Бородкин Алексей Петрович: другие произведения.

Буфф

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Предупреждение: Автор рассчитывает на наличие у читателей некоторого воображения. Лицам, не обладающим этим качеством, чтение рассказа противопоказано.

  "О, великая русская дорога! Сколько слов о ней сказано, а сколько ещё предстоит сказать! Ты посмотри на эту грязь. Посмотри, как она блистает, сколько оттенков она имеет! Тысячи! Тысячи оттенков чёрного. Куда там французикам с их оттенками серого. Они просто дети супротив нас. А сколько лотосов произросло из нашей грязи? Из этих самых дорог? Ты знаешь, мой мальчик, что Пушкин написал своего "Медного всадника" в пути. Он ехал их Харькова в Петербург... кажется... или это было не в Харькове?.. Неважно. А Гоголь? Большая часть "Мёртвых душ" была написана на коленях, на маленьком дорожном чемоданчике, покуда бричка плелась из Ростова в Новгород... быть может, по этой самой дороге по которой мы сейчас идём. Да-да, вообрази себе. Оставшуюся, незначительную часть, Гоголь дописывал трактирах и на постоялых дворах... кои также являются частью дорожного тракта..."
  Так рассуждал пожилой человек, в затёртом линялом пиджаке и стоптанных ботинках. Рядом с линялым господином шагал парень лет осемнадцати. Одет он был столь же паршиво, однако блеск во взгляде, румянец на щеках и улыбка на губах ретушировали эту потрёпанность, как скрывает милый розовый цвет острые колючки шиповника.
  Линялый подумал, что жрать (простим ему это грубое слово, навеянное долгой дорогой) хочется немилосердно, и в тот же миг, будто в подтверждение мыслей, в желудке молодого спутника громко заурчало.
  - Неплохо бы перекусить.
  - Неплохо.
  - Мои кишки показывают друг другу фиги.
  - Мои внутренности культурнее твоих, но и они не испытывают оптимизма.
  Путники перешли через неширокую реку (по деревянному мосту), миновали тополиную посадку и двинулись по меже, что разделяла два запаханных поля. Они устремились к лугу, за которым виднелся бор.
  Молодой человек вдруг вскинул палку (на которой он нёс котомку), прицелился и сказал "пух!", имитируя выстрел. Для правдоподобности он дернул "ружьём", будто удерживая отдачу.
  В вышине пискнула сойка и камнем рухнула к ногам путников.
  - Зачем ты это сделал? - озадаченно спросил старик.
  Молодой посмотрел на палку (не веря своей удаче), перевёл взгляд на сойку, потом на своего спутника.
  - Я хотел пошутить!
  - Ах, Лука, Лука! - пожилой вздохнул. - Ты молод и это многое извиняет, однако в твоём возрасте уже пора понимать, что хорошая шутка убивает сильнее пули. Она бьёт дальше и точнее. Стены и кривые переулки для неё не помеха. - Оба склонились над поверженной птицей. - Ладно бы ты подстрелил утку или гуся... - старик причмокнул, - это было бы совсем другое дело. В Задонске, на выселках, жила одна вдова, она великолепно умела приготовить гуся... в качестве начинки использовала антоновские яблоки вперемешку с гречневой крупой. Главное не забыть прибавить...
  Что же считается главным в приготовлении гуся, линялый не успел поведать. Навстречу путникам неслась босоногая девка, сверкая коленями. От быстрого бега платок её сбился, волосы метались над головой, как змеи мадам Горгоны. "Нельзя! Нельзя!" - кричала девица, размахивая руками.
  Подбежав и отдышавшись, девушка сообщила, что ЭТО (речка, запашка, луга и бор) - имение её барина. А барин категорически не любит цыган, и вообще:
  - Всяких таких бродячих, - девица критически осмотрела путников. - Сказывал передать, что даёт вам полчаса, чтобы уйтить.
  - Так и сказал? - уточнил молодой.
  - Не-а! - девица хитро подмигнула. - Сказал он вот как: "Если эти засранцы не уберутся сию же секунду, я спущу собак! Всю свору вместе с Лютым! А после опробую на точность новую аглицкую винтовку!" Вот как они-с сказывали.
  Пожилой почесал в затылке, буркнул, что первоначальная девичья версия была несколько гуманнее. Подумав, попросил передать, что они-де немедленно покинут имение барина...
  - Как его фамилия?
  - Граф Разбежимский-Черномазов.
  - Мы немедленно покинем владения этого замечательного человека. Лишь только отобедаем во-он на том лужку. От этих замечательных видов у меня аппетит разыгрался не на шутку. Доложи графу, что его обеспокоили философ Щепкин, Ганнибал Иванович, это я, - пожилой поклонился, - и его ученик Лука. Вот, передай графу мою визитную карточку.
  Девица без интереса посмотрела на клочок бумаги, пожала плечами и отправилась в обратный путь. Мужчины внимательно разглядывали её белые стройные икры, розово-грязные пятки, тонкую талию и высокую чистую шею. Лебёдушка, хотел сказать пожилой, но постеснялся своего возраста, спросил, как девушка показалась молодому?
  - Бойкая чрезмерно, а так ничего. Впрочем... мне трудно судить.
  - Хм! - Ганнибал Иванович поднял плечи, отчего стал похож на мудрого филина. Сходство усиливалось раскидистыми бровями старика. - Ты слишком холоден, мой мальчик, это нехорошо. В твоём возрасте я просто кипел. Искры летели по сторонам! Ты говоришь, она ничего... Ничего себе ничего! Она просто красавица! Полагаю, она станет нашей главной героиней!
  - Дядя, ты опять?
  - Опять, Лука, опять! Я чувствую в себе волнение Природы. Богиня весны Истра бродит по моим жилам, горячит кровь, туманит разум... к тому же необходимо, наконец, поесть и помыться. Привести себя в божеский вид, сходить в баню. В конце концов, я культурный человек. А ты... ты влюбишься в девчонку, станешь страдать... как и полагается по возрасту. Занятия философией иссушили твой разум, а посему... - Щепкин сделал жест, коим королева отгоняет муху, - никаких занятий в последующие дни. Только чюйства! - Он так и произнёс: "чюйства" и поднял указательный палец.
  - Я? - опешил молодой. - Любить? Страдать? Никогда! Во-первых, она мне не симпатична, а во-вторых...
  - Во-вторых, - перебил старик, - ты влюбишься без памяти.
  Рассуждая и пререкаясь подобным образом, путники добрались до луга, где, выбрав наиболее живописное местечко, опустились на траву.
  Место и впрямь заслуживало дополнительного описания. Одной своей стороной луг, как уже было сказано, примыкал к сосновому бору, другой - выходил к реке. Река в том месте делала петлю, была мелководна спокойна и широка. Сбоку от соснового леса, чуть в отдалении виднелось трёхэтажное здание, вероятно, это и была резиденция графа. По странной прихоти владельца (или исходя из его страсти к оригинальности) строение более напоминало средневековый замок, нежели традиционную русскую усадьбу - широкую и хлебосольную. Вверх торчали острые башенки, развевались флаги, узкие бойницы смотрели по сторонам угрюмо и насторожено, словно ожидая атаки. Центральные ворота, закрывающие вход во двор (с конюшнями, людской, погребами и всеми остальными постройками), представляли собой опускающуюся на цепях кованую решетку.
  - Ах, Лука! - возликовал Щепкин, - ты посмотри, как замечательно складывается! У нас есть сцена, - он указал на луг. - У нас есть замок. Есть героиня... кстати, ты не подумал, как её зовут? Ай, не трудись, я уже выдумал ей имя. Джульетта, её будут звать Джульетта.
  - Дворовая девка Юлька, - вполголоса прибавил Лука.
  - ...Она танцует и поёт под куполом шапито, - продолжал Щепкин, - и мечтает стать актрисой. Всемирно известной актрисой, такой как Ермолова. Хочет сыграть леди Макбет и...
  С пригорка спускались утки. По берегу они шли неловко, переваливаясь и галдя, но, лишь вступали в воду, плыли ловко и быстро. На возвышении стоял годовалый индюк, повесив очаровательного вида "серёжку" и наблюдая за утками.
  - А вот и он! - сказал Щепкин.
  - Кто?
  - Самый главный лакей! Ты только посмотри на этого пустоголового индюка! Он, как нельзя лучше подойдёт на эту роль! Ты должен придумать ему имя, Лука. И больше фарсу, мой мальчик. Индюк полагает, что он француз... или итальянец?
  - Тогда пусть зовётся... - в глазах Луки вспыхнула искра, он поддался настроению учителя, - Теодор де Румпиньи!
  Щепкин расхохотался: "Браво!" Сказал, что при рождении дворецкому было наречено имя Тифон Рюшкин, но это не помешало ему отыскать в своём семействе благородные корни: "В Смоленской губернии и не такое найдётся! Стоит только ковырнуть!"
  - Всем рассказывает байку, что он незаконнорожденный сын французского князя Румпиньи. - Щепкин прищурился. - По утрам опрыскивает щёки одеколоном, и брезгливо морщится, когда стаскивает с хозяина грязные сапоги.
  Около замка наметилось движение. Послышался лай собак - неясный и совсем незлой на таком значительном расстоянии. Щепкин сказал, что нужно торопиться, Лука согласно кивнул.
  - Что скажешь за баранов? - учитель указал на небольшое стадо, щиплющее травку.
  - Кучерявые.
  - Это зрители!
  - Это? - удивился Лука. - Зрители? Они больше похожи на...
  - На баранов, - закончил Щепкин. - На кого ещё могут быть похожи бараны? Это ничего. Не всякий зритель баран, и не всякий баран зритель... А вообще их иногда так сложно различить.
  Через поле, высунув язык и радостно повизгивая, бежал огромный чёрный пёс. Он выдался вперёд от основной стаи, и Щепкин предположил, что именно этому и радуется зверюга. Лука возразил, что скорее пёс радуется возможности вонзить клыки в филейные места.
  - В чьи? - спросил учитель, округлив глаза до геометрического абсолюта. - В наши? - Он спрятался за спину ученика и попросил: - Торопись, Лука, торопись! Пора начинать! Мы не решили, кем будешь ты? Клоуном? Учеником мага?
  Лука взъерошил волосы и ответил, что не хочет - однообразие ему претит:
  - Уж коли ты затеваешь представление, позволь я буду осветителем.
  - Мудро! - оценил учитель. - Ты будешь парить над сценой... невидимый и неслышимый, как ангел, но без твоего умения спектакль не состоится. Очень мудро. Ух! - погрозил пальцем, - хитёр, бродяга! Эдак ты переплюнешь меня, Луис.
  - Луис?
  - Так тебя будут звать.
  Щепкин оглянулся на приближающегося пса и, попросив разрешения: "Ты позволишь?", взял в руки посох. Лука сказал, что тот больше не стреляет - патроны кончились. Щепкин ответил, что этого ему и не потребуется: пулять в живых существ - дурной тон. Щепкин взмахнул шестом, и моментально, откуда-то сбоку, стрекотнул заяц - помчался через луг наперерез. Пёс (это был Лютый) немедленно переменил направление - ещё несколько мгновений его длинный язык указывал розовою лентой в сторону учителя и ученика, - и помчался за новой добычей.
  - Граф, зрители, замок, - перечислял Щепкин, загибая пальцы, - прелестная юница, главный лакей... Чего-то не хватает!
  - Не время, дядя! - Лука заметно нервничал. - Пора!
  - Нет, не пора, - капризно заупрямился старик. - Спектакль не будет полным!
  - Хотя бы начни! Либретто сочиним по ходу действа!
  Щепкин сердито махнул рукой и полез в свой саквояж. Оттуда он достал маленькую, странного вида вещицу. В стене, а точнее, в самом углу комнаты, у пола, мышка прогрызла дырочку - вход в норку. Неведомый затейник вырезал эту дырочку вместе с кусочками стен - правой и левой, - и деревянным обломком половицы.
  Лука спросил, что это за чудо? Щепкин ответил, что это вход в Цветущий мир и эту штукенцию ему подарил Мышиный король: "Из чувства благодарности. Однажды я потрясающе поставил Щелкунчика, ты знаешь эту сказку? Дело было в Венском лесу, оркестр играл прямо среди дерев..."
  - Торопись, дядя!
  Щепкин притоптал траву, установил лазейку и сделал приглашающий жест: "Милости прошу!"
  - Но как я войду? - спросил Лука. - Она же маленькая.
  - В этом её отличительное свойство, мой мальчик! Большой человек остаётся большим. Маленький превращается в муравья, а ничтожный исчезает вовсе. Не бойся, входи смелее!
  Синее небо вдруг разломилось, загрохотало, пыхнула молния; вслед за ослепительной вспышкой на мгновение наступила темнота. Когда солнце вновь разгорелось, оказалось, что все: Лука, индюк, бараны, граф с новым ружьём и целой облавою и даже Лютый с зайцем - все исчезли. Бесследно, будто их и не было. Щепкин радостно потёр руками: "Получилось!", и улыбнулся - вокруг глаз разбежались морщинки. Потом нахмурился:
  - И всё-таки чего-то не хватает! - сказал разочаровано. - Нет перцу... остроты... изюминки...
  Позади негромко всхлипнула лошадь, издала нечто среднее между вздохом и кашлем. Щепкин обернулся, по его лицу расползлось умильное выражение, будто он узнал старого доброго друга, с которым не виделся целую вечность и которому, в сущности, рад... был бы рад, если бы не одно печальное обстоятельство: он задолжал приятелю изрядную сумму. И расплаты теперь не миновать.
  - Это ты, голубушка? Какая приятная неожиданность. Как ты меня нашла?
  Лошадь не торопилась с ответом. Смотрела умно, косила взглядом и укоризненно качала головой.
  - А ты надеялся ускользнуть? Ха! Старый дурак!
  - Зачем ты ругаешься? Я ждал тебя. И даже надеялся... иногда.
  - Надеялся, что я не приду? - Из-за лошади показалась маленькая хрупкая дама приятной наружности. На даме был вельветовый костюм и шляпка с пером. Она напоминала антоновское румяное яблоко. То самое, коими почтенная вдова фаршировала гусей. - А вот я здесь!
  - Софочка, как ты можешь? - Щепкин прижал к груди ладони. - Я ждал! Я даже приготовил тебе роль!
  - Опять какую-нибудь дрянь? Бабу Ягу играть в детском пансионе? Или Одиллию в богадельне? - дама зло прищурилась: - Этого я тебе никогда не прощу! Мерзавец! Все реплики я повторяла дважды! Мне приходилось кричать, чтобы звук проникал сквозь слуховые аппараты!
  - Но, гонорар, София! Гонорар! Нам заплатили приличные деньги.
  - Которые ты украл и скрылся!
  - Ах, девочка, у меня были смягчающие вину обстоятельства...
  - Обстоятельства? - мадам вспыхнула и задохнулась от такого нахальства.
  Щепкин подошел и хотел приобнять приятельницу, но та отпрянула и замахнулась, намереваясь отвесить обидчику пощёчину. Щепкин перехватил руку и, неожиданно визгливым голосом, воскликнул:
  - Ты станешь играть, бесовка? А? Или мне поискать другую актрису? Спрашиваю только один раз!
  - Стану! - дама топнула ногой. - Стану! Старый ты хрыч!
  За этим согласием дама извильнулась и отвесила-таки Щепкину пощёчину - звонкую и болезненную. Старик по-лошадиному тряхнул головой и потёр щеку: "Больно!"
  - Потрясающая роль! Просто великолепная. Я её придумал прямо сейчас, когда получил от тебя леща. Полагаю, это твоя великолепная ручка передала мне божескую искру. Ты будешь хозяйкой театра. Тебя зовут Сингл Брикс. - Щепкин повёл правой ладонью в величественном жесте. Будто разглаживал рукою облака. - Вот послушай...
  Пока старик расписывал все движимые и недвижимые прелести будущей роли, дама согласно кивала. Лишь только однажды она возразила: "Но, милый, ты же знаешь, я не ношу длинное и узкое! Мне идёт серапе! К тому же я ненавижу ноты миндаля в духах! И рыжий цвет мне не идёт, устрой мне короткую стрижку и пепельный оттенок!" Щепкин закатил глаза: "О, боже! Что за наказание?" Досадливо махнул рукой:
  - Решай сама, всё отдаю тебе на откуп. Мне это решительно безразлично! Главное, чтобы ты поняла суть! Суть образа ты ухватила?
  - Естественно. А что тут понимать? - София повела плечами. - Хозяйка театра. Женщина с характером. Одних сдавлю в кулаке, - мадам сжала пятерню, - тех - к ногтю, этих - под лавку. Зрителей обласкаю, актёров обнадёжу...
  Рассуждая, мадам нырнула в мышиную норку и исчезла. Несколько минут Щепкин стоял на месте, озадаченно трогая пылающую щёку. "Не перестарался ли я с перцем? - эта мысль кружилась в его голове. - Не слишком ли пикантным выйдет блюдо?" Решив, что поздно что-либо менять, старик шагнул к лазейке.
  На несколько мгновений он утратил способность видеть и слышать, а когда чувства вернулись, Щепкин обнаружил, что местность вокруг значительно преобразилась. И вовсе теперь это был не луг, а скорее сад или парк. Садовник (большой лентяй) вознамерился устроить английский регулярный парк, да забросил работу на полдороге: газонов не стриг, цветочные клумбы предоставил воле божьей и полевые цветы теперь перемежали садовые розы и настурции. В геометрическом рисунке стояли фруктовые деревья (на их ветвях укрепили гирлянды), на центральной восьмиугольной клумбе высился фонтан. Воду выключили, а к голове вздыбленной лошади (эта скульптура венчала композицию) привязали трос. Другим своим концом трос крепился к пику огромного шатра. "Театр-шапито мадам Брикс" - прочёл Щепкин над входной аркой.
  День клонился к закату. Повсюду вспыхивали разноцветные лампочки. На паучьих гибких ногах проносились лакеи с подносами шампанского. Дамы прогуливались под ручку с кавалерами. Атлет в синем трико выжимал двухпудовые гири, над ним потешался клоун - старался уличить минутку и садануть силача надувным молотом. По натянутой проволоке шёл мим. Он репетировал номер - жонглировал и делал стойки.
  "Дела!" - подумал Щепкин и оглядел себя. На нем оказался костюм восточного мага: высокая чалма, плащ в золотых звёздах, на пальцах - перстни. Плюс ко всему длинная седая борода. "Чёрт меня дери! - огорчился учитель. - Опять старик Хоттабыч! Что за наказание?"
  Он немедленно скрутил с пальцев половину колец, хотел смыть грим, да плюнул: "Уж коли моему подсознанию угодна эта роль... быть посему. Опять сыграю доброго волшебника... или не доброго? А, может быть, злого? Злым интереснее - больше вариантов. Подлость она вообще разнообразнее".
  Мимо проплыл важный господин в бордовом фраке. Чуть поклонился и приподнял цилиндр:
  - Гариб аль Мухаррам! Моё почтение!
  Щепкин поклонился в ответ. "Вот как меня теперь зовут: Гариб аль Мухаррам. Неплохо. Интересно, кто этот господин? Есть в нём что-то... индюшачье. Ба! Да это самый главный лакей! Теодор де Румпиньи!"
  Трубач поднёс к губам тромбон и трижды просигналил сбор на главную репетицию. Лакей перевернул песочные часы, стряхнул с плеча невидимую пылинку времени. Дамы и кавалеры потянулись к столам с закусками. Шут свалился в фонтан. Щепкин почувствовал в коленях радостное возбуждение: "Закрутилось!"
  В шатре репетировали центральную сцену: обманутая богатым бездельником пастушка раздумывает, как ей быть дальше? Жить или не жить - вот в чём вопрос. И если "не жить", то как: броситься в омут или удавиться? Или помиловать себя и уйти из родной деревни? Дело осложняется тем, что девушка всё ещё любит бросившего её негодяя.
  Джульетта сидела на берегу ручейка, на ней длинное чёрное платье и венок из увядших цветов. Она пела нежным безжизненным голосом:
  Ты успокой меня,
  Скажи, что это шутка,
  Что я по-прежнему,
  По-старому твоя!
  
  У Щепкина закололо в груди. Старику совершенно очевидно, что эта девушка покончит с собой - столько отчаянной грусти струилось из её слов.
  На заднем фоне грозно загрохотали литавры - символ нелепого и преждевременного ухода, следом понеслась весёлая нестройная мелодия - бездушный парень пирует со своими друзьями. Слышится свист и хохот разгульного застолья.
  Джульетта поднялась с колен, из её глаз капают слёзы.
   Не покидай меня!
   Мне бесконечно жутко,
   Мне так мучительно,
   Так страшно без тебя!..
  
  Она бросилась в омут, но не утонула. Лишь только коснулась воды, как тут же обратилась в голубицу и взлетела под купол театра.
  - Стоп-стоп-стоп! - на сцену выбежала мадам Брикс. Она размахивала руками, выражая негодование. - Это никуда не годится! Джульетта! Соберись. Нам не нужна мыльная опера! Больше дела, меньше слёз. Ты должна сыграть перерождение. Твоя героиня проходит сквозь коллапс к духовному воскрешению.
  В саду, у открытого края шатра, пролаял пудель, его поддержал второй и третий. Дрессировщик поднял полог и заглянул внутрь, что-то спросил у оркестрантов... кажется попросил прикурить. Мадам Брикс побагровела и предупредила, что если ей будут мешать, она изжарит "этих безобразных собак" на открытом огне. "И тебя вместе с ними, Леопольдо! - это дрессировщику. - Скормлю львам!" "Но у нас нет львов, мадам!" - возражает дрессировщик. "Тогда шакалам! - вопит Брикс. - Сожру сама, наконец!"
  Подняв голову кверху, и приложив ладони к губам, мадам скомандовала:
  - Следи за светом, Луис! Ты всё время опаздываешь! Луч бродит, как... как бык на дорогу! Что с тобой? Ты плохо спал?
  Пятно света запрыгало по сцене, давая понять, что осветитель будет стараться.
  Поняв, что центральная сцена безнадёжно испорчена, Брикс объявила перерыв и отправилась в свою гримёрную.
  Кроме прочего, мадам Брикс имела привычку беседовать вслух с приятными собеседниками. Из всех возможных собеседников (вернее собеседниц) самой приятной была она сама.
  - Что за бездарность? Она думает, что слезами теперь можно кого-нибудь растрогать! Глупышка!
  В дверь осторожно постучали и в гримёрную проскользнул самый главный лакей.
  - А, Теодор... это ты, - Брикс подала руку для поцелуя, дворецкий пожал её.
  - Вы обдумали моё предложение, мадам? Каков будет ваш ответ?
  - Ах, что тут думать, Теодор! - с чувством. - Ты всего лишь лакей, а она... она моя единственная дочь!
  "К тому же ты напыщенный индюк, - подумала мадам Брикс. - Водить такого за нос - особое удовольствие".
  - Никак нет! - ответил Теодор. - Я старший лакей с приданым! Нынче я получаю две тысячи рублей. Ожидаю прибавки. Это немалая сумма. К тому же...
  К двери, с её внешней стороны, приник волшебник Щепкин и, не дыша, подслушивал. "Магия магией, - считал он, - а шпионаж ещё никто не отменял".
  Мадам Брикс, зевая, слушала старшего лакея. "Отдать за такого дочь? Хм... это было бы глупо. - Мадам пробежала взглядом от макушки до туфлей дворецкого. - А вообще-то он не плох... имеет место и две тысячи дохода... что если взять его самой? Составить бедолаге счастье. Забросить, наконец, театр, осесть в деревне, подле графа. - Мысль понравилась. - Устраивать балы и вечеринки, завести будуар с музыкантами".
  - Так что вы скажете, мадам? - спросил Теодор. - Когда играем свадьбу?
  - Мне нужно поразмыслить, Теодор. - "Как бы так отказать болвану, чтоб натолкнуть его на правильную мысль?" - Джульетта слишком молода для вас. Она не справится с хозяйством. Вам нужна женщина постарше и поопытнее. Такая как я.
  - Э-э... - протянул дворецкий и выпрямился во весь рост. - Вот как? - мысль его ошеломила. - Не думаю, мадам. Не думаю, что женщины постарше вообще кому-либо нужны!
  - Нахал! - оскорбилась Брикс. - Надутая скотина! Вон отсюда! Немедленно покиньте помещенье!
  Щепкин улыбнулся и потёр ладони: "Скандальчик намечается! Это замечательно! Нет ничего пикантнее добротной скандальези!" В этот момент мартышка запрыгнула на спину мага и хлопнула лапкой по чалме. Чтобы избавиться от назойливого животного, старику пришлось извернуться и поддать коленом - мартышка побежала по коридору, жалобно повизгивая. Чтобы не выдавать себя, Щепкин побежал в другом направлении.
  В своей каморке он обнаружил Лукаса-Луку. Парень был убит горем... или раздавлен счастьем - когда влюблён, все чувства перемешаны и смяты.
  - Дядя! Что ты натворил! - этой фразой ученик встретил Щепкина.
  "Хм... Дядя! Что ты натворил! - хорошее начало для второго акта. Нужно будет записать".
  - О чём ты, Лукас?
  - Я в неё влюбился! Я без ума от Джульетты! Я не могу без неё жить.
  - Так быстро? - Старик покачал головой и подумал, что не прошло и дня, и вот уже простая босоногая "ничего особого" девица, стала смыслом жизни. - Когда успел?
  - Понимаешь, дядя, во время репетиции я всё время смотрел в её лицо, в её глаза и видел в них искреннее чувство. Она действительно любила и страдала.
  - Но это роль, Лука! Она играла роль.
  - В первый момент я тоже так подумал. Но потом понял, что душа, способная на такие чувства, особенно возвышена...
  "Нет, он меня не слышит, - понял Щепкин. - С влюблёнными одна морока".
  - Пойми ты, глупый человек! Вот! - учитель схватил кипу листов. - Я написал пьесу. По ходу действия героиня должна страдать!
  - ...И тогда я осознал, что без неё не будет моего счастья!
  - Вот пенёк!
  - Что?
  - Я говорю, присядь и попытайся понять!
  Щепкин усадил ученика, сам, напротив, поднялся, стал прохаживаться от двери к окну - маленькому светлому квадрату под самым потолком.
  - Джульетта замечательная актриса. Она... она умеет передать эмоции. Я сам прослезился, когда слушал пение. Но Джульетта не любит тебя! Она вообще никого не любит! Она мечтает стать примой! Играть в столице, ты это понимаешь? К тому же её сватает Теодор де Румпиньи.
  - Что? - вспыхнул Лука и Щепкин сообразил, что напрасно ляпнул последнюю фразу.
  - Не волнуйся, Брикс ему отказала.
  Парень схватился за голову, глаза его наполнились слезами. Щепкин велел не раскисать и повёл ученика проветриться. На воздухе мозг соображает лучше, сказал он, и даже влюблённый сможет кое-что сообразить.
  Пока они шли, старик размышлял, как же теперь быть? "Парня нужно спасать, это ясно, но как? Мадам Брикс охраняет Джульетту не хуже цербера и даже на главного лакея не польстилась. Разве что... посулить ей trophée (приз, фр.) значительно богаче".
  Мысль обрадовала старика, и он в цветастых выражениях начал рассказывать, как однажды облапошил в таверне карточного шулера, посулив тому предъявительский вексель на десять тысяч.
  - Видел бы ты, как разгорелись глаза этого картёжника!
  - Зачем ты мне это рассказываешь, дядя? - спросил Лука.
  - Узнай чего хочет человек, - невпопад ответил Щепкин, - и ты сможешь им управлять.
  Прислонив юношу к дереву и указав ему направление заката (дивного, нежно-розового с желтыми огненными стрелами), Щепкин отправился в зрительскую гущу. Выпив пару бокалов шампанского, он по секрету сообщил одной даме, что на вечернем представлении будет сам граф Разбежимский-Черномазов. Другому господину Щепкин шепнул предостережение, держать ухо востро: "Граф будет инкогнито! Не исключено, устроят маскарад!" Паре лакеев старик приказал переодеться и надеть маски: "С гостями "инкогнито" держаться особенно чинно! Среди них не исключена высокая особа!"
  Внеся таким образом, в ряды зрителей некоторое оживление, Щепкин задумался: "Есть две фигуры, Брикс и Теодор. Брикс имеет дочку и хочет Теодора. Теодор не хочет старую, а хочет молодую... С кого начать интригу?" Чтобы решить, старик подбросил монетку. Выпал орёл - "Бесспорно, это Брикс!" И уже через четверть часа маг Гариб аль Мухаррам назойливым слепнем вился вокруг хозяйки театра.
  Пришлось сочинить целую историю, о любви графа к театру. "Можешь вообразить, - маг водил хозяйку театра по лабиринту из кустарника, галантно придерживая за локоток. - В университете с другими студентами он ставил пьески. Пописывал скетчи, зарисовки... всё это, конечно, несерьёзно, но тяга к искусству осталась. В прошлом году граф пожертвовал крупную сумму провинциальной труппе. Запал на смазливую мордашку - она играла в водевиле. Похабный, нужно сказать, водевилишко: "Любовь и розы без угрозы". Слыхала про такой?"
  - Откуда ты это знаешь? - мадам Брикс смотрела насторожено.
  - Ну как же, - удивился Щепкин. - В позапрошлом сезоне его играли на всех подмостках.
  - Я не об этом, - отмахнулась Брикс. - Откуда ты знаешь, что граф пожертвовал денег?
  - Ах, ты про это! - Щепкин спрятал глаза. Он не ожидал вопроса и врал экспромтом, на ходу. - В Черёмушках одна моя знакомая держала будуар. Я любил там расписать пулечку с приятелями, так вот, один из моих друзей, Арнольд Семирылов, как-то, продувшись в пух, поведал эту историю.
  - Врёшь ты всё, бездельник! - осерчала Брикс и пригрозила: - Если опять напьёшься перед выходом - смотри! Уволю без выходного пособия, дармоед!
  Маг Гариб аль Щепкин сделал таинственный жест и испарился, предоставив мадам самой отыскивать выход из лабиринта, а это оказалось совсем непросто, ибо ленивый садовник не устроил выхода.
  "Наплёл с три короба, - рассуждала мадам, - однако мысль подал дельную. Надо осторожно познакомить графа с Джульеттой... цветасто расписать её достоинства и... после спектакля оставить их наедине". Подумав так, мадам Брикс пошла сквозь заросли напролом, взяв в качестве ориентира пик шатра. "Но и самой, - мелькнула шальная мысль, - не нужно устраняться. Что ежели графу по нраву зрелые?"
  Закинув в чувствительную женскую душу зерно надежды, коварный маг Щепкин отправился побеседовать c Теодором де Румпиньи. Хотя и разговором-то это действо трудно назвать: напустив на себя глубоко-озабоченный вид, Щепкин пробежал мимо дворецкого, разговаривая (будто бы) с самим собой: "Что за коварство? Всего пара часов до премьеры, а в уборной главной героини посторонние! О чём думает современная молодежь?" Дворецкий поймал мага за рукав и, развернув к себе лицом, потребовал объяснений.
  - А что вам не понятно? - Щепкин округлил глаза. - Я прохаживался мимо покоев Джульетты, мысленно прокручивал своё выступление... У меня сегодня будет потрясающий номер, обращаю ваше внимание. Это будет происходить так: я закладываю в пустой цилиндр...
  - Что с Джульеттой? - перебил дворецкий.
  - С Джульеттой? - Щепкин сморщился, будто бы не понимая, как можно сравнивать его мастерство с этой ветреной девчонкой. - Да ничего. У неё в уборной мужчина, только и всего.
  Теодор нахмурился, и маг поспешил объяснить, что покуда он обдумывал своё выступление, из окна вылетел ботинок и мужской носок: "Вот он!" - Щепкин показал полосатую улику.
  - Ещё я слышал голос, а потом нечто вроде... причмокивания.
  - Поцелуя?
  - Возможно, - подтвердил Щепкин. - Они ещё там, можете взглянуть.
  Дворецкий бросился бежать, а Щепкин, посмотрев ему в след, подумал, что этот олух считает Джульетту своей: "Ревнует, словно обманутый муж. Не рановато ли? Ну, берегись, сейчас тебя проучат! Отлупят будь здоров. Пускай я не отдам девчонку Луке, но и Теодору она не достанется. К слову, нужно придумать, как излечить бедного парня от любовной напасти. Лучше всего женить Джульетту на другом. Вот только на ком?"
  Ворвавшись в уборную, Теодор оказался в прескверном положении. Кроме Джульетты в комнате обнаружился клоун (без ботинка и носка) и его друг атлет. Атлет держал приятеля за руки, а Джульетта заговаривала клоуну пяточную колику. Тот стонал и закусывал от боли губы.
  Появление дворецкого оказалось некстати, и атлет, не вдаваясь в рассуждения, вышвырнул Теодора на улицу. Слегка помяв лицо и фрак.
  
  "Театр уж полон, ложи блещут, партер и кресла, всё кипит... хм... что это меня на поэзию сегодня потянуло?" Щепкин выглядывал из-за кулис в полный зал... если конечно, открытую террасу можно считать залом. До начала спектакля оставалось несколько минут.
  Разрезая пространство плечами, в центр выплыл самый главный лакей и, ударив в землю жезлом, громко представил: "Граф Разбежимский-Черномазов!"
  Высокий, худой и жилистый (как пересушенная вобла) граф вышел к гостям. Он салютовал бокалом шампанского, шутил и пожимал гостям руки.
  "Вот те раз! - удивился Щепкин. - Метнул случайно камушком, да не в бровь, а в глаз. Как это я угадал?.. Или граф не настоящий?" Учитель пригляделся, пытаясь определить подлинность графа.
  Меж тем, мадам Брикс, увидев Черномазова сделала стойку, какую делает добрая русская борзая, учуяв в роще зайца. Борзая в этом случае прижимает уши к голове и поднимает лапу, мадам Брикс, напротив, распушила все свои прелести. Приблизившись к дочери, она неслышно шепнула:
  - Диспозиция меняется, моя девочка! Забудь про коллапс и остальную чепуху, что я тебе говорила! Больше драматизма и слёз. Не своди с графа глаз. Жги его оком!
  "Он должен влюбиться!" - этого мадам Брикс не произнесла, но подумала.
  В свою очередь Щепкин, подумал, что получается посредственно. С одной стороны, хорошо выдать Джульетту за графа. Это избавит Луку от мучений. С другой - получится, как хочет Брикс. А это оскорбительно для самолюбия. "Слаба интрижка! - решил старик. - Нужно подбавить ещё одну финтифлюшку!"
  
  Постановка имела успех. Граф бросил на сцену цветок, а когда опустили занавес, прошел за кулисы и долго держал Джульетту за руку:
  - Вы были очаровательны, мадемуазель! - Граф был значительно выше Джульетты, смотрел сверху своими выпуклыми рачьими глазами и тянул слова, будто ему было лень их произносить: - Никак не ожида-ал, что в нашей province (глубинке, фр.) я отыщуу подобный брилья-ант! Charmant, просто charmant!
  Мадам Брикс крутилась поблизости и на лице её застыло умильное выражение хищницы, чующей добычу.
  Лука совсем раскис и помрачнел. Про такой вид говорят в народе, что в гроб кладут краше.
  - Разве плох вечер? - спросил Щепкин. - Ты посмотри, как всё закрутилось. Всё смешалось: люди, кони... Звёзды наблюдают за нами с неба, - оба мужчины подняли глаза, звёзды, действительно, сверкали, - и удивляются нашим приключениям. Прочти-ка вот это, - он протянул письмо.
  - Конверт не запечатан.
  - Естественно. Читай.
  "Я вас люблю, хоть я бешусь, Хоть это труд и стыд напрасный, И в этой глупости несчастной, У ваших ног я признаюсь!
   Приходите на рассвете в беседку. Я буду ждать. Изнемогаю от страсти, любовь моя!"
  - Что это такое, дядя? Кому это письмо? От кого? Здесь нет подписи.
  - Конечно, нет, я её не поставил. Я ещё не решил, кому отправлю эту записку.
  - Не понимаю.
  - Очень просто. Помнишь, я говорил тебе - это Цветной мир, здесь возможны любые превращения. Вот смотри, сейчас я пожелаю, и дама в костюме амазонки сделает глоток шампанского!
  Щепкин небрежно махнул рукой, будто смахивал со стола крошки, и "амазонка" действительно отпила из бокала.
  - Мы можем творить этот мир согласно нашему желанию, мой мальчик. Здесь нам подвластно всё!
  Лука недоверчиво посмотрел на своего учителя и спросил:
  - Дама опять пьёт шампанское. Это ты наколдовал?
  - Нет, это её собственное желание. Понимаешь, - мужчины направились вдоль тисовой аллеи, - важно хотеть того, что будет и тогда твоё колдовство неизменно сработает. Магия помогает быту, а психология магии. Уразумел?
  - Не понимаю.
  Щепкин, теряя терпение, обозвал Луку тупицей.
  - Сейчас объявят маскарад, - втолковывал. - Я сделаю так, что дворецкий отправится в беседку, там он встретит мадам Брикс. Чем они станут заниматься - не наше дело.
  - А Джульетта?
  - Джульетта... - Щепкин пожал плечами. - Пока не имею понятия, не придумал. Выйдет за графа или... Каждый получит, что заслуживает.
  - А что получу я?
  - Ты? Ты и я, мы вновь получим дорогу. Пустой желудок и светлые мысли - это наша участь.
  В небо взлетела ракета, вспыхнула четырьмя лучами и рассыпалась на тысячу мелких искр. Оркестр грянул туш и распорядитель в жутко-правдоподобном костюме сатира, сжимая в руке хвост, объявил, что начинается маскарад: "Всем полагается носить маски и прятать свои личности! Персона, чьё инкогнито будет раскрыто, немедленно покинет бал".
  Незаметно, будто по волшебству, на сцене появилась дюжина обнаженных девиц божественного телосложения. Оркестр заиграл канкан, и в воздух взметнулись стройные упоительно-длинные ножки.
  Щепкин заперся в своей гримёрной, окунул в чернильницу перо и замер на мгновение над письмом. В конце поэтичного призыва он (округлым благородным почерком) вывел: "твой милый граф, моя Джульетта". Запечатал конверт и плотоядно рассмеялся: "Хороша интрига!" Затем вышел в сад, поманил пальцем лакея и, сунув ему в кармашек купюру, велел доставить письмо актрисе: "Но тайно! будто бы случайно. Эта депеша не для посторонних глаз".
  Лакей отправился выполнить поручение, однако был застигнут дворецким.
  - Что там у тебя?
  - Где?
  - В кармане!
  - Секрет.
  - В этой усадьбе от меня не может быть секретов. Я здесь и доктор для женщин, и священник для мужчин. А для тебя я и отец и мать. Немедленно подай его сюда!
  Дворецкий протянул руку, и лакей вложил в неё секретное послание, признался, что маг Гариб аль Мухаррам велел передать его Джульетте.
  "Так вот кто мутит воду! - Теодор заскрежетал зубами. - Старый сводник! Щелкопёр! Развратник! Ну теперь держись! Я отомщу за все свои обиды! Что ты нанёс и собирался нанести!"
  Сказав, что сам доставит письмо, Теодор отправился в свои покои, придумывая на ходу месть: "Чернила я сведу, это труда не составит. Исправлю подпись и... адресую это послание хозяйке театра. Так будет интереснее. Я играл по вашим правилам, господин маг. Теперь вы попляшете под мою дудку!"
  Вытравив уксусом чернила, Теодор затруднился, как подписать? Мадам Брикс? Слишком официально. Сингл Брикс - заголовок для афиш. "Напишу игриво: моя Бретелька", - Теодор хихикнул, так и подписал.
  Оставалось решить, кого из мужчин отправить на это рандеву: "Луис подойдёт лучше всего. Этим я ещё сильнее уколю пройдоху мага".
  Переодевшись графом, и возблагодарив маскарад, что позволяет менять внешность, Теодор отправился проделывать собственную авантюру. Он подсунул письмо под дверь гримёрной, затем, отыскав Луиса, сообщил, что некая дама "Милови-идной нару-ужности" жаждет встречи.
  - Она ждёт вас, мон шер, в беседке. - Поддельный граф положил юноше руку на плечо и потребовал идти немедленно: - Не заставляйте даму ждать!
  Удивлённый Луис отправился на свидание, а Теодор подивился собственной ловкости: "Если они проведут наедине хотя бы полчаса, Луис, как честный человек, вынужден будет жениться. Молва разнесётся - уж я об этом позабочусь!"
  Задержавшись на минуту у зеркала, и оглядев себя, Теодор пришел к выводу, что прекрасно справляется: "Рождён быть царедворцем! Мне суждено быть графом, да-с! Я красивей этого замухрышки: шире в талии, волосы нежней. Я слаще говорю, а что до хитрости, то тут со мной не думай и тягаться! Как всё обстряпал! Ха!"
  Неизвестно, чем бы история окончилась для Теодора де Румпиньи, оставь он свою затею на этом месте, но любопытство взыграло, и он решил подсмотреть, как будет развиваться шалость. Теодор подобрался к беседке и, приникнув ухом, стал слушать.
  - Приди же! О, приди ко мне, моя прелесть! - мадам Брикс (вне сомнений это был её голос) обращалась к любовнику.
  "Вот это штука! - думал Теодор. - У них дела там на мази!"
  Мадам Брикс продолжала: - Я согрею тебя, мой шалунишка! Мой птенчик! Смелее! Войди же, я сгораю от страсти! Не медли!
  "Мать честная! - изумился дворецкий и почувствовал, как краска заливает его лицо. - Да там разврат уж полным ходом! Вот это да! И кто бы мог подумать, что этот мальчишка на такое способен. А виду напустил! Сама невинность в профиль и анфас! Ходил, потупив глазки, извинялся! Недаром говорят, что чёрт предпочитает тихий омут! Хе-хе. Тем лучше: после такого визави паршивец не только женится, он будет обязан..."
  Далее произошло странное непостижимое происшествие: дверцы беседки распахнулись и сильные женские руки втянули Теодора в черноту. На мгновение он опешил, а когда пришел в себя, сопротивляться оказалось поздно - камзол был сдёрнут, панталоны сорваны. "Пропадаю! - пролепетал дворецкий. - Ой, спасите! Мама!" Хотелось закричать, но губы запечатал поцелуй.
  А что же Щепкин? Неужели этот каверзник отставил собственную заварушку? Не пришел посмотреть на финал? Бросил представление? Нет, не пришел. Но и не бросил.
  Перед рассветом, в самый тёмный час, когда кукушка собирает слёзки, когда мысли перетекают из головы в голову, минуя слова, Щепкину вспомнилась собственная первая любовь - девушка с голубыми волосами и красивым греческим носом. "Быть может, я слишком суров? - он думал о Луке. - Слишком строго поступил?'' Но, рассуждая трезво (как умеют только старцы), Щепкин пришел к выводу, что к сердечным ранам нужно привыкать: "С младых ногтей. Так легче жить в старости". Не судите строго старика. Каждый смотрит на мир только своими глазами - так говорят итальянцы.
  А Лука? Что произошло с ним?
  Явившись на свидание к беседке, парень оробел. Одному? Ночью? Наедине с женщиной? Нет, это слишком. Сердце затрепетало, и Лука не решился войти, он даже не постучал. Тихонько, на цыпочках отошел прочь и направился к берегу реки. Там сел на камень и стал наблюдать, как ночь готовится стать утром.
  Вдруг вода вспенилась, пошли круги, и показалась девичья голова - это печаль Луки привлекла русалку.
  - Здравствуй, Арлекин! - поздоровалась русалка. (Лука был обряжен в костюм арлекина.)
  - Здравствуй, милая русалка.
  - Ты почему не весел? Тебя не веселят бубенчики?
  - Они больше не звенят.
  - Тебе не нравится шутовской колпак? Не радуют разноцветные ромбы на твоей курточкие - Лука отрицательно качнул головой. - Почему? - удивилась русалка.
  - Меня пригласила на свидание девушка, - сказал Лука, - которую я очень люблю.
  - Это замечательно!
  - Да, милая русалка, это замечательно. Вот только я испугался.
  - Чего?
  - Понимаешь... он такая красивая, такая нежная... чуткая... я могу говорить о ней часами. Я хотел бы встретить с ней рассвет и проводить закат... бежать навстречу солнцу и удить рыбу. Собирать землянику и...
  - И что? - нетерпеливо перебила русалка.
  - Но я не могу с ней... сразу... наедине, в ночной беседке... это выше моих сил.
  Русалка нырнула, сделала под водой круг, потом вынырнула из воды наполовину - стали видны её обнаженные прелести. Лука смотрел рассеяно, сказал, что они чем-то похожи: его возлюбленная девушка и милая русалка.
  - Почему ты зовёшь меня милой? - обиделась русалка. - Мы очень злые и коварные существа. Мы обманываем людей и утаскиваем их в омут. Мы играем вашими печалями... - Русалка поманила Луку. - Иди ко мне! Иди! Вода такая тёплая, ласковая! Ты забудешь горести! Всё позабудешь!
  Лука поднялся, начал раздеваться: - Ты права. Зачем мне теперь жить?
  Он разделся и готов был войти в воду. На плечо легла рука.
  - Эх, молодость, молодость! - говорил Щепкин. - Из-за первой же сердечной неудачи ты готов расстаться с жизнью. Не слишком ли велика плата? - Старик вздохнул. Потом спросил: - Неужели ты не узнал её?
  - Кого?
  - Русалку.
  Лука пригляделся. Вдруг, будто морок слетел с его глаз, он, с удивлением и сомнением, оглянулся на учителя.
  - Этого не может быть!
  - Может. Пока я творю этот мир - может. Это она, твоя Джульетта! Это она играет русалку.
  К удивлению юноши примешался испуг и... оторопь: "Как такое возможно?" Следом пришло восхищение:
  - Ты был прав, дядя. Она слишком талантливая актриса, чтобы стать хорошей женой.
  - Как знать, как знать, - протянул Щепкин. - Любовная наука самая непостижимая на этом свете... Впрочем, не бери в голову, мой мальчик. С первым лучом солнца всё исчезнет.
  И будто услышав слова старика, прорезался первый блескучий луч. Защекотал, забегал бликами по воде. Высоко в небе бухнула молния и вслед за вспышкой на несколько секунд разлилась непроглядная чернота. Когда белый свет вернулся на землю, магия исчезла. Исчез английский сад, шатёр театра, и русалка, и разноцветные огни, и беседка. Всё исчезло.
  Лука посмотрел на учителя и спросил: - Но, дядя, что-то должно остаться?
  - Конечно! - живо откликнулся Щепкин. - Остались мы, наш опыт и чувства. И еще это... забываю слово.
  - Ностальгия?
  Щепкин хмыкнул: - Хотел сказать томление в сердце, но пусть будет ностальгия.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Королева "Не попала, а... залетела! Адская гончая" (Юмористическое фэнтези) | | Н.Самсонова "Помолвка по расчету. Яд и шоколад" (Приключенческое фэнтези) | | П.Роман "Игра богов" (Боевое фэнтези) | | Е.Васина "Договор на счастье" (Современный любовный роман) | | О.Герр "История (не)любви" (Любовные романы) | | А.Олефир "Знак змея" (Любовное фэнтези) | | А.Довлатова "Цифровая рабыня. Книга первая: пустоши" (ЛитРПГ) | | А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | А.Кувайкова "Варвара-краса или Сказочные приключения Кощея" (Современный любовный роман) | | С.Шавлюк "Родом из ниоткуда" (Любовные романы) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"