Бородкин Алексей Петрович: другие произведения.

Цу-Е-Фа!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

  Моя бабушка всегда говорила: "Не связывайся с загробным миром. Мёртвое пусть останется мёртвым, а живым - живое". Она работала гадалкой. И ещё она говорила: "Там точно что-то есть".
  Бабушка гладко расчёсывала волосы, закрепляла их "невидимками", носила чёрное платье с белым воротничком - нечто среднее между монашкой и курсисткой. "Чёрный цвет успокаивает", - повторяла она. Сейчас я готова спорить с этим утверждением. Во всяком случае, в отношении причёски - у меня их три. Первая называется "Ведьма" - волосы взволнованы, торчат во все стороны. Тут важно соблюсти меру, иначе ведьма неминуемо превращается в умалишенную. Варьировать степень экстремизма можно косметикой. Зелёные тени плюс чёрные брови дают взволнованную ведьму. Красная помада говорит о нервозности и чувствительности, блеск на ресницах и бледная пудра - о волнении.
  Вторая причёска называется "леди Аддамс". Волосы ниспадают на плечи, много геля, много лака. Контакт с клиентом усиливается чёрным обтягивающим платьем и взглядом "в себя". Как это делается? После расскажу. Если останусь жива.
  Наконец "Принцесса Эльфов": две косички опоясывают голову, открытый высокий лоб, позади - водопад мелких кудряшек и ленточек. Не возбраняются мелкие ракушки, блестящие камушки, кусочки кожи и прочая растаманская дребедень - в зависимости от настроения эльфийки. Причёска технически сложная, громоздкая, применяется только в исключительных случаях. Совсем забыла, для полного погружения в образ необходим кристалл - он крепится на лбу и светится от присутствия тонкой энергии.
  Вы спросите, для чего я это рассказываю? Чтоб показать насколько изменилась жизнь гадалки.
  Бабушка призывала духов, устраивала спиритические сеансы, лечила шпоры и психические расстройства. Заглядывала в будущее... за небольшую дополнительную плату. Чтобы поразить соучастников гадания ей хватало внезапно вспыхнувшей свечи, зелёного трескучего пламени или магического шара, левитирующего над столом.
  "Обращай внимание на мелочи, - учила она. - Ничто не готовится так тщательно, как экспромт". Я не понимала, что означает это слово, бабушка сердилась и запирала меня в кладовке. Среди чучел, пыльных книг и дохлых пауков. Я не боялась.
  Бабушка имела одно платье, носила одну причёску и умела заговаривать зубную боль. Этого хватило, чтобы удачно выйти замуж. Она положила глаз на обедневшего петербургского графа, вскружила ему голову и женила на себе. Несколько лет ушло на восстановление капиталов (сие творилось не без помощи потусторонних сил), на потомство (воспроизвела на свет четверых сыновей) и на сдерживание дедушкиных порывов. Блядун он оказался невероятный.
  В бабушкином мире существовала магия: из могил поднимались покойники, мелькали призраки, на зов уиджи являлись души усопших - пускай для этого она добавляла в шампанское галлюциноген, чревовещала и привязывала к шару тончайшие шелковые нити - магия оставалась магией.
  "Не плюй в колодец, - говорила бабушка, - все мы когда-нибудь окажемся на том свете". В этом она была абсолютно права.
  *
  Вот уже минуту передо мной сидел мужчина и молчал. Смотрел на свою шляпу - он положил её на стол, - касался пальцами лба и молчал. Я тоже не нарушала тишины - следила за его рукой. Холёные длинные пальцы, аккуратно подстриженные ногти, мозолей и близко нет, лишь только след от авторучки на среднем пальце. "Этот тухлой солонины лопать не станет", - вспомнились слова Шарикова. Полиграфа Полиграфовича.
  - Сварить кофе или вы зашли подремать? - нейтрально спросила я.
  - Да, пожалуйста.
  Я ещё раз мысленно прокрутила фразу: всё в порядке, доля сарказма невелика, но она очевидна. А этот ведёт себя, как помещик в своём имении, даже не допускает, что над ним могут подтрунивать.
  Я сварила кофе, на блюдечко поставила кекс (я потрясающе пеку кексы). Кекс поставила один, чтобы проверить его рефлексы.
  Гость безоговорочно присвоил лакомство себе.
  - Вы должны мне помочь.
  Вот так! Я ему уже задолжала!
  - Чем, позвольте осведомиться?
  - Понимаете, - он развёл ладони, - у меня в доме творится чертовщина.
  У меня тоже! У меня четыре кота и они творят беззаконие. Мне представляется, дело было так: в какой-то момент у кошек организовалось государство. Они избрали парламент и большинством голосов постановили, что я в доме обслуживающий придаточный элемент. А посему меня можно гнобить и унижать. В качестве ответной меры, я купила электрошоковую дубинку и жду повода её применить.
  - А именно?
  - Кажется завелась... нечистая сила.
  - Кажется? - уточнила я. - Что это значит?
  Он побледнел, сбивчиво заговорил о голосах в подвале, о звуке льющейся воды посреди ночи, царапинах на стенах: - Вначале я думал, это Инга балуется. Инга - это моя дочь. Но такие штуки не в её привычках.
  "Грустно, - думала я, - грустно, что такой клиент уплывает". С этого зюзика (редкая категория клиентов: возраст около пятидесяти, состоятельный, душевно-воспалённый), с этого зюзика я содрала бы не меньше трёх тысяч. Только за консультацию. Но полтергейсты не моя специальность. Выстрелы, шум борьбы, отрезанные головы, кровища - это не для меня. У меня тихий, мирный бизнес: гадание, заговоры, лечение супружеских измен и болтовня. Много-много болтовни. О если б вы знали, сколько приходится говорить! Увещевать, твердить, внушать. Женщины приходят ко мне облегчить душу - это естественно. Не идти же им к терапевту? Терапевт старается от них отпихнуться, а я выслушиваю, даю совет... или слабительное (редко и то и другое), беру за это деньги.
  - Сожалею, но вы обратились не по адресу. Вам нужно в церковь. Батюшка придёт, помашет кадилом и... - я показала, как будет происходить "таинство".
  - Понимаете, - он опустил глаза, заговорил быстро и маловнятно, - мне вас порекомендовали, как хорошего специалиста. Я далёк... понимаю... почему... не понимаю... хотел бы... помогите...
  - Кто меня рекомендовал? - вклинилась в поток.
  Неожиданно он сорвался, почти закричал:
  - Какая разница? Моя жена! Она ходит к вам несколько лет! Ходила! Недавно она умерла! - Он резко замолчал, будто в лёгких кончился воздух, оттянул галстук, попросил воды. Когда успокоился, извинился: - Простите, пожалуйста! Я весь на нервах. Когда умерла Мила - это моя жена, - я решил продать дом, быстро с этим не получилось, дело затянулось, пошло кувырком. У Инги переходный возраст, ей вздумалось стать готом, она сделала пирсинг, перекрасила волосы в оранжевый цвет.
  - Гот? В оранжевый? - переспросила я.
  - Ну я не знаю, - взмолился он, - как это у них называется. У меня на руках осталась тёща. Она старая и больная и глубоко мне несимпатична, но я обещал Миле не отдавать её в пансионат. Ко всему прибавились эти... неприятности.
  Передо мной сидел глубоко несчастный мужик. У него было всё: бизнес (я так думаю), дом, машина, деньги, дочь и тёща. Не было только счастья... Иными словами, жены. Всё есть, а жены нет... удивительно. Противоестественно. Странным образом это напоминало историю замужества моей бабки. И у меня мужа нет. Пока.
  - Помогите! Я готов... - он полез в бумажник, вынул две пятитысячные купюры. - Это аванс. Можете оставить его себе безо всяких обязательств. Просто поедемте ко мне... сейчас.
  - Так! Уберите это! - строго приказала я. - Для начала давайте познакомимся. Меня зовут Джулия Хан.
  Он извинился, вынул визитную карточку: Басов Антон Владимирович, генеральный директор и так далее. Я не ошиблась - бизнес у товарища Басова имелся.
  Я готова была согласиться и только одна мелочь не давала сказать "да": я совсем не помнила его жены. Мила Басова... Басова Мила... Журналов я не веду, скрытой сьёмкой не балуюсь, а потому свериться или проверить невозможно. Кто ж ты такая, Мила? Маленькая худенькая мышка, что приходит примерно раз в месяц? Или гордая блондинка, которой я не видела уже полгода? А? Приходя к гадалке, люди часто меняют имена.
  - Давайте поступим так. - Максимально суровый голос: - Я сделаю всё, что в моих силах, однако результата не гарантирую. - На тон мягче: - В мире тонких материй невозможно что-либо гарантировать. - С уверенностью: - И вас не обманули. Я действительно лучший эзотерик нашего города.
  - Сколько это будет стоить?
  - О цене поговорим позднее.
  *
  Пролесок закончился, показались воды Финского залива. На железнодорожных рельсах машина сбавила скорость, грузно перевалилась. Я выглянула в окно. Странное место: смесь до и пост революционной классики. Огороженное сеткой строение (склад или лесопилка) оканчивалось ровной стеной. Будто огромным ножом отрезали часть постройки, а прореху заложили кирпичом от фундамента до самой крыши точно по контуру здания. Ржавые рельсы уходили в неизвестность: брошенная "ветка". Неподалёку чернел кованый забор с литыми вензелями, за забором - дом. Каменный трёхэтажный. Не слишком большой, но изящный. Стрельчатые высокие окна, скошенные углы, намёки на шестиугольные угловые башенки и портик над парадным. Весьма изящно... или я уже это говорила? Архитектор не придерживался определённого стиля, старался сделать красиво и удобно. Мне близка такая стратегия.
  Ворота распахнулись, мы въехали в сад. Если можно назвать садом маленький неухоженный кусочек парка. Рука садовника разбросала тут и там чахленькие туи, саженцы лип, убогие карельские берёзки. Мелькнула позеленевшая статуя, чаша фонтана, каменная скамья у плакучей ивы. Декадентство - это слово подходило лучше всего.
  Машина остановилась у парадного, Басов пригласил меня в дом.
  - У вас мило, - осторожно одобрила я.
  - Дом очень старый, с богатой историей, быть может поэтому... - Басов замолчал, взмахнул рукой. "Тут поселился призрак", - мысленно закончила я. Вслух возразила:
  - Едва ли. В таком случае, призрак проявлял бы себя ранее. Хотя нельзя утверждать, что речь именно о призраке. Быть может это совсем иная сущность, как знать? Однако всем потусторонним материям нужна привязка к местности и к событиям. Структура обмена энергиями очень сложна, вы понимаете? - Басов тупо смотрел перед собой. - Важно определить причину, почему призрак остался в доме или вернулся, или был вызван. - Я сделала паузу. - Что случилось с вашей женой?
  Он отвёл глаза.
  - Умерла. Рак лимфатической системы. Сгорела в несколько недель.
  - Мне жаль.
  Бабушка говорила: "Сохраняй здравый смысл, деточка".
  Пользуясь вторым правилом, я допускаю, что там что-то есть. Вот только что? Души? Души, бесспорно, присутствуют, вот только все они приписаны к аду или к раю, как солдаты к месту прохождения службы. И сверху, и снизу выход закрыт, а увольнительные не предусмотрены. Остаётся чистилище. Из чистилища выбраться ещё сложнее - там содержатся перспективные души, над ними трудятся и ангелы и бесы. Это место охраняется, как гауптвахта - с пулемётами.
  Один мой знакомый пережил клиническую смерть. Я спросила его, как там? Коридор? "Коридор? Почему коридор? - удивился он. - А может и коридор - наплевать, не в этом дело. Я почувствовал свободу, космическую свободу. И удовлетворение. Абсолютное блаженное спокойствие, будто шел-шел всю жизнь, и, наконец, добрался до цели". Тогда я спросила его, зачем он вернулся. Знакомый коротко чертыхнулся и признался, что хотел набить реаниматологу морду.
  - Её отпевали? - я спросила о жене. - Была служба?
  Ответить Басов не успел, он взмахнул руками, ойкнул - в воздух взметнулись пятки, - тело рухнуло на паркет. Кто-то пролил воду, а мы не заметили.
  Я помогла ему подняться, поправила пиджак, отвела в сторону.
  - С вами всё в порядке? Ничего не сломали?
  Он болезненно сморщился, ответил, что ушиб плечо и, кажется, растянул лодыжку. И только.
  - Теперь вы верите? - спросил он плаксиво.
  - Хотите сказать, это сделал призрак?
  - А кто ещё?
  Дверь комнаты на втором этаже распахнулась, над перилами показалась испуганная девичья моська: "Что случилось, папа?"
  Инга (это была она) не показалась мне необычной, скорее, наоборот, нормальной современной девчонкой. Средний рост (для десятиклассницы), лицо без признаков вырождения, чуть, может быть, бледновата кожа, и заострены черты, но ничего устрашающего - милое создание. Макияж аккуратен, волосы... оранжевый цвет оказался скорее рыжим, медно-красным. Грешно упрекать женщину за такой оттенок. Пирсинга я вовсе не заметила. Потом выяснилось, что родинка а-ля Мэрилин, на самом деле искусственная, металлическая. Но вот и вся "готика".
  С противоположной стороны скрипнула дверь, к перилам выкатилась инвалидная коляска. На коляске восседала старуха, вид имела гневный: "Что за шум? Кто посмел?" - кипело во взгляде. Она поднесла к глазам лорнет, посмотрела через балясины вниз, на наши настороженные физиономии.
  - Что произошло, Антон? - Имя она произнесла в нос, с упором на последнюю "н".
  От этого прононса или от необычности появления старухи, в моём мозгу родилось слово: "процентщица". Процентщица с лорнетом. Так я и стала именовать старушку. Мысленно.
  - Ничего страшного, Ядвига Михайловна. Отдыхайте.
  Старуха хмыкнула и развернула коляску. Зажужжали моторы, кресло поплыло в сумрак; из-под пледа выпала газета. Как бабочка всплеснула страницами и опустилась около лужи. Я подняла, прочла заголовок: "Gazeta Codzienna Nowiny".
  - Инга, отнеси бабушке, - попросил Басов. - Она будет нервничать.
  Инга сбежала по лестнице, взяла газету, удивлённо оглянулась на лужу. Я следила за ней внимательно - ничего. Абсолютная искренность.
  - Как дела в школе? - спросил Басов.
  Инга скривилась, ответила что-то невнятное, в ключе всё хорошо, но бывает и хуже. Отец кивнул, взглядом поискал во мне сочувствие. Сочувствия во мне не было, была сосредоточенность. Твёрдая, как гранит: "Где тут грелка? Тузик явился!"
  - Кто ещё живёт в доме? Прислуга?
  - Только горничная, - ответил Басов. - Катя. Она же готовит обед. Понимаете, когда я решил продавать дом, экономку и повара рассчитали... - Я сделала жест "неважно, опустим подробности". - Иногда заходит водитель Степан. Вы его видели. Вот и всё. А почему вы спрашиваете? Вы полагаете, кто-то может быть причастен?
  - Нет-нет, - я поспешила пресечь сомнения. - Возможно придётся ставить ловушки, а всякая живая душа создаёт для них помехи, и чтоб исключить возможность контакта... - далее я вкратце рассказала об особенностях борьбы с духами в условиях отдельно взятого дома.
  Басов провёл меня на кухню, заварил чай. Мне понравился чайный сервиз. Фарфор с необычной зелёной росписью. Позолота кое-где потускнела, кое-где отвалилась. "Вещица с историей, - позавидовала я. - Быть может в этом доме бывал Распутин. Хм. Тоже изгонял бесов. Из хорошеньких барышень".
  Антон (так он попросил его называть) рассказал о похоронах жены, о службе. О том, что у него нет недоброжелателей. "Да и кто в наше время решился бы вызвать духа? Киллера нанять проще и надёжнее", - он метнул краткий взгляд, не обиделась ли я.
  Нет, я не обиделась. Однако ситуация требовала провести корректировку действительности. Вот так.
  Позиция "А": необходимо усилить веру хозяина в сверхъестественное. Это повысит гонорар, и, быть может, сделает Басова моим постоянным клиентом.
  Позиция "Б": необходимо выяснить, кто и с какой целью имитирует присутствие призрака. "Затем можно будет припугнуть шутника, и путём несложного шантажа увеличить гонорар".
  Позиция "В" - сверхзадача. Прикормить Антошу, сделать его ручным и выйти, наконец, замуж. Оставить практику: "Боже! Как мне осточертела возня с картами, гаданием и престарелыми синеволосыми старушками!"
  Во исполнение первого пункта, я "обронила" маленький незаметный пакетик. В гостиной, в уголке. Через некоторое время сода вступит в реакцию с кислотой, глицерин даст тепло - под потолок взовьётся огромный отвратительный шар.
  - Завтра я проведу ритуалы, - сказала я. - Не думаю, что стоит начинать с чего-то экзотического, лучше используем проверенные методы: я окурю комнаты вереском.
  - Лучше это сделать в первой половине дня, пока Инга в школе, - попросил Басов. - Ядвигу Михайловну вывозят на прогулку в одиннадцать, и вы сможете... А сколько это займёт времени?
  Я ответила, что недолго, что я могу начать с комнаты старушки, чтобы - не дай бог! - не потревожить спокойствие Процентщицы.
  *
  Звонка я ждала с особым нетерпением. Телефон тявкнул раз, второй, третий... Я не брала трубку - важно выдержать клиента, накалить его состояние.
  - Слушаю вас, Антон? - в голосе нотка удивления и раздражения: "Зачем звонишь? Мы ведь обо всём договорились, или я путаю?"
  - Вы должны немедленно приехать! По гостиной прыгает черный шар, он... он, как безумный. - Пока Басов кудахтал, я покрывала ногти лаком. В этом деле важна аккуратность, иначе придётся переделывать.
  - Шар? Чёрный? Хм. Это плохо, - отзываюсь я, наконец. - Какой он?
  - Да откуда я знаю? - возмущается Басов. - Большой угольный. Кровавая надпись "Сдохни".
  Что делает с людьми страх! Обычный резиновый шарик с надписью фломастером становится угольным, буквы кровоточат.
  - Еду!
  Когда я вхожу в гостиную, никакого шара нет и в помине - призраки не должны оставлять следов, - есть запах горелого, немного сажи и перекошенное лицо Басова: "Он был здесь! Был! Только что! И... исчез!"
  - Давайте начнём! - сухо отвечаю я и выпроваживаю его из дома. Незачем ему видеть "ритуал".
  В комнату Инги я заглянула из чистого любопытства. Кровать, стол, на столе лампа и ноутбук. Несколько книг на полке, стереосистема. На обоях огромные цветы, рядом с кроватью пара постеров... кажется это парни из "Supernatural". Привет, ребята! Не ожидала вас встретить.
  К старухе я не пошла вовсе - из предосторожности. Старые люди кладут вещи на определённые места, под привычным углом: чтоб ручка чашки смотрела в угол, чтоб книга торчала ровно на полпальца. Понимаете о чём я? В таком месте легко себя обнаружить. Процентщица может прогневаться и замкнуться, а этого мне не нужно.
  "Сложно валять дурака, когда ты в инвалидном кресле, - я прикидывала подозреваемых. - Однако возможно. Она могла налить воды - запросто. Могла шуршать газетами и стучать клюкой. Могла завывать дурным голосом. Это совсем нетрудно".
  В ванной комнате я разложила пучки трав, на медном блюдце подожгла пирамидку багульника.
  Я как раз смотрела на себя в зеркало, когда по его поверхности потекла... кровь? Это кровь? Сердце прыгнуло к горлу и остановилось. Я стояла ни жива ни мертва.
  По зеркалу текли вязкие ручейки, они слипались вместе, дробились. Потом зеркало смазалось, будто по нему провели ладонью, на алой поверхности проступили буквы: "Убирайся!"
  "Убирайся", - повторила я про себя и сосчитала до двадцати. Помогло это чуть - сердца я по-прежнему не ощущала. Заставила себя сделать шаг, тронула пальцами поверхность. "Определённо это кровь. Вязкая, липкая. - Я переводила взгляд с пальцев на зеркало и обратно. Сомнений не оставалось: в доме призрак. - Матерь божья, святые угодники! Спаси и сохрани!"
  Я пулей выскочила из ванной. Привалилась спиной к двери. "Держи себя в руках! Держи себя в руках!"
  Бабушка говорила: "Если жизненный путь закончился, к нему не прибавишь даже минуты".
  Кровь на пальцах подсохла, стала кирпичной. "Пусть так, - приказала себе, - пусть даже здесь сотня призраков. Меня это не касается. Я делаю свою работу, они свою".
  Я отыскала в кладовой тряпку и ведро, в шкафчике под раковиной взяла отбеливатель. Через четверть часа зеркало сияло чистотой, не осталось даже намёка на кровь: "Извините ребята, в этом доме теперь колдую я".
  Первоначальный план получил корректировку: теперь мне действительно необходимо избавиться от нечистой силы.
  Следующую неделю я чистила дом. Методично, от комнаты к комнате (исключая спальни) мыла полы отваром можжевельника, посыпала углы солью и очерчивала мелом сучки на досках. Все подозрительные пятна соскоблила ножом, а пыль закопала в саду под осиной. У комнатных дверей вбила гвозди - они отпугивают бесов, под половики положила булавки. Сделала всё, как учила бабушка. "Если не получится с первого раза, всегда можно повторить".
  Работа колоссальная. На второй день я усомнилась: "Какого чёрта? Почему я сражаюсь одна?" Поднялась на второй этаж, постучалась в комнату Инги. Внутри шумела музыка, я постучалась ещё раз. Дверь резко распахнулась, почти во всю ширину.
  - Нет желания мне помочь?
  Взгляд Инги моментально похолодел. Она увидела на моих руках резиновые перчатки.
  - Помочь... в чём?
  - Избавить дом от призраков. - Ходить вокруг да около не было времени.
  Она удивлённо подняла брови, присвистнула:
  - От всех? Если изгнать всех призраков, боюсь, в этом доме никого не останется.
  Через её плечо я заглянула в комнату. На кровати полулежал подросток с длинными волосами и рябой физиономией. Из одежды на нём остались только джинсы. Он курил самокрутку. "Травка", - сообразила я.
  - Отец знает, чем вы тут занимаетесь? - спросила бесстрастно.
  - Ему незачем знать.
  - О, Инга, - отозвался парень, - эта та чикса про которую ты говорила? Типа колдунья? Гы-гы. Заходи, дунем втроём. Сегодня классная трава, афганская.
  "Гос-споди! Чмо прыщавое. Без слёз не взглянешь, а туда же куда и люди!"
  - Если я и переступлю этот порог, то только за тем, чтобы вставить швабру тебе в задний проход. Ты понял?
  Инга захлопнула дверь перед моим носом. Так же резко, как и открыла.
  "Ничего, справлюсь одна. Если всё пойдёт по-моему, ты узнаешь, что такое мачеха и что такое Золушка".
  Меня смутили сухие листья в библиотеке. Кто-то разложил по углам комнаты и около камина сухие дубовые листья. Сами по себе они не представляют угрозы, но если сочетать их с заклинанием... Насколько я помню, этой методикой польские ведьмы сводили людей с ума - высушивали мозг.
  На чердаке я нашла крысу. Высохшую чёрную крысу без хвоста. Это меня насторожило ещё сильнее. Во-первых крысы не любят чердаков, они живут в подвалах (в подвале я не нашла ничего: ни помёта, ни изгрызенных вещей), во-вторых, хвост отрезали - срез был ровный и гладкий. "Или хвост крысе отрезали, - я рассмотрела срез через увеличительное стекло. - Или крысу отрезали от хвоста..."
  В субботу машина приехала за мной позже обычного, часов уже около одиннадцати. Степан (мы чуть-чуть подружились) выглядел хмурым, однако ничего не сказал.
  Все окна в доме были распахнуты, в комнатах гулял ветер, занавески взметало по фасаду. Я спросила, что случилось, Степан хмуро ответил, что Басов так приказал. И что сегодня ночью опять... случилось.
  В дверях я столкнулась с горничной Катей. Это была женщина возрастом около пятидесяти, дородная, с проседью и большими сильными руками. Косметикой она не пользовалась. Почему её звали Катей, а не Катериной Петровной (допустим), для меня оставалось загадкой. Она несла ведро воды, швабру и тряпку. Вода в ведре была мутно-розового цвета, воняла хлоркой.
  - Что случилось?
  - В столовой, - Катя мотнула головой. - Там!
  - Что там?
  - Это.
  Её тупость меня раздражала. После пяти минут мучений выяснилось, что стены в столовой были испачканы кровью: "Будто куском мяса повозили". Полоса тянулась по всем четырём стенам. Я бросилась в дом, и нашла свежевымытую комнату.
  - Зачем ты это сделала? - я повысила голос.
  - А как завтракать? - возразила Катя, тоже распаляясь. - В грязную столовую подам?
  - Мне нужно было увидеть, как ты не понимаешь! А теперь что?
  Она упёрла руки в боки: - Ты ещё поори на меня! Шмакодявка! Щас приложу разок, не подымисся!
  Спорить было бесполезно.
  Я нашла Басова в кабинете. Он сидел на диване, рассеяно смотрел в планшет. Я вошла, закрыла окно. Басов извинился, сказал, что это он распорядился проветрить: "Иначе невыносимо душно". Спросил, есть ли у меня надежда. Слово "надежда" меня насторожило: в лексиконе профессионалов оно отсутствует. Профессионал либо может, либо нет. Надеются только дилетанты. После утреннего происшествия мой статус несколько понизился.
  - Всё под контролем, - бодро солгала я. - Я исключила духов и призраков. Теперь работаю над бесовскими сущностями. Дело очень бы упростилось, если бы вы помогли мне.
  Он посмотрел на меня с сожалением и... сарказмом. Или так показалось?
  - Пойдёмте завтракать. Я проголодался, как волк. А после я помогу.
  "Только волков-оборотней нам не хватало!" - тревожно подумала я.
  Завтракали молча. Инга слушала плеер, Ядвига Михайловна читала газету. Степана к завтраку не пригласили, Катя ела отдельно, на кухне за маленьким квадратным столиком.
  Процентщица сидела от меня довольно далеко, левую руку прятала за газетой, однако я рассмотрела на ладони (ближе к запястью) лейкопластырь телесного цвета. Старуха заклеила рану. Или порез.
  После завтрака Басов пригласил меня в библиотеку.
  - Вы спрашивали о помощи. Чем я могу быть полезен? - Он закурил. Курил длинными затяжками, буквально присасываясь к сигарете.
  - Я уже говорила, что астральная сущность не может появиться сама по себе. Нужна причина. Это может быть неупокоенная душа, призрак зверски убитого... если что-то напомнило ему о злодеянии, - я перечисляла и следила за реакцией Басова. - Часто возвращаются души самоубийц, - никакой реакции, - или кто-то провёл ритуал призыва. Нужно понять с чем мы имеем дело.
  - Боюсь, я не смогу помочь. Дом старый, ещё с петровских времён. И, насколько я знаю, построен на фундаменте... - он задумался. - А ведь вы правы, когда-то тут стояла старообрядческая часовня. Сама часовня была деревянная, а фундамент каменный. Часовню сожгли, фундамент остался. На нём поставили амбар... кажется. Но и он сгорел. После сложили дом.
  - Кто же решился жить в таком месте? - опешила я.
  - Это вы у Ядвиги Михайловны спросите. Это дело рук её пра-, пра-, пращура. Древний польский род.
  - Понятно.
  Понятного мало. Впрочем, кое-что прояснилось. Процентщица невзлюбила зятя (естественно винит его в смерти дочери) и решила сжить со свету экзотическим (но уголовно-безвредным способом). Изощрённо. Милая старушка.
  За окном качнулась ветка, я вздрогнула, резко обернулась: "Чёрт побери, а ведь я поверила в призраков! Поверила! Я! Что будет дальше?" Я прошлась по комнате, выглянула на улицу. "Кажется, собирается дождь", - небо хмурилось; в голове прыгали разноцветные шарики. Что в таких случаях говорила бабушка? Она говорила: "Если ты чего-то не видишь, не значит, что этого не существует".
  Басов заметил мой взволнованный вид, предложил остаться на ночь. Сказал, что если я намерена продолжать борьбу, мне необходимо узнать врага ближе. "Ближе? - вздрогнула. - Куда уж ближе! Если это то, о чём я думаю, мне предстоит бороться с самой чёрной магией из всех". Лишь только я это подумала, гонорар перестал мне казаться большим. И даже суперприз потерял (отчасти) привлекательность.
  Это чепуха, но - для успокоения совести - я "очистила" столовую. Сожгла горсть перьев, окурила этим отвратительным дымом помещение.
  "Быть может, я драматизирую?" После чашки кофе настроение поднялось. "Бороться с нечистью не самая сложная задача. Главное действовать последовательно. И решительно". Для верности я рассыпала в столовой соль и прочитала молитву.
  *
  Часы пробили восемь. Я сидела в гостевой комнате, читала книгу. Читала через строку - думала о своём. Вдруг по потолку что-то загрохотало. Гостевая комната расположена на третьем этаже и значит: "Кто-то бегает по чердаку". Шаги мелкие, дробные. Стало жутковато - я лично заперла чердак на ключ.
  Россыпь шагов оборвалась, затихла, но уже через миг послышалась у дверей моей комнаты. Я напряглась, почувствовала, как сжимаются кулаки. За дверью раздался безумный, истеричный хохот и вновь шаги. "Началось!"
  Существо протопало по лестнице, затем хлопнула входная дверь - звякнул жалобный колокольчик. Ладони мои вспотели, я разжала пальцы и вытерла руки салфеткой. В голове царило смятение: "Что я стану делать? Когда вот так, лицом к лицу? Посыплю демона солью? Или сожгу рядом с ним перья?"
  На цыпочках подошла к двери, выглянула наружу. Никого. Я вышла в коридор, сделала шаг, ещё один. В то же мгновение за моей спиной раздался смешок. Я развернулась - на меня надвигался... Нет, это был не призрак, но от этого не стало легче. На меня шла Инга: белое, как простыня лицо, чёрные тени. Глаза... глаз не было - только закатившиеся белки. Она вытянула вперёд руки, кисти безвольно болтались, как у куклы. И безумный, хихикающий смех.
  - У-у-у, - она подвывала. - Убирайся! У-у-убирайся и-и-или у-умрёшь! У-у-у!
  Я прыгнула вперёд, плечом врезалась в дверной косяк, но даже не почувствовала боли. Ворвалась в комнату, захлопнула дверь, упёрлась в неё руками и ногами. Вой продолжался: "У-у-убирайся!" Инга скребла по двери ногтями.
  Внезапно всё прекратилось: вой и скрежет. С мягким звуком тело упало на пол. Выждав некоторое время, я приоткрыла дверь. Инга лежала у порога, Басов стоял в трёх шагах - он только что поднялся, - смотрел на меня вопросительно. На двери были нацарапаны три слова: "Убирайся или умрёшь".
  - Что происходит? - глаза Басова перебегали от меня к дочери. - Что с ней?
  Я опустилась, пощупала пульс. Пульс замедлен, рука холодная, как лёд. "Она в трансе?" - мелькнула догадка. Я попросила вызвать врача.
  Скорая приехала через полчаса. Доктор - пожилой мужчина с печальными глазами, - выслушал меня (ту часть, которую я могла рассказать), печально покачал головой. Он осмотрел Ингу: сосчитал пульс, раздвинул веко, послушал дыхание. Потом сделал укол и сказал, что она должна выспаться.
  - Утром обильное питьё. Чай, тёплое молоко, морс.
  - Кофе? - уточнил Басов. - Она любит кофе.
  - Нет, этого не надо, - ответил врач и посмотрел укоризненно.
  Прежде чем уйти, он отвёл меня в сторону и шепотом сказал, что у Инги было наркотическое помутнение. "Сейчас это не редкость, - развёл руками. - Особенно в состоятельных семьях. Дети покупают синтетики, а от них жди неприятностей. Вы ещё легко отделались". - Доктор со значением поднял палец, помахал перед моим носом. Я поняла, что он принимает меня за мать Инги.
  Басов растопил в библиотеке камин. Пригласил меня перевести дух. В пузатые бокалы плеснул бренди.
  - Как я устал! - он действительно выглядел измотанным. - Последние дни издёргали меня до крайности. Я всего боюсь. Боюсь звука открываемой двери, боюсь шума, боюсь пускать воду - от этого звука стынут поджилки. Боюсь шороха за спиной и поминутно оглядываюсь.
  Он сгорбился и постарел лет на двадцать.
  Я думала, что это действительно трудно переносить, такие приключения калечат психику. "А ведь она этого и добивается!"
  - Это ваш любимый халат?
  - Что? - переспросил он.
  - Дома вы ходите в этом халате?
  - Почти всегда, - Басов смотрел с недоумением. - Только когда его чистят...
  - Снимите! - приказала я. - Мне нужно кое-что проверить.
  Басов повиновался, развязал пояс, отдал халат мне. Я прощупала подкладку, потом попросила канцелярский нож.
  - Или что-нибудь острое!
  За подкладкой лежал небольшой, уже порядком свалявшийся, пучок чёрной шерсти. Басов удивился, спросил меня, что это?
  - Шерсть крысы, - ответила я. - Очень сильный магический компонент. Колдуньи Речи Посполитой его привечали.
  - Думаете? - он опять посмотрел на меня с сожалением.
  - Уверена, - я поднесла клубок к носу, понюхала. Запах был неприятен. - И никому не говорите о находке. Пусть это останется между нами.
  Мы разошлись по комнатам. Я заперла дверь на ключ, под ручку подставила стул. Хотела подтянуть комод, но решила, что это перебор: "Призрак пройдёт сквозь стену, а человек... Стоп! Погодите, с кем же я всё-таки борюсь?"
  Я пролежала с открытыми глазами полчаса и поняла, что не усну. Решила умыть лицо - холодная вода всегда успокаивала меня. Вся вода на земном шаре связана - она едина и неразрывна, а значит, через воду можно вернуться к исходному состоянию, оставить дурные мысли и прикоснуться к планете. К космосу.
  Я осторожно разобрала "баррикаду", вышла из комнаты. Пошла в ванную комнату на втором этаже. Здесь было мило - вместо огромного зеркала висела только маленькая зеркальная тарелочка. Я заткнула пробкой раковину, открыла кран и закрыла глаза - всё прочее осталось вовне. Зачерпнула холодной воды и опустила её на лицо. Почти физически почувствовала, как мои неприятности потекли вместе с водой по трубам, растворились в океане. Чувство близкое к блаженству.
  Я раскрыла глаза и остолбенела - на меня смотрело лицо утопленника. Из раковины.
  Чуть желтоватое, сморщенное, с пустыми глазницами, оно подрагивало и колебалось - будто плыло в водяной толще. Кривая щель рта что-то говорила.
  Я захлопнула глаза и сунула руку в воду. Рука прошла сквозь слизь, добралась до пробки. Утопленник исчез вместе с водой.
  "Достаточно! - решение пришло моментально, без обдумывания. - Это выше моих сил! Сдаюсь!" Бабушка в таких случаях говорила: "Выше головы не прыгнешь".
  Я вернулась в комнату, собрала вещи. Подумала, что жаль бросать свой труд. "Сколько было мороки! Сколько нервов вложено". Но решения не изменила. Тайком вышла из комнаты, прошла к лестнице. Что-то меня насторожило. Я прислонилась к перилам и замерла.
  Внизу, у парадного стояла оттоманка - чуть в стороне, за портьерой. Оконце рядом было приподнято - ночной ветерок колыхал портьеру. Там точно кто-то был. Когда луна становилась ярче, проявлялся контур человека.
  Я считала удары сердца, и боялась, что от этого грохота проснётся кто-то ещё. Минут через десять, контур закурил. В огне сигареты я узнала Басова.
  - Он тебя не выпустит, - прошептал голос у самого уха.
  - Что? - я повернулась и наткнулась на Ингу. Она стояла в ночнушке, босая, по-детски заспанная.
  - Он тебя не выпустит, - повторила девушка.
  - Куда? - глупо спросила я.
  Инга попятилась, прошла по коридору, рукой махнула следовать за ней - в темноте я едва различила этот жест. Я посмотрела вниз, на Басова, оглянулась на Ингу и... пошла следом. Почему? Не имею понятия. Интуиция - если это слово вам что-то говорит.
  В комнате Инга зажгла свечу, поднесла к самому моему лицу:
  - Ты почему не ушла? Я ведь тебя предупреждала.
  - Так это было предупреждение? - Я опустилась на стул, положила на колени сумку. Всё запуталось ещё сильнее. - Давай по порядку. Почему Антон меня не выпустит?
  - Ты убила его жену.
  - Что? Что ты городишь?
  - К тебе приходила женщина. Просила погадать на лёгкую дорогу - она уезжала в отпуск. Ты погадала и велела обменять билет, лететь днём раньше. Сказала, что так будет лучше.
  - И? - я что-то такое припоминала.
  - Мать тебя послушалась и полетела раньше. Самолёт разбился, она погибла.
  Повисла пауза, я смотрела на Ингу не мигая; потрескивала свеча. Да, ко мне приходила женщина, Слава - я вспомнила её имя. И, да, я гадала ей на картах.
  - Басов винит меня?
  - А кого? - сурово ответила Инга. - Если бы ты промолчала, она осталась бы жива.
  - Но погоди, - блеснула надежда, - её звали Слава, а его жена Мила.
  - Её полное имя Мирослава. Он звал её Милой, остальные - Славой.
  Мысли толклись в голове, мельтешили. Реальность переставала быть реальной.
  - И чего он хочет? Я не понимаю!
  Инга усмехнулась: - Какая ты бестолочь! Я думала, ты умнее. Он материалист. Не верит в потустороннее. Всю неделю он издевался над тобой. И над твоими магическими, - она показала пальцами кавычки, - экзерсисами. Он заставил тебя поверить в призраков, напугал до смерти, а теперь... - Инга задумалась. - Может сдать полиции. В твоей сумочке мамины украшения. Или застрелит, как грабительницу. Выбирай.
  Я сунулась в сумочку - в ней, действительно, лежали золотые украшения.
  - Господи! - я вцепилась в волосы. - Что происходит?
  - Происходит месть! - хлёстко ответила Инга.
  - Я сама позвоню в полицию! - я схватилась за телефон. - Всё объясню.
  - Давай-давай! Он только этого и ждёт! Тогда у него не останется выбора - только застрелить тебя. Чтоб ты молчала.
  - А зеркало? - спасительная подсказка. - Кровь на зеркале? А утопленник в раковине? А кровь на стене? А стоны в подвале? А...
  - Тупица! Ты их слышала? - Инга открыто насмехалась. - Ты их видела? Тебе об этом рассказывали. А зеркало изготовлено по заказу, программируется с айпада. Можно написать любое слово, хоть "Люблю и целую". А рожа утопленника - это голограмма. Появляется, когда наливаешь воду, вода служит линзой. Ты в школе физику учила?
  После этих слов я поняла, что крепко влипла.
  - А крыса? А шерсть? А дубовые листья?
  Инга прильнула к двери, прислушалась.
  - Не ори, дура! Какая шерсть? Это он так подставляет бабушку! Хочет сорвать джек-пот. Разыграет двойное убийство: обманом ты проникла в дом, Ядвига Михайловна случайно узнала о твоих проделках, пыталась помешать. Ты застрелила бабушку, а он - тебя.
  - Из чего? У меня нет оружия!
  Инга только хмыкнула в ответ. Сказала, что Басов ненавидит старуху. Что он нарочно наплёл про польских князей, про дом с древней историей. Дом старый, сказала она, но вполне прозаический. У лесопилки помещик Язов купил имение, построил дом. Потом обанкротился; дом стоял пустой, несколько раз перепродавался.
  - Его история не сложнее коровника, - закончила она.
  - Хочешь сказать, польскую магию приплёл тоже он?
  - А кто? Прочитал в интернете про листья и шерсть, закинул тебе наживку.
  Из-за двери донёсся едва различимый звук - Басов говорил по телефону.
  - И что мне делать? - наивно спросила я.
  - В комнате бабушки есть пожарная лестница. По ней можешь спуститься в сад.
  На всякий случай я кивнула. Щеки пылали румянцем, но шок мало-помалу отступал, возвращалась способность думать. "А не дурачит меня Инга? Очень ушлая девчонка". Я спросила, почему она так быстро пришла в себя после наркотиков?
  - Врач сказал, что ты проспишь до утра.
  - Какая ты бестолочь! Это мой знакомый. Он вколол первитин, - Инга подтолкнула меня к двери. - Взял за это двести баксов. Ещё вопросы есть? Иди! Не хватало, чтобы Антон застал тебя в моей комнате. Мне подыхать не охота.
  - Почему ты ненавидишь отца?
  - Он мне не отец! - отрезала Инга.
  По тёмному коридору я пробралась на третий этаж, подошла к двери Процентщицы. Пока передвигалась, в голове звенела пустота, мысли бегали по кругу: "Только бы не скрипнула половица! Только бы Басов не посмотрел вверх!" Теперь - перед дверью, - в голову полезли сомнения: "Почему я поверила Инге? Потому, что Антон курит у входной двери? Ему просто не спится, как и мне... Ах, да - побрякушки Милы! - мелькнула догадка. - Я от них не избавилась... но кто их подложил?"
  Постучать? Опасно - Басов может услышать. Я положила руку на дверь и надавила - дверь беззвучно распахнулась.
  Горел ночник, его огонь чуть только рассеивал в комнате черноту. Ядвига Михайловна сидела в кресле с закрытыми глазами. Судя по съехавшим очкам, и полураскрытому рту она спала. Я осторожно подошла к окну, пригляделась - на стене виднелись рёбра пожарной лестницы. Спасение.
  "А если Инга врёт?" Оставался последний элемент, про который я не спросила Ингу... и не расспрашивала Басова - бесхвостая крыса. По легендам раз в сто лет рождается Крысиный король - это несколько крыс с переплетёнными хвостами. Они передвигаются, едят и охотятся вместе - живут, как единый организм, - их хвосты невозможно расплести. Если ведьма изловит Крысиного короля, она становится всемогущей.
  В колдовстве используется кровь крысиного короля, его шерсть, помёт... В особых случаях отрезают одну крысу из скопища - с её помощью можно управлять волей человека. Ведьмы говорят, что на месте отрезанного хвоста вырастает новая крыса.
  Глаза привыкли в темноте, в комнате стали проявляться детали. На стенах поблёскивали чёрно-белые фотографии, одна цветная - я узнала свою клиентку Славу. У стены длинный комод, на нём лампа... башня часов в углу, замысловатые рога под потолком... Овен. Ряд засушенных бабочек в рамочках... Комната напоминала кладовую естественнонаучного музея. "Или логово ведьмы". Пучки сушеных трав, банки с продолговатыми шариками. Письменный стол (дремучий, с истёртым сукном), ряд выдвижных ящичков. Один ящик чуть торчит, я заглянула - чернота, - потянула рукоять. Внутри лежал дагерротип, серовато-зелёная фотография, поднесла её к ночнику, пригляделась - молодая девушка. Инга. Вне сомнений, это была Инга, только старше. Я повернула снимок: имя тщательно соскоблено, осталась только дата и место: "1857 год, близ Плонина".
  "Боже мой! А я в этот гадюшник с чёрным шариком сунулась. Наивная дурища!"
  - Что вы думаете о переселении душ, милочка? - спросила старуха.
  Я вздрогнула, выпустила карточку из рук, она упала мне на ногу. Стояла и молчала, как соляной столб. Старуха продолжала:
  - Вы выглядите испуганной. Почему? - она поправила очки, смотрела на меня надменно. - А впрочем, я догадываюсь. Вам запудрила мозги эта девица.
  - Запудрила? - выдавила я. - Девица?
  - Конечно запудрила. Представляю, что Инга вам наговорила!
  - Это была... неправда?
  - Кое-что правда, кое-что нет. Она вами манипулирует. Умение управлять людьми у неё в крови, - скрипнуло кресло, чуть подалось вперёд. - Оно передалось Инге по наследству. - Кресло надвинулось, едва не отдавило мне ногу. Старуха протянула узловатую руку, я невольно отпрянула. - Она хочет убить Антона и меня!
  - Но зачем?
  - Тогда она останется единственной наследницей... Своенравная тварь сможет поступать, как ей заблагорассудится.
  - А... а я? При чём тут я?
  Сухая ладошка потрепала меня по щеке. Старуха молвила, что я глупа, и посему отлично подхожу Инге.
  - Вы даже не представляете, с кем имеете дело! Она уже несколько раз меняла тело. В восемьсот пятьдесят седьмом ей было двадцать семь. Можете посчитать, сколько ей теперь. Ты - козёл отпущения, только и всего. - Старуха перевела палец, показала в сторону двери, голос понизила до едва слышного. - Сейчас она стоит за дверью и прислушивается. Она оговорила Антона, ведь так? сказала, что это его рук дело? Сети расставлены. Теперь она задушит меня, потом убьёт Антона. Скорее всего, застрелит из пистолета. Тебя она лишит рассудка, деточка, и вложит в твою руку оружие. - Изо рта Ядвиги Михайловны дурно пахло. Запах дорогого парфюма смешивался с запахом старческого разложения. - Тебя застрелят полицейские или ты сама пустишь себе пулю в висок - её это не волнует. В любом случае, виновницей убийства посчитают тебя!
  У меня закружилась голова: - Она сказала, что зеркало и утопленника, и... и всё остальное устроил Басов.
  - А что она могла сказать?
  Я почувствовала себя тупицей. В тот же миг, в мозгу запульсировала жилка: "Бежать! Бежать из этого дома, как можно скорее! Куда угодно, как угодно, только подальше! Неважно кто из них сошел с ума, мне бы только унести ноги..."
  Я потянула за рукоять и распахнула раму, стараясь не звякнуть стеклом, посмотрела вниз. Высоко. Очень.
  - Не так уж высоко, милочка, - подбадривала старуха. - Держись крепко и не смотри вниз.
  Нога скользнула по подоконнику, я вцепилась в портьеру. "Вытяни руку вперёд, - приказывала себе. Говорила с собой, как с роботом, как с живым механизмом. - Крепко возьмись за лестницу. Лестница - это спасение". Когда пальцы почувствовали металл - восхитительно-ржавый металл, - ноги ещё принадлежали подоконнику.
  Я замерла на мгновение, поняла, что обязана спросить. Невозможно было бежать, не узнав главного. Не оборачиваясь и не меняя позы, я прошептала: - А кому принадлежит Крысиный король? Где он?
  Старуха не ответила. Выждав мгновение, я шагнула вперёд, на лестницу и поняла, что как раз у Ядвиги Михайловны самые веские основания для мести - Мила была её дочерью.
  - Подумай сама, милочка, - подала голос старуха. Она погасила ночник. Прожужжала коляской. - Ты сможешь догадаться.
  Из темноты раздался щелчок - тихий, уютный. Я обмерла, втянула в плечи шею: "Взвела курок револьвера? или это хрустнул подагрический сустав?"
  Неведенье длилось не более мгновенья. Спасибо тебе за это!
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  A.Maore "Жрица бога наслаждений" (Любовное фэнтези) | | А.Ветрова "Перейти черту" (Современный любовный роман) | | А.Субботина "Невеста Темного принца" (Романтическая проза) | | О.Гринберга "Отбор для Темной ведьмы" (Фэнтези) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов" (Попаданцы в другие миры) | | А.Мур "Мой ненастоящий муж" (Современный любовный роман) | | М.Веселая "Я родилась пятидесятилетней... " (Юмористическое фэнтези) | | А.Гвезда "Нина и лорд" (Попаданцы в другие миры) | | Л.Миленина "Не единственная" (Любовные романы) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"