# Х.А.2.3 и 2.4

Броня Сопилка

Глава 3. День вчерашний. Город над Картошкой.

Глава 4. Ночь в Древнем городе.

id="gl1">

## Глава 3. День вчерашний. Город над Картошкой.


Нет, на самом деле, река звалась Кант, а не Картошка. И город, растянувшийся на десять километров по правому высокому и обрывистому берегу её, был Кантополем. Но меня всегда тянуло дразнить его Картополисом. Теперь, обретя многие детские воспоминания, я даже понял почему. Когда я впервые услышал о городе, где находилась Академия Кройзиса (учиться в которой мне так и не довелось, но это не значит, что я не мечтал), мне было одиннадцать. И всякие канты меня не интересовали, а вот картошечку я уважал. Желательно, жареную и с чесночком, да поострее. Смакуя жгучую вкуснятину, я как папа выдыхал: "ах-х!", - но, в отличие от него, добавлял язычок пламени изо рта, чем непременно смешил взрослых.

Кантополь-Картополис тоже хотелось смаковать.

Если бы не сложные обстоятельства, приведшие нас сюда, я с удовольствием прошвырнулся бы с Глинн по городу, поглазел бы на достопримечательности, побросал бы с обрыва в реку камни, полюбовался бы на гейзеры. Или забрался бы на какой-нибудь домик повыше и просидел там весь вечер, разглядывая красные черепичные крыши, которые были одинаковыми только на цвет, а вот по форме - словно состязались друг с другом в оригинальности. Тут тебе и высокие стрельчатые с тонкими ажурными башенками, статуйками, шпилями и флюгерами, и витиеватые, будто архитектор боялся прямых линий, и покатые, с заползающими на красное поле побегами плюща и винограда, и зеленеющие зимними садами террасы, на которых так приятно выпить чаю, созерцая открывающиеся перспективы.

Может, даже посетил бы купальни. Единственная вода, которую я уважаю и люблю, - это вода горячих источников, с терпким, не всегда приятным запахом, бурлящая, будто в неё вселился дух огня. В некоторой степени так оно и есть. Рубиус Кантопольский, наместник города, - я уже упоминал, - был из огненной божественной ветви, от центральной линии отстоял далеко, даже владел Даром не огня, а воды. Но, да, - кипящей. Гейзеры и горячие источники Кантополя и его курортная слава - заслуга именно этого Дара. Как в свое время ри-Кройзис поднял Академию, так и Рубиус превратил Кантополь в процветающую провинцию.

Информация о любимых местах в Картополисе хлынула в мой мозг рекой, подмывшей плотину, стоило лишь мне увидеть письмо матери.

Но нормально погрузиться в воспоминания вчера мне не дали, конечно не так эффектно, как дымчатый дракон сегодня, но не менее бесцеремонно: в окно прилетел камень, едва не сбивший меня с ног.

Я подскочил к окну с единственным желанием: поджечь пятки наглецу, - но никого внизу не заметил. Зато Глинн за спиной зашуршала бумагой. Оказалось, камень был обернут письмом, которое она пробегала глазами. Я вернулся на исходную позицию - на плечо Мурхе, - чтобы взглянуть на это летучее послание, на задворках мысли подбирая способы наказания, если заноза откажется мне его показать. Способы получились несколько неожиданные и слегка смущающие мою хомячью натуру, видимо, поэтому Глинн не стала его прятать.

Собственно, я не понял, что там можно было так долго рассматривать, текста - три строчки каллиграфическим почерком:

"О, призрак ночи, о, крадущийся в тени!

Не следуй слепо, стань, подумай!

Закат у Тэры потрясающе прекрасен, посмотри!"

Ну не на картинку же она любовалась - в нижнем углу вместо подписи красовалась стилизованная крыса, пожалуй, даже крысюк - в сапогах со шпорами и в большой шляпе с пером. Довольно сносно изображенный, по крайней мере, лучше, чем нарисованный Мурхе "таракан".

"Ну и что же это за послание?"

Случай обычного хулиганства отметался, слишком почерк хорош, но оттого смысла больше не становилось.

- Похоже на предупреждение... и приглашение, - Глинн задумчиво перевернула листок, но кроме пыльных мазков от нечистых рук бросавшего, там ничего не было.

"О чем? Куда?" - деловито уточнил я.

- О чем, не знаю. Подозреваю, это я выясню у тэры. Вот только у какой? В городе их порядка пятнадцати. И от пяти, как минимум, - шикарный вид на закат, учитывая, что Кантополь на восточном берегу, а тэры частенько строят с видом на реку.

Я присмотрелся к писульке внимательней. Сам слог её мне не нравился - излишне романтичный, - особенно если учесть, что Глинн считает это приглашением. Ещё и крыс этот вместо подписи, весь такой расфуфыренный. Тоже мне, крысиный поэт.

Кстати... крысы...

Я изумленно уставился на Мурхе, но она усмехнулась, и отрицательно покачала головой.

- Это не крысявки. Это человек.

Легче почему-то не стало.

"Что за человек?" - с подозрением вопросил я.

- Я с ним ещё незнакома. Но он достаточно знаменит в городе.

Всё-таки он.

"И с чего ты решила, что это именно он?"

- Я как-то видела секретное письмо с его вензелем, так только он подписывается.

Тем более не нравится, и тон такой напыщенный, а какие вензеля у буквы "Т" в тэре.

"Хм, кстати, обратила внимание? Обычно их вообще со строчной буквы пишут".

- Точно! - обрадовалась заноза, - Значит, тэра - центральная. Туда и пойдем.

Я запустил раздраженный мысленный рой. И зачем, спрашивается, подсказывал?

- Сколько у нас там до заката? - Глинн, тем временем, выглянула в окно в поисках солнца, которое благополучно перевалило через зенит и крышу таверны. С нашей, восточной, стороны его уже не было видно. Зато тень имелась. - Да уж, утро выдалось позднее, - со смешком констатировала девчонка, - часа три пополудни.

"А почему ты не носишь обычные часы?" - любопытство заглушило раздражение, и я снова обратился к ней. К тому же я вдруг вспомнил свои первые наручные часы: такие же, как у отца, но поменьше. Те я постоянно воровал, и так и норовил где-то посеять - они слетали с руки, даже если я приматывал их ниткой. Тогда родители заказали часовому мастеру уменьшенную копию и вручили мне на девятилетие.

- А зачем мне часы? Я никуда не тороплюсь. Вот раньше - в том мире - время неслось, как дух прерий, дикий шальной конь. Здесь я от него отдыхаю, - и Глинн мечтательно зевнула - только она так умеет. - Ладно, я в уборную.

На выходе из комнаты она столкнулась с хозяином, с которым была на короткой ноге: назвала его "дядюшка Дан", обняла, как родного, и выпросила ванну горячей воды. Таверна Кавачай находилась в курортном районе Кантополя, и с этим тут проблем не было, так что ванну "дядюшка" гордо обещал наполнить отличной минералкой, по специальным водоводам доставляемой прямо из источника.

Девушка, довольная, как сытый котяра, вернулась в комнату, прихватила расческу, полотенце и какую-то вещичку из рюкзака. Послав мне воздушный поцелуй и ехидное: "не скучай", - Мурхе скрылась за дверью.

Ехидничала она не зря, в одиночестве я тут же заскучал. Выглянул в окно, но зелень деревьев скрывала улицу, откуда доносились звуки праздника - все-таки Сандару чествуют сегодня, - шумные выкрики, музыка, песни.

Ничего интересного.

Я слез с подоконника и огляделся. Какая всё-таки необычная таверна: комната вполне приличная, постель чистая, полотенца, ванна, вода из источников. Насколько мне известно, даже постоялые дворы не всегда душем располагают. А тут такой сервис.

Мысли вернулись бессовестной Глинн. Так не честно, вообще, она там - в ванне нежится, а должен "не скучать" в одиночестве. Я с ностальгией припомнил свою любовь к местным купальням и вдруг ощутил исключительно насущную необходимость принять ванну, противиться которой просто не было сил.

Дверь Глинн закрыла, но что нам какие-то двери?

Напевая в уме всякую дребедень - слышать-то меня Мурхе и из комнаты может, но вдруг не заметит приближения, - я протиснулся в щель под дверью. Ванная находилась на южной стороне здания, и витражное окно, пропуская солнечный свет, сияло осколками радуги, на миг меня ослепив. Но, не теряя времени, я с порога запрыгнул в большую купальню.

Вот, теперь точно не прогонит.

Наверное...

Заноза моя в воде не сидела, встав, она намыливала волосы, и тоже напевала:

- Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не... хомяк... - тут она повернулась ко мне - вполоборота.

Я сглотнул.

Она не была обнажена, нет, на ней обнаружилась тонкая купальная рубаха, но намокшая ткань почти ничего не скрывала, зато так обворожительно подчеркивала. А пробивающиеся сквозь витраж цветные лучи солнца превращали зрелище, открывшееся мне, - в шедевр, в безупречную драгоценность...

О, как же нежна и красива была её грудь, идеальные полукружия с рвущими мокрую ткань острыми вершинками. О! Как прелестны тонкие пальцы, поднесенные к груди в запоздалом жесте смущения. Золотистая, усыпанная радужными каплями кожа в вырезе рубахи манила, звала, вопияла, требовала разорвать ткань, порушить тонкую преграду!.. Впадинка меж точеными ключицами дрогнула, груди ещё больше заострились, ткань натянулась, скользнув по иной впадинке, чуть ниже солнечного, и ещё по одной... о-о...

Не знаю, что на меня нашло...

Наверное, прорывался Шеннон...

Мир вдруг утратил средние тона, мне мнились только тьма и вспышки света, лишь трепетные всхлипы той, что горела и плавилась в моих руках, лишь сладкие губы и одно дыхание на двоих...

И головокружение...

Головокружение...


***


Но это все лирика.

Это одна из причин, почему вспоминать вчерашний день я не хотел.

Но тут нужно уточнить, почему именно Шеннона я считаю виновным в этой вспышке, почему я уже почти смирился с тем, что я всё-таки не просто Фиш, а именно Ф. и Ш.

А все потому, что письмо мамы - несомненно, моей - было подписано так:

"Марина Шеннон.

С любовью и надеждой на скорую встречу".

Пазл сошелся. Хотя принять эту картинку целиком я все равно не мог... ну, не ощущал я себя Шенноном, вообще человеком не ощущал! Да что там говорить, если в воспоминаниях я все также видел хомячьи лапы в маминых ладонях. Хотя прогресс был: в видении о купальне по девичьему телу шарили руки вполне себе мужские.

В общем, от души - не принимал, но против логики переть бесполезно. Так что, пришлось признать: я кусок Шеннона, вырванный из его тела (я понятия не имел каким образом, но думал над этим) и помещенный в тело хомяка. А из-за того, что хомячок, даже мутант, тварь малая, целиком душа в него не поместилась, потому Дар... Вот тут и начинало штормить вполне ровную, логичную версию. Объяснить, какого фикса, Дар залетел в тело мелкой Глиннтиан, да ещё и, совпав по времени с подселением туда же души из другого мира, - вообще не представлялось возможным.

Разве что притянуть за уши то, что мелкая, нарекая хомяка Фишем и аватаром Шеннона, пометила зверька, как возможный "сосуд". Угу. И при этом установила связь между "сосудом" и "нарекателем"?.. о-о-о... пощадите мои нервные клетки, это же такой бред!.. К тому же даже он не объясняет места Лины во всей этой каше.

Нет, ломать над этим голову сейчас бесполезно. Нужно искать остальной кусок Шеннона, так сказать. Тело, то бишь. Большие надежды в этом мы возлагали на подвал Дока. И предложение Ворона-скитальца выглядело очень заманчивым, конечно, но и пугало, в то же время. Потому что, если Фил бежал из тела, будучи заточенным ректором, как предположила Глинн, то как-то не с руки возвращать беглеца тюремщику на блюдечке с голубой каемочкой.

Потому идея Мурхе перекантоваться у разбойников, конечно, попахивала неопределенной опасностью, и Крис-Крыс этот меня нервировал: уж слишком заинтересованно он смотрел на занозу, как бы сам не запер в подвале, - но, Глинн им доверяла. Приходилось, кусая хвост и матерясь, довериться и мне. По крайней мере, Крис, хоть и сам маг, и заправлял ещё парочкой самоучек, был значительно слабее Глинн, а сюрпризов у мелкой козявки, действительно, под завязку. Авось справимся.

Но, возвращаясь ко вчерашнему дню...

Меня накрыли "интересные" видения.


***


Когда чудо-юдо по имени Фиш, надумало принять с ней ванну, Лина лишь ухмыльнулась про себя проказливо. И решила его проучить - смутить. Самую малость, даже рубашку оставила, чтоб не блистать наготой, хотя как раз обнаженной Фиш её видел, причем не единожды, и излишней эмоциональности при этом не проявлял. Так, оценивал опытным, нехомячьим, в общем-то, взглядом, оценивал положительно, но не более.

Однако не учла она эффекта мокрой ткани, а может и того, что кое-кто все больше вспоминал себя...

Смесь чувства вины, смущения и - возбуждения захлестнула Лину.

А зажмурившись на мгновение, она погрузилась во всю гамму ощущений и видений Фиша-Шеннона так, что желание возвращаться в реальность истончилось до волоска. Не открывая глаз, Лина медленно опустилась в воду, и так и сидела, судорожно уцепившись в края ванны руками, тяжело дыша и кусая губы.

Осознание того, что она бредит наяву и бредит не одна, добавляло пикантности, и кто знает, до чего они дошли бы в своих видениях, если б не появилось у Лины странное чувство, будто она задыхается. Не от нежности вовсе, а от воды...

Встрепенувшись, она распахнула глаза: на поверхности хомяка не наблюдалось. Несчастный зверёк, впав в транс, погружался всё глубже и глубже. Во всех смыслах...

Нащупав на дне ванны тельце своего... друга, она подняла его в ладонях над водой. Хвост и длинные лапы безвольно свисали вниз, с них срывались крупные капли. Признаков жизни зверек не подавал, мыслей тоже слышно не было.

Оба Дара материализовались на бортиках ванны, справа и слева, и обеспокоенно ткнулись носами в тушку хомячка.

Сердце девушки болезненно сжалось.


***


Когда я открыл глаза, то на фоне пестрого сияния увидел три тревожные морды. Я лежал на спине, сознание плыло и путалось, горло першило, болело в груди, над которой вздымался дымок. Или мне чудилось?

"Что случилось?" - недовольно поинтересовался я. Казалось, говори я на самом деле - хрипел бы как простуженный столетний дед.

- Ты чуть не утонул, мне пришлось тебя откачивать, а Тан реанимировать, - коротко и деловито сообщила главная морда, ничем не показывая в голосе того облегчения, которое мелькнуло секундой раньше в её глазах.

"Эх, не зря я ненавижу воду..."

- Это ж твоя любимая, из горячего источника...

- "Бе-е," - на языке горчило, в животе плюхало - наглотался минералочки. Теперь и ее ненавижу.

Прискорбно.

И тут на меня навалились воспоминания эротического характеру. Без ощущений, чистыми картинками. Я смущенно прокашлялся.

"Знаешь, я, кажется, понял, почему мне нравились купальни, - скрывать от Глинн что-либо бесполезно, так что я попытался хотя бы смягчить ракурс: - Шеннон этот... ну, который я, как бы, - он в купальни хаживал с вполне определенной целью, похоже, - перед глазами, в самом деле, пронеслись лица, и не только лица, разных девушек, составлявших ему компанию. - Только мне не очень приятно об этом думать, так что давай уже, переводи стрелки, у тебя классно получается".

Вопросом, почему мне это так неприятно, я задаваться не стал, да и Глинн, без претензий и подтруниваний (умеет же порою быть тактичной) перевела стрелки на собственно стрелки, поведав, что выражение это вовсе не от часов пошло, а от древнего общественного транспорта и способа его передвижения. Заливала, небось.

В итоге, удостоверившись, что я жив и не собираюсь, как она выразилась, клеить ласты, - посредством магического пинка с воздушным ускорением, Глинн выставила меня за дверь, бессовестно наплевав на то, что я мокрый и могу простыть. На эту мысль сквозь дверь просочился Лисс и устроил экстренную сушку, после которой я увеличился в размере раза в три и исходил белёсым дымком (теперь уже точно), как перегревшийся в Инферно дракон. Мурхе, явившаяся вскоре, оглядела меня и, старательно сдерживая смех, обозвала сферическим хомяком в вакууме, чего я стерпеть уже не мог - я повторил аналогичную процедуру на мокрых волосах девчонки, с которых она только сняла полотенце. "Тепловой вихрь" подходил для этой цели, как нельзя лучше.

На длинных волосах эффект получился ещё более живописным: с трудом освободив из плена серебристой пакли лицо, Мурхе бросила взгляд в зеркало, и тут же, не мешкая ни секунды, метнулась ко мне. Я едва успел отскочить, спасая хвост.

- Микроволновки на тебя нет! - обиженно буркнула девчонка, отряхивая ладони - пара шерстинок осталась в кулаке охотницы за мутантами. Но предпринимать повторных попыток изловить меня не стала, резонно, сочтя делом бесперспективным, и снова вернулась к зеркалу и оценке ущерба.

Я предусмотрительно не акцентировал внимание на новом непонятном слове - зачем злить бабу Ягу, если она и так злая?

Гребень с проблемой не справился, сначала обломав пару зубьев, затем и вовсе увязнув намертво в спутанной копне.

Заноза очень выразительно глянула на меня, и раздраженно констатировала:

- Ступы у меня нет, а значит, придется резать.

Веселье по поводу её затруднений окончательно выветрилось из моей башки.

Волосы были красивые, густые и слегка вьющиеся, длиной почти до пояса. И цвет был необычный. Хотя, главное, конечно, что в них так удобно скрываться! Короче, я был против! Они мне нравились... и вообще, я не представлял и не хотел представлять, как Глинн будет выглядеть без них. Можете считать меня консерватором.

Девчонка тем временем, пошарив в рюкзачке, извлекла оттуда складной нож и, попробовав остроту его на ногте, поднесла лезвие к волосам, но прежде, чем я потребовал остановиться, к ней метнулась Тандеркэт. Ворвавшись в спутанную гриву, Тан быстро рассредоточилась по всей "прическе", сделав из головы Глинн настоящую шаровую молнию, искрящую, потрескивающую - и зловеще вращающую золотистыми глазами. Зрелище вышло мистическим и даже страшным, явись сюда корчмарь, - наверняка скопытился бы, ну, или, в лучшем случае, погасил бы её ведром воды. Попытался бы. И тогда уже точно скопытился бы от удара молнии.

Я убрался поближе к окну, намечая пути отступления, на случай, если девчонка решит, что за свое доброе дело и уместные комментарии я заслуживаю смерти. Особенно, если в итоге просто стрижкой не обойдется, и придется бриться налысо. Как я подозревал, в этом случае смерть была бы самым мягким вариантом расправы.

Однако, вопреки ожиданиям, серебристые нити волос, постепенно распутываясь, поднимались вверх и в стороны, "прическа" становилась все больше и пышнее, гребень вывалился и сухо стукнулся об пол, следом выпали его обломанные зубы.

- Тань, звездочка моя, да ты прирожденный парикмахер, - разулыбалась Мурхе, пропустив сквозь пальцы пойманную прядь, когда довольная кошачья морда соткалась над носом девушки - туловище бесплотно терялось в облаке волос, не меняя его структуры. Разряды ветвистыми змейками всё ещё пробегали по поверхности этого...

"Вот это я понимаю, одуванчик!" - мысленно присвистнул я.

Заноза метнула в меня сердитый взгляд, хорошо хоть не нож, который все ещё держала в руках, и предложила кошке спуститься на руку. Волшебное животное материализовало лапки, затем тело, и величаво ступило на ладонь девушки. Лисс посматривал на подругу с нескрываемым восхищением, а я на всякий случай не отходил от окна. Ну, так. Мало ли.

Ещё с полчаса девчонка потратила, напоминая прическе о гравитации, с горем пополам заплетя две косы и старательно заколов отросшую чёлку. Но некоторые волоски все равно выбивались из общего русла и устремлялись вверх, как антенны. Или вибриссы.

До заката оставалось часа три.


***


До центральной тэры - топать не больше часа.

Желания провести лишние часы в таверне не было ни у меня, ни у Глинн.

Захватив с собой у стойки быстрого перекуса, Глинн отправилась за "потайной" стол под прикрытием инумбраты. Несмотря на ранний час, народу в таверне было полно, мелькнули даже знакомые со вчерашнего лица. Но никто не засиживался, перехватив кружку кваса или какой-то снеди, люди бежали на улицу - праздник был в самом разгаре. На нас, естественно, внимания не обращали. Оттого, когда хозяин подошел к нам и, молча ухмыляясь в усы, но глядя мимо, присел на лавку, я весьма удивленно покосился на Мурхе, даже ещё раз глянул в зал - там по-прежнему ноль внимания.

Девчонка же спокойно, даже приветливо поздоровалась, поблагодарила за приют и попросила придержать за ней комнату.

Корчмарь показался мне человеком, видавшим виды, веселым, простоватым и грубоватым, и не обремененным чувством такта. За время завтрако-обеда он, без лишней скромности, рассказал молодой девочке, которой вообще-то являлась Глинн, пару непристойных баек на курортную тему, затем припомнил вчерашнюю грозу и дал зуб на то, что вечером будет повтор. Спорить девушка не стала, вчерашний неурочный дождичек, хоть и был хорош, но не шел в зачет, и главное буйство погоды намечалось на эту ночь. Все водники Академии, в том числе студенты, наверняка, занимались сейчас подготовкой Сандариного Дождя.

- У тебя всё хорошо, ветерок? - спросил радушный хозяин, когда девушка уже прощалась. Тон его был неожиданно серьезен.

- Д-да, - с легкой запинкой отозвалась она, но под проницательным взглядом черных глаз "призналась": - Кое-какие перемены в жизни. Что-то вроде раздорожья.

- Нужна помощь?

- Справлюсь.

- Тебя Тай спрашивал. Я сказал, где ты.

- Угу, - Глинн чуть поморщилась.

- Не надо было?

- Нормально, все равно бы нашел, - отмахнулась она. - Я от них не скрываюсь.

- А от кого скрываешься? - прозорливо поинтересовался хозяин.

Мурхе хмыкнула:

- От всех остальных.

Когда мы вышли из Кавачая, я легонько куснул занозу за ухо, требуя объяснений. И хотя, меня больше заинтересовал некий Тай, от "которых она не скрывается" (почему-то во множественном числе), начала рассказ она с корчмаря.

Данте Миллен, плутоватый хозяин "лучшей таверны" Нового города - части Кантополя, едва ли не большей, чем сам Старый, и появившейся и развившейся в последние полвека - за время правления Рубиуса. В Кантополе Данте обретается лет пятнадцать, а до этого был странником-бхаката, исходил и Сейнаританн, и соседние Моунтерру с Приморьем. По его словам, даже на берегу Моря бывал, но тут уж точно заливает. А ещё он маг. У него слабый Дар земли, творить с нею "всякие непотребства" он не может...

- ...Да и не любит - считает, что земле должно быть такой, как создала её природа, - шептала Глинн, укрыв нас инумбратой и, не спеша, бредя по улице, при этом мастерски лавируя меж праздно шатающихся зевак, - зато он чует все, что на земле происходит. Как сегодня: он почуял, что я прошла за свой стол. Давным-давно он меня за руку поймал - при попытке стянуть пирожок со стойки. Отвесил здоровскую затрещину и научил дюжине замысловатых нецензурных оборотов.

"Он и сейчас не особо за языком следит в присутствии юной девушки" - отметил я брюзгливо. Я вообще был недоволен. Всем. От её подозрительных знакомств и деятельности, до того, что о Тае она говорить не торопилась. А приглашение, как я понимал, было от него.

- А потом мы как-то примирились, он даже взял надо мной опекунство, если можно так сказать, - не замечая моего настроения, продолжала она.

Эта её привычка игнорировать неугодные ей мои мысли раздражала безмерно. Причем больше потому, что я привыкал: не обращает внимания, а может даже не слышит - и расслаблялся. Потом, подумав какую-нибудь ерунду, - ломал голову, слышала ли, или все-таки нет. А в самый неожиданный момент она на какую-то мысль легко и спокойно отвечала, доводя мой мозг до ажурного состояния.

И хуже всего то, что мыслей, которых не стоило бы думать при ней, становилось все больше.

Например, о том, что в купальне я вовсе не вспоминал какую-то безликую девицу из прошлых похождений Шеннона, а представлял - и совершенно конкретную.

Шерсть на загривке вздыбилась, но Глинн, и ухом не поведя, продолжала рассказ:

- Данте очень близко к сердцу принял мою слезливую историю. Даже не мою - тогда Глинка прорвалась, от испуга, наверное, посетовала на "судьбинушку", злых родителей, отказавшихся от дитятка со слабым даром, и прочая-прочая, - девушка усмехнулась так тепло и искренне, что все мои вредные мысли вымело прочь. Сейчас она делилась чем-то личным и тайным, дорогим её сердцу. - Я боялась, что он кликнет стражу, уж больно банально смотрелась эта история, хотя, на самом деле, в ней не было ни капли лжи. Ну, разве что небольшое преувеличение на счет отсутствия крова, хотя... крыша-то была, а вот дома действительно не было - ни у неприкаянной души, ни у бедной хозяйки тела. Но Данте поверил. Дядюшка Дан, вернее, - хмыкнув, уточнила Мурхе. - Смеяться не стал, не отвел к стражникам. Предложил заходить в гости. И так он это душевно предложил, что и я, и Глинн решили обязательно зайти ещё. А потом он и вовсе помог зачаровать столик для меня, и сказал, что это мой личный уголок. Правда, советовал не воровать больше. По крайней мере, пирожки на его кухне, - она снова усмехнулась.

И тут же сделала такой резкий шаг в сторону, что я чуть с плеча не слетел. Издержки того, что я боялся впиваться когтями в ткань, чтобы не поранить девчонку. Все-таки мои мутантские когти были слишком остры. Мимо промчался вихрастый пацаненок с вязкой пряников наперевес. За ним, размахивая худыми, цыплячьими лапками бежала девчонка, мелкая, на голову его ниже, но грозно обещала оторвать ему и уши, и нос, и даже наглые ручонки. Не шагни Глинн с дороги, первый бы нас сшиб, вторая затоптала.

Хотя вечерние гуляния проходили на центральной площади, Новый город тоже был оживлен. На курорте, известном всему миру под именем "Шипучие ключи", этот день приурочивался к открытию нового сезона, и в начале лета здесь бывал великий наплыв гостей. Не болезных, лечащих ломоту и прочие хвори, а именно гостей. Болезные все больше зимой заезжали. Сейчас же тут собирался цвет отдыхающего от будничных сует общества, в том числе и столичного. Рубиус принимал знатную родню, а раз в десятилетие сюда даже двор во главе с самим монархом, Левадисом Третьим Риниганом, заезжал. Хвала богам, не в этот раз. Иначе тут такие толпы сновали бы, что и хомячку не протиснуться.

Сегодня ключи не шипели - гремели: утром в Долине свершилось основное действо - открытие гейзера Рубиуса. Рубиновый фонтан, окутанный рваными клочьями пара, до сих пор возвышался над деревьями и крышами симпатичных, и разнообразных на вид, трехэтажек, обступивших аллею, пронизавшую Старый и Новый город, как нитка бусины. По ней уставший любоваться гейзерами народ понемногу перетекал на Центральную площадь. Там устраивались песни и пляски всем миром, представления и карусели-качели, - музыка и шум даже сюда доносились. Глинн, выйдя из проулка, в котором ютился Кавачай, двигалась с основным потоком, и уклоняться приходилось только от гоняющих детишек да торговцев сладостями и сувенирами, пестрыми островками прущих против потока.

Девушка, тем временем, продолжала рассказ, не обращая внимания, ни на праздничную суету, ни на шалопаев, чуть не сбивших её с ног:

- А дальше... я до сих пор теряюсь в догадках, имел ли Данте отношение к моему знакомству с преступным миром или все случилось само собой...

Пар от кипящих ключей налетел на улицу, сообщая окружающему некую ирреальность, в тумане люди что-то радостно выкрикивали, кого-то славили, смеялись.

"Пойдем в Долину гейзеров, а? - неожиданно даже для себя предложил я, - там красиво".

Все равно не спешим.

- Пойдем, - согласилась Мурхе.

Долина Гейзеров, как ни странно это звучит, возвышалась над основной частью города на сорок метров, располагаясь на плато, в предгорье старых Карымских гор, верхушки которых терялись в туманной дымке. Центральная аллея не зря вызывала ассоциации с ниткой, а называлась так и вовсе - "Драконий хвост". Серпантином в семь изгибов она поднималась на плато, где из идеально круглого озера били семь гейзеров разных цветов, расположенные в виде знака Семерых, похожего на отраженную букву S, и окруженные бурлящими ключами, перемежающимися оконцами спокойной цветной воды. Самым высоким и мощным был рубиновый гейзер, что говорило о скромности наместника Рубиуса. К концу недели вся семерка увянет и будет прорываться лишь периодически, не чаще трех раз в сутки, выплевывая в небо тонны горячей воды. А пока фонтаны били разноцветными столпами на потеху публике, чествуя Сандару и приход лета. Рубиус отрицает свое вмешательство, называя Сандарин всплеск природным явлением, вот только верится в это с трудом. А если вспомнить, что до его явления в Кантополе, как наместника, тут вообще были голые скалы, тем более.

Исключительно рукотворное место, но от того не менее красивое.

По крайней мере, Глинн должно понравиться.

Но она не повернула обратно. Согласившись посетить гейзеры, Глинн скользнула в узкий переулок, ведущий круто в гору, петлявший между домами и двориками. По дороге, которую может знать только тот, кто часто тут бывал.

Конечно! Она тут все лазейки, небось, знает - нашел, чем удивить! Да и зачем мне это?..

Удивлять - её...

Шли быстро и молча, три раза пересекли Хвост, а последний участок пути Глинн пришлось карабкаться по пятиметровой скале, местами увитой плющом и виноградом. Зато вид сверху оказался иным, не таким парадным и помпезным, как от центрального входа, зато более... естественным, что ли...

А ещё здесь не было людей, все зеваки толпились за ограждением у главного входа. Отсюда гейзеры были куда ближе, они нависали над нами пышными, парящими фонтанами, самым высоким из которых был гейзер Рубиуса, но так как он находился ближе к выходу, его нескромность нивелировалась, и казалось, что все фонтаны равноценны, как и положено. До нас долетала то мелкая водяная пыль, то облачка белесого теплого пара. Запах серы, порой был так густ, что становилось тяжело дышать, да и само зрелище захватывало дух.

Но Глинн смотрела на него спокойно, без ахов и охов, ветерком подогнав к себе струйку, поймала немного воды в ладони и сполоснула лицо. Сняв обувь, присела на парапет, опустив ноги в воду. Я хотел было её предостеречь, что вода тут очень горячая, можно обжечься, но оказалось, что именно в этом месте было оконце прохладной.

Она здесь была не просто не впервые, она тут знала все, до мельчайших деталей.

Удивил, в общем. Идиот.

И, словно этого было мало...

- Здесь меня обнаружил Виспар Тай-ни, - будничным тоном сообщила Мурхе, - вернее, там, - она указала рукой толпу за парапетом. Заметив мое непонимание, уточнила: - Тай. Он мастер скрытности. Он научил меня многому, помог усовершенствовать инумбрату, освоить ветер. Хвалил, что быстро учусь. Он пока не знает, что я превзошла его, тоже опекает, - уголок губ с моей стороны дернулся, Глинн то ли улыбнулась коротко, то ли усмехнулась скептически, но продолжила в том же тоне: - Тай - мой друг. У него, как у Глинн, стихия воздух. Это он дал мне прозвище Тень...

Она говорила быстро и немного несвязно.

Я отрешился, слушал внимательно, но как бы это сказать?.. Не принимал. О Тае она тоже говорила с теплотой и с некоторой настороженностью, как будто опасаясь моей реакции. Что немудрено, потому что...

- А однажды он предложил мне дело.

"Это то, о чем я думаю?" - тут же взъерошился я.

А какое ещё дело может предложить мастер скрытности?

- Да, он предложил ограбить одного богатея. Стащить коллекционную статуэтку.

"Согласилась?"

- Угу.

"То есть ты воровка?"

- Угу.

"Кто бы сомневался".

Но суть в том, что я испытал неподдельное и неожиданное облегчение, оттого, что она рассказала именно это. А не то, что Тай, например, - её любовник.

"Письмо от него? Очередная работенка?"

- Нет.

Скрип зубов. Похоже, моих. Надеюсь, на фоне шума гремящей воды она не слышала.

- Письмо от главаря их Гильдии. Организация у них небольшая, но довольно дружная и вполне спетая.

"Кто такой?" - меня мало интересовала сама шайка воров. А вот то, что как-то дофикса непонятных мужиков окружает маленькую мурхе... то есть Тень, заставляло дергаться и нервничать, а иногда и вовсе вызывало животную ярость. Ну, такую... хомячковую...

В общем, нездоровая у меня реакция на них. Совсем нездоровая.

Если Дианир-паршивец перешел дорогу лично мне, то оно понятно. С Лихом тоже - счеты относительно личные... А Тай этот, или вон главарь какой-то? Я же о них впервые слышу, но когда их упоминает Она, да ещё и так тёпленько, душевно - тьфу! Убил бы!

А ведь девчонка - магичка, пусть и зеленоватая, но сомневаюсь, что на её курсе ещё остались девицы. Голодный маг - штука не менее опасная, чем пьяный. Голодный в этом смысле - тоже. Мне вообще положено удивляться, понимая, что она кажется ни с кем ни-ни. А я нервничаю от одной мысли об этих разбойниках рядом с...

Р-р!

Мысли пронеслись шквально - и мимо задумчивой Мурхе, - она просто отвечала на вопрос по поводу главаря воров:

- Крис-Крыс. Я с ним никогда не встречалась. Хотя Тай и зазывал "вступить в ряды", тогда бы пришлось познакомиться, но я предпочитала быть вольной наемницей. Тренировалась покорять стены в новом теле, скрываться в тени и не только. Кроме того, оказалось, я неплохо управляюсь с замками, в том числе магическими. Но это уже Глинкины таланты и умения. Малышку с детства держали в строгости, часто запирали в комнате, а то и вовсе в чулане. Вот мелочь и изворачивалась, чтобы сбежать: рассевала простенькие запирающие и сторожевые заклятия, а в ответ на усложнение защиты - только совершенствовалась, научилась поднимать щеколды, проворачивать ключи. В итоге пригодилось - для таких вот сомнительных целей.

Зато теперь понятно, как она так легко справилась с защитой на окнах ректора. И ясно, почему так интересовалась способностью Миры проходить во все двери.

- А мне нравится! - вдруг воскликнула Мурхе чуть изменившимся и восторженным голосом. Я вздрогнул.

Ясно, "мелочь" прорвалась.

- Я не мелочь! Я взрослая!

"Ага, сильная и умная..."

- Именно! Но главное - хитрая и предусмотрительная!

"То есть, ты загодя готовилась стать злодейкой?" - криво ухмыльнулся я.

- Неа! Но точно знала - что это дело нужное.

"Молодец! Возьми на полке пирожок, пыль смахни и положи на место. И кто теперь будет рассказывать мне о ваших сомнительных связях в преступном мире?"

- Да я запросто! - бодро воскликнула она, и тут же приступила: - Тай - прикольный. У него вторая фамилия Тай-ни - тайни, тайна, ну ты понимаешь, а имя Виспар, шепот на древнем. Хотя инициацию он не проходил, у него дар случайно открылся, когда он улеплетывал после... гм, - тут она чуть замялась, подбирая слово.

"...дела?"

-...угу, - приняла подсказку малявка. - Чуть не убился, упав с крыши, но его ветер подхватил. Так что он нелегальный маг. А? - Глинка поморщилась, прислушиваясь к внутреннему собеседнику, а затем отмахнулась: - Ай, ну кому он расскажет?

В принципе, а чего мы хотели? Чтобы разбойник законопослушно отмечался в Тэре, и сливал резервы в накопители?

Кстати, да, Полигон отнюдь не единственный источник энергии для накопителей. Каждый маг после окончания учёбы должен раз в квартал наведываться в Тэру, и сцеживать немного силы (в количестве, зависимом от уровня). Студенты, впрочем, занимались донатом[8], причем гораздо чаще. Ну, а где вы видели студента, не нуждающегося в деньгах? Энергия шла на благо общества. Например, на освещение домов и улиц, поддержание охранных заклинаний и амулетов, подогрев воды, телепатофоны... Да сейчас, куда не плюнь, везде амулетики: усиливающие, защитные, облегчающие, иллюзионные, информационные. Ещё сто лет назад, накопители предназначались исключительно военным, но со времен Шарминского мирного договора[9], после которого даже монстры Пустошей и Моря устаканились на своих территориях, всё больше поднимает флаг быт и удобство. На отделении боевой магии, вон, изучают основы бытовой, чтоб не зазря боевики хлеб точили и могли принести какую-то пользу на мирной ниве. А самая модная спецуха сейчас - магинженерия. Говорят, по Столице - центру мира и цивилизации - нынче гоняют самые разнообразные мобили, от жуков на чистой магии, до комбинированных паровых, а последний писк - некие эль-вороны[10]. Да-а, Столица жрет энергии столько, что инженерам приходится искать альтернативные её виды, я уже молчу о выгодности её контрабанды, не зря легенды вокруг Полигона ходят. А вот в Кантополе все по старинке. Разбалованный сотрудничеством с Академией и большим количеством магов на душу населения, а ещё горячими источниками, основательно сокращающими необходимость использования амулетов, город на Картошке вполне обеспечивает себя сам. А мобили вполне заменяемы лошадками.

Но это лирика. Вернемся к рассказу мелкой.

- ...Тогда маленький вор пришёл к Крису, и тот нарек его новым именем, как при настоящей инициации. Виспар Тай-ни, вот. Красиво и со смыслом! Я тоже хотела поменять имя, а мне запретили. "Только простолюдинам свойственно не чтить имени рода, - манерные интонации указали на цитату родителя, - и негоже нам, великим и невероятным, отказываться от знаменитой фамилии".

"Мда, а от незнаменитой дочери -- вполне гоже".

- Вот-вот. Жуткие люди. И ведь даже имя сменить не дали. У нас же все имена на "-иан" оканчиваются, как у Тириана Племенного...

Как всегда, ударение на первый слог, но все-таки со звуком "е". Похоже, великого предка она тоже не особо чтила.

-...Папочка - Риан, брат - Фариан, я - Глиннтиан. Даже маму, словно по имени, а не по сердцу подбирал, - Диан. Вообще - Диана, но фу ты ну ты - "для тебя, конечно же, Диан, милый". И это - не рыская по дебрям родословной, - девчонка поднялась и медленно пошла по парапету, нависавшему над бурлящим озером. - А я бы назвалась каким-нибудь ураганом, подобрала бы красивое слово из древних наречий, - от нас устремился воздушный поток и встрепал верхушку серо-голубого гейзера, призванного изображать Исихию.

Исихию, кстати, считают тихой богиней, да и к самим воздушникам относятся с некоторым пренебрежением, как к слабакам. Но, в тихом омуте монстры водятся - сама богиня пару раз показала муженьку, где раки зимуют. Впрочем, может, это легенды и домыслы.

Лично я побаивался, что Глинн впадет в уныние, всё же тема родни у неё весьма скользкая, но и намека на печаль в голосе не обнаружил. Яд - был, печаль - нет.

- А, да, я тебе о Гильдии рассказывала, - спохватилась девчонка. - Так вот. Главный у них - Крис. Он, вообще, знаешь какой? Загадочный! Я так хотела с ним познакомиться, а Лина, вредина, всё говорила, надо держать дистанцию. Но, надеюсь, сегодня мы это досадное упущение исправим, - она радостно потерла ладошки. - Знаешь, что он - бывший аристократ? Он такой же, как и я, представляешь?

"Многовато энтузиазма, как я погляжу".

- А-а!.. Темный ты... хомячок! Крис - даже не просто аристократ, он из великой ветви Туранга-Дхары, из Ри-Туманисов. Они там водники, в основном.

Точно, я что-то слышал об этой истории - давности двадцатилетней, или около того. Но, если я правильно помню, его никто не изгонял, сам начудил и ушёл из дома. Шумно и скандально. И, кстати, Дар у него был, какой-то необычный...

- Ага, - мелкая не стеснялась реагировать на мои мысли, - он животными может управлять. И вообще, я не мелкая!

"Поерепенься мне тут. А Туманис-то, после скандала, что он устроил, - шутка ли, на балу при всей честной и благородной компании родителя послать в не столь далекое, сколько обидное путешествие?.. - в общем, совсем не удивительно, что его вытурили из рода. Правда, я не знал, что он в разбойники подался".

- Да ты вообще ничего не понимаешь! Он папочку, знаешь, почему послал? Тот запретил ему жениться на любимой! И тогда - Крис сбежал. С возлюбленной! Это, между прочим, романтика! Хотя, куда тебе, сухарю черствому, понять.

"Стоп-стоп, что за перевод стрелок, я-то тебе что сделал?"

- Ничего!.. - буркнула девчонка и вперила излишне внимательный взгляд в гейзер Рубиуса. А тот, рад стараться, даже поднялся на пару метров выше и заплевался клочками пара. - Это не я! - она, на всякий случай, открестилась от славы соперника наместника города.

Но я и не думал, что на гейзер могла повлиять она. Куда любопытней были, собственно, претензии в мой адрес. Лина ведь меня считает Шенноном, надо понимать, и Глинн - тоже. Отсюда всплыл вопрос:

"Так что ты с преподом своим яснооким не поделила, все-таки?"

Если я и надеялся, что мне что-то ответят, то я ошибся.

- Вот, коз...зявка, - выдохнула Мурхе.

Власть в этой голове снова сменилась.

"Лин, а этот Крыс - он женился на той, возлюбленной своей?" - мне почему-то было важно услышать ответ.

- Нет, его когда отец наследства лишил - девица резко потерялась по дороге к вечному счастью.

К прочим неадекватным моим реакциями добавилась неприязнь к девице, из-за меркантильности которой я так не лишился подозрений на счет поползновений Крыса в сторону Мурхе. Или же поползновений Глинн в его сторону.


Да уж...

С этим нужно что-то делать.

- Угу, - не вдаваясь в подробности, буркнула девчонка. - Наше любование уже на полчаса затянулось, ещё немного и до Главной бежать придется, а я бы хотела прийти пораньше, проверить обстановку.

"Любование не удалось" - несколько стушевавшись, констатировал я.

- Отчего же? Здесь очень романтично. До сих пор не приходилось бывать тут днем. Хотя, знаешь, ночью гейзеры ещё красивее.

Я немедленно представил, с кем она любовалась видами ночными, и завертелся на её плече в погоне за своим хвостом, надеясь этим идиотским жестом вытравить дурацкие мысли. Но был прижат ладонью.

- У тебя когти, между прочим. Поцарапаешь - укушу.

Я замер от этой неожиданной угрозы, размышляя, за что она будет меня кусать.

- За хвост. Или за ухо.

Меня передернуло...

Укус за ухо - это так... волнующе...

Тьфу!


Я уже говорил, что вспоминать этот сумасбродный день мне не хотелось?..


***


Имея в запасе полтора часа, Глинн свернула ещё и на набережную, благо особой петли делать не пришлось, - эта цветущая акацией аллея тянулась параллельно Хвосту, начинаясь от реки и вливаясь в Центральную площадь. Пролезши под перилкой парапета, девчонка спрыгнула вниз, я и среагировать не успел, хотя, зная уже её замашки, удивляться даже не пытался. Мурхе в который раз показала отличное знание местности: внизу оказался узкий уступ, на котором она и устроилась, как в нависающем над пропастью кресле. Под ногами её, метрах в двух, бурлила вода, искрясь в лучах близящегося к закату солнца.

Со всех сторон на скромное светило надвигались клубы сизых туч, средь которых нет-нет - проблескивали молнии, пока далекие и тихие. Светило яростно сопротивлялось, пронзая вражеские тела множеством лучей и сквозь проколы подсвечивая землю рыжеватыми пятнами. Противоположный пологий берег зеленел камышами и ивами, сиял огромными лужами, напоминавшими о недавнем наводнении, за ними виднелся лес, а совсем вдали, на горизонте, - если присмотреться, можно было бы разглядеть Академию, но это - не с моим зрением. Речка-вонючка, в принудительном порядке омывавшая стены нашей Альма-матер, впадала в Кант южнее, ниже по течению, и даже имела название Балай.

Над водой, как над кипящими чанами, дымился туман, и я вздохнул. Где-то в нем мог бы реять Дайр.

Мы сидели молча.

Ну как... я-то думал, скучал, иногда оглядывался на девчонку, пытаясь догадаться, о чем думает она. Но Глинн-Лина не отвечала на мои мысли, словно их и не было...

А потом:

- Я хочу на море... ты не представляешь, как, - несколько камешков полетели в воду, сброшенные рукой девчонки.

"Самоубийца?"

- Ты просто не знаешь, какое оно.

"Отчего же не знаю. Сам не бывал, но свидетельства имеются вполне однозначные. Кипящие воды его населены тварями неведомыми, жуткими и мерзкими, до плоти человечьей лакомыми".

- И с этим нужно что-то делать...

"Что?"

- Не знаю, - она встрепенулась, будто только проснулась. - Что-то. У меня в мире - море ласково, в нем можно плавать и нырять, в нем живут мириады существ, от мельчайших и безобидных до огромных и опасных. Есть и мелкие убийцы, впрочем, и здоровенные лапочки. Но у берега, в основном, безопасные. А океанские волны можно оседлать, и катить по ним на доске...

"Странно"...

Это, мягко говоря. Температуру ей проверить что ли? Может, простыла в купальне или под дождем вчера?

- Ваши летописи слегка привирают, не договаривают. Хотя если чуть подумать - становится ясно, что "боги" очистили от скверны только часть мира, оставив на произвол мутаций остальную, в том числе моря и океаны. А раньше они были иными.

Я задумался, не представляя, что она имеет в виду, и только сегодня, когда Ники показывала свой мир, пришло смутное понимание...


- Пойдем...

Я вернулся на плечо, и Глинн вскарабкалась по скале. В молчаливой задумчивости мы покинули набережную.

До встречи оставался ещё час. Но мы уже почти пришли.

Громадина Главной тэры виднелась издалека, возвышаясь над соседними знаниями в два раза. Впрочем, все храмы Семерых были большими, это объяснялось функциональной необходимостью: в маленьком домике негде разгуляться стихии при инициации. Форма у тэры тоже стандартная, большой круглый зал - Арена Стихий, и два крыла: мужское и женское, - с выходами на противоположные стороны. На закат смотрел выход из женского крыла. Сверху здание напоминало винт с весьма раздутой середкой, и расположенными в форме отраженной буквы S цветными точками башенок Богов.

В северо-западном углу, над входом в женское крыло, угнездилась башня Сандары, серебристо-белая и украшенная сегодня иллюзией цветов. На север-север-восток указывала синяя Дхара, на восток, но ближе к югу - светло-серая Исихия. В зеркальном отражении на противоположном крыле размещались башни божественных мужей: красная - Хелио, темно-зеленая -Туранга и светло-желтая - Вэба. В центре кровавым гвоздиком красовалась лиловая башня Безымянного. Все башни венчали флюгера со знаками богов. У Безымянного - чайка, приподнявшая крылья, в классическом исполнении: сидящая на ладони. У Сандары - древо-молния, у Хелио - солнце, у Дхары - длинноносая рыба, у Туранга - черепаха с большими глазами, паутина - у Вэба и одуванчик - у воздушной Исихии.

На Центральной площади было не протолкнуться, после заката тут планировался салют. Это если успеют запустить до дождя. Вообще-то салют этот тоже немного мухлежь - считается, что он насыщает небо энергией, и от этого точно будет гроза - с множеством молний, как и положено в ночь Сандары.

В толпу Глинн не пошла - взобралась на крышу ближайшего к набережной домика, что не составило проблемы: стены его были украшены витиеватыми узорами и оплетены виноградными лозами. Укрывшись за отводом глаз, она перебралась, прыгая с крыши на крышу, на купол Тэры (последний прыжок был явно выраженным полетом), и пристроилась под башней Сандары, ближайшей к площади и реке. К тому же раскидистый побег плюща давал дополнительное прикрытие. Отсюда невидимая с площади Мурхе стала изучать волнующееся людское море, выискивая знакомую или хотя бы подозрительную фигуру. Так как от меня в этом толку не было, я уставился вдаль - на зарево заката. Солнце до сих пор ещё не сдалось, и лучи его прорывались сквозь серую ткань туч, вспарывали её, чтобы снова увязнуть, погаснуть, но тут же проткнуть её в новом месте.

Облака кипели и плавились, рвались, но прорехи тут же затягивались с умопомрачительной скоростью. Казалось, что кто-то записал иллюзию грозового заката на кристалл, а затем запустил показ в ускоренном темпе, отчего у меня появлялось острое ощущение заторможенности. Сама природа таких зрелищ обычно не являла, и бурление облаков объяснялось тем, что дождь призывали искусственно разные маги.

Вдруг небеса взорвались ослепительной вспышкой молнии, и через пару мгновений прокатился оглушительный грохот, продляемый тысячами голосов, топотом множества ног, стуком барабанов. Внизу на площади творился форменный бардак: потревоженная ещё вчера Сандара этой ночью устраивала показательное выступление, обещая исполнить все желания.

Тем, кого не затопчут.

Пожалуй, в эпицентре призванной грозы сейчас было безопаснее, чем внизу - среди погружавшейся в экстаз толпы.

И все же закат сегодня потрясающе прекрасен. Этот Крыс, как в воду глядел. Я даже поднялся повыше на башню, чтоб пошире обзор, а шум с площади подальше.

Только Мурхе, ничуть не увлеченная зрелищем, усердно всматривалась в массовку. Какая все-таки неромантичная особа. Или она так мечтала о встрече с этим разбойником, что все остальное меркло, отходя на задний план? Я бросил оценивающий взгляд на девчонку: признаков радостного предвкушения вроде бы незаметно.

Но тут, периферическим зрением я зацепился за слабо шелохнувшуюся в паре метров от неё черепичину, а затем пред взором моим проявился человек, выдернутый из-под прикрытия заклинания. Глинн резко обернулась, раздался электрический треск - это Тан вздыбила шерсть на плече девчонки, а Лисс метнулся вперед, вырастая огненной стеной прямого щита перед подкравшимся типом вполне разбойной наружности. Я приготовился испепелять, но пока не торопился, - все же её друг был мастером скрытности, может, это он тут пошутить решил. Хотя за такие шутки...

Однако, коварный гость явился не один - из-за синей башни в Глинн полетела крупная флашка, отбить которую ни я, ни Лисс не успевали.

Огненный шарик поймала Тан. И проглотила. Глаза у кошки стали большие-большие, в них плескалось удивление, разбавленное огнем, а через мгновение она распушила хвост, направив его в сторону напавшего, опрометчиво выглянувшего из-за башенки, и спас его исключительно крик Мурхе: "нет!". В последний миг, кошка мотнула хвостом и с кончика его в основание башни Безымянного полетела слепящая молния. Взрывая попутно лиловую черепицу - осколки разлетались, как брызги крови, - она поднялась к шпилю и впилась в небо десятком сияющих ветвистых разрядов. Всё это произошло в одно мгновение и сопровождалось таким грохотом, что ошалевшая толпа потрясенно заткнулась. Солнце мигнуло последним лучом и скрылось за горизонтом, отказываясь в этом участвовать.

Воцарившуюся испуганную тишину нарушил стук капель по крыше. Сначала редкий, потом все более частый, а затем грянули крики осчастливленных людишек.

О, да!

Сандара пришла!

Салют запустить так и не успели, но кажется мне, стреляющая в небо молниями Тэра оказалась достойной заменой.


Но не единственной.

Через мгновение нам на голову посыпались голуби. Где их столько набралось, даже не представляю, и вообще, считаю, что это было крайне жестоко по отношению к несчастным пернатым. Они бестолково метались вокруг, натыкаясь друг на друга, нарываясь на пламя и намокая под дождем, который в этом случае, хоть и был спасением, но уж больно условным. Для того чтобы убиться им и сумерек хватало, а уж вкупе с вымокшими крыльями у птичек и вовсе не оставалось шансов.

Если смысл маневра был - обезвредить девчонку, то, пожалуй, он удался. Мурхе срочно призвала и спрятала Лисса с Тан, и, с трудом перекрикивая вопли толпы, шум дождя и сотен крыльев, потребовала прекратить цирк и отпустить неповинных птах восвояси.

"Дура, - констатировал я, - подставляешься, как на ладони".

Хотя птичек было действительно жалко.

Однако новых атак не последовало, птицы присели на крышу, а чужеродные элементы, типа "разбойник вульгарис", под прикрытием жалкого небесного воинства исчезли. Или снова укрылись под заклинанием, или слиняли от греха подальше, и если они использовали мозг при выборе варианта, то точно предпочли последний.

Один особенно важный голубь, часто трепыхая крыльями, завис прямо перед лицом девчонки. Та нехотя протянула руку, и птаха вцепилась в палец, как сова в мышку, распушила ажурный хвостище и гордо продемонстрировала синий бантик на горлышке. С прикрученной к нему запиской.

Выражение лица Глинн при прочтении этого послания нужно было видеть. Изумление, возмущение и желание кого-нибудь особо жестоко убить читалось, как в открытой книге. О маняках, или как их там... маньяках.

"Что там?" - нетерпеливо поинтересовался я, но слов у девушки не нашлось.

Я спрыгнул с Сандариной башенки на плечо занозы и заглянул в письмо, уже основательно побитое дождем.

"О, по...рительница ветров,

Не соблагово...те ... вы посе...ь

мою тайн... ре...денцию?

Провожатый ...дет ждать ...с на углу

Туманн... и Лилейной

через четверть часа".


На месте подписи - крыса с кляксой вместо шляпы.


"Он идиот?" - это был не столько вопрос, сколько удовлетворенная констатация факта. Минус один мужчина с горизонта Мурхе, ибо на идиота она точно не клюнет.

- Видимо, - процедила сквозь зубы девчонка.

"И ты пойдешь" - глядя в горящие бешенством глаза, спросил я.

- А ты ещё сомневаешься?

"Имей в виду, если уничтожить популяцию местных воров, на их место могут прийти другие, и кто знает, будут ли они лучше" - припомнил я довод Леди Ша в пользу сохранения жизни крысявкам.

- Ничего, я оставлю парочку, на развод. Да лети ты уже, символ мира! - Мурхе раздраженно мотнула рукой и птичка, до сих пор сидевшая на пальце, повисла вверх лапками, так его и не выпустив. Девчонка закатила глаза. - Кыш все! - рявкнула она, и голубь шмякнулся на черепицу, но бодренько перевернулся и, немножко поскакав, взлетел.

За ним снялась вся стая, я посмотрел им вслед печальным взглядом - убьются же. Подбежав к краю крыши, свесился с парапета: мокрые, ослепленные сумерками и вспышками молний птахи явно шли на таран соседнего дома. Но тут налетел шквал, подхватил пернатую толпу и зашвырнул в верхние окошки Тэры, открытые по случаю праздника. Ясно, Глинн тоже птичек пожалела.

Однако, какое шикарное блюдо для сплетников приготовил этот вечер. Хорошо, хоть это были не вороны.

Дождь, наконец, перешел в яростный ливень, молнии сверкали и гремели, но после шоу, устроенного Тандеркэт, выглядели неубедительно. Глинн переползла по крыше на противоположную сторону здания и сиганула вниз головой. Ненавижу этот трюк. Мне не нравится, когда она падает, даже с учетом того, что я знаю - сейчас воспарит. К тому же, с головы её слетел капюшон, а я ненавижу воду!


id="gl1">

## Глава 4. Ночь в Древнем городе.


На углу Лилейной и Туманной, что расположились границе Старого и Нового города, Глинн втянул в тень подворотни "провожатый". Опрометчивый поступок, если подумать, но видно, нечем было.

- Тай, придурок! - девушка разделяла мое мнение на счет его умственных способностей. - Ты хоть понимаешь, что отделяло тебя от мгновенной смерти?!

- Гхм, забыл, - нервно прокашлялся вместо приветствия разбойник, заворожено глядя в серебристые глаза стрекочущей разрядами кошки.

На роль "провожатого" предусмотрительно выделили небезразличного девчонке скрытника, только это его и спасло, - Тан спряталась, так и не проверив его на сопротивление электричеству. Кстати, хоть лица я и не разглядел, но думаю, именно этот тип подкрадывался к нам на крыше. Разве что, они все ходят в одинаковых шмотках и умеют "скрытничать".

- Оно это... как-то неудобно получилось, - пробормотал Тай.

Интересно, это он о данном конкретном случае или о нападении на крыше в том числе?

- И тебе не хворать, - подчеркнуто поздоровалась девчонка, отстраняясь на приемлемую дистанцию.

Я постарался рассмотреть собеседника получше, что в виду сгущающихся сумерек было непросто, но Глинн засветила флашку прямо у парня перед носом, заставив придушенно пискнуть. Исключительно от неожиданности, ага. Зато я успел утолить любопытство: парень, как парень. Русые, возможно с медным отливом, волосы, неаккуратно падающие на лоб и выглядывающие из-под красноватого темного капюшона, веснушки на чуть вздернутом носу, довольно большой рот и ровные крупные зубы. А, да, и большие глаза со зрачками во всю радужку, но не думаю, что от природы.

- Ты что делаешь?! - зашипел Тай, прикрываясь рукавом и усиленно моргая.

- Осматриваюсь, - радостью от встречи Глинн не пылала, но флашку все же погасила и убивать "друга" не стала.

- Бежим, - скрытник ухватил девушку за руку и потащил вглубь двора, через узкий проход вывел в другой дворик, затем в ещё один, постоянно озираясь по сторонам. Мурхе не сопротивлялась и, молча, шлепала за ним. А я радовался свойствам ткани её мантии, до сих пор не промокшей насквозь. - Фух, никого, - выдохнул Тай, наконец, останавливаясь и прислоняясь к стеночке в очередной подворотне. - Ну, что, решилась-таки вступить в гильдию?

В его голосе звучала такая надежда, что я даже позавидовал Глинн. Меня нигде так не ждали, как её в этой "гильдии".

- Я размышляю над этим, - сухо ответила девушка, сохраняя дистанцию в полметра.

- Так может, поразмышляешь, например, в Кавачае? - немного поспешно поинтересовался парень, а я заподозрил, что ошибся с выводами.

- У меня приглашение от Криса.

- Ну, там ведь был вопрос. Ни в коем случае, не требование. Ты вольна сама решать.

"По-моему он юлит" - адресовал я Глинн резонную мысль.

- Угу, пошли отмазки, - тихо ответила девушка, и громче, с пафосом, добавила: - Но как же я могу отказать, когда сам Крис-Крыс так любезно и, заметь, романтично, приглашает меня в гости?

"Романтично?" - изумился я.

- Любование волшебным закатом, световое шоу, голуби, о, эти милые белые птички! - пояснила Глинн. - Кстати, как вы догадались, что я буду на крыше?

- Ну, я не так уж плохо тебя изучил, - парень широко улыбнулся, но тут же слегка скис, добавляя: - ну, я так думал. По крайней мере, что в толпу ты не пойдешь и что любишь крыши, я не ошибся. Воздушники всегда предпочитают открытое пространство... вот только... воздушник ли ты?

- Сюрприз-сюрприз? - пришел черед Мурхе улыбаться.

- Да уж, удивила.

- А нефиг было меня атаковать...

Уверен, улыбка Глинн стала очень недоброй, и расслабившийся было Тай снова заюлил:

- Тенечка, ты же не обижаешься? Это случайно вышло. Крис же просто удивить тебя хотел. Но ты же скрытница, и найти тебя только я мог. Я бы кинул маяк для птичек - и тебе бы письмо доставили.

- Я счастлива, что ты, так хорошо меня изучивший, счел меня способной повестись на дешевый цирк. Или не счел? - тон её стал вкрадчивым. - Ты же неспроста там не один был?

- Факир для страховки, он за меня волновался. Это так мило было с его стороны, что я не мог ему отказать...

- Черт, да скажи уже прямо! Вы понимали, что я вряд ли соглашусь, потому что знаю, что из "тайной резиденции" выходят только двумя вариантами: членом гильдии или удобрением. И решили немного стимулировать мой "правильный" выбор.

- Ну что ты, как можно?! - всплеснул руками разбойник. Но как-то не слишком убедительно. - Ты же видела, голуби, приглашение... но - ты, видимо, не согласна? - и снова надежда во взгляде.

- Аристократ от приглашения аристократа не отказывается! - заявила девчонка, вызвав и мое удивление тоже - раньше её трясти начинало от одного лишь упоминания родни и аристократии (причем, что Глинн, что Лину), а тут столько гордости в голосе.

- То есть ты согласна вступить в наши ряды? - прищурился парень.

- Я согласна заглянуть в гости. А там видно будет.

"Угу, ряды, например, могут сильно поредеть".

- Тогда я должен завязать тебе глаза, - виновато пробормотал Тай, нехотя стягивая с шеи черный шарф, но получил смачный кукиш под нос и шипящее: "Попытайся!"

На самом деле, можно было и соглашаться, её глаза вполне заменяемы моими. Но это уже дело принципа!

Да и шарф этот, с чужой шеи - фу-фу-фу!

Глинн согласно прикрыла меня ладошкой.

- Ну, хотя бы закрой их, - по едва заметной дрожи в голосе стало ясно, что Тай "подругу" побаивался, что и немудрено после концерта на крыше. Да и Тандеркэт умела внушить трепет - сама она больше не показывалась, но точно была взбудоражена: по волосам Глинн нет-нет, да и проскакивали искорки разрядов. Однако разбойник держался молодцом и продолжал гнуть свою линию, видимо, Крыса боялся больше: - И поклянись не открывать, пока тебе не будет грозить опасность.

- Хорошо! Я закрою глаза, - отрезала девушка, даже не подумав разбрасываться клятвами.

И пусть скажет спасибо, что не послала его в лес пеньки считать. Мизинцами. Тоже нашелся умник - определи, не глядя, грозит тебе опасность или нет. Открыл глаза не в тему - лови откат за нарушение клятвы. Шикарно!


Разбойник водил Мурхе по переулкам и дворам еще минут пятнадцать, петляя как заяц, а я размышлял.

Судя по всему, Глинн права: Крыс этот, действительно, хотел своенравную Тень прибрать к рукам, возможно, из-за слухов о её связи с контрабандой накопителей. Сначала выступили бы голуби, а в случае отказа, её скрутили бы и доставили в "Тайную резиденцию", а там бы "уговорили" на членство. Но вмешался я и спугнул "страховку". И тут что-то пошло не так: оказалось, что Тенечка не котеночек, а полноценный дракон, - и разбойники пошли в отказ, пытаясь, однако, сохранить лицо. И у Виспара Тай-ни, её учителя и друга, задача - отговорить девчонку от посещения, или привести уже готовым членом гильдии. И ни в коем не злить... мага, каких даже в легендах ещё не встречалось. Таких вообще лучше обходить по широкой дуге, ну, в крайнем случае, дружить. Подчинить - точно не удастся.

Пареньку, пожалуй, можно и посочувствовать - задачка у него не из легких, но сострадание не мой конёк.

- Не передумала? - все ещё не оставил попыток Тай. - Не боишься канализации?

Интересно, зачем так долго ходить? Не все ли равно, где в неё спускаться? По дороге решеток с бурлящими водоворотами стока нам попалось уже штук двадцать, ни одна из которых впрочем, меня не прельщала. И лично у меня желания посещать Крыса в его логове именно сегодня - становилось все меньше.

- Не боюсь!

- А зря, там водятся страшные крысы...

"Даже страшнее самого главного?"

- Не зли моего хомячка, будь другом! - рявкнула Мурхе. Я даже как-то приосанился.

Тай нервно рассмеялся, не принимая меня всерьез.

"Засветить ему в глаз, что ли?"

- Ладно. Но ещё там много грязной воды и очень воняет, - добавил ещё один аргумент он. Достаточно веский, кстати.

"Глинн, ты уверена, что оно нам надо? Вода...грязная... бе-е".

- Ничего-ничего, - не сдавалась девчонка, - у Данте отличная купальня, отмоюсь.

Гшывр! И надо было ей об этом вспомнить? Даже о предстоящих неприятностях забыл, "отшмеливаясь" от назойливых жарких воспоминаний. И чуть не пропустил место спуска в подземелье.

И, если я ещё не разучился ориентироваться, то мы были сейчас на Лилейной улице - в квартале от места встречи! Убил бы! Пятнадцать минут под дождем! Даже трудно-промокаемый капюшон дал течь, и периодически мне на спину капало. Брр!

Как оказалось, решетка решетке рознь. У этой - водоворота не было, она островком возвышалась над мостовой, и вода попадала туда исключительно прямиком с неба. Дождь, кстати, шел на убыль - все правильно, зачем лить, если жертвы сбегают туда, где они и так намокнут. Подцепив решетку, разбойник спустился по вбитым в стену ступеням сам, а затем подсказал, куда наступать Мурхе, не забыв напомнить интимным шепотом: "ты ещё можешь отказаться", - за что схлопотал профилактический разряд в нос.

Под мостовой стоял шум не слабей, чем возле гейзеров: гремели водопады, низвергающиеся из дыр в потолке, ревел поток, несущийся к отстойникам. На счет запаха - Тай сильно преувеличил: вчерашний ливень вымыл большую часть нечистот, и вода была мутной, но не зловонной. Но даже не это радовало больше всего. Такому напору воды смог бы противостоять, разве что, хороший водник, любого другого человека просто смыло бы, а мы двигались именно против течения - в метре над потоком по торчащим из стены сырым деревянным балкам.

Тай наколдовал универсальный светляк и вел девчонку за руку, я же усердно смотрел Мурхе под ноги, не особо на него рассчитывая и давая ей обзор, ибо не имел ни малейшего желания, чтобы девчонка свалилась в воду вместе со мной. Однако вскоре раздался возмущенный окрик разбойника, прорвавшийся сквозь грохот воды:

- Ты открыла глаза!

- Здесь опасно! - огрызнулась Глинн и вообще зажгла канделку, давшую куда больше света, чем хиленький светляк воздушника. Закатив глаза, парень что-то пробурчал, но спорить не стал, только выпустил руку занозы и пошел быстрее.

Кстати, дай та клятву - уже заработала бы откат за нарушение, ибо купание в мутной водице скорей всего не зачлось бы за опасность для жизни. Глаза открыть можно было бы только в самой воде. Короче, правильно Глинн отказалась. Тай и сам вряд ли ждал, что она поклянется, скорей надеялся, что клятве она предпочтет повязку. Но не на ту напал.

Хм, даже и не думал, что придется гордиться Мурхе, да ещё и в такой сомнительной ситуации.


Когда необходимость в изучении балок под ногами отпала, я с интересом стал оглядываться по сторонам. Воздух был насыщен моросью и, подсвеченный двумя светляками, окрашивал тьму дальнего края коридора в молочный цвет и размывал очертания. Глинн помянула Сайлентхилл, и я не мог с ней не согласиться. Вероятно, автор нашумевшего романа ужасов вдоволь погулял по туманным тоннелям и основательно проникся жутью светящего в пустоту светляка, и дивно неожиданных звуков, вроде всплесков, писка "страшных крыс", хруста и скрежета, - множащихся до бесконечности ватным эхо и виртуозно вплетающихся в шум воды.

Если память мне не изменяет...

М-да. Это я так шучу.

Не помню я, в общем, чтобы наведывался в Кантопольские коллекторы. Зато отлично помню, как у себя Перелесах[11] облазил все подземелья - в поисках клада. Малый был, доверчивый. Тогда наместник нашего поселка решил сэкономить на очистке канализации и пустил слух, что весенним паводком в коллекторы смыло сундук золотых монет. Ну, и мы, пацаны от одиннадцати и старше, расчистили засорившиеся дрены. Едва ли не дрались за извлекаемое на поверхность г... ну, пусть это будет грязь. Я был среди них самым мелким, однако в виду тесной дружбы с огнем на мою "добычу" никто не покушался. Монет мы, естественно, почти не нашли, хотя по несколько серебряных или даже золотых безделушек все же намыли. А ещё я тогда научился фильтровать вдыхаемый воздух - очень уж вонючей "добыча" была.

В итоге "золотую лихорадку" наместнику все же пришлось оплатить, да ещё и в двойном размере, и больше этот опыт он не повторял. Не по доброте душевной, просто родители малолетних золотоискателей грозили жаловаться в Столицу. Дело в том, что дети, подрядившись на это дело тайно от старших, пренебрегли средствами защиты, и многие из них заболели.

Кантопольская канализация от Перелесской отличалась, как дворец-крепость от сараюшки. Просторные, высокие - метра три, не считая глубины дрен, коридоры с арочными сводами, с дополнительными балочными парапетами, по одному из которых нас вел разбойник. В стены были вмурованы автономные светляки вроде тех, что использовались в уличных фонарях, только, сейчас они не светились, а возможно и вовсе не работали.

Вообще, устройство канализации - один из Заветов Божественной Семёрки[12]. Любой поселок начинался с системы отвода нечистот и ливневого стока: сначала к отстойникам, на которых задействовалась уйма работников, в том числе, как минимум, пара магов, - а после кристально чистая вода сливалась в водоем. Здесь - в реку Кант. В Академии, конечно, тоже есть канализация, только не такая монументальная, и отстойник у нас попроще - фильтр и маги-практиканты на обеззараживании. Но если на выходе воду нельзя будет пить - Академию ждет нешуточный штраф, а ректора от увольнения не спасет даже безумие.

Когда-то лет пятьсот тому, в одном городе система канализации засорилась, и чистить её не стали. Так Боги (тогда ещё все были уверены, что Семерка - это именно боги) наслали на людей проклятие, и больше половины населения вымерло, причем, досталось не только этому городу, но и лежащим ниже по течению реки поселкам. Молитвы от мора не помогали, так что пришлось чистить канализацию. На самом деле, конечно, это было не проклятие, а обычная зараза от гниющей воды, разнести которую помогли крысы, в те времена считавшиеся десницей Богов. Однако урок вошел в легенды.


Дождь прекратился - из дыр в потолке больше ничего не лилось - и вода очень быстро спала до уровня дрены. Мы как раз добрались до места, где тоннель раздался ввысь и вширь. Не только дренажный канал - по нему тут свободно могли разойтись две лодки - но и плотомы[13] - боковые каменные дорожки. Правая, на которую спрыгнул с балки Тай-ни, а затем и Глинн, была размером с дворцовую залу. Дальше, правда, ход снова сужался, но потолок оставался высоким.

- Тень, давай уже закрывай глаза, нам недалеко осталось, - проворчал разбойник, но Мурхе, не обращая на него внимания, озиралась по сторонам.

- Где мы?

Парень обреченно покачал головой.

- Какой ты в сути ещё ребенок, Тенька, - пробормотал он. - Ладно, любуйся пока. Это место мы называем Древним городом.

Полюбоваться, действительно, было на что. Стены и своды пестрели древней мозаикой, мерцавшей в неверном свете, из них торчали какие-то прутья и взлохмаченные канаты, непонятного назначения коробочки. Были даже надписи, вплетенные в мозаику, и на первый взгляд, нечитаемые.

- Конечная... - сказала она очень тихо, я даже не уверен, что правильно расслышал.

Часть стен под сводами, была вымощена обычными гранитными глыбами без украшений. Словно, замурованные гигантские выходы.

- Мы недалеко от дворца наместника, - просвещал тем временем подругу разбойник, - он выше по туннелю, метров двести отсюда. Там решетка, толщиной в руку, чары - даже подойти нельзя, убивают за три метра, - с досадой проворчал он.

Оно и понятно, лакомый кусок - а не подступишься.

- А за дворцом?

- Что? - не понял Тай.

- Дальше куда ведет тоннель?

- Там - скала... наверно, - пожал плечами парень. - Там же уже горы начинаются, за дворцом.

- Горы... - заворожено повторила девчонка, вперив невидящий взгляд вдаль, сквозь толщу стен. - Скажи, а какая тут глубина?

Девушка подошла к краю плотомы и попыталась заглянуть в дыру в потолке, из которой падали редкие капли. Я тоже заглянул, но неба так и не увидел, возможно, потому, что там уже глухая ночь. Хотя рядом с дворцом должны гореть фонари.

- Тут где-то пятнадцать метров.

Хм. А там, где мы спускались - было всего метра два. Поверхность повышалась быстрей, чем канализация. Довольно странно, в общем-то, какой смысл устраивать тоннели на такой глубине. Хотя, говорит же, "древний город". Видно, для постройки дворца и Старого города использовали уже существовавшие коллекторы.

Глинн ещё всё ещё мялась на краю плотомы, высматривая теперь что-то в темном тоннеле, ведущем в сторону дворца, но там тоже ничего видно не было. Светляк, запущенный в тоннель, погас почти сразу.

"Отойди уже, - не выдержал я, - свалишься с плотомы! А я уже накупался на сегодня!"

- С платформы.

"М-м?"

- Это называется платформа.


Расспросить, к чему это она, тогда я не успел из-за разбойника, заявившего, что Тень при желании может оставаться здесь хоть до утра, а он пойдет себе.

- Ладно... сейчас это совершенно неважно... - девушка обернулась, протянула ему руку и зажмурилась, - веди...

- Только не подглядывай.

- Угу...

Тай, поразмыслив, натянул ей на глаза капюшон, перекрыв обзор и мне. Пришлось свеситься с плеча и зевнуть с самым невинным видом. Разбойник подозрительно глянул на меня, но приставать к хомячку не стал. Хотя явно очень хотел.


Покрутив девушку на месте и еще некоторое время поводив по кругу, Тай подвел её к одной из стен, поковырялся в щели на уровне груди и вынул тонкую панель. За ней скрывался вертикальный ход в подземелье. На выходе была охрана. Шепнув что-то хмурому разбойнику, Тай повел Мурхе дальше.

Подземелье оказалось на удивление сухим, не освещалось и больше всего напоминало старые заброшенные катакомбы - стены которых местами погрызла гигантская крыса.

Кстати, о крысах. Серые крупные твари здесь почти не прятались, лишь нехотя убирались с дороги и провожали нас внимательными взглядами, шурша на границе света и тьмы. И, хотя стены глодали явно не эти крысы, впечатление они производили гнетущее. Если наши крысявки действовали на Тройля так, то я, пожалуй, понимаю, почему он хотел их извести.

Ход выводил порой в просторные помещения, а в некоторых местах Тай командовал "пригнись!" (хотя верней было бы: "согнись в три погибели!"), в стенах скрывались ниши, иногда в стороны убегали темные коридоры, из которых слышались шорохи, и даже шепотки. Несколько раз мы поворачивали, и я старался запомнить дорогу.

Скрытник больше не предлагал передумать, видно прошли уже точку невозврата, а, подойдя к неожиданно роскошной двери, стянул с Глинн капюшон и шепнул: "Можешь смотреть". Замысловатая резьба по дереву: произвольное сплетение подробно изображенных фигур животных и людей, деревьев и элементов пейзажа, - отдавала воспаленной фантазией мастера, и смотрелась в мрачном антураже подземелья не просто странно, а чуждо, словно окно в другой мир.

Впрочем, зал, скрывавшийся за ней, это впечатление поддерживал. Будучи не слишком большим - этак три на четыре, думаю, - он роскошью обстановки соответствовал какой-нибудь герцогской гостиной. Оружие на стенах, разнообразные трофеи на постаментах, гобелены, золоченая лепнина, резные в том же стиле, что и дверь, шкаф и два комода. Камин с искусно кованой решеткой и пылающим ровным пламенем. Правда, ума не приложу, куда из него отводят дым, - возможно, это просто муляж, а пламя магическое.

В резных креслах с бархатными обивками вокруг небольшого столика сидело трое разбойников. Хотя... на разбойников они походили меньше всего. Особенно этот, в черном, шитом серебром костюме, стремительно вставший из наиболее пышного и высокого кресла.

- О, блистательная! - пропел он с непередаваемой теплотой в голосе.

Мурхе бросила подозрительный взгляд на свою одежку, уж не превратилась ли та чудесным образом в приличествующий обстановке наряд, и снова посмотрела на спешившего навстречу мужчину.

А мне захотелось съездить ему по лицу.

А потому что нечего так нагло пожирать девочку взглядом, чему не мешал даже её непритязательный вид.

"Мачо" - вспомнилось мне определение пылкого самца из лексикона студентки Катрин, считавшей черно-белого хомячка-мутанта недостаточно милым.

Тип, представший пред Глинн, подходил под определение пылкого самца как нельзя лучше. Невысокий, но поджарый и холеный. Черные, гладко зализанные волосы, полумаска в тон костюму, не скрывавшая пронзительные зеленые глаза и кончик тонкого аристократического носа, губы под тонкими усами приоткрыты в радушной улыбке. Подбородок, выдающий упрямство. Высокий лоб, намекающий на большой ум.

- Глиннтиан Лейз!

Девушка вздрогнула, но промолчала.

- Я так рад встрече с Вами! Вы так прелестны, как я и думал, - "мачо" схватил ладонь Глинн в приветственном жесте, а затем и вовсе потащил к губам, но девушка резко вырвала руку и спрятала за спиной. Он сделал вид, что не заметил этого жеста, возможно потому, что и сам не горел желанием лобызать руку чумазой девчонки, только что прогулявшейся по клоаке города. С самым доброжелательным видом он продолжил: - Меня дичайше взволновало то досадное недоразумение! Мы ни в коем случае не хотели причинить Вам вред. Просто Факир... вы же знакомы? - "мачо" оглянулся на рыжего мужика со шрамом на подбородке, который тоже поднялся, когда мы вошли, но оставался на месте.

Рядом с ним стоял третий тип, чем-то мне неприятный. Оба - одетые в светскую одежду, менее вычурную, но и не разбойничью. Мурхе, Тай, да ещё пара разбойников, замерших за креслами в позе незаметной охраны, смотрелись в этой обстановке неуместно. Масок ни на ком, кроме "мачо", не было.

Глинн кивнула, подтверждая знакомство с рыжим.

"А мне о нем не рассказывала!" - возмутился я.

Факир осветил девушку свежим фингалом и скромно потупился. Интересно, этот знакомец тоже не числится в официальных списках магов?

- Просто у него сдали нервы, когда он увидел своего напарника в огне. Да?

Огневик подтвердил быстрым кивком.

"Между прочим, лучше бы поблагодарил, что девчонка отвела молнию в небо".

- Вы же просто непревзойденный мастер... магий, - продолжил стелить тип в маске. - Вы ведь знаете, я всегда мечтал, что Вы присоединитесь к нам. Давайте забудем о досадном недоразумении на крыше и поговорим, как настоящие друзья!

Это что, сам Крыс? Как-то он на распорядителя банкетов смахивает, угодливый до тошноты. Его вообще можно воспринимать всерьез? Кстати, Факир, и второй, неприятный разбойник - смотрели на него с удивлением, или даже с неодобрением. Может, Крыс - это как раз неприятный? А этот так - шавка на подхвате? Но маска и костюмчик...

Глинн тоже застыла монументом и, похоже, не знала, как себя вести, но разочарованием от нее веяло - мысли читать не надо.

И тут она изменилась - задрожала от восторга и зачастила:

- О, так это Вы - Крис! Я так счастлива!

"О, за что мне это?! Гшывра тебе за пазуху, Мелкая, ты куда лезешь?! - мысленно возопил я, - тут и без тебя проблем хватает!"

Но меня полностью проигнорировали.

- А, даже не так... О! Сиятельный Ян ри-Туманис! - восклицала любительница романтики. - Я так рада, я просто счастлива, наконец, познакомиться с Вами, - с придыханием, слегка наклонившись вперед, словно едва удерживаясь, чтобы не броситься своему кумиру на шею, вещала она. - Я всю жизнь мечтала об этой встрече! Тай, противный, никогда не хотел нас знакомить!

В сторону упомянутого скрытника обратились капризно сморщенный носик Глинки и долгий задумчивый взгляд экс-ри-Туманиса. Я не брался бы утверждать, но почудилась мне в нем изрядная доля благодарности, хотя, вполне может быть, что он всего лишь обещал жестокую расправу за невыполнение приказа. Лина ведь говорила, что Тай не раз приглашал её "в ряды", а тут такая подстава.

- Я просто не понимаю ту дурочку, - девчонка продолжала лить елей, все больше смахивающий на "масло в огонь", - которая не оценила Вашей Жертвы! И бросила Вас! Я всегда мечтала её заменить и - излечить Ваше разбитое сердце!

Хм, а наблюдать за метаморфозами, происходившими на лице "мачо", было забавно. Начнем с того, что он болезненно поморщился на упоминание родового имени, а уж на "бросившую дурочку" и особенно на предложение "замены", так и вовсе надулся, как мышь на крупу.

Пауза затягивалась. Глинн часто и томно дышала, наверняка сожалея, что Лина отказалась от платьишек, предлагаемых ей не так давно Мирой, - в декольте этот маневр смотрелся бы гораздо убедительней, чем под мантией.

Крыс с задумчивым интересом, как пыльный экспонат в музее, изучал девчонку и тоже молчал. Видимо, взвешивал все за и против.

Я тихонько паниковал. Если он согласится принять её "сердце", и если это чудо научилось задвигать Лину в глубины сознания, ой-ё!.. А ведь то, что Лина не вытеснила Мелкую до сих пор - очень недобрый знак. От вероятных картин мне захотелось рычать, а лучше убивать...

Я уже на полном серьезе начал обдумывать способы устранения Крыса, когда девчонка нанесла контрольный удар.

- Женитесь на мне! - она протянула к своему "прынцу" руки, на кончиках пальцев зажигая огоньки. - И поклянемся другу-другу в верности на века! - ласковый ветерок метнулся к вздрогнувшему главарю, но огладил лишь контуры невидимой до сих пор защиты.

Ха, да он её боится!

Я заметил, как подобрался при этом Факир, а лоб его покрылся мелкими капельками пота. Похоже, именно он обеспечивал Крысу щит.

- Девочка, - ри-Туманис почему-то резко вспомнил о юности особы, претендующей на его руку и сердце. - Глиннтиан, дорогая, - в голосе сквозила легкая прохладца. - Я имел в виду партнерское соглашение и дружбу, - пояснил он, но, глядя в глаза девчонки и что-то там читая, осторожно смягчил: - Моё сердце невозможно склеить, а рану невозможно залечить. Она не зарастает десятилетиями...

А я вдруг вспомнил, где слышал историю о Туманисе. В купальнях, от девиц облегченного нрава - они рассказывали её почти как анекдот, не скрывая, что знакомы с изгнанником лично. Подозреваю, он не слишком рад перспективе заменить визиты в купальни на одну весьма опасную жену.

Мда, не вовремя я как-то об этом припомнил, не хватало ещё, чтоб мелкая истерику устроила, подслушав мои мысли.

- К тому же мы ещё мало знакомы, - продолжал увиливать Крыс, - так что давай ограничимся деловыми отношениями, - но, глядя на хрупкие пальчики, все больше похожие на огненные когти, добавил: - Пока.

Повисшая пауза была подобна натянутой струне, вот сейчас как лопнет! Вместе с нервами - моими, в том числе.

- Вот и замечательно, - довольно заключила Мурхе, гася огни, - а то развели тут официоз с малиновым сиропом. Так какое у Вас там дело? А, да, хочу уточнить: я не выношу упоминаний родового имени. Знаете ли - рану невозможно залечить.

Я чуть на пол не свалился от облегчения, только сейчас отметив, как был напряжен с момента встречи с типом в маске. Понять бы только, что это сейчас было: концерт в исполнении Лины или действительный прорыв Глинн, который может ещё повториться?.. По спине все ещё гуляли мурашки, вздыбливая шерсть.

Крыс осторожно поулыбался над "замечательной шуткой". Но на всякий случай быстро тему замял. Правильно, даже если девушка пошутила на счет предложения своей любви, не стоит радостно утирать холодный пот со лба (пусть сам сохнет), и говорить "ох, фух, как ты меня напугала!". Особенно, если девушка эта может поджарить тебе какой-нибудь дорогой сердцу орган. Язык, например.


Глинн немедленно потребовала уборную "привести себя в порядок после грязного путешествия", та обнаружилась за задрапированной дверкой в углу. Оставив меня "шпионить" у входа, девушка удалилась "мыть руки".

Разбойники, наконец-то, расслабились, рассаживаясь по креслам. Крыс отпустил охранников, от которых, собственно, и пользы-то было как от мебели, если они конечно не маги, что вряд ли.

- Хах, дружище, она тебя таки отзеркалила и перезеркалила, - хлопнул Крыса по плечу неприятный тип, - ты как? Порртки менять не надо? А может-таки, примешь предложение? Она вполне симпатичная, приодеть только, - голос мне его тоже не понравился.

- Вис, не трави сердце, дай ему минуточку покоя, - при этом Крыс потёр не сердце, а глаза, задрав маску на лоб.

- А я тебя предупреждал... - отметил Тай невзначай, подходя к шкафу.

Какое-то у них панибратское отношение к главарю. Факир, впрочем, помалкивал. Интересно, кто его так разукрасил? Сам Крыс?

- Да откуда мне было знать?.. Семнадцать лет! Да я в эти годы только и мечтал о почестях и романтике, особенно, после ссоры с родными. Лишь прикидывался, что мне все равно. Это я к четверти века заматерел и понял, что так оно поспокойней.

- Э-э, признавайся, - неприятный странно тянул звук "р", словно урча, - тебе же понрраввилось, когда она тебя сиятельным назвала.

Крыса снова передернуло.

А я вдруг понял, кого мне напоминает "неприятный". Кота! Не столько внешностью, хотя и ею тоже - желто-зелеными раскосыми глазами и пышными светлыми усами, - а повадками в целом. Какой-то он весь текучий и перекатывающийся. Так и ждешь, что вот-вот извернется и начнет вылизываться. Видно, неприязнь - следствие отношения хомячьей сути к опасному существу.

Тай-ни вовсю хозяйничал у резного буфета, разливая по чашкам дымящуюся жидкость.

- И что, Кры, все ещё хочешь её в гильдию? - не оборачиваясь, поинтересовался он у Крыса.

- Гхм, как-то мне спокойней жилось, пока она наверху вольной птицей промышляла, - ответил тот.

Я висел, невидимый в складке ткани, и пытался понять, зачем нам вообще нужно было сюда спускаться? Если я правильно понял, Мурхе тоже не стремилась "в ряды", так к чему все сложности? И когда я услышал, шорох над головой отреагировал не сразу, а глянув вверх - оцепенел. Сразу вспомнилось, каким именно даром обладает бывший Туманис.

Надо мной в полуметре зависла достаточно крупная, раза в полтора больше меня, светло-серая крыса. Она очень внимательно меня изучала, будто размышляя, звать друзей на подмогу или самой придушить наглого вторженца. В голове, словно сквозняком повеяло, и я взъерошился, раздуваясь. Надеясь, что ей станет страшно, а не смешно.

Саму крысу я не боялся - всегда успею подпалить ей шерсть, а вот выдавать свое присутствие не хотелось. Я представил, как Глинн под недоверчивыми взглядами будет объяснять, что она стесняется хомячка, потому в уборную его не взяла. Или, хуже того, откуда в драпировке взялась жареная крыса.

Тварь, словно догадавшись о вероятной участи, метнулась вверх, скрываясь в складках.

Фух, одной проблемой меньше. От облегчения даже голова закружилась, и подставленная вышедшей из уборной девушкой ладонь пришлась очень кстати. Прежде, чем она усадила меня на плечо, я успел заметить капли воды, стекавшие по лицу и шее, и судорожно выдохнул, отгоняя наваждение.

Крыс, снова нарядивший маску, усадил Глинн в кресло, заботливо предложил чаю с пирожными. Розовыми, с мелкими цветками и замысловатыми узорами из крема. Видимо, ещё один инструмент завоевания расположения юной романтичной особы. Девушка без малейшего восторга покромсала красоту серебряной ложечкой, поделившись кусочком со мной. Пирожное было вкусным, но я отвлекся от него, пытаясь понять, откуда тянет сквозняком. Вроде все двери закрыты...

Кроме скрытой двери, за которой уже побывала Глинн, я заметил ещё одну, тоже задрапированную, в противоположном углу. Хотя, утверждать, что других выходов в комнате нет, я бы не стал. К тому же оглядываться слишком целеустремленно не стоило - я и так ловил иногда на себе взгляды Крыса, от которых хотелось сжаться в комок и спрятаться, или наоборот укусить, а лучше поджечь ему, например, усы.


Разговор, впрочем, перетек в спокойное русло, собеседники прикинулись добрыми друзьями и перешли на доверительное "ты".

Крыс пригласил Глинн в гильдию, девушка вежливо отказалась, он и не настаивал особо. Нет, он повздыхал, конечно, но слишком отчетливо во вздохах этих слышалась дрожь облегчения.

Мурхе пошла на некоторые уступки, кое-чего пообещав, и даже кое в чем поклявшись.

Пообещала, в частности, не вести дел с Лихом.

Как выяснилось, залетный птиц был "гостем от Столичной гильдии". Гостем официальным, из-за чего Крысу со товарищи приходилось терпеть его в Кантополе, но оттого не менее проблемным. А еще Тай подозревал, что Лих на крючке у тайной службы, и периодически делится с ними сведеньями. Кто знает, кто знает... может и просто наговаривали, чтоб даже малейшего соблазна у девчонки не возникло.


Пообещала не держать на них зла и в дальнейшем сотрудничать с Гильдией и держать связь через Тая и Данте, как и прежде.

Я потом выяснил: Данте у неё был посредником. Он же и предупредил Тень, что если та не стремится в гильдию - к Крису в гости лучше не ходить. Впрочем, девушка была почти уверена, что Тай-ни нашел её именно по наводке дядюшки Дана, озабоченного "липкими ручонками подопечной", из-за которых она "рано или поздно огребет неприятностей".


А вот на счет того, что не имеет отношения к контрабанде накопителей, она для разнообразия поклялась.

И сообщила, что это скорей всего выдумки, а Полигон просто "сломался" и починить его, как известно, некому. Заодно поклялась, что если она надумает заняться контрабандой накопителей, обязательно обратится к Крису, и возьмет его в цепочку. Из чего тот верно заподозрил, что Глинн "этим прибыльным делом" заниматься не намерена.


Настоял глава гильдии воров на клятве по месту его логова.

"Клянусь душой своей никому в мире этом не разглашать места расположения Тайной резиденции Крис-Крыса, ни путей к нему, ни того, что я здесь видела", - торжественно промолвила Лина.

И не прикопаешься, если не знать, что большую часть виденного видела не она, а я, и что есть вторая душа, которой эта клятва не коснулась вовсе".


А ещё мы выяснили кое-что интересное.

- Ты же догадалась, - словно невзначай спросил бывший Туманис, - что крысы, встречавшие нас в катакомбах, были моими глазами?

Я сразу напрягся, вспоминая крысу-шпионку, но заставил себя изобразить безмятежность, и не пятиться, чтобы зарыться в откинутый капюшон. Как же мне не хватало сейчас распущенных волос Мурхе - косица её хоть и поистрепалась, но не достаточно для того, чтобы прикрывать плечи и меня.

- Конечно, - без неуместно удивления ответила девушка, и сразу же сделала атакующий выпад: - И голубей на крыше тоже ты на меня натравил.

- Ну почему натравил-то? Прислал с письмом. Красиво, романтично.

- В сумерках, под хлещущим дождем и среди молний? - ухмыльнулась Глинн.

- В плане это выглядело несколько иначе, - разбойник сделал вид, что смутился.

- Замяли. Давай уж прямо, я сегодня на десять лет вперед кругами находилась, - девушка нервно дернула плечом. Я с ней был полностью согласен. Даже в катакомбах мы закрутили пару петель.

Я прикидывал варианты объяснения, почему меня оставили у двери, но все они были либо смешными и неправдоподобными, либо слишком разоблачающими мою сущность. Поэтому, когда экс-Туманис заговорил о крысявках из Академии, я немного опешил.

- Ваши крысы, ну, мафия ваша - весьма любопытные твари.

- Легендарные, я бы сказала, - коротко хохотнула девушка.

- Дело в том, Тень, - Крыс выдержал паузу, прожигая свою гостью зеленью глаз, - что я не смог подчинить их. Ни одной маленькой твари.

- Облом, - заключила Мурхе, и с прохладным любопытством поинтересовалась: -И что?

Разбойник разочарованно цыкнул языком, не отводя, впрочем, взгляда.

- Ими кто-то управляет. Уже.

- Ух, ты, - Глинн закусила нижнюю губу и пощипала себя за подбородок, - ты уверен?

- Абсолютно.

Я задумался, кто бы это мог быть. Вроде у мафии крысявской был лидер, неужели он сумел подчинить себе волю всей стаи? Кое-какая логика в этом имелась, особенно если хоть отчасти легенды не врали. Однако, как такое возможно? Крыса, обладающая даром? Или человек, использующий крыс, как и сам Крыс?

- Действительно, любопытно, -- хмыкнула девчонка, - но почему ты решил мне об этом сообщить?

- Есть у меня подозрения... - протянул мужчина в ответ, так же не отводя взгляда от лица девушки, выискивая в нем подтверждение своих подозрений.

"Он что?.."

- Ты что, считаешь, это я?! - восхитилась-возмутилась Мурхе в унисон со мной.

- А ты поклянешься в обратном? - Крыс приподнял бровь над маской.

- Ненавижу клятвы. Они вредны для кармы! - девушка вздохнула и нехотя добавила: - Но да. Я поклянусь.

И она снова принесла витиеватую клятву, не распространяющую ответственность на меня и Мелкую. Уж не подозревает ли она в связи с крысами Глиннтиан?


Екс-Туманис нестандартной формулировкой удовлетворился, я бы даже сказал, остался ею подозрительно доволен: он откинулся на спинку кресла, потер ладоши и весело предложил сыграть в "клудор", настольную игру, коей часто убивают время аристократы.

Девушка, на мое удивление, согласилась. Сам я предпочел бы поскорей отсюда убраться. Меня этот животновод... или животноуправ заставлял нервничать. Мороз по коже пробегал от его коротких, но пристальных взглядов. И как только Глинн терпела его длительное внимание? А, может, он её загипнотизировал?

Тай с Факиром, так и не проронившим и пары слов, унесли чашки и блюдца, столешницу перевернули, и оказалось, что на ней расчерчено игровое поле, Крыс достал коробочку, инкрустированную синими гранеными камушками, и высыпал из неё на стол фишки, фигурки и кубики с точками. Рассевшись вокруг стола, как гшивровы аристократы, они начали игру.

Мурхе неожиданно оказалась хорошим игроком, хотя возможно ей просто поддавались. Я сам понимал лишь, что целью игры был поиск "убийцы", полагаясь на различные "улики" и слепой случай. Девчонка же, несомненно, разбиралась в тонкостях, обходила противников и как "ведущий" - загаданных ею "убийц" искали дольше всех, и как "сыщик" - она очень быстро вычисляла, а иногда и вовсе угадывала злодея из пяти вариантов. Она радостно смеялась, обещая проигравшим везение "как-нибудь в другой раз", и вообще расслаблялась и получала удовольствие. А мне все время приходилось контролировать свои брови, так и норовившие воссоединится с ушами. От удивления - никогда её такой не видел. Иногда даже, казалось, что бал правит Мелкая, снова загнавшая Лину в глубины их замороченной башки.

После десятой (если не пятнадцатой) партии, компания снова решила попить чаю. Я пытался убедить девчонку линять отсюда, пока они не додумались подсыпать в чай снотворного или ещё какой пакости. Но моих мыслей снова не замечали.

Зато компания вела беседу, совсем потеплевшую после игры и перешедшую на уровень посиделок старых друзей.

- Помнишь, как я тебя поймал у гейзеров? - Тай, видимо, как самый младший, снова занимался чаем.

- Ага, - согласилась девчонка. - И у меня почти получилось стянуть твой кошель, между прочим.

- Да я просто так опешил от твоей наглости, что позволил его срезать, и только потом поймал тебя за руку!

- Ври больше! Ты ничего не почувствовал, - рассмеялась Глинн. - Если бы на меня не наскочила та малявка, так бы и остался с носом, охотничек.

- Это ты на что намекаешь? - несерьезно возмутился Тай.

- Ты же за мной охотился. А я бы тебя обокрала. Вот бы посмеялся дядюшка Дан, если бы я ему твой кошель притащила.

- Да уж... - почесал затылок скрытник.

- Не отрицаешь?

- Да чего уж там... - одно из двух: или девчонка угадала, или ей опять поддавались.

- А кстати, вы откуда узнали, кто я? Я же даже не говорила, что из Академии, а про имя вообще молчу.

- Мышка, - покровительственно замурлыкал Вис - Вискас, - ты недооцениваешь нашу рразведку, - и мужчина подкрутил пышный ус, поиграл бровью, прищурился, совершенно неуместно заигрывая...

Наглый ненавистный котище!

"О-о, да... я тебя вспомнил! Это ты вечно переходил мне дорогу, уводя девчонку, которая нравилась мне!"

Чай в чашке кота вскипел, обжигая паром сунутый было в неё нос.

Вискас смерил взглядом, даже не обратившую на него внимания девчонку, весело треплющуюся с Тайем, поджал губы и задумчиво почесал нос.

- Хо-хо, Вис, не по коту мышка? - Крыс озвучил мои мысли так четко, словно их слышал. Только эпитеты, весьма недружеские, опустил.

- А? - невинно заинтересовалась репликой "мышка".

- Да ничего, мы тут о своем...

- ... о женском?

Факир подавился чаем, а остальная компания рассмеялась. Кот, в том числе. Умеет проигрывать, гад. А вот я не сразу научился.

В первый раз - он выбрал ту, что мне понравилась, случайно. А я устроил скандал. Совсем зеленый был, бестолковый. К тому же привыкший к вниманию Перелесских дев, да ещё и маг. Толку только от провинциальной неотразимости, если здесь тебя не знают, или от магии, если в споре применять её нельзя. Он с кошачьим ехидством предложил решить всё на выбор девушки, и та - ушла с ним. Хуже и не придумаешь. В дальнейшем история повторялась в разных вариациях. Он каким-то шестым чувством, не иначе, определял, кто мне нравится. Я больше не спорил, но дико злился. Конечно, так было не всегда. Со временем, красотки оценили и меня, уже "не мальчика, но мужа". Я же определился с парой милых сестричек. Лолита и Ланита, молодые и ласковые, как кошки. Я даже лица их вспомнил. Веселые щебетуньи со смехом хвастались, как ревнуют ко мне их товарки, оттого что я почти всегда выбирал их. Теперь, зная, что вполне могу соперничать за внимание любой из дев с наглецом Вискасом, я величественно игнорировал его. Но гшиврова неприязнь никуда не делась, вон даже сквозь беспамятство прорвалась.

- А не хочешь ли ты искупаться в чашке у Вискаса, - вдруг шепнула Мурхе, накрывая меня ладошкой, и мне захотелось провалиться под землю, хотя вроде бы глубже уж некуда.

"Это не я! Это все этот, Шеннон-развратник! - попытался отпереться я. - Гадство какое-то! Он захватывает мой мозг! Он ужасный человек!"

- Ну, смотри, я просто предложила, а ты тут панику развел.

По-моему, прикрываясь чашкой, она ухмылялась, но с моего ракурса толком не оценить. А иногда так хочется заглянуть ей в лицо. Меня странным образом задело смешливое безразличие в голосе девушки. В крайней степени нелогичным было это мое желание, чтобы она... ревновала?

О, гшывр, за что мне это?

Есть ли какой-нибудь способ умерщвления хомячков?

Быстрый и безболезненный, так, чтоб я не мучился. Мучения и при жизни достали.

Я ещё не упоминал, что предпочел бы вырвать этот день (и ночь тоже) из памяти?


Однако, прочь сомненья!

Раз уж я решился говорить, продолжим.

Из полезных приобретений сегодня Мурхе досталась клятва Крыса о защите и укрытии, если они девчонке понадобятся.

- Когда тебе нужна будет помощь, всего лишь поймай крысу, произнеси заклинание-зов, - Крыс выговорил непонятный набор звуков и заставил Тень повторить три раза. Сам в это время поглаживал ту самую крысу (или очень похожую), что застукала меня в драпировке перед уборной. - Вот. А после этого можно сообщать ей свою просьбу. Зов активирует связь со мной, и я услышу и увижу все, что увидит и услышит крыса. На крайний случай, прокатит и любой другой зверек, но...

- ...качество связи будет паршивое? - вклинилась девчонка.

- Вроде того. И да, это только в городе... Лесные звери - максимум сообщат мне, что ты пыталась связаться, и приблизительное место твоего нахождения. А с Академскими...

- Ага, помню. Не поддаются внушению, - снова перебила его Мурхе, и наконец-то вняла моим увещеваниям: - И вообще, не пора ли и честь знать?

Будь тут окна, небо уже серело бы. День выдался длинным, как когда-то тот самый, что свел меня с Мурхе. Я ностальгично прикинул, может, не стоило тогда отпускать воров?.. И понял, что, даже зная, чем все закончился, не отказался бы от своей затеи...

Впрочем, до окончания наших приключений было ещё далеко. По крайней мере, до хорошего их окончания.

Гшывров Вискас предложил Тени остаться в гостевых покоях, "а ещё лучше в его комнате". У меня от возмущения даже чувство удивления атрофировалось - а ведь это же какой-то подземный дворец просто! Получив тычок локтем от Крыса и задумчивый (слишком уж задумчивый!) отказ Мурхе, кошак не расстроился и тут же предложил проводить её до Кавачая.

- Вы бы лучше выпустили меня короткой дорогой, - протяжно и заразительно зевнула девчонка. - Ни за что не поверю, что этот "парадный" вход - единственный.

- А зря-я, - Крыс зевнул в ответ.

Наверняка соврал.

- Можете даже глаза завязать, - дрогнувшим голосом предложила Мурхе, как и я, не поверившая в такой стратегический нонсенс, как тайное логово без запасных выходов.

- Нет, прости, Тень, прямых путей нет, - Тай поднялся из-за стола и встал позади кресла Глинн. - До канализации только через каты, зато там - в ближайшую решётку и ты наверху.

"Угу, и топать до кафешки через полгорода" - недовольно прикинул я.

- Ну и буки же вы, - проворчала девчонка и показала язык.

Обменявшись товарищескими рукопожатиями, заверениями в вечной дружбе и взаимопомощи, Глинн направилась к двери в сопровождении Тай-ни, все же отказавшись от компании Вискаса. Но не успели мы открыть дверь, как я ощутил давление, словно кто-то сжимает мою черепушку стальными зажимами, одновременно ввинчивая в несчастный мозг шурупы. Глинн пошатнулась (или это мир зашатался в моих глазах), а затем крутанулась на месте, резко оборачиваясь к Крысу.

Разбойник стоял в трех шагах от нас и, прищурившись, смотрел на меня. Я скорее чувствовал этот взгляд, чем видел, ибо со зрением вообще было очень туго, картинка плыла и смазывалась.

- Вы хотите войны? - очень холодно спросила девушка.

Явно нехотя разбойник перевел взгляд на Глинн - шурупы остановились, что дало некоторое послабление. Но, посмотрев на неё, он впечатлился, - и было отчего: по волосам Мурхе бежали разряды, а руки её полыхали пламенем. Крыс отступил на шаг и убрал от меня свои грязные ментальные лапы.

В голове тут же прояснилось, но вместе с облегчением накатила постыдная слабость. Я обмяк и обвис на плече Глинн, едва удерживаясь за ткань когтями, и ощущая, как холодеет взмокшая на загривке шерсть.

"Ах, он тварь беспринципная! - вяло выругался я. - Он что - считает себя бессмертным?!"

- Я просто проверил... - нахально улыбнулся Крис. Несчастный Факир побледнел. Ну да, это же ему держать удар, если Тень тоже решит проверить. Его щит - на прочность.

- И что же Вы проверяли?! - прорычала Мурхе. Удивляюсь, как она умудрилась удержать импульсивную Тандеркэт внутри.

- Ты тоже управляешь животными, - ответил он, и весьма многозначительно подмигнул. Впрочем, может, это он так нервный тик маскировал.

Глинн замерла.

Да это была провокация!

И она однозначно удалась...

А я все ждал, когда же аукнется встреча с крысой в драпировке.

Если бы я не походил сейчас на выжатый фрукт, я бы лихорадочно соображал, как выкручиваться. Но, увы. Я чувствовал себя самой бесполезной и бессильной тряпкой в мире. И это ещё одна причина, по которой этот день мне ненавистен: в самый сложный момент я ничего не мог сделать.

- И, кстати, - продолжил нарываться на неприятности экс-Туманис, - то, что я отпускаю тебя, зная об этом твоем свойстве, говорит о многом. А ведь клятвы твои при таких условиях почти пустой звон.

- А ты сможжешь меня удержжать?! - Глинн не рычала, шипела, а Тан, наконец, рванулась вперед. И это был вовсе не тот котеночек, который впервые явился нам на полигоне. Крупная дикая кошка, молодая серебряная тигрица, длинный хвост которой, больше похожий на шаровую молнию на изломанной нити, хлестал во все стороны.

Я вдруг вспомнил, что за спиной у нас оставался Тай. С трудом задрав голову, я обернулся.

О, теперь было ясно, почему Тан в одиночестве...

Лисс прижал "дружка" к двери. Огненный зверь тоже значительно подрос, любо-дорого посмотреть. Сейчас он напоминал мне того самого пламенного лиса, который вышел ко мне из стены огня - там, в давнем детстве, - предлагая на выбор смерть или вечную дружбу...

"Лисс, тесни его к остальным, - дал дельный совет я, - держать врага за спиной нехорошо".

И наблюдать неудобно.

Итак, разбойнички в весьма невыгодном положении. Факир, бедолага, все больше бледнеет, осознавая, что если его босс и выживет после атаки злой кошки, то сам маг выгорит напрочь. А если ещё и Лисс добавит...

Мда, здесь главное, чтоб подземелье не завалилось. Сводчатый потолок вроде бы крепкий, но двадцатиметровая толща над головой все же внушала некий трепет.

Тут я заметил то, что внушило трепет куда более весомый. Вокруг всё дрожало, и чем дальше, тем сильнее. Я с беспокойством глянул на своды, штукатурка из них ещё не сыпалась, но это вопрос времени и глубины колебаний. Разбойники тоже заметили неладное, на лицах отразилось ещё большее беспокойство.

- Тень, - осторожно позвал Тай-ни.

Но в ответ ему лишь проклацали девичьи зубы да ярче засветились волосы. Тан зарычала.

Гшивр! Я понял...

Трясло не мир, трясло девчонку.

Волосы её искрили так, словно в них снова заскочила молния, устраивая экстренное расчесывание. Руки пылали уже по локоть, и пламя неспешно, но неумолимо поднималось все выше. В довершение картины вокруг начал разворачиваться воздушный вихрь, драпировки заколыхались, по полу поволокло листки бумаги. Из последних сил я поднялся, и рискуя свалиться, ухватился когтями за растрепанную косу, переброшенную на грудь, откинулся вперед, чтобы заглянуть в глаза Мурхе. Но увидел в них лишь отблески бело-рыжего пламени... а может и просто пламя.

"Глинн? Лина?" - попытался я достучаться до сознания хоть одной из них, но тщетно.

Вот же гадость какая. Это ведь как раз то, чего так боялся Тройль, то ,из-за чего на комнату Глинн всегда вешалась вакума, а в спину втыкался зловещий паук-подавитель.

Это - срыв.

Девчонка себя уже не контролировала, она просто была не в состоянии остановиться. Сила, хоть и медленно, всё изливалась, размывая, расширяя русло.

Пока - медленно.

Лисс подогнал скрытника к товарищам, и теперь Дары бок обок сторожили разбойников. Ведь стоит им только сделать неверный жест, резкое движение в сторону Глинн, - и поручиться за результат не сможет даже Безымянный.

Хотя он и так тут ни за что ручаться не стал бы.

Осознание в моей одурманенной голове зарождалось постепенно, и масштаб бедствия я представил не сразу.

Разбойники не двигались, лишь тихо переговаривались, не сводя встревоженных взглядов с Тени. Это хорошо, что не двигались, но этого недостаточно.

Я снова откинулся, заглядывая в лицо девчонки, в моих ушах шумело от напряжения, меня шатало от её дрожи, а в глазах её плескались уже однозначно не какие-то отблески - глаза сияли смесью стихий.

- ...эй, ты, хомяк, или что ты там такое... - я не сразу понял, что шепот Крыса относится ко мне, - слышишь меня? Ты же меня понимаешь, ну же, посмотри на меня!

Я оглянулся, досадливо морщась. Как не вовремя.

- Отзови зверей, - продолжал шептать главный разбойник Кантополя, - она распыляется, и не может прийти в себя. Такая большая часть силы снаружи, вдали от мага, притягивает остальную. Тень не может собраться.

Какой-то смысл в этом был. А если учесть, что это не просто звери, не банальные элементали, а полноценные Дары, тем более. Получается, что душа девчонки разбита на части и зависла в раздробленном состоянии, не душа - одна сплошная дыра, сквозь которую потоком льется сила.

Вот только верить разбойникам...

- Мы не причиним вреда. Нам тоже хочется жить. Слышишь? Помоги ей собраться. И зови. Если я правильно понимаю, у тебя должно получиться. Ну? Кивни, если понял.

Гшивр!

Кивать я не стал.

Продемонстрировал неприличный знак.

Но все же позвал Дары.

С Лиссом проблем не возникло - Дар огня, хоть и походил сейчас больше на бушующее пламя, чем на привычного лиса-лисенка, подчинился, возвращаясь в тело девушки. Руки Глинн вспыхнули на миг столбами огня, заставив мое сердце неприятно скакнуть и пару раз перевернуться в груди, но постепенно пламя опало. Однако на смену ему в пальцах Мурхе засеребрились разряды молний. Тандеркэт заартачилась, лишь обернувшись на миг, зашипела-затрещала, искря усами.

"Котеночка" было не узнать: изуродованная яростью морда просвечивала клыкастым черепом, непонятно откуда взявшимся в этом волшебном существе, в чистом сгустке энергии, по сути. Представляю, как неуютно было разбойничкам, перед которыми брызгала искрами этакая животинушка.

Убедить кошку, что опасность хозяйке угрожает изнутри, а не от этих неприятных особ, оказалось очень сложным, а если бы не лис, высунувшийся из груди девушки и распахнувший пламенные объятия, - скорей всего не удалось бы вовсе.

Эффект, увы, получился обратным ожидаемому. Вместо того, чтоб успокоиться, или хотя бы перестать искрить, девчонка засияла ещё ярче. В глазах её теперь плясало дикое белое пламя. Вихрь все усиливался, срывая драпировки и обнажая скрытые за ними двери. И я бессильно и безнадежно звал её.

Разбойники, получившие некоторую свободу действий, плели кокон полной защиты, плели необычно, вплетая в универсальную основу вязи щита огня, выставляя наружу вихревую структуру распыления. Интересная работа, но вряд ли им это поможет.

Если девчонке окончательно снесет крышу - не уверен, что здесь выживет хоть одна крыса.

И уж точно не выживет сама Мурхе.

Глупая! Вздорная! Бестолковая Мурхе!

"Не вздумай, слышишь?!! Не вздумай мне тут умирать! - я сопровождал мысли криком, противным, писклявым хомячьим криком, резавшим слух даже мне. - Ты хотела показать мне море! Ну? Море, помнишь? Гшиврово море с мутантами! Я хочу его видеть!!! Не смей умирать!"


Смешно, но я тогда совсем не помнил, что в случае чего, и от меня тут мокрого места не останется.

"Я не познакомил тебя с мамой, с отцом... - я выталкивал из себя уже откровенную чушь, мысли скакали бессвязными, бестолковыми клочьями: - Они бы тебе понравились... да и ты им. Вы одинаково повернутые... Я не показал тебе невидимых саламандр... огненного дракона... вернись! А та гора, на которую ты хотела подняться? Слышишь?! Вернись! - глаза слезились, зубы стучали, меня трясло вместе с ней. - Я не знаю, как без тебя жить... где смысл? Ты нужна мне..."

Лина!..

Сознание окончательно померкло... обрывки видений, больше похожие на горячечный бред, и золотистые глаза, упорно глядящие мимо...

Кажется, я отключился.

Тьма...

Вспышка, шум ветра...

Я лечу вниз, я должен успеть, догнать, поймать, забрать себе...

Незнакомую и в то же время такую близкую...

Странную, решившую удрать, но мою...

Тьма...

Взрыв света, оглушающий грохот...

Поймал и обнял, вздрогнул, словно сердце прошито сотнями игл...

Смотри на меня!..

Сияние глаз... для меня...

И погрузился в них, растворился в них...

И устремился вниз, в звездное небо, вместе с ней...

С моей...

Тьма...


Гшиврова вспышка света...

И шу-ум... шелест, сводящий с ума, голоса, проникающие под кожу, и выворачивающие наизнанку...

Да уж.

Приходить в себя мне не понравилось.

Было больно, шумно и очень странно. Я валялся на чем-то теплом, даже обжигающем, мерно поднимающимся и опадающим, от чего кружилась голова и не оставляло дурацкое ощущение, что это качает волна того самого моря, а шуршат, щелкают и о чем-то шепчут - те самые монстры.

Я даже удивился, открыв глаза: вокруг оказалась всего лишь комната-приемная Крыса. Правда, смотрелась она довольно плачевно. Драпировки выгорели, деревянным шкафчикам повезло больше, они лишь дымились, слегка почернев.

"Ничего, прочнее будут..." - и с чего бы меня заботила судьба Крысовой мебели?..

По помещению гулял ветер, свободно влетая и вылетая в открытые во все стороны двери, коих с моего ракурса было видно целых три, и как минимум одна, входная, была за спиной.

Не комната, а какой-то перекресток семи дорог[14], как прозывают главный зал в тэрах. Впрочем, как знать, может, он и есть. Где-то же они своих нелегальных магов стихии посвящали. Хотя, возможно, что нет. Меня - не посвящали. После встречи с Лиссом я овладел Даром сам, и меня просто внесли в реестр одаренных детей, с пометкой - "самородок". Контролю над Даром меня обучали родители, отказавшись сдавать меня Закрытую школу для самородков.

Вообще "самородков" не так уж много. Школа для таких - всего одна, и мне всегда казалось, что это некая помесь детского сада с темницей. Школа на содержании монарха, и обучение там обязательное. Занимает от года до пяти, в зависимости от овладения контролем Дара. Хотя аристократов эта повинность не касается, своих "самородков" они растят сами.

"А что делает ветер в подземелье?"

"А гшивр его знает"...

Двигаться я не мог, повернуть голову было выше моих сил, а вместо того, чтоб вспомнить что-то однозначно важное, сознание мое слепо мыкалось из одного угла памяти в другой, перескакивая порой на бездумное созерцание.

"Вероятно, из-за этой качки, - подумал я. Она ничуть не прекратилась с открытием глаз, а словно даже усилилась. - С этим нужно что-то делать, пока из меня не полезли розовенькие пироженки, которыми угощала меня...

...Мурхе!"


Я подскочил, как ужаленный, на метр вверх, не меньше. Совершенно опрометчивый поступок. При падении я подвернул ногу, а "море" подо мной застонало.

"Морем" оказалась грудь моей Мурхе.

"Девочка, ты как?!" - я переполз на шею Занозы и, опираясь дрожащими руками, тьфу, лапами, на её подбородок, заглянул в лицо. Из приоткрытого рта навстречу мне высунулась - кошачья морда. Мордочка верней, маленькая настолько, что мне на мгновение показалось, будто Тан - обычная кошка, а я - человек, и топчемся мы - по поверженному великану.

"Море" заколыхалось сильнее, и я чуть не соскользнул с шеи, ибо стоял на одной лишь ноге, жалко поджимая поврежденную во время падения.

- Вы и великана доконаете, - недовольно проворчала Мурхе, при этом подхватывая меня ладонями и перенося куда-то в район уха-щеки, и прижимая так тесно, что я не только шевельнуться не мог, но и вдохнуть.

Впрочем, вдыхать мне расхотелось. Потому что так близко её запах достигал слишком высокой концентрации. Вечно сиживая на плече, я уже попривык к нему, перестав различать, впитав собственной кожей. Но сейчас, с новыми нотками дыма и озона, он был слишком острым. Им хотелось дышать и дышать, но ни в коем случае нельзя было этого делать, мои мысли и так уже неслись шальными тропами, и мелькало в них обнаженное тело, напряжение прикосновений...

- О, оклемалась! - голос я узнал не сразу. Был он здесь в крайней степени лишним, и очень хотелось испепелить его носителя. Эту девушку я ему не отдам!

- Я же говорил, они связаны, - присоединился к котяре Крыс.

- Ага, вон как обнимаются, - согласился Вискас и мерзенько захихикал.

- Помогите лучше сесть, умники, - буркнула Глинн.

- А кусаться не будете?

- От поведения зависит. Виса - точно шарахнем, если не прекратит ухмыляться.

Крыс только хмыкнул и позвал Тая:

- Приподними её, а я спинку кресла закреплю.


Взрыв оказался не слишком серьезным - все же Глинн успела взять себя в руки, а возможно и не выпускала вовсе, потому так долго и продержалась, а не взорвалась сразу. Однако он выжег кислород в комнате, и если бы среагировавшая на грохот охрана не открыла дверь, через пару минут здесь скорей всего застали бы кучку трупов. Тай распахнул остальные двери и запустил магией так удивлявший меня ветер.

Девушка провалялась без сознания недолго. Разбойники ещё решали, что делать с "опасным элементом": тащить наверх, или ждать, пока придет в себя. Мои кульбиты определили ответ, и теперь встрепанная Мурхе решительно требовала вывести её на поверхность кратчайшим путем.

- Вот плутовка, - восхитился Крыс, - может, ты ради этого и устроила концерт со срывом?

- Давай не будем вспоминать, с чего начался концерт со срывом, не провоцируйте выход на бис, не факт, что второе действие закончится хэппиэндом.

Не знаю, понял ли Экс-Туманис, чем именно пригрозила девчонка (я - не понял), но недовольно оглядел подкопченную обстановку и, поиграв желваками на щеке, сдался:

- Ладно. Но глаза завяжешь!

- Ладно, - уступила Глинн, но тут же добавила категорическое: - Но не больше, чем на десять минут!

- Хватит, - поморщившись, согласился, Крыс. - Но чудовище свое в карман какой засунь, а то я припомню, Почему Я Спровоцировал твой Концерт, - в последней части предложения он умудрился выделить многозначительной интонацией почти все слова.

Прикидываться шлангом было поздно. Как и тварью бездумной и бессловесной. После того, как по его совету я отозвал животных, а главное, после моего "я тебя понял", выраженного оттопыренным средним пальцем...

Я поднял руку и, глядя Крысу в глаза, повторил сей красноречивый жест. И пусть догадывается сам, что я имел в виду.

Ха! И ведь не ошибется ни в коем случае.

Жест был понят правильно, причем в обоих смыслах.

Глинн поместила меня во внутренний нагрудный карман мантии, позволила завязать себе глаза, и направилась в противоположную нашему входу дверь. Провожать девчонку решил сам главарь, оставив товарищей "разгребать все тут". Короче, банально смылся от уборки.


Спустя минуту унылого пути во тьме, девушка заскучала и начала разговор.

- Сочувствую я вашим зверькам, - печально произнесла она, неожиданно переходя на вы.

- Почему? - не понял мысли Крыс.

Зато понял я.

- Потому, что это очень больно. Вы бы их пореже дергали, что ли...

- А, - отозвался он. - Нет, это просто твой зверек - сопротивлялся. Обычно они не более, чем щекотку или ветерок, ощущают.

"Так вот это что за сквозняки были - попытки меня подчинить..."

- О-о, - протянула Мурхе, - тогда понятно. А... с крысявками как? Тоже так?

- Нет, - ответил разбойник и замолчал.

"Хм... действительно, интересный вопрос. Глинн, требуй подробности, где мы ещё их узнаем?" - я заскребся в темном кармане, но Крыс продолжил сам:

- С ними - похоже, но не так. Их я почти не чувствую. Что шелест тихий в пустом коридоре... Осторожно, ступенька!.. Во-от... Я же все живые существа в радиусе сотни метров ощущаю.

- Даже людей? - удивилась Глинн.

- Да, только люди - больше, шумнее и словно в скорлупе, подчинить не получается. Ну, разве что вот так, насильно ломая, и то не всех.

- Как Фила? - чуть изменившимся, дрогнувшим голосом уточнила девушка.

- Его зовут Фил?.. Тут пригнись, ниже!..

- Да...

"Ты что, правда, сказала Фил?" - мне очень захотелось наверх, чтобы посмотреть в её глаза.

- Да. Как его. Я его вообще иначе вижу. Не зверь, не обычный зверь... Он в скорлупе - пробить его я так и не смог, - но не человек. Хотя это-то и так видно, - Крыс хмыкнул. - И связан с тобой - вы словно резонируете.

- Это да... - голос Глинн звучал как-то потерянно. Заглянуть в золотистые глаза захотелось ещё больше.

- В общем, странный он у тебя.

"И сам он странный, вообще, - почему-то обиделся я на это в сути верное замечание, - вон, живность вокруг чувствует. Из знакомых мне существ так только Дайр может".

- Погодите, так Вы - эссет? - "нашлась" девушка, снова оживившись.

Хм... знакомых эссетов у меня не было. Может, у них, в самом деле, так.

- Если и эссет, то слабенький, - закокетничал Крыс. - Разобраться, какой Дар зарождается в душе - не могу.

- А готовый - видите, что ли?

- Обычно - да, - разбойник коротко хохотнул: - но в твоей смеси - Безымянный ногу сломит. Хотя сейчас... ты вообще проста, как мышь. И, кстати, с полгода тому я как-то наблюдал за тобой: тоже простенькая была. Как ты это делаешь?

Так вот зачем Глинн в уборную рвалась, как в себя пришла. Решила запереть магию, чтобы опять не сорваться. И как только уговорила дикую парочку спрятаться под замок...

- С ума сойти! - выдохнула потрясенная Глинн. - И вы... ты, - поправилась она, вспомнив, что они на ты, - видел, что я... сложная? И все равно полез к Фишу? К хомяку, - уточнила, вспомнив видимо, что уже называла меня Филом.

- Ну... - Крыс замялся, - во-первых, я не знал, что ты чувствуешь тоже, что и он. Думал, так только я могу.

- Так - это как?

- Ну, например, если убить крысу, которая со мной на связи...

- Вы умрете? - Глинн снова сбилась на вы.

- Нет, но ощущения... непередаваемы. Пожалуй, да. В какой-то степени умру, и, между прочим, я тебе раскрываю страшную тайну, - мрачно заключил он.

- А почему, кстати, раскрываете?

- Ну, как минимум, потому что все-таки не умру, а вообще - ты слишком добрая девочка, чтобы убить зверька. Ты даже нас пощадила, за что и поплатилась срывом. Если бы просто убила - не пришлось бы сдерживаться, не пришлось бы балансировать на грани. Не испугалась бы себя. Если что, я мог бы поучить тебя контролю, - неожиданно предложил Крыс, горделиво добавив: - Я воспитал уже трех магов. Хотя... лучше бы, конечно, тебя профи учил. А... хотя... профи для твоего случая и не найти, с твоими-то данными: ветер, огонь, молния, общение с животными, и Безымянный знает, что ещё.

- Да не общаюсь я с животными, Фиш, он просто... сами сказали - странный.

"Нет! - возмутился я, - вот тебе я этого не прощу!"

Крыс хмыкнул, не став спорить, но и убежденностью от него и не пахло.

- Так все-таки, как ты скрыла Дар?

Девушка коротко вздохнула, словно сожалея о неудавшейся попытке заговорить зубы.

- Не спрашивай меня об этом, пожалуйста, - попросила она. Халостливо так, чуть ли не сквозь слезы. - Ладно?

"Да-да, не стоит признаваться, что сейчас ты не только выглядишь пустышкой, но и являешься таковой", - поддержал её я мысленно.

- Ладно уж, - Крыс проявил удивительную покладистость, впрочем, тут же исправившись: - Сейчас не буду. Но когда-нибудь - обязательно спрошу. Очень полезное умение против эссетов из Тайной.

- Когда-нибудь, возможно, я отвечу...

О чем-то поразмыслив, девушка хмыкнула и поинтересовалась:

- А почему вы меня взломать не пытались?

Тоже кокетничала, по сути. И одуванчику ясно, что соваться к такому "уникуму" не стоит.

- Жить хотел слишком, - не удивил ответом Крыс.

- А если бы я не оказалась такой, какая есть, - попытались бы? - не отставала Глинн.

Я уже совсем запутался в её настроении. То печальная и нервная, то веселая и приставучая. И ещё это "вы-ты". Крыс, как мне кажется, тоже немного терялся, слегка притормаживая после очередного вопроса. После этого, прямого, как удар в лоб, он молчал дольше других, и я уже думал, что и не ответит.

- Возможно, - все-таки не стал юлить разбойник. - От обстоятельств зависело бы. Конечно, я предпочел бы убедить тебя без грязных приемов. Вон, птички-романтика, приятный вечер, обходительное отношение. Нормальное дитя растаяло бы.

- Вот же совратитель наивных и доверчивых детей, - захихикала девушка.

- Ну, кто же знал, что ты такой тертый жизнью жук, и все уловки раскусываешь с лету. - Ты очень хорошо прикидываешься наивной девочкой. Хотя, Тай что-то такое подозревал.

- А зачем я вообще... тебе потребовалась? Раньше-то ты спокойно относился ко мне, как к вольному наемнику. А тут вдруг такие меры, чтобы точно прибрать меня к рукам. Ребята на крыше ведь не маячками работали, а должны были обеспечить доставку меня "в гости" вне зависимости от моих пожеланий? - очередной неприятный вопрос, вернее, два вопроса были заданы веселым и задорным тоном, без тени обиды или смущения.

Крыс не стал отпираться, со вздохом подтвердив то, что Мурхе уже и так понимала:

- Из-за слухов о контрабанде накопителей и твоей связи с этим делом. Как ты понимаешь, я, зная о странностях ваших крыс, склонен был этим слухам не то чтобы доверять, но подозревать в них присутствие правды, как минимум. Ты пропала почти на месяц, а затем бежишь в город и останавливаешься у Данте на ночь, чего не случалось... да вообще не слышал, чтоб прежде случалось. Ты встречаешься в таверне с прохиндеем Лихом. Нетрудно догадаться, что он тебе предлагал. А упустить контрабанду энергии и отдать её в лапы "столичных" - этого я не мог себе позволить. Вот и пришлось действовать. Прости. Неудачная была идея.

- Ничего, зато побывала у вас "в гостях", - девушка ехидно выделила слово "гости" и хихикнула.

- Прости, - мне показалось, что Крыс смутился. Вряд ли, конечно. Играл роль кающегося грешника, скорей всего.

Я не знаю, сколько времени прошло, десять минут или больше, - за разговорами оно течет иначе, но ход, наконец-то вывел, к вертикальной шахте с вбитыми в стену железными ступенями-скобами.

- Аккуратней, аккуратней, - заботливо кудахтал разбойник, - проверяй, чтоб не шаталась, прежде чем цепляться. Совсем немного осталось.

По шахте мы поднялись до уровня канализации, там чуть погуляли, сворачивая из хода в ход, и наконец, Крыс разрешил Мурхе снять повязку.

- Вон - решетка-выход, наверху - никого. Бывай, девочка. И постарайся никому не говорить о том, что узнала здесь. А захочешь в гости - лови крысу.

Глинн передернуло, а я, как раз выбравшийся из кармана и переползавший поближе к шее, чуть не свалился вниз.

- Лучше уж вы к нам, - на прощание буркнула девчонка и помчалась к решетке, добравшись до неё не по скобам-ступеням, а с прыжка.

На поверхности не остановилась - проворно вскарабкалась по стене соседнего домика, присела на черепице в позе лотоса, закинула голову вверх и выдохнула так, словно долго лежала на дне реки и, уже почти задохнувшись, - вынырнула.

Я тоже откинулся на её плече, разглядывая сереющее небо. Над Карымами оно уже розовело, расцветив туман, поглощавший тела гор - лишь золоченые вершины выглядывали из дымки. Зато на западе ещё виднелись самые яркие звезды. Нет ничего лучше для успокоения души, чем созерцание неба. Я, наконец, полностью осознал, какой беды нам удалось избежать, и по телу пробежались импульсы, подергивая мышци. Глинн, тоже потряхивало. Но если я успокаивался, но она, кажется, дрожала все больше.

Через минут пять безуспешной медитации она, ни слова не говоря, ссадила меня на черепицу, задрала мантию и дрожащими руками выковыряла, как зудящую занозу, паука из спины.

- Свободны... - не шепот - выдох.

Оба Дара метнулись наружу цветными искрами и помчались вокруг нас, пытаясь ухватить друг друга за хвост, даже ветер подняли, закружив над головой пару жухлых прошлогодних листов.

Мурхе же, схватив меня рукой, спрыгнула с крыши и, поймав поток воздуха, понеслась вперед, всё ускоряясь и набирая высоту. Над рекой - сорвалась прямо вниз, и почти у самой воды вывернула вверх, несколько раз перевернулась в воздухе: вокруг своей оси и кувырком через голову, - заложила пару мертвых петель...

В общем, вела себя, как взбесившаяся цапля.

Рядом неслись Дары, то обгоняя, то отставая, повторяя маневры девушки по нескольку раз.

А я пытался не орать вслух, не избавиться от съеденных пирожных и сообразить, что с ней не так. Последнее очень помогало удержаться от первого и второго. Да и подумать было о чем.

Мурхе всю ночь вела себя странно, настроение менялось в мгновение ока и по многу раз. Частенько у меня возникало чувство, что говорит Мелкая, но ведь Лина не могла этого допустить - серьезные переговоры не доверяют детям. Если она так играла, чтобы запутать разбойников, то это ей удавалось, пожалуй. Я иногда ловил их удивленные взгляды, а в разговоре с Крысом на пути к поверхности девушка не раз ставила его в тупик. Да и меня тоже.

Все было бы более-менее понятно - раскрывать истинные намеренья и эмоции противника проще, если вывести его из равновесия, удивить.

Да, все было бы относительно логично.

Если бы не срыв.

Срыв не вписывался в этот сценарий.

Его попросту не должно было быть.

Мурхе уже очень давно разгуливала без подавителя и никаких спонтанных всплесков. После первой неожиданно большой флашки, мы занялись упражнениями, контролем, в первую очередь, и все шло довольно ровно. Огонь и сам Лисс подчинялись ей легко, как я подозревал, из-за моего позволения и повеления. Имелись проблемы с терпением и своенравностью у Тан: она частенько выскакивала не к месту, как глецик из коробочки. Но даже она в жизненно важных ситуациях не лезла на рожон, и уж тем более не плескала силой, если не считать случая у ректора, поймавшего нас в клетку.

Я ничего не понимал.

Снова вспомнил, как мчалась Мурхе к выходу, даже не попрощавшись толком с главарем. Как карабкалась на крышу. Чувство было такое, что имейся там шпиль - взобралась бы на него. Как не помогла медитация. И этот вот истерический полет...

Внезапно, после очередного, особенно головокружительного кульбита, меня осенило:

"Ты что, боишься подземелий?!"


_______________________________________________

Выдержки из БЭАСЭф (Большой энциклопедии АСЭф) и другие примечания, сделанные рассказчиком для пояснения некоторых не типичных для нашей реальности слов и выражений. Курсивом выделено личное мнение рассказчика.


• ↑ Тэррани - (рел.) служитель Тэры.


• ↑ Петрать - (жарг.) - понимать, разбираться.


• ↑ Семерица (рел., суевер.) - знак Семи Богов, символическая семерка или круг с точкой в средине. Якобы отводит сглаз, нечистую силу, успокаивает нервы, имеет прочие мистические качества.


• ↑ Кажан (разг.) - подвид летучей мыши, крупной и кровососущей.


• ↑ Есть кто живой?(фольк.) - слова из древней песни, а также песни мира Лины (Brainstorm Кто-то живой)Тыц!


• ↑ 2077 - сакральное число в культе Семерых, символ конца Старого Света и нарождения Нового.


• ↑ Остапа несло - стойкое выражение, означающее что кто-то говорит "вдохновенную чушь", "врет, как дышит". Происхождение неизвестно. Спрошу у Лины.


• ↑ Донат - платная передача энергии в накопители сверх нормы, определяемой согласно уровню дара мага (обычно, 1/3 от свободного резерва) раз в квартал. Для студентов такой нормы нет, но и донат не запрещается. Донат не может составлять больше 2/3 резерва.


• ↑ Шарминский мирный договор - заключен после Двухсотлетней войны, вялотекущего противостояния трех государств, перемежавшегося все усиливающимися нападками монстров с моря и пустошей. В итоге, Моунтерра Приморье и Сейнаританн объединились, и сосредоточились на защите границ от монстров. А затем переженили наследников и забыли о разногласиях. Сейнаританн занял имперскую позицию, при этом, не особо вмешиваясь в дела соседей, но зорко за ними следя.


• ↑ Эль-ворон (электро-ворон) - мобиль на электротяге с магическими примочками, новейшее изобретение, движется не слишком быстро, зато бесшумно, может парить над землёй (последняя модификация). Символично черного цвета. Название произошло из-за путаницы с древним наречием. Изобретатель назвал свой мобиль "электрокар", но непонятное народу слово не прижилось и заменилось вороном. Сначала в шутку, но монарху, которому первый кар был преподнесен в подарок, шутка понравилась, что и решило судьбу названия, а так же внешний вид и некоторые свойства новых моделей.


• ↑ Перелесы (поселок; 3.5тыс. жителей; 5 зарегистрированных магов) - небольшой поселок на юго-западе Сейнаританна, недалеко от границы с Приморьем. Туда семья Шеннон переехала, когда у их сына открылся Дар, и там же проживает до сих пор. Видимо. Надо съездить проведать.


• ↑ Заветы Божественной Семерки - легендарный текст, описывающий идеальное устройство мира. ЗВС включают такие разделы, как "Основы здорового общества", "Экогород", "Семья", "Управление силой" и многие другие.


• ↑ Плотома - часть системы канализации, устроенная над каналом водоотвода (дреной), для удобства обслуживания коллектора. (от автора: если есть профи в системах таких канализаций, подскажите взмыленному автору, как эта хрень в действительности называется. =)


• ↑ Перекресток семи дорог (нар.) - поэтическое название главного зала Тэры, в котором проводится посвящение ребенка Стихии. В настоящий момент посвящаемый подходит к залу через тут дверь, стихию которой обнаружил в ребенке эссет. Но давние времена в Тэрру входили все дети без исключения, и всегда через центральную дверь Безымянного. И обретали Дар (либо не обретали его) случайного характера. То есть раньше название ПСД имело более символическую окраску.


Жесты Дайра


- "придумай что-нибудь другое" -- склонить набок голову и прищуриться

-- "я думаю над этим" -- Морда вверх и рассеивается туман

- "вопрос некорректен" - поскрести лапой землю

- "да" - кивок сверху вниз.

- "нет" - качнуть мордой из стороны в сторону.

- "не могу" - частое мотание головой из стороны в сторону

- "спорим?!" - припасть на передние лапы, хвосты устремить к собеседнику

-- "поговорить о ректоре" -- распушить хвосты веером, затем свернуть в спираль

- "виноват, забылся!" -- прикрыть лапой глаза и склонить голову.