Бородкин Алексей Петрович: другие произведения.

Бд-20: Next

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
Оценка: 7.56*5  Ваша оценка:

Я не собираюсь рассказывать о себе слишком много. Это утомительно, во-первых, едва ли кому-то интересно, во-вторых, и... слова неизменно вызывают в мозгу сумятицу, а она может быть опасна перед тем путешествием, кое я собираюсь предпринять.
Всё началось с того, что умер мой далёкий призрачный родственник. Смерть призвана многое упрощать, как горячий утюг упрощает/разглаживает складки ткани, однако, в моём случае всё радикально усложнилось.
Мне досталась комната в Таллине, почти в самом центре, в доме наполовину каменном, наполовину бревенчатом. Признаюсь, я не подозревал, что подобные бастарды ещё сохранились, используются для чего-то за исключением краеведческих музеев и домов исторических личностей.
Второй этаж, угловая комната (соседи уверяли, что это огромное преимущество). Двадцать четыре и три десятых квадратных метра. На полу и стенах - синей линией - обозначены "границы" кухни (фрагмента комнаты). Туалет и ванная "в едином порыве". Зеркало до потолка. Портрет породистой дамы, в чертах которой я обнаруживал собственные приметы.

Я избавился от необходимости снимать жильё, переехал из азиатской столицы в европейскую, завёл обстановку (справедливости ради, её завёл мой покойный родственник), освободился от назойливых знакомств и большинства обязательств.
Из минусов:
Плохо, когда ты всем чужой.
Ещё хуже, когда ты чужой самому себе.

От безделья и пустоты, мысли мои начали шалить: "А не грабануть ли мне почтовый поезд? - думал я полушутя-полусерьёзно. - Интимный перезвон мешочков с золотом, облигации государственного займа, банковские билеты... на худой конец, можно перерезать глотку местному олигарху, раздать деньги беднякам".
В деревянном сундуке, среди пожелтевших газет и книг (некоторые из них я мельком прочёл, я обладаю уникальным навыком), я обнаружил свёрток. В длинный хлопчатобумажный шарф с вышивками и кистями (впоследствии я узнал, что он предназначался для ношения младенца) был завёрнут офицерский кортик. Вещица кровожадная, провокационная.
Стечение моих фантазий и находки показалось мистическим. Я решил поделиться страхами с философом - завёлся у меня в городе один знакомец, личность настолько колоритная, что я не боялся доверять ему некоторые свои тайны. Даже если бы Севастьян проболтался, ему бы всё одно не поверили.

- А, это ты, Оффенбах! - Севастьян возлежал у огня (горело в бочке), что-то читал. - Устраивайся, человече. Пожри, я приготовил запеканку.

Обретался философ под железнодорожной насыпью, хотя имел многокомнатное жилище и, кажется, жену с ребёнком. Аскетизм призван был формировать образ мыслей.
- Послушай, что пишет Эдичка Лимонов, покойничек, царство ему небесное: "Цель человечества - найти Создателя, победить его, выпытать у него страшную тайну нашего предназначения и затем, может быть, убить его. Чтобы самим стать Создателями". Каково? Ну не плут ли? Передёргивает, как сызранская торговка.

Я промолчал. Было тепло. В чёрном небе мерцал огонёк самолёта, имитируя доступную звезду. В кустах волновалась птица. Пахло креозотом. Судя по тому, что значительная часть водки отсутствовала в бутылке, говорить с Севастьяном было бессмысленно. Насоборовавшись, он делался упрям и даже агрессивен. Я уставился на огонь и замер, позволяя дремучим инстинктам заполнить моё "я".
"Похоже на рекурсию: смысл жизни в том, чтобы понять смысл жизни, чтобы, тем самым, сделаться Создателем, а, следовательно, утратить прежний смысл и вновь его искать. Так бывает, если подключенную к телевизору видеокамеру навести на экран - возникает бегущий бесконечный коридор. А вообще - чушь всё это. Искать Создателя, грабить поезда, выпалывать олигархат из грядок общества... жизнь человеческая до смешного коротка, и это Главный Предохранитель, вставленный в нас Вселенной".
Стало скучно.

По дороге господин тянул детскую коляску. Было странно увидеть человека в такое время в таком месте. В пальто и фетровой шляпе - тем более. Фетр изо всех сил старался держаться естественно, будто ничего необычного не происходит. Секретер (его везли на коляске) помахивал гнутыми ножками и норовил свалиться.
- Пойду, - я попрощался с Севастьяном. - Поговорим в другой раз.
Не могу сказать, что фетр привлёк моё внимание слишком. Меж тем, что-то загадочное в ситуации присутствовало.

- Позвольте, я вам помогу. - Я ухватил секретер за ножки, тот перестал вибрировать, и везти стало значительно проще. - У меня свободный вечер, кроме того, я состою в профсоюзе перевозчиков мебели в детских колясках.
Фетр посмотрел на меня... слегка испугано, слегка удивлённо, сказал, что ему нечем заплатить.
- Господь с вами! - я наддал со своей стороны, и коляска побежала бойчее. - Какие деньги? К чему они, когда на небе звёзды?
Ехать пришлось недалеко. В качестве финишного спурта мы поднялись на третий этаж, где произошла небольшая заминка. Хозяину не хотелось впускать меня в квартиру, однако оставлять секретер в коридоре, чтобы потом корячиться, затаскивая внутрь одному было глупо. Кроме того, я попросил вымыть руки - они запачкались.
- Да-да, - фетр кивнул в сторону ванной. - Проходите.
Он зажег в коридоре лампочку, я рассмотрел его лицо. Лет более сорока, преимущественно седой. Уставший, или правильнее сказать, утомлённый интеллигент. Впрочем, я не вглядывался пристально, меня привлекла комната-зала. Она была уставлена всевозможными вещами и напоминала обиталище гоголевского Плюшкина. Притом, что все (большинство) "объектов" имели очевидные дефекты. Например, на ножке секретера, что мы везли, было вырезано имя "Ира", а вензель другой опоры был стёрт небрежным обращением.
- Расскажете? - я прищурился, давая понять, что не отказываюсь поболтать. - Поведайте мне тайну последнего пристанища кораблей.
Фетр (его звали Григорием Фёдоровичем) поднял глаза, в них я разглядел тоску и почти равнодушие. Он махнул рукой и согласился открыть тайну:
- Но с одним условием, молодой человек. У меня есть пара обуви... у вас какой размер? - Из шкафчика Григорий извлёк пару неожиданно новых штиблет. - Поносите их денька три-четыре. А лучше пять.
Настала моя очередь удивляться. Я принял обувку, спросил, что потом?
- Потом приходите. Мы поговорим.
Через минуту я оказался за дверью, в правой руке держал штиблеты, в левой - сотенную купюру (как плату за помощь), пытался сообразить, кто кого одурачил:
"Если он пытался меня обмануть, то как? Ботинки стоят дороже, чем сто рублей... притом, что деньги заплатил он. Афера с поездом: купил билет и не поехал?"

На следующий день суть махинации раскрылась: ботинки оказались на половину размера меньше, чем ношу я, а посему отчаянно давили. Первый же час выявил несовместимость жизни и пребывания в лаковых "колодках".
Из ситуации существовало два выхода:
1. Наплевать и забыть.
2. Мобилизовать пластыри, крем для обуви и силу воли.
3. Попытаться мухлевать /этот вариант был сразу отринут, как унизительный.

"Что я делаю? - упрекал себя, наклеивал на мизинцы и пятки медицинский пластырь. - Зачем? Какой пользы для? Что я надеюсь услышать от Григория? Тайну смерти Екатерины Арагонской? В лучшем случае, он посмеётся и скажет, что разыграл, что у него подпольная мастерская по ремонту антикварного мусора".

...Мы встретились ровно через неделю. Он удивился, обаче умело подавил удивление. Я всячески демонстрировал беззаботность. Выпили чаю, откушали крекеров. Я не подгонял, он не торопился.
- Ну-с, молодой человек, - заговорил Григорий, уразумев, что даром он от меня не отделается, - вам хочется узнать, зачем все эти вещи?
- Согласитесь, они похожи на хлам.
- Хлам, - согласился Григорий. - Но ценный для меня хлам. Вы принесли штиблеты?
Я передал пакет.
- Сколько вы их носили? День? Два?
- Шесть. Это стало делом принципа. Я разносил ваши оковы до состояния тапочек.
Григорий оживился, испросил разрешения задать вопрос, я позволил:
- Вообразите себе больницу. Лежит человек средних лет. Допустим у него... ранение. Пулевое или на стройке на прут арматуры напоролся.
- Так, - я слушал внимательно, разумея, что меня сейчас будут дурить.
- Состояние больного стабильное. Потом он - раз - и умирает. Почему это происходит?
- Почему? - переспросил я.
- Нет, это вы мне ответьте!
Я ощущал себя, как зритель, коего фокусник вызвал на арену. Даже разозлился немного. Зрителя ждут тридцать секунд позора и всё, я же таскал штиблеты без малого неделю.
Чем дольше я молчал, тем равнодушнее становился хозяин. Меж нами пролетел холодок бессмысленности. Григорий не выдержал, проговорил, что загадки нет. Мебель он проверяет на наличие тайников, потом сжигает:
- В соседнем дворе имеется кочегарка, печь испортилась, и мне приходится складировать объекты в комнате. Только и всего.
Звучало логично. Я посмотрел на гобелен (на нём доминировало бурое пятно), прошел вдоль рядов книг. Книжная полка стояла обособленно и таким образом, что её не было видно от двери. Я рассмотрел её случайно, точнее - почувствовал.
Коснулся пальцами корешков, вынул том в истёртом кожаном переплёте. "Сафьян? Нет, более примитивная выделка".
- Книги тоже будете жечь?
- Зачем же... - Григорий взмахнул рукой. - Прошу вас... это редкое издание.
- Ещё бы! Единственный экземпляр! Считается, что Хуа То сжег свой бесценный трактат, ан вот он, притаился среди рухляди.
Григорий побледнел, спросил насколько близко я знаком с Хуа То.
- Тайна за тайну, милый старьёвщик. Вы рассказываете мне, я делюсь с вами.

Передо мной стояла трудная задача. Покуда Григорий распространялся, нужно было решить, как поступить далее. Судьба давала мне шанс неимоверного масштаба, я должен был его взнуздать. "Только бы не подавиться слишком большим куском", - мелькнуло.
- Энергия ци, - проговорил хозяин. Посмотрел на свои ладони. - Она же ки, она же пневма, она же прана. Знакомо вам это понятие?
- Уже да.
- Человек... раненый или просто старик... он умирает, когда заканчивается его энергия ци. Организм останавливается, словно двигатель, выработавший топливо.
- А вы, стало быть, нашли способ эту энергию восполнять?
Григорий хотел что-то сказать, я перебил: - Точнее, методу изобрёл Хуа То незадолго до своей казни. Вы же слегка осовременили процедуру.
- Откуда...
- У меня есть дар, я читаю книги одним прикосновением.
/передо мной сидел бессмертный человек. Да-да. Он мог погибнуть от тяжелой болезни, от пули или, например, от падения с большой высоты, и только.

- Это не значит, что я прочитываю каждую букву, как поступает школьник-хорошист. Я касаюсь книги, и во мне формируется облако-образ, как после просмотра кино. Оно клубится не в голове, а в районе пупка, имеет цвет и структуру. Когда мне необходимы более конкретные данные, я "вспоминаю" - обращаюсь к этому облаку. Например, сейчас, я разбираю конструкцию дистиллятора ци.
/Григорий "выжимал" из старых вещей жизненную энергию. Чем дольше вещь служила хозяину, чем больше несла на себе отметин, тем больше давала "нектара". Цепочка проста: старый хозяин - вещь - Григорий. На уровне энергий: Эмоции - ци - жизнь Григория.

- Сейчас я вижу рекомендацию Хуа То использовать боль, как самую сильную эмоцию. Полагаю, мои шесть дней в штиблетах добавят вам... а сколько они вам добавят?
- Два-три месяца, - Григорий пожал плечами. Он вполне справился с волнением. - Не так много...
Хозяин квартиры попятился, стараясь замаскировать одно движение другим - он коснулся грудины в области сердца и закатил глаза. Нас разделяло семь или восемь шагов (если огибать "препятствия"). Я не стал петлять - вскочил на тумбу и в три прыжка через столы и секции преодолел расстояние.
В руке Григория блестел пистолет - изящный дамский "браунинг", - в моей руке ярилось лезвие. Время замедлилось и убыстрилось одновременно. Я увидел, что пистолет на предохранителе, и снисходительно улыбнулся, параллельно с движением губ - и это я тоже успел разглядеть, - кортик пронзил ладонь хозяина, скользнул меж рёбер, проникая точно в сердечную мышцу.
Смерть не была болезненной. Глаза потухли, будто в храме "Григорий Фёдорович" погасили паникадило.

Я отдышался. Подумал, что было бы оправданно извлечь из тела остатки ци, однако Хуа То ничего не писал об этом. Рисковать же я не решился, тем более что сжечь тело взрослого мужчины занятие долгое и хлопотное.
Иная мысль будоражила моё сознание. "Ведь ци - это ключ к движению во времени! Универсальная валюта, которой можно расплатиться за жизнь, за пространство, за время!"
Первым делом, я "прочитал" все книги в доме. Григорий - я посмотрел на тело с уважением - собрал удивительную коллекцию. Странно, что он сам не догадался переместиться во времена извержения Везувия, или к Гражданской войне, и собирать ци там.

...слишком много слов; слова вызывают в мозгу сумятицу, а она может быть опасна перед тем путешествием, кое я собираюсь предпринять.
Оценка: 7.56*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) Х.Хайд "Кондитерская дочери попаданки"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"