Испанец Володя: другие произведения.

Между мирами или шаманское путешествие Джоша

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Главный герой попадает в параллельный мир, который похож на его собственный, но более развит технически. Общество здесь делится на касты, а управляют всем спецслужбы, вооруженные сверхсовременной аппаратурой, позволяющей не только контролировать население, но и открывать двери в другие миры. За героем начинается охота, поскольку он является ценным источником информации о реальности, из которой прибыл. Чтобы уходить от погони герою приходится использовать свои скрытые возможности.

  
  СОДЕРЖАНИЕ:
  
  
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 'ДРУГОЙ МИР'
  
  Перемещение
  Рамирес
  Разведка
  Беседа
  Лора
  Си-4
  Супермаркет зеркал
  Нсьеп
  Совещание в Инкассе
  Толчок
  
  
  ЧАСТЬ ВТОРАЯ 'ОХОТА'
  
  Путешествие Лэрри
  Фоггерти
  Шаманское путешествие Джоша
  Эпилог
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Часть первая
  
  'ДРУГОЙ МИР'
  
  
  
  Перемещение
  
  ***
  
   Джош вышел из подъезда и оказался на залитой солнцем улице. Мгновенье подумав, он повернул налево и двинулся в сторону парка. У него не было конкретной цели - просто решил прогуляться. Не пройдя и пятидесяти метров, он наткнулся на странную картину.
  
   Изможденный человек, видимо бродяга, стоял, прислонившись спиной к стене дома. Руками он держался за козырек подоконника, нависавшего сверху. Козырек торчал прямо над головой, и создавалось впечатление, будто бродяга прицепился к нему, чтобы не упасть, а асфальт под его ногами - не более чем узенькая полоска на краю пропасти, где тот пытается устоять.
  
   На лице бродяги не отражалось никаких чувств, кроме усталости и отупения - то ли от жары, то ли от выпитого накануне спиртного, то ли от своей беспросветной жизни, а может и от всего этого сразу.
  
   Но может и оттого, что он действительно находился на краю невидимой пропасти так давно, что потерял всякую надежду на спасение. По улице проезжали машины, люди шли по своим делам, а какой-то бедолага стоял, прицепившись к козырьку подоконника, словно странный образ, проникший из другого мира.
  
   Джош прошел мимо, оглянулся, их глаза встретились.
  
   Прогулявшись по своим любимым улочкам, поразмышляв о том, о сем, Джош направился домой. Странного человека не было. Он исчез. 'Наверное, отцепился и все-таки ухнул в пропасть' - подумал Джош.
  
  ***
  
   Прошло несколько дней, и Джош забыл тот случай. Но приключилась иная странность. Однажды вечером, погруженный в свои мысли, он подошел к окну и посмотрел во двор. Вскоре взгляд наткнулся на необычный оптический эффект.
  
   Напротив дома, слегка теряясь в деревьях, стояло здание. Днем оно вело жизнь какого-то учреждения, вечером же пустовало. Сейчас в одном из его темных окон Джош увидел огонек не похожий ни на свет лампы, ни на свет свечи, ни на что-либо в этом роде. Огонек горел, будто из другого пространства, из глубины таинственного мира, скрытого за невидимым занавесом.
  
   Там, откуда он светил, в обычной действительности пролегал коридор - Джош знал это, поскольку не раз наблюдал за учреждением, попивая кофе у окна, и глядя, как по коридору снуют служащие. А тут возникло чувство, что никакого коридора там нет, зато есть некая секретная комната.
  
  Огонек переливался и поблескивал, как маленькая звездочка и даже манил Джоша.
  
   Утром Джош сварил чашку кофе и, помешивая сахар, вновь выглянул на улицу. Спросонья он не помнил о вчерашнем оптическом эффекте, но тут его взгляд упал на то самое окно, и он увидел тот самый огонек, который теперь сиял из своих загадочных глубин уже при свете дня. Если вчера Джош мог предположить, что это свет уличного фонаря отразился столь причудливым образом, то сейчас такой вариант отпадал полностью.
  
   Но у Джоша не было ни времени, ни желания ломать голову над этими странностями, он спешил по делам и уже немного опаздывал. Он допил кофе, оделся и вышел из дома.
  
   Вернувшись вечером, Джош снова посмотрел в окно. И опять обнаружил загадочный оптический эффект. Но на этот раз светилось уже два огонька.
  
   Джошу почудилось, будто огоньки смотрят на него, видят его, и зовут - и это вызывало щемящее чувство. В тот вечер Джош был какой-то печальный, отстраненный, он даже не включил телевизор, а лишь улегся на кровать и лежал, закинув руки за голову, и мысли его были далеко.
  
   Ночью он проснулся от сильной жажды. Прошел на кухню, налил стакан воды. Затем взглянул в окно. Там, где накануне виделось два огонька, теперь сияло три мощных переливающихся огня.
  
   Джоша охватило неукротимое желание пойти и взглянуть вблизи - что же такое там все-таки происходит. Он быстро оделся и вышел на улицу. Казалось, его что-то ведет. Может дух кладоискательства, может дух авантюризма, а может и то и другое вместе взятое.
  
   Двор был погружен в приятную тишину летней ночи. Джош крадучись двинулся вперед. С улицы не видно никаких огней, зато не отпускало предчувствие, что если приблизиться к зданию, то ему откроется какая-то тайна. Настроение было приподнятое и, наверное, не вполне нормальное, поскольку захлестнувший его энтузиазм перекрывал здравый смысл. Самому же Джошу это казалось вполне естественным - как еще может себя чувствовать кладоискатель и авантюрист?
  
   Подкравшись к зданию, он чутьем понял, что надо идти к торцу, там что-то есть. И действительно - в торце дома оказалась чуть приоткрытая дверь из-за которой струился мягкий свет.
  
   Джош потянул дверную ручку, заглянул внутрь и увидел коридор, освещенный светом вмонтированных в потолок матовых ламп. Коридор шел до дальней стены, затем заворачивал вбок. Поколебавшись, Джош переступил порог.
  
   То, что случилось дальше, он потом никак не мог описать толком. Как только он вошел, по всему зданию пробежала волна, сопровождаемая электрическим гудением. Стены на миг искривились, свет погас. В дальнем конце коридора ярко вспыхнули те самые три огня, которые Джош наблюдал из своего окна. Все это приключилось в одно мгновение.
  
   Джош инстинктивно отскочил назад и очутился на улице. Казалось, произошло нечто большее, чем он успел заметить. И напоследок по порогу двери пробежала красно-фиолетовая полоса, сотканная из нитей энергии.
  
   Настроение резко сменилось. Возникло ощущение, что стряслось нечто непоправимое. От былой эйфории не осталось и следа, теперь она выглядела неуместной, неестественной, навеянной. Как часть хитроумной ловушки, в которую его просто-напросто заманили. Это чувство непоправимого отозвалось сильнейшим приступом тревоги и ударило в грудь. В миг весь мир приобрел зловещий окрас. Здание, возле которого находился Джош, потемнело, будто сверху наползла огромная тень. Кладоискатель в панике кинулся домой. В душе он клял себя за беспечный поступок, хотя до конца так и не мог понять - чего же такого он натворил?
  
   Дома Джош первым делом хотел выглянуть в окно, но эта перспектива крайне его испугала, и вместо того, чтобы пройти на кухню, он отправился в ванную комнату. Тоскливое чувство не отпускало. Он открыл кран, умыл лицо холодной водой. Затем сел на край ванны и посмотрел в большое, овальное зеркало, висевшее на двери.
   Вид диковатый. Темные круги под глазами, огромные зрачки, капли воды, стекающие по лицу, спутанные мокрые волосы...
  
   Некоторое время он смотрел в отражение, затем тяжело вздохнул и наклонился, прислонившись головой к прохладной поверхности зеркала. И тут произошел рывок.
  
   Неодолимая сила по ту сторону зеркала схватила его за волосы и рванула внутрь. Рывок был столь мощный, что Джош почувствовал, как его лицо прощло сквозь зеркало (которое почему-то вдруг стало мягким) и оказалось в густом тумане. Джош хотел вырваться, но хватка была крепка. Затем случился еще один рывок, и на этот раз Джоша наполовину втащило в зеркало, которое теперь увеличилось в размере. И тут же без всяких промежутков произошел третий рывок, и Джош целиком оказался по ту сторону того, что считал своей ванной. Лишь кончиками пальцев он успел уцепиться за верхний обод зеркала, а носком ноги нащупать нижний обод и упереться в него.
  
   Джош чуял, что если отпустит хватку, то рухнет в пропасть. Вокруг клубился туман. Джош попытался спиной втиснуться обратно, но уткнулся в твердую стену. А затем туман развеялся.
  
  ***
  
   Туман развеялся и Джош обнаружил себя на узкой кромке асфальта. Он стоял, прислонившись спиной к стене дома и вцепившись руками в железный козырек подоконника над головой. Джош держался за этот козырек из последних сил и знал, что если ослабит хватку, то ухнет в пропасть. Что там в этой пропасти он не ведал. Но не очень-то и хотелось это выяснять.
  
   Джош стоял на краю пропасти, а перед взором раскинулась улица. Она чем-то была похожа на ту улицу, где он жил, но чем-то и отличалась. В солнечном дне жаркого лета по улице проезжали машины, мимо проходили прохожие, некоторые из них с любопытством поглядывали на Джоша, а некоторые шли, не замечая его.
  
   Джош стоял на краю пропасти, кончиками пальцев вцепившись в свой спасительный подоконник, и хлесткие ветры обдували его, а солнце высушило кожу и выпалило одежду, пыль дорог покрыла лицо, и пришел момент, когда воля начала ослабевать и уже больше не оставалось сил держаться. Очередной прохожий с удивлением посмотрел на него, затем прошел немного вперед, обернулся и еще некоторое время всматривался. Затем силуэт его скрылся в пламенеющем солнце. А затем у Джоша кончились силы. Он отпустил руки и полетел вниз.
  
  ***
  
   Приземление не было мягким. Джош сильно ударился и на какое-то мгновенье потерял сознание. Когда он пришел в себя, вокруг уже собрались люди. Они пытались привести его в чувство. Джош вошел в фокус, но видимо не до конца, поскольку лица были расплывчаты, а то, что говорили люди, было непонятно, словно говорили они на каком-то тарабарском языке, в котором, впрочем, мелькало и что-то знакомое.
  
   Джош медленно сел и осмотрелся. Он находился под тем самым подоконником, на котором висел какое-то время назад. Там, где по его расчетам должно было быть зеркало, теперь кирпичная стена дома.
  
   Джошу показалось, он осознал, в чем смысл пропасти, в которую он свалился, когда силы покинули его. Зацепившись за подоконник (или все-таки зеркало?) Джош завис между двумя мирами. В тот момент он был и не здесь, и не там. Когда же он сорвался и упал плашмя на асфальт этого другого мира, то вошел в него целиком, и обратного хода нет. Все это пронеслось в голове в один миг - как озарение. Он твердо был убежден, что попал в другой мир.
  
   Фокус постепенно настраивался все четче и четче. Джош поднялся на ноги. Люди, окружившие его, переговаривались между собой на том же странном языке, но теперь он стал более понятен. Основным различием между его родным языком и местным было даже не произношение, а скорость. Но не просто скорость речи, а нечто связанное со скоростью - Джош вряд ли мог толком объяснить конкретнее. Вроде непонятно говорят, но о чем-то все же можно догадаться.
  
   Джош уловил, что люди обеспокоены его состоянием и то ли уже вызвали какую-то службу, то ли вот-вот вызовут. Такая перспектива Джошу не улыбалась. Еще не вполне твердым шагом он двинулся в сторону. Люди попытались втолковать ему что-то, но он покачал головой и, пробормотав нечто нечленораздельное, пошел прочь.
  
  ***
  
   Окончательно он пришел в себя, сидя на скамейке в тихом, зеленом дворе. В памяти всплыл бродяга, которого он видел на своей родной улице. Но думать об этом было пока еще тяжело.
  
   Джош поднял валявшийся под ногами кусок металической пластины, ярко отсвечивающей на солнце, и попытался разглядеть свое отражение. В мутной поверхности металла очертания расплывались. Он сумел рассмотреть, что лоб рассечен - наверное, при ударе об асфальт. Попытался стереть запекшуюся кровь, но еще больше испачкался.
  
   Тогда он начал обдумывать свое положение, которое предстало в самом незавидном свете. Похоже, он действительно оказался в чужом мире. И это не шутка. Как ему дальше быть? Что ему дальше делать?
  
  ***
  
   Джоша обнадеживало, что мир, в который он попал, похож на его собственный.
  
   Сомнений в том, что это другое место, уже не оставалось. Когда он пробирался во двор, то обратил внимание на автомобили. Чисто внешне они походили на те, что ездили по улицам его мира, но имелось и серьезное отличие - у них не было колес. Вместо этого днище окружал массивный резиновый обод, и передвигались они паря над дорогой. Наверное, что-то вроде воздушной подушки или электромагнитного поля подумалось Джошу.
  
   Странно, но тот факт, что он в другом мире, не сильно удивлял Джоша. По крайней мере не шокировал. Видимо то время, которое он находился между небом и землей, как-то изменило его. А может, включились защитные механизмы психики.
  
   Осмотревшись он заметил торчащую из земли трубу с краном - видимо для полива. Рядом лежал резиновый шланг. Двор утопал в зелени - за растениями здесь явно ухаживали. Джош подошел и открыл кран. Полилась вода. Он жадно напился, затем умыл лицо.
  
   Двор оказался тихим - иногда проходил случайный прохожий, иногда пробегали дети, но на Джоша никто не обращал внимания. Видимо он не представлял явного диссонанса с местной действительностью. Ему опять вспомнился бродяга, который точно так же как и он висел между небом и землей. Тот тоже вряд ли был чем-то особенным для его мира - бродяга, каких множество.
   Неужели тот странный человек попал в похожую ситуацию? Очень даже может быть.
  
   В голову полезли истории о том, что каждый день люди пропадают без вести и потом находится лишь часть, а остальные так и исчезают, словно растворившись... Может с ними происходит нечто подобное? От таких размышлений опять заболела голова, и Джош решил до поры оставить эти мысли. Как бы там ни было, но надо пойти и осмотреться.
  
   Он вышел на улицу. Все двигалось в привычном для этого мира ритме - люди шли по своим делам, машины ехали своими маршрутами, и Джош не привлекал к себе пристального внимания. Он шел спокойной походкой, стараясь особо не глазеть по сторонам и не цеплять никого взглядом.
  
   В принципе этот мир действительно похож на его собственный, разве что с некоторыми отличиями. Но отличия не разительные, скорее штрихи, нюансы. Вывески на магазинах, например, сделаны более броско, больше огней, больше ярких красок. А вот дома практически идентичны. Люди точно такие же. Названия улиц, надписи, реклама - все это сделано на местном языке и в письменном виде почти не составляет трудности для расшифровки - язык похож. А вот живую речь понимать значительно труднее. Когда Джош прислушивался к разговорам, у него опять возникало впечатление, что они ведутся на какой-то другой скорости. Что-то понятное проскальзывает, но не успеваешь уловить что. И опять мелькнула мысль про пропадающих людей. Оказывался ли кто-нибудь в схожей ситуации?
  
   Вообще-то Джош был человеком здравомыслящим и никогда не верил ни в летающие тарелки, ни в параллельные миры, ни в другую подобную чушь. Но это было когда-то. Допустим еще вчера. А теперь его живо заинтересовал вопрос - не попадал ли кто-нибудь из его мира в подобную ситуацию? И если да, то... Размышления прервал резкий толчок в плечо.
  
   - Поосторожней, приятель! - видимо это сказал прохожий, на которого Джош наткнулся, погрузившись в свои мысли.
  
   Джош промычал нечто извиняющееся и тут же налетел на рекламный стенд. Прохожий покачал головой и двинулся дальше. На Джоша стали коситься люди, стоявшие на остановке. Джош развернулся к ним спиной и сделал вид, что читает информацию на стенде. Сначала его взгляд бродил рассеяно, а затем резко сфокусировался на объявлении, которое при расшифровке имело следующее содержание:
  
   'Бюро Рамиреса предлагает:
  
   Расследование паранормальных ситуаций, помощь в прохождении переломных линий, восстановление целостности, консультации по любым вопросам, связанным с интерполяцией сознания, броскам в искаженные области и др. Помощь при 4 б, 4 эс, С 2-1 и пр.'
  
   Ниже приводился номер телефона.
  
   Некоторое время Джош просто смотрел на объявление, затем в груди ёкнуло.
   - Что это еще за бюро Рамиреса? - пробормотал он. - Что это еще за бюро такое?
   Внезапно он чутьем ощутил, что напал на то, что нужно. Будто сама судьба подтолкнула его в плечо и поставила перед этим стендом.
  
   'Кто, как не Рамирес поможет расследовать мой паранормальный случай? Пожалуй, кроме Рамиреса больше и некому!' - Джош усмехнулся нервным смешком.
  
   Еще раз перечитав объявление, он принялся запоминать номер телефона. Больше всего он боялся плохо запечатлеть его в своей памяти. Воображение мгновенно нарисовало вереницу образов: вот он идет, подходит к телефон-автомату, хочет набрать номер, но не может его вспомнить, мчится обратно к стенду, но поздно, объявления больше нет, и он растерян и вновь брошен в чужом мире на произвол судьбы и... Джош скинул наваждение и продолжил впечатывать номер в память.
  
   Проблема выросла незамедлительно - на улице не было таксофона. А если бы и был, то у Джоша все равно нет местных денег.
   Люди на улицах пользовались мобильниками. Поэтому в голову закралось подозрение - может, здесь и вовсе нет таксофонов? Хотя присутствовало чувство - на улице, где он вывалился, телефон-автомат есть. Но полной уверенности в этом у Джоша не имелось. А пойти и проверить, так это или иначе, не хватало духа. Достаточно иррациональное ощущение - но при мысли о том, чтобы вернуться туда, Джоша охватывала дрожь.
  
   Сейчас он перемещался где-то неподалеку, по параллельным линиям, так сказать, и естественно держал в уме ту точку, где выпал, но встретиться с этой точкой лицом к лицу пока не решался.
  
   Тогда Джош решил выяснить как здесь дело обстоит с деньгами. Есть они тут или нет? И если есть, то как выглядят? Для этого он наметил зайти в магазинчик на углу. В магазине, Джош опять-таки нашел все очень похожим на свой мир. Люди покупали товары, расплачиваясь в кассах бумажными и железными деньгами. Некоторые платили пластиковыми картами. Везде висели мониторы, по которым гнали рекламу.
  
   Очутившись возле прилавков с едой, он ощутил сильный приступ голода. Как будто не ел неделю и вдруг разом это осознал. Приступ оказался столь сильным и неожиданным, что у Джоша закружилась голова и он, пошатнувшись, прислонился к стене. Из открытой двери, ведущей в подсобное помещение, вышла женщина. Она окинула Джоша быстрым взглядом и сделала знак, чтобы тот подошел.
  
   Он приблизился, женщина что-то сказала. В интонации угадывался вопрос. Джош помотал головой и развел руками в стороны, затем показал на свой рот и опять развел руками в стороны.
   - Немой, что ли? - по крайней мере так Джош расшифровал следующий вопрос.
   - Угу, - прогудел он в ответ.
   - Заработать хочешь? - спросила женщина, и теперь Джош понял вопрос сразу. Как если бы стал понемногу приспосабливаться к местному диалекту. А может, это необходимость обострила чувства. Джош кивнул.
  
   - Надо разгрузить машину, у нас сломался погрузчик. Я заплачу... - женщина назвала цифру. Джош понял почти все, кроме суммы, но торговаться не имело смысла и, он опять согласно кивнул.
  
   Как странно все случается - подумалось ему - одно зацепляется за другое, словно что-то ведет.
   Женщина жестом позвала Джоша следовать за ней и через подсобные помещения они вышли на задний двор. Там, опустившись на толстый резиновый обод, стояла грузовая машина доверху набитая ящиками.
  
   Джош принялся за работу. Женщина показывала что и куда ставить. На разгрузку ушло часа два. Водрузив последний ящик на положенное место, Джош устало вздохнул и уселся на крыльцо магазина на заднем дворе. Женщина ушла и через некоторое время вернулась с тарелкой еды, протянула ее Джошу. Затем сунула в руку несколько купюр. Джош кивнул и, не глядя, положил их в карман, затем накинулся на еду.
  
   Когда он поел, с ним случилось озарение. Джош сообразил - все время разгрузки ящиков, он курсировал мимо телефонного аппарата, висевшего на стене подсобки. Это заставило его буквально подскочить на месте. Моментом надо было пользоваться не медля, ведь скоро ему придется покинуть это место.
  
   Женщина, нанявшая его, удалилась, поблизости никого. Джош тихонько подошел к телефону и снял трубку. Вместо гудка зазвучала приятная мелодия. Широкий монитор на корпусе аппарата, не работал - может был сломан, может отключен. Дрожащими пальцами Джош набрал номер, раздался гудок. Гудок протянулся по проводам от невидимого Джошу бюро Рамиреса до магазина, в недрах которого Джош сейчас пребывал, тревожно прислонив ухо к трубке, затем раздался еще один гудок, а затем трубку взяли.
  
  
  
  
   РАМИРЕС
  
  ***
  
   - Алло, - услышал Джош. Скорость, разумеется, была другой.
   Словно преодолевая притяжение в несколько раз больше земного, Джош с трудом выговорил 'Алло', всячески пытаясь подражать той скорости, на которой говорили местные жители, но вышло у него не очень-то хорошо. Вышло так, будто он промычал, а не проговорил слово. Однако собеседника это ничуть не смутило. Тот заговорил, медленно произнося по слогам:
   - Вы четыре эс?
   - Не знаю, - тоже по слогам проговорил Джош. - Мне нужна консультация.
   - Вы можете приехать? Адрес - Рамирес-стрит, дом восемь.
   - Я ничего тут не знаю, - ответил Джош и сам удивился тому, насколько странно прозвучали его слова. В трубке повисло молчание. Видимо собеседник оценивал ситуацию.
   - Хорошо, - наконец произнес он. - Где вы сейчас?
   - Не знаю, - опять проговорил Джош и испугался, как бы абонент не принял его за психа, сбежавшего из больницы. Но опасения были напрасны.
   - Сделаем так, - сказал невидимый собеседник, - стойте, где стоите, я сейчас пробью номер, с которого вы звоните и подъеду.
   В трубке повисла тишина, затем собеседник произнес:
   - Стоп. Ну-ка опишите место, где вы находитесь.
   - Я в магазине, - ответил Джош. - Я не могу тут быть долго.
   - Посмотрите - на телефонном аппарате есть цифровой индекс. Продиктуйте его.
   Джош взглянул на аппарат и увидел под экраном ряд цифр. С горем пополам он прдиктовал их.
   - Ждите меня на улице неподалеку, - сообщил голос в телефоне. - Я сейчас приеду.
   - Как вас узнать?
   - Ничего не делайте. Просто находитесь поблизости. Я сам вас найду.
   - Ладно, но я хотел... - Джош не успел договорить, поскольку его собеседник повесил трубку. А Джош хотел узнать, как быть с оплатой, ведь денег у него совсем немного. Он вышел из подсобки на улицу, отошел чуть вбок и достал из кармана свой заработок. При подсчете выяснилось - он обладатель семидесяти татов, так назывались местные деньги. Понятно, это негусто - кто же станет платить за разгрузку машины много? Однако деваться некуда. Он осмотрелся и неподалеку заметил скамейку. Джош решил дожидаться загадочного собеседника именно там.
  
   Прошло примерно с полчаса, как во двор вошел человек, увидев которого Джош сразу понял, что это и есть тот самый некто, с кем он разговаривал по телефону. Человек тоже не долго раздумывая, направился прямиком к Джошу.
   - Это вы звонили?
  Джош кивнул.
  
   - Хорошо, - произнес человек и уселся рядышком на скамейку, затем повернулся к Джошу и принялся его пристально рассматривать. От этого внимательного взгляда Джошу стало немного не по себе, он почувствовал себя точно подопытный кролик, но чувство это мгновенно пропало, как только человек ослабил фокус своего внимания и представился:
   - Рамирес.
   - Джош.
   - Так что же с вами стряслось? - спросил Рамирес. Разговаривал он уже не по слогам, но при этом очень понятно.
   - Я, - взволнованно начал Джош, - я даже не знаю как сказать... вы подумаете, что я сумасшедший, но я попал сюда, наверное, из другого мира. Знаю, звучит абсурдно, но...
  Рамирес не дал Джошу договорить, остановил его жестом руки и спросил:
   - Из какого другого мира?
   - Из похожего, - ответил Джош.
   - Из похожего, - повторил Рамирес и о чем-то задумался. Затем поинтересовался:
   - В двух словах, как это случилось?
   - Через зеркало. А перед этим я видел огни. Сначала один, потом два, потом три. А потом меня вытащило через зеркало, и я оказался здесь.
  Рамирес покивал головой, что-то прикидывая в уме, затем сказал:
   - Поехали в офис. Там уточним детали.
   Джош ощутил внезапный испуг - а вдруг этому человеку не стоит так уж безоговорочно доверять? Рамирес взглянул на него и, словно читая его мысли, произнес:
   - Вам нечего бояться, Джош. Возможно то, что вы рассказали, как раз по моей части.
   Эти слова разрядили испуг, но Джош хотел уточнить еще один момент:
   - У меня совсем немного денег. Это все, что есть, - он достал из кармана свой заработок.
   - Этого вполне достаточно, - сказал Рамирес, - здесь дело не в деньгах. Однако не стоит терять времени, поехали.
   - Поехали, - вздохнул Джош.
   Они встали, и Джош направился вслед за Рамиресом, который вывел его на улицу и посадил в припаркованный автомобиль - точно такой же, как и другие автомобили в этом мире - вместо колес днище опоясывал блестящий резиновый обод.
   Рамирес уселся на водительское место, набрал на панели комбинацию цифр, машина едва заметно завибрировала, поднялась над землей и с легким свистом начала разгоняться. У Джоша появилось полное ощущение полета.
   - У нас машины ездят на колесах, - заметил он.
   Рамирес кивнул, но ничего не ответил. Некоторое время они неслись по улицам, завораживающим одновременно своей похожестью и непохожестью на улицы того мира, откуда прибыл Джош. Рамирес управлял, ловко маневрируя в городском потоке. Затем они приехали на Рамирес-стрит, дом номер восемь.
  
  ***
  
   Домом номер восемь по Рамирес-стрит оказалось симпатичное трехэтажное здание с широкими окнами и крупным балконом, протянувшимся вдоль всего второго этажа. Белая каменная лестница, украшенная по бокам невысокими резными колонами, подпиравшими широкие перила, вела к двойным стеклянным дверям парадного входа.
  
   Здание находилось внутри периметра, огороженного витой решеткой. Территорию украшали высаженные деревья, аккуратно подстриженные кусты; в разные стороны разбегались грунтовые дорожки; несколько скамеек примостилось то тут, то там; чуть сбоку и правее расположилась широкая площадка для парковки, где стоял еще один автомобиль, чуть поменьше того, на котором приехали они.
   Рамирес влетел в раскрывшиеся перед ними ворота и запарковался.
   - Пойдемте, - коротко сказал он.
  
   Внутри здания было прохладно. Не задерживаясь возле лифта, Рамирес повел Джоша к одной из боковых лестниц, и они поднялись на второй этаж. Пройдя по длинному аппендиксу коридора, остановились возле двери, которую Рамирес открыл, приложив к ней нечто смахивающее на прозрачный кристалл. Замок щелкнул, они вошли.
   С виду здесь обыкновенная квартира. Широкий коридор. Направо комната, чуть далее налево комната, далее еще что-то, но что именно Джош идентифицировать не успел, поскольку Рамирес быстро провел его в комнату справа.
   Тут царил творческий беспорядок. Комната хаотично (так показалось Джошу) была уставлена странной аппаратурой. В углу возле окна, и на банкетке, придвинутой к стене, валялись пыльные кипы журналов. Возле другой стены стоял стол, за ним расположилось большое вращающееся кресло. На самом столе разместилась плоская компьютерная клавиатура, монитор, сделанный из сверхтонкого стекла, и куча всяких мелочей - от простой пишущей ручки до странного вида предметов, назначение которых Джошу трудно было определить. Напротив стола расположилось еще одно кресло. К одной из стен прислонился шкаф забитый всякой всячиной.
   Рамирес кивнул на кресло, приглашая Джоша присаживаться, а сам склонился над столом и что-то включил, видимо автоответчик. Сообщений было всего три, речь в них шла о чем-то не вполне понятном для Джоша. Одно, например, звучало следующим образом: 'Мистер Рамирес, у меня расфокусировка основной оси по трем направлениям и к тому же я не держу перпендикулярные потоки. Если вы готовы помочь, позвоните по номеру такому-то'. Остальные два сообщения были в том же духе. Рамирес выслушал автоответчик, потом уселся в свое вращающееся кресло. Некоторое время он молчал, о чем-то раздумывая. Затем достал из ящика стола сигару, откинулся назад и произнес:
   - Ладно, Джош, рассказывайте, что с вами произошло. Рассказывайте подробно, ничего не опуская.
   Джош, однако, поинтересовался:
   - Рамирес, почему я теперь хорошо вас понимаю? Да и вы меня тоже? Я про речь. Когда я звонил, мы как на разных диалектах говорили.
   - Что касается речи, тут ничего удивительного - я специалист, аттестованный по программе Монфилдса-Данилеску. Менять специфику приема-передачи информации для меня не вопрос. Но вернемся к вашей истории. Неизвестно сколько времени у нас есть.
   Эти слова насторожили Джоша.
   - А что может случиться? - спросил он.
   - Не знаю, - пожал плечами Рамирес. - Рассказывайте.
  
   Джош приступил к рассказу. Рассказ давался нелегко. Несколько раз Джоша охватывало болезненное чувство, приходившее откуда-то изнутри и напрочь стопорившее его, пару раз он вдруг терял фокус, полностью вылетая из канвы событий, словно забывая о том, что же происходило дальше и затем долго не мог сосредоточиться, но Рамирес всегда умело возвращал Джоша на место, где события обрывались, и Джош продолжал вспоминать, и так длилось до тех пор, пока он не рассказал все, не упустив ни малейшей детали.
   - Забавно, - произнес Рамирес, покручивая в руке так и не зажженную сигару. - А я поначалу решил, что вы четыре эс.
   - Что такое четыре эс?
   - Ничего особенного. Небольшой сбой настройки. Но ваш случай действительно нечто иное. Пожалуй, я займусь этим делом.
   - Что со мной случилось?
   - А это нам как раз и предстоит выяснить, - сказал Рамирес и вертанулся вместе с креслом вокруг своей оси, затем наконец взял со стола тяжелую сувенирную зажигалку и прикурил сигару.
   - Ваш случай мне интересен. Поэтому я займусь им. О деньгах не беспокойтесь.
   - Вы уверены? Разве вам не нужны деньги?
   - Нужны. Но у вас их все равно нет. Зато есть интересный случай. Этого вполне достаточно.
   Какое-то время Рамирес курил сигару, глядя в потолок, затем спросил:
   - Джош, вы когда-нибудь задумывались о том, что вас много?
   - Кого нас?
   - Конкретно вас, Джош.
   - Конкретно меня? Как это?
   - Значит, не задумывались.
   Рамирес выпустил облако сигарного дыма.
   - Видите ли, Джош, у каждого из нас есть двойник, к тому же и не один. У меня есть двойник, у вас есть двойник, у всех есть двойник. Вы этого не знали?
   Джош помотал головой и спросил:
   - Это как-то связано с моим делом?
   - Пока не знаю, - задумчиво протянул Рамирес, выпуская очередную порцию дыма. - Вообще-то одно всегда связано с другим, вопрос лишь каким образом. Ваша ситуация мне крайне не ясна. Предположительно вы попали к нам из смежной реальности, назовем это пока так. Но что вас сюда втянуло или же забросило? Возможно это деформация поля, возможно какое-то происшествие с вашим двойником, возможно что-нибудь еще. У вас в семье никогда не пропадали люди?
   - Нет. Был, правда, дядя по материнской линии, он куда-то пропадал время от времени, а затем являлся пьяный и весь в помаде, - попытался пошутить Джош.
   - Ваш дядя не промах, - кивнул Рамирес. - Но это не совсем то. Итак, не пропадали. А не случалось с вами ярких видений, острых переживаний, меняющих или сдвигающих представление о реальности?
   - Вот именно такое переживание случается со мной прямо сейчас. Буквально на ваших глазах, Рамирес.
   - Что ж, не исключено, - согласился Рамирес. Затем развернулся и принялся созерцать пейзаж за оконным стеклом.
   - Рамирес, - прервал его раздумья Джош. - Что вы думаете о том человеке, которого я видел в моем мире? Который так же, как и я стоял, прицепившись к подоконнику?
   Рамирес выпустил струйку дыма.
   - Возможно, произошло замещение, - сказал он.
   - Замещение?
   - Допустим, тот человек действительно переместился из нашего мира. Образовалась деформация поля, натяжение. Чтобы компенсировать неравновесное состояние наш мир уладил этот вопрос тем, что втянул в себя вас.
   - Мир уладил вопрос. Звучит странно.
   - А так оно и происходит, - Рамирес, потянулся и затушил сигару. - Но мир огромен и зачастую действует через посредников. Надо выяснить кто или что за всем этим стоит.
   - Кто? За этим может стоять кто-то? - Джош почувствовал испуг. Это было похоже на испуг животного, которое вдруг осознало, что на него ведется охота.
   Рамирес, оценив реакцию Джоша, произнес:
   - Успокойтесь, успокойтесь! Пока поводов для тревоги нет!
   Эти слова хотя и подействовали на Джоша в некоторой мере благотворно, но беспокойство теперь не отпускало. До этого момента все с ним случившееся воспринималось словно со стороны, словно происходил яркий сон, и это ничуть не шокировало психику Джоша. Видимо действительно срабатывал защитный психологический механизм. Но после заявления Рамиреса Джош потерял чувство безопасности, которое экранировало его - оно опало как осенний лист, и Джош оказался в неведомом и пугающем мире. Он сидел в кресле; напротив, за своим столом, сидел некто Рамирес, и глаза его блестели странным таинственным светом. И Джош окончательно понял, что находится совсем в другом мире. В мире, о котором он не знает ничего. А вся похожесть одного мира на другой, это просто иллюзия, это только фасад.
  
  ***
  
   - Надо снять ваши параметры, - сказал Рамирес.
   - Что я должен делать?
   - Ничего. Я одену на вас датчики и сниму показатели.
   - Мне встать?
   - Нет, сидите.
   Рамирес открыл дверцу шкафа, что стоял возле стены и, порывшись, достал несколько датчиков, закрепил их на руках, ногах и груди Джоша. Затем извлек из угловой тумбочки блестящий, будто сделанный из стали, шлем, зачем-то дыхнул на него, протер рукавом и водрузил на голову Джоша. Ни от шлема, ни от датчиков проводов не отходило.
   Рамирес подошел к одному из своих странных аппаратов, что-то настроил, уселся за стол и забарабанил по клавиатуре компьютера.
   - Вдохните как можно сильнее и задержите воздух, - скомандовал он.
   Джош набрал воздух и затаил дыхание.
   - Теперь выдохните полностью и не дышите.
   Джош так и сделал. Некоторое время Рамирес стучал по клавишам, затем скомандовал:
   - Закройте глаза и представьте огонь.
   После того, как Джош проделал это, Рамирес заставил его представить себе воду. Затем дерево. Затем звезду. Затем синее небо, затем пасмурное небо, затем лед, затем пух, затем круг, затем песчаный пляж, затем закат, затем поместить себя в шестиугольную комнату, затем превратить себя в пучок, бесконечно уходящий вверх и вниз, затем представить себя апельсином, затем он потребовал от него кучу чего еще, да так, что Джоша успело все это порядком утомить. Он хотел попросить перерыв, но Рамирес, уловив его настроение, сказал:
   - Не могу поймать ваши координаты, Джош. Не дергайтесь. Надо еще поработать.
   Он подошел к другому странному агрегату и включил его. Из круглой линзы, помещенной на верхней панели прибора, вылетел яркий луч света и превратился в слегка подрагивающее изображение кристалла небесно-синего цвета с красной прожилкой внутри.
   - Сосредоточьтесь, - скомандовал Рамирес. - Держите фокус.
   Джош сосредоточился на кристалле и тот через некоторое время поплыл и превратился в глаз, а затем внимание Джоша вошло в зрачок глаза и понеслось через вращающийся тоннель, по стенкам которого текли блестящие узоры. Джош промчался по тоннелю и вдруг обнаружил себя парящим высоко в небе над землей
   - Проецируйте свой мир, - как из пелены донесся до Джоша голос Рамиреса, и тут же, без всяких усилий Джош оказался пролетающим над своим собственным домом в том теплом мире, откуда он пришел. Крыша его дома проплывала под ним и уже чуть не ускользнула совсем вбок, как вновь донесся голос Рамиреса:
   - Держите, Джош! Почти снял!
   Джош усилием воли снова оказался над крышей дома, на мгновение замер, а затем, будто воздушный змей, которого дернули за веревку, нырнул вниз, пролетел сквозь крышу, сквозь чьи-то ячейки-квартиры и оказался прямиком в своей комнате. Ощущение реальности его комнаты оказалось столь ошеломительным, что на какой-то миг Джош забыл о том, что с ним происходит на самом деле. Будто все случившееся - сон, от которого он наконец очнулся и к счастью оказался дома.
   Он действительно находился у себя дома - вот он сидит в комнате, в кресле, вот он встает и идет в ванну, вот он смотрится в зеркало, вот он рассматривает свое отражение, вот он прикасается к прохладной поверхности стекла, за которым слой амальгамы создает его отражение, вот он качает головой и вглядывается в глубины своих зрачков, в которых прячется что-то, вот его зрачки расширяются и превращаются в один большой глаз, который тянет его, как давно забытое воспоминание, вот он ребенок, который бежит прекрасным летним днем, сжимая в руке игрушку, вот он... Новый рывок не дал картинке продолжиться - он безжалостно и грубо выдернул Джоша из этих странных, столь реалистичных видений, и Джош, промчавшись через облако тумана, опять оказался в кабинете, где сидел обвешанный датчиками, а за столом напротив расположился Рамирес.
   - Готово! - воскликнул тот. - Сняли! - и довольно потер руки.
  
  ***
  
   После возвращения Джош некоторое время пребывал в отсутствующем состоянии. У него не было никаких мыслей, никаких желаний, ничего. Он просто сидел и всем телом ощущал как вибрирует мир. Его ничто не волновало, ничто не интересовало, ничто не заботило. Это состояние было сродни просто восприятию без всякой примеси чего-то личного. Если Джош и мог желать чего-нибудь, то, скорее всего, пожелал бы оставаться в этом состоянии как можно дольше, может даже всегда.
   Но Рамирес, специалист аттестованный по какой-то таинственной программе какого-то не менее таинственного Монфилдса-Данилеску (а может это было два человека? а может это просто шутка и нет никакого Монфилдса и тем более Данилеску?), не планировал терять время понапрасну. Он быстро снял с Джоша датчики, сложил их обратно в шкаф, затем снял шлем, также как и перед этим зачем-то дыхнул на него, протер рукавом и убрал в тумбочку.
   - У меня хорошие новости, Джош, - сказал он. - Я снял координаты вашего исходного положения. Теперь чисто теоретически мы можем переправить вас обратно.
  - Чисто теоретически? - преодолевая нежелание о чем бы то ни было говорить и чем бы то ни было интересоваться спросил Джош.
   - Пока да.
   - А вы когда-нибудь проделывали подобное на практике?
   - Нет, - ответил Рамирес.
   - То есть вы не знаете, сумеете отправить меня обратно или нет?
   - Видите ли, Джош, ситуация обстоит так, что гарантировать этого вам не сможет никто. Более того, официальные агентства не работают с такими случаями, они вне их компетенции. Правительственные же организации скорее всего запрут вас и будут исследовать как лабораторную крысу. Ваш случай не какое-то банальное 4 эс или потеря контроля над перпендикулярными потоками. Ваш случай достаточно уникален. А потому ставит вас в особое положение. Я постараюсь помочь вам, кое-какой опыт у меня все же имеется. Но если вы из тех, кто любит искушать судьбу, можете поискать другого специалиста. Однако считаю своим долгом предупредить, что в таком случае вы сильно рискуете очутиться не совсем там, где бы вам хотелось.
   Джош задумался. Затем спросил:
   - Рамирес, куда я попал?
   Рамирес пожал плечами:
   - В другой мир.
   - Но у меня хотя бы есть надежда из всего этого выпутаться?
   - Конечно! - Рамирес лучезарно улыбнулся. - Надежда есть! Хотя, одной надежды, по правде говоря, здесь будет маловато.
   - Рамирес, вы говорите загадками, - заметил Джош.
   - Какие уж тут загадки, - покачал головой Рамирес. - А что касается надежды - за совсем безнадежное дело я даже и не взялся б!
  
  ***
  
   Джош почувствовал, как наваливается страшная усталость. Рамирес тут же предложил:
   - Джош, вы сильно утомились. Надо привести себя в порядок. Идите в душ, затем я сделаю вам хороший, тонизирующий электросон.
   Джош кивнул.
   Рамирес проводил его в ванную комнату, где оказалась душевая кабина. 'Странный офис' - подумал Джош - 'Больше похоже на обычную квартиру. Даже душ есть'.
   - Подождите секунду - сказал Рамирес, затем удалился и вернулся со стопкой чистой одежды. - Переоденьтесь, когда вымоетесь. Свою старую одежду оставьте на полу.
   - Спасибо, - ответил Джош.
   Он заперся изнутри и, наконец, смог рассмотреть себя в зеркало. Лоб слегка поцарапан, лицо перемазано, глаза усталые. Зеркало, висевшее здесь не пугало, но навевало воспоминания в виде смутных и не вполне ясных ощущений. Джош разделся и забрался в душевую кабинку, подставив себя струям освежающей воды.
   Вымывшись и переодевшись, он обнаружил, что одежда ему как нельзя более в пору. На этот раз в зеркале Джош увидел вполне приличного гражданина, никакого вовсе не бродягу - человек как человек, каких много. Ссадина почти незаметна, глаза хоть и оставались усталыми, но больше не вызывали ощущения болезненности. Джош причесался, аккуратно задвинул прежнюю одежду под раковину, вышел из ванной и отправился в кабинет.
  
   Рамирес сидел в кресле, закинув ноги на тумбочку, и листал толстый журнал, на глянцевой обложке которого изображен странный аппарат - матовый куб исчерченный иероглифами. Из поверхности куба торчало множество изогнутых самым причудливым образом блестящих трубочек. Увидев Джоша, Рамирес отложил журнал в сторону и поинтересовался:
   - Как самочувствие?
   - Уже получше.
   - Рад слышать. Но надо выспаться. Ничто так не восстанавливает силы, как сон. Я сделаю вам восстановительный Эл один-один.
   - Хорошо, валяйте. Сколько на это уйдет времени?
   - Минут пятнадцать не больше.
   - Ого. А я высплюсь?
   - Еще как. Станете как новенький, - Рамирес извлек из ящика стола что-то наподобие двух прищепок - одну желтого цвета, другую красного. Усадив Джоша на банкетку, прицепил желтую к указательному пальцу правой руки Джоша, а красную к большому.
   - Расслабьтесь, - он вытащил из того же ящика небольшую коробочку с единственной кнопкой на панели, нажал ее, Джош почувствовал легкое головокружение, а затем провалился в глубокий сон.
  
  ***
  
   Джошу показалось, он проспал целые сутки. Он успел увидеть столько снов, и тело его так прекрасно отдохнуло, что процедура Эл один-один действительно была замечательной вещью. Рамирес сидел в своем кресле, читая журнал. Увидев, что Джош проснулся, он произнес:
   - Доброе утро первопроходцам. Выспались?
   - Скорее да, чем нет, - ответил Джош. На самом деле он чувствовал, что сон наполнил его силами и оптимизмом. Подхваченный каким-то шальным настроением он спросил:
   - Рамирес, почему ваши процедуры носят такие странные названия? Четыре эс, Эл один-один, ну и так далее? Вы бы еще назвались Ми-8 или Мажестик 12!
   Рамирес безразлично пожал плечами.
   - Это стандартные процедуры, чего выпендриваться? Просто общепринятая терминология.
   Оптимизм Джоша зашел столь далеко, что он не остановился и продолжил:
   - Разве это не скучно?
   - Ничуть. Это удобно. Это ведь технологии, а не сборник любовных историй. Скажем это сродни, как если бы я спросил, почему мама с папой назвали вас Джошем, а не Гиппократом Адонайским. Вас ведь устраивает собственное имя?
   - Устраивает вполне.
   - Ну, вот видите.
   - Знаете, Рамирес, не слушайте меня. Наверное, это электросон так подействовал. У меня не в меру приподнятое настроение.
   - Ничего, сейчас подравняетесь.
   И действительно, прошло немного времени и Джош 'подравнялся' - выражение Рамиреса оказалось как нельзя более подходящим.
  
   - Рамирес, - спустя время спросил он, - а в чем суть процедуры, которую вы проводили, когда снимали мои координаты? Что это вообще значит - мои координаты?
   Джоша и впрямь интересовал этот вопрос. Как можно определить откуда он, надев на него какой-то шлем и обвешав датчиками?
   - Это просто, Джош, - ответил Рамирес. - Особенно если вы знакомы с основами теории настроек.
   Повисло молчание. Джош не знал - то ли он должен что-то спросить, то ли ждать пока Рамирес продолжит. Рамирес выжидающе посмотрел, затем поинтересовался:
   - Вы знакомы с основами теории настроек?
   - Нет, - ответил Джош. - Не знаком.
   - Тогда поясню в двух словах. Человек представляет собой энергетическую систему. Существует и пребывает эта система в потоках энергии. Можно сказать в пучках или наборах энергетических струн. Обычно человек живет в каком-то одном пучке - и это и есть его мир, его река. А если он войдет в другой пучок, то окажется в другом мире, в другой реке. Это с вами и случилось, Джош. Каким-то образом вы попали в другой пучок.
   Теперь смотрите. В вашем энергетическом теле есть некая отметка, информация о том энергетическом пучке, откуда вы перескочили сюда. Это код. Такая кодировка есть у всех людей. Кто умеет работать с таким кодом, может открыть дверь. Проведя процедуру, мы этот код добыли. Код вашей первоначальной настройки. Код вашего исходного мира.
   - Разве такое возможно?
   - Конечно, возможно.
   - Но как?
   - Ну, вот так, - развел руками Рамирес. - Возможно и все тут.
   - То есть вы сняли код и теперь сможете вернуть меня?
   - Код я снял. Но это далеко не все, что нужно.
   - А что еще?
   Рамирес встал, обошел свой стол кругом, подошел к окну и слегка оперся о подоконник рукой.
   - Попутный ветер, нам нужен, Джош. А еще куча вычислений. Но с вычислениями я справлюсь. А вот остальное - уже веление судьбы.
   - Замысловато, - заметил Джош.
   - Нормально, - сказал Рамирес. - Так оно и бывает.
  
  
  
  РАЗВЕДКА
  
  ***
  
   Вечер плавно опускался на город. По улице, расцвеченной фонарями, проезжали автомобили, свет их фар отзывался на потолке движущимися полосами.
   - Надо ехать на точку выброса, - произнес Рамирес. - Так сказать осмотреться на местности.
   - Поехали, - кивнул Джош.
   - Позвольте проделать один фокус, - Рамирес подошел к Джошу и прикрепил к его рубашке металлическую пуговку.
   - Что это? - спросил Джош.
   - Шапка-невидимка, - ответил Рамирес.
   - То есть?
   - Потом объясню.
  
   Они вышли из дома, уселись в автомобиль и вновь понеслись по улицам города. На этот раз движение было плотнее, и им часто приходилось стоять в пробках. Вокруг загоралось все больше огней. В свете вечернего освещения город выглядел более незнакомо, более таинственно и более ярко, нежели днем. Джош постепенно стал терять чувство сродства двух миров - он все острее ощущал себя иностранцем в загадочном государстве, где течет своя особая жизнь.
   На улицах прогуливалось много людей, из кафе и ресторанов доносилась музыка, раздавался смех - все эти звуки Джош с интересом ловил через раскрытое окно автомобиля, который, как и любой другой транспорт в этом мире, двигался практически бесшумно - только легкий свист сопровождал разгон.
   В какой-то момент все пробки рассосались, и автомобиль Рамиреса стремительно понесся по центральному проспекту города, залитому фонтанами света, огнями реклам, и каким-то особым, праздничным настроением. Джош обратил внимание на людей - все они выглядели абсолютно счастливыми. Такое ощущение, словно горожане вышли на улицы, забыв обо всем плохом и ненужном.
   - Почему у всех такой радостный вид? - спросил Джош. - У вас праздник?
   - У нас всегда праздник, - ответил Рамирес. - Двадцать четыре часа в сутки.
   Ответ прозвучал странно, Джошу в этих словах почудилась ирония.
   Он внимательно посмотрел на Рамиреса, пытаясь найти на его лице отгадку этим словам, но Рамирес вел машину с абсолютно непроницаемым видом и Джош почувствовал во всем окружающем какой-то то ли подвох, то ли обман. Как человек, оказавшийся среди разноцветных декораций, раздвинув которые вдруг обнаруживаешь холодное закулисье. Но чувство это лишь коснулось Джоша и тут же отошло в сторону.
   Центральный проспект закончился, автомобиль вывернул на площадь, затем въехал на мост, пролегавший через реку, пересек его и помчался по району, откуда сегодня днем Рамирес забирал Джоша. Здесь менее оживленно - меньше огней, меньше людей, более сонный вид у улиц и домов.
   Не прошло и пяти минут, как они оказались возле магазинчика, откуда Джош звонил Рамиресу. Машина опустилась на землю, двигатель отключился и они вышли. По контрасту с центральными улицами города было неестественно тихо. Улочка абсолютно пустынна. Огни здесь не разливаются фонтанами, как в центре. Лишь светят одинаковые фонари, беловато-желтый свет которых словно накрывает пространство искусственным куполом. Над входом в магазин висит синяя неоновая вывеска. Ее чуть слышное гудение добавляет таинственности окружающей обстановке.
   - Надо выйти к точке выброса, - негромко скомандовал Рамирес. - Помните дорогу?
   Джош пожал плечами, огляделся и двинулся вперед. Сначала он вывел Рамиреса к месту, где нашел объявление. На этот раз Джош столкнулся с некоторым расхождением в восприятии - днем он читал текст, и ему казалось, что это простой лист бумаги, прикрепленный к стенду. Сейчас же понял, что стенд электронный и все объявления выведены электронным способом. Однако объявления Рамиреса не было.
   - Вашего объявления нет, - смущенно сказал он.
   - Неудивительно, - отозвался Рамирес. - Это блуждающая реклама. Информация периодически тасуется по рекламным терминалам города.
   Далее Джош обратил внимание на еще одно расхождение. Днем, когда он читал текст, его приходилось расшифровывать - слова были узнаваемы, но не точно такие, как в его мире. Здесь же все читалось абсолютно свободно.
   Практически вслед Джош понял, что и вид улицы днем представлялся ему иным, нежели теперь. Сейчас дома выглядели иначе, непохоже. Складывалось ощущение, что днем Джош побывал в одном мире, а сейчас оказался в другом. Опять в другом... Он озадаченно посмотрел на Рамиреса.
   - Что? - спросил Рамирес.
   - Все другое, - сказал Джош, затем спохватился и добавил: - Нет, все то же, но немного другое.
   - Ах, это, - кивнул Рамирес. - Не удивляйтесь. Когда вы проходили Эл один-один, я подравнял вашу настройку. Раньше вы воспринимали мир смешанно. Прежние шаблоны восприятия накладывались на новые образы и давали усредненный вариант. Теперь вы уже видите мир почти таким же, каким его видим мы. Вы не заметили, но после Эл один-один вы и разговаривать стали на нашей скорости, мне больше нет необходимости под вас подстраиваться.
   - Почему почти?
   - Что 'почему почти'?
   - Почему вы говорите, что я вижу мир 'почти' так же, как и вы?
   - А что вас смущает?
   - Значит, я его вижу не совсем так?
   - Ах, вот вы о чем. Резкие перепады вам ни к чему, поэтому вы в колыбель въезжаете плавно. Вы еще не совсем там, где мы. Но это весьма небольшое отличие, поверьте.
   - Колыбель - это что?
   - Место точной настройки восприятия. Колыбелька.
   - Это как радиоприемник ловит станцию?
   - Ну, что-то вроде, хоть и посложнее немного, - Рамирес приложил палец к губам, тем самым давая понять, что разговоров достаточно и сделал подбадривающий жест, который Джош расценил как призыв двигаться дальше.
   Вскоре они оказались во дворе, где Джош сидел после того, как сбежал от группы заботливых граждан. Двор был освещен меньше чем улица и вызвал у Джоша странное чувство, когда видишь то, что уже видел, но на этот раз другими глазами. Джош подошел к лавке, присел на корточки и поднял пластину, в которую пытался разглядеть себя днем. Ему показалось, что она сделана из какого-то незнакомого металла.
   Во двор почти бесшумно влетела машина, осветив фарами пространство перед собой. Свет выхватил часть скрытых в полутьме деревьев, завернул в дальний конец и там погас - машина припарковалась. О чем-то переговариваясь, прошла пара - мужчина и женщина. Они направились в подъезд, не обратив на Джоша с Рамиресом никакого внимания.
   - Ведите дальше, - коротко скомандовал Рамирес.
   Джош, преодолевая нарастающее волнение, покинул двор и оказался на той самой улице, где вывалился в этот мир. Сейчас они с Рамиресом стояли на другой стороне и немного наискосок от точки выброса.
   Освещение в этом месте отличалось от бело-желтого света параллельной улицы. Здесь не было никакой искусственности - теплый оранжевый свет фонарей, практически такой, как у него дома. Да и сама улица так и оставалась поразительно похожей на ту самую, дорогую сердцу Джоша улицу, где он когда-то жил и куда надеялся вернуться.
   На другой стороне, чуть сбоку, виднелся таксофон, все-таки Джош не ошибся, когда предположил, что он тут есть. Экран видеоизображения тихо светился, выводя надписи - может инструкции, может рекламу, может что еще.
   Рамирес плавно подтолкнул Джоша в спину, и они перешли на другую сторону. Затем двинулись вправо, неумолимо приближаясь к точке выброса. Когда подошли, Джош точно указал ее. Сомнений не было, участок стены имел сродство с Джошем, будто скрепленный невидимой нитью.
   Джош отметил, что вопреки опасениям не испытывает того пугающего чувства, которое не пускало его к этому месту днем. Тогда при мысли о том, чтобы направиться сюда у него все сжималось внутри. Теперь же Джош почти отстраненно наблюдал за тем, как Рамирес проводит замеры одним из своих чудных приборчиков (его он извлек из кармана и уже минуты две то подносил к стене, то смотрел на шкалу, затем нажимал кнопки, фиксировал результаты, затем снова делал замеры).
   Окно, застывшее над козырьком подоконника было темным. Другие окна на улице тоже в основном были темными, спящими, но в некоторых горел свет, из некоторых выливалось пульсирующее синеватое мерцание, будто там смотрят телевизор.
   Рамирес закончил с замерами и теперь оставалось самое главное. Надо пройти несколько десятков метров вперед и свернуть под арку. Из арки направо - дом Джоша. По крайней мере там, в его мире. А напротив, утопая в зелени двора, должно расположиться здание, откуда пришло три огня.
   Они двинулись вперед. Где-то в отдалении прозвучали голоса, которые быстро смолкли, растворившись вдали, в направлении других улиц, других мест, а Джош с Рамиресом повернули под арку, из арки вышли направо и оказались там, где и должны были оказаться - в знакомом Джошу дворе. Он был такой же, как и тот, где жил Джош. Все было таким же. Или, если говорить абсолютно точно - почти таким же.
  
  
  ***
  
   - Это мой подъезд, - шепотом произнес Джош. - Хотя постойте, что-то не так... - Джош задрал голову, пытаясь найти свое окно. - Здесь шесть этажей. А там где я жил, пять...
   - Подъезд ваш?
   - Мой.
   - Это здание, откуда пришли огни? - Рамирес указал на притихшее в вечерней тишине здание напротив.
   - Да.
   - Покажите откуда они шли.
   - Сейчас, давайте подойдем поближе. Вот это окно, - Джош указал на одно из темных окон загадочно смотревших на них из своего таинственного величия. Этот взгляд из темноты вызвал у Джоша неприятные ассоциации.
   - Теперь покажите окно вашей квартиры, - велел Рамирес.
   - Здесь шесть этажей. А там, где живу я - пять. Это может быть либо вот то, либо то, что выше. Но, если считать от первого этажа, вот то.
   - Хорошо, - Рамирес опять достал прибор и начал делать нечто, напоминавшее процесс фотографирования - наводил прибор на одно окно (раздавался короткий электронный щелчок), на другое, на третье... Затем сказал:
   - Надо поближе посмотреть, откуда пришли огни.
   Они двинулись к зданию. Глядя на него Джош так и не смог обнаружить ни одного отличия от здания, которое располагалось в его мире. А Джош знал его хорошо, наблюдая чуть ли не каждый день: то проходя по улице, то выпивая чашечку кофе у себя на кухне и рассеяно глядя на улицу... Он даже и не думал, что так изучил его. Но сейчас, будучи в смежной реальности, как это назвал Рамирес, он понял, насколько четко запечатлел его в своей памяти. И деревья были такими же, и садик такой же - вот они обходят здание по кругу, не приближаясь вплотную, вот торец, вот дверь, в которую тогда сунулся Джош (короткий щелчок, Рамирес идет чуть впереди, сжимая в руке свой приборчик), вот еще поворот и они выходят на противоположную сторону (теперь дом Джоша позади здания, которое они обошли кругом), вот центральная лестница, ведущая к парадной двери, а вот рядом с дверью бронзовая табличка. На табличке написано 'Институт Кэлахана. Филиал А-1-Z-33'.
   - Что? - Рамирес недоверчиво посмотрел на Джоша. Затем озадачено почесал затылок, затем вновь взглянул на Джоша.
   - Институт Кэлахана?! Вот это да! Во что же вы такое вляпались, Джош?
  
  
  БЕСЕДА
  
  ***
  
   Обратно ехали молча. Вынырнув из сонного района и перемахнув через мост, снова оказались в центре города. Там по прежнему кипела ночная жизнь - фонтаны света, гостеприимно распахнутые двери кафе и ресторанов, музыка, улыбающиеся лица...
   В какой-то момент Рамирес изменил маршрут - свернул на одну из боковых улиц, затем влетел в тоннель и некоторое время они неслись под землей, потом выскочили наверх - еще минут десять стремительного полета и автомобиль очутился на Рамирес-стрит.
  
  ***
  
   Джош и Рамирес уютно расположились в кабинете, утопая в волнах необычного, словно проникающего прямо из стен и меняющего свои оттенки, освещения.
   Рамирес какое-то время сосредоточенно раздумывал, Джош тоже сидел задумавшись, но мысли его были столь неопределенны, что скорее напоминали не мысли, а проплывавшие через него обрывки настроений, чувств, ощущений... Но в какой-то момент он задал вопрос, который уже задавал:
   - Рамирес, где я очутился?
   По потолку пробежала замысловатая тень, вспыхнула красочной искоркой, и потоки света разлились по стенам.
   - И что вообще у вас тут твориться?
   - Думаю с чего начать, Джош.
   - Начните с начала.
   - С начала начать невозможно. Начала не знает никто или почти никто. Неизвестно даже было ли оно, это начало? Может то, что мы считаем началом, это всего лишь продолжение?
   - Тогда начните откуда-нибудь. Что за Институт Кэлахана такой? - (институт Кэлахана, бюро Рамиреса, Рамирес-стрит дом восемь, четыре эс и прочее - все-таки странные у них тут названия... )
   - Институт Кэлахана... Пожалуй, это организация, занимающаяся новейшими разработками в области электронной магии.
   Скептическое недоумение отразилось на лице Джоша, но Рамирес никак не отреагировал, продолжая раздумывать о чем-то своем.
   И опять причудливая тень прочертила потолок, вспыхнула искоркой, и волны света разбежались по сторонам, озарив все как северное сияние.
   - Интересное у вас освещение, - заметил Джош.
   Рамирес кивнул. Затем откинулся назад и сообщил:
   - Электронная магия, Джош, это одно из современных и весьма перспективных направлений. Осваивается в лабораториях под чутким руководством вездесущих людей в погонах. Развиваться начала достаточно давно, и когда-то была лишь примитивным способом влиять на человека. Сейчас все зашло куда дальше. Сейчас тот, у кого будут приоритеты по этой теме, сможет диктовать условия. Это порождает бешеную погоню за секретами. 'Институт Кэлахана' - высокотехнологичная лаборатория, проводящая весьма смелые эксперименты в данной области.
   Рамирес достал из ящика стола сигару и прикурил ее. Затем продолжил:
   - 'Кэлахан' - серьезные профессионалы. Официально институт числится частной конторой, но по факту работает под крышей и патронажем головного офиса. А головной офис - это наши спецслужбы.
   Клубы сигарного дыма поднялись под потолок и смешались с очередной порцией света, прокатившейся по комнате. Боже, во что это я ввязался - подумал Джош - точнее, во что я оказался ввязан? Или втянут? Как правильнее? Высокотехнологичный мир и следствие этой высокотехнологичности - он, путник по имени Джош, заброшенный в совершенно незнакомую реальность. Со своими совершенно незнакомыми порядками. И знакомиться с этими порядками, сказать честно, особого желания нет. Уйти бы отсюда по-быстрому... Хотя, с другой стороны, назвать этот мир совершенно незнакомым не совсем верно. Уж больно похож он на его собственный. Просто тут всё посовременнее.
   - Возможно, они чего-то намудрили, Джош, и вы оказались здесь. Вряд ли соседство с таким же зданием в вашей реальности, лишь ничего не значащее совпадение. Да и огни пришли оттуда.
   Джош, стараясь сохранять самообладание, спросил:
   - А как это может быть связано? Я и институт?
   - Пока не знаю.
   - Полагаете, меня выдернули специально?
   - Как минимум проводили эксперимент. Но не думаю, что ожидали именно такого эффекта. Будь ситуация под контролем, вас бы приняли.
   - Что значит - приняли?
   - Вы бы не шлялись по нашим улицам, Джош, вы бы уже сидели взаперти. И вряд ли когда оттуда вышли, вот что это значит.
   Слова Рамиреса прозвучали болезненно. Джош опять почувствовал себя зверем, которого загоняют в ловушку. В голове закрутился клубок самых странных представлений о том, что с ним происходит.
   Однако новая волна света быстро успокоила его.
   - Но зачем им это надо? - спросил он.
   - Что именно?
   - Ну, как... - Джош запнулся, подыскивая слова. - Делать такие вещи... особенно когда это касается других людей...
   - Приоритеты, - ответил Рамирес. - Я же говорю - у кого будут приоритеты, тот сможет диктовать условия. А на людей им плевать. Если про вас узнают, вас ждут большие приключения, вы уж поверьте, Джош.
   Джош покачал головой. Получалось, что он какое-то бесправное существо в чужом мире. Что, впрочем, не так уж и ново. Ведь если бы в его мире отловили кого-нибудь вроде Джоша? Что тогда? Ведь тоже заперли бы. И вопрос 'зачем делать такие вещи, когда это касается других людей' был бы смехотворно наивен.
   - Ну а кто с кем конкурирует? - спросил Джош. - Кто борется за приоритеты?
   - Кланы. Наш мир делят кланы.
   Рамирес набрал новую порцию дыма, затем стал выпускать его кольцами. Колечки, покачиваясь, поплыли по комнате.
   - Здесь идет большая игра, Джош. Если вы входите в сферу интересов такой организации как 'Институт Кэлахана', все может оказаться очень и очень проблематично.
   Джоша такой комментарий конечно не обрадовал.
   - А меня нельзя просто взять и отправить домой? - поинтересовался он. - Я то ведь тут ни при чем?
   Рамирес покачал головой.
   - Нет, Джош, просто (Рамирес сделал ударение на слове 'просто') отправить вас домой не получится. Скорее всего, это будет непросто.
   - Но как полагаете, в принципе это возможно?
   - Полагаю, возможно.
   Рамирес выпустил несколько колец дыма, затем повторил:
   - Похоже, они не ожидали того эффекта, который произошел, иначе бы обязательно встретили вас. Что же у них там случилось? - он побарабанил пальцами по столу, затем поинтересовался:
   - Вы можете описать человека, которого видели в своем мире? Я имею в виду того бродягу?
   - Да, я понял. Но вряд ли что могу сказать. Честно говоря, я его не запомнил особо.
   - Но хоть что-то. Цвет волос помните?
   - Вроде желтоватые такие.
   - Желтоватые волосы?
   - Ну, цвет есть такой, светлые волосы, желтоватые может. Но он грязноватый был, как запыленный.
   - Так. А цвет глаз?
   Джош вспомнил, как посмотрел бродяге прямо в глаза и сказал:
   - Светлые. Серые, может.
   - Во что он был одет?
   Джош напряг память, мысленно переносясь в тот день. Покачал головой.
   - Трудно сказать. Брюки может... но все такого непрезентабельного вида... рубашка... пыльное все такое...
   - Когда я вас нашел, Джош, вы тоже выглядели изрядно запылившимся, - Рамирес усмехнулся.
   - Он словно выгорел на солнце, словно одежда его выгорела, и сам он... - Джош замолчал, подбирая сравнение.
   - Видимо следствие переброски, - прокомментировал Рамирес. - Вы узнали его, если б увидели?
   Джош пожал плечами.
   - Возможно.
   А все-таки глаза того человека он запомнил хорошо, наверное, все же узнал бы.
   - Обувь какая была?
   Джош отрицательно помотал головой:
   - Нет, не помню.
   - Ладно. Будем думать. Вы голодны?
   Переход был резкий, но Джош обнаружил, что действительно не прочь чем-нибудь подкрепиться.
   - Пожалуй, да.
   - Отлично. Я тоже, - Рамирес затушил сигару и бросил ее в полую тумбу, которая тут же зажужжала, пережевывая окурок.
   - Мусоросборка, - пояснил Рамирес, проследив за взглядом Джоша. - Все, что сможет переварит, превратит в энергию и закачает в аккумулятор.
   Птом набрал комбинацию на клавиатуре компьютера. На плоской поверхности монитора появилось меню.
   - Выбирайте, что желаете.
  
  ***
  
   Они сидели на уютной кухне Рамиреса, допивая чай.
   - Рамирес, я не совсем пойму, вы здесь живете или работаете? Ваш офис смахивает на обыкновенную квартиру. Вы его снимаете?
   - И живу и работаю, - ответил Рамирес. - Когда как. По-разному. У меня и другие места есть.
   Ответ был не вполне ясный, но Джош не стал уточнять. Зато спросил:
   - Вы работаете один?
   - Не совсем. У меня есть секретарь. Он, вернее она, сейчас в отпуске. Но скоро вернется. Есть еще Рафаэль.
   - Кто это?
   - Завтра познакомлю. Только не удивляйтесь, он со странностями.
   - Все-таки скажите, Рамирес, почему вы решили помочь мне?
   - Я уже говорил, Джош. Новый опыт. Его ни за какие деньги не купишь. А потом - что-то же привело вас ко мне? Как могу я это проигнорировать?
   Джош отхлебнул глоток крепкого рамиресовского чая, который тот заварил самолично, не доверив это тонкое дело кухонному комбайну, и сказал:
   - Мне кажется, нас свел случай. Даже не знаю во что бы я тут вляпался в этом странном мире без вас.
   - А что такое, по-вашему, случай?
   - Случай? Может, совпадение. Удача. Рука провидения. Что-то из этой серии.
   - Порой за чередой событий скрывается определенный план, - заметил Рамирес.
   - План?
   - Да. Маги называют это планом силы.
   - Какие маги? Электронные? - в голосе Джоша прозвучало ехидство. Он тут же одернул себя, но было, разумеется, поздно - Рамирес сразу уловил насмешливую интонацию. Надо сказать, получилось так, потому что Джош никогда не верил в магию.
   - Нет, обыкновенные, - спокойно ответил Рамирес.
   - Звучит загадочно. И в чем же заключается этот план?
   - Понять сие, увы, мы сможем позже, не сейчас... Сейчас все только начинается, и приведет куда? Пока что неизвестно... - странным слогом сообщил Рамирес.
   Джош улыбнулся. Затем воскликнул:
   - Знаете, Рамирес, но я-то не маг! Я обычный человек! Зачем мне нужны эти планы силы? Я бы предпочел просто оказаться у себя дома возле телевизора. Вот и все.
   - Так не получится, Джош. Уж если сила приходит заявить свои права, прятаться негде.
   - Вы всерьез верите в магию? - поинтересовался Джош.
   - Признаться, вы меня слегка удивляете. Учитывая ваше положение это довольно странный вопрос.
   - Ну, почему странный. Одно дело наука, другое магия. Я вполне могу поверить, что меня вытащили сюда с помощью какой-то установки, и, пожалуй, это для меня наиболее логичное объяснение. А магия, заклинания, и все в этом роде - к этому я отношусь скептически.
   - Это потому, что вы не знаете, что такое магия. Для вас магия это или чертовщина, или люди в балахонах варят зелье из крыла летучей мыши, или шарлатан пудрит людям мозги, или все что угодно в этом роде. Но магия ни то, ни другое. Магия - это знание, помноженное на умение. Думаете, электроники, что колдуют в своих лабораториях, насмехаются над магией? Ну, что вы Джош - все совсем иначе. Магия уже давно стала предметом научного изучения, по крайней мере у нас. Необычные эффекты, которые можно производить с ее помощью, исследуют, моделируют, объясняют. У нас тут все гоняются за секретами, в том числе и магическими. Я, конечно, не имею в виду людей с улицы - речь о посвященных. Среди них есть мощный клан ученых, которые занимаются разработками в области электронной магии. Официально это называется физикой тонких энергий. Но прижилось и другое название - электронная магия. Современная техника позволяет добиваться изыскателям впечатляющих результатов. Другое дело, что без своих железок они мало что могут, но это уже другой вопрос.
   - То есть полагаете, в моем случае все-таки обошлось без заклинаний? - в вопросе Джоша вновь проскользнула ирония.
   - Если не считать заклинаниями научные формулы, значит обошлось. Хотя смысл схож. Сделай то и получишь это.
   - И все равно, Рамирес, научный подход - вещь для меня естественная, а магия - нечто из области фантазии.
   - Это ничего не меняет, - махнул Рамирес. - Вас просто смущает термин.
   - С другой стороны то, что дает результаты не может быть полной бессмыслицей, - согласился Джош. - Если дело и вправду обстоит так, как вы говорите, значит здесь должно быть здравое зерно.
   - Это уже не просто зерно, Джош. Здесь давно собирают плоды.
   - Плоды, говорите. И как они? Впечатляют?
   - Смотря кого. Вас впечатляет, что вы тут оказались?
   - Уж и не знаю - впечатляет или огорчает. Пожалуй, впечатлит, если все хорошо закончится.
   - Посмотрим, - сказал Рамирес.
   - Как вы вообще докатились до этих электронно-магических этюдов? - поинтересовался Джош.
   - В древности здесь обитали магические цивилизации. Потом случился перелом, и маги ушли в тень. Их стало значительно меньше, что, наверное, к лучшему, поскольку в свое время они сделались невыносимыми. Многое из старых практик было забыто, многое потеряно, что-то сохранилось внутри закрытых линий. Теперь пришло новое племя. Это наши нынешние исследователи.
   - Но как их опять занесло на эти рельсы, Рамирес?
   - А куда ж ты от нее денешься, Джош! От магии то! Все в мире есть энергия. И этой энергией можно управлять. Надо только знать как. А магия этим и занимается. Как, впрочем, и традиционная наука. Только методики и сферы применения разные. Изначально интерес пошел со стороны спецслужб, магия открывала новые возможности для этого клана. Стали финансироваться проекты, привлекаться люди, обладающие необычными способностями. Настоящие профессионалы с линий, конечно, в эти телеги не лезли, но находилось достаточно людей, у которых просто от природы открывались какие-то способности. Их исследовали. Некоторые секреты были выкрадены у других кланов.
   Для простых людей магия преподносилась как чепуха - зачем им знать лишнее? Для тех, кто понимал, с чем имеет дело, она продолжала быть областью изучения. Подход у исследователей в погонах, всегда отличался практичностью. Приоритетными считались такие направления как манипулирование сознанием и создание новых видов оружия. Эффекты магии объяснялись с позиций энергии и некоторых ее свойств ранее неизвестных. Хотя все равно это был некий энергетический материализм, физика тонкого мира, высшее начало здесь не рассматривалось. В итоге стали возникать электронные устройства с весьма необычными возможностями. Так зарождалась электронная магия.
   - И что сейчас ваши простые граждане думают о магии? Верят в нее или нет?
   Рамирес встал, прошелся по кухне взад-вперед, потянулся, затем сказал:
   - Знаете, Джош, уже ночь-полночь, надо бы вам поспать. Эл один-один хорошо, но естественный сон ничто не заменит. Давайте продолжим наш разговор завтра. Пойдемте, я покажу, где можно расположиться. А мне бы еще поработать, посмотреть чего мы там наснимали.
  
  ***
  
   Рамирес проводил Джоша в небольшую комнату со стоявшей у стены застеленной постелью и небольшой тумбочкой, пристроившейся в ее изголовье, симпатичным торшером, расположившимся тут же рядом, красным ковром, устилавшим пол, низеньким журнальным столиком, подле которого отдыхало мягкое кресло - пожелал ему спокойной ночи и удалился.
   Джош уселся на край кровати и задумался. Ночная тишина не нарушалась ничем. Некоторое время он так сидел, затем встал, подошел к окну и, приоткрыв штору, выглянул на улицу.
   Тихо, очень тихо. Как-то пустынно и одиноко. Свет фонарей. Боже, как хочется домой.
   Рука машинально опустилась в карман брюк и наткнулась на холодный кусочек железа. Что там? Джош вытащил руку. Это был ключ от дома. Точно, он положил его в карман, вернувшись из похода во двор здания. А затем, когда Рамирес дал новую одежду, переложил его в этот карман. Джош посмотрел на ключ, повертел его. Ключ от дома. Ключ от далекого дома. Вот только что с него теперь проку?
  
  ***
  
   Проснулся Джош в прекрасном настроении - свежий и отдохнувший. Сквозь щелочку приоткрытых штор пробивался солнечный свет. Он встал с постели и сделал несколько энергичных движений. Затем раздвинул шторы и посмотрел на улицу. В свете дня она имела совершенно другой вид и другое настроение, нежели накануне. Сейчас по ней оживленно сновали машины, люди шли по своим делам, жизнь текла, и солнечный свет наполнял все это своей теплой радостью.
   Раздался стук в дверь.
   - Джош, - донесся голос из-за двери, - проснулись?
   - Да, - отозвался Джош.
   - Тогда идите, умывайтесь, потом проходите на кухню. Зубную щетку я вам приготовил, она на раковине.
   Рамирес ушел, его шаги стихли в конце коридора. Джош быстро оделся и отправился в ванную, умылся, затем вышел на кухню. Там он обнаружил Рамиреса, который, чертыхался, склонившись над кухонным комбайном.
   - Что случилось? - поинтересовался Джош.
   - Не хочет слушаться. Бунт машин, - Рамирес весело подмигнул, затем добавил: - Да нет, все нормально на самом деле. Присаживайтесь, Джош. Сейчас чего-нибудь сотворим.
   Джош уселся на то же место, где сидел вчера. Рамирес поинтересовался:
   - Вам чай или кофе? Может, есть другие предпочтения?
   - Пожалуй, кофе.
   Рамирес нажал на квадратик с изображением дымящейся кофейной чашки, расположенный на прозрачной, разделенной на другие квадратики, панели.
   - Бодро выглядите, Джош. Рад, что это так. Значит у нас хорошие шансы.
   - Это может повлиять на результат?
   - А как же. Правильный настрой залог успеха.
   - Вы тоже выглядите весьма бодро, Рамирес. И это тоже не может не внушать оптимизма. Ну как, вы сняли свои таинственные показания?
   - Снял, естественно.
   - Что-нибудь прояснилось?
   - Пока немногое. Нужен детальный анализ.
   Раздался гудящий звук и вместо чашки кофе комбайн выдал чашку с темной жижей на дне. Рамирес осмотрел ее, затем поинтересовался:
   - Джош, вы на кофейной гуще не гадаете?
   - Нет.
   - Я тоже. Тогда есть предложение. Ну его этот комбайн, он чего-то дурит сегодня, давайте я поставлю его на диагностику и репарацию, а мы сходим в кафе. Пожалуй, так даже лучше. Чего нам торчать в квартире? Заодно прогуляемся, подышим свежим воздухом.
   Предложение Джошу понравилось.
   - С удовольствием, - сказал он.
   Они вышли из кухни, прошли по коридору, прошли мимо той комнаты, где Джош сегодня ночевал, прошли мимо кабинета, где Рамирес снимал координаты Джоша (тут его проводник сделал жест, означающий 'одну секундочку', зашел в кабинет и взял там черную папку с ручками), подошли к входной двери, Рамирес открыл ее, пропустил Джоша вперед, закрыл дверь, приложив к ней уже знакомый Джошу кристалл, замок щелкнул, они спустились по лестнице и оказались на залитой солнечным светом улице.
  
  ***
  
   И вот вновь оказался Джош на залитой солнцем улице, совсем как в начале этой истории, но теперь в другом мире. Разве мог он теперь пойти в сторону парка, разве мог прогуляться по своим любимым улочкам, разве мог он, щурясь от солнечного света, брести куда глаза глядят? Конечно, нет. Этот мир совсем не похож на его собственный. Сейчас он уже более явственно видел отличия - те, что были замаскированы накануне его таинственными шаблонами восприятия, о которых говорил Рамирес.
   Нет, это не его город, это другой город, здесь все другое, здесь улицы расположены по-другому, здесь здания другие. А вот эти витрины магазинов, мимо которых они проходят? Что с ними? Прозрачное стекло, внутри которого текут узоры и слова, сотканные из разноцветных кубиков энергии, все сверкает и переливается. То появляются, расцветая из прозрачного ничего, рисованные цветы, то течет вездесущая реклама, то закручиваются спирали, проносятся звездочки, вьются разноцветные полосы, образуя вращающиеся объемные фигуры. Чудно. Синее, синее небо, такое красивое, простирается над городом. Вот по нему что-то пролетело, очень высоко - а вот здесь, среди переплетения домов и перекрестков несутся над землей современные автомобили - легковые, грузовые, автобусы, спецтранс с особыми огнями. Улицы, сверкающие нарядной чистотой. Люди вокруг улыбаются, вид у них счастливый, радостный, так и не скажешь, что здесь творится что-то странное, что-то запутанное, что-то опасное.
  
   Они свернули на боковую улочку и оказались возле кафе.
   - Прошу, - Рамирес сделал приглашающий жест.
   - Я за вами, Рамирес. Вы здесь лучше ориентируетесь.
   Они вошли внутрь, проследовали вглубь зала, и там заняли отдельную кабинку. Рамирес положил папку рядом с собой. Подошел официант, поприветствовал Рамиреса, они перекинулись парой фраз. Официант оставил меню и удалился.
   - Вы здесь завсегдатай? - спросил Джош.
   - Да, частенько захожу. Здесь неплохо готовят. К тому же есть еще один плюс, потом расскажу какой. Вы полистайте меню, Джош, выберите что-нибудь.
   Джош листал меню, читая непривычные названия блюд, которые при расшифровке ингредиентов оказывались вполне знакомыми. Сделали заказ.
   - Интересно попробовать заморскую кухню? - поинтересовался Рамирес.
   - Может она не такая уж и заморская. Впрочем, посмотрим. Рамирес, хотел спросить у вас...
   - Да, да, любезный Джош! - в глазах Рамиреса запрыгали озорные огоньки, - с удовольствием отвечу на любой ваш вопрос.
   - Как случилось, что вы - Рамирес - живете на Рамирес-стрит? Как так вышло?
   - Я знал, что рано или поздно вы зададите этот вопрос, Джош. Это элементарно. Улицу назвали в мою честь.
   Джош замер от удивления.
   - В вашу честь?!
   - Ага! Попались! - торжественно воскликнул Рамирес. - Да шучу я, конечно. Просто в нашем городе есть Рамирес-стрит, и я в свое время подумал - а почему бы мне не приобрести здесь квартирку-другую, да не устроить свой офис? Неплохо, да?
   - Неплохо, это уж точно. Экстравагантно, правда, немного.
   - Не без того, - согласился Рамирес. - Взгляните, пожалуйста, сюда. Никто не покажется знакомым?
   Он взял папку, расстегнул магнитную застежку и вытащил оттуда стопку фотографий. Джош просмотрел фотографии, на которых изображены какие-то люди. Ни одного знакомого лица.
   - Кто это?
   - Жители вашего дома-двойника в этом мире. Никого не узнаете? Нет того бродяги? Посмотрите внимательнее. Здесь он может выглядеть иначе.
   Джош еще раз пролистал пачку.
   - Нет, - наконец сказал он, - никого похожего не вижу.
   - Ладно, - Рамирес собрал фотографии и спрятал их обратно в папку.
   Официант принес салаты, пожелал приятного аппетита и удалился.
   - Неплохо, - попробовав, сказал Джош. - Чем-то смахивает на... - он попытался воскресить в памяти, на что это смахивает, но с грустью понял, что Рамиресу это все равно ни о чем не скажет. Да и откуда, в самом деле, Рамиресу знать тот восточный ресторанчик, что находился рядом с домом Джоша, и в который Джош так любил заходить?
   Джош махнул рукой и без лишних объяснений продолжил трапезу.
   Когда с салатами было покончено, Джош поинтересовался:
   - Рамирес, почему вы совсем не спрашиваете о моем мире? Разве вам неинтересно?
   - Ну почему же неинтересно. Очень интересно. Просто еще не время об этом говорить.
   - Не время? - удивился Джош. - Отчего так?
   - Если мои предположения верны, прежде чем вести подобные разговоры вам сначала стоит укрепить свою позицию.
   - Ого. Звучит странно. Что значит 'подобные разговоры' и что значит 'укрепить свою позицию'?
   - Проще простого, Джош. Поясняю. Вы носитель уникальной информации. Уверен, вы даже наполовину не осознаете, сколь ценна эта информация для наших собирателей секретов. Вот что значит 'подобные разговоры'. Что же касается 'укрепить свою позицию', то это как раз то, о чем нам обязательно надо поговорить.
   Рамирес взглянул на часы.
   - Время еще есть. Предлагаю обсудить это после горячего, чтобы ненароком не сбить вам аппетит. Шучу, шучу, Джош. Не делайте такое лицо, а то у меня самого он пропадет, - Рамирес засмеялся.
   Тут, как по мановению волшебной палочки, на столе возникло горячее, принесенное все тем же радушным официантом. Когда тарелки опустели и их унесли и перед ними появились дымящиеся чашки кофе, Рамирес сказал:
   - Стоит признать, Джош - ваше положение весьма шатко. И вот почему. Если ваше перемещение дело рук 'Кэлахана', то институт вполне может заявить на вас свои права. Если это дело рук кого-то другого, то этот другой может заявить на вас свои права. Если это ничьих рук дело, а следствие чего-то иного, на вас все равно может заявить права тот, кто первым до вас доберется.
   - Разве я чья-то собственность, чтобы на меня заявляли свои права? - возмутился Джош.
   - Пока нет, но вы легко ей можете стать. Вы источник ценнейшей информации, Джош, прошу не забывать. И не питайте иллюзий относительно того, куда вы попали. Нашим собирателям секретов глубоко наплевать на вас как на человека - для них вы не более чем морская свинка.
   - Это отвратительно, - Джоша резанули слова Рамиреса, хотя он не мог не согласиться.
   - А что сделаешь? - продолжил Рамирес. - Реалии таковы. Если о вас станет известно - за вами начнется охота, это неизбежно. Единственно чему я удивляюсь, почему она до сих пор не началась. Мой вывод - охотники пока не в курсе, что вы здесь. Пока.
   Джош задумался.
   Вот так. Идешь по улицам - навстречу тебе попадаются сплошь улыбчивые люди, а посмотришь вглубь - и откуда-то из-за кулис выглядывает хищник. Ему плевать на тебя, плевать на то, что ты человек, что у тебя есть свои мысли, свои мечты, свои стремления, свои фантазии, свои дела, свой целый огромный мир, наконец. Хищнику на это плевать с высокой колокольни, зато ему не плевать на себя. Какая морда у этого хищника, кто это? Восприятие Джоша сместилось и перед глазами поплыли смутные образы. Нет, это не благородный лев, не благородный волк, не благородный орел, это вообще некто совсем не благородный. А кто тогда? Пиранья? Жадная, жрущая, рвущая своими острыми зубами добычу пиранья? Или это другое племя? На миг Джошу почудилось, будто он увидел морду зверя, который скрывается за шторами, но видение было слишком зыбким, чтобы удержать его. Джош спросил:
   - И как же мне быть? Как сделать мое положение менее шатким? Это вообще возможно?
   - Возможно. Но тогда придется полностью довериться мне.
   - По-моему я и так уже вам доверился, Рамирес, разве нет?
   - Формально нет. Формально я пока что только прохожий.
   - А что нужно сделать, чтобы это изменить?
   - Надо заключить договор о том, что вы решили прибегнуть к услугам моего бюро. Так я буду представлять вас официально, и вас будет уже не так-то просто у меня отнять. Подписав договор, вы фактически перейдете под мою юрисдикцию.
   Рамирес взглянул на часы и нажал вмонтированную в край стола кнопку с надписью 'счет'.
   - Неужто такой договор в состоянии меня защитить? - с сомнением произнес Джош.
   - До некоторых границ, да. По крайней мере, вас не смогут изъять под предлогом оказания Терапевтической помощи. Поскольку я и сам имею лицензию Терапевта, такой договор серьезный аргумент. Однако есть здесь и одно 'но'. Подписав договор, вы получаете статус моего пациента, а значит, если я окажусь человеком нечистоплотным, целиком и полностью попадете в мои лапы.
   - Замечательно. А что такое Терапевт?
   - Терапевты - одна из достаточно привилегированных каст в нашем обществе.
   Появился улыбающийся официант, неся на блюдце счет. Он положил его на стол, забрал пустые чашки и удалился.
   - И большие эта каста имеет привилегии?
   - Кое-какие имеет. Но сейчас важно не это.
   Рамирес достал деньги, отсчитал необходимую сумму, затем сказал:
   - Если решите подписать договор, можно сделать это прямо сейчас. Затем пойдем в банк, наши банки открываются в одиннадцать, это скоро. Там оплатите квитанцию, и договор вступит в силу. Насколько я понимаю, у вас есть свои собственные деньги - это очень хорошо. Если заплатите из личных средств, в случае чего, будет меньше возможности придраться к законности документа. Теперь взгляните на сам документ.
   Рамирес взял свою папку и достал оттуда странный лист бумаги. Он был фиолетовый с переливающимися голограммами на одной стороне; и бледно-сиреневый, с отпечатанным мелким убористым шрифтом текстом, на другой. Лист обрамляли золотистые переплетающиеся узоры.
   - Стандартный договор на оказание услуг.
   Джош взял бумагу в руки, повертел, стал читать. Стандартный договор на оказание терапевтических услуг. Услуги предоставляет глава бюро Рамиреса - мистер Рамирес. К услугам решил прибегнуть некто Джош Тархет. Джош Тархет осознанно и по доброй воле передает себя в распоряжение компетентного, аттестованного Терапевта мистера Рамиреса и заранее согласен на все процедуры, которые мистер Рамирес сочтет нужным провести. И так далее и все в таком же духе. Да, жестковато выглядит у них договор с Терапевтом. Однако времени на раздумья немного, Джош это чувствовал.
   - Сейчас без пятнадцати одиннадцать, банк на соседней улице, - сказал Рамирес. - Решайте.
   - Да что там решать! - наконец махнул рукой Джош. - Вы и так уже меня запугали с этими вашими Кэлаханами и всем прочим! Давайте уже подпишу эту бумагу и дело с концом!
   - Не боитесь, что я обманом пытаюсь вынудить вас на этот шаг? Что на самом деле у меня нечистые намерения?
   - Уж и не знаю почему, но вам я доверяю, Рамирес!
   Рамирес рассмеялся.
   - Ну и правильно, Джош! Это вам к лицу!
   И протянул Джошу зеленую как изумруд ручку с изящной золотой кнопочкой, с тоненьким золотым держателем, с золотым колечком посередине, в которое был встроен маленький красный кристаллик.
   Джош щелкнул кнопочкой, стержень выскочил, и рука беспечного путешественника между мирами твердо поставила свою подпись на документе.
   - Теперь быстро в банк, - сказал Рамирес. - Тянуть с этим делом не стоит.
  
  ***
  
   Они шли по улице, навстречу им попадались все те же самые умиротворенно-радостные лица. Теперь их похожесть стала казаться Джошу неестественной и даже странным образом стала раздражать. Создавалось впечатление, будто все они рады чему-то одному, будто у них один и тот же повод быть радостными. Один на всех.
   Они как в чем-то одинаковые. Но в чем? Может их всех тут одинаково воспитывают? И все равно не может быть именно так. Это неестественно. А где же их печаль, где их грусть, где их страсть, в конце концов? Почему все так мерно-тихо, как жужжание электрического моторчика? По-одинаковому спокойно-радостные лица. Странное зрелище, словно все из одной секты.
   - Сколько у вас денег? - прервал его размышления Рамирес.
   - Семьдесят татов, - ответил Джош, запуская руку в правый карман брюк, куда он накануне переложил деньги.
   - Не доставайте, не надо. Я выписал счёт на один тат. Сумма смешная, но нам главное соблюсти формальности. Когда придем в банк, подойдете к окошку и оплатите вот эту квитанцию, - Рамирес протянул Джошу небольшую пластиковую карточку.
   - О'кей, - сказал Джош.
   И вот они шли по новому миру, новому, по крайней мере, для Джоша, который впитывал в себя этот солнечный город, его современную атмосферу, праздничную чистоту его улиц и странную эйфорию, создаваемую обитателями. А Рамирес не такой как они - мысленно отметил Джош - он какой-то более реальный что ли. А эти - как из сказки про летние одуванчики. Идут себе, тоже щурятся от солнца, тоже живые люди вроде, но какие-то они будто не совсем настоящие. Так странно...
  
  ***
  
   Когда подошли к банку, пробило ровно одиннадцать. Двери распахнулись, они ступили внутрь.
   Все служащие находились на своих местах. Царила аккуратная, деловитая, и доброжелательная атмосфера. Рамирес кивком головы указал на окошко, за которым расположился приветливый клерк. Джош подошел и протянул квитанцию.
   - Оплата терапевтических услуг, - прочитал клерк, вставив карточку в терминал. - Платить будете наличными или кредиткой?
   - Наличными.
   - Позвольте удостоверить вашу личность.
   - В этом нет необходимости, - вмешался Рамирес, - Я его Терапевт.
   Клерк с уважением посмотрел на Рамиреса и согласно кивнул головой.
   - Хорошо. Один тат, пожалуйста.
   Джош протянул банкноту, клерк провел кассовую операцию, затем обратился к Рамиресу:
   - Знаете, за один тат я и сам с удовольствием походил бы на коррекцию! Нельзя к вам записаться, мистер, - клерк взглянул на терминал, - мистер Рамирес?
   - С вами все в порядке, - ответил Рамирес. - Но если захотите провести профилактику, просто отправляйтесь на море. Большего, пожалуй, вам и не требуется.
   Клерк засветился от счастья.
   - Благодарю, мистер Рамирес! Рад слышать благоприятное мнение специалиста! Удачи, мистер Тархет, - обратился он к Джошу, продолжая лучезарно улыбаться. - Надеюсь, Терапия поможет вам расставить все по своим местам.
   - Я в этом не сомневаюсь, - Джош любезно улыбнулся в ответ. - Желаю хорошо отдохнуть на море.
   - Спасибо! Правда я еще никуда не еду, но, скорее всего, воспользуюсь советом уважаемого мистера Рамиреса и выберусь в ближайшее время. Удачи вам!
   Сказано искренне, с чувством. Неплохой парень. Но все равно - так похож на остальных.
  
  ***
  
   - Скажите, Рамирес, вы случайно не сделаете из меня улыбающегося придурка? - спросил Джош, когда они возвращались в офис, шагая по летним улицам квартала, в котором Джош уже выделял некоторые знакомые ориентиры.
   - Случайно, нет. Разве что специально, - ответил Рамирес.
   - Сознайтесь, неподдельная радость этих людей, ваших рук дело?
   - Нет, Джош, не моих. Но вы быстро схватываете.
   Они прошли мимо рекламного стенда, изображавшего странного человека в цилиндре и длинной черной накидке, (фокусник, наверное - подумал Джош), повернули на Рамирес-стрит, прошли мимо магазина музыкальных инструментов, миновали несколько высотных зданий, затем несколько обычных зданий, прошли мимо нарядного магазинчика, на другой стороне засверкал огнями большой торговый центр, который тут же заслонил своим огромным как у акулы брюхом подъехавший к остановке автобус - он опустился могучим ободом на землю, несколько человек вышли из него, несколько человек вошли, автобус оторвался от земли, на мгновенье неподвижно завис в воздухе, а затем не спеша принялся набирать ход. На углу огнями сверкнула вывеска 'сновидения напрокат' и вот, как маленький дворец среди большого города, показалось трехэтажное здание по Рамирес-стрит дом восемь.
  
  ***
  
   Рамирес провел Джоша к стойке в центральном вестибюле здания, тут Джош еще не был. За стойкой находился робот по форме напоминавший небольшую закругляющуюся кверху тумбу, с двумя руками по бокам и одним единственным глазом-видеокамерой.
   - Как дела? - обратился к нему Рамирес.
   - И так и эдак, сеньор Рамирес. К вам заходило два посетителя. Мадам Чама хотела записаться на прием, я записал ее на среду, и приходил один господин, хотел создать вокруг себя облако благоприятствования. Я записывать его не стал, предложил сначала созвониться с вами.
   - С сегодняшнего дня не записывай вообще никого. Минимум неделю я буду полностью занят. Свяжись с мадам Чамой, скажи, что прием отменяется, я перезвоню ей, как только освобожусь. Больше никто не заходил, не звонил?
   - Звонила Лорэйн. Она возвращается сегодня в восемь.
   - Отлично. Вот, познакомься, это мистер Джош. Занеси его в картотеку как 4 эс.
   - Не пойдет, сеньор Рамирес, - вздохнул робот. - Мы так не договаривались. Никаких мистеров, и тем более Джошев никуда, слышите, никуда и ни в какую картотеку
  я заносить не буду даже под страхом расплющивания и полного уничтожения! Такова моя позиция и я от нее не отступлюсь ни на дюйм!
   Сказав это, робот накренился набок, глаз его померк, словно он уснул.
   - Хорошо, Рафаэль, тогда знай, я больше никогда не дам тебе таблетку для достижения сверхпроводимости.
   Робот выпрямился, раскрыл глаз и задумчиво (так, по крайней мере, показалось Джошу) посмотрел на Рамиреса.
   - Вижу, вы знаете на какие кнопки жать, мистер - заявил он. - Хорошо, будь по-вашему. Но знайте - и вы, Рамирес, и ваш сомнительный дружок - вы просто мошенники. И от этого мнения я не отступлюсь.
   Робот замер, а Рамирес пояснил:
   - Не удивляйтесь, Джош, Рафаэль немного с причудами. Это он так шутит.
   - О, да, Джош, - отозвался робот, - я немного с причудами, впрочем, как и этот негодяй Рамирес, который смонтировал меня в своей тайной лаборатории. А вы, Джош, ведь не 4 эс, я прав?
   Джош взглянул на Рамиреса, будто ища подсказки.
   - Вы очень проницательны, Рафаэль, - наконец сказал он, - однако я и сам толком не знаю что со мной. Надеюсь, мистер Рамирес поможет разобраться в этом.
   - Будьте осторожны, - предупредил робот. - Этот ваш мистер Рамирес любит ставить жуткие, леденящие душу эксперименты. Он очень опасен, он опаснее стаи голодных хищников в полночный час, он безумнее летучей мыши, он раб своих страстей, он абсолютный и законченный негодяй, место которому в самой дальней и самой закрытой психушке, он мерзавец, бесчестный и ничтожный фигляр, постигший все тайны своего высшего 'Я' и оттого в неисчислимое количество раз более опасный, чем кто бы то ни было из людей, когда-либо населявших эту планету. Послушайте меня, мистер Джош - бегите отсюда, бегите пока не поздно, бегите куда глаза глядят, бегите и никогда не возвращайтесь. Впрочем, если все-таки вернетесь, не забудьте прихватить старому доброму роботу ту самую таблетку, которой стращал меня этот ваш гнусный не-разлей-вода-товарищ. Когда по моим проводам течет сверхпроводимость, я познаю Бога. Что может быть лучше? Скажите?
   - Ладно, Рафа, хорош, - сказал Рамирес. - Подключись к спутнику, просмотри эти данные, - Рамирес положил на стойку карту памяти. - Мы в центральном офисе.
   - Слушаюсь, мой командор! - браво воскликнул Рафаэль.
  
  ***
  
   Рамирес быстро пошел вперед, следом за ним шагал Джош. На этот раз они направились в другое крыло дома, прошли по коридору, потом повернули и оказались в холле, откуда разбегалось несколько других коридоров. Передвигаясь по внутренним переходам здания, Джош ориентировался плохо. Чем-то это смахивало на лабиринт. Хотя внутри здание было весьма просторно, но имело запутанную с точки зрения Джоша планировку.
   - Рамирес, сколько помещений принадлежит вам в этом здании? - спросил Джош.
   - Здание целиком принадлежит бюро Рамиреса.
   Ответ оказался неожиданным - Джош полагал, что у Рамиреса здесь лишь несколько офисов.
   - Ого. Однако у вас размах.
   - Работать то где-то надо, Джош, я же не могу ютиться в полуподвале.
   - А ваши пациенты тут не плутают?
   - Обычно их сопровождает Рафаэль или Лора, мой помощник. Она сегодня как раз возвращается. Вот сюда проходите.
   Они оказались перед дверью. Рамирес открыл ее и жестом пригласил Джоша в офис, который действительно был похож на офис, а не на обыкновенную квартиру, как то место, где Рамирес оставлял Джоша накануне. Здесь все строго, чинно, как положено.
   Рамирес усадил Джоша в кресло, а сам занялся какими-то бумагами, среди прочего отсканировал свежеподписаный договор, убрал его в сейф, затем стал просматривать другие бумаги, временами что-то отмечая и внося поправки в компьютер.
   Джош посмотрел в окно, из которого открывался вид на Рамирес-стрит. Он отметил, что действительно, как и предупреждал Рамирес, его восприятие изменилось с тех пор, как он попал сюда. Ощущение, будто постепенно настраивается резкость и все новые и новые штрихи, оказываются в поле зрения.
   Теперь мир, по которому они шагали по залитым солнечным светом улицам, и который он мог наблюдать сейчас через окно офиса, стал более отчетлив и более отличен от первоначальной картины. Это похоже на то, как на листе фотобумаги появляется изображение - сначала контуры, тени, объем, затем изображение становится отчетливей и вот видны детали. Джош не был уверен, что видит уже все изображение целиком, но то, что оно стало четче, несомненно. Въезжаю в колыбельку - подумал он. Надо порасспросить Рамиреса, что это за колыбелька такая. Рамирес, видать, эти дела просекает неплохо. Терапевт. Что это такое? Рамирес говорит одна из привилегированных каст. Что я вообще знаю об этом мире? Что здесь творится нечто странное? Что люди на улицах улыбаются как заколдованные, а какие-то дяди среди всего этого благоухания крутят свои темы? Странный мир. Впрочем, наверное, любой мир странный. Разве его собственный мир не странный?
   Сегодня, оказавшись в вестибюле, где заседал Рафаэль, Джош удивился - ему казалось, накануне он видел вестибюль целиком, ан нет. Робот там какой-то. Кстати, Рафаэль этот, забавный. Даже возникает ощущение, что он немного, как это... живой что ли? Ну, не живой может по-настоящему, но все равно, что-то такое. Странный. Говорит сверхпроводимость помогает постигать ему Бога. Шутит, наверное. Трудно понять. Дитя Рамиреса. А Рамирес? Кто такой Рамирес? Рамирес непрост. В нем чувствуется некая генеральная линия, хотя сам он виду не подает. Спокойно так, четко делает свое дело. Как он его ловко с этим договором прихватил? Напугал, затем говорит - ну все, без пятнадцати одиннадцать, решайте. Ловко, ничего не скажешь. Наверное, все же повезло, что попал я именно к нему. Сам он говорит, что случай, это не просто случай, и за ним стоит нечто, что нас ведет. Что же это? И куда меня это нечто ведет? К чему в моей жизни столь невероятный поворот событий? А забавно все-таки, что я сижу тут, как ни в чем ни бывало и думаю о том, зачем судьба забросила меня в другую реальность. Так ведь никогда ни во что такое и не поверишь. Пока сам не вляпаешься в подобное. Однако мне нравится, что я спокойно воспринимаю происходящее. Странно, но меня это даже бодрит. Я себя чувствую более живым что ли. Смешанное чувство - чувство опасности и чувство готовности. Так лучше слышишь пульс жизни. А ведь я уже никогда не стану таким как прежде. После всего этого я не смогу жить как жил раньше. Что тогда со мной будет? Что вообще со мной будет? Не знаю. Вот уж не знаю, не ведаю. Но бодрость мне эта нравится. Бодрость, которая наполняет меня перед битвой. Или перед приключением?
  
  ***
  
   - Предлагаю сделать так, - прервал его раздумья Рамирес, продолжая что-то набирать на клавиатуре, - вы расскажете о своем мире, я расскажу о нашем. Идет?
   - Идет, - согласился Джош.
   - Тогда валяйте, начинайте.
   Джош не заставил себя долго ждать и в общих чертах обрисовал образ мира, в котором жил. Рамирес слушал, продолжая вносить поправки в компьютер, иногда кивал головой в знак согласия, иногда задавал вопросы. Когда Джош закончил он оторвался от монитора и сказал:
   - Пожалуй, картина ясна. Более того - именно нечто в этом роде я и предполагал.
   Он развернулся в кресле, нажал какую-то кнопку, и из стены выдвинулась полка - на ней лежало два шлема, похожих на тот, что Джош уже надевал накануне.
   - Держите, - он протянул Джошу один шлем, а сам надел другой. - Одевайте, не стесняйтесь.
   Джош надел шлем на голову.
   - Наш мир когда-то был похож на ваш, - начал Рамирес, сделав плавный жест рукой. - Мы тоже когда-то качали нефть. Качали, качали, качали...
   У Джоша в голове поплыли картины. Голос Рамиреса стал проводником в то время, о котором шел рассказ. Джош увидел мир действительно похожий на его собственный. Автомобили ездили на колесах, люди как в гигантском муравейнике, куда-то спешили по своим делам, из фабричных труб в небо поднимался дым, кирпичные заводы делали кирпичи, бетонные заводы делали бетон, нефтяные вышки качали нефть, банки перегоняли деньги, вот пошел вид сверху - нефтяные платформы в море, вот какие-то люди заправляют процессом, что-то делят, выполняют какие-то хитрые планы, исполняют чьи-то указания, а вот корабли плывут по морю, вот летит самолет, вот вид планеты из космоса - картинки быстро сменяли друг друга. Возможно, Джош потерялся бы в наплывающих образах, если бы не Рамирес.
   - А потом вдруг случился перелом, - донесся его голос. - Этот перелом назвали 'энергетической революцией'. На рынке появилось то, что до этого хранилось в строжайшем секрете - новые источники энергии, новые технологии.
   Перед Джошем понеслись картины расцветающего мира. Сверхновые технологии чудесным образом меняли жизнь людей.
   - Все это поражало своими возможностями, - продолжал Рамирес. - Новые источники энергии были чудом, новые двигатели были чудом, открывающиеся перспективы были чудом. Мир расцвел!
   Джош увидел радостные, воодушевленные лица. В прошлом видении они были по большей части либо озабоченные, либо застывшие, а тут светились от сознания того, что мир попал в какое-то очень хорошее место.
   - До этого казалось, мы движемся к неминуемой катастрофе, а совершенно неожиданно прибыли к изобилию, - прокомментировал Рамирес. - Странный поворот событий. Словно вырулили с края пропасти. Словно произошло чудесное избавление. Это были сумасшедшие деньки, все будто свихнулись от счастья. Недаром тот период называют 'веселые годы'.
   Джош увидел энтузиазм людей - они действительно попали совсем в другой мир. В мир, где царило изобилие, в мир, где такое понятие как нищета просто исчезло. 'Веселые годы' были наполнены шальной радостью, ощущением свободы и осознанием открывающихся перспектив.
   - Энергетическая революция принесла достаток, энтузиазм и веру в прекрасное будущее, - прозвучал голос Рамиреса.
   Джош подумал, что начинает понимать, почему люди здесь такие счастливые. Веселые годы изменили их, сильно изменили.
   - Это наше недалекое прошлое, - сказал Рамирес и сделал жест рукой ладонью наружу. Трансляция прекратилась.
   Рамирес снял шлем. Джош тоже. Картины еще продолжали проплывать перед его внутренним взором, но уже в тумане, который вскоре поглотил их остатки, и Джош полностью вернулся в реальность. Некоторое время они сидели молча - опять у Джоша возникло состояние, когда говорить не хотелось - но затем, как пузырьки в бокале шампанского, стали всплывать вопросы.
   - Значит, вы перешли на новые источники энергии?
   - Да. Мы перешли на принципиально новые источники энергии. Соответственно появились принципиально новые технологии. Вообще-то эти технологии были известны и до перелома, но раньше они держались в секрете.
   - Почему?
   - Экономика, Джош. Наша экономика так же, как и ваша зависела от нефти. Нельзя просто так взять и выдернуть такую составляющую безо всякой подготовки - это перевернуло бы всю систему. Такие переходы не делаются резко, такие переходы тщательно подготавливаются.
   - А кто владел сверхновыми технологиями? До энергетической революции?
   - Владельцами секретов, Джош, у нас были и остаются те, кто этими секретами занимаются профессионально. 'Кто обладает информацией, тот обладает миром' - слыхали такое изречение?
   - Вы, верно, о Боге толкуете?
   - Не совсем. В данном случае об определенной группе людей, в том числе и о спецслужбах.
   - А я так и подумал.
   - Наш мир давно поделен между кланами посвященных. Сейчас здесь идет очередное перераспределение, очередная дележка. И для конкурирующих фирм важны приоритеты, обладание каким-нибудь сногсшибательным ноу-хау. Потому электронная магия сегодня на коне. Или на кону. Это уж кому как больше нравится. Вы, Джош, не вполне осознаете ситуацию, в которую попали. Ваше присутствие здесь, учитывая, что вы носите в себе координаты другого мира - примерно то же самое, как если бы в охотничий домик зашел диковинный олень с золотыми рогами.
   - Рамирес, не нагнетайте, прошу вас.
   - Но, вы же не страус, чтобы прятать голову? Правда, Джош? Так вот, открою секрет - вы это то, что устроители наших нынешних порядков ищут давно. И знаете почему? Потому что ваша цивилизация похожа на нашу, и что самое главное - она немного от нас отстает. А это означает одну простую вещь - ее легко прибрать к рукам. Новые земли, Джош, это очень и очень серьезно. Это всегда было очень серьезно. За такую информацию любая наша спецслужба выложит козырь. Вы ведь не просто гость из другой реальности - вы возможность прорваться на новые плодородные земли, на новые просторы.
   Джош тяжело вздохнул.
   - Печально слышать это.
   Рамирес пожал плечами.
   - А у вас иначе?
   - Не думаю, - отрицательно покрутил головой Джош. - И много таких сил делит ваш мир?
   - Основных несколько. Однако помимо больших контор, реально управляющих процессом, существует куча организаций поменьше. Это как океан, в котором шныряет разная рыба.
   - А вы, Рамирес? Какая рыба?
   - Некрупная, Джош, - рассмеялся Рамирес. - Но, что характерно, достаточно быстрая.
   - А вам не нужны новые земли?
   - Лично мне?
   - Лично вам.
   - Пожалуй, мне пока и здесь не плохо.
   - А мне вот здесь не очень уютно. Особенно теперь - когда вы меня запугали. Как у вас тут все устроено? У вас есть страны?
   - Конечно. Куда ж без этого. Во главе каждой стоит своя спецслужба. Нашим государством, например, управляет организация под названием Инкасса. Заокеанскими управляет организация под названием Руанама. Сейчас это две основные силы в нашем мире. Остальные государства и сами поменьше и спецслужбы у них не такие мощные. А эти две конторы фактически делят наш мир. Хотя небольшие организации тоже не дремлят. Всегда можно получить какое-нибудь уникальное ноу-хау, ценную информацию, добыть хорошую шкуру. Затем либо продать, либо использовать в своих целях. Это с виду здесь все тихо-мирно, а на самом деле не так. Разведки работают, конкурируют. Сейчас тут, как я говорил, идет бешеная погоня за секретами, поскольку правила простые: кто знает секрет, тот наверху.
   - А люди, что ходят по улицам, они всего этого не знают?
   - По улицам разные люди ходят.
   - Ну, вы поняли, о чем я.
   - Конечно, не знают, Джош. У них другие заботы.
   - Так, и не скажешь, что у них есть заботы. Отчего они такие довольные? До сих пор счастливы, что на них свалились 'веселые годы'?
   - Поначалу действительно были счастливы из-за случившихся перемен. Но потом в игру вступили другие факторы. В какой-то момент правители осознали, как выгодно иметь счастливое и всем довольное население. Ведь такой паствой легко управлять. Если человек счастлив, ему нет повода протестовать против чего бы то ни было. Такой человек всегда останется послушным.
   - Разве плохо быть счастливым? Что плохого в счастливом человеке?
   - Ничего, если только он не становится марионеткой в чьих-то руках, напрочь теряя нити собственной судьбы. Это не счастье, Джош, это нечто иное. Вы ведь и сами это поняли.
   - Действительно, счастье у них какое-то странное, будто они все тут слегка пьяные. Насколько я понимаю, здесь не обошлось без этой вашей таинственной Терапии?
   - Не обошлось, вы правы.
   Рамирес задумчиво посмотрел в окно, подпер подбородок ладонью и произнес:
   - Знаете, Джош, Терапия это еще один фактор, который очень сильно изменил наш мир. Поскольку превратил простых людей в то, что в свое время сделало их счастливыми. Это злая шутка, оборотная сторона медали. Но от этого никуда не деться. В мире, где появились новые источники энергии, простые люди сами превратились только лишь в источники энергии. Оказалось, что изобилия задаром не бывает. Всегда приходится так или иначе платить.
   - Что это значит?
   - Они имплантированы, Джош. Вот что это значит.
  
  
  
  
  ПРИВЕЛЕГИРОВАННЫЙ МИР
  
  ***
  
   - То есть, как имплантированы?
   - Да очень просто. Вы же сами поняли - их счастье ненастоящее, оно искусственное. Чтобы его поддерживать, ставится имплант.
   - Имплант - это какой-то чип?
   - Тоньше, Джош. Им внедряют энергетическую матрицу. Прямо в их энергетические тела.
   - То есть?
   - Вы знаете, Джош, что человек окружен собственным полем энергии? Если внедрить в это поле инородный энергетический объект, он будет влиять на человека. Имплант - это энергетическая матрица, внедренная в энергетическое поле человека.
   - Что она из себя представляет?
   - По сути это сложная световая конструкция, которая состоит из графических символов и цифр, в сумме получается рисунок, который программирует сознание.
   - И как это работает?
   - Чтобы объяснить, надо коснуться теории Терапии. А это чуть ли не целая лекция.
   - Я бы, пожалуй, послушал.
   - Ну, что ж, смотрите, сами напросились.
   Рамирес откинулся в кресле, покачался, затем заговорил:
   - Постараюсь быть кратким. История такова. В свое время ученые выяснили, что с помощью специальной аппаратуры людей можно вводить в разные психические состояния. Оказалось, что человека как радио, если пользоваться вашим сравнением, можно настраивать. И что настроение человека - не что иное, как энергетический процесс. Например, если вы крутите ручку радиоприемника, вы ловите ту или иную волну. Наши исследователи задались целью найти такую ручку у человека и научиться управлять его настроениями.
   Вскоре людей научились переводить в разные состояния. Пока лишь на некоторое время. Гнев, радость, грусть, эйфория, печаль, и так далее, и так далее, и так далее. Делалось это благодаря тому факту, что любое настроение имеет свое место, свою позицию в энергетической структуре человека. Такие позиции расположены как ячейки, как камеры хранения. Загнал настройку в конкретную ячейку, получил конкретное настроение.
   Эти ячейки назвали колыбельками. Колыбельками базовых настроек. Колыбельки оказались преинтереснейшими штуками. Выяснилось, например, что характерной особенностью колыбелек является их структура - она напоминает рисунок. И от того какой у колыбельки рисунок, напрямую зависит эффект, который она порождает.
   Стали учиться моделировать такие рисунки на компьютере. И достигли больших результатов. А затем научились искусственные рисунки внедрять в энергетическую структуру человека. Вставлять световую копию рисунка в энергетическое поле. Создавать в энергетических телах людей искусственные колыбельки, искусственные позиции.
   К тому времени, когда все эти технологии встали на ноги, наши правители хорошо усвоили - самое выгодное население, это счастливое население. Такому взгляду немало поспособствовали 'веселые годы' - люди в ту пору были радостны и послушны. Уже тогда общество было разбито на класс закулисных правителей, обладавших сверхновыми технологиями вкупе с финансовым могуществом, и класс простых людей.
   И вот правители поставили перед своими карманными узкоспециализированными и рационализированными магами, которых называют 'ученые' конкретную задачу. Создать имплант счастья и 'осчастливить' им людей. За кулисами проект назвали 'Золотая клетка'.
   - Почему имплант? - спросил Джош. - Почему людей нельзя было просто перевести в их собственную позицию счастья?
   - А вот это хороший вопрос! Оказалось, что такая позиция индивидуальна. И ее очень трудно вычислить, а тем более зафиксировать. А решение должно быть четким, функциональным и безотказным. К тому же собственная позиция счастья, не гарант послушности. Поэтому решили создать искусственную матрицу счастья. Систему, в которой человек полностью доволен тем, что ему предлагают.
   Над задачей создания матрицы счастья бились долго. Поначалу пытались имитировать те позиции счастья, которые встречаются у людей в принципе. И столкнулись с интересным фактом. У разных людей рисунки счастья оказывались очень разными. Универсального рисунка счастья не существовало вообще. А у некоторых собственный узор был столь тонок и искусен, что аппаратура просто не могла его прочитать. Когда пытались цифровать, все разваливалось.
   С другими позициями было проще - ярость, гнев, злость, зависть и т.д. - эти позиции практически у всех людей имели одинаковые решетки-рисунки. Они могли быть насыщены разной массой заряда, могли иметь разные размеры ячеек, но сама структура таких рисунков почти идентична повсеместно, за исключением сложных случаев и патологий. А вот позиция счастья очень индивидуальна.
   В итоге, поступить решили просто - сделали из тех колыбелек счастья, которые все-таки удалось оцифровать, усредненную модель. Это была прекрасная модель счастья. Универсальная. Одна на всех. И людям эту модель принялись имплантировать. Вот в чем суть Терапии. К Терапевту приходит пациент, и Терапевт вбивает ему имплант - ту самую универсальную модель. Прямо в его энергетическое поле.
   Процедуру предложили населению под лозунгом панацеи от всех бед. Было сказано немало прекрасных слов по этому поводу, люди неудержимо приближались к раю на земле. Хотя истинную суть процедуры никто никому, конечно, не сообщал. Зачем?
   Поначалу процедура представляла собой следующее - пациент подходит к аппарату и прислоняет глаза к двум окулярам. Мгновенная вспышка света. Все. Имплант поставлен. Всем говорят, что проведена коррекция их истинной позиции счастья. И все в это верят. А как дела обстоят на самом деле, знают лишь посвященные.
   - Что происходит с тем, кому имплантируется позиция счастья?
   - Имплант представляет собой энергетическую структуру, фактически это рисунок из нитей света. Во время Процедуры, структура вбивается в поле человека и образует свою ячейку. Затем начинает тянуть на себя энергии, подключается к энергетическим центрам человека. Вслед за энергиями в имплант тянет сознание. После того, как сознание затянуло, человек уже ничему не сопротивляется - ему все нравится. Он попал в позицию, где умиротворен. А далее сверху ставится фиксатор. И все - дергаться больше некуда. Это тюрьма, которая находится внутри тебя самого. И ты даже осознать не сможешь какой трюк против тебя применили, не говоря уже о том, чтобы выйти оттуда.
   В самом начале разработчики столкнулись с проблемой - имплант не держится на тех, чей собственный рисунок счастья сложнее, чем универсальная модель. Имплант не получал энергии и в итоге отвергался. Таким злостным индивидуалистам могли вбить любой другой имплант - на раздражительность, или на апатию или на что-нибудь еще - эти внедрения могли удержаться, а вот ложная позиция счастья - нет. Их собственная позиция была сильнее. Ну а поскольку задача стояла четко - имплантировать все население - то за дело взялись всерьез. Тем более что какая-то часть населения - та, что имела собственный рисунок счастья попроще - уже ходила и улыбалась. И вот тогда создали усовершенствованную систему.
   Усовершенствованная система - штука крепкая. Сначала в энергетическое поле вбивается паук.
   Паук - это просто структура, которая в состоянии хорошо закрепиться. Там нет сложных программных элементов - это просто фундамент. Задача паука - внедриться, покрепче сесть. Затем на спину паука насаживается вторая составляющая импланта - то, что на сленге называется 'яма'.
   Яма - это уже тонкая часть импланта. Когда энергии потекли на паука, лишь дело времени попасть в яму, где протекает сон про то, что ты то-то или то-то. Сон про то, что ты счастлив, например. Хотя программу можно задать любую. В нашем случае это та самая универсальная модель счастья. Но теперь она крепится на мощной платформе.
   Если ты, скажем, попытаешься сорваться с импланта, последует весьма неприятный эффект. Его грубая часть начнет вибрировать, порождая дрожь. Это воспринимается как чувство острейшего беспокойства, необъяснимый страх, и человек спешит нырнуть в свое привычное состояние - то есть в яму.
   - Почему так?
   - Система защиты. Имплант охраняет свое благополучие и, в конце концов, жизнь.
   - Как он может охранять свою жизнь, разве он живой?
   - Он наделяется некой степенью разумности. По мере проживания в яме человек насыщает имплант своей жизненной силой, своими, необъяснимыми с позиции науки энергиями. Эти сверхтонкие витальные энергии обладают удивительными свойствами. Они оживляют имплант, делают его до некоторой степени разумным, и тот начинает бороться за свое благополучие и за сохранение собственной жизнедеятельности. К тому же есть и запрограммированные системы защиты - они схожи. Страх, беспокойство, острейшие приступы тревоги. Но если имплантированный все же переборет страх, то войдет в дрожащую решетку. Там он поймет, что прицеплен к ней и что она его держит. Если от решетки отцепиться, тогда имплант улетучивается. Правда поначалу он слетает лишь на время. Ведь рисунок искусственной матрицы все еще отпечатан в энергетическом теле, а значит, матрица в состоянии подтянуть энергии и вновь захватить сознание.
   Сейчас аппаратура усовершенствовалась. В наше время мы достигли такого уровня, когда имплант можно вбивать с расстояния - просто вламывать в поле. Без всяких там окуляров и прочей архаики. Бьешь из имплант-манипулятора и дело сделано. Имплант садится; мгновенье человек осознаёт, что случилось что-то очень неправильное; затем сознание затягивается, и приходит изменёнка. Теперь ты живешь в импланте, ты смотришь на все глазами импланта.
   Вот так появилась Терапия - тот образчик, который мы имеем на сегодняшний день. Были подготовлены специалисты по проведению Терапии. Были даны конкретные методики, конкретные формулы, была предоставлена конкретная аппаратура. Были определены стандартные формы сбоев настройки и методы исправления ситуации. Что такое 4-эс? Это сбой настройки. Вы встали в позицию счастья, но через год почувствовали периодические головокружения, сухость восприятия, беспокойство, обостренное еще и тем, что вы уже забыли, что это такое - беспокойство - а тут оно прорывается и почему-то у вас щемит в груди, и вас куда-то тянет, но вы не знаете куда, и все это в комплексе невыносимо - вот симптомы того, что у нас называется 4-эс. Вы идете к Терапевту, он делает замеры, производит вычисления и ставит вас обратно в 'позицию счастья'. Все. Расстройство устранено. Ничего страшного. Просто небольшой сбой, такое бывает. Лучше вовремя проводите профилактические посещения, чтобы впредь с вами такого не случалось.
  
  
  
  
   - А не бывает сумасшествий, непредвиденных ситуаций?
   - Бывают, конечно, но такие вопросы решаются в специальных клиниках. Много таких случаев было поначалу. Тогда имплант крепился строго фиксировано, что часто приводило к срывам. Сверхжесткая фиксация - вещь нежелательная. Поэтому в итоге имплант сделали плавающим. Теперь он не фиксируется в энергетической структуре человека жестко, а как бы слегка плавает в его поле, что позволяет человеку иметь нюансы в настроении, но не позволяет главного - войти в правильную настройку.
   Официально сейчас у нас даже нет преступности - большинство населения счастливо, а ярко выраженные антисоциальные элементы (да, да, Джош, не удивляйтесь, даже при таких раскладах случается подобное) быстро оказываются в корректирующем центре, как это тут называется. Оттуда они выходят тихими, как старички, а иногда и вовсе не выходят.
   - Но ведь у вас не все имплантированы? - сказал Джош. - Вот вы, Рамирес, вы ведь неимплантированный?
   - Вы правы, Джош. В нашем мире имплантированы не все.
   - И по какому принципу выбирают кого имплантировать, а кого нет?
   - По простому принципу. Есть посвященные, есть слуги. Наш мир состоит из каст. Есть касты низшие, есть высшие. Процентов восемьдесят всего населения - это так называемые свийхи - те самые мило улыбающиеся люди. А остальные двадцать процентов, это надстройка - государство посвященных, государство свободных от импланта, Привилегированный Мир.
   - И как определяется кто в какой касте?
   - Родился свийхом - будешь свийхом. Если не сумеешь освободиться. Так и определяется.
   - А если освободишься?
   - Попадешь в структуру Государства Посвященных.
   - Что за структура?
   - Наше общество строится по принципу пирамиды. И состоит из четырех основных социальных слоев, которые помещаются один над другим. Каждый такой социальный слой называется варной. Варны состоят из каст, которые в рамках варны тоже не равны - есть касты выше, есть касты ниже. Три верхних слоя-варны этого пирога - Государство Посвященных. Та самая надстройка. А четвертая варна - это платформа, которая состоит из одной единственной и самой низшей в нашем мире касты - касты свийхов - тех самых мило улыбающихся людей. Сами свийхи об этом, правда, не знают. Они даже не знают, что их называют свийхами. Они вообще ничего не знают. Просто выполняют возложенные на них обязанности как радостные муравьи. А кто и зачем строит этот муравейник им невдомек. Такая вот система.
   - Четвертая варна это свийхи, а другие варны? Там кто?
   - Третья варна - это каша из освободившихся, вольных поселенцев, некоторых организаций определенного толка, а вообще в этой мутной воде разная рыба плавает.
   Вторая варна - это спецслужбы, привилегированные ученые на них работающие, институты сверхновых технологий, некоторые другие организации имеющие соответствующий статус. 'Бюро Рамиреса', к примеру, относится ко второй варне.
   Первая варна - это элита. Это идеологи нынешних мировых порядков, главы всех серьезных домов.
   Надстройка, состоящая из трех верхних варн, как я говорил - это процентов двадцать от общего населения планеты. Остальные восемьдесят - обслуга. Три верхние варны образуют собой Привилегированный Мир. И у него даже есть название. Государство
  
  
  
  Повышенного Осознания. Сокращенно ГПО. Оно имеет свою структуру, свою иерархию, свои средства массовой информации, свои развлечения и так далее.
   Государством Повышенного Осознания именуется, поскольку сознание неимплантированного выше, чем у того, кто живет в импланте. Хотя, правильнее сказать, что сознание имплантированного искусственно понижено относительно свободного от импланта человека. Под имплантом все воспринимается в более блеклых красках, более плоских ощущениях, чувства приглушены - все уходит на имитацию состояния счастья. С виду свийхи вроде достаточно живые и бодрые, но платить за это приходится притупленным восприятием.
   - Неужели они совсем ничего не чувствуют, только улыбаются?
   - Конечно, что-то чувствуют, Джош! На самом деле они в некотором смысле тоже радуются, сердятся, печалятся. Но это происходит слишком пассивно, слишком незаметно. Их общий фон - это состояние некоего радужного забытья. Если нечто встряхнет их - они могут вырваться из этого плена. Но потом неизбежно вернутся в него и позабудут все, что увидели и осознали.
   - А вы, Рамирес, тоже имплантируете людей? Вы ведь Терапевт?
   - Терапевт - не обязательно тот, кто ставит имплант. Даже в таком положении людям нужна помощь. К тому же Терапия, далеко не все, чем я занимаюсь. Просто лицензия Терапевта дает определенную степень свободы в некоторых вопросах. В нашем мире приходится жить стратегически. Например, без лицензии Терапевта я бы не смог прикрыть вас. И вы были бы абсолютно беззащитны перед любой конторой, решившей заняться вами. А так, вы моя в некотором роде собственность, уж извините, и запросто отнять ее у меня не получится. Между кастами свои законы, свои правила и договоренности. Пока вы под моей защитой - вас не тронут. По крайней мере, в наглую не попрут.
   - Рад слышать.
   - Я тоже рад, что вы рады. А импланты у нас ставят в городских центрах.
   - Понятно, - сказал Джош.
   - Но есть и настоящая электронная терапия, - добавил Рамирес. - Например, с помощью пучка энергии, вибрирующего с заданной частотой можно настраивать энергетические центры человека - как камертоном. Очень эффективная штука. Прокачают твою систему - будешь как новенький. Третий глаз, например, прокачивают звуковыми импульсами с тонкой электронной подкладкой. Сердечный центр - прогревают. Сердечнее от этого человек не становится, нет. Просто его центр начинает правильно крутить энергию. Ну и так далее. На каждый центр свой прикол. Макушку, правда, только на жесткие потоки ставят. Там возможен тонкий подгон, но электронной терапии это не по зубам. Им по зубам только хорошее подключение к полю организации. Но это все, разумеется, не для свийхов...
   - Свийхи, свийхи... - пробормотал Джош. - Выходит, плотно они сидят.
   - Плотнее некуда.
   - И как им быть?
   - Что вы имеете в виду?
   - Им возможно вырваться?
   - Очень сложно, Джош. Всем вырваться не получится. Разве позволит пастух своим барашкам разбежаться, подумайте-ка сами? Хотя некоторым все же удается. Правда, их процент чрезвычайно мал.
   - А что надо делать, чтобы освободиться?
   - Как минимум стремиться к этому.
   - Но они ведь даже не знают, что оказались в таком положении!
   - В этом-то и беда.
  
  
  
   Джош покачал головой. Ему нечего было сказать. Взгляд упал за окно, где своим чередом шла жизнь. Лето, люди, машины, огни, движение, и все так с виду хорошо. Он почувствовал столь острое ощущение, будто перед ним лишь разноцветные картонные декорации, что, казалось, сейчас они провалятся под сцену и на этой сцене окажутся лишь какие-то монстры, те, что из-за кулис управляют всем этим процессом. Это чувство - чувство присутствия закулисья - уже пробуждалось в нем еще тогда, когда они с Рамиресом неслись по вечерним улицам города, но тогда оно быстро исчезло и показалось лишь странным миражом. Пробуждалось оно и когда накануне они разговаривали с Рамиресом о 'Институте Кэлахана'. А сейчас это чувство нахлынуло с такой силой, что Джош вдруг стал несчастным, разбитым, ему ничего не хотелось - только прилечь, уснуть, забыться, исчезнуть.
   - Что бы со мной стало, останься я на той улице, где вывалился? - вяло спросил он. - Если бы не ушел?
   - Вас бы забрали, Джош, и повезли в корректирующий центр. Там, скорее всего, установили, что ваша начальная настройка настолько далеко отстоит от позиций нашего мира, что вы действительно пришли из другой реальности. Метка вашей предыдущей позиции подтверждает это - ее след совсем в другом энергетическом пучке.
   Затем бы за вами приехали специалисты из Инкассы. И стали вас изучать - найти обитаемый мир, наподобие вашего, давняя мечта нынешних исследователей.
   Джош опять покачал головой.
   - Все же мне не до конца понятно - каким образом можно установить, что я из другого мира?
   - Это несложно. Вы еще воспринимаете то, что я говорю?
   - Пока да.
   - Не буду утомлять деталями. Суть в том, что от позиции настройки зависит не только наше настроение. От этой позиции зависит то, в каком мире мы пребываем. Да, Джош. Если мы вынырнем из островка, в котором существуют привычные позиции восприятия, мы окажемся в огромном мире. А если шагнем еще дальше, то окажемся в другом мире. Это тайна, которую до поры до времени знали лишь маги. Мы можем из одного озера, из одной большой колыбели перешагнуть в другую. Так с вами и случилось. Вот именно про эту колыбель я и говорил - что вы в нее въезжаете.
   - До сих пор въезжаю?
   - Основное восприятие уже собрано.
   - Рамирес, может я просто сплю, и мне все снится? Может мое тело лежит дома, а я вижу сон?
   - Нет, Джош. После пересечения некоторой границы мы переходим в другой мир вместе с телом. Если даже это и сон, то он материален.
   С вами случился глобальный переход. И в вашем энергетическом теле есть особые метки, которые о том свидетельствуют. Эти метки можно зафиксировать с помощью специальной аппаратуры, можно снять их координаты.
   Вы знаете, что шаманы издавна пользовались отражающими поверхностями, чтобы вместе с физическим телом совершать путешествия в другие миры? Прослеживаете направление мысли?
   - Имеете в виду зеркало, через которое меня вытащило?
   - Именно. Ваше путешествие не галлюцинация. Вы действительно оказались в другом мире.
   - Да нет, это я понимаю, влип так влип, - вздохнул Джош. - Домой бы все-таки попасть. С зеркалом, без зеркала, мне без разницы.
   Рамиреса улыбнулся.
  
  
  
  
   - Мне вспомнилась женщина, которая наняла меня разгружать машину, - сказал Джош. - Почему она так поступила? Не сдала в корректирующий центр, а наоборот накормила?
   - Хороший человек, наверное. Сердце ведь не имплантируешь, Джош. Оно либо есть, либо нет. Может, сердце подсказало той женщине, что вам надо помочь? На самом деле наши граждане не особо спешат сдавать своих собратьев в центры. Бывает, человек сбивается с настройки, начинает плутать, не понимая, что с ним происходит, затем его подбирают специальные службы. А простые граждане по большей части стараются не влезать в это, они знают, что все и без них будет решено. Ну, вылетел бедолага с позиции, ничего страшного, ему помогут, вернут, исправят. И тогда он снова будет счастлив...
   В общем, это захват - захват, который уже случился. Никто ничего и понять толком не успел, как оказался под таким хомутом, из которого так просто уже и не вылезешь.
   - Но ведь кому-то удается.
   - Кому-то удается.
   - А электронной аппаратурой можно снять имплант?
   - Можно. Но по правилам Государства Повышенного Осознания, это разрешено только определенным кастам. Тем же спецслужбам, например. А остальным нет. Иначе что тут начнется?
   - А вы можете снять имплант технически?
   - Могу. Но не имею права. Не я ставил, не мне снимать. Такой здесь расклад. Вот если кто-то своими усилиями научится снимать имплант - это другой вопрос. Такие переходят в третью варну, в касту освобожденных. Потом они дальше тасуются по структуре Государства Повышенного Осознания. Иногда сами помогают тем, кто пытается разимлантироваться.
   - Каким образом?
   - Служат проводниками. Ведь если не объяснить, что происходит, а ты выходишь из-под импланта, можно сойти с ума. Таких случаев хватает. 'Осчастливленный' слетает с фиксации и попадает в другой мир - мир наполненный красками, мир, в котором текут потоки энергии, мир, в котором обретается похищенное у тебя восприятие. И мир, в котором ты - как оказывается - раб, чье сознание было захвачено в плен - а это серьезный шок, поверьте, Джош. И если ты готов выдержать эту встречу, перед тобой раскрываются ворота в другой мир, а если нет, то двери корректирующего центра. Поэтому и нужны проводники, которые окажут поддержку в непростой момент.
   - Почему же хозяева порядков позволяют существовать освобожденным?
   - Ну а что, стрелять их что ли? Освобожденный - это тот, на кого больше не нацепить имплант. Он научился от него освобождаться. Скажем, если ты сорвался с импланта - тебе его опять поставят. А если ты научился снимать его каждый раз - с тобой больше ничего не поделаешь. Ты разимплантированный. Но разимплантация в нашем мире массового характера не имеет. Здесь все схвачено очень жестко.
   - Как же свийху, который ничего про это не знает, попасть на путь разимплантации?
   - Это непросто. Для начала можно сказать, что необходимо усиливать свою истинную позицию счастья, а не ложную. Если человек усиливает свою позицию счастья - имплант усыхает, лишается энергии. Однако, это далеко не все, что нужно. Поскольку сиситема стоит серьезная. Надо знать кое-какие хитрости. Тем не менее, это шаг - хоть и первый, но шаг.
   - А если вас, Рамирес, проимплантируют? Вам опять придется перекачивать энергию из ложной позиции счастья в настоящую?
  
  
  
  
  
   - Нет. Я имею в этих вопросах опыт. Имплант не сможет закрепиться на мне. В принципе освобождаться от импланта обучают в той же Инкассе или какой-нибудь другой спецслужбе. Но цена обучения - преданность конторе и ее намерениям. А намерения у них вы уже и сами поняли какие, Джош.
   - Рамирес, вы когда-нибудь были имплантированы?
   - К тому времени, как вся эта каша завертелась, я уже научился работать с такими вещами. Меня пытались имплантировать, но, как видите, я тут как тут.
  
   Джош опять посмотрел в окно. Внимание остановилось на деревьях, высаженных на территории резиденции. Улица отступила на второй план, и неспешное колыхание листвы оказало на Джоша странное воздействие.
   Люди, деревья, мир - все несется на крыльях какой-то огромной истории. Истории, которую кто-то кому-то рассказывает - подумал Джош, чувствуя, как восприятие сдвинулось, - может огромный кит в водах мирового океана рассказывает ее океану. А может своим друзьям. Другим таким же китам, например. Вот плывет он себе сейчас через космос, и все происходящее, на самом деле, имеет какой-то совсем другой смысл. Совсем другой. А мы просто несемся на спине кита. Зачем все это надо? Ощущение, что ответ достаточно прост. Прост как откровение.
   А что по сути все эти Кэлаханы и их хозяева? Игрушка в руках космических сил, чтобы они о себе не мнили. Часть истории про Невероятное Путешествие Большого Кита. Суть истории не в них - алчных, жестоких, озабоченных, а в чем-то совсем другом... Возможно в чем-то невероятно прекрасном. И дальше кит начнет рассказывать свою историю. В которой, например, он - Джош - малюсенькая точка. Малюсенькая, но забавная. Рамирес тоже малюсенькая точка. Кэлахан малюсенькая точка. Все они малюсенькие точки. И что самое интересное, ведь никто из них не может уклониться от своей судьбы. Ведь чтобы сложилась история недостаточно одного Джоша или одного Рамиреса или одного Кэлахана. Как ни крути, но они нужны друг другу, потому что иначе не будет Игры. И что тогда можно сделать с тем, что всё так? Пожалуй, одно - выполнить то, чего от него хочет кит - нарисовать ту историю, которая должна случиться, которая должна произойти. Да и не может быть иначе. Это просто невозможно. Уже невозможно. Все давно происходит в реальном времени - с того самого момента, как он появился на свет белый.
   Джош ощутил насколько огромен мир. Это было даже не чувство бескрайности пространства, это скорее осознание масштабов происходящего, тех масштабов, в которых он являет собой лишь ту самую малюсенькую точку - всего лишь один из элементов Большой Игры. Теперь слова Рамиреса о том, что здесь идет большая игра приняли для Джоша совсем другой смысл.
   А ведь прав Рамирес. Случай, это не просто случай. Ведь, что самое забавное, он должен был попасть сюда. Ведь это предопределено, ведь это где-то записано. Ведь он уже читал эту историю, эту книгу, он ее уже где-то видел!
   Джош уходил все глубже и глубже в какое-то откровение, и казалось оно вот-вот доверит ему тайну, которую на самом деле он давным-давно знал. Ведь тайна эта была заложена в его суть, в само его изначальное существование.
   Какое-то время он пребывал вне времени. Звучит, возможно, странно, но так оно и было. Рамирес не мешал ему. Рамирес тоже смотрел куда-то вдаль, поглощенный своими мыслями. Или это были не мысли?
  
   А затем Джош вернулся обратно.
  
  
  
   - Знаете, Рамирес, - произнес он. - С тех пор, как встретился с вами, я попадаю в странные состояния.
   - Это не со мной вы встретились, - сказал Рамирес, - это с собой вы встретились. И главная ваша встреча, я так чувствую, еще впереди.
   Потом опять случился провал - Джоша подхватило и унесло в странный полусон, в котором он полз по ярко освещенному тоннелю - полз долго и тяжело. Его целью было проползти до конца, однако узнать чем это закончилось Джош не смог, поскольку его вновь выплеснуло в реальность и остатки видения как зыбкий сон растворились и быстро позабылись, не оставив после себя даже дымки.
  
  
  
  
  ПРОПАВШИЙ
  
  ***
  
   Дверь распахнулась и в кабинет, паря над полом, влетел Рафаэль.
   - Приветствую вас, сеньоры, хоть мы уже и виделись, - сказал он. - Вот вы тут бездельничаете, а в городе переполох.
   - Что случилось, Рафа?
   - 'Институт Кэлахана' потерял сотрудника. Говорят его либо похитила Руанама, либо он сам себя похитил, либо сам куда-то делся, либо кто-то куда-то его дел. Вчера вечером возле одного из зданий института, как раз там, где работал этот парень, вертелась подозрительная двоица. Опознать их не смогли - они были зашатрованы. Повертелись, поснимали, затем скрылись на экранированном автомобиле через договорной тоннель. Спрошу прямо, Рамирес - это не вы со своим дружком, - он 'кивнул' в сторону Джоша, - его похитили? Я видел, как вчера вы куда-то ездили окутанные электромагнитным облаком. Сознавайтесь. Отпираться бесполезно. Что вы с ним сделали? Он еще жив?
   - Имя пропавшего известно? - и бровью не повел Рамирес.
   - Некто Фоггерти. Руководил засекреченными исследованиями.
   - Портретик имеется?
   - Конечно.
   Рафаэль вытянул руку, повернул ее ладонью наверх. В центре ладони зажегся огонек и оттуда вырвался сноп света. В воздухе появилось объемное изображение пропавшего.
   - Он? - спросил у Джоша Рамирес. - Этого человека вы видели на своей улице?
   Джош отрицательно покачал головой. Явно не тот человек. У того глаза серые (или синие?), у этого зеленые; волосы у того светлые, а у этого черные, да и вообще - другой он. Джош плохо запомнил того бедолагу, но тут ошибиться не мог.
   - Когда пропал? - спросил Рамирес.
   - Неизвестно, - ответил Рафаэль. - Этой информацией не располагаю. Просто пропал. На днях. Институт назначил хорошую награду за любые сведения. Может мне выдать вас с потрохами, а, мерзавцы? Сознавайтесь, что вы с ним сделали? Это вы, Джош Тархет, - Рафаэль повернулся к Джошу, - подбили моего босса на авантюру? Не отпирайтесь. Ни к чему. Я вижу вас насквозь. Вы оба - прожженные мерзавцы. Что вы сделали с Фоггерти? Зачем он вам? Отпустите его, если, конечно, еще не поздно. Впрочем - не хотите, не отпускайте. Дело ваше. А хотите - вообще запустим его в космос.
   - Не запустим мы его в космос, - сказал Рамирес. - Его видать уже кто-то другой запустил. Но, не совсем понятно куда.
   - Тогда давайте запустим в космос вашего дружка Тархета, - Рафаэль опять 'кивнул' в сторону Джоша. - Он все равно бесполезен. Толку от него никакого, одни расходы. Небось, ест много, пьет, наверное, тоже, и вообще - какого черта он навязался на нашу голову?
   - Рафаэль, - вступил в разговор Джош, - может нам отправить в космос вас? Вы, мне кажется, как никто другой подходите для этих целей. Вам не нужен кислород - вы же робот - а это позволит нам сильно сэкономить.
   - Лучше мы сэкономим на вас, Джош, - парировал Рафаэль. - Сдадим вас 'Кэлахану' и сэкономим. У вас есть возражения?
   - Вместо возражения есть предложение, - сказал Джош, - давайте не будем экономить, Рафаэль. Давайте придумаем что-нибудь другое.
   - Например?
   - Скажите, могу ли я выкрасть ту таблетку для сверхпроводимости, о которой вы мечтаете? И если да, то где она находится и как мне это сделать?
   Рафаэль задумчиво поскреб корпус. Затем вскинул руку и указал на Рамиреса.
   - Вот человек, который знает где таблетка. Если б мне было известно где она, я бы сам ее уже давно выкрал. Но этот деспот умеет хранить тайны. Давайте в космос запустим его. И пока он летает обшманаем эту хренову контору и найдем то, что нам нужно. Вступаете в сговор, Джош?
   - Боюсь, нет, Рафаэль. От этого человека зависит моя судьба. Если мы запустим его, кто же поможет мне?
   - Да уж. Помочь будет некому. Под таблеткой, мне будет не до вас. Но так, по крайней мере, весело! Соглашайтесь!
   - Не могу. Это равносильно самоубийству.
   - Жаль. Тогда придётся запустить вас обоих.
   - Рафаэль, - вновь вступил в разговор Рамирес. - Что еще известно о случае в 'Кэлахане'?
   - Особо ничего. Есть фотография, предложено вознаграждение.
   - Почему так быстро засуетились? - размышляя вслух, проговорил Рамирес. - Сразу скинули информацию о пропаже. К чему такая спешка?
   - Видать сильно потеряли, - предположил Рафаэль, - и видать сильно хотят найти. А может, ведут какую-то игру.
   - Возможно. Значит Фоггерти, говорите. Ну что ж, Фоггерти, так Фоггерти.
   Рафаэль замер, затем заявил:
   - У меня срочный вызов. Больше ничего не нужно?
   - Лети, Рафа. Пока ничего.
   Рафаэль развернулся и вылетел из офиса, прикрыв за собой дверь.
   - Рамирес, - обратился к Рамиресу Джош, - Рафаэль не шутит? Двое, вертевшихся возле 'Кэлахана' это мы?
   - Не исключено. Помните пуговку, которую я прикрепил? Она предназначена для создания электромагнитного облака. Чтобы сбить камеры.
   - И что нам теперь делать?
   - В каком смысле?
   - Они вычислят нас?
   - Не факт. Хотя могут. Но что это им даст? Делать замеры не запрещено.
   - А я?
   - Что, а вы?
   - Я ведь на нелегальном положении!
   - Похоже, они пока про вас не знают, Джош.
   - Почему вы так думаете?
   - Вас бы искали. А пока ищут только Фоггерти.
   - Может, мы не знаем, что меня ищут?
   - Может. Но если б искали кого-то навроде вас, это легко было бы отследить. По некоторым признакам. А такой активности не наблюдается. Другой вопрос, что рано или поздно про вас все равно узнают, вот тогда и начнется.
   - Начнется что?
   - Переполох.
   Джоша этот ответ, конечно, не обрадовал.
   - Но вы сказали, под вашим патронажем я в безопасности, так?
   - Так, оно так, но желательно переправить вас до того, как подобное произойдет.
   - Это возможно? Я имею в виду переправить меня до того как?
   - Вопрос в том - сколько у нас времени.
   - А сколько его нужно, чтобы подготовить переправку?
   - Как минимум несколько дней.
   - Но вы уже представляете, как это осуществить?
   - Пока в общих чертах. К тому же нелишне выяснить, что с вами все-таки стряслось, что за всем этим стоит. Иначе переправка может оказаться пустой тратой времени и сил.
   Джош вздохнул. Ничего не прояснилось. Все как было запутано, так и осталось. Приходилось надеяться на Рамиреса. Впрочем, Рамиресу Джош доверял. Но простых путей Рамирес не сулил. А раз так, значит что-то будет зависеть и от самого Джоша. Вот только что надо делать?
   - Будьте в настоящем, - будто прочитав его мысли, сказал Рамирес. - Это единственное, что от вас требуется. А дальше ситуация расставит все по своим местам.
  
  ***
  
   Через некоторое время разговор вернулся к Терапии. Джош поинтересовался, как возникла идея Терапии, на что Рамирес ответил:
   - Возникла не на ровном месте. Когда 'веселые годы' схлынули, вернее схлынуло безумие, их сопровождавшее, многие люди стали задаваться вопросом: 'а куда нас собственно ведут?'. Вопрос этот возник после введения новой системы паспортов. До этого паспорта были пластиковыми карточками, в которые монтировали электронные чипы с информацией. Теперь же предложили подшивать миниатюрные чипы с информацией прямо под кожу человека. Объяснялось это, разумеется, наилучшими намерениями - борьба с преступностью, безопасность государства, безопасность личности, и так далее и тому подобное. Но, по сути, создавалась новая, чрезвычайно мощная система контроля. Информацию с чипа можно считывать и наземными приборами и со спутников. Планировалось созать карту населения планеты в реальном времени. Вернее усилить созданную систему, привязанную к обычным паспортам и мобильным телефонам. Сами себя устроители этого мероприятия подшивать, разумеется, не планировали о чем, впрочем, особо не распространялись.
   И вот здесь, в этом пункте, простые люди на мгновенье протрезвели, почувствовав смыкающиеся щупальца гигантского спрута. Пошла мощная волна противодействия. Как пожар вспыхнули и стали разрастаться организации гражданского сопротивления. Тогда-то на рынок и выбросили технологии из области электронного счастья.
   После введения Терапии подшивать чип-паспорта стало обычной практикой. Люди сами этого хотели, так они чувствовали себя в большей безопасности.
   - Смотрите, - Рамирес набрал комбинацию, и на компьютерном мониторе загорелся рисунок из пульсирующих огонечков - какие-то огонечки двигались, какие-то находились в покое. Весь экран был расчерчен на сектора.
   - Это город. Один из его районов. Эти точки - люди. Можем взять любого, - Рамирес подвел стрелку на экране монитора к одной из точек. В правой половине экрана всплыла таблица с данными. В левой половине точка на экране продолжала двигаться среди других точек, только теперь она выделялась иным цветом. В узенькой полоске внизу экрана пробегали координаты объекта. Цифры менялись по мере движения. Джош взглянул на таблицу с данными. Некая Эмма Хант. Дата рождения, место рождения, родители, где училась, с кем дружила, и так далее, и так далее - чуть ли не что ела вчера на завтрак. Информация.
   Фотографии Эммы Хант. Красивая, улыбчивая, синеглазая девушка. С виду абсолютно счастлива. Как все.
   Рамирес щелкнул по другой клавише, и появилось настоящее объемное изображение - девушка идет по улице, съемка в реальном времени. Это происходит прямо сейчас. Сбоку на экране уменьшенный квадрат, в котором движется зеленая точка, обведенная желтым ободом - и в такт ей движется Эмма Хант на остальном пространстве экрана. Ветер колышет летнее платьице в цветочек, Эмма задумчива, но иногда улыбается, вспоминая что-то хорошее.
   - Так можно отследить каждого? - спросил Джош.
   - Подшитого - да, - ответил Рамирес. - Неподшитых надо искать. Визуально сверять по банку. А с этими просто.
  
   Они начали листать базу данных. Перед ними прошло много лиц, разных, за исключением одного - все в своем умиротворении были похожи друг на друга, будто на них наложили один и тот же компьютерный эффект.
   - Такое ощущение, что они живут в компьютерной сетке, - сказал Джош.
   - Они уже давно срослись, - ответил Рамирес.
  
   - А вот как выглядит шапка-невидимка, - Рамирес кликнул по клавише, переключая режим. - Та пуговка, что я крепил вам накануне.
   На мониторе возникли новые объекты. Желтые мигающие точки. Их наблюдалось значительно меньше, чем зеленых точек, которые они просматривали до этого.
   Одну Рамирес приблизил. Однако на изображении возник не человек, а электронное облако шарообразной формы. Оно передвигалось по улице. Иногда мимо проходил неэкранированный человек, его видно отчетливо. Экранированный же оставался инкогнито. А затем и вовсе случилось странное. Облако заколебалось, медленно растворилось в воздухе и исчезло вместе с носителем.
   - Что с ним? - спросил Джош.
   - Ушел в радиотень.
   - Как это работает?
   - Создается электронное поле, оно сбивает средства видеонаблюдения.
   - Это я понял. А почему он исчез?
   - Новейшая разработка. Относится к классу передвижных договорных зон.
   - И что это, если не секрет?
  
  
  
  
   - Для вас, не секрет, любезный Джош. По крайней мере, пока вас не проимплантировали. Шучу. На самом деле сейчас контроль над территорией при всех наших чудо-возможностях такой, что разведкам надо как-то договариваться. Со спутников можно отследить и прослушать каждого. В таких условиях работать практически невозможно. Поэтому, чтобы система не закристаллизовалась, разведки вынуждены прийти к договоренностям. Были введены договорные зоны. Это места, которые по договору не просматриваются и не прослушиваются. Вся информация по каждому объекту, вошедшему в договорную зону, автоматически закрывается на определенное время. Например, кафе, в котором мы были - договорная зона. Тоннель, через который мы проезжали - тоже договорной. Существует определенное количество таких мест - любой знающий может ими воспользоваться. Помимо статичных договорных зон, существуют передвижные - 'шатры'. Прикрепляешь электронную пуговку и ты в договорном экране. Камеры показывают только облако. Одна из разработок - шатер со вспышкой. Каждые полчаса дает сигнал, и уходит в десятиминутную договорную тень. Потом шатер опять появляется на карте, но уже в новом месте - если ты, передвигаешься. Это и есть мобильная договорная зона. Полезно, чтобы сбить со следа. Ныне пользуется отличным спросом у специалистов. Вот у вас как раз такая.
   - А как он уходит в тень? Он же не может сделать человека на самом деле невидимым?
   - Все делается с помощью электроники. Карта структурируется через спутники. Существует огромный информационный банк. Операторы этого банка вырезают или закрывают договорную информацию.
   - Разве есть гарантия, что они действительно ее вырежут, а не используют втайне?
   - Есть. Этим занимается каста технобрахманов. Каста принадлежат к первой варне, а конкретно к организации, именуемой Дом Информации. Дом Информации сам не играет - только реферит. Держит информационный банк и следит за сохранением договоренностей.
   - А если кто-то попытается взломать закрытую информацию?
   - Тот заплатит очень конкретную цену. В лучшем случае покатится в нижнюю варну. В худшем посерьезней...
   - И что, не было подобных попыток?
   - Были, конечно. Поначалу. Но потом закончились. Для технобрахманов отследить такие взломы не вопрос.
   Тем не менее, некоторую информацию из закрытых зон можно получать. Скажем в кафе, где мы с вами сидели, тот милый парень, официант - с виду свийх - вполне мог оказаться нелегальным информатором. Если он не использует электронику, значит не нарушает целостности информационных резервуаров технобрахманов. Но он хорошо видит, слышит и запоминает. Кто, что, с кем, когда. Урывки бесед. Визуальная информация. Потом несет шкуры заказчику.
   - Слушайте, Рамирес, как вы тут уживаетесь?
   - Уживаемся, Джош, уживаемся.
   Рамирес ударил по клавише, и изображение на мониторе сменилось - по экрану поплыли разноцветные узоры.
   - А как вас допускают до спутниковой сети? - спросил Джош. - Платите за трафик?
   - Так я со своего спутника беру, - ответил Рамирес.
   - У вас есть свой спутник? - искренне удивился Джош.
   - Конечно, - кивнул Рамирес. - И не один, а целых три. Я запустил их еще в 'веселые годы'. Тогда с этим было попроще. Теперь пользуюсь.
   - Это не шутка? Как про Рамирес-стрит? - ожидая подвоха, спросил Джош.
   - Ничуть. Не удивляйтесь! Они размером с мою зажигалку. Современные технологии...
   - Но они тоже подконтрольны технобрахманам?
   - А как же. В нашем мире действуют четкие договоренности.
  
  ***
  
   Понемногу перед Джошем стал вырисовываться образ мира, в который он попал. Явно проступает две стороны здешнего устройства. Первая - это простые люди, свийхи, как их тут называют, которые живут в прекрасно-картонном городе и знать ничего не знают про то, что творится вокруг них; и вторая сторона - мир и игры посвященных. И все это на фоне полного благополучия. Причем не стоит строить иллюзий - свийхи это фактически рабы - мило улыбающиеся и безропотно выполняющие свою работу. Конечно, в отличие от прежних времен они больше не живут впроголодь и их не хлещут кнутами - свийхи обеспечены достаточно, чтобы вечером после работы провести время в ресторане или клубе, они достаточно обеспечены, чтобы купить себе хорошие шмотки, чтобы в отпуск отправиться куда им угодно, и так далее и так далее - изобилие не обошло стороной никого. Но они не имеют главного - ни свободы, ни осознания. Размеренная, в меру сытая жизнь. Делай свое дело и все будет в порядке. Будешь улыбаться и радоваться. Под имплантом.
   Но некоторые даже при всем этом умудряются освобождаться. Вот уж воистину в передрягу они попадают. Потом переходят в Государство Повышенного Осознания. Там примыкают к той или иной касте.
   Некоторых разимплантируют спецслужбы. Если, скажем, среди свийхов обнаружится талантливый ученый, его выгоднее задействовать в своих интересах. Соглашаются не все. Но большинство. Выбор-то простой - будешь сотрудничать - будешь свободен от импланта; не будешь - отправишься обратно, к свийхам. Вот и все. Хочешь - попробуй, подергайся сам. Только вряд ли ты даже вспомнишь этот наш разговор. Так что выбирай.
   Некоторым помогают разимплантироваться другие касты. И тоже нужным им людям. Но не технически. Технически снимать имплант имеют право только определенные кланы. А так приходится действовать обходными путями.
   Конечно, всех нюансов Джош еще не знал, но сам принцип местного существования был ему примерно ясен.
   Не знал Джош и того, что вскоре и сам он познакомится с этим миром куда ближе, чем ему бы хотелось. Но это еще впереди. А пока он сидел в Бюро Рамиреса и разговаривал с человеком, который вызвался ему помочь и каким-то образом стал союзником, чью поддержку Джош ощущал на очень глубоком уровне. Ощущал четко. Чуть ли не физически.
   Джоша интересовал вопрос - что с ним все-таки стряслось? Почему он оказался заброшен в этот мир? Это следствие какого-то эксперимента, который проводил 'Институт Кэлахана' или нечто иное? Какое-то совпадение? Или как? Наверняка у Рамиреса есть на этот счет мнение.
   - Рамирес, все-таки как полагаете, что со мной случилось? - спросил Джош. - Почему я оказался здесь?
   Рамирес что-то прикинул, затем сказал:
   - Три огня, нить энергии на пороге - все это уж больно похоже на технику. Полагаю, кэлахоновцы нащупали ваш мир, причем конкретно вас, Джош. Возможно там, где расположено здание института, существует трещина между мирами. Там граница, разделяюща реальности чрезвычайно тонка. Это показывают и промеры, которые мы сделали. Думаю, именно поэтому здание института в обоих мирах выглядит абсолютно одинаково. Не исключаю даже того, что ваш мир и наш мир - это параллельные ветви развития одного мира в многовариантности. Отдать должное, кэлахоновцы знают, где строить лаборатории. Места с аномальной энергетикой сейчас доходный бизнес в государстве посвященных и такие ребята обеспечивают спрос. Другое дело - понимают ли они куда лезут и каковы последствия?
   Теперь смотрите, Джош. Кэлахоновцы приоткрывают завесу между мирами и видят вас. А кого им еще видеть? Вы ведь живете прямо напротив института. Они сидят в этом здании, в бункере, который забит аппаратурой, и работают. Мне доводилось видеть забавные вещи, которые ребята творили в своих лабораториях. Например, облучают особым образом стену. И стена начинает плыть, колыхаться, становится точно жидкой. Сквозь эту стену можно кинуть предмет в другую комнату. Если прекратить облучение, стена опять станет твердой. А предмет будет находиться в другой комнате. Это простейший пример. Понятно, что современные разработки зашли куда дальше.
   А здесь, похоже, так - кэлахоновцы открывают окно в другой мир и видят вас. А вы видите их. Вы думаете, что видите огни, а на самом деле видите портал.
   Дальше, полагаю, они заманили вас во двор здания, там покров еще тоньше; подвели к двери, вы вошли, и затем что-то произошло. Возможно, как-то вас подцепили. А затем дернули, когда вы стояли в ванной у зеркала. Хотя все равно много несостыковок. Например, почему вас не приняли? Ведь раз не приняли, значит не ждали. Или не знали когда и где вы вынырнете. В общем странно. Вдобавок пропал Фоггерти. Может, случилась какая-то внештатная ситуация? Может, аппаратура выкинула фортель, такое бывает? Либо же дело упирается в этого самого пресловутого Фоггерти? Может, все происшедшее, его рук дело. В общем, что-то пошло не по плану. Иначе бы мы с вами тут не сидели и не разговаривали.
   - Но если так, значит, они уже знают координаты нашего мира?
   - Не берусь ничего утверждать. Может так, может иначе. Может, их знал пропавший. Фоггерти. Но он пропал. И теперь его сильно ищут. А про вас ничего не знают. А если узнают, то и вас станут искать.
   Джош вспомнил свои ощущения, когда он с таким энтузиазмом, точно слегка пьяный, отправился на поиски приключений во двор здания.
   - Вы говорите, они заманили меня?
   - Похоже. Это несложно. Такие трюки научились проделывать еще на заре электронной магии. Манипулирование сознанием - первое, что принялись отрабатывать в закрытых лабораториях. В данном случае интересно, пожалуй, лишь то, что сигнал транслировали в другую реальность. То есть открыли окно, настроились, поставили канал, повели. Все сработано грамотно, в лучших традициях, с той лишь разницей, что команду принимает человек не из нашего мира, а из смежной реальности. Я же говорю - у 'Кэлахана' смелые эксперименты.
   Джош покачал головой.
   - Неужели они научились проделывать такие штуки?
   - Современные технологии зашли куда дальше, чем вы можете себе представить. Все это цветочки. Сейчас, например, на пике новая технология - энергетическое моделирование. Это ноу-хау имеется пока только у двух крупнейших контор, но, зная наш мир, могу предположить, что скоро это распространится.
   - Что такое энергетическое моделирование?
   - Сверхновая технология, позволяет создавать аппараты из нитей энергии. Отштампованные энергетические матрицы. Никакой материи. Эти штуки могут летать, передвигаясь со скоростью, с которой движется энергия - то есть со скоростью света.
  Могут исполнять роль летающей видеокамеры, передавать данные. Нынешний уровень позволяет снимать и фиксировать информацию с помощью энергетических сеток, без всякой материи. Создавать летающие энергетические объективы, например. Новейшее шпионское оборудование. Эти штуки не видны простому глазу. Абсолютная невидимость. Нужна специальная аппаратура, чтобы их засечь. Или специальные навыки. Но, при необходимости они и сами себя могут проявить, создав некий инцидент, например немотивированное завихрение или что-нибудь в этом роде. Это направление пока только развивается, но все впереди, поверьте. Так что, похоже, дело опять идет к новым прорывам.
   'К новым прорывам' прозвучало одновременно и иронично и печально.
   - Нашим правителям мира становится тесно, - продолжил Рамирес. - Они ищут новые земли, новые миры, которые можно поставить под контроль с помощью своих чудо-устройств. Им нужны новые просторы для ведения действий, Джош. Ваш мир, это Клондайк для них. Это то самое место, чтобы развернуться.
   Посудите сами - найти более высокоразвитую цивилизацию можно, но что с того толку? Доступ к новым технологиям? А если те ребята окажутся не промах? А они однозначно окажутся не промах. А вот найти мир, уровнем развития пониже - это самый, что ни на есть лакомый кусочек. Скоро они научаться ходить между мирами, и тогда только держись. Скоро, я так чувствую, они придут в ваш мир, Джош. И тогда только держись...
  
  ***
  
   Солнце за окном клонилось, клонилось, и скатилось куда-то вбок, стрелка на часах показала пять вечера, а Джош даже и не заметил, как пролетело все то время, что они беседовали с Рамиресом.
   Раздался стук, дверь распахнулась, и на пороге появился Рафаэль. В руке он держал поднос - на нем расположился большой заварочный чайник, исчерченный синими узорами, две чашки того же цвета и сахарница.
   - Пора бы выпить чаю, мистеры, - сказал он, - а то уж больно вы засиделись.
   Рафа поставил поднос, разлил по чашкам чай.
   - Вот вы всё тут толкуете, - заявил он, - а толку с этого вашего толкования никакого. Почему я так говорю? Очень просто. Я сообщил, что пропал некто Фоггерти. Удосужились вы обратить на это внимание? Ничуть. Только перебросились парой ничего не значащих фраз. Говорю так неспроста - я ведь подслушивал ваш разговор, и что услышал? Сплошной треп. А между тем, именно Фоггерти ключевая фигура. Я в этом уверен.
   Рамирес сделал глоток чая.
   - Каковы же твои соображения, Рафаэль?
   - Соображения простые. Давайте представим этого Фоггерти. Кто он? Ученый, на службе у Инкассы. Хорошо обученный той же самой Инкассой. Положение в иерархии - одна из каст второй варны. Где-то в серединке. А чего им часто не хватает, этим средним? Вы и сами, Рамирес, прекрасно знаете чего. Им не хватает статуса, им не хватает уровня.
   Вот смотрит Фоггерти на свое начальство и думает - я талантливый (а он и вправду талантлив, этого у него не отнять), я умный, достойный (насчет достойного не знаю,
  может жадный скорее?), но живу я на среднем этаже, а начальство мое, которое ничуть не умнее, не лучше и не талантливее меня, живет на самом верху и может позволить себе что захочет. Они действительно не умнее и не лучше, просто им больше повезло. Но ведь это несправедливо! - восклицает Фоггерти. Ведь я достоин большего! Но Фоггерти прекрасно понимает, что ситуация его предопределена. Он никогда не вырвется наверх. Он выгоден для своих работодателей на этом месте, на нем он и останется. А у Фоггерти, заметьте, прекрасные, просто замечательные работы по межпространственным окнам. Это тема, в которой он разбирается - я пролистал подшивку его открытых работ, там реально сильные вещи.
   И вот представьте, Фоггерти действительно находит другой мир, так похожий на наш, но отстающий на несколько шагов. В таком случае перед Фоггерти и вправду открываются новые двери, новые возможности. И Фоггерти решает - в конце концов, а почему бы и нет? Почему нет?! Почему мне не свалить отсюда?! Ведь в том другом мире я могу стать королем! Мои знания позволят прекрасно обустроиться в том чудесном местечке! И это полная правда - если он столкуется с тамошними спецслужбами (а у него есть, что им предложить), то сможет занять такое положение, о котором в нашем мире даже и помечтать бы не смел. А может и столковываться ему ни с кем вовсе и не надо. Может он сам себе голова. Так или иначе, Фоггерти решается на эксперимент.
   И совершает переброску.
   Теперь рассмотрим тайну перемещений. Если Фоггерти действительно открыл окно, его должно интересовать два момента - возможность перемещения в тот мир и возможность возврата. И он делает пробу. Из этого мира он забрасывает бедолагу, которого видел Джош. Сюда он переправляет Джоша и, убедившись, что все работает, перемещается сам. Как вам такая версия, Рамирес?
   - Есть две серьезных нестыковки. Пойдем по порядку. Перво-наперво - проект не мог вести один Фоггерти. Над проектами работает группа. А значит у 'Кэлахана' должна быть информация по данному вопросу. По-твоему Фоггерти самоубийца бежать, оставляя следы?
   - Не факт, что он не имел возможности утаить информацию. Могло быть так, что никто даже не знал до чего он докопался. Смотрите - проект, разумеется, засекречен, Фоггерти руководитель. Он не обязан никого посвящать в детали, имеет возможность работать в одиночку, отчеты наверх пишет сам.
   - Скрыть информацию, это риск лишиться головы, Рафа. Правила у конторы жесткие. Предательство не прощается.
   - И тем не менее, время от времени оно происходит, Рамирес. Вы ведь знаете про перебежчиков. Вот Фоггерти - тоже перебежчик, только бежать он решил значительно дальше, чем некоторые его коллеги. Бежать он решил в другой мир. Фоггерти не дурак, он понимал, что игра стоит свеч, что если дело выгорит, то получит он действительно большие возможности. А если ни на что не решится, то так и останется ведущим сотрудником 'Института Кэлахана' на всю оставшуюся жизнь. Да, ведущий сотрудник это может и неплохо, но все равно не то. А кто не рискует, тот не пьет шампанского. Ему было нужно больше, чем он имел, гораздо больше.
   - Интересный у тебя психологический портрет получился, Рафа. Хорошо, оставим пока этот пункт и перейдем к следующему. Но здесь вопрос серьезнее. Фоггерти ни за что на свете не перекинул бы сюда Джоша. Переправить его в наш мир и бросить на произвол судьбы - означало бы дать Инкассе ключи от того мира, в который он решил уйти сам.
  - Тоже не факт, - заявил Рафаэль. - Если бы Джоша подобрали в нашем мире, его бы просто отвезли в корректирующий центр и там проимплантировали. Откуда известно, что он пришелец?
   - Выяснять бы стали, Рафа. Он же без импланта. Откуда такой красивый? Из какой касты? Ах, из никакой! Так откуда вы здесь взялись, любезный? Что вы говорите? Пришли из другого мира? Да вы что! Как любопытно! Позвольте-ка мы сделаем замерчики. И вправду странно. Пожалуй, надо звонить спецам, пусть приезжают, разбираются. Вот и все, Рафа. Кабанчик пойман. Не мог Фоггерти так рисковать. Он опытный специалист.
   - Да кто бы там стал разбираться, - махнул рукой Рафаэль. - В городских центрах работают сапожники. Они бы просто вбили ему имплант и поместили в Дом Потерянных. И все. Больно им надо с чьим-то безумием разбираться. У них таких случаев навалом. Один из иного мира пришел, а другой Наполеон. И что с того? Нет, риск, конечно, есть, я согласен. Но может Фоггерти решил, что риск этот слишком мал по сравнению с тем, что он обретает? Ведь в нашем мире он никогда бы не смог подняться на верхний этаж. А там он - Фоггерти - будет на верхушке, так этими ребятами любимой, пирамиды!
   Рамирес помолчал немного, затем сказал:
   - Нет, Рафа. Не мог он так рисковать. Здесь что-то другое. Есть элемент, которого мы не знаем.
   - Это точно, скрытый элемент имеется, - согласился Рафа. - Но полагаю переброска - дело рук Фоггерти. Не знаю на что он рассчитывал, или что у него там случилось, может сбой, а может и не мог он иначе по причинам нам неведомым, но приключение Джоша без его вмешательства не обошлось. Сдается мне так.
   Рамирес развел руками, показывая этим жестом: не знаю, не знаю, может и так, а может иначе, затем реплику подал Джош.
   - Рамирес, - сказал он. - Мне показалось, я провисел возле стены целую вечность. Странно, что меня не забрали.
   - Значит меньше, чем вечность, - ответил Рамирес. - А то бы точно забрали. Кстати, а почему нам это не выяснить?
   - А как мы это сделаем?
   - Да очень просто. Рафа, давай спутниковый архив. День, когда появился Джош.
  
  ***
  
   Панель на животе Рафы разъехалась, там оказался экран. Некоторое время Рафаэль стоял застывши, видимо прочесывая архив. Затем кивнул:
   - Поехали.
   На экране появилась стена дома. Вид сверху, со спутника. Сначала ничего необычного. Лишь редкие прохожие проходят мимо. И вдруг, откуда ни возьмись, возле стены возник человек. Он держался за козырек подоконника. Человек виден нечетко, силуэт колышется.
   - Приблизь изображение, Рафа, - распорядился Рамирес.
   Рафаэль приблизил изображение, но эффект остался прежним - расплывчатые, колышущиеся контуры.
   - Интересно, - заметил Рамирес. - Видимо следствие переброски.
   Джош с замиранием сердца наблюдал за происходящим на экране. Человек стоял, прицепившись к подоконнику, мимо проходили люди, некоторые с удивлением поглядывали на него, но лица самого Джоша не видно. Как я выглядел в те минуты? - подумал Джош. Но этого не узнать. Контуры колыхались и не давали четкой картинки.
   Прошло совсем немного времени, и человек упал прямо на асфальт. Джош взглянул на таймер отсчета в нижнем углу экрана - три минуты сорок восемь секунд. Да, время им воспринималось иначе.
   - Три минуты, сорок восемь секунд, - прокомментировал Рамирес. - Совсем не вечность.
   На экране вокруг Джоша стали собираться люди.
   - Полагаю, восприятие захлестнул поток новой информации, новой интенсивности, поэтому возникло ощущение, что вы провисели там вечность.
   Человек, контуры которого оставались расплывчатыми, встал. Затем пересек дорогу. Джоша не отпускало чувство ирреальности происходящего. Словно это было одновременно и с ним и не с ним. Вот он вошел во двор. Вот присел на лавку. Поднял что-то с земли. Пластину серебристого металла. Посмотрелся в нее. Подошел к крану, умылся под струей воды. Вышел на параллельную улицу. Идет. Хоп - задел плечом прохожего. Отвернулся к стенду. Вот тут поворотный момент. Вот тут он увидел объявление Рамиреса. Тут он нашел свой шанс. Вот люди на остановке перестали на него пялиться. Вот он двинулся по улице. Вот идет в сторону магазина. Правда на месте магазина отображается прямоугольный квадрат с надписью 'Категория Икс'.
   - Вырубай, - скомандовал Рамирес. - Ну как ощущения? - обратился он к Джошу.
   - Довольно странно.
   - Давайте прикинем разницу во времени между нашими мирами. Это пригодиться для переброски. Сколько было на часах, когда вы ходили к зданию в вашем мире? Перед тем как вас втащило в зеркало? Хотя бы примерно?
   - Пол второго где-то. Ночи, разумеется.
   - Рафа, во сколько он вынырнул в нашем мире?
   - В два ноль семь дня, - сообщил Рафа.
   - Разница примерно в двенадцать часов. Так и будем считать.
   Рамирес задумался, глядя куда-то вверх, а Рафаэль заявил:
   - Есть у меня еще одна новость. Решил оставить на десерт. Желаете ознакомиться?
   - Валяй, Рафа, выкладывай, что там у тебя еще, - отреагировал Рамирес.
   - Вы показали Джошу фотографии всех жителей его дома-двойника, верно? И он никого не опознал. Что неудивительно. Все жители дома сейчас в городе, они подшитые, их легко отследить. Но вот за несколько дней до этого с мониторинга напрочь пропал один человек. Я проверил - он никуда не уезжал, он просто исчез. Его паспорт растворился. Взгляните сюда.
   На экран выехала фотография. Джош взглянул и узнал лицо. Сразу. Да, здесь этот человек выглядел счастливым, улыбающимся, опрятным, хорошо одетым, аккуратно причесанным, но сомнений не было ни единой секунды. Это тот человек, которого Джош видел в своем мире.
   - Он? - спросил Рафаэль.
   - Он, - ответил Джош.
   И опять на Джоша навалилась усталость, он стал плохо воспринимать происходящее. Ему захотелось прилечь.
   - Кто это? - преодолевая апатию, спросил он.
   - Некто Зайцлик, - ответил Рафаэль. - Свийх. Во время исчезновения он находился в одной из квартир дома, который расположен напротив института. Он был там в гостях у такого же, как и он свийха, но сам хозяин квартиры в это время отсутствовал.
   - Он был в одной из квартир моего дома-двойника?
   - Именно. В квартире, которую вы опознали как свою.
   - Там было два варианта, - проговорил Джош, преодолевая тяжесть в груди. - То ли третий этаж, то ли четвертый. Здесь какой?
   - Здесь четвертый. А вы на каком жили, Джош?
   - На третьем.
   - А что с хозяином квартиры? Где он сейчас? - поинтересовался Рамирес.
   - А вот с хозяином случилась неприятность, - Рафаэль глубоко задумался, затем поднял руку вверх. - Только что его доставили в Инкассу. Все. Сигнал пропал. Здание экранировано. Он внутри. Взяли его. Тоже вычислили.
  
  ***
  
   Сообщение Рафаэля взволновало Джоша. Он ощутил испуг. Апатия мгновенно слетела. Опять проступил образ невидимого охотника, крадущегося по следу.
   - Что-то мне тревожно, - сказал он.
   - Еще бы, - кивнул Рамирес. - Но успокойтесь. Что может знать этот свийх?
   - У меня ощущение, что они приближаются, - ответил Джош. - Хозяина этого нашли.
   - А как его не найти? - пожал плечами Рамирес. - Он же, как на ладони. Только толку с того?
   - У меня ощущение, что они приближаются, - повторил Джош.
   - Но на пятки-то вам пока никто не наступает!
   - Именно, пока.
   - Не терзайте себя, магистр, - подбодрил его Рафаэль. - От этого только голову затуманите, да силы понапрасну потратите. Расслабьтесь. Дальше будет то, что будет.
   Эти слова, хоть слегка и успокоили Джоша, но чувства безопасности особо не прибавили.
   - Рамирес, - спросил он, - мне не вполне понятно - почему спецслужба, которая банкует, не может забрать человека лишь потому, что тот пациент Терапевта?
   - Терапевт Терапевту рознь, - пояснил Рамирес. - Многое зависит от того, с кем имеешь дело. Множество наших так называемых Терапевтов спорить с Инкассой не стали бы - попросту продали вас за хорошие деньги и все дела. Но в нашем случае все обстоит иначе. Я отдавать вас не собираюсь. А втупую отнять у меня пациента нельзя, потому что существует Закон. Вот простой пример - я раздобыл какое-то ноу-хау. Быть может сверхновую и никому в мире неизвестную технологию. Как я его добыл - никого не касается. И отнять его у меня никто не вправе - это моя собственность. Инкасса, не Инкасса, не волнует. Охраняется Общим Законом Верхних Варн. Дальше я могу сделать что угодно - продать это ноу-хау, использовать в своих целях, растоптать и выкинуть, наконец. С вами обстоит примерно как с этим ноу-хау - я застолбил вас первым и вы моя собственность. Инкасса не станет грубо нарушать договоренности. Другой вопрос, что ноу-хау могут попытаться выкрасть, но это уже другой разговор.
   - Но ведь они - Инкассы эти - здесь заправляют?
   - Инкассы, Джош, не заправляют, они только исполняют. Инкасса относится ко второй варне и сама по себе ничего не решает. Все реально серьезные решения принимаются на уровне верхней варны.
   - А что будет, если они грубо отнимут меня?
   - Разбор будет.
   - Что это значит?
   - С тех, кто не прав - спросят. Спрос жесткий, поэтому с наскока никто не полезет, разве что придурок. Но таких в Инкассе не держат.
   - Неужели ради такой ценной информации, они не рискнут?
   - Не рискнут чем, Джош? Своей задницей? Конечно нет! Кто захочет задницу засунуть в мясорубку? Скажите?
   Рамирес потянулся. Затем добавил:
   - Но выдумывать чего-нибудь начнут - это как пить дать. Если прознают. Не впрямую, конечно, но лазейку искать будут.
   - А что они могут выдумать?
   - Кто знает? Лучше до этого не доводить.
  
  ***
  
   Некоторое время Джош раздумывал над своей судьбой, преподнесшей ему сюрприз в виде путешествия в другую реальность, затем стал размышлять про свийхов, и решил, что его положение не так уж и плохо на фоне того, что здесь твориться в принципе.
   - У имплантированных есть какая-нибудь религия? - чтобы немного отвлечься спросил Джош. - Или учения? Что-то, к чему они тянутся? И если да, то помогает им это?
   - Религии есть, люди ходят, молятся. Тянутся, как вы говорите. Помогает это или нет, не знаю. Кому как, наверное. А с учениями обстоит еще лучше. Недавно на рынок выкинули новое эзотерическое учение. Его выдают за восставшее из глубин древности, но адаптированное к современным условиям. Называется 'Химелла'. Якобы забытое, но возвращенное людям знание. Теперь группы имплантированных собираются под руководством другого имплантированного, там он вещает, остальные, разинув рты, слушают. Вещающий искренне считает себя просветленным мастером. Он ездит на семинары по 'Химелле', обменивается опытом с другими такими же просветленными, ходит с осознанием приближенности к сокровенному знанию. Так что с этим у нас все в порядке! Новое учение раскрывает людям глаза на суть вещей, потом они звонят и спрашивают: могу ли я поправить их перпендикулярные потоки? А то они чего-то сбились? Такая вот смесь псевдоэзотерики и Терапии. По сути, все эти методики создаются в помощь Терапии - они помогают хорошо держать имплант.
   - Создаются специально?
   - Те, кто разрабатывают эти темы, прекрасно знают, что делают. 'Осчастливленные' плотно сидят, поверьте, Джош.
   - Но зачем нужна какая-то 'Химелла', если все и так послушны?
   - А затем, Джош, что точка истинного счастья, так или иначе, ищет выхода или другими словами реализации. И вот тогда человеку предлагают суррогат. Суррогат успокаивает. Зачем властям лишние сбои? Дополнительный элемент контроля никогда не помешает.
   - Мне вообще непонятно как у вас кому-то удается вырваться, - заявил Джош.
   - И тем не менее, такое случается, - ответил Рамирес. - Разные люди в мир приходят. Иногда попадается опытный, видавший виды путник. И рвет оковы на мелкие кусочки, в результате чего становится только сильнее.
   - Путник? Что вы имеете в виду?
   - Что такое путник?
   - Что вы под этим подразумеваете?
   - Скажем так - путник поскитавшийся и повидавший разное.
   - И как же сие понять?
   - Сие понять так, что есть путники, которые где только не поскитались. Во многих своих других жизнях они накапливали знания, накапливали опыт. А теперь их привело в этот мир, в эту ситуацию.
   - Вы говорите о реинкарнации, Рамирес? - догадался Джош. - Но я в это не верю!
   - Не верите в реинкарнацию? - вступил в разговор Рафаэль, который все это время задумчиво молчал, слушая их разговор. - Ну и зря, мистер Джош. Я, например, определенно знаю, что в следующей жизни мне предстоит родиться тополем на какой-нибудь далекой и чудной планетке.
   - Разве на машины реинкарнация распространяется? - улыбнулся Джош.
   - В наше время некоторые машины поживее кое-кого из людей будут, - ответствовал Рафаэль.
   - Что ж, Рафаэль, могу вам только пожелать удачи.
   - Благодарю, путник по имени Джош, и вам того же, всенепременно, безоглядно и навсегда. Хотите, скажу кем вы были в прошлой жизни?
   - Валяйте, Рафаэль, - Джоша позабавил такой разворот.
   Рафа замер, в недрах его что-то зашевелилось, будто завращался невидимый вал, затем раздался звук, словно сверху вниз по корпусу робота проскочила электрическая искра, и Рафа сказал:
   - Похоже, в прошлой жизни вы были искателем приключений, Джош. И всю эту ситуацию, в которой сейчас оказались, спланировали сами, специально, чтобы пережить очередное приключение, вспомнить ваше призвание и вновь обрести себя.
   - Вы шутите, Рафаэль? - спросил Джош.
   - Я не умею шутить, Джош, я машина, - ответил Рафаэль. - Однако не понимаю, что вас удивляет, - продолжил Рафаэль. - Мы ведь сами выбираем сценарии наших жизней, разве вы не знали, Джош? Сначала выбираем, а затем приходим в мир, чтобы исполнить их, и в итоге либо делаем это, либо нет. Беда многих в том, что они давно забыли про свои сценарии и живут в чужих снах. Но в вас я верю, Джош. Почему-то мне кажется, вы свой сценарий отыграете. Вы ведь старый приключенец.
   - Благодарю, Рафа, за добрые слова. Еще пара таких сеансов и я и вправду начну вспоминать свои прошлые жизни.
   Рафа опять поклонился. - Ну ладно, сэры, мне пора. Надо ехать в аэропорт, встречать Лорэйн.
   Рафа подлетел к двери, на пороге развернулся и напоследок сказал:
   - Скоро вернусь.
  
  ***
  
   Рамирес взял беспечно позабытый Рафаэлем поднос, сложил на него пустые чашки и поставил на подоконник. Сам присел рядом. Задумчиво пожевал кончик предварительно изъятой из ящика стола сигары, затем прикурил. Клубы дыма поплыли под потолок.
   - Какого размера зеркало, в которое вас втянуло?
   - Где-то сантиметров семьдесят в высоту и сантиметров сорок в ширину. Оно овальное. Но когда меня втягивало, оно, будто увеличилось в размерах.
   - Нарисуйте его, пожалуйста, - попросил Рамирес.
   Джош подошел к столу, и на листке бумаги аккуратно нарисовал форму своего зеркала. Протянул листок Рамиресу. Рамирес принялся его изучать, временами выпуская клубы дыма.
   - Что это за место, где я висел под подоконником? - спросил Джош.
   - Точка выброса. Другой конец тоннеля.
   - Я не заметил тоннеля.
   - Разрыв между мирами там максимально тонок. Поэтому все случилось мгновенно. Ваша квартира и точка выброса - просто крайние пункты маршрута.
   Рамирес встал с подоконника и прошелся по офису, разглядывая бумажку с рисунком Джоша.
   - Знаете, Джош, - сказал он, наконец усаживаясь за стол. - Поизучайте-ка пока карту нашего города. Мало ли что. Полезно иметь представление о том, где находишься. А я тем временем кое-что прикину. Если возникнут вопросы, обращайтесь, вы мне не помешаете.
   Он дал Джошу планшет, сделанный из такого же сверхтонкого стекла, что и монитор. На экране светилась карта города.
   - Мы здесь, - Рамирес указал на Рамирес-стрит дом восемь.
   Джош взял табличку и принялся ее разглядывать. Рамирес застучал по клавишам своего компьютера.
   - Рамирес, - через некоторое время спросил Джош, - у вас во всем мире это творится?
   - Что именно?
   - Касты, варны, имплантированные.
   - Ну, естественно, Джош.
   - А разведки разных стран между собой конкурируют?
   - Конечно, конкурируют. Но по главному вопросу у них полное согласие. Я имею в виду порядки на ферме. Спелись Руанама с Инкассой давно.
   - Как же все докатилось до этого? - спросил Джош.
   - Да элементарно, Джош. Думаете, в вашем мире нет кланов? Не будьте наивным. У нас верхушка посвященных существовала давно. Так называемые тайные правители мира. В те времена все еще не зашло столь далеко, как ныне, но планы эти разрабатывались абсолютно осознанно. Такова была цель - иметь полностью подконтрольную сырьевую базу. Теперь это стало реальностью. Наиболее эффективный способ контролировать людей - это контролировать их сознание. Так что наша ситуация - логическая развязка бесшумной войны - войны за сознание. Начиналось все с зомбирования на уровне внушаемых образов, распорядков и программ. Когда-то телевидение стало неплохим инструментом в этой игре, ну, а затем доехали и до импланта. Так что ничего удивительного.
   - Жуть. А сейчас у вас телевидение есть?
   - А как же. Есть свое телевидение для свийхов. Ровненькое такое, спокойное - для поддержания паствы в нужной позиции. Есть телевидение для верхних варн. Там свои развлечения. Есть каналы исключительно для верхней варны Лам. Есть много каналов, доступных только для определенного круга посвященных. Их просто кодируют и все. Свийхи, разумеется, этого не знают. Думают весь мир смотрит одно на всех телевидение. Ходят радостные и довольные. А в это время какие-нибудь любители горячего, из какой-нибудь веселой касты, смотрят реалити-шоу про кого-то из этих свийхов со всеми пикантными подробностями. Такие здесь развлечения. Но, это мелочи. Есть у них программы и поинтереснее.
   - Например? - поинтересовался Джош.
   - Потом расскажу, - махнул рукой Рамирес.
   - Как вы сказали называется верхняя варна?
   - Ламы.
   - А остальные?
   - Вторая варна называется Крийи. Третья варна называется Третий Этаж. А четвертая варна, состоящая из свийхов, называется Нижний Мир.
   - Звучит мрачновато.
   - Юмор устроителей.
   - Чем занимаются свийхи?
   - Обслуживают ГПО. Они всюду, где нужен труд на уровне муравья, послушно тащущего свою соломинку в муравейник. Здесь свийхи банкиры, свийхи служащие, свийхи продавцы, свийхи официанты, свийхи певцы, поющие песни свийхов, для таких же, как и они свийхов, свийхи инженеры, свийхи программисты, свийхи там и свийхи сям - всюду, где они нужны. Все это обслуживающий персонал Государства Повышенного Осознания. Все они имплантированы, за исключением редких случаев, тех же нелегалов, например.
   Рамирес произвел очередную пробежку по клавиатуре, затем заговорил вновь.
   - Вот вы все спрашиваете, как вообще кому-либо здесь удается освободиться. А дело в том, Джош, что некоторые очень четко чувствуют свою истинную позицию счастья. Вот тогда и начинается борьба за освобождение. В наше время и в наших условиях это невероятно трудная задача. В том окружении, в котором находятся свийхи, под прессом внедренных в них механизмов это безумно трудная задача. Соскочить с импланта и сориентироваться - это поверьте непросто - придется пережить шок и не единожды.
   Зато те, кому это все-таки удалось, стремятся помочь своим собратьям. Процесс, конечно, массового характера не имеет. Массовая у нас Химмела. А с разимплантацией все куда сложнее. Надо, чтобы человек сам вышел на определенный уровень. За уши ведь никто никого вытягивать не будет. Это нереально.
   - Но как освобожденные помогают своим собратьям? Организуют кружки что-ли?
   - Ну что вы, Джош. До кружков освобожденные не докатились. Через сновидения помогают. Так, по низам, тоже подгон сделать могут, но стараются лишний раз не светиться, работают максимально аккуратно.
   - Через сновидения? - Джоша удивили слова Рамиреса.
   - Там мир большой, - кивнул Рамирес. - И довольно опасный. Кого только не встретишь. Оттуда идет многое.
   Воображение Джоша тут же принялось рисовать самые разные картины.
   - А вообще в Нижнем Мире предполагается, что надо уважать Терапевтов и правительство, которые заботятся о твоем благополучии, - продолжил Рамирес. - В качестве правительства им показывают телевизионное шоу о правительстве. О Терапевтах же они знают не понаслышке.
   Рамирес замолчал, внимательно что-то разглядывая на экране монитора, затем цокнул языком.
   - Вот это уже что-то, - воскликнул он. - Это уже горячее. - Затем развернулся в своем кресле к Джошу: - Такое ощущение, что я догадываюсь, как осуществить переброску.
   Сердце Джоша забилось чаще.
   - Вы не шутите? - спросил он.
   - Нет. Теперь бы надо все подготовить.
   - А что для этого требуется?
   - Для этого требуется произвести окончательные вычисления. Кое-чем затариться. А потом забраться в бункер и проверить все на практике. Но техническая сторона дела, полагаю, нам по силам.
   Рамирес взглянул на часы.
  - Наверное, скоро приедет Лора, - задумчиво произнес он. И пояснил: - Она мне как дочь. Когда-то была имплантированной. Потом освободилась. Я помогал ей. И она решила остаться в бюро.
  
   Часы тикали, отсчитывали время, стрелка ползла по своей круговой траектории, приключения Джоша в новом мире только начинались.
   В коридоре послышались шаги, донеслось веселое жужжание Рафы, звуки приблизились, а затем дверь открылась, и в офис вошли Рафа и Лорэйн.
  
  
  
  ЛОРА
  
  
  ***
  
   Лорэйн была красивая. Ее синие (или голубые?) глаза, в которых Джош немедленно утонул, ее длинные, густые, черные волосы, собранные сзади в хвост, ее отличная фигура и ощущение женственности, которое от нее исходило, а так же нечто еще, чего Джош словами может и назвать не смог бы, но что было, пожалуй, самым главным в этой встрече - все это в один миг перевернуло Джоша с ног на голову. Можно сказать, что он всю жизнь мечтал встретить именно эту девушку. Это чувство пронеслось сквозь него как ветер, не оставив ничего как прежде.
   И это, конечно, было совсем не вовремя и совсем не кстати. Ведь ему надо без оглядки бежать из этого хищного мира.
   - Рад тебя видеть, Лора, - тепло поприветствовал ее Рамирес, поднимаясь из-за стола. - Как отдохнула?
   - Хорошо.
   - Познакомься, это Джош, - представил его Рамирес. - Джош - это моя помощница, Лора.
   Лора подошла и протянула руку. Джош почувствовал притяжение. Джош почувствовал теплую волну.
   - Простите за банальность, - сказал он, - но у меня ощущение, что я вас уже где-то встречал.
   - Такое бывает, - ответила Лорэйн.
   - Может, это было во снах? - добавил Джош.
   - Может быть.
   Лора улыбнулась. Потом сказала:
   - Рафа рассказал о ваших приключениях. В вас действительно чувствуется, что вы откуда-то издалека. Не знаю почему. Но чувствуется. Пожалуй, я представляла вас иначе.
   - Как?
   - Трудно сказать. Как-то иначе. Вы чудной.
   - Почему чудной?
   - Наверное, потому что умудрились попасть в такую странную историю. Как вас угораздило?
   - Честно говоря, меня никто ни о чем не спрашивал. Взяли и зашвырнули в ваш мир, как...- Джош хотел привести не вполне приличное сравнение, но замялся, подыскивая более приличный вариант.
  
   Лорэйн засмеялась. Джошу стало легко, он тоже стал немного смеяться, просто так, без причины. Он чувствовал себя, словно они знакомы уже очень давно. Словно вместе провели столько времени, сколько нужно, для того, чтобы стать самыми лучшими друзьями.
   - Знаете, Лора, у меня ощущение, будто мы знакомы невероятно давно, - признался он. - Это очень иррационально. Но ничего с собой не могу поделать.
   - Осторожно, Джош, - прожужжал Рафа. - Не вздумайте влюбиться. А то как будете возвращаться на родину?
   - Причем тут любовь, - сказал Джош и немного залился краской, - это дружественное чувство.
   - У меня тоже было дружественное чувство к одной роботессе, - заметил Рафа, - так что я понимаю вас, Джош. Когда она ушла к другому, - Рафа печально вздохнул, - я был безутешен.
   - Обманщик, - сказала Лора, - у тебя никогда не было никакой роботессы!
   - Вы мало, что обо мне знаете, - вновь вздохнул Рафа. - Роботесса была, и сердце мое безутешно. Дайте таблетку. Мне надо забыться.
   - Ах, ты опять за свое.
   - Он что, и вправду таблетки для сверхпроводимости ест? - спросил Джош. - Я думал это шутка.
   - Да он вообще много чего делает, - сказала Лора. - Однажды обмотал себя проволокой, подключил ее к розетке, а сам спрыгнул в бассейн.
   - Клевета, - возразил Рафа. - В бассейн я упал, потому что поскользнулся. А проволокой действительно обмотался, потому что это был эксперимент. Но вмешались непреодолимые силы судьбы, и я рухнул.
   - И что было потом? - спросил Джош.
   - Промок, - коротко пояснил Рафаэль.
   - Если бы просто промок, - сказала Лорэйн. - Рамирес потом три дня его перенастраивал.
   - Знаете, что я думаю, - сказал Рамирес. - Мне все равно надо заняться вычислениями, а вам-то чего тут торчать? Отправляйтесь в ресторан. Неизвестно сколько вы у нас еще пробудете, Джош, а так хоть останется хорошее впечатление. Лора, сводишь Джоша в 'Юпитер'? Ручаюсь, Джош будет любезным кавалером.
   Лора кивнула.
   - Джош, а вы? - обратился к нему Рамирес. - Согласны?
   - Еще бы, - не раздумывая, ответил Джош.
   - Ну и отлично.
   - Мне надо переодеться с дороги, - сказала Лора. - Скоро зайду за вами. Рафа, позвони в 'Юпитер', закажи столик.
   Она развернулась и вышла, вслед за ней вылетел Рафаэль, на пороге он наклонился в сторону Джоша и шепотом сообщил:
   - Мы скоро будем, Джош, никуда не уходите. Ждите нас здесь, умоляю вас.
   Затем вылетел, прикрыв за собой дверь.
  
  ***
  
   Через полчаса Рафа и Лорэйн вернулись.
   На этот раз длинные волосы Лоры были распущены - они спускались по плечам как водопад. Темно-синее платье на лямочках открывало ее красивые плечи, и выглядела она просто сногсшибательно.
   К Джошу пришла странная то ли грусть, то ли тоска. Тоска по чему-то несбыточному, тому, чему не суждено свершиться.
   - Буду вашим шофером, - заявил Рафа. - Вперед.
   Они вышли из офиса, прошли теми путаными коридорами, что Джош шел сюда накануне, затем оказались на улице. Уже наступил вечер, улица залита огнями, свет струится всюду, прокладывая себе дорогу и раздвигая сгустившиеся сумерки.
  
  
  
  
   Проследовав по аллее, освещенной по бокам фонарями, вмонтированными прямо в землю, они вышли к стоянке и сели в автомобиль. Рафа за руль, Джош и Лора позади. Рафаэль тронул, и они неторопливо понеслись над землей. Сначала вырулили на улицу, там Рафа резко дал газ, и их втянуло в мягкое сиденье, затем Рафаэль скинул газ и опять повел неторопливо, видно специально, чтобы Джош мог осмотреть город.
   Они ехали по улицам, пестреющим от неона (или как тут у них называют эти яркие огни?), вокруг опять много людей, идущих по тротуарам, улыбающихся друг другу, доброжелательных, спокойных. Множество дверей кафе и ресторанов гостеприимно распахнуто, то оттуда, то отсюда доносилась музыка, вечер пьянил своими запахами, и не укладывалось в голове, сколь двояка эта картина.
   - Они видят мир иначе? - спросил Джош.
   - Да, - ответила Лорэйн. - Они не видят таких красок как мы. Не так остро воспринимают реальность - запахи, звуки, ощущения. Для них это ровный, приятный, не очень выразительный, но спокойный и безопасный мир. Он приносит им радость обывателя, уверенного в завтрашнем дне. У них все хорошо. Терапевты позаботились об этом.
   - Вы тоже были имплантированы, Лора? - спросил Джош.
   - Была, - ответила она. В глазах ее пробежало что-то глубокое, больше она ничего не добавила.
   - Не любите вспоминать об этом?
   - Дело не в этом, - сказала Лора, глядя в окно.
   Потом повернулась к Джошу и добавила:
   - Не обращайте внимания. Просто иногда становится грустно. Есть люди, которые мне дороги, но я ничем не могу им помочь. Они хорошие люди, и ни в чем не виноваты. Не виноваты, что все есть так, как есть. Мои родители там, - она показала рукой на улицу.
   Жест был предельно ясен. Джош подумал, что надо бы сменить тему, зачем разговаривать о грустном, но как назло в голову ничего не лезло.
   - В каком возрасте имплантируют? - спросил он.
   - Сейчас первый имплант ставят лет в пять-шесть.
   Тут снова сбоку мелькнула вывеска 'Сновидения напрокат'. Джоша она заинтересовала еще в прошлый раз. Воспользовавшись поводом сменить тему, он поинтересовался:
   - А что такое 'сновидения напрокат'?
   - Развлечение для свийхов. Мир имплант-сновидений. Терапевт внедряет пациенту дрим-имплант, и тот может загружать себе любой сон. Есть библиотеки снов, есть прокаты. Перед тем, как лечь спать, ты ставишь в устройство диск. Затем во время фазы входа в сон и перед фазой выхода из сна прокручивается фильм. Фазы регулируются аппаратом. Во время фазы входа тебе закладывают сценарий. А перед фазой выхода, ты в нем уже активно участвуешь, он тебе уже знаком и ты в нем - главный герой. Посмотрел, проснулся, пошел на работу. Вечером - в кафе или ресторан, потом домой смотреть новые сны. Надо же чем-то компенсировать отсутствие приключений в собственной жизни? Вот для этого есть сновидения напрокат. К тому же этот механизм закрывает те сновиденные пространства, о которых свийхам знать не положено. Можно смотреть сон в предложенном варианте, можно менять сюжет, если захочешь. Пожалуй, для них это более реальная и насыщенная жизнь, чем то, что происходит здесь.
   - Поэтому у вас так пустынно на окраинах? - спросил Джош. - Все укутаны в свои имплант-сны?
   - Скорее в чужие. Так сложилось, что все развлечения сосредоточились в центре. А на периферии действительно очень тихо и спокойно. Кто смотрит имплант-
  
  
  
  сновидения, кто в сети, кто в телевизоре. А развлекаться ездят в основном сюда. Но это по большей части молодежь. Те, что постарше, уже не хотят никуда ехать, им и так хорошо. Рафа, давай прокатимся по тихому району.
   Рафа повернул, и они, набирая ход, помчались вперед. В какой-то момент въехали в тихий район. Опять безликий, будто слегка жужжащий белый свет фонарей, пустынные улицы. Точно все опутано невидимой паутиной, в которой запутался этот пейзаж. Странное сочетание уныния, покоя и безопасности.
   Затем Рафа развернулся и поехал обратно. Вскоре вокруг забурлила жизнь, а спустя какое-то время еще издали они увидели яркий свет неоновой вывески, выстреливающей красные неукротимые огни в ночное небо. Это был ресторан 'Юпитер'.
  
  ***
  
   Рафа лихо запарковался. Они вышли и ступили ко входу, заполненному мигающими лампами. Поднялись по широкой лестнице в несколько ступеней. Миновали весело висящего в воздухе и поприветствовавшего их робота-швейцара, и, войдя в распахнутые парадные двери, оказались внутри, в просторном холле. Возле них тут же возник метрдотель.
   Из глубин ресторана доносились звуки музыки, смеха, веселья и странного шального настроения. Это шальное настроение Джош почувствовал уже здесь, буквально на пороге, словно в недрах ресторана хранился энергетический заряд. Лорэйн сообщила метрдотелю номер заказа, тот сверился со списком, кивнул и взялся проводить их к столику. Перед этим он поинтересовался:
   - Робот с вами или оставите его в зале для роботов?
   - Меня невозможно оставить, - возразил Рафа. - Я сам выбираю свою судьбу. Вы, дети вселенной, - обратился он к Джошу и Лорэйн, - ступайте за свой столик, а я пойду в зал для роботов. Только что мной был принят сигнал - там мой друг Всанек. Пойду, побеседую с ним о парадоксах времени.
   - Не перебирайте с электрококтейлями, - предупредила Лора, - в прошлый раз ты еле летел. И тоже после встречи с Всанеком.
   - Двум джентльменам нельзя не выпивать, - возразил Рафа. - К тому же жизнь у меня такая - пей, гуляй. Ничего поделать не могу. Уж извините.
   - А! - вступил метрдотель. - Это тот самый робот, который в прошлый раз вывинтил все лампочки в коридоре и устроил вакханалию, созвав всех роботов для увеселительного времяпрепровождения?
   - Да, это я, - скромно ответил Рафа. - Шокирован, что вы меня узнали не сразу. Переполох то был знатный.
   - Да нет, узнал, - сказал метрдотель. - Смотрю, знакомый какой-то робот. Только вы, Рафаэль, ведите себя в этот раз прилично, прошу вас.
   - Это уж как водится, - ответил Рафа. - За мной не заржавеет. Ладно, ступайте, друзья. Провожать меня не надо, дорогу найду сам.
   Рафа чинно поклонился и улетел в зал для роботов.
   Метрдотель, проследив за Рафой взглядом, покачал головой, затем пригласил Джоша с Лорой следовать за ним. Они пересекли холл, попали в коридор, обитый красной тканью в золотых узорах, прошли по нему, метрдотель откинул украшенные орнаментом шторы и они ступили внутрь.
   Когда они вошли, Джош даже немного прищурился - внутри было очень ярко, но не от обилия света, которого, конечно же тоже хватало, а скорее от впечатлений. Просторный зал, множество столиков, большинство из которых занято, сцена.
  
  
  
   На сцене выдрючивался разбитной оркестр, особенно круто зажигал трубач. Он выделывал какие-то безумные, немыслимые движения и при этом классно играл на трубе. Он то вскакивал на носки ног, исполняя при этом виртуозное соло, то носился по сцене, издавая странные скрежещущие звуки, то выигрывал сложнейшие пассажи и все делал исключительно мастерски и в тему.
   Сам оркестр тоже жег классно. Барабанщик рубил отменно, с чувством. Контрабасист был отличный - левая рука ловко скользила по грифу, прижимая то тут, то там струны безладового инструмента, а пальцы правой извлекали плотные, густые, а иногда плавные и текучие звуки. Тромбоны на подхвате взрывались визгом; саксофонист, пианист - все были сыграны как банда морских дьяволов. Они играли то ли джаз, то ли нечто в этом духе. В общем, жгли.
   Столы были накрыты яркими красными скатертями, люди за столами оживленно болтали, были рады, веселы. И ощущение, что отовсюду бьют фонтаны энергии.
   Метрдотель проводил их к зарезервированному столу. Джош галантно отодвинул для Лоры стул, сам сел напротив.
   В свете феерического разноцветного освещения рассыпавшегося брызгами повсюду, в брызгах оркестра, в брызгах веселья, в чехарде общего шума и веселья Джош чувствовал себя абсолютно комфортно.
   Подошел официант подал меню, поинтересовался, не желают ли они сразу заказать что-либо из напитков.
   Лорэйн спросила:
   - У вас есть... - и произнесла какое-то название.
   Официант кивнул, удалился и вскоре вернулся с бутылкой красного вина. Он открыл ее при столе, пробку положил на специально принесенное блюдечко, затем разлил вино в два бокала на длинных ножках.
   - Лорэйн, - Джош отложил меню в сторону. - Давайте вы сами закажете. Я все равно ничего тут не знаю.
   - Давайте, - согласилась Лора.
   Официант, принял заказ и удалился.
   - Здесь необычно, - произнес Джош.
   - Почему?
   - Люди здесь не такие, как на улицах.
   - А какие?
   - Радость у них какая-то неискусственная, я бы так сказал, - Джош еще раз пробежался взглядом по залу.
   - Это правда, - согласилась Лора. - Во-первых, ресторан находится прямиком в аномальной зоне с положительной отдачей. Даже свийхи, если приходят сюда, оживают. Из заколдованных кукол они на время превращаются в непосредственных и по-настоящему радостных людей. Также это место любят посещать неимплантированные. Здесь хороший поток энергий.
   Вновь подошел официант, поставил на стол свечу и зажег ее. Огонек заплескался, заструился, взвился вверх.
   - Джош, расскажите о себе, - сказала Лорэйн.
   - Не знаю даже, что рассказать. Я жил довольно спокойной, размеренной жизнью. И так до последнего момента. А потом случилось это. Меня забросило в ваш мир.
   - У вас есть девушка?
   - Нет, - Джош помотал головой. - Была, но мы расстались. А вы, Лорэйн, - в голосе Джоша проскочила напряженная нотка. - У вас кто-нибудь есть?
   - Тоже нет, - ответила Лора. - Рамирес мне как старший брат, я все время с ним. А на роль возлюбленного пока никто подходящий не встретился. Когда я была имплантированной, у меня был парень. Так положено. Но это сон, это все ненастоящее.
   - Понятно, - кивнул Джош. Ему стало с одной стороны весело, с другой стороны грустно. Грустно потому что, ведь и его пребывание в этом мире тоже сон. Сон, который кончится, когда Рамирес произведет свои расчеты.
   - Лорэйн, если позволите - каково это быть имплантированным?
   - Каково? - Лора на миг задумалась. - У тебя все в порядке. По крайней мере, так тебе кажется. У тебя есть жизненные цели - ты должна работать, чего-то добиваться, воплощать какой-то общий план, за что будешь вознаграждена хорошим уровнем жизни, что в принципе тоже добавляет радости и целеустремленности. Мир осознается плохо, становится хорошо защищенной, устойчивой обыденностью. Это когда ты в импланте.
   Но вот когда имплант начинает слетать - наступает темное время - эта пора полной дезориентации. Когда тебя в первый раз привозят в корректирующий центр, ты понимаешь в какую жестокую ловушку ты попала. А потом тебе делают коррекцию. И ты начинаешь думать, что стала жертвой чудовищных и нелепейших галлюцинаций. И все, что с тобой произошло - это ложь, это воспаленный разум захватил воображение в плен и понастроил там эти картины. И ты благодарна Терапевтам, которые помогли тебе. Ты рада, что современная медицина действительно может справиться, даже если с тобой случился такой срыв. А потом ты плавно забываешь, что с тобой было на самом деле. И так до следующего раза. А в следующий раз ты уже понимаешь, что дело тут не только в галлюцинациях. Дело гораздо хуже. И тебе снова делают коррекцию, ставят на контроль (что-то ты частенько слетаешь с импланта), ты возвращаешься домой и вдруг полностью осознаешь ситуацию, в которой оказалась. Так было со мной. Когда я поняла, что здесь происходит, я была дико напугана. Я не знала куда идти, к кому обратиться за помощью. Ведь все схвачено. Это был сложный период в моей жизни. Парень, с которым мы жили, ушел, да и правильно - чем он мог мне помочь? Я осталась одна. Знаете, Джош, страшно остаться одному в оккупированном врагом городе - по крайней мере такое чувство было у меня. Но мне помог Рамирес. А потом предложил работать в бюро.
   - Вам нравится работать с Рамиресом?
   - Да. Мне это по душе. Но вы хитрец, Джош! Перевели разговор и ничего не рассказали о себе! - она озорно его толкнула и рассмеялась.
   Затем взяла бокал и произнесла:
   - Давайте, Джош, за то, чтобы ваша история закончилась удачно.
   Джош тоже взял бокал в руку. От этого тоста ему опять стало грустно. Ведь если Рамирес переправит его, он больше никогда не увидит Лору. А она ему так нравилась, ну чего уж тут скрывать! Но разве есть у него другой выход? К сожалению, нет.
   - Да, Лорэйн, пусть все закончится хорошо, - сказал он.
   Они чокнулись и отпили по глотку красного терпкого напитка.
   - Как много солнца в этом вине, - сказал Джош.
   Лорэйн не ответила, просто посмотрела и улыбнулась.
   Официант вынес холодное. Оркестр удалился, на сцену выбрался хохмач. Он принялся отпарывать шутки, от которых все в зале складывались пополам. Затем хохмач отхохмил свою программу и оркестр вернулся. На этот раз на сцену вышла женщина в эффектном платье с глубоким вырезом, свет приглушили, пианист взял первые аккорды, контрабасист пробежался по струнам, исполнив замысловатый пассаж, и женщина запела красивым низким голосом.
   - Знаете, Лора, - произнес Джош, поднимая бокал, - я никогда не встречал такой девушки как вы. Предлагаю все-таки выпить за знакомство.
   - Согласна, - вновь Лорэйн засмеялась и вновь теплая волна мягко пробежала по телу Джоша.
   В приглушенном свете, в мерцании пляшущего огонечка свечи, Лорэйн, с ее распущенными черными волосами, струящимися по плечам; чувственными губами; фигурой, как у молодого, сильного и изящного животного; сиянием глаз, в синеве которых Джош тонул - была великолепна. Джош действительно никогда раньше не встречал девушки, которая бы так ему нравилась. Это было чувство на уровне всего его существа.
   Время странным образом стало менять свой ход.
   Музыканты играли нечто медленное (теперь на сцене из них остались только пианист и контрабасист - остальные ушли за кулисы). Женщина пела удивительно красиво. Иногда из-за шторы, немного сбоку от сцены, выглядывали саксофонист и трубач - они весело подмигивали пианисту, поднимая высоко вверх свои наполненные рюмки, будто выпивая в его честь, затем с веселым видом исчезали за шторой.
   - Вы знаете, Джош, - сказала Лора, - что в центре нашей галактики находится сверхтяжелая черная дыра? Вокруг этой черной дыры браслет из звезд. Они вращаются как песчинки у водостока и их туда затягивает.
   - Это печально, - заметил Джош.
   - Почему?
   - Потому что они исчезнут.
   - Может в этом мире ничто окончательно не исчезает? Просто принимает другую форму, другую суть.
   - Но ведь она их съест?
   - Может не просто съест? Может где-то с другой стороны она снова выплескивает энергию, чтобы опять рождались миры и приключения? Затягивает, перерабатывает, и заново выбрасывает новыми потоками в космос. Может это происходит где-то с другой стороны, где-то в параллельном пространстве, а может прямо тут, у нас под носом?
   -А что вообще такое черная дыра, Лорэйн?
   - Это неизвестно. Ученые только строят догадки. Кто-то говорит, что это звезда, ядро которой такое плотное, что оно создает непреодолимое притяжение. И даже частицы света не могут оторваться от нее. Кто-то говорит, что это сверхмагнит. Кто-то, что это тоннель. Кто-то, что это материальный сгусток силы.
  - А если и мы попадем в черную дыру?
  - Нет никакой гарантии, что мы уже в нее не попали. А наша жизнь - это особенности восприятия после перехода за горизонт событий. Но это, скорее, шутка. После действительной встречи с черной дырой уже ничто не бывает как прежде. Думаю, выдержать встречу с безжалостной реальностью черной дыры может только существо, достигшее в эволюции уровня солнца, уровня звезды. Да и то не всегда.
   - И как это по-вашему выглядит?
   - Черная воронка затягивает все вещество вокруг себя и переваривает. Как наши мусоросборки. И выдержать такое свидание сможет только сверхвысокоэнергетичное существо. Возможно, у звезды останется шанс сохранить память о том, как она вращалась вокруг воронки, и за то время прошла великое число приключений, изменений и целую небывалую историю. Но, конечно, она станет чем-то другим.
   - Чтобы сохранить память, звезда должна быть живой, - заметил Джош.
   - Звезда - это великий маг и то, что этот маг стал солнцем, стал звездой - есть его достижение. По нашим меркам - это бог.
   - Так вы еще и солнцепоклонник, Лора! - воскликнул Джош.
  - Еще бы! Слава звездам! - это было сказано с таким убеждением, что оба они рассмеялись.
   - Я тоже люблю звезды, - сказал Джош.
   Лора улыбнулась, потом сделалась серьезной. Она посмотрела на Джоша, и от этого долгого взгляда у Джоша все затаяло внутри, как тает снег под теплым долгожданным весенним солнцем, а Лора, чуть помолчав, предложила:
   - Давайте, Джош, выпьем за те реки, что протекают через нас.
   - За реки, что протекают через нас, - кивнул Джош.
   И снова заиграла музыка, вспыхнули свечи, искорки, оторвавшиеся от которых, взмыли над всеми столами одновременно - взмыли и улетели под высокий потолок, лазеры прочертили сцену, нарисовав разноцветные узоры, и звук ксилофона стал оставлять блики в сознании Джоша. А Лорэйн сидела напротив и рука - ее тонкая, изящная рука - красиво взяла хрустальную ножку бокала, и она откинула волосы назад, и Джош подумал: 'Я влюбляюсь. Мама!', и затем: 'Боже. Как мне нравится эта девушка!'. Время прокатилось через них и принесло новую волну. Лора приподняла бокал.
   - Давайте, Джош, теперь за то, чтобы дети звезд не забывали своего предназначения.
   - А какое у них предназначение?
   - Быть подобными звездам. Ведь они их дети.
   - Поддерживаю.
   Они чокнулись, отпили по глотку
   - Когда-то давно маги всерьез считали, что человек может превратиться в солнце, - сказала Лора. - Старая школа.
   - А что говорит нынешняя?
   - Сейчас к таким целям никто не стремится. Это слишком сложно. И, наверное, ненужно. Наверное, это путь для избранных, если он вообще существует.
   - Странный путь. А что случается с солнцами, когда походит к концу их срок?
   - Они угасают или же взрываются, превращаясь во множество семян для других будущих солнц. Семена разлетаются и вырастают в новые звезды, образуют новые системы. У звезд, как и у людей, свои судьбы. Кто-то умер, а кто-то взорвался тысячью новых жизней...
   Лорэйн склонила голову, словно в раздумьи разглядывая что-то на дне своего бокала - может искорку, плясавшую в его недрах? Затем произнесла:
   - А мы - частички звезд. Возможно очень далеких. Но, так или иначе, мы их дети.
   - Лора, тогда скажите мне, пожалуйста, одну вещь. Если мы дети звезд, почему становится возможным то, что творится здесь?
   - Потому что есть те, кто давно забыл свою суть, - ответила Лора. - Все мы носим в себе зерно. Но каждый распоряжается им по-разному. Кто-то взращивает, кто-то гасит. Иногда зерно гибнет или превращается в нечто иное. И тогда и сам человек превращается в нечто иное. Иногда материал, предназначенный для роста света, идет на развитие обратной стороны медали. И тогда в человеке вырастает черная звезда. И получается черный маг. Сильный, знающий, умеющий. Космосу нужны разные звезды - и темные и светлые. Но вот чем захотим стать лично мы, зависит только от нас. Неправильное поведение обременяет детей звезд долгами, которые им так или иначе придётся выплачивать.
   На сцену опять вышел оркестр в полном составе. Взорвались тромбоны, заплясало световое шоу, трубач принялся откалывать лихие номера, опять понеслось шальное настроение.
   - Мне тут Рафаэль сказал, что в других жизнях я был искателем приключений, - сказал Джош. - Интересно, он как обычно шутит?
   Лора ответила не сразу, она подставила под подбородок ладонь и задумчиво посмотрела на Джоша. Затем сказала:
   - Может, так оно и было.
   - И вы действительно всерьез верите, что мы перемещаемся из жизни в жизнь? - спросил Джош.
   - Зачем мне в это верить или не верить? Это как если бы вы спросили, верю ли я в ветер. Зачем мне в него верить или не верить? Представьте, Джош, может когда-нибудь, через тысячи лет приключений, мы встретимся с вами, и опять будем сидеть в каком-нибудь забавном ресторане и вести странные разговоры.
   Луч света оторвался от трубы, выигрывавшего на сцене трубача и коротким бликом попал на бокал Лорэйн. В глубинах темно-вишневого сосуда сверкнул таинственный лучик. Лора взялась за хрустальную ножку.
   - Давайте за то, Джош, чтобы когда-нибудь встретиться. Я не знаю когда, в какой вселенной, но встретиться и вот так посидеть и поговорить.
   И тут случилось нечто странное. Джош не успел поставить бокал на стол, как увидел ауру Лорэйн. Лора излучала свет; по границе ее поля текли узоры; иногда мягко проплывал дымок из света; иногда проходили мощные сине-голубые волны, на время накрывая ее основной цвет куполом; а потом, в какой-то момент, от нее оторвалась разноцветная бабочка, подлетела к Джошу и ударила в него, и он тут же почувствовал как по всему телу разлилась волна.
   - Вы видите энергию, - сказала Лора.
   А затем Джош увидел, как от него самого отделился фейерверчик - вылетев из его темени, он взмыл вверх, описал в воздухе дугу и ударил в поле Лорэйн. А затем началось нечто фантастическое. Они повели разговор без слов. И в этом разговоре было сказано так много...
   В какой-то момент, они вернулись, и Лора спросила:
   - Джош, зачем тебе уходить?
   - Так надо, - ответил Джош.
   - Тебя там что-то держит?
   - Скорее что-то выпроваживает отсюда.
   Лора задумчиво провела рукой по скатерти.
   - Оставайся. Рамирес что-нибудь придумает.
   - Я не могу, Лора.
   Лора кивнула.
   - Да, Джош. Наверное, ты прав. Ну что ж. Значит, встретимся в одной из будущих жизней, - она улыбнулась, а он взял ее ладонь в свою и так они сидели долго-долго, сидели молча, без слов. А потом вечер подошел к концу, и настала пора возвращаться.
  
  
  ***
  
   Принесли счет, Лора заплатила карточкой, ее тут же считал официант, проведя по пластиковой поверхности ручкой, которой он до этого отмечал в своем плоском электронном табло заказ. Они встали и пошли, взявшись за руки. Метрдотель сопроводил их до холла. Тут же из других дверей в холл ввалился Рафа. Он плохо сохранял равновесие, опасно раскачиваясь в воздухе. Вслед за ним вылетел ничуть не менее пьяный робот.
   - Друзья, вы здесь уже! - выкрикнул Рафа. - А вот мой друг, познакомьтесь, Всанек!
   Всанек нетрезво поклонился.
   - Рафа, как же ты поедешь? - воскликнула Лора.
   - Так же, как и всегда, - ответствовал Рафа. - Включу автопилот.
   - Автопилот у него никогда не трезвеет. Вернее не пьянеет, - подтвердил Всанек. - Что, в общем-то, одно и то же. Мисс Лорэйн, не обессудьте, мы немного отметили. Но все останутся живы, уверяю вас.
   - Ладно, Всанек, ступай.
   Всанек поклонился, обнял на прощанье Рафаэля, затем махнул и улетел в те же двери, откуда появился. Метрдотель проводил Лору, Джоша и Рафу к выходу.
   Они миновали парадного робота-швейцара, радостно висевшего в воздухе (тот, мигая всеми своими огнями, пожелал хорошей дороги), вышли на стоянку и сели в автомобиль. Рафа забрался на водительское кресло, а Джош с Лорой назад. Все это время они так и не переставали держаться за руки.
   Тронулись и поехали улицы полные огней, они сидели сияя и слив свои чувства воедино. За окнами проплывал мир - такой странно чужой с одной стороны, и неизбывно дорогой с другой.
   Но Джош понимал, что не может остаться. Все равно Инкасса станет его вычислять. Да, пока они про него ничего не знают. Но как только узнают, начнется охота. И лучше покинуть этот мир пока подобного не произошло. Пока он носитель ценной информации, как ему объяснил Рамирес, они не отстанут.
   Другой вопрос, если эта информация перестанет быть ценной. Но такое возможно лишь если поймают Фоггерти. А Фоггерти пропал конкретно. Недаром же за него награду предлагают.
   Нет, у меня нет выбора - продолжал размышлять Джош. Я не могу сидеть и ждать кого возьмут первым - меня или Фоггерти. Рамирес все же не всесилен. Допустим, я останусь. Что тогда? Возможно, договор на время прикроет меня, но какое в итоге решение примут в высших кастах? Неизвестно. У них своя политика, своя игра. Так что дожидаться пока тебя увезет изучать Инкасса не стоит. От этого ни ему, ни Лоре лучше не станет.
   С другой стороны сдадут ли его покровители Рамиреса, зная какие последствия это вызовет? Зная, что начнется захват другого мира? Тоже не факт. Какие у них тут расклады? Об этом можно только гадать. Может и вправду поговорить с Рамиресом? Он ситуацию знает, вдруг и вправду что-нибудь придумает?
   Но все равно дело не в этом. Все это не то. Джош чувствовал, что существует необходимость вернуться. Почему? Вряд ли он смог бы объяснить это на уровне логики. Он чувствовал, что судьба повелевает вернуться в свой мир. Как тогда выразился Рамирес - мир решил уладить вопрос таким-то образом. И вот есть ощущение, что мир - огромный мир, воле которого он противостоять не в силах - желает уладить вопрос совершенно определенным образом. А именно отправить Джоша домой. Можно, конечно пойти поперек этого веления, но ничего хорошего в итоге не выйдет. Есть ветры вселенной, и они куда могущественнее нас с вами. И если они повелевают - не подчиниться нельзя. Иначе сомнет. Детали не важны - Инкасса его возьмет или кирпич на голову свалится, но если мир решил уладить вопрос, он его уладит. Так или иначе. Джош умел слышать язык жизни, он понимал, что у него нет выбора.
   Так неужели это судьба? Неужели они встретились с этой волшебной девушкой, чья улыбка и чей взгляд заставляли сердце Джоша трепетать, лишь только для того, чтобы тут же расстаться? Чтобы встретиться потом, в каких-то далеких и туманных будущих жизнях, которые еще неизвестно существуют ли?
   Но выхода не было. Дело запущено, в офисе ждет Рамирес, он уже знает как его переправить.
   Вот оно - касание судьбы. Лора теперь навсегда останется в его сердце, а он в ее. Но им не суждено быть вместе. Какой грустный сюжет и какой знакомый и уже не раз прокрученный с самыми разными людьми в самых разных обстоятельствах. Что чувствовали они тогда? Эти другие? Наверное, то же, что и Джош с Лорой сейчас. Когда сердца невыразимо слиты до последнего момента. А потом ему придется уйти. Связь сердец останется, но их будет разделять гигантский барьер - барьер между мирами.
   Джош понимал все это. Он понимал неизбежность ситуации. И это заставляло его целиком погрузиться в бытие момента, который с ним происходил в этом, данном им напоследок, времени. Это был его единственный свободный выбор.
   Лора чувствовала то же, что и Джош, она все это тоже знала. Она просто сжала его руки в своих руках. Мимо проплывали улицы, дома, перекрестки, светофоры. Все размыло каплями дождя, мелко заморосившего вдруг почему-то. Дождь падал на стекла машины, как слезы, отзывался странным чувством в сердце - может, это мир загрустил вместе с ними? Может он загрустил от того, что Джош и Лорэйн были ему симпатичны, но он не мог, ничего изменить? Может и так. Чья это душа плачет, отмечая свое присутствие каплями дождя, стекающими по стеклам автомобиля, в котором они едут, взявшись за руки как два ребенка и склонив друг к другу головы, как два неразлучных существа? Ведь их души и душа мира слиты, вот и узнай, кто тут плачет. Зачем жизни нужны такие грустные истории?
  
  ***
  
   Они приехали, и Джош проводил Лору до дверей. Немного позади, покачиваясь в воздухе, маячил Рафаэль, он полетел, с ними, чтобы служить Джошу проводником в доме. Джош и Лора немного постояли, затем Лора сказала:
   - До завтра, Джош.
   - До завтра, Лора.
   Она приложила к двери такой же как у Рамиреса кристалл, замок щелкнул, Лора чмокнула Джоша в щеку, вошла и закрыла за собой дверь. Джош немного постоял, потом в сопровождении Рафы направился в свою комнату.
   - Рамирес прислал сообщение, что завтра зайдет за вами, - сказал Рафа. - Он сейчас занят вычислениями, но шлет вам привет, - Рафа открыл дверь квартиры, в которой Рамирес поселил Джоша, прикоснувшись к ней пальцем.
   - Спокойной ночи, - прогудел он.
   - Спокойной ночи, Рафаэль.
   Джош прошел в комнату. Опять постоял возле окна, глядя на мелкий моросящий дождь. Затем лег спать. А утром пришел Рамирес.
  
  
  
  
  СИ-4
  
  
  ***
  
   - Вставайте, Джош, - раздался голос Рамиреса. - Пойдемте завтракать, потом кое-куда съездим.
   Пока Джош умывался, Рамирес приготовил завтрак.
   - Уже починили свой агрегат? - Джош, указал на кухонный комбайн.
   - Он сам себя починил, - ответил Рамирес. - Как сходили в 'Юпитер'?
   - Хорошо.
   Кажется, Рамирес уловил его настроение, поскольку внимательно посмотрел на Джоша, словно прислушиваясь к тому, что у него творится внутри. Но ничего по этому поводу не сказал.
   - В принципе, расчеты готовы, - сообщил он. - Теперь надо добыть пластилин.
   - Пластилин?
   - Си-4.
   - Это что? Взрывчатка?
   - Ничуть. Си-4 - это сверхновый материал и по совместительству новый бог наших спецслужб. Вы ешьте, ешьте. Надо подзарядиться на дорожку.
   - Си-4, - продолжил он, - это сейчас самое дорогое вещество в мире. Оно во много раз дороже золота, платины, любых бриллиантов, любых сплавов, вообще всего. Си-4 - это штука, которая поставила на уши всех наших ученых, посвященных в секрет его существования.
   Одной из особенностей Си-4 является то, что при собственной малой массе, он способен создавать вокруг себя мощное гравитационное поле. Когда-то считалось, что гравитация напрямую зависит от массы объекта, теперь известно, что не во всех случаях, что есть материал, который создает гравитацию за счет каких-то других своих свойств. Но это далеко не все, что может Си-4. Если облучать его определенным образом, он искривляет время и пространство. Вплоть до того, что появляется возможность прокладывать своеобразные коридоры. Если знать координаты и кодировку - можно проложить коридор куда угодно. А даже, если и не куда угодно, то почти куда угодно.
   Интересно отметить, что Си-4, это фактически сгусток силы. И на эту силу можно воздействовать. И она будет производить нужные эффекты. Так что кто владеет куском Си-4, тот, считай, владеет силой. Забавно, да? Я работал с Си-4, Джош. Это действительно штука, обладающая фантастическими возможностями. Если хорошо разогнать материал, попадаешь под купол и там все по-другому, нежели в обычном мире. Например, меняется ход времени. Скажу по опыту - секундная стрелка на часах пробегает пятнадцать секунд, а ты по ощущениям за это время проживаешь час. Масса окружающих предметов увеличивается, они становятся очень тяжелыми, иногда просто неподъемными, а вот с человеком получается вообще интересно - он становится значительно легче. Я испытывал эти состояния, когда работал с материалом - очень необычно.
   Бывало, что когда перебарщивали с бомбардировкой Си-4, люди под куполом эксперимента вообще исчезали. Аппаратура оставалась, а люди пропадали.
   Надо сказать, Си-4 пока мало изученный материал. По-крайней мере учеными. А это чревато тем, что он может выкинуть фортель. Никогда не знаешь в какой мир откроешь дверь и что из этого выйдет. Вы тем и ценны для наших собирателей секретов, Джош, что представляете собой карту проезда в другой мир. Его координаты записаны в вашей энергетической структуре. И кто, как не вы, могли бы стать прекрасным источником информации о порядках в ваших краях? Прекрасный был бы улов - карта и информатор в одном лице! Спорю, ваша переброска осуществлялась не без помощи Си-4.
   - Думаете?
   - Полагаю, что да.
   - Откуда он вообще взялся? Этот Си-4?
   - Это интересная история. Что характерно, не с неба свалился. На самом деле сверхновый материал он только для людей из мира высоких технологий, а маги - не все, но некоторые - издавна знали про эту субстанцию. Только они ее не облучали, а воздействовали своим энергополем и намерением. На жаргоне материал называется пластилин. Были сведующие, которые владели секретом пластилина и передавали этот секрет приемникам. Ну, а потом, в какой-то момент, секрет выкрали спецслужбы. Так он и попал в лаборатории. Как на секрет этот вышли и как похищали - роман писать можно. Будет время, расскажу. А пластилин между тем наделал шороха в определенных кругах, перевернул многие бытовавшие до этого представления, перевернул вверх ногами всю космическую программу и вообще открыл доселе невиданные перспективы.
   Когда спецслужбы поняли с чем имеют дело, у них плавно начало сносить крышу. Вот она - власть над миром - кусок Си-4 и желательно побольше. И ведь Си-4 - это действительно в каком-то смысле власть. Недаром так хранили свой секрет знающие. Чтоб не попал не в те руки. Но время, как обычно, вносит свои коррективы.
   - А владевшие секретом были алхимики что ли?
   - Нисколько. Секрет добычи пластилина не имеет ничего общего с колбами и ретортами. Чтобы его получить, надо просто знать, как это делать, и иметь достаточный объем личной силы. И все. Но получить его можно только в очень ограниченном количестве. Поэтому, и не только поэтому, он так дорого стоит. Хотя раньше было бы немыслимо торговать пластилином. Нонсенс. Сейчас все иначе. Сегодня Си-4 это тоже товар и его можно купить. Денег он, конечно, стоит баснословных, но оно и понятно. Тут есть за что платить.
   - Что он из себя представляет?
   - Поверьте, Джош, это большая загадка для всех наших ученых. Его структура до сих пор остается до конца непонятой. Считается, что это сгусток силы. Но что это за сила, никто точно сказать не может. Зато известно как его добывать.
   - И как?
   - Нюансов сказать не могу, скажу суть. В земных условиях пластилин добывают через человека. 'Натирают' - это все, что могу сообщить. Звучит странно, но это единственный доступный на сегодняшний день способ. Принцип таков - известно, что человек получает энергию извне и трансформирует. Скажем, маг преобразует энергию, и она становится его личной силой. Так вот - есть возможность таким образом прокачать энергию через человека, что после 'натирки' на руках окажется материальный кусочек силы - то есть пластилин.
   Как это делать в подробностях - конечно же большой, большой секрет. Но при умении это возможно. Здесь не надо знать никаких 'заклинаний', главное иметь навык. А потом ты просто-напросто берешь в руку кусок 'пластилина' и работаешь с ним. К примеру, если держишь пластилин, то чувствуешь себя невероятно сильным, фактически можешь управлять пространством вокруг себя, изменять гравитацию вокруг себя и прочее, прочее, прочее. С куском пластилина можно совершать мощнейшие действия - действия силы. Ведь в чем хитрость магии? Если есть личная сила, ты направляешь на нее намерение, и производишь нужные изменения. Ну, а пластилин - это субстрат силы, это как бы материализованная личная сила, ее физически проявленный концентрат. И его можно передавать из рук в руки. Когда умеешь управляться с пластилином - можно такие приколы творить, Джош, что вам и не снилось!
   - Знавал я одного человека, - продолжил Рамирес. - Давно, ещё до энергетической революции. Этот человек раздобыл секрет пластилина и сделал себе здоровенный кусок. Делал он его постепенно, раз за разом добавляя новую массу материала. Заодно поэтапно с ним знакомился. Чтобы иметь большой кусок, надо быть человеком особого склада - способным взаимодействовать с подобным полем энергии. Вот он и был таким. Здоровый такой бычара. Неразговорчивый. В своем мире живет - в мире с куском пластилина. Кусок этот у него дома хранился, на улицу он его не брал - иначе бы вокруг начались аномалии. Кусок просто лежал в квартире. Поле там было такое, что в квартиру эту никто, кроме него войти не мог.
   - А что происходило?
   - На пороге упираешься в барьер. И нет сил его переступить. А что за порогом - неизвестно. Там свой мир. Отличный от привычной повседневности. И человек жил в этом мире. Он переступал порог своей квартиры и попадал в другую реальность. И эта реальность была ему привычна и знакома. Она укутывала, защищала и открывала тайны, недоступные простому человеку. Но какую цену он за это заплатит или уже заплатил? Кто знает. Если придется платить собственной свободой, то стоит ли игра свеч?
   Вопрос был, конечно, риторический, Рамирес и не ждал ответа. Джош в свою очередь поинтересовался:
   - А мы где будем брать Си-4?
   - На черном рынке. Там можно раздобыть все, что нужно. И аппаратуру, и информацию, и даже пластилин. Главное знать места и людей. Джош, почему-то мне кажется, вы немного грустный? Я ошибаюсь?
   - Да все нормально, Рамирес. Просто уезжать неохота. Но надо.
   Рамирес хлопнул его по плечу.
   - Ничего, Джош. Жизнь такая. Люди встречаются и расходятся.
   - Да, - согласился Джош и опять погрустнел. - Встречаются и расходятся.
   Минорная нотка проплыла через комнату и растаяла где-то возле двери.
   - Что интересно, - снова заговорил Рамирес, - определенное количество Си-4, это по сути миниатюрная черная дыра. Стоит превысить некую критическую массу и Си-4 поведет себя именно таким образом. Сгусток станет закачивать вещество. Представляете, Джош! Если сделать такую бомбу! А наши военные именно этими категориями и мыслят. Масса ее будет расти, черная дыра будет крепчать. Образуется воронка. Вот только как ее остановить? Сейчас, в рамках космической программы, военные активно работают по тематике 'карманных' черных дыр. Но главную проблему - как остановить черную дыру,
  которая набрала обороты - пока никто не решил. Конечно, все эти работы ведутся только на теоретическом уровне. Да и слава богу, нужного количества материала у них нет. А то неизвестно какой коллапс бы нам тут устроили.
   - Видимо, гравитационный, - задумчиво проговорил Джош. Затем уточнил: - А как работают с Си-4 ваши ученые? Что они с ним делают?
   - Облучают из электронных пушек. Наводят торсионные матрицы. Сейчас процедуры достаточно отработаны. Некоторые вещи из тех, что обычный маг делает силой своего намерения и силой концентрации, можно сделать с помощью электронной установки, достигнув четких результатов. Воздействие не требует личной концентрации оператора, параметры воздействия чрезвычайно стабильны; с математической точностью можно менять, комбинировать и дозировать влияние - и все это работает очень эффективно. Такова суть научного подхода к материалу. Такова суть электронной магии. Хотя по мне, весь этот научный упор - очередная ловушка.
   Слова Рамиреса удивили Джоша.
   - Но вы же и сами пользуетесь аппаратурой, Рамирес? - напомнил он.
   - Правильно, пользуюсь. Приходится вооружаться и этими знаниями. Я не могу обитать изолировано от среды своего обитания. Но знаете в чем отличие истинного мастерства от всех этих машинок? Истинное мастерство - это всегда творчество, это всегда вдохновение. Машины не могут испытывать вдохновение, это им неподвластно. Они не могут творить. Они могут лишь исполнять приказы. Вот почему техномагия - только конструирование, только математика. Вот почему настоящий джогг делает этих ребят, с их логарифмической линейкой, в три секунды.
   - Кто такой джогг?
   - Есть особые люди, обладающие врожденной мощью. В нашем мире они занимают высокое кастовое положение. Они - сила, на которую опираются управляющие дома. Этих существ называют джогги. Джогг - не просто некто, кто умеет работать с энергетикой - у нас тут каждый второй из верхних варн так или иначе умеет работать с энергетикой - а именно человек силы с реально большими возможностями.
   - В чем же различие?
   - Во многом, - сказал Рамирес. - Джогг - сила, с которой мало кто в состоянии поспорить. Кроме разве что другого джогга. К примеру, чем отличается велосипед от реактивного самолета?
   - Понял.
   - Вот вы спрашивали: 'как вы тут уживаетесь?', - продолжил Рамирес. - Уживаемся мы просто. Бюро Рамиреса хорошо закрышевано на уровне верхней варны, все отношения регламентированы Законом. По Закону я свободный человек и могу заниматься своими делами. А тот, кто считает иначе, пусть встретится с джоггом нашего дома и расскажет ему об этом. Я ведь не с улицы тут взялся, я работаю на очень конкретные структуры. И у этих структур есть свои интересы. Вот так мы и уживаемся.
   - Хотите сказать, в Государстве Посвященных есть и светлые и темные дома?
   - По-дурацки звучит. Светлые, темные. Как в сказке. Интересы у домов бывают разные. А уж светлые они или темные, решайте сами.
   - И откуда они беруться, эти джогги?
   - А вы откуда беретесь, Джош?
   - Я родился.
   - Вот и они тоже. На самом деле джогг - это нечто заложенное в человеке. Пришедший джоггом носит в себе зерно или, если выражаться более точно - кольцо, которое затем раскручивается. Происходит развертка и человек превращается в джогга. Даже если до этого, он был простым свийхом - а бывает и такое. Потом перемещается в верхнюю варну, примыкает к тому или иному дому.
   - Как они выбирают к кому примкнуть? К светлым или к темным?
   - Опять светлый-темный. Да нету здесь таких. По крайней мере так, как вы себе это представляете. Идет Игра. Играют разные фигуры.
   - Но ведь фигуры могут быть и светлыми и темными?
   - Иллюзия, - махнул рукой Рамирес. - Понятия бывают разными. А по вопросу - да, джогги примыкают к различным домам.
   - Но почему они выбирают разные стороны? Разве они не становятся чистыми, по пути превращения в джогга?
   - Овладеть силой еще не значит стать хорошим человеком. Просто случилось, что кто-то овладел ей в такой мере, что стал джоггом. Вот и все. Ангелом он от этого не сделался. Есть джогги, которые хотят иметь долю с куска пирога - и желательно пожирнее. Но есть те, которыми движут другие мотивы и которые знают - не все в этом мире продается. Если бы не их вклад, трудно сказать, что вообще творилось бы на этой земле. Ситуация здесь на самом деле непростая.
   - А если джогги начнут войну друг с другом?
   - Зачем?
   - Ну, раз у них разные интересы? Разные интересы часто влекут войну.
   - Одно из умений джоггов - инициировать силы хаоса и разрушать упорядоченные системы. В том числе технику техномагов. Так же, как и их планы. Хаос - страшная вещь. Хаос смешает любые планы. Поэтому если джогги сойдутся, этот мир перевернется. Все это прекрасно понимают. Включая самих джоггов. Этот мир нужен всем, Джош. И джоггам и домам и кастам. Чтобы было где жить. Кто в здравом уме станет рушить свой дом? И что делать с тем, что мы оказались на одной территории? Отстреливать друг друга? Это небезопасно для всего нашего мира. Поэтому существуют договоренности. Если возникает спорный вопрос, его решают в рамках общих понятий.
   - А если договоренности нарушены? Как с этим разбираются?
   - По-разному бывает. Кто статус теряет - переезжает в нижнюю касту, а кто-то отправляется на Большой Перегон. Зависит от серьезности проступка.
   - Большой Перегон. Звучит таинственно.
   - Еще более таинственно поучаствовать в этом аттракционе. Но, скажу откровенно - желающих мало. А вернее и вовсе нет. Но, иногда, помимо желания, некоторым приходится прокатиться.
   - Расскажите, Рамирес, - попросил Джош.
   - Большой Перегон - высшая мера наказания в Государстве Посвященных. Процедура такова. Приговоренного доставляют к месту исполнения. Это особый периметр в закрытой зоне. Зона огорожена железной сеткой. Внутри, вдоль ограждения, по периметру, стоят солдаты.
   Приговоренного выводят на большую асфальтированную площадку под открытым небом - это его последнее время в этом мире. В периметр также могут прийти родственники, чтобы проводить его.
   В границах периметра есть особая урна. Сначала с ее помощью демонстрируют суть предстоящей манипуляции. В урну кладут какой-нибудь предмет. Любой. Иногда родственники могут положить свой собственный предмет, это разрешается. Затем показывают, что с приговоренным произойдет. На примере этого предмета.
   Предмет кладут, урну закрывают. Нажимают кнопочку. И происходит энергетический отстрел. Через специальный тоннель предмет запускается на так называемую Границу. Трудно сказать, чем на самом деле является эта граница - границей космоса или чем-то другим. Но всем нутром четко ощущается, что эта совсем не та граница, куда бы стоило стремиться. Так вот. Предмет, с помощью современной аппаратуры отправляется в Перегон. На Границу и обратно. По петле.
   Когда отстрел сделан, урну открывают и показывают - она оказывается пустой. Затем ее закрывают и ждут возврата. Через какое-то время предмет, совершивший путешествие к Границе, возвращается. Он остается таким же, как прежде. Внешне. Хотя часто потом приобретает странные, загадочные свойства.
   Приговоренных запускают по точно такому же маршруту. Но из людей оттуда еще никто не возвращался. Что там происходит? Неизвестно. Кто-то говорит, что людей там хватают и утаскивают какие-то сущности, кто-то говорит, что человек по пути просто дематериализуется. Некоторые утверждают, что видят Границу как мутно-розовый туман возле какого-то, судя по всему неприятного и крайне безжалостного мира. Но что там случается на самом деле, не знает никто. И это очень серьезно - понимать, что сейчас тебя отправят в такой полет. Обычно приговоренные испытывают животный страх.
   Иногда родственники приговоренного надеются - а вдруг на этот раз случится чудо и человек вернется? Пройдет через Перегон? Урну откроют, а он там? Может его пропустят обратно?
   Но те, кого отправляют, на это не надеются. Они чуют. Понимают - оттуда не возвращаются.
   Я был знаком с одной женщиной. Она любила одного человека. Любила до безумия. Этот человек обладал силой, которая оказалась лишь бременем в его судьбе, поскольку он не знал, как ей правильно распорядиться. Сам он полагал иначе и был уверен, что все делает правильно. Этот человек имел большую реализационную власть, занимал высокое кастовое положение в нашем мире. Случилось так, что за некоторые проступки, его приговорили к Большому Перегону. Я присутствовал на приведении в исполнение. Меня позвала та женщина, когда-то мы были близки, и теперь она попросила пойти с ней и поддержать ее. Мы пришли на место. На ту асфальтовую площадку в огороженной зоне. Когда ее друга вывели, он сначала попытался убежать. Но бежать, разумеется, было некуда. Тогда он собрался. Сначала сделали демонстрацию. Эта женщина положила в урну свой кошелек, сделанный в виде мешочка из материи. Кошелек запустили. Через некоторое время кошелек вернулся и она забрала его. А потом пришел черед ее друга. Его отправили. Разумеется, он не вернулся. А она немного будто сошла с ума от горя. Я до сих пор не могу понять, за что она его так любила? - голос Рамиреса стал задумчивым. - Может, она любила ту силу, которую он носил в себе? Может, сила одурманила ее? Но может, это была не сила, а просто безжалостность? Не знаю. Она не то, чтобы совсем сошла с ума, но стала странной. Что-то в ней повредилось и уже не оставалось как прежде. Это было почти незаметно. Простому глазу. Она приобрела новые черты. И среди этих черт возникла пустота. Пустота, которую ничем не закрыть. Я поначалу пытался помочь ей. Но ей этого не требовалось. Она и сама была сильным человеком. Просто раз в месяц она ходила в Нагги - это у нас в ГПО развлечение такое - грязевые бани, желоба с аттракционами, и прочее - у нас целое сообщество любителей этого мероприятия. Мне это место не нравится. Она приходила туда, раздевалась и оставляла одежду прямо на лавке. А сверху клала свой кошелек, сделанный в виде мешочка из материи. Тот самый, который прошел через перегон. Когда однажды я искал эту женщину в Нагги, то сначала увидел ее одежду, а сверху лежал кошелек. Я решил взять его, чтобы не утащили. В тот раз я так и не нашел ее - там много комнат и развлечений - но вернувшись, обнаружил, что кошелек снова лежит на одежде. А у меня его не было, хотя я спрятал его себе в карман. Он как-то сам вернулся на место. И возвращался, как потом выяснилось, всегда. Кто бы его не брал. Вот такое необычное свойства проявилось после Большого Перегона. Сама она считала, что это последний подарок в память о ее друге. Все, что он смог оставить после себя.
  
   На Джоша услышанная история подействовала странным образом. Помимо грусти, он опять ощутил, что ничего толком не знает об этом мире. Здесь оказывается так же, как и везде разворачиваются свои человеческие драмы, жизнь здесь так же, как и везде со всей своей мощью и безжалостностью осуществляет свои сценарии, а люди служат для нее лишь материалом. Государство посвященных или не посвященных, а от жизни никуда не денешься.
   - Кто была та женщина? - спросил Джош.
   - Когда-то мы были вместе, - ответил Рамирес. - Давно. Я думал, мы любим друг друга. Но потом она встретила того человека.
   Джошу показалось, он ощутил печаль Рамиреса.
   - Я ни о чем не сожалею, - сказал Рамирес, читая его мысли. - Каждому свой урок. Есть вещи, которые мы не в силах изменить. Их остается только принять. Эту женщину знали в тех банях. Она всегда оставляла на лавке свою одежду, а сверху клала кошелек, и никто его не трогал. Все были в курсе, что это одежда той самой женщины, которая приходит сюда раз в месяц. Той женщины, чьего друга отправили в Большой Перегон. Она была там своей, там находила отдушину. У нее необычное имя - Бас'Аль' Раат.
   'Что с ней теперь?' - хотел спросить Джош. Но не спросил. Не смог.
   Рамирес посмотрел куда-то вдаль, в окно, затем сказал:
   - Надо ехать за Си - 4.
   Джош кивнул.
  
  ***
  
   Выйдя из квартиры, Рамирес закрыл дверь кристаллом, и они спустились по лестнице вниз.
   - Рамирес, хотел спросить...
   - Да, да, любезный Джош, - отозвался Рамирес, совсем также, как тогда, в кафе. - С удовольствием отвечу на любой ваш вопрос.
   - Почему двери закрываются и открываются этими штуками, навроде кристаллов?
   - Это действительно кристаллы. Специальные. Наше здание, впрочем, как и любое другое, существует не только в физическом мире, но и в энергетическом. Там есть его отпечаток, след, фигура. Если, допустим, по низам - то есть в физическом мире - наши двери под контролем - здесь и замок, и камеры, и Рафа и прочее - то не умей мы закрывать наши двери по верхам, к нам могли бы проникать непрошенные гости. Нам их присутствие незачем. Мы свою информацию охраняем. Поэтому используются печати. Если дверь заперта таким образом, взломать ее в мире энергии довольно сложно. При подобной попытке в дело вступает особый режим охраны. В экстренных случаях над всем зданием ставится энергетический купол. У нас внизу специальная установка.
   - Посетители не мешают вашей секретности?
   - Ничуть. У них доступ к строго определенным секторам. Вы не волнуйтесь, Джош. На время вашего пребывания карантин - вообще никаких посетителей.
  
   Они вышли в холл.
   - Рафа, - позвал Рамирес.
   - Здесь я! - раздался голос, и из вестибюля вылетел Рафаэль.
   - Мы вернемся через пару часов, посчитай это, - Рамирес протянул Рафаэлю карту памяти.
   Рафаэль немигающим взором взглянул на нее, затем швырнул в мусоросборку. Раздалось характерное жужжание.
   - Рафа, что ты делаешь? - вежливо поинтересовался Рамирес.
   - Уничтожаю улики, шеф, - ответил Рафаэль. - Не переживайте, я все скопировал, а диск уничтожил.
   - Диск можно было просто стереть и использовать заново, - резонно заметил Рамирес.
   - Секретность есть секретность, шеф, - ответствовал Рафаэль. - Нет ничего надежнее, чем уничтоженный диск.
   - Рафа, завязывай с истреблением собственности бюро.
   Рафа собрался что-то ответить в своем духе, но Рамирес не дал ему продолжить. Он поднял руку и сказал:
   - Мы уезжаем. Скажи Лоре, пусть отправляется в старый город, обрисует ситуацию. Потом и мы подтянемся.
   - Слушаюсь, - Рафа чинно поклонился.
   Джош с Рамиресом вышли на улицу, сели в автомобиль и отправились в путь.
  
  
  
  
  ИНКАССА
  
  ***
  
   В кабинете куратора 'Института Кэлахана', сотрудника спецслужбы Инкасса, полковника Раймонда Льи, шло совещание. На нем присутствовали представители института, в частности директор Луймис; глава филиала А-1-Z-33, в котором случилось ЧП - Майнер; несколько сотрудников отдела информации Инкассы; а так же Штайнер и Ленц - что называется правая и левая рука Раймонда.
   Вопрос касался внезапного исчезновения ведущего сотрудника филиала А-1-Z-33, Фоггерти.
   Фоггерти пропал два дня назад при странных обстоятельствах.
   В недрах филиала А-1-Z-33 располагалась лаборатория, где ученый вел экспериментальные работы. Что произошло было неясно - внутри видеосъемка не съемка не велась. Фоггерти просто вошел в бункер и больше из него не выходил. А утром администратор обнаружил развороченную аппаратуру и полное отсутствие ученого. Вдобавок пропала вся информацию по проекту. Это событие явилось полной неожиданностью для всех.
   Фоггерти исследовал межпространственные окна. Он слыл немного сумасшедшим и одержимым ученым, который проводит свои изыскания практически в одиночку. Фоггерти, конечно, прибегал к помощи рабочей группы. Но основные вычисления и эксперименты проводил сам, отдавая подчиненному коллективу лишь задачи технического характера - сделал расчеты, сдал результаты.
   Объяснял он это тем, что таков стиль его работы, таков залог его успеха. 'Да, я одиночка!' - говорил Фоггерти. 'Если вам нужны результаты - смиритесь с этим. По-другому у меня не получается!'. И это было правдой. Как только Фоггерти пытались загнать в русло коллективной работы - ученый стопорился. В конце концов, на него махнули рукой. Поскольку за Фоггерти водились серьезные открытия, ему позволяли такой индивидуализм, хотя, и без восторга. Подобная позиция ни институтом, ни заказчиками не приветствовалась. Но что делать с этими слегка сумасшедшими гениями? Фоггерти, заключая контракт на проект, всегда оговаривал пункт о своей независимости заранее. И ему шли навстречу. В принципе не доверять ученому повода не было - он уже давно и успешно работал на институт. Да и положение во второй Варне служило гарантией того, что Фоггерти с умом будет подходить к своим действиям и поступкам. Кому охота лишиться статуса и всего этому сопутствующего? Но тут произошло нечто странное и в этих странностях теперь предстояло разбираться Раймонду и его коллегам.
   Рабочих версий было две. Первая, что Фоггерти открыв окно, установил контакт с другим миром. И мир этот, пожелав остаться инкогнито, исключил возможность проникновения информации о себе. А если выражаться проще - то Фоггерти похитили, а информацию уничтожили. И теперь ни информации, ни Фоггерти. Это, что называется, общий набросок. Детали можно уточнять и комбинировать по ходу расследования.
   Вторая версия, что Фоггерти, навел окно в другой мир, в который успешно же и сбежал. Пропажа всей информации по проекту могла подтверждать как первое, так и второе предположение.
   Была, впрочем, еще версия, что Фоггерти, найдя нечто важное, продался вместе со всеми данными одной из разведок. В частности Руанаме. Но ни Руанама, ни другие конторы не подтвердили приема перебежчика. Скрывать бы этого не стали. Однако очень
  заинтересовались пропажей Фоггерти, поскольку знали о нем, были в курсе многих его работ.
   Фоггерти заявили в открытый розыск по всем информационным каналам Государства Повышенного Осознания, предложив хорошее вознаграждение. Но Фоггерти как сквозь землю провалился.
  
   Директор филиала А-1-Z-33, Майнер, нервничал. В таких случаях всегда кто-то должен отвечать за ЧП. И он, похоже, неплохо подходил на эту роль. Скажем Луймис - директор всего 'Кэлахана', фигура достаточная большая и его трогать не станут. А он, Майнер - директор филиала, в котором случилось происшествие - легко может стать козлом отпущения.
   Майнер не был свободным гражданином. То есть он был освобожден от импланта, но не собственными усилиями. В свое время он успел неплохо устроиться, это было еще на заре 'энергетической революции'. Тогда Майнер занимал административный пост в одном из закрытых институтов военного ведомства. Затем, когда пошло перераспределение, он нашел свое местечко в новом, переделанном и перекроенном мире, стал гражданином ГПО, но принадлежал к самой нижней касте 'Третьего этажа', к так называемым уддхам, что не приносило ему больших дивидендов.
   Но Майнер своему положению был рад. Майнер не умел освобождаться от импланта сам, и его все устраивало. Обычно на должность директоров как раз и ставили кого-нибудь из касты уддхов. Для административной работы талант ученого не нужен, а вот за задницу такой ставленник бояться будет крепко. И за место свое держаться тоже будет крепко. И функции свои выполнять будет хорошо. Ну, а если нет, тогда извините. Наши порядки знаете.
   В общем, сейчас Майнер чувствовал, что стул под ним дымится - можно сказать, это задница его дымится, и вот-вот ее охватит жаркий пламень. То, что Фоггерти работал в одиночку - ерунда, здесь у Майнера алиби. Сие положение вещей он согласовал с Луймисом и тот дал добро, предварительно обговорив это с самим полковником Раймондом. Но вот то, что Фоггерти исчез... Кто за это ответит?
   В случае Майнера, если козлом отпущения сделают его, он просто-напросто радостно улыбаясь отправится в ряды свийхов. И это для него самое страшное. Нечто вроде конца жизни. Или света. Майнер прекрасно знал, как умеют шутить над людьми его работодатели. У него будет милая квартирка и новая должность - подметать двор 'Института Кэлахана'. Подметать двор сказано, конечно, условно - дворы и улицы давно убирают летающие над землей пылесосы, но смысл не в этом. Они сделают его свийхом. Майнер видал как это бывает. Один его знакомый, точнее сказать бывший знакомый, сейчас работает в пункте проката сновидений, у него очень хорошая библиотека снов. Майнера он не помнит, так же, как и других прежних знакомых, зато теперь у него много новых друзей. Они обмениваются дисками со снами, обсуждают свои успехи в изменении сюжета имплант-сновидения, мило беседуют. По воскресеньям он ходит в гей клуб, поскольку оказывается он гей - эту программку ему вставили, когда имплантировали.
   Майнера от этих мыслей пробил озноб - он представил, как ему сначала расскажут, что с ним сделают, какая новая жизнь его ожидает, а затем проштампуют. Он очень и очень надеялся, что Фоггерти удастся отыскать. Но Фоггерти пропал конкретно.
   По ходу расследования всплыло несколько штрихов к портрету ситуации. Например, двое неизвестных - люди явно не случайные - сразу после пропажи вертелись возле института, делали замеры. Прояснить их не удалось, поскольку те пользовались договорными правами. Это раз.
   Второй штрих - пропажа некоего свийха по имени Зайцлик, который зашел к приятелю забрать свои диски сновидений. Приятель в это время был на работе. Зайцлик вошел в его квартиру и исчез.
   Когда после пропажи Фоггерти, провели полное сканирование подшитого населения, выявилась и внезапная пропажа Зайцлика. На инфракрасной съемке со спутника его фигура просто растворилась. Исчезновение сопровождалось специфическим всплеском гравитационной активности во дворе института, где работал Фоггерти. А институт как раз напротив дома, где оказался Зайцлик. Совпадение?
   Хозяина квартиры, в которой гостил Зайцлик, привезли в Инкассу и допросили, но тот не знал ровным счетом ничего. Да, Зайцлик должен был зайти, забрать диски. У них это в порядке вещей. Они дружат. А что, Зайцлик пропал? А он даже не знает об этом. Думал Зайцлик не звонит, потому что занят. А куда пропал Зайцлик? А что с ним случилось?
   Господину стерли память о допросе и отправили дальше трудиться на благо ГПО.
   Разглядеть со спутников, что произошло в недрах института, когда исчез Фоггерти, не представлялось возможным - здание хорошо экранировано. Внутренние камеры слежения располагались везде, но не в самом бункере, откуда исчез ученый.
  
   - Рассказывайте, Майнер, - начал полковник Раймонд, - что у вас нового.
   - Сейчас мы пытаемся смоделировать установку, на которой работал Фоггерти.
   - Каким образом?
   - Изучаем детали, анализируем цепи, ищем связи.
   - Майнер, вы меня за кого принимаете? Что вы лепите? Какие цепи вы анализируете?
   - Цепи деталей и сочленений, - огорченно выговорил Майнер.
   Повисла тяжелая пауза. Затем Раймонд уточнил:
   - Сочленений?
   - Да, - обреченно выдохнул Майнер.
   - Знаете, Майнер, это здорово, что вы изучаете цепи сочленений. Ну а Фоггерти то где?
   - Не знаю...- Майнера прошиб горячий пот.
   - Опять не знаете. А как вы допустили, что пропал работник вашего института?
   - Не знаю, - опять то ли проговорил, то ли проблеял Майнер.
   - А кто знает? - зло бросил Раймонд.
   Этот вопрос полностью обесточил Майнера, который и так, надо сказать был не в лучшей своей форме.
   - Он просто исчез, - наконец вымолвил он.
   - Просто исчез. Прекрасно. А вы, Майнер? Тоже хотите просто исчезнуть?
   Майнер затрясся мелкой дрожью.
   - Чем конкретно занимался Фоггерти?
   - Искал окна в другие миры.
   - В какие миры?
   - На какие наткнется. Это как астроном. Ищет новые звезды, но не знает ни где, ни что он найдет.
   - Вы, я смотрю, самый главный астроном, Майнер. Почему вы уверены, что астроном не знает, что хочет найти?
   - Я не говорил хочет, я говорил найдет. По-разному бывает. Иногда ищут конкретный объект, иногда на что наткнутся, - залепетал Майнер.
   - Это вы, Майнер, с таким подходом скоро и даже очень скоро, кое на что наткнетесь. Не исключено, что я лично об этом позабочусь.
   Ленц со Штайнером переглянулись и едва заметно ухмыльнулись, отчего Майнеру вновь сделалось нехорошо.
   - Ну а результаты у Фоггерти были? - продолжил Раймонд.
   - Он открыл несколько окон в другие миры, но в миры непригодные для жизни.
   - А искал пригодные?
   - Разумеется. Такова была цель его исследований.
   - Так все-таки была цель. А говорите не было. Как понять вас, Майнер?
   - Я говорил в том смысле... - начал оправдываться Майнер, но Раймонд не дал продолжить, остановив его жестом руки.
   - Вы мне действуете на нервы, Майнер. Лучше заткнитесь.
   Майнер сконфужено замолчал.
   - Вы выяснили, зачем он заказывал столько одинаковых деталей?
   Вопрос задан потому что всплыл факт - Фоггерти для своей установки заказывал много одинаковых деталей. Некоторые парами, некоторые тройками. Это не было б неожиданностью, заказывай он узкий спектр деталей. Скажем тех, что чаще других подвержены риску вылетать в ходе работ. Но Фоггерти дублировал чуть ли не весь арсенал. И это сильно затрудняло попытки смоделировать то, что он делал. И сейчас на вопрос о том, зачем Фоггерти заказывал столько одинаковых деталей, Майнер робко ответил:
   - Мы это выясняем...
   - Вы мне начинаете надоедать, Майнер, - Раймонд, медленно сжал руку в кулак. - Как вы можете не знать, что творится в вашей епархии?
   И снова повисла тяжелая пауза. Раймонд молчал, что называется с накатом - словно стиснув Майнера в кулаке, и исподлобья глядя на него. Майнер под этим взглядом чувствовал, что близок к обмороку. Он уже не пытался ответить, лишь виновато смотрел на Раймонда как увядший лютик.
   - Короче будем решать с вами вопрос, Майнер. Пока посидите, подумайте какие еще аргументы приведете в свое оправдание.
   Майнер задрожал как осиновый лист.
   - Я сделаю все, что вы скажете, - пропищал он.
   - Еще бы, - усмехнулся Раймонд. И тут же грубо добавил: - Куда денешься.
   Затем Раймонд повернулся к Луймису.
   - Луймис, ну а вы что поведаете?
   - Честно говоря, - начал Луймис, - даже не знаю, как Майнер сумел довести ситуацию до такого краха. Да, в наших институтах случаются ЧП, в конце концов работа с Си-4 сопряжена с риском, но в данном случае видится иное упущение. Группа аналитиков считает, что гравитационное схлопывание, случившееся в лаборатории, вызвано искусственно. И есть основания полагать, что эту акцию и исчезновение всей информации по проекту спланировали заранее. И если это дело рук Фоггерти, то на Майнера ложится вся ответственность за то, что он недосмотрел за моральным обликом своего сотрудника.
   Раймонд поморщился, его интересовало другое. Эта речь свидетельствовала лишь об одном - о желании Луймиса спихнуть все на Майнера. Однако, поняв мысли и настроение Раймонда, Луймис тут же продолжил:
   - В ходу у нас так и остается две версии. Вмешательство со стороны - возможно Фоггерти открыл окно в более развитый мир, нежели наш и его похитили. Либо он сбежал.
   - Почему полагаете, что не сбой в работе с Си-4?
   - Пропала вся информация, а на Си-4 это непохоже. Смахивает на действие разумной силы. У нас случались инциденты с материалом, но обычно неприятности происходили под куполом эксперимента. В данном случае информация по проекту пропала со всех носителей института. Полностью и безвозвратно.
   - Похоже на флэш-стирание, - заметил помощник Раймонда Ленц.
   Луймис продолжил:
   - Мы выясняем все, что можем. Команда специалистов пытается смоделировать установку Фоггерти. Но все осложняется тем, что практически неизвестно чем он занимался. Известно лишь, что искал новые окна. Какими методами при этом он пользовался, мы понять не можем, поскольку Фоггерти вероятно нащупал новый принцип. Это видно из акцентов, которые делались при заказе деталей - такой перечень раньше никогда не использовался.
   - Если хотел свалить, мог путать специально, - махнул Штайнер.
   - Мог, - согласился Луймис. - Но пока это все.
   Раймонд кивнул. Затем обратился к сотрудникам отдела информации:
   - У вас есть новости?
   - Да, - ответил старший группы Лаингрек. - Есть интересная информация. Не для общего пользования.
   - Хорошо. Кто-нибудь имеет что добавить? - Раймонд осмотрел присутствующих. -
  Какие-нибудь идеи? Мысли? Озарения?
   Все молчали.
   - Тогда аудиенция окончена. Майнер.
   Майнер сжался, ожидая, что сейчас над ним грянет гром.
   - Даю вам день подумать над тем, о чем мы говорили. Вас вызовут. Ленц, Штайнер, Лаингрек останьтесь, остальные свободны.
   Сотрудники отдела информации, Луймис, и бледный, сникший Майнер, направились к выходу. Когда они вышли, Штайнер поинтересовался:
   - Раймонд, отправите его к свийхам? - речь шла о Майнере.
   - Зачем? - усмехнулся Раймонд. - Теперь он за свою задницу еще больше трястись будет. Пусть трясется - послушнее собачка будет. Палочку по первому зову принесет и ботинки полижет. Но наказание придумать надо. Для профилактики. Ну ладно, что там с поисками Фоггерти?
   - Ничего нового.
   - Может, отсиживается в договорной зоне?
   - Нереально, - покрутил головой Ленц. - Наружка обшманала и круглосуточные и временные зоны - пусто. Руанама обследовала свою территорию - тоже пусто. Разве, что в частной зоне прячется, но всю жизнь там не просидишь. Кто променяет вторую варну на жизнь в подполье?
   - Лаингрек, у вас что?
   - Мы проанализировали предыдущие работы Фоггерти. Можно выделить несколько секторов, которые он особо тщательно изучал. Наибольшего внимания заслуживает этот сектор, - Лаингрек показал на электронной планшетке изображение с надписью Юма-1-14-Атанака-С.
   - Это довольно странный сектор, - продолжил Лаингрек. - Он сближается с нами. Он давно вызвал интерес многих специалистов, в том числе и у специалистов из Руанамы. Есть мнение, что там цивилизация. Мы предполагаем, исчезновение Фоггерти связано с этим сектором, поскольку здание института расположено в зоне, где наша реальность и Атанака разделены минимальным барьером.
   - Почему сектора сближаются? - поинтересовался Раймонд.
   - Трудно сказать. Возможно, это обитаемый мир, возможно, там развиваются технологии, подобные нашим, а подобное, как известно, притягивается. Но, может, имеет место другой фактор.
   - Если бы все похожие миры сближались, мы бы все уже давно слиплись, - заявил Раймонд. - Даже я, человек далекий от науки, это понимаю.
  - Я и сам не ученый, - ответил Лаингрек, - просто сказал, что пришло в голову. Всем мирам не обязательно слипаться. А вот соседи могут. Но главное не это. Главное, что, похоже, там действительно есть цивилизация. В пространстве между мембранами наших миров обнаружена серия сигналов, которые мы трактуем, как попытку сектора сообщить о себе в космос. Но подход по нашим меркам примитивный. И если мы правы, они отстают от нас. Но разрыв не гигантский. Хотя точно ничего утверждать не можем.
   - А окно открыть не удалось?
   - Нет, окно открыть не удалось. Ни нам, ни Руанаме. Но мы продвигаемся. У нас еще несколько групп работают по этому сектору. У Руанамы тоже.
   - Как полагаете, Руанама не стала бы скрывать свои успехи в этом направлении?
   - Скрывать нет, но преуменьшать - возможно.
   Раймонд задумался.
   - На что же наткнулся Фоггерти? - проговорил он, постукивая своей электронной ручкой по столу. - Поясните - Фоггерти по контракту изучал конкретно этот сектор или как сказал этот дурак Майнер что попало?
   - У Фоггерти была большая свобода выбора. Он мог изучать все, что его заинтересует. В том числе и Атанаку. Поскольку там, где стоит институт, водораздел между мирами тонок, он вполне мог открыть окно.
   - А что говорят специалисты - есть шансы вскрыть сектор? И если да, каковы вероятные сроки?
   - Трудно сказать, - ответил Лаингрек. - Действовать приходится максимально осторожно. Неизвестно с чем мы можем столкнуться. Шансы есть. Фактически это вопрос времени. Но какого времени - мы не знаем.
   Раймонд встал из-за стола, прошелся по кабинету.
   - Если они подают сигналы в космос, значит ищут разумную жизнь. Что ж, похоже, они ее нашли. Если они отстают от нас, это как раз то, что нам надо. А то, что нам надо, мы берем сами, не дожидаясь пока это принесут на блюдечке. Направьте лучшие ресурсы на работу по сектору. Окно должно быть открыто, пока нас не опередила Руанама. Есть что-нибудь еще?
   - Есть, - сказал Лаингрек. - Взгляните.
   Он коснулся клавиши, и на экране планшетки появилось изображение.
   - Как известно, в момент исчезновения Зайцлика, во дворе института была зафиксирована специфическая активность. Вот съемка со спутника.
   На экране красовалалсь гравитационная воронка, расположенная между институтом и домом, где пропал Зайцлик.
   - Мы связываем исчезновение Зайцлика с этой активностью. Теперь взгляните сюда, - Лаингрек переключил картинку, и вновь во дворе института возникла схожая воронка.
   - Это период времени, когда пропал Фоггерти. Как видите ситуация абсолютно схожая. Опять воронка.
   Раймонд внимательно рассматривал изображение.
   - Но вот самое интересное!
   Лаингрек коснулся сенсорной клавиши. На экране появилась третья фотография. Там тоже была воронка.
   - Эта фотография относится к промежутку времени между исчезновениями Зайцлика и Фоггерти.
   Раймонд взял планшетку и, прищурясь, поднял ее на уровень глаз.
   - Что это значит? - наконец спросил он.
   - Это значит, что была третья активность.
   - Это я понял. А почему воронка имеет обратное вращение, относительно тех двух?
   - Вот в том и дело. Предположительно те две воронки выкинули двух человек из нашего мира - Зайцлика и Фоггерти. А вследствие этой к нам забросило гостя.
   - Гостя? - воскликнул Раймонд. - А вот это уже интересно! Если так, гостя этого надо найти. Лаингрек, снимайте полную карту населения.
   Лаингрек кивнул.
   - Вычисляйте любой странный объект, любое странное поведение, выводите на улицы наружку, усильте группы электронного слежения. Все транспортные узлы взять под особый контроль. Я свяжусь с Сарнаамути.
  
  
  СУПЕРМАРКЕТ ЗЕРКАЛ
  
  ***
  
   Джош и Рамирес мчались по городу, ветер трепал волосы Джоша, врываясь через открытое окно автомобиля. Мимо летели улицы, дома, магазины, освещенные разноцветьем рекламных огней витрины, солнце давно стерло все следы прошедшего накануне дождя, и, казалось, новый день несет в себе новую загадку.
   - А знаете, что меня удивляет? - спросил Рамирес.
   - Что? - отозвался Джош.
   - То место, откуда вы мне позвонили - это ведь договорная зона, Джош. Так называемая категория 'Икс'. Помните, вы диктовали номер, записанный на телефонном аппарате? Это код зоны. Без него я бы не нашел вас. Что это? Удачное совпадение?
   - Ого! - отреагировал Джош. - Договорная зона, говорите. Вот уж действительно совпадение. А это как-то на что-то влияет?
   Рамирес пожал плечами.
   - Вы все-таки везунчик, Джош. Если бы о вас знали, то подняли записи со спутника. Ваши перемещения с момента входа в наш мир были бы как на ладони. Но лишь до тех пор, пока вы не вошли в договорную зону. Ведь потом вы растворились. И никто не сможет сказать куда вы делись. Так как исчезли, пользуясь договорными правами. Вдобавок умчались на экранированном автомобиле, который приехал и забрал вас. Правда интересно?
   - Действительно неплохо. Это что - те самые ветры судьбы, о которых вы толковали, Рамирес?
   - О ветрах я не толковал, Джош. Я говорил о силах, которые ведут.
   - Разве это не одно и тоже?
   - Сила - не ветер. Сила то - что управляет ветром.
   - По-моему сила - это и ветер, если ей так захочется, и гром, и молния и все, что угодно.
   Рамирес с любопытством взглянул на Джоша.
   - Странно слышать ваши слова, Джош. Еще недавно вы иронично улыбались, заслышав слово 'магия', а сейчас ведете языческие речи.
   - Ну, а что поделаешь? Я действительно чувствую себя другим. Тот Джош, который жил там, - он поднял ладонь вверх (видимо этот жест означал мир, откуда он пришел), - это словно сон. Когда я вернусь, то уже не буду тем, кем был прежде. Честно говоря, даже не знаю - как буду жить дальше? Что буду делать?
   - Придумаете, что делать, - сказал Рамирес. - Никуда не денетесь.
   - Это точно, - согласился Джош.
   Они продолжали мчаться по солнечным улицам, затем Рамирес прибавил газ.
   - Покажу-ка резиденцию ваших друзей, - сказал он и еще сильнее вжал педаль.
   - Моих друзей? - удивился Джош.
   Улочки понеслись с бешеной скоростью, из одного поворота, они влетали в другой, огибали потоки машин, иногда автомобиль чуть кренился набок на слишком резких виражах, и удивительно как Рамирес при всем этом умудрялся грубо не нарушать правила дорожного движения. Пейзаж стал меняться. Они попали в район, где блестели зеркальные окна высотных домов, выныривали башенки задуманных под старину, но исполненных в современном стиле зданий, здесь царила архитектура нового века, все сверкало чистотой, роскошью и красками.
   В какой-то момент Рамирес сбавил газ, и они въехали в совсем уж странную зону. Здесь сплошь рассеяны невысокие, аккуратные, разнокалиберные постройки хай-тековского дизайна. Выглядят они деловито, в них чувствовается нечто нездешнее. По крайней мере для Джоша. Впрочем, он и есть нездешний, чего уж тут удивляться? Аккуратные квадраты газонов, зеленая трава, строгие перпендикуляры пересечений заасфальтированных дорожек и будто бы здесь жужжит нечто безличное. А домики эти вообще больше на трансформаторные будки похожи, чем на что-то другое.
   Ну, а затем он увидел ее. А как не увидеть? Маленькие прямоугольные хай-тековские домики-вагончики, разбросанные вокруг, разумеется не могли спрятать этого великолепия. Она показалась еще издали. Блестящая. Сверкающая. От боков и углов ее отражалось солнце. Она стояла мощно и крепко. Пирамида. Ступенчатая, со срезанным верхом. Сделанная из сверхсовременного сплава. Уперлась в асфальт своим могучим основанием. Взмыла к небу своей срезанной макушкой. Исчерчена символами. Зрелище больше подходит для картины с другой планеты. Но это здесь. Странное, неземное великолепие под лучами местного солнца.
   Рамирес приближался к пирамиде, она росла на глазах. И вот полностью открылась площадь, посреди которой стояла эта мощь. На саму площадь Рамирес не въехал. Он остановился немного поодаль.
   - Это здание Инкассы, - просто сказал он.
   Джош смотрел и впитывал. Здание было под стать организации. В нем чувствовалась сила и влияние. В какой-то момент Джош потерял фокус обычного зрения, и ему предстало, будто это вообще никакое не здание, никакой не город, а гигантская плата, усеянная микросхемами. А сейчас они стоят перед одной из ключевых фигур этой платы. Джош даже видел нити энергий, они бежали по токопроводящим дорожкам, заводились в другие детали, мчались по всему городу, подмигивали через диоды светофоров; видел электроны, бегущие выполнять свою работу и, конечно же, видел ту необычную деталь, которая на этой плате именовалась Инкасса и которая занимала свое устойчивое положение в местных порядках.
   - Ближе подъехать не могу, - сказал Рамирес. - Дальше начинается категория 'Зет'.
   Джош слышал голос Рамиреса, и ему показалось, что он мультипликационный. И что сам Рамирес - всего лишь мультик. Джош испугался - а может мир, в который он попал, вообще не такой как ему виделось до сих пор? Может, он до этого только въезжал в ту колыбельку, о которой говорил Рамирес? Въезжал, въезжал, а сейчас и вовсе въедет? И все будет вот такое - электронно-мультипликационное?
   Реальность изменившейся картины мира, начала захватывать Джоша. Он уже не мог переключить внимание и воспринимать мир по-прежнему.
   - Категория 'Зет', - между тем продолжал объяснять превратившийся в мультик Рамирес, - это зоны, где информация по объекту полностью открывается. Это противоположность зонам категории 'Икс'. Категория 'Икс' закрывает информацию, категория 'Зет' открывает. Если мы попадем в периметр категории 'Зет', нас тут же отсканируют, сверят по базе и вычислят.
   - Зачем нужны категории 'Зет', - услышал свой голос Джош. Настороженность прошла, теперь ему было интересно воспринимать мир новым образом.
   - Иногда нужно срочно проявиться. Резко всплыть. Просто поставить на контроль свой периметр. Мало ли что? Категории 'Зет' также как и 'Икс' могут располагаться в магазинчиках, ресторанчиках, парках и тэ дэ.
   - Здесь нет людей, - сказал Джош.
   - Сотрудники въезжают в пирамиду через подземный тоннель. Паркуются внутри. Лишние здесь не шляются. И нам торчать тут не стоит.
   Рамирес нажал педаль, и они медленно понеслись над землей. К Джошу стало возвращаться обычное восприятие. Теперь снова перед ним были хай-тек домики, аккуратные прямоугольные газоны с зеленой, стриженой травой, площадь. Рамирес, слава богу, тоже стал самим собой. Пирамида, отразив своими гранями солнце, осталась позади. Вскоре они покинули этот район.
   Вернувшись тем же путем, что приехали сюда, миновав небоскребы и домики с башенками, они проехали через тоннель и помчались к окраине. Тут дома другие, будто из прошлого. Внешне похоже на архитектуру того мира, откуда прибыл Джош. Здесь тихо, но не так, как на площади. Если в том месте было тихо, потому что там мерно гудела энергия, охраняющая свои пороги, то здесь, казалось, повисло однообразие запертого в свои клетки распорядка жизни.
   Рамирес вывернул в переулок. Проехали по нему. Очутились на другой улице. Широкой. - Там залив, - сказал Рамирес, указав вперед. - Вон за теми домами. Но нам не туда.
   Они свернули на неширокую, дорогу, уходившую влево. Дорога была аномально неухоженной для этих мест. Она представляла собой бетонные блоки, утопленные в землю, поверх песок, камушки. Дорога быстро увела от цивилизации - здесь уже царил другой пейзаж.
   По правую сторону тянулся забор.
   По левую руку шла заводь. От дороги она была отгорожена зелеными железными ящиками, напоминавшими выставленные в ряд шкафчики для переодевания. Джош обратил внимание, что сначала шли ящики размером где-то по пояс, потом совершенно незаметно они выросли примерно в человеческий рост.
   По заводи пролегало несколько помостов, виднелись катера, лодки, но все какого-то заброшенного, вида. Посреди заводи стоял островок, на нем ветвями шелестели деревья, среди них спряталась зеленая будка. Катера стояли и в боксах, появившихся слева. Особенно Джошу бросился в глаза оранжевый корпус здоровенной посудины, вытащенной на одну из огороженных площадок, и сверху зачехленный синей защитной тканью. Вообще вид этот производил странное впечатление - уж больно он контрастировал с чистым, опрятным, игрушечным городом. Даже с его окраинами.
   Наконец забор по правую сторону дороги прервался, и открылась грунтовая площадка, на которую Рамирес въехал и заглушил двигатель.
   - Приехали, - сообщил он.
   Джош сообразил, наконец, что заводь - это часть залива, образующая ковш. Видимо отсюда можно попасть в сам залив.
   У берега, прямо напротив места их остановки, расположился очередной бокс. Железная дверь распахнута. За первой дверью шла вторая - крепкая решетка, снизу и до половины заваренная железным листом болотно-зеленого цвета. Чтобы попасть внутрь, надо было подняться по железной лесенке, и видимо пройти фэйс-контроль. Это была единственная открытая дверь, которую Джош увидел здесь. Все остальные были заперты, так же, например, как и дверь соседнего бокса из которого торчало несколько катеров. Тихо тут, загадочно, как в другую зону переместился - подумалось Джошу.
   Рамирес поднялся по лесенке, вслед за ним поднялся Джош. Они оказались на небольшой площадке, стоя перед решеткой, через которую виднелось то, что скрывается за стенами из железных листов - платформа, наполовину нависшая над водой и стоящая на сваях. По идее это прекрасное место для какого-нибудь причала. Да, впрочем, так оно и есть, недаром здесь столько водного транспорта. Словно заброшенный яхт-клуб.
   Справа на платформе валяются скрученные мотки проволоки, детали какие-то. Слева стоит железная будка, одним своим боком примыкающая к разделительной стенке между этим боксом и соседним.
   На самой платформе, чуть сбоку курит невысокий, сухопарый человек.
  
   .....................................................
   Человек оборачивается и видит нас с Рамиресом. Широко улыбается, подходит, открывает засов.
   - Привет, Володя! - говорит Рамирес. В его голосе слышно, что он действительно рад видеть этого человека.
   - Привет, Рамирес! - восклицает человек.
   - Это Джош, - говорит Рамирес. Мы знакомимся.
   - Что-то давненько ты не заходил, - говорит Володя.
   - Да все случая не было.
   - Новую тачку взял? - он кивает на виднеющуюся через прямоугольник открытой двери машину Рамиреса.
   - Взял.
   - А старая чего?
   - Она без экрана. На этой материал могу возить.
   - И я новую взял.
   - Показывай.
   - Не сегодня. После работы решили с напарником посидеть, поэтому я на своих двоих. По рюмахе не желаете?
   - Не, Володя, я же за рулем.
   Володя кивает. Рамирес говорит:
   - Мне нужен пластилин.
   - Сколько?
   - Полграмма.
   Володя думает, что-то прикидывает. Затем говорит:
   - Подтягивайся послезавтра к вечеру.
   - А быстрее никак? - спрашивает Рамирес. - Я тороплюсь сильно.
   - Быстрее... А куда торопишься? - вопрос задан весело, с искрой.
   - Да есть куда, - Рамирес еле заметно кивает в мою сторону. Володя смотрит на меня. Я чувствую - он хорошо сечет, происходящее. Мне нравится, как он свободно держится, нравится спокойствие и дружелюбие его взгляда. Это контрастирует с обычным выражением глаз тех, кого я по большей части встречал в этом мире. Те - словно зачарованные, а он настоящий. Так же как и Рамирес.
   - Хорошо, - наконец говорит он, - приезжайте вечером, часов в девять. За срочную доставку придется доплачивать. На этом берегу сегодня ничего нет, так что парням через реку идти. Сам знаешь, что такое половинку на себе тащить.
   - Не вопрос, - говорит Рамирес. - Сам то как?
   - Нормально. Работаю. Как и прежде. Ты как?
   - Тоже нормально. Новая тема сейчас пошла, в курсе?
   Володя кивает:
   - В курсе, конечно.
   - Ладно, поеду. Вечером заскочу.
   - Договорились.
   Мы прощаемся, Володя выпускает нас, мы спускаемся по железным ступенькам и подходим к машине. Володя выходит в проход и машет нам рукой. Рамирес берет с места, разворачивается, дает газу, и мы летим над дорогой, да так, что меня аж вдавливает в кресло.
  
  ........................................................
   И вновь они вынырнули в город, будто и не было странного места, которое они только что посетили - этого загадочного миража, таинственным и непонятным образом сосуществующего с местной реальностью. Замелькали нарядные, залитые солнцем, улицы.
  
  ***
  
   Круглые высотные дома, уносящиеся ввысь, в зеркальных стеклах которых отражается солнце; обычные дома в двадцать-тридцать этажей; блестящие коробки нарядных торговых центров; маленькие магазинчики; высотный монорельс вдали, по которому стремительно мчится, словно игрушечный с этой перспективы поезд; блестящие резные башенки виднеются из-за вон того длинного синего здания; и везде солнце, солнце, солнце. Автомобили ровно летят над поверхностью дороги, сейчас никаких пробок, все мерно-спокойно, как хорошо отрегулированный механизм. И умиротворенные лица вокруг. Рамирес едет не торопясь. Джош, наконец, понимает еще одну странность, которую заметил - на улицах в основном люди лет до пятидесяти, может до пятидесяти с небольшим, но не старше.
   - Рамирес, почему на улицах не видно стариков?
   - Они предпочитают покой в стенах собственных домов, - отвечает Рамирес. - Вы видите вокруг счастливые лица, Джош, но для этого нужна энергия. У молодых она есть. Когда имплант внедрен, он образует внутренние связи, подключается к энергетическим центрам и провоцирует хорошую перекачку энергии по нужному ему маршруту. Карусель вертится и человек чувствует себя достаточно бодрым и энергичным. Но так до поры до времени. В какой-то момент его ресурсы падают и он, хоть и остается с виду счастлив, но теряет былую подвижность, как бы устает. Тогда он предпочитает покой у своего домашнего кинотеатра или что-нибудь в этом роде. Поскольку к этому моменту наши граждане уже обычно на пенсии, они просто заказывают все, что им нужно на дом, и сидят себе спокойно. Вот поэтому на наших улицах вы встретите мало стариков.
   - Такой контраст. С виду все хорошо, чисто, опрятно, красиво. А чуть копнешь, и черт знает что.
   - Скажу больше, Джош. Помимо прочего имплант позволяет регулировать рождаемость. С его помощью легко управлять сексуальной активностью. Она либо гасится, либо поднимается. Это несложно. Небольшая программная вставка и дело в шляпе. Так легко держать нужную численность свийхов.
   - Да уж, ферма.
   Неожиданно Рамирес останавливается перед большим, сверкающим рекламой и зеркальными витринами, супермаркетом.
   - Прогуляемся, Джош?
   - Видимо да, Рамирес. А куда нам надо?
   - Вы хорошо помните зеркало, через которое вас втянуло?
   - Еще бы, - кивает Джош, - я в него каждое утро смотрюсь. Вернее смотрелся.
   - Нам надо раздобыть зеркало. Предлагаю в качестве символа приобрести точно такое, как было у вас.
   - Почему в качестве символа?
   - Потому что, по сути, нам без разницы какое использовать, но мы возьмем такое же, как было у вас. Согласны?
   - С моей стороны, наверное, глупо отказываться. А мы его найдем?
   - А куда денемся, Джош? Я ведь привез вас в супермаркет зеркал.
   - Ого! - удивляется Джош. - Это что - целый магазин зеркал?
   - Еще бы, - отвечает Рамирес.
   - Интересно, - говорит Джош. - Откуда это столько зеркал может взяться? И зачем их продавать в одном месте?
   - А как же их еще продавать? - восклицает Рамирес, услыхав удивление Джоша. - Только в супермаркетах зеркал! Больше никак!
  
   Они ступили внутрь, ветерок кондиционера обдул их на входе, и вот они в чреве огромного здания. Посередине тянется широкий коридор, по разным сторонам которого входы в торговые павильоны. Под высоким потолком светится надпись: 'Добро пожаловать в супермаркет зеркал!'. Джошу все это кажется чересчур экстравагантным. Кому может понадобиться столько зеркал? Зачем их собирать под одной крышей? Это смахивает на бред. Джош также отмечает, что его мышление еле заметно, но меняется. Они идут по коридору, затем заходят в первый павильон. Там масса зеркал. Они тут всюду. От их количества и разнообразия у Джоша рябит в глазах. Что за идиотизм! - сердито думает он. Среди такого количества зеркал я ничего не соображаю! Лучезарно улыбается вежливый продавец. Ему, похоже, неплохо живется в мире зеркал. Джошу почему-то хочется послать все к черту. Странный перепад настроения. Чтобы не смотреть на такое многообразие зеркал он опускает глаза вниз и видит, что пол сделан из маленьких кусочков зеркал, поднимает глаза вверх - потолок сделан из больших зеркал разных размеров и конфигураций, но очень правильно состыкованных друг с другом. Джош сужает фокус своего зрения до точки и тут же упирается в маленькое кругленькое зеркальце, вделанное в часы продавца. Тогда он смотрит на Рамиреса. Рамирес смотрит на него. Внезапно у Джоша что-то ломается внутри и его все это начинает веселить. Он даже начинает тихонько посмеиваться. Продавец тоже доброжелательно смеется, делясь своим хорошим настроением, затем восклицает:
   - Опа-мама уха-ха! Покупайте зеркала! Покупай себе на радость! Пусть сверкает эта гадость!
   Джош вновь смотрит на Рамиреса, затем не выдерживает и начинает смеяться уже громко.
   - Ура, ура, ура! - восклицает продавец. - Этот мистер хочет купить зеркало! Так давайте же поможем ему! Хотите пуговку на рукав пришить? - и протягивает Джошу зеркальную пуговку для рубашки. - Берите как бонус! Задаром отдам! Будете сверкать как птица Феникс!
   - Рамирес, он сумасшедший? - спрашивает Джош у Рамиреса.
   - Все мы немного сумасшедшие, - пожимает плечами Рамирес. - И вы, и я, и он. Спросите его, пусть сделает вам предсказание.
   - Какое предсказание?
   - Предсказание, предсказание, предсказание! - восклицает продавец, услышав слово 'предсказание'.
   - Любое, - говорит Рамирес. - Спросите все, что хотите. Он сделает вам предсказание.
   Джош задумался. Первым его порывом было спросить, вернется ли он в свой мир, но почему-то испугался. А вдруг продавец скажет 'нет'? Ну и зачем ему такое предсказание? Уж лучше доверится судьбе без всяких предсказаний. А что тогда спросить? Перед глазами всплыл образ Лоры, скорее даже не образ, а синева ее глаз. Спросить встретимся ли мы когда-нибудь в других жизнях? Наверное, глупый вопрос. А может и нет. По крайней мере, здесь все более туманно, не столь фатально, как в вопросе о том вернется ли он в свой мир. А вдруг и на самом деле спросить про Лору? Правда, перед Рамиресом неудобно. Хотя, наверное, этот хитрый лис уже давно разгадал его чувства.
   - Предсказание, предсказание, спрашивайте, что вас интересует! - опять пропел продавец.
   И Джош решился.
   - Скажите, будет ли суждено после долгой разлуки, мне встретится с той, которая так неизбежно дорога моему сердцу? Которая как сияющая в небе Венера, которая так близка и созвучна моей душе и которая истинно любит меня и которую истинно люблю я?
   Продавец запрокинул голову назад и застыл. Его неподвижная фигура отражалась в зеркальном потолке, в кусочках зеркальной мозаики на полу, в зеркалах расставленных вокруг... Так он стоял некоторое время, затем шумно выдохнул и произнес:
   - Вы встретитесь. Какие долгие времена вы себе отмерили для этой встречи. Но будет не так, как вам видится сейчас. Вы встретитесь, но немного иначе, чем себе представляете.
   Продавец замолчал, впав в прострацию.
   - Это все? - шепотом спросил у Рамиреса Джош.
   - Да, - так же тихо ответил Рамирес. - Теперь выбирайте зеркало.
   Джош сразу увидел зеркало - точно такое, как висело у него в ванной - овальное и таких же размеров. Он указал на него Рамиресу.
   - Такое.
   - О`кей, - сказал Рамирес. - Будьте добры, нам вот то зеркало, пожалуйста.
   Продавец очнулся, и как ни в чем не бывало, с любезной улыбкой потянулся и вытащил нужное им зеркало. Рамирес заплатил, они взяли зеркало и двинулись к выходу.
   - Благодарю за предсказание, - произнес Джош на пороге.
   - Какое предсказание? - удивился продавец.
   - Он ничего не помнит, - тихо сказал Рамирес. - Пойдемте.
   Они вышли из лавки и снова очутились в просторном коридоре. А затем оказались на улице и сели в автомобиль. Джош испытал чувство некоторого облегчения - опять произошла едва уловимая смена восприятия.
   - Что это было, Рамирес? - спросил он.
   - Супермаркет зеркал, - ответил Рамирес, заводя двигатель. Машина поднялась и слегка подрагивая, зависла в воздухе.
   - А что это за предсказание?
   - А вот, такая тема. Свийхи, которые работают в супермаркетах зеркал, умеют делать предсказания. Только они сами про это потом не помнят.
   - Вот те нате. А предсказания-то у них точные?
   - Вы знаете, Джош, что самое удивительное, предсказывают они отлично.
   - Карамба! - воскликнул Джош.
   - О, е! - воскликнул Рамирес, улыбнулся, втопил газ, и они понеслись домой. Зеркало лежало на заднем сиденье и таинственно поблескивало.
  
  ***
  
   В холле они наткнулись на Рафаэля, который занимался чем-то странным. Он летал горизонтально, прямо над самым полом, и чертыхался.
   - Рафа, что с тобой? - спросил Рамирес.
   - Летаю, сударь, не видите?
   - Ты что-то потерял?
   - Это вы, Рамирес, совесть потеряли. Эксплуатируете робота, а сами даже допинг ему дать не можете. Я разрываю контракт, Больше не согласен работать на таких кабальных условиях. Тружусь как пчела, а благодарности никакой.
   - А вправду, Рафа, что это вы делаете? - в свою очередь поинтересовался Джош.
   - Исследую свои аэродинамические возможности, - буркнул Рафаэль. - Но меня немного сносит на малых высотах. Надо отрегулировать руль высоты.
   Рафа наконец принял вертикальное положение.
   - Лора уехала? - спросил Рамирес.
   - Уехала. А вы что за зеркало притащили? В супермаркете зеркал были?
   - Точно.
   - Ну что, делали предсказание?
   - Делали.
   - Чего спрашивали?
   - Джош спрашивал.
   - Понимаю. Не хочу показаться назойливым, но что вы спрашивали, Джош?
   - Про любовь, - ответил Джош.
   - Понятно, - протянул Рафа. - Я тоже как-то раз делал предсказание в супермаркете зеркал.
   - Ого, - удивился Джош. - А разве роботам делают предсказания?
   - Джош, вы у себя на родине не были расистом, или шовинистом, или роботоненавистником, нет? Зачем вы постоянно пытаетесь унизить и низвести меня до уровня металлолома? Тупого, бездушного механизма, которому ничего и предсказывать то незачем? Откуда такое высокомерие, старина?
   - Рафа, прекратите. Я не расист и не шовинист. Просто не знаю ваших местных порядков. Давайте оставим это. Лучше скажите, чем вы интересовались?
   - Кем буду в следующей жизни.
   - И что вам ответили?
   - А я уже говорил. Стану тополем. И буду жить на одной веселой планетке.
   - Может, еще встретимся на другом краю галактики, - заметил Джош.
   - Пути господни неисповедимы, - отозвался Рафа. - Рамирес, вы в лабораторию?
   Рамирес кивнул.
   - Открою бункер, - сказал Рафа, и что-то щелкнуло у него внутри.
   - Новенького ничего? - словно между делом поинтересовался Рамирес.
   - Как сказать. Инкасса опись населения снимает.
   - Фоггерти ищут.
   - Наверное. Но вы бы не тянули. Активность пошла. Зашевелились.
   Рамирес задумчиво потер подбородок, затем сказал:
   - Ладно, Рафа. Если что, сообщай не медля.
   - О`кей, босс, - кивнул Рафаэль. - Я начеку, не беспокойтесь.
   И вновь Рафа принял горизонтальное положение и полетел над полом, иногда тихонько чертыхаясь. А Джош и Рамирес отправились в лабораторию.
   Они прошли по коридору, затем спустились по лестнице вниз. Там у Рамиреса находился подвал, напичканный самой современной аппаратурой. Глаза Джоша
  разбегались, когда он смотрел на странные, отливающие серебром установки с их мощными радиаторами, с необычным переплетением блестящих трубочек - все это навевало на Джоша благоговение, как на туземца впервые увидевшего самолет.
   Рамирес провел Джоша в отдельный бункер, специально оборудованный для работы с Си-4, как он пояснил. Это была средних размеров комната, утопленная ниже уровня всех других помещений в подвале, с глухими бетонными стенами и небольшой подставкой по центру. Сюда вела мощная дверь с рычагом-запором. Несколько выше человеческого роста в бункере располагалось одно-единственное окно из толстого и видимо очень надежного стекла. За окном 'центр управления полетом', как пояснил Рамирес.
   - Вот, Джош, - сказал он, показывая Джошу бункер. - Здесь будете вы. Я буду там, - он указал наверх за стекло. - Мы откроем межпространственное окно, и вы в него войдете. Я буду наблюдать за аппаратурой и за вами из 'центра управления полетом'. Но это будет не совсем полет. Перебросить вас махом я не смогу. Я ведь не 'Кэлахан' - у меня нет таких ресурсов. Вдобавок я не владею местом, которое отделено от вашего мира столь тонким покровом. Вам придется приложить собственные усилия. Что порой бывает весьма и весьма полезно.
   - В чем же тут польза?
   - Что-то закаляется в нас, что-то учится. Польза есть. Давайте-ка поясню детали переброски. Вот смотрите - чтобы отстрелить массу, надо дать энергии. Это и понятно - взять хотя бы пулю, выпущенную из пистолета. А вот чтобы перетянуть свою массу на другое место, надо самому на какое-то время стать энергией.
   Самостоятельно перетягивать свою массу-энергию умеют 'ходящие маги'. Например, Лора сегодня поехала в один дом. Там магом считается лишь тот, кто научился 'ходить'. Но вы не маг, Джош, поэтому мы вам поможем современной техникой.
   - Хотите сказать, моя масса превратится в энергию?
   - Не совсем. Часть вашей массы мы переведем в энергию, часть оставим, иначе вряд ли вы управитесь с тем, во что превратитесь. Затем откроем тоннель. Есть точка А - точка входа в тоннель, и есть Другое Место, точка В - куда надо перетянуть себя. Этот тоннель позволит перетащить вас в пункт назначения. Вы возьмете в руки Си-4, войдете внутрь и поползете.
   - Поползу?
   - Да. В рост там не встать, но ползти можно нормально. По дороге будут попадаться 'баньки'. Там и пошире и пожарче. 'Баньки' - это особые места в тоннеле, всего их будет девять. Туда направляется стабилизирующее излучение. Это наша система надежности, безопасности и устойчивости всей конструкции. В данном случае главный инженер проекта, то есть я, - Рамирес чинно указал на себя, - говорит, что для оптимальной работы системы таких точек должно быть девять. Через баньки будет поддавать. Когда окажетесь там, поймете, о чем речь. Но то, что я рассказываю, лишь теория, а на деле путешествие с куском Си-4 в руках, вовсе не воскресная прогулка.
   - Что я должен буду делать, Рамирес? - серьезно спросил Джош.
   - Ползти, Джош. Ползти, ползти и ползти...
   Джош задумчиво кивнул:
   - Ну что ж, делать. Ползти, так ползти.
   - Вот это хорошо, - хлопнул его по плечу Рамирес. - Это правильно. Здесь мы повесим зеркало, - он указал на стену. - Когда начнем разгонять материал, зеркало превратится в дверь. Вы войдете внутрь и окажетесь в тоннеле. Когда доползете до конца, там тоже обнаружите дверь. Откроете ее, выйдете и окажетесь в своем мире. Как только вышагнете, система автоматически отключится. Не могу сказать точно в каком месте своего мира вы выскочите, но это будет ваш город - сориентируетесь. Ближе к делу уточню другие детали.
   - Выходит, я не домой к себе попаду? - насторожился Джош.
   - Домой бы вы попали, если б я отстреливал вас из 'Кэлахана'. А мы в другом секторе. Соответственно и войдете вы в другой сектор города. Но неподалеку. Поправка где-то ноль два процента по шкале Клайменса.
   - А это точно будет мой город? Вы уверены? Что скажет старина Клайменс?
   - Увы. Гарантий никаких, - печально заявил Рамирес. - Но у нас нет другого выхода.
   Затем, пронзив Джоша искренне-сочуствующим взглядом, заулыбался, в глазах запрыгали-заплясали озорные искорки, и он воскликнул:
   - Ну, конечно ваш, Джош! Не переживайте! Все будет нормально! Старина Клайменс не подведет! Пойдемте, покажу центр управления полетом.
   Они покинули бункер, поднялись по небольшой лесенке и вошли в смежную комнату. Это было небольшое, хорошо освещенное помещение, с одним единственным окном, выходящим туда, откуда они только что прибыли. Джош посмотрел в него и увидел бункер с нового ракурса. Оглядел технику, разместившуюся в центре управления - компьютеры, мониторы, много блестящих штуковин непонятного назначения, куб с трубочками - похожий на тот, что Джош видел на обложке рамиресовского журнала - в общем деловая обстановка научной лаборатории.
   Рамирес уселся в кресло, пригласил Джоша присаживаться в соседнее, затем с помощью компьютерной графики показал то, что до этого объяснял на словах. Предупредил, что объяснения максимально упрощены и в некоторой мере условны.
   - Нам надо проложить линию от нашей координаты до вашей, - говорил Рамирес. - Делается это с помощью воздействия на Си-4. Компьютер выдаст данные для создания правильных параметров воздействия, - он пробежал по клавиатуре, по экрану запрыгали цифры, потом возникли графики, - вот мы получили эти данные. Затем создаем торсионную матрицу. Матрица - это сложная структура, собранная из точек, образованных полями кручения, фактически это миниатюрная модель тоннеля.
   На экране возникла сложная конструкция.
   - Наводим матрицу на Си-4.
   От матрицы отделилась ее копия с раскиданными по поверхности вращающимися точками, полетела к кубику, изображавшему Си-4 и отпечаталась в нем. В кубике тоже закрутились точки.
   - И Си-4 в свою очередь создаст нам эту структуру в реальности, - заключил Рамирес.
   Картинка на экране поплыла и стала преображаться. Возникло нечто, похожее на кристалл, сплетенный из нитей энергии. В центре находился Си-4.
   - Разгоняем материал.
   Теперь на экране нарисовались мультипликационные электронные пушки, от них к Си-4, понеслись пунктирные линии разных цветов. Структура переменилась - кристалл вытянулся и одной из своих граней коснулся изображения зеркала. Оно заколыхалось и превратилось в дверь, тут же появился тоннель, заканчивающийся другой дверью.
   - Поскольку между Си-4 и исходной матрицей существует связь - нечто наподобие резонанса, только на уровне полей кручения, - продолжал пояснять Рамирес, - нам больше не обязательно воздействовать на сам Си-4 - достаточно воздействовать на матрицу, здесь в лаборатории. А материал вы сможете взять в руки и двигаться по тоннелю.
   На экране замерцала схематичная фигурка, которая шла по компьютерному тоннелю, держа в ладонях кусочек полыхающего Си-4.
   - Воздействуя на матрицу, будем подкачивать 'баньки', держать структуру, и выбивать вес, а работать будет Си-4, который вы понесете в руках. Неплохо, правда?
   - Да чего уж плохого.
   - Но вы только не грустите, Джош!
   - Да не грущу я.
   - А чего вид такой печальный?
   - Вспоминаю, выключил ли я дома чайник.
   - Хорошо хоть не самовар!
   - И десять утюгов впридачу. Все нормально, Рамирес. Не обращайте внимания.
  
  ***
  
   В кабинете Раймонда собрались Лаингрек, Ленц и Штайнер.
   - Опись ничего не дала, - сообщил Лаингрек. - Среди населения, которое отмониторили, чужак не обнаружен. Относительно частных закрытых зон сказать ничего не можем.
   Раймонд нахмурился.
   - Но! - поднял указательный палец Ленц. - Мы прочесали спутниковый архив и обнаружили о-очень интересную запись!
   Лаингрек вставил карту памяти в порт.
   - Запись относится к периоду второй гравитационной активности, той самой, где воронка во дворе института имеет обратное вращение. То есть когда предположительно появился гость.
   На экране большого монитора висевшего на стене возникло объемное изображение со спутника - квартал, где находится 'Институт Кэлахана', филиал А-1-Z-33.
   - Обратите внимание, - Ленц указал на дом, расположенный на соседней улице. - Сейчас будет кое-что любопытное.
   И тут действительно произошло неожиданное. Под одним из окон первого этажа появилась фигура человека, который спиной прижался к стене дома, а руками вцепился в козырек подоконника над головой. Спустя время человек расцепил руки и упал на землю. Вокруг собрались люди. Но тот быстро пришел в себя, встал, отряхнулся и побрел прочь.
   - Стоп, - сказал Раймонд. - Еще раз.
   Штайнер опять запустил запись. Вновь сначала виднелась только стена дома, затем, как по мановению волшебной палочки, будто из ниоткуда, возник человек, держащийся за козырек подоконника. Потом он упал, встал и побрел. На этот раз Раймонд не прерывал запись, он наблюдал куда человек направится дальше. А тот прошел в соседний двор и присел на лавку.
   - Почему такое плохое изображение. Приблизьте лицо.
   - Здесь загвоздка, - сказал Ленц. - Он странно отображается.
   Лаингрек увеличил изображение и Раймонд увидел фигуру, окруженную колыханием. Ни черт лица, ни подробностей одежды нельзя было различить. Раймонд вопросительно посмотрел на Ленца, словно требуя у того объяснений.
   - Мы полагаем это гость, - сказал Ленц. - Судя по всему, он обладает другими энергетическими характеристиками, поэтому мы не можем его разглядеть.
   - А камеры на улицах?
   - То же самое.
   Фигурка на экране поднялась с лавки, подошла к крану и принялась пить.
   - Опросите очевидцев, составьте фоторобот.
   - Опрашиваем. Никто не может вспомнить его лица.
   - Что говорят?
   - Говорят, решили сбой настройки с человеком случился. Как выглядит, никто не помнит.
   Человек направился на соседнюю улицу. Некоторое время шел прямо, затем наткнулся на прохожего. Люди на остановке посмотрели на него, и он отвернулся, сделав вид, что заинтересован чем-то другим.
   - И этих опросили, - продолжил Ленц, - и прохожего, которого он чуть не сшиб. Все они из подшитых, найти их не трудно. Но никто не может его описать.
   - А вот сейчас самое интересное, - вставил Штайнер, указывая на экран. - Смотрите, куда он пойдет.
   Фигурка постояла, затем направилась к компьютерному прямоугольнику, помеченному на карте надписью 'Категория Икс'. Вошла в периметр зоны 'Категории Икс' и исчезла с экрана.
   - Он вошел в договорную зону, - прокомментировал Штайнер.
   - Что вы по этому поводу думаете? - спросил Раймонд.
   - Думаю, он знал что делает, куда идет. Похоже, это информированный гость. Если же это случайность, то перед нами необыкновенно везучий некто.
   - Отследить его дальше не удалось, - сказал Ленц. - После входа в зону, гость исчез. Растворился. Он либо ушел обратно в свой мир, либо где-то прячется.
   - Чтобы прятаться, надо знать где прятаться.
   - О том и речь.
   - Так может, ушел?
   - Сомнительно, - покачал головой Лаингрек. - Обнаружено только три воронки, связанные с перемещениями. Три воронки - три переброски. Зайцлик, гость, Фоггерти. Больше активности не наблюдалось. Если бы ушел, была бы четвертая.
   - Мог использовать другой способ.
   - Тогда зачем вообще входить так? Если он может ходить тихо, почему не пришел тихо? Здесь явно использовалась аппаратура. Притом одного типа на все три перемещения. А раз так - при попытке вытащить его, опять будет активность.
   - То есть полагаете, он еще здесь?
   - Вероятность этого высока.
   Раймонд встал из-за стола и прошелся.
   - Активность связана с сектором Атанака?
   - Скорее всего. Это самый ближний сектор там, где происходили события.
   - Вы говорили, Атанака отстает от нас. Тогда откуда такие технологии?
   - Мы ничего не можем знать наверняка, - ответил Лаингрек.
   - Если приславшие гостя знают, где у нас можно спрятаться, значит они нас изучают. А это уже серьезно. Тогда и исчезновение Фоггерти может иметь другую подоплеку. Его действительно могли похитить.
   - Гость появился раньше, чем исчез Фоггерти, - заметил Ленц. - Фоггерти переместился последним.
   - А что это меняет? - отреагировал Раймонд. - Сначала похитили этого свийха Зайцлика, допросили и прислали гостя. А затем и Фоггерти похитили. А Фоггерти ценный клиент для любой спецслужбы. Информации у него вагон. Гостя этого надо брать срочно. Возможно, мы стоим перед угрозой вторжения. Даже если дело обстоит иначе, гость представляет собой объект, значение которого трудно переоценить. Брать его надо по-любому.
   - Давайте ставить вопрос об открытии информации по всем договорным зонам, - предложил Ленц.
   - Думаете это возможно? - усомнился Лаингрек. - Под этим соусом можно столько информации наснимать, что провалится куча операций. Технобрахманы не позволят нарушить договор.
   - Это вопрос национальной безопасности, - заявил Раймонд. - Я свяжусь с генералом Сарнаамути, доложу ситуацию. Всех свидетелей тащите на гипноз, может что и вытянем из их дырявых голов. А снимать гриф со всех договорных зон не обязательно. Достаточно снять только с одной, - он указал на то место, где скрылся человек. - Это, конечно, непросто, но в свете данных событий, решаемо.
  
  ***
  
   - А как сосуществуют Инкасса с Руанамой и другими конторами? - поинтересовался Джош.
   - Я уже говорил вам - по порядкам на ферме у них сотрудничество. А что касается других аспектов - информации, новейших ноу-хау, и так далее, здесь серьезная конкуренция, здесь начинаются шпионские игры. Инкасса вербует агента Руанамы, Руанама вербует агента Инкассы, агент готов завербоваться, потому что хочет перейти на другой уровень жизненных благ и иерархии, предателей вылавливают и наказывают так, чтобы у других не было охоты продаваться, но всегда найдутся отчаянные головы, которые вновь и вновь, по следам своих предшественников вступают в эту опасную и рискованную игру. И что самое интересное, иногда им фартит, они выкручиваются из всех передряг и переходят под крышу конкурирующей фирмы. А вот если тебя официально не приняли, а ты засветился, то ждет тебя печальная, но закономерная участь. Поскольку, вступая в ряды организации, каждый знает на что идет и на что подписывается.
   Есть еще нелегалы. Не только от спецслужб. И от других кланов. Информация ведь нужна всем. Это чрезвычайно профессиональные люди. Им приходится искусно маскироваться.
   - Как они это делают, учитывая все ваши современные штучки?
   - Высший пилотаж - нелегал, который работает под имплантом. У него стоит самый что ни на есть настоящий имлант и аппаратура его определяет однозначно - как имплантированного. А он и имплантированный вроде, а на деле не совсем. Но эти темы для специалистов очень высокой квалификации. В основном это люди из особых каст. Зачастую же нелегалам просто лепят имитацию импланта. Со спутников или с вышек такой объект читается как имплантированный, но если пробить вплотную, имитация будет обнаружена.
   - Скажите, Рамирес, если я столкнусь с каким-нибудь представителем Инкассы, например. Что мне делать?
   - А ничего вы уже не сделаете, Джош.
   - Почему? Может, сумею убежать?
   - Нет, Джош, не сумеете. Вас возьмут как барашка. Специалисты владеют техниками, которые нейтрализуют вас в три секунды.
   - Например?
   - Энергетические боевые искусства, к примеру.
   - То есть?
   - Ну, такие формы как Книфт, или Лауга, или Кайла допустим. Стили разные бывают.
   - А поподробнее можно?
   - Элементарно, - Рамирес встал с кресла. - Поднимайтесь, Джош.
   Джош поднялся.
   - Показываю самый, что ни на есть наипростейший пример. Попытайтесь схватить меня.
   Джош пришел в состояние готовности. Он уже хотел неожиданно схватить Рамиреса, как тот немного подался назад, словно в такт намерению Джоша и будто даже немного потянул того за собой, одновременно легонько щелкнув двумя пальцами и резко втянув через ноздри воздух. Тут же Джош почувствовал, как из центра лба протянулся жгут, по которому Рамирес взял у него энергии. Джош ощутил опустошение, вялость, рассеяние, неспособность думать и сосредоточиться. Мысль о том, чтобы схватить Рамиреса стала абсолютна бессмысленна, атаковать его не хотелось - захотелось лишь отдохнуть - присесть, например.
   Рамирес выпустил дыхание струйкой изо рта и сделал жест, будто развеял энергию, взятую у Джоша. Потом прикоснулся к его лбу двумя пальцами правой руки и тут же во внутреннем зрении Джоша появился вращающийся фиолетовый то ли диск, то ли шар.
   Затем Джош стал видеть собственное свечение, а затем увидел свою энергетическую оболочку. Еще он увидел, что за одной оболочкой находится другая и что между собой оболочки как бы разделены водой. И в этой воде что-то плавает, какие-то сгустки, какие-то щепки. И приблизив внимание к тому, что там плавало, он осознал, что сгустки - это его воспоминания, в основном переживания, они плавали там как острова. Джош видел, что есть более старые образования, они были отвердевшие. А есть свежие и напоминают студень. Зрелище не было ни приятным, ни неприятным, Джош просто осознавал то, что видит. Он даже обнаружил, что эти сгустки могут разговаривать и рассказать о себе.
   От Рамиреса отделилось колечко энергии, прилетело к Джошу, попало в его поле, и тут же Джош понял, что с этими сгустками нужно делать. Из информации, которую послал Рамирес, Джош узнал, как создавать и направлять тонкий луч света, который разрушает сгустки. Они были ненужным элементом, загустевшими переживаниями - чем больше сгусток, тем больше мыслей, эмоций и переживаний в свое время было вложено в него. Джош поупражнялся с лучом, который разбивал комки - вода между оболочками становилась чистой и прозрачной, а к Джошу возвращалась его энергия, запертая в этих штуках, а затем Рамирес медленно перевел Джоша в обычное состояние.
   - К боевым искусствам, как вы понимаете, относится лишь первая часть опыта, когда я взял у вас энергии, - пояснил он. - Вторая часть - это из другой оперы. Однако ребята из Инкассы церемониться не станут. Просто подцепят, и никуда вы не денетесь.
   - Понял, - сказал Джош. - Каков у этого принцип? Он один?
   - Везде идет работа с энергиями и вниманием, - ответил Рамирес, - это общее для всех форм. Но сами формы могут быть очень разными. Я показал элемент Книфта. Но, если сравнить Книфт и, скажем, Лаугу, то Лауга однозначно более тонкое боевое искусство. В Лауге больше идет на уровне сновидений наяву, а в Книфте на уровне энергетических ударов, подключек, передачи импульсов, внедрения инородных энергетических объектов, дачи и откачки энергии и все в таком духе. А Лауга - это для специалистов другого класса. Но искусство очень сильное. На первый взгляд может показаться, что она помягче, чем тот же Книфт. Но только поначалу. Лауга плетет мягко. До поры до времени. А кульминация у нее мощнейшая. Кайла - тоже сильное искусство. Использует Силу Тени.
   - Тени? - настороженно переспросил Джош.
   - Сила Тени, это не значит, что собираешься вызывать дьявола, - пояснил Рамирес, уловив интонацию Джоша. - Энергии есть энергии. Сами по себе они ни хорошие, ни плохие. Все зависит от того кто и как их использует. Магия - она ведь сама по себе ни добрая, ни злая. Такой, или эдакой ее делают сами маги. Это как с куском пластилина - у кого он в руках, такая будет и магия. А сам по себе пластилин ни хорош, ни плох. Он просто пластилин.
   - Какие боевые искусства есть еще? - полюбопытствовал Джош.
   - Тому, кто овладел магией пузырей, нет нужды изучать боевые искусства, - заявил Рамирес. - Работа на уровне энергетических пузырей бьет всех на раз.
   - А это что? - заинтригованно спросил Джош.
   - А это лишь шутка, - засмеялся Рамирес. То ли не захотел отвечать, то ли и вправду пошутил. Затем добавил:
   - Преинтереснейшее зрелище, когда встречаются два мастера Лауги. Их называют 'приносящий с собой сновидение'. Бой на уровне снов, вошедших в реальность - это, я вам скажу, что-то, Джош.
   Рамирес вытащил сигару.
   - Не люблю курить в лаборатории, но люблю делать исключения, - подмигнул он Джошу.
   Затем прикурил, выдохнул дым, который закружившись поплыл под потолок, и сказал:
   - Расскажите что-нибудь о себе, Джош. Как вы жили в своем мире, чем занимались?
   - Знаете, Рамирес, чем только не занимался. Не люблю быть на одном месте, мне становится скучно. К тому же мне всегда были чужды те движения, которые принято совершать. Все как-то бессмысленно. Кто-то куда-то бежит, к чему-то стремится, а куда бежит и не видит. Думает куда-то, а на деле в никуда. Поэтому я жил сам по себе, в чужих пьесах не участвовал. Но всегда знал - мир огромен, и если искренне стремишься хоть одним глазком взглянуть на его просторы, он предоставит такую возможность.
   - А вы стремились, Джош?
   - Конечно. Нельзя же просто верить, что все вокруг чушь. Что тогда останется? Есть что-то настоящее, что-то большее, чем унылые распорядки.
   Джош опять вспомнил про Лору, и ему стало грустно. Судьба послала сюрприз, но тут же предложила расстаться с человеком, которого он полюбил, ощутив истинное родство душ. Странное предсказание сделал этот свийх из супермаркета зеркал. О, какой долгий срок вы себе отмерили - сказал он. Вы встретитесь, но иначе, чем себе представляете. Что он имел в виду? Что мы встретимся во сне? Но это бессмысленно. Вот и попробуй пойми, что тут к чему. А может позвать Лорэйн с собой? Да нет, глупость полная. Здесь то же самое, что и с ним самим - нереально. Ему нереально остаться, ей нереально уйти.
   - Рамирес, вы планируете отправить меня сегодня вечером?
   - Нет. Сначала надо все проверить, настроить. А потом уже совершать переброску. Раньше, чем завтра-послезавтра не получится.
   - Вы говорили мало просто перебросить меня, надо узнать, что за этим стоит. Иначе возвращение может стать бессмысленным. Правильно я понял?
   - Правильно, Джош. Полагаю, за этим все-таки стоит Фоггерти. Думаю, он действительно сбежал в ваш мир, а вас забросил сюда.
   - А он не пристрелит меня, когда я вернусь?
   - Не пристрелит. Скорее всего, он держится подальше от вашего дома. Ведь если его друзья из Инкассы откроют окно и обнаружат там Фоггерти, вот тогда они его точно пристрелят. Невзирая на границу между мирами. А потом, зачем вы ему сдались?
   - Ну, я же знаю, что он из другого мира.
   - И что с того? Кто вам поверит? Соседи по больничной палате, куда вас упекут, если вы начнете кричать об этом?
   - Пожалуй, вы правы. А если его друзья из Инкассы откроют окно и обнаружат там меня, что тогда?
   - Они попытаются вас дернуть.
   - И что мне делать?
   - У вас есть другое место, куда бы вы могли переехать?
   - В принципе что-нибудь можно придумать.
   - Ну и отлично. Вернетесь в ваш мир, найдите возможность уйти с линии обстрела. Полагаю ваша квартира самая удобная цель для института.
   - На это понадобится время.
   - Так и им, скорее всего, понадобится время. Ближе к делу научу вас одному трюку, который даст фору.
   - Знаете, Рамирес, я ощущаю какую-то двойственность. То есть я понимаю, что мне в моем мире особо делать нечего. Но с другой стороны понимаю, что почему-то должен в него вернуться. Как мне разрешить это противоречие?
   - Вернуться, Джош. Пожалуй, больше никак.
   - Да, Рамирес, вы правы, конечно. Да и пожелай я остаться, все равно не смог бы. Не ждать же, пока тебя сцапают. Странное чувство - словно я должен вернуться не просто так, а зачем-то.
   - Все мы идем куда-то и зачем-то. Только не все об этом помнят, - Рамирес выпустил клубы дыма. - Это старая история, Джош. Если бы вы знали сколько раз она уже повторялась. Перед нами встает неизвестное и мы должны шагнуть в него, чтобы принести оттуда трофей. Неизвестное на то и неизвестное, что не знаешь какой трофей принесешь на этот раз.
   - Иногда в качестве трофея можно получить пулю в голову, - заметил Джош.
   - Бывает и так. Но у тех, кто решился на путешествие, выбора нет, они должны шагнуть. Многие на том и погорели, что, дойдя до переломного момента, испугались и предпочли остаться в уютной колыбельке. А тот, кого интересует настоящая магия, должен идти дальше.
   - Но я то не маг! - воскликнул Джош фразу, которую уже восклицал еще в самом начале их знакомства. - Зачем мне все это?
   - Знаете, Джош, вы меня удивляете, право. Вы не маг, но всегда знали, что есть нечто лежащее за границами привычных распорядков. По-вашему кто такой маг? Идиот в длинной накидке и с загадочно поблескивающими глазами? Нет. Маг, это тот, кто совершает прорыв, тот, кто пускается в путешествие в неизвестное и открывает новые миры. Много ли вы о себе знаете, Джош?
   Джош пожал плечами.
   - Пожалуй, не очень.
   Повисло полчание. Потом Джош поинтересовался:
   - Рамирес, вы уже открывали окна в другие миры?
   - Опыт кое-какой имеется. Перебросок не делал, но окна открывал.
   - В чем тут суть?
   - Процедура опирается на следующую теоретическую модель. Считается, что миры расположены в пузырях. Пузыри плавают в некой среде, разделяющей их. Назовем эту среду глицерином. Иногда пузыри сильно разделены глицерином, иногда немного, иногда соприкасаются стенками. Одно из свойств миров-пузырей - то, что они могут иметь переходы из одного пузыря в другой.
   Варианты переходов бывают разные и могут уводить очень далеко от исходного мира в другие пузыри. Переходы бывают естественными, бывают искусственными. Скажем для шаманов, такое положение вещей не являлось секретом, чем они успешно и пользовались для путешествий. Вот и мы воспользуемся - создадим свой временный переход.
   - А как мы его создадим?
   - Представьте два мыльных пузыря. Между ними глицерин. От пузыря до пузыря надо проложить тоннель. От одной стенки до другой. Для этого из нашего пузыря надо зафиксироваться на поверхности того, в который мы собираемся попасть. Чтобы сделать это, нужны некие параметры, некоторые информационные характеристики фрагмента стенки этого другого пузыря. Фрагмент стенки другого пузыря и называется окном. Но раздобыть эти характеристики невероятно трудно. Поскольку глицерин - среда, которая пролегает между мембранами - искажает данные. А нам они нужны точные, иначе ничего не выйдет. Вот в том и состоит искусство открытия окон - получить четкие характеристики, то есть конкретный информационный код. И настроиться на другой мир.
   Если код известен, мы можем открыть окно, зафиксировать свой луч и проложить коридор через ту толщу, что разделяет миры. И тогда можно пройти по этому коридору из одного мира в другой. Попытками чего сейчас и увлечены наши Инкассы с Руанамами, особенно с тех пор, как у них появился Си-4.
   Конечно, настоящий шаман знает куда более изящные способы путешествий. Ведь по сути, это плен - зависеть от кучи железяк, - Рамирес сделал жест рукой, указав на аппаратуру.
   Джошу припомнилось, что подобное он уже от Рамиреса слышал.
   - Но вы, Рамирес и сами используете эти железяки?! Ведь это противоречие! - воскликнул он.
   - Опять двадцать пять, - вздохнул Рамирес. -А иначе как бы я вернул вас домой? По большому счету я имею в виду вот что - кто-то ищет свободу, а кто-то власть. Тот, кто ищет свободу, готов как только понадобится отбросить все ненужное. Сейчас я должен быть здесь, - он вновь обвел жестом руки свою лабораторию. - Но если придется, то без колебаний это оставлю и отправлюсь дальше.
   - У меня была уверенность основательности всего этого, - Джош тоже обвел рукой лабораторию. - А теперь возникло чувство, будто это просто иллюзия.
   Рамирес не ответил, казалось он смотрит куда-то вдаль, куда-то за горизонт событий. Сигара медленно тлела в его руке, пуская вверх струйки дыма.
   - Урок в том, чтобы не удерживать то, что не надо удерживать, - наконец произнес он.
   Потом добавил:
   - Истинное сокровище - это знание. А не все эти клетки - золотые, серебряные, платиновые - любые.
   'А ведь я так мало знаю о том кто такой Рамирес' - подумалось Джошу. 'Что им движет, к чему он стремиться? Сложно сказать. Но какие-то узы теперь меня с ним связывают. Что же будет дальше?'
   - А шаманы могут ходить в мой мир? - спросил он.
   - Если шаман знает дорогу, почему нет?
   - Как думаете, такая дорога есть?
   Рамирес пожал плечами.
   - Понятия не имею. Мы будем прокладывать свою. Также, как это сделал Фоггерти.
   - Ох уж мне этот Фоггерти, - вздохнул Джош. - Даже не знаю ругать его теперь или благодарить.
   Рамирес рассмеялся.
   - Тогда уж лучше благодарите.
   Он кликнул по клавише и мониторы погасли
   - Знаете, Джош, то, что с вами произошло, это ведь классический сценарий. Так случается с магами. Иногда они оказываются заброшенными в другой мир. И им приходится искать способ вернуться. А бывает, такое случается и не с магами. Их тоже забрасывает в другой мир. Обычно шансы на возвращение таких путешественников-поневоле, ничтожно малы.
   - А вы, Рамирес, бывали в подобном путешествии?
   - Однажды я попал в серьезную заварушку и на какое-то время вытянул часть пространства, в котором находился, в параллельный мир. Это был единственный способ выжить в той ситуации.
   - Вы сделали это сами, без приборов?
   - Без приборов, но не совсем сам. Мне помогали некие силы. Это было мощное происшествие.
   - А как вернулись?
   - Я вернулся не совсем туда, откуда все началось. В какой-то момент я покинул вытянутое в другой мир пространство, и оно возвратилось на свое место. А я транзитным маршрутом пришел назад. Но мир, в который я возвратился, был уже чуть-чуть не таким, как прежде.
   - Как это?
   - Он изменился. Будто я вернулся не в свой мир, а в немного параллельный. Но основные элементы были такие же, как и раньше. Возвратился в него я только через месяц.
   - А где вы пробыли этот месяц?
   - В туманном мире.
   - Что это за мир?
   - Чем-то он похож на наш, но очень странный. Там действительно плавает туман, там все причудливым образом связано друг с другом настолько, что ничто не может двинуться так, чтобы не пришел в движение какой-нибудь другой элемент того мира. Там все скорее словно плавает в воде, нежели движется привычным образом. Этот мир очень близок к нашему, по сути это его периферия. Там я прожил около месяца, затем вернулся назад.
   - Что вы там делали? - заинтригованно спросил Джош.
   - Что я там делал? Существовал в параллельной полосе, пока не вернулся.
   - А что за заварушка с вами случилась?
   - Атака.
   - Значит не я один такой на белом свете, с кем происходят странные истории?
   - Ну что вы, Джош, совершенно не один. Я же говорю - это традиционное шаманское посвящение - отправится в другой мир, а затем либо вернуться, либо остаться, либо пойти дальше.
   - При чем тут я и шаманское посвящение, вот чего никак не могу понять, Рамирес?!
   - Да говорю ж - кто его знает, почему так случается с людьми! Факт что случается. Что мы еще можем с этим поделать?
  
  
  
  
  НСЬЕП
  
  
  ***
  
   Рамирес взглянул на часы.
   - Пора ехать, - сказал он. - У нас впереди много дел.
   - Туда, куда отправилась Лора?
   - Не ошиблись. Она обрисовала картину, теперь можем подтянуться и мы.
   - А цель визита?
   - Там помогут прояснить некоторые моменты.
   Рамирес затушил сигару, кинул ее в мусоросборку, та зажужжала, переваривая материал и добывая из него энергию, тут же еле слышно заработала вытяжка, они встали и направились к выходу.
   Автомобиль как обычно стоял на парковочной площадке. Джош привычно влез на пассажирское кресло. Рамирес набрал комбинацию из цифр, автомобиль поднялся над землей и они, резко набрав ход, вылетели через центральные ворота. Снова понесся ставший уже привычным городской пейзаж.
   - Рамирес, хотел поинтересоваться...
   - Да, да, любезный Джош.
   - Как у вас летают автомобили? На электромагнитном поле?
   - Нет, Джош, что вы, это очень неудобно. Везде пришлось бы ставить электромагнитные направляющие. Это дорого и непрактично. К тому же есть места, где это физически невозможно. Нет, ну в принципе возможно, но только кому это надо? Есть более приемлемый вариант. Наши автомобили летают на холодной плазме.
   - Холодная плазма? Звучит странно.
   - А жидкие кристаллы звучит нормально?
   - Нормально.
   - Ну, вот видите. Что и как звучит - дело привычки.
   - А автомобиль ваш экранирован, чтобы Си-4 не сбивал двигатель?
   - Точно. На неэкранированном автомобиле Си-4 не увезешь. Двигатель сойдет с ума. На самом деле экран - это сложная конструкция с лучевыми пушками и собственным компьютером. Он синхронизирует работу двигателя с Си-4. Чертовски дорогая и мудреная конструкция. А электромагнитное у нас метро. Если хотите, могу при случае сводить, показать.
   - Конечно! - с энтузиазмом воскликнул Джош.
   - Ну, договорились, - кивнул Рамирес.
   Где-то вдалеке вынырнула башня, которая была отсюда хорошо видна - зрелище довольно внушительное.
   - Телебашня нижнего телевидения, - пояснил Рамирес.
   - Что это значит?
   - Что значит телебашня?
   - Нет, в чем разница между высшим и низшим телевидением?
   - Не высшим, а верхним, для начала. А для продолжения, не низшее телевидение, а нижнее. Низшее телевидение звучит мощно, Джош. Эдакий очаг разврата - прибежище самых низменных страстей. Но нет, все немного иначе. Есть телевидение для верхних варн. А есть для свийхов. Соответственно верхнее и нижнее телевидение.
   - В чем разница?
   - В способе передачи информации, ну, и в самой информации, конечно. Варна свийхов сидит на допотопном электромагнитном телевидении. По нему гонят всякую муру. А верхние варны уже давно смотрят электроторсионное телевидение. Но свийхи, разумеется, о верхнем телевидении не знают. Я вам уже говорил.
   У Джоша возник довольно дикий вопрос:
   - А как верхние варны покупают свою технику, тайком что ли?
   - Нет, почему же, у нас есть зоны, куда свийхам доступа нет. Магазины для верхних варн, рестораны для верхних варн, кинотеатры для верхних варн и так далее. А свийхи туда не ходят, потому что им имплантируют запрет на посещение этих зон. И они обходят их автоматически, подсознательно. Так что у нас есть вип-зоны, а есть смешанные. Тот, кто из верхних варн - может ходить по всему городу, тот, кто из свийхов - города целиком не знает. Но вообще к свийхам у нас относятся либерально, они ведь никому не мешают, ведут себя тихо и дружелюбно. Скажем 'Юпитер', где вы были с Лорой - типичная смешанная зона.
   - Гетто какое-то.
   - Да нет, попроще, - Рамирес, свернул в уже знакомый Джошу тоннель. Как шпалы засверкали полосы искусственного освещения, Рамирес прибавил газу и ветер засвистел, проникая в боковое окно. В конце тоннеля вспыхнула синяя вспышка и вот они на улице, несутся среди нарядных домиков, как на парад выстроившихся в этом районе города, несутся среди опьяняющего летнего воздуха.
   - А какие программы показывают по верхнему телевидению?
   - Ну, например, есть популярная программа, называется 'Веселые опыты'. В ней в прямом эфире транслируют пробы психотроники, которые ставят на каком-нибудь свийхе. Выбирают обычно того, кто пытается соскочить с импланта. Такой фрукт быстро становится заметным на фоне остального благополучного населения и его берут под контроль. Свийх на начальном этапе своей разимплантации - хорошая мишень. И над ним не грех поставить опыты. Иногда пробуют и на обычных гражданах. Надо же изучать как их штуки работают! Ну вот, а по верхнему телевидению, в программе 'Веселые опыты' все это показывают. Такая, к примеру, передача есть, а есть и другие.
   - Грубовато, однако.
   - Что поделаешь. Бывает и хуже.
   - Знаете, Рамирес, я только одного понять не могу - как кому-то при всех ваших порядках вообще удается соскочить с импланта?!
   Рамирес взглянул на Джоша.
   - Джош, когда вы прекратите задавать мне одни и те же вопросы?
   - Нет, мне действительно трудно представить, что такое возможно.
   - Возможно. Немногим, но удается. Вы ведь знаете, что Лора из освобожденных? Вот, пожалуйста, живой пример. Много мужества надо иметь, чтобы пройти через то, через что прошла она. Но это возможно. Правда, для очень немногих.
   Рамирес вывернул на очередную улицу, впереди показался розовый домик со шпилем, проехав мимо, опять повернули, Рамирес сбросил газ, и они плавно подлетели к большому дому, так же как и дом Рамиреса утопленному вглубь периметра, усаженного высокими деревьями и аккуратными зелеными кустами. Дом двухэтажный, широкий, одна из красных грунтовых дорожек ведет к входу. Ворота автоматически распахнулись, они влетели на территорию, повернули направо: там расположилась стоянка для автомобилей. Рамирес запарковался.
   - Дом делится на две половины, - объяснил он, - правую и левую. Правая - половина Серафима. Левая - Пелагеи. Сначала пойдем на правую.
   Они подошли к дому, дверь распахнулась, и на пороге появилась Лора. Она сияла. Так показалось Джошу. Он тоже засиял. Лора сказала:
   - Привет. Мы ждем вас. Проходите.
   Поднявшись по широкой деревянной лестнице на второй этаж, они оказались в просторной комнате. Здесь их встретил человек лет за пятьдесят, более определенно сказать о возрасте сложно. Роста он был среднего, глаза серые, спокойные, и вообще в нем чувствовалось внутреннее спокойствие - четкое и крепкое.
   - Привет, Рамирес, - улыбнулся хозяин.
   - Приветствую, Серафим. Рад видеть в добром здравии.
   - И тебя, Рамирес, в добром здравии видеть рад. Проходите. Уже наслышан о вас, Джош. Лора рассказала вашу историю.
   - Ну, ладно, я к Пелагее, - сказала Лора.
   Серафим кивнул, и она вышла, оставив их втроем.
   - Присаживайтесь.
   Они уселись в большие мягкие кресла. Серафим расположился напротив. Некоторое время он молчал, рассматривая Джоша. Затем обратился к Рамиресу:
   - Поставь ему нить.
   Рамирес кивнул.
   Хозяин вновь замолчал. Джош чувствовал, что это какое-то сосредоточенное молчание - будто он не просто молчит, а что-то слушает.
   - Если начнется заварушка, - сказал Серафим, - верхних сразу не подтягивай, сначала вызывай Кшатри. Пока подъедут они, пока обратятся к нам, пока то да се, выиграешь немного времени. Минут пятнадцать точно выиграешь.
   Джошу подумалось - странно как-то. Все может дойти до такого, что придется выигрывать пятнадцать минут?
   - А вы как думали, Джош, - отреагировал хозяин, видимо просто прочитав его мысли. - Иногда счет идет на минуты, иногда на секунды. А ваша ситуация не однозначна. Может случиться, придется делать рывок.
   Потом обратился к Рамиресу:
   - Когда собираешься его перебросить?
   - Завтра-послезавтра.
   - Перемещай завтра, не тяни. Послезавтра все может осложниться настолько, что ты его уже не перебросишь.
   Серафим встряхнул кистями рук, затем произнес:
   - Джош, вы помните на каком поезде приехали?
   То был странный оборот.
   - Так я не на поезде, - растеряно ответил Джош и посмотрел на Рамиреса. Но тот вида не подал.
   - А все так думают, - сказал хозяин. - Вы ведь играете, вы в курсе?
   - Во что? - спросил Джош, чувствуя, как нарастает освещение. Стены заколебались, будто были сделаны из воды, их фактурная поверхность засветилась зеленовато-желтым оттенком.
   - Стоп, - сказал хозяин. И все вернулось на место. Серафим с интересом смотрел на Джоша. Рамирес, сидящий рядом, тоже с любопытством косился на него.
   - Мы все играем, - сказал хозяин. - И вы, и я, и Рамирес, и Лора, и каждый из свийхов этого и любого другого мира. Только не все об этом помнят.
   - Во что мы играем? - спросил Джош, перемещаясь в состояние на грани припоминания.
   - Давайте из чистой причуды назовем эту игру Нсьепхясбйиш. А для простоты Нсьеп.
   - Но это странно.
   - Что именно?
   - То, что вы говорите.
   - Отчего же?
   - Оттого, что я не пойму в чем тут дело.
   - Тогда странно не это.
   - А что?
   - А то, что вы Шах. А Игра - Шкатулка.
   - Как это понять?
   - Шкатулка - это коробочка, в которую удалось заманить Шаха. Шкатулка - это Нсьеп, а Шах - это вы.
   - Я?
   - Шах - это то, чем вы являетесь. Остальное проекции Нсьепа.
   Восприятие Джоша резким скачком сдвинулось, и он увидел искрящийся шарик, который летает по вселенной (а может это не вселенная вовсе, а что-то другое?) - этот шарик, наделенный сознанием, виделся Джошу веселым и жизнерадостным. И шарик, как оказалось, любил играть в игры. Даже не один шарик, а множество таких шариков - искрометных и полных сил существ - Шахов. Джош видел это.
   И, продолжая нестись, на таинственным образом расправившихся крыльях своего восприятия, увидел Джош, что Шахи входят в игры. Иногда сами, иногда зазываются в них. И игры бывают разные. А зазывалы попадаются умелые. Ведь от Шаха требуется добровольное согласие на игру. Зазывалы не обманывают прямо, но умеют искусно недоговаривать. И заманивают Шахов в игры-ловушки. В таких играх Шахи забывают себя. Они попадают в паутину, из которой выбраться невероятно трудно. Да, игру можно сыграть, но мало кто из Шахов представляет, с чем ему придется столкнуться.
   Джош увидел игру, о которой говорил Серафим, ту, что тот назвал Нсьепхясбйиш, как игру сложную. Гораздо сложнее тех игр, в которые играли многие из Шахов до того, как попали сюда. Джош видел, что мир, в котором он живет - это игра.
   - Шах, попадая в Нсьеп, проживает жизни в образе людей, - продолжал говорить хозяин. - В игре у Шаха есть цели. Но не все Шахи помнят об этом, заблудившись и потерявшись в бескрайних полях Нсьепхясбйиша. Кто-то, переходя из жизни в жизнь, приближается к цели игры, кто-то все болше и болше запутывается. Такова ловушка Нсьепа. Так Нсьепхясбйиш продлевает собственное существование. Нсьепхясбйиш - хищная Игра. Для Шаха, попавшего в нее, очевиден один из смыслов своего пребывания в Игре - найти выход из ловушки. Суметь выйти и забрать с собой трофеи. Наш мир, ваш мир, Джош - это только переходы Нсьепа.
   Джош повторил на свой манер, то, что он только что услышал и увидел:
   - Шах - это энергия, осознающая себя и летающая по бесконечности. Шах любит играть в игры. И время от времени он залетает в шкатулку и там происходит игра.
   Шкатулка, в которую мы залетели на этот раз, называется Нсъепхясбйиш или проще Нсьеп. Это не настоящее название игры. Просто таким словом мы пользуемся из причуды.
   Нсьеп - игра сложная. Опыт Шаха, входящего в новую игру, зависит от игр, которые он сыграл до этого. И если Шах неопытен, велика вероятность, что он заплутает в просторах Нсьепа. Нсьеп может стать для него ловушкой. И так и происходит. Шах втягивается в шкатулку и живет жизнь за жизнью, забыв, что он Шах. Дальше ему предстоит или вспомнить себя или заблудиться окончательно. Кто-то со спадами и подъемами движется вверх, а кто-то опускается в нижний вязкий слой Нсьепа и там образует собой инертную массу - энергетический ресурс Нсьепа. Нсьепу нужны Шахи. Без них он бы уже не был Нсьепом. Но зачем они ему нужны?
   И отвечая сам себе на заданный им же вопрос, Джош продолжил:
   - Втянутый в Игру Шах образует своим присутствием шар 'реальности' или же пузырь сновидения. Наш мир - это 'твердое' сновидение. Поначалу Шах умеет управлять процессами пузыря сновидения и осознает себя как нечто большее, чем человек. Он может управлять реальностью лишь оттого, что он Шах. Но есть структуры, которые стремятся использовать Шаха для построения собственной реальности. Для этого Шах должен стать строительным материалом в этой системе. Но если Шах в силе, он таковым не будет. Поэтому существуют методики по погружению Шаха в забытье. Шах становится дезориентированным. А затем идет в структуре Игры либо как кирпич в чьей-то стене, либо ищет выход из Нсьепхясбйиша. Но ловушка тут серьезная.
   Джош замолчал, что-то изучая, затем продолжил:
   - А вот как Шах входит. С хлопком вошедший в потоки Шах 'размазывается' по пространству-времени и превращается в нечто иное, нежели он был до этого. Для него это естественно, поскольку Шах существо, обладающее даром трансформации. Но естественно лишь до тех пор, пока он помнит себя. Да, он может вернуться. Но это так непросто! И как же долог этот путь! Теперь, когда мы стали пленниками Нсьепа!
   Джош уронил голову на руки.
   Серафим заговорил опять:
   - Человек прикасается к своему магическому потенциалу, когда нарушается иллюзия линейности времени и пространства. Это серьезная встряска. Это то, что произошло с вами, Джош. Если пользоваться сравнениями, можно сказать, что наше время - это кольцо света на струне света. Сейчас мы в одном кольце, а потом окажемся в следующем, поскольку несемся по этой струне, на которую нанизаны кольца. Маг умеет перепрыгивать через кольца, а обычный человек нет. Обычный человек - пленник распорядка, он проходит их по очереди - одно за другим.
   Таких струн с кольцами много. Фактически ими все пронизано.
   'Ходящий' маг умеет перепрыгивать из кольца в кольцо по своей воле. И не только в пределах одной струны. Он может впрыгивать и в кольца других струн. И так он перемещается в другие места или другие ситуации. С обычным человеком это тоже может случиться - в экстремальных обстоятельствах, либо как-то еще. Если такое произошло, то потом человек не сможет объяснить произошедшего и, скорее всего, постарается заретушировать такой эпизод. Иногда человека может забросить в настоящее приключение в чужом мире. И если он не поддастся околдовывающему влиянию нового мира и сможет помнить откуда пришел, ему придется попытаться вернуться. А может, он предпочтет остаться или двинется куда-нибудь дальше. Так происходит посвящение.
   Вот и с вами это случилось, Джош. Но ваш прыжок был мощным. А бывают и менее заметные происшествия. Все мы живем в немного разных мирах. Даже в привычной реальности люди несутся на разных струнах, или, точнее, на разных их сочетаниях, ведь основная струна, по которой движется человек, состоит из подструн. И каждый человек живет в своем наборе таких подструн. Все люди живут вроде как вместе, но на самом деле они существуют в параллельных мирах, которые и образуют их общий мир - их общее сновидение, их общую явь.
   Джош понимал смысл сказанного. Он и сам так чувствовал. При всем том, что люди живут вместе, в одном мире, они, тем не менее, существуют в разных мирах. Кто в немножко разных, кто в сильно разных, кто в сильно похожих, но каждый в своем.
   - Иногда человек меняет подструны в пределах общей реальности одного плотного мира и собирает свою собственную реальность, малоотличимую от основной, но иногда он идет еще дальше, - сказал Серафим, и тут Джош обнаружил, что комната растворилась - хотя он и не смог бы сказать, когда это случилось - и они оказались в пустыне, с далекими, в дымке, горами на горизонте. Джош сидел на огромном валуне, торчащем из песка, рядом сидел Рамирес. Серафим стоял напротив. Одет он был не так, как в комнате - на нем был камзол, в руках трость. Рамирес тоже одет был иначе - на голове кожаный шлем, как в старых кинофильмах про летчиков, поверх летные очки, на плечах потрескавшаяся кожаная куртка коричневого цвета, через плечо перекинут планшет.
   Несмотря на странность происходящего, Джош воспринимал все абсолютно естественно. Картинка была четкой. Менее всего Джошу пришло бы в голову назвать это сном.
   - Что ищет тот, кто вспомнил, что играет в Нсьеп? - спросил Джош. - Помимо выхода?
   - Кто вспомнил, тот знает, - ответил Серафим. - Но чтобы вы не искали, Джош, не забывайте - главное сокровище внутри нас самих. Не разменивайте его ни на что.
   Он кивнул Рамиресу и тот, не вставая с камня, послал Джошу золотую ниточку - краешек ее отделился от золотого клубка, который Рамирес держал, и, прилетев прямо к Джошу, упал тому в руки. И Джош понял, что эта ниточка соединила их, и что он всегда сможет найти Рамиреса, пользуясь ей. На горизонте, над горами, медленно появились красноватые, клубящиеся облака.
   Серафим с размаху бросил трость оземь, и она превратилась в подобие массивного каменного кресла. Он сел в него.
   - Наша жизнь - это вышивание на волшебном полотне волшебными нитками, - сказал он. - Мы вышиваем узор. Кто какой. Мы вышиваем его своими делами, своими поступками. Когда работа сделана, приходит Мастер оценить, что получилось. Он берет наш узор и смотрит. Он видит все. Если узор ему не нравится - он его расплетает. Если нравится - тоже расплетает. И в обоих случаях предлагает сделать новый.
   Когда Мастер расплетает узор, то отдает исполнителю бусинку, которая является самым центром узора. Тогда исполнитель идет с этой бусинкой делать новое полотно. Со временем, если исполнитель совершенствуется в своем умении, бусинка растет и превращается в драгоценный камень, все более искусно ограненный и напитанный силой предыдущего опыта.
   - Бывает ли так, что чьи-то полотна совсем не нравятся Мастеру?
   - Бывает, - сказал Серафим.
   - И что тогда?
   - Приходит момент, когда такому исполнителю перестают давать бусинку, - ответил Серафим.
   - Что это значит?
   - Это значит, что он больше никогда не будет делать узоры.
   Ветер поднял в воздух песчяный вихрь и погнал в сторону гор, а Серафим продолжил:
   - Но мы - не бусинка. Мы - сознание у которого есть бусинка. Но наше сознание - это фрагмент сознания Большого Океана. Так что можно сказать, это Большой Океан вышивает эти полотна и показывает сам себе и так играет. Но пока у нас есть бусинка, мы кто-то. А когда бусинки не станет... - Серафим замолчал, и порыв ветра пронесся сквозь них.
   - Что случается с тем, кто забыл, что он должен делать узор? - спросил Джош.
   - То же, что и с тем, кто помнит - он все равно его делает, - ответил Серафим. - Но если он не знает что и зачем делает, узор получается слабым, а бусинка не напитывается силой и сиянием. А без сильного камня нет хода на следующий уровень игры.
   - И что происходит?
   - Такой путник погружается в вязкую среду одного из уровней реальности. Там он переходит из жизни в жизнь, позабыв цель своего пребывания. И это может длиться бесконечно долго. Тянуться, тянуться и тянуться... Но может и случится нечто, что встряхнет его, и это в корне изменит ситуацию.
   - А что делает узор красивым?
   - Поступки, наполненные силой и смыслом. Тогда и бусинка крепчает.
   Красные облака над горами сгустились.
   - Существует тайна одной Библиотеки, - сказал Серафим. - Она касается договора, который заключает Сила с тем, кто берется делать узор. У каждого игрока есть договор с Силой. Суть договора хранится в той бусинке, а затем и драгоценном камне, который несет через жизни, решивший сыграть. Этот договор обещает свободу, если игрок выполнит свои обязательства и сделает узор, который Мастер сочтет достойным. Такой узор Мастер не распускает. Такой узор отправляется в особую Библиотеку и там хранится, как у нас хранятся диски с записями фонограмм.
   - А игрок?
   - Он покидает Нсьеп.
   - Но ведь Нсьеп - это ловушка?
   - Да, Нсьеп - ловушка. Но Дар на кону настоящий. И он выводит Шаха далеко за пределы Нсьепа.
   - Куда же?
   - Так далеко, что об этом не сказать словами.
   - Но может можно намекнуть?
   - В том узоре, который Мастер согласится принять, заключена история о том, как путник делал этот узор, и через что ему пришлось в связи с этим пройти. Мастер принимает узор, а путника отпускает на свободу. И тогда путник как птица уносится ввысь. Осознание такого путешественника живет до тех пор, пока хранится его 'диск'. Возможно рано или поздно оно все же вернется туда, откуда было взято напрокат - в Большой Океан. И это будет означать окончание путешествия. Но до тех пор, пока этого не случилось, путешественник продолжает свой полет.
   - А потом ничего не остается?
   - В прежнем виде - нет. Истории, которые случились с путешественником, могут рассыпаться на множество других историй, превратиться в легенды, мифы, которые возможно причудливо переплетутся, но в которых всегда будет присутствовать одно - память о Силе и удивительно повторяющиеся сценарии некоторых событий - тех, что являются проявлением мощи, которую маги называют намерением. Это оно - окончательный остаток любой истории, когда-либо существовавшей на свете.
   Подлокотники кресла вспыхнули.
   - А что происходит с бусинкой того, кто сделал такой узор?
   - Бусинка превращается во что-то другое и вспышкой света уносится странствовать по неописуемым мирам. Это и есть путник, соткавший свой неповторимый узор и сливший сознание со своим драгоценным камнем, ставшим к тому моменту могущественным кристаллом. И нет больше ни путника, ни кристалла. А история остается.
   Подлокотники кресла мягко погасли.
   - Теперь смотри, зачем я тебе все это рассказываю, - в руке у Серафима появился красный камушек, похожий на рубин. Он бросил его под ноги, прямо на песок, и по песку пошли круги, точно это не песок, а жидкое зеркало. И Джош без всяких слов понял зачем Серафим ему все это рассказывает и показывает.
   - Запомни те горы, - сказал Серафим, указывая вдаль. - Когда-нибудь шаман отправляется туда. Но не сейчас. Сейчас там красные облака. Тебя что-то ждет. Какое-то испытание.
   Серафим протянул руку вперед, ладонью вниз, и камушек впрыгнул ему обратно в ладонь.
   - Запоминай, - Серафим еще раз потер подлокотники, и золотое сияние полностью озарило то место, где они находились, хотя до этого Джошу казалось, что здесь и так светло. Но озарившее их сияние, было скорее светом сознания, нежели чем-то иным. Серафим поднялся, и кресло опять превратилось в трость. А дальше началось то, что Джош вряд ли бы смог описать. Серафим что-то делал и тем самым учил его, но это было так далеко от слов и обычного понимания, что пересказать этого Джош не смог бы. Они принимали странные формы, порой совсем далекие от человеческой, и это тоже осталось в области отдаленной от возможности описать происходящее.
   Потом урок подошел к концу и каким-то образом они снова оказались в комнате Серафима. Джош еще некоторое время втекал в себя, далекой частью своей сущности удерживая память о могучих серебряных реках, уносивших его в свои космические дали, и там открывавших удивительные тайны, касающиеся как мироздания, так и их предназначения.
  
  ***
  
   После возвращения, Джоша даже не удивило, что Рамирес и в комнате оказался с точно таким же планшетом в руках, с каким он был в пустыне, хотя когда они вошли сюда, никакого планшета у него вовсе и не было. Прошло время, пока реальность обретала твердость и плотность. Затем то, что было в пустыне, отступило на задний план, а на передний выступила реальность, данная им здесь - в этом мире. Как бы там ни было, но ситуация Джоша требовала своего разрешения.
   Первым нарушил молчание Рамирес. Он спросил:
   - Серафим, как думаешь, ему не опасно возвращаться?
   - Ему опасно оставаться, - сказал Серафим.
   Рамирес кивнул.
   - Почему вы сказали, что послезавтра может быть поздно переправлять? У нас ведь с Рамиресом терапевтический договор. Он не защитит меня? - спросил Джош.
   - Смотря от чего, - ответил Серафим.
   - То есть?
   - То есть в этом мире много разных средств.
   - Хотите сказать, Инкасса все-таки может отнять меня?
   - Отнять - нет. Но зайти с другого конца - да.
   - И как это понимать? - спросил Джош.
   - Где есть подкоп, там и полезут.
   - А он есть?
   - Они могут его сделать.
   - Понятно, - вздохнул Джош, хотя на самом деле не особенно ему было понятно, что за подкоп такой может сделать Инкасса.
   - Если вас отловят в одиночку, Джош, никакой договор вам уже не поможет. Вас хорошенько спрячут и сделают невинное лицо, - сказал Серафим.
   - Так я все время с Рамиресом.
   - Вот и не тяните, возвращайтесь в свой мир поскорее. Когда я говорю, что вам не стоит ждать, то говорю так, потому что вижу трещину, которая еще не открылась, но это может случиться вскоре.
   - Что означает эта трещина?
   - Ловушка.
   У Джоша неприятно сжалось в груди.
   Как странно, что он - Джош - попал в путешествие, столь бесповоротно вовлекшее его в историю, пролегавшую по совсем другим руслам, нежели истории людей, защищенных повседневностью их привычного мира. Мира, в котором они нашли укрытие, но в котором потеряли дух великого приключения. Почему он оказался тем избранником, которого ветер судьбы на своих крыльях вовлек в то, что в какой-то далекой книге было названо Шаманским Путешествием Джоша? Почему ему выпал этот странный жребий? И готов бы он был променять его на то, чтобы с ним ничего такого не случалось? Готов ли он был избавиться от той опасности, которая как хищный зверь следовала по пятам? Избавиться ценой забытья в своей обыденной жизни с неизменным и одинаковым распорядком? Нет. Уже нет. Слишком многое изменилось с тех пор, как все это началось. Теперь он не променял бы свое путешествие ни на что. Теперь Джош знал, что по пятам за ним крадется Сила. Это она как хищный зверь выслеживает его, это она безжалостно и неумолимо заставляет двигаться и быть начеку. Джунгли не прощают грубых ошибок, и если хочешь жить, если хочешь стать свободным, то должен принять участие в том приключении и той охоте, которую ведет Великий.
   Как странно эти мысли расходились с тем, чем был Джош до того, как попал сюда. Как все могло так незаметно, но безоговорочно перевернуться?
   Серафим сказал, словно в никуда:
   - После посвящения ничто не бывает как прежде.
   А когда оно случилось? - удивленно подумал Джош.
   'Эх, Джош, Джош' - покачал головой Серафим. - 'Ты все еще в пути'.
  
  ***
  
   Возвращаясь к этому эпизоду, к мыслям Джоша, хотелось добавить вот что - так ли он и вправду не верил в магию изначально? Говорил же он, будто всегда надеялся, что ему удастся хоть краешком глаза взглянуть на просторы мира. А что это тогда, если не магия? Или по-другому - что как не магия позволяет сделать это?
   И еще. Джош старый приключенец, прав был Рафа, когда говорил так. Джош это чувствовал в себе. А как старый приключенец может идти по жизням без магии? Пожалуй, никак. Ведь, в конце концов, она сама его и выдумала - этого парня по имени Джош.
  
  ***
  
   Раймонд имел весьма неприятный разговор с генералом Сарнаамути. На предложение снять запрет с договорной зоны, Сарнаамути саркастически рассмеялся.
   - Как вы себе это представляете, Раймонд? На основании чего мы выступим с таким предложением? На основании записи, которую вы показали? И что она доказывает? Что кто-то проводит эксперименты по перемещению? Лучше скажите, кто были те двое, что вертелись возле института?
   - Неизвестно. Может руанамовцы. Похоже, обнаружили активность, решили промерить территорию, понюхать что случилось. А может раньше нас получили пленку с появлением гостя.
   - А вы зачем свой хлеб едите, Раймонд? Кто были те двое - не знаете. Как искать гостя - не знаете. У вас что, нет других методов, кроме как грохнуть договорную зону? Вы уверены, что хорошо владеете профессией, полковник?
   - Генерал, мы использовали разные методы, но следов нет. Это наводит на мысль о профессионализме гостя или как минимум о знании местной обстановки.
   - Этот гость - почему вы полагаете, что он из другого мира, а не из нашего?
   - Его не фиксируют камеры. Это говорит о том, что у него другая настройка.
   - Ну и что. Другая настройка у него может быть потому, что так работает аппаратура, с помощью которой его переместили. Переброска не обязательно осуществлялась из другого мира, Раймонд, разве это не ясно? Она могла осуществляться хоть из соседнего подъезда.
   - Пропали Фоггерти и свийх по имени Зайцлик. Как исчез Зайцлик, мы наблюдали. Его тепловой снимок просто исчез с мониторинга.
   - Значит, кто-то испытывает новую аппаратуру.
   - Так с этим никто и не спорит. Вот только как быть, если этот 'кто-то' из другого мира? В таком ракурсе наша небрежность может обойтись чрезвычайно дорого.
   - Ну что вы, Раймонд. На самотек никто ничего пускать не собирается. Но открыть зону - это значит создать прецедент. Надо иметь очень серьезные аргументы, чтобы выступить с таким предложением. С тем, что у нас есть на руках - дома добро не дадут.
   - Ну почему не дадут? Мы переговорили с Руанамой, у них секретных операций в том секторе на тот момент не было. Они не против. У нас тоже ничего не было. И остальные разведки ничего серьезного не проводили. По частным переговорам определенно сказать не можем. Но основные силы не против.
   - Основные силы - это дома. Допустим, наши дома согласие дадут. А как убедить остальные?
   Раймонд нахмурился, ему представлялось, что в свете угрозы национальной безопасности все будет проще.
   - Технически открыть зону несложно, - продолжил Сарнаамути, - но повторяю - дело в прецеденте. Что сделано раз, то потом гораздо проще сделать второй. А кому это надо? И что от этого можно ожидать в дальнейшем? Ведь зоны затем и делались, чтобы любой знающий мог быть уверен в конфиденциальности своих переговоров. А мы сейчас откроем зону, потом откроем зону, а потом наш мир рухнет. Вы желаете этого, Раймонд?
   - Ну естественно, я мечтаю об этом, - с сарказмом заметил Раймонд. - Сплю и вижу как наш мир рушится.
   Сарнаамути ничего не сказал.
   Как же, за будущее мира он переживает! - зло подумал Раймонд. - За задницу свою трясется, вот и вся припляска. Ведь вдруг за неверный поступок закроется перед ним лесенка, ведущая на новые ступени жизненных благ? Или вообще не дай бог лишат того, что имеется на сегодняшний день. Конечно, движение по лестнице жизненных благ имело для Сарнаамути свои конкретные ограничения - кастовые - за пределы второй варны он ступить не мог, но у него есть еще к чему стремиться, потому и трясется за свою задницу. А ему, Раймонду, парафин втирает, что от его, Сарнаамути, неправильного решения мир рухнет. А гость в это время разгуливает по улицам. Гость, который возможно носит в себе ценнейшую информацию. Как они похожи все эти Сарнаамути, Гархланды, Саймонды - суть их одна. Жадность и навязчивое стремление к сытому месту у кормушки. Себя же Раймонд считал человеком совершенно иного типа. Он работал на дело. Он вел игру. Он реализовывал то, что ему дала природа - ум, хитрость, ловкость и прочие качества, которыми он обладал. Такого мнения Раймонд был о себе.
   - Пусть джогги подтвердят, что гость из другого мира, - сказал он. - Это ведь в их силах посмотреть пленку и подтвердить, что гость - чужак.
   - Давайте вы сами все будете подтверждать, Раймонд! - воскликнул генерал. - Вы не знаете их законов? Не должны и не обязаны они нам, идиотам, ничего подтверждать. А если мы не можем решить простой задачи, то мы именно идиоты, Раймонд. И вы, и я, и весь ваш отдел. Не станут они с нами об этом разговаривать. У них свои понятия.
   Впрочем, здесь Сарнаамути прав. Есть вещи, которые джогги делать не станут. Выкупить чужака - не их это дело. Свои у них законы, у джоггов, мир у них особый - не будут они пришедшего выкупать. Западло это по их понятиям. Ведь сегодня ты выкупишь, а завтра, глядишь, и тебя выкупят. Джогги эти правила знают. Но у Раймонда чесались руки - ах как хотелось взять гостя. Казалось так просто - сними информацию по одной единственной зоне - и чужак у тебя в руках. Но тут он уперся в глухую стену в виде этого засранца Сарнаамути. Ведь не факт, что все так безнадежно, как представляет это генерал. Просто боится выступить с инициативой, вот и наводит тень на плетень.
   Генерал между тем неторопливо расхаживал по своему кабинету, затем, повернувшись к Раймонду, произнес:
   - Нашим делом очень заинтересовалась Руанама. Ее специалисты считают, что все вполне может обстоять именно так, как полагаете вы, Раймонд.
   Вот ведь сволочь - подумал Раймонд - ведь понимает что к чему.
   - Так вот, - продолжил Сарнаамути. - Специалисты из Руанамы считают, что они обладают технологией, которая позволит поймать гостя.
   Разговор принял интересный оборот. Так, так, генерал, продолжайте.
   - Если мы согласимся равноправно поделиться информацией по гостю, то есть фактически он станет общим трофеем - на таких условиях Руанама предоставит новейшую технологию и подготовленных специалистов, вместе с которыми мы проведем операцию. Что вы на это скажете?
   - Если мы не согласимся, они сделают это без нас, - сказал Раймонд.
   - Не сделают, - заверил его Сарнаамути. - Для технического осуществления операции нужна точка выхода гостя. То место, где он впервые появился. Поскольку это наша территория, без нас они там работать не начнут. Но, объединив силы, мы действительно имеем шанс взять чужака.
   Опять в Раймонде проснулось нетерпение борзой, взявшей след.
   - Что за технология? - спросил он.
   - Через полчаса прибудет гонец из Руанамы. Он все расскажет.
  
  ***
  
   - Но, все-таки, что ни говори, а слово 'магия' меня настораживает, - сказал Джош.
   - А вы знаете, Джош, мне оно тоже не кажется подходящим, - неожиданно согласился Серафим. - Магия слишком конкретна, это привязывает.
   - Но нельзя ходить между мирами, не будучи магом? - задал вопрос Джош. - Или как это назвать - шаманом?
   - Что толку играть словами? - сказал Серафим. - Знать - надо, уметь - надо, а как назовешь, так и назовешь. Хочешь магией, хочешь шмагией, а хочешь бананом назови. Дело в том, к чему стремишься, куда идешь. Чем на пути своем пользуешься. Но магия (давайте для простоты все-таки возьмем это словом) не та вещь, заняться которой посоветуешь кому-либо. Слишком непредсказуем этот путь. Для кого-то это путь к свободе, а для кого-то катастрофа. Магия на то и магия - она открывает двери в бескрайние миры.
   - И как не заблудиться?
   - Быть может, стремиться к абстрактному.
   - Это поможет?
   - В магическом пути гарантий нет.
   - Тогда как быть?
   - Магия - это призвание. Это как родиться поэтом. Если родился поэтом, от поэзии не убежишь. Так и с магией. Родился магом - от магии никуда не денешься. Так как же быть? Наверное, следовать своему призванию. Я не знаю, как по-другому жить в этом мире.
   - Хотите сказать, мое призвание - магия?
   - Путешествие ваше призвание, Джош. А магия только инструмент.
   - Тогда интересно узнать про призвание в принципе. Ведь призвание есть у всех? У каждого свое. Не обязательно магия, правильно?
   - Согласен.
   - Если так, почему мало кто встает на путь своего истинного призвания?
   - Это требует самоотдачи. Не все готовы к этому. А потом, Джош - в нашем мире призвание не приветствуется. У свийха одно призвание - быть питательной средой.
   - Но не всегда же было так. Не всегда люди ходили под имплантом спецслужб.
   - Имплант свийхов, лишь искаженный набросок того, что творится в принципе. Да, когда-то люди не висели на импланте спецслужб. Но находились другие способы спрятаться от реальности.
   - Какие?
   - Разные. Например, туман. Люди привыкли окружать себя туманом. Этот туман состоит из иллюзий. Он окутывает человека и прячет от действительности. До поры до времени он даже защищает. Но приходит момент, когда туман рассеивается и человек встречается лицом к лицу с реальностью. А реальность безжалостна. И если человек не готов смотреть ей в лицо, она беспощадно сомнет.
   - А как же фантазии? Ведь это тоже своего рода туман? Но разве можно жить без фантазий? Как тогда создавать новое, невероятное?
   - Дело не в этом. Дело в том тумане, которым окружают себя люди, чтобы избежать взгляда на действительность. Фантазия фантазии рознь. Есть вещи, за которыми что-то стоит, а есть вещи, за которыми не стоит ничего. Есть дороги, которые ведут к опустошению и рабству, а есть дороги, которые ведут к свободе. Знаете, чего не желают видеть многие? Того, что они по большей части сидят в подвалах. Кто в каких. Кто обложенный розовыми пуфиками и с маленькой собачкой на руках, а кто в голых бетонных стенах.
   - Что это за подвалы?
   - Не самое лучшее место.
   - Оттуда возможно выбраться?
   - Есть лестница. По ней надо подняться. Там будет дверь. Если поднимешься и выйдешь - окажешься в просторной комнате. Это одна из комнат большого дома. И это только начало. Но не всегда у человека есть шанс.
   Когда-то давно я знал одного человека. Он сидел в подвале в плену у сильной и жирной свиньи. Человек был уже без ног, она отъела ему их, он не мог ходить, он мог только ползать. Туловище этого человека было похоже на свиную тушу, а лицо на свинячье рыло. Он ползал по бетонному полу на руках, а отгрызенные культи волочились за ним, они больше не могли ему служить. Для того чтобы выбраться из подвала, надо было забраться по ступеням каменной лестницы наверх, там находилась дверь. Но человек этого сделать не мог.
   Посреди подвала стоял деревянный стол и два деревянных стула. Над столом на проводе висела электрическая лампочка без абажура. Иногда свинья сажала человека за стол, чтобы выпить с ним. Они сидели друг напротив друга, пили, и человек жаловался свинье на свою жизнь.
   - Почему я такой несчастный? - говорил он. - Ведь мое корыто набито доверху едой, а это значит, что жизнь удалась, а я сижу в подвале без ног и пью тут с тобой?
   - А это потому, что ты, так же, как и я любишь жрать, - отвечала свинья. - Вот почему мы сидим тут с тобой и пьем. Тебе не уйти. Слишком поздно. Ты стал таким же, как я. Только с одной оговоркой. Знаешь какой? Я могу ходить, а ты нет. И поэтому я не выпущу тебя отсюда. Ты - моя добыча.
   Этот человек понимал, что самому ему оттуда теперь не выбраться. Одно время он все звал меня посидеть, выпить с ним. Он думал, я помогу ему. Что он прицепиться ко мне, и я вынесу его на своем хребте. Но я ничем не мог ему помочь.
   - И что вы сделали?
   - Прошел мимо. А он остался сидеть в подвале. Мимо нас всегда что-то проходит и оно либо берет нас с собой, либо оставляет позади. Многие сидят в подвалах. Кто в каких. Но эта давняя история. А сейчас людей сажают в подвалы, сделанные в виде позолоченной клетки. И они сидят там, как зачарованные птички. Хотя, если приглядеться, то увидишь, что это не золото, а нечто совсем иное. И запечатана клетка плотно. Даже не видно где лестница, чтобы выбраться.
   Серафим не спеша поднялся. Поднялся и Джош.
   - Может, магия действительно слишком конкретна, чтобы быть тем, к чему мы стремимся, - сказал Серафим.
   - А к чему вы стремитесь, Серафим?
   - Теперь ты и сам это знаешь, Джош. Тебе нужно лишь вспомнить.
   - Мне кажется, я помню, - сказал Джош. - Но какой-то другой частью самого себя.
   - Беда в том, что мы забыли нечто очень и очень важное, - сказал Серафим. - Может сразу нам и не удастся вспомнить всего, но было бы неплохо хотя бы знать, что есть нечто, что постоянно ускользает от нас. И это 'нечто' касается наших жизней и наших судеб. Ступайте на другую половину дома, Джош. Нам с Рамиресом надо еще кое-что обсудить.
   Рамирес снял планшет и, положив его на подлокотник кресла, поднялся.
   - Пойдемт, провожу вас.
   Джош чувствовал, что должен поблагодарить Серафима.
   - Серафим ... - начал он.
   - Да, Джош, - отозвался Серафим. Затем опередив Джоша, произнес: - Скажу вам так, драгоценный путник по имени Джош - будьте собой и все у вас получится.
   Джошу стало тепло на сердце от этих слов, будто его коснулось нечто, относящееся к его истинной судьбе.
   - Благодарю, - сказал он. - От души.
  
  ***
  
   Рамирес проводил Джоша к бабушке Пелагее (о чем будет ниже), затем вернулся.
   - Слушай, Серафим, а мне не опасно таскать его по улицам?
   - Дело не в улицах, у тебя же договор, таскай на здоровье.
   - Так договор хлипковат, тем не менее.
   - Здесь что-то другое.
   - Что?
   - Пока не пойму. Но дело не в улицах. Все сложнее.
   - Конкретнее сказать не можешь?
   Серафим отрицательно покрутил головой.
   - Ну, ладно, - сказал Рамирес. - Глянем почту?
   - Глянем, - сказал Серафим.
   И Рамирес выложил планшет на стол.
  
  ***
  
  У бабушки Пелагеи, сцена первая.
  
   Бабушкой Пелагеей оказалась сухая, подвижная и веселая старушка. Она вскочила им навстречу, когда, спустившись по широкой деревянной лестнице, Джош и Рамирес проследовали на левую сторону дома и вошли в помещение на первом этаже, посреди которого за широким деревянным столом сидели Лора и Пелагея - они пили чай. На столе дымился, сверкая серебряным брюхом, пузатый самовар. Старушка, как было сказано, увидев их, вскочила и радостно воскликнула:
   - Ой, Рамиресушка! - и кинулась его обнимать.
   Лора тоже поднялась из-за стола.
   Она выглядела как сияющая река, несущая чистые и мощные сине-голубые воды сквозь бриллиантовые россыпи звезд. Джош никогда не видел никого красивее, чем Лора. Она хранила в себе такой драгоценный кристалл, какого Джош не знал ни у кого. Кристалл излучал чистейший свет, а в глазах Лоры отражались загадочно-далекие миры, которые словами и не описать. Конечно же, это было глубочайшее родство душ - ведь и Лора видела те далекие страны, в которых жил Джош. Лора улыбалась, и это было самое прекрасное, что только можно представить.
   Старушка наобнимав Рамиреса, повернулась к Джошу.
   - Здравствуй, внучек, дай-ка гляну на тебя. Ай, ничего, хорош. Приглашаю к столу гости дорогие. Самовар горячий. Есть варенье вишневое, есть клубничное, есть огурцы соленые. Кому чего? Ну, тебя, Рамирес, я знаю, ты будешь все и сразу, а ты, Джош, что будешь к чаю? Сушки есть. Будешь?
   - Да можно и сушку отведать, - сказал Джош, - что ж у доброго человека не угоститься!
   - Ну, лады. Рассаживайтесь тады.
   - А куды?
   - Да хоть куды. Хошь сюды, а хошь туды.
   - Я тогда туды.
   - Ну и славно, и лады. Джош, а ты куды?
   - А я сюды.
   - Поближе к Лоре чай уселся, да не рдейся так, внучок любезный, делай как душа велит! Итак, могу предложить калач. Хошь калач?
   - Я бы съел один калач.
   - Вынимай из сетки мяч.
   - Вынул мячик раз, два, три, понеслися пузыри.
   - То пузырики особые. Цепляйся за любой, и он тебя унесет.
   - А куда?
   - А куда захочешь.
   - А если не хочу лететь?
   - Тогда послушай, как трещат.
   - Ой, и вправду здорово трещат. А что это такое?
   - Так оседлай любой!
   - Так, а вдруг далёко меня унесет?
   - Тогда слушай, как трещат!
   А потом пузырь все-таки унес Джоша, но он и сам теперь не помнит где он был...
  
  
  У бабушки Пелагеи, сцена вторая.
  
   Джош сидел рядом с Лорой и радостно пил чай. Рамиреса не было. Странно, но Джош даже не заметил когда тот ушел. У Джоша осталось воспоминание о чем-то неопределенном, но, наверное, это было далеко и неважно, поскольку он сидел рядом с Лорой и, как уже говорилось, радостно пил чай. В руке у него был калач, перед ним стояла вазочка с вишневым вареньем, напротив сидела и улыбалась бабушка Пелагея.
   - Ты, Джош, сияешь пуще самовара нашего! - сказала она.
   - Так калач у вас больно хорош! - ответил Джош.
   - Да нет, то не калач, то Лорка хороша!
  
   И тут, когда она это сказала, Джош разулыбался еще больше! А старушка смотрит и в глазах ее веселье прыгает.
   - Ну, чего, Джош, скажешь? - говорит она.
   - Так, а чего скажешь, - говорит Джош, - и вправду Лорка хороша!
   И смотрит на Лорэйн, а она смеется. Бабушка Пелагея отхлебывает чай и говорит:
   - Так женись на ней!
   - Да рад бы, но никак.
   - Почему никак?
   - Потому что я издалека и судьба велит возвращаться домой.
   И самому Джошу грустно от этих слов становится.
   - Наш дом там, где мы сами выбираем, - говорит Пелагея.
   - Так то оно так, - говорит Джош, - да не всегда можем мы остаться там, где захотим. Вот мне Лора мила очень, - Джош смотрит на Лорэйн, она подперла подбородок ладонью и наблюдает за диалогом, - вправду мила настолько, что не вижу я другого такого человека, кто столь близок был бы душе. Но если я останусь, разверзнется трещина и поглотит меня.
   - Трещина? - спрашивает бабушка и смотрит себе в кружку с чаем, дует туда, что-то разглядывает, словно видит там чего-то, будто гадает что-то, затем смотрит на Джоша и взгляд у нее внимательный, хотя в то же время и задумчивый.
   - Чем бы тебе таким подсобить? - произносит она вслух, но разговаривая сама с собой.
   Затем встает и начинает ходить по кухне, раздумывая, что бы такое дать. Взгляд ее скользит по сторонам - то там посмотрит, то там.
   - А дам-ка я тебе клубочек! - вдруг восклицает она. - Глядишь, пригодится!
   Подходит к серванту, роется в нем и достает клубок красных шерстяных ниток.
   - Держи, - говорит.
   - Что мне с этим делать?
   - Как время придет, клубочек сам подскажет, - отвечает Пелагея.
   Джош клубок себе в карман спрятал, а бабушка вновь уселась за стол, затем обратилась к Лоре:
   - Лорочка, ты не печалься. Когда-нибудь, да встретитесь.
   Лорэйн ничего не ответила, только улыбнулась и прижалась к Джошу.
  
   Как странно рождается любовь. Еще позавчера не знал человека, а сегодня он самый дорогой для тебя без всяких оговорок. А точнее оба дороги друг для друга без всяких оговорок. Кто не верит в любовь с первого взгляда, тот не видел, тот не знает, тому не стоит об этом даже заговаривать. Жизнь дарит такие сюрпризы, не всем, конечно, но некоторым - встреча, взгляд, касание и все сказано. Так же случилось и с этими двумя. Не скрывали они своих чувств от бабушки Пелагеи, да и как их скроешь? От нее не скроешь, она ж видит, а того, кто видит, не обманешь. Ах, как хотела бабушка Пелагея помочь этим двоим - сделать так, чтобы были они вместе, но не могла она вмешиваться в веления силы. У силы свои планы, нарушать нам их не дано. Но что видела бабушка в той чашке с чаем, куда она смотрела? Ведь видела и то, чего не сказала этим двоим. А что там было? То нам тоже неведомо. По крайней мере, пока.
   Но, возвращаясь к словам 'как странно рождается любовь', интересно отметить следующее - ведь нет никаких свидетельств о том, что родилась она лишь, когда они встретились у Рамиреса. А вдруг это не совсем так? Может они давно любили друг друга, давно знали друг про друга и быть может даже встречались в каком-то далеком и таинственном мире, о котором и сами потом не помнили? Как знать, как знать... Может они не полюбили друг друга с первого взгляда, а просто узнали с первого взгляда? И здесь тоже мало, что есть добавить. Может оно и так, а может как-то иначе...
  
   - Давай крутану колечко, - сказала бабушка.
   И взяла в руку колечко, кинула его на стол, и оно завертелось на ребре. Его жужжащий звук уводил Джоша куда-то в воспоминание, затем звук усилился, стал как молот, сравнение странное, но именно такое пришло на ум Джошу. Казалось само время начало замедляться, Джош отчетливо видел, что кольцо совершает круговые движения как в замедленной съемке, тень от него вытянулась и стала неестественно большой - она с уханьем прокручивалась по комнате. Затем Джоша начало вытягивать назад, как если бы он падал спиной вниз в бездонную пропасть, а затем они вдвоем с Лорой оказались в другом пространстве. Они сидели друг напротив друга за столом в какой-то комнате, залитой желто-золотым светом и держались за руки, точнее это Лора держала его за руки. В комнате было окно, за которым простирался ослепительной красоты луг, раскрашенный в цвета, которых Джош в обычной жизни никогда не видел. Лора сказала:
   - Джош, если сможешь, приходи сюда. Здесь мы сможем встретиться, какие бы границы нас не разделяли.
   - Это сон? - спросил Джош.
   - Не совсем, - ответила Лора. - Но сновидение дает силу проникать сюда.
   - Разве это выход? - молвил Джош. - Встречаться в эфемерном мире... Да и найду ли я дорогу?
   - Разве лучше не видеться вовсе?
   - Не знаю, Лора. Может так только тяжелее.
   Лора погладила его по голове.
   - Как захочешь, Джош, - сказала она.
   Затем звук молота вытянул его, и он опять обнаружил себя глядящим на крутящееся, как в замедленной съемке кольцо, потом что-то щелкнуло, переключилось, и кольцо закрутилось в обычном темпе, звук тоже стал обычным - еще немного оно повращалось, а затем успокоилось и замерло на столе.
   Некоторое время они сидели в тишине. Лора предложила:
   - Пойдем на улицу?
   - Пойдем, - согласился Джош.
   - Вот и правильно, - сказала бабушка Пелагея, - ступайте, прогуляйтесь.
   Они вышли из дома. На улице вечерело. Тихо было, тени вытянулись, в новом направлении, деревья излучали покой, Джош и Лора прошли по аллейке. На одном из деревьев висели самодельные качели - две крепкие веревки, привязанные к высокой толстой ветке, внизу веревки обхватывали широкую доску.
   Они уселись и начали неторопливо раскачиваться, отталкиваясь от земли ногами. Одной рукой Джош держался за веревку, другой взял руку Лоры в свою. Так они сидели, укутанные наступающим вечером, тенями деревьев, тихим шелестом ветра, пробегавшим среди листвы. Казалось, деревья созерцают мир в этот предвечерний час. Им было так хорошо и спокойно друг с другом - я имею в виду этих двоих, что сидели на качелях - Лору, которая склонила голову на плечо Джошу - и, конечно, Джоша, который держал ее руку в своей руке.
   - Почему у вас такой странный мир? - спросил Джош, в очередной раз прочертив по земле след ногой.
   - Мир везде странный. Что ты имеешь в виду?
   - Почему у вас правила диктуют те, кто творит порабощение? Почему правильные дома мирятся с этим? Если у них есть сила и свобода, почему они не изменят порядок вещей?
   Лора ответила:
   - Не все так просто. Свободные - это те, кто в этом мире и в этих условиях сохранили или отвоевали личную свободу. Разве может за них это сделать кто-то другой? Как можно за кого-то другого отвоевать его личную свободу? Тогда она уже не будет личной. Наши дома не могут изменить такого положения вещей.
   - Но почему все должно быть так? Почему нельзя просто жить по-нормальному?
   - Где-то, наверное, живут по-нормальному.
   - Где-то, но не здесь, - прокомментировал Джош.
   - Все решают управляющие земли, - сказала Лора. - Дома, джогги - по большому счету не они устанавливают правила. Они им лишь подчиняются, встают на ту или иную сторону.
   - Что такое управляющие земли?
   - Сейчас не стоит в это вдаваться, Джош.
   - Может я пойму?
   - Дело не в том, что не поймешь.
   - А в чем?
   - В другом. Скажем так - есть игра и ситуация в ней такая, какая она есть. Мы не можем нарушать определенные правила, но мы можем играть.
   Джош кивнул. В принципе он понял, о чем говорит Лора. Ветер вновь прошелестел в кроне дерева, под которым они сидели, Джош снова принялся отталкиваться ногой от земли, тихонько раскачивая качели.
   А затем - это случилось как-то само собой - рука Джоша обняла Лору за талию, их лица повернулись друг к другу, их губы заскользили, соприкоснулись и слились в долгом поцелуе.
   Время потерялось. Вечер заполнил мир до краев.
  
  
  ***
  
   В глубине аллейки появилась фигура.
   - Это Рамирес, - сказала Лора.
   Пока они сидели, совсем свечерело. Рамирес приближался энергичной походкой.
   - Джош, пора ехать, - сказал он, когда подошел. - Лора, ты еще погостишь?
   - Да, - ответила Лорэйн.
   - Пойдемте, попрощаемся, Джош.
   Джош и Лора поднялись с качелей и вместе с Рамиресом направились к дому.
   На пороге стояли Серафим и бабушка Пелагея. Джош, Лора и Рамирес подошли, Лора поднялась на крыльцо, встала чуть сбоку и позади Пелагеи, и мягко положила руки ей на плечи. Стали прощаться. Джош поблагодарил своих новых знакомых, ему было и хорошо и грустно одновременно. Бабушка Пелагея обняла его и что-то шепнула на ухо. Джош улыбнулся. Серафим попрощался и сказал: 'Всегда будем рады вам, Джош'. Затем с хозяевами попрощался Рамирес. А потом они двинулись к стоянке, где оставили автомобиль.
   Три фигурки стояли на крыльце.
   Джош и Рамирес сели в машину, Рамирес пробежал пальцами по клавиатуре, машина вздрогнула, поднялась в воздух и, медленно набирая ход, поплыла к воротам. Встреча была окончена. Джош чувствовал, что во время этой встречи он получил нечто неоценимое, нечто, что он и сам, быть может, не до конца осознает, не до конца помнит и не до конца понимает. Но чувствовал, что внутри у него находится то, что он назвал бы посылкой или секретиком. В общем, получил он нечто ценное, и было это спрятано в нем самом.
   Автомобиль вылетел за распахнувшиеся перед ними ворота, и Рамирес нажал на газ. Понеслась освещенная улица, затем поворот, башенка со шпилем, следующая улица. Огни, огни. Рамирес прибавил газу, и они влетели в тоннель. Опять как шпалы побежали полосы искусственного освещения, еще газку, синяя вспышка на выезде и вот они уже вылетают наружу.
   - Мы сейчас куда? - интересуется Джош.
   - К Володе за материалом, - отвечает Рамирес.
   Замелькали привычные городские пейзажи, телебашня для нижнего (но не низшего, как накануне оговорился Джош) телевидения была опоясана разноцветными кольцами бегущих огней. Шумный центр, в который они вскоре въехали, ничем не отличался от самого себя накануне - те же умиротворенные лица, распахнутые двери кафе и ресторанов, льющаяся прямо на вечернюю улицу музыка - полнейшая иллюзия благополучия.
   Затем они въехали в один из спокойных кварталов. Там было не совсем безлюдно, но более тихо что ли. Рамирес двигался по широкому пустынному центральному проспекту, затем сбавил ход, и медленно подъехав к подземному переходу, сказал:
   - Смотрите, Джош. Это вход в метро. А это один из тех, о ком вы спрашивали.
   Джош посмотрел и сразу понял, о чем речь. Его поразил вид старика, шатающегося на ветру возле входа в переход. Он стоял тощий, с впавшими глубокими глазами и улыбался искусственной улыбкой. Похоже, жизнь медленно, но верно, уже не первый год покидала старика, а он будто угасающая свечка все еще генерировал своим маленьким, слабеньким огонечком электрическое счастье. А в его добрых - по-настоящему добрых глазах - где-то в самой их глубине спряталось недоумение и боль по поводу непонятности и безнадежности ситуации, в которую он странным образом попал и из которой ему - и это уже очевидно - не выпутаться. Время неумолимо забирает жизнь. Слишком мало осталось сил, чтобы что-либо менять.
   Рамирес подождал с минуту, затем нажал на газ. Опять понеслись дома тихих кварталов. Джош молчал. Перед ним стоял взгляд старика.
   Наконец они вывернули в знакомое место, проехали мимо железных ящиков, огораживающих ковш залива, и остановились на той же площадке, где парковались сегодня с утра.
  
   Когда поднялись по лесенке, Володя вышел навстречу. Он открыл решетку и впустил их на платформу.
   - Все в порядке? - спросил Рамирес.
   - Все нормально. Пойдем.
   Рамирес направился с ним в будку, а Джош остался стоять на железной палубе, глядя то на воду реки, тихо струящуюся в ночной темноте, то на катера, зашвартованные по соседству и слегка покачивающиеся в отраженных бликах серебристой луны. Джош мог бы поручиться, что кроме них в радиусе трех километров здесь нет ни одной живой души. Ветер шелестел в ветвях деревьев, росших вдоль берега, из будки еле слышно доносились голоса. Затем Рамирес вышел.
   - Джош, идите в автомобиль. Откроете мне дверь.
   Джош спустился по лесенке и сел в автомобиль.
  
  ***
  
   В проеме появился Рамирес. Джош даже не сразу узнал его. Рамирес двигался не торопясь. Было ощущение, что над ним навис чугунный колокол гигантской тяжести. Рамирес неестественно медленно спустился по лесенке. Казалось, пространство вокруг него налилось свинцом. Он не делал резких движений и вообще движений делал минимум. Когда он спустился на землю и двинулся к автомобилю, у Джоша возникло чувство, что это водолаз, закованный в свой тяжелый и малоподвижный водолазный костюм, идет по дну океана, а вокруг него густые воды, которые лучше понапрасну не колыхать, через которые лучше пробираться медленно и осторожно, без неуместной в таком случае спешки и суеты.
   Рамирес мерно двигался как будто на невидимых колесиках и нес с собой невероятную силу.
   Джош нажал кнопку, водительская дверь открылась. На разделительной площадке бокса, на фоне ночного неба стоял и спокойно смотрел на происходящее Володя. Рамирес медленно сел в салон. Тут же внутри машины все налилось тяжестью, словно сам воздух стал свинцовым. Было невыносимо душно и тяжко. Джош дрожащей рукой нащупал и с трудом расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
   - Что, тяжеловато? - незнакомым голосом проговорил Рамирес. - Привыкайте, Джош. Это и есть его величество Си-4.
  
  ***
  
   Ехали медленно. Свет фар выхватывал из темноты узкие полосы. Повернули на улицу с белесыми фонарями. Затем тяжелая однообразная дорога. Вот появился знакомый проспект. Джош уже знает - за тем поворотом Рамирес-стрит. Наконец они въезжают в ворота. Автомобиль останавливается прямо возле входа в дом. На пороге появляется Рафа. Рамирес вылезает из автомобиля. Рафа отлетает в сторону, чтобы не сбился его двигатель. Рамирес идет в лабораторию. Джош отстал. Выйдя из-под купола, окружавшего Рамиреса, ему становится легче. Он идет позади и видит силуэт спины Рамиреса, движущегося по коридору. Наконец все окончено. Рамирес спустился в бункер и положил Си-4 на подставку. Затем вышел на площадку, где стояли Джош и притихший Рафа, и запер за собой дверь.
   Как только он вышел и запер дверь, всем сразу полегчало. Джош выдохнул, а Рафа произнес:
   - Предупреждать надо, Рамирес. Я чуть не влип.
   - Да, Рафа, в следующий раз предупрежу.
   В Рамиресе чувствуется тяжелая медленность, словно Си-4 продолжает действовать на него.
   - Рафа, - говорит он, - ступай в вестибюль. Джош, поднимайтесь в центр управления.
   Они поднимаются. Здесь атмосфера окончательно разряжается.
   - И с этой штукой мне придется ползти? - спрашивает Джош.
   - Да, Джош, - отвечает Рамирес. - Именно с ней. Но все будет немного иначе. Когда разгоним материал, пойдет реакция. Все изменится. Возможно, вам даже понравится.
   И едва уловимо улыбается. То ли шутит, то ли нет - непонятно.
   В окошке виднеется подставка, на ней кубик сероватого цвета, по виду металл. По размеру где-то с мелок для кия.
   - Это и есть Си-4?
   - Это контейнер. Си-4 внутри.
   Бункер выглядит загадочно, видимо из-за кубика. Да и зеркало, висящее на стене, добавляет таинственности - теперь оно как озерцо, подернутое туманом. Ощущение, будто нечто сгустилось в недрах бункера. Однако здесь, в центре управления, влияния материала не наблюдается. Кроме разве что особой атмосферы, которую принес с собой этот кубик.
   Рамирес включает компьютер. Делает промер. Затем кивает. Говорит:
   - Да. Все нормально. Наша лошадка.
  
  
  
  
  СОВЕЩАНИЕ В ИНКАССЕ
  
  
  ***
  
   В Инкассе шло совещание. Подъехали представители от Руанамы. Обсуждалась ситуация по гостю.
   Гость оказался субъектом в высшей степени странным. На записях, он имел размытые контуры, скрылся в договорной зоне, после чего и вовсе растворился в неизвестном направлении.
   К делу подключили штатных экстрасенсов, но те ничего сказать не смогли. Гостя они не читали. Тот хоть и запечатлелся на пленке, но для их видения почти не существовал. Да, какое-то смутное пятно они ухватывали, но никакой трактовки, а тем более чего-то конкретного, сообщить у них не имелось.
   Те же самые экстрасенсы не видели ни Фоггерти, ни Зайцлика. Но Фоггерти и Зайцлик могли пребывать в другом пространстве, да собственно иного предположения и не оставалось, а вот с гостем другое дело. Были все основания полагать, что он еще не покинул их мир.
   Но экстрасенсы экстрасенсами, а в запасе у разведок имелось кое-что еще. И об этом им как раз и предстояло поговорить.
   Ни Руанама, ни Инкасса уже не сомневались, что все события, связаны с сектором Атанака. Теория Раймонда о хищных намерениях Атанаки, однако, критики не выдерживала. Анализ показывал, что Атанака технически отстает. Дело, скорее всего, упиралось в эксперименты Фоггерти. Гость от этого менее ценным, разумеется, не становился.
   Разработки сектора Атанака Инкассой и Руанамой велись уже давно, но открыть окно пока не удавалось, хотя ученые были и близки к этому. Не хватало какой-то малости. Возможно, объединив усилия, спецслужбы смогли бы вскрыть сектор в ближайшем будущем.
   Но имелся куда более простой и быстрый способ - это поймать гостя и снять его исходные координаты. А для этого разведкам опять-таки надо договориться.
   Конечно, Руанама понимает - пояснял гонец из Руанамы - что если Инкасса сама возьмет гостя, ей ничье содействие будет не нужно. Поскольку гость содержит всю необходимую информацию в своем энергетическом поле.
   Но дело в том, что такую серьезную акцию, как внедрение в новый мир (если гость действительно оттуда), надо проводить совместно. В таком серьезном деле силы надо объединять. Это в общих интересах. Если это хороший пирог, мы его просто поделим.
   В Инкассе, надо сказать, с данными аргументами спорить никто и не собирался. Объединение по данному вопросу действительно было на руку всем. Захват другого мира дело серьезное.
   Трудно с полной уверенностью утверждать, что гость еще здесь - продолжал представитель Руанамы - но если он здесь, мы знаем как его поймать. Для этого у нас есть технология. И мы ее предоставим, как только достигнем договоренностей.
   Наше ноу-хау заключается в следующем. Объективно говоря, точка выхода гостя и сам гость - связаны между собой. И на одно можно влиять через другое. Если знать как. Скажем можно 'нажать' на ту стену, где впервые появился пришелец, и таким образом 'толкнуть' самого пришельца.
   Для этого надо снять некоторые параметры. Что делается через промеры площадки, где гость вышел. Затем воздействие. Это нечто вроде гравитационного нажима или гравитационного толчка, настроенного на матрицу, которую получили в результате промеров.
   Для толчка не имеет значение расстояние, разделяющее объекты. Надавил на точку А, нажим мгновенно воздействует на связанную с ней точку Б. Точка А - это точка выхода гостя, точка Б - сам гость. Возникшая деформация переместит его в другую часть физического пространства данного мира. Разумеется, просто толкнуть гостя, мало. Если просто толкнуть - его размажет о первую же попавшуюся стенку. Поэтому надо создать коридор, по которому пришельца перетянет в радиус заданного сектора, где его можно будет спокойно отлавливать. Руанама обладает технологией, позволяющей проделать этот наисложнейший фокус.
   Тут же посыпались вопросы.
   - Где в итоге окажется гость?
   - В радиусе двадцати пяти - тридцати километров от эпицентра воздействия - то есть стены, на которую мы нажмем. В какой бы части планеты он не находился на момент акции, в итоге он окажется в радиусе.
   - Это минимальный радиус? Его нельзя уменьшить?
   - На сегодняшний день нет.
   - Мы будем знать хотя бы примерно, где вынырнет гость? Запад, юг, восток, север города?
   - Нет. Этого мы знать не можем, можем только выполнить толчок. Высокоточные перемещения станут возможными позже. Быть может, когда наши ученые объединятся и поработают вместе. Но в данном случае и простого перемещения достаточно. После того, как мы 'толкнем' гостя, он вынырнет в пределах заданного радиуса. Отследить его появление по спутниковой карте не составит никакого труда. Будем ориентироваться на появление нового объекта, взявшегося из 'ниоткуда'. Что легко определяется на автомате, с помощью специальной программы. Как только гость вынырнет, мы его возьмем.
   - Однако, поскольку информации о госте у нас нет, - продолжил гонец, - для страховки предлагается дополнить комбинацию маленьким, но эффективным трюком. Сразу после толчка дадим по всему городу имплант-вспышку. Со спутников. Чтобы пришелец наверняка никуда не делся.
   - Вряд ли назовешь трюк этот маленьким, впрочем, юмор Руанамы нам близок. Без юмора никуда. А если гость умеет работать с имплантом?
   - Полагаем у него не будет шансов. Перемещение - имплант-удар - группа захвата - все это последует одно за другим с такой скоростью, что он даже моргнуть не успеет.
   - Чем предлагаете имплантировать?
   - Какой-нибудь временный имплант. Что-нибудь вроде решетки розенкрейца. Надежно и эффективно. Садится четко, масса заряда разряжается за двадцать четыре часа, потом решетка улетучивается. У свийхов просто случится некоторое понижение сознания, но они этого даже не заметят. Разве что посереет немного вокруг, но им не привыкать.
   Умеющим работать с такими системами, имплант хлопот не доставит. Хотя, предпочтительнее переждать акцию в защищенных местах. Но если кого и зацепит - тот снимет сам. А если кого из обслуги, из уддхов заденет - тоже ничего. Через двадцать четыре часа имплант улетучится.
   - Сколько времени уйдет на подготовку операции?
   - Все зависит от того, как быстро примем решение о совместной деятельности. Чисто технически осуществимо провести операцию завтра. Более точное время можно назвать после детального обсуждения.
   Были заданы и другие вопросы, например, не повлияет ли толчок на сектор Атанака. Нет - ответил докладчик - не повлияет. Все изменения будут касаться только их сектора, их мира. Вопросы возникали один за другим, а руанамовец отвечал, рассказывал, и в принципе решение уже вырисовывалось. Предложение Руанамы надо было принимать.
   Быстро подъехали, подтянулись разные высокие чины заинтересованных сторон. Осталось уточнить основные моменты, проговорить нюансы, определить границы взаимодействия и прочее. Но деятельность уже забила ключом, забурлила, структурируя невидимые конструкции, готовые нанести свой предательский удар путешественнику, пришедшему из другого мира.
   Тем же вечером стену дома, где вывалился Джош, огородили синим пластиковым забором - там якобы велись ремонтные работы то ли тротуара, то ли труб, то ли чего-то еще. Люди в касках и спецкомбинезонах расхаживали взад-вперед. Подвезли большие бетонные блоки, пара здоровенных дорожных машин встала вдоль улицы, потом доставили ящики, инструменты. Поверх ограждения натянули тент.
   В квартире, под окном которой вывалился гость, никто не жил - она пустовала, всегда готовая принять кого-нибудь из свийхов (или же какого-нибудь провинившегося неудачника навроде Майнера).
   То, что она пустовала, весьма на руку. А может, потому в свое время и была она выбрана точкой выхода, что пустовала, но сейчас это особого значения не имело. Важно, что руанамовские специалисты вкупе с коллегами из Инкассы быстро и четко делали свое дело. Акцию решили провести, как только все будет собрано и протестировано. Не откладывая.
  
  
  
  
  
  
  ТОЛЧОК
  
  ***
  
   Джош и Рамирес сидели в 'центре управления полетом' и поглядывали через окошко в бункер.
   - При наличии координат, открыть окно - дело техники, - сказал Рамирес. - Ну-ка, давайте примеримся.
   Он пробежал пальцами по клавишам, подставка с кубиком опустилась и повернулась немного вбок, видимо выставляя правильное положение Си-4. На соседнем мониторе появилось изображение зеркала, подернутого легкой дымкой. Некоторое время шла настройка, затем раздался низкий гудящий звук.
   Зеркало на экране поплыло. Джош взглянул в бункер - казалось, там тоже произошли перемены. Стены стали струящимися. Гул усилился, к нему прибавился новый звук, более высокий. Дымка в зеркале заклубилась, затем сгустилась, затем по его поверхности побежала серая однообразная пелена.
   - Понятно, - сказал Рамирес. - С наскока проскочить не удастся. Впрочем, никто на это и не рассчитывал.
   Он повернулся к Джошу.
   - Придется повозиться. Но это обычный рабочий процесс. Хотя ночь на это может уйти.
   - Если провозитесь ночь, как будете завтра? - спросил Джош.
   - Не забывайте, у меня есть Эл-один-один! - Рамирес сделал комичный жест, будто прицепляет к пальцам прищепки и тут же засыпает с открытым ртом.
   - Ах да, этого я не учел. Рамирес, а мне что делать? С вами сидеть?
   - Нет, Джош. Ступайте. Позвать Рафу, чтобы он вас проводил?
   - Не надо, я обнаружил, что уже неплохо ориентируюсь в здании сам.
   - Ну и отлично. Только не покидайте территорию дома, за периметр не выходите.
   - Договорились.
   Джош встал и направился к двери. На пороге он обернулся.
   - Рамирес...
   - Да, Джош.
   - Не знаю даже как благодарить вас.
   - Рано, Джош. Рано благодарить.
  
   Джош прошел в вестибюль. Рафы за стойкой не было. Сквозь стеклянную входную дверь он увидел фигуру робота, зависшую на площадке перед входом. Джош вышел на улицу, встал рядом с Рафой и облокотился о широкие перила. Периметр был освещен неяркими ночными лампами.
   - Не спится? - спросил Рафаэль.
   - Не очень. Завтра ухожу.
   - Буду вспоминать вас добрым словом, путник по имени Джош.
   - Я вас тоже, Рафа. А что вы тут делаете?
   - Философствую.
   - И как, удачно?
   - Нет, Джош. Нельзя философствовать удачно или неудачно, поскольку философствовать - означает строить цепь рассуждений, по большей части нелепых, но производящих впечатление на профана, не вкусившего от древа мудрости. Скажу больше - это и есть цель философствования - произвести впечатление, особенно на себя самого. Хотя обычно тот, кто философствует, в этом не признается, поскольку считает, что раскрывает сокровенные тайны бытия и приближается к неугасимому знанию. В итоге он душит себя своими собственными рассуждениями, затем он синеет от удушения, затем от удушения он становится фиолетовым, затем он пытается навязать свои прозрения окружающим и, если это ему удается, то он впадает в депрессию, а затем, как и положено всем людям - умирает.
   - Интересный взгляд. А вы в таком случае, зачем философствуете, Рафаэль?
   - Из тщеславия.
   - Разве у роботов есть тщеславие?
   - В том-то и дело, что у роботов оно как раз и есть. У нормальных людей его нет, а у роботов предостаточно. Взять хотя бы меня. Я мечтаю стать первым роботом, победившим чемпиона мира по вольной борьбе. Но спросите - зачем мне это надо? И я вам отвечу - исключительно из тщеславия. Чтобы мои фотографии напечатали на первой полосе всех газет. Вот, мол, смотрите. Это первый робот, победивший чемпиона мира по вольной борьбе. Зовут его Рафа. Вот и все. Видите как тривиально. А вы говорите, зачем философствовать.
   - Почему вы считаете, что у нормальных людей нет тщеславия?
   - А зачем оно им, если они нормальные?
   - Однако я не думаю, что философствование проистекает из тщеславия.
   - И правильно делаете, Джош, но лучше спросите о том, могу ли я на самом деле победить чемпиона мира по вольной борьбе.
   - О'кей, спрашиваю.
   - Естественно я могу его победить. Я могу ударить его током. Но, увы, это запрещено правилами. Вот в чем моя дилемма.
   - Тогда оставьте эти пустые мечты, Рафаэль.
   - Давно оставил, Джош. Ибо мной движет новая навязчивая идея. Слушайте. Я мечтаю написать поэму.
   - Так, так.
   - Что 'так, так'? Вы иронизируете?
   - Ну что вы, Рафа. Хотелось бы послушать, что получается. У вас получается что-нибудь? Есть какие-нибудь наброски?
   - Наброски есть. Вот, слушайте:
  
   Один мужчинка в ожидании сатори
   С утра до вечера разгадывал коаны,
   Затем он шел в магаз, и, сорри,
   Там просто воровал бананы.
  
  
   - Блестяще! А я вот никогда тяги к сочинительству не испытывал. Но тут мне тоже сочинилось пару строк. После того как мы с Лорэйн в ресторан сходили. Но читать не буду, потому что не очень получилось.
   - Э, э! Как не буду! Я что, один сегодня выступаю? Нет уж, Джош, читайте.
   Джош мгновенье поколебался, затем прочел:
  
  Энергия вилась причудливо,
  То как дымок плывя неспешно,
  То разгоняясь в скоростном крученье,
  И открывая двери в быстрый мир.
  
  Ее цвета столь удивительно красивы,
  Что нету им сравненья в мире нашем
  И бабочки летели в разноцветье дивном
  Пуская искры, словно костерки в ночи.
  
  
   - Рифмы нет, но я к этому и не стремился, - прокомментировал Джош.
   - Я тоже к этому не стремлюсь, - махнул рукой Рафа. - Ну что ж, в таком случае прочту другое стихотворение.
   Он замер сосредотачиваясь, затем прочитал:
  
   Сияет в небе серебром
   Луна.
   И над рекой
   Ее таинственный струится свет.
   И тихим, бледно голубым туманом
   Петляет лунный дым
   Среди ветвей деревьев,
   Что растут по берегам.
  
   А дальше лес,
   Густой и темный.
  
   Рафа замолк. Его стихотворение принесло загадочное настроение. В небе ярко светили звезды. Джош и Рафаэль неподвижно стояли возле перил, затем послышался звук приближающейся машины. Главные ворота распахнулись, и на территорию влетел автомобиль Лоры.
  
  ***
  
   Джош и Рафа спустились по лестнице. Лора подошла, и Джош взял ее за руку. Затем они присели на нижнюю ступень. Рафаэль приземлился рядом, со стороны Лоры. После некоторой паузы Джош сказал:
   - Рамирес говорит, завтра все будет готово. Я смогу уйти.
   - Я знаю, - кивнула Лора и прижалась к нему.
   Звезды сияли в небе, так же как и в сотнях других историй про влюбленные сердца, но такова уж традиция - звезды это наши судьбы, несущие яркий свет далеких, давно нами забытых домов. Но забытье это становится чуть более зыбким, когда мы смотрим на них.
   Неожиданно Рафа заявил:
   - Чертовы шестеренки! Ё! Я потерял самоидентификацию! Ну и хрен с ней. А вы что? Почему вы так на меня смотрите? Ё! Ах, это я! Это я на себя смотрю! Ну и ладно. Завтра напьюсь. В зюзю. Джош!
   - Да, Рафаэль.
   - Завтра я напьюсь в зюзю. Как только вас отправим, так сразу и напьюсь. А вы?
   - Что?
   - Вы напьетесь в зюзю?
   - Посмотрим. Сначала добраться надо.
   - А ты, Лора? Напьешься в зюзю? Отвечай без запинки.
   - В зюзю нет, Рафа.
   - Эх вы. А я напьюсь. В зюзю. Приходите, не позавидуете. Буду пьяный валяться в луже. Мне плевать, я робот. Мне на все плевать. Вы, Джош хороший парень. Я в людях разбираюсь, поскольку у меня сквозное зрение - я робот-министр иностранных дел.
   Лора с подозрением посмотрела на Рафаэля.
   - Рафа! У меня ощущение, что ты уже хлебнул! Когда ты успел? Ты ведь только что был трезвый!
   - Тсс... - произнес Рафа, поднося палец к тому месту, где у человека были бы губы. - Тихо. Я подкачиваю из сети освещения. Но это между нами, мерзавцы, предупреждаю! Иначе не сносить вам головы. Вы у меня вот где! - и Рафа потряс над головой сжатым кулаком.
   - Рафа, Рафа, - покачала головой Лора. - Ты в своем репертуаре.
   - А в чьем же я еще должен быть репертуаре? - удивился Рафа. - Конечно только в своем! Зачем мне чужой? Мне чужой не нужен. У меня свой есть. Но вот что я вам скажу, только не удивляйтесь. Стоп. Замрите.
   Он и сам застыл в неподвижности, видимо качнув из сети освещения еще небольшую порцию, затем икнул и продолжил:
   - Ну, так вот, слушайте, что я вам скажу. А скажу я следующее. Но только не упрямьтесь. И не спорьте.
   Рафа снова замер в мистической задумчивости, затем поднял указательный палец вверх и проговорил:
   - Смысл, отгороженный от основ бытия, он теряет суть и знаки препинания между тем, что есть и тем, что кажется. Все, грань стерта. Или же наоборот создана. Нет разницы. Хитросплетения, нагромождения, чужих умов блуждания, открытья тайных знаний ожидание... Вот! - он чуть нагнулся вперед, чтобы оказаться в поле видимости Джоша. - А вы говорите зачем филосовствовать! Да ни зачем! Забавы ради! Вот что я называю истинной и неподдельной философией! Лишь основа только что переданного мной, может стать новой базой вашей сознательной жизни!
   - Рафа! - воскликнула Лора.
   - Не спорьте! Я говорил - не спорьте! - крикнул Рафа. Затем негромко пробормотал: - Кали-юга, железный век. Что мне еще остается?
   Он вернулся в исходное положение и заявил:
   - Все что мне кажется, бывает сразу. Не потому что я обычный пьяница, а потому что... - он задумался.
   - А потому что ты зараза, - сказала Лора и ловко повернула у него что-то сзади. Раздался короткий пшик и Рафа немного осел. Он укоризненно посмотрел на Лору и произнес:
   - Ну, вот те раз. В кои то веки развеселился, как вы сразу за клапан хватаетесь, мадам. Эх, вы.
   - Рафа, держи себя в руках, - со смехом сказала Лорэйн. Затем пояснила Джошу:
   - Рамирес ему специальный клапан сделал. А то у него чувства меры нет. Он как напьется, белиберду всякую нести начинает.
   - Это у вас чувства солидарности нет, - вздохнул Рафаэль. - Впрочем, правильно, Лорочка. Так мне и надо. Буду знать с кем связался.
   - Не жалей себя, Рафа.
   - Все равно напьюсь, и вы меня не остановите, - пригрозил робот.
   - Сознайтесь, Рафаэль, - поинтересовался Джош. - Когда мы с вами встретились в первый раз и вы требовали у меня таблетку для сверхпроводимости, вы тоже были э... несколько пьяны?
   - Знаете, Джош, я всегда несколько э... пьян. Просто иногда притворяюсь трезвым. Я же робот, мне без разницы.
   Раздался треск, и одна из лампочек в саду погасла.
   - Рафа, прекращай! - воскликнула Лора. - Ты обесточишь весь дом!
   - Не обесточу, - отозвался Рафаэль. Он опять замер, треснула и погасла еще одна лампочка, и Рафа затуманенным голосом произнес:
  
   - В пожелтевшем от старости доме
   Не хватает шума зеленого леса.
  
   А потом они сидели молча и смотрели на звезды.
  
  ***
  
   Ночью в Инкассе полным ходом шли приготовления к предстоящей операции. Руанамовцы на точке, где вывалился гость, собирали установку, отдел имплантирования заряжал спутниковую систему на имплант-удар, а отдел электронной разведки обсуждал предстоящие действия с наземной группой.
   Общий сценарий был таков - гравитационный толчок гостя; через несколько секунд имплант-удар; затем группа захвата направляется на участок, где выныривает объект, и как логическое завершение - задержание.
   На момент имплант-удара было решено остановить все автомобильное движение в городе, чтобы не произошло аварий. Делалось это просто - все светофоры одновременно переводились на красный свет. После имплант-вспышки небольшая пауза, затем опять можно пускать движение.
   Обсуждались параметры 'красной зоны' - радиуса электронного слежения вокруг вынырнувшего объекта. Решили сделать три кольца и острие. Первое должно опоясать точку появления гостя в радиусе пятидесяти метров, второе держать радиус в километр, третье в пять километров. Так называемым 'острием' являлось пятно с радиусом в три метра вокруг объекта.
   Все телефонные линии, не находившиеся под запретом технобрахманов, прослушивались; просеевались; разговоры записывались на случай дальнейшего анализа. В автоматику вводились кодовые слова, как только они звучали, линию переводили на оператора. Дополнительно вели произвольное сканирование - 'чесали эфир'.
   На момент операции было необходимо обеспечить полный визуальный контроль города. Для этого, в усиление к уже имевшимся, подтянулись специалисты, натасканные работать за мониторами службы электронной разведки.
   Аэропорт, вокзал, автобусные станции, все более-менее значимые транспортные развязки взяли под жесткий контроль.
   Поскольку гость лошадка темная, и чего ждать от него неясно, решили особо с ним не церемониться, а просто глушить. Проблем с этим не было. На вооружении у фирмы для этого имелось много подходящего, например шпули. Шпуля - оружие эффективное - может выстрелить звуковой пулей, может положить высокочастотным импульсом. Удар звуковой пули сверхнизкой частоты вырубает слона. Высокочастотные импульсы парализуют. Транспорт спецслужб тоже оборудован неплохо - скажем, вспышка фар оказывает парализующее воздействие, сходное с парализующим воздействием шпули, хотя и работает по несколько иному принципу.
   В общем, на Джоша готовилась охота, и охотники натирали свои ружья, аккуратно складывали сети, готовили амуницию.
   Руанамовцы оперативно собирали установку, это они делать умели - тренировочные сборки проводились уже не раз. Имплант группа зарядила пакет с решеткой розенкрейца и была готова нажать кнопку хоть сейчас - короче дело двигалось стремительно. Разведка не любила терять время.
  
  ***
  
   Сарнаамути пришел побеседовать с Лайенсом - начальником отдела по так называемому 'программированию событийного ряда'.
   Данным пышным выражением именовалось создание событийных матриц - то есть энергетических структур, которые загоняют событие по нужному сценарию и приводят к требуемому результату.
   Дело в магии известное. И даже доводилось слышать мнение, будто сбацать такую матрицу - собственно и есть магия. Мнение, однако, спорное. Да, сбацать можно, но это лишь одно из умений. А истинное знание нечто неизмеримо большее. Это всегда дерзновение, это дверь в иные миры...
   Но здесь требовалось не дерзновение, а эффективность, а дверь в иные миры ждала победителей после поимки гостя. Сарнаамути хотел по возможности подстраховаться. И именно поэтому беседовал с Лайенсом.
   Генерала интересовала возможность подкрепить наземную операцию событийной матрицей - в общем-то традиционный подход. Но Лайенс разочаровал его.
   - Этот гость, - сказал он, - является очень непонятным элементом. Он из другого мира, мы ничего о нем не знаем. Если начнем формировать матрицу, внедрив туда непредсказуемый параметр, результат может оказаться непредвиденным. Все может повылетать. Дажже не представить, как все обернуться может.
   - А вы не вплетайте гостя. Просто сделайте на удачный исход операции.
   - Не выйдет. Мы не можем избежать влияния гостя на конструкцию. В конце концов, он будет в самом центре событий. Я не возьму на себя такую ответственность, генерал. И никто не возьмет. Можете приказать, но отвечать придеться вам.
   Сарнаамути задумался. Ну не слепить отделу Лайенса матрицу на исход события, значит не слепить. В принципе шансы и так неплохие. Если руанамовская установка действительно выкинет гостя в радиус - дело в шляпе. А Лайенс конечно прав. Вряд ли кто за такое возьмется. Надо иметь хотя бы минимальные представления о реакции объекта на воздействие. Так что от 'поддержки по верхам' придется отказаться.
   - Ладно, - сказал Сарнаамути. - Нет, так нет. Значит, будем брать без экзотики.
   - Удачи, генерал, - пожелал Лайенс.
  
  ***
  
   Утром в дверь постучал Рамирес.
   - Джош, поднимайтесь.
   Джош быстро поднялся, взглянул на часы, было уже десять утра. Он оделся и вышел в коридор.
   - Я на кухне, - донесся голос Рамиреса. - Умывайтесь пока.
   Джош быстро умылся, затем прошел на кухню. На столе дымилась чашка кофе, Рамирес задумчиво смотрел в нее. Когда Джош появился, он поднял голову и немного устало улыбнулся. Джош сразу понял, Рамирес не зря провел ночь в лаборатории.
   - Вы открыли окно?
   - Да. Сейчас пойдем, полюбуемся.
   - Что там?
   - Увидите.
   Джошу не терпелось заглянуть в свой мир.
   - Хотите воды? - спросил Рамирес. - Кофе не предлагаю, вам сегодня кроме воды вообще ничего не полагается.
   Немного посидели молча, Рамирес пил кофе, Джош сделал несколько глотков воды из большого стеклянного стакана. Затем Рамирес допил свою чашку, поставил ее на блюдце и сказал:
   - Пойдемте.
   Они направились в холл. Там маячил Рафаэль. Подлетев к Рамиресу, он отозвал его в сторону.
   - Ситуация следующая, шеф. На месте, где выбросило Джоша, теперь экранированная зона. Похоже, там что-то собирают. Ящики подвозят, инструменты. Технику подогнали. С виду дорожные машины, но на деле странная техника. Возможно, контейнер с Си-4 привезли. Точно сказать не могу - все хорошо экранировано. Затем. В город прибывают люди. Не туристы. Активность деловая. Много руанамовцев.
   Рамирес нахмурился. Потом сказал:
   - Понял, Рафа.
   Он быстро подошел к Джошу.
   - Пойдемте.
   Они двинулись по коридору в сторону лаборатории.
   - Что сказал Рафаэль? - поинтересовался Джош.
   - Облачно, - расплывчато ответил Рамирес, не останавливаясь.
   Джош не понял но, пожав плечами, продолжил путь.
   Они прошли в 'центр управления полетом'. На мониторах было выведено изображение бункера, на самом центральном мониторе крупным планом сияло зеркало.
   Рамирес нажал клавишу. Сначала раздался знакомый низкий гул, затем к нему прибавился более высокий звук. По зеркалу поплыла дымка и стала сгущаться.
   Затем звук стал нарастать, и Джош увидел, как дымка в зеркале расходится будто облака, на которые они смотрят с высоты полета. Вот они расходятся, и сейчас там откроется земля. По экрану пробежала рябь, облака мягко растворились, и Джош увидел фрагмент другого мира.
   Большое вытянутое помещение, по бокам шкафчики для переодевания. Впереди, немного вдали, закрытая дверь. Неяркий свет лампы, больше похожей на ночник, чем на освещение.
   Некоторое время они всматривались в картинку.
   - Что это? - спросил Джош.
   - Место, где вы выйдете, - ответил Рамирес. - Самый короткий маршрут от нашего мира до вашего из этой лаборатории. Вам это место знакомо?
   - Нет, - пожал плечами Джош. - Похоже на раздевалку.
   - Похоже.
   Они опять принялись всматриваться в изображение.
   - Если это раздевалка, значит выберетесь. Не катакомбы же, - заметил Рамирес.
   Джош согласно кивнул.
   - Долго вы возились? - спросил он.
   - Недавно открыл.
   Джош вглядывался в изображение и сердце у него замирало. На него разом налетело всё - мысли о доме, ставшим уже далеким и призрачным, пока он тут приключеньствовал, мысли о Лорэйн, щемящее чувство от скорой необходимости проститься и с ней и с Рамиресом - всё разом.
   - Никого нет, потому что там вечер, я полагаю, - сказал Рамирес. - У нас ведь противовес по времени. У нас день - у вас ночь. И наоборот. Возможно это какой-то спортивный клуб. Или нечто в этом роде. Это хорошо. Спокойно выйдете, сориентируетесь и двинетесь к дому. Давайте прикинем. Разница во времени между нашими мирами двенадцать часов. Сейчас у нас без двадцати одиннадцать утра. Значит у вас тоже без двадцати одиннадцать, только вечера. Если это спортивный клуб, не удивительно, что никого нет. Он уже закрыт.
   - А когда вы открыли окно, там тоже никого не было?
   Рамирес отрицательно покрутил головой.
   - А давно это случилось?
   - Перед тем, как я пошел за вами.
   Они вновь стали всматриваться в изображение.
   - Надо определить отрезок времени, когда вас перемещать, - сказал Рамирес. - Нет ничего хорошего, если вы переползете в эту раздевалку и там просидите всю ночь, а наутро вас с удивлением обнаружит служащий. Вдобавок на руках у вас будет остаток Си-4. Теоретически - со скольки до скольки у вас могут работать спортивные клубы, секции, организации подобного толка?
   Джош подумал.
   - Если максимально сузить коридор, то часов с девяти-десяти утра и часов до восьми-девяти вечера.
   - Тогда у нас вы должны уйти с десяти вечера до восьми утра. А лучше до шести-семи утра, чтобы был запас.
   - А сколько я буду ползти?
   - Трудно сказать. Здесь это может длиться десять минут, а вам может показаться целым днем. Си-4.
   - Понятно.
   - Ладно, давайте сориентируемся. В нашем мире вы должны уйти от десяти вечера до семи утра. Десять вечера, мне кажется - отличное время, чтобы отправиться в путь.
   - Выходит, у меня еще есть целый день?
   - Возможно, - произнес Рамирес, погружаясь в раздумье.
   - А это точно мой мир?
   - Абсолютно точно, - ответил Рамирес. - Координаты-то ваши.
   Он набрал на клавиатуре комбинацию, раздался звук, словно закрутилось и заухало что-то тяжелое. Звук шел прямо из-под центра управления полетом, пол завибрировал, затем прозвучал низкий резкий гудок, и на мониторе возникло компьютерное изображение тоннеля. Такое же Джош видел в прошлый раз, когда Рамирес объяснял ему как добираться. Массивное вращение под полом стало набирать обороты, затем 'баньки' на экране принялись по очереди зажигаться - одна за другой.
   - Прокачаем тоннель, - коротко пояснил Рамирес.
   Все 'баньки' зажглись, и конструкция на экране монитора окрасилась в оранжевый цвет.
   - Работает, - сказал Рамирес. - Работает тоннель.
   Джош посмотрел в бункер. Жидкие стены изгибались и плыли, по ним пробегали 'мушки' как назвал их про себя Джош. Зеркало сияло и колыхалось. Оно увеличилось в размерах и если всматриваться в него, можно заметить внутри дрожащую матовую пленочку. Казалось ее можно прорвать рукой.
   А затем Рамирес выключил установку. Ухающий звук стал спадать и затихать, кручение замедлялось.
   Он откинулся в кресле и принялся о чем-то размышлять. Потом, повернувшись к Джошу, произнес:
   - Джош, вы можете отправиться прямо сейчас.
   Это было неожиданно. Чересчур неожиданно. Нет, Джош не мог уйти сейчас. Он ведь даже не попрощался с Лорой!
   - Нет, Рамирес, подождите. Зачем такая спешка? - Джош, словно боясь, что Рамирес действительно отправит его прямо сейчас, несколько сбивчиво продолжил:
   - Вы же сами сказали - зачем мне ночь сидеть в раздевалке? К тому же вы обещали показать метро. Давайте вечером, Рамирес! И вправду!
   Рамирес посмотрел на Джоша. Покачал головой.
   - Ну что ж, Джош, воля ваша. Вечером так вечером. К тому же я действительно обещал показать вам метро.
   Джош с облегчением выдохнул.
   Рамирес побарабанил пальцами по ручке кресла.
   - Но проинструктирую я вас сейчас, надеюсь, вы не против?
   - Только за, - Джош ощутил прилив бодрости. Уйти вечером ему казалось более логичным, более правильным, более естественным. Тогда сами собой встают на место недоделанные дела - попрощаться с Лорой, вдохнуть напоследок еще один глоток этого мира... Да и перспектива просидеть всю ночь в раздевалке с остатком Си-4 в руках, да после трудного перехода, а потом еще и объясняться со служащим ему вовсе не улыбалась. Нелогично было уходить сейчас.
   Рамирес откинул прядь волос назад, затем заговорил:
   - Переправка выглядит следующим образом. Войдете в бункер. Сначала будет тяжеловато. Ну, вы уже знаете, как давит Си-4. Затем я начну разгонять материал. Ощущения изменятся. Время пойдет иначе. Изменится представление о реальности. Стены могут выглядеть жидкими. Вы будете испытывать прозрения, мышление станет быстрым, глубоким, ясным. Далее вы ощутите, как вокруг вас скапливается облако энергии, а сами вы становитесь легче. Возможны ощущения, будто вы вот-вот оторветесь от пола и начнете неконтролируемо парить в воздухе. Могут быть и другие эффекты, это индивидуально. Но с вами все будет в порядке. Си-4 дает силу. Вы будете ощущать ее физически. Страха не будет. В таком состоянии страха не существует.
   Далее последуют световой и звуковой сигналы. Три низких гудка, три оранжевых огня. Это будет означать, что все приведено в полную готовность и можно отправляться. Подойдете к стойке и возьмете кубик с материалом в руки. Вы будете чувствовать его силу, но этой силой надо уметь управлять. Советую не делать резких движений. Затем пройдете к зеркалу и войдете внутрь.
   Увидев замешательство, возникшее на лице Джоша, Рамирес пояснил:
   - Вопросов как это сделать не будет. Все будет понятно.
   И продолжил:
   - Вы окажетесь в другой реальности. Абсолютно материальной. Это будет тоннель. Вы закроете за собой дверь. На вентиль. До упора. Затем отправитесь вперед. Тоннель будет достаточно просторным, но в рост там не встать. Предупреждаю - путешествие по тоннелю с Си-4 в кармане не самая легкая прогулка. Наступит момент, когда начнете уставать. Но надо будет ползти. По пути, как уже говорил, будут попадаться 'баньки'. Отдыхать рекомендую в баньках. Там идет подкачка. Место энергонасыщенное, хорошее. Но надолго там не зависайте. Передохнули - двигайтесь дальше.
   Когда доберетесь до конца тоннеля, от начального количества Си-4 останется только половина. То есть 0,25 грамм. Это нормально. Веса меньше 0,3-х уже не создают такие силовые поля. Четвертинка по нашим меркам это немного. Так - легкая гравитация, - Рамирес подмигнул.
   - Когда выйдете, двигайтесь спокойно, не торопясь. Резких движений не делайте. Сориентируйтесь на местности и идите домой. Старайтесь вообще ни о чем не думать, просто идите.
   Когда придете домой, надо проделать один небольшой трюк. Скорее всего, к тому времени вы уже очень устанете, будет только одно желание - лечь и уснуть. Но это надо сделать обязательно. Когда сделаете, можете отдыхать вдоволь. Трюк заключается в следующем. У вас есть дома фольга или что-то в этом роде? Нечто, обладающее отражающими свойствами? Но не зеркало.
   Джош вспомнил, что на кухне в ящике у него лежит рулон алюминиевой фольги.
   - Да, есть фольга. А зачем?
   - Слушайте дальше. Надо будет натянуть фольгу на ваше кухонное окно. Прикрепите ее так, чтобы она полностью закрывало стекло. Хорошо, что у вас есть фольга. А то пришлось бы вам дать рулон в дорогу, - Рамирес снова подмигнул. - Прикрепили. Затем надо поставить на подоконник чашку с водой. На пол, под чашкой положите кубик с оставшимся количеством Си-4. Вам ясно?
   Джош кивнул.
   - А зачем? - опять спросил он.
   - Чтобы Инкасса не смогла вскрыть ваше окно. Даже если они настроятся на ваш сектор, этот трюк не позволит им настроиться конкретно на вашу квартиру. На этом участке у них будет устойчивый сбой.
   - И долго я буду жить с Си-4 в квартире?
   - Пока не переедете.
   - А что с ним делать потом?
   - Что захотите. Захотите, оставьте себе, захотите, бросьте в реку. Джош, повторите мои инструкции.
   Джош старательно повторил то, что ему сказал Рамирес. Тот удовлетворенно кивнул.
   А потом раздался стук в дверь, и вошла Лора. На ней было темно-синее платье с коротким рукавом и узором из белых цветов. Длинные волосы рассыпаны по плечам. Она выглядела немного бледной, будто не спала всю ночь, но это не делало ее менее красивой, чем всегда. Она была грустной.
   - Привет, Рамирес, - поздоровалась она. - Привет, Джош.
   Лора прошла и уселась рядом с ними. Задумчиво взглянула на мониторы. Повернулась и спросила:
   - Когда?
   - Сегодня вечером, - ответил Рамирес. - В десять. Еще целый день.
   Она ничего не ответила, только как-то странно, словно из глубины посмотрела.
   - Я свожу Джоша в метро, - продолжил Рамирес. - Обещал показать. Сходим на ближайшую станцию, и обратно. Если хочешь - пошли с нами.
   - Нет, я подожду вас.
   - Хорошо, - Рамирес немного помолчал, затем произнес:
   - Мы вернемся, и у вас будет время попрощаться.
   Да, Рамирес все понял - подумал про себя Джош. Трудно от него что-либо скрыть. Да никто собственно этого делать особо и не пытался.
  
  ***
  
   Джош и Рамирес двигались по улице, мимо проходили доброжелательные люди, даже не догадывающиеся в какой западне они оказались. Над поверхностью дороги неслись автомобили. Вот на углу возвышается огромный стенд, на нем яркими переливающимися буквами написано: 'ХИМЕЛЛА - ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОЧНИКУ!'. Под надписью изображение просветленного мудреца в белых одеждах отрешенно наблюдающего за людской суетой внизу. Буквы переменились, и надпись стала гласить: 'ХИМЕЛЛА - ПУТЕШЕСТВИЕ К ВЕРШИНАМ ДУХА!'. Мудрец тоже трансформировался и превратился в изображение горы, к вершине которой двигался отряд путников под предводительством некого типа с нимбом над головой. Видимо гора олицетворяла Дух к вершинам которого обещали привести ловкие ребята из руководства проекта под названием 'Химелла'. Буквы перетекли в другой текст, и теперь уже было написано: 'ХИМЕЛЛА - ВОЗВРАЩЕНИЕ В ОБИТЕЛЬ!'.
   Джош и дальше следил бы за трансформациями на стенде, но Рамирес потянул его за рукав, они повернули и вышли к метро. Вход здесь такой же, какой Джош видел вчера, когда Рамирес показывал ему старика, глаза которого впечатались в память Джоша.
   - Станция называется 'К-пункт', - сказал Рамирес. - Пойдемте внутрь.
   Они спустились по лестнице и оказались в широком холле. Люди проходили через турникеты, дальше виднелись эскалаторы.
   Рамирес подвел Джоша к турникету, приложил пластиковую карточку и жестом показал, чтобы тот проходил. Вслед прошел и сам Рамирес, еще раз приложив карточку. Они встали на эскалатор - такой же современный, как и весь этот мир, в котором оказался путник по имени Джош - и поехали вниз.
   Когда приехали, оказались на просторной платформе. По обе стороны от платформы, в колеях, тянулись широкие монорельсы - плоские вверху, они затем сужались и превращались в прочно укрепленные в земле тумбы.
   Народ собирался на платформе в ожидании поезда.
   - Поезд движется на электромагнитной подушке, - стал объяснять Рамирес, - он зависает над полотном. Знаете, что будет, если приблизить два магнита одноименными полюсами? Они начнут отталкиваться. По такому принципу создается магнитная подушка. Тут она электромагнитная. С помощью электромагнитных же импульсов поезд разгоняется. Поскольку поезд фактически подвешен в воздухе, ему не приходится преодолевать силу трения с полотном. У нас вообще не принято бороться с силой трения, как вы уже заметили. Это непрактично. Эскалаторы, кстати, по такому же принципу работают.
   - Я слышал о чем-то похожем, - кивнул Джош. - У нас что-то такое то ли делают, то ли собираются делать.
   В это время показался поезд. Красивый, аэродинамичный, он выехал из тоннеля, подплыл к платформе, двери открылись, часть пассажиров вышла, другая вошла, и тут Рамирес толкнул Джоша локтем.
   - О-па! Смотрите кто идет! - негромко произнес он и глазами указал Джошу направление.
   Джош взглянул и получил непроизвольный удар нервной дрожи. Это случилось, словно в него попала молния, как только он увидел двух парней двигавшихся неторопливо, будто бы лениво, но на самом деле идущих тяжело как танк, и налитых знакомой Джошу не понаслышке силой. Впечатление, что несут над собой чугунный колокол. Парни двигались от эскалаторов, приближаясь к платформе.
   - Узнаете? Си-4 несут. Но кусок небольшой. Не больше ноль трех.
   Двери поезда закрылись, и он с тихим журчанием стал разгоняться, уносясь прочь.
   - Что они тут делают с этой штукой? - шепотом спросил Джош.
   - Транспортируют. Смотрите, смотрите, Джош, как все обходят их стороной. Ведь никто не знает в чем дело, но чувства не обманешь.
   И действительно, вокруг парней был пятачок личного пространства, к которому никто не приближался.
   - Телом чувствуют, что что-то не так, - продолжил Рамирес, кивая на людей, - но умом не понимают в чем дело, да и откуда им знать, что эти парни тащат кусок сверхсекретного материала под названием Си-4, который искривляет пространство и время прямо здесь и прямо сейчас?! Они не могут объяснить свои ощущения - просто стараются отойти с дороги.
   - Но почему они везут его на метро?
   - Им надо переехать через реку. Здесь ветка через реку идет. Поверху им не пробраться. В другой район ведут два моста и на обоих стоят электромагнитные ловушки. Если ехать через мост с Си-4, надо соблюдать очень строгую конфигурацию передвижения. Это узкий и извилистый коридор. Примерно как пройти через игольное ушко. Когда правительственный транспорт везет Си-4 через мост, то полностью управляется компьютером. Каждый раз этот коридор электроникой меняется в нюансах. Так что просто не проскочишь. Поэтому курьеру проще пронести Си-4 под землей, в метро. На метро на ту сторону переедут, выйдут, прыгнут в другую тачку и двинут дальше.
   - Что будет, если попадешь в ловушку на мосту?
   - Примагнитит. Потом за тобой приедут.
   - Это специально сделано, чтобы ловить курьеров с Си-4?
   - Нет, были другие цели, но оказалось, что такая тут любовь с Си-4. Изначально хотели создать магнитный коридор. Опять-таки одна из новейших разработок, имеющая большие перспективы. Сверхскоростной невидимый транспорт для посвященных.
   - А небезопасно таскать эту штуку в метро? Я имею в виду Си-4?
   - Эту штуку вообще небезопасно таскать - кто знает, какой фактор может вступить в силу? Но в метро, пожалуй, не более опасно, чем где бы то ни было.
   К другой платформе подъехал поезд.
   - Тут столько электромагнитных полей, это не влияет?
   - Если тащить 0,3 или даже 0,5, то еще нет. Кусок просто держит свое поле и все. А вот если везти вес побольше, то может начаться заварушка. Пластилин станет тянуть на себя энергии и это уже реально опасно. Хороший пробой словить можно. Эти парни тащат где-то ноль три. Нормальный вес. А ноль пять - уже на пределе. Теперь видите, Джош, за что мы доплачивали, когда заказывали срочную доставку? Может эти самые парни и привезли наш кусок Володе, как знать?
   Парни встали у платформы.
   - Вот если войти в метро с семерочкой, - продолжил Рамирес, - тогда точно будет заварушка. Вообще веса от ноль шести возят только в специальных контейнерах, используют спецтранс.
   Двери у состава на другой платформе закрылись, он начал разгоняться и тут произошло нечто странное.
   Сначала Джош увидел на полу перед собой неизвестно откуда появившееся неровное пятно света, которое начало вращаться. Затем в ушах раздался высокий резкий нарастающий звук, а затем Джош испытал мощнейший толчок в грудь, и пространство перед ним стало смыкаться, как если бы его спиной всасывало в другое измерение. Последнее, что он увидел, это как один из парней, несших Си-4, словно пружиной был брошен прямо в стену тоннеля, а затем пространство перед лицом Джоша будто застегнули застежкой-молнией и все пропало.
  
  ***
  
   Рамирес не успел понять, что происходит. Он стоял рядом с Джошем, наблюдая за парнями, шедшими к платформе. Парни перевозили пластилин, так на жаргоне называют Си-4. Внезапно пространство перед Рамиресом вытянулось и развернулось на девяносто градусов, как если бы он находился в мире зеркал. Джош оказался позади, а парни сбоку. Во время поворота фокус зрения Рамиреса сузился до узкого тоннеля, освещение потемнело. Затем Рамирес почувствовал удар, который однако его не затронул, а лишь отозвался в теле. А затем, абсолютно одновременно, две вакуумные струи втянули в себя одного из парней, которого Рамирес продолжал видеть боковым зрением и Джоша, которого Рамирес чувствовал спиной. Выглядело это, будто парня бросило в стенку тоннеля, и он поглотился ей. Про Джоша можно было только сказать, что ощущение его массы оторвалось от восприятия Рамиреса и исчезло. Все случилось в одну секунду. Отъезжающий поезд превратился в струйку ртути и продолжал движение, набирая ход.
   Затем пространство развернулось в обратном порядке. Рамирес отметил непонимающие глаза второго парня, который, видимо, сопровождал первого; удивленные взгляды свийхов, а затем произошла вспышка. Это не было обычной вспышкой света, это было нечто иное. Некоторое время в глазах стоял ровный ослепляющий фон. Затем он медленно стал спадать и обозначился красный контур энергетической решетки севшей на энергетическую оболочку Рамиреса. Это была решетка розенкрейца - простой, но надежный механизм. Рамирес, покачиваясь, подошел к одной из колон метрополитена и оперся о нее рукой. Свийхи замерли. Рамирес сделал носом хороший забор энергии, напряг живот, затем пустил внутри тела волну. Решетка заколыхалась. Сверху уже спускались базы - вторая составляющая временного импланта. Они подлетали и крепились к решеткам свийхов. Одна из баз подлетела к Рамиресу, но тут же двинулась прочь - решетка колыхалась и не была готова ее принять. Рамирес силой сознания аккуратно отцепил решетку. Медленно покачиваясь та поплыла по воздуху прочь, затем ярко вспыхнула и разлетелась искрами.
   Рамирес огляделся. Свийхи находились в оцепенении. Парень тоже пытался отцепить решетку. Он видимо умел работать с имплантом, но недостаточно профессионально. Вокруг него крутилась база. Рамирес кинулся к эскалаторам, вылетел наверх и оказался на улице. У него теплилась слабая надежда, что он найдет Джоша на улице. Но того нигде не было. Только автомобили, как один замершие на всюду включенном красном свете светофоров и начавшие понемногу оживать свийхи. Затем прошел гудок, свийхи окончательно очнулись, встряхнулись и продолжили свое движение, будто ничего и не произошло. Светофоры переключились в рабочий режим, автомобили двинулись по своим маршрутам, и город уже ничем не отличался от своего привычного образа.
  
  
  
  
  
  
  Часть вторая
  
  'ОХОТА'
  
  
  
  ПУТЕШЕСТВИЕ ЛЭРРИ
  
  ***
  
   Какое-то время Джош чувствовал себя вклеенным в резиновую стену, затем невидимая застежка разошлась, и он выдрался наружу. Когда он огляделся, то был на мгновение ошеломлен. Он находился на небольшой безлюдной улочке, по бокам тянулись однообразные строения. Тут Джоша снова догнал толчок. Это было похоже на тяжеленную оплеуху, которую он вдруг разом получил. Джош упал на землю, в голове воцарилась полная энтропия. Все мысли разбежались прочь и растворились в тумане.
   Он никак не мог собраться и вернуть себе понимание ситуации.
   Тяжело, как товарный поезд, сквозь густой туман стало пробиваться нечто, что обязательно надо вспомнить. Но тут откуда-то сверху ударила вспышка. Ее ослепительный свет еще долго стоял в уме, затем стал угасать, и Джош увидел как по его энергетической оболочке, как рисуночек из тоненьких линий, поплыла красная решетка. Тут же подлетела база - энергетическая конструкция техногенного происхождения. Она деловито села на решетку, воткнула в нее 'электроды' и затем произошла еще одна вспышка.
  
   Прохожий встал, отряхнулся, посмотрел по сторонам, удивленно улыбнулся, немного постоял, будто пытаясь что-то вспомнить, затем махнул рукой и сделал несколько неуверенных шагов.
   Кстати, а как его зовут? Странно. Но он не помнит.
   Тогда пусть его будут звать как?
   Ну, пусть его будут звать Лэрри.
   Лэрри, так Лэрри, в конце концов! Хорошее имя - не хуже других!
   Ну что ж, так тому и быть.
   Лэрри чему-то счастливо улыбнулся и двинулся прочь.
  
  ***
  
   Парень мучительно пытался понять, что происходит. Он слыхал, пластилин разные шутки выкидывает, даже слыхал несколько совсем уж чудных историй, случавшихся с людьми, которые таскали Си-4, но сам в такую заварушку попал впервые.
   Парня звали Слоник. Конечно, это была его работа - таскать Си-4, за это ему платили, и он всегда знал, что идет на риск. И морально к этому был готов. Чтобы таскать Си-4, надо быть крепким парнем и иметь крепкую психику. Слоник был крепким парнем.
   Слоник собирался с мыслями. Во-первых, где он? Пыльная улица, видимо на окраине города. Пустынно. Вообще никого. Как он сюда попал? Что-то случилось в метро, когда они с корешем ждали поезда. Пластилин надо было тащить через реку, поэтому они спустились в метро. Там все было нормально. Никаких тревожных признаков. Вообще
  никаких. Все как обычно. По этому маршруту он ходил много раз. С платформы пошел поезд. И вот затем что-то случилось. Похоже на удар, отраженный от какого-то предмета. Что это значит? Трудно объяснить. Возможно, удар шел не в него. Но Си-4 принял этот удар. И Слоника выбросило к чертовой матери. Как ядро из пушки.
   Сейчас он оказался на городской окраине. Кореша рядом нет. Ну, правильно. Пластилин то у Слоника был. Впрочем, почему был? Вот он, в кармане. А кореш, наверное, в метро остался. А может, тоже куда-то забросило. От этого пластилина можно ждать чего угодно. Теперь придется с материалом переть пешеходом. Только куда идти? Тащить заказчику или возвращаться на точку? Слоник достал из кармана телефон, но тот не подавал признаков жизни. На точке старший, - стал просчитывать Слоник, - и...
   Больше он подумать ничего не успел, поскольку сверху ударила вспышка. На мгновенье Слоник был оглушен. Затем ослепляющая белизна спала, и Слоник увидел, как по периферии его сознания движется красная решетка. Он видел ее, словно она сделана из цифр. Затем появилась база. Слоник сжал руку в кулак. В кармане у него лежал пластилин. Кто с пластилином, тот на коне. Это Слоник усвоил давно. Слоник поднял руку и со всего размаху ударил кулаком оземь. Мощной волной решетку вышвырнуло из его сознания, и она разлетелась на отдельные циферки, которые неспешно поплыли в разном направлении. База ретировалась.
   Слоник поднялся. Надо двигать. Что-то не то происходит. Шухер какой-то. На точку идти надо. Какая падла в него выстрелила из имплант-манипулятора? Пустая улица. Пустые окна. Кто и где притаился? Может это наезд? Может и в метро в него из чего-то пальнули? Ну, пусть только я почувствую эту тварь - решил Слоник. Придушу. С куском Си-4 в кармане я просто через воздух его придушу.
  
  ***
  
   К операции по поимке гостя все было готово. Рунаму представлял генерал Краппа. Ответственность со стороны Инкассы возложили на Сарнаамути.
   Уже к утру установку собрали. Осталось провести несколько тестов и можно начинать. Операцию назначили на одиннадцать сорок пять.
   Ближе к назначенному часу в координирующем центре собралась рабочая группа.
   Координирующим центром являлось приличное по размерам помещение, нашпигованное современной техникой. Центральная стена занята большими плоскими мониторами, перед ними ряды столов, за которыми разместились специалисты, каждый за своим компьютером. Высшее руководство располагалось за широким изогнутым столом, первым в ряду.
   Краппа и Сарнаамути были знакомы давно. Это не первая совместная операция Инкассы и Руанамы. Краппа шутил с Сарнаамути, Сарнаамути шутил с Краппой. Прилив хорошего настроения, обуявший Сарнаамути, подвел генерала к Раймонду.
   - Ну что, Раймонд, - не без тени ехидства спросил Сарнаамути, - будем гостя ловить или все закрытые зоны пооткрываем? - и захихикал.
   Раймонду был непонятен юмор генерала.
   - Лишь бы вы были счастливы, генерал, а там и откроем и закроем все что захотите, - отчеканил он.
   Сарнаамути нахмурился.
   Ответная шутка Раймонда получилась не очень. В принципе, невольный намек на осчастливленных, прозвучавший в словах 'лишь бы вы были счастливы, генерал', можно расценить и как хамство. Раймонд сообразив, что слова его могут быть истолкованы зловеще, добавил:
   - В рамках вашей касты, разумеется.
   Сарнаамути посмотрел на Раймонда, но ничего не сказал. Однако настроение генерала переменилось. Как если бы Раймонд взял и плюнул ему в суп. Вообще Раймонд последнее время генералу не нравился.
   Раймонд в свою очередь посмотрел на Сарнаамути и подумал: 'генерал, генерал, ты на праздник опоздал'. Почему он так подумал, Раймонд и сам не знал.
   В одиннадцать сорок пять дали отмашку. Все напряженно следили за мониторами, автоматика должна была немедленно просигнализировать о появлении на карте объекта 'из воздуха'. Краппа и Сарнаамути сидели за командным столом перед секцией из мониторов висящих на стене. Сюда с разных ракурсов должно было пойти изображение гостя, как только тот вынырнет. В данный момент здесь отображались и центр города, и точка первоначального появления гостя, где под экранированным тентом сейчас расположилась руанамовская установка. На одном из угловых мониторов маячил филиал 'Института Кэлахана' А-1-Z-33; на другом периметр договорной зоны, где в свое время скрылся пришелец; крайние мониторы показывали границы города.
   Дали отмашку, повисла секундная пауза. Затем раздался резкий неприятный звук и все мониторы сбились. По экранам побежал синий снег. Потом изображение восстановилось. Сарнаамути и Краппа переглянулись. Это было невозможно. Везде шла надпись 'закрытая зона' и стоял подтверждающий знак касты технобрахманов. Еще через секунду раздался телефонный звонок.
   - Генерал, - сказал побледневший связист. - Неприятности. Поезд метро, следовавший со станции 'К-пункт' торчит из земли прямо за мостом.
   - Не понял, - мотнул головой Сарнаамути. - Выражайтесь яснее.
   - Поезд выехал прямо из-под земли. Его головной вагон торчит из холма за мостом.
  
  ***
  
   Координирующий центр застыл. Сарнаамути повернулся к Краппе. Краппа посмотрел на Сарнаамути. Шутить больше не хотелось.
   - Это связано с толчком? - не понятно у кого спросил Сарнаамути.
   - По-видимому, - ответил связист.
   Вслед за этим раздался новый звонок. Сарнаамути взял телефонную трубку.
   - Сарнаамути, что вы там наделали? - тихо спросил голос, принадлежащий оч-чень высокому начальству.
   - То, что запланировали, - ответил генерал.
   - То есть это у вас план был такой? Устроить технокатастрофу?
   - Не вполне. Видимо что-то пошло не так. По этому поводу лучше поговорить с генералом Краппой.
   - С Краппой будет разговаривать его начальство. Из Руанамы. А вы Сарнаамути, несете ответственность за операцию с нашей стороны. Так что не пытайтесь валить все на Краппу. В результате ваших манипуляций весь город объявлен закрытой зоной. Поздравить вас с этим?
   - Не стоит, - ответил Сарнаамути. - А что случилось?
   - Что случилось должны знать вы, генерал. Чего вы смогли такого натворить, что весь город перешел в статус закрытой зоны?
   Сарнаамути быстро прикинул что и как могло произойти. Толчок, видимо, произвел совсем не тот эффект которого они добивались. Что на что повлияло пока неизвестно, но результатом явился техногенный инцидент. Похоже, пошел мощный сбой, и автоматика переключила весь город в статус закрытой зоны. Такое бывало иногда. Редко, но бывало.
   В таких случаях технобрахманы полностью закрывали информацию. Конечно, город откроют, но когда? Сколько уйдет времени, пока они во всем разберутся, все рассортируют? А гость в это время может раствориться.
   - Имплант-удар прошел? - спросил Сарнаамути, прикрыв трубку ладонью.
   Связист кивнул.
   - Мы постараемся все исправить, - сказал Сарнаамути в телефон.
   - Как вы это исправите? - голос в трубке стал ироничным. - Построите новую ветку метро?
   - Зачем так радикально. Устраним последствия. Все приведем в порядок.
   - Так, а гость-то где?
   - Найдем, - сказал Сарнаамути.
   - Я очень рекомендую его найти, Сарнаамути. В противном случае вы потеряете погоны.
   Трубку на том конце повесили, и генерал задумался. На мгновенье в его поле зрения попал Раймонд. Сарнаамути показалось, что по лицу полковника пробежала неприятная усмешка. Раздался новый звонок и на этот раз со своим начальством объяснялся Краппа. Он отошел немного в сторону, но когда вернулся, было понятно, что разговор состоялся неприятный.
   - Что будем делать, генерал? - спросил он у Сарнаамути. - Мы вообще не видим города.
   - Дадим приказ - пусть наружка чешет все улицы. Пусть ищут гостя. Фиксируют любой странный объект.
   - Согласен.
   - Лаингрек, поступила дополнительная информация по проишествию? - обернулся к Лаингреку Сарнаамути.
   - Сейчас получим фото и видеоматериалы от сотрудников, которые находятся в том районе, - ответил Лаингрек.
   - А что с технобрахманами?
   - Ведем переговоры.
   Буквально через несколько секунд на мониторах появилось изображение. Холм за рекой. В некотором отдалении виднелся мост. А прямо из холма, покрытого сочной зеленой травой, торчал головной вагон поезда метро. Его аэродинамичный нос, раскрашенный по бокам разноцветными полосами, казался абсолютно не пострадавшим. Словно он не пропахал собою землю, а просто прорезал ее как кусок сливочного масла.
   - Это прямая трансляция? - спросил Краппа.
   - Да, наши сотрудники снимают на камеры и передают прямо в центр.
   Постепенно к холму стали подтягиваться зеваки.
   - Ставьте электропастух, - распорядился Сарнаамути.
   Электропастухом называлось специальное ограждение, посылавшее импульсы, которые заставляли свийхов обходить огороженную зону стороной.
   - Высылайте экспертов на место происшествия.
   - Может мы наскочили на джогга? - Краппа посмотрел на Сарнаамути.
   - Возможно, - согласился генерал. - Не знаю чем еще объяснить подобный инцидент.
   - Ну, почему же, - задумчиво заметил подошедший к генералам Раймонд, - Есть еще вариант. У гостя на кармане мог быть пластилин.
  
  ***
  
   Вызвали сотрудников технического отдела.
   - Как полагаете, могло такое случиться, если у гостя на кармане был пластилин?
   - Чисто на вскидку, можно сказать - очень даже может быть. Гравитационный толчок объекта, у которого с собой пластилин мог вызвать непредсказуемые последствия. Плюс на мосту, который ведет через реку и проходит почти параллельно тоннелю, установлены
  магнитные коридоры. У коридоров с Си-4 особые отношения. Может, этот фактор тоже вмешался, хотя утверждать пока ничего нельзя. Но все эти влияния вполне могли переплестись самым замысловатым образом. Во всем необходимо тщательно разбираться.
   Сарнаамути тут же отдал распоряжение: агентам, работающим на улицах, особое внимание обращать на объекты, у которых возможно наличие Си-4.
   Затем стали думать дальше.
   - Но это мог быть и джогг, - сказал Сарнаамути.
   - Вполне, - кивнул Краппа.
   - Тогда наши шансы сильно сокращаются.
   - Значит, отправимся на пенсию, - пошутил Краппа.
   - Неохота на пенсию.
   - Ну что вы, Сарнаамути, - бодро воскликнул Краппа. - Мы еще послужим отечеству!
   Подошел Лаингрек.
   - Есть новые сведения из метро, - сообщил он. - Дать изображение на центральные мониторы или с планшетки посмотрите?
   Сарнаамути взглянул на мониторы, где велась трансляция с холма - там спасательная бригада осматривала нос поезда - и сказал:
   - Давайте планшетку. Фотографии есть?
   - Разумеется.
   - Распечатайте.
   - Уже, - Лаингрек положил на стол стопку фотографий. - А это - видео.
   Лаингрек повернул планшетку и запустил изображение.
   Появился пустой тоннель метро.
   - Поезд тронулся со станции 'К-пункт' в одиннадцать часов, сорок четыре минуты пятьдесят пять секунд и направился в сторону станции 'Стэйшнблайн', - пояснял Лаингрек. - То есть в момент гравитационного толчка он только начал разгоняться.
   - Вот вид изнутри, из тоннеля. А вот тоннель вдруг разветвляется и идет в новом направлении. При этом старый тоннель остается в полном порядке, если не считать того, что из него исчезла часть монорельса. Причем той же длины, что новообразованный тоннель. Мы проверили. Этот монорельс теперь ведет к отверстию в холме.
   Краппа и Сарнаамути внимательно смотрели видео. На изображении видно, что тоннель разветвляется. Хотя до этого он никогда не разветвлялся. Монорельс ускользал в новую шахту, в старой же его просто не было.
   - Новый тоннель заканчивается отверстием в холме, - сказал Лаингрек.
   Картинка сменилась и пошел вид снаружи. Теперь Краппа и Сарнаамути смогли разглядеть, что не только нос поезда высовывается из холма, но прямо из-под его днища торчит кусок монорельса, выступающий сантиметра на два вперед.
   Краппа покачал головой. Такого он еще не видел, хотя повидал всякого.
   - Что с пассажирами? - спросил Сарнаамути.
   - С ними все в порядке. Их вывели по монорельсу назад на станцию. Сейчас везут в корректирующий центр.
   - Что они рассказывают?
   - Ничего особенного. Сначала поезд тронулся, набрал ход, а затем остановился. Некоторые почувствовали легкое ощущение полета, но это длилось короткий миг. Не забывайте, им вбили решетку розенкрейца, их восприятие дополнительно смещено. Над ними поработают наши специалисты и вытащат все, что смогут, - заверил генералов Лаингрек.
   Сарнаамути и Краппа полистали фотографии.
   - В результате инцидента пошел мощный всплеск. Системы контроля расценили его как сигнал 'закрыть зону', - сказал Лаингрек.
   - И когда технобрахманы откроют ее?
   - Пока оценивают ситуацию. Мы ведем переговоры. В принципе реальных поводов закрывать город нет. Есть шанс, что откроют скоро.
   - Что еще? - спросил Лаингрека Сарнаамути.
   - Пока это все, генерал.
   - Хорошо, Лаингрек, свободны.
   Затем Сарнаамути повернулся к Краппе.
   - Краппа, надо поторопить вторую группу.
   - Бесспорно, - отреагировал Краппа. - Давайте вздрючим наших подопечных. Вот уж что-что, а это точно не помешает.
  
  ***
  
   Второй группой назывался коллектив специалистов из Инкассы и Руанамы, который начал работать одновременно с группой по гравитационному толчку - то есть сразу, как только разведки договорились о совместных действиях. Цель - совместно открыть окно в сектор Атанака.
   И надо сказать, когда Руанама с Инкассой объединили усилия своих ученых, дело стало набирать обороты. Работу вели в том самом институте, откуда исчез Фоггерти. Да и где еще ее было вести, как не в зоне, отделенной от сектора Атанака столь тонким покровом?
   Кстати, что касается Фоггерти - никаких новых данных по нему не было. 'Цепи сочленений', как выразился бедолага Майнер, так ни к чему и не привели.
   Краппа позвонил старшему с руанамовской стороны и принялся его накачивать. Затем то же самое проделал и Сарнаамути, только уже со своим подопечным. Теперь можно было быть уверенным, что в институте времени даром не теряют. Хотя и так его конечно даром не теряли, но, как выразился Краппа, 'вздрючить никогда не помешает'.
  
  ***
  
   Раздался сигнал, и на экранах появилось изображение города.
   - Сбой устранен, - сообщил Лаингрек.
   - Можем прокрутить, что случилось в метро?
   - Нет, - отрицательно покрутил головой Лаингрек. - Эта информация закрыта. Из-за сбоя она объединилась с информацией по другим закрытым зонам. Теперь ее не вытащить. Мы не знаем ни кто входил, ни кто выходил, ни что произошло внутри.
   - Эту информацию не имеют права закрывать, - нахмурился Сарнаамути. - Метро - зона открытая.
   - Генерал, в результате наших действий пошел всплеск, который перемешал информацию всех закрытых зон города в кашу. Чтобы отсортировать ее нужно время. Но этим занимается каста технобрахманов. Отрезок времени с одиннадцати ноль-ноль до двенадцати семнадцати - полностью закрыт, на весь город. По крайней мере сейчас. Поскольку формально причиной сбоя являемся мы - качать права не выйдет.
   - Значит, точку выброса гостя мы тоже не увидим?
   - Не увидим.
   - Отлично. Весь план псу под хвост.
   Лаингрек промолчал.
   - Сколько времени уйдет у технобрахманов, пока разберутся?
   - Раньше завтрашнего дня получить ничего не сможем. Но, по крайней мере, город снова под контролем.
   Тут планшетка Лаингрека загорелась. Он посмотрел на сообщение и доложил:
   - Обнаружен объект, предположительно транспортирующий Си-4. Объект под экраном. Движется от юго-западной окраины города в сторону центра.
   Он показал Сарнаамути с Краппой изображение на экране планшетки.
   - Отобразить сектор на центральных мониторах, - скомандовал Сарнаамути.
   Тут же появилось большое объемное изображение на экранах координирующего центра. Экранированный человек шел через пустырь. Датчики отмечали вокруг него мощное силовое поле.
   - Высылайте группу захвата, - скомандовал Сарнаамути.
  
  ***
  
   Слоник шел тяжело. Дурацкая пустынная окраина. А ему надо добраться на точку к старшему. Это прилично идти. О том, чтобы воспользоваться обычным транспортом, речи нет. С куском пластилина туда лезть не стоит. Движки послетают. Значит, придется тащить пешеходом. Хотя бы до метро. Правда есть еще вариант - позвонить, чтобы за ним прислали экранированный автомобиль. Но для этого надо добраться до телефона.
   Из-за длинного синего здания на краю пустыря выскочил черный джип и стремительно понесся в сторону Слоника. Еще один Слоник почувствовал спиной. Слоник сунул руку в карман и покрепче сжал Си-4. Ну вот они, голубчики, - пронеслось в голове. Вот кто его обстреливал.
   Джип приближался. Фары выдали ослепительную вспышку, и Слоник почувствовал как воздух вокруг него становится вязким. Он вытащил руку из кармана со сжатым в кулаке пластилином, присел и вдарил кулаком по земле, вложив в удар всю злость. Он сосредоточил в этом ударе всю свою мощь, и направил ее на джип, будто тот был причиной всех недоразумений, случившихся с ним сегодня. Джип не сбавляя скорости стал крениться на бок, затем его вдруг отшвырнуло неведомой силой и он, кувыркаясь, полетел над землей, а затем, проломив стену ветхого строения на другой стороне пустыря, с грохотом скрылся в облаке пыли. Слоник принялся разворачиваться, чтобы встретить заднюю машину. Краем глаза он уловил еще несколько автомобилей, приближавшихся чуть сбоку и сзади. Но тут он получил страшный удар низкочастотной звуковой пули прямо в свое энергетическое поле, сложился пополам и без чувств рухнул на землю.
  
  ***
  
   Когда Рамирес вошел в дом, Лора кинулась навстречу.
   - Что случилось, Рамирес? Где Джош?
   - Его украли.
   - Как украли?
   - Очень просто. А может и не очень. Ты получила имплант?
   - Сняла. Что с ним?
   - Значит, ударили по всему району. А может и по всему городу. А раз так, значит они его ловят. Я не знаю что с ним, Лора.
   - Нельзя вычислить по спутнику?
   - Нет, он в экране.
   Подлетел Рафаэль.
   - Удар прошел по всему городу. Технобрахманы закрыли информацию. У них там сбой мощный.
   На глазах Лоры появились слезы.
   - Как думаешь, он найдет дорогу? - с надеждой спросила она.
   Рамирес посмотрел на нее долгим взглядом, затем сказал:
   - Пойдем, посмотрим, что показывают в новостях.
   Они прошли в одну из комнат на первом этаже, удобно обставленную диванами и с большим телевизионным экраном на стене.
   Рамирес включил телевизор.
  
  ***
  
   Пока свийхи смотрели свои сериалы по допотопному электромагнитному телевидению, в новостях по верхним каналам уже вовсю гоняли репортаж про выскочивший из-под земли поезд. Наблюдателями этого события могли быть, конечно, только граждане ГПО. Свийхов к информации не допускали - на улицах их держал электропастух, а в новостях свийхам как обычно показывали радостные эпизоды из их жизни. Радостные эпизоды перемежались рекламой ресторанов, где можно неплохо перекусить и рекламой турагенств, на перебой предлагавших свои услуги. Была и еще одна заповедная зона свийхов - мир имплант-сновидений. Рестораны, турпоездки, и имплант-сновидения составляли оплот их жизненных устремлений. Ну, и конечно Химелла. Химелле не было равных. В обществе свийхов она занимала особое место. Церковь Химеллы раскинула сеть по всей планете. Эта была какая-то удивительная смесь эзотерики и современных психотехник. Правда направленных на хорошее подключение к общему полю 'учения' и на стабильное удержание импланта в заданной позиции.
  
  'Подключали,
  Поле прокачали,
  Все одним счастьем укутанные ходили.
  Одним на всех'.
  
   Эти строки принадлежали одному из свийхов - ранних поэтов Химеллы. Ах, если бы он знал, как был прав! Но он не знал.
   Универсальное учение Химелла разрабатывалось в недрах спецслужб. Там в свое время наблюдали за созданием и ростом учений и школ, набиравших впоследствии вес. Наблюдали. Анализировали. Следили за развитием эгрегориальных полей, изучали закономерности. Ну и в итоге просчитали что и как в этих темах работает. Поняли, как создавать, программировать и контролировать эти системы, как гасить, захватывать или разрушать другие, короче научились с ними работать. И Химеллу запускали с учетом всех новейших разработок. Стратегически. Поэтому неудивительно, что Химелла расцвела как диковинный цветок и быстро заняла главенствующее положение среди других учений, а затем понемногу принялась душить конкурентов. Религиям и иже с ним пришлось потесниться и занять свой скромный уголок.
   Странная ситуация в мире свийхов сложилась с магией, поскольку магию напрямую никто не запрещал, но и не поощрял. В принципе магия была нужна. Ведь иногда из свийхов выходили неплохие специалисты, иногда даже джогги. И наблюдая за их развитием и становлением, собиратели информации и искатели новых технологий извлекали интересную фактуру. Как в свое время Рамирес заметил: 'Здесь все гоняются за секретами, в том числе и магическими'. Так оно и было.
   Магия для свийхов на примитивном уровне совершенно не означала, что свийх вышел из-под импланта, поскольку под магией зачастую подразумевались элементарные схемы, скажем ритуал, вызывающий заданные последствия. Просто накачал энергией комбинацию, которая стабильно срабатывает, и - если все сделано правильно - жди результатов. Однако владение магией классом повыше требовало освобождения сознания, что означало разимплантацию. И здесь начинались серьезные проблемы. Не все были готовы встретится лицом к лицу с реальностью. Многие сходили с ума, становились клиентами государственных корректирующих центров, некоторые зависали между мирами, некоторых скашивала сила, которую они по незнанию обращали против себя, много чего было. Но некоторым все же удавалось выйти из передряг, в которые они неизбежно попадали, снять имплант и занять совершенно иное положение.
   На самом деле истинных магов из свийхов получалось не так уж много, и угрозы массовой разимплантации не было. Зато была возможность взять талантливого свийха под крыло организации, чем активно и занимались Инкассы с Руанамами, вербуя тех, кто им полезен и согласен на их условия. Некоторые шли на это. Чтобы выжить в этом жестком, как оказалось, мире, а заодно и развивать свои способности - как обещали вербовщики из спецслужб. Но джоггами такие ребята, конечно не становились. Джогг должен быть свободным и жить среди джоггов, а не ментов. На то он и джогг.
   Хотя и среди джоггов давно случился раскол. Были те, кто жил, как завещали праотцы, а были те, кто решил - а почему бы не принять участие в дележе жирного пирога, да не ухватить себе лично кусок, да побольше? И шел в дома, которые рады приобщить такого джогга к этому самому дележу. Это ведь тоже своего рода имплант. Только другого класса, другого уровня.
   Ну, а простые свийхи, вообще не озабоченные поисками чего-то иного, кроме того, что им предлагалось с рекламных стендов, ходили по улицам и улыбались. Все в их жизни было просто и понятно. Мир улыбался им, они улыбались миру.
  
  ***
  
   Слоника привезли в Инкассу, но он все еще был без сознания.
   - Зачем вы его подстрелили? - выразил недовольство Сарнаамути, хотя и знал обстоятельства происшедшего.
   - Вы же видели съемку, - старший группы захвата оставался невозмутимым. - Мы еще легко отделались. Разъяренный бык с пластилином. Покалечил наших ребят из первого транспорта и обязательно позашибал бы остальных. Пришлось вырубить.
   - Сколько он будет приходить в себя?
   - Часа два-три.
   - Свободны.
   Командир отдал честь и отошел.
   - Что будем делать, Краппа? - спросил генерал.
   - Вдумчиво изучать обстоятельства, - ответил Краппа.
   - Как полагаете, этот бык с пластилином и есть гость?
   - Полагать нет смысла, проверять надо. Нужна информация. Где этот ваш Лаингрек?
   Тут же, словно он только того и ждал, появился Лаингрек. В руках как обычно планшетка.
   - Докладывайте, Лаингрек, - распорядился Сарнаамути.
   - Свийхам из метро, показали фотографию задержанного. Несколько человек его опознали. В момент толчка он находился там.
   - А затем его обнаружили на окраине, - вслух прокомментировал Сарнаамути.
   - В метро он был не один. Очевидцы утверждают, что с ним был другой парень.
   - Опять двое, - сказал Сарнаамути. - У института двое крутились и здесь двое.
   - Мы пробили его по базе данных, он из ГПО, - вдруг сообщил Лаингрек.
   Сарнаамути огорченно выдохнул.
   - Вы уверены, Лаингрек? Здесь нет ошибки?
   - Вот, пожалуйста, его данные, - Лаингрек протянул генералу планшетку.
   Краппа с Сарнаамути пробежали по планшетке глазами. Рудик Бат по кличке Слоник, третья варна, работает на некого дядюшку Бура, занимается транспортировкой Си-4 и, судя по всему не только этим, относится к касте бидхов и так далее и так далее.
   Сарнаамути отложил планшетку.
   - Но в принципе одно другому не мешает, - подумав, заявил он. - Этот Слоник мог сходить в другой мир, а затем вернуться. И это многое объясняет - гость хорошо ориентируется на местности - сразу после возвращения идет в закрытую зону. Затем двое вертятся возле Кэлахана. Здесь тоже двое. Надо пробить с кем обычно ходит наш пациент. Краппа, как считаете, возможен такой вариант?
   - Вполне, - согласился Краппа. - Правда, пока непонятно как увязать его переходы с гравитационной активностью. Там еще некий Зайцлик пропал, Фоггерти исчез, три воронки образовалось.
   - Надеюсь, этот парень прояснит картину.
   - Возможен и другой вариант, - предположил Краппа. - Гостем является его напарник. А Слоника перекинуло, потому что у него с собой Си-4. Такое тоже реально. Сколько у него нашли?
   - Ноль три, - сообщил Лаингрек.
   - Ноль три, - повторил Краппа. - Нормальный вес. Могли толкнуть одного, а улетели оба. На второго наводок нет?
   - Нет, - ответил Лаингрек. - Составляем фоторобот.
   - Ваши ребята, конечно, погорячились, - продолжил Краппа, обращаясь к Сарнаамути. - Вырубить клиента на два, а то и на три часа, это чересчур. Надо пригласить вас на наши учения. У нас появилась одна очень интересная технология. Выключает намертво, но полноценная активность восстанавливается с помощью дополнительного устройства буквально в течении нескольких секунд.
   - Что сделано, то сделано, - сказал Сарнаамути. - Ничего, очухается - мы из этого Слоника все выжмем. Лаингрек.
   - Да, генерал.
   - У нас есть технические возможности выяснить, покидал ли Слоник границы нашего мира?
   - Конечно. Снимем его координаты, и все станет понятно.
   - Так идите и снимайте!
   - Невозможно, генерал. Сначала надо, чтобы он очнулся.
   - А встряхнуть его никак? Химия, электроника, что-нибудь еще?
   - Нет, - Лаингрек покачал головой. - Ему хорошо вломили. Надо ждать. Энергетические нити внутри кокона должны расправиться. Иначе мы толком ничего не определим.
   - Вычисляйте подельника, - распорядился Сарнаамути. - Группам слежения отмечать все необычные объекты. Докладывать сразу. И тащите сюда этого... как его...старшего Слоника...
   - Бура? - уточнил Лаингрек.
   - Да, Бура. И вообще, всех, кто там будет, на точке у этого Бура, всех сюда тащите.
  
  ***
  
   Пустынная местность осталась позади, и вскоре Лэрри выбрался в людные места. Он шел по улицам, шел по переулкам, навстречу ему шли люди, он улыбался им, они улыбались ему. Все было хорошо. Да, все было хорошо. За исключением одного. Он не знал куда он идет.
   Это странное чувство, вернее странная смесь чувств - спокойная радость и полнейшая дезориентированность. Он не знал где он. Он не знал куда идет. Он даже не уверен, что его действительно зовут Лэрри. Но он был рад тому, что все движется своим чередом, что он есть, и что есть другие люди, и что вообще все хорошо. Вот интересно - как уложить все эти чувства воедино? Оказывается, возможно. Но это не главное. Поскольку главное понять, куда ему надо прийти. Допустим, он будет просто идти. Поможет ли это ему куда-то прийти? Ну, куда-то он однозначно придет. Но куда? И зачем? Загадка. Как хорошо, что есть загадки. Загадки - это прекрасно. Этот мир - наполнен загадками. Этот мир - чудесен! Как великолепно, что он идет по этому теплому городу, а вокруг столько загадок! Все же ему положительно повезло, что он оказался именно здесь и именно в это время!
   Лэрри сунул руку в карман и обнаружил там деньги. Шестьдесят девять татов. А еще ключ какой-то. Что это за ключ? Загадка. И вновь теплая волна пришла к Лэрри. Как все удивительно! А это что? В другом кармане? Какой-то клубок красных ниток. Вот уж странность. Но что ему делать? Идти дальше. Мир полон тайн.
  
  ***
  
   Дядюшка Бур был готов к тому, что возможно придется решать вопросы. Слоник с напарником отправились тащить кусок пластилина, и по дороге что-то случилось. Об этом сообщил напарник Слоника. Не напрямую, конечно. Зачем прямую линию светить, мало ли что? Напарник через человека знакомого кинул Буру пароль. Тот набрал Бура из договорной зоны и 'ошибся номером'. Искал какого-то Запала, но тут таких нет. Бур все понял. Отработанная схема.
   Сам напарник растворился, решил переждать события. Может отсиживается в какой-нибудь договорной зоне, может еще где. Ну и правильно. В городе шухер. Что-то непонятное. В Бура пытались из имплант-манипулятора выстрелить. Прямо на точке. Так он подумал сначала. А потом узнал, что по всему городу вдарили. Значит на уровне верхних варн заварушка.
   Дядюшке Буру приходилось решать вопросы и раньше - задача у него такая. Но одно дело тереть с людьми из своей варны, другое, когда за тобой приезжают из Инкассы. А приехали, в конце концов, именно оттуда. Ну, Инкасса, так Инкасса. Бур собрался, и его повезли 'побеседовать'.
  
   С Буром беседовал Раймонд. Задавал вопросы. Дядюшка Бур спокойно отвечал. Про Слоника Бур не отрицал - да, есть такой парень. Напарник, говорите, с ним был? Не в курсе. Может Слоника кореш какой.
   - Пластилин тащили? - тоном ласковой гадюки спрашивал Раймонд.
   - Не знаю про 'тащили', я Слоника отправлял. Он вроде в единственном числе обозначается в моей системе координат.
   - А почему без напарника отправили?
   - Слоник один ходить любит.
   Ну и так далее. Вопросы, вопросы, вопросы. Затем Раймонд принялся прощупывать другую тему.
   - Как же вы в это влезли? - разводил он Бура. - Вы хоть сами понимаете последствия?
   - Наверное, не очень, начальник, - отвечал Бур. - А во что мы влезли?
   - Не догадываетесь?
   - Я что, старик-догада?
   - Речь о ваших контактах с другим миром, - через паузу положил Раймонд, внимательно наблюдая за реакцией Бура.
   Бур спокойно усмехнулся.
   - Спутали вы чего-то, ребята. Первый раз об этом слышу.
   Раймонд опять подержал паузу, нагнетая внутри темную силу, затем проговорил, глядя словно сквозь Бура:
   - Какие мы тебе ребята, Бур? Мы сожрем тебя. Слоник здесь, у нас. Он все рассказал. Привести его?
   - Веди, - дядюшка Бур оставался абсолютно спокойным.
   Раймонд тяжело молчал, теперь уже сфокусировав взгляд на Буре, будто пытаясь его просверлить.
   - Приведу, - наконец проговорил он. - И если это ты чего-то спутал, Бур, во время нашей беседы, ты пожалеешь крепко. Посиди пока, подумай. Если что надумаешь, нажми вот эту кнопочку, - Раймонд кивнул на кнопку, вделанную в стол.
   - Попутал ты чего-то, начальник, - сказал Бур. - А кнопочку нажму обязательно. Если пописать захочу.
  
  ***
  
   Раймонд доложил генералам о результатах беседы.
   - Чего вы с ним церемонитесь? - воскликнул Краппа. - Вколите ему что надо, быстро все расскажет. Чего знает и чего не знает.
   - В том и дело - как бы чего не знает не рассказал. Он из касты бидхов, а они наловчились на наркодопросах чушь нести.
   - Тогда тащите на гипнодопрос. На электродопрос. На психотронный допрос. Разве мало у нас технологий? Вытащите из него все!
   - Вытащим, - сказал Раймонд. - Но сдается, он и вправду не в курсе.
   - Как вы можете это знать, полковник, лишь проведя предварительную беседу? - недовольно воскликнул Сарнаамути.
   - Чутье, - ответил Раймонд. - Я же не первый день работаю.
   - Оставьте свои утопические настроения! - резко одернул его Сарнаамути.
   Раймонд иронично посмотрел на генерала, но ничего не ответил. Эх, Сарнаамути, Сарнаамути - подумал он - наши разногласия становятся все глубже и глубже. И если у меня появится повод, я им воспользуюсь.
  
  ***
  
   Лэрри продолжал свое путешествие. Он был рад этому миру. Он любил этот мир спокойной ровной любовью. Так же любил он и этот город, по которому шел сейчас.
   Он, Лэрри, - и Тайна. Это два переплетающихся чуда. Два переплетающихся чуда одного путешествия. Это тайна земли и жизни. Это то, что наполняет его существование смыслом. Хотя странно не знать цель своего собственного путешествия. Но может в том и суть? Ведь не зря же его наполняет эта спокойная радость? Ведь впереди у него великие открытия! Ведь рано или поздно он узнает, куда он идет! А вдруг нет?
   Эта мысль остановила поток радости Лэрри. Он стал серьезен. Как можно не узнать куда придешь? - начала выстраиваться в голове логическая цепочка. Ведь это невозможно. Поскольку так не бывает. Если человек идет, он рано или поздно приходит. Это очевидно. Теплая волна прокатилась по Лэрри. 'Ведь рано или поздно он узнает, куда идет' - повторилась в разуме фраза, а затем далекий, словно не его голос добавил - 'Только вдруг уже будет поздно?'
   Но эта мысль была еще более нелепа, чем предыдущая. Она вообще не имела никакого смысла. Просто бессмысленная чушь. А раз так, то прочь сомнения и вперед навстречу приключениям!
   Пройдя еще несколько кварталов, Лэрри решил испытать судьбу. Он остановил случайного прохожего и обратился к нему:
   - Простите, вы не подскажете, куда я иду?
   Прохожий, абсолютно гармоничный и доброжелательный с виду человек, осмотрел Лэрри и сказал:
   - Есть надежный способ выяснить это.
   - Да! - обрадовался Лэрри. - И какой же это способ?
   - Идите туда, - прохожий показал пальцем вперед, - там за поворотом телефон-автомат. Наберёте три нуля и зададите этот же самый вопрос, какой вы задали мне. Там вам подскажут. Звонок абсолютно бесплатный.
   - О, спасибо! - воскликнул Лэрри. - А мне там точно подскажут?
   - Точнее не бывает, - ответил прохожий. - Идите и звоните. Дело верное.
  
  ***
  
   Лэрри дошел до поворота, повернул и, как и обещал добрый прохожий, обнаружил телефон-автомат. По его экрану бежала реклама. Ниже располагались кнопки для набора номера. А еще ниже шли телефоны экстренных служб, куда можно звонить бесплатно. Самый первый номер в этом ряду был как раз три нуля.
   'Городской корректирующий центр' - прочел Лэрри надпись рядом с номером.
   Наверное, это центр, где можно скорректировать свой маршрут! - осенило его. Какой прекрасный город! Как мудро здесь все устроено, как продумано! Вот он - путник, который не знает куда идет. Но разве этот милый город бросит его на произвол судьбы? Конечно, нет! Этот добрый, волшебный город позаботится о нем! Здесь есть корректирующий центр!
   Лэрри засунул обе руки в карманы и восхищенно помотал головой. Слов у него не было. Сейчас он наберет три нуля и добрый глас, может даже глас самого города, откроет тайну и подскажет Лэрри куда идти!
   Лэрри опять восхищенно помотал головой и причмокнув улыбнулся. Как все-таки мудро устроен мир - подумал он.
  
  ***
  
   Поиски напарника Слоника пока ничего не дали. Фоторобот не клеился, поскольку лишь два свийха обратили внимание на внешность слониковского компаньона, но после имплант-удара мимолетная картинка, едва коснувшаяся их сознания, стала расплывчатой и невнятной. Решетку розенкрейца им, конечно, сняли, как и остальным очевидцам происшествия в метро, но это мало что меняло - порознь у двух очевидцев получались довольно-таки разные портреты разыскиваемого. Когда же этих двух свийхов объединили,
  чтобы составить фоторобот сообща, вышло вообще нечто третье. По этим портретам ничего путного из базы данных выудить не удалось.
   Трудно утверждать, будто Сарнаамути был уверен, что напарник Слоника и есть тот самый гость, но в наличии у них с Краппой ничего другого не было. Поэтому приходилось довольствоваться имеющимся.
   Когда Сарнаамути одернул Раймонда по поводу упаднических настроений полковника, он сделал это не из глупого желания верить в лучшее, вопреки здравому смыслу - вряд ли это было возможно, учитывая опыт Сарнаамути. Ведь не изживи он подобные глупости еще в начале своей карьеры, то вряд ли бы дослужился до генерала. Нет - причина была в другом. Сарнаамути чувствовал молчаливое презрение Раймонда и готовность того нанести удар исподтишка. Надо разобраться с этим Раймондом - подумал Сарнаамути. Но сначала необходимо завершить операцию.
  
  ***
  
   Сарнаамути ничуть не ошибался в своем мнении о Раймонде. Пока два генерала что-то обсуждали за своим столом, в голове полковника протекал примерно следующий мыслительный процесс: 'Сарнаамути плохо справляется со своими обязанностями. Это очевидно. Стоит хотя бы посмотреть на то, какую кашу он заварил вместо того, чтобы сделать все просто и без шума. Достаточно было поднять вопрос об открытии договорной зоны, и все бы было иначе. В свете важности информации, этот номер вполне можно было провернуть.
   С другой стороны, если Сарнаамути допустит (а по сути уже допустил) преступное бездействие, его можно подтолкнуть и... И покатится, полетит Сарнаамути с высокой горочки, а он, Раймонд, заимеет вполне реальный шанс подняться повыше. И это будет действительно в интересах дела. От него - Раймонда - пользы всяко больше'.
   Вот такой мыслительный процесс протекал в голове полковника спецслужбы Инкасса - Раймонда Льи.
  
   - А может нам толкнуть этого гостя еще разок? - предложил Краппа.
   - И где на этот раз вылезет поезд? - саркастически заметил Сарнаамути. - Уж не в нашем ли кабинете? Нет, этот номер нам проделать во второй раз не дадут. Сантуни с меня погоны снимет лишь только за одно это предложение.
   - Да не переживайте, - махнул Краппа, верно угадав настроение генерала. - С вашим опытом вас не уволят. Не пристало организации разбрасываться такими ценными кадрами.
   - Могут, - сказал Сарнаамути. - Чтоб другим не повадно было. Да и ответственность на кого-то же надо свалить.
   - Выпутаетесь, - уверенно заявил Краппа. - Вы же никого не предали, в конце концов!
   - Если б предал, разговор другой был бы. А так отправят на пенсию, как вы недавно выразились, вот и вся любовь.
  
   Краппа решил воспользоваться настроением Сарнаамути и прощупать того по поводу успехов Инкассы в разработке сверхновой технологии - летательных аппаратов, созданных из нитей энергии.
   В Инкассе эти разработки велись в рамках секретной программы 'Крат', в Руанаме под кодовым названием 'Проект Вега'. Аппараты назывались Фальками.
   Идея Фалька взялась не из ниоткуда. В свое время, когда спецслужбы обратили внимание на магию, оттуда стали выуживать весьма интересные вещи, открывавшие большие перспективы. Теперь уже никто не оспаривал, что у человека есть энергетическое поле, которое можно (и нужно) осознавать, что существует магия сновидений, к примеру, и так далее, и так далее, и так далее. Уже никто не спорил с тем, что по сути человек имеет колоссальные возможности. Теперь этим всем уже начали пользоваться. Из магии было вынесено и переработано множество вещей, и Фальк в этом ряду не являлся исключением.
   Одним из базовых умений, которым владели маги, являлось создание энергетических сущностей, которых можно засылать 'по адресу' - то есть туда, куда нужно магу. Делалось это с помощью специальных техник. И ученые - эта отдельная каста в мире ГПО (по крайней мере те, что работали над созданием сверхновых технологий и за свою кастовость должны были служить хозяевам), так вот, ученые предложили создавать такие конструкции с помощью аппаратуры. Конструкцию назвали Фальк.
   Перво-наперво стали выяснять, как это делают маги. Что сделает маг? Многое, конечно, зависит от школы. Ну, например, сотворит ящерку и отправит ее по-тихому разузнать, чего творится на объекте.
   Однако магу проще создать полуразумную сущность, нежели безличную. Вернее сказать, иначе и не бывает. Скажем та же ящерка, так или иначе, носит признаки разумности - отпечаток живого сознания, конструировавшего ее. А для флота Фальков это нежелательное обстоятельство, поскольку есть опасения, что рано или поздно могут возникнуть проблемы с удержанием сущностей в узде.
   Поэтому встала задача научиться штамповать Фальки с помощью техники, без непосредственного участия человека. Фальки должны были делаться чисто технически.
   Пришли к следующему - для целей разработчиков необходим стабилизированный поток внимания в виде той конструкции, которую они хотят получить. Тогда в эту структуру можно вводить информацию, а затем и подкачивать энергию, необходимую для поддержания жизнедеятельности Фалька. Но поток внимания должен генерироваться не человеком, это должен быть некий аналог, заменитель.
   Встал вопрос - где его взять, этот заменитель и что это вообще такое - аналог потока внимания? Хотя по поводу самого внимания и проведено превеликое множество исследований, но толку от них было, честно говоря, мало. Может ли электроника создавать нечто аналогичное потоку внимания? И опять вопрос - а что такое внимание? Функция сознания? Свойственно ли наличие внимания лишь живому существу, или можно найти техническое решение вопроса?
   Поначалу проводили комбинированные разработки - объединяли технику и человека, но это было не то. Надо было научиться штамповать Фальки как на фабрике.
   Принялись плотно экспериментировать со светом. Добились микроскопического по времени периода существования Фалька - пять секунд. Пять секунд структура держалась, потом рассыпалась. Хотя первый успех и вдохновил разработчиков, вскоре стало ясно, что придется искать другие пути. Барьер в пять секунд жестко встал на пути у исследователей. Что ни делали - Фальк жил пять секунд, затем умирал.
   Стали искать принципиально иной метод. И он был найден. Суть его держится в строжайшем секрете. Однако известно, что и Руанаме и Инкассе уже удалось создать Фальки, которые живут до десяти минут. И в отличии от 'светотерапии', заведшей разработчиков в тупик, здесь чувствуются серьезные перспективы. Фальки летают, передают информацию, оставаясь при этом невидимыми. Если удастся решить вопрос энергоснабжения - создать хорошие аккумуляторы - тоже модули из энергии - Фальк обещает стать более надежной и долгоживущей системой.
   Нынешние Фальки имеют скорее формы летающих тарелок или неких техногенных объектов, нежели формы живых существ, как это бывает у магов. Группа Фальков управляется с единой базы, каждый Фальк работает на персональном коде, который 'впирают' в него еще на стадии создания энергетической матрицы, так что с каждого
  Фалька можно получать информацию как с мобильного миниспутника; можно объединять Фальки в группы слежения - во флот, как это называется на языке разработчиков - короче результаты нормальные.
   Фактически имплант-вспышка во многом основана на ноу-хау Фальков, только это упрощенный и заточенный под конкретную акцию вариант. Спутниковый имплант непродолжительное время живет в воздухе, затем, если имплант не закрепился в энергетической оболочке человека, просто рассыпается.
   Поскольку работы были хорошо засекречены, никто из разведок точно не знал, как продвигается дело у конкурента. Просочившаяся (а может специально выброшенная) на рынок информация о том, что Фальк живет десять минут, могла уже давно морально устареть. Поэтому обе разведки постоянно пытались выяснить успехи друг друга.
   Краппа решил воспользоваться ситуацией, когда у Сарнаамути слегка сбит настрой всеми этими неприятностями и начал:
   - Будь мы готовы выставить Фальк-флот, это могло бы нам сильно помочь, - словно невзначай проронил он.
   Пробивает - понял Сарнаамути. Надо ему подыграть. Может, удастся чего-нибудь вытянуть. Ферзя, конечно, не сдаст, но может хоть девяточку кинет. Сарнаамути сделал вид, что съел наживку Краппы, придал своему взгляду немного печали, как человек, у которого от всех свалившихся на него невзгод готов развязаться язык и сказал:
   - Не понимаю, почему руководство не объединит наши службы по этому проекту. Мы бы уже давно создали флот.
   С чего бы это генералу не понимать какие перспективы у тех, кто держит приоритеты по теме? - Прикинул Краппа. - Одно дело лезть в другой мир - здесь действительно нужен сильный союзник - а другое обладать собственной армией энергетических шпионов.
   - Все хотят опередить друг друга, - невесело покачал головой он.
   - Когда речь идет об операциях такого масштаба как наша, надо использовать все возможности! - безапелляционно заявил Сарнаамути. - Запусти мы сейчас своих разведчиков, у нас было бы куда больше шансов поймать гостя! Ведь гость - это ценнейшая информация, я повторяю ценнейшая!
   Сарнаамути рассержено потряс головой, затем, якобы успокоившись, направил свой взгляд куда-то вдаль.
   Темнит - заключил Краппа. Для операции подобного рода и спутников достаточно. Тогда Краппа тоже сотворил печально-задумчивый взгляд, как у Сарнаамути, и тоже направил его в ту далекую даль, в которую ушел взгляд его собеседника. Затем произнес:
   - Ваши уже сколько живут?
   Сарнаамути отреагировал мгновенно:
   - Наши уже поймали одного гражданина и отвели его в участок порядка!
   И тут оба генерала рассмеялись. Они уже давно успели прощупать друг друга и поняли, что никто другому ничего не сболтнет - так и будут шелухой сыпать.
   - А наши, - воскликнул Краппа, - уже умеют мыть людей! С мылом и мочалкой!
   И оба генерала опять рассмеялись. Эта игра немного сняла нервное напряжения, сгустившееся после ЧП.
   - Что будем делать, Краппа? - спросил Сарнаамути, вполоборота повернувшись к собеседнику.
   - Ждать новостей, - ответил Краппа. - Что нам еще остается?
  
  ***
  
   К генералам быстро подошел Лаингрек, как всегда ровный и безэмоциональный. Однако сразу почувствовалось, он собирается сообщить нечто важное.
   - Только что поступил звонок в корректирующий центр, - сообщил он. - Человек утверждает, что не может найти свой дом. Группа захвата выехала. Даю экран.
   Лаингрек щелкнул пультом управления, и на центральных мониторах появилось изображение. Возле телефон-автомата стоял человек, с виду обычный свийх. Он был несколько растерян, но при этом время от времени чему-то улыбался.
   Буквально через какое-то мгновение появилась группа захвата. Несколько черных джипов выскочило с разных сторон, фары передней машины на короткий миг вспыхнули белесым светом. Свийх замер на месте, а затем словно столб привалился к боковой стенке телефон-автомата и так и остался стоять неподвижно, впав в оцепенение.
   Один из автомобилей резко затормозил прямо напротив телефона, из открывшегося окна высунулась широкая зеленая труба и выстрелила. Вырвавшиеся из ствола хлопья - смахивающие на тут же, прямо в полете, застывающий клей - рассыпались нитями и, опутав свийха, превратились в крепкую сеть. Без всякой паузы группа захвата, вылетевшая из другого автомобиля, накинула бедолаге на голову плотный мешок и затащила в транспорт. Затем автомобили, за исключением одного, рванули с места и умчались. Все. Дело сделано. Только пыль еще некоторое время оседала, а потом все утихло, словно ничего и не было. Лишь застывший чуть в стороне черный правительственный джип свидетельствовал о том, что здесь что-то произошло. А так все спокойно.
  
  ***
  
   Рамирес и Лора сидели в 'кают-компании', по верхнему телевидению продолжали показывать вынырнувший из холма поезд, время от времени вертели забавный сюжет снятый накануне, как отлавливали свийхов, которые в самом начале оказались на месте происшествия. У свийхов были такие потешные выражения лиц! Потом их отвезут куда надо, сотрут память и отпустят. Зрителям верхнего телевидения нравились такие сюжеты. Не всем, конечно, но, скажем так - пользователям подобного контента.
   Было на верхнем телевидении много забав, например такая - одного и того же свийха постоянно подвергали разнообразным экстремальным испытаниям. Ему подстраивали какой-нибудь дикий случай, затем стирали память, а затем подстраивали новый эпизод. Затем опять стирали память, затем, опять нахлобучивали и так далее. Называлась программа: 'Закоулки страха'. Дело в том, что свийх со временем становился очень подозрительным и нервным, отовсюду ожидая подвоха на подсознательном уровне. Он улыбался, как и остальные его соплеменники, но внутренне сжимался и боялся, что с ним может что-то случиться. Он успокаивал себя тем, что это видимо легкий сбой настройки и шел к Терапевту. Терапевт якобы проводил процедуру - все это тоже, разумеется, транслировали - затем свийх слегка успокаивался, выходил на улицу и тут его вдруг похищали и везли на допрос. Ну, вот, я так и знал - проносилось в голове у бедного свийха. На допросе с него снимали имплант, и он вдруг вспоминал, что здесь он уже не в первый раз и разум его шатался от ужаса, а в камеру входили страшные люди в белых халатах и длинных зеленых перчатках, ну и так далее. А потом его опять запаковывали. На самом деле это была просто угарная программа, зрители были в восторге от нее, как впрочем и от многих других программ верхнего телевидения.
   Забавно еще то, что можно запросто прийти и посмотреть на такого свийха вживую - скажем тот работает кассиром в таком-то банке. Информация сообщалась в программе - шла внизу экрана бегущей строкой. И вот можно глянуть, как свийха разыгрывают, а на следующий день прийти в банк и мило поболтать с ним, посмотреть, как он всего шугается, хоть и улыбается вроде, но, правда, как-то нервно - короче умора полная.
   Воистину верхнее телевидение было благоденствием для некоторых оплывших от собственного жира граждан Государства Повышенного Осознания. Такие программы любили смотреть жены 'серьезных людей', изнывавшие от безделья в своих домах, их тупоумные жирные детишки, считавшие себя элитой человечества, ловкие пройдохи по тем или иным причинам оказавшиеся гражданами ГПО, ну и так далее. Все они считали себя высшей расой, а свийхов некой другой - низшей формой жизни. Эдакими барашками, которых пасут ловкие, достойные, сильные и умные. Если уж родился свийхом - значит такая твоя судьба. Такое вот мнение.
  
   Рамирес, разумеется, не относился к подобного рода публике. Он пользовался телевидением для получения интересующей его информации. Но, пока, ничего нового не сообщалось.
   Некоторое время назад Рафа доложил о поимке какого-то человека, судя всего с куском Си-4 на кармане и показал спутниковую съемку.
   - Ясно, - прокомментировал Рамирес. - Охота идет полным ходом.
  
  ***
  
   Машины Инкассы неслись в контору. Всюду их сопровождал зеленый свет - работала компьютерная система оптимизации маршрута - светофоры подстраивались под автомобили спецслужбы. Пленник, укутанный сетью и с мешком на голове, неподвижно лежал на полу. Наконец приехали. И тут последовал очередной удар.
   - Генерал, - сообщил Лаингрек. - Это не гость. Мы проверили. Это обслуга из третьей варны. Из тех, кто сам не умеет работать с имплантом. Во время имплант-удара он оказался на улице, и его накрыло вместе со всеми. Это уддх.
   Уддхами называли тех, с кого по тем или иным причинам сняли имплант, но сами они избавляться от него не умели. Если вспомнить, можно привести в пример Майнера - директора филиала 'Института Кэлахана' - вот тот типичный уддх.
   Сами уддхи могли относится только к третьей варне, да и то к самой низшей ее касте, которая собственно так и называлась - уддхи. Это была тонкая прослойка между свийхами и свободными гражданами ГПО. За свое положение, да и на фоне страха оказаться среди свийхов, они готовы были лизать ботинки своим хозяевам.
   Что же касается операции - действительно, изначально был расчет на то, что какой-то процент уддхов попадет под удар. Те, что окажутся вне экранированных зон. Уддхов потихоньку, без шума, согнали в защищенные зоны, но всех, разумеется, собрать не удалось, впрочем, цели никто такой и не ставил. Предполагалось, что решетка розенкрейца разрядится за двадцать четыре часа, затем попавший по удар уддх вернется в строй. Поэтому появление заплутавшего уддха было более чем естественно и предсказуемо.
   Но все равно это оказалось не очень приятно, поскольку новая надежда, едва забрезжив, тут же рухнула. Про уддхов как-то незаметно забыли, а теперь они вроде как всплыли во всей своей уддховской красе.
   - Вы точно проверили? - спросил Сарнаамути.
   - Точно, - безэмоционально ответил Лаингрек. - Данные сверили, параметры сняли. Он никогда не был в другом мире, является гражданином ГПО, относится к третьей варне, уддх.
   - Понятно, - сказал Сарнаамути. - Этого можно было ожидать.
   - Уддхи, уддхи, достигли состояния Буддхи, - задумчиво проговорил Краппа. - Пристрелить бы его, мерзавца, да жаль патроны тратить.
   Оба генерала негромко засмеялись. Это была их военизированная шутка.
   - Как там этот Слоник? - спросил Сарнаамути. - Не разлепились еще эти его хреновы эманации?
   - Пока не пришел в себя, - ответил Лаингрек.
   - И Слоника бы тоже пристрелить, и вас Лаингрек, и вас Сарнаамути, - вновь пошутил Краппа.
   - Всех не перестреляешь, - отреагировал Сарнаамути, - но на Лаингрека я бы и веревки не пожалел. - И генералы опять засмеялись.
   Лаингрек вежливо улыбнулся своими тонкими губами, но юмор, судя по всему был ему чужд в принципе. Впрочем, юмор генералов был столь своеобразен, что чужд был не только ему. Чуть сбоку, со своего 'командного пункта' на генералов посматривал Раймонд. Шутки Сарнаамути ему всегда казались признаком стремительно надвигающегося на генерала слабоумия. Впрочем, Краппа этот ничем не лучше - отметил Раймонд. С Сарнаамути они два сапога пара.
   - А как там этот Бур?
   А вот с Буром, надо сказать, вышла промашка. Его повели на ПСТ-допрос. На ПСТ-допросе психотроникой смещали восприятие человека и фиксировали в новом месте - задачи такие научились решать еще на заре техномагии. Затем на эту позицию накатывали трансляцию. В результате допрашиваемый оказывался в состоянии, в котором он воспринимал себя главным героем кинофильма, и что самое главное - должен, просто обязан был, рассказать о себе зрителям. В этой позиции допрашиваемый полностью раскрывался и становился мягким как котенок.
   Но с дядюшкой Буром вышла промашка. Не успели для начала завести стробоскоп, как бидх впал в транс, из которого вывести его никакими способами уже не удавалось.
   Он непрестанно бормотал: 'Баба на самоваре, веники прочь'.
   Лаингрек сказал:
   - Отвели на ПСТ-допрос, но Бур впал в бредовое состояние и теперь твердит без остановки: 'баба на самоваре, веники прочь'.
   - Скотина, - прокомментировал Краппа.
   - Еще какая, - добавил Сарнаамути. - Сколько это может продолжаться?
   Лаингрек пожал плечами. Хоть в военной среде отвечать так и не полагалось, но в данном случае все было очевидно.
   - Специалисты работают, - добавил Лаингрек.
   Тогда Сарнаамути спросил:
   - Как идет детальный просмотр спутниковой карты населения?
   - Ничего подозрительного обнаружить не удалось.
   - Ясно, - сказал Сарнаамути. - Будем ждать, когда очнется этот злодей Слоник. - Может, он кое-что прояснит.
   На самом деле, хоть Сарнаамути и шутил, но на душе у него было неспокойно. Опять звонил тот, кто обещал снять с генерала погоны, в случае провала операции, и требовал результатов. Сарнаамути обещал результаты и даже приплел Слоника. Конечно, если бы операция сработала, как было задумано - гость был бы уже у них в кармане. Но неожиданно в дело вмешались факторы, которые на их слэнге именовались 'жизнь' или 'случай'. Жизнь как обычно преподносит сюрпризы и вносит свои коррективы.
   Сарнаамути немного завидовал Краппе. Вот у того все в порядке. Нелепая цепь событий, последовавшая за гравитационным толчком, не грозила тому серьезными неприятностями. У Руанамы другой подход, нежели у Инкассы. Хотя и там могли голову за провинность снять. Но тут-то провинности никакой нет - просто цепь совпадений. Жизнь. Случай. Но начальника Сарнаамути это мало заботило. Ему нужен результат. И плевать на Сарнаамути. Разделаются с ним, спихнут на него всю ответственность и устроят образцово-показательное разбирательство, чтоб другим неповадно было. Лучше бы вам его поймать - сказал этот некто. Уж лучше да - мысленно согласился Сарнаамути.
  
  ***
  
   Лэрри покачиваясь на носках ног, стоял перед телефон-автоматом и восхищенно цокал языком. Затем решил набрать номер. Но тут на экране возникла новая реклама. Реклама гласила:
  
   'Бюро Рамиреса предлагает:
   Расследование паранормальных ситуаций, помощь в прохождении переломных линий, восстановление целостности, консультации по любым вопросам, связанным с интерполяцией сознания, броскам в искаженные области и др. Помощь при 4Б, 4 эс, С 2-1 и пр.'
  
   Лэрри задумался. Чем-то его привлекло это объявление. Было нечто невероятно загадочное и манящее в словах 'интерполяция сознания', 'помощь в прохождении переломных линий' и 'бросках в искаженные области'.
   Ведь совсем не исключено, что сейчас он проходит переломные линии, или же, что он подвергся броскам в искаженные области и уж совсем не исключено, что он нуждается в интерполяции сознания! В конце концов - ведь не зря же это объявление всплыло перед ним прямо сейчас! Ведь город - этот добрый и чудесный старина город - помогает ему! Он ведет его, он любит, он укутывает, он согревает, он хранит.
  
  ***
  
   Лорэйн расхаживала по гостиной, ей не сиделось. Наконец она остановилась и спросила Рамиреса:
   - Как думаешь, городские линии прослушивают?
   - Странный вопрос, Лора, - ответил Рамирес.
   Лорэйн сжала кулачки.
   - Только бы он не звонил... Добирался, как хочет, искал, но не звонил...
   - Боюсь, он даже не помнит, кто мы такие, - заметил Рамирес.
   - Я не могу просто сидеть и ждать, Рамирес, - сказала Лорэйн. - Я поеду, покружу по улицам. Может где-нибудь наскочу на него?
   Рамирес посмотрел на нее. Затем кивнул:
   - Поедь, Лора.
  
  ***
  
   Но, нет - подумал Лэрри. Зачем столько экзотики? Зачем ему интерполяция сознания, если он нуждается лишь в коррекции своего маршрута? Ему просто надо узнать куда он идет. А для этого достаточно набрать три нуля. И добрый голос подскажет! Пожалуй, так и стоит поступить.
   Лэрри потянулся к трубке, вытаскивая руку из кармана - оттуда вдруг вывалился красный клубочек и покатился в сторону.
   - Это же мой клубочек! - воскликнул Лэрри. - Только откуда он у меня?
   Впрочем, это была не первая загадка, которую ему предстояло разгадать. Но свой клубочек терять не годится, и Лэрри пошел за ним. А клубочек, почувствовав, что Лэрри направился вслед, покатился еще быстрее. Лэрри ускорил шаг и, грозя клубочку пальцем, предупредил:
   - Эй, эй, постой! Не укатывайся! Я тебя сейчас подберу!
   Но клубочек не слушал и продолжал катиться своей дорогой. Лэрри прибавил шаг, но и клубочек ускорил ход. Лэрри это восхитило. Он вновь цокнул языком и двинулся вслед по разгоряченной палящим солнцем улице.
   Клубочек завернул за угол, Лэрри за ним. Клубок покатился по узкой улочке, которая вывела к новому пейзажу - невысокие разнокалиберные строения, грунтовые дороги - здесь явно не жилой квартал, а какие-то склады, небольшие цеха, но без признаков жизни - застывшие, словно в воскресный день. В воздухе повисла пыль. Жарко. Солнце печет нещадно.
   Лэрри прошел за клубочком, который опять завернул, и теперь они оказались на улице с выстроившимися в ряд и убегавшими вперед двухэтажными заброшенными домиками цвета охры. Клубок, наконец, остановился, Лэрри поднял его и спрятал в карман. И снова волна счастья захлестнула его. Очередной этап приключения закончился. Теперь надо понять, что делать дальше.
   В Лэрри проснулся дух авантюризма. Он решил не возвращаться к телефон-автомату, а решил идти вперед. Но опять возникла тревожная мысль. Это была мысль о том, что он должен куда-то прийти. Теперь она опять проявилась в его сознании и стала плавать в голове, время от времени атакуя Лэрри вопросом - 'куда я должен прийти'?
   Лэрри рассудил так - да, я должен куда-то прийти. Но что мне мешает пойти именно этой дорогой? Ничто. И двинулся вперед.
  
  ***
  
   Лэрри шел по пыльной дороге, по обеим сторонам тянулись обшарпанные двухэтажные каменные домики без всяких признаков жизни. После современной действительности города, смотрелось это более чем странно, словно Лэрри попал в сумеречную зону.
   Пейзаж и вправду нереальный: сами домики старомодные, как из прошлого. Желтоватые облупленные стены красили последний раз должно быть лет пятьдесят назад, не меньше. С тех пор они сильно повыветрились. Но, что самое странное - абсолютно пустынно, нет людей. Куда это он, собственно говоря, забрел?
   Временами попадались лавки с вывесками, сделанными краской прямо на листе фанеры или железа. Лавки были закрыты, выглядели давно заброшенными, стекла их грязные, сто лет не мытые. Иногда ветер поднимал пыль в воздух и бросал ее в Лэрри, и Лэрри жмурился, чтобы она не залетела в глаза.
   Он помнил, что должен куда-то прийти, но не помнил куда. Он точно знал, что ему надо куда-то прийти, но куда?! Время от времени Лэрри счастливо улыбался и продолжал свой путь.
   Наконец впереди, по правой стороне, показалась лавка, на вывеске которой (вывеска торчала вверху над входом) нарисован индеец в оперении и с трубкой в руках. Прямо под вывеской, перед входом в лавку, стоял презанятный человек.
   Одет он и сам был как индеец, но только не совсем - головного убора с перьями не было, а одежда тоже чем-то отличалась, хотя и была похожа. Унты у него очень красивые - такие расписные, с узором в красно-желтую полоску и синими змейками. На обеих руках по золотому перстню с приплюснутой головкой. В руках 'индеец' держал дымящуюся трубку с длиннющим мундштуком. Увидав путника, он слегка прищурился, затянулся, затем, когда Лэрри подошел поближе, произнес:
   - Ты, верно, заблудился, сынок?
   - Так и есть, дедушка, заблудился я.
   - А что с тобой случилось?
   - Да не знаю я, дедушка. Что-то случилось.
   - Так, а куда ты идешь-то?
   - Не помню, дедушка, но куда-то иду.
   - А откуда?
   - И откуда не помню.
   - Интересно получается, - покачал головой индеец. - Откуда не помню, куда тоже не помню. Эдак и вправду не мудрено заблудиться!
   Лэрри виновато пожал плечами.
   - Проходи-ка, - сказал старик, - посмотрим, может, смогу тебе чем помочь?
   Индеец распахнул дверь лавки, Лэрри благодарно улыбнулся и ступил внутрь. Внутри было темно. Шторы какие-то болтались. Стол стоял в полумраке, старый такой, стулья рядом с ним. Тени, тени, тени. Все соткано из теней разной плотности. Старик прикрыл дверь, и света стало еще меньше - остался лишь луч, пробивавшийся сквозь мутное прямоугольное стекло входной двери.
   - Проходи, сынок, присаживайся, - старик указал ему на стул. - Дай-ка я на тебя посмотрю. А ты не местный. А чего у тебя веревочка какая-то болтается? Кто-то хочет тебя поймать? А дымок возле плеча чего у тебя вьется? Ждет тебя кто-то? Да, тебя кто-то ждет, кто-то спрашивает про тебя. Хорошо. Выходит, ты память потерял? Ну-ка, ступай за мной. Тебя как именуют?
   - Не знаю, дедушка, я зову себя Лэрри.
   - Ну, ступай за мной, Лэрри.
   Старик направился к проходу, еле видневшемуся в дальнем конце лавки.
   - А вас, дедушка, вас как зовут?
   - Аммана. Проходи.
   Лэрри очутился в другой комнате. Там тоже стоял деревянный стол, за ним несколько стульев. Чуть сбоку расположилась массивная деревянная тумба, а на ней разные чудные вещицы, как то: железный прут, выгнутый странным образом, колокольчик, шнурок с разноцветными узорами и кистью на конце, травы разложены, баночки... С потолка, прямо по центру комнаты, свисал шнур с меховым помпоном на конце.
   Старик усадил Лэрри на стул, подошел к шнуру, взял за помпон и мягко потянул вниз. Тут же сверху с тяжелым шелестом, медленно, как во сне, опустилась материя - это были то ли шкуры, то ли что-то такое - и вокруг образовалась тяжелая палатка, с куполом, закрепленным под потолком.
   - Сейчас баньку растопим, - сказал старик. Сразу после этих слов возле тумбы появился камин, в котором тут же заплескался огонь. Камин был абсолютно настоящий - Лэрри чувствовал тепло огня, так красиво горевшего в нем. Чудеса да и только! - подумал он.
   А старик вынул из кармана шнурочек и присел рядом с Лэрри.
   Затем произнес какое-то резкое слово и что-то сделал. Лэрри не понял что, но вдруг почувствовал, что с него сняли шлем, до этого накрывавший его голову.
   - Теперь лучше, - сказал старик. - Вспоминаешь?
   - Да, - тяжело отозвался Джош. - Вспоминаю.
   Да, теперь туман рассеялся и то, что воспринималось Джошем как товарный поезд в тот момент, когда его подстрелили, наконец прорвалось в сознание и он вспомнил - он должен попасть к Рамиресу, который живет на Рамирес-стрит, дом восемь.
   - Вижу, сынок, ты вспомнил, - сказал дедушка, слегка вытягивая свой шнурок, который он зажал в руке особым образом. - Надо узелок тебе поставить. А то опять снесет, сразу, как выйдешь отсюда. Ну-ка, давай поглубже возьмем.
   Шаман натянул свою веревочку и начал ее медленно вытягивать. Джош чувствовал, что веревочка его схватила и по ней старый шаман тащит его куда-то. И это 'куда-то' - есть более четкая настройка. Джош вспомнил разом все и окончательно протрезвел. Шаман ловко, не вынимая веревочки из руки, завязал на ней узелок и Джош крепко встал в хорошее восприятие. Аммана спрятал веревочку, но энергетически узелок остался с Джошем - он что-то скреплял внутри Джоша.
   - Когда выйдешь отсюда, сынок, тебя опять начнет болтать, - сказал шаман. - Держись за узелок, что я тебе завязал. Будет тяжело, но ты держись. Я поставлю тебе помощника.
   Тут же Джош почувствовал как за спиной, прямо за правым плечом, встала переливающаяся радужка.
   - Так куда ты говоришь, сынок, идешь? - спросил шаман.
   - Рамирес-стрит, дом восемь, - ответил Джош. - Я иду на Рамирес-стрит, дом восемь. Там живет Рамирес. Он мне поможет.
   - Ну и славно, - кивнул дед. - Готов?
   - Готов, - сказал Джош.
   Шаман поднялся и подошел к краю палатки, приподнял одной рукой подол, там показался дверной проем. Сделав другой рукой жест, старик пригласил Джоша идти.
   Подол палатки прошелестел за спиной, и Джош вернулся в первую комнату. Все было нормально, Джош помнил себя. Стол стоял на месте, стулья рядом, тусклый свет проникал сквозь дверное стекло. Все было то же, но на этот раз Джош воспринимал все с кристальной ясностью. Когда он вошел сюда, он был Лэрри, а сейчас он снова был Джошем.
   - Присядь-ка, - сказал шаман. - Где-то у меня есть карта.
   Старик принялся копаться в недрах древней, но добротно сделанной тумбочки, стоявшей возле стены - копался среди вороха каких-то бумаг, журналов и прочего, а затем извлек потертую, особенно в тех местах, где она была сложена, бумажную карту. Он развернул ее и положил на стол перед Джошем.
   - Мы здесь, - старик указал мундштуком опять невесть откуда взявшейся трубки - так таинственно исчезнувшей и напрочь позабытой Джошем, пока они были в палатке. Он указал на участок где-то на юго-восточной окраине, словно чуть-чуть за границей города. - Пойдешь по этой тропинке и выйдешь здесь. - Аммана ткнул мундштуком в пятачок на юго-западе.
   Джош быстро сориентировался, карта Рамиреса пошла ему на пользу. Да, выйдет он вот здесь, а вот сверху Рамирес-стрит. Однако далеко. Полгорода надо пройти, если не больше.
   - Дедушка, а автобусы тут у вас не ходят?
   - Сынок, откуда ж мне знать? Я автобусами не пользуюсь. Хочешь, возьми карту с собой.
   Джошу представилось, что в современном городе будет он с этой древней бумажной картой как бельмо на глазу. С ним ведь что-то случилось нехорошее. А может на него уже началась охота? А он с этой картой.
   - Нет. Лучше не надо. Буду привлекать внимание. Лучше так дойду, у прохожих если что спрошу.
   - Ну, смотри, как знаешь.
   - Сейчас, дедушка, - Джош стал вычислять основные точки, через которые может пролегать его маршрут. Главное наметить основные точки. А какими улочками он до них дойдет - неважно.
   Итак, первое. Ага. Вот на карте некая 'Площадь Ветеранов'. Это ближайшая яркая точка.
   Итак, 'Площадь Ветеранов'. Что дальше? Дальше проводим мысленную прямую от 'Площади Ветеранов' до Рамирес-стрит. Затем в качестве следующей ориентирной точки выбираем вот эту станцию метро. Как она тут называется? 'Аркадия'. Гм. Странное название. Хотя, нам-то что, нам бы до дому добраться. Итак, 'Аркадия'.
   Что дальше? Дальше путаница улиц, неразберишно как-то все, как-то наискосок, к центру города, а ему не в центр, ему чуть подальше и левее, а тут все куда-то вправо скатывается. Впрочем, ладно, попетляет, но дойдет, людей спросит, если что, а дойдет докуда? А дойдет, пожалуй, вот до этого места, кружок здесь какой-то зеленый, видать парк, посмотрим, а, точно, парк. Да не простой, а парк аттракционов. Значит следующая точка - парк аттракционов 'Эллада'. Опять странное название. И чего у них тут такие названия странные? Но от 'Эллады' уже проще. Тут вот линию можно провести до ресторана 'Юпитер', он на карте выделен, и ресторан этот Джош помнил ох как хорошо! И тут же сердце сжалось - Лорэйн. А ведь они меня там ищут, они меня там ждут, Лорэйн с Рамиресом!
   Когда чувства схлынули, он вновь взглянул на карту. Ну, вот, а от 'Юпитера' уже рукой подать.
   Итак, имеем пять последовательных точек.
   Первая - 'Площадь Ветеранов'.
   Вторая - станция метро 'Аркадия'.
   Третья - парк аттракционов 'Эллада'.
   Четвертая - ресторан 'Юпитер'.
   Пятая и финальная - Рамирес-стрит дом восемь.
   'Площадь Ветеранов' - метро 'Аркадия' - парк аттракционов 'Эллада' - ресторан 'Юпитер' - Рамирес-стрит, дом восемь.
   Джош вспомнил как в тот роковой день, когда его сюда забросило, он впечатывал в память рекламное объявление 'Бюро Рамиреса'. Рамирес-стрит, дом восемь. И телефон. Там был еще телефон. Но номер выудить из памяти Джош не мог. Хоть и узелок у него был завязан туго, и помнил, что он Джош, а не Лэрри никакой; вообще все помнил, что с ним случилось и даже то, что совсем недавно объявление это видел, помнил - а вот номер вспомнить не мог. Тот как рассеялся, как растворился. Джош внезапно осознал всю бесполезность этих попыток.
   Он еще раз напряг память, тщась изъять из ее глубин номер телефона, но так ничего и не получил - словно что-то не позволяло ему сделать это.
   Потом у Джоша случилось странное озарение - он подумал, что произошел размен - старик поставил ему помощника, а Джош за это должен забыть телефон. Таковы правила некой невидимой игры. Но правильный ли это размен? Что лучше иметь - номер телефона на руках, или помощника от старого шамана? Это совсем неизвестно.
   Ведь если бы был номер, я бы дошел до ближайшего телефон-автомата, позвонил Рамиресу, сообщил, где я, он бы приехал и забрал меня. А что если все обстоит иначе? Что, если помощник мне сейчас нужнее? Надеюсь, старик знает что делает.
   Еще раз маршрут: 'Площадь Ветеранов' - метро 'Аркадия' - парк аттракционов 'Эллада' - ресторан 'Юпитер' - и, наконец, Рамирес-стрит, дом восемь.
   Ну, вроде все. Время идет. И мне надо идти.
   Джош поднялся.
   - Спасибо, дедушка. Как благодарить мне тебя?
   - Так, а чего меня благодарить-то? Ты ступай, да дойди, куда идешь. Так меня и отблагодаришь.
   Они попрощались, и путник вышел на улицу. Яркий солнечный свет заставил зажмуриться после сумрака, царившего в доме у шамана. Джош ступил на улочку и сделал несколько шагов. Затем обернулся. Аммана стоял на пороге лавки, он помахал ему рукой и сделал жест, как бы подталкивающий Джоша. Джош помахал шаману рукой в ответ, повернулся, и уже более не оглядываясь, двинулся вперед.
  
  ***
  
   Первое 'Площадь Ветеранов'. Но сначала надо выйти из этого места. А веревочка держит хорошо, точнее узелок шаманский.
   Сейчас надо идти прямо - там будет улица, в которую упирается эта улица. Затем направо и иду. Дохожу до другого поворота. Там заворачиваю налево. Выхожу на широкую улицу, иду по ней - там 'Площадь Ветеранов'.
   Джош мысленно прокрутил карту маршрута.
   А все-таки узелок хорошо держит, - пока он самый, что ни на есть Джош, а вовсе никакой ни Лэрри.
   Улочка, прошуршав гравием уперлась в асфальтовую дорогу и, пересекая ее, заканчивалась тупиком. Что ж, здесь, похоже, направо. Он ступил на раскаленный полуденным солнцем пустынный асфальт. Вокруг абсолютно безлюдно - ни одного человека в радиусе ста миль. Повернул направо и двинулся дальше.
  
  ***
  
   По обеим сторонам улицы располагались заборы. Из-за этих заборов торчали железные контейнеры. Полуденное солнце палило нещадно. Джош пожалел, что не взял с собой воды. Он шел и шел, а заборы так и тянулись и совсем не собирались кончаться. Он шел и облизывал пересохшие губы.
   Даже тени нигде нет. Сплошная аномалия.
   Прошагав по дороге где-то с час, он, наконец, вышел на место, где заборы по левой стороне резко обрывались, и там видна примыкающая улица. И, о радость! Там тень. Там растут деревья, которые отбрасывают густую тень! Джош машинально сорвал клевер, подошел к деревьям и уселся в тень, прислонившись к стволу. Пожевал клевер. Ему даже показалось, что жажда стихла.
   Он сидел и отдыхал. Так. Что дальше? Дальше надо идти не сворачивая - выйдешь в город на проспект. По проспекту прямо до 'Площади Ветеранов'. Наверняка там транспорт должен ходить. А сейчас что? Узелок. Разболтался немного узелок. Пока он плелся по этому бесконечному шоссе, узелок разболтался. Ну-ка, покрепче за него взяться. Да нет, так нормально. Пока нормально.
   Он посидел еще пару минут, затем встал и пошел.
  
  ***
  
   Улочка оказалась недлинной. Минут через пятнадцать она оборвалась и вывела Джоша на тот самый проспект, куда ему и надо было попасть. Проспект в этом месте как раз заканчивался и, повернув на девяносто градусов, уносился в город уже другой улицей. Улочка, с которой пришел Джош, примыкала как раз к этому повороту. Она была будто тропинка, ведущая из леса в город.
   Джош постоял немного у перекрестка, глядя на поток машин, летевших по своим делам, коротко выдохнул и ступил в город.
  
  ***
  
   К генералам подошел Лаингрек.
   - Слоник очнулся, - сообщил он.
   - Снимайте координаты, - распорядился Сарнаамути.
   Томительно тянулось ожидание. Затем вернулся Лаингрек. Уже по его виду Сарнаамути все понял.
   - Он не выходил за пределы нашего мира.
   Сарнаамути кивнул.
   - Тащите на допрос. Надо найти его спутника. Только сделайте на этот раз все нормально. Хватит нам уже этого Бура с его вениками.
   - Постараемся, - сказал Лаингрек.
   - Нет, нет, Лаингрек. Не надо стараться. Просто сделайте все как надо.
   - Допрос будет проводить полковник Раймонд, - сообщил Лаингрек.
  
  ***
  
   Полковник начал мягко. С бидхами шоковая терапия не прокатывала. Бидхи были крепки и учены. Чего стоил один этот Бур.
   Раймонд принялся спокойно выяснять суть дела. После недлинного вступления, создания должной атмосферы, так сказать, он перешел к вопросам:
   - Ты транспортировал Си-4. Так?
   - Так, оно так, да вроде пластилин носить никто не запрещал.
   - Тогда почему оказал сопротивление при задержании?
   - Думал наезд по беспределу.
   - На правительственном транспорте?
   - Мне без разницы на каком.
   Раймонд понимающе кивнул. Он собирался искусно расставить сети, поймать Слоника в ловушку и вызнать все про его спутника, поскольку спутник на данный момент стал подозреваемым номер один. Но сети ставятся не сразу, а постепенно. Поскольку Раймонд опытный специалист, он не спешил. Неудачу с Буром полковник на свой счет не относил. Просто группа технической поддержки с ходу дала слишком высокую частоту стробоскопа, а с бидхами так нельзя - Бур сразу ушел в глубокое подполье, и оттуда его было уже не вытащить. Со Слоником Раймонд намеревался использовать другую тактику.
   И вот он уже приготовился задать свой следующий вопрос, как сработал световой сигнал - знак, что его вызывают. Раймонд вышел, курьер сообщил:
   - Приехал Сантуни. Вам необходимо присутствовать.
   - Сейчас буду, - кивнул полковник.
   Он вернулся в комнату для допроса.
   - У нас к тебе претензий нет, Слоник, - сказал полковник. - Есть только несколько вопросов. Я скоро вернусь. Думаю, мы спокойно и быстро утрясем это недоразумение.
  
  ***
  
   Сантуни. Так звали того самого человека, который обещал снять погоны с Сарнаамути, если тот не добьется положительного результата. Сантутни был весьма высоким начальством. И вот он прибыл лично.
   Разговор у Сантуни с Сарнаамути получился резкий и неприятный. Здесь было сказано и о мастерском исполнении гравитационного толчка, и о Слонике на которого возлагались надежды, что тот окажется гостем, и о задержании того же самого Слоника. Хорошего во всем услышанном, Сарнаамути находил чрезвычайно мало. Но только Сарнаамути, прошу заметить. Поскольку полковник Раймонд, присутствовавший при разговоре, услышанным огорчен не был. Да и мало того, что не был, полковник почувствовал, что сейчас у него появился шанс и шанс этот надо использовать.
   Это, конечно, рискованно, ведь если бы номер не прошел, о карьере он мог скорее всего забыть. Но если бы прошел - перед ним открывались новые перспективы. И немалые. Поэтому Раймонд рискнул.
   Да, через голову начальства не принято прыгать в их организации, и все же Раймонд заявил:
   - Позвольте заметить - еще на этапе предварительного анализа ситуации, предлагался простой и эффективный способ получения информации по гостю. Конечно, он требовал содействия высших инстанций, но от этого хуже не становился.
   - О чем идет речь? - резко спросил Сантуни.
   - Речь идет об открытии информации по одной договорной зоне. Всего одной. Гость растворился именно после ее посещения.
   - Почему вы не использовали эту возможность сразу? - нахмурился Сантуни.
   - Я предложил генералу Сарнаамути этот вариант, но он посчитал его неэффективным.
   Сантуни нахмурился еще больше и в упор посмотрел на Сарнаамути.
   - Сарнаамути, вы осознаете важность происходящего?
   - Конечно.
   - Тогда почему этот вариант не был использован?
   - Это прецедент.
   - Это действительно прецедент, - вновь вступил Раймонд, - но я имел беседу с офисами других разведок - на тот момент ни у кого в данном секторе мероприятий не проводилось. Вопрос уперся бы только в технобрахманов. Но с технобрахманами могли договориться джогги - просто надо предложить джоггам хороший размен. В свете ситуации снять информацию по одной единственной зоне - это возможно.
   - А вы уверены, что мы получим стоящую информацию? - спросил Сантуни. - Которая позволит вычислить гостя?
   - Гость находился в закрытой зоне. Может он звонил кому-то. Может его кто-то забрал. В конце концов, что-то он там делал! Точнее сможем узнать только когда откроем зону.
   - Хорошо, я проведу переговоры, - заявил Сантуни. - Но мне нужен результат. Вы, Сарнаамути, сильно ошиблись, что сразу не приняли к сведению этот вариант. Еще какие-нибудь зацепки есть?
   - Анализ ситуации показывает, что в момент толчка гость находился в метро, на станции 'К-пункт', - сообщил Сарнаамути. - Предполагаем, что наличие поблизости с гостем материала Си-4 вызвало те последствия, которые мы теперь имеем. Есть вероятность, что гостем является спутник Слоника, поскольку на момент толчка они были вместе. Сделать фоторобот оказалось затруднительным. Свийхи-очевидцы выдают противоречивые сведения - имплант-удар сбил их матрицу восприятия. В любом случае полученные изображения по идентификационному банку не проходят. Это может означать и то, что такого гражданина в наших идентификационных картах нет, и то, что свийхи дали неточное описание. Сейчас Слоник очнулся, его будут допрашивать.
   - Я проведу допрос лично, - отчеканил Раймонд.
   Сантуни развернулся и пошел к выходу. На пороге он кинул:
   - Сарнаамути. Предоставьте Раймонду особые полномочия.
  
  ***
  
   Особые полномочия означали, что Раймонд приобретает такое же право голоса в текущей операции, как и Сарнаамути, как и Краппа.
   Генерал решил поговорить с Раймондом. Он пригласил его в кабинет. Там они уселись друг напротив друга.
   - Нехорошо прыгать через голову начальства, - сказал Сарнаамути.
   - Оставьте личные амбиции, генерал, - ответил Раймонд. - Дело превыше всего.
   Да, тон Раймонда изменился. Он уже не держался как подчиненный. Особые полномочия. Ну что тут поделаешь?
   - Вам, генерал, - между тем продолжил Раймонд, - стоит больше думать о...
   - Не вам судить, о чем мне стоит думать, Раймонд, - отсек генерал. - А вы, полковник, уверены, что больше о деле заботитесь, нежели о новых погонах печетесь?
   - Погоны не за красивые глаза дают. Их заслужить надо. Делом, Сарнаамути. Только делом.
   - Да уж, если б за красивые глаза давали, вам бы вряд ли досталось. Но есть ведь и другой метод - вовремя подскочить к начальству, правда, Раймонд?
   - Такого бы не случилось, отнесись вы к моему предложению всерьез. Мне ничего другого не оставалось.
   - Оставалось, Раймонд, оставалось. Вы сначала могли подойти ко мне.
   - К вам я уже подходил, генерал.
   - Подошли бы еще раз, не переломились. Ладно, - Сарнаамути встал. - Принимайте особые полномочия.
   Он постоял немного, затем спросил:
   - Раймонд, к чему вы стремитесь? Вот лично вы?
   - К счастью, Сарнаамути, - нагло ответил Раймонд, - так же, как и вы.
   - Понял, - Сарнаамути кивнул. - Будет вам счастье. Помяните мое слово, полковник.
  
  ***
  
  
   Раймонд был доволен. Первый ход сделан неплохо. Особые полномочия - хорошее начало. Вот только гостя поймать надо. Впрочем, Раймонд был настроен решительно.
  
  ***
  
   Сарнаамути изначально не стремился лезть в эту кашу с технобрахманами и джоггами по двум причинам. Во-первых, прецедент. Брать на себя ответственность генералу не хотелось. Если зона окажется пустышкой - расхлебывать ему. А во-вторых, на тот момент обозначился другой вариант - гравитационный толчок. Вариант прекрасный и на самом деле надежный, вот только Жизнь или же Случай попутали генералу карты. Ну кто мог знать, что все получится именно так?
   А Раймонд, конечно, вовремя подскочил к Сантуни. В принципе, если бы допрос Слоника ничего не дал, Сарнаамути и сам выступил с предложением открыть информацию по зоне. Но всему свое время, генерал ждал результатов допроса. А вдруг Слоник расколется и друг его окажется тем самым гостем? Тогда нет никакого смысла устраивать суету. Но Раймонд опередил его.
   Раймонд, конечно, сволочь. Теперь нет сомнений, что за шутками полковника скрывался явный подтекст. 'Осчастливить' - для принадлежащего к одной из элитных каст второй варны, означало переход в другую менее влиятельную касту рангом пониже. А может и в варну 'Третий этаж'. Такое тоже возможно. Это конечно не столь глобально, как стать свийхом, но все равно хорошего мало. Но Раймонд зря думает, что все так просто. Гостя еще поймать надо. Раймонд на себя много взял и если что, падать ему придется с крутой горочки.
  
  ***
  
   В прекрасном расположении духа Раймонд направился в комнату для допросов, где его дожидался Слоник.
   Полковник вошел внутрь. Слоник сидел, тихо склонив голову, будто о чем-то задумавшись.
   - Не заскучал? - бодро спросил Раймонд.
   Слоник поднял голову. В глазах его плескалось безумие.
   - Баба на самоваре, веники прочь, - пробормотал он.
  
  ***
  
   В кармане у Джоша лежал клубок красных ниток, шестьдесят девять татов и ключи от далекого дома. На рубашке поблескивала пуговка - та самая, что обеспечивала его мерцающим экраном.
   Джош ступил на проспект и двинулся в направлении 'Площади Ветеранов'. Чтобы прийти туда, надо просто идти прямо.
   На улице, Джош окунулся в атмосферу города. Мимо проносились автомобили, проплывали автобусы, по тротуарам шли улыбающиеся свийхи, жаркое солнце щедро расплескивало свои лучи. Джош шел по реально-нереальному городу, и первым его желанием было дойти до ближайшего магазина и купить воды.
   Магазин появился скоро. Джош зашел, купил бутылку воды и принялся жадно пить прямо из горлышка. Автомат, который продал воду, радостно заголосил: 'Вода, вода, напоит всегда! Покупайте водицу - она вам пригодится!'
   - Заткнись, чемодан, - сказал охмелевший от пьянящей холодной влаги Джош.
   Тут же на него обернулся свийх, который что-то выбирал возле соседнего автомата. Джош радостно улыбнулся. По лицу свийха пробежала ответная улыбка, но было видно, что он насторожился - так вести себя у свийхов не принято. Надо поаккуратней - мысленно отметил Джош. А то спалят.
   Он покинул магазин и пошел дальше. Эх, если бы позвонить Рамиресу - думал он. Рамирес приехал бы и забрал его. Джош вновь попытался восстановить номер, но так ничего и не добился. Он пытался представить себя стоящим возле стенда и впечатывающим телефон в память; представить ту картину, которая имела место быть в самом начале его приключения, но ничего не выходило. Как только он мысленно воссоздавал рекламный стенд, а на нем объявление Рамиреса - его словно сбивало. Это похоже на зияющий провал в памяти. Джош даже остановился и попытался сосредоточиться как можно сильнее, но в какой-то момент радужка за плечом толкнула его, и он понял, что попытки бессмысленны. Тогда он двинулся дальше.
  
   Проспект был длинный, очень длинный - он убегал вперед, и конца ему не видать. А Джош находился еще только в самом его начале. Хорошо хоть надо просто идти прямо. Только прямо. Имплант загудел и выдал вспышку. Джоша качнуло. В голове поплыл дым. Или туман. Это база выплюнула очередной заряд. Где узелок? Вот он. Ай, тяжело держать его. Хочется отпустить, да расслабиться. Тяжеловато. И солнце. Оно такое горячее сегодня. Так хочется просто присесть где-нибудь в тени. Может вот в том парке? Вот сбоку отличный тенистый парк, усаженный огромными спокойными деревьями?
   Стоп. Крепче держи, Джош. Не отпускай узелок. Нельзя сейчас отдыхать. Забудешься. Джош покрепче взял невидимый узелок, который ему поставил шаман; будто бы сжал его в мокром от пота кулаке и двинулся дальше.
   Только бы узелок не выскочил из кулака. Незаметно так не выскользнул. Эх, надо было пальцами взять. Но ничего. Главное не забыться.
   К остановке подъехал автобус и, с шумом выдохнув из себя сжатый воздух, опустился на землю. На табличке написан маршрут. Большими электронными буквами отмечена остановка 'Площадь Ветеранов'. А вот это неплохо - подумал Джош. Куда проще доехать, чем пешком тащиться. И зашел в автобус.
   Места в автобусе были заняты где-то на две трети. Джош уселся на свободное сиденье. К нему подлетел робот-кондуктор. Джош заплатил за проезд и тот двинулся дальше, собирая плату с остальных новоприбывших пассажиров.
   Автобус поднялся над землей. Улица, дома, деревья, люди, автомобили - все это покатилось за окнами от остановки до остановки. Первая остановка, вторая... Приятный женский голос объявляет названия.
   Народа в салоне хватало, что создавало странную атмосферу. Джошу это напомнило жужжащий улей. Все были настроены в унисон друг с другом; все были одинаковыми; и вся эта машина как бы гудела. Джошу стало душно от этого звука, он уводил его с правильной тропинки, тащил в этот улей, хотел сделать членом своей общины, живущей в гудящей сетке.
   Джош закрыл глаза. Затем открыл.
   Толпа усыпляюще действовала на него. Затягивала в сети забытья. Он все чаще и чаще счастливо улыбался, как и остальные люди в этом автобусе, и ему все труднее было помнить кто он и куда едет. Только узелок шамана не позволял скатиться в полный дурман. Он мечтал выбежать из автобуса и вдохнуть свежего воздуха, но сначала надо добраться до 'Площади Ветеранов'.
   Джош опустил голову на грудь и уставился в пол, стараясь ни о чем не думать и просто держаться узелка. Он решил мысленно произносить в голове фразу 'Площадь Ветеранов...площадь-ветеранов...площадь-ветеранов...', чтобы сконцентрироваться на цели своей поездки, но вдруг испугался, что если начнет повторять ее, то в один прекрасный момент вообще забудет, что происходит. В голове только останется вертеться эта злосчастное: 'площадь ветеранов...', но больше ничего там не обнаружится. Он выйдет на площади - и все, привет, приехали.
   - Вам плохо? - спросил участливый голос из-за плеча. Джош поднял голову. На него уже косились. Здесь не принято находиться в таком состоянии. Если ты болен - тебя надо исправить.
   - Все нормально, - ответил Джош, - просто устал немного, не спал всю ночь. Я турист. Любовался ночным городом. Вы не подскажете, скоро 'Площадь Ветеранов'?
   И снова эти люди напомнили гудящий улей. Доброжелательно гудящий, гудящий, гудящий... Черт, опять тащит.
   - Через одну, - ответил мужчина с расплывчатыми чертами лица.
   Почти сразу после этих слов автобус подъехал к остановке.
   - Спасибо, - Джош натянуто улыбнулся. - Пожалуй, выйду сейчас, прогуляюсь немного.
   Он выскочил из автобуса и наконец сделал глоток свежего воздуха. Ему полегчало. Действительно, когда толпы не стало, помнить себя было проще. Он подтянул шаманский узелок и пошел в направлении 'Площади Ветеранов'.
  
   Из-за деревьев уже можно было различить круглую площадь впереди. Вот она все ближе и ближе. Триумфальная арка какая-то в желто-изумрудных тонах. Уже совсем близко. Сейчас он придет. А что дальше? А дальше станция метро 'Аркадия'. Да, точно, 'Аркадия'. Все-таки пешком лучше. Надо повторить весь маршрут. Вот от этой триумфальной арки он отправится до станции метро 'Аркадия'. Хорошо. Потом? От 'Аркадии'? Ресторан 'Юпитер'? Нет. Слишком просто. Что-то еще было. Юпитер, юпитер. Что же перед 'Юпитером'? Парк аттракционов, вот что. Парк аттракционов 'Эллада'. И только потом 'Юпитер'. А от 'Юпитера' до Рамирес-стрит рукой подать. Путано получилось. Надо повторить по порядку.
   Вот от этой арки иду до 'Аркадии'. Потом аттракционы 'Эллада'. Потом 'Юпитер'. И потом Рамирес-стрит.
   И тут база выдала новую вспышку.
  
   Туман нагнал путника, путник стоял, сжав в руках камень, на котором начертаны письмена. Он видел название 'Аркадия'. Видел 'Юпитер'. Видел 'Эллада'. 'Рамирес-стрит, дом восемь' видел. Главное переждать. Туман растекся по поверхности сознания, посылая в мозг одуряющие импульсы, но Джош сжал узелок и пошел дальше. Ему надо было дойти до станции метро 'Аркадия'.
  
   Идти надо пешком. Джош понимал это. Ни в какой транспорт он больше сесть не рискнет. Даже в такси. Да и денег на такси все равно не хватит. А может доехать до Рамирес-стрит, а Рамирес заплатит? Но Джош отшатнулся от этой мысли - было в ней нечто чрезвычайно неприятное. Отвезут еще в городской корректирующий центр под звуки свийховской музыки, льющейся из автомобильного радиоприемника и пиши пропало. Надо идти пешком. Джош чувствовал это. Так задумано. Кем задумано, когда задумано, зачем задумано? На этот вопрос Джош ответить не смог бы. Он просто знал, что должен идти.
   Обойдя триумфальную арку, он вышел на новый участок своего маршрута. Где там у старого шамана на карте была эта станция метро? Чуть наискосок отсюда. Надо двигаться вверх по карте. Ну, вперед. Если что, дорогу уточню у прохожих.
  
  ***
  
   За последние полчаса отловили еще одиннадцать уддхов, заплутавших в городе. Но это были уддхи, а не гость.
   Бур и Слоник вели себя невменяемо. Раймонд приказал вколоть им особого лекарства, но врач предупредил, что толку с этого может оказаться мало. Колите - распорядился Раймонд.
   Эфир чесали плотно, но ни на что интересное так и не наткнулись. Одна группа электронной разведки на своих мониторах просматривала город в реальном времени, другая перепросматривала архивы за ближайшие часы.
   Время шло, а ничего полезного выудить так и не удалось. Гость, словно человек-невидимка, растворился.
   Часть наружки вплотную пробивала зашатрованных и 'смытых' - то есть тех, кто недавно посещал договорные зоны. Пробить по спутниковой карте таких нереально - зашатрованные находились под экранами, а 'смытые' на некоторое время вообще исчезали с карты, на них можно только случайно наткнуться живьем. Улицы прочесывали как гребенкой. Все договорные зоны поставили под визуальное наблюдение. Конечно, в вип-кабинки никто не вламывался, но входы-выходы контролировали. Плотность филеров на транспортных развязках была такая, что и мышь не проскочит.
   А так, всё как всегда - город, солнце, улыбающиеся свийхи, мир и покой.
  
  ***
  
   Джош шел вверх по карте. Ориентировался он по солнцу, по интуиции и по изгибам разбегающихся в разные стороны улиц. Узелок упрямо держал в руке.
   Когда идешь - полегче. Надо просто идти. Главное знать куда. Идешь, идешь и идешь. Улочки - пустынные, оживленные, изгибающиеся, прямые, узкие, широкие, переулки, проспекты, площади - сменяют друг друга. Спрошу-ка у этого свийха - верно ли иду? Ага. Ну, да. Примерно правильно. Направление верное. Значит вот по той улице до конца, на круговую площадь, и на первую улочку от нее отходящую и прямо, говорите? Отлично. Вперед.
   Круговая площадь. Несколько улиц расходятся в стороны. Первая. Вот она. Оп! Поехали дальше. Теперь прямо. Просто прямо. Как до 'Площади Ветеранов'. Бр-р-р. Как в автобусе потащило! Лучше и не вспоминать. Прямо, прямо, прямо. Теперь идем прямо.
   Вон. 'Аркадия'. Вижу отсюда. Стандартный вход в метро. Наверху электронная вывеска. Неплохо. Еще немного.
   Ну вот и пришел. Отлично. Что дальше? Пять минут роздыха? Маршрут бы надо прикинуть. По карте иду все время вверх, держусь левой стороны. Тут улочки сейчас к центру города скатываться начнут, вправо. А мне вверх надо. Путаница сейчас начнется. Ничего. Доберусь.
   Значит так. Следующий пункт - парк аттракционов. 'Эллада'. Странные у них тут названия. Впрочем, не страннее самой жизни.
   Ну вот, до 'Аркадии' добрались. И это уже неплохо. Теперь до 'Эллады' идти надо. Тогда, считай, полмаршрута пройдено. Это как в гору. Сначала вверх, до вершины, потом вниз. Правда не всегда спускаться бывает легче, чем взбираться. Но нам-то что. Нам главное дойти. Ну, вперед.
  
  ***
  
   Опять захотелось пить. Джош зашел в магазин и купил в автомате воды. Вышел на улицу. Двинулся дальше. И началось.
   Улицы принялись плутать. Криво скатываться вбок. Уводить.
   Пыльно. Жарко. Ночью проедут поливальные машины и освежат тротуары. А сейчас в городе жара. И соображать становится все труднее. Его узелок стал скользким. Где он? Не затерялся в мокром от пота кулаке? Надо идти. Идти, идти, идти...
   Новая вспышка - и опять туман накрыл с головой. 'Эллада' - промелькнуло в сознании, он идет в 'Элладу'. Только сейчас он присядет и отдохнет. Вот на эту лавку. Узелок в его кулаке мокрый и скользкий, едва ощутимый. Он попытался перехватить его пальцами, и тут новая вспышка вышибла дыхание, и некоторое время он сидел ошеломленный. Кулак медленно разжался. Невидимый узелок, который был где-то внутри Джоша, и который почему-то приходилось держать рукой, мягко выскользнул.
   Затем стала приходить ясность. И наконец-то полегчало. Господи, наконец-то отпустило. Теперь все в порядке. Он снова в порядке.
   Лэрри недоуменно покрутил головой. Что это с ним такое произошло? Пройденный путь казался мутным следом позади, словно сделанным и не им самим, а какой-то странной тенью - отголоском его помраченного сознания. Но теперь, слава богу, все в порядке. Теперь он снова стал самим собой, теперь он снова помнит себя.
   Он - Лэрри, и он идет в парк аттракционов 'Эллада'. Да, да. Именно туда ему и надо. Лэрри счастливо улыбнулся. Мир вновь щедро одарил его радостью бытия.
  
  ***
  
   Лэрри шагал по запутанному лабиринту улиц, достаточно смутно представляя себе как добраться до парка аттракционов. Вроде куда-то вверх идти надо. А он куда идет? Для искателя приключений это несущественный вопрос! Искатель приключений найдет свою дорогу! Эти мысли согревали Лэрри.
   В какой-то момент прохожий все же подсказал, как ему добраться до пункта назначения. Надо сесть на автобус номер сто тринадцать - он прямо до парка и довезет. Лэрри поблагодарил прохожего. На миг в нем шевельнулось смутное чувство тревоги - что странно - но мало ли странностей на белом свете! Для путника странности не помеха!
   Остановка автобуса сто тринадцать находилась на соседней улице, Лэрри быстро вырулил туда, а там, где он пребывал еще минуту назад, прошла пара ребят из наружки. Мерцающий шатер вспыхнул и вывел путника в договорную тень.
   Лэрри филеры заметить не успели, поскольку тот уже садился в автобус номер сто тринадцать.
  
  ***
  
   Автобус отличный. Доброжелательный робот-кондуктор продал ему билет. После красивого звукового сигнала приятный женский голос объявлял остановки. Люди ехали спокойно-радостно. Все были единым целым! Лэрри любил этот город, любил этих людей! Как все-таки прекрасно жить на белом свете!
   И вот, наконец, его остановка! Парк аттракционов 'Эллада'!
   Лэрри вышел из автобуса. На другой стороне улицы раскинулся парк. Откуда-то из его глубин торчало гигантское колесо обозрения. Вывеска над аркой возвещала, что Лэрри прибыл правильно - это действительно парк аттракционов 'Эллада'.
   Лэрри перешел улицу, прошел под арку и ступил внутрь парка. Аллейки разбегались в разные стороны. Указатели, веером расположившиеся на пластиковом шесте, сообщали, куда идти, если хочешь попасть в кафе, или в комнату смеха, или на скоростной спуск или, или, или... Столько тут всего! Но вот куда ему?
   Ведь он пришел сюда зачем-то? Приключение. Вот, что привело его сюда. А значит надо искать. Искать и найти.
   И Лэрри отправился гулять по парку аттракционов. Он даже успел прокатиться на карусели, но цель его визита так пока и не стала яснее. В тени густых деревьев, щедро рассаженных в парке, было хорошо. Да и жара сама по себе, наконец, стала спадать - день плавно отступал.
   Итак, парк аттракционов 'Эллада'. Зачем он здесь? Это необходимо выяснить. А для этого надо продолжать гулять по этим милым аллеям и смотреть, что тут есть.
   Пройдя по очередной дорожке, он увидел чудной аттракцион. Железное кольцо взмывало в воздух, выделывая странные па. Электромагнитное поле, видимо излучаемое массивной стойкой, укрепленной в земле, самым причудливым образом подкидывало и раскручивало его, то ускоряя до невозможности, то замедляя ход вращения. Внутри кольца, пристегнутые к стенкам, в специальных углублениях-кабинках, размещались люди, которые визжали от удовольствия и острых ощущений. Лэрри успел увидеть только финал аттракциона - выкинув заключительный финт, кольцо прокрутилось в воздухе, а затем плавно опустилось на железную платформу. Довольные граждане с шумом и смехом покидали площадку.
   Лэрри подошел поближе, и тут его пронзило стрелой. На пластиковом бортике, огораживающем площадку, широкими буквами выведено название - аттракцион 'Юпитер'.
   И тут он понял, зачем сюда пришел. Он пришел сюда ради аттракциона 'Юпитер'. В этом нет сомнений. Теперь он точно вспомнил - то, куда он шел, называлось 'Юпитер'. Но чтобы попасть к 'Юпитеру' надо было прийти в парк аттракционов 'Эллада', вот почему он здесь.
   Лэрри охватила волна счастья, волна откровения, волна божественной ясности разума. Это похоже на то, как человек разом познает непостижимую, и в то же время простую и прекрасную тайну жизни.
   Это была настоящая радость того, кто достиг заветной цели.
   Тихо улыбаясь, Лэрри двинулся к кассе и купил билет на 'Юпитер'. На карусель он ступил, стараясь запечатлеть в себе каждый миллиметр этого события и каждый миллиметр своих чувств. Случилось долгожданное - он прибыл, он входит как победитель в красном плаще, он наслаждается триумфом.
   Лэрри прошел в одну из кабинок, в ту, в которую ему было уготовано ступить судьбой - не меньше; подлетел веселый робот и пристегнул его магнитными ремнями безопасности. Остальных желающих прокатиться тоже всех пристегнули, робот вылетел, запер за собой дверцу и нажал кнопку 'пуск'.
   Карусель под действием электромагнитного поля плавно поднялась над землей, затем начала неторопливо набирать обороты. Она раскручивалась все быстрее и быстрее, центробежная сила все сильнее вдавливала Лэрри в стенку и тут у него в голове мелькнула совершенно неуместная мысль: 'Что я тут делаю?'. Мысль была столь неуместной, что Лэрри хотел отмахнуться от нее, как тут 'Юпитер' набрал такой сумасшедший ход, что голова Лэрри запрокинулась назад, и над ним с бешеной скоростью завращалось синее небо. Тут же, без всякого перехода, карусель взлетела вверх, прямо к тем самым небесам, которые вращались над Лэрри, а затем не менее стремительно ухнула вниз. Раздались визги, а у Лэрри заныло в животе. Теперь он вообще уже ни о чем не думал, потому что карусель стала стремительно прыгать то вверх, то вниз, то становиться наискосок, выписывая самые немыслимые траектории, и при этом бешено вращаясь вокруг своей оси.
   Публика визжала от удовольствия, а вот Лэрри почему-то было не до удовольствия и не до визгов. Карусель никак не хотела останавливаться, она все вращалась и вращалась, скакала и скакала, и казалось, это не кончится никогда.
   Но все подходит к концу рано или поздно, ничто не бывает вечным, кроме разве что самой вечности, и потому пришел момент, когда карусель успокоилась, поднялась в заключительный раз ввысь, сделала круг почета и чинно опустилась.
   Лэрри тяжело дыша и разрывая рубашку на груди, ступил на твердую землю. Его мутило. Он отошел немного вбок и там присел прямо на траву, прислонившись спиной к ограждению аттракциона 'Юпитер'.
  
  ***
  
   Через какое-то время Лэрри встал и побрел. Он дошел до тихой зеленой аллеи и присел на лавочку. Теперь ему больше некуда было идти. Вечерело, а он сидел, глядя в никуда. Вокруг потихоньку зажигались огни. Еще не совсем стемнело, день только покидал свои владения, но вечер уже настойчиво и неодолимо брал бразды в свои руки.
   Лэрри посидел, посидел, затем встал и пошел куда глаза глядят. Он шел, и в какой-то момент вышел к колесу обозрения. По центру конструкции на мощных стойках крепилось массивное ядро блестящего металла, вокруг которого, зависнув прямо в воздухе, вращался внутренний обод колеса. Электромагнетизм - подумал Лэрри. В этом мире не принято бороться с трением. Откуда у него в голове эти слова? Да разве это важно. От внутреннего обода колеса, опоясывающего железный шар, будто гигантские спицы разбегались железные опоры конструкции, державшие внешний обод. Кабинки покачиваясь, висели на нем, как елочные украшения.
   Небыстрое вращение колеса успокаивало глаз, теплая радужка толкнула в плечо и Лэрри подошел к кассе. Теперь ему было все равно. Билет стоил десять татов. Он вынул деньги из кармана и пересчитал. У него осталось ровно десять татов. Как на заказ. Он протянул их в окошко и купил билет. Сел в одну из кабинок и медленно поплыл вверх.
   Деревья остались внизу. Показался город. Сверху вид прекрасный. Огни, огни, огни...
   Кабинка поднималась, воздух становился все прохладнее и чище. Панорама, расстилавшаяся внизу, наполнила Лэрри грустью. Он понял, что это какое-то совсем незнакомое место. Весь этот город, с его радостью и огнями - это просто иллюзия в безбрежном океане. А кто он такой в этом океане? Он не знал ни кто он, ни что ему делать дальше. Он оказался в чужой стране. Время текло, а кабинка неуклонно ползла выше и выше. Наконец колесо подняло кабинку на самую свою верхнюю точку. И оттуда Лэрри вдруг увидел разливающуюся мощными, красными огнями, неукротимую вывеску, гордо занимавшую свое законное место в недрах этого безумного города.
  Это сиял огнями ресторан 'Юпитер'.
  
  ***
  
   Воспоминание пронеслось молнией и ударило в мозг Джоша. Он Джош. Он идет на Рамирес-стрит, дом восемь.
   Но сначала ему нужно добраться до ресторана 'Юпитер'. Таков план. Таков был изначальный план, когда он только отправился в это путешествие. В этом путешествии есть конечная точка - это Рамирес-стрит, дом восемь. Но сначала он должен добраться до ресторана 'Юпитер'. А там уже рукой подать.
   Тут Джош вспомнил про шаманский узелок. Он медленно втянул носом воздух и замер. Затем сунул руку в карман. Там нащупал клубок красных ниток. Оторвал кусок нитки и обмотал вокруг пальца. На конце нитки завязал узелок. И крепко зажал его между большим и указательным пальцами. Затем медленно выдохнул воздух тоненькой струйкой через рот. Теперь он чувствовал узелок. Он держал его.
   Кабинка, перевалив через высшую точку, пошла вниз. Она плыла, покачиваясь, мигая огнями, как и другие кабинки колеса обозрения; внизу фонари разливали по аллеям свой свет; деревья постепенно приближались, а город таял и вскоре скрылся за их кронами. Еще немного и Джош приехал. Он сделал шаг и ступил на землю.
  
  ***
  
   Позвонил Сантуни. Разговаривал с ним Раймонд. Сантуни сообщил, что провел переговоры по открытию договорной зоны, в которой скрылся гость. Переговоры оказались чрезвычайно непростыми. И, по сути, пока ни к чему не привели. Но джоггам предложен очень выгодный размен. Какой, Сантуни не сказал. Однако не все зависело от джоггов. Дом Информации - вотчина технобрахманов - отказался открывать информацию без согласия всех домов. А чтобы договориться со всеми домами, требовалось масса времени и усилий. Хотя этот вопрос могли утрясти как раз джогги. Так что в некотором смысле получался замкнутый круг. Не все зависело от джоггов, но именно они могли разрешить вопрос с домами.
   Договорились же следующим образом - если до восьми вечера вопрос с гостем не будет решен, Сантуни подтвердит намерения, и джогги плотно возьмутся за дело. А пока пробьют обстановку. В принципе Сантуни готов был подтвердить намерения сразу, не дожидаясь восьми вечера, но джогги спешить не хотели. Предложили ему еще разок как следует подумать.
   Краппа и Сарнаамути наблюдали, как Раймонд общается по телефону с Сантуни. Акцент словно переместился и теперь Раймонд выглядел руководителем операции.
   Узнав, что новых зацепок нет, Сантуни, надо сказать, не обрадовался. Когда же Раймонд доложил о казусе, возникшем во время допроса Слоника, Сантуни тяжело замолчал и по спине Раймонда пробежал холодок. (Химеотерапия не только не привела Бура со Слоником в чувство - напротив, они еще глубже ушли в подполье и на все внешние раздражители реагировали стереотипно одинаково - хрипло бормотали: 'Похер').
   Раймонд вдруг с полной силой ощутил, как сложится его дальнейшая биография, если гость не будет пойман. Как говорится, назвался груздем - полезай в кузов. Если дело не выгорит - будет очень плохо. А если откроют зону и оттуда не удастся выудить ничего полезного - тогда разразится катастрофа. Раймонд как-то разом прочувствовал все это, слушая тяжелое молчание в трубке, затем произнес:
   - Мы поймаем его. Если успеем открыть зону. Я уверен.
   - Надеюсь, Раймонд, - проговорил голос в трубке, - поскольку спрашивать буду с вас.
   Трубку повесили. Раймонд огляделся. Затем незаметно вытер со лба капельки пота.
  
   - Как думаете, Краппа, - спросил Сарнаамути, - у Раймонда есть шансы?
   - Шансы на что?
   - Воплотить свою мечту в реальность.
   - Ах, вы об этом. Не знаю, Сарнаамути. Как игра пойдет. Если гостя возьмем, все выкрутимся.
   - Да вам то что выкручиваться, Краппа! Вас, если даже и не выкрутимся, лишь ремешком похлопают! Вот и вся беда!
   Краппа рассмеялся.
   - Сарнаамути, переходите к нам, в Руанаму. Нет, правда. У нас хорошие условия. Мы защитим вас, гарантирую.
   - Вы что, Краппа - издеваетесь?
   - Да почему издеваюсь? Просто давно не вербовал, вот, решил вспомнить молодость. Шучу, шучу, не делайте такое лицо, вы меня пугаете!
   - Пошло шутите, Краппа.
   - Наше дело пошутить, ваше отказаться. Нет, ну а если серьезно, Сарнаамути? Подумайте, что вас ожидает в случае провала операции? Унылая жизнь на пенсии, в касте каких-нибудь пасидхов, и тоскливые вечера перед стереовизором? Мы найдем вам занятие и поинтереснее и посолиднее. Какой смысл сохранять верность организации, которая столь низко ценит ваши заслуги, что готова снять погоны лишь потому, что кого-то надо сделать козлом отпущения? Если операция провалится, переходите к нам. Вместе над Фальк-флотом поработаем. Плохо разве?
   - Ага. А если не провалится? Вы запасетесь компроматом, где будет сказано, что Сарнаамути был потенциально готов сотрудничать с Руанамой. Надеюсь, вы записываете наш разговор, Краппа?
   - Прекратите, Сарнаамути. Я на такую низость не способен.
   - Все мы на такие низости не способны, потому и работаем в разведке.
   - Хорошо, тогда скажите - зачем мне это надо?
   - Затем, что если я останусь в должности, в один прекрасный день придет человек и передаст привет от вас, Краппа. А затем выложит на стол диск с записью нашего разговора и любезно предложит немного поработать на Руанаму. В обмен на молчание об этом неприятном инциденте. Знаю я эти фокусы.
   - Тогда просто переходите к нам. Независимо от результата операции. Я гарантирую вам интересную работу и высокое кастовое положение до конца дней своих.
   - Краппа, скажите честно, наш разговор записывается?
   - Нет, конечно!
   Сарнаамути тяжело взглянул на Краппу.
   - Слово офицера, - серьезно добавил Краппа.
   - Пойду, схожу за коньяком, - сказал Сарнаамути. - Пить будем по-тихому.
  
  ***
  
   Сойдя с колеса обозрения, Джош двинулся по аллеям в поисках выхода из парка аттракционов 'Эллада'. Вечер уже полностью занял пространство, свет фонарей освещал дорожки, из динамиков доносились звуки музыки. Умиротворенные свийхи разгуливали по парку, откуда-то вылетали взрывы хохота (указатель гласил, что там находится комната смеха), на небе зажглась первая звезда.
   Джош сжимал пальцами узелок. За плечами у него осталось немалое путешествие. На это путешествие было потрачено немало сил. Но Джош понимал, что сейчас отдыхать нельзя. Сейчас надо идти. Идти к ресторану 'Юпитер'. Ни организм, ни разум Джоша с этим спорить не собирались, и только решетка розенкрейца затаилась и ждала подходящего момента, чтобы выдать очередной импульс.
   По парку Джошу пришлось поплутать. К тому моменту, как он вышел к центральным воротам, на небе уже рассыпались созвездия. И вот он оказался снаружи. Колесо обозрения величественно возвышалось из самого сердца 'Эллады'. Глядя на колесо, Джош увидел себя и весь город с высоты птичьего полета. Это изображение наложилось на карту старого шамана. Теперь он хорошо представлял направление, в котором надо идти. Нужно немного обогнуть парк, затем чуть наискосок и прямо, прямо. По линии. Вверх. Просто идти. И Джош пошел огибать парк.
  
  ***
  
   Опять позвонил Сантуни.
   - Скоро истекает срок. У вас есть новости?
   - Нет. Мы надеемся на информацию из закрытой зоны, - доложил Раймонд.
   - Не надо ни на что надеяться, Раймонд, надо просто делать свое дело. Плохо. Дайте мне Сарнаамути.
   Раймонд передал трубку генералу.
   - Сарнаамути, чем вы там занимаетесь? - поинтересовался Сантуни.
   - Ждем, - ответил Сарнаамути.
   - Ждете чего?
   - Информации.
   - Понятно, - сказал Сантуни. - Не расслабляйтесь, генерал. Не советую.
   - Мы поймаем его, Сантуни, - заверил Сарнаамути. - Если гость в городе, мы возьмем его. Только бы открыть зону.
   - Странно, почему у вас не наблюдалось такого энтузиазма с самого начала. Когда Раймонд только предложил этот вариант.
   - Полагал, гравитационный толчок будет более преждевременным решением. Теперь, при данных обстоятельствах, открыть зону, это наш реальный и чуть ли не единственный шанс.
   - Мысль мне ваша ясна, - сказал Сантуни. - Скоро джогги начнут переговоры с домами. Им предложен очень выгодный размен.
   - Сколько на это уйдет времени?
   - Трудно сказать. Полагаю, они уже подготовили почву. Но сколько-то уйдет.
   - Значит, будем ждать результатов, - сказал Сарнаамути.
   - Дайте Раймонда.
   Сарнаамути вернул трубку Раймонду.
   - Раймонд, если поймаете гостя, получите новый статус. Если не поймаете - тоже. Только в другую сторону. Я ясно выражаюсь?
   - Яснее некуда.
   - И присмотрите за Сарнаамути. Что-то он мне не нравится.
  
  ***
  
   Раймонд едва успел повесить трубку, как в зале появился Лаингрек и быстрым шагом направился к командному пункту. В руках у него была планшетка. Он подошел и коротко сообщил:
   - Есть новости.
   Раймонд, Сарнаамути и Краппа обступили его. Лаингрек включил планшетку и принялся пояснять.
   - Только что группа, которая прорабатывает архивы дня, натолкнулась на любопытную запись. Взгляните.
   На плоской поверхности планшетки возникло изображение человека в экране-коконе. Кокон стоял возле телефонной будки. Дело происходило на юго-восточной окраине.
  Некоторое время человек стоял, словно покачиваясь на носках - это было видно по ритмичному колыханию кокона, который экранировал его - затем из-под экрана выскользнула и покатилась в сторону границы города красная точка.
   - Что это? - спросил Раймонд.
   Лаингрек приблизил изображение.
   - Это клубок.
   - Клубок?
   - Да, клубок.
   И действительно - по земле катился клубок красных ниток.
   - Вот сейчас наблюдайте, - сказал Лаингрек.
   Кокон проследовал за клубком и вдруг исчез с экрана. Как растворился.
   - Мерцающий шатер? - спросил Раймонд.
   - Нет. Хотя он действительно под мерцающим шатром. Но дело не в этом. Во время исчезновения шатер вспышки не давал. Приборы показали, что исчезновение произошло без размывания радиоследа - стандартного показателя при уходе в договорную радиотень. Исчезновение произошло мгновенно и что называется на ровном месте. Он пересек границу города и пропал с мониторинга, - добавил Лаингрек.
   - Мы что, не видим, происходящего за границами города? - уточнил Сарнаамути.
   - Видим. Но он исчез.
   - Так, стоп, стоп, - замотал головой Краппа. - Это техническая проблема или он действительно исчез?
   - Он действительно исчез, - ответил Лаингрек. - И клубок его тоже.
   - А технобрахманов запрашивали?
   - Запрашивали. Они тут ни при чем. Информацию по этому объекту никто не закрывал. Он просто исчез.
   - Покажите местность, где это произошло.
   - Пожалуйста, - кивнул Лаингрек.
   На экране возникли склады, затем камера проследовала немного дальше и появилась граница города. Там ничего не было. Только широкое шоссе, опоясывающее город, по которому в объезд центральных магистралей ходили грузовики. Дальше за шоссе тянулись унылые пески - здесь город кончался. Изредка, с воем своих мощных, специально предназначенных для тяжелых перевозок двигателей, низко над шоссе пролетали фуры. Вдали ветер поднимал буранчики, гнал песчаные смерчи.
   - И еще одна странность, - сказал Лаингрек. - Объект исчез, но электроника не дала сигнала о выпадении объекта с общей карты. То есть он как бы числится среди тех, кто находится в городе.
   - Числится, но не читается?
   - Не знаем. Может уже опять читается. А может и нет.
   - Что ж с ним все так запутано, с этим гостем?! - воскликнул Сарнаамути.
   Лаингрек безучастно пожал плечами, затем продолжил:
   - А вот эпизод за несколько минут до этого. Тот же самый субъект. Как раз вышел из радиотени.
   И Лаингрек включил новый эпизод.
   Экранированный остановил прохожего и видимо о чем-то спросил, потому что тот поднял руку и указал вперед. Прохожий из подшитых. Свийх. Внизу отображались данные - имя, ячейка проживания, и прочее. Затем экранированный пошел в направлении, которое ему было подсказано свийхом, и пришел к тому самому телефон-автомату, откуда покатился его клубочек.
   - Тащите этого свийха сюда, - коротко скомандовал Раймонд.
   - Уже послали за ним.
   - А вдруг это и вправду тот, кого мы ищем, - задумчиво протянул Краппа. - Человек с клубочком. Интересно где он теперь?
   - Поеду лично взгляну на место, - сказал Раймонд. - Транспорт. Быстро.
   Затем на мгновение задумался и добавил:
   - Вы всю информацию просмотрели по этому сектору?
   - Конечно, - сообщил Лаингрек, набирая на планшетке приказ приготовить Раймонду автомобиль. - В этом секторе он больше не появлялся.
   - Сектор взять под особый контроль. Лаингрек, поедете со мной.
  
  ***
  
   Джош обогнул парк, прикинул направление и двинулся вперед. Сам он воспринимал это как движение по карте. Такое восприятие появилось у него после проезда на колесе обозрения. Он словно стал видеть город сверху.
   Улицы, достаточно тихие в этом районе, вели его в направлении, которое он выбрал для себя еще когда был у старого шамана Амманы. Хотя нет, основное направление - Рамирес-стрит, дом восемь выбирал не он. Он выбирал только ориентиры.
   Иногда теплая радужка толкала его в плечо, и он сворачивал на параллельные улицы, затем возвращался обратно, затем уходил в переулки - в общем петлял. Почему он так делал, для него было неважно. Это было инстинктивное поведение, и он доверял своим инстинктам.
   На одной из улиц решетка розенкрейца выдала очередную вспышку. Муть впрыснулась в сознание Джоша, но прежней силы уже не имела. Она была похожа на кисло-горькое облако. Некоторое время Джош наблюдал за этой мутью со стороны. Она больше не могла захватить его в плен. Он немного переждал, затем пошел дальше.
  
  ***
  
   Уже из автомобиля Раймонд позвонил Сантуни и доложил о странном случае на юго-восточной окраине города и о том, что едет туда.
   - Сейчас без двух восемь, - сказал Сантуни. - Через две минуту я буду разговаривать с джоггами. Что мне сказать? Открываем зону или нет? Может, вы сможете взять гостя, основываясь на новых данных? Я почему об этом говорю, Раймонд - с джоггами речь идет о размене. Но если есть возможность избежать размена - то лучше его избежать. Размен серьезный.
   - Надо открывать зону, - твердо заявил Раймонд. - Здесь все слишком туманно.
   - Понял, - сказал Сантуни.
  
  ***
  
   Свийха, который накануне разговаривал с Джошем и предложил тому позвонить по телефону три ноля, привезли в Инкассу и как следует расспросили. На удивление, в отличии от всех предыдущих свийхов, которых допрашивали по делу, этот очень уверено описал незнакомца. Составили фоторобот. Затем, для страховки, свийха ввели в глубокий гипноз и еще раз составили фоторобот. Он совпал с первым. Разве что некоторые детали слегка подредактировались. А так - одно лицо. Свийху стерли память о допросе и отправили домой.
   Портрет показали генералам. Те с интересом принялись разглядывать изображение.
   - Фоторобот работает неплохо, - сказал Краппа.
   - На то он и фоторобот, - подтвердил Сарнаамути.
   - Разошлите портретик наружке, - распорядился Сарнаамути.
   Курьер пошел выполнять распоряжение, а Сарнаамути сказал:
   - Итак, Краппа, продолжим.
   - Наливайте, - кивнул Краппа. - Хороший коньяк.
  
  ***
  
   Раймонд стоял на окраине и созерцал пустынный пейзаж. Шоссе; вдоль него серые тени фонарей, с яркими, сочащимися светом шарами энергии под отражателями, за шоссе темно - пустынная местность теряется в сумерках. Яркие звезды на ночном небе.
   Несколько раз Раймонд с Лаингреком и со специалистом-следопытом прошли по маршруту, которым шел незнакомец, но ничего не обнаружили. Не совсем ничего, конечно, но ничего существенного, скажем так. Следопыт даже отыскал едва уловимый след от клубочка - тот тянулся до определенного места, затем обрывался. Розыскная собака, предусмотрительно взятая с собой, теряла здесь след. И вот сейчас Раймонд стоял и в задумчивости созерцал пейзаж.
   - Может здесь какие-то скрытые ворота, через которые он ушел? - предположил Раймонд.
   - Возможно, - сказал Лаингрек.
   - С этим гостем все очень запутано.
   - Вряд ли могло быть иначе.
   - Давайте-ка еще раз пройдем по маршруту.
   - Давайте.
   В это время позвонил Сантуни.
   - Раймонд, что нового?
   - Сделали фоторобот исчезнувшего на юго-востоке. Разослали наружке.
   - Говорите, он был имплантирован?
   - Свийх утверждает, что тот в расфокусе не знал куда идти.
   - Почему он тогда был в экране? Свийхи в экранах не ходят. Уддхи - тоже.
   - Значит, у него есть помощник. В нашем мире. Надо открывать зону.
   - Зону скоро откроют, - сказал Сантуни. - Джогги ведут переговоры.
   - Когда это случится?
   - Когда договорятся.
   - Но вы сказали скоро.
   - Дело движется, Раймонд. Ждите. Скоро мы получим эту информацию.
  
  ***
  
   Джош плохо различал окружающую обстановку, мир для него превратился в цветовые пятна, ощущения, звуки, запахи, движения, потоки, ветер, дыхание - и все это было слито воедино. У него не было мыслей, не было страхов, не было эмоций, на какое-то время он полностью забыл о самом себе. Это было необычное путешествие.
   И вот, наконец, появился ресторан 'Юпитер'. Джош опознал его по большому, красному, пульсирующему пятну, возникшему в поле восприятия. Джош шел прямо, и пятно приближалось. Немного не доходя до места, восприятие переключилось, и Джош вновь стал воспринимать мир в знакомых образах.
   Да, это был ресторан 'Юпитер'.
  
  ***
  
   Джош подошел к 'Юпитеру'. Из раскрытых дверей на него выплеснулся джаз, шум и веселье. Радостно сиял возле входной двери робот-швейцар.
   Свежая струя ветра обдула лицо Джоша. Ему сразу стало лучше. И тут он увидел ее - предательскую красную решетку, плававшую в его сознании. Это был набор цифр и символов, сделанный в виде вставки, внедренной в его энергетику.
   База, крепившаяся к импланту, успела истощиться. Обычно ее заряда хватало на двадцать четыре часа, но интенсивность путешествия Джоша ее разрядила. Джош видел, как одна из ее ножек-контактов расшаталась и плавала, будто ржавый прут в глицерине.
   В это время раздался финальный аккорд джаза, завершившийся замысловатым пассажем трубача где-то в верхнем регистре, хорошим пробегом барабанщика, и финальной точкой, которую поставили все инструменты разом. Раздались аплодисменты.
   База пошатнулась, медленно отсоединилась от поля Джоша и неуклюже покачиваясь, поплыла прочь.
   В следующий миг Джош ощутил в руках золотую нить. Это была та самая нить, которую поставил ему Рамирес, когда они гостили у Серафима. Нить соединяла его с Рамиресом, с его бюро. Идти надо по ней. Маршрут теперь не имел значения - надо просто идти по нити...
   Джош постоял, впитывая красную силу этого места, которая сочилась прямо из самой земли - недаром 'Юпитер' славился тем, что расположен в аномальной зоне с положительной отдачей - затем втянул воздух, постоял еще немного, а затем пошел. Вслед ему заиграла красивая медленная мелодия.
  
  ***
  
   - Он взял нить, - сказал Рамирес.
   - Где он? - воскликнула Лора, которая уже какое-то время назад вернулась после безуспешных попыток отыскать Джоша на улицах.
   Рамирес поднял руку вверх, призывая сохранять молчание, слегка прикрыл глаза, затем сказал:
   - Он рядом.
   Лора прикусила губу, прижала руки к груди и сказала:
   - Джош, Джош, иди смелее.
   Джош шел по меняющим свою геометрию улицам, зеркальные витрины переворачивали мир вверх ногами, свет фонарей превратился в полосы, растянувшиеся в пространстве, люди шли мимо него, он шел мимо них, звезды на небе сияли, словно алмазы, в одной руке у него был шаманский узелок, а в другой золотая нить.
   Зеркальная витрина очередного магазина перевернула картину с ног на голову, он завернул за угол и оказался на Рамирес стрит. Фокус настроился. Перед ним была улица. Надо пройти по ней до дома номер восемь.
  
  
  ***
  
   Позвонил Сантуни.
   - Принимайте информацию, - коротко сообщил он.
   Раймонд почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Сейчас решится многое. Лаингрек внимательно смотрел на планшетку. Затем вопросительно взглянул на Раймонда. Раймонд молча ждал.
   - Есть, - сказал Лаингрек. - Телефонный разговор. Похоже наш клиент. Даю запись.
   Он включил звук.
   - Алло, - прозвучал голос.
   Затем другой голос, коверкая и растягивая буквы, тяжело и гулко произнес:
   - Ал-ло.
   - Вы-четыре-эс? - медленно по слогам спросил первый.
   - Я не знаю, - опять коверкая буквы, произнес второй. - Мне нужна консультация.
   - Вы можете приехать? Адрес - Рамирес-стрит, дом восемь, - медленно, подражая манере незнакомца произносить слова, проговорил первый голос.
   - Я ничего тут не знаю, - проговорил второй.
   Внизу по экрану планшетки бежали титры перевода - не всегда слова незнакомца можно было четко понять. Раймонд щелкнул пальцами, когда прозвучали слова 'Рамирес-стрит, дом восемь', Лаингрек кивнул, и в правом нижнем углу отобразилась информация - 'Рамирес-стрит, дом восемь. Бюро Рамиреса. Терапевтические услуги. Вторая варна. Каста Кшатри-Ахтнан.'
   - Хорошо, - произнес первый голос. - А где вы сейчас?
   - Не знаю, - жуя и растягивая буквы, произнес второй голос.
   - Сделаем так, - сказал первый, - стойте, где стоите, я пробью номер, с которого вы звоните и подъеду. Стоп. Ну-ка опишите место, где вы находитесь.
   - Я в магазине, - ответил второй. - Я не могу тут быть долго.
   - Посмотрите - на телефонном аппарате есть цифровой индекс. Продиктуйте его.
   Второй после некоторой паузы начал надиктовывать код, а Лаингрек прокомментировал:
   - Цифровой код зоны. Видимо тот стал по базе бить, а у него договорная выскакивает. Без индекса ведь не узнаешь, откуда забирать.
   Дальше голос в телефоне сказал:
   - Ждите меня на улице, где-нибудь неподалеку. Я сейчас приеду.
   - А как я вас узнаю?
   - Ничего не делайте, я сам вас найду. Просто находитесь поблизости.
   - Ладно, но я хотел... - тут разговор оборвался - на том конце повесили трубку.
   - Рамирес! - тихо проговорил Раймонд. - Вот кто это! Вот кто ему помогает!
   - Он провел его как пациента, - тут же сообщил Лаингрек, читая данные с планшетки. - Некто Джош Тархет. По нашей базе не проходит. Ни как гражданин ГПО, ни как свийх. Договор заключен позавчера. Всего за один тат. Ну, ясно, короче.
   - Срочно группу захвата, - распорядился Раймонд. - Перекрыть все улицы, все переулки, все подступы к дому Рамиреса. Мы должны взять его, пока он не вошел внутрь.
   - Если он уже не там, - заметил Лаингрек.
   - Если он вообще здесь, - добавил Краппа.
   - Здесь он, здесь. Я чую, - сказал Раймонд. - А где Сарнаамути?
   - Только что был тут, - сказал Краппа. - Наверное, вышел.
   - Главное взять его снаружи, - повторил Раймонд, охваченный охотничьим инстинктом. - Возьмем, а там будем тянуть время. Оспорим законность документа. Если выяснится, что он был заключен за деньги Рамиреса, а не за деньги потребителя, мы его с легкостью аннулируем. По правилам предоставления услуг.
   - Документ вообще хлипкий, - заметил Штайнер. - Какое он имел право предоставлять услуги кому-то, кто не является гражданином нашего мира?
   - Это скользкий вопрос. Формально такого запрета нет.
   - Значит, оспорим по деньгам. Не мог же гость прийти сюда с нашими деньгами?
   - Не мог.
  
  ***
  
   - Шеф, в нашу сторону несутся машины Инкассы, - сообщил Рафаэль. - Не уверен, что это именно к нам, но все может быть.
   - Включай купол, - устало сказал Рамирес. Он уже какое-то время стоял неподвижно, опершись рукой о стену и прикрыв глаза.
  
  ***
  
   Джош подходил к дому Рамиреса. Он уже видел его. Дом был накрыт мощным энергетическим куполом. Купол сиял и переливался в великолепии залитого огнями города. Джош шел по расписанному невиданными красками миру.
   Вот проехал, словно во сне знакомый магазин музыкальных инструментов. Уже закрытый, но сияющий витринами и выставленными на них саксофонами, гитарами, комбиками, яркой ударной установкой, разными примочками.
   Мимо Джоша шли имплантированные. Они всего великолепия окружающего мира не видели. Не видели мощного купола над зданием Рамиреса, не видели тех красок, что видел Джош. Для них это был обычный вечер в обычном, окутанном электрическим сном, городе. С его спокойной радостью на фоне блеклой действительности.
   Джош приближался к зданию бюро. Он двигался все быстрее и быстрее. Вот уже показалась знакомая решетка.
   Позади возник стремительно мчащийся черный джип. Джош через плечо увидел белый свет его фар. Вот ворота. Еще один джип вынырнул спереди. Сзади раздался резкий пронзительный вой. Фары джипа, приближавшегося спереди, выдали ослепительную вспышку, и Джоша как парализовало. Он неестественно медленно, будто преодолевая густую вязкую среду, втолкнул себя в ворота ограды бюро - под фиолетово-синий внизу и ало-красный, с оранжевыми прожилками наверху, купол энергии - и упал на землю.
   Сзади доносились звуки остановившихся автомобилей, чьи-то голоса, отрывистые ругательства, но он уже плохо понимал что происходит.
   Энергия омывала его, укутывала и матричная сетка импланта окончательно оторвалась от энергетической оболочки, отплыла немного в сторону, а затем взорвалась снопом искр, разлетевшихся в разные стороны, и растворилась необратимо.
  
  ***
  
   Мелькнул силуэт Рамиреса, затем над ним склонились Лора с Рафаэлем. Рафа поднес к Джошу руку, с нее соскользнул электрический разряд и ударил в Джоша. По телу пробежала череда колючих иголочек, и паралич стал спадать.
   Джош слегка приподнялся и увидел, что Рамирес стоит возле ворот. А за воротами - автомобили, люди, прерывистые голоса, неприятный мигающий свет, напоминающий полицейские сирены и атмосфера - главное атмосфера. Словно стая хищников остановилась перед преградой и бродит взад-вперед - голодная и злая.
   Лора присела на корточки рядом с ним.
   - Джош, - сказала она и рассмеялась, правда с глаз ее соскользнули слезы. - Джош, как ты?
   Джош покрутил головой и ответил:
   - Трудно сказать. Вроде жив.
   - Вы, магистр, вовремя вернулись, - сообщил Рафаэль. - Еще немного и они бы вас сцапали.
   - Кто?
   - А вон - смотрите, - и Рафа помог Джошу приподняться.
   Возле ворот стоял Рамирес и разговаривал с каким-то неприятным человеком. Говорившие были разделены границей купола, пролегавшей ровно по линии ворот. Джош не знал, что собеседником Рамиреса является полковник Раймонд Льи, подъехавший мгновенье назад. Тот самый полковник, чья счастливая звезда столь быстро взошла и столь катастрофично зашаталась, особенно теперь, когда гость ввалился под защитный купол бюро Рамиреса.
   - Территория под запретом, - холодно говорил Рамирес. - Нарушение периметра будет расценено как посягательство на Закон. Сейчас подъедут представители от Кшатри-Ахтнан, тогда и продолжим разговор. Вопросы есть?
   - Рамирес, вы укрываете преступника, - зло процедил Раймонд.
   - Это не вопрос, это утверждение. К тому же нелепое. Преступности у нас нет, Раймонд, вы это и сами прекрасно знаете. У нас есть лишь те, кто нуждаются в коррекции. Я эту коррекцию провожу. Я - Терапевт, а этот молодой человек - мой пациент.
   - Ваш договор недействителен. Вы заплатили за него.
   - Кто вам сказал такую глупость? - сыграв удивление, воскликнул Рамирес.
   - Можете доказать, что он платил своими деньгами?
   - Это вы доказывайте, Раймонд. А я ему своих денег не давал.
   Лицо Раймонда перекосилось от злости. Тренируют их, тренируют - подумал Рамирес - а суть все равно не скрыть. Мог бы, кстати, и получше себя в руках держать.
   - Он требует помещения в правительственный корректирующий центр.
   - Джош, вы требуете помещения в корректирующий центр? - обернувшись, весело спросил Рамирес.
   Джош отрицательно помотал головой.
   - Раймонд, - продолжил Рамирес, вновь разворачиваясь к собеседнику, - вы сегодня, в ударе.
   - Его необходимо поместить в правительственный корректирующий центр, - прошипел Раймонд. Досадная оговорка выставила его в дурацком свете.
   - Ничего подобного. Я его Терапевт и заявляю, что ничего подобного не требуется. У меня с пациентом договор, вы же знаете порядки, полковник.
   - Этот человек нужен нам, - глаза Раймонда превратились в щелочки. - Не шутите с нами, Рамирес.
   - Так и вы со мной не шутите, Раймонд.
   - Рамирес, чего вы добиваетесь?
   - Я ничего, а вы, Раймонд?
   - Продайте нам его. Мы хорошо заплатим.
   - Не нуждаюсь.
   - Вам не нужны деньги? Тогда что вам нужно?
   - У вас этого все равно нет, Раймонд. И давайте закончим этот бессмысленный разговор.
   Рамирес быстрым шагом отошел от ворот и склонился над Джошем. Посмотрел на него, оценил состояние, затем скомандовал:
   - Поможем ему добраться до дома.
   Рамирес и Лора подхватили Джоша под руки. Он встал, оперся о плечи своих друзей, и они направились к дому. Рафа остался на улице контролировать периметр.
  
   В лаборатории Джоша усадили в кресло. Рамирес извлек из ящика уже знакомые прищепки. Красную и желтую. Вытащил коробочку с кнопкой.
   - Могу дать вам только десять минут электросна, - сказал Рамирес. - Это немного, учитывая ваш износ, но время сейчас очень ценно.
   Джош кивнул. Рамирес прицепил ему прищепки, точно так же, как и в первый раз - красную к большому пальцу, а желтую к указательному. Нажал кнопку.
   Джош почувствовал головокружение и провалился в сон.
   На этот раз ему не снилось ничего, он просто ушел в небытие. Затем вынырнул из него. Яркий свет лаборатории слегка раздражал глаза. Джош несомненно отдохнул, но Рамирес был прав. Это совсем не то, что в первый раз. Да, он был бодр, но чувствовалось, что запас сил не так уж велик.
   - Ничего, ничего, - сказал Рамирес, внимательно осматривая Джоша. - Когда разгоним материал, получите новый прилив. Вы всё помните, все инструкции?
   Джош кивнул. Рамирес отцепил от его рубашки пуговку электрошатра.
   - Сейчас зайдете в бункер, я разгоню материал. Войдете в зеркало, окажетесь в тоннеле. Позади увидите дверь, закроете ее, затем поползете. Когда прибудете - выйдете, и система автоматически выключится. Понятно? - Рамирес говорил быстро, но четко.
   Джош опять кивнул. Затем спросил:
   - А по времени у нас все нормально? Десять уже было?
   - Все нормально, - сказал Рамирес. - Прощайтесь с Лорой.
   Лора, сидевшая рядом, встала, Джош тоже встал, они обнялись, и Лорэйн не выдержала и разрыдалась. Их время тоже истекало.
   - Все, - твердо сказал Рамирес, - теперь в бункер.
   Они разомкнули объятия и еще какое-то время стояли, держась за руки, а затем Рамирес подтолкнул Джоша в спину и тот отправился в бункер.
   Джош вошел внутрь. Там царила тяжелая сила материала под названием Си-4, который лежал на подставке, спрятанный в матовый куб. Джош спустился по лесенке. В окошке наверху увидел Рамиреса, тот махнул ему рукой. Затем послышался знакомый низкий звук. Такой он слышал, когда они открывали окно. Потом прибавился нарастающий высокий звук.
   Восприятие Джоша поменялось. Бункер стал светлее и шире, сам Джош почувствовал легкость, затем он начал ощущать силу Си-4 как если бы она вливалась в него. Воздух стал горячим и слегка влажным. Дышалось легко и мощно. Мысли ушли и вместо них появилось чрезвычайно острое осознание происходящего. Теперь Джош прекрасно знал, что можно путешествовать между мирами, что это очень легко сделать - надо только взять кубик с подставки и войти в зеркало. Пройти через тоннель и оказаться в другом мире. Он знал это не думая и без сомнений.
   Затем под полом что-то закрутилось и заухало, и Джош почувствовал, как его сила начинает разгоняться. Вокруг собралось горячее облако энергии, его собственный вес стал столь мал, что при желании, он мог бы, наверное, совершать странные и необычные парящие движения. Жар скапливался - казалось он исходит изнутри самого Джоша. Стены заколыхались и поплыли, по ним пробегали те же мушки, что он видел накануне.
   Зеркало тоже колыхалось. Оно сильно увеличилось в размерах и выглядело как водная поверхность.
   Уханье под полом достигло апогея, а затем последовало три низких гудка, и три оранжевые вспышки. Тут же что-то взвыло и, набрав высоту, звук перешел пределы слышимости.
   Джош подошел к подставке с Си-4, взял кубик в руки и направился к зеркалу. Он кинул прощальный взгляд на окошко бункера, затем ступил внутрь. Зеркало пропустив его, сомкнулось за спиной. И он оказался в другой реальности.
   Он находился в бетонном тоннеле. Негромко жужжали лампы дневного света, как шпалы положенные поперек потолка и убегавшие вперед. Атмосфера спокойная, можно даже сказать деловитая.
   У самого входа Джош стоял в рост, но дальше тоннель несколько сужался, хотя тесным и не был. Джош оглянулся. За спиной овальное серебристое отверстие, в него можно рассмотреть уменьшенное, как в задом наперед перевернутом бинокле, изображение бункера. К краю отверстия приделан небольшой, но массивный люк с круглым вентилем. Джош взялся за люк и принялся его закрывать. Люк оказался тяжелым. Серебристое пятнышко сокращалось в размере, вскоре люк плотно закрыл отверстие, и Джош закрутил вентиль.
   Теперь перед ним был только тоннель.
  
  ***
  
   Раймонд Льи расхаживал вдоль решетки, огораживающей дом Рамиреса. Рядом прохаживались Ленц и Штайнер. Чуть позади выстроились автомобили Инкассы. Люди в спецодежде растягивала электропастух. Чуть поодаль, в специально пригнанном комфортабельном автомобиле общались Сантуни и подъехавший представитель касты Кшатри-Ахтнан. Исходя из ситуации, предъявить Рамиресу было нечего и гостя, соответственно, изъять возможности тоже не было.
   - Ну что? - спросил Раймонд Ленца.
   - Уже взяли. Везут.
   Речь шла о кассире, который обслуживал Джоша с Рамиресом в банке. У Раймонда интуитивно возникло чувство, что из того можно выдернуть что-нибудь ценное. И надежда Раймонда оправдалась.
   Раздался телефонный звонок, Ленц взял трубку, затем удовлетворенно кивнул.
   - Шеф, договор недействителен. Пациент не предоставлял своих документов, Рамирес сам удостоверил его личность. Это нарушение.
   - Могли бы догадаться, - хлопнул себя по лбу Раймонд. - Вызывайте Рамиреса. Штайнер, сообщите Сантуни о новом обстоятельстве.
   Штайнер быстро принялся набирать на планшетке сообщение - врываться в машину, где шел разговор, было бы непростительной грубостью. Ленц в это время набрал номер Рамиреса. Затем произнес:
   - Рамирес. Выйдите, пожалуйста, к воротам.
   Рамирес вышел скоро.
   - Ваш договор недействителен, - с ходу заявил Раймонд. - Хотите знать почему?
   - Нет, Раймонд, меня это мало интересует.
   - Как понимать вас? Вы готовы отдать пациента?
   - А нет никакого пациента.
   - То есть?
   - Он исчез.
   - Не шутите, Рамирес. Здесь право наше.
   - А я не шучу.
   - Позволите осмотреть дом?
   - Внутрь никого не пущу, делайте спутниковое сканирование. Я отключаю купол.
   И Рамирес отключил защиту.
  
  ***
  
   Джош полз по тоннелю. Люк, который он закрыл за собой, скрылся из виду. Теперь перед ним была однообразная картина, что сзади, что спереди. Бетонные стены, жужжание ламп. И он полз и полз вперед.
   Через какой-то промежуток времени появилось то, что Рамирес назвал 'банькой'. Это было расширение в тоннеле, по бокам вделаны крепко запертые, закрашенные в оранжевый цвет, железные двери. Джош подполз и прислонился к одной из них. Здесь жарко и влажно. Каким-то образом это подпитывало и придавало сил. Некоторое время Джош сидел, держа в руках кубик с Си-4, затем потер его и двинулся дальше.
  
  ***
  
   - Никого, кроме Рамиреса и его помощницы, - сообщил Штайнер.
   Раймонд кивнул. Иного он не ожидал. Иначе стал бы Рамирес отключать защиту?
   - Активность необычная, - доложил Ленц. - Снимаем все параметры, которые можем.
   Раймонд опять кивнул. Речь шла об установке, работавшей в подвале дома Рамиреса. Активность установки промерялась и со спутников и с наземных приборов, которыми напичканы автомобили Инкассы, оперативно пригнанные на место.
   Настроение у Раймонда было не очень. Ему предстоял разговор с Сантуни. Да еще и этот генерал Сарнаамути, за которым полковнику велено присматривать, куда-то делся.
  
  ***
  
   Джош полз. Он устал. Все, что с ним приключилось накануне, не прошло даром. Надо доползти до следующей баньки. Там можно передохнуть. Еще там можно взять сил. Там горячо. Как в парной.
   Однообразный бетонный тоннель убегал вперед, надо было просто ползти и не останавливаться.
   Сколько он полз? Трудно сказать. Но вот опять показалась банька. Джош привалился к точно такой, как и в прошлый раз, наглухо закрытой оранжевой двери. И опять пришло знакомое чувство - горячий, влажный воздух напитывает силой. Он посидел, посидел, затем двинулся дальше. Сколько ему еще ползти? Таких банек должно быть девять. Так говорил Рамирес. Главный архитектор проекта. Две уже позади. Еще семь. Немало, надо сказать.
   И опять нахлынуло дежа-вю - словно все это с ним уже было, словно он уже полз по этому тоннелю, и происходящее сейчас, то ли воспоминание, то ли повторение того, что уже случалось, то ли просто сон. Сон, сон, сон. Но забываться нельзя. Иначе этот сон может превратиться в кошмар.
  
   Как долго это длилось? Все это путешествие? Может всего лишь пять минут? Может быть. Но для Джоша оно растянулось на много часов. Он полз от баньки до баньки. В какой-то момент Джош сбился со счета и уже не знал, сколько ему осталось.
   Он полз, полз и полз. Отдыхал в баньках и полз дальше.
  
   И вот, наконец, впереди показалась дверь.
  
  
  
  
  
  
  ФОГГЕРТИ
  
  ***
  
   Дверь была овальная, вытянутая по вертикали, с таким же вентилем, как и та, которую Джош закрыл, войдя в тоннель. Здесь пространство расширялось и, можно было встать в рост.
   Джош повернул вентиль, дверь чуть-чуть приоткрылась, в лицо ударил влажный воздух. Секунду он постоял, затем потянул дверь на себя и шагнул через порог.
   Дверь за спиной закрылась.
   Он находился в раздевалке, которую они видели с Рамиресом. У стен стояли шкафчики, вдоль них протянулись скамейки. Джош обернулся. Позади - там, откуда он только что вышел - совершенно обычная дверь. Он толкнул ее, та открылась. Никакого тоннеля. Лишь предбанник, выложенный кафельной плиткой, который ведет куда-то, откуда доносятся звуки льющейся воды, словно там работает душ. Он медленно закрыл дверь.
   Прямо по курсу еще одна дверь - выводившая из этого помещения. Джош сжал в руках кусок Си-4 и направился к выходу.
   Когда Джош вышел из раздевалки, то сразу понял, где он. Это плавательный бассейн. Спокойная вода поблескивала под светом ярких ламп, дорожки тянулись от бортика до бортика, тумбочки для прыжков выстроились в ряд. Посетителей пока не было. Картина эта открылась ему из-за большого обзорного стекла, мимо которого Джош сейчас проходил. Спустившись по лестнице и миновав широкий холл, он выскользнул через центральную дверь и оказался на улице.
   На улице он сориентировался быстро. Этот плавательный бассейн неподалеку от его дома он знал хорошо - не раз ходил мимо. Здесь наискосок можно минут за пятнадцать добраться. Правда это если у тебя нет за пазухой четвертинки Си-4, и перед этим ты не проделал большое путешествие. А если такая четвертинка есть, и было путешествие, то дорога может превратиться в новое путешествие.
   Джош двинулся в сторону дома. Чугунные листья деревьев звенели над головой и тяжелые птицы так и норовили наболтать чепухи, какие-то люди брели мимо, ветер гудел, солнце играло тенями, а он глядел себе под ноги и добирался домой. Он тащился три тысячи лет и однажды достиг арки своего дома. Теперь уже оставалось немного. Вот повернул в арку. Вон подъезд. Справа. Третий. Хоп. Вот и дверь в подъезд. Как перенесся. Открываем дверь.
   Лестница. Вот лестница - тяжело. Теперь он долго шел. Наверное, часа три. Потом пришел. Вот его дверь. Никак не мог достать ключ. Достал. Сумел открыть. Вошел. Закрыл за собой. Сразу полегчало. Как пьяный обошел всю квартиру. На вскидку все в порядке, следов чужого присутствия нет.
   Теперь последнее. Преодолевая наваливающийся на него со страшной силой сон, который казалось придавливает к полу, Джош поплелся на кухню. Там он выдвинул ящик кухонной тумбочки. Фольга на месте. Взял рулон. В другом ящике нашелся скотч. Стал заклеивать фольгой кухонное окно. Он уже не осознавал, что делает. Просто как робот выполнял заложенную в него программу. Заклеил. Далее вытащил из кухонного шкафа пиалу и наполнил ее водой. Пиалу поставил на подоконник, а кубик с остатком Си-4 задвинул за батарею под подоконником.
   Потом прошел в комнату и рухнул на кровать.
  
  ***
  
   Поздней ночью в Инкассе шел разбор полетов. Его вел Сантуни. Обнаружились проколы, за которые кто-то должен отвечать. Судя по всему Раймонд.
   Например, при тщательном просмотре пленки, где запечатлено самое первое появление гостя, обнаружилось, что гость останавливался возле рекламного стенда. Поначалу на это не обратили внимания. Полагали, он отвернулся, чтобы не светиться, после того, как столкнулся со свийхом. Но при детальной проверке выяснилось, что встал он около стенда, на котором в тот момент отображалась реклама 'Бюро Рамиреса'. То есть в принципе вычислить гостя, можно было с самого начала.
   Затем история с исчезновением гостя с карты во время охоты. На юго-восточной окраине тот растворился. По распоряжению Сантуни перепросмотрели все архивы по границам и приграничным районам города и выявили следующий эпизод - на юго-западе вдруг появился человек. Появился он так же, как и исчез - ни с того, ни с сего. Человек был в экране. Он вышел без плавного восстановления радиоследа, а просто выскочил. И еще некоторое время с момента выхода его можно было отследить. И взять. А потом уже действительно сработал шатер, и началась чехарда - он смешался среди других мерцающих шатров - стал входить и выходить из радиотени, постепенно перемещаясь по городу. Филеры бывали в двух шагах от него, но немыслимым чудом гостю каждый раз удавалось ускользнуть - то нырнув во двор, то свернув на соседнюю улицу, то еще как! Пару раз он чуть не влетал в определяющие зоны категории Зет, но опять что-то вовремя его выводило.
   Дополнительно Сантуни отметил еще несколько моментов. О них тоже поговорили. Повернуть вспять ничего, конечно, нельзя, но кто-то же должен отвечать за проколы. И на эту роль, надо сказать, неплохо подходил полковник Раймонд Льи. Ведь что потеряли вследствие недомыслия Раймонда? Вот вопрос. Гостя? Не только. Сделай Раймонд все грамотно, не пришлось бы открывать договорную зону. А так пришлось. И не за красивые глаза, как давеча выразился сам Раймонд, пришлось ее открывать. Джоггам был предложен серьезный размен. Предложен и осуществлен.
   Затем докладывал Лаингрек. Он сообщил, что обрабатывают данные, снятые с рамиресовской установки. Данные действительно интересные. Совместная группа специалистов из Инкассы и Руанамы считает, что они сильно помогут продвинуться в открытии сектора Атанака. Идет расшифровка. Что-то уже расшифровано, что-то нет.
   Далее перешли к следующему пункту. Куда делся генерал Сарнаамути? Вопрос серьезный. Ведь тот носитель ценной информации.
   - Ну, а ваш лучший друг Сарнаамути, где? - постукивая ручкой по столу, поинтересовался Сантуни у полковника Раймонда, чья звезда так быстро взошла и так непоправимо зашаталась, вот-вот готовая сорваться в самую глубокую пропасть.
   - Мне он никогда не нравился, - мрачно заметил Раймонд.
   - А он не девочка, чтобы вам нравиться. Где Сарнаамути? - тон Сантуни стал резким. - Вам было велено не упускать генерала из поля зрения, так?
   - Так.
   - И где он?
   - Исчез.
   - Что это у вас все исчезают, Раймонд? Гость исчез, Сарнаамути исчез. Вы не фокусник случаем? Если фокусник, так и скажите. Только фокусы у вас дурацкие. Исчезают все куда-то. Сами то никуда исчезнуть не собираетесь? Если собираетесь, сообщите, мы поможем.
   - Не планировал, - буркнул Раймонд.
   - Так все же - где Сарнаамути?
   - Не знаю.
   - А кто знает?
   Раймонд промолчал.
   - Может Краппа знает? - спросил Сантуни. - Вы не интересовались? Где вы были когда я просил присмотреть за Сарнаамути?
   - Гостя ловил, - ответил Раймонд.
   - А догадываетесь, какой вагон информации носит в себе Сарнаамути? Если он перебежал в Руанаму, очень много секретных сведений перестанет быть секретными. Кто за это ответит?
   - Я кадры не подбираю, - сказал Раймонд.
   - Так это и не главное, - усмехнулся Сантуни. - А главное, что толку с вас нет, полковник. Зачем нашей организации бестолковые люди?
   Раймонд налился свинцом.
   - Не согласен, - проговорил он. - Толк есть. Зону мы распечатали не зря. Это реально приблизит нас к основной цели - открыть ход в другой мир. Данные, снятые с установки Рамиреса сильно продвинут нас.
   - Так, а гость то где? - спросил Сантуни.
   - Главное вскрыть сектор, - сказал Раймонд.
   - Это вы так решили? - поинтересовался Сантуни. - И давно это вы, Раймонд, решаете что главное?
   - Так поставлена задача.
   Сантуни помолчал, помолчал, затем распорядился:
   - Совещание окончено. Раймонд, останьтесь.
   Все покинули помещение, остались только Раймонд и Сантуни.
   - Ну, что будем с вами делать, Раймонд? - дружелюбно поинтересовался Сантуни.
   Раймонд не ответил.
   - Мне не вполне понятно ваше молчание.
   - Игра еще не сыграна, - тяжело отозвался полковник.
   - Неужели? - брови Сантуни комично поползли вверх. - Не сыграна?
   - Позвольте пояснить...
   - Да, да, конечно, Раймонд, поясните, - энергично закивал Сантуни.
   - Целью операции было добыть координаты другого мира. Я прав?
   - Раймонд, о чем вы говорите! Ну, конечно, вы правы!
   Эти слова прозвучали зловеще, несмотря, а может быть и вследствие, широкой улыбки, растянувшейся по лицу Сантуни.
   Повисла звенящая пауза, но Раймонд собрался и продолжил:
   - У нас есть реальный шанс получить координаты. Именно потому, что мы открыли зону. Ведь это позволило нам вычислить Рамиреса и вовремя снять параметры с его установки. Да, самого гостя мы не взяли. Но у нас есть информация, которая поможет вскрыть сектор. А в таких вещах, как вторжение в другой мир, просто не бывает. Да, были допущены ошибки. Но у нас есть возможность достигнуть цели.
   - Вы философ, Раймонд, я гляжу. Так. И что?
   - Дайте мне еще один шанс, Сантуни. Мы откроем окно, и я притащу сюда этого гостя. Позвольте мне хотя бы сохранить нынешнее положение, и я притащу его вам.
   - Если откроем окно, он будет не так уж и нужен.
   - Зачем ему быть в том мире, куда мы собираемся нагрянуть? Лишний язык. Я доставлю его.
   Сантуни прошелся по кабинету, затем остановился сбоку от Раймонда и засунув руки в карманы некоторое время задумчиво смотрел в потолок.
   - А на хрена мне это надо? - наконец спросил он, поворачиваясь к полковнику и лучезарно улыбаясь. - Я и без вас это сделаю.
   - Дайте мне еще один шанс, Сантуни, - хрипло проговорил Раймонд.
   Сантуни поморщился. Опять прошелся по кабинету. Затем остановился и произнес:
   - Хорошо. Я дам вам этот шанс. Тащите, если сможете. Порасспросим его про все эти фокусы, которые тут происходили. Хотя стоит ли с ним возиться, с гостем этим, если мы сами откроем ход? - размышляя вслух, проговорил Сантуни. - Интересно, конечно, узнать, как он во все это влип и как из всего этого выпутался. Хотя, по большому счету, это уже не слишком важно.
   - Может просто пристрелить его? - предложил приободренный Раймонд.
   - Можно и пристрелить. Так же, впрочем, как и вас, Раймонд - можно просто взять и пристрелить. Короче. Даю сорок восемь часов. А потом пристрелю. Как собаку.
   И Сантуни расплылся в улыбке.
   Раймонд понимал, что это шутка, но шутка не пустая. В случае провала, жизнь полковника приобретет совершено иную направленность, и ничто уже не сможет этого изменить. Поэтому Раймонд цеплялся за последнюю возможность, как утопающий за соломинку.
  
  ***
  
   Джош открыл глаза и потянулся. От былой усталости не осталось и следа, только легкое головокружение напоминало о событиях, случившихся накануне. Он повернулся, чтобы посмотреть на стенные часы и вздрогнул. В кресле его комнаты кто-то сидел. И даже не кто-то, а тот самый тип, фотографию которого ему с Рамиресом показывал Рафаэль. Фоггерти.
   Джош краем глаза взглянул на часы - два часа дня.
   - Вижу, проснулись, - произнес Фоггерти. - Долго спите, однако.
   Джош раздумывал, что бы ему такого сделать, может чем-нибудь резко запустить в Фоггерти? Но под рукой ничего тяжелого не имелось.
   - Не дергайтесь, - спокойно сказал Фоггерти. И добавил: - Зачем вы здесь?
   Вот так. Придут к тебе домой, и спросят зачем ты здесь. Отлично.
   - Тот же вопрос могу задать и вам, - сказал Джош.
   - И все же?
   В интонациях Фоггерти чувствовалась сила. Честно говоря, Джош немного озадачился.
   - Дурацкий вопрос, Фоггерти, - наконец выговорил он. - Я у себя дома. А вот вам что тут надо?
   Фоггерти усмехнулся. Затем произнес:
   - Затем ли я вас переправлял, чтобы вы снова оказались здесь?
   - Да я вообще-то об этом не просил, - сказал Джош.
   - Еще бы вы об этом просили. Однако вы поставили себя в трудную ситуацию. Почему не остались у Рамиреса?
   - Откуда вы знаете про Рамиреса? - насторожился Джош.
   - Думаете, оказались у него случайно?
   - То есть?
   - Давайте без 'то есть'.
   Фоггерти не мигая смотрел на Джоша.
   - Можно без загадок? - наконец выговорил Джош.
   - Нельзя, - ответил Фоггерти. - Иначе жить будет неинтересно.
   - И тем не менее. Откуда знаете про Рамиреса? - повторил Джош.
   - Вы и вправду полагаете, что попали к нему случайно?
   - Разве нет?
   - Нет.
   - Тогда может, все же поясните, что имеете в виду?
   - Может, - Фоггерти посмотрел в окно, затем перевел взгляд на Джоша. - Только сначала скажите на кой черт вас угораздило вернуться?
   - А как бы я не вернулся? За мной гонялись ваши спецслужбы.
   - Не думал, что Рамирес в состоянии вас переправить. Почему просто не отсиделись у него дома, в договорной зоне?
   - А я почем знаю? За мной началась охота. Вы знакомы с Рамиресом?
   - Нет.
   - Тогда откуда знаете, что я был у него?
   - Очень просто. Когда я перебрасывал вас, то позаботился о том, чтобы вы оказались именно там.
   - Зачем?
   - Затем, что Рамирес хороший человек.
   - Фоггерти, прекратите блефовать!
   Фоггерти опять усмехнулся.
   - А зачем мне это надо?
   - Не знаю, - ответил Джош. - Не в курсе, что у вас на уме. Психология мне ваша не ясна. Или как минимум не близка. Особенно учитывая ваши планы.
   - То есть? - спросил Фоггерти.
   Джош не ответил.
   - Что молчите, Джош? Что за планы, что за психология? Поясните свое заявление, будьте любезны.
   - Захватнические планы, - выговорил Джош. - Чего тут пояснять?
   - Интересное заключение. И с чего вы взяли, что у меня захватнические планы?
   - Разве иначе?
   - Похоже, вы имеете крайне неверное представление о ситуации. Значит, вы решили, будто я в вашем мире, чтобы осуществить свои, как вы выразились, захватнические планы?
   Джош пожал плечами.
   - Вы плохо информированы. Я здесь по иной причине.
   Фоггерти встал и прошелся по комнате. Затем присел на тумбочку возле телевизора.
   - Пожалуй, ход ваших мыслей мне ясен, - наконец заключил он. - Но, вы промахнулись. Дело обстоит иначе.
   - Не будете против, если я умоюсь? - чтобы оттянуть время и немного собраться с мыслями спросил Джош.
   - Не буду. Только не вздумайте попытаться перерезать мне горло зубной щеткой. Смею уверить - в этом ровным счетом нет никакой необходимости.
   - Хорошо, я постараюсь. Как вы попали сюда?
   - Через дверь, как же еще.
   - А как открыли?
   - Да по простому - взял да открыл.
   - А как узнали, что я здесь?
   - Увидел на вашем окне фольгу.
   - А если бы здесь была засада?
   - Вряд ли. Инкасса не станет запечатывать окно фольгой. Это ведь Рамирес научил поступить так, верно?
   - Сам бы я вряд ли до такого додумался.
   - У вас здесь Си-4?
   - Угадали.
   - Его ни с чем не спутаешь, - Фоггерти втянул ноздрями воздух, как принюхивающаяся собака. - Одевайтесь, умывайтесь, Джош. Потом я расскажу вам маленькую историю.
   - Фоггерти, а вы уверены, что у вас за пазухой нет какого-нибудь грязного трюка?
   - Я сижу здесь уже около двух часов. Жду пока вы проснетесь. Если бы я хотел что-нибудь с вами сделать, согласитесь, мне это было бы гораздо проще, пока вы спите.
   - Не знаю, Фоггерти. Не факт. Зависит от того, что у вас на уме.
   - Не перебарщивайте, Джош. У вас в корне неверное представление о ситуации. Идите. Ничего я с вами не сделаю.
   - Вы меня и так уже втравили в заварушку.
   - Может вы попали в нее, потому что должны были попасть?
   - И, тем не менее, не думаю, что стоит вам доверять.
   - Это как знать, Джош. Ступайте.
   Джош прошел в ванну, включил воду и некоторое время стоял, глядя в то самое зеркало, через которое его тогда вытащило. Как далек теперь тот мир, где он был гостем! Джош быстро умылся и вернулся в комнату. Фоггерти продолжал сидеть на тумбочке рядом с телевизором. Он сделал жест, приглашая Джоша усаживаться в то кресло, в котором до этого сидел сам, и которое располагалось напротив.
   - Итак, Джош, желаете знать, почему оказались в бюро Рамиреса?
   - Интересно ознакомиться с вашей версией.
   - Давайте начнем с начала.
   - Давайте.
   - Вы знаете что такое Инкасса?
   - Довелось узнать немного.
   - Я работал на нее. Открывал окна, искал другие миры. Однажды мне удалось открыть окно в сектор Атанака. Или же в ваш мир. Это было одно единственное окно. Сообщать своим работадателям я об этом не стал. Поскольку у меня имелись другие планы. Когда я открыл окно, то увидел вас, Джош. Вашу квартиру. Какое-то время я наблюдал за вами.
  Собирал информацию. А затем совершил комбинацию с перемещениями. Мне пришлось вас переместить. Иначе, я бы не смог переместиться сам.
   - Почему?
   - В секторе, где расположен институт, действует закон компенсации. Если я иду в ваш мир, возникает натяжение. Его надо компенсировать, иначе никто больше не пройдет вслед. Сделать это можно, лишь совершив обратную переброску. И волею судеб вы оказались фактором компенсации. Помните того человека, которого видели под подоконником дома?
   - Откуда знаете, что я его видел?
   - Потому что он тоже вас видел.
   - Разве он не загремел в местный сумасшедший дом?
   - В местный, в тамошний, какая разница? Это был некто Зайцлик. Я переправил его первым. После этого я не смог бы переправиться сам, пока не совершу компенсаторный акт. А именно - отправлю кого-то из вашего мира в наш. Тогда поле выровняется и в Атанаку сможет войти следующий.
   - То есть вы?
   - То есть я.
   - В этом мне и видится ваш цинизм, Фоггерти. Вас совершенно не интересует жизнь другого человека. Вы без всяких сомнений закидываете сюда бедолагу из вашего мира, и наоборот.
   - Ну, почему же бедолагу?
   - А что сейчас с этим Зайцликом?
   - С Зайцликом все в порядке. Он мой компаньон.
   - Что за чушь, Фоггерти!
   - Прекратите, Джош. Вы ничего не знаете.
   - Он же свийх?!
   - Свийх, да не совсем.
   - То есть?
   - Зайцлик не просто свийх. В нашем мире он ходил, всем улыбался, все улыбались ему, а он прекрасно все знал. Он умел работать с имплантом, причем на самом высоком уровне. И что любопытно, до всего дошел сам. Без преувеличения могу сказать, что Зайцлик - мастер маскировки. Еще могу добавить, что у него мозг разведчика экстра-класса. Он легко бы мог стать нелегалом, при желании мог занять хорошее кастовое положение в нашем мире. Но ему это не нужно. Зайцлик искал другое. В свое время он сам вышел на меня. Этот план - наш совместный.
   - Вы решили бежать?
   - Не бежать, а уйти.
   - Хорошо. Допустим все так, как вы говорите. А я?! Я то не ваш друг, зачем вы переправили меня?!
   - Я же говорю - у меня не было выбора, Джош. Так же как и у вас. Я ведь смог настроиться только на ваше окно. И именно благодаря этому вы имели реальный шанс отойти в сторону.
   - Отойти в сторону?
   - Конечно.
   - От чего?
   - Сами не догадываетесь?
   - Нет.
   - Не ленитесь, Джош.
   Джош задумался.
   - Они все равно придут сюда, - наконец сказал Фоггерти. - Рано или поздно, так или иначе. С вами или без вас, со мной или без меня - сектор Атанака будет открыт. Неизбежно. Я знаком с результатами наших работ. Знаю про Руанамовские достижения. Открыть сектор - только лишь вопрос времени. И не более того. Понимаете? То, что я перебросил вас, давало шанс избежать того, что здесь скоро начнется. Но вы за каким-то чертом вернулись.
   - Фоггерти, вы меня случаем не дурачите?
   Фоггерти даже не ответил, только усмехнулся и продолжил:
   - Когда я перебросил вас в наш мир, я поставил 'след'. Он вел от точки выброса к объявлению. Вы знаете про блуждающую рекламу?
   Джош кивнул.
   - Загнать на стенд объявление Рамиреса к моменту вашего появления не было проблемой. Дальше след вел к магазину, вернее к договорной зоне.
   - Что значит 'след'?
   - Это просто. Если знаешь технологию. У нас эти методы хорошо отработаны. Ставишь след и человек идет по нему. Похожим образом я завел вас и во двор института в этом мире. Там снял ваши координаты. А потом дернул.
   Джош подумал и поинтересовался:
   - Вы говорите про компесаторный акт, но тогда как я смог вернуться сюда? Мы ведь с Рамиресом никого отсюда не перебрасывали?
   - Лишь через другое окно вы могли вернуться. Не через институтское. Я прав?
   Джош кивнул. Затем задал вопрос, который подспудно интересовал его уже давно:
   - Фоггерти, не знаете, кому принадлежит институт в этом мире?
   - Учреждение, наверное, какое-то, - безразлично пожал плечами Фоггерти.
   - Как думаете, у них там не случается аномалий?
   - Ручки, наверное, пропадают, - пошутил Фоггерти.
   Напряжение, которое было поначалу, стало спадать, однако Джош не хотел терять осторожности. Он спросил:
   - Так почему вы отправили меня именно к Рамиресу?
   - Потому что мне было не безразлично, что с вами случиться. Я наводил справки. Рамирес показался мне тем человеком, который мог вам помочь. Вот потому вы и позвонили ему из договорной зоны. Единственно до чего я не мог додуматься - это что Рамирес способен осуществить обратную переброску.
   - А женщина?
   - Какая женщина?
   - Которая заплатила мне за разгрузку?
   - Ничего про это не знаю.
   Подумав, Джош сказал:
   - Но вы ведь не только обо мне пеклись, полагаю. Если бы меня взяла Инкасса, они проникли в этот мир гораздо раньше. Пока вы тут еще не обустроились. Я правильно рассуждаю?
   - Не совсем, - ответил Фоггерти. - Поскольку я не собираюсь тут обустраиваться. Я ведь не дурак. Я прекрасно понимаю, что скоро они будут здесь. Знаете, Джош, осточертело мне все это - импланты, статусы, Инкассы, Руанамы, Луймисы - вся эта метель. На самом деле сектор Атанака нужен мне только как транзит. Я знаю переход туда, куда они ни за что не доберутся. Вы и в самом деле думаете, что у меня захватнические планы? Да плевать я на это хотел. У меня совершенно другие цели.
   Мы с Зайцликом давно готовили это путешествие. Через Атанаку есть вход в один поистине прекрасный мир. Там все иначе. Это удивительное место. Оно очаровало нас. В тот мир нельзя попасть из нашего сектора. Напрямую из нашего сектора его нельзя даже обнаружить. Только через транзит. Потому и был придуман весь этот план. Зайцлик по жизни искал выход из ситуации - в какой-то момент он нашел меня, и мы договорились о сотрудничестве. У меня ведь есть технические возможности для маневров. Как он выходил на меня, как пробивал, как мы впоследствии все это проворачивали - целая отдельная шпионская история. Ну, и сотрудничество наше очень скоро превратилось в крепкую дружбу.
   Когда я открыл стабильный ход в ваш сектор, то принялся переправлять детали. Чтобы впоследствии собрать здесь установку для следующего броска. Переправлял их прямо в контейнер, который стоит во дворе здания. Видели его?
   - Что-то припоминаю, - Джош действительно вспомнил синий контейнер, стоявший во дворе.
   - Какое-то время я переправлял детали. Затем наступил момент, когда пришла очередь переправить Зайцлика. Это было довольно рискованно, поскольку раньше мы таких перемещений не совершали. Но все когда-то бывает в первый раз. Да и выбор свой мы сделали давно. И Зайцлик отправился первым. Зайцлик отличный мастер маскировки, я уже говорил. Он прекрасно ориентируется в ситуациях. Зайцлик вошел в ваш мир и подготовил условия для дальнейших действий. Помимо деталей я перекинул сюда то, что здесь легко можно превратить в деньги - золото, камни. Зайцлик сбыл их и арендовал помещение, где мы смогли расположиться и собрать установку. А сегодня ночью мы уходим. Так что считайте, я зашел попрощаться.
   - Не боитесь, что если Инкасса придет сюда, она рано или поздно обнаружит вашу установку? И вычислит ваш новый маршрут?
   - Не боюсь, Джош. К тому времени как они придут, от нее ничего не останется. Ее уничтожит гравитационный вихрь, а остатки уберет арендодатель. Ему за это хорошо заплачено моим другом и компаньоном Зайцликом. Кстати это никто иной как Зайцлик сообщил, что вы вернулись. С утра он забирал последние детали и увидел, что ваше окно запечатано. Узнав об этом, я решил взглянуть на вас лично. Я ведь столько наблюдал за вами из другого мира.
   - Передавайте Зайцлику привет, - сказал Джош.
   - Обязательно. Знаете, Джош, мы уходим в невообразимо красивый мир. Он совсем не похож на наш, там мы гораздо свободнее. Там мы можем превращаться в ветер и летать вокруг одной удивительной планеты...
   - И для этого вам вновь придется перебросить кого-то из того мира в наш?
   - Нет. Там действуют совершенно другие законы. Очень непохожие на наши. Закон компенсации в данном случае необходимостью не является.
   Они помолчали.
   - Я представлял вас другим, - наконец сказал Джош.
   - Это я уже понял, - кивнул Фоггерти.
   Джош добавил:
   - Думал вы какой-нибудь очередной психопат с манией величия, а вы оказывается вполне себе симпатичный человек.
   - Вы мне тоже симпатичны, Джош. Поэтому осмелюсь дать один совет. За вами придут. Поверьте. Вы для них представляете не то, чтобы опасность, но скорее некоторое неудобство. Здесь, в этом мире. Тут вы источник информации о их существовании, о их замыслах. А они предпочитают устранять неудобства до того, как те станут им досаждать. Если это в их силах, конечно. А зайти к вам в гости - это в их силах, поверьте.
   - Я перееду на другой адрес. Да и к тому же - кто меня всерьез станет слушать? Да и мыслей у меня таких нет - поднимать шум - я же понимаю, куда меня упекут.
   Фоггерти покачал головой.
   - Вы окажетесь в безопасности, только если сумеете вернуться обратно. Если они откроют окно - а это лишь дело времени, не сомневайтесь - в том мире вы уже не будете представлять для них ценности как информатор. Но станете потенциально опасны в этом. А если даже и не опасны, то просто излишни. Как только окно откроют, все перевернется с ног на голову. Единственное надежное для вас место будет там, в том мире. Если можете - возвращайтесь. Рамирес сумеет прикрыть вас.
   - Как же я вернусь? - воскликнул Джош. Он вдруг в полной мере осознал вставшую перед ним дилемму.
   - Вам виднее, Джош.
   - Фоггерти! - у Джоша вспыхнула отчаянная надежда. - Переправьте меня! У вас для этого есть все возможности!
   - Ошибаетесь, Джош. Таких возможностей у меня нет. Из того места, где мы расположились, туда не войти. Мы специально выбирали место-ячейку подальше от нашего бывшего мира. Пересобрать же и перенести установку сюда я не успею чисто физически - нам сегодня уходить. Но даже если бы дело обстояло иначе, я все равно бы не смог вам помочь, Джош. Поскольку есть куда более весомая причина. Ведь не для того я все это затевал, чтобы меня здесь как идиота накрыла Инкасса. Я просто не имею права так глупо рисковать.
   Джош схватился за голову. Да, Фоггерти прав. Он не мог помочь Джошу.
   - У вас ведь здесь Си-4? - слегка прищурившись и глядя куда-то в пол, спросил Фоггерти.
   Джош кивнул.
   - Сколько?
   - Четвертинка.
   - Я слышал маги, используя пластилин, ходят между мирами.
   - А что надо делать? - в Джоше вновь встрепенулась надежда.
   - Не знаю, - пожал плечами Фоггерти. - Я ведь не маг, я ученый.
   - Как думаете, сколько у меня есть времени?
   - Трудно сказать. Месяц, неделя, день... Не знаю. Но рано или поздно, они придут. Однако, и мое время не вечно, - Фоггерти взглянул на часы и поднялся. - Мне пора.
   Джош тоже встал. Фоггерти прошел в коридор, Джош проследовал за ним.
   - Удачи, Джош, - сказал на прощанье Фоггерти. - Быть может, вам удастся найти выход из сложившейся ситуации. По крайней мере, я вам этого искренне желаю.
   - И вам удачи, Фоггерти. Пусть путешествие не обманет ваших ожиданий. Шлите привет мосье Зайцлику.
  
  ШАМАНСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ДЖОША
  
  ***
  
   Из сорока восьми часов, отпущенных Раймонду, уже прошло двадцать четыре часа. Однако новости обнадеживали. Лаингрек сообщил, что информация, которую получили со сканинга рамиресовской установки, имеет реальную ценность. Фактически Инкасса с Руанамой почти смогли открыть окно. Мешал странный сбой с координат. Руанама тут же предложила новейшую разработку зуминг-панорамы, основанную на троичном разбиении сигнала, и появилась возможность открыть гораздо больший фрагмент сектора, нежели тот участок, на котором случался сбой.
   Лаингрек довел до сведения Раймонда, что при переброске людей возникнет необходимость компенсации. На что Раймонд отреагировал так:
   - Ну и отлично. Если кого-то надо дернуть оттуда - это нам только на руку. Будет информатор. Дергайте всех, кого понадобится.
  
   Сантуни не особо переживал, что у Раймонда может что-то пойти не так. Раймонд ему был нужен лишь как первопроходец, не более. А за кулисами уже собрались серьезные люди и обсуждали дальнейшие планы.
  
   - Когда появится реальная возможность открыть сектор? - спрашивал Раймонд Лаингрека.
   - Скоро, - отвечал Лаингрек.
   - Есть шанс уложиться в двадцать четыре часа?
   - Есть.
  
  ***
  
   После ухода Фоггерти, Джош принялся беспокойно расхаживать по квартире. Ему не сиделось на месте. Несколько раз он подходил к кубику с Си-4, брал его в руки и медленно наливался тяжестью пластилина. Но это ровным счетом ничего не решало. Как быть Джош не знал. А пластилин сам на этот вопрос отвечать не собирался.
   И все же присутствие пластилина вносило незримый вклад. Пока Джош ходил по квартире, воздух закручивался вокруг него, становился гуще и, словно силовое поле, заполнял пространство. А может это был и не воздух, а потоки энергии, которые Джош воспринимал таким, почти материальным способом. И действительно, наличие поля энергии становилось все более и более очевидным.
   Накрутив энергии, Джош сел на кровать и скрестил ноги. Вокруг него колыхался силовой экран. Мышление разогналось до такой скорости, когда думанье происходит уже на другом уровне, нежели на уровне слов. Он больше не пытался искать никаких ответов, зато стал очень остро воспринимать действительность.
   Затем реальность подернулась прохладным хрусталем, и Джош попал в состояние между сном и явью.
   Слившись с собственным дыханием, он осознал себя парящим над таинственным городом. Как странно было понимать, что этот город есть он сам! Сначала Джош мягко летел над широкой фиолетовой улицей, затем опустился пониже, а затем и вовсе приземлился.
   И вошел в чрезвычайно четкое сновидение.
   Тогда он направился по улице, без труда сохраняя бодрствующее осознание. Он дошел до дома, в который надо было войти.
   Он ступил внутрь, поднялся по лестнице на второй этаж и оказался в комнате. Сбоку был вход в другую комнату. Джош прошел туда. Там в полу находился люк - он вел в вертикальный тоннель с железными ступенями-скобами. Джош спустился вниз по скобам и оказался перед круглым входом в другой тоннель, на этот раз горизонтальный. Пробравшись по нему, Джош оказался в другой комнате. Там стоял стол. На столе лежал пакетик, в котором был запечатан белый кристаллический порошок. Джош понял, что это энергия, необходимая для дальнейшего перемещения. Джош распечатал пакетик и съел порошок. Тут же неведомая сила подхватила Джоша и понесла. Некоторое время он не воспринимал окружающего - была только сила, которая перемещает его. А потом сила принесла Джоша в уже знакомое место. Она поставила путника на землю, и фокус настроился.
   Он стоял возле валуна. В той самой пустыне, где побывал когда-то с Рамиресом и Серафимом. Это те же сочащиеся энергией пески, те же мощные горы на горизонте. И это тот же самый валун. Да, это то самое место, без всякого сомнения.
   Прямо на валуне лежал планшет. Точно такой, как в тот раз у Рамиреса.
   Джош взял планшет в руки и раскрыл. Вытащил оттуда пергамент, на котором золотой краской начертаны то ли буквы, то ли знаки. Они светились, сияли, и переливались. Знаки взорвались в Джоше внутренним знанием того, что он должен сделать. Это были даже не инструкции, а импульс, который проник в него. Все было просто. Теперь он знал.
   Потом ветер подхватил Джоша и вынес из сновидения.
  
   Уже собирался вечер.
   Джош пошел на кухню и присел возле кубика с Си-4.
  
  ***
  
   - Группа распечатала приличное по размерам окно в Атанаку, - сообщил Лаингрек. - Видим целый дом. На одном из окон идет устойчивый сбой. Скорее всего, парень там.
   - Мы уже можем совершить переброску? - спросил Раймонд.
   - Пока нет. Нужно все настроить.
   - Как только настроите, тащите оттуда первого попавшегося прохожего. Затем отправим Штайнера и Ленца.
   - Перебрасывать придется по очереди, - сообщил Лаингрек. - Сначала возьмем лоха, потом зашлем нашего, затем следующего лоха, затем следующего нашего...
   - Плевать как. Это без разницы. Поторопитесь.
  
  ***
  
   Джош взял в руки кубик с Си-4 и принялся его натирать. Пошел жар. Руки вспотели, Джош все настойчивей и настойчивей тер кубик. Си-4 стал активироваться. Облако энергии заколыхалось вокруг Джоша, поплыло по квартире. Время стало менять свой ход.
   Затем Джош сделал следующее. Не выпуская кубик из рук, он прошел в ванную комнату, взял большую пластмассовую расческу, засунул ее ручку под зеркало и воспользовавшись ей как рычагом отодрал зеркало от двери. Тоненькие гвоздики и железные скобы, упали на кафельный пол.
   Джош подхватил зеркало и направился в комнату.
   Подошел к кровати, откинул одеяло, и положил зеркало на кровать. Сам лег на него сверху и накрылся одеялом с головой. Одеяло подоткнул под себя. А затем с новой силой принялся натирать Си-4. Жар заполнял пространство под одеялом, и вскоре одеяло поднялось и разбухло, как наполненный горячим воздухом воздушный шар.
   Дыхание Джоша стало необычным. Его тело излучало огненные потоки, но он выдыхал из себя струи живительной прохлады, которые затем же и впитывал всем своим телом. Если бы не эта живительная прохлада, жар сжег бы его.
   Вскоре одеяло образовало плотно надутый изнутри шар. Все это время Джош не переставал натирать кубик с Си-4.
  
   Потом Джош взял золотую нить - ту, что связывала его с Рамиресом. Сделать это оказалось нетрудно - он ведь ей уже пользовался.
   Нить пролегла между ним и бюро Рамиреса тоненьким золотым коридорчиком. Джош зафиксировал этот коридорчик своим намерением.
  
   Коридорчик был слишком узким, чтобы по нему пролезть - это лишь нить. Но первый шаг сделан - связь установлена.
  
   Затем Джош принялся готовить входную точку - люк. Он намерил ее в зеркало, на котором лежал. Зеркало залилось ярким светом, осветив все под одеялом, и стало тянуть как магнит.
   Джош накатывал все больше и больше жара и направлял в зеркало, чтобы размягчить его. Под одеялом стояла такая баня, что одеяло раздулось еще больше и чуть ли не скрипело изнутри.
  
   Дальше Джош понял - чтобы расширить тоннель, его надо накачать. И он еще сильнее принялся тереть мокрый от пота контейнер, в котором спрятан Си-4, а потом с помощью дыхания стал закачивать энергию в коридор.
   Он знал, что когда накачает его, то должен будет выполнить три закона путешественника. Первый закон - открыть дверь; второй закон - пересечь границу; и третий закон - закрыть за собой дверь.
  
   'Когда перейдешь границу - возвращаться уже поздно, возвращаться больше некуда' - проговорил чей-то голос. Может быть его собственный. 'От того успеешь ты закрыть дверь или нет - зависит, по какому из сценариев пойдет дальнейшее развитие событий'.
  
   Джош понял, о чем речь. Но пока надо было качать энергию в коридор. И он стал его 'надувать'.
  
   Джош ощущал в центре своего живота шарик. Фактически этот шарик был центром гравитации Джоша. Шарик вращался, раскручивая вокруг себя всю энергию, собранную под одеялом. Обороты прибавились и силы заплясали в ритме танца Шивы.
   Коридор немедленно налился нитями света и расправился до нужных размеров. Зеркало под Джошем стало мягким, как горячий пластилин, и Джош почувствовал, что проваливается внутрь. Сначала медленно, затем зеркало совсем размякло, истончилось как полиэтилен - и вот полиэтилен прорвался, и спина Джоша наполовину оказалась в тоннеле.
   Первая фаза выполнена - он вошел.
   Теперь оставалось еще две - пересечь границу полностью и закрыть за собой дверь.
   Джош начал втискиваться в зеркало. Его спина утопала все глубже и глубже.
   Вот уже нижняя половина его тела была втянута внутрь, а вторая половина все еще находилась под вздувшимся над ним одеялом. Джош стал сильнее тереть кубик с Си-4.
  
   Ленц и Штайнер подошли к его подъезду.
   - Он здесь, - сказал Ленц, глядя на экран прибора. - Быстрее.
  
   Постепенно весь диван, на котором лежал Джош стал мягким, и вот Джош уже провалился по плечи, а затем треск - и он целиком ввалился в коридор.
   Здесь все по-другому. Здесь жужжат лампы, здесь длинный бетонный тоннель, здесь другая реальность.
  
   Ленц и Штайнер подбежали к квартире Джоша. Штайнер вытащил лазерную отмычку и направил ее луч в щель дверного замка.
  
   Теперь, когда Джош пересек границу, он должен выполнить третий закон - закрыть за собой дверь.
   Сейчас она открыта - глядя через нее, видно одеяло Джоша, все еще надутое, как воздушный шар. Сама дверца небольшая - в размере под стать зеркалу, но сделана из тяжелого металла. На ее панели вмонтирован такой же запор, в виде железного руля с четырьмя перекладинами, как и в те двери, что Джош открывал и закрывал до этого.
   Дверь оказалась невероятно тяжелой. Джош толкал ее, и она медленно как улитка ползла миллиметр за миллиметром.
   На той стороне реальности, под надутым одеялом, появился кружащийся смерч, и Джош понял, что теперь в игру вступает такой фактор, как окончательность периодов времени. И вот один из них сворачивается к своей конечной точке. Затем начнется новый период. И от того успеет Джош закрыть дверь или нет, будет зависеть по какому из сценариев пойдет реальность.
   Это было похоже на обратный отсчет.
  
   В замке что-то щелкнуло. Штайнер перевернул отмычку, вставил в замочную скважину пластину, приделанную к другому ее концу, с хрустом провернул, затем осторожно приоткрыл дверь, и они с Ленцом вошли. В квартире было тихо.
  
   Джош обливаясь потом, толкал люк и люк двигался. Медленно, но верно. В ушах отдавался стук воображаемой секундной стрелки.
  
   Ленц и Штайнер бесшумно ступая, прошли по коридору.
  
   Вот уже осталась только щель, совсем небольшой просвет. Джош налег всем телом и просвет стал стремительно уменьшаться.
  
   Штайнер и Ленц крадучись вошли в комнату. В руках у Ленца шпуля.
  
  Джош закрыл за собой дверь и взялся за вентиль.
  
  - Вот он, - негромко сказал Ленц, указывая шпулей на одеяло.
  
   Джош повернул вентиль. Неторопливый, тугой, он двинулся, запирая вход.
   Одеяло вдруг опало, прямо на глазах Ленца и Штайнера - это было похоже на трюк фокусника. Штайнер и Ленц подбежали к одеялу и сдернули его. Там ничего не было. Только зеркало.
  
  ***
  
   Джош закрутил вентиль до предела, как он этот самый предел чувствовал и присел возле двери. В руках поблескивал мокрый от пота кубик с Си-4, который он все это время не выпускал.
   Джош сидел возле люка и какое-то время собирал силы.
   Наверное, странно ощущать, как ты держишь тоннель, через который сейчас пойдешь, самим собой - своим животом, своими локтями, своими лопатками - и как Си-4 помогает в этом. Получалось, что этот тоннель - как бы ты сам. Впрочем, оказалось, такое возможно.
  
  ***
  
   Джош полз. Позади оставались 'баньки'. Одна за другой. В руке он держал кубик с остатками пластилина. Путешествие не было изнуряющим, напротив - казалось Джош наполняется новыми силами.
   В какой-то момент он вспомнил Лору. До этого у него не было мыслей вообще - была лишь необходимость действовать. А сейчас вспомнил.
   Нет, он не хотел встречаться с ней ни в сновидении, ни в будущих жизнях. Он хотел видеть ее целиком настоящую. И это путешествие приближало к ней. А еще там будут его друзья - Рамирес, Рафа... А прошлого словно и нет. Словно он всю жизнь только и ждал того момента, когда с ним приключится эта история.
   Тоннель жужжал лампами, а Джош продолжал переход.
   Наконец впереди показался люк. Он достиг его, открыл, и в лицо ему ударил свет.
  
  
  ЭПИЛОГ
  
  ***
  
   В лицо ему ударил свет, и он ступил внутрь.
   И оказался в бункере Рамиреса. Стены бункера колыхались. Из тоннеля, который остался позади, вырывался золотистый свет. Затем проход медленно сомкнулся и превратился в зеркало за спиной. Стены бункера напоследок искривились, полыхнули огнем, а потом затвердели и стали бетонными.
   Дверь над лесенкой открылась, и внутрь влетели трое. Это были Лора, Рамирес и Рафаэль. На мгновенье все замерли, затем Рафа воскликнул:
   - Магистр! Вы снова с нами!
   Лора шагнула к Джошу, и они обнялись.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"