Бородкин Алексей Петрович: другие произведения.

Бд-19: Китайская сказка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 8.53*11  Ваша оценка:

"Что, ежели решиться? Прямо теперь, ещё не оскандалившись и без малейших объяснений..." - Николай Андреевич Чаплицкий перегнулся через перила, замер на мгновение и продолжил тянуться дальше, по ту пору, покуда не разглядел в глянцевой черноте Фонтанки отражение своего цилиндра... или так ему показалось?
"Нет, не годится".
Обаче не угроза боли, коя настигает всякого утопленника в первые секунды, отворотила самоубийцу, но плебейская примитивность методы. Кроме того, не хотелось формировать окружающим хлопоты.
"Брюки надуются пузырями, крылатку закинет поверх головы, туловище раздует, как флакон и станет вертеть... насколько пошло всё... и ново, и не ново. Жизнь пролетела, словно на ветру, случайно брошенное слово".
Вообразилось, как по воде плывут калоши (возникла уверенность, что их обязательно стянет течением и понесёт), как на мостовую баграми вытянут труп с опухшей физиономией, точно Чаплицкий беспробудно пил последние две недели, и погиб от пьянства, а не по собственной решительной воле.
- Примитесь, барин!
Чаплицкий выпрямился, инстинктивно отпрянул в сторону, пропуская окликнувшего его человека и лишь после этого уразумел, что на пустом мосту столпотворения нет и "приниматься в сторону" отсутствует малейший смысл.

...Было шесть утра, карточная игра только-только окончилась и господа сели перекусить. Ныне играли в доме конногвардейца Наумова. К закускам подали шампанское, и разговор побежал бойко, точно среди молодых мужчин появилась юная, очаровательная мадемуазель. Николай Андреевич сел ужинать вместе со всеми, однако в первые же минуты выскользнул из-за стола, воспользовавшись всеобщей экзальтацией. Чаплицкий сегодня проиграл. Вчера он тоже проиграл... и позавчера...

- А вам не кажется, любезный, - холодно проговорил Чаплицкий, ухватывая хамоватого мужика за ворот, и намереваясь возвернуть выскочку на место, - что вы много себе позволяете?
Внешность мужика была типической и запоминающейся одновременно: полушубок из овчины, высокие грязные сапоги, засаленная шапка и... глаза - глаза отпечатались в памяти Чаплицкого сильнее всего. Один глаз был крив и смотрел куда-то в поднебесную область. Второй беспрестанно шил по сторонам, так что сойтись с ним прямым взглядом не представлялось возможности.
- Утопиться хотел, да? - заговорил мужик. - Да? Да? Только глупость это. Глупость, глупость, я те говорю.
Он стрекотал слова быстро и дробно, обдавая Чаплицкого винными парами и повторяя одно и то же по нескольку раз. Следовало ударить его в ухо (желательно сильно), затем отвести в участок и сдать городовому, но... тогда бы открылись подробности встречи и намерение Чаплицкого.
- Прыгни с моста, прыгни, прыгни, - выговорил мужик. - Где головой ударишься - там и деньги. Деньги, я те грю.
- Как же? - от неожиданности предложения Чаплицкий опешил. Глупо напомнил: - Там же внизу вода.
- Сущеглупый барин! Какого ляда с Калинки прыгать? Прыгай с Сухого. У цыганской слободки.

Ворот полушубка выскользнул из руки Чаплицкого, следом и весь мужик неправдоподобно быстро растворился в осенней рассветной мути.
"Привиделось? - Чаплицкий потянул носом воздух. - Или ангел небесный в таком обличье ко мне спустился? Иного я не достоин?"
Следующая половина часа слабо отпечаталась в голове Николая Андреевича. Во-первых, он размышлял над своим печальным финансовым положением, а во-вторых, пытался уразуметь, как относиться ко встрече? "Уж не ограбить ли он меня собирался?"
Сухой мост был невысок, и права родниться с другими Петербуржскими мостами едва ли удостоился по заслуге. Чаплицкий прогремел каблуками по доскам, перешагнул через оградку и, прежде чем задуматься над нелепостью поступка, бросился вниз. В сухую пучину.
"Как больно! Царица небесная!"
Сознания Николай Андреевич не лишился, но плечо вывихнул и лбом приложился основательно - оставил в земле отчётливую вмятину.
Из кармашка возник нож...
Вершка через три-четыре перочинное лезвие наткнулось на гладкую тёмную преграду - завёрнутый в просаленную мешковину таился чугун с монетами. "Золотые червонцы, - проговорил Николай Андреевич, вспоров тряпку. - Не болен я часом? Не сошел ли с ума?"

Меж тем, червонцы оказались самыми настоящими, и окромя пониженного тонуса, доктор Гёссер не обнаружил в организме Чаплицкого других отклонений.
Николай Андреевич расплатился с долгами, переехал в новую просторную квартиру, купил себе пару вятских приземистых лошадок, рессорный экипаж и завёл кучера - толстого, необъятного в талии Феофана, приводившего в ужас иных извозчиков. Львиную же долю богатства Чаплицкий пустил в основное своё увлечение - карточную игру.
Потребовался год и два месяца, чтобы финансовое положение Николая Андреевича вновь расстроилось. Кредиторы опять вздёргивали носы и нехотя протягивали руку. Экипаж и лошадей принял банк (в уплату процентов), квартира... светлую квартиру о семи комнатах населял ныне удачливый инженер из обрусевших немцев. Несколько раз Чаплицкий видел в окне его профиль.

"Хоть волком вой... верно говорят: голодная собака верует только в мясо. О чём можно думать, когда до позора остался один только шаг, да и нога уже занесена для поступка".
Вечером в доме Страменского назначена была игра. Чаплицкий не хотел (и не собирался) идти, и, вместе с тем, был твёрдо уверен, что пойдёт. Так пьяница бывает уверен, что выпьет, увидев чарку с вином.
"Страменский не станет смотреть в лицо, подчёркнуто не вспомнит о долге, - размышлял Чаплицкий. - Но каждый его жест, каждое движение, когда он начнёт метать банк будет вопить: Ты должен! Ты должен мне больше, чем ты стоишь!"
Николай Андреевич поднял глаза и в дрожащем свете фонаря разглядел круп коня, вставшего на дыбы, юношу, пытающегося усмирить животное, и понял, что стоит на Аничковом мосту.
"Что, ежели решиться?" - в душе сформировалось странное чувство, Чаплицкому показалось, что это уже происходило однажды.
Предрассветный воздух был прозрачен и хрупок. В его хрустале возникла резкая луковая нотка. К ней присоединился запах вина и пота.
- Решиться хочешь, барин? Да? Да? Глупость это. Глупость, глупость, опять те грю.
- А... - проговорил Чаплицкий. - Это ты. Зачем явился?
Грубость вопроса мужик пустил мимо ушей, заговорил быстро и дробно, в своей обычной манере:
- Слушай! Слушай и запоминай! Нынче ставь на семёрку две тыщщи! Семёрка сыграет тебе соника, уразумел? Только ты её не меняй. Загни пароли, и она опять выиграет соника! - Мужик ликовал, подчиняясь какому-то неведомому внутреннему магнетизму. - И после этого не меняй карту! Загни сетелева и жди безмятежно. Ежели всё сделаешь точно, то на последнем абцуге будет у тебя ещё один соник! Ущучил? Однакось прокидывай при чётных сдачах и не давай ставить мазы!
Ровно, как и в первый раз, Чаплицкий почувствовал стремление двинуть мужику в ухо и сдать его городовому, но...

- Будете играть, Николай Андреич? - осведомился Страменский, заложив пальцы за жилет и поблёскивая лукавым глазом.
- Пренепременно! - откликнулся Чаплицкий, делая вид, что не услышал упрёка и подначки. - Ощущаю в себе некую... - он пошевелил пальцами, имитируя морские водоросли, - подъёмную силу.

Не мудрствуя лукаво, Чаплицкий поступил по совету: поставил на семёрку две тысячи и гнул пароли до самой последней возможности. "Верных сто тысяч!" - ухватил краем уха шептание за спиной перед последней раздачей. "А как не повезёт?" - пробасил сомневающийся скептик.

Весть о невероятном выигрыше облетела Петербург. Кто-то упоминал сказку, кто-то говорил о невероятном везении. Предполагали порошковые карты.
Так или иначе, Николай Андреевич вернулся в свою квартиру (выселить немца стало делом чести), воротил Феофана и тройку орловских рысаков. Регулярно устраивал балы и мужские пирушки; денег не считал, да и не имел представления, как это делается.
Два года спустя, Чаплицкий обнаружил себя на Синем мосту. Ранним утром: фонари уже уморились от вахты, птицы не успели проснуться. Вдалеке упрёком поблескивал Святой Исаакий, Мариинский дворец казался приторно монументальным.
"Вот уж какой глыбе хоть земля трясись, ничего не сделается", - подумал Чаплицкий и обнаружил в душе неприятную пустоту.
Пустота не касалась дворца и собора, но трогала сущность самого Николая Андреича.
- Послушай! - Чаплицкий не удивился появлению кривого мужика, и сразу заговорил о деле. - Утомили меня светские хлопоты. Хочу быть таким, как ты.
- От те на! - мужик всплеснул руками, и подвижной его глаз на мгновение остановился. - Не ожидал, барин. Думал, денег станешь просить. Стать как я трудно. Однакось немудрено. Явимся таперь в одно местечко... ты часто его поминал в мыслишках. Там следует обождать. Но коли произнесёшь хоть слово - не обессудь, договору нашему конец.

Мужик двигался первым. Шел не оборачиваясь и не сбавляя шага, точно ему было безразлично успевает ли за ним напарник или безнадёжно отстал. Чаплицкий же (за время пути) успел подивиться двум вещам: совместному договору: "Какой договор? Никакого договора меж нами нет!" и таинству петербургских улиц: "Всю жизнь живу, но не подозревал такого лабиринта!"

В парадном мужик замешкался, пропустил Чаплицкого вперёд (буквально втолкнул), захлопнул двери и был таков.
"Вот уж чепуха, - подумал Чаплицкий. - К чему? Привёл в участок. Большей глупости трудно вообразить".
Городовой (худой, резкий мужчина, пребывающий в первой половине жизни) поднял перо и посмотрел его на просвет - не прилипла ли ворсинка?
- Фамилиё! - каркнул строго и громко.
Чаплицкий хотел назваться, но сообразил, что это часть экзамена, и промолчал.
Городовой побагровел щеками, воткнул перо в чернильницу и закричал в голос:
- Фамилиё! Отвечать, когда тебя спрашивают!
Ответом Чаплицкий не утрудился, но различил в душе некий отклик - сделалось забавно. Николай Андреич сложил на груди руки и посмотрел на служку насмешливо.
- Молчишь? - переходя на змеиный шепот, проговорил городовой. - Тогда берегись!
Через минуту в комнате появился обрюзгший апатичный мужчина, в котором Чаплицкий (не без труда) опознал полицмейстера.
- Кто таков? - спросил полицмейстер.
- Не говорят-с! - шипел городовой.
- Как так? - вскинул бровь полицмейстер. - Отвечать! - Вскипел и взъярился:- Сукин ты сын!
Чаплицкий почуял, как жар приливает к его щекам, собирался ответить обидчику, но опять вспомнил условия и промолчал.
- Ах так? - полицмейстер вытянул из ножен саблю и, не утруждаясь дальнейшими расспросами, вонзил её в грудь Чаплицкому.
"Как может быть?" - возник вопрос, на который ответа Николай Андреевич не получил. Он умер.

Загробный мир незначительно отличался от Догробного: от тощего злого городового Чаплицкого отделял стол, в углу комнаты грудились некрасивые часы (которые не ходили), из окна лился золотистый свет и, глядя на этот свет, становилось невыносимо тоскливо: где-то был рай, жили светлые чистые люди, но ты - тут. В свинарнике.
Заместо полицмейстера функционировал деловитый бес. Он разузнал детали, кивнул, и, не обращая на Чаплицкого внимания, велел привести его родителей.
"Матушка? - заволновался Чаплицкий. - Батюшка? Почему вы здесь?"
Привели двух старых кляч (вятских лошадок), в которых Чаплицкий (с ужасом и любовью) узнал своих родителей. Бес ухватил в руку бич и принялся хлестать лошадей.
Через минуту одна кляча пала. Чаплицкий бросился к ней, ухватил голову, прижал к груди.
"Не волнуйся за нас, сынок, - различил голос матери. - Главное, чтобы ты был счастлив".
- Сволочи! - вырвался вопль. - Что вы делаете, мерзавцы! Оставьте их в покое!
Звук голоса ещё не стих, но комната уже исчезла. Растворился морок, часы (где-то позади) пробили шесть. Чаплицкий обнаружил, что стоит на мосту и глядит на своё отражение.
- Примитесь, барин!
- А? Это ты?
- Времени мало, барин, - проговорил мужик - Богатым вы были, карточная удача вам сопутствовала. Таким как я вы быть не сможете. Спрошу напрямик, чего вы хотите?
Чаплицкий отошел от парапета, с некоторой даже брезгливостью подумал о том, что хотел утопить себя.
- Маленький дом, - обозначил первое желание. - Любящая женщина и некоторые средства к существованию.
- Вполне приемлемо, - одобрил косой мужик. - Что-то ещё?
- Скажи... - Чаплицкий помедлил. - А если бы я вытерпел... промолчал, когда били мать...
Мужик кивнул, давая понять, что ухватил вопрос. Ответил:
- Убил бы. Порешил бы тебя на месте. Ибо такая мерзость недостойна жизни.
Оценка: 8.53*11  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ) А.Респов "Небытие Бессмертные"(Боевая фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) М.Лунёва "К тебе через Туманы"(Любовное фэнтези) Н.Лакомка "Я (не) ведьма"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"