Брынза Ляля: другие произведения.

Страшилки Привокзальной

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 7.72*22  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    серебро финальной МП 2005


Страшилки Привокзальной

  
   Улица Товарная идёт параллельно улице Привокзальной. Здесь, на Привокзальной, хозяйкам почти каждое утро приходится протирать окна - гарь прикипает к стеклу жирным кружевом в горошинах мазута. Сирень, высаженная вдоль полотна, жмётся чахлым плетнём, не спасая жителей от ежедневного... ежеминутного созерцания мелькающих товарняков, пыльных надписей на боках поездов дальнего следования, чёрных полос металла в оправе подгнивших шпал, станционной сутолоки и суеты.
   Чтобы попасть с Товарной на Привокзальную и наоборот, вовсе не требуется идти до крошечного проулка без названия, достаточно просто прошмыгнуть через двор, затем миновать свой сад-огород и, перемахнув через забор, оказаться уже на чужой вотчине. Дальше снова сад-огород, и с детства знакомый соседский сарай, где валяется ржавая ванная и шина от старого запорожца, и вот уже и сам дорогой соседушка, и "здрасте" - "здрасте", и почесать языком с полчаса - главное, чтобы бакалейный не закрыли, а там поднять щеколду у калитки, и ты уже на месте.
   Угловой дом на Привокзальной, тот, что стоит напротив деревянных мостков через пути - единственный не имеющий общего забора с Товарной. Сразу за огородом начинается пустырь. Пустырь невелик, но, как и все пустыри, страшен. Он манит к себе уличную детвору, и там, в высокой лебеде, творятся невероятные вещи, рассказываются ужасные истории и происходят истории не менее ужасные.
  
   - Коолькаа! Доомой! - орёт мать заигравшегося Кольки, а тот, затаившись в зарослях, по-партизански молчит, готовясь к неизбежным пыткам отцовским ремнём.
   - Скошу нахрен! - матерится Колькин отец, наслушавшись причитаний супруги.
  
   В шесть часов вечера шум на пустыре затихает, словно срабатывает невидимый рубильник. Каштановые, бритые "под ноль" и русые затылки застывают, а немытые уши настораживаются в ожидании надвигающегося стука колес.
  
   - Идёт! - Выдыхает кто-то.
   - Он! - Дети падают лицом в пряную зелень, задерживают дыхание и ждут, пока прогромыхает мимо длинный состав.
  
   Взрослые говорят, что это шестичасовой "Москва -Алма-Ата", но дети не верят.
  
   - Чёрный поезд, - дрожащими губами произносит Лариска Силищева из восьмого по Товарной.
   - Ага, - вторит её сестренка - малявка в пятнах вечного диатеза, - чёрный поезд.
  
   Сказку про Чёрный Поезд выдумал Колька Кузнецов, и малышня поверила беззаветно. "Однажды в чёрном-чёрном городе, на чёрной-чёрной улице, возле чёрной-чёрной станции..." - начинает Колька. И все уже дрожат в предвкушении, держат друг друга за потные ладошки, и ахи-охи наготове, хотя давно известно, как закончится эта страшилка... "И чёрный-чёрный поезд увёз мальчика (или девочку, в зависимости от того, кто большей частью составляет слушательскую аудиторию) в чёрную-пречёрную страну. А родители и друзья ничегошеньки не поняли, потому что чёрный поезд подменил мальчика на чудовище..."
  
   - Колька! Кому сказала! Домой! А то станешь, как Саня Якунин! - Колька обреченно поднимается, отряхивает со штанов травинки и бредет сквозь лебеду прочь.
  

***

  
   Мазанку Якуниных, единственную в проулке между Привокзальной и Товарной, домом назвать не поворачивался язык. Как сладил сарай на две комнатушки покойник Василий Васильевич - Манькин дед, так она и стояла. Ни тебе поправить, ни побелить, ни ставенок новых привесить. Сам Василич помер давно, а непутёвая его дочка ещё раньше ушмыгнула в Москву, бросив годовалую Маньку на старика. Василич внучку воспитывал ремнём да руганью. Манька уродилась в мать. Толку из девки не вышло, так еще и к "беленькой" пристрастилась. Похоронив деда, устроилась Манька в станционный буфет, откуда её почти сразу погнали за пьянство. Манька поскандалила, а затем осталась там же уборщицей. Однажды, перебираясь ночью через пути, наступила подошвой на торчащий гвоздь, да так, что пропорола и сапог, и пятку до самой кости. Мясо зажило, но стала Манька прихрамывать, отчего и пошло ей прозвище - косолапая. Жила Манька не одна - с сыном. От кого прижила мальчонку, даже бабы не ведали. Домушка Якуниных стояла вроде как на отшибе, да и Манька что "на трезвую", что по-пьяни с соседями не якшалась - вот, никто внимания не обращал, что творится за покосившимся якунинским забором. Ни у колонки, ни на лужайке у бакалейного Манька не торчала - за водой выбиралась перед работой, а продукты таскала из буфета по старой памяти.
  

***

   То, что у Якуниных творится неладное, сообразили лишь тогда, когда Саня подрос. Вроде уже четвертый годок пацанёнку минул, а никто его толком и не видал.
  
   - А Косолапой соплячонка не Шуркой звать? - Спросил за ужином электрик Кузнецов жену. Та, удивившись, вытерла ладони о фартук в ромашку и пожала плечами.
   - Ну, Шуркой. А тебе что?
   - Да вот нынче мелюзга у ветлы шныряла... Посмотрел - всех знаю. Тот с Товарной, этот - наш, с шестого дома, девчонки Силищевы тоже, а Манькин где? Давно не встречал, а ведь он Кольке нашему ровесник...
   - Чего это ты тревожишься, а? - Ситцевые ромашки опасно заколыхались, и интерес хозяина к Саньке моментально угас.
   Уже потом та самая ромашково-фартучная хозяйка пригляделась, поспрашивала соседок, подивилась и в один из вечеров снарядила делегацию озабоченных мамаш.
  
   - Поди, загубила дите - алкашка! Надо милицию звать, - суетились добровольцы.
   - Погодь ты... милицию. Сами разберёмся, - тёща электрика Кузнецова, движимая праведным гневом и нестерпимым любопытством, шагнула через порожек мазанки - дверь легко подалась под крепким крестьянским плечом.
  
   Вероятно она, да и прочие бабы, застывшие в сенях пропахшей парным молоком толпой, надеялись обнаружить что-нибудь эдакое, что могло бы стать поводом для долгих бесед, и "ой, жуть какая", и "тсс... и не говори"... Вероятно. Но, увидев привязанного за ногу к вбитой в стену скобе мальчишку, с не по-детски огромной головой и мутными белками все просто попятились назад. Саня Якунин сидел на куче тряпья перед эмалированной миской с кашей и мычал. В комнате стоял густой дух мочи и несвежего белья. Первой опомнилась тёща электрика Кузнецова.
  
   - Дурной мальчонка-то! Вот, и не выпускает - стесняется...
   - Или боится, что обидит кто...
   - Да она сама его загубила... Пьянь! В милицию надо, я ж говорю!
  
   Кто-то из женщин вхлипнул, завыл тихонечко. Саня радостно заорал в унисон, изо всех сил тычась лбом об угол печи. Толпа колыхнулась, развалилась на два ломтя и пропустила вперед Маньку, что как раз вернулась со станции. Манька молча, словно не видя незваных гостей, подошла к сыну, ловко подняла его на руки и начала качать. Мальчишка уцепил ее за шею, прижался влажным ртом к щеке, заулыбался.
  
   - Дурачок, а понимает, что мамка пришла, - ляпнула тёща электрика Кузнецова, - лыбится...
   - Шли бы вы, бабоньки... А то внутрях у меня кипит. Не удержусь - убью! - Манька вяло обвела взглядом притихших соседок.
   - Марусь, да мы ничо... Мы так, Марусь... Ты это, скажи... Ну, может, Шурку к фельдшеру...
   - Убью! - отчетливо повторила Манька, опустив сына на пол и потянувшись за ржавой кочергой.
  
   Бабы тихо высыпали во двор и лишь потом, когда выбрались к ветле под тусклый свет фонаря, расшумелись, обсуждая увиденное.
   Перетирали сплетню еще неделю, а потом позабыли, и снова никому не стало дела до проулка между Привокзальной и Товарной. Только грозились порой матери бестолковым отпрыскам: "Не будешь щи есть - станешь как Саня Якунин".
   Манька после того случая сына запирать перестала. Саня ходил хвостом за детьми, мычал, шумел, но вреда от него не было. Как-то так вышло, что старшая из девчонок Силищевых - Лариска взяла над ним шефство, даже порой ругалась с остальными, что дурачка дразнят, и делилась с ним зелеными яблоками, упёртыми из сада бабы Аси. Еще Лариска следила, чтобы пацан не обмочился, и точно знала, когда Сане пора домой, дабы не получить затрещину от пьяной мамаши. А Манька спеклась. Возвращалась поздно, а то и не возвращалась вовсе, на сына орала, швырялась чем ни попадя, выгоняла в ночь на улицу. Потом, правда, вываливалась следом, бродила по дворам и орала: "Саньк, гадёныш, куда заховался? Вылазь, жрать будем"! Тот выбирался из какого-нибудь угла, телёнком подкатывался под материнский бок, и шлёпали они рядком в нетопленую домушку. Манька пела "про арлекину", а Саня счастливо подвывал. Соседи их жалели: подкармливали Саньку, отдавали одежонку, что поплоше, и сокрушались, что непутёвая мать совсем забыла про дитё.
  

***

   Санька рос. Говорить толком он так и не научился, но слушал внимательно, подложив ладонь под несуразно большую голову и уставившись на рассказчика чёрными крапинами зрачков. На пустыре у Саньки имелся свой собственный "домик" не хуже и не лучше, чем у других - вытоптанный пятачок, над которым связанные проволочкой кусты образовывали подобие купола. "Чоо.. Поо...", - мычал Санька, услыхав гудок шестичасового, и падал лицом в траву, спасаясь от неведомого и пугающего.
   Кому пришло в голову подговорить дурачка - уже не вспомнить. Главное, что в тот день Лариска сидела взаперти, наказанная за разбитую трехлитровую банку, и некому было Саньку уберечь. И тогда кто-то предложил:
  
   - Давайте позырим, что будет, если Саня от черного поезда не спрятается, а?
   - Ты чего? - В ужасе замахал руками Колька Кузнецов. - Знаешь же, утащит его поезд и подсунет чудовище, или чего похуже.
   - А, может, ты всё врешь! Может, нет поезда, а? - захихикали девчонки.
   Колька, почесал пятерней в затылке и пожал плечами.
   - Ну, как хотите...
   - Трус - трус- беларус... И врун! - задразнился на Кольку кто-то. Тот цыкнул.
  
   Любопытство не отпускало. Назойливым слепнем кружилось над пустырём, и то там, то тут идея возникала снова. В конце концов, Колька сам не выдержал.
  
   - Саня, слышь. Ты, когда черный поезд пойдет, не сигай в траву! А я тебе за это свисток подарю.
   - Ааа. - Саня пускал слюнявые пузыри и радовался, что с ним разговаривают
   - Свисток. - Колька извлек из кармана пластмассовую загогулину, чуть треснутую посередке, и помахал ей перед носом счастливого Сани.
   - Аааа. - Согласно замотал головой тот, потянулся к свистку, и дело было сделано.
  
   Когда "тук-тук... тут-тук..." знакомо застучало вдалеке, Саня стоял, выпрямившись во весь свой человеческий шестилетний рост, и нырять в лебеду явно не намеревался.
  
   - Черный поезд! - Визг малышни с Привокзальной распугал живущих на пустыре хорьков. Состав загрохотал, загремел колесами, мчась мимо.
  
   Когда ребятня собралась у Саниного "домика" взглянуть, что же произошло, Сани на месте не оказалось. Не было его и дома, и у бакалейного, где он частенько околачивался по вечерам.
  

***

  
   Манька металась со двора во двор, разыскивая сына.
  
   - Убью, сучонка! Найду - убью! - орала она, рыская по улицам. - Вылаазь!
  
   Вскоре совсем стемнело, и Привокзальная с Товарной начали потихоньку засыпать. Манька робко стукнулась к Кузнецовым. Колька настороженно слушал, скорчившись под одеялом, как Манька, сбиваясь, пытается разъяснить, что Саня исчез, и что нигде его не видать, и, может, Колька знает... Кольку извлекли из теплой кровати и учинили допрос. Отнекивался он недолго. Уже после второго Манькиного "Коль. Ведь он - глупой совсем. Уйдет за линию, заблудится. Не дай бог, перережет..." мальчишка стал шмыгать носом, а потом разревелся. Сквозь слёзы взрослые с трудом разобрали, что Саньку увез какой-то чёрный поезд, и что сам Колька не виноват, и что он просто хотел проверить, и даже не хотел, а хотел вовсе не он..."
  
   - Спать ступай. Разберёмся завтра! А ты, Мань, не боись. Мужиков поднимем - отыщем Шурка! - электрик Кузнецов слыл мужчиной авторитетным.
  
   - Сволочь! Найду - убью! - Манька обречённо опустилась на табурет и замолчала. Руки её - жилистые, некрасивые, висели вдоль тощего тела, словно варежки на резиночках. - Живого места не оставлю!
  
   Саню искали день, другой. Напрасно. Будто и не жил в проулке между Товарной и Привокзальной мальчик Саня Якунин, будто и не случалось его вовсе на этой земле. Взрослые громко обсуждали происшествие, а дети испуганно жались по крылечкам, не рискуя даже приблизиться к страшному пустырю. Манька пила. Сердобольные бабы пытались зайти, утешить, сказать, что найдётся, мол, а если и не найдётся, то "что бог ни делает..." Манька тупо глядела на гостей сквозь пелену каких-то своих мыслей и пела "про арлекину".
  

***

   На путях её заметила тёща электрика Кузнецова, что как раз перебиралась по мосткам на станцию, намереваясь прикупить в буфете дешёвых карамелек. Манька стояла между рельсов и ждала. У переезда загудел пассажирский "Москва-Алма-ата". Гудел тревожно, длинно. Теща электрика Кузнецова живо сообразила, что происходит неладное, и что Косолапая допилась до белой горячки. Однако, добежать или докричаться до Маньки она никак не успевала, и поэтому только прошептала, грузно оседая на мостки.
  
   - Уходи! Перережет!
  
   Манька брела по шпалам навстречу тепловозу, чуть приволакивая хромую ногу. Тёща электрика Кузнецова зажмурилась, а когда открыла глаза, напуганная рёвом, лязгом и криками, вдалеке, там, где еще недавно маячила косолапая фигурка, суетился станционный мент - Кузьма.
  

***

  
   Дом в проулке между Товарной и Привокзальной и раньше-то домом назвать не поворачивался язык. Теперь в полуразвалившихся сенцах орут коты, продирается сквозь стены репей, пустые окна тоскливо глядят на пенек, оставшийся от старой ветлы. Тропка заросла травой, ведь для того, чтобы попасть с Привокзальной на Товарную достаточно просто прошмыгнуть через родимый сад-огород, и скакнуть одним махом через забор, а там "здрасте - здрасте", и почесать языком, главное, чтобы бакалейный не закрыли, поднять соседскую щеколду, знакомую с детства, и вот она - соседняя улица.
  

***

   Николай Кузнецов - сержант, недавно вернувшийся со "срочки", работает электриком на трансформаторной - батя замолвил словечко. Каждый вечер, в восемнадцать ноль-ноль он заходит в деревянную кабинку с буквой "М" и ждет. Ждет, когда промелькнет скорый "Москва - Алма-Ата". Сержант зажимает уши, жмурится, шепчет что-то пухлым ртом, над которым пробиваются редкие усики.
  

***

  
   Они остались стоять оба - Колька и Саня. И поезд продребезжал мимо, и ничего не произошло. Тогда Колька прижал палец к губам и заволок дурачка в его, Колькино убежище, пригрозив, что если тот пискнет, свистка ему не видать.
   Саня торчал на пустыре до самого вечера, а потом Колька спрятал его в пустой конуре. Колька таскал в конуру куски со стола еще неделю, пока сбившиеся с ног взрослые искали Саню по всему поселку, пока брела по шпалам пьяная Манька, напевая "про арлекину".
  
   - А я не врал про "чёрный поезд"! - Колькины круглые глаза и свистящий шепот делали его похожим на чертёнка. Малышня визжала. Колька чувствовал себя героем.
   - Что же тогда вместо Сани чудовище не прислали? - поинтересовалась пропустившая всё Лариска Силищева.
   - Потому что дурачок. Вот и не прислали. А если бы кто нормальный... - Предложенная версия была принята без возражений.
   Саня выполз из конуры уже тогда, когда интерес к истории угас, и Кольке надоело подкармливать придурка. Взрослые поохали и, усадив пацана в коляску кузнецовского "Урала", увезли в райцентр, в специнтернат.
  

***

   А в чёрном - чёрном поезде, чёрные - чёрные люди хохотали, тыча чёрными-пречёрными пальцами в настоящего Кольку Кузнецова, пока чудовище в Колькином обличье хлебало щи в доме номер один по улице Привокзальной.
  
  

Оценка: 7.72*22  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) Ф.Ильдар "Мемуары одного солдата"(Боевик) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) Л.Хабарова "Юнит"(Научная фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) О.Обская "Невыносимая невеста, или Лучшая студентка ректора"(Любовное фэнтези) Д.Мас "Королева Теней"(Боевое фэнтези) Д.Игнис "Не мертвый"(ЛитРПГ) А.Никольски "Комбо"(Киберпанк) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"