Бородкин Алексей Петрович: другие произведения.

Вуоснайоки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

  Зимой на севере темнеет рано - так мне хочется начать свой рассказ, - а в Норвежском море особенно.
  Ночь наступает медленно, кажется с самого утра. А если случается шторм, вода и воздух перемешиваются в единый мутную сукровицу (сравнение боцмана Коломина), и определить, что светило взошло возможно только по судовым часам.
  Траулер с невыносимо-красивым именем "Вуоснайоки" вышел на трассу и приготовился к ловле палтуса. Был конец ноября.
  Мастер добычи рыбы Петренко смотрел, как уходит в море трал и тихонько мелодично матерился. Его оранжевый сферический шлем казался забытой на грядке тыквой. Матерился Петренко не из-за рыбы. "Рыба - говно, - говорил он. - Оно всегда плавает". Мастер добычи (на языке рыбаков - майор) переживал за оборудование. Трал, лебёдки, ваера, стропы. Петренко не доверял предыдущему экипажу и успокаивался только после первой рыбалки.
  Трал ушел в море. Матрос палубной команды Рохчин закурил. Ломая на ветру спички и заслоняясь от ветра плечом в оранжевой робе.
  - У механиков новенькие, - язвительно произнёс он, ни к кому конкретно не обращаясь. На палубе стояли трое: майор Петренко, Рохчин и ещё один палубный матрос. Все в одинаковых робах, резиновых сапогах и касках.
  - Два дагестанца, - продолжил Рохчин. - По-русски паршиво соображают. Как инопланетяне.
  Петренко бросил косой взгляд, но ничего не сказал. Рохчин носил на судне кличку Каро. Когда в первый раз он писал заявление, адресовал его "капитану каробля". Девчонки-кадровички смеялись и показали бумагу капитану Кандыбе. Капитан поделился с комсоставом.
  - Каро-бля, каро-бля... - пробурчал Петренко, педалируя на второй слог и ответил, что на фабрике тоже изменилась бригада. Трое новых рабочих. Майор кратко обозначил их трудовые достоинства: бывшие зэки.
  2-матрос (по левому борту) помалкивал. Он вообще предпочитал молчать, за что снискал уважение экипажа. Молчал он не из-за скудности словарного запаса, а из-за его специфики и народной глубины. Кроме того матрос Филипенко замечательно играл на гитаре.
  Из динамика полилась музыка. В ней не сразу опозналось "Прощание славянки". На палубу спустился штурман. Высокий и худой, с усиками над верхней губой он напоминал поэта-разночинца. И фамилия была подходящей - Гусев. Штурман спросил, как настроение. Он недавно (в третий раз) ходил в составе экипажа, и считался молодым рыбаком. (Что соответствовало действительности.)
  - Как море, товарищи? Поделится рыбой, как считаете?
  Фраза получилась пафосной и матросы это незамедлительно почувствовали. Майор снисходительно улыбнулся, 2-матрос Филипенко не удержался и ответил, что море, как б...ща, даст каждому. Если попросить настойчиво.
  - Я вот в своей каюте, - обратился Рохчин, - под койкой обнаружил нераспечатанную пачку презервативов. - Рохчин поднял указательный палец, как будто именно обстоятельство, что пачка не распечатана, меняло многое. - Это что? Как на этот факт отреагирует руководство?
  Штурман слегка смутился, кончики его ушей порозовели. Сказал, что в предыдущем экипаже тоже люди.
  - Им тоже секс... - штурман запнулся, - не чужд. В некотором роде.
  Несколько минут поговорили о нюансах половой жизни в период длительной автономной ловли. Эта тема считалась у рыбаков щепетильной и полузакрытой.
  Майор Петренко спросил о дагестанцах.
  - А что вас удивляет, Николай Андреевич? - штурман пожал плечами. - Они замечательные работники... насколько я знаю. Набожные. Не пьют.
  - Ну, это спорно, - влез Рохчин. - Бывают разные варианты. И потом, как вы связали производительность труда и алкоголь? В некоторых случаях это вещи прямо противоположные.
  
  Экипаж траулера "Вуоснайоки" зиждился на трёх основных устоях. На трёх "китах", как говорили в команде.
  Железная дисциплина - это первое. За дисциплиной следил капитан Кандыба. Поговаривали, что когда-то (в социалистической юности) он служил в ВОХРе. Оттуда набрался манер и привычек. Опровергнуть подобную гипотезу было невозможно. Но и поддержать трудно. В её достоверность указывала только маниакальная привязанность капитана к крепкому чаю. "Чифирь гоняет!" - говорил кок, заваривая напиток.
  Вторым "китом" была систематическая борьба с водкой. Этим занимался судовой врач Омерман. Он лично шмонал команду, когда рыбаки всходили на борт.
  Нельзя утверждать, что на траулере не пили - это было бы абсурдом. Однако этот бизнес (говоря современным языком) "держал" лично доктор Омерман. Капитан смотрел на это сквозь пальцы. Док установил для каждого моряка медицинскую норму и никогда её не превышал. Иными словами, "кит" номер два не вредил "киту" номер один.
  Третьим (моральным) устоем для экипажа являлся старший помощник капитана Блюхер. Кроме зычной революционной фамилии, старпом имел густой баритональный тенор; кончил два курса в театральном институте и устраивал "градообразующие мероприятия" - так называлось среди моряков его начинания. Эрнест Блюхер собрал группу энтузиастов и обучал их игре на трубе. Кроме того на траулере существовал и функционировал просветительский кружок, под руководством старпома. В свободное время моряки смотрели диафильмы, а в предпоследнем рейсе даже изучали строение машины (машинного отделения) и дизельных двигателей. В разрезе и не практике.
  "Накой мне это надо? - возражал матрос Филипенко. - Пускай "машина" учится тралить". На что получил ответ, что может продолжать вязать мочалки. (Плетение мочалок считалось самым унылым времяпровождением.)
  "Или на гитаре потренькай!" - обидно предложил Рохчин.
  Отказников было не много. Блюхер умел поднять коллектив "в культурную атаку".
  
  Подошло время выбирать трал. Мастер добычи Петренко протяжно оглянулся на надстройку. Лебёдчик находился на своём месте. Его округлая физиономия виднелась за запотевшим стеклом. Они вместе рыбачили много лет, но только теперь Петренко сообразил, что лицо лебёдчика Фурзиева похоже на шар для боулинга. Круглое сытое и с маленькими глазками-отверстиями для пальцев.
  Лебёдчик поднял большой палец. Ладонью показал: "Не бзди! Всё сделаю культурно!" Медленно и мощно закрутились маховики лебёдок.
  Трал вышел легко и без задоринки. Принёс немного. Но и не мало. Средне. Майор выдохнул с облегчением, и понял, что палтус будет. И будет заработок. Вот уже несколько лет Петренко страстно мечтал купить тёще отдельную квартиру. (Оформить её на себя.) И отселить старуху подальше, если получится, в другой город. Тёща майора Петренко имела тяжелый характер. Но очень хорошо готовила. Время от времени, засыпая, Петренко воображал, что тёща и жена, как бы... объединяются в однородную фигуру. Получается дева с лёгким характером супруги и практическими качествами тёщи.
  Сон неизменно оканчивался кошмаром. Они занимались любовью и, в момент наивысшего наслаждения, жена исчезала, оставалась только тёща.
  
  Короткие северные дни сменялись длинными ночами. Вахта, неизменной чередой, следовала за вахтой, будто вращалось колесо сансары. Трал уходил в море и возвращался, волоча по слипу чёрную скользкую рыбу.
  
  - Эрнест Евгеньевич! - окликнул капитан. - Зайдите ко мне.
  Блюхер вошел в каюту капитана. Внимательно закрыл за собой дверь. На старпоме был плотный шерстяной свитер под горло. Якутские кожаные унты и морская мятая кепка. В зубах он держал трубку. Курить Блюхер не любил, но трубка замечательно дополняла образ. Эрнест Хемингуэй на флоте.
  Старпом сказал:
  - Слушаю.
  Капитану хотелось спросить за унты (они появились на старпоме недавно), но это было неудобно. И капитан перешел к делу.
  - Лов идёт решительно хорошо...
  Капитан поднёс к кончику сигары зажигалку. Он терпеть не мог сигар, но в присутствии щеголеватого помощника считал уместным курить только их.
  - Вы и сами знаете. Девяносто пять тонн взяли в ноябре. И в этом месяце...
  - Без ста килограмм сто пятьдесят тонн! - деловито дополнил Блюхер. - Итого.
  Старпом рапортовал, напружинившись в струну. Потом, будто обессилив, обмяк и спросил, зачем капитан его вызвал: - Вас что-то беспокоит, Аркадий Ильич?
  В этом панибратском вопросе уместилось многое: бесконечные рейсы, трудные вахты, почитание, граничащее с поклонением, уважение и желание помочь. Прийти на выручку в трудную минуту.
  - В долговременном плане, - заговорил капитан, - мы не должны выпускать из виду...
  Старпом оглядел каюту капитана. Он бывал здесь сотни раз, и всё одно изумлялся её наполнению. Над столом висел портрет Дзержинского. В академической манере: бородка-кожаный пиджак-стальные дужки очков. Рядом расположилось изображение... Блюхер не сразу сообразил, что это кто-то из великих композиторов. С изображения начисто были срезаны букли парика, а само лицо пристроено - весьма щепетильно и аккуратно - к другой, пышной седой шевелюре.
  - Я уверен, что мы должны поощрить экипаж, - закончил капитан. Опустил в пепельницу погасшую сигару. - Не могу сказать, что работники фабрики... я говорю о бывших зэках, проявили себя с лучшей стороны. Но механики-дагестанцы мне решительно понравились! Деловитые, собранные, немногословные. Есть чему поучиться. И нам следует поощрить... в том смысле, чтобы сплотить коллектив... - Капитан сделала движение ладонями, как будто слепил снежок. - Какие будут предложения?
  Старпом Блюхер сдержано согласился, что улов в этом рейсе действительно выше среднестатистического. Сказал, что коллектив нуждается в неусыпной заботе. Отметил лично капитана Кандыбу в этом стремлении. Наконец признался, что подготовил для встречи Нового года пьесу.
  - Пьесу? - В голосе капитана мелькнули сомнения. - А это, Эрнест Евгеньевич, не слишком... того? Не слишком решительно?
  - А кого нам бояться? - резонно возразил Блюхер. - Станем действовать революционно: не можешь - научим. Не хочешь - заставим.
  - Это верно, - произнёс капитан.
  Потом опять засомневался.
  - Я всячески поощряю ваши начинания, Эрнест Евгеньевич, но...
  - Вы посмотрите, насколько пьеса идейно-наполнена! - сказал старпом. - Не подумайте, что это будет феерия или массовая буффонада. Эта небольшая камерная пьеса. Скетч.
  Последнее непонятное слово не понравилось капитану, однако он не возразил.
  - О чём? В двух словах, - попросил. - В тезисах.
  Старпом Блюхер повторил, что пьеса идейно-выдержанная. Что центральную партию страны и правительство она не критикует. (И даже напротив.) Ещё сообщил, что главных героев в пьесе пятеро.
  - Очень хорошо! - вырвалось у капитана.
  - Основное действующее лицо - Дед Мороз. Без него, к сожалению, никак.
  - Это не страшно. Новый Год это такой праздник, на который мы решительно не имеем возможности повлиять.
  - Естественно Снегурочка.
  Снегурочка тоже не вызвала возражений. К концу рейса пекариха Тамара (единственная женщина на судне) становилась объектом излишнего мужского внимания. А потому её лучше было нейтрализовать, переместив из зрительного зала на подмостки.
  - А где будет проходить представление?
  - Спектакль, - поправил старпом. - В кают-компании. Уберём пару столов в торце. Я уже договорился с механиками. Поставим ёлку. Вокруг неё будут развиваться события.
  - Хм... - капитан тронул подбородок. - Неожиданно. Продолжайте.
  - Кроме адептов Нового года в пьесе участвует Черномор - славянский бог моря.
  - Это застаёт врасплох, - признался капитан.
  - В этом и заключается идейная компонента, - пояснил Блюхер. - Незадачливый моряк Олег, обращается к Деду Морозу с просьбой обеспечить ему улов. Дед Мороз идёт навстречу и доступными методами - морозом и ветрами - сгоняет косяки трески к трассе незадачливого капитана. Но в момент выборки трала, изношенные ваера рвутся, и трал уходит в море вместе с треской. Оскорблённый Дед Мороз мечет громы и молнии. Он крайне недоволен. В это же самое время, толковый рыболов Анисим, принципиально не общается с божествами. Он доверяет навигационному оборудованию, картам и своему чутью опытного рыбака. Чудесным способом он подхватывает оборванный трал и вытягивает его на палубу.
  - Символично! - подтвердил капитан Кандыба. - Есть чему поучиться. В чём роль Снегурочки?
  - Снегурка несёт основной моральный посыл. В начале пьесы, красивая девушка Тамара склоняется к помпезному Олегу. Но, поняв, что всё его благосостояние базируется на удаче, уходит к стабильному Анисиму.
  Кандыба ещё раз почесал подбородок и заметил, что в таком варианте пьеса решительно не годится. Конфликт остаётся неразрешённым.
  - Вы, Эрнест Евгеньевич, моложе меня, - сказал капитан. - И в море не столь решительно долго. А мне доводилось видеть разного. Был у меня моторист из-под Калуги. Замечательный человек. Инженер. Два высших образования. Я с ним в шахматы играл и, вы не поверите, выиграть было для меня счастьем. Так вот этот моторист, в начале рейса в море, извиняюсь, струхивал. Верил, что его семя рыбу подманивает.
  - Верно! - согласился Блюхер.
  И было непонятно с чем именно он соглашается. С методами моториста или возражениями капитана.
  - Поэтому я дополнил финал пьесы, - сообщил старший помощник. - В последней сцене встречаются все участники постановки. Анисим возвращает Олегу оборванный трал и часть рыбы. Черномор обязуется возместить благородному рыбаку улов. Все радуются, все счастливы. Команда кричит: "С Новым Годом!" И на ёлке зажигается гирлянда. Куранты, речь президента, шампанское. Дед мороз переходит к раздаче подарков.
  - Вот это хорошо! - одобрил капитан. - Вот это верно. Поддаваться суевериям не следует, но и забывать вековые традиции не стоит. Я даже советую как-нибудь продвинуть Черномора в финальной сцене. Пусть он раздаёт подарки.
  Блюхер обещал над этим подумать. "Над этим бредовым предложением", - этой фразы он не произнёс.
  
  В кают-компании убрали столы, это позволило организовать небольшую площадку. Ёлку обещали сделать бывшие зэки. Один из них (Артамонов Павел) из кусков зелёной капроновой сезали и стальной проволоки сноровисто соорудил кудрявую лесную красавицу. Из картона вырезал шишки. Подготовка декораций заняла несколько дней.
  Время поджимало. Актёры приступили к репетициям.
  - Волноваться не стоит, - сказал Блюхер, поднимая этой фразой градус нервозности. - Это не театральная пьеса... в том смысле, что у нас не Большой Театр. У нас маленькая новогодняя зарисовка. Можно сказать, скетч.
  На роль Деда Мороза взяли мастера обработки рыбы Мухамедзянова. Капитан был очень "за", и доволен, что роль досталась мастеру с переработческой фабрики. Мухамедзянов был невысокого роста, чернявый, с вытянутым благородным лицом и печальными раскосыми глазами. Блюхер остановил свой выбор на нём из-за акцента. Мухамедзянов бесподобно произносил заглавную фразу: "Здравствуйте, дорогие рыбаки!"
  Роль Снегурочки ожидаемо досталась пекарихе Тамаре. Акт коллективного доверия привел девушку в ужас и, одновременно в восторг. Она волновалась и без причины теребила фартук. Следует отметить, что для роли Снегурочки Тамара имела все необходимые творческие задатки. А именно: тонкую талию, выдающуюся грудь, длинную рыже-соломенную косу и выпуклые удивлённые глаза.
  Некоторый конфуз произошел с выбором Черномора. Мнения в коллективе разделились. Одни считали, что пьеса может обидеть морское божество. Другие, напротив, полагали постановку элементом уважения. Своего рода, моральным жертвоприношением. Посему необходим был исполнитель авторитетный, имеющий в экипаже вес.
  "Фактурой хорошо подходит 2-матрос Филипенко, - жаловался капитану Блюхер. - Но существует опасность мата в самый нелицеприятный момент".
  На роли Олега и Анисима утвердили молодых ребят, работающих на переработке. Капитан одобрил это решение: "Фабричные всегда жалуются, что их зажимают... вот мы молодёжь и продвинем".
  Тексты были выучены без труда. Однако Блюхер (на всякий случай) устроил рядом со сценой занавеску, за которой разместил крупно написанные основные реплики.
  "Если случится конфуз, - инструктировал он, - позволяю подойти к шпаргалке... в какой-нибудь свободно-развязной манере... и подсмотреть текст".
  "Хорошо бы иметь суфлёра", - грамотно заметил Рохчин. Его утвердили (не без колебаний) на роль Черномора, и он очень вжился в характер. Репетировал каждую свободную минуту. Даже на вахте, когда тралили рыбу, покрикивал с повелительными нотами: "Гей, славяне! Поспешай! Сарынь на кичку! Чего там мурыжите, гунявые?"
  Блюхер настоятельно требовал не отклоняться от текста. На что получал отпор, что даже Станиславский допускал актёрские экспромты.
  
  Наступил день премьеры. Иными словами 31 декабря.
  Трал в этот день оставался сухим. Капитан обошел судно, удовлетворённо покачивая головой и неся в глазах хитринку. Кандыба был доволен.
  Тем не менее, не обошлось без эксцессов. Бесследно исчез Дед Мороз Мухамедзянов. Блюхер стучал в дверь его каюты, бегал по судну, разбрасывая вопросы. Несколько раз заходил к Омерману, подозревая подвох именно в медицинской каюте. В конце концов, Омерман признался, что Мухамедзянов купил у него бутылку водки. Ещё утром.
  - Ну я же просил! - Блюхер сцепил пальцы и потряс руками над головой. - До двадцати трёх - ни-ни!
  Он выскочил из каюты и понёсся по коридору, как подстреленная лань.
  Впрочем, ситуацию быстро исправили. В костюм Деда Мороза обрядили штурмана Гусева. Правда штурман был на две головы выше Мухамедзянова, и красный плащ пришлось наставлять мишурой. Это помогло лишь частично, и Дед Мороз вышел на сцену босиком, чтобы хоть как-то соблюсти целостность репетиционных наработок.
  - Здра-авствуйте, моряки! - протянул Гусев, имитируя выговор Деда Мороза. - Здра-авствуйте, славные рыбаки!
  Образ, выстраданный на репетициях, категорически рушился. Летел в Тартарары. Блюхер схватился за голову, прошептал: "Халтура!" и занял место в последнем ряду. Ему было стыдно, как режиссёру.
  Постановка прошла на удивление удачно. Долго и с энтузиазмом вызывали Снегурочку, а когда Тамара появилась на сцене, рыбаки стоя аплодировали и свистели. Кто-то из переработчиков отпустил сальную шутку, но она потонула среди оваций.
  Неожиданно симпатиями зрителей завладел антигерой Олег. Ему аплодировали. Анисима упрекали за ворованный трал, сдержано матюгались. Всё изменилось в финале, когда Снегурка переметнулась к Анисиму, а трал был возвращён владельцу.
  Пробило двенадцать. В бокалы разлили шампанское. Президент произнёс речь. Наступала кульминация праздника. Дед Мороз приготовился раздавать подарки.
  Моряки понимали, что это будут мелочи - авторучки, футляры для телефонов, наборы карандашей, диски с фильмами. Иным подаркам в рейсе взяться неоткуда. И всё одно, с нетерпением ждали этой минуты, поскольку после неё начиналась мена - древнейшая игра моряков.
  Долговязый Дед Мороз приосанился.
  - Всем детишкам-рыбакам, - заговорил стихами, - я принёс подарки...
  В правой руке он держал мешок с гостинцами, в левой - посох. Наступала решающая минута. Гусев трижды ударил посохом в пол, закричал "Ура!" и воздел руки над головой.
  Реплика неожиданно оборвалась. Дед Мороз пластом рухнул на пол. Мешок развязался и отлетел к переборке. По кают-компании заскользили подарки, блистая разноцветной новогодней радугой. Моряки бросились поднимать гостинцы, разумея в таком экзотическом способе часть представления. Задние напирали на передних.
  Доктор бочком протиснулся к Деду Морозу, взял его за руку.
  - Он... - в голосе колыхнулось тревожное удивление, - мёртв? Он мёртв! Дед Мороз... Гусев мёртв!
  "Постановка окончилась на возвышенной ноте!" - цинично подумал Блюхер и налил стакан водки. Он смертельно устал.
  
  Последующие сутки "Вуоснайоки" напоминал Летучий Голландец. Безмолвием и печалью. В каютах шептали, по трансляции вещали вполголоса. И хотя доктор объявил причиной смерти сердечный приступ, рыбаки строили более глубокие предположения. Естественно, ведущей причиной называли постановку. "Я так разумею, - разглагольствовал Рохчин, - Черномора мы напрасно потревожили". "Ты ж его сам!" - напоминали моряки. "А что я? - разводил руками экс-актёр. - Я человек подневольный... творческий".
  Тело Гусева положили на складе готовой продукции, поверх картонных ящиков с замороженной рыбой. Можно было оставить его на верхней палубе, укрыв брезентом - было достаточно холодно. Но капитан решил, что это оскорбит достоинство моряка. Кандыба симпатизировал молодому штурману.
  
  /Ознакомительный фрагмент. Полный текст - в Сети.
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Каменистый "S - T - I - K - S. Цвет ее глаз" (Постапокалипсис) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Р.Райль "Приоритет: Жизнь" (Научная фантастика) | | А.Каменистый "Восемнадцать с плюсом" (ЛитРПГ) | | А.Каменистый "Существование" (Боевая фантастика) | | А.Каменистый "Исчадия техно" (Боевая фантастика) | | Н.Новолодская "На грани миров. Горизонты" (Боевое фэнтези) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум. Угроза А-класса" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа" (Боевик) | | Triangulum "Сожённый телескоп" (Научная фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"