Бородкин Алексей Петрович: другие произведения.

Легенда о Джеке Дэвисе

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:

  Легенда о Джеке Дэвисе
  
  
  Часть 1. Добропорядочный гражданин
  
  Когда в 1991 году на мировые экраны вышел фильм "Молчание ягнят" (на российские экраны он попал, кстати, почти синхронно - пираты постарались), проныры из Академии киноискусства задумались: а откуда же взялся доктор Лектор? кто явился прообразом? Уж очень премьера вышла шумной; много призов, много звёзд, много вопросов... Сценарист Тед Толли отвечал уклончиво, опускал глаза, и всё больше ссылался на автора книги Томаса Хэрриса. Сэр Томас тоже не радовал прямым ответом, оберегая тайну творчества и алмазный дым вокруг своей персоны. Со временем выяснилось, что существует некий Роберт Модсли; человек обладающий уникальным интеллектом и привычкой душить молоденьких девушек; и что якобы он и явился прототипом Ганнибала Лектора. Томас Хэррис не протестовал, и с его молчаливого согласия эта версия "ушла в народ".
  Более прозорливые - улыбались в бороду, понимая, что Лектор персонаж скорее собирательный. И были правы. Не могу сказать точно сколько частей имел этот кинематографический "конструктор", но на втором по значимости месте (а в чём-то и на первом) стоял Джек Дэвис (не путать с легендарным трубачом Майлсом Дэвисом). Реальная история, конечно, много отличалась от киношной, да и сам Джек Дэвис мало походил на Энтони Хопкинса...
  
  Как-то вечером в пятницу, после хлопотной трудовой недели Джек Дэвис зашел в бар. Недорогой демократичный бар на углу третьей и тридцать восьмой авеню. Часы показывали далеко за десять, осеннее солнце уже опустилось и на улице сделалось холодно и неуютно. От этого стало вдвойне приятно в тёплом чаде бара пропустить стаканчик-другой (а банку Дэвис держал отлично) и выкурить сигаретку, рассматривая грудастых красавиц у стойки. Собственно с одной из таких девиц и начинается наша история.
  К проституткам Дэвис относился терпимо, если не сказать больше - пользовал время от времени их брата, вернее, сестру. Что делать? Человек он был не женатый, а удовлетворять естественные надобности необходимо.
  Выбрал он девушку постройнее и поприличнее ликом, придвинулся к ней и тоном давнего знакомого с налётом интрижки предложил:
  - Рюмочку гордонса?.. Девушка пьёт джин?
  Девушка, в секунду сообразила с кем проведёт сегодняшнюю ночь; одним взглядом оценила платёжеспособность Дэвиса и тоном шестнадцатилетней нимфетки скромно согласилась:
  - Девушка пьёт джин. - А про себя подумала: "Когда ты узнаешь какая я девушка - в штаны наделаешь".
  Какое-то время они сидели в баре; немного выпивали, курили, смотрели стриптиз. Наконец в публике пробежало какое-то едва ощутимое движение; такое всегда бывает, когда вечер переходит в ночь и приличная публика расходится. Ушли и Дэвис с Анжелой (девушку звали Анжела - не путать с Анжелой Дэвис).
  Квартира Дэвиса располагалась поблизости, в паре кварталов. Искать такси - напрасный труд, прошли пешком. Поднялись на этаж; вошли. Пока он чего-то там шустрил на кухне, пытаясь сделать вечеру налёт романтизма; она вынула из сумочки ма-аленькую такую видеокамеру, придирчиво осмотрела спальню и всунула камеру в щель между шифоньером и портьерой. Убедившись, что её практически не заметно, Анжела нажала кнопочку "Rec" и улеглась на постель в самой обольстительной позе.
  "За эту кассету, - подумала, хищно лязгнув воображаемым забралом на милом личике, - ты мне дорого заплатишь. Умник".
  "Умник" включил негромкую музыку, распечатал шампанское и внёс на серебряном подносе пару бокалов, а белую розу - в зубах. Эдакий галантный кавалер.
  Выпили. Вкусное шампанское; дорогое. "Ой, что-то мне не хорошо милый... всё кружится. Ой, я не могу, я сейчас, кажется, умру... спасите... мама... мамочка родная и ангелы небесные..." - Девушка в забытьи сползает на постель, как пронзённая стрелою лебедь.
  ...А когда приходит в себя, то обнаруживает, что лежит она на той самой постели; абсолютно голая; руки и ноги привязаны кожаными ремнями к углам кровати; в позе, что называется, распятой - ни рукой, ни ногой шевельнуть не может, - а между ног этой хрупкой девушки присутствует вовсе неслабое мужское достоинство. Такой вот кульбит. Сексуальный извращенец решил жестоко подшутить над беднягой Дэвисом (такие шутки, между прочим, часто заканчиваются импотенцией). Хорошо Дэвис оказался не промах - вычислил в Анжеле мужчину и сыпнул ей(ему) в шампанское сильнодействующего успокоительного. Он его и сам принимал; только изредка и осторожно.
  - Ну что, Анжела? - Говорит с придыханием Дэвис и пробует пальцем остроту маникюрных ножниц. - Приступим?
  И вслед за стручком и парой бобов в урну для бумаг летят уши, губы, веки, соски... и прочие выступающие части тела, по фантазии читателей. Анжела орёт благим матом - а что толку? Стены в квартире покрыты звукоизоляцией и обшиты поверх доской пятидесяткой. Меломаны такое сочетание особо ценят - полное поглощение волн и звуковой эффект потрясающий.
  Труп Анжелы наш герой топором аккуратно разделил на части, сложил в плотный пластиковый пакет и вывез на свалку. Всё. Дело сделано шито-крыто. Свидетелей нет.
  Ну где-то черед пару дней появился у него инспектор полиции и вежливо так, ненавязчиво спросил, мол где вы были такого-то числа во столько-то часов?.. А кто вас видел? А кто может подтвердить?.. А человека с вашими приметами видели в баре с девушкой, а эту девушку потом нашли оскопленной в мусорном баке...
  - Позвольте-позвольте, - прервал полицейского Дэвис. - Я законопослушный гражданин, налоги плачу исправно; вот декларация; и ничего общего с вашими девушками-мужчинами не имею. Я вообще жениться планирую в скором времени...
  Добрая такая, приятная встреча. Полицейский оставил свою визитную карточку и удалился - презумпция невиновности.
  
  
  Часть 2. Суд
  
  А ещё через два дня квартиру Дэвиса пришла убирать девушка из службы Хоум Клин. Отперла входную дверь своим ключом; почитала глянцевые журналы, выпила бокальчик красного вина, с подругой поболтала по телефону. Потом пропылесосила и лениво принялась веничком из перьев пыль с мебели смахивать. Естественно наткнулась на видеокамеру.
  Приличная горничная в таком случае оставляет находку на журнальном столике и пишет записку следующего содержания, что мол наткнулась на предмет мешающий уборке, переложила его сюда о чём уведомляю. Там с этим строго: с работы погонят в два счёта, да ещё на компанию в суд подадут. Но наша уборщица строгостью выучки - по молодости или отсутствию опыта, - не отличалась и первым делом решила посмотреть, что ж там на кассете. Ну ещё бы - камера в спальне! Не судите строго, любому трудно удержаться.
  Когда минут через десять просмотра дрожащими холодными пальцами она выключила камеру, сама зрелище представляла э... где-то, как героиня фильма ужасов. На отражение вскрикнула, когда проходила мимо зеркала.
  Дальше всё закрутилось в режиме ускоренного просмотра: Дэвиса без шума приняли прямо на работе; взяли мазки слюны, вычистили пробы из-под ногтей, сняли соскобы с кровати и проверили грязное бельё - серьёзно взялись, короче говоря. Хотя это, конечно, было лишнее; одной кассетки достаточно выше всякой крыши и мощнее она оказывалась любого адвоката. Приличные адвокаты, кстати, от процесса отказались. Дэвис, рассуждая трезво, вёл себя тихо, не гоношился и согласился на адвоката предоставленного судом.
  Через две недели состоялся суд. В России за такое дело ломился бы вышак однозначно; в Штатах народ гуманнее, но пожизненное заключение - тоже не сахар. И вот прокурор медленно и методично, шаг за шагом - эдакий каменный гость, Командор с пьедестала - выкладывает разные доказательства; и с кассетой не торопится - приберегает для последнего, решающего удара. И робкие придирки-ремарки адвоката и его попытки задержать приговор смотрятся, как попытка остановить бульдозер финишной ленточкой. И присяжные явно Дэвису не симпатизируют; особенно один - здоровенный негр. Смотрит этот негр молча (в суде высказываться запрещается); но во взгляде и выражении лица явственно читается досада, что смертный приговор в этом штате запрещён; что он лично выдавил бы поганца Дэвиса в гранёный стакан. В общем полный... как бы это сказать... полный.
  Буквально на второй день адвокат вытаскивает из рукава свой предпоследний козырь и призывает психиатрическую экспертизу. И прокурор соглашается:
  - Пожалуйста. Послушаю с большим интересом.
  Появляются три джентльмена; один из которых оказывается дамой с мужской стрижкой и обгрызенными ногтями. Эта троица загоняет Дэвиса в станок, как беговую лошадь; цепляет ему проводки ко всем частям тела включая нежные; и начинает тесты: светят в зрачки, колют иголочкой, стучат по коленкам... и т.п. и т.д. - не стану утомлять ваше внимание. Зрители из зала смотрят и слушают внимательно - американская публика любит такие представления. Закончив со станком, психиатры начинают задавать Дэвису вопросы: как часто вы с женщинами... вот это вот? как часто меняете партнерш? а как долго получалось с одной? и сколько раз за ночь? а в каком возрасте это случилось первый раз? а приходилось ли с мужчинами? Такая полутораметровая бумажная портянка с вопросами.
  Заключение такое: полностью вменяемый и адекватный мужчина с латентным психическим расстройством в виде жутчайшего садизма. Причём садизм редкой формы - не приводящий к сексуальному удовлетворению. Но резко обостряющийся при совпадении некоторых обстоятельств. Человек-бомба.
  А, говоря человеческим языком - тянуть тебе милый на всю катушку.
  Понимая, что это, в общем-то, конец, адвокат вынимает из рукава последний жалкий козырь и говорит:
  - Четыре года назад, в штате Оклахома, в городке Гаймон было совершено похожее по почерку преступление. Преступник тогда найден не был; а мой подзащитный в то время находился в этом штате.
  Судья, понимая об чём речь, объявляет перерыв и брызгает в задней комнате в бокалы коньячку.
  - Гарри, - говорит судья, обращаясь к прокурору, - тут как ты скажешь: или мы его осудим здесь или...
  По закону судить дважды за одно преступление - нельзя. Это раз. Второе: доказательств и так достаточно на пожизненное безо всяких дополнительных разбирательств. Но и судья, и прокурор, и адвокат понимают, что...
  - Окей! - Соглашается прокурор. - Сворачиваем эту лавочку и едем в Оклахому.
  Дело в том, что в Оклахоме высшая мера наказания - расстрел, а прокурору это много интереснее, чем здесь в Северной Дакоте просто засадить Дэвиса за решетку.
  
  Был ли адвокат провидцем? - едва ли. И канитель с Оклахомой он затеял лишь для того, чтобы затянуть дело. От собственного бессилья; а возможно Дэвис был ему не симпатичен... как знать? История этого факта не сохранила.
  Но, так или иначе, действия адвоката привели к совсем неожиданным последствиям; и третьей части нашего рассказа.
  
  
  Часть 3. Перелет
  
  Этапировали Дэвиса воздухом. Местная авиакомпания; небольшой самолёт. Его и двух громил сопровождения провели через отдельный выход аэровокзала; посадили в хвосте самолёта, в последнем ряду - чтоб не слишком нервировал пассажиров. Но так всё прилично: Дэвис в костюме, помыт и причёсан, полицейские - в цивильном. Всё как у людей.
  Пассажиров на этот рейс набралось немного. Поднялись. Летят. И тут Дэвис замечает: впереди в середине салона высится над креслом голова в чёрных кудряшках; и голова эта медленно поворачивается и оказывается головой негра-присяжного. Он по каким-то своим надобностям летел, и случайно попал на тот же самый рейс. Негр, в свою очередь, узнаёт Дэвиса; поднимается и идёт прямиком к нашей троице.
  Происходит короткий напряженный (из-за скудности нецензурного лексикона) разговор, и негр возвращается на своё место - вроде как разрядился и выполнил свой гражданский долг.
  Дело было в конце октября. Осень в том году была капризная, длинная и отличалась особой непредсказуемостью. Ещё когда вылетали, метеорологи предупредили о тайфуне над Небраской. Опасности большой нет - он движется на северо-запад, но положенное количество аварийных галлонов топлива техники в баки заправили. Подлетая к периферии непогоды, пилот, более для подстраховки, предупреждает диспетчера о смене коридора и поворачивает несколько влево, подальше от неприятностей. Диспетчер делает соответствующую пометку в журнале и желает экипажу чистого неба.
  Тайфун (старожилы помнят, разрушительный был тайфун "Эдгар") резко разворачивается, и полукругом забирает на юг, так что вскорости оказывается точно на пути самолёта. Капитан, не мудрствуя лукаво, рассуждает, что такая смена направления скорее исключение, чем правило и опять меняет курс на прежний. О чём предупреждают диспетчера. Далее ситуация напоминает игру кошки-мышки: тайфун движется волнообразно, загоняет самолёт на восток и, как соломинку крушит.
  Диспетчеру, естественно, никто ничего не докладывает - в последние минуты не до этого было.
  Что характерно: если бы летели по изначальному маршруту, долетели бы невредимыми.
  
  Здесь к месту будет сказать, что хвостовая часть в самолёте - самое безопасное место. Если вам, не дай Бог случится ... - бегите в хвост.
  Самолёт рухнул в тайге. Проутюжил широченную полосу. Первыми отломились крылья, фюзеляж ещё летел какое-то время по инерции, потом кивнул носом, врубился в ствол огромной ели и развалился буквально в щепки.
  Очнулся Дэвис оттого, что кто-то больно трогал его за лицо; разлепил глаза - еловая лапа колышется. Живой. Руки-ноги слушаются плохо и в голове колотят барабаны, но так ничего. Выбрался из-под громил-сопровождающих; потрепал их по щекам - готовы. Расстегнул наручники. Тут слышит тоненький писк и глаза огромные испуганные. Кинулся - девчоночку балкой прижало. Вырвал какую-то палку, поддел, достал ребёнка; на ноги поставил, платье отряхнул:
  - Ты как?
  - Файн, - говорит, а у самой губы прыгают, взгляд безумный...
  - Всё хорошо. - Дэвис её на мгновение к себе прижал, погладил: - Беги вон к тому большому дереву и жди там.
  Девочка побежала. Оглядывалась часто. А вокруг кутерьма: дым, языки пламени, турбина непостижимым образом воет... и тела растерзанные повсюду... Жуть происходящего словами не передать - катастрофа!! А в голове Дэвиса жилка пульсирует: "Так-так-так... нужно что-то делать... бежать!.." А куда бежать? Карты - нет; где они находятся - неизвестно; кругом тайга; плюс ещё девчонка на руках - не бросать же её. "Ладно, - думает, - образуется".
  Осмотрелся - живых больше нет. Проверил сумки, багаж, выбрал пригодное к делу: два складных ножа и кухонный тесак, походный топорик и что-то напоминающее поперечную пилу только маленькую.
  - Так, - говорит девочке. - Тебя как зовут?
  - Агнесс.
  - От голода и холода не умрём, Агнесс. Не отчаивайся.
  В такой ситуации необходимо оставаться у разбитого самолёта; спасателям большой предмет легче обнаружить, но уж больно жуткое зрелище представляли обломки. Дэвис собрал сухие пайки, что предназначались для ленча в полёте, выбрал из сумок съестное и стал устраивать бивак неподалеку, у ручья.
  Они перетаскивали с Агнесс вещи, когда из-за дерева с жутким воплем и перекошенной физиономией вывалился негр. Это потом он рассказал, что его вместе с сиденьем выбросило из самолёта перед ударом о землю. А теперь ковылял и неистово размахивал дубиной.
  К счастью для Дэвиса у негра была сломана лодыжка, от чего он сильно проигрывал в маневре. С четверть часа он прыгал и рычал от боли, пытаясь достать противника, потом иссяк и опустился на землю.
  Два дня ночевали у ручья. Дэвис с девочкой с одной стороны, негр с дубиной - с другой. Днём негр слушал радио (у него оказался маленький карманный радиоприёмник), но ничего кроме пары федеральных каналов поймать не мог. А федералы о крушении молчали. Не их масштаб.
  - Нужно идти на юг. - Утром третьего дня Дэвис стал собираться.
  - Мы останемся у самолёта. - Прорычал в ответ негр. За эти дни сломанная лодыжка распухла и страшно болела. Бедняга сильно сдал. - Иначе нас не найдут.
  Агнесс переводила беспокойный взгляд с одного мужчины на другого, не зная как поступить ей.
  - Найдут. - Повторил за ним Дэвис. - Конечно найдут. Только первыми нас найдут хищники. Пойди посмотри, что они сделали с телами.
  До обеда негр хорохорился, но когда Дэвис с девочкой тронулись в путь, он поковылял за ними.
  
  
  Часть 4. Дорога домой
  
  Что такое группа из трёх человек, один из которых девочка десяти лет, а у второго сломана нога? А путь пролегает по дремучей тайге? С чем бы это сравнить... ну это примерно, как прогулка с двумя пудовыми гирями на ногах.
  Через пару километров негр свалился и задышал, как рыба на берегу. Кроссовок снять уже не удалось, Дэвис срезал его; разрезал и низ штанины.
  - О-о-о-о... дело плохо. Как бы заражение не началось.
  Негр лежит белый. Дэвис легонько надавил пальцем - тот вскрикнул и закусил губу.
  - Знаешь, - говорит Дэвис. - Я как-то во Вьетнаме одному парню делал операцию в полевых условиях. Что-то типа твоего случая: аппендицит вырезал. Если хочешь - могу и тебе попробовать.
  - Попробовать что? - Не понимает негр.
  - Отрезать твою... - Договорить не успел - отпрыгнул от махнувшей дубины.
  - Как знаешь. Только долго ты так не протянешь.
  И негр орёт во всё горло где он видел белую задницу Дэвиса, что он его садиста-извращенца на милю к себе не подпустит, и что их скоро найдут, и тут, на территории Оклахомы Дэвису пи...дец, и что, если нужно, он сам лично раскроит ему череп из крупнокалиберного пулемёта. Причем сделает это с удовольствием.
  А Дэвис и сам об этом подумывает. То, что они не в Оклахоме - факт. Природа не та; но и не в Северной Дакоте. А где? А хрен его знает. Самолёт могло занести к чёрту на кулички. А штатов без смертной казни - двенадцать, а в остальных разные развлечения от расстрела и электрического стула до газовой камеры. И это уже русская рулетка получается с шансами один к трём. А помирать ой как не хочется...
  "Придушить засранца во сне и рвануть назад, на север? - Думает Дэвис. - А с девчонкой как?" Никак. Идут малой скоростью до заката.
  Утром негр встать не может. Глаза кровью налились, зовёт Дэвиса.
  - Режь!
  
  Говорят, если профессиональный музыкант слышит во сне камертон - его пальцы невольно приходят в движение, нащупывая инструмент. Наверное, это правильно. Когда Дэвис услышал это "режь!" в его голове мелодично тенькнула тонкая струночка, и окружающее поплыло в лёгком тумане. Это скоро прошло, но пока он готовил инструменты - прокаливал над огнём ножи и рвал на бинты тряпки, - непрерывно ощущал приятное покалывание в пальцах и трепет в сердце.
  За этими ощущениями он чуть не забыл об Агнесс; хорошо она на глаза попалась.
  - Ложись на плед, - сказал ей строго, - укройся с головой и заткни уши. Лежи так, пока я не приду за тобой. Подслушивать - не смей.
  Девочка, инстинктивно доверяя своё спасение Дэвису, повиновалась.
  Негра Дэвис готовил более детально: посадил к дереву, руки завёл за спину за ствол и завязал там; между коленями встремил рогатку и тоже накрепко завязал. Теперь сидя на одной его ноге, он фиксировал другую, а его руки оставались при этом свободными.
  В последнюю минуту негр сдрейфил и попытался отступить - было поздно; он был привязан, Дэвис сидел на его ногах, а рядом лежали бинты-тряпки и готовые инструменты...
  Не стану пугать читателя описанием операции, скажу только, что негр трижды терял сознание, а в перерывах орал так, что Агнесс слышала его с заткнутыми ушами. Но девочка не боялась, она думала, что где-то поблизости трубит паровоз, что они выбрались на опушку.
  Дэвис оперировал не торопясь, с хладнокровным упоением садиста: перетянул ногу чуть повыше больного места, и дальше, как столяр и швея в одном лице пилил, резал и зашивал. "Что он так надрывается?" - Думал, накладывая последний шов на закрывающий лоскут кожи. Закончив, он наклонился перекусить нить и отошел, разглядывая свою работу. Остался доволен.
  Негра отвязал, дал глотнуть виски и отправился спать.
  Болтались по тайге ещё неделю. Продукты уже подошли к концу; по ночам морозцем стало прихватывать; негр - хоть ему и полегчало, и он уже на култышку опирался слегка - гундел непрерывно, что мол зря пошли, что у самолета наверняка уже спасатели... И всё так как-то не очень складывается. А тут ещё стал Дэвис постороннее присутствие замечать: то вроде кто-то идёт следом, то звук какой-то гортанный, то птица тревожно застрекочет. По ночам спать страшно стало. Оставил он своих спутников и до вчерашней стоянки вернулся. А стоянка раскурочена каким-то крупным зверем. Приложил Дэвис ладонь к отметине на стволе - втрое. "Эге, - думает. - Медведь".
  
  
  Часть 5. Косолапый друг
  
  Бурый медведь в это время года (если конечно он не кривой и не уродливый) уже к зимовке жир набрал; и на всё что бегает и летает - внимания не обращает. Он ягоды ест. От ягод жир медленней прибавляется, но он устойчивей, он до будущего лета продержится.
  Та осень на грибы-ягоды щедрая выдалась, и повода людоедствовать у медведя не было. Не было бы(!), если бы не самолёт.
  У разбившегося самолёта медведь человечинкой полакомился и запал на неё. А в тайге с этим делом быстро: на второй день соболя набежали, ночью - рысь с куницей; потом ещё один медведь забрёл... Дэвис правильно рассуждал: к появлению спасателей и у самолёта было чисто. Ни косточки.
  Тогда гризли пошел по следу добычи. Благо след оставался отчетливый.
  
  - Ну что, - говорит Дэвис, вернувшись к спутникам. Агнесс он отправил ягоды собирать неподалёку. - Идёт по нашему следу медведь-людоед. А из оружия у нас перочинный нож да карманный топорик. Что будем делать?
  И негр меняется в лице - ему очевидно кого сожрут первого; и дрожит, и заикается, и отвечает вопросом на вопрос:
  - Так вот... может оно... вот это вот?
  - Понятно. Я тоже так думаю.
  А в голове Дэвиса мало-помалу выстраивается план. План охоты на живца. Из преимуществ у них одно - страстное желание медведя сожрать кого-нибудь из них. Вот от этого преимущества Дэвис и стал отталкиваться.
  Между тем ощутимо похолодало. Ручьи загремели и стали по утрам тоненьким стеклом льда покрываться; галька под ногами шуршала сдобно, и звук этот разбегался далеко по распадку. Воздух поредел, стал прозрачен и на противоположной сопке Дэвис не раз замечал бурую спину хищника.
  Обычно гризли со своей жертвой не церемонится: подберётся ночью (а бесшумно ходить он умеет), хряп - и нет полчерепа. Наш же - всё кругами ходил, приглядывался. Медведь животное умное, внимательное, возможно, поэтому он не торопился с расправой. Дэвис же времени не терял - место подбирал.
  Засаду стал устраивать у небольшого гольца. Тропа здесь делала крутую петлю у одинокой сосны; слева, у макушки гольца хорошо устраивался скрадок; и, самое главное, ветер ночью носился вдоль распадка и скрадок оказывался с подветренной стороны - медведь не учует.
  Из поваленного ствола Дэвис вырубил колотуху - бревно метра два длиной; к одной стороне примотал топорик и лезвия ножей, а на вторую сторону петлю накинул. На этой петле, как на шарнире колотуха должна была прокрутиться и долбануть медведя в затылок. Ну то есть в теории.
  Прикинул Дэвис рост медведя (а это требовалось сделать точно); и стал втягивать бревно на сосну. Целое дело! Втянул с помощью негра, а более с божьей; привязал второй конец петли к стволу. Колотуху в верхнем положении чекой зафиксировал, а от чеки к скрадку тонкий капроновый шнур проложил. Как будто готово. Дело уже к вечеру. Умаялись все страшно. Даже Агнесс - и она помогала бревно тащить.
  - А почему, - негр к сосне привалился, пыхтит, отдувается, - а почему медведь к этому дереву придёт?
  - А потому, - Дэвис резким единым движением захлестнул негра петлёй и с быстротой фурии затянул за сосной узел. - Потому, что ты под ней сидеть будешь.
  Негр кричит, матерится, у Агнесс на глазах слёзы, дрожит девчоночка.
  - Не пугайся, милая! - Дэвис её по головке гладит, к себе прижимает. - Ничего с ним не случится. Мы просто мишку напугаем.
  Спрятались они в скрадке, ветками прикрылись, лежат - наблюдают. Час лежат, два лежат... негр уж ругаться устал, притих. Медведя нет. За полночь - медведя нет. Агнесс уснула; негр носом закивал; Дэвис держится и ждёт - медведя нет. Утро; росу инеем прихватило - медведя нет.
  Не пришел людоед.
  Что делать? Отвязать негра - второй раз его хрен привяжешь. А нутром Дэвис чувствует, что рядом медведь, только осторожничает. Оставил негра у дерева. Схватил Агнесс в охапку - и бежать по тропинке; будто они своего бросили. Отошли, правда, не далеко, в пределах видимости. Девочке Дэвис всё объяснил; сидят они тихонько, ждут вечера; а с первыми сумерками тихонечко, на цыпочках возвращаются и прячутся в скрадке.
  Негр приуныл. Весь день он пытался освободиться; не удалось; теперь прощался с белым светом...
  Гризли появился с последними лучами солнца. Смотрит на него Дэвис и сердце его холодеет и останавливается. Чувствует, что негр не зря с жизнью прощался - вот она его смерть: косматая и смердящая. Дело в том, что медведь здоровенный - это раз, а второе, что идёт он на четырёх лапах, и на задние вставать не собирается. Накой ему? И даже если он (при идеальном раскладе) подойдёт с нужной стороны, и Дэвис сдёрнет чеку - колотуха ударит выше головы людоеда.
  А медведь не торопится. Тянет носом воздух, глядит, обходит вокруг; раз, другой - подвох понять пытается. К счастью негр сидит молча, не шевелится.
  Подходит гризли прямиком к живцу, обнюхивает, начиная с ног; и запах тёплой крови, и трепет мяса его волнуют; он нависает, а из раскрытой пасти капает тягучая слюна... и негр - ни жив, ни мёртв...
  Нервы - в струну.
  Вдруг в эту секунду слышит Дэвис такое тихое: фырт... длинная пауза и снова: фырт... И непонятно откуда этот звук и кто его издаёт. Медведь насторожился, замер. Замер напряженно; живец для него будто перестал существовать; поднял морду вверх. А сверху, с макушки сосны опять: фырт-фырт... фырт... фырт...
  Соболь! Соболь на сосне!! Как он туда топал? Свежим мясцом решил полакомиться до больших хищников, а медведь-то его на сосну и загнал своим появлением.
  Медведь соболя ну просто терпеть не может. Рыкнул гризли, лапой по стволу махнул, взвинчивая свой гнев, лязгнул зубами и на задние лапы стал...
  Дальше всё, как по писаному: Дэвис - шнур - чека - колотуха... лезвие топора вошло точно в затылок людоеда и ударом бревна морду разнесло на две части. Негр охнул облегчённо и потерял сознание. Соболь мигом скользнул по стволу и в темноту.
  
  
  Часть 6. Fin
  
  На этом везение оставила Дэвиса. Хотя такие вещи относительны и, возможно, он избежал худшей участи.
  Ещё неделю они шатались по тайге прежде чем наткнулись на жильё. На маленьком живописном озере располагалась уютная дачка. Изголодавшиеся, ободранные и истерзанные они ввалились в двери домика и у хозяина вылезли на лоб глаза...
  Владельцем дачи оказался полицейский. Он только-только получил отпуск, и был ещё в курсе дел; а совсем недавно в тайге были поиски упавшего самолёта, а этим рейсом этапировали опасного преступника; а он малый стреляный, не первый год служит в полиции и готов к неожиданностям. Так что заряженный карабинчик рядом, под рукой и вопрос: "Кто вы такие?" - слегка подвисает в воздухе.
  Негр выгораживать Дэвиса не собирался. Он ему всегда это честно заявлял и тут же, с порога выложил всё как есть. И возвратился Дэвис туда, откуда пришел - в тюрьму. Только в тюрьму другого штата.
  Оказалось (тут уж действительно повезло), что крушение произошло, и кружили они в тайге Миннесоты. Почти на границе с расстрельной Южной Дакотой.
  Опять присяжные; суд...
  Суд штата прибавил к содеянному маньяка-садиста Джека Дэвиса ещё статью о побеге (уход с места крушения самолёта считается попыткой побега) и статью об охоте на крупную дичь без лицензии, то бишь браконьерстве. И начислили Дэвису по полной: шестьсот сорок один год лишения свободы с пребыванием в федеральной тюрьме. Привет горячий. До новых встреч.
  
  Этим закончилась свободная жизнь одного из прародителей Ганнибала Лектора и его вольные приключения. В тюрьме же Дэвиса ждал ещё один маленький сюрприз.
  
  Негр, этот Анкл Бэнц, маленько оклемавшись, посоветовался с адвокатами и подал на Джека Дэвиса в суд. Дескать, его, гражданина США, оперировали без его на то согласия, без необходимой по Женевской конвенции анестезии, в антисанитарных условиях и при полной угрозе для жизни; а ещё его использовали, как приманку, что унизило его человеческое достоинство. Моральный ущерб и ущерб здоровью оцениваю в триста пятьдесят тысяч долларов. Извольте заплатить.
  Второй суд. Дэвиса привезли в зал суда, посадили в клетку, и они пожали с негром друг другу руки, как старые друзья, улыбнулись, и начался процесс...
  Приговор был такой: взыскать с негра стоимость операции, причём по тарифу выезда бригады врачей непосредственно к пациенту, причём по высшей квалификации хирурга. Плюс к этому стоимость круглосуточной сиделки в течение восемнадцати дней прогулки. Плюс тариф медсестры за расчётное количество перевязок и процедур. Вот так. А что касается приманки, то статья о браконьерстве допускает наличие соучастников; хотите продолжать? Не захотел.
  Анналы не сохранили итоговую сумму; да, наверное, это неважно. А важно, что деньги эти Джек Дэвис передал девочке Агнессе, потерявшей в авиакатастрофе родителей. Он ещё долго - до совершеннолетия - помогал ей деньгами. Они и теперь переписываются; и к каждому рождеству Агнесса получает открытку совсем не новогоднего содержания - с картинкой осенней тайги, - из тюрьмы Миннесоты.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"