Бородкин Алексей Петрович: другие произведения.

Хастур

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Страшная история про красивую девушку.

  13 июня.
  У Джейн прекрасная память на даты. Абсолютно точно - это случилось тринадцатого июня. Началось в этот день - вот, что это значит.
  Утром позвонил Фредди и сказал, что им лучше расстаться. На время. Он так и сказал: "Расстаться на какое-то время". "Какое-то время, какое-то время... - мысленно повторила Джейн. Покатала фразу. Ей хотелось услышать, как слова отзовутся в душе. Никак. Абсолютная тишина. Тогда она сказала: "Мудрое решение. Я соберу твои вещи", и положила трубку. И ещё подумала, что Жако вышел победителем.
  Жако - её попугай. Он умный, он защищает дом, когда хозяйка отсутствует. На подозрительный шум может спросить: "Какого чёрта там происходит?" или пригрозить: "Сейчас вызову полицию!", на худой конец, может матерно выругаться, это тоже неплохо работает. Джейн не учила его этим словам, попугай научился сам. "А может прежние хозяева постарались". Жако достался Джейн вместе с квартирой. По наследству. Прежние хозяева (тех, что миновал передоз) исчезли в неизвестном направлении.
  Несколько месяцев Фредди и Жако боролись за место перед телевизором: попугай любил сидеть на спинке кресла, мужчина этого не переваривал. Теперь Фредди ушел - на какое-то бесконечное время, - Жако остался.
  Что ж... чем меньше пассажиров, тем быстрее движется автомобиль.
  Первым делом Джейн рассчитывает свой гороскоп на сегодня. Звёзды утверждают следующее: "События произойдут незначительные, но они могут привести к крупным неприятностям. В перспективе".
  Это верно, думает Джейн, уход Фредди - событие незначительное. Вот только какими неприятностями он грозит? Непонятно... Фредди занял у неё две сотни баксов и, вероятно, не собирался отдавать, но эти деньги не тянули на крупную неприятность. Скорее на пакость средних размеров.
  Часам к одиннадцати припекает, как в преисподней. Небо из синего превратилось в серо-голубое, желтушное, словно затёртая джинса. Термометр притормозил около восьмидесяти шести, решил, что этого не достаточно и полез вверх. Включать кондиционер бесполезно: всё одно, как останавливать пушечный снаряд газеткой и уповать на броскую передовицу. Джейн наглухо закрыла жалюзи и приоткрыла дверь - на случай если посетитель решит заглянуть в студию. Студией она называет свой "Магический салон. Эзотерика. Астрология. Таро".
  Давным-давно, когда Джейн только начинала заниматься бизнесом, слова "магия", "предсказания", "пророчество" будоражили её воображение. Милая дилетантка поражалась своим способностям и спешила сообщить о них всему миру. "Люди! Я сделаю вас счастливыми!" - хотелось кричать во всё горло. "Во всяком случае, облегчу вашу участь! Я это умею!" Теперь этот юношеский оптимизм казался смешным, а тогда Джейн была уверена, что каждый житель Сьюпертауна станет её прилежным клиентом. С годами пыл угас, уютное название "студия" теперь казалось уместнее. Правдивее.
  Мир оказался не таким, каким его представляла рыжеволосая гадалка с родинкой над пухлой губой.
  Даже магия изменилась. Она оказалась не снаружи, а внутри. "Если по небу летит человек, - рассуждала Джейн, - вы полагаете, это магия? Или загаданная карта выскакивает из колоды, как чёртик, это волшебство? Это трюкачество. Обман и больше ничего. Настоящая магия внутри человека. - Она подходит к зеркалу, смотрит. Глаза пересекаются с отражением, взгляд проваливается во взгляд. - Когда вы способны мысленным взором прикоснуться к самому далёкому объекту Вселенной - вот это магия".
  Джейн закрывает глаза и набирает полные лёгкие воздуха: всякий раз, когда она думает над этим, у неё кружится голова. Несколько лет назад, на конференции она познакомилась с экстрасенсом из Линкольна. Это был маленький улыбчивый человечек неопределённого возраста с плешивой головой-яйцом. Держался он обособленно, но никогда не оставался один - к нему тянулись другие участники конференции. Джейн обратила внимание на его вытертый пиджак (швы залоснились и потемнели) и на сандалии. Сандалии нельзя носить с костюмом, удивилась Джейн.
  Экстрасенс брал человека за руку, закрывал глаза и рассказывал. Прошлое, будущее - будто читал книгу.
  - А зачем вы берёте руку? - спросила Джейн, когда подошла её очередь. - Через физический контакт перетекает информация?
  - Нет, ничего подобного, - он помолчал, будто размышляя можно ли доверить "тайну" незнакомой девушке. - Просто так привычнее. Людям кажется, что они понимают происходящее. - Вынул из кармашка платочек и промокнул плешку.
  Не стал брать Джейн за руку, и глаз не закрывал. Со стороны могло показаться, что пожилой отец мило беседует с почтительной дочерью. Приятная картина.
  Кроме прочего, он предупредил, что через четыре месяца Джейн попадёт в больницу и действительно, зимою Джейн поехала к матери, в аэропорту поскользнулась и сломала ногу. В двух местах.
  "Когда я достигну подобного мастерства? - подумала Джейн. - Если вообще доберусь до таких вершин". В глубине души она понимала, что ей не светит: экстрасенсом нужно родиться, как нужно родиться певцом или баскетболистом. "Иначе только мячики подносить". Однако приятно было надеяться. Быть может, по этой причине Джейн не составляла своих гороскопов на далёкое будущее. Оставляла надежду.
  Она засыпала зёрна в кофеварку и - чтоб скоротать время, - выглянула на задний двор. Через приоткрытую дверь немедленно потянуло зноем. В тени мусорных баков растянулась дворняга, выкатила розовый язык. Джейн подумала, что хорошо бы вот так улечься прямо в пыль и проваляться целый день без движения.
  - Есть кто живой? - из студии раздаётся мужской голос.
  От неожиданности Джейн вздрагивает и ударяется коленкой о тумбочку: "Кого принесло в такое время?" Часы показывают половину двенадцатого. Почти.
  - Есть, - кричит в ответ.
  В этот момент в колбу бежит струйка кофе. Уйти сейчас значит совершить преступление.
  - Можете подождать минуту? - громко спрашивает Джейн, голос что-то бурчит в ответ. - Могу предложить чашечку кофе, если хотите. Хотите?
  Падают последние капли, Джейн выключает машину. В студию она выходит с колбой в одной руке и с двумя чашками в другой.
  - Кофе? - гость смотрит без интереса, водянисто-серые глаза остаются холодными. - Нет, не хочу. Спасибо. Забавные у вас книжки, - он кивает за спину на книжные ряды.
  Слово "книжки" покоробило, Джейн нахмурилась, но ничего не сказала. Молчание - золото, эта истина никогда не подводила. Гость повернулся и пошел вдоль полок. Пальцами он касался корешков, клонил голову к плечу, чтоб легче читались названия. Том в зелёном переплёте попытался извлечь.
  - Не трогайте, прошу вас, - Джейн непроизвольно вскидывает руку, чашки звенят. - Пожалуйста. Книги редкие и... - нужен веский довод, - и дорогие. Я собирала эту коллекцию двадцать лет. И даже...
  Джейн хочет сказать, что коллекция отняла более чем двадцать лет, но замечает перемены. Неприятные перемены: на нижней, свободной от книг полке, незнакомец переставил фигурки. Двенадцать деревянных статуэток китайского гороскопа должны образовывать ровный круг. Ровный. Это важно. Гость переставил фигурки в одну линию и подровнял по росту. Три самые высокие статуэтки (дракона, тигра и обезьяну) поставил отдельным треугольником.
  Джейн разглаживает лицо, набрасывает на него бесстрастное выражение. В три крупных шага она пересекает комнату (не хуже баскетболиста) и возвращает фигурки в первоначальное положение. Эмоций никаких, всё буднично, как будто так и задумано.
  - Не понравилась моя композиция? - удивляется незнакомец.
  - Понравилась, - кивает Джейн. - Только три и девять - плохие числа.
  Рядом с часами и антикварным барометром висит старинная гравюра. Две половинки глобуса, виноградные лозы в качестве бордюров, длинные латинские названия, драконы над материками и зубастые рыбы в океанах. Джейн больше всего нравится огромное треугольное око в центре гравюры-карты. Художник соединил трёхстворчатую диафрагму фотоаппарата и два глаза. Получилось завораживающе. А ещё Джейн нравится, как выгорели краски. Алый цвет превратился в запёкшуюся кровь, фиолетовый предательски побледнел, лучше всего сохранился ультрамарин. Он остался самим собой. Продавец гравюры пытался врать, что это оригинал, и набрасывал за это лишнюю сотню. Поторговавшись, сошлись на том, что это добротная копия и стоит она... Джейн попыталась вспомнить, сколько она заплатила, но не смогла. Гравюра не имела практического значения, она лишь украшала студию, только и всего. Нравилась посетителям, задавала настроение.
  Гость толкнул двумя пальцами шляпу (он носил ковбойский стетсон), почесал за ухом:
  - Верите в плохие цифры?
  Он был среднего роста, с небольшим (едва заметным) брюшком. Напомаженные волосы уложены на пробор, серый льняной костюм стильно помят, плетёный галстук перетянут брошью. На ногах - вполне ожидаемо - остроносые сапожки. Джейн пробегает взглядом от макушки до пяток... На правом мизинце маленький перстень, на левом - длинный желтый ноготь. Маленький шрам у правого виска - розовая полоска на смуглой коже.
  Ноготь очень не нравится Джейн. Как и весь его хозяин. "Что если взять незаметно ножницы, - думает, - и отхватить этот отвратительный коготь? Представляю, как он заверещит, этот ковбой недоделанный".
  - Не в цифры, а в числа. Цифры пишут на доске или в тетради, а числа это объекты, понимаете? Они материальны.
  - Правда? - удивляется гость. - Никогда бы не подумал. Хм. Для меня, что цифры, что числа - суть одно. Лишь бы они писались с плюсом и приносили доход.
  - Это я уже поняла, - нетерпеливо говорит Джейн. - Что вы хотите?
  Ещё она замечает, что гость вынимал репринт "Астрономики" Марка Манилия и поставил книгу не на своё место.
  - Я-то? - мужчина глядит на часы. - Вообще-то я приехал к Майки. У него автомастерская на углу. В конце улицы, знаете? - он машет рукой, указывая направление. - Только парнишка занят, попросил подождать часок... - Пауза. - Такая история... - Пауза. - Так я, чтоб не возвращаться...
  - Решили заглянуть ко мне, - заканчивает фразу Джейн. - Любопытства ради.
  - Не совсем, - "ковбой" снимает шляпу. - Может, мы присядем, мэм? Такая жарища...
  Предложение не понравилось. Джейн совсем не хочется, чтоб этот человек задерживался в студии, но она показывает рукой на стул, сама садится напротив. У круглого стола.
  - Я торговый агент, - рекомендуется гость. - Продаю скобяные изделия, газонокосилки, стиральные машины... много чего. Кроме того я представитель "Вестхайлендского страхового общества". Больших денег это не приносит, но кое-какая копеечка капает на счёт. Уж не знаю считать ли эти крохи цифрами или числами...
  - Мило.
  - Оставьте ваш сарказм, леди, сейчас вы сообразите, что к чему. Сегодня я должен был ехать в Барренхилл, поскольку это захолустье относится к моему округу. Но мой "форд" выкинул фортель и потребовал заменить водяную помпу. - Мужчине нравится говорить о машине, как об одушевлённом существе.
  - Прекрасно. Я очень рада, только, если можно, чуть ближе к моей персоне.
  - Вы - язва, - говорит мужчина. - К слову сказать, меня величают Робом. Полное имя Роберт Гук. А вас?
  - Джейн Эвиган.
  - Очень приятно. Так вот, миссис Эвиган, я пинал на улице окурки, цедил "Эвиан" (я всегда пью эту минералку и тебе советую) и вдруг подумал: "Роб, старина, что если тебе вовсе не стоит переться в эту занюханную дыру?"
  Глаза Роберта искрятся, будто он во второй раз изобрёл велосипед или открыл секретный путь в Индию через забытую станцию нью-йоркского метро. Он подталкивает указательным пальцем щеточку усов и приятельски подмигивает Джейн: - Что скажешь? Ты ведь заправляешь этими вопросами в Сьюпертауне, не так ли?
  - Вы хотите, чтоб я вам погадала?
  - В точку! - он хлопает себя по коленям. - Я хочу, чтобы ты блеснула своим мастерством, и сказала, ждёт ли меня барыш в этой навозной дыре или я зря потрачу бензин.
  - Я могу составить астрологический прогноз... - Джейн страшно не хочется связываться с этим человеком, и она собирается дать ему "от ворот поворот". Тактично: - Это займёт час времени, не меньше. Может полтора.
  - Что такое астрологический прогноз и сколько стоит этот фокус?
  Как объяснить? Джейн смотрит на модель солнечной системы (она стоит рядом с гравюрой), её охватывает тоска. Вообще-то она довольно часто пользуется моделью, клиентам интересно наблюдать, как вращаются вокруг Солнца маленькие пронырливые шарики-планеты.
  В глазах Роберта прежняя прохлада. Его моделью не пронять, понимает Джейн и сердится: "Что за тупица?"
  - Это рекомендация звёзд. - Щёки Джейн чуть розовеют. - Если говорить примитивно. Прогноз будет стоить двадцать долларов. Вы сообщите мне дату и место своего рождения, а я составлю карту нахождения планет и скажу, как планеты повлияют на вас сегодня. На вас и на вашу поездку.
  - Ха, мэм! - Роберт смеётся и складывает пальцы пистолетиком. - Я родился ночью, но не вчера. Это похоже на бред: как дата моего рождения может влиять на Барренхилл?
  "Послать его в задницу прямо сейчас?" - порхает шальная мысль. - Или ещё потерпеть?" Джейн решает набраться терпения. Годы практики научили её долготерпению.
  - Когда человек рождается, это похоже на рождение маленькой звёздочки. Или планеты - если так вам понятнее. Только эта микроскопическая планетка не вращается вокруг солнца, а ходит по земле, понимаете? Все космические объекты влияют на неё, то есть на вас. На меня, на всех.
  - Красиво сказано, Джейн. Только я не верю. Давай другой способ.
  - Быть может, карты таро? - предлагает Джейн. - Там много разных цветных картинок, почти как в телевизоре.
  - Опять язвишь? Нет, карты не годятся. В тех местах, откуда я родом, карты не в ходу и знаешь почему? Как-то один почётный житель города - дядюшка Гловер - устроил представление. Он дивно управлялся с этими цветными картинками и обыгрывал всех подряд. Лет тридцать это продолжалось. А однажды напился и уснул на скотном дворе. Свиньи подрали его куртку, и из рукавов посыпались тузы.
  - Намёк усекла. Приму к сведенью. Ни при каких обстоятельствах не лягу спать на скотном дворе.
  - Шутишь? Тебе смешно, а дядюшку облили горячей смолой и вываляли в перьях.
  - Гуманный способ. Притом эффективный. - Джейн вспоминает о кофе, понимает, что не хочет пить его при нём. - Могу погадать по руке. С руками у вас всё в порядке? Ни в чём дурном они не были замечены? Естественно, опуская юношеский онанизм.
  - Можно и по руке. - Роберт поворачивает руку ладонью вверх, смотрит на неё почти с любовью. - Цена та же?
  - Что вы! За рассказ о дядюшке Гловере я погадаю вам совершенно бесплатно.
  "Упаси бог брать деньги у таких людей!" - Джейн это ясно понимает. Она работает давно и научилась "читать" людей не только по их гороскопам. - За свою вшивую двадцатку он выдернет из вас душу, перебуровит её десять раз подряд и запихает обратно, утоптав башмаками. При этом будет считать, что сделал вам одолжение".
  Эта категория людей называется "Центр Вселенной". Они не отличаются особыми физическими или умственными кондициями, однако свято верят в своё превосходство. Их легко можно отличить по франтоватому виду и по перстню на мизинце (мужчины) или по выражению "они обязаны" (оба пола). "Центральным" всегда и все обязаны. Даже в кинотеатре, купив входной билет, они считают, что покупают весь кинотеатр целиком... по крайней мере, на время, пока они находятся в зале. А как мерзко они разговаривают с официантками...
  Джейн вглядывается в ладонь Роберта, на лицо опускает таинственную, отрешенную маску. Щурится, потом закатывает глаза. Пауза длится бесконечно - в такие моменты драматизм не бывает излишним, считает гадалка.
  "Интересно, как он себе это представляет? - думает. - На линии жизни есть маленькая-маленькая козявка под названием "Барренхилл" и я должна эту малявку разглядеть?"
  - Твои ноги не всегда ступали по гладкой, нахоженной тропе, - прежде всего, полагалось дать несколько общих "магических" формул, - долгое время неприятности преследовали тебя по пятам, мой мальчик, жизнь наносила тебе жестокие удары, но ты справился...
  - Ближе к делу, - подаёт голос Роберт. - Не пудри мне мозги.
  - Как пожелаешь, - соглашается Джейн. - Сегодня у тебя трудный день, голубь. Ясно вижу неприятности. Финансовые и моральные. Цифра семьдесят пять видится мне среди линий...
  - Это новая помпа! - вспыхивает Роберт. - Майки хотел срезать сотню, да я его обломал, сторговал до семидесяти пяти! - Роберту хочется рассказать что-то ещё, про себя, про Майки и про новую помпу, однако его нетерпение берёт верх: - Валяй дальше, гадалка!
  - Неприятности придут от женщины. Опасайся сегодня блондинок и брюнеток... рыжих тоже игнорируй... на всякий случай. Одна из них тебя сегодня обманет... во всяком случае, попытается это сделать. Если ты не проявишь природную мудрость, будешь облапошен. Ты понял? - Роберт кивает. - Не пей много виски, сторонись водки безо льда и джин оставь англичанам. Будь кроток, как овечка и беды минуют тебя.
  На этом "гадание" можно было считать оконченным, чтоб придать процедуре таинственности, Джейн говорит: - Путь, начатый сегодня, может оказаться долгим и трудным. Барренхилл - это только этап твоего большого длинного пути.
  Роберт поднимается на ноги, восхищённо трясёт головой. Он трактует слова Джейн по-своему: "Ехать необходимо, раз эта баба так говорит... Ха! Я так и знал!" Гадание ему понравилось. Он даже колеблется: заплатить ли двадцатку?.. Эта слабость длится всего мгновение.
  - А теперь уходи! - грудным голосом молвит Джейн. - Мне нужно отдохнуть, восстановить силы.
  "Уйди уже, козёл! Как ты мне надоел!"
  Роберт кивает. Выйдя, он плотно прикрывает дверь. Джейн облегчённо вздыхает и наливает себе кофе. Неприятности, обещанные на сегодня звёздами, она отработала.
  Через полчаса должна прийти мисс Портер - так и происходит: старушка стучит, церемонно раскланивается. Зонт она оставляет у двери, вместо него распускает веер. В веер мисс Портер можно завернуться целиком, если возникнет такая необходимость. Павлиньи глаза порхают по студии.
  Джейн наливает в кружку топлёных сливок, прибавляет каплю кофе - мисс Портер бережёт своё - на редкость здоровое - сердце.
  Оказалось, у старушки воспалилась давнишняя болячка - её отношения с соседом. Когда-то давно (в прошлом тысячелетии) они женихались и даже были помолвлены. Однако что-то разладилось, и забор между участками стал фронтовой полосой.
  На днях соседская кошка (не ведая о конфронтации между стариками) перебралась на участок мисс Портер и...
  - Эта ужасная хищница пожрала бутоны моих гибискусов! Можете представить что-либо более гадкое?
  Джейн отвечает, что хищники не едят цветов, старушка не слышит и конфузливо улыбается. Она не любит признаваться в собственной глухоте.
  - Так что мне делать, Ди? Подать в суд? Или нанять киллера? Я устала терпеть его нападки! - Она драматично заламывает руки и откидывается на спинку стула.
  - Сейчас посмотрим...
  Джейн берёт в руки колоду карт, потом решает, что это не лучший вариант для такого случая. Карты таро раскрывают душу просителя, его подсознательные желания и стремления. "Я и без того знаю, чего она хочет, - думает Джейн. - Столько лет прошло, а она всё ещё любит".
  - Лучше я посоветуюсь со звёздами, мисс Портер.
  Пятьдесят минут Джейн потратила на гороскоп. Педантично расставила планеты, Луну и Солнце. Пометила контрольные точки и вектора движения. Тем временем старушка сообщила городские новости: этот напился пьяным, в баре случилась драка, мальчишка-молочник опрокинул фургон, а правительство в который раз...
  "Нужно отказаться от газет, - решает Джейн. - Всё одно мисс Портер рассказывает сплетни. При том в красках и лицах".
  Старушка приходила в студию каждую неделю. Как по расписанию. Она нуждалась в Джейн, это очевидно. Иногда Джейн задавала себе вопрос, нуждается ли она в мисс Портер? В ней и вообще во всех своих клиентах? Ответить она не могла.
  К вечеру северный ветер принёс грозовую тучу. Джейн сказала об этом Чери (продавцу бакалейного магазина) и показала пальцем на небо. Старик нахохлился, а затем рассмеялся, сказал, что это не туча, а тучка, и что к ночи от неё не останется и следа. "Ди! на этой неделе не будет дождя. Это предсказывают мои колени!" Чери любил намекнуть на профессию Джейн.
  Пророчество старика сбылось: дождя опять не было, тучка растаяла, как кусочек ванильного мороженного. Точно так же из памяти девушки исчезли мысли о случайном коммивояжере. Всегда приятно избавиться от неудобных воспоминаний.
  *
  28 февраля.
  Утром Джейн подумала, что хорошо бы этот день был последним в феврале - на целые сутки ближе весна и всё такое. "Что за глупость двадцать девятое число? Как термитник посреди дороги". Не сказать, чтобы Джейн выделяла это время из круговорота сезонов... скорее поддавалась всеобщему настроению. Мисс Портер начнёт рассказывать о клубнях и луковицах, что она выписала через "Гарден Экспресс". Тодд будет верещать о конце света (эта тема тревожит его каждую весну), а старик Чери откажется делать скидку - у него распухнут колени и резко испортится характер. Все эти изменения - так считает Джейн - и есть признаки жизни: "Иначе застываешь, как муха в смоле".
  Около полудня, после визита четы Барретт и ругани с подростками (швырялись пустыми банками), дверной колокольчик тихонько прозвонил.
  - Здравия желаю! - гость широко раскрыл дверь, обернулся, закрыл дверь, прошел в центр студии и остановился. Во всех движениях было что-то необычное. Нелогичное. К чему, например, оглядываться, когда ты только что вошел?
  - Здравствуйте, - отвечая, Джейн чувствует напряжение. Впрочем, нет, не напряжение, скорее настороженность.
  Гость в штатском, но это определённо военный: выправка и приветствие выдают армейца.
  Возникла пауза. Джейн молчала, отдавая инициативу посетителю. "Не знаешь, как поступить - не суйся, - считает она. - Лучше показаться дурой, чем быть ею".
  Гость обвёл взглядом помещение, удовлетворённо кивнул. Джейн подумала, что он отыскивал лучшую точку для обороны - чтобы все направления простреливались, прикинул, как забаррикадирует дверь и чем прикроет фланги - тут нужно что-то крепкое, пуленепробиваемое. Как будет отходить в критической ситуации. "Хочет взять меня в заложники?" Вчера по новостям показывали теракты в Израиле.
  - Джейн Эвиган? - вопрос звучит как утверждение.
  - Верно, - соглашается Джейн.
  - Джон Дугал. Лейтенант, - мужчина протягивает руку, Джейн вкладывает в ладонь свою лапку. - Служба исполнения наказаний.
  - Наказаний? - Джейн инстинктивно одёргивает руку: - Извините. - Теряется: - А... кто? Кого? Почему наказаний?
  Рыжеволосый ирландец клонит голову набок, во взгляде профессиональный интерес. Джейн понимает этот взгляд неверно, ей кажется, что её в чём-то подозревают, и она лихорадочно перебирает события последних недель. На ум не приходит ничего, кроме неоплаченной парковки и среднего пальца, показанного нахалу в супермаркете. На ней нет никаких преступлений. Она чиста. Тогда зачем он здесь? Зачем? На самом деле лейтенант удивляется другому: как гадалка может задавать подобные вопросы? Она обязана знать.
  - Роберт Гук. Это имя вам что-нибудь говорит? - следует вопрос. Лейтенант закладывает большие пальцы за ремень и распрямляется во весь рост. Ждёт ответа, смотрит внимательно.
  Джейн рассеяно трёт лоб: дело не в ней и потому можно расслабиться. Но только отчасти, она по-прежнему не понимает, чего от неё хотят: - Нет... кажется нет. - Медленно произносит она и пожимает плечами. Внимание мужчины приятно, хочется задержаться в нём. - Точно нет. А кто это?
  - Хм... - лейтенант переминается с ноги на ногу. Он ожидал другого ответа. - Один из заключённых федеральной тюрьмы. Впрочем, это не имеет значения. Если вы его не помните, - массивные плечи приходят в движение, ткань рубашки напрягается. Вместе с тканью напрягается и Джейн. Она невольно представляет, каково это засыпать и просыпаться под этой тяжелой рукой.
  Дугал извиняется: - Простите. Вероятно, произошла ошибка.
  - Погодите, - теперь, когда опасность окончательно миновала, Джейн жаждет подробностей: - Давайте разберёмся, уж если вы пришли. Я - Джейн Эвиган, верно? Вы направлялись именно ко мне? - лейтенант кивает. - Тогда расскажите, кто такой Роберт... как там его зовут?
  - Гук, - с неохотой произносит лейтенант. - Его приговорили к электрическому стулу. Сейчас он находится в камере смертников. За сотрудничество со следствием и признательные показания он попросил... попросил... - по лицу лейтенанта пробегает волна, он отворачивается и говорит глухим голосом: - Попросил встречи с вами.
  - Со мной? - Джейн искренно изумляется. Говоря откровенно, её удивляет не столько плата за встречу, сколько сам факт: кто-то прислал офицера, чтоб назначить ей свидание. - Вот это новость. А он какой? Этот Гук? - Лейтенант не понимает вопроса и Джейн просит: - Опишите его, как он выглядит?
  - Среднего роста, седой, шрам у виска...
  В памяти клубится туманный образ, Джейн перебивает: - У него длинный ноготь на левом мизинце?
  Лейтенант на мгновение замирает: - Да. Был когда-то. Насколько я помню. Сейчас ему это запрещено.
  - Я вспомнила! - Джейн кладёт ладони на щёки. - Это было... давно. Почти два года назад. Тринадцатого июня он приходил ко мне. Да-да, так давно. Можете вообразить? Мы виделись всего четверть часа, не больше. Я га... - Слово застревает на языке, Джейн спотыкается. Она ясно припоминает тогдашнее "гадание". Впрочем, думает она, это не наказуемо. "Я не сделала ничего дурного". - Он ждал машину из автосервиса, зашел в студию... мы просто поболтали. Всего-навсего.
  - Я понял, - лицо лейтенанта становится серым, как мышиная шкурка. Он смотрит поверх головы. - Только знаете, леди, если человек за пару дней до своей смерти чего-то просит, значит, это имеет для него значение. Я в этом уверен.
  Если бы у Джейн была пара минут, чтобы вдуматься, она непременно бы согласилась, что близость смерти - весомый довод. Чем ниже нож гильотины, тем дороже минуты, их не тратят на случайные встречи.
  - Но послушайте! - Джейн резко поднимается, стул, на котором она сидела, отпрыгивает в сторону, качается и падает навзничь. - Я действительно ничего не знаю! Не представляю, чем я могу помочь этому...
  Лейтенант прячет взгляд в пол. Подумав, он подаёт визитную карточку с адресом и телефоном, предупреждает, что если Джейн что-либо вспомнит или совесть и сострадание пробудятся в ней, то она может приехать. "Только поторопитесь, мэм. Времени совсем мало".
  Краска бросается в лицо Джейн: "Какое вы имеете право меня оскорблять?" Она цепляется лейтенанту в рукав, тот медленно и брезгливо убирает руку.
  Прощаясь, он качает головой - рука по привычке взлетает к козырьку, фуражки на нём нет, - и шагает в дверной проём.
  "Что за... - у Джейн вырывается нецензурное слово. Зачаровано она глядит на дверь, слушает мелодию колокольчика. В голове проползают все мыслимые и немыслимые ругательства. - Что происходит вообще?"
  Полчаса уходит, чтоб привести себя в порядок. Успокоить дыхание и вернуть ясность мыслям. "Он сказал времени мало, - Джейн мысленно прокручивает разговор. - Это значит недели... две или три. Если меньше не было смысла приезжать".
  Она прикинула расстояние до тюрьмы, время на сборы и дорогу, срок в две недели до исполнения приговора ей показался логичным. "С другой стороны, почему так долго? о чём он хочет со мной говорить? жизнь свою пересказать?" В голове опять зашумело. Джейн глубоко вдохнула, взялась за инструменты. Быть может, впервые в жизни она решила заглянуть на месяц вперёд.
  Звёзды ясно указывали, что она находится на распутье. Мерцало новое направление, старый путь расплывался, как пудинг на горячей сковороде. Неприятное ощущение.
  "А вот вам! - Джейн показала астрологической карте фигу, почувствовала мстительное удовольствие. - Никуда не поеду!"
  Неожиданно захлестнула ярость. Джейн схватила лист, изорвала его в клочья: "Не поеду! Сдохну, а не поеду!"
  Как это происходит? Звёзды управляют человеком или человек звёздами? Хороший вопрос. Пятьсот лет назад жил итальянец Джироламо Кардано - во многих смыслах интересный человек. Он описал карданный вал (чем остался известен потомкам), написал несколько статей по медицине, немножко отметился в математике и очень интересно распорядился своими астрологическими способностями: он предсказал дату собственной смерти. Зачем? Хотел доказать силу и точность своей любимой науки.
  Когда подошла указанная дата, бодрый и здоровый астролог покончил с собой.
  Можно ли считать гороскоп Джироламо верным? Вне сомнений: он должен был умереть и он умер. Причина смерти не имеет значения. Вот только (это выяснилось через столетие) Кардано ошибся в своём прогнозе на три года. Небольшая арифметическая ошибка, только и всего.
  Ярость отхлынула так же быстро, как и накатила. Джейн опустилась в кресло, перехватила руками колени, стала маленькой-маленькой девочкой. Эмбрионом. "Можешь ехать, а можешь не ехать, - думала она. - Звёздам всё равно". Эту истину она много раз наблюдала на своих "пациентах".
  Звёздам до лампочки, они пожимают плечами, говорят: "Твоё дело, малышка! Мы советуем, а дальше поступай, как знаешь". Это кажется милым и даже сердечным. Седовласый добряк-дедушка журит своего внука, грозит ему пальчиком. Однако, это показное равнодушие. Деланое. На самом деле звёзды говорят: "Нам всё равно, тебе будет хуже".
  "Взять синюю блузку или не брать?.. Лучше бордовую. Ночевать, конечно, придётся в мотеле, а может быть этот... Дугал устроит меня в гостиницу? При тюрьме наверняка есть гостиница... Боже, какая чепуха лезет в голову. Зачем там гостиница?.. Но у них же есть свободные комнаты? Эти... камеры... О чём я думаю? Нет, я не поеду! Нет. Пусть меня разорвёт на части - не поеду".
  Джейн обзвонила клиентов и отменила на сегодня встречи. "Интересно, чего он от меня хочет? - Мысль возникла, когда Джейн разговаривала с Лизи Валевски. - Неужели отомстить? За что? Что я ему сделала?" Валевски словоохотливо сожалела, что они не смогут увидеться, а в голове Джейн крутился вопрос, за что? За что ей можно мстить? И ещё: нужно ли взять тёплые брюки? На всякий случай.
  Уснуть никак не удавалось. Джейн налила в стакан бренди, опустила пару кубиков льда. "Кроме того, я совсем не знаю дороги. Не стану же я спрашивать у прохожих?" Эта идея показалась комичной. Джейн скривила губы и произнесла (обращаясь к невидимому собеседнику): "Скажите, пожалуйста, как проехать в тюрьму? Через два квартала налево? Прелестно! Что я собираюсь там делать? Вы не поверите, мне назначил свидание один бандит. Да-да, вы не ослышались, бандит. Его приговорили к электрическому стулу, но прежде чем его поджарят, он хочет побеседовать со мной. Быть может, мы займёмся любовью, это так эротично: секс на электрическом стуле. Как вы сказали? Это запрещено законами штата? Чепуха!"
  "Боже, что я болтаю!" - Джейн схватилась за голову. От пяток к макушке поднялась волна ужаса, кожа на макушке заледенела, казалось тронь её в эту секунду - и голова развалится на части.
  Часы показывали без четверти двенадцать. Джейн выглянула на улицу - вполне представляя, что она увидит, - темнота непроглядная. На соседней улице заорала кошка. Добродушно моргнула звезда. Или это был спутник?
  "Что если..." В задней комнате, переделанной под кладовую, стоял шкаф. Старые документы, счета, журналы, каталоги - всё то, что было жаль выкинуть и чему не нашлось места в студии. Джейн бросилась в эту комнатку, распахнула створки шкафа. Где-то здесь должна лежать визитка... кажется, она была в конверте... "Или в я сунула её в журнал?.. или... Вот она!"
  Джейн зажмурилась и поцеловала клочок бумаги. Появилась надежда переложить ответственность на кого-то другого. На более опытного. На старшего.
  "А если он спит? - набирая номер, Джейн ещё раз посмотрела на часы. - Извинюсь. Ничего страшного". Она представила себе маленького улыбчивого экстрасенса, сосредоточилась на образе, сжала кулаки. "Господи помоги!"
  Трубка отвечает почти сразу:
  - Слушаю! - голос ясный, без признаков сонливой вялости.
  - Здравствуйте! Это Джейн Эвиган. Эвиган... вы помните? - Джейн понимает, что совсем не подготовилась к разговору. - Я астролог... мы встречались на конференции...
  - Я прекрасно вас помню, Джейн, - экстрасенс останавливает поток слов. В голосе мелькает нотка раздражения. Едва заметная, но отчётливая. - Я знаю, зачем вы звоните.
  Возникает пауза. Джейн "переваривает" услышанное, экстрасенс даёт время, чтоб до неё "дошло". В трубке что-то щёлкает, чужой голос потусторонним эхом спрашивает, сколько сейчас времени, ему отвечают, что с мамой всё в порядке, она здорова.
  - Вы ещё на линии? - спрашивает экстрасенс.
  Джейн отвечает вопросом на вопрос: - Вы знаете всё про всех?
  В её голосе звучит надежда. Если он ответит "да", то можно будет рассказать историю от начала до конца (плевать на счёт за телефонный разговор) и спросить, что ей теперь делать. Он старший, он возьмёт ответственность на себя.
  - Не всё и не про всех, - "старший" откровенно нервничает. - Про вас мне было видение. Вчера. И сегодня... - он хочет сказать что-то ещё, но останавливает себя. - Впрочем, это не имеет значения.
  - Неужели? - Джейн говорит медленно, растягивая слоги. Бренди, наконец, достиг сосудов мозга. - Мне это лестно. И что было в этом видении? Хотя бы в одном из них?
  - Боюсь, вас это не касается, - голос холоден. - Позвольте я сразу отвечу на ваш вопрос. Да, вы поедете.
  Джейн молчит. В линию опять проникают посторонние звуки. Джейн кажется, что она напрямую подключилась к космосу, телефонная станция научилась "переводить" звуки Вселенной, делать их слышимыми.
  - Спасибо, - говорит она, не понимая, за что именно она благодарит.
  - Это не всё. Отвечаю на ваш второй вопрос. Да, вы встретитесь с заключённым.
  Джейн показалось, что её застали на месте преступления. Это был план "Б" - тайный, почти подсознательный. Поехать, но не встречаться. Хитрость, как исполнить волю звёзд, но не впутываться в "это дерьмо".
  План разоблачили. Щёлкнули по носу: шутки здесь не проходят.
  - И что вы мне посоветуете? - вопрос глупый, но другого Джейн не может придумать.
  - Я? - экстрасенс удивляется. - Посоветую? - Джейн буквально чувствует, как у него поднимаются брови, и лысина покрывается капельками пота. - Я не могу вам советовать, извините.
  - Хм... - многозначительно хмыкает Джейн и думает, что сегодня он не очень-то многословен. - Но...
  - Что "но"?
  - Вам же известно, что будет?
  - Так же, как и вам. - Он хочет повесить трубку, но не делает этого.
  - Да, - усмехается Джейн. - Извините. Дурацкий вопрос. У меня сегодня был трудный день. Простите. - Она понимает, что городит чепуху и решает прощаться: - Всего доброго. Ещё раз прошу прощения.
  - Ничего страшного, приятно было побеседовать, только... - он притормаживает.
  - Только? - Джейн прижимается ухом к трубке, в ней опять вспыхивает надежда.
  - Только не звоните мне больше. Никогда. Даже если вы наберёте этот номер, я не стану отвечать. Всего доброго!
  Джейн произносит ещё несколько слов, кажется извиняется за "позднее вторжение" и благодарит, потом замечает, что беседует с короткими гудками.
  "Мудак, - думает она то ли весело, то ли грустно. - Мог бы сказать пару слов. Хотя бы намекнул, ведь он всё знает..."
  Как это работает? Джейн представляет себе капот автомобиля, стоит поднять его, и становятся видны провода-поршни-тяги-воздуховоды. Можно разглядеть причины и следствия. Откуда подаётся топливо, и почему вращаются колёса. "Вся Вселенная как на ладони. Загадок не остаётся; он мог бы и сказать".
  *
  04 марта. 8:30 утра.
  Джейн остановилась в мотеле: "Восемь комнат на все стороны света. Кондиционированный воздух, бар, барбекю. Неизменно свежие полотенца".
  Джейн посмотрела на вывеску и подумала, что если бы хозяин переписал имена официанток, то получилось бы полное описание мотеля. На неоновый короб приземляется ворона, проходит взад-вперёд. Её привлекает провод высокого напряжения. Два-три удара клювом, думает Джейн, и ты отправишься в птичий рай, малышка.
  В десять часов её ожидает лейтенант Дугал. Сегодня он одет по полной форме. Крепко жмёт руку, хмурится и отводит глаза. "Ещё дуется", - понимает Джейн и решает, что ей наплевать. В этой стране слишком много полицейских, чтоб угождать каждому.
  Они идут по длинному светлому коридору. Левая нога Джейн чавкает и чмокает. Кажется, весь мир слышит это противный звук. Утром, на парковке Джейн не заметила выбоину и наступила в неё. Левая туфля немедленно наполнилась водой. Удивительно, но Джейн даже не сразу поняла, что происходит. Вдруг стало холодно и сыро, она подумала, что начинается дождь.
  Переобуться времени не было, да и не во что. Джейн взяла три комплекта белья, бирюзовый пиджак (если будет жарко) и тёплую куртку. Про обувь не подумала. Просто не подумала.
  - Куда вы меня ведёте? - Она оглядывается, вертит головой.
  В фильмах часто показывают вытянутую комнату с длинной стеклянной стеной-перегородкой. Вдоль стекла тянется металлическая сетка или стальные прутья. По одну сторону сидят заключённые, по другую - посетители. Беседа идёт через телефон или через дырочки в стекле. Джейн ожидала увидеть нечто подобное.
  - В камеру, - говорит Дугал.
  Это похоже на шутку. На несмешную полицейскую байку, которой пугают неопытных посетителей. Или посетительниц. Джейн выворачивает голову, как ворона, снизу вверх смотрит на копа и понимает, что тот не шутит.
  - Он тихий заключённый, - поясняет лейтенант. - Ведёт себя примерно. К тому же он будет в наручниках. В камере вам будет удобнее. С начальством я договорился.
  "А со мной?!" - хочется кричать. "В наручниках!" - повторяет Джейн и издаёт истерический смешок.
  - А если он меня... - она делает какое-то сложное движение, будто завязывает мешок или перекручивает бельё.
  В глазах лейтенанта появляется высокомерное небрежение.
  - Уж дату своей смерти вы должны знать, госпожа гадалка. Или я что-то путаю?
  Полукруглым сводом камера напоминает конюшню. Конюшню для породистых рысаков. Только своды здесь ниже: рысаки не привыкли пригибать голов, люди - запросто. К счастью, Роберт занимает первую, ближнюю камеру. Почему к счастью? Джейн с содроганием представляла, что нужно будет пройти вдоль всех камер и в каждой из них - смерть. Покойник. Живой труп.
  Даже хуже: покойник уже ничего не излучает, он молчит, как сгоревшая спичка, а тут спички живые, горящие. Извергающие страх и ненависть. Целое море страха и ненависти - в нём можно задохнуться. Запросто.
  Лейтенант осмотрел камеру, приказал заключённому встать к стене, надел наручники. Джейн наблюдала со стороны. Она совсем не узнала коммивояжера. "Он изменился так сильно или я просто забыла?"
  - У вас есть два часа. Если что-то случится - звонок на столе.
  "Кому он это сказал, - усомнилась Джейн. - Мне или ему?"
  Роберт сидел, повесив руки между колен, смотрел глазами старой потерявшейся собаки: "Как славно, что ты меня нашла. Теперь всё наладится".
  Джейн заметила на блузке пятно (кажется, кетчуп), потянула лацкан пиджака, чтобы прикрыть. Движение получилось неловким - Роберт заметил. И Джейн заметила, что Роберт заметил. Неприятное ощущение. Вдалеке (вероятно в конце коридора) кто-то высморкался, потекла вода, в соседней камере скрипнула койка, кто-то икнул и перевернулся на другой бок. Под лампочкой жужжала муха.
  "Какого чёрта? - психует Джейн. - Сколько можно меня терзать?" Она вскидывает голову и говорит:
  - Чего тебе? Зачем звал?
  Вопрос получается грубым и на мгновение Роберт смущается. Так смущается человек, принявший незнакомца за старого друга, когда хлопаешь по плечу приятеля, а поворачивается чужой человек.
  Собачье восхищение испарилось, на лице проступила растерянность. Джейн видит, что Роберт очень постарел. Волосы побелели, дряблая кожа повисла складками, серые глаза замутились, стали водянистыми, как у запойного алкоголика. Пальцы находились в непрерывном движении.
  - Ты была права! - Роберт тянется ближе, Джейн невольно отстраняется. - Он существует! Я нашел его.
  - Ты о чём?
  - Глаз, что на твоей картинке. Я нашел его владельца.
  - Владельца глаза? - Джен кажется, что она ослышалась, но уточнять она не решается. "Пусть выскажется до конца. Кто знает, что у него на уме?".
  - Нет, не владельца, - Роберт трёт лоб, - конечно не владельца, а хозяина... кому принадлежит глаз. Монстра.
  - Монстра, - чуть слышно повторяет Джейн и чувствует невероятное облегчение. Напряжение последних дней ослабевает. Ещё мгновение и стальные оковы превратятся в бабочек. Хочется улыбнуться и даже расхохотаться.
  "Боже мой, сколько было страхов! Сколько нервов потрачено впустую из-за глупостей. А этот дурак, - Джейн думает об экстрасенсе, полагает, что тот разыграл её или, быть может, - просто не знал, что сказать. Или нет: это было совпадение. Возможно, я так сильно о нём думала, что он почувствовал мои мысли. Поэтому у него было видение. Всё это ошибка". Джейн смотрит на Роберта, как смотрит мать на выпачкавшееся в грязи любимое чадо. "Один сумасшедший поставил на уши столько здоровых людей... бедняга Роб, как давно ты спрыгнул с катушек?"
  - И что этот монстр? - спрашивает она.
  - Я нашел его в колодце! - шепчет Роберт и оглядывается. В углах камеры по-прежнему безлюдно.
  - Монстра?
  - Глаз!
  Он просит её сесть ровно и ровно поставить ноги. Джейн не сразу понимает чего от неё хотят и переспрашивает. Оказывается, она скрестила ноги - этого делать нельзя. А ещё она наклонилась, и её фигура (вместе с головой и скрещенными ногами) напоминает символ "урх".
  - Я выложил в комнате защитный контур, - Роберт показывает пальцем на пол. Приглядевшись, Джейн замечает круглые бусины, разложенные через равные промежутки. - Их семьдесят два и это очень сильное число. Оно "бьёт" тройку и девятку. Однако мы не станем провоцировать демонов. - Роберт хихикает и поднимает плечи, будто говоря: "Ты же понимаешь!"
  Джейн укладывает руки на колени, выпрямляет спину и ровно ставит ноги. Теперь она похожа на школьницу.
  Роберт складывает руки в замок, показывает его Джейн.
  - Я даже спать так научился. Очень мощная защита.
  - А разве... - Джейн понимает, что с умалишенными лучше не спорить. Она говорит осторожно, подбирая слова. - Разве перекрещенные пальцы это хорошо?
  Он тихонько смеётся и объясняет, что перекрещенные пальцы - очень плохо. Однако я научился бить врага его же оружием, говорит он, если плотно прижать пальцы, то пять пальцев одной руки спрягаются с другой пятернёй.
  - Десятка много лучше двух пятёрок. Ты же сама учила меня отличать хорошие и плохие числа. К тому же контур рук замыкается в кольцо. Кольцо не даёт ЕМУ выйти.
  - Ты прав, - соглашается Джейн, не понимая о чём (или ком) он говорит. - Кольцо - символ бесконечности.
  - Вот именно! - Роберт придвигается ещё ближе, Джейн чувствует кислый запах его тела. - Я обложил колодец двойным контуром, восстановил кладку. Я сделал, что мог, только боюсь...
  "Только боюсь этот бред пора прекращать". Джейн тянется к кнопке, Роберт перехватывает её руку.
  - Ты ничего не поняла. Извини. Это моя вина. - Говорит быстро и неожиданно трезво. - Дай мне четверть часа, я всё объясню.
  Он отпускает Джейн, та медленно отводит руку. Кивает. "Четверть часа можно и потерпеть, - думает она. - Господь терпел дольше".
  - Я вышел из твоего салона, забрал машину и отправился в Барренхилл. Ты когда-нибудь бывала в тех местах?
  Джейн делает вид, что задумывается, Роберт поднимает правую руку ладонью вперёд, так делали римские патриции. Жест красноречивый, он говорит: "Не лги, я знаю, что ты не была там. Не трудись отвечать".
  *
  Дохлое место. Уже свернув с трассы, я понял, что ты меня обманула - барыш меня здесь не ждёт. Обочина заросла, деревья наклонились и почти смыкались над дорогой. Красивое зрелище и жутковатое одновременно, будто въехал в подземный лабиринт. По радио как раз пели "Blackmore"s Night". Что-то про рыцарей и затерянное королевство. Они пели, а я слушал и представлял, что еду в самое затерянное королевство на земле.
  Миль через двадцать это "путешествие хоббита" мне надоело, я стал подбирать место, чтоб развернуться. Местечко пошире, чтоб не задеть колёсами обочины. Очень не хотелось пропороть здесь баллон.
  Неожиданно деревья закончились, началось кукурузное поле. Слева кукуруза, справа... поле для выпаса или что-то подобное. "Кто-то посадил здесь кукурузу, Роб, - сказал я себе. - Значит, здесь есть люди".
  На одного человека я точно рассчитывал. В восемьдесят первом здесь жил Марк Холливер. Этот малый переехал из Миннеаполиса. У него была жена, детишки, земля - всё, что полагается приличному фермеру. Этот Холливер страховал свою жизнь от несчастного случая - очень боялся молнии.
  Поле закончилось у ручья. Маленькая речушка с заросшими берегами, через неё перекинулся мост. Понятия не имею, как он выдержал вес машины - брёвна пели и стонали.
  Тебе это всё, конечно, не интересно - все эти подробности. Это я рассказываю для себя. Мне хочется понять, что это за место и почему оно находится именно там, в Барренхилле.
  Промелькнула брошенная ферма - от неё остался контур сарая и забор через всё поле. Он тянулся и тянулся - шел в бесконечность, я даже притормозил, чтоб разглядеть, где он заканчивается. Не разглядел - жерди мелькали в траве, как рельсы, повёрнутые на бок. Можешь представить поезд, который идёт по таким рельсам? Нет? И я не могу.
  Церковь, заколоченная крест-накрест, магазин. Представляешь, там был магазин "Товары от Рейчел". С виду обычный маленький магазинчик при заправке. Я остановился, вошел внутрь. Пыль, коробки, разбросанные жестяные банки - обычная картина заброшенного помещения. Судя по надписям на стене и куче пустых бутылок, здесь кто-то жил несколько месяцев.
  Вот тут я на тебя порядочно разозлился. Барренхилл вымер, и ты должна была это знать. "Но кто посеял кукурузу? И зачем?"
  Солнце давило прямиком в затылок, - ты помнишь, какая в тот день была жара - кажется, что на голову поставили телеграфный столб. Я отыскал на заднем дворе раскладное кресло, достал из багажника полудюжину пива и устроился в тенёчке. У магазина рос огромный вяз. Футов пятьдесят в вышину, не меньше, а на магазинной антенне аисты свили гнездо. Их было двое - он и она. Самец и самка... или как там они называются? А? Я решил потратить остаток дня с пользой - устроить пикник. Включил погромче музыку. Ловило здесь плохо, радио сипело и щёлкало, но мне это не мешало. Я думал над твоими словами.
  "Я не заработаю сегодня денег, но, может быть, получу что-то иное. Не всё в этом мире можно измерить долларами".
  После пары бутылочек я задремал.
  Проснулся от того, что кто-то грыз мою руку. Не в буквальном смысле - мне так показалось спросонья. Открыл глаза и увидел, что бродячий пёс слизывает пиво с моей руки. Бутылка опрокинулась, и пиво пропитало рукав.
  - Чтоб тебя!
  Я отмахнулся, пёс отбежал в сторону и зарычал. Бедняга был голоден, но мне нечем было с ним поделиться.
  Солнце опустилось к закату. Небо стало такого оттенка... нервного. Волнующего. Я назвал этот цвет цветом горького апельсина. Такие апельсины растут в Испании, ты знала? Кажется смесь граната и лимона.
  А ещё я заметил холм. Холм, из-за которого Барренхилл получил своё название. Довольно большой, высокий и... я удивился, что раньше не обратил на него внимания. На холме стоял дом и в нём кто-то жил. Из трубы шел дым.
  "Э-ге! Быть может я поторопился упрекнуть гадалку. В этой старой избушке запросто мог затеряться котелок с серебром. Котелок "гобрехтов" потянет нынче..." Я попытался прикинуть, сколько будет стоить пригоршня серебряных долларов. Помнишь этот фильм "За пригоршню долларов"? Там снимался молодой Клинт Иствуд.
  За сотню ярдов от дома, "форд" заглох. Встал, как вкопанный. Я решил, что дело в помпе, поднял капот, пригляделся... Помпа была в порядке - Майки знает своё дело, - и индикатор показывал нормальную температуру двигателя.
  - А тут ничего не работает.
  Он неожиданности я едва не облегчился в штаны. Оглянулся - рядом со мной стояло "нечто". Старуха Невилл собственной персоной.
  Позже мы познакомились и даже подружились... почти подружились, а тогда я увидел египетскую мумию в больших солнцезащитных очках. Волосы она перетянула резинкой, на макушке получился бастард пальмы и метёлки. В обеих руках держала по клюке. Я даже подумал, что старушка занимается скандинавской ходьбой. А что? Барренхилл подходящее для этого место: вверх-вниз... простор до горизонта... под палящим солнцем.
  Ещё несколько раз я дёрнул стартером и она повторила:
  - Не мучайся, сынок. Здесь ничего не работает. В полнолуние даже примус не разгорается, приходится топить печь. - Она махнула рукой в сторону дома.
  Радом с двухэтажной развалюхой - это её Невилл назвала домом, - стояла печь. Каменная, сложенная из длинных узких пластушек печь под навесом. Широкая топка, явно для хозяйственных нужд, квадратная труба футов в шесть высотой. На чугунной плите кастрюля, рядом медный чайник с измятыми боками.
  - Хочешь есть?
  Я задумался: хочу ли я есть? Потом поставил вопрос шире: чего я вообще сейчас хочу? Поскорее убраться отсюда или осмотреться? В таких местах не часто доводится побывать. Мне стало любопытно.
  - Машина твоя заведётся не скоро, так что располагайся.
  - А почему она не заведётся?
  - Я ж говорила, - старуха подняла правую клюку, положила её на левую. Я с удивлением увидел, что это дробовик. Ремингтон 870. - Полнолуние. Даже Реми стреляет дважды.
  Хотелось спросить, почему только дважды, но я промолчал. Когда перед тобой старуха с дробовиком, и вы стоите посреди пустоши - слова излишни. Лучше со всем соглашаться.
  В мою миску она плюхнула порцию бобов, дала ломоть булки. Похвалилась, что сама их печёт из ячменной и кукурузной муки.
  Мы разговорились. Старушка Невилл оказалась ещё вполне в своём уме. Современных "штучек" она не знала, зато многое помнила из прошлого века. Я рассказал ей про свою работу в страховой компании, спросил про Марка Холливера. Оказалось, он пропал лет десять тому назад.
  - Скорее всего, сбежал. Его жёнушка отличалась скверным характером. Брюзжала дни и ночи напролёт. Кому приятно жить с такой бабой?
  - Мне - нет. Я бы тоже сбежал.
  Она поняла юмор и рассмеялась. А следом попросила меня сделать одну штуку. Нужно было подняться на самый верх холма и посмотреть, как там дела. Я подумал: "О чём она? Какие там могут быть дела? Или там центр управления космическими полётами?"
  Тропинка круто забирала вверх, кое-где из-под кустарника выглядывали камни. Огромные зализанные валуны.
  Я забрался наверх и огляделся. Отсюда открывался бесподобный вид. У самого горизонта перемигивались огоньки Сьюпертауна. Солнце светило уже не сверху, а как-бы из-за кадра, снизу. Во второй раз я вспомнил про горький апельсин - таким оттенком теперь светились облака.
  Милое место, решил я. Будь я художником - обязательно застрял бы в этих местах на пару недель. Увидеть закат, нарисовать восход. Горькое небо и ванильные облака. Песня! Да и марево над полем впечатляет... волны в траве, которые гоняет ветер.
  Меня охватило романтическое настроение. Каждый житель города рано или поздно попадает в место, где его панцирь лопается. Броня исчезает. Он чувствует запах земли, трогает рукой тёплые камни и задумывается, что будет, когда его не станет. Мир не перестанет вертеться, травы будут расти, а дождь будет литься на землю. Как и тысячу лет до его рождения. Человек - всего лишь песчинка.
  У западного крутого склона я увидел каменный круг. Я даже не сразу сообразил, что это колодец. Кому придёт в голову рыть колодец на самой макушке холма? Я подошел, заглянул внутрь. Колодец! Это был точно колодец, причём с водой! Чувствовалась мокрая прохлада, как около реки.
  "Чёрт меня побери, - я был в восторге. - Это действительно удивительное место". Даже неприятности с "фордом" забылись...
  *
  В двери звякает ключ, Джейн вздрагивает и замечает, что её рука всё ещё лежит рядом с экстренной кнопкой.
  - Как он себя вёл? - спрашивает лейтенант, Джейн трясёт головой. Она растеряна.
  "Мёртвый городок, колодец, старуха, - думает она. - При чём здесь я?" Она намеревалась вернуться домой уже сегодня (во всяком случае, надеялась на это), но встреча прошла впустую, ничего не прояснила.
  - Завтра можете прийти на полчаса раньше, - говорит лейтенант.
  - Завтра? - непонятно зачем Джейн давит на кнопку, раздаётся противный звонок. Дугал морщится. - Завтра? - повторяет Джейн, как заезженная пластинка.
  Роберт напрягается - это видно по побелевшим костяшкам и по вспотевшему лбу. Он привстаёт:
  - Это важно! Важно для всех. Для тебя, для меня, для...
  Его начинает рвать. Джейн едва успевает отпрянуть, струя мутной жижи падает на стол, по камере расплывается мерзкий запах полупереваренной пищи.
  Через минуту в камеру вбегает доктор, делает Роберту укол, пытается успокоить. К этому времени Джейн и Дугал уже вышли в коридор, лейтенанта в камере сменил другой полицейский.
  Врач громко кричит, что это нервный припадок и требует перевести Роберта в медицинский блок, коп отвечает, что на это нет времени, говорит, что это абсурдно. Просит сделать ещё один укол или: "Какое-нибудь другое лекарство. Дай ему что-нибудь! Нам нужно всего несколько суток".
  "Почему несколько суток?" - удивляется Джейн. Дугал берёт её за руку, ведёт по коридору. Спрашивает, придёт ли она завтра. В голосе слышится просьба.
  - А какой в этом смысл? - Джейн оглядывает себя со всех сторон, не попали ли капли. - Неужели вы не видите, что он безумен?
  Дугал говорит, что была медкомиссия, и Роберта признали вменяемым.
  - А почему он здесь? - спрашивает Джейн. - Какое он совершил преступление?
  Она вдруг понимает, что за всеми разговорами упустила главное - вину Роберта. Дугал не хочет отвечать, говорит про должностные обязанности, про тайну следствия и прочее. Джейн чувствует, что это чушь, идёт в атаку.
  - Или вы рассказываете мне подробности, или я сегодня же уезжаю.
  Дугал смотрит гадалке в глаза, видит в них решимость. Рассказывает с неохотой, едва разжимая зубы.
  - Убийство при особо отягчающих обстоятельствах. - И прежде чем Джейн задаёт следующий вопрос, он добавляет: - Убита миссис Невилл. Он извлёк её глаза и удалил внутренние органы.
  У Джейн трясутся губы, она хватается за голову и шепчет, что-то вроде "Матерь божья!"
  - Он сделал это уже после её смерти, - говорит Дугал, как будто это может быть оправданием или смягчающим обстоятельством. - Она ничего не почувствовала. Так вы придёте завтра?
  Джейн трясёт головой. Она собирается сбежать при первой же возможности. "Плевать на мокрую туфлю. В конце концов, я могу ехать босиком".
  *
  05 марта.
  Джейн не уехала. Вечером в номере она составила свой гороскоп. Она впервые столкнулась с подобным явлением - звёзды молчали. Будто они забыли про неё или не хотели говорить.
  Или Джейн исчезла из Вселенной.
  Абсолютная Пустота.
  *
  Роберт заламывает руки, просит прощения за вчерашнее происшествие, кажется, вот-вот и он опустится на колени. Джейн это неприятно и она пожимает плечами: "Какие мелочи!" Чтобы быстрее начать (и быстрее закончить) она садится за стол (запах ударяет в нос) и говорит:
  - На чём мы остановились?
  Роберт трёт пальцами виски, будто ему предстоит решить сложную математическую задачу, молчит. Несколько раз открывает и закрывает рот - решает с чего начать.
  *
  Старуха Невилл спросила, сколько камней лежит на венце колодца, я ответил, что не знаю. Какое это имеет значение? Она спросила что-то ещё, прикрикнула на меня. Я разозлился и ушел спать в машину.
  Утром, знаешь, всё изменилось. При ярком свете краски тухнут, цвета выгорают. Я ещё раз поднялся на холм, нашел там жухлую траву, несколько развороченных кротовьих куч, чахлые мескитовые кустики, камни, мох. Ничего интересного. Впрочем, вид по-прежнему оставался великолепен. Над полем дрожало марево, Сьюпертаун сгинул в раскалённом воздухе - его почти не было видно.
  Я раскинул руки в стороны, встал, чтобы видеть свою тень прямо перед собой. Начал медленно поворачиваться. Хотел увидеть панораму окрестностей. Как-то в Детройте я был на выставке, там один художник нарисовал круговую картину - так же, как здесь, с самой высокой точки.
  Я поворачивался, а глаза непроизвольно шили по сторонам, искали колодец.
  С ним явно что-то происходило. Мастер выложил горловину колодца из двенадцати крупных камней. Он стесал их на конус и плотно подогнал, получилось нечто похожее на ромашку. Только с отверстием внутри. Однако там был тринадцатый камень. Похожий по форме и размерам на остальные - будто каменщик оставил его про запас, - он лежал сверху горловины. И... это самое удивительное... Представь, что на круглой лавке сидят двенадцать крепких мужчин. Плотно сидят, так что ладонь не вставишь между ними. И тут подходит тринадцатый. Он пытается всунуться. Мужчины подвигаются, образовывается щель, тринадцатый давит, но не может влезть. Не сразу. Он оказывается выше остальных, торчит. Нечто подобное происходило и с тринадцатым камнем. Под ним была щель, и ближайшие камни промялись, но всё же тринадцатый был лишним. Чужим.
  В колодце плескалась вода, я кинул голыш и услышал плеск. И тут же сумасшедшая мысль: "Что если?" Ну... ты понимаешь... Я толкнул ногой тринадцатого... Он оказался тяжелее, чем можно предположить, фунтов шестьдесят или семьдесят и не поддался. Я навалился сильнее и спихнул его. Через секунду вода ответила - не думай, что я оговорился, более всего это походило на речь, - "уомп-па-уга!", из колодца дыхнуло чем-то... Помнишь, как пахнет на рыбных ярмарках? Примерно так.
  Я заглянул внутрь, прямо подо мной лежал глаз. Нет, неправильно. Прямо на меня смотрел глаз. Глаз с твоей гравюры. Три створки, два зрачка. Будто чью-то голову сдавило гигантскими тисками и два глаза объединились в один.
  Минуту я смотрел, как зачарованный. Может, дольше.
  Следующее, что я помню: лежу на спине, голова гудит от удара о землю, а надо мной нависает милашка Невилл. Она долбанула меня прикладом в плечо.
  - Вижу, вы познакомились. Вот и прекрасно. Теперь ты не сможешь сказать, что я выжила из ума.
  Шишка на затылке вылезла с кулак величиной. Я встал, отряхнул брюки. Перед глазами мелькали розовощёкие ангелочки, тыкали в меня стрелами. Оглянулся на колодец, сосчитал камни. Двенадцать. Ровно двенадцать и никаких зазоров между ними.
  Солнце творит страшные вещи, решил я. Ходить в такую жару без шляпы - безумие.
  - А ты ещё разок загляни, - подначила старуха. - Погляжу, как тебя выручит шляпа.
  Машина завелась только на следующий день. К тому моменту я многое знал о... НЁМ, о хозяйке Барренхилла и о здешних манерах.
  Старуха провела со мной беседу, нечто похожее на инструктаж. С левой ноги не вставать - никогда и не при каких обстоятельствах, даже если сидишь в кресле-качалке. (Невилл предпочитала это плетёное кресло.) Нельзя надевать двух разных носков - устойчивое число разъединяется. Нельзя держать вилку в левой руке... уже не помню почему. Недопустимо чтобы линии пересекались. "Все предметы укладываются в меридианы, - говорила старуха. - Эти энергетические линии не должны пересекаться".
  Тут я и вспомнил про тебя, Джейн Эвиган. Про твою теорию хороших чисел и правильных композиций.
  Я размышлял, а старуха продолжала рассказывать "правила поведения в Барренхилле". Нельзя зажигать огонь с первой спички. Она должна погаснуть. Причём нельзя задувать её сознательно, она должна погаснуть сама.
  Над печной трубой висел огромный амулет: круг из гнутого камыша, а в нём тысяча непересекающихся прутьев и верёвок. Невилл называла его бесконечным вращением. Когда поднимался ветер, амулет вращался и гудел.
  Все эти "правила" позволяли сдерживать ЕГО. Старуха так считала.
  Когда "форд" выскочил на трассу, я остановился, включил аварийную сигнализацию и высадил оставшееся пиво прямо из горла. Ощущение сказочное - словно я сбежал из племени каннибалов, когда они уже развели огонь и приготовили соус.
  "Стереть на карте этот городок и забыть о его существовании! - постановил я себе. - Пропади они пропадом!" А уже через неделю опять ехал туда. Ехал и колотил себя кулаком по лбу: "Развернись! - кричал. - Развернись немедленно! Нечего тебе там делать!" Представляю, как это смотрелось со стороны.
  Теперь я смог подъехать к самому дому - полнолуние миновало. Старуха спросила, привёз ли я соли и сколько у меня бутылок виски. Она употребляла только крепкий алкоголь: "Пью всё, что горит. И не градусом жиже". Спросила так, будто она ни на мгновение не сомневалась, что я приеду.
  Я ответил, что виски нет, тогда она налила мне стакан мутной жидкости, сказала, что после этого Хастур меня не найдёт.
  - Он видит не человека, а его разум, понимаешь? От этой настойки твой разум отделится от тела.
  Так и произошло. Я поднимался на холм и смотрел на себя... как это объяснить? Стало два Роберта Гука. Один перебирал ногами и обходил мескитовые кусты, второй парил в воздухе, футах в тридцати над землёй. Приглядывал за первым Робертом и любовался окрестностями.
  Пейзаж изменился. К апельсиновой красноте прибавилась изумрудная зелень - узкая яркая полоска вдоль самого горизонта. Она была... как стрела или трещина. Знаешь, так бывает, когда ткань лопается и проглядывает яркая подкладка.
  Тринадцатый камень лежал на горловине, в том самом месте, где я увидел его в первый раз. Меня это озадачило.
  "Или старуха озорует, или..."
  Только это была чепуха. Старуха не смогла бы поднять камень такого размера, это очевидно. Откуда он тогда взялся? Всплыл? Или...
  Роберт (тот, что на земле) наклонился и заглянул в колодец. Ничего. Чернота и только. Я (то есть он, нижний Роб) сел на горловину, повесил голову.
  Ты знаешь, что такое покой? Я расскажу. Тишина стояла такая, что... что было слышно, как трава растёт. В городе такое бывает редко, только когда в электросети вдруг исчезает напряжение; люди на миг замирают в растерянности, оглядываются друг на друга и молчат. Через какое-то время показалось, что я объединился с Землёй. Сознание (верхний Роберт) расползлось настолько, что стало везде и нигде одновременно. И в тот же миг Хастур открыл глаза. Он меня почувствовал.
  Из беспросветной черноты вспыхнули зрачки. Они сверлили меня, просвечивали, как рентгеновские лучи. Потом появились руки. Бесплотные - их не было, - но они вытягивали из меня душу - вцепились и тянули. Хотелось закричать, нужно было закричать, но звук не шел из глотки. Нижний Роберт упал и забился в конвульсиях, верхний метался вокруг, как птица в сети.
  Ухнул выстрел. Всё мигом оборвалось. И последняя мысль, как призрак: Реми всегда стреляет дважды.
  Старуха отпаивала меня травами. Когда сознание вернулось, и я сопоставил события, понял, что старушка не так мила, как мне показалось при первой встрече.
  - Ты нарочно? - спросил я. - Испытывала меня?
  Она рассмеялась:
  - Конечно. Я же не вечная, кто-то должен меня заменить.
  Чтобы Хастур оставался в своём мире, на горловине колодца должно лежать двенадцать камней. Линии в Барренхилле не должны пересекаться и вокруг не должно быть плохих чисел.
  - Думаешь, для чего мне Реми? - Старуха погладила приклад дробовика. - На холме завёлся крот. Не сам завёлся, его приманил ОН! - она показала большим пальцем в пол. - Крот роет ходы, и камни защитного контура исчезают. Кроме того, он делает плохие числа. Три кучи, затем пять, девять.
  - Ты стреляла в крота?
  - Ага! - старушка хихикнула. - Убить не убила, но подранила. Поэтому ОН тебя отпустил. Отвлёкся на мгновение.
  Старуха Невилл сказала, что она восстановила защитный контур, и убрала кротовые кучи, "И полнолуние прошло. Это нам на руку".
  - Иди к нему, - сказала она. Я опешил: "Посылает меня в клетку с тиграми?" - Первым делом убери тринадцатый камень, мне не хватило сил. И... побудь там. Привыкай.
  Знаешь, что я сделал? Что бы ты сделала на моём месте? Нет, не угадала. Я не уехал. Я решил проверить насколько угроза реальна.
  Я взобрался на холм, на каждый камень горловины положил ещё два. Два маленьких камушка. Размер здесь не имеет значения, ты сама мне это говорила. Имеет значения энергия.
  Получилось двенадцать треугольников. Двенадцать троек.
  Я ждал четверть часа - ничего не происходило. Наконец я сообразил, в чём дело. Двенадцать треугольников - в итоге тридцать шесть. Очень устойчивое число.
  Тогда я добавил ещё один камень и посмотрел в колодец.
  Глаз смотрел на меня с брезгливой благодарностью. Он был совсем близко - в паре футов от горловины, - и поднимался на волне клубящегося тумана.
  Я отпрянул. Вокруг колодца стремительно жухла трава, из неё уходили жизненные соки. Кустарник кукожился и чернел. Что-то упало и покатилось по склону холма. Вероятно, случайная птица...
  *
  Джейн ждёт продолжения. Роберт молчит. Сидит, как и прежде, свесив руки между колен, голова его тихонько покачивается. Он похож на паралитика.
  - И что? - спрашивает Джейн. - Он выбрался наружу?
  - Нет, я сбросил лишние камни. Всё обошлось, Хастур остался в своём мире... или как можно назвать его место? Преисподняя?
  - Не думаю, - отвечает гадалка. - Хотя, кто знает?
  - С тех пор он стал сильнее, - продолжает Роберт. - Старуха сказала, что виноват я. Я дал ему возможность "вкусить близости" - её слова. Почувствовать, как близко он от нас. Только думаю, дело в другом. Где-то в нашей обороне была слабина.
  Джейн машинально замечает перемену. Роберт сказал (про себя и старуху Невилл) "мы" и "в нашей обороне".
  - Я даже догадывался, где эта брешь.
  Джейн понимает к чему клонится разговор. Она не двигается, но мысленно прикидывает траекторию, по которой рука полетит к тревожной кнопке. В голову лезут идиотские мысли: "Если он задушит меня, похороны будут за счёт правительства? Или они станут искать родственников?" Ещё она задумывается (в тысячный раз) что может означать её гороскоп?
  Молчать бесполезно, в животе Джейн становится холодно и пусто, она спрашивает:
  - Поэтому ты убил её?
  Роберт на удивление спокоен. Он измотан. На кончике носа висит капля пота. Говорит:
  - Она носила солнечные очки. Огромные, в пол-лица. Была похожа на старую морщинистую черепаху.
  - Что это значит?
  - Оказалось, она ослепла на один глаз. - Роберт долго смотрит на Джейн. Наблюдает за её реакцией. - Понимаешь, что это значит? Всякий раз, когда она оказывалась у колодца, пусть даже с благими намереньями... убить крота или поправить контур, она помогала ЕМУ.
  Джейн понимающе кивает. Она пытается поставить себя на место Роберта (профессиональная привычка), чтобы найти иной выход.
  - Но убийство... - медленно выговаривает она, собираясь сказать, что это крайняя мера. Избыточная.
  - Старуха не могла уйти, - Роберт перехватывает мысль. - Некуда. Да и не хотела она. Я выстрелил в живот, а потом... - Роберт рисует пальцем круги вокруг глаз.
  Джейн чувствует жар по всему телу, голова кружится: она сидит рядом с убийцей. Настоящим, живым убийцей.
  - ОН всё ещё там, в колодце. - Наконец-то звучит фраза, ради которой затевались эти встречи. - Ты должна поехать в Барренхилл.
  Джейн молчит. Она опустошена. Выпотрошена не хуже старухи Невилл. "Зачем ему потребовались внутренности?" - мелькает вопрос.
  Роберт тоже молчит. Пауза длится бесконечно.
  Подходит лейтенант, тактично кашляет за пару шагов до камеры, гремит ключами.
  Роберт произносит свой последний аргумент. Джейн понимает, что он специально его готовил и мудро оставил для финала:
  - Это ты послала меня в Барренхилл. Пусть даже непроизвольно. Значит этого хотели звёзды, разве нет?
  *
  "Только посмотреть. Я еду только посмотреть. Ничего иного. Даже из машины не буду выходить".
  Серенький "приус" почти сливается с асфальтом и окружающими деревьями. Джейн подумала, что сумела бы развернуться. "Приус" короче "форда". Она покрутила ручку радио, "Blackmore"s Night" пели о затерянном королевстве. Песня показалась смутно знакомой.
  Вспаханное поле (ещё буро-серое, не засеянное кукурузой), брошенная заправочная станция с магазином. Огромное гнездо. Аистов в гнезде нет, во всяком случае, Джейн их не заметила.
  У дороги стоит пёс, внимательно смотрит. Джейн притормаживает, но не останавливается, набирает ход: "Не втягиваться! У меня визит вежливости, только и всего".
  Приговор привели в исполнение в воскресенье. Джейн присутствовала. "Кто родился в день воскресный, - крутилось в голове, - получает приз чудесный". А кто отправится на небеса в этот день? Или убийц не берут на небеса?
  В понедельник она взяла на прокат машину и поехала. Пора было кончать с этим затянувшимся кошмаром. За дополнительные двадцать баксов ей установили GPS навигатор. Эта штучка могла сообщить точные координаты.
  "Приус" Джейн оставила за полмили до холма. Во-первых, "на всякий случай", а во-вторых, ей хотелось пройтись. Почувствовать эти места.
  Незакрытая дверца топки покрылась ржавчиной, по трубе бежали чёрные потёки. "Разруха пришла в разрушенный городок", - подумала Джейн. В дом она не пошла, отыскала в сарае более-менее пригодный стул, поставила его у стола под навесом. Потом решила, что стол слишком грязный, а это противно. Сняла с забора тряпку, поняла, что её повесила старуха Невилл. "Роберт бы не додумался". Вытерла столешницу.
  Поставила ноутбук, рядом положила навигатор. Подумала, что стоит быть до конца точной. Включила навигатор и направилась к макушке холма.
  Здесь всё было, как описывал Роберт. Только пейзаж из другого времени года: зелёные тона отсутствовали, зато коричневых было в избытке. Вся гамма, от тёмного шоколада до жёлтой горчицы.
  Тринадцатый камень почти "влез" в горловину. Почти занял своё место. Джейн попыталась его вытащить - бесполезно. Ни малейшего шанса.
  Крот, очевидно, всё это время тоже продолжал работать. Джейн насчитала пять групп по три кучки. Она влезла на горловину колодца, посмотрела сверху. Если соединить крайние кучки, получится пентаграмма. Три вложенные друг в друга пентаграммы.
  Навигатор сохранил текущие координаты, Джейн пошла вниз, к дому.
  На западном склоне (едва заметно) белел контур. Здесь лежал труп старухи Невилл, поняла Джейн. Роберт выложил его из камней, а позже полицейские покрасили мелом.
  С точными координатами можно составить точный гороскоп. (Точность - это от слова "точка"?) Джейн открыла ноутбук, ввела в программу координаты.
  "Сегодня главный день вашей жизни", - так можно было трактовать слова звёзд. Так бы сказала Джейн, если бы гадала кому-то другому.
  Получилось пафосно. Даже очень. Джейн фыркнула и всплеснула руками:
  - Ну надо же! Самый главный день! Вот те раз! А я не подготовилась! Не одета, не причёсана! Маникюр не в порядке. - Она глянул на руки. - Разве можно встречать главный день своей жизни в джинсах и куртке? Тут необходимо вечернее платье! Хорошо бы пригласить оркестр, устроить фуршет...
  Чем больше она говорила, тем паскуднее становилось на душе. Кошки скребли.
  День клонился к закату. Из дорожной сумки Джейн вынула амулет - заячью лапку, перевязанную розовой шерстяной ниткой. Подумала, что она до конца никогда не верила в амулеты. То есть, да, она их носила и даже придумывала сама, но...
  Легко понять, если мысленно представить слои-уровни. Есть уровень людей - это самый верхний уровень. Здесь "работают" амулеты... знахарки заговаривают зубную боль, встречаются злые глазливые люди.
  На уровень ниже расположено подсознание. К этому уровню обращаются карты таро. Человек подсознательно понимает чего ему нужно. Карты - подсказывают. Только умей слушать.
  Космос лежит уровнем ниже. Человек - это маленькая звёздочка, Джейн вспомнила свой первый разговор с Робертом.
  А на самом низу прячется фатум. Он непостижим и почти невидим. Он не понимает подсказок и не слышит просьб. Он есть и всё, вне зависимости, что подсказывают звёзды или пророчит экстрасенс.
  *
  Через серое небо змеится прострел, и через мгновение сухо и оглушительно трещит. Трещит прямо над головой, кажется, небо сейчас рухнет на землю. Джейн вздрагивает и зажмуривает глаза. Ноги хотят бежать к дому, к укрытию, она сдерживает себя, и направляется к машине. Там, в багажнике - Джейн это знает точно, - рядом с запаской и домкратом лежит сорокафутовый нейлоновый трос.
  Он достаточно прочный, думает она, и не гниёт. Совершенно не гниёт. Ему сносу не будет. Она улыбается - это словечко из бабушкиного лексикона. Та говорила "не будет сносу" про вещи из своего приданного.
  Мельком смотрит в зеркало заднего вида, успевает заметить родинку над верхней губой. С некоторой гордостью думает, что мужикам всегда хотелось слизнуть эту родинку. На вечеринках или в баре. "Я вообще-то хорошенькая".
  Трос лежит, где ему и положено. Длинный, прочный, эластичный. То, что нужно.
  Джейн накидывает моток на плечо и идёт к колодцу. Она ни о чём не думает - мыслить уже не нужно. Всё решено. Ей только не хочется, чтобы пошел дождь. "Дождь испортит ботинки. Замша не переносит влаги".
  "Заглянуть или нет?" Очень хочется, но она не позволяет себе. Неизвестно, как ОН поведёт себя. Насколько силён и на что способен.
  Джейн накидывает петлю на горловину колодца, пропускает трос раз, второй. Закрепляет его на выступе тринадцатого камня и думает, что это странная прихоть фатума: камень должен был освободить Хастура, а вот теперь наоборот - поможет его удержать. Хорошо, что верёвка достаточно длинная.
  Первые капли падают на землю, взрытая кротом земля брызжет маленькими комочками грязи. Ветер стихает, и это значит, ливень будет неистовый. Джейн торопится. Она накидывает второй конец троса на шею и двойным узлом закрепляет его. Получается туго и неприятно, но это не имеет значения - чуть-чуть потерпеть. Она прыгает в колодец.
  В последний миг, перед космической чернотой замечает глаз с двумя зрачками, точно такой, как на её гравюре. И думает, что тринадцать плюс один будет четырнадцать. Число слабее двенадцати, но достаточно сильное. Главное, чтобы трос не подвёл.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Воронцова "Виски для пиарщицы" (Женский роман) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Женский роман) | | И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Попаданцы в другие миры) | | Т.Сергей "Делирий 3 - Печать элементов" (Боевая фантастика) | | Т.Михаль "Когда я стала ведьмой" (Юмористическое фэнтези) | | Д.Сугралинов "Level Up 2. Герой" (ЛитРПГ) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-2" (ЛитРПГ) | | К.Марго "Мужская принципиальность, или Как поймать суженую" (Любовное фэнтези) | | А.Медведева "Это всё - я!" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"