Боровик Игорь Евгеньевич: другие произведения.

Замкнутая цепь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это четвёртая и заключительная часть первой книги романа "Последний шанс".

Иллюстрация к
  Ольга и Олег сидели вечером на кухне. Постепенно жизнь этих похожих до удивления людей набирала положительные очки в их нелёгкой нравственной дороге. Процесс духовного обновления, философская точка зрения на окружающий мир и изменение угла подъёма, внесли в их внутренний семейный мир значительные изменения. Перемена места жительства, новая работа, новые друзья, разрешение финансового вопроса, дали возможность более спокойно и рассудительно, совершено отбросив эмоциональные всплески, смотреть на природу и развитие сценарного жизненного плана не только своей судьбы, но и окружающих людей. Белых стал понимать, что кто-то сверху постоянно подкидывает довольно непростые задачи, решение которых , в конечном счёте, даёт продвижение вперёд, без которого наше земное пребывание не имеет смысла. Постоянно попадая в одинаковые ситуации, Олег чувствовал, что что-то необходимо менять и понимал на подсознательном уровне, что если при решении очередного знакомого вопроса, он пойдёт по старому, отработанному сценарию, финал будет очевиден: опять безденежье, опять конфликт на работе, опять нестабильное положение. А теперь, в этой новой жизни от него уже зависело благосостояние не только его семьи, но ещё и людей, окружавших его. Смирив по возможности гордыню и глубоко закопав свои старые привычки, Олег стал решать навалившиеся проблемы мирными способами: где промолчать, где уступить, а, главное, в душе не держать ненависти как раньше. Пошли деньги, появилась работа. Неожиданно на голову Белых посыпались предложения и заказы на творчество. Олег, как мы уже рассказывали, писал стихи. Но в последнее время он перешёл на прозу. Написав роман и отправив его по редакциям, он, к своему удивлению, получил приглашение к сотрудничеству, и дело пошло. Появились деньги, появилась любимая работа. Помимо этого, появилось несколько предложений на довольно хорошо оплачиваемую работу с руководящим статусом. Ольга с удовольствием работала в санатории, но и ей из редакции поступили предложения по её профилю. Семья Белых, наконец-то почувствовала твёрдую почву под ногами и, вспоминая вечерами за чашкой чая шансовский культурный мир, искренне поражалась: неужели это было с нами?
   А тем временем, Николаев Николай Николаевич, Коля в кубе, сидел как всегда в своём кабинете и пытался сыграть "Полёт шмеля" на своём любимом баяне. Жена Николаича недолго держала фасон, и когда старый ловелас распустил слух, что к новым зубам и молодая жена не помешает, рысью примчалась в его скромное жилище и объявила: "Всё, пожили врозь, я была не права, я вернулась."
  Коля в кубе, конечно, повыпендривался для вида:
  -- да я уже тут как-то и привык один.
  Но выпитая на мировую бутылка хорошего вина сделала своё дело, и семья воссоединилась.
  Продолжая работать аккомпаниатором за чисто символическую плату, он ходил на работу скорее не ради денег, а для продолжения своей на первый взгляд неказистой, но по большому счёту, очень счастливой жизни. Поступив после школы в какое-то сельскохозяйственное училище и не выйдя во время на работу, в тяжёлое послевоенное время, он загремел на пять лет в тюрьму, не успев толком определиться в этой нелёгкой жизни советского колхозника. Но уроки игры на баяне, которые суровыми методами вколачивал в него отец, не прошли даром. И в тюрьме, из которой его выперли по амнистии, и потом, в армии, он, благодаря своим музыкальным способностям и прирождённому таланту, нашёл для себя ту отдушину и расположение вышестоящего начальства и сослуживцев, благодаря которой он выжил. Баян стал для Николаева самым надёжным другом, который не продаст не подставит, который есть не просит, но и голоду умереть не даст. Вот так, проходя жизненные дороги, которых за семьдесят лет ему пришлось истоптать немало, он никогда не оставлял своего друга, этот волшебный инструмент, здорово характеризующий сущность своего владельца - верного друга, Колю в кубе.
  Доиграв последнюю ноту, Николаевич с грустью достал пачку "Новость" - сигарет, к которым его приучил Белых. Николаев скучал по своему молодому другу, с которым, несмотря на разницу в возрасте, ему было легко и как-то спокойно. Олег никогда не позволял себе той фамильярности, которую разрешали себе Фучик и Равиль.
  После отъезда Ольги и Олега старик загрустил всерьёз. Эта пара вызывала у него не только хорошее настроение, но и как-то необъяснимо прибавляла оптимизма в его одинокой жизни.
  -- Есть кто? - прервал его уединение знакомый голос Хохлова.
  -- Да. Серёженька, ну, наконец-то. А то, не моё дело, но тебя потеряли. Тут такие дела, я, конечно, старый дурак, но видит Бог, я в церкви - не вру.
  На удивление старик не вставил своё любимое матерное слово. Хохол не матерился как обычно и Коле стало как-то неловко переходить на нецензурщину. Они помолчали, и от неловкости пожали руки. Чувствовалось, что и одному, и другому есть чем поделиться, но как начать - не знал ни один, ни другой. Выкурив по пол сигареты, они заговорили одновременно, перебивая друг друга. У каждого накопилось приличное количество новостей и желание удивить и заинтриговать собеседника, выплеснулось наружу, как вода из закипевшего радиатора.
  -- Зухре-то нашей, видать посидеть придётся, - первым успел обрадовать Хохла Николаевич.
  -- Что, раскрутили, наконец-то?
  -- Да, её с работы сняли и она уже под следствием.
  -- Да она уже года четыре, никак, всё под следствием.
  -- Но в этот раз верняк, я тебе как старый зек говорю, - Николаевич сделал большую затяжку и вставил своё неизменное, - я не курю, ты же знаешь, но чтобы мужиком пахло. Это меня к этим сигаретам Олеженька приучил. Как он там? Ты же вроде в Питере пропадал, не виделись??
  -- Виделись, ещё как виделись, - Серёга достал новую сигарету, - у них там всё путём. Евгеньевич пишет прозу, скоро книга выйдет. Дом у них зашибись, работа интересная и денежная, а собака... Ты, Николаич, таких собак ещё не видел, хоть и седьмой десяток ломаешь. Волкодав. Умный, как человек и попробуй сунься - вмиг голову откусит. Олег машину купил, Волгу, подержанная, конечно, но работает, как часы. Я уезжал, а он поехал в нотариальную контору оформлять.
  -- А прописка? - Николаев от этих новостей потянулся за третьей сигаретой.
  -- Что прописка? - не понял Хохлов.
  -- Прописка у них питерская?
  -- А как же? Они же дом купили. Олег потому и машину взял, что теперь на учёт ставить в Шансы ехать не надо, а по месту жительства. Всё законно, они уже не шансовские жители, всё.
  -- Так вы там всё это время новоселье праздновали?
  Хохол, конечно же, не собирался рассказывать старику о своих похождениях и наврал очень красиво, как они две недели гудели в лучших питерских ресторанах, как Белых познакомил его с Эдитой Пьехой и Эдуардом Хилем. Учитывая возраст и пристрастие Коли в кубе, врать про знакомство, например, с Иванушками интернейшел не имело смысла. Старик только таращил глаза и охал, а когда Хохол набрехал про то, как муслим Магомаев лично для него пел "Свадьбу" - любимую песню главного музыканта на Шансовских свадьбах, Николаич предложил сбегать за портвейном, потому как сомневаться в обширных связях Белых было бы глупо. Но и воспринимать такие новости насухую было для Николаева опасно для сердца. Он лишь опасливо поинтересовался у Степаныча:
  -- А разве Магомаев живёт в Питере?
  Но Хохла понесло и, не моргнув глазом, он немедленно поведал вконец обалдевшему лабуху:
  -- Да Олег ему песню написал, они теперь вместе творят. Муслим теперь для Евгенича, что раньше Равиль.
  Последний довод добил старика, и он рванул за вином.
  Неожиданно в РДК появился Фучик, неся здоровенный задник на сцену.
  -- Добрый вечер, Сергей Степанович, - как всегда вежливо произнёс художник.
  -- Здравствуйте, Владимир Станиславович, - в тон ему ответил Хохол, и они торжественно-официально пожали друг-другу руки.
  Хохол не любил Фучика, о особенно после его фокусов в отношении Олега и Ольги. Он старался избегать этого скользкого человека. На Степаныча повеяло чем-то негативным и знакомым. Да, вот так же примерно он чувствовал себя тогда в подвале больницы Мечникова в обществе Боруха и Шварцмана. Необъяснимое состояние запачкаться, находясь в близком контакте, не отпускало.
  -- Как Ваши успехи? - галантно поинтересовался Вова. Он источал верх интеллигентности. Можно было подумать, что он воспитывался не в советской сельской школе, а как минимум, в пажеском корпусе позапрошлого века.
  -- Вашими молитвами, - в тон ему ответил Хохлов.
  -- А куда это умчался этот вечный баянист?
  Фучик не любил Николаева. Когда-то во времена советской власти, когда Коля в кубе был директором РДК, он уволил за пьянку отца Вовы, тоже талантливого музыканта. Но вины старика в этом не было. В те времена вопросы кадров решали наверху, и Николаева просто поставили перед фактом: или Фучик, или ты. Потрёпанный жизнью музыкант, неожиданно ставший во главе РДК, просто испугался, но сын не забыл этого и время от времени мстил старику, хоть отца уже давно не было в живых.
  -- Да за бутылкой. Выпьешь с нами за мой приезд?
  -- Портвейну?
  -- Да.
  -- Пренеприменно.
   Вскоре появился Коля в кубе, держа в руках полиэтиленовый пакет, где явно прорисовывались две бутылки.
  -- Володя, наше почтение, - он натянуто поздоровался с Фучиком.
  -- Куда пойдём? - поинтересовался Степаныч.
  -- Конечно, ко мне в мастерскую, - галантно развёл руками художник, - если только этот пережиток социализма не будет нести ахинею после первого стакана.
  Николаич растеряно заулыбался и заранее начал извиняться :
  -- Не обращай внимания, Володя, что со старого дурня взять?
  Поскольку застолье намечалось на его территории, Фучик уже полукомандным голосом шикнул на старика, и обратясь к Степанычу, поинтересовался:
  -- Расскажешь, как Питер?
  В его вопросе явно проскальзывало: "Ну, как там они? Не собираются разбегаться?
  -- Расскажу, Володя, конечно, - пристально посмотрев в глаза художнику, Степаныч, якобы дружески улыбнулся и пошёл вперёд всех в мастерскую.
  Быстро разлив первую бутылку и произнеся дежурный тост: "С праздником", Фучик выпил и с нетерпением приготовился слушать Хохлова. Но Сергей вдруг завёл непонятный разговор о вокально - инструментальном ансамбле, который после отъезда Олега развалился окончательно. Не совсем понимая при чём тут ансамбль, Фучик обалдело вытаращился на Хохлова:
  -- Да ты про Питер-то расскажешь или нет?
  -- Расскажу, подожди, я тут, понимаешь, друга привёз, отличный пианист из Питера. Консерваторию закончил. Давайте его на работу возьмём в РДК.
  Конечно, трудоустройство Кирейчикова ни в коей мере не зависело ни от Фучика, ни от Николаича, но лишня поддержка при разговоре с Мордвиновым и Бузыкиной не помешала бы. И он залился соловьём, какой талантливый музыкант Коля и как расцветёт шансовская культура с приходом такого мастера фортепианного класса. Николаев то ли по простоте своей душевной, то ли первый стакан сделал своё дело, ни с того ни с сего ляпнул, не подумав:
  -- Да, конечно, надо брать, а то после отъезда Олега и Ольги наша культура понесла непоправимую утрату.
  Вова чуть не взорвался, но вовремя сдержался. Он вынул из кармана сто рублей и, сунув Николаеву в руку, отправил того ещё за тремя бутылками. Он очень хотел поподробнее расспросить Сергея о семействе Белых. Но вместо этого Фучик услышал в ответ непонятную историю о поисковиках Питера и массу совершенно неинтересной ему информации о каких-то совместных экспедициях и поисковых работах. Ни о каких встречах с Олегом и Ольгой речи не было, и выяснилось, что он даже не знает, где они живут. После их отъезда, он с ними не виделся и даже не созванивался. Тут же сообразив, что наивный Николаич может проговориться, Хохол сослался на нехватку сигарет и рванул в магазин, чтобы перехватить и предупредить старика. Фучик остался один. Неясное чувство раздражения и злости переполняло его воспалённое воображение. В памяти пронеслись последние месяцы пребывания семьи Белых в Шансах и его затрясло опять, как будто только что Олег сообщил ему о своих отношениях с Ольгой. Фучик стал закипать и строить планы мести, хотя как их осуществить - он ещё не знал.
  Минут через пять пришёл старый баянист и, вручив Вове три бутылки, сообщил, что Хохлова встретил Мордвинов и они ушли с ним в Белый дом, а ему нужно срочно зайти за женой в магазин. Он откланялся и удалился.
  Владимир Станиславович остался один. Один на один с тремя полными бутылками и большим мешком злости. Злости и ненависти. Больше никто в этот вечер не составил ему компании, но по дороге домой, как снег на голову, ему свалилась Ира Веселуха. Это была неопределённого возраста особа, с большим чувством, как ей казалось, самостоятельности и привлекательности. Когда-то лет шесть назад, во времена приезда в Шансы ансамбля "Братьев Жемчужных", для поддержки авторитета Белых, она занимала должность директора РДК, но развратный, даже для Шансовских параметров женский характер и пристрастие к спиртному, стал кидать сию особу на дно местной, культурной элиты. Спустившись до замдиректора Молодёжного центра и устроив на детском утреннике пьяную вакханалию, она была окончательно и бесповоротно уволена из комитета шансовской культуры. Сообразив, что на Родине ей ничего больше не светит, она поехала покорять Питер. Там у неё живёт сестра, она её и пристроила на "секретную" работу, с которой Веселуха возвращалась не раньше десяти вечера. Но в Шансах всем было объявлено, что она занимает очень высокую должность в доме актёра, а зарплата её превышает в несколько раз годовой доход губернатора Новгородской области. Этому трёпу в Шансах не верил никто, и даже бессменный её любовник и шестёрка Пантилеймон, который за глаза её называл не иначе, как миллионерша. Отношения Сашки и Веселухи не поддавались логическому объяснению. Периодически награждая друга "весёлыми" болезнями, она с гордым видом понукала им как провинившегося мужа и гоняла того в хвост и в гриву, заставляя участвовать в своих интригах. После знакомства Олега и Ольги, она потеряла покой и сон. Положив глаз на питерского непонятного мужика, она вынашивала план бурных отношений и, как могла, виляла задом. Уговаривая при встречах плюнуть на это болото и вернуться в Питер, где у неё с помощью сестры уже была арендована однокомнатная квартира. Но внезапная любовь и серьёзные отношения между Олегом и Ольгой, в пух, и прах развеяли все её ожидания. Оказавшись у разбитого корыта наподобие Фучика, она растерялась окончательно. Но Вова, как-никак был официальным любовником Ольги, а на что рассчитывала Веселуха - было странно. Разобраться в поведении этой женщины было невозможно и складывалось ощущение, что она и сама не понимает, чего она хочет, но сам факт несостоявшейся любви, почему-то привёл её в такое негодование, что, плюнув на свои проблемы, она с головой ушла в процесс мести и, подключив Пантилеймона, своего верного пса, она стала сливать всем, кому только было можно, "компромат" на свою вечную соперницу. Фучик, тоже обладавший любвеобильным, а проще сказать, развратным характером, не гнушался связью с Веселухой, любя при этом Ольгу, а теперь, при таком раскладе, обретя в его лице обманутого в своих надеждах подельника, Ирка решила заключить с Фучиком негласный договор и нанести удар по новой и счастливой семье. Пока Ольга и Олег жили в Шансах, на них постоянно сваливались неприятные новости о прошлых шашнях Белых и Веселухи. Пантилеймоновский лживый звонок дочке Олега был дополнением коварного плана. Но молодожёны покинули Шансы, и вот уже год, как ни Веселухе, ни Фучику не выпало возможности отомстить.
  Теперь, в очередной свой приезд, она рванула к старому хахалю, чтобы выяснить последние новости, и совершенно случайно наткнулась на бредущего домой пьяного Вову.
  -- Фучик(Ирка грязно выругалась) ты-то мне и нужен.
  -- Добрый вечер, - Вова попытался галантно поцеловать руку, но не рассчитал и здорово шмякнулся об асфальт.
  -- Убился?
  -- Нет, сейчас встану, - после нескольких попыток Веселухе удалось привести Фучика в прежнее горизонтальное положение.
  -- Ирка, пойдём в бар, я угощаю.
  Веселуха с подозрением посмотрела на художника, но, решив, что возвращаться в мастерскую он не будет, а домой к нему теперь было опасно( получив долгожданную регистрацию, Нинчик, жена Вовы, теперь чувствовала себя законной хозяйкой и, чего доброго, могла набить Ирке морду), она дала согласие.
  -- Только возьми себя в руки, мне надо с тобой серьёзно поговорить.
  Они зашли в "Стрелец", и, найдя полупустой столик, за которым сидело всего два человека, устроились для выпивки и разговора. Фучик заказал коньяк, и, пригубив по первой, приготовился слушать. Ира, уверенно налив себе чуть ли не грамм двести пятьдесят, мазнула без закуски и, закурив, стала быстро, в своей манере, рассказывать новый план мщения Белых, сокрушалась только по одному поводу, что не знает их нынешнего местонахождения. Соседи по столику, два странного вида мужика, молча пили пиво, и, казалось, прислушиваются к их разговору. Внезапно один, довольно неприятного вида субъект, извинившись, и сославшись на громкую Иркину тираду, обрадовал:
  -- Уж не Олега ли Белых здесь вспоминают?
  Ирка и Фучик с удивлением уставились на незнакомцев:
  -- Вы что же, его знаете?
  -- Ещё бы, кто же его не знает, - мужик сплюнул на пол погасил сигарету в бокале с пивом. - Могу и адресок подкинуть, если желаете.
  -- Желаем, желаем, - Ирка чуть не выпрыгнула из-за стола. - Расскажите, как нам его найти, я работаю в Доме "Актёра" в Питере, а он хороший поэт - песенник, наш коллектив очень нуждается в его творчестве.
  Мужик с улыбочкой посмотрел на Веселуху и выдал следующее, от чего и Ирка, и Фучик, протрезвели в одночасье.
  -- Не надо мне врать, деточка, не люблю. Я так понимаю, он вам чем-то нагадил. Мне тоже. Предлагаю объединить наши силы и врезать одновременно со всех орудий. Знакомьтесь, это мой помощник, господин Чернов. Кстати, тоже художник. Зовут Валера, - он подмигнул Фучику.
  -- Откуда Вы знаете, что я художник? - не понял Вова.
  -- Это не важно, я много чего знаю. Ну, так что, по рукам?
  -- По рукам, - Веселуха даже не дала открыть Фучику рот, - вот теперь они у нас попляшут!
  
  
  
   ГЛАВА 2.
  
  Ой, дорогой читатель, ни Олег Белых, ни его жена, не собирались никому мстить, или лезть в чью-то жизнь. Разобраться бы со своими бытовыми проблемами и не забыть про ответственность перед теми, кого приручили. Молодая семья всю свою энергию переключила на притирку и выживание в новом мире. Ни на врагов, ни на друзей совершенно не оставалось времени. Это были эмоциональные люди, которые, конечно же, терялись от неожиданного хамства или подлости, способны были психануть на короткий миг, но не более. После взрыва на очередной удар, им становилось неловко. Находясь в Питере и решая совершенно иные проблемы, они где-то в глубине души знали, что чем хуже о них говорят и вообще ненавидят, тем лучше для них.
  Эту истину совершенно не мог принять и понять Хохлов. Он подобно ежу, сразу выпускал колючки и норовил уколоть в самое больное место - око за око. Вернувшись накануне в Шансы, он, по просьбе Логинова, не заходя домой, взял свой УАЗ и повёз этого странного человека к колодцу. Виталий Николаевич попросил оставить его одного и прикрыть место отправки, насколько Степаныч мог это организовать. На будущее была ещё одна просьба: не давать местным кладоискателям потревожить это место и по возможности не допускать отрицательный отдел в зону этого колодца. Хохол пообещал сделать всё возможное и, скупо попрощавшись, забрав Кольку, прождал некоторое время и рванул домой. Теперь обежав все очаги местной культуры и выяснив положение вещей на сегодняшний день, он направился к Мордвинову и Бузыкиной, договариваться насчёт Кирейчикова.
  -- Где пропадал? - сделав как всегда грозное лицо, Морда продолжал что-то писать. Эта манера вести себя с подчинёнными раздражала Хохлова всегда.
  -- Хорош из себя грамотного строить, я же по делу пришёл.
  -- Ну-ка, дыхни, - Морда ужасно не любил, когда его учат и отвечал сразу подлыми методами.
  -- да ты что, я ни в одном глазу.
  -- Знаем, знаем, ты зачем в Питер командировку выбивал?
  -- Форму футболистам достать.
  --Достал?
  --Пока нет.
  --ты прямо как твой дружок Белых, стал нас обещаниями кормить. Тот тоже: будет, будет, а сам взял - и уехал. Ты тоже увольняться будешь? Хотя что это я ? Ты и так каждый месяц увольняешься. Так, когда форму привезёшь?
  -- Я же говорю, заявка сделана, динамовцы помогут, обещали позвонить.
  --Это всё?
  -- Нет, не всё, я тут привёз классного музыканта, давай его на работу в культуру пристроим, не пожалеешь.
  -- Кто такой?
  -- Да вон он в приёмной сидит. Консерваторию закончи по классу фортепиано.
  --На какой хрен он нам здесь нужен?
  --Да говорю же, талантливый парень. Отсидеться ему надо годик -два. Устрой на работу и комнату дай, а за нами не пропадёт.
  -- От кого отсиживаться он собирается? Может, он в Интерполе в розыске, а ты мне его сватаешь..
  --Да нет же, говорю, нормальный мужик, я за него отвечаю. Просто одним гадам дорогу перешёл, вот они его и ищут.
  -- Гадам - это братве, небось, питерской?
  -- Да нет, хуже братвы - сатанисты.
  --Кто-кто? - Морда даже в лице изменился. - А они сюда искать его не нагрянут? Мне только сатанистов здесь не хватало.
  -- Нет, с этим полный порядок, я отвечаю.
  -- Что-то ты стал много отвечать за последнее время, тебе не кажется?
  Хохол заиграл усами, и Морда понял, что перегибать палку не стоит. Сейчас последует очередное заявление об уходе, и всё по сценарию.
  -- Ладно, давай своего Ойстраха, или как там его, Клиберна, заводи.
  Хохол бегом привёл испуганного Кирейчикова и представил пред ясные очи Морды.
  -- Значит, так, пойдёшь в РДК к Равилю. Он введёт тебя в курс дела. Закрепим его за отделом культуры, не вводя в штат, как Олега, понял? А комнату дашь ему, которая после Романа осталась, ключи у Бузыкиной, всё, я занят.
  Сообразив, что аудиенция закончена, Хохлов, забрав с собой Кирейчикова, повёл его в РДК.
  -- Равиль, конечно, музыкант талантливый, но вредный. Татарин, есть татарин. Его тут закодировали год назад, но по слухам, после рождения сына, он опять к бутылочке прикладывается. Ты, Коля, не вздумай с ним пить начать, в момент вышибут, и мне на вид поставят.
  Кирейчиков испуганно закивал. В последнее время он настолько проникся уважением к этому, на вид суровому мужику, что уже готов был не только бросить пить навсегда, но и играть на пианино круглосуточно и копать землю на раскопках, лишь бы не порвать тонкую нить взаимности, образовавшуюся за это короткое время.
  -- Да что вы, Сергей Степанович, да я за вас...
  -- Не надо за меня, ты лучше о себе подумай, пора становиться порядочным человеком, не пацан уже.
  Колька кивнул, набрал побольше воздуха и выдал:
  -- Вы же меня спасли, просто я заново родился.
  -- Спасение - дело богочеловеческое. Человеческая природа не воспринимает как обновление без своего участия. Господь производит спасение не своей божественной силой, а своей человеческой волей, - проговорил Хохол. И сам крепко задумался. Ни о чём подобном он раньше не задумывался, тем более, говорить Кирерйчикову, он не собирался. Всё получилось как-то само по себе, как будто ему кто-то нашептал это не ухо. Колька только рот открыл от удивления. Раньше о Степаныча кроме матюгов, как рассказывали Олег и Сергей, ничего и услышать-то было нельзя. А теперь, после посещения крысиного подвала, с ним стали происходить довольно странные метаморфозы. Мат совершенно выпал из его лексикона и только что произнесенная им речь, обескуражили несчастного Кольку настолько, что хотелось снять шапку и сделать что-нибудь доброе.
  Несколько смутившись и не зная, что сказать, Хохлов перевёл разговор в другое русло:
  -- Пошли смотреть комнату, ключи уже у меня.
  Проходя мимо мастерской Фучика, приятели увидели странную картину. Художник, Веселуха и ещё какой-то мужик, пытались напоить медведя. Накануне в РДК с гастролями приехал цирк, где в программе и выступал небольшой мишка.
  По всей видимости, угостив дрессировщика, Фучик заодно решил напоить и лохматого артиста, но, подойдя поближе, Степаныч резким движением увлёк Кольку за угол и взволнованно объяснил:
  -- Это Чернов, Чернов с Вовой стоит.
  Колька с Черновым раньше не сталкивался, но тревожное состояние передалось и ему:
  -- А кто этот Чернов?
  -- Да одна банда из этой больницы. Значит, всё-таки они нас выследили. Ну, жди теперь этого козла, не знаю, как его кличут, и Ленку, твою бывшую подругу.
  -- Козёл - это Шварцман?
  -- Да вроде так его звали, - Степеныч обошёл РДК с тыльной стороны и осторожно стал наблюдать за разгульной компанией. Медведь прямо из горлышка пил пиво и закусывал чипсами, а Фучик, Веселуха и Чернов скакали вокруг него, и, казалось, исполняли какой-то бесовский танец. Шварцмана поблизости не было.
  -- Пойдём отсюда от греха. Надо всё это обмозговать. Хорошо, что Логинова успели отправить. Надо позвонить Олегу и посоветоваться, как быть дальше.
  Они обходными путями стали пробираться к новой Колькиной квартире.
  - Алло, Олег, привет, - Хохол на ходу стал звонить в Питер.
  На том конце белых снял трубку.
  -- Олег, у нас новости. Логинов ушёл, всё в порядке, но к нам гости пожаловали, угадай, кто?
  -- Неужели Чернов?
  -- Он, собственной персоной. И представляешь, с кем он пьёт?
  На том конце образовалось недоумённое молчание.
  -- С Фучиком, Веселухой и медведем.
  -- Каким медведем? - Олег был явно обескуражен такими новостями.
  -- Дрессированным.
  -- Серёга, а вы там с Колей не гуляете тоже?
  -- Да, правда, живой медведь из цирка.
  -- А Чернов-то тут при чём? Он что, в цирк устроился?
  -- Я сам пока ничего не понимаю, но думаю, что и этот Шварцман тоже недалеко.
  -- Ну, прямо шапито. Вы там не высовывайтесь особенно и меня держите в курсе. Это не к добру.
  -- Да не переживай, я сейчас своих орлов соберу, они в момент этих тварей зароют.
  -- Не надо, Серёга, их пугать, лучше организуй слежку и прослушку, как ты умеешь. Узнаем, что они затеяли. Помнишь, Логинов просил охранять колодец? Так вот, как бы не ради этого дела они сюда и приехали.
  -- Ладно, сделаем всё в лучшем виде. Пока, буду на связи.- Хохол дал отбой.
  -- Что случилось? - Ольга встревожено посмотрела на мужа.
  -- Вся компания, похоже, рванула за Хохлом в Шансы.
  Олег закурил и крепко задумался.
  -- Ну, Чернов понятно, это шестёрка, Шварцман мог бы, как всегда приказать и проконтролировать.
  Ольга сидела с задумчивым лицом, но вдруг неожиданно спросила:
  -- А как ты думаешь, кто он этот человек, со странной кличкой Тень. И что значит этот пароль: "Тень от Тени"? От какой Тени он отражается? Может, от Боруха Моисеевича?
  Олег неожиданно схватил телефонную трубку и набрал номер Ремизова.
  -- Давай позовём в гости Сергея и Ирину. Пусть через Алмаза поговорит с Кузей.
  Алло, Серёга, привет. Приезжайте, пожалуйста, к нам. У нас тут новости, по телефону не объяснишь.
  Ремизов на несколько минут отошёл от телефона, наверное, советовался с женой и, получив согласие, радостно сообщил, что они скоро будут. Алмаз, находящийся на кухне и слыша весь разговор, стал вилять своим куцым хвостиком, сообщая Ольге и Олегу, что он тоже будет очень рад гостям.
  Через некоторое время супруги Ремизовы уже сидели на кухне у Белых, пили чай и обсуждали последние новости. Передав сообщение Степаныча, Олег вернулся к разговору о Шварцмане.
  -- Ира, если мы не разберёмся в сущности Шварцмана, у твоего отца могут возникнуть проблемы, я уже не говорю про Хохла и Колю. Попробуй уговорить Алмаза, чтобы он вышел на связь с Кузей, может хоть он нам прольёт свет на эту тень.
  Ирина помолчала и погладила Алмаза по голове.
  -- Совсем стал твоей собакой, - она посмотрела на Олега. Сергей перехватил взгляд жены и заметно погрустнел.
  -- Ничего не поделаешь, - продолжала она, - тебе после твоего Воскресения или второго рождения подарили жену, сына, тещу, собаку и кота. Это всё твоё, не будем говорить о Кузе, потому что он и так был с тобой. Олег, тебе можно позавидовать. Все перечисленные мной твои друзья уводят тебя от прошлой жизни.
  Олег заметно занервничал и подтвердил:
  --Да, ты совершенно права. Понимаете, ребята, у меня не только появились новые родные люди, но как-то резко пропали почти все старые друзья и знакомые. Если даже я и созваниваюсь или встречаюсь с кем-то, дальше никчёмных разговоров ничего не идёт. Мало того, они просто куда-то пропадают и встретиться с ними в следующий раз практически невозможно. Я-то думал, что если я вернусь в Питер, у нас дом просто лопнет от визитов друзей. Но вот уже полгода, как мы живём здесь, и все в курсе, но кроме двух старых приятелей, которые тоже после посещения больше не появлялись. Складывается впечатление, что вокруг нас создано какое-то поле, которое не пускает к нам ненужных людей.
  -- Помимо поля у вас есть Кузя и Алмаз, - продолжала Ирина свою мысль. - Ладно, сейчас попробую спросить у вашего Кузи про Шварцмана.
  Продолжая гладить собаку, она сосредоточенно уставилась в одну точку и через некоторое время начала диалог.
  -- Кузя не очень хочет в присутствии нас откровенничать и вообще, его ответы напоминают закодированные послания. Вот, например, что это значит: свои неприятности рассматривай на графике положительных и отрицательных чисел. Или: Твоя тень - это твоё падение, не помогай ей, толку не будет. Не пытайся её уничтожить, это приведёт к катастрофе, сосуществуй с ней на расстоянии, продолжая борьбу положительными поступками. Твой подъём означает её падение, чем выше взлетишь, тем ниже она падёт. Не поддавайся на провокации с её стороны. Кто твоя тень? Реши сам эту задачу. Это очень близко, ближе не бывает.
  -- Кто же моя тень? Шварцман, что ли, моя тень? - Олег совсем запутался.
  Но в разговор вмешалась Ольга:
  -- Нет, Олег, ты не понял. Шварцман - тень от тени, а главная тень где-то рядом, рядом с тобой, с нами. Кажется, я поняла о ком идёт разговор. Я с самого первого знакомства что-то почувствовала. Не удивляйся, я имею в виду твоего брата. Помнишь, как крестик закрутился у меня на шее. В его компании я чувствую себя не очень уютно. Необъяснимое чувство тревоги меня не отпускает ни на минуту.
  Олег опять промолчал и начал историю родственных отношений.
  -- Мой младший брат не является мне родным в целом. Родной он мне по отцу. Матери у нас разные. Хотя свою мачеху я любил и уважал больше, чем свою родную мать. Практически, всё детство и отрочество, да и потом в свои молодые годы это был мой единственный и верный друг. Около десяти лет назад она таинственно исчезла. Как будто испарилась. Незадолго до своего исчезновения она звонила мне и очень просила меня приехать. Что-то очень страшное и важное ей было необходимо мне сообщить. В тот момент я лежал весь загипсованный - результат бандитского наезда. Как я остался жив, я и сам до сих пор не понимаю. Кстати, бандитов на меня навёл мой брат. В начале девяностых годов у меня как я теперь понимаю, начался бурный подъём. Я был владельцем частного предприятия, основным направлением которого была полиграфия. Начав частную предпринимательскую деятельность ещё в конце восьмидесятых, я на собственные деньги, не обращаясь ни в банк, ни к деловым людям, где украл, где приобрёл полиграфическое оборудование и построил небольшую типографию почти нелегальным способом. Во времена социалистического общества вся полиграфия являлась монополией государства. И вот, дотянув до путча в 91 году, я стал на сторону демократии, и все три дня печатал листовки с обращением Ельцина к советскому народу. Орденов и званий после победы я не получил, но многие демократы- бизнесмены обратили на меня внимание, и пошли заказы, пошла бумага. Буквально за полгода мой бизнес стал вырабатывать около миллиона рублей в квартал, несмотря на тридцати процентную выплату молодёжному центру, который являлся моим партнёром. Центр предоставлял свой расчётный счёт и помещение. Но мне стало тесно, и я, открыв своё предприятие, ушёл в одиночное плаванье. Вот тут-то и появился мой брат. Я шёл наверх, а он стремительно катился вниз. Ни работы, ни какой-нибудь мелкой халтуры у него не было, а семью надо было кормить. Он уже подумывал уехать в деревню и купить корову, чтобы стать фермером, что в последствие сделал я. Но, в отличие от брата, корова и всякая другая живность у меня всё-таки были, а ему, с его способностями, содержать собаку-то было сложно. Мачеха и отец попросили оказать ему помощь. Я тут же откликнулся. В деревне ему бы точно пришёл конец. Я взял его в свою фирму, назначив директором. Сразу после этого у меня почему-то начались серьёзные проблемы в производстве. Оставив его на некоторое время руководить, я, как водилось в моей прошлой жизни, ушёл в серьёзный запой. А когда протрезвел, узнал интересные новости. Мой братец снял со счёта всю наличность, тем самым, заморозив его. На мой вопрос: по какому праву, он гордо ответил, что ему надо семью кормить, а я всё равно бы всё пропил. Мы расстались натянуто. Пытаясь выправить положение, я переехал в Буддийский храм, где мне предоставили не только помещение, но и постоянные заказы и кредит. Но за аренду помещения, где я до этого работал, я не заплатил. Довольно крупное предприятие повысило таксу с четырёхсот тысяч в год до трёх миллионов. Договора прямой аренды тогда не существовало, и липовый договор между мной и предприятием не учитывал роста инфляции. Короче говоря, мне ничего не оставалось, как вывезти оборудование под предлогом продажи и просто залёг на дно в Буддистском храме. Естественно, руководители наняли довольно сильную в то время группировку и послали искать меня. Квартиру я снимал, где находится типография - не знал никто, кроме брата. Я думал отсидеться, но не тут-то было. Он моментально выдал братве моё местонахождение, и когда те после очередной стрелки отправили меня в больницу, преспокойно приехал в храм, пытаясь продать буддистам моё оборудование. Хорошо, что те послали его подальше и объяснили, что хоть он и брат, но пока Олег не появится, ни одного винтика они ему не дадут и ничего покупать не будут. Узнав, что я выжил, он занервничал и быстро обменял трёхкомнатную квартиру на этот дом. Всё произошло настолько стремительно, что отец даже и понял, что он уже живёт не в Ленинграде, а за городом, в частном доме. По всей видимости, получив хорошую доплату, он умудрился безбедно прожить несколько лет. Допускаю, что главным аргументом этого обмена, послужил страшный рассказ о том, что когда я встану на ноги и выйду из больницы, то обязательно сведу с ним счёты. В общем, переехали. И вот, буквально через полгода пропадает моя мачеха, его мать. Он, практически не занимаясь поисками, сразу занимает её комнату. Довольно странно, вы не находите? Только через два года, оправившись от переломов, потеряв типографию, так как без руководства она перестала работать, я, поддавшись на уговоры отца, поехал прощать своему непутёвому братцу всё, что он натворил. Отец просто места себе не находил, пока наши отношения были в таком натянутом состоянии. Мы обнялись и помирились. Я покатился под уклон и за двенадцать лет опустился ниже канализационной отметки. И вот что интересно: чем ниже я опускался, тем выше и увереннее поднимался мой брат. Я уже начинаю понимать загадки, которыми Кузя объясняет ситуацию.
  -- Да, Олег, смотри, ты ему помог и в результате слетел на самое дно, - перебила рассказчика Ирина.
  -- А ты не могла бы спросить Кузю, будет ли у меня подъём?
  -- Сейчас спрошу, но один подъём у тебя уже был и совсем недавно. Вспомни, что произошло за этот год. Встретил Ольгу, развёлся с пьющей женой, которая тянула тебя в могилу, женился, стал директором, переехал обратно в Питер, стал поэтом, писателем, приобрёл новых друзей. Да один Кузя чего стоит! Могу поклясться, что таким богатством не обладает ни один известный мне человек. И тебе всё мало?
  -- Да нет, просто хотелось бы знать, если мой брат идёт на спад по мере моего роста, то, что же происходит сейчас и почему все эти Черновы и Шварцманы так активизировались? Может быть, перед моим очередным подъёмом?
  Ирина опять на мгновение сосредоточила взгляд на одной точке и тихо проговорила:
  -- Кузя просил больше его не беспокоить вопросами, он сам даст знать, если возникнут определённые опасности.
  -- Но я же не умею общаться телепатически с Алмазом, а вызывать тебя всё время неудобно.
  -- Кузя найдёт способ общения с тобой, не волнуйся, а подъём твой уже начался, потому отрицательный отдел так и активизировался. Ты представляешь определённую опасность не только для брата, который возглавляет одно из подразделений, но для всех них в целом. Наверное, Логинов говорил правду в отношении твоего будущего. Но это уже мои догадки, а Кузя только сообщил про подъём.
  -- Друзья мои, я начинаю понимать всю эту задачу, - продолжил Олег свои размышления. - Ведь с самого детства он старался чем-то подражать мне. Длинные волосы, усы, но у него почему-то ничего не получалось. Он облысел, лет в двадцать пять, но косу носит до сих пор. Я немного играл на гитаре и пел, ему тоже хотелось. Как я ни учил его - всё было бесполезно. Тут, можно сказать, не один медведь, а сразу три наступили ему на ухо. Начал он писать песни - никому не нужны, а мои песни люди поют. В общем, что бы я ни делал, он пытается повторить, но безрезультатно. Действительно, тень какая-то.
  -- Просто Каин и Авель, - не выдержал Сергей.
  Но тут в разговор вмешалась Ольга:
  -- Тебе действительно, нельзя ему ни мстить, ни помогать. Держись от него подальше, пусть гадит со своим отрицательным коллективом, тем самым, он только увеличивает своё падение.
  -- Но часть дома он мне продал? Это помогло мне вернуться в Питер.
  Ольга снова охладила Олега, пытавшегося хоть как-то оправдать брата.
  -- Ты здесь ни при чём. У него спад, и он это почувствовал, увидев меня. Тогда твой подъём, как ты говорил, пошёл в бизнесе, а теперь - в семейном ключе. Ведь тогда ты жил со своей бывшей женой. Деньги были, а покой, домашний уют, семья - нет. Теперь, сам видишь, подъём в другом, в семейном счастье. Значит, у него спад начнётся в его семье и приведёт неизвестно куда. А часть дома он продал не ради тебя, а чтобы хоть как-то успокоить жену на время деньгами. Но их уже нет, а другого выхода он пока не нашёл и не найдёт.
  Сергей не выдержал и перебил Ольгу:
  -- Так что ж к них там в отрицательном с деньгами плохо, что ли?
  В разговор вмешалась Ирина:
  -- Нет, просто для этого ему надо ещё больше наделать грехов, а он привык грешить чужими руками, наподобие Чернова или Шварцмана. Я же говорю, это очень опасный человек, и он не афиширует свой договор с сатаной. Более того, он на каждом углу кричит о любви к Богу, ходит в церковь, но крестов ни он, ни его жена не носят. Чернов и Шварцман порядочнее твоего брата, они не скрывают свою сущность, в том время, как он себя выдаёт чуть ли не за праведника, а, в сущности - это самый настоящий посланник сатаны. Об этом, наверное, и хотела тебе сказать твоя мачеха, но не успела. Я не удивлюсь, если её исчезновение - это его рук дело. Посмотри, как все в отрицательном владеют гипнозом. Он запросто может внушить родителям что угодно. Я думаю, тебе надо беречь от него своего отца.
  Олег ненадолго задумался и вспомнил:
  -- А вы знаете, я как к нему ни приеду, так начинаю его любить и слушаться во всём. Потом вернусь домой, а дня через три голова начинает болеть, и злость начинает возвращаться. Увидел бы - разорвал.
  -- Вот тебе и ответ, - сказала Ирина, - ты у него под гипнозом, а твоя жена - нет. Потому он и бесится, что Ольга тебя вытаскивает, а ему с ней не справиться. Только крест заворачивается.
  Все помолчали.
  -- Вы диаметрально связаны друг с другом, - первой не выдержала Ирина. - Взлёт одного и падение другого - это совершенно нормальная работа в электрической сети. Любое замыкание чревато катаклизмом не только для близких вам людей, но и в целом для вселенной. Уровень ваших зарядов мне не известен, но, по всей видимости, на очень высоком потенциале. Вас постоянно уводит от замыкания "фаза - ноль" - земля. Ваш куратор определяет для вас вторую половину и проводит наблюдение, не связанное с воспитательными, или преобразовательными действиями, оставляя разумный делёж между отрицательным и положительным отделами, сохраняя за собой силу нулевого фактора. На сегодняшний день - ты, Олег, твоя жена, Хохлов - дети положительного отдела. Твой брат, Чернов, Шварцман - отрицательного. Ваши родители в положительном: небо, Вселенная, Бог. В отрицательном - Земля, колодец, сатана. Это по вертикали. А по горизонтали - в конце отрицательного мой отец Логинов, а в положительном - моя мать, Клавдия Ивановна. Ноль посредине. Моей матери и отцу тоже не стоит встречаться, как и вам. У каждого своя дорога и своя фаза.
  
  
   ГЛАВА 3.
  
   Допившись "до чёртиков", Фучик, Веселуха и Чернов решили заняться любовью. К ним присоединилась вдруг, откуда ни возьмись, любвеобильная Ленка.
  -- Это твоя знакомая?, - обалдело поинтересовался Вова.
  -- Да, - гордо ответил Чернов, - но знакомая - это не то слово! Она мне как вторая жена, а может и первая.
  -- Это как? - Фучик был настолько пьян, что до него не доходил Валерин юмор.
  -- Ну, спим мы втроём, понимаешь? Я по очереди трахаю её и жену, а она жену и меня, - тут Чернов сообразил, что ляпнул лишнее, но было поздно. Веселуха, с интересом слушавшая представление новой девки, не удержалась и довольно бесцеремонно задала подковыристый вопрос:
  -- Валера, так что ж получается, не они твои жёны, а она ваш муж? И, потом, мне очень интересно знать, в какое место она тебя, как ты выражаешься, трахает?
  Но Ленка не дала Валере ответить. Такие "лестные" отзывы о себе она никак не ожидала услышать и, выпив из горлышка чуть ли не всю бутылку портвейна, стукнула по столу кулаком и заорала голосом пьяного старшины:
  -- Молчать! Выходи строиться по одному! Я вам, б..., покажу, кто ту главный трахальщик. А ты, ублюдок, - это относилось к Чернову, - закрой хлебало, пока я тебя не настроила на определённую задачу. Хочешь, с мишкой переспать? Сейчас устрою! Только вряд ли косолапый западёт на такую тварь, как ты.
  Чернов враз протрезвел, а Фучик и Веселуха испуганно уставились на эту опасную "вторую жену" Валеры.
  -- А вы что, лохи деревенские, тут устроили? Зачем медведя напоили?
  Дрессировщик, или рабочий, который отвечал за мохнатого артиста, уже дрых без задних ног, а медведь, выпив всё пиво и добравшись до портвейна, что-то мычал и пытался закусить красками Фучика.
  -- Добрый вечер, мадам, Вы появились так внезапно, что мы были не готовы к торжественной встрече, посему приносим свои извинения и милости просим разделить с нами наш скромный ужин, - как всегда нашёлся тоже протрезвевший Фучик и попытался поцеловать ей руку. Веселуха от страха забилась в угол и молча наблюдала за всем происходящим, время от времени икая, тараща пьяные глаза.
  -- Спасибо, я уже откушала, - бросив пустую бутылку в Вову, сообщила Ленка. - А ты, я смотрю, тоже не против со мной пообщаться наощупь, ишь, глазки масляные какие! Хорошо, устроим сейшн, только уберите отсюда это чудовище, - она указала глазами на медведя.
  -- Сей секунд, моя генеральша, - засуетился Фучик.
  Он действительно заинтересовался Ленкой, и его похотливая сущность уже предвкушала бурную развратную ночь.
  Мы не будем смущать читателя подробностями этой оргии, наверное, достаточно было грязи в предыдущей части, где герои отрицательного отдела изгалялись в своих фантазиях. Единственно, что нельзя было не заметить, что шансовские представители той же команды вели себя "на уровне", ни в чём не уступая Питерской диаспоре, а в чём-то даже и переплюнули тех по откровенному цинизму в своих извращениях.
  Но совершенно озверевший Валера в конце этой вальпургиевой ночи всё-таки удивил всех, пытаясь пристать с недвусмысленными намерениями к косолапому артисту. Пьяный медведь не сразу сообразил, что от него хочет этот странный человек, а когда, как говорится, и ежу стало понятно, а мишке и подавно, он просто ударил лапой по возбуждённым причиндалам Чернова и укусил его за оголённый зад. Такого крика шансовские жители не слышали со времён октябрьского переворота, когда пьяные и озверевшие большевики ломали кресты на екатерининском соборе. Тогда кричали православные от горя и беспомощности перед распоясавшимся хамом. Теперь кричал один хам, но по силе вопля Чернов превзошёл всех. Этот вой долетел и до шансовского отделения милиции, где старший лейтенант Ряшкин, выпив свою законную красненькую, в очередной раз отмазывал перепившую Эльзу Бухаеву. Полчаса назад её привёз наряд патрульно-постовой службы и, не заводя в дежурку, определил в "обезьянник". Эльзу подобрали у автовокзала, где она валялась в луже в бессознательном состоянии. Придя в себя, по ранее разработанному сценарию, Бухаева дурным голосом стала орать и требовать адвоката в лице Ряхи. Это случалось частенько, и бедный Ряшкин, находясь на службе или дома, кидался вытаскивать коллегу по песенному жанру. Не успев разобраться с Эльзой, он услышал доносившиеся со стороны РДК вопли Чернова.
  -- Да что же за дежурство сегодня такое? Фучика зарезали, что ли? - совсем расстроился Ряха и, посадив Эльзу в служебную машину, рванул к мастерской художника.
  -- Вова, ты жив? - прокричал в мегафон оперуполномоченный, вытирая платком пот со лба.
  Двери мастерской отворились, и первым из неё выскочил какой-то медведь, вслед за ним, ругаясь, на чём свет стоит, промчался незнакомый мужик, размахивая на ходу медвежьим намордником.
  -- Ну и дела, - протёр глаза Ряха, - по-моему, я допился. И не успев загрустить по этому поводу, снова выпучил глаза. В дверях мастерской художника появился ещё один незнакомый человек в одной майке. Ни брюк, ни трусов на нём не было. Держась за причинное место, он скулил и подпрыгивал на одном месте. Немигающим оком взирал старший лейтенант на чудеса, которые творились вокруг. Неожиданно дверка его патрульной машины отворилась, и этот прыгающий мужик, обливаясь слезами, пытался выяснить, где ему могут оказать первую медицинскую помощь, требовал немедленно арестовать и пристрелить при попытке к бегству бандита - медведя, отбившему ему самый жизненно-важный орган и откусившему половину задницы. Ряха запутался окончательно, но со свойственной ему выдержкой и хладнокровием, усадил потерпевшего в машину, чем моментально привёл Бухаеву в трезвое состояние. Эльза не смогла пережить эту картину и, на ходу поблагодарив Ряшкина за свободу, помчалась в мастерскую, узнать всё поподробнее и заодно опять захмелиться, благо у Фучика ни вино, ни деньги не переводились. Ряшкину тоже хотелось выяснить причины столь странного поведения Вовиных друзей, но крики и мольбы о каком-нибудь обезболивающем уколе, на время отвели его от этой мысли.
  -- Ладно, поехали к хирургу, а преступника я лично поймаю, арестую и истреблю. Можете не волноваться, до суда он у нас не дотянет.
  Хлопнув дверью газика, он помчался побыстрее в больницу, чтобы избавиться от пациента и вернуться на место преступления.
  Войдя в мастерскую, Эльза увидела следующую картину: во главе стола сидел явно встревоженный художник, при всех застёгивая ширинку, а рядом с ним сидели совершенно голые Веселуха и какая-то незнакомая особа. Сделав вид, что она всё понимает, не маленькая, Эльза, взяв со стола початую бутылку вина, с жадностью вылила содержимое в рот, после чего, выдохнув и прикурив сигарету, хриплым голосом поинтересовалась:
  -- Вова, ты меня прости, я всё понимаю, но меня этот мужик без штанов сильно шокировал, а, зная мою творческую душу, мне необходимо что-то покрепче, иначе, после всего увиденного, я не смогу петь и вообще спать.
  Фучику было явно не до шуток. Поднять такой шухер на всю деревню, было явно не в его планах. Если в милиции услышали вой Чернова, то и дома Нинчик тоже, наверное, проснулась и уже бежит в мастерскую выяснить что к чему. Нинчик здорово изменилась после "шикарного" бракосочетания, и теперь качала права по поводу и без повода. Её появление никак не входило в Вовины планы.
  -- На, на, иди, купи себе чего хочешь и сколько выпьешь, - Фучик сунул, не считая, Эльзе в карман пригоршню купюр.
  Опять сделав понимающее лицо, Бухаева с гордым видом попыталась покинуть этот бардак, но приличная доза, выпитая прямо из горлышка, уже сделала своё дело, и певица, не рассчитав проём двери, вышла в косяк. Стукнувшись лбом в каменную стену, Эльза, не пикнув, как подкошенная, рухнула на пол.
  Появившийся Ряшкин, просто заплакал от досады.
  -- Да что я сегодня, МЧС, что ли? Теперь эту в больницу везти?
  Фучик тоже обалдел от такого количества травмированных приятелей и, чувствуя, что Нинчик уже где-то на подходе, засуетился, пытаясь расчистить свою мастерскую.
  -- Давай её быстрее в машину и вези в больницу, а вы, - он обратился к "жрицам любви", - идите к Веселухе и побыстрее, сейчас что-то будет.
  Не успели девки, как говорится, натянуть юбки, как в помещение влетела Нинчик.
  -- Ах, ёптили ку-ку, Вова, что это за стриптиз?
  Третий истошный крик огласил в эту ночь городок Шансы. Теперь, похоже, кроме Эльзы, проснулись все обыватели. Ленка и Веселуха, на ходу натягивая одежду, пытались скрыться, но Нинчик, продолжая страшно орать, вырвала у Веселухи лифчик и как удавку накинула на шею Ленке.
  -- Придушу, шалава!
  Ленка, не ожидая такого хитроумного захвата, несколько растерялась и сперва даже малость задохнулась, но, взяв себя в руки, видимо, сообразив, что эта неизвестно откуда появившаяся агрессивная тётка, способна на всё. И, собрав последние силы, заводила руками перед Нинчиком, и что-то стала ей внушать. Нинчик не долго сопротивлялась Ленкиному гипнозу и уже через минуту разжала руки и, не выпуская лифчик, пошла домой. Народу в это позднее время на улице не было. Только наряд ППС о чём-то возбуждённо спорил у входа в райотдел. Вид Нинчика, не мог не привлечь внимания. С серьёзным лицом, делая отмашку левой рукой, как солдат на плацу, а правой, держа на вытянутой Веселухин бюстгальтер, не видя и не слыша вокруг себя никого, гордо шагала по ночным Шансцам, как бы говоря всему свету, что так теперь будет с каждой любовницей её мужа и все, кто посягнёт на их семейный очаг, будет лишён белья навсегда.
  Обалдевшие милиционеры, не рискнули остановить и полюбопытствовать у жены Фучика, что значит её демарш. Мало ли что бывает в РДК. Может, хореограф репетирует какой-нибудь массовый праздник и настолько вошла в роль, что уже выйти не в состоянии. Вот только почему ночью, и почему бюстгальтер явно не её размера гордо развевается на ветру? Но выяснить этого им не удалось. Так и пришла она домой и повесила трофей на вешалку, а потом долго сидела на кухне и, как попугай, повторяла своё любимое : "Ёптили-ку-ку".
  Ленкин сеанс произвёл впечатление не только на Фучика и Веселуху, но и слегка озадачил Ряшкина:
  -- А что это было, а? - стал он подбираться к Ленке.
  Прикинув, что лишние вопросы, тем более от милиционера, могут только навредить, она быстро переключилась на старшего лейтенанта, и уже через пять минут он, с безучастным лицом грянул хорошо поставленным голосом песню "Вологда". На слова "письма, письма лично на почту ношу", он поднял Бухаеву, и, пританцовывая, понёс её грузить в машину. И пока не завелась машина, "весёлая" компания слышала, что, что бы ни случилось, он сам придёт за ответом.
  Фучик, Веселуха и Ленка облегчённо вздохнули. Большого шухера не произошло. Ленка объяснила, что никто ничего не будет помнить, а вот Чернова надо из больницы забрать, а то Борис Борисович может неправильно понять сегодняшнее приключение. Он вообще не любит такие накладки. Раз договорились мстить семье Белых, то неплохо было бы хотя бы план составить.
  -- Какие есть мысли? Я думаю, вы их лучше знаете, вам и карты в руки, - озадачила она шансовский филиал.
  -- Надо под любым предлогом вызвать сюда Ольгу и перехватить по дороге домой, начала подавать голос Веселуха. - это, Вова, тебе карты в руки. Выйдет она из автобуса, тут ты, как старый любовник подойди, пригласи в мастерскую на чашечку кофе. Надо обязательно, чтобы вас кто-то сфотографировал. Попробуй её напоить и, сам знаешь, что ещё. А я рвану в Питер с Пантилеймоном, как бы невзначай, и прямо к Олегу. Возьмём водки, и будь я последней дурой, если не затащу его в постель. Потом останется всё красноречиво описать друг другу - и дело сделано. Они любят друг друга и измены не простят. Два психа, скандал будет грандиозный и развод обеспечен. Ну, как мой план?
  Веселуха победоносно оглядела подельников, как будто всё уже свершилось, и у Белых стоит в паспорте штамп о разводе.
  -- Ну, Ольгу я выдерну, - включился Фучик, - пошлю телеграмму, что с мамой плохо, через пять часов она будет здесь, а мимо моей мастерской не пройдёшь. Вот только адреса мы не знаем.
  -- Адрес у Чернова, сейчас из больницы заберём и узнаем, - успокоила Ленка и добавила, - но всё надо сделать проворно, а то Борис Борисович...
  Но закончить ей не дали.
  -- Что Борис Борисович? - раздался голос Шварцмана. Он появился как всегда неожиданно, будто из-под земли.
  -- Я хотела сказать, что Вы будете недовольны нашим волокитством и только, - сразу защебетала Ленка.
  Шварцман с презрением посмотрел в её сторону и, как обычно, сплюнул на пол.
  -- Ишь ты, буду недоволен, - передразнил он её, - да я вам уши обрежу, если вместо того, чтобы дело делать, будете цирк устраивать с медведем.
  -- Позвольте, уважаемый, а по какому праву Вы так с нами разговариваете? - попытался выступить Вова, но Шварцман только посмотрел ему в глаза и Фучик ощутил такой внутренний холод, что продолжать дальнейшие пререкания у него пропало всякое желание.
  -- Шкни, милай, а то пойдёшь сейчас вслед за супругой, а в руках не лифчик понесёшь, а свой собственный ...
  Вова покраснел и надолго замолчал.
  -- Ладно, я к колодцу съезжу, проверю обстановку, ты, - он указал на Ленку, - со мной и придурка этого возьми, небось, задницу ему уже зашили. А вы, - он обратился к Фучику и Веселухе, - всё по вашему плану и быстро. Чтоб к моему возвращению всё было как надо.
  Веселуха от гордости, что на неё возлагалось руководство операцией, чуть не рявкнула: есть! Встала по стойке смирно и преданными глазами стала смотреть на Шварцмана.
  
  
  
   ГЛАВА 3.
  
  Неожиданно пришла телеграмма. Олег растерянно держал её в руках, не зная как показать жене. Смущало одно - подписи не было.
  -- Что случилось? - Ольга по бровям определила настроение мужа.
  -- Да вот телеграмма пришла странная какая-то... "С мамой плохо". Только вот кто послал непонятно.
  Ольга взяла телеграмму и сильно занервничала:
  -- Что же делать?
  -- Надо срочно ехать.
  -- А работа?
  -- Не волнуйся, я за тебя поработаю. Сейчас пойду договорюсь с главным врачом, а ты собирайся, надо успеть на последний автобус.
  Через два с половиной часа Олег посадил Ольгу на прямой рейс до Шансцов, а сам помчался в санаторий развлекать новый заезд машинистов локомотивных бригад. Должность организатора культурно-массовых мероприятий включала в себя работу библиотеки, экскурсии, киносеанс и дискотеку. Сама по себе работа была несложной, и в былые времена Белых и мечтать о такой не мог. Показал фильм, провёл дискотеку и домой. Правда, выходной один, и все праздники приходилось работать, но такой уж у культработника путь: когда все отдыхают, он обязан развлекать народ.
  Ольге было сложно на новом месте. Имея высшее педагогическое образование, ей приходилось сталкиваться с пьяными мужчинами и женщинами, приехавшими поправлять здоровье в профилакторий и, пройдя с утра медицинские процедуры, а после обеда, как правило, приняв на грудь горячительного, они желали петь и плясать до одури. Конечно же, не все отдыхающие вели себя подобным образом, но из заезда, как правило, добрая половина состояла из любителей выпить, попеть и поплясать. Всё бы было ничего, если бы они себя вели достойно, но им всегда что-то не нравилось: то фильм неинтересный, то музыка на танцах "отстой". Угодить этой категории работников железной дороги было непросто. Ольга не раз приходила домой с красными глазами. Олег понимал почему. Ответить хаму, тем более пьяному, она не умела и, как правило, всё заканчивалось слезами. Несколько раз он брал работу на себя, и в самые трудные заезды работал сам. Постепенно он разобрался, что хотят машинисты и проводницы, и иногда в резкой форме, но в основном, убедительными доводами, он находил струну, на которой можно было сыграть с ними удовлетворяющую их вкусам пьеску. Тем более, Кузя вышел с Олегом на прямой контакт. А случилось это совсем неожиданно для семьи Белых. Как-то утром, за завтраком, Олег не нашёл доски для резки овощей. Их было четыре, а осталось две. Поинтересовавшись у жены, не брала ли она, он получил отрицательный ответ. Потом вдруг задумчиво произнёс:
  -- Может, Кузя прибрал? Хотя, зачем они ему понадобились?
  -- Я не знаю, зачем ему доски, но я хотела у тебя спросить, куда подевалась коробка от электропилы? - прибавила загадок жена.
  -- Не знаю, она стояла на шкафу, а что, теперь её нет?
  -- Нет, я думала, что ты в печке её спалил.
  -- Я не стал бы её жечь. Вдруг пила сломается, у неё гарантия, я специально хранил её на всякий случай, - совсем растерялся Олег. И тут заиграл мобильный телефон. Белых увидел, что ему пришло сообщение. Когда он его открыл, то прочитал следующее:
  -- Доски и коробку взял я. Я ремонтирую крышу. Кузя.
  Олег от волнений чуть не сел мимо стула.
  -- Он вышел на контакт? - закричал Олег. - Он с нами общается без Алмаза и Ирины! Это чудо!
  Ольга тоже была шокирована этой новостью и только растерянно поинтересовалась:
  -- А откуда же он прислал СМС?
  -- С твоего мобильного, вот отправитель, читай: Ольга Белых.
  В воздухе зависла тишина.
  -- А давай попробуем ему задать вопрос, - предложил Олег.
  -- Каким образом? Пошлём с твоего на мой? - попыталась сообразить жена.
  -- да, или через компьютер, он там, по-моему, тоже бывает. Но мобильник заиграл опять, и Белых получил следующее сообщение:
  -- Не надо идти со мной на контакт, я сам тебе всё скажу.
  После этого сообщения, у Олега пропала всякая охота приставать к своему невидимому другу, но сознание, что они не одни и все чудеса, которые происходили ранее, теперь подтвердились самым законным образом.
  -- Верь в чудо, и оно обязательно произойдёт, - только и смог выдавить из себя окончательно обалдевший Олег. Теперь Кузя время от времени подсказывал Евгеньевичу верные решения через мобильную связь.
  Однажды вечером пришло тревожное сообщение:
  -- Не спускай глаз с Алмаза, его хотят украсть.
  Олег кинулся достраивать забор и перевёл собаку жить в дом. Будку, которую он ему построил, пёс игнорировал абсолютно. На строительство забора Кузя среагировал следующим посланием:
  -- Молодец, мастер, люблю. Алмаз твоя собака, он тебе помогает.
  А вот про санаторий он прислал довольно странное пожелание-совет:
  -- Разверни кипучую деятельность в санатории. С этого начнётся твой подъём. Но даже жене не говори об этом. Я только твой.
  Почему Кузя называл Олега мастером, он не понимал. То ли забор получался на славу, то ли ещё что-то Белых делал профессионально, было не ясно. Не ясно было и про кипучую деятельность в санатории. Зачем ему этот железнодорожный профилакторий? Как там развивать кипучую деятельность - осталось загадкой. Но раз сказал - значит, так надо было, и Олег стал чаще появляться на работе, где официально числилась его жена. Давал свои авторские концерты и стал ближе общаться с отдыхающими. Написав новую песню про железные дороги, он частенько пел её для машинистов, вызывая у тех бурный восторг, т.к. об этом песен, практически, не было, если не считать " А он уехал прочь на ночной электричке", под которую они лихо отплясывали на вечерах считали, чуть ли не гимном железнодорожников. Многие машинисты уже имели кассеты с записями песен Олега, которые начинались неизменно: "Эх, дороги железные, как судьба неизвестные...". В общем, если это считать бурной деятельностью, то Белых вёл себя правильно. Но конфликты у жены продолжались, и Олег решил увольняться. Немедленно пришло сообщение: "Подай заявление и решай всё сам". Заявление подали, но главврач его не приняла, а стала выяснять причину, и после серьёзного разговора повысила зарплату и сделала нагоняй некоторым сотрудникам, которые время от времени ставили палки в колёса Олегу и Ольге. Дождавшись, когда в библиотеке не будет народа, бывшая культработница всем своим видом напоминавшая Масю и Люсю и добрую половину шансовской культуры в одном лице, помчалась на разборку, но Кузя с телефона Олега скинул сообщение Ольге, где предупредил об опасности и посоветовал вызвать мужа. Олег подошёл как раз во время. Когда озверевшая девица появилась в библиотеке, не ожидая увидеть там Белых, малость струхнула, но поговорить всё-таки решила. Олег спокойно отвёл её в другой кабинет и без хамства, очень доходчиво объяснил, что если она не прекратит свои фокусы, у неё будут крупные неприятности. Уж чего-чего, а это он устроит. Дамочка почувствовала, что рисковать не стоит, и на время сдала свои позиции. Но Олег понимал, что ответный ход впереди, и рано или поздно, она даст о себе знать. Уж больно веяло от неё отрицательным отделом. Он, пообщавшись последнее время со всеми этими Ленками, Черновыми, Веселухами, Шварцманами, уже чуял за версту минусовую компанию. Было совсем не важно, связаны они между собой, или это какой-то другой филиал, ему было достаточно взгляда, чтобы определить величину отрицательно заряженных частиц. Но, имея такую колоссальную поддержку в лице Кузи, белых уже с жалостью наблюдал за попытками отрицательных персонажей оказывать какое-либо давление на его дальнейшую судьбу. Ведь если вдуматься, кто ещё имеет такого советчика? Этим, наверное, не мог бы похвастаться ни один великий писатель, поэт, или крупный политический деятель, не говоря уже о простых смертных. Но и ответственность, величайшая ответственность одновременно накладывалась на Олега. Продолжать повторять ошибки прошлой жизни было чревато. Вернуться назад в тот страшный мир, в котором жил Белых полтора года назад, пугала настолько, что Евгеньевич не знал, что и делать. Иногда страх давил с такой силой, что хотелось закричать, или накрыться с головой и плакать. Это напоминало отходняки из кошмарных запоев, которые периодически случались в его прошлой жизни. А с другой стороны, оставшееся колоссальное чувство гордыни, постоянно нашёптывало в ухо:
  -- Всё, ты теперь себе не принадлежишь. Ни одного решения ты принять не в силах. За тебя думают, за тебя всё решают. Это, конечно, здорово, но выходит, что ты ничего из себя не представляешь. И даже песни, стихи, которые ты пишешь - не твоя заслуга. Ты простой проводник, находящийся под неусыпным контролем сверху. Тебя выбрали, спасли от всех бед, а, вернее сказать, от наказания за преступления, которые ты совершил ранее. Отвели от тюрьмы, в которой ты должен был уже сидеть раза три или четыре, причём с солидным сроком. Спасли от бандитов. Не дали подохнуть от пьянки, или какого-нибудь страшного венерического заболевания. Но всё это не твоя заслуга. Да, ты можешь сказать, что, мол, раз спасли, значит я нужен, значит я избранный, значит, я особенный. Но это лишь будет криком твоего болезненного самолюбия, не больше. Неужели тебе нравится ходить, как твоему Алмазу на поводке, не имея права принять самостоятельного решения ни в чём. Дали тебе жену, собаку, о которых ты и мечтать не мог. Вернули в Питер, нашли непыльную работу и всё, будь любезен, выполняй указания, и не вздумай импровизировать. А, Белых, нравится тебе это?
  Олег нервничал ещё больше, но во второе ухо уже слышалось совсем другое:
  -- Да никто тебя не ведёт. Тебе просто хотят помочь. Ты, в сущности, не плохой человек, но под давлением прошлого, т тебе остались вредные привычки, с которыми не так легко справиться в одиночку. Не надо путать помощь с давлением. Просто у тебя ещё не сформировались понятия о нравственности, а это очень нелёгкий процесс, и одному его одолеть практически невозможно. Поставь себя на место создателя. Дал ты жизнь душе, а она не только не слышит твоих советов, но ещё и норовит пойти на самоуничтожение. Как бы ты к ней отнёсся? Вот видишь, брови загуляли - не нравится, а тебе ещё второй шанс дали, а ты выпендриваешься время от времени.
  Олег соглашался и переживал ещё больше. Тем более, что недавно умер Юрка Русский, его друг. Юрка был на четыре года старше Олега, и сейчас у него начался страшный подъём. Он записал два альбома, его часто крутили по радио. Он много выступал, долбился должности заместителя директора в довольно крупном спортивно - концертном комплексе. Взлёт грандиозный. Юрка, как и Олег в начале 90х стал предпринимателем и довольно уверенно стоял на ногах. В ту пору многие сегодняшние звёзды Шансона бедствовали и, пользуясь дружбой, качали по очереди деньги то с Олега, то с Русского. Оба бизнесмена к середине девяностых прогорели, но у Юрки остались шикарная квартира, дача и машина. Это позволило ему оставаться на плаву. Белых же в это время плюнул на всё и уехал в Шансцы доить коров, навстречу своему счастью. Подъём у русского начался раньше, и к возвращению Олега в Питер, он уже вернулся на оставленные позиции, а в чём-то взлетел намного выше. Теперь, внезапная его кончина всерьёз обескуражила Олега. В чём-то Русский повторился, и его просто выключили. Когда даётся последний шанс, и человек не делает выводы, его просто выключают. А Юрка выводов не делал. Получив довольно широкую известность и популярность, он оставался тем же Юркой, любившим застолья, красивых женщин, оставался блатным с бандитским характером. Его боялись за его невыдержанный характер. И если Олег кое-какие выводы сделал, то Юрка всю свою новую жизнь продолжал лепить по старому сценарию. В чём-то очень схожие судьбы одного и другого давали повод задуматься над случившимся. Олег понял, что ему предстоит очередной урок. Оставалось сделать правильный вывод и не повторить судьбу друга.
  От Кузи он уже получал не только советы, но и нелицеприятные замечания-предупреждения, типа:
  -- Береги жену.
  И когда Белых незаслуженно устроил небольшой скандал, моментально получил ещё:
  -- Я же тебя пролил беречь жену.
  Спустя какое-то время, работая новогодние праздники, Белых слегка поднапился и пришёл домой навеселе. Новое сообщение не заставило себя долго ждать:
  -- Эх, мастер, никого ты не любишь, кроме себя. Не прав ты.
  Олег очень расстроился и испугался, что друг больше не выйдет на связь, но в день своего рождения он получил следующее сообщение:
  -- Поздравляю с днём рождения. Твой хранитель.
  -- Значит, Кузя не его имя? - это немного обескуражило Олега.
  -- Но он же подписывается Кузя? - попыталась Ольга сгладить ситуацию.
  --Это мы его так называем, и он откликался, а теперь он, наконец-то открылся. Это очень серьёзно. Выходит, он не добрый домовой, как я предполагал ранее, а мой хранитель. Может быть, даже ангел. Да, такого подарка я ещё не получал в своей жизни, - растерялся Олег окончательно.
  Внезапно приснился Русский, и, тыча какой-то палкой в горло Белых, стал требовать лыжи.
  -- Есть у меня в сарае две пары, но они старые и не совсем модные, если хочешь - бери, - только и смог прошипеть Олег. Палка сильно давила горло.
  -- Ничего, мне всё равно ночью кататься, никто и не увидит, - отрезал русский и пропал. Наутро зайдя в сарай, Олег с удивлением обнаружил, что две пары крепких пластиковых лыж, превратились в труху. Сообщив эту новость жене, он услышал:
  --Вот он их и забрал. Сожги труху в печке. Они уже его.
  Присутствуя на похоронах Русского, он положил в гроб сильную молитву, которую дала ему тёща. Молитва соскользнула в гроб так резко, что складывалось впечатление, что Юрка только её и ждал. Всё, что мог белых сделать для своего усопшего друга - он сделал.
  И вот теперь эта телеграмма. Хранитель молчал, а ехать надо было, и Ольга поехала.
  Олег заработал от души, и в управление железной дороги посыпались благодарности на культурно-массовую работу от отдыхающих. Буквально в самом начале заезда в радиоузел к Олегу зашла маленькая девчушка:
  -- Это вы, дядя, танцы делаете?
  Белых внимательно посмотрел на ребёнка. На него пристально смотрела пара умудрённых жизнью глаз, совершенно не свойственных шестилетней девочке.
  -- Я. А как тебя зовут?
  -- Мелена.
  -- А меня дядя Олег. Будем знакомы.
  Они быстро подружились. Мелена буквально не вылезала из его кабинета и ходила за Белых хвостом. В свою бытность не любил маленьких. Но тут он неожиданно проникся к ней симпатией, и его совершенно не раздражала её детская навязчивость.
  -- Нет, это не простой ребёнок, - понял он сразу.
  Неделю назад он прочитал в Интернете про Индиго-детей, и теперь был уверен, что судьба подкинула ему ещё и это чудо. Дети - индиго, согласно интернетовской публикации, были посланы на землю для увеличения армии праведников, и их аура представляла собой цвет Индиго, т.е. тёмно-синий. Ауры Олег, конечно, ещё видеть не умел, но, судя по разговорам и поведению, индиго - ребёнок был налицо. Поговорив с матерью её, он понял, что она об этом даже не догадывается. Более того, она и понятия не имела, об Индиго. Белых скачал ей всю информацию, какую нашёл в Интернете и посоветовал очень аккуратно вести себя с дочерью. Мать только руками развела:
  -- А я её к психиатрам водила, уже лечить собиралась. Ну, не нормальный ребёнок. Мало того, что и поёт, и стихи наизусть читает любые, так она ещё и жить меня учит.
  Разговаривать с Меленой было непросто. Не просто для обыкновенного взрослого человека, который в любом ребёнке видит глупое, неопытное в житейских вопросах существо, а Олег, поняв, кто перед ним, сразу встал с Меленой на одну ступень, а где-то и спустился пониже, завоевав у той большое уважение и любовь. Каждый вечер, после ужина, она приносила Олегу пирожные, конфеты. А один раз даже заставила мать купить в городе упаковку мармелада для дяди Олега. Разговаривая с Меленой на равных, Белых один раз попробовал прозондировать почву про брата и в общих чертах прояснил ситуацию.
  -- Не хочет Хранитель разговаривать на эту тему, так может Индиго прольёт свет на их сложные отношения. И она выдала:
  -- попробуй дать ему пинка, чтобы поставить на место и поругать, но только зла в душе не держи, делай это без ненависти, а в воспитательных целях. Он не виноват, что таким родился.
  Вот тебе и ответ. Пойди, поверь, что это тебе шестилетняя девочка говорит. А, заглянув в компьютер, где Олег крутил дискотеку, и программа выдавала цветные голографические картинки, она, показав пальцем на фигуру, напоминающую воронку, вдруг просветила:
  -- Это прошлое, твоё прошлое.
  -- А будущее? - Олег осторожно стал подходить к этому рискованному вопросу.
  -- будущее впереди, - отрезала Мелена, давая понять, что больше ничего не скажет.
  Вот так коротко и без лишних толкований, прямо как Хранитель, Мелена дала исчерпывающие ответы на поставленные вопросы.
  
  
   ГЛАВА 5.
  
  Тем временем Ольга приехала в Шансцы. Не успев выйти из автобуса, она столкнулась с Хохловым:
  -- Аркадьевна! Какими судьбами у нас в Новгородской?
  -- Здравствуй, Серёжа, - Ольга обрадовалась этой незапланированной встрече, - а ты что, меня встречаешь?
  -- Да, час назад Олег прислал сообщение мне на мобильный, чтобы я тебя встретил.
  Ольга удивлённо посмотрела на Хохла, но ничего не сказала. Они с мужем не говорили на эту тему.
  -- Ты с машиной?
  -- Да, вон мой уазик, садись, я сейчас ключи от гаража возьму, и поедем. Ты к маме?
  -- Да, - Ольга села в машину и набрала номер мужа. Олег включил связь.
  -- Я доехала, всё в порядке.
  -- Слава Богу, я очень рад.
  -- Слушай, ты отправлял Хохлу сообщение?
  -- Нет, я забыл, а что случилось?
  -- Он меня встретил, и говорит, что ты его об этом попросил.
  -- Ничего я не отправлял, ты же знаешь, я не умею. Я бы позвонил. Это Хранитель. Не зря он Хохла вызвал, будь осторожна.
  -- Ладно, не волнуйся, всё в порядке, я в машине, сейчас поедем. Целую.
  -- Целую, - Олег дал отбой.
  Всё это наблюдал Фучик. Он не рискнул при Хохлове походить к Ольге.
  -- Ну, ничего, придумаем что-нибудь другое. Главное, что приехала, - решил Вова, и стал думать, как подловить Ольгу одну.
  Мать очень обрадовалась, увидев дочь. Никаких следов болезни у неё не наблюдалось. Ольга облегчённо вздохнула и тут же сообщила об этом Белых. Никакой телеграммы она не посылала, а кто это сделал - осталось загадкой. Наступили праздники, и они решили, что она несколько дней побудет у мамы.
  -- Ну, отдохну, - решил Олег, купив две бутылки Кагора. Натопив печку и, закрывшись на все замки, ни с того, ни с сего он напился. Этого не случалось давно, и по существу две бутылки были не дозой. Но если учесть, что он давно уже не пил и жизнь его была уже другой, он здорово опьянел. Как назло позвонила жена, но Евгеньевич уже и лыка не вязал. Бухнувшись спать, он отключился часов на пять.
  В это время к дому подъехала машина Пантилеймона, в которой с решительными намерениями сидела Веселуха с полной сумкой водки. Но как отрицательная компания ни пыталась достучаться и докричаться - ничего не вышло.
  В довершении всего, откуда ни возьмись, выскочил Алмаз и поднял такой лай, что Пантилеймон где-то внутри ощутил приближение страшной, неминуемой гибели от клыков собаки.
  -- да ну его в баню. И его, и его кобеля, смотри, сейчас забор разгрызёт, и уехать не успеем.
  Веселуха тоже струхнула не на шутку. Такой собаки она ещё не видела. Алмаз и впрямь грыз доски забора, намереваясь покончить с непрошенными гостями, пока хозяин не в состоянии проснуться.
  Прыгнув в машину, шансовский филиал дал дёру.
  Похмелье было тяжёлым. Не потому, что Олег много выпил, а потому, что Хранитель забросал его угрожающими сообщениями.
  Первое гласило следующее:
  -- Ты, дрянь, если ещё хоть раз позволишь себе напиться - потеряешь жену.
  Второе было не слаще:
  -- Возвращайся в свою прошлую жизнь, только на меня больше не рассчитывай.
  И третье убивало совсем:
  -- Эх, мастер, а ведь тебе поверили...
  Пустота и тревога охватили душу Олега.
  -- Один раз сорвался и такие страшные слова!
  Он чуть с ума не сошёл. Вылив остатки вина в раковину, он вышел на улицу, загнать Алмаза. Тот ещё не отошёл от незваных гостей и как заведённый бегал вокруг дома. Белых увидел изгрызенный забор и глубокую яму, вырытую в мёрзлой земле. Не сломав забор, верный пёс пытался сделать подкоп, чтобы обезвредить преступников. Не зная о визите, Олег с удивлением рассматривал Алмазовские траншеи и совершенно не понимал, как быть дальше. Хотелось умереть. Возвращаться в прошлое было страшнее.
  
  
   ГЛАВА 6.
  
  -- Ну, мозговой центр, выполнила свой великолепный план? - съехидничал Фучик, наливая Веселухе целый стакан дорогого коньяка.
  -- Ой, только не надо делать из себя умного человека. Как бы я тебя ни любила и ни прощала тебе твоей простоты, ты, Вова - примитив и примитив на очень примитивном уровне, хоть порой и кажешься интеллектуальным и загадочным типом. Ты и твои бабы - это смешная прелюдия бесовского, бездарного спектакля, где зрителями являются равные вам и тебе, в частности, несостоявшиеся личности, алчущие заметить и первыми оповестить всему миру любой малейший промах, возведя его в ранг полнейшей бездарности и глупости. Не забывая при этом, и тебе, и всем окружающим петь деферамбы и в глаза, сдабривая при этом всё кушанье желчью и выделившимися токсинами, основным продуктом вашей жизни - деятельного процесса.
  Фучик чуть не подавился коньяком, долго кашлял, обалдело смотрел на Веселуху и, переведя дух, парировал:
  -- Ну, чья бы корова, как говорится, доилась, но твоя бы из абортов не вылезала. Что ты тут несёшь? Все сидели в одном котле, из одной бутылки пьём, а ты выводы делаешь, да ещё оскорбляешь, подобно этим гадам, возомнившими себя нравственными личностями. Как я догадываюсь, у тебя ничего не вышло? А идея-то твоя, кто виноват - Фучик? Нате, получите!
  Вова вскочил, глаза побелели, и хоть в этот момент он был действительно пьян, чувство злости сделало из него страшного человека. Перекошенное лицо говорило
  -- Или заткнёшься, или убью.
  Веселуха быстро сообразила, что перегнула, и попыталась сгладить обстановку:
  -- Ты не ори, а лучше налей ещё и слушай, как мы с Пантилейионом съездили, это же ужас какой-то.
  Последовал красочный рассказ о том, как Олег, не выйдя из дома, спустил с цепи "собаку Баскервилей". Этот ужасный пёс начал кушать забор и одновременно делать подкоп с единственной целью прикончить парламентёров. Собрав в кулак всю выдержку и силу воли, они чудом успели ретироваться, оставляя за собой право последнего выстрела.
  Фучик малость остыл. Эта история по сравнению с Хохловским ходом, казалась запланированной засадой и очень коварной местью, которую не могли предвидеть ни шансовские представители отрицательного отдела, да уж, наверное, и питерские.
  -- Хорош этот Борисович, там, в Питере, наверное, не вышло, решил тут нашими руками вопрос решить. Ну, нет, при таком раскладе, флаг вам в руки. И пускай моя Нинчик теперь с Веселухиным бюстгальтером никогда не расстаётся, а я без штанов буду ходить по Шансам и всех поздравлять с праздником, но это лучше, чем быть съеденным каким-то страшным псом. Хорошо, что Ольга не привезла его с собой, - думал Владимир Станиславович, и в голове его стали просыпаться мысли, схожие с мыслями Веселухи: а на себя-то посмотри сначала.
  Фучик сменил маску, как это он умел, и в слащавой, свойственной ему манере, предложил выпить:
  -- Ну, давайте, с праздником!
  Но закончить ему не дали. Дверь мастерской с шумом рас творилась, и на пороге с перекошенным лицом проявился облик Ленки:
  -- С праздником, - передразнила она художника, - победу празднуем?
  -- Добрый вечер, прошу к столу, коньяк, водка, шампанское? - Фучик был в своём репертуаре.
  -- А долгой и мучительной смерти с уткой под задницей не желаете? А? - Ленка была явно не в настроении.
  -- Но тут уже выступила Веселуха:
  -- А не пошла бы ты на Х..., - она запнулась и добавила, - на Холупу рыбки половить? ( это было название реки, протекавшей в Шансах). И вообще, чешите-ка вы со своим босом в Питер, а то у нас только неприятности одни после вашего появления.
  -- Неприятности у вас от вашей тупости и природного разгильдяйства, - Ленку понесло, и, отвесив Веселухе звонкую затрещину, она очень активно стала наступать на Вову, пристально глядя ему в глаза и накручивая на палец прядь волос. Фучик недолго сопротивлялся Ленкиному внушению, и уже через пять минут, подойдя к Веселухе и бесцеремонным образом содрав с неё свитер, аккуратно снял и лифчик. Намотал его на руку и с каким-то торжественным видом направился домой. Тот же наряд патрульно-постовой службы, наблюдавший недавно триумфальное шествие Нинчика, был явно озадачен, увидев теперь Фучика с бюстгальтером в кулаке и отрешённым взглядом.
  -- Чего это они с лифчиками-то ходят? Где это, интересно, они их берут? - задался вопросом младший сержант.
  -- Да, и что характерно, лифчики не новые, а бывшие в употреблении, - зачесал затылок старшина.
  В разговор о столь странном поведении супругов Фучик, включился и водитель:
  -- Одно из двух, или раздевают каких-нибудь баб, зашедших сфотографироваться, или скупают в секн-хенде, но с какой целью? Это загадка.
  Пока служители закона ломали головы о столь загадочном поведении этой счастливой семьи, Вова пришёл домой, и под неизменное: "Ёптили-ку-ку", гордо повесил лифчик на вешалку, тем самым, давая понять жене, что она всё сделала правильно, и что он с ней полностью солидарен. Даёшь бюстгальтеры со всех развратных женщин!
  -- Ну, а ты, великая интриганка, не желаешь куда-нибудь отправиться в таком вот виде? - продолжала свой разгон Ленка, после ухода художника? Веселуха забилась в дальний угол и дрожащими руками стала напяливать на себя свитер.
  -- Нет, Леночка, не желаю, только вот почему ты свои воспитательные методы неизменно проводишь с моим, пардон, нижним бельём? У меня скоро ни одного лифчика не останется. Я, конечно, понимаю, что своими куриными мозгами не в состоянии понять всю глубину твоих идей, но согласись, это уже становится странным.
  Ленка, не обращая внимания на её причитания, налила себе полный стакан коньяка и выдула его на одном дыхании.
  -- Шкни, шалава, не до тебя сейчас, и вообще, лучше вали-ка домой и больше не попадайся у меня на дороге.
  Ирка не стала возражать и, прихватив с собой сумочку, опрометью выскочила за дверь. Ленка закурила и глубоко задумалась. За последнее время всё, что бы ни поручал ей Шварцман, проваливалось с треском. Да и у самого Борисовича, похоже, дела шли не совсем хорошо. Складывалось ощущение, что во всей этой истории, связанной с Белых, Сергеем, Хохлом и этим колодцем, нет конца, но график побед отрицательного отдела упорно полз вниз, а точнее сказать вверх, что в зеркальном отражении указывало на скорые разборки на самом низшем уровне. Там, внизу, долго, как правило, не разбирались и всяческие объективные причины и форс-мажоры не принимались во внимание. Следовало очередное распоряжение-наказание, и виновные начинали примерять деревянный костюм, только вот в каком качестве им предстояло существовать в новом виде - было тайной. Представить или попытаться выяснить не представлялось возможным. Это и пугало.
  Разговорившись один раз по душам с одной из старейших сотрудниц отдела, она узнала много полезного для себя. Старуха всю жизнь проработала в кадрах, и во времена советской власти очень успешно трудилась на своём поприще. Ни одна тысяча искалеченных судеб - её рук дело. Выйдя на пенсию, она продолжала работать в каком-то санатории заведующей хозяйством, или старшей горничной, продолжая свою миссию, не получая взысканий снизу и, судя по её гордому виду, руководство возлагало на неё особые задачи. Но, выпив как-то с Ленкой чистого спирта, бабульку потянуло на воспоминания. Начав со времён бурной молодости, она плавно перешла на разговор о будущем и вообще, затронула те темы, про которые, согласно Ленкиному статусу, разговаривать было запрещено.
  Поработав в отделе, Ленка прекрасно понимала, что все разговоры про ведьм, летающих на метле и сидящих в избушках на курьих ножках - это настолько древняя история и приукрашенные факты, что годятся разве для грудных детей. Да и то, с тех пор как пошли эти Индиго, которые ещё, не успев толком говорить научиться, уже всё понимают и знают, больше как эпос и история никому не нужны. Да и в самом деле, смешно, в 21 веке, перенасыщенном компьютерами, интернетами и прочей техникой, ни с того, ни с сего вспоминать старые заклинания и заставлять швабру взлететь, а коттеджу крутиться на одном месте, не пуская на порог налоговую полицию или ОМОН. Устраивать массовые чудеса-зрелища, как положительному, так и отрицательному отделу, просто не имело смысла. Человечество, как ни верило ни в Бога, ни в чёрта тысячу лет назад, так и сейчас не очень-то верит. Ладно, наш руководитель хитрый понял, что светиться особенно не стоит, да ещё его в ад загнали, откуда не очень-то и пофокусничаешь. А положительный уж такое показал и объяснил, что иногда диву даёшься, как люди не понимают, и что же они ещё хотят. В своём лице сына послал на землю, сам себя распять разрешил, правда, смерть умертвил этим, но это уже отдельный разговор, а чудес столько сделал, что и придумать человеку уже больше нечего: слепым давал зрение, хромым хождение, мёртвых воскрешал, немых учил говорить, кормил тремя рыбами и хлебом народу море - и всё людям мало! Не успели очевидцы умереть, сразу всё под сомнение взяли:
  -- Да верим мы, верим, но вот неплохо бы и нам чудо сотворить. Давайте ещё раз попробуем, вдруг больше народа поверит, и чудес побольше и помасштабней, и каждому! А мы посмотрим и решим: хорошо это или нет, опять на крест, или смиримся и будем заповеди твои наконец-то выполнять и жить, как ты велишь.
  Понятно, конечно, что и мы без дела не сидим и, как можем, работаем, просто ведьмы и колдуны теперь в другом видят своё предназначение. Не обязательно на метле летать, сиди и живи среди людей, особенно не выделяйся своими отрицательными повадками, а ещё лучше, Бога почаще вспоминай да в церковь похаживай. Теперь у нас это поощряется. Чем больше людей запутаем, чем больше заповеди по-своему истолкуем, проще говоря, перевернём наоборот, тем качество работы выше. Потому у нас Библия на первом месте по изучению, а уж потом наши отрицательные догмы. Вот только атеисты-гады мешают, но это уже их личная проблема, как говорится, по вере и воздастся.
  Так вот, бабка эта, заслуженная ведьма, подналакавшись спирта, на многое Ленке глаза открыла.
  .-Ты, деточка, осторожно себя веди, а то ведь отключат за ненадобностью и будешь лет сто-двести в простых, рядовых бесах мыкаться, пока в новую земную жизнь не войдёшь. У них там строго, и очередь большая.
  Ленка в раз протрезвела и хотела ещё кое-что узнать, но уже лично про себя, но старуха, в основном, рисовала общие картины, уходя конкретно от Ленкиного будущего.
  -- Ведь у нас как? - жеманно отставив мизинец в сторону и смачно хрустнув солёным огурцом, продолжала старая ведьма. - Выбрал путь по положительной или отрицательной дороге и жми прямо, не сворачивая, и не тормози. Захочешь поменять знак, большие неприятности начинаются на разных уровнях. Если ты изначально, из, допустим, положительного идёшь, и тебя по ходу запутали, и ты, не сознавая, тянешься в отрицательный - это одно. Тут тебя никто силком затягивать не будет, там наверху плюнут и выключат. Ну, не справился, не дорос ещё. Нам в отрицательном, конечно, это на руку, вывели из игры очередного бойца, так сказать, посадили на скамейку штрафников, как в хоккее. Но бывает, шанс дают своему, и в последний момент протягивают руку, но шанс последний, больше не будет. Это редкий случай, но в практике случается.
  Старуха налила ещё, и, не предлагая Ленке, выпила. Ленка, воспользовавшись бабкиной паузой, сразу задала вопрос:
  -- А у нас, у нас, дают этот последний шанс?
  Бабка опять хрустнула огурцом и загадочно пояснила:
  -- Дают. А чем мы, в сущности, отличаемся? Разными зарядами. А цели-то одни и, значит, правила игры одни. Вот только в нулевом согласование необходимо, без нулевого ни один отдел решений таких не принимает.
  Ленка давно подбиралась к вопросу о нулевом отделе и, не давая старухе опомниться, спросила в упор:
  -- Что это за нулевой, объясни ты мне, наконец. Я постоянно сталкиваюсь с этим отделом, а что он делает, и какие у него функции, до сих пор не знаю.
  Старуха поняла, что сболтнула лишнее, но спирт сделал своё дело и, напугав Ленку страшными проклятиями, в случае, если та проболтается, выдала:
  -- Ноль - земля это. Неужели в школе по физике не проходила? Земля - планета наша, где вся эта учёба наша и происходит. Мы же гости тут.
  -- Мы-то ясно, а руководители наши? - Ленка решила идти ва-банк.
  -- Ишь, ты, голубушка, куда это тебя понесло? Много знать хочешь.- Старуха дала понять, что на эту тему она говорить не будет. То ли толком не знает, то ли боится. И, вернувшись к предыдущему вопросу, продолжала:
  -- Земля следит, чтобы наши отделы короткое замыкание не устроили в своём вечном противостоянии. Ей тоже лишний шум не нужен. И, вот, значит, когда угроза налицо, она забирает в себя лишние заряды.
  -- А там тоже сотрудники есть? - Ленке вспомнился Логинов.
  -- А как же? Только у тех сотрудников из нулевого отдела и развитие выше, и возможностями они обладают не нашими, не человеческими. Это уже полубоги, они являются бессменными хранителями планеты.
  Ленка не удержалась спросить о Логинове:
  -- А вы знаете такого, Виталия Николаевича?
  Старуха даже не спросила фамилии и ответила:
  -- А кто ж его не знает? Смешной тип. Он изначально наш, но где только ни побывал! И в положительный влез, ему там чуть не поверили, и в нулевой пытался пробраться, а всё одно от нас не уйдёшь. Он, безусловно, обладает высокими способностями, но я же тебе говорила: у каждого свой путь и его надо идти до конца в той колее, в которой ты находишься. А он мечется, и кроме смеха ни у кого ничего не вызывает. Хотя, на мой взгляд, талантливый персонаж. Но, в конце концов, на трёх стульях не усидишь.
  -- Тётя Полина (так звали старуху), а я могу, по-вашему, на последний шанс рассчитывать?
  Старуха помолчала и категорически заявила:
  -- Нет, ты, девка, молодая ещё. И, учти, я имею в виду не твой сегодняшний возраст, а возраст твоей души. Твоя душа только первые шаги делает, тебе до последнего шанса ещё как до луны. Вот родишься ещё раз пять-шесть, дров наломаешь, тогда видно будет, а пока я не могу тебе сказать ничего. Я в книгу судеб не заглядывала, мне туда доступ закрыт.
  -- А Логинов смотрел?
  -- Вот прицепилась со своим Логиновым. Не знаю я, но от этого прохиндея можно всего ожидать.
  -- А Шварцман?
  __ Что Шварцман?
  -- Шварцман с Логиновым на одном диване?
  -- Дура ты ещё, я же говорю. Кто такой Шварцман? - Тень. Тем более, тень от тени. То, что он твой шеф, это ещё не значит, что он птица высокого ранга. Вы все настолько мелкие букашки, что вас под микроскопом рассмотреть сложно. Его тень, то есть, от кого он отражается - это да! Это серьёзный тип, но пока он, может быть, этого не знает.
  -- Кто это, бабушка? - у Ленки от удивления аж рот раскрылся.
  -- А вот так вот, внученька, - старуха опять налила, выпила, но не закусила:
  -- Есть два брата, с нелёгкими судьбами. Кто и что - тебе этого знать не полагается. Один, изначально, из положительного, другой - из нашего, из отрицательного. Не знаю почему, но им, в их теперешних жизнях, ни мы, ни положительные глаз не открывали. Наблюдали за ними, вели потихоньку и ждали от них самостоятельного решения. У одного и другого предпоследняя жизнь. В следующей жизни должен быть финал. Их несколько раз сводили в прошлых жизнях, на разных тендемах. Ну, например, друзья, враги, а теперь, перед последней, сделали братьями. Это самое трудное испытание, если учесть, что один наш, а другой - их. При взаимодействии, то бишь, если один брат хочет помочь другому, получается ерунда. Для сохранения энергии, они должны противостоять друг другу. Но один думал, что он отрицательный, а другой, что он положительный, а на самом деле, всё было наоборот. Сейчас, насколько я слышала, положительному дали последний шанс. Он и без нашей помощи влез в такое болото, о котором в нашем отделе могли бы позавидовать многие. А тот, наш, тоже не туда сначала полез, но вовремя сообразил, шанс ему не понадобился.
  -- А почему не отказали в шансе положительному? - Ленка немного не успевала за бабкиными мыслями.
  -- Да тут и наш отдел ходатайствовал, наш-то без положительного тоже не нужен, придётся и его тоже отключать. А тип-то он серьёзный, и ему после небольшого урока всё откроется. Так вот, тень его и помогает держать противостояние, пока он не в курсе происходящего. Хотя, это было раньше, а сейчас может, уже и открыли глаза на всё.
  -- А этот, плюсовой, понимает, что он должен измениться?
  -- Понимает, и, говорят, делает успехи. Представляешь, пол жизни быть лучшим сотрудником нашего отдела (он, правда, об этом не знает), а теперь совершать нравственные поступки - это сильно. В общем, они друг друга стоят, эти братья.
  -- Так нашему легче, вроде?
  -- Не скажи, тоже пол жизни корчить из себя праведника, а потом открыть всю свою сущность перед близкими - тоже не просто.
  -- Так Шварцман помогает отрицательному брату? А положительному - помогают?
  -- Ну, говорю же, дура ты молодая. Как же не помогают? Я же толковала тебе, что у нас идёт всё параллельно. Если оставили обоих, то и помогут обоим. Я не знаю, как положительного наставляют, но тоже, наверное, за ним кто-то ходит.
  Ленка завистливо процедила:
  -- Подумаешь, какие избранные, столько возни! Можно подумать, они в следующей жизни Богами станут!
  -- Не станут, но их роль в развитии сценарного плана огромна.
  Ленка почесала затылок:
  -- А я не участвую в их противостоянии?
  -- А как же, если ты у Бориса в подчинении. - Старуха дала понять, что разговор по душам окончен.
  Ожидая в мастерской художника приход Шварцмана, Ленке почему-то вспомнился этот полугодичной давности разговор.
  
  
   ГЛАВА 8.
  
  
  Шварцман с Черновым, чуть живые, возвращались в Шансы. Предприняв попытку сунуть нос в колодец, Борис Борисович пережил такое моральное и физическое давление, что думать и даже вспоминать об этом не хотелось совершенно. Разузнав, кто в своё время вместе с Хохловым и Белых ездили на разведку к колодцу, он стал выбирать подходящую кандидатуру для установки точного местонахождения объекта. Им оказался хороший знакомый Олега, Сергей, полуказах, полурусский мужик, на удивление не пьющий, и, как сразу определил Шварцман, наш человек. Подойдя к Сергею, он представился другом Олега, крупным антикваром и кладоискателем. Намекнув, что он в курсе старинного колодца и Белых, якобы, просил его связаться с Сергеем, и, в конце-концов, решить эту задачу, он, засветив, якобы, случайно, крупную сумму в долларах, объявил, что если вопрос с откачкой воды стоит так остро, он может решить эту задачу. Но для этого ему необходимо съездить на место и определить объём работ. Арендовав у знакомого фермера машину, Сергей, размечтавшись о княжеском золоте, буквально через час доставил нового компаньёна-антиквара на место. Поговорив для приличия минут тридцать, Борисович дал Сергею сто долларов за аренду машины, и, сославшись на нехватку времени, якобы, поехал в Питер за специальным оборудованием. А сам, найдя Чернова, который отсиживался на бывшей жилплощади Олега, дал ценные указания по дальнейшим действиям. Бывшая жена Белых и её сестра являлись для Шварцмана наиболее подходящим материалом для успешной работы. За несколько дней, подпоив и разговорив близких по духу женщин, Борис Борисович установил круг людей, всей своей сущностью ненавидящих Олега и его жену. Шварцман даже поразился и немного позавидовал тому количеству негативной энергии, которая была направлена на эту молодую семью, а, в частности, Олега.
  -- Молодец, мужик, хорошая жизненная закалка. Бесценный материал для нашего отдела, - думал Борисович, всё время, слушая страшные рассказы бывшей жены Белых, подогреваемые красочными эпизодами сестры, имевшей колоссальный тюремный опыт за плечами.
  -- Где ж вы, девки, были раньше? - уже почти сокрушался Шварцман.- Упустили такого кадра! Его бы в нужное время да в нужное место. Да и вы бы без работы не сидели, особенно сестра.
  Сестра являла собой готовый, сформировавшийся отрицательный отдел в одном лице. Все человеческие пороки, как в улье, как пчёлы в улье, собрались вокруг неё, словно возле пчелиной матки. Накупив водки и завоевав их полное доверие, он всё ближе подходил к вопросу о загадочной душе Белых. Местные жители посёлка ничего толком о Белых не знали. Ну, питерский, ну, связи большие, ну, поэт, ну, пьяница был неслабый. А чего в Шансы приехал жить - никто понять не мог. А вот эти две крали, прожившие с ним не один год, на многие вопросы давали ответы. И пусть половина была пьяным бредом, но для себя Тень находил интересные факты, которые в дальнейшем могли здорово облегчить работу по давлению, которое постоянно надо было оказывать на Олега, не давая тому подняться в его новой жизни на определённый уровень. Ведь начал человек новую жизнь, старается не грешить, старается старых ошибок не совершать, а как жил с проблемами, так и живёт. Бьётся, бьётся, как рыба об лёд, а серьёзных перемен нет. Тут и Борис Борисович, как раз подворачивается, не в своём, конечно, облике, а подсылает своих людей и добавляет неприятностей. У человека совсем руки опускаются.
  -- А ну это всё куда подальше, - подумает он, - лучше опять гулять, и плевать, что душа болит и кричит, водкой заглушим!
  И тогда победа! Выполнил Шварцман свою миссию, переиграл хранителя человека. В отрицательном - очередная победа и очередная энергетическая подпитка. Опять же, положительному урок очередной. Не имеет смысла выводить человека из того состояния, в котором он находился - бесполезно. Но тут, в этих Шансах, как специально народ подобрался в кого ни плюнь - свои. Редко промелькнёт положительный субъект, и тот боится свои принципы напоказ выставлять, затопчут моментально. Не городок, а целый филиал отрицательного отдела. Жил бы тут и жил, да нельзя, работа зовёт. Так размышлял Шварцман, слушая рассказы сестёр и думая о своём.
  -- Но всё равно, силён бродяга, да и хранитель у него - поискать надо. Наверное, сильнейшего в помощь послали, никак не столкнуть с пути. Сколько уже времени потратил - и всё в пустую. Так надеялся, что по приезду в Питер он со старыми дружками начнёт дружбу водить, так убрал их всех хранитель, близко не подпускает. На работе, куда Олег с женой устроились, своих людей проинструктировал. Давили они, давили - не выходит, опять хранитель уводит от греха. Осталось с этими лярвами пообщаться, слабые места пробить, и в колодец! Пора.
  На колодец Шварцман возлагал большие надежды. Попробовать достучаться в нулевой и выдернуть Логинова. Наплевать, что он ренегат и опасный тип. Может, поможет дезу слить кому надо, а пока разбираться будут, за это время всё-таки попытаемся сбить Белых с ног, чтобы деза превратилась в неоспоримые факты. Логинов должен был Борисовичу. Во время его очередного бегства из отрицательного, Шварцман прикрыл Виталия Николаевича ровно настолько, чтобы тот успел пересечь проход в нейтральную зону. А долги надо возвращать. И Тень очень надеялся, что Логинов не забыл про одолжение, оказанное когда-то. Чётки Шварцман получил под расписку у Боруха, место знает. Вперёд!
  Проснувшись в шесть часов утра и растолкав полупьяного Чернова, который успел переспать и с бывшей женой Олега, и с сестрой, и с обеими одновременно. Он завёл двигатель и очень зло бросил Валере:
  -- Садись, инвалид безжопай, лучше бы тебе медведь спереди откусил.
   Чернов только всхлипнул, вспоминая об утраченной плоти с задницы, но послушно вполз в машину, стараясь присесть на целую половину.
  Через час Борисович подходил к колодцу. Машину оставили километра за два, так как дороги не было. Подойдя к развалившемуся срубу, Шварцман достал чётки. Совершив необходимые ритуалы, он почувствовал, как задрожала земля, и вода стала уходить неизвестно куда. Через минуту перед ним зияла чёрная воронка, из которой пробивался яркий луч света. Чернова он колодцу не взял. Во-первых, не положено тому даже знать об этом, а во-вторых, бросать в лесу машину было опасно. Неподалёку была деревня, и неизвестно, как поведут себя местные опойки, увидев брошенную в лесу, почти новую машину.
  Свет разрастался по кругу воронки, и она на глазах Шварцмана стала превращаться в бездонный вертикальный тоннель, из которого в луче света, как на экране монитора, проступило лицо женщины:
  -- На каком основании сотрудники отрицательной шкалы, не имеющие доступ в нейтральную зону, делают вызов? - не шевеля губами, а как-то глазами проговорила женщина, чертами лица напоминающая Ирину.
  Шварцман, в несвойственной себе форме, скорчил жалостливое лицо и, дрожащим от волнения голосом, заговорил:
  -- Мне очень нужен Логинов, а Вам большой привет от дочки, она сегодня поехала рожать ребёнка.
  Ответа не последовало. Свет стал меркнуть, а тоннель стал превращаться в воронку. Откуда ни возьмись, из земли стала прибывать вода, и Борис Борисович с трудом удержался, чтобы не загреметь в образовавшееся озеро. Судорожно цепляясь за ветки деревьев, он раздал пальцы и упустил чётки. Водоворот закрутил их, и они ушли под воду. Искупаться Шварцману всё-таки пришлось, и мокрый, грязный, он еле-еле выбрался на сухое место. Истошный крик Чернова, добил его окончательно. Валера орал так, что даже у Шварцмана по спине пробежали мурашки. Спотыкаясь и скользя, он побежал к машине. Выскочив на поляну, где он оставил машину, Тень увидел следующую картину:
  Окровавленный Чернов стоял на коленях и держался за переднее место, а рядом, рыча и прыгая на задних лапах, бушевал медведь. Тот самый мишка, из цирка, который недавно был чуть не совращён Валерой, который оттяпал ему половину задницы. По всей видимость, четвероногого артиста так и не поймали, и он ушёл от погони в лес. Необъяснимым образом он очутился как раз в одно время и в одном месте с сотрудниками отрицательного отдела, пытавшихся найти связь с нулевым. Узнав в человеке своего обидчика и страдая от похмелья, мишка совершил предсказанное недавно Шварцманом действие в отношении Чернова. Увидев ещё одного человека, медведь не стал рисковать и опрометью кинулся в лес.
  -- Накаркали, Борис Борисович,- благим матом орал Чернов, - везите меня срочно к хирургу, может, удастся пришить.
  Он держал в руках кусок мяса. Наверное, это было недавно тем, чем Валера удовлетворял свою необузданную плоть.
  -- Быстро в машину, - только и успел заорать Шварцман, потому что на этот истошный крик в любой момент могла сбежаться вся ближайшая деревня.
   Зарулив на полном ходу в приёмный покой районной больницы, Борис Борисович в свойственной ему манере стал запугивать дежурную сестру и хирурга, грозя страшными карами в стиле отмороженных братков. Пообещав, что в случае, если "клистирные трубки" не пришьют Чернову на место орган, всплыть по весне в реке Холупа в районе Козловки всем хирургическим отделением. Ошалевший хирург, Задир Задирович, пришивший недавно кусок задницы, совершенно растерялся. Всякое он повидал в жизни, но чтобы за такой короткий срок от человека откусывали части тела, да ещё такие интимные части, впервые:
  -- Зачем кричишь? Скажи, дорогой, какой шайтан постоянно кусает твой друг?
  -- Какой надо, такой и кусает, а ты, чурбан, не умничай, а пришивай, - уже спокойнее закончил речь свою Шварцман, смачно сплюнув прямо на стол заведующему хирургического отделения.
  Пристроив своего нерадивого помощника, Борис Борисович направился в мастерскую художника, узнать последние новости и вылить накопившуюся злобу за свой промах на Ленку и всех, кто попадётся в этот миг на глаза.
  Ленка, выпив почти целую бутылку коньяка и вспомнив разговор со старухой, сопоставила некоторые факты в последних событиях, пришла к выводу, что Белых и есть один из братьев положительного отдела, который об этом пока даже и не догадывается. Ирина и её бывший, тоже, похоже, не в курсе своего предназначения, но, скорее всего, им отводится место в нулевом. Роль Хохла и ему подобных была прямо противоположна ролям Чернова и её. Помощники и считают, что всё, что с ними происходит - это их личные дела, и они сами решают, что им делать и как себя вести. Осознав до глубины души свою несамостоятельность в выборе пути, она вдруг ощутила такое внутреннее беспокойство, которое граничило с дикой депрессией.
  -- Ну, всё, идите вы все на ..., - Ленка грязно выругалась, - Шварцманы, Борухи, эти братья, вместе взятые и вообще... отключим, шанс дадим, а я что, не имею права хоть на что-нибудь? Жить, как хочу, спать, с кем хочу, - она запнулась, - странно, почему я не сказала любить, а сказала спать? Вот вам и ответ.
  Продолжая разговаривать сама с собой, она с удивлением обнаружила, что в дверях стоит Эльза и с недоумением смотрит и слушает её бурный монолог. Ленка прервалась и обрушила на Бухаеву скопившуюся злость:
  -- Ну, что припёрлась, шалава? Нет твоего дружка Вовы, понёс своей дражайшей супруге очередной трофей.
  Эльза с удивлением посмотрела на Ленку и обиженно вопросила:
  -- Извините, а почему вы меня называете шалавой и кто такой Вова? Я зашла на огонёк, и спросить, нет ли у вас сигаретки?
  -- На, кури, - теперь уже Ленка с удивлением смотрела на Бухаеву. Почти следом за ней ввалился Ряшкин:
  -- А я только из больницы, сказали, что тебя уже выписали, - обратился он к Эльзе, кивком головы поздоровавшись с Ленкой.
  Бухаева опять с удивлением посмотрела на Ряшкина и выдала следующее:
  --А мы знакомы? Я тут мимо проходила, вот зашла к добрым людям попросить закурить.
  -- Эльза, да что с тобой? Это же я, не узнаёшь, что ли?- Ряшкин даже шапку снял от волнения.
  -- Да что вы пристали, гражданин? Я вас первый раз вижу.
  -- Пойдём, моя хорошая, я тебя к мужу провожу, - понял всё Ряха. Удар об косяк не прошёл для неё бесследно.
  -- Какому мужу? - испугалась Эльза.
  -- Ну, не к моему же, - Ряшкин стал терять терпение, - к твоему мужу и сыну.
  У Бухаевой от удивления открылся рот, и нервно задрожали руки:
  -- И муж есть? И сын? А дочки нет?
  Сообразив, что дело дрянь, он почти силком потащил певицу домой, на ходу рассказывая вкратце всю её жизнь, смягчая наиболее сильные выкрутасы, дабы не довести больного человека до сердечного приступа. Эльза за свою жизнь столько навертела, что если у неё амнезия, и она о себе ничего не помнит, а начинает жить с чистого листа, открывать глаза на её прошлое было бы опасно. Ни один нормальный человек такие подробности о себе без инфаркта пережить был бы не в состоянии.
  -- Ну, вот, ещё одной душе дали последний шанс. Интересно, воспользуется дура, или нет? Сделает выводы? - сидела и думала Ленка. Её так и подмывало пойти вслед и поговорить с Бухаевой, но за такие вольности можно было получить по шее и неизвестно, поймёт ли та? Можно и себя подставить, и человека запутать. Пусть всё идёт само по себе. Ей дали, ей и решать, а у меня своих забот полон рот, решила она и налила себе ещё коньяка.
  Дверь мастерской опять открылась, и на пороге возник Шварцман:
  -- Ну, крыса, докладывай, предупреждаю, настроение дрянь, так что не тяни, ни юли, а всю правду и без соплей. Получилось?
  -- Нет, - Ленке стало как-то безразлично и совершенно наплевать на страшно разъярённого Борисовича. Подумаешь, какой крутой мен, посерьёзнее тебя люди есть. Она где-то нутром чувствовала, у того предстоят серьёзные разборки, и он всё будет валить на неё. Дальнейшая судьба Тени что-то не вырисовывалась в Ленкином воображении, и она, плюнув на всё, пошла ва-банк:
  -- А у Вас-то, Борис Борисович, похоже, тоже задница? А где Ваш Валера укушенный? Мишка-то не бешеный, случаем? А?
  Шварцман вытаращил глаза и забегал по комнате:
  -- Да ты, дрянь, что себе позволяешь? Да я тебя, сволочь...
  Но договорить ему Ленка не дала:
  -- Не выходит с Олегом, да? И не выйдет! Слабоваты вы со своим братцем и слабеете с каждым часом. Сейчас не ваше время. Это я тоже понимаю. Прокололись вы, и прокололись дёшево. Разгадал положительный брат вашу возню. И хотите вы этого или не хотите - сейчас его время.
  Шварцман только водил глазами и сжимал кулаки. Он тоже понимал, что проиграл эту партию. Сколько партий впереди - одному Богу известно, и не исключено, что ещё будет перевес, и они будут праздновать победу, но сегодня он проиграл. Падение уже началось, и падение настолько плавное, что несведущий человек этого и не заметит. Может, год пройдёт, может, два, но спад его подопечного пошёл. И наступил он недавно, благодаря их топорной работе. Руководство работу не приостановит, и жизнь братьев ещё удивит и положительный, и отрицательный отделы. Но сегодня всё, сегодня полный провал. Ещё недавно Шварцману казалось, что вот, вот она, победа. Уж очень близко к краю иногда подходил Белых, но, гад, устоял. Теперь небольшая передышка, и поехали: один вверх, другой вниз. Долго боролись, долго, и не вышло.
  -- Да, поумнела ты, подруга, за это время, - Борис Борисович как-то вяло взял бутылку из Ленкиных рук и стал пить прямо из горлышка.
  -- Забирай этого урода, я про Чернова. Ему сейчас пенис пришивают в больнице и..
  Но договорить ему не дали:
  -- Что пришивают? Повторите? - Ленка заржала как кобыла и стала кататься по полу, заливаясь нездоровым смехом.
  -- Да ладно ржать-то, - Шварцману стало скучно.
  -- А если не пришьют? - продолжала захлёбываться она.
  -- Не пришьют, отстраним от плана "Индиго", - ни с того, ни с сего развеселился и сам Шварцман.
  -- Как вы мне все надоели, кто бы знал, - Борис Борисович и откупорил вторую бутылку. Сегодня он решил напиться.
  
  
   ГЛАВА 8.
  
  Грязно-белый потолок давил на всю сущность пациента. Смирительная рубашка последним узлом затягивала надежду на свободу и возможность принятия самостоятельного решения. Шустрый рыжий таракан упал с потолка и пробежал по лицу. Даже на такую малость как придавить его, не хватало свободы. Пациент, мужчина, лет сорока, внешностью напоминающий царевича Алексея из фильма "Пётр-1", талантливо сыгранный Черкасовым, лежал на больничной койке психиатрической больницы, в народе называемом "скворечником". Официально учреждение носило название больницы имени Степенова-Скворцова, но "скворечник" настолько привязалось и было на слуху, что по-другому её уже никак не называли. Очередной "птенец" безвольно лежал на больничной койке, и в голове у него вертелась единственная фраза, запомнившаяся из прошлой жизни: "Оставь надежду, всяк сюда входящий".
  Его привезли недавно, и после бурный выяснений: "По какому праву?" ему напялили смирительную рубашку и до главного осмотра определили в бокс, где стояли две кровати, намертво привинченные к полу. На стене уныло висел умывальник со ржавой раковиной. Кран подтекал, и стук капель отдавался противным гулким звуком, проникающим во все участки воспалённого мозга. Сколько он находился в этой комнате пыток, новоявленный псих уже не понимал. Время потеряло привычное для него движение, и прошёл час или сутки, было не определить. Казалось, ещё одна - две капли - и наступит конец. Конец света, конец всего. Хотелось кричать, и он закричал. Закричал так, что сорвал и так не сильный голос. Дверь в бокс открылась, и на пороге появился человек в белом халате. В нагрудном кармане у него был молоток, каким обычно психотерапевты водят перед глазами пациентов и стучат по коленям, определяя какими-то только им известными методами нервное расстройство системы. По всей видимости, это был врач. Вместе с ним в бокс вошли здоровый верзила, по всей видимости, санитар и медицинская сестра, держа наготове заряженный шприц.
  -- Ну, дорогой мой, чего кричим? Кого зовём? Доктора? Вот я и пришёл, сейчас лечить буду. И только попробуй, скажи, что ты нормальный, век отсюда не выйдешь.
   Было неясно, шутит доктор или говорит всерьёз. Пациент попытался сделать серьёзное лицо и, собрав всю силу в кулак, простонал сорванным голосом:
  -- Понимаете, доктор, произошла жуткая ошибка, я, как бы, попал не в свою аудиторию. Я не простой смертный, я избранный, и мне предстоит решить очень важную задачу. Но этот гад, мой брат, подложил мне порядочную свинью в лице страшного суда и моей ненормальной жены. У него, как бы, в четвёртом доме, стоял Сатурн, а теперь, наиподлейшим образом лезет Плутон, а социум, куда я его загнал его с таким трудом - не работает. Вы меня понимаете?
  Эскулап с большим вниманием слушал больного, не перебивал, сочувственно кивал головой и, извинившись, очень вежливо после вопроса о взаимном понимании, поинтересовался:
  -- Грядёт Страшный суд после того, как ваша супруга, как я понимаю, изменяет вам с вашим братом в доме под номером четыре, где хозяин тоже ваш знакомый, с редким погонялом Сатурн, а вот ещё один хозяин по кличке Платон, тоже лезет к вашей жене, поскольку ваш брат изменять пытается, но у него что-то не работает, ну, как вы выражаетесь, сосун. Очень эффектное название, раньше никогда такого не слышал.
  Больной прямо застонал от такого вольного перевода его, можно сказать, явки с повинной.
  -- Да не сосун, с социум, со-ци-ум, понимаете вы или нет?
  -- Социум? - хмыкнул врач. - Так социум тоже не плохо. Вы лучше скажите, почему на детском спектакле, который вы играли, раздевшись за ширмой догола, вы стали изображать из себя собаку? Долго лаяли на вашу жену, а потом, встав на четвереньки, стали бегать по зрительному залу и что-то сосредоточенно нюхать, а потом подбежали к заведующей и, подняв ногу, помочились ей прямо на сапоги?
  Пациент с какой-то глупой, омерзительной улыбкой смотрел на врача. Если бы не связанные руки и не сломленная наполовину воля, он показал бы этому ветеринару, как искажать и перевёртывать его исповедь. Но силы, как в качественном, так и в количественном измерении были неравны, и оставалось только попытаться усыпить бдительность персонала, выбрать подходящий момент и включить всю свою наработанную годами энергию внушения. Врач пристально посмотрел в глаза нового больного:
  -- Да вы, дружок, никак гипнозом владеете? Не надо изображать из себя Кашпировского, плохо кончится. Да, вы далеко не простой пациент, как кажется на первый взгляд. Но пытаться воздействовать на врача-психиатра - довольно наивно, как вы полагаете?
  "Птенец" лишь заскрипел зубами от злости, а из уголка рта на подушку потекла не то слюна, не то пена.
  -- Так, теперь мы симулируем эпилепсионный припадок, - сразу констатировал врач.- Пора кончать этот балаган. Верочка, будьте любезны, вколите серу нашему больному, да поставьте под него судно, пусть отдохнёт пару часиков.
  Медсестра прямо через штаны сделала укол в бедро и, резко стянув с пациента брюки, посадила того на утку:
  -- Лежи спокойно, придурок, я тебе матрац менять не буду.
  Истошный крик, переходящий в завывание, огласил большой коридор больницы Степенова-Скворцова.
  -- Я вас всех изведу, вы у меня в ногах валяться будете и прощение вымаливать, а тебе, гадина ( это относилось к Верочке) я лично глаз высосу.
  По всей видимости, укол начинал действовать, и последнюю фразу про глаз больной выдавил уже заплетающимся языком.
  -- Кто у нас там следующий?
  -- Женщина, пятидесяти лет, буйная, только что доставили.
  -- Ну, ладно, пошли чайку попьём, а потом заглянем к буйной.
  Персонал покинул бокс, оставив больного подумать на досуге о своём поведении. Расположившись в ординаторской и разлив по сто пятьдесят "чайку", заведующий отделением грустно заметил медсестре:
  -- А вы знаете, Верочка, с этим больным у нас ещё будут неприятности. Он почти в совершенстве владеет гипнозом. Я уже много лет здесь отработал, смею вас заверить, многое повидал, но это исключительный случай.
  -- А по мне, псих как псих, только злой уж очень. Злость просто из глаз его сочится, смотреть неприятно.
  Верочка хлопнула дежурную дозу и закусила сникерсом.
  -- Нет, деточка, вы меня не поняли, - доктор тоже опрокинул свою порцию, но закусывать не стал, а только прикурил сигарету. Сделав три больших затяжки и выпустив красивое кольцо, он продолжил свою версию:
  -- Это не совсем психический больной. Не исключено, что поворот в психике у него нарушен. Но что значит нарушен? Мы, психиатры, ведь только аппелируем общепринятыми терминами из истории мировой психиатрии. Знание о труде является как сотни лет назад, так и сегодня, книгой за семью печатями. Кроме энцифолограммы, в которой большинство моих коллег не понимает и половины, мы не продвинулись ни на шаг в этом вопросе. Раньше душевнобольных лечили изоляцией от общества или холодными и горячими ваннами, смирительными рубашками и тумаками. Сегодня, в двадцать первом веке, мы не намного продвинулись вперёд в этом вопросе. Сильнейшие транквилизаторы и психотропные препараты, кроме зомбирования и притупления сознания в человеческом мозге, не дали ни малейшего шанса приоткрыть завесу, покрывавшую одну из главнейших тайн: тайну человеческого мозга. Тот смехотворный процент, который отвечает и работает у каждого нормального, среднего индивидуума, настолько ничтожен по сравнению с теми функциями, которые предопределены природой или создателем. Я не в состоянии даже представить себе, какими возможностями могли бы мы с вами обладать, заработай у нас с вами 5-10 % от общей массы человеческого головного мозга. Я, со своими ноль целыми какими-то десятыми процента, могу только представить себе такие примитивные возможности, опять же, примитивные не для нас, а для высшего разума, как телепатию или процесс отделения души от тела, не сопряженную летальным исходом. Понимаете, о чём я, или это очень сложно?
  Вера слушала с таким видом, что складывалось впечатление: не дослушай она до конца, что говорит заведующий, ночь спать не будет точно. По большому счёту, она с удовольствием поговорила бы о чём-нибудь другом, не связанным с работой и тем более с человеческим мозгом, но тайные чувства, которые она испытывала к этому, уже немолодому мужчине, заставляли её делать вид, что она с большим интересом слушает эту импровизированную лекцию и готова слушать её до конца дежурства. А что, под водочку и сникерс, да ещё они вдвоём, пусть говорит, может до чего и договориться.
  -- Нет, нет, что вы, я всё просекаю, вы говорите, я очень люблю вас слушать.
  Доктор выпустил ещё пару колец и продолжал:
  -- Так вот, у этого пациента явно раскрыто больше возможностей, чем у обычных людей. Я с уверенностью могу сказать, что гипнозом он владеет в совершенстве, и даже пытался поэкспериментировать на мне, ноя в свою бытность, тоже всерьёз занимался этим делом и оценил возможности этого больного. Правда, странно, что у людей с нарушенной психикой дар внушения, как правило, отсутствует, а тут всё в норме, а тут всё в норме. Вот почему я и засомневался перед постановкой предварительного диагноза. Мы здесь имеем какой-то странный и доселе не испытанный в медицине случай неадекватного поведения. Я первый раз столкнулся с пациентом, который вызывает во мне чувство страха. Необъяснимое чувство, схожее с тем, когда ты идёшь один по ночной улице, а тебя преследуют трое подозрительных личностей, с явным намерением ограбить или убить. Вот этот страх, который дышит тебе в спину, или, как мы любим говорить, внутренний голос, сейчас тоже подсказывает мне, что может произойти опасность, исходящая именно от него. На свой страх и риск, я изолирую этого пациента не только от других больных, но и от возможности воспользоваться какими-то внутренними силами. Посадим его плотно на аминозин и ещё парочку новых препаратов и постараемся сломать волю. Он очень опасен для общества. Я больше, чем уверен, что он не будет бегать с топором по улице и бросаться на людей, но то, что он со своим запасом злости и ненависти и природным или наработанным даром может искалечить многие невинные души и вообще, на каком-то этапе создать что-то наподобие хаоса в отдельно взятом, как он выражается, социуме, это неоспоримо.
  -- Так что тут огород-то городить? - выпив ещё водки и слегка опьянев, предложила Верочка. - Давайте укольчик по вене закатаем конкретный и спишем как летальный исход после ОРВи.
  -- Нет, Вера, что вы? Даже для спасения всего человечества и думать об этом нельзя, а вот подавит агрессивность, и вырвать у змеи ядовитый зуб - это нам под силу. Переведём его из бокса в отдельную палату, предупредим сменных сестёр и пару месяцев подержим на транквилизаторах. Пусть спит, может, подобреет. В свиданиях с родными отказать, в общем, полнейшая изоляция. А там посмотрим.
  
  
   ГЛАВА 9.
  
  Ленка уже больше месяца не появлялась в отделе. Шварцман куда-то исчез, и её временно перевели на курсы повышения. Куратором и ближайшим другом её стала бабка Полина, старейшая, современная ведьма, разглядевшая в Ленке то зерно, из которого при правильной агротехнике могла взрасти полноценная отрицательная единица достойного уровня. Чернов, после хирургического вмешательства, достоинство сохранил, но былые функции пропали вместе с косолапым. Основной из задач, возлагаемых на Валерия Александровича, была операция "Индиго", но после боевых ранений, полученных при исполнении важнейшего задания, такой вариант, как совращение, стал невыполним, и его бросили на подбор кадров из среды алкоголиков и наркоманов. Чернов запил ещё больше, и по слухам, ходившим в отделе, начал увлекаться и наркотиками. Сна, как не было, так и нет, и потому укол на какое-то время давал ему отключку от реальности. В отделе его уже никто не воспринимал всерьёз, и поговаривали, что он занесён в списки на отключку.
  Сидя вечерами за рюмкой "чистого", Ленка разводила старуху на откровения и при последнем возлиянии, узнала много нового. Исчезновение Бориса Борисовича, бабка пояснила так:
  -- Чуть-чуть не справился. Сорвал брату подъём, но не надолго. Вот если бы вы умудрились спад устроить, тогда да, тогда победа. А подъём сорвали - так он всё равно вылезет. Просто у этого, из положительного, сейчас всё равно то вверх, то вниз, а это не результат, а это не результат. Что наш отдел на месте топчется, что положительный, а время-то идёт, и силы большие задействованы. Но у нас по шее ясно кто получил, да и братца нашего изолировали. Но это уже нулевой вмешался. Ленка подалась вперёд:
  -- Как изолировали? Выключили?
  -- Да нет, что ты, тут ещё работы невпроворот. В дурку определили, а там, как назло, врач один, по-моему, тоже или из положительного, или кандидат в неведении. Наши, если бы не нулевой, не допустили бы такого поворота, но придётся смириться. И теперь неизвестно, сколько он там пробудет. Этого-то положительного, чего десять лет назад в эти Шансы загнали? Да что б он там окончательно сгинул. К этому всё и шло. Так нет, оказалось, что там его вторая половина живёт. Положительный всё просчитал верно, и как мы ни старались, они всё-таки встретились и, мало того, обвенчались. Мы уж тормозили-тормозили - не вышло. А тут ещё они с нулевыми сошлись. Эти нулевые тоже не в курсе своего предназначения, одна Ирина, похоже, что-то знает через мать и Логинова, но и то не всё.
  -- Тётка Полина, скажи ты мне тогда: почему моего Серёгу эта Ирка увела? Это Логинов подстроил, да?
  Старуха ехидно улыбнулась и толком не ответила:
  -- Логинов ещё тот гусь, я же тебе говорила, его просчитать сложно, а вот мать Ирины - возможно, но я только высказываю свои догадки. Ты всё равно ему не пара, как ни крути. У тебя свой мужичок есть.
  -- Где он, тётя? Скажи!
  -- Ишь, ты, скажи! Не всё вам говорить можно. Вон куратор положительного братца слишком много тому советов давал, так такую взбучку получил недавно, говорить неохота. Так что ж я дура? Придёт твоё время - сама узнаешь.
  Ленка поняла, что выяснять бесполезно и заговорила на другие темы.
  -- Ну, ладно, Борисовича, я так понимаю, теперь не увижу, пока наш брат в изоляции. А когда наш верх, то есть, низ возьмёт, что ж, опять под его начало?
  -- А это, голубушка, всё от тебя зависит, как науки постигать будешь. Может, Шварцман ещё к тебе на доклад приходить будет, а ты его за пивом бегать заставишь.
  было понятно, что старая знает будущее, но лишнего уже не скажет.
  -- Ладно, залезу в настоящее, - решила Ленка.
  -- Тётя Полина, а ведь в Шансах, как я видела, много наших, и на контакт идут, только намекни.
  Старуха опять хитро улыбнулась:
  -- Там ещё до введения Христианства на Руси наша вольница была. Один из главных смотрящих волхв Валдай крепко держал нашего брата. Он же княгине Ольге и помог власть захватить. Вот ведьма была - куда нынешним! Племя это, которое Игоря ликвидировало, спалила и глазом не моргнула! Вот, почитай, со времён Валдая и правления Ольги наш отрицательный отдел плотно и надолго утвердился на Руси и стал координировать действия правителей. Ведь если задуматься, что Иван Грозный, что Петр 1, столько народу извели, что на западе наши коллеги из отрицательного только диву давались. Не страна, а натуральная преисподняя в полный рост, под землю не надо, всё тут, приходи глядеть. В положительном, конечно, бились, как могли и теперь бьются, но, говорят, это самый сложный участок на планете. Но уж если в этом аду у положительного случается победа, то она дорого стоит. Нам здесь почему так вольготно? Валдай-дедушка почву подготовил.
  Ленка не совсем ухватывала поток мыслей старухи и перебила её:
  -- А при чём здесь Валдай? Я же тебя про Шансы спрашивала.
  -- А территориально где твои Шансы находятся? То-то, почти на Валдае. Там вся наша братия и обитала изначально. Там и Волга - великая русская река начало берёт, там и Ольга свои авантюры крутила, оттуда и страна наша развитие своё начала. А поскольку власть у наших, то и расклад наш. Там, как говорится, русский дух, там Русью пахнет. Колдунов и ведьм в этих Шансах сейчас столько, что в кого ни плюнь - попадёшь в цель. Потомственные, с великолепными развесистыми генеалогическими деревьями. Там сейчас внуки и правнуки таких величин масть держат, что и говорить боюсь. Почему Олега этого, ну брата их положительного в Шансы и отправили. Ему и жену специально вторую подобрали, он опомниться не успел. Она пятнадцать лет исправно своё дело делала, топила его и топила здесь, в Питере, особенно когда он выходил на очередной подъём. Тогда и вашей команды со Шварцманом не надо было. Баба сильно держала его в руках. И как он ни пытался вырваться, она топила его глубже и глубже. Даже спровоцировала его на очень серьёзный грех. Мы думали: всё, победа! Но положительный опять его вытащил, не получилось его в тюрьме сгноить. Уж очень сильно положительный его опекает, не пробиться никак. Но жена - это всё-таки ближе, мы тоже без дела не сидим, привязали его к ней, как оковами опутали, но это, как ты сама понимаешь, не сложно, приворот дело плёвое, каждая начинающая ведьма устроит. Сестру жены подогнали на помощь. Мужа извела, троих детей бросила и ещё три раза в тюрьме сидела, в общей сложности, двенадцать лет. Очень серьёзная личность. Начали они вдвоём его топить, лет десять топили - не тонет, гад! Вот-вот захлебнётся, но в последний момент - опять положительный его вытащит. Да, много можно про него рассказывать, интересный тип, я уже говорила. Его бы к нам, но не наш он, как ни старайся. В общем, загнали его в шансы, и пошло-поехало! Кругом наши, обстановка - лучше не бывает: водка, разврат, воровство - целый букет удовольствий, одним словам. Но пить-то он пил, а в блуд его никак вогнать не удавалось, хотя тут, в Питере, хлеще этого брата никто не гулял. А в Шансах - как отрубило. Опять, видно, положительный уберёг. Мы-то не знали, что там его вторая половина дожидается. Не связали их никак. Её местный филиал тоже плотно обложил со всех сторон, как и его. Мужика подсунули и приворот устроили. Ей тоже от него не отлепиться никак. А он топит её и топит. Подругу-шалаву подсунули. Да ты их знаешь!
  -- Я? - Ленка задумалась. - Неужто Фучик?
  -- Он! - бабка с удовольствием жахнула почти целый стакан, и, не закусив, продолжила. - А подруга - Эльза Бухаева.
  -- Это которая башкой звезданулась? И теперь не помнит ничего?
  
  -- Да, эта. Она самая.
  Ленка даже растерялась от такой информации:
  -- И что же Фучик не удержал? Он мужик, вроде, напористый.
  -- Напористый, но глупый. Ему говорили, чтобы поосторожнее себя вёл, а он гулял и пил, и проворонил. Как-то быстро они сошлись, ни жена бывшая, ни Фучик опомниться не спели. Глядь, а они уже под "крендель" ходят и никого не боятся. Мы-то тоже не ожидали такой прыти от них. Ну, поначалу пытались вернуть утраченные позиции, но мать у неё очень сильная в положительном, прямо как у Ирины мать, которая в нулевом. Вот так и началось наше поражение. Там, где они работали, ну, в культуре местной, тоже почти готовый отдел отрицательный. По команде снизу предложили ему должность директора. Ну, как отказаться? Он и дал согласие. Думали, кругом наши, доведём до разрыва, всё вернётся на свои места. Так они уволились, и в Питер! А положительный не спит, наши капканы раздвигает, охраняет их, не подобраться. Ладно, покумекали, решили его с братом свести, всё полегче. Одни ведь в Питере, а брат, вроде, хорошее дело делает, дом предоставил для проживания, но это только так, для вида, а на самом деле другие планы у нас на этот счёт были. Но положительный опять помог, да ещё и хранитель Олега совсем обнаглел, напрямую с ним на контакт вышел, от каждого неверного шага остерегает. Ну, а остальное ты сама знаешь, и чем всё кончилось мне тебе рассказывать незачем.
  -- Так что? Всё? Проиграл наш отдел? - спросила ленка.
  -- Проиграл, а что тут удивительного? Пятнадцать лет назад положительный проиграл, да так проиграл, что у нас на эту тему семинары проводили, а теперь наш. В этом и есть смысл нашего существования. Пойми ты, наконец, не может один окончательно погубить другой. Тогда всё, конец. Коней энергии. Погибнет вселенная. Постоянно кто-то впереди, кто-то позади и наоборот. В этом и заключается истина. Как говорится, вся наша жизнь - борьба.
  -- Игра, - поправила Ленка.
  -- Да какая, в сущности, разница? - теперь уже поставила жирную точку старая ведьма.
  
  
  
   ГЛАВА 10.
  
  Олег и Ольга долго ходили по гипермаркету, пили кофе, выдвигали оптимальные проекты насчёт подарка новорождённому, но, как назло, ничего оригинального в голову не лезло. Промучив друг друга часа четыре, обессиленные и недовольные собой, супруги присели за столик с очередной чашечкой кофе.
  -- Может, подарим щенка? - воплотил в жизнь свою тайную идею Олег.
  Ольга сделала большие глаза.( В этот момент Олег не мог сдержать приступа любви). Когда жена смотрела на него такими глазами, ему хотелось, петь, плясать, ходить на голове. В этот момент он чувствовал, что его любят и любят по-настоящему, по-Божески.
  -- А ведь если разобраться, Ирина и Сергей подарили нам Алмаза. Наверное, самое дорогое, что осталось у них после ухода Клавдии Ивановны. Но они знали, что нам трудно и отдали навсегда свою защиту, чтобы мы были в порядке.
  Ольга не долго думала и, улыбнувшись своей загадочной улыбкой, поддержала мужа:
  -- Ты прав, ты абсолютно прав. Но сможем ли мы найти второго Алмаза? Ведь ты же знаешь, что это не собака.
  -- А давай положимся на судьбу. В последнее время мы с тобой, практически, не принимаем самостоятельных решений. Давай поедем на Кондратьевский рынок и выберем щенка по наитию.
  Сказано - сделано. Чета Белых через час ходила меж собачьих и кошачьих рядов и с умилением разглядывала угрюмых и беззащитных пушистых комочков, которые только с перепуганными глазами следили за странными большими людьми, хватавших их за лапы, уши и живот. Улыбались и ругались одновременно, иногда покупая, а, как правило, нет, создавая видимость рынка, торга. Щенков, выдаваемых за немецких овчарок, ройтвеллеров, ризеншнауцеров, было видимо-невидимо, но истинно породистых что-то не наблюдалось.
  -- Может, вот этого возьмём, - остановила свой взгляд Ольга на очередной парочке щенков, над которыми висела внушительная табличка, клятвенно уверяющая, что это немецкая овчарка.
  -- Да что ты, это такие же немцы, как я китаец, - охладил её пыл Олег.
  -- Немцы, немцы, у меня и медали есть, - сразу обиделся продавец, делая вид, что что-то ищет в карманах.
  -- Медали они получили, как только появились на свет, - ехидно заметил Олег.
  -- Нет, не их, а родителей, - не сдавался продавец.
  -- Так что ж ты родителей с собой не взял, - продолжал подкалывать мужика Олег, - у меня один знакомый, кинолог, лихо беспородных щенков сбывал. Пёс у него был великолепный кобель. Нацепит на того все медали и ещё у друзей возьмёт. Пёс сидит, как Брежнев, железо к земле тянет, но не встаёт, потому, как только сидя можно было выдавать его за мать, т.е. за суку. Народ шалеет, увидав такую мать и расхватывает щенков влёт. Мужичок сообразил, что с "динамо" не пройдёт, и с обиженным видом отвернулся.
  -- Вот, смотри, кажется, нашли, - схватив за руку, потащил Белых жену к одиноко стоящей женщине. В сумке у неё с очень грустными, какими-то человеческими глазами, сидел щенок. Чистокровный щенок среднеазиатской породы.
  -- Сколько?
  Женщина назвала сумму. Для этой породы деньги были небольшие, но для приличия Олег предложил подвинуться на тысячу. Хозяйка безоговорочно согласилась. Трудно сказать, почему она так шла на уступки, но Белых был доволен.
  -- Вот повезло, - решил он, - Сергею и Ирине будет достойная замена вместо Алмаза.
  Через час они позвонили в квартиру друзей.
  -- Поздравляем с новорождённым, - начал Олег с порога и вручил счастливым родителям сумку, из которой торчал только чёрный и влажный нос.
  Хозяева с достоинством оценили подарок, а Ирина даже прослезилась.
  -- Ну, ребята, лучшего подарка и придумать было бы нельзя, - Сергей, похоже, рад был не меньше, он очень скучал по Алмазу.
  -- Покажите наследника, - сразу после вручения щенка потребовал Белых.
  -- Проходите в комнату. Сережа, определи щенка на кухне.
  Ребёнок лежал в кроватке и очень внимательно смотрел на новых людей. Его взгляд был очень похож на взгляд щенка, купленного час назад на рынке. Белых с удивлением уставился на младенца:
  -- Что-нибудь не так? - Ирина перехватила его взгляд.
  -- Да нет, всё в порядке, только я такие глаза уже видел в недавнем прошлом. Это Индиго. Ваш сын - Индиго ребёнок. Я, правда, не умею видеть цвет ауры, но больше чем уверен, что он тёмно-синий.
  -- Я знаю, Олег, я вижу его ауру. Ты прав на все сто. И я на удивлюсь, если на днях мой сын заговорит. Пойдёмте на кухню пить чай.
  Расположившись за обеденным столом, две дружные семьи стали пить чай, но их праздничное застолье прервал звонок в дверь. Сергей пошёл открывать. Уже через минуту удивлённые хозяева и гости лицезрели перед собой Логинова Виталия Николаевича собственной персоной..
  -- Ну, что, господа, вы на меня уставились, как на второе пришествие? Я не надолго, хочу внука посмотреть. Показывай, дочка.
  Ирина как-то странно среагировала на его визит. Было не ясно, обрадовалась она или расстроилась. Её лицо абсолютно ничего не выражало. Минут через десять они вернулись на кухню.
  -- У вас покрепче чая ничего нет? - вдруг поинтересовался Виталий Николаевич.
  -- Есть коньяк, - откликнулся Сергей.
  -- Давайте хлопнем за младенца по рюмашке. Интересная у него судьба будет, - как-то грустно обосновал Логинов своё предложение выпить.
  -- Добрался всё-таки до книги судеб? Почему-то вдруг поинтересовалась Ирина.
  -- Да, не удержался, мой внук всё-таки, - Логинов выпил, и его поддержали Олег и Сергей.
  -- А про меня зачем выяснять, я же вам не внук? - сморщился Олег.
  -- А вы думаете, мне это легко даётся? Я даже не берусь представить, какое наказание мне предстоит понести в будущем, но это уже неизбежность, которую надо принять с достоинством.
  -- Вы не ответили на мой вопрос, - напомнил Олег, сдвинув брови. Он не любил Логинова и не скрывал этого.
  -- Я уже вам как-то говорил при нашей предпоследней встрече, что вы должны выполнить очень важную миссию. Ваша душа являет собой очень непростую единицу в условном уравнении, или даже скажем, не единицу, а даже икс или игрек.
  Олег напрягся после этого сообщения и сразу поинтересовался:
  -- Если разговор пошёл про икс и игрек, то почему вы опустили такой математический знак, как зет? Или это не моя сфера?
  -- А я вам отвечу прямо, - Логинов, казалось, был невозмутим, - да, зет вас не касается, хоть вы и находитесь в его обществе. Но это не ваша дорога. Икс и игрек - вот знаки, где ваше место может стать временным пристанищем. Но вы, кажется, на сегодняшний день уже выбрали свою дорогу и, как я понимаю, сворачивать не собираетесь. Вот потому я и залез в вашу судьбу. Мне было интересно, отчего это вокруг вас столько шума, как в положительном, так и в отрицательном отделах. Разговор даже дошёл до нулевого. Согласитесь, не каждый день приходится сталкиваться с такими личностями.
  -- Так что ж мне, после ваших слов пора задрать нос и смотреть на всех свысока?- Олег спросил это довольно жёстко. Было видно, что менторский стиль Логинова объяснить ситуацию, выводит его из себя.
  -- Вы напрасно меня недолюбливаете. Поверьте, я не испытываю к вам никаких чувств, мне просто любопытно наблюдать за вашей жизнью, как домохозяйке, которая не пропускает ни одной серии из полюбившегося ей сериала. А насчёт носа - я бы не стал обольщаться. То, что вы исключительная личность, правда, ещё не сформировавшаяся - это да. Но скажите, не кривя душой, жить вам легко? - И не дожидаясь ответа Олега, продолжил. - Очень нелегко, а будет ещё сложнее. Вы живёте среди чужих вам людей, зачастую они вас ненавидят всей своей сущностью. С этим вы сталкиваетесь постоянно и с детства. И если к вам по какой-то случайности не относится с ненавистью, но уж с равнодушием точно ваша мать, то, что ещё можно сказать? Наверное, вы очень часто жалеете, что появились на свет? Но это скоро кончится, поскольку вы вступаете в новую фазу жизни, прозе говоря, вы уже в новой фазе, только пока не понимаете этого. Ну, да ладно, что-то мы действительно увлеклись вашей личностью. А я ведь пришёл совсем по-другому вопросу. У меня очень мало времени. Пойдём, дочка, мне надо тебе передать кое-что от матери.
  Логинов с Ириной вышли в другую комнату.
  -- Ты всё поняла, что он тут говорил? - обратился Олег к жене.
  Ольга серьёзно посмотрела на мужа:
  -- Он не говорил загадками. Мы с тобой в положительном, вот Ирина с Сергеем в нулевом, а домыслить остальное несложно. Твой брат и вся эта компания - Шварцман и К - отрицательный. Оба брата, как и оба отдела ведут борьбу, а нулевой смягчает их противостояние, не допуская замыкания.
  Тут уже Сергей, всё время молчавший, не выдержал:
  -- Ольга, так ты всё это знала?
  -- Да, справедливый вопрос, - не выдержал и Олег.
  -- Узнала совсем недавно. Кузя прислал сообщение.
  Все помолчали.
  -- Не хотел говорить, - прервал молчание Олег, - но у нас с Кузей неприятности. Я почему говорю: у нас - потому, что я недавно понял, что мы с ним единое целое.
  -- Что за неприятности? - встревожилась Ольга.
  --Ну, ты же помнишь, что он долго не выходил на связь, и я уже запаниковал. Помнишь, после моего прокола, когда Кузя отчитал меня как последнего засранца.
  -- Помню, конечно, - Ольга кивнула в знак согласия.
  -- Долго не было никаких сообщений, - продолжил Олег, - и я уже обратился за помощью к Алмазу. Алмаз связался с Кузей, и я получил сообщение: за то, что тебе много говорил, меня наказали, пока решай всё сам .
  В воздухе опять нависла тишина. У Олега на глаза выступили слёзы. От неловкости он стал сморкаться в платок. Неожиданно для всех он снова заговорил:
  -- Понимаете, друзья, я понял очень важную вещь. Каждый из нас имеет хранителя. Но я буду говорить о своём. Моё поведение на этом свете напрямую касается не только моей семьи и меня лично. Любой неправильный поступок, в первую очередь, бьёт по моему хранителю. Он за меня несёт определённую ответственность перед Всевышним. И, совершая подлость по отношению к близким, или просто окружающим, ты наносишь вред не только им, себе, ты очень бьёшь по своему хранителю, который за тебя получает наказание. За любой поступок, идущий вразрез с заповедями Божьими, отвечает хранитель. И я теперь просто не имею морального права делать ему больно. Да, я не имею права делать больно жене, хранителю, всем людям. Это не просто. Но другого пути у меня нет. Я не знаю, как справлюсь с этой тяжелейшей задачей, но всей своей душой я стремлюсь стать чуть-чуть нравственнее, дабы не причинять боли ближним.
  Олег не заметил, что его бурный монолог слышали Логинов и Ирина, незаметно вернувшиеся из комнаты.
  -- Не переживай, парень, - Логинов перешёл на ты, - если в твоей голове появились такие мысли, ты на правильном пути. Постарайся в том же духе жить дальше, и ты скоро удивишься тем переменам, которые произойдут в твоей жизни.
  Продолжать разговор дальше не имело смысла. Это как-то поняли все одновременно. Ольга с Олегом, попрощавшись, уехали домой.
  Вечером, включив компьютер, Белых обнаружил новую папку под названием "Воскресение". Выведя текст на экран, он взволнованно позвал жену:
  -- Оля, посмотри, что это?
  Ольга с недоумением уставилась на экран монитора и стала читать вслух:
  После того, как природа человека была очищена, воспринята в ипостасное единство, спасение человека могло совершиться путём смерти и воскресения. Жизнь, которую нам даровал Христос, полностью открылась в смерти и воскресении. Спаситель, чтобы дать нам жизнь с избытком, и должен был умереть. Человеческому разуму непонятно, почему жизнь должна заканчиваться смертью. Христос властвует над смертью и, чтобы оживить падшую природу, необходимо было воскресение - победа над смертью.
  Спасение - дело богочеловеческое. Человеческая природа не воспринимает как обновление без своего участия. Господь производит спасение не своей божественной силой, а своей человеческой волей. Христос принял неповреждённую природу Адама и, рождённый без греха, сохранил её безгрешной всю жизнь.
  Надо различать воскресение Христа и воскресения, о которых повествуется в Евангелии. Там восстанавливается жизнедеятельность, но природа остаётся неизменной, в противном случае, там произойдёт насильственное преобразование. Человек не получил бессмертия без своего приближения к божеству.
  В воскресении же, связь с Богом, любовь освобождает от смерти и тления. Христос привёл человеческую природу в связь с Богом Отцом, к отказу от своей воли, к соединению с Богом. И именно это соединение стало причиной нашего бессмертия. После смерти Иисуса Христа происходит разлучение души с телом, но единство не прекратилось со смертью. Хотя душа и тело разделились, они остались объединённым Логосом.
  Во Христе смерть потеряла свою власть над человеком - она не нашла в нём места.
  
  
   ЭПИЛОГ.
  Хохлов и Колька сидели на берегу и ловили рыбу. Последнее время Степановича тянуло в тихие уединённые места, подальше от человеческой ненависти и подлости. Что-то просто на глазах менялось в его жизни. Менялся характер, привычки, сам окружающий мир становился иным. Последняя вахта была успешной. Нашли и захоронили огромное количество останков наших бойцов со времён Отечественной войны. Хохлу казалось, что большую часть тех солдат, которые вывели его из крысиной комнаты, он с честью предал Земле. Необъяснимое душевное умиротворение всё чаще заполняло его чистую и трепетную душу.
  -- Слушай, Степаныч, а пойдём Фучика напугаем, - ни с того, ни сего предложил Колька.
  -- Как это напугаем? И зачем? - не понял Хохол.
  -- А чтобы ему жизнь малиной не казалась, - Колька был настроен решительно, - набрешем ему, что Белых с братвой по его душу едет. Только что звонил, просил задержать на работе до его приезда. Во Вова дёру даст! Неделю искать будут.
  -- Зачем тебе всё это? - опять не понял Хохлов.
  -- Для смеха, - Колька смотрел на Хохла восторженными глазами.
  -- А что же тут смешного? Ну, напугаешь человека до полусмерти, а что изменится? Лучше он станет, что ли?
  -- Степаныч, я не понял. Он же гад и трус!
  Хохол посмотрел куда-то вдаль и, немного помолчав, выдал:
  -- Не нам с тобой судить его. Да и жизнь Фучику манной не кажется. Просто у каждого человека, который не имеет в душе Бога, своя точка зрения на человеческие ценности. Вову нужно пожалеть и простить.
  Колька только вытаращил глаза, а Хохол крепко задумался.
   А районном доме культуры, в задней кандейке, попивая портвейн, сидел Николаев Николай Николаевич. Он играл на своём старом баяне любимую песню Олега Белых.
  
   КОНЕЦ.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) К.Иванова "Любовь на руинах"(Постапокалипсис) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) Л.Малюдка "Монк"(Уся (Wuxia)) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ) М.Боталова "Принесенная через миры"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"