В", на дождеприёмных люках - "Д". Здесь все буквы стояли кряду. "А берет-то у Сары!" - с тоской подумал Сифиро и поднял чугунную крышку. Девушка полезла первая.
  - Опускайся за мной и закрой люк, - сказала она. - И матрасом прикрой снаружи, накинь его прежде чем закрывать. Выходить всё одно придётся в другом месте.
  Трюк не хитрый, но неудобный. Пришлось навалить на себя тряпичный ком, опуститься в трубу, придерживая чугунный блин макушкой - не столько больно, сколь неприятно. Наконец Сифиро закрыл крышку, выпихнул пальцами застрявшую ветошь и поспешил вслед за Сарой. Более всего он опасался за ржавые скобы, что заменяли ступени. Однажды он уже бывал в канализационном колодце (пришлось вытаскивать труп бомжа) и эти ступени-скобы вываливались из стены, как гнилые зубы изо рта старухи. Здесь оказалось иначе: поверхность колодца была гладкой и на вид очень прочной. Дизайнер выкрасил её надёжным серо-синим милицейским цветом. И скобы держались мёртво, без малейшей вибрации.
  - Эй! - окликнула Сара. - Не верти головой, сыщик, и не урони на меня ничего!
  Сифиро пообещал стараться.
  Спускались долго. Очень долго, минут сорок - так показалось Сифиро. Он несколько раз успел подумать, что абсурдно было делать такой глубокий спуск: "В виртуальном мире можно было придумать лифт! В худшем случае устроить трубу, как в пожарном отделении". Вероятно он произнёс мысли вслух, поскольку Сара ответила, что в Игре ничего не бывает зря и если спуск длинный, значит так нужно.
  - Послушайте! Ведь, если звезды зажигают, - Сифиро цитировал Маяковского. Этого поэта он любил и знал стихотворение наизусть: - Значит это кому-нибудь нужно? Значит это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?!
  - Помалкивай, - отреагировала Сара.
  - А почему пустошь назвали Кленовой? - не удержался Сифиро.
  - Художник, который рисовал паттерны и бакграунды для Игры сошел с ума. Спрыгнул с катушек - подвинулся на клёнах и на гринписе, а это сразу не просекли. Пока поняли что к чему - он в пустоши одни клёны и налепил. Везде. Причём самые разные: остролистые, красные, сахаристые. Всякие.
  - А как там...
  - Приехали, - сказала Сара и спрыгнула с последней скобы на пол. - Станция "Дерезай". Кто приехал - вылезай.
  Сифиро ожидал увидеть огромного размера свод, сложенный из бурых от времени и сырости кирпичей. Реку нечистот, кишки труб, шланги кабелей вдоль стен. И, конечно, крыс шныряющих по полу - всё это он видел в "Охотниках за привидениями". Сэйвер оказался другим. Совсем другим. Он походил на бесконечный ангар, который превратили в библиотеку. "Точнее в картотеку". Полки с маленькими пронумерованными ячейками тянулись от самого пола и исчезали в вышине. Ангар освещался слабо и понять, как высоко находится потолок, и что там - наверху, не было никакой возможности. Ряды полок составляли бесчисленные шеренги.
  - Мы ищем ячейку 13F-26/18469, - напомнила Сара. - Это где-то рядом, - она поправила на голове креповый берет. Сифиро даже не заметил, когда она его надела. - Должна быть где-то рядом.
  - А что это летает в воздухе? Пыль? Почему она светится?
  Вообще-то это напоминало светящийся туман: маленькие, очень маленькие и совсем крохотные облачка тумана летали в воздухе. Лейтенант подумал про забытый на плите чайник, и что кто-то балуется, открывая и закрывая ему носик. Однако это сравнение нельзя считать корректным: пар из чайника стремится исчезнуть в воздухе, раствориться. Облачка в сэйвере, напротив, кучковались и напоминали самые настоящие облака. В пропорции один к ста. Или один к тысяче.
  - Потерянные кластера, битые ссылки, испорченные сохрянялки, - ответила Сара. - Не трогай эту гадость и не вдыхай. Чёрт его знает, как они внутри... - она не закончила фразу, только нетерпеливо взмахнула рукой.
  Зажужжали серводвигатели, Сара резво пихнула Сифиро в сторону, в боковой проход, сама, длинным кувырком, откатилась в противоположную сторону. Откуда-то сверху опустилась металлическая каретка на изящных маленьких рельсах. Каретка точно спозиционировалась перед ячейкой: открыла, обновила содержимое ячейки, закрыла крышку, скорректировала запись на лицевой стороне и поднялась вверх - исчезла в темноте.
  - Бакап сработал, - сказала Сара. - Пошли. Будь внимателен. Долбанёт такая штанга по затылку - и поминай, как звали.
  Один раз в проходе между стеллажами была разлита жидкость, в другой раз - стояла забытая кем-то стремянка. В обоих случаях Сара решительно поворачивала и искала другой проход. Лейтенант подумал, что это глупо: "Если тебе говорят: "Ничего не трогай", это значит не нужно ничего брать. А потрогать можно". Он вытянул руку и хотел коснуться воздушного шарика - его привязали к ручке-пупочке на ячейке. Сара резко отбила руку, зашипела, как кошка:
  - Ты что не понял? Это соломоновы кишки! Не хватало, чтоб ты их выпустил!
  - Кишки в шарике?
  Сара не ответила. Она резко обернулась и пошла вперёд. Сифиро почувствовал себя неловко. Он побежал следом и чтоб загладить вину спросил:
  - А зачем это всё? Коридоры, ящики? Проще нельзя было сделать? Какой-нибудь огромный диск или микросхему?
  - Когда создавалась Игра, здесь хотели устроить одну из карт. Подземную игровую площадку. Даже название придумали: "Преисподняя цифрового мира".
  - И что?
  - Когда проводили бета-тестирование, один из игроков-тестеров хакнул код. Затёр половину сохранений, а в других ячейках исправил данные. Навалял делов, одним словом. Площадку срочно закрыли, но оформление переделывать не стали - технически он функционирует верно. Поэтому нужен... - Сара показала пальцем вверх.
  Сифиро посмотрел вверх, но ничего не разглядел, только уходящие в черноту полки.
  - Берет нужен, Сифиро! Не бестолковься. Креповый берет - это пропуск в загробный мир Игры.
  Наконец отыскалась нужная ячейка. Сара вытерла о комбинезон вспотевшие ладони - Сифиро понял, что она волнуется. Девушка потянула ручку-пупочку - лейтенант накрыл её руку свей ладонью, придержал.
  - Погоди. А как это будет? - спросил он. - Как в спиритическом сеансе? Или как-то иначе?
  - Понятия не имею, - честно ответил Сара. - Наверное, как в кино. В сэйвере хранится "живая" память Лося. До самой его гибели. Наверное, это будет фильм. В крайнем случае, текстовый файл.
  В ячейке лежали две блестящие инфо-таблетки. Они как две капли напоминали ту, что оставлял для Сифиро атлант. Сара выглядела растерянной: таблетку полагалось класть под язык. "И я не знаю, что после этого будет, - сказала она. - Давай, ты первый?" Лейтенант решительно затряс головой. "Эх ты, боец! - усмехнулась Сара. - Салага! Если со мной что случится - надевай берет и драпай наверх по ближайшему колодцу. Понял?"
  Девушка положила таблетку под язык, и только в этот момент Сифиро сообразил, что понятия не имеет, как отыскать спасительный колодец: "Снизу-то их не видно!"
  Сара дёрнулась, сверкнули белки закатившихся глаз, она стала заваливаться набок. Сифиро подхватил её, уложил вдоль стеллажа. Поразмыслив, он лёг рядом, сунул под язык вторую таблетку и сильно зажмурился - ему показалось, что это должно происходить болезненно.
  Некоторое время ничего не происходило - совсем ничего, - потом лейтенант почувствовал, что он - это уже не он. Точнее сказать, Сифиро об этом не думал и не чувствовал ничего необычного, просто мелькнуло сомнение, схожее с дежавю. Мелькнуло и исчезло. Конечно же, он - это он...
  ***
  Сон получился какой-то странный. Тягучий и липкий, как пригоревшая патока. Не сон, а, скорее, морок - такие не приносят покоя сознанию и не дают телу отдохновения.
  Началось с черноты. Абсолютной и всеобъемлющей черноты. Однако в этой пустоте что-то было. Присутствовало - это ощущалось явственно, как вы можете ощутить близость тёплого предмета или другого человека в ночной комнате. Это нечто передвигалось в пространстве и зажигало огоньки. Они напоминали простые светлые точки, и только когда нечто приблизилось, стало понятно, что оно зажигает свечи. Оно расставляло их в пространстве, как шахматист расставляет на доске фигуры - в строгой геометрической последовательности. Когда свечей загорелось достаточно много, стало очевидно, что они очерчивают фигуру. Вот только какую? Чтобы увидеть необходимо было подняться вверх, ввысь этой черноты (если, конечно, термин "высота" применим к пространству без гравитации).
  Однако попытка подняться не удалась. Несколько раз квестор дёрнулся - это привело неприятным последствиям, как если бы его тело было приклеено к чёрной скатерти, и он попытался взлететь. Полотно черноты покрылось складками, скукожилось и рассыпалось.
  "Дьявол! - подумал квестор. - Будет пророчество". От этой мысли неприятно-тревожно заездило в душе.
  И действительно, через несколько минут на подоконник села горлинка, посмотрела глянцевым глазом и закурлыкала:
  Кровавый дождь перстом взойдёт,
  Сим камень, отпустив на волю,
  Легко миры перевернёт,
  Невольно.
  Вернётся в прах,
  Вели...
  Последней фразы квестор не разобрал. Он непроизвольно поднял руку, пытаясь задержать гонца, но было поздно, горлинка уже упорхнула.
  "Дьявол!" - во второй раз чертыхнулся квестор и подумал, что не дело так часто поминать нечистую силу. Потом задал себе вопрос: "А кто я, по-твоему?" и улыбнулся. Он служил самой нечистой из всех существующих в этом мире сил. Силе, которая пытается быть справедливостью, совестью и честностью. Он служил Верховной Власти.
  *
  В Карлсбах забрёл гимнаст-канатоходец. Между двух башен он натянул трос, встал у одного конца и долго перебирал в руках шест. Жители города вывалили гурьбой на площадь, стояли, задрав головы.
  - Хайнц! - орал своему приятелю полупьяный кузнец. - Хайнц, дубина! Отойди в сторону! Сейчас этот полоумный рухнет на мостовую, и твой камзол забрызгает мозгами!
  Толпа загудела, жители бросали на кузнеца недобрые взгляды. Тот только хохотал и показывал неприличные знаки. Между тем, опасность и тайная надежда на падение подогревали людской интерес. Именно за это они платили деньги - канатоходец это понимал прекрасно. Он сделал вид, что оступился и замахал руками, пытаясь удержать равновесие. Зрители замерли, какой-то даме стало дурно.
  Эльх только хмыкнул, холодно посмотрел на гимнаста: "Дешевый трюк, - подумал. - На втором представлении его забросают тухлыми яйцами". Сам он смотрел совсем в другую сторону. Из ростовщической лавки вышел человек в рясе монаха-францисканца, накинул на голову капюшон. Только глупец может принять его за монаха, подумал Эльх. Нищий капуцин никогда не наденет таких дорогих сапог. Да и делать монаху у ростовщика нечего.
  А ещё Эльх заметил два светящихся глаза, что наблюдали из подворотни. Эльх улыбнулся и погладил себя по груди - жест выражающий удовольствие и зарождающийся азарт.
  Спешным шагом монах подошел к толпе зевак. Здесь он на мгновение растерялся и стал крутить головой по сторонам. Подумав, капуцин решил, что безопаснее будет обойти толпу, чем протискиваться через её гущу. Он направился вокруг, вдоль домов. Тотчас из подворотни выскользнул юноша, бросился за монахом следом. Он шел на удалении, но так, чтобы в два-три шага настигнуть свою жертву.
  "Щипач, - понял Эльх. - Посмотрим насколько ты ловок".
  Канатоходец сорвался вниз, но не упал - непостижимым чудом он зацепился за трос ногою и болтался теперь, как бельё на ветру. Шест стукнулся о камни, толпа взвыла. Монах не удержался, приподнял капюшон и посмотрел, как корячится гимнаст. В этот момент щипач срезал у него с пояса кошель с деньгами и скрылся в толпе. Кража заняла один миг - не более.
  "Красиво исполнил! - подумал Эльх с восхищением. И ещё он понял, что щипач работает один: - Это хорошо".
  Проследить мальчишку оказалось делом нехитрым. Не торопясь Эльх принялся обходить злачные места Карлсбаха. В третьей по счёту пивнушке он увидал знакомую мордашку. Радом со щипачом сидел какой-то человек. По виду спившийся рыцарь или опустившийся ремесленник. Эльх подумал, что этот неудачник не станет помехой.
  Эльх опустился за стол позади воришки, заказал копчёных сарделек и пива. На стол щипача подали дюжину эля и рёбрышек - мальчишка пировал и потчевал своего соседа.
  Эльх делал вид, что дремлет, занятый собственными мыслями, однако он внимательно слушал. Ему нужен был повод, чтобы заговорить. Но повод такой, чтоб мальчишка не заподозрил подвоха.
  Выручил сам юноша: он заприметил, как один выпивоха полез в карман к другому. Щипач толкнул локтем соседа и прошептал восторженно: "Гляди, что сейчас будет!"
  Завязалась пьяная драка: ленивая и вялая. Неинтересная - после дюжины зуботычин и пинков вновь воцарился мир. Завсегдатаи почесали ушибленные бока и обнялись, как старые друзья. Собственно таковыми они и являлись. Однако повод для разговора был найден.
  - Ты глазастый малый! - тихо сказал Эльх. - Мне нужен такой.
  Жестом Эльх пригласил парня пересесть к себе за стол, тот пересел. Смотрел насторожено. Несколько минут молча пили и грызли рёбрышки. Исподволь разглядывали друг друга. Парень не выдержал первым - любопытство снедало его:
  - Что за дело? - ему хотелось выглядеть старше. Он нарочно басил, слова бросал с пренебрежением.
  Эльх огляделся, заговорил тихо: - Я хочу купить себе лошадь и дорогие доспехи. - Он смотрел щипачу прямо в глаза. - И ещё хочу перебраться в столицу. Жить, как человек. Я слишком долго кормил вшей в этой дыре.
  Фраза прозвучала слишком высокопарно, и Эльх испугался на миг, что парень скажет: "Скатертью дорога. Меня это не касается, дядя!" И вернётся на своё место. Но парнишка был слишком неопытен. И любопытен:
  - Это дорого стоит: доспехи и жить в столице. Не каждому по карману.
  Эльх поднял ладонь, останавливая болтовню:
  - Мне стала известна одна пикантная вещь... я дорого заплатил за эту информацию.
  - Что за информация?
  Парнишка клюнул. Эльх это понял, увидев, как разгорелись его глаза. Игнорируя вопрос, Эльх продолжил:
  - Теперь я хочу вернуть свои вложения. И превратить свою тайну в золотые.
  - А почему вы мне это рассказываете? - в вопросе мальчишки мелькнуло подозрение.
  - Я тебе ничего ещё не рассказал, - огрызнулся Эльх. - И не расскажу, если не буду уверен, что ты тот, кто мне нужен.
  Теперь следовало отдать инициативу парню. Это закон для опытного удильщика: прежде чем тащить рыбу из воды, её необходимо "поводить". Чтобы крючок надёжно вошел в мясо. Парень должен распалить себя, разжечь своё воображение. Эльх ждал, когда щипач начнёт его уговаривать. Ждать пришлось недолго, и Эльх даже усмехнулся его нетерпеливости: "Он ловок, но очень молод. Интересно, где научился ремеслу?"
  - Мне стало известно место, где одна... одна знатная персона проводит ночи. Во всяком случае, их часть. - Эльх опять осмотрелся, опасаясь любопытных ушей. Не найдя опасности, продолжил: - Ты будешь стоять на стрёме. Мне нужны твои зоркие глаза и быстрые ноги. - Парень согласно кивнул. - Я подкараулю толстосума в подворотне. Однако одному мне не справиться. Нужен третий.
  - Хамлет сгодится! - шепнул парень и кивнул на своего соседа. - Он плохо выглядит, но очень сильный! Он может нам помочь.
  - Ты хорошо его знаешь?
  - Да, - мальчишка покраснел.
  Ещё час назад он и не подозревал о человеке по имени Хамлет. Они познакомились тут, в харчевне. Щипач предложил его в напарники, чтоб добавить значимости себе, показать, что у него есть свой человек. К счастью, Эльх не стал расспрашивать глубже. Он был озабочен чем-то иным. Щипач спросил:
  - А кого мы собираемся... того?
  - Городского палача.
  Парень отпрянул. На его лице мелькнул испуг, потом алчность - он вообразил себе добычу, - потом лицо опять залил испуг.
  - Он выйдет от любовницы, - успокоил Эльх. - Будет расслаблен и пьян. Тут я его...
  Из-под плаща Эльх показал нож эльфийской работы. Лезвие тускло и нежно блеснуло. В таком приятном блеске, казалось, нет ничего опасного. Между тем, клинок пробивал любую броню.
  - Только представь добычу! Я уеду в столицу, а ты останешься здесь, в Карлсбахе. Из мальчишки-щипача ты превратишься в убийцу. Тебя будут бояться!
  Эльх сообразил, что проговорился, и что он не должен знать о краже. Парнишка не заметил. "Сейчас он думает, - Эльх читал по лицу, как по книге, - что всегда сможет обмануть меня. Если дело выгорит - часть добычи и слава достанутся ему. А если что-то пойдёт не так - он даст дёру. Эх... Стремление обмануть ближнего движет этим миром!" Всю свою жизнь, Эльх пользовался этим правилом, что желание обмануть движет миром. И ни разу не обманулся.
  Мальчишка утвердительно кивнул. Оставалось малое: уговорить Хамлета. Это не потребовало много времени - рыцарь сидел на мели и был согласен на любую работу.
  - Сейчас расходимся, - приказал Эльх. - После вторых склянок встречаемся у кабака. Там нас никто не заподозрит.
  На условленное место щипач пришел заранее, стал так чтоб видеть здание кабака и всех входящих туда посетителей. Ждал недолго. Хамлет и Эльх появились одновременно, только с разных концов улицы.
  - Куда идти? - спросил парень.
  - Южная окраина города. Рядом с мыловарней.
  Щипач никогда не бывал в этом районе. Каменные дома быстро сменились деревянными, потом дерево уступило место болотному тростнику. Строения уже мало напоминали дома, теперь это были хибары. Редко в какой лачуге горел огонь.
  - Ты уверен, что палач ходит сюда?
  - Уверен, - отозвался Эльх. - пока ждите тут, не высовывайтесь. Ты, парень, смотри в оба. Я пройду вперёд, хочу убедиться, что мы она охоте одни. Патруль заходит в эти места редко, но лучше убедиться.
  Эльх беззвучно растворился в темноте. Щипач вздохнул и поёжился, он не так представлял себе лихое разбойное нападение. Ему стало тревожно. Хамлет накинул на голову плащ и закурил. Парнишка подивился, что не чувствует запаха дыма, и совершенно не видно огня.
  В темноте тихонько свистнуло: раз и ещё. Будто ночная птичка начала трель, но сбилась и не решилась продолжать.
  - Что это? - щипач и тронул напарника, Хамлет не отозвался. - Слышал? - парень толкнул рукою сильнее.
  Хамлет схватил эту руку и резко потянул вниз и в сторону. Мелькнула тень и парень почувствовал, как что- то больно и остро укусило его в щёку, он хотел потрогать рану, потянулся - вторая молния блеснула гулко и мощно. Удар пришелся в висок - он погасил сознание.
  Хамлет снял с руки кастет, полой плаща вытер с него кровь и прилипшие волоски. Щипач лежал рядом, вытянувшись во весь рост, ноги его чуть подрагивали. "Живой, - понял Хамлет. - Ну и пусть". Он стянул с парня сапоги, сунул нос в голенище: приятный запах молодой, не то, что в прошлый раз, когда грабили купца - воняло, как от дохлой лошади. Стащил с парня кожаную куртку. Броня у куртки была нулевая, зато подклад мастер поставил шерстяной и нашивки красивые. Хамлет примерил добычу - она оказалась мала. Из заплечной сумки щипача Хамлет вынул кошель, нож, бритву, колоду карт, платок с вышитой монограммой. Внутри оставались ещё какие-то мелочи - доставать не стал. Засунул барахлишко обратно, сумку перекинул через плечо. Пощупал брюки щипача. Кожаные и малоношеные. Снимать заленился, только вывернул карманы.
  В конце улицы показался огонёк, Хамлет встал, пошел огню навстречу. Эльх жег светляка.
  - Всё забрал?
  - Всё.
  - Деньги?
  - И деньги.
  - А самого?
  Хамлет пожал плечами: - Приложил.
  - Я тебе много раз повторял, Хам - их нужно добивать. Обязательно!
  Эльх поднял светляка над головой, осветил кусок улицы и сточную канаву. За каменным бруствером сверкнули глаза кошки. Щипач исчез. Эльх вертел светляком из стороны в стороны, сдавлено матерился и сплёвывал. Бросил напарнику:
  - Из-за тебя попадём в передрягу, рохля!
  Впереди в мягкой грязи улицы показался след: едва заметный кровавый шлейф и борозда, будто что-то тащили.
  Парнишка полз изо всех сил. Не замечая боли, не пытаясь размышлять, ему мерещилась вдалеке маленькая деревянная будочка. В ней - он знал, - было спасение.
  - Ну куда? - Навис Эльх. - Куда ты ползёшь? Зачем мучаешь себя? Зачем отравляешь последние мгновения? Ляг и примирись. Всё одно тебе не спастись.
  Эльх перевернул парня на спину, длинным скользящим движением полоснул ножом по животу - изнутри и наружу. Точно таким движением мясник свежует крупную дичь.
  Щипач затих.
  Эльх разделил добычу, отдал половину Хаму:
  - Негусто, зато никакого риска. Ты был молодцом, - хлопнул напарника по плечу. - Можем передохнуть, пока не появится следующий... - он кивнул на остывающий труп. - До скорого, дружище!
  *
  Нельзя сказать, что этот бизнес нравился Эльху. Порою на него находила меланхолия: шли годы, он всё так же прозябал в Карлсбахе, нюхал болотную вонь и разглядывал испитые рожи в кабаках. "Курочка по зёрнышку клюёт, - успокаивал себя, - и сыта бывает".
  Эльх подошел к окну - он снимал комнату на втором этаже гостиницы. Прямо под окнами с молодой богатой дамой беседовал купец. Тоже явно не бедный - позади него стоял тролль-телохранитель, перекидывал из руки в руку огромную дубину. "Кто они? - удивился Эльх. - И как зарабатывают на жизнь? Одна его кольчуга стоит двадцать тысяч. Контрабандист?" Несколько месяцев кряду Эльха терзало желание пристать к клану контрабандистов. Но для этого необходимо пересечь болото. "А как это сделать без карты? Нет шансов. - Какая-то часть души не хотела ничего менять. - И потом неизвестно, как смаглеры (контрабандисты) отнесутся к моему визиту. Чем они промышляют?" Вопросов больше, чем ответов.
  В дверь едва слышно поскреблись, горничная проскрипела: - Сэр Эльх! Хозяин хочет вас видеть! Ждёт внизу! Немедленно!
  "Что нужно этому прощелыге? - Эльх удивился, на всякий случай сунул под жилетку нож. - Денег?"
  Хозяин сидел в столовой, ждал. Едальня занимала комнату чуть больше жилой: от маленькой барной стойки отходил проход. По обе стороны прохода расположилась полудюжина столов и дюжина лавок. Вся мебель была сделана из дерева, сколочена накрепко. Калека-гном скоблил столы и мыл пол - тут же стояло ведро с тряпкой.
  Поскольку посетителей не было, факелов не зажигали, и в комнате было сумеречно. Хозяин - он ждал за ближним столом, - кивнул Эльху сесть рядом. Хмуро сдвинул брови.
  - По городу ползут слухи, - заговорил, - нехорошие слухи.
  - Сплетни и должны быть такими, - ответил Эльх.
  - Говорят, зарезали мальчишку, - продолжил трактирщик. - Выпустили кишки и обобрали до нитки.
  - Чудовища, а не люди!
  Хозяин посмотрел насторожено.
  В молодости он торговал лошадьми. Перегонял табуны из южных степей в столицу, жил широко и вольно, не заботясь о ночлеге и пропитании. С лошадьми он сходился запросто - маленький и лёгкий, - он вызывал у них доверие. С людьми, напротив, общение не задавалось. Он злился, задирал цены, а когда покупатель отказывался, обзывался и лез в драку.
  Подельники решили избавиться от Жокея - так они звали хозяина. Избавились самым простым и незатейливым способом: подговорили на ярмарке купца, раззадорили Жокея, взяли на слабо и выиграли его долю лошадей в карты.
  Много воды утекло с тех пор. Жокей обзавёлся трактиром, потолстел и постарел. И категорически не переносил насмешек в свой адрес. Сейчас он отыскивал неуважение в словах Эльха.
  - Я всегда спокойно относился к твоему бизнесу, Эльх. По чести говоря, мне плевать, чем ты занимаешься.
  Постоялец кивнул: деньги важнее запаха. Трактирщик продолжал:
  - Лишь бы в моё заведение не приходил твой грязный напарник. Как его зовут? Маг?
  - Хам, - исправил Эльх. - Хамлет.
  - Видеть не могу его мерзкую рожу. Только в этот раз, ребята, вы перегнули палку. Сильно перегнули. Убирайся из моей гостиницы!
  - Постой! - Эльх примирительно поднял руки. - Я понимаю, что ты расстроен, но при чём здесь я? Ты гонишь меня из гостиницы из-за слухов? Кто-то кому-то набрехал, что убили какого-то парня, и ты меня выгоняешь?
  Трактирщик занервничал, цвет его лица постепенно менялся от коричневого к бордовому. Плохой знак.
  - Мне плевать на парня, плевать на тебя и на слухи! Гори они в аду!
  - Тогда что?
  - В город прислали квестора, вот что! И лучшее, что я могу для нас с тобой сделать, гнида - избавиться от твоего присутствия!
  - А деньги? Я заплатил тебе за полгода вперёд! - Эльх почувствовал гнев и жжение в пальцах, как перед дракой.
  - Останутся мне. Компенсация за ущерб. - Трактирщик махнул головой, давая понять, что разговор окончен.
  Рука нащупала рукоять кинжала и, прежде чем хозяин успел пошевелиться, Эльх вонзил ему в глазницу лезвие.
  Почему-то не брызнула кровь, трактирщик не вскрикнул. Вместо этого раздался звон и по лицу хозяина побежали трещины. Несколько кусочков выпали. Лик потемнел и исчез. "Зеркало! - понял Эльх. - Магическое зеркало!"
  В тёмном углу загорелся факел, пламя осветило ухмыляющуюся физиономию хозяина.
  - Я знал, что стервятникам нельзя верить! И оказался прав! Как всегда!
  Трактирщик кликнул каменного орка - тот служил привратником, - велел вышвырнуть Эльха немедленно. Не давая времени на сборы. Каменный монстр схватил постояльца за воротник, несколько раз тряхнул ради собственного удовольствия. Пуговицы отлетели с жалобным треском, жилет разорвался от талии до ворота.
  Бывшего постояльца в прямом смысле выбросили из гостиницы. На мостовую - прохожие шарахались в стороны, милая старушка посетовала и покачала седой головкой. Из окна на голову посыпались вещи. Деньги старик, естественно, прибрал к рукам (если, конечно, он нашел в комнате тайник). Оружие и кольчугу отдал. "И на том, спасибо, мерзавец! Даст Бог - ещё встретимся!"
  Эльх собрал одежду, перевязал её верёвкой. Страстно захотелось напиться, вместо этого он замурлыкал весёлую песенку. "Выше голову, - сказал сам себе. - Без падений не бывает взлётов!"
  Хамлета он отыскал в самом дешёвом городском борделе. Даже когда карманы Хама бывали полны золотых, он покупал грошовых проституток. Эльха это забавляло. Он пытался понять, почему приятеля так тянет на дно жизни и не мог: "Когда денег нет, направление вниз очевидно. Притом оно единственно возможное. Однако зачем лезть в гадюшник имея на руках средства? Надо бы разузнать, кто были его родители".
  Эльх в красках пересказал беседу с хозяином гостиницы, опустил только нюансы выселения.
  - И куда мы теперь? - спросил Хам.
  "Мы, - повторил про себя Эльх. - Он хочет идти со мной. Что ж... это хорошо".
  - Квестор - очень неприятная штука. Нам лучше убраться от него подальше.
  - А где это? Подальше?
  - Я собираюсь навестить контрабандистов, - сказал Эльх. - Ты со мной? Тогда вперёд!
  Хам шел рядом. Он задавал вопросы про болото, про карту, про смаглеров, про квестора и про будущую жизнь. У Эльха не было ответов. И желания отвечать, тоже не возникало.
  *
  Хозяин гостиницы сидел в своей комнате под самой крышей дома, слушал, как скрипят под напором ветра деревянные балки, как им вторит черепица, как она ворчит и ворочается. Трактирщик грел ноги. В таз с горячей водой он добавил горчицы и хрена - эта смесь помогала облегчить его подагру. "Хорошо бы сюда молоденькую ведьмочку, - мечтал. - Помассировать суставы". За дверью послышались голоса, кто-то неуклюже оступился, зашипел, будто ему наступили на ногу. Потом решительно постучали.
  - Убирайся прочь! - выкрикнул трактирщик. - Убирайся прочь даже если ты король Фердинанд! Я грею ноги и не намерен прерываться!
  - И не нужно, - ответил ласковый голос.
  Сквозь дверь просочилось облако белого тумана, в мгновение ока оно стало плотнее, оформилось в мужчину неопределённого возраста. На незнакомца был надет бирюзовый камзол, и бирюзового же цвета панталоны. На шее - белый платок с изящным бантом.
  Одна особенность бросилась трактирщику в глаза: на шее гостя висел шнурок - обычный шелковый шнурок, на который вешают кулоны или нанизывают бусины и жемчужины, - одна сторона шнурка, как и положено, обхватывала шею незнакомца, а вторая уходила в дверь. Как будто на шнурке висело что-то настолько материальное, чему невозможно проскользнуть сквозь предметы.
  - Ты?.. - прохрипел трактирщик.
  - Да, это я, - гость крутнул ключом и сам себе отворил дверь. - Квестор.
  - Однако, ты быстро.
  - Я торопился, любезный.
  Квестор вошел - теперь уже, как положено, распахнув дверь, - осмотрелся. Оставшись доволен, он стал переодеваться. Развязал шейный платок, скинул дорожные ботинки, сменив их комнатными туфлями. Камзол переменил на бархатный пиджак того же небесно-бирюзового оттенка. Вёл себя по-хозяйски.
  Хозяина удивило, как много вещей уместилось в саквояже гостя, и только поразмыслив, он сообразил, что и вещи на призраке, очевидно, тоже призрачные.
  - Вели подать чего-нибудь, - сказал квестор. - Из напитков. Для себя. Нам предстоит разговор.
  Убогий гном в мгновение ока приготовил глинтвейн, поставил на стол бутылку мятного ликёра и засахаренные груши. Полотенцем протёр бокалы. Два бокала. Квестор сказал, что ему это не нужно - призрак не может пить, - гном только щурился и тряс бестолковой головой. Поняв, что растолковать не получится, гость махнул рукой: пусть остаётся, как есть. Налил хозяину глинтвейна, жестом пригласил:
  - Вы плохо выглядите, голубь! Выпейте, и к вам вернётся бодрость духа.
  Трактирщик поднял бокал, спросил: - А, правду говорят, что ты... - он опустил глаза, боясь продолжать.
  - Вхожу в тело любого живого существа и узнаю что у него на уме? Правда.
  Трактирщик залпом осушил бокал, налил ещё вина.
  - Опьянение не поможет, увы! - сказал квестор. - Я постигаю память человека, а не его разум.
  - Так чего же ты ждёшь? - грубо спросил хозяин. - Милости прошу! Ковыряйся!
  Квестор усмехнулся - за двести лет он повидал всякого.
  Да, представьте себе, без малого двести лет он служил Верховной Власти. И все эти двести лет он изучал алчность, тупость, злость, жадность, предательство и все остальные "двигатели преступлений". Так квестор называл тёмную сторону человеческой душе - двигатель преступления. Он даже составил картотеку отрицательных чувств и качеств, вывел их градации, систематизировал по разрушительной шкале. Его невозможно было пронять грубостью. "Грубость, - говаривал квестор, - признак слабости".
  - Вы думаете, что я испытываю наслаждение, проникая в разум? - следователь поднял бокал. - С гораздо большим удовольствием я осушил бы этот кубок! Или съел кусочек пармезана. - Он блаженно закрыл глаза. - Знаете на что это похоже? Я говорю о проникновении в разум? Нет? На чистку конюшен. - Квестор покачал головой. Потом оживился и быстро прибавил: - А впрочем, так будет надёжнее.
  В левую руку квестор взял кулон с камнем - тот самый, что не прошел сквозь закрытую дверь. Правой рукой быстро повёл в сторону хозяина гостиницы. За рукой потянулось всё тело призрака, словно подчиняясь дуновению ветра. Получился маленький упругий вихрь - он прошел сквозь тело трактирщика. В центре водоворота оставался кулак с зажатым кулоном.
  - Ах! - произнёс квестор, когда вернулся в кресло. Ещё раз посмотрел на вино.
  - Что?
  - Всё не то! - разочаровано ответил следователь. Он встал и зашагал по комнате. - Совсем не то! Меня не интересуют ваши делишки. Ваши мазохистские игры с гномом, спрятанные в подвале деньги и прикованные там же проститутки. Это всё не то!
  - Убийство? - с надеждой спросил хозяин. - Вы прибыли ради Эльха? Это он выпустил кишки щипачу.
  - Эльх? - квестор наморщил лоб. - Ах, этот стервятник. Нет, меня он тоже не интересует. Хотя ты поступил верно, что прогнал его. Он и его друг Хамлет направились в болото... это может иметь отношение, вот только... - далее призрак заговорил совсем тихо и трактирщик не разобрал слов.
  - А что будет со мной? - спросил осторожно.
  - Ещё не знаю, - квестор зевнул. - Сообщу местному судье... а может быть нет. Ещё не решил.
  - Я готов служить вашей светлости! - хозяин опустился на колени, приложился губами к холодной руке призрака. - Буду докладывать!
  - Естественно будешь, - квестор отнял руку. - Поди прочь, я устал. До утра я останусь в этой комнате, а утром...
  Он опять зевнул. Хозяин, пятясь, выполз из комнаты, затворил дверь. "Пронесло! - подумал уповая на свою счастливую звезду. - Деньги нужно перепрятать, а проституток давно пора продать на мыловарню. Старые".
  *
  Когда хозяин покинул комнату, квестор перестал зевать (он делал это чтоб побыстрее выпроводить трактирщика), вынул из саквояжа записную книжку и ещё раз подумал, что хозяин глуп. Не стар, но глуп старческой жадной глупостью: "Наверняка деньги побежал перепрятывать, идиот. Я даже догадываюсь куда". Возраст приносит с собой много полезного: опыт, мудрость, умение читать в людских сердцах. Но вместе с этим часто приходит скаредная, беспросветная скупость - худшая из всех видов жадности.
  "Что мы имеем? - квестор задал этот вопрос себе. Примерно столетие тому назад он заметил, что временами беседует с умным человеком - с самим собою. - Имеем предсказание. О чём оно говорит? О предстоящем убийстве".
  Следователь ещё раз перечитал предсказание. Как и положено, трактовать его было весьма затруднительно. Речь однозначно шла об убийстве, поскольку кто-то должен был вернуться в прах. "Где будет находиться место преступления? - следующий вопрос. - Сам факт предсказания (а горлинка прилетает только в особых случаях) говорит о многом. Убьют значительную личность: высокопоставленного чиновника, мага или... хотя нет, это маловероятно. Скорее убьют человека. Рыцаря, купца или... Или нескольких людей. Подвергнут их окончательной смерти - без возможности магического оживления. Это и придаёт значимость преступлению". Такое логическое построение понравилось квестору. Во-первых, оно было изящно - следователь любил изящные вещи. Во-вторых, оно было достаточно простым и логичным, а значит, имело все шансы сбыться. Наконец, оно подтверждалось опытом. "Коли так, - продолжил нить, - то убийство произойдёт именно в Кленовой пустоши. Или поблизости. Только тут можно окончательно убить человека. Или человеков".
  Кленовая пустошь раскинулась на значительную площадь. Квестор мало знал эту территорию и отметил в мозгу задание для себя: завтра же подробно разузнать об этих местах. Допросить слуг, если потребуется повстречаться с наместником. Последнего делать не хотелось: "Гнусный трус обязательно станет лебезить и елозить. Придётся лезть ему в голову. Нет, обойдусь следственными методами".
  И ещё один факт можно было принять не сомневаясь: до убийства оставалось два дня. Всякий раз предсказание приходило с опережением в пять дней - так случилось и теперь. Три дня ушло на завершение текущих дел квестора. И на приготовления к дороге - он не любил дальних путешествий.
  Следующим утром следователь послал гнома в лавку, купить карту пустоши и прилегающих земель. Сделал это поручение через хозяина гостиницы - брезговал говорить с убогим лично.
  Когда хозяин принёс карту, квестор разложил её на столе и приказал:
  - Расскажи-ка мне, голубь, как вы здесь обитаете. Кто где живёт, чем живёт и о чём думает? Рассказывай, не опуская подробностей и не гнушаясь слухами. Я их обожаю.
  Желтый ноготь трактирщика указал в центр карты: - Это Кленовая пустошь. Карлсбах расположен на её южной границе. - Палец сполз вниз, к самому краю карты: - Вот тут.
  Карлсбах располагался на южной границе пустоши. По мере продвижения на север кленовые леса редели, ветшали и постепенно превращались в болото - огромную, изогнутую, как молодой месяц косу, шириною в добрую полусотню километров. Эта полоса фактически представляла собой побережье океана. Заболоченное и унылое. Океан плескался ещё севернее; он омывал и западную оконечность болот. С востока и пустошь, и болота ограничивала череда гор - непроходимый горный хребет. Он тянулся дальше на север, и выходил прямиком к океану. Эта восточная сторона была совершенно непроходима.
  - Прелестно, голуба! - география устраивала квестора. - Просто прелестно! Кто живёт вот здесь? - Следователь ткнул в точку на побережье океана. - Уверен, здесь кто-то обитает.
  - Это земля контрабандистов, ваша светлость, - ответил трактирщик. Квестор заметил, что тон хозяина и выражение его лица стали значительно любезнее. "Умаслить хочет", - улыбнулся.
  - Кто они?
  - Эльфы, ваша светлость. Тёмные эльфы. Скрытный народец. Чем промышляют - точно не скажу. Иногда приводят в Карлсбах рабов на продажу. Орков или гномов. Только это случается редко. Очень редко.
  "Тёмные эльфы, - квестор поморщился. - Эльф скорее убьёт себя, чем расскажет правду. Потом его нужно будет поднимать из мёртвых... бр-р!" Квестор ненавидел лазить в головы к мертвякам, тем более к зомби. Эльфов квестор предпочитал обманывать: выдавал себя за духа их далёких предков, короля Оберона. Устраивал исторические мистерии. Но и эта метода срабатывала далеко не всегда.
  - А вот это? - На границе гор и пустоши художник поставил галочку. - Или это мухи насидели?
  - Где-то здесь должен быть замок ведьм, - ответил трактирщик. - Вероятно это он.
  - Ведьмы. - Квестор поправил платок. С ведьмами иметь дело проще. Они не выдумывают трюков и не пытаются убить себя. Они пытаются убить вас. Только и всего. "Приятно работать, когда знаешь, чего ждать от противника".
  Про ведьм трактирщик ничего толком не знал. И на вопрос кто живёт в болотах, тоже не ответил:
  - В лесах пустоши много всякой дряни обитает. Прячутся от врагов, от властей, от кредиторов и просто... живут. - Хотел сказать: "и грабят тех, кто прячется", но подумал, что лучше прикусить язык. "Он следователь, - подумал, - пускай сам разбирается".
  Квестор не возражал. Он поднял карту, от свечи зажег её нижний край. Жестом приказал хозяину выйти вон. Тот понимающе кивнул и попятился.
  "Итак, милый квестор, вот вам загадка: завтра будет совершено преступление. На подозрении тёмные эльфы, ведьмы или... кто-то из людей, естественно. Нам же нужна жертва" Беспокоила вторая строка пророчества: "Сим камень, отпустив на волю". К камням - скалам - ближе всего жили ведьмы, географически им сподручнее было возиться с камнями. С другой стороны, контрабандисты плавали на судах, что-то перевозили. "А, если корабль перевернётся, груз упадёт на дно океана, - размышлял квестор. - Камнем можно метафорически обозначить контрабанду".
  Размышления утомили. Разболелась колено - фантомная боль от какой-то давнишней, невесть по какому случаю полученной раны. От этого испортилось настроение. "В столице теперь дают бал, - подумал. - Дамы в красивых платьях... кавалеры... вальсируют. Один я тружусь, как проклятый".
  Поверх бирюзового платья квестор накинул тёмно-сиреневый плащ - его подарила одна известная в прошлом фея. Подарила, естественно, после своей смерти. И направился прогуляться по Карлсбаху.
  Что до расследования - квестор решил не торопить события: подняться завтра в небо и оглядеться сверху. "Лучше один раз увидеть" - эта поговорка актуальна даже для призрака. Для этого ему необходимо проникнуть в тело птицы. Желательно высокого полёта.
  Карлсбах разочаровал. "Угрюмые лица, угрюмые мысли, - квестор рассматривал жителей. - Примитив. Какое они могут совершить преступление? Самое банальное: завтра перережут глотку какому-нибудь лорду. Только и всего".
  Колесо проезжающей кареты попало в яму, бурая жижа окатила квестора с ног до головы. "Вот всё, на что они способны!" Пришлось менять плащ прямо посреди улицы.
  *
  - Давай сделаем так, - предложил Эльх. - Подбросим монетку. Выпадет орёл - пойдём к океану. Решка - к скалам.
  - А ещё варианты есть? - уточнил Хамлет.
  - Нету.
  Однако третий вариант нашелся. Эльх подкинул монету, она сверкнула в воздухе, кувыркнулась... а когда упала на землю, закатилась в трещину между камнями.
  - Ну? - спросил Хам.
  - Пойдём, куда поведёт дорога! - трактовал волю рока Эльх.
  Идти по кленовому лесу было нетрудно. Даже приятно. Нахоженная тропа явственно забирала на запад (если ориентироваться по солнцу), и это нравилось Эльху. Он не признался напарнику, но твёрдо решил идти к океану. "Как-нибудь подружимся, - размышлял он о контрабандистах: - Найдём себе местечко, пригреемся. У котла и дурак сыт, а в их котле, мне видится, каждый день варится мясо".
  Несколько раз путникам попадались брошенные землянки, один раз - вполне сносная хижина. Обитатели покинули жилище недавно и очевидно в спешке - на полу валялись тряпки, в очаге забыли чугунок.
  - Бежит народец-то, - промычал Хам. - Отчего?
  - Не от чего, а от кого, - ответил Эльх. - Не догадываешься?
  Догадаться было нетрудно, трудно было поверить, что слухи так быстро распространились по пустоши. Тем боле трудно поверить, что эти отбросы общества чего-то испугались. Впрочем, в тот же день путникам представился случай убедиться в своих догадках.
  Вечерело. Шли долго, не делая остановок и перекусывая на ходу. Эльх устал, машинально приглядывал место для ночлега. "Куда мы торопимся? - думал он. - Один черт от судьбы не убежишь". Хам шел пятью шагами впереди.
  В воздухе тихонько свистнула птичка, и Эльх увидел, как на его спутника налетела сеть. Пеньковая сеть, какой ловят крупных зверей или беглых рабов. Эльх среагировал мгновенно - спрятался за дерево:
  - Э-гей! - воскликнул он. - Что за шутки?
  Взвилась в воздух вторая сеть, только она не настигла жертву. Эльх поднял руки, высунул их из-за дерева, чтоб было видно.
  - Отставьте ваши шуточки! Мы без оружия и не собираемся драться! - он вернулся на тропу, рук не опускал. - Кто вы?
  Показались тролли. Они переглядывались, перекидывали в руках дубины и... явственно побаивались. От Эльха не ускользнула их робость.
  - Кто ваш хозяин?
  Тролли подошли ближе, окружили путников кольцом. Из-за деревьев вышел высокий человек... Эльх попытался определить род его занятий и не смог. Не ремесленник и не воин. И не ростовщик: "Разве может быть у ростовщика, - подумал Эльх, - такая отвратительная рожа?" Через всё лицо незнакомца тянулся шрам. Один глаз закрывала повязка.
  - Чего тебе нужно, кривой? - зло спросил Эльх. Теперь он сложил руки на груди.
  - Посадить тебя на кол, - последовал ответ. - Голой задницей на макушку во-он того клёна. Тебя и твоего поганого дружка.
  - Чем мы вам насолили? - спросил Хам, барахтаясь в сети.
  - Он ещё спрашивает! - Возмутился кривой. Поддерживая хозяина, тролли загалдели. - Из-за вас мы уходим из пустоши. Бросаем прибыльное дело, насиженные места.
  Один из троллей показал на сапоги Хама, потом ткнул себя в грудь. Другие заворчали. "Делёж добычи, - понял Эльх. - Ещё миг и они пустят в дело дубины. Едва ли мы возвысимся до макушки клёна, скорее, они втопчут нас в грязь". Опасность обострила чувства, накатила волна бодрой наглости: "Не в этот раз, милашки, - решил Эльх. - Мы личности известные!"
  - Отзови своих псов! - бросил высокомерно. - Они смердят. И ещё поразмысли, что с вами сделает квестор, если узнает, что вы нас убили.
  Услышав про квестора, тролли невольно отпрянули, стали перешептываться. Кривой хозяин молчал.
  - Уходим, - приказал троллям. - Это не наше дело. Не станем пачкать рук об этих свиней.
  Когда банда - а это была обычная разбойничья банда, - скрылась из виду, Эльх помог приятелю выпутаться.
  - Трусы! - Хам вскочил на ноги, показал неприличный жест. - Валите подобру-поздорову!
  - Прекрати паясничать. Давай разожжем костёр. Я продрог и хочу есть.
  - А есть нечего. Все запасы мы уже съели.
  Развели огонь, Хам отыскал поблизости ручей и принёс воды. Из бересты Эльх соорудил котелок, повесил над огнём. Пока вода грелась, нарубили кленовых жердей и веток. Из этого материала соорудили топчан. Эльх думал, что так низко он ещё никогда не опускался: "В лесу, на сырой земле, голодный, всё одно, как безродный пёс!" Мысли Хама были много позитивнее: "Лучше уж так, чем в желудке у тролля. И на колу не очень-то уютно".
  Спать не хотелось. Да и как уснёшь на пустой желудок? Хам заварил листья брусники - уже попадалась эта ягода, - прибавил морошки. По очереди друзья хлебали кисловатый отвар прямо из котелка.
  - Быть может нам стоит сменить профессию? - спросил Хам. - Что думаешь?
  Эльх неопределённо пожал плечами. Похожие мысли терзали и его: "Хорошо бы сменить. Вот только как это сделать? И на какую?"
  - Я разучил один карточный трюк, - Хам вынул из подсумка колоду, стасовал. - Потрясающий. Смотри внимательно.
  Хамлет набросил на землю три карты, показал какая из них бубновый туз и что остальные две черной масти. Попросил следить за красным тузом. Он ловко передёргивал карты, когда проводил поверх рукою, подменял, и даже мгновенно выбрасывал "чужую" карту из рукава. Эльх сказал, что он неплохо исполняет, вот только мало кого купишь на "Три листика". Слишком старая игра. И потом, чтоб играть в "листики" нужна команда из четырёх человек: один мечет, один стоит на стрёме, один проигрывает и ещё один завлекает. "А лучше если завлекает девушка", - заключил Эльх. И ещё сказал, что никогда не свяжется с бабой.
  - И потом, это опять мелочёвка. Нам нужно менять масштаб, Хамлет. Нужно подумать о шоу! Мы должны создать представление! - От голода фантазия Эльха распалилась, он вскочил на ноги, обошел вокруг костра. Алые блики мелькали на его груди и на лице, это создавало мистическое настроение. - Кривой чудак с бандой троллей навёл меня на хорошую мысль. Что если нам разыгрывать повешенье? Команда потребуется большая, человек десять, но и прибыль будет огромная. Мы сможем брать золотые с наместников, с владельцев заведений, - Эльх загибал пальцы, представляя, как барыши текут в его карманы, - с самих повешенных, со зрителей...
  - А в чём трюк? - перебил Хам.
  - Сейчас покажу. Я ещё не до конца всё продумал, поэтому - в общих чертах.
  Эльх перекинул через плечо верёвку, один конец пропустил под рубашкой, завязал на талии. Около клёна он велел Хаму встать на четвереньки, залез на подставленную спину. Второй конец верёвки метнул вверх, в черноту. С четвёртой попытки перекинул его через ветку.
  Приятели так увлеклись, что не заметили появления гостя.
  - Помогай вам господь, вурдалаки! - поздоровался незнакомец и протянул к костру озябшие ладони.
  Хам и Эльх озадаченно обернулись, причём Хам так и стоял на четвереньках.
  Гость - невысокого роста старичок с седой бородкой и милым выражением на лице, - пригляделся, ойкнул и сложил на груди ладошки-лапки: - Извиняйте, господа стервятники. Сослепу принял вас за вурдалаков. И то думаю, вампирята решили кровушкой полакомиться. Святое дело.
  Старичок мелко тряс головкой-одуванчиком и повторял своё "святое дело". Эльх отвязал верёвку, слез со спины друга.
  - Ты кто, дяденька?
  - Я то? - переспросил гость. - Паломник, однако. Кто же ещё? Не гоблин же.
  У костра незнакомец расстелил маленький квадратный коврик, разгладил его, отбросил лежавшую веточку. Сел по-турецки поджав ноги. Всё это он проделал обстоятельно, неторопливо, с чувством собственной значимости. Из котомки старик вынул шмат ветчины, половину гуся, дюжину яиц и головки четыре лука. Эльх почувствовал, как кружится его голова, а Хам утёр рукавом слюни.
  - Сидайте, стервятники. Вечерять станем.
  Повторять приглашение не пришлось. Эльх покромсал кусками ветчину, Хам разорвал гуся. Все трое ели молча, лишь только удивляясь прожорливости друг друга.
  Покончив с ужином, Хам длинно и с наслаждением икнул, поковырял в зубах:
  - Куда путь держишь, дядя?
  - Туды, золотые мои, - паломник мазнул рукой в темноту. - К океану. На родину.
  - На родину?
  - Я там родился, - паломник развёл руками, мол, ничего не попишешь, так уж случилось. Раскурил трубку. - Местный я получаюсь. Весь этот лес ногами исходил, каждую тропку ведаю.
  - Как же тебя к океану занесло?
  - Не меня, мамашу мою родную. Вечная ей память и уважение. Её контрабандисты привезли из-за океана. Из той стороны, где люди детей едят. Так вот. Обмениваются лишними детьми и жрут.
  - Иш ты! - удивился Хам. - Так разве бывает?
  - Бывает.
  - А как ты узнал, что мы стервятники по промыслу?
  - Увидал. Я только на человека взгляну, сразу вижу кто он таков. Это у меня от отца. Славный был ведьмак. Его сестрицы неподалёку замок поставили. Мимо не проходили? Они мне родственничками получаются. Так что можем наведаться, если хотите.
  - Как-нибудь в другой раз, - ответил Эльх. Мысли путались в голове, плутали и цеплялись друг за друга: дети, контрабандисты, ведьмаки, замки. Эльх подумал, что чепуха, и что тут нечисто. Спросил: - А как тебя зовут?
  - Меня то? Фремд. А вы, стало быть, к океану путь держите?
  - Мы ещё... - начал Хамлет.
  - Да, - перебил Эльх, - идём к океану. Проводишь?
  - Отчего ж не проводить? Провожу, коли по дороге. За компанию оно, - он зевнул, - веселее. Надоело мне с белками разговаривать.
  Паломник выколотил трубку, завернулся в одеяло и захрапел. Через некоторое время уснул и Хам - его свист был выше тоном и протяжнее. Эльх подумал, что странная это штука - судьба. Иногда она говорит с тобой намёками, так что и не поймёшь ничего, а иногда присылает спутника-проводника. "Мы будем последними дураками, если не воспользуемся..." - мысль плавно потухла.
  Утром собрались быстро. Собственно, когда Эльх проснулся, старик и Хамлет были на ногах. Позавтракать Фремд не предложил, да и непонятно остались ли у него харчи после такого ужина.
  К полдню, после шести часов пути, под ногами зачавкало, лес стал значительно реже, над головами мелькало солнце. Эльх стал замечать странные вещи: чтобы попасть на берег океана нужно было держать левее. Первое время тропа так и вела. Потом она стала подворачивать - всё сильнее и сильнее. Теперь, судя по солнцу, они шли не за запад, а совсем на оборот - на восток. "Почему так? - удивлялся. В голову пришла мысль о гиблом месте: - Или нас кто-то морочит, или тропа огибает топь. Лучше бы второе..."
  Фремд ступал уверенно, шустро и потому оказался впереди. Хамлет и Эльх приотстали.
  - Старичок-то непростой, - сказал Хам. - Кисет вышит золотом, бриаровая трубка. Не удивлюсь если на нём адамантовая кольчуга или что ещё подороже. Изумрудные чётки, например.
  Изумрудные чётки стоили столько, что можно было купить трактир, коня и ещё хватило бы на эльфийский клинок. Эльх призадумался, ответил не сразу: - Что предлагаешь? - он провёл большим пальцем по горлу. - Да? Нам с тобой терять нечего. А дорогу к океану мы и сами найдём.
  - Только не сейчас. Выждем удобного случая.
  Внезапно паломник замер, прислонился к дереву. Когда Хам и Эльх подбежали, он был бледен, как полотно. Невнятно причитал, тряс головой. Потом он упал на колени, стал бить поклоны. Хам шепнул, что так ведут себя юродивые, он видел это в столице. Вероятно у старика падучая или какая другая болезнь.
  Только через полчаса Фремд пришел в себя, успокоился. В рот ему влили воды.
  - Плохо дело, ребяточки. Ох и плохо! Нутром чувствую - близко квестор. Близко этот дьявол, чтоб ему никогда больше не родиться!
  Эльх и Хам переглянулись: старик тоже бежит от следователя? Странно.
  - А тебе чего бояться, паломник? Ты же святой.
  - Истинно так! - старик схватил Хамлета за рукав. - Святой. Только не чтит он святости. Он демон! Призрак!
  Ещё долго Фремд причитал и убивался, потом объявил, что немедля отправляется в замок ведьм. Только там, де, можно укрыться:
  - И для вас это единственное спасение! - уверил. - Негоже честному человеку с призраками якшаться! Не доведут эти игры до добра! Как есть!
  Открывались новые варианты. Можно было использовать старика, как прикрытие, подумал Эльх: "Пока квестор будет за ним охотится, мы доберёмся до побережья". С другой стороны, в замке можно было укрыться и переждать покуда квестор не закончит следствие: "Не вечно же он будет рыскать по болотам? А контрабандисты никуда не денутся". Наконец, существовал третий и вовсе безумный вариант, о котором Эльх не разрешал себе даже думать: в замке можно было зарезать паломника. Это убийство сочли бы делом рук квестора. "А мы уйдём чистыми".
  - Ты уверен, что ведьмы будут рады? - спросил Хам.
  - Да какие ведьмы, стервятник! Ведьмы давно сгинули. Это ж когда было!
  "Тогда и сомневаться нечего", - Эльх подмигнул Хамлету, и все трое повернули к замку.
  *
  Утро началось ещё хуже, чем окончился вчерашний день.
  Шел мелкий противный дождик. Квестор вышел на балкон, поглядел на небо - затянуло от горизонта до горизонта. "Вот-с! - сказал себе. - Наслаждайтесь видами, любезный!" Летать в такую погоду - сущее наказание.
  И с птицей получился конфуз: ни коршуна, ни ястреба, ни грифа раздобыть не удалось. Попалась, неизвестно каким случаем залетевшая в Карлсбах, чайка. Старая и медлительная. Она хлопала крыльями и вертела головой, как дура.
  "Дура и есть, - подумал квестор, перемещая себя в тело птицы. - Чайки они вообще-то глупы".
  Поднялись в небо. Кулон болтался внизу, под ногами птицы. Она поминутно озиралась и нервничала, не понимая, что происходит. Можно было взять на себя полное управление летательным аппаратом, но это означало, что пришлось бы всю дорогу махать крыльями. Квестор этого не любил. Он предпочитал наблюдать.
  Кулон с каплевидным рубином квестору подарила правительница Заоблачного города. Она замечательно разбиралась в духах и призраках. Сказала: "Рано или поздно, Киэтто, - квестора в ту пору звали Киэтто, - твоё ментальное тело растворится в эфире вселенной. Напрасно считается, что духи живут вечны. С годами слабеют невидимые связи, и призраки исчезают, как исчезает печать дыхания на зеркале. Этот кулон позволит тебе жить вечно - его сила удержит целостность твоего эфира. Надев однажды, не снимай его никогда". "Но он материален! - воскликнул Киэтто. - Надев его, я лишусь многих способностей". "Это так, - развела руками королева. - Это маленькая плата за бессмертие".
  В облаках оказалось ещё слякотнее. Или так показалось квестору? Он направил чайку к центру пустоши, оттуда приказал лететь по спирали. "Я похож на идиота, - сказал себе. - Если фрейлины узнают, что я летал в чайке... будет конфуз!"
  В этот момент что-то произошло. Какое-то невидимое, но ощутимое движение телепатического поля. Квестор взглянул на кулон - оттенок рубина изменился. "Началось!" На душе заскребли кошки, а в голову пришло знание, что лететь нужно на восход. Там располагался замок ведьм.
  Над замком чайка сделала круг, следователь осмотрелся. Это ничего не дало, кроме уверенности, что замок покинут недавно, буквально на днях. "Крысы бегут с корабля!" - квестор усмехнулся и покинул тело чайки. Сквозь слуховое окно он влетел в замок, в центральную его башню. Замер в нерешительности под крышей - внутри была полная, кромешная темнота. Слуховое оконце испускало луч света, только этот луч - узкий и прямолинейный, - захлёбывался. Он даже не добегал до противоположной стены.
  Вспыхнула свеча. Потом вторая - кто-то двигался и зажигал огни. Вспомнилось видение: как и тогда в темноте вспыхивали огоньки, только теперь квестор сразу увидел, что это свечи. И фигура которую они очерчивали воспринималась явственно - пентаграмма.
  - Кто вы, любезный? - спросил квестор. Слова понеслись в бесконечность залы, отразились от стен, вернулись неприятным эхом.
  - Хе-хе, меня уже спрашивали, - старик скинул с головы капюшон, зажёг последнюю свечу. - Фремд я.
  Квестор опустился ниже, заглянул незнакомцу в лицо. Оно не понравилось следователю. Квестор привык читать в лицах: испуг, наглость, надменность, трусость - каждое лицо что-то говорило призраку. Только не в этот раз. Благообразное лицо Фремда не выражало ничего. "Колдун?", - подумал квестор и испугался. От этого чувства опешил - он давно забыл, как выглядит испуг.
  - Зачем вы здесь, Фремд?
  - За тобою.
  Посохом старик очертил круг, затем легонько ударил кривым концом в пол. В сумеречном воздухе залы заискрилась магическая сеть. Она заключила квестора в шар.
  - Зачем это, дружок? - квестор вопросительно поднял брови. Его всегда забавили эти попытки борьбы: "Вероятно, он ведьмак, и ведьмак высокого уровня. Надеется побить меня". - Меня нельзя убить, поскольку я давно умер. Меня нельзя воскресить, поскольку моё тело давно истлело. Меня нельзя обратить в прах, поскольку я давно уже дух. Отмени своё заклинание, и мы спокойно поговорим.
  Квестор поднёс к сетке руку: от перекрестия нитей к пальцу зазмеилась маленькая молния. Если бы следователь имел тело, ему стало бы больно.
  - Обещаю, - продолжил квестор, - я буду к тебе снисходителен.
  Фремд не ответил. В центр пентаграммы он поставил маленькую пирамиду. Поставил необычным образом - основанием кверху. При этом пирамидка не упала и даже не покачнулась.
  В зале стало немного светлее.
  Вокруг пентаграммы - квестор напряг зрение, - старик что-то разбросал. Что-то странно-знакомое: вот сапог, рукав, оторванный от куртки, платок с заплаткой, запачканная сумка... вещи перемежались фрагментами... Подсознательно подумал о лавке мясника.
  - Да это куски человеческого тела! - воскликнул следователь. Теперь он сообразил, что шары, в которые упирались боковые лучи пентаграммы это головы.
  Дело принимало неприятный оборот. Квестор поднял правую руку: - Именем Верховной Власти приказываю снять заклинание! Иначе я буду вынужден применить силу!
  Можно было попытаться вырваться за пределы магического шара, можно было дождаться, когда он ослабнет и разорвать нити. Наконец, можно было воспользоваться ревертером - он вернул бы квестора на сутки назад.
  Однако следователь медлил, хотел разузнать какие ещё козыри на руках у противника.
  Фремд не обратил внимания на угрозу. Он взял двумя руками посох, вытянул его перед собой.
  - Кровавый дождь перстом взойдёт! - На руках старика не было средних пальцев, поэтому они напоминали птичьи лапы. - Сим камень, отпустив на волю!
  Квестора удивило, что Фремд знает слова пророчества, но поразмыслить над этим он не успел - старик вскинул посох над головой, вместе с этим движением вверх устремился поток крови.
  Капли пролетали сквозь магическую сеть, марали одежду, заливали лицо квестора. Бирюзовый камзол стал бурым и тяжелым. "Неужели он не понимает, что я призрак?" - удивился квестор. Когда поток иссяк, следователь, одним движением очистил себя от крови. Вновь стал небесно-прозрачным. Почти весь.
  Залитый кровью рубин пульсировал и дрожал, словно живое сердце. Зажимы кулона больше не могли удерживать скользкий камень - они ослабли и рубин выпал.
  Квестор махнул рукой, пытаясь его поймать, но не успел - рубин скользнул через решётку и полетел вниз, в черноту. В это мгновение следователь постиг задумку Фремда. "Легко миры перевернёт! - мелькнуло в голове квестора. - Как это верно! Перевернёт мир призраков и мир людей. Мой мир..." Лишившись магического камня, тело следователя вновь стало материальным, но только на одно мгновение. Внутри квестора вспыхнул огненный шар: маленький в первый миг, он рос и пожирал плоть - этим топливом питал свою ярость и пылал ещё сильнее. В мгновение ока плоть превратился в пепел.
  Старик Фремд стоял неподвижно, подставил лицо серому тёплому снегу. Никогда ранее он не испытывал такого блаженства: "Вернулся в прах великий страж!"
  Из перевёрнутой пирамидки взвился поток, он закрутился и стал втягивать пепел в себя. Вскорости останки квестора исчезли в сером камне. Неподалёку валялся рубин, Фремд поднял его, вытер платком и положил рядом с пирамидкой.
  Закончив, старик погасил свечи, оставив лишь одну, покрыл голову капюшоном. Произнёс:
  - Квестор Верховной Власти уничтожен!
  В черноте возник овал лица огромного размера. Вернее это была маска безо рта и глазниц. Грубо вырезанная посредственным мастером она вызывала страх и отвращение. Ротовой провал исказился, возникли слова:
  - Хорошо! Чего ты хочешь взамен? Защиту? Оружие? Золото?
  Старик поклонился:
  - Я бы хотел оставить рубин, владыка.
  Ответа не последовало. Фремд съёжился, поник.
  - Готовишься к загробной жизни? - прогремел голос. - Глупец! Но быть по-твоему!
  Маска исчезла. Старик сунул в котомку рубин и пирамидку, вышел из замка. На улице шел дождь, можно было переждать, только Фремд не стал задерживаться. Ноги торопились унести его подальше от страшного места.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"