# Саламандры_гл_11

Бронька Сопилка

Глава XI

Дракона искали? Получите распишитесь.


Как ни странно на моем самочувствии морозная атака не отразилась. Симпатичная, похожая на резную колонну из чистого хрусталя, льдина просто стала подниматься вверх, сохраняя горизонтальное положение. Я же осталась, где была - в желтых глазах ярость сменилась чем-то вроде удивления, видимо мне было положено всплыть вместе с льдиной свежемороженой рыбкой.

- Привет тебе, о Великий и Мудрый! - не без пафоса поздоровалась я. Надо же как-то начинать разговор. И лучше вежливо, может это была такая шутка-проверка, и следующий плевок меня все-таки угробит.

Но "собеседник" беседовать отказывался - молчал, как... рыба. Может по-нашему не понимает? Вон как на японских драконов похож.

Пробуем японский, надеемся, что дракон не китайский - там у меня вообще никаких шансов.

- Конничива? - попытка поздороваться плодов не принесла, да и хорошо, пожалуй - моих познаний в японском на сколько-нибудь состоятельный разговор все равно не хватит. Разве что извиниться за вторжение: - Сумимасен? - нет реакции. Продолжаем: - Ниппон? Чайна? Драгон? Аригато? Фуджияма, митсубиши, дайкоку? - скатываясь в полную абракадабру, выдавала я свой скудный запас японских или околояпонских слов, - сегун, миямото, мидори...

И тут с драконом начало твориться что-то странное: он потушил взгляд, и стал сотрясаться всем телом, вместе с ним завибрировала вода, и амплитуда все росла, очертания дракона начали размываться и таять, вскоре остались лишь всполохи то тут, то сям. Только не говорите мне, что я, как обезьяна на фортепиано - симфонию, подобрала заклинание для изгнания дракона. И вообще, по-моему, он беззвучно хохочет.

-...Рюдзин... - последнее слово из феерической подборки сорвалось с языка уже на автопилоте.

И оно было явно из другого заклинания, ибо вибрация прекратилась, глаза снова зажглись, причем значительно ближе, чем были до этого. Я даже не сразу сообразила, что это за тарелки (НЛО, а не столовые) возникли справа и слева от меня на расстоянии не меньше пары метров друг от друга. Змей материализовался передо мной, грива вилась вокруг, иногда вскользь касаясь моей кожи - щекотно, между прочим. Чтобы коснуться его лба, достаточно было протянуть руку, хорошо хоть пасть оказалась ниже, кажется вообще подо мной. Чувство жутковатое, но чувства привычно ретировались в тайную комнату, и закрылись на десяток замков, а холодному разуму (если у меня это есть) анализировать проще, ну, или не так страшно хотя бы. И так, что изменило поведение монстра (теперь словечко не ощущалось таким уж неуместным)? Что я там пролепетала напоследок?

Мидори? Сегун? Рюдзин... Рюудзииин...

Вспомнить, что так звали дракона Духа вод, оказалось не сложно даже оцепеневшей мне. Догадку подтвердил сам дракон.

- ТЫ!!! ЗНАЕШЬ... МОЕ ИМЯ?!! - сказать, что это было громогласно - не сказать ничего. Голос, рождаемый в голове сам по себе штука непривычная, он заглушил все мысли, заставив завибрировать меня саму, словно меня шарахнуло током.

Впрочем, вода вокруг успокоилась, и через какой-то десяток секунд ко мне вернулось способность мыслить. Понемногу. Немигающие и сияющие глазюки, смотревшие вдаль, а не на меня почему-то, бодрости не добавляли. Голос обрести пока не получалось, проблемно было даже с поисками воспоминаний касательно самого Рюдзина. В голове настойчиво вертелся эпизод из легенды: что дракон сей от скуки иногда превращался в человека и, так сказать, грешил со смертными женщинами, и что потомство его было сплошь зеленоглазо и темноволосо. А может, это и не о нем. Да и какое отношение это имеет к данному случаю...

Пауза затягивалась, дракон не мигая таращился вдаль... и вдруг я представила, как бы смотрелась сия махина, посмотри она на меня: воинственная морда, развевающаяся грива, грозный такой рык и - сведенные в кучку глаза. Я тихо прыснула. Змей все-таки на меня посмотрел. И я прыснула уже громко.

- Прости, прости, - взмолилась я сквозь слезы, пытаясь успокоиться, но еще больше заводясь, - просто... это так... так... необычно...

Дракон закатил глаза, и с тяжким вздохом... сдулся. Нет, ну правда, сдулся. Он уменьшился до размеров крокодила переростка, и снова оглушил вопросом:

- Я СЛУШАЮ ТЕБЯ, НИЧТОЖНАЯ! ЗАЧЕМ ТЫ ПОТРЕВОЖИЛА МОЙ ПОКОЙ?!!

Вторая психологическая атака была перенесена полегче. Прочистив пальцем оба ушка, я задумалась: а вопрос-то на засыпку. И что отвечать? "Меня скогтило любопытство и притащило к тебе за хвост" - сойдет?.. Или может "мы тут нечисть ищем, чтоб изгнать, ты случаем не нечисть?"?

Или может, все-таки познакомиться, раз языковой барьер преодолен?

- Я пришла проведать тебя, о, Великий! Всегда мечтала повстречать дракона. Как твои дела? Не тревожит что? И... - не удержалась от любопытного: - ты кто - Хозяин Озера?

- И как это понимать?! Сначала называет по имени, потом к духу жалкого мелкого омута приравнивает! - голос утратил нервирующую торжественность, обретя взамен сварливость.

-- Ну, мелким сей омут назвать - это ты погорячился, да и жалким - тоже. Но, если ты действительно Рюздин, Великий Дух Воды, причем, заметь - японский - то что, собственно, ты тут забыл? Или провал и правда сквозь землю тянется?

- Я ВЕЛИКИЙ ДУХ ВОДЫ! ГДЕ ХОЧУ, ТАМ И ЖИВУ!

Ух, сколько пафоса! Но потихоньку адаптируюсь, в дрожь уже не бросает.

- А людей зачем губишь? - похоже, даже борзеть начинаю помаленьку: - Что-то не припомню в легендах за тобой кровожадности - все великий, мудрый да справедливый... - впрочем легенды источник ненадежный, не говоря уже о моей памяти, как передающем их устройстве.

- Ну, питаться то чем-то надо... - о проблемах насущных тоже не шибко торжественно.

- А разве не верой единой?

- Да кто ж в меня тут верит-то? - скрипнул зубами собеседник. - Может, через пару веков и соберется какой культ, а пока...

- А как же "Великий - где Хочу, там Живу"?

- Наблюдательная, ишь. Вот возьму тебя - и съем.

- Ну да, ну да, а до этого просто зуб не поднялся... - вообще-то тут я явно перегибаю, может и в самом деле пощадил, просто припугнул, а я нос задрала. На всякий случай сощурилась и втянула голову в плечи, готовясь схлопотать ледышкой в лоб, но Великий не спешил меня разделывать.

- Ладно уж... - выдохнул змей. - Скучно тут... а ты знаешь мое имя, с первого раза не померла, даже вон, легенды припоминаешь...

Я наморщила нос:

- Легенды - они вечно все перевирают. Ты бы слышал, что о тебе тут сочиняют, -- я ухмыльнулась. - Впрочем, что тут дракон завелся, они как-то вычислили, хотя вроде живых и не вырывалось.

- Ну, на новом месте оно всегда сложно, и пожалуй даже не стоило тогда являться перед местной толпой - теперь приходят редко, а если и приходят то только драться-. И злобой разит за версту. Мстители, чтоб им. Бесят, - дракона передернуло, вода снова завибрировала с ним. -- Тебя-то зачем принесло, вроде злобой не воняешь.

- Не, я все больше страхом, - усмехнулась я. - Злиться оно - для кармы вредно...

- Не скажи, не скажи, страхом от тебя не тянет. Он обычно - тоже с запахом, - хмыкнул Великий, - даже с душком.

- Значит не до такой степени страшно, а вообще мой зверь-поводырь - любопытство. Если есть что странное - уж очень ему взглянуть хочется, познакомиться поближе. Так вот и с тобой свидеться пришлось. Кстати, -- я озадачено почесала маковку, -- а откуда ты наш язык знаешь?

- А мне не нужно их учить. Я больше читаю мысли и эмоции.

- Хм... мысли?.. Но выражаешься сам достаточно витиевато, даже мастерски, я бы сказала. Словами играешь.

- Я БОГ ВООБЩЕ-ТО!

- О-о, разозлился, что ли? Знаешь и знаешь, вопросов больше не имею. Просто... и самой так охота: раз - и знаешь язык в совершенстве. Но я далеко не бог, так что замяли тему. А, хм, ты, правда, смеялся, когда я японскую абракадабру выдавала?

- Ну да. Смешно. Представь - сидишь себе, скучаешь, и тут является чудо неясное, и начинает выдавать: конь, стена, вино, шуруп, акваланг, картина, суп.

Посмеялись.

Но я явно хочу так уметь. Он уже стихами говорит. Или он со скуки за сто лет выучил? Бог, все-таки, м-да...

- Так как ты сюда попал-то? Захотелось свет белый повидать?

И вообще, все как-то больше на сон смахивает, хотя о чем я - вся моя жизнь уже месяца четыре, если не больше - то еще сновидение. Кстати, а как же мышь? Я взглянула на руки - человеческие. Ура? Я превратилась обратно?..

- Ладно уж, - прервал паузу и мои размышления Рюдзин. -- Слушай же.

И поведал мне Рюдзин, Дух Воды, Великий Ледяной Дракон свою печальную историю.

Вот тут пришлось поверить мне, что язык богу не нужен, ибо уже не слова, а образы и картины закружились вокруг. Я видела испытания, что выпали на долю маленького мальчика, который хранил Яйцо Духа воды, пока оно росло. Я летела в бескрайнюю океанскую даль вслед за загадочной птицей Нази, уносящей созревшее Яйцо, чтобы там на свет появился молодой дракон. Я играла с ним на дне морском. А потом вернулась вместе с ним к людям, которые почитали его Богом Воды. Я видела, как он рождает дожди, как поит драгоценной влагой реки-озера, землю. И видела, как он создает тайфуны, насылает засухи в наказание за жизнь неправедную.

С тех пор минула не одна сотня лет, и не знал бы горя Великий Дух Воды не одну тысячу. Но...

- Около века тому, - круговорот образов погас, дракон перешел на простые слова, - страшное бедствие настигло мою землю. Сильнейшие бури, вихри и ураганы, совершенно не подвластные мне, в движение пришло все: земля, вода, воздух, дух. Я слышал молитвы людей о спасении, но я ничем не мог помочь. Я слышал упреки и проклятия от людей, разочарованных и погибающих... Я терял силы в попытке борьбы. Я не могу описать всего словами - но и не хочу делиться видением. - Рассказчик замолк, уйдя в себя, а потом слегка мотнул головой, глянул на меня, и произнес: - Если ты это увидишь - умрешь.

Я попробовала представить себе тот груз ужаса и ответственности, бессилия, бушующих стихий - даже без визуализаций меня пробрало до дрожи.

- Один из вихрей подхватил меня, - продолжил дракон, - выдернул из мира, поистрепав так, что больше года, я не мог прийти в себя. А придя - жестоко пожалел, что выжил. Вокруг горы, суша... ни морей, ни океана тем более. Нестабильный в духовном плане чужой мир. Меня не знают, не почитают. И даже не боятся, но это как раз поправимо. Я дремал на берегу - иногда приятно принимать солнечные ванны, когда явились первые "почитатели". Дети какие-то. Подходить не стали - позвали старших. Те вооружились, кто чем горазд, и приперлись "освобождать" озеро, видишь ли, им тут рыба и вообще. Смелые, в общем, но глупые. Я ушел на дно - нырять полезли. Злые такие, яростные. Видели-то меня таким же, как сейчас. -- Дракон свился в кольцо вокруг меня, демонстрируя размер. Ну да, крокодил-переросток - для толпы на пару десятков вил. - А я как зеркало - с чем придешь, то и получишь. Разозлили, в общем. Те, что на берегу были - и унесли "легенду", а я еще месяц отрыгивал злобу и страх. Гадость. Но питательно. Как раз к тому времени еще явились - уже без вил. Постояли вокруг, подумали, лодочку на середину пустили, веревку с камнем на голову сбросили - я ее сжег. Нырять не стали, умные. Похоже, остальным сказали сюда не соваться. Я воду засолил, чтоб и не зарились. Да все равно лезут иногда, редко, но бывает. Ну, эти, герои, которые на вкус - гадость.

Видно, вторыми смотрящие, или верней, молодые маги приходили, понять, что здесь, не смогли, но людям посоветовали держаться подальше. Молодцы.

- Зато легенды появились, мрачные, но хоть что-то... - со вздохом закончил Великий Дух, печально уложив гривастую голову на хвост. Постепенно становилось все темнее. Похоже, мы понемногу погружались в пучину провала. Мысль о том, как я отсюда выбираться буду, сквознячком пронеслась мимо - будучи совершено несущественной и неуместной. - Хотя на таком пайке, - дракон нервно дернул усами, - долго не протянуть. Еще столетие, максимум два и Великий Дух превратится в полуразумное злобное существо, яростно истребляющее все вокруг, и либо падет-таки в итоге от рук достаточно крепкого или хитрого Героя, или станет Темным Богом. Жертвы кровавые, младенцев, девственниц ему подавай. У злого Бога культ стократ быстрее рождается. - М-да, - протянула я, потирая затылок (затылок тоже на месте, все-таки я тут не мышкой), - значит, говоришь, тебя сюда из Японии занесло... - Меня сюда занесло из другого мира. - Думаешь? - Уверен. Чтоб я своего мира не узнал? ┐- Ну, говорят, после Встречи миры меняются до неузнаваемости. Во всех проявлениях. ┐- У себя в мире я всегда мог связаться с родичами, но тут... как ни звал - никто не отвечает. - Может все погибли? - Они есть. Но спят. Так давно и крепко, что это больше похоже на смерть. - Это как? - В них уже о-очень давно не верят... - Так в тебя тоже, или ты и себя к мертвым?.. - Обо мне не знают. А о них забыли те, кто знал. Причем эоны тому. Медленно, но верно теряя силы, забытый дракон засыпает, в надежде когда-то проснуться... Но, каждое пробуждение выматывает его еще больше... Я когда-то будил такого, прежде великого и могучего. Я говорил с ним, принеся ему радость общения, мы летали вместе, любуясь с небес на его былые владения, но с каждым часом беспросветная тоска застилала его глаза, а накатившая усталость клонила к земле. Засыпая, он, благодаря меня, просил не тревожить более, ибо сон избавлял от печали отверженного, даровал покой... - Рюдзин вздохнул, выдохнув пару язычков синего пламени и снова всколыхнув воду, и добавил: - Хотелось бы и мне так уснуть... Дракон надолго умолк. - ...Ну... - наконец подала голос я, не понимая, в чем собственно проблема. - Сил слишком много осталось, - не дослушав, пояснил он, - я разум растеряю прежде... М-да, дальше можно не продолжать. Безумный дракон - явно похлестче нечисти гиблых мест. А тут еще легенды подходящие: злобный дракон, страх и ужас окрестных мест, люди бойтесь, несите жертвы!.. Мы молчали довольно долго, или мне так казалось, тягостные думы кружились в головах, иногда переходя в образы и видения. Время словно замерло, осторожно ожидая наших действий, а мы неслись в вихрях воспоминаний старого Бога... - ЛАДНО, - наконец громыхнуло в голове, - ТЫ РАЗВЛЕКЛА МЕНЯ, СМЕРТНАЯ! Как напыщенно, ведь и сам не вечен. Хотя, в сравнении со мной... - Я МОГУ ИСПОЛНИТЬ ОДНО ТВОЕ ЖЕЛАНИЕ! - Хм, - я почесала маковку. Желания - вещь очень своеобразная, и как бы горько не пожалеть о выборе. Впрочем, даже и выбирать-то не из чего, в голове пурга и метель из событий невероятной давности - моя память чудесным образом протянулась на неизвестное число веков, жизнь будто удлинилась, а собственно прожитые мною годы стали при этом мизерной точкой на этой временной шкале. И вся жизнь моя вдруг оказалась настолько незначительной и мелкой, что сама мысль о каких-либо личных желаниях вызывала лишь нервный смешок. - Не гадай, не нужно, - спас положение Рюдзин. - Это глубже чем ты можешь понять сейчас. Ты хочешь УВИДЕТЬ. А в моей власти - ПОКАЗАТЬ. *** Вода вокруг замутилась, словно запорошило густым снегом. Хотя, почему 'словно' - вокруг действительно раскрутился снежный вихрь. Я протянула руку вперед, вздрогнув, когда маленькие кусочки льда впились в кожу. Когда эта противоестественная метель улеглась, растворившись в голубоватой воде, дракон исчез, и он сразу стал казаться сказочным сном. Хотя и то место, где я оказалась сейчас, не более реально - погруженная в ту же чуть мутную воду маленькая комната с керамической расписной печкой, делящей помещение пополам, с деревянными стенами, сплошь увешанными пучками трав, нитками сухих грибов, луковыми косицами. Два окошка с противоположных концов комнатки света давали мало, но лежанку, стоявшую у окна в 'жилой' половине было видно неплохо - как и лежащую на ней девушку. Кожа да кости, заостренные скулы, сиреневые тени вокруг глаз - рыбами вроде не изъедена, но с живой спутать сложно. 'Какие знакомые черты... где-то я тебе встречала прежде,' - чтобы рассмотреть подплываю поближе, и замечаю невероятное: костлявые пальцы впились в ткать одеяла и слабо подрагивают. Игра воображения? Или она жива? Русалка? Ломая голову над потоком вопросов, упускаю момент, когда в комнате появляется молодая женщина. Сначала она возится у печи, потом, словно замечая что-то странное, быстро подходит (именно подходит - плаваю тут только я, да и не замечают меня, похоже) к постели больной, касается лба сначала ладонью, потом губами. - Бедная девочка, ну же, возвращайся, - умоляюще шепчет она. Как ни странно слышу ее прекрасно. Вернувшись к печи, женщина приносит склянку и, приподнимая голову болезной, пытается ее напоить, но похоже без особого результата, не видно чтобы девушка глотала. Впрочем, губы из белых стали розовато-синими, и все тело бедняги бьет теперь крупный озноб - правда, трудно сказать что это: борьба за жизнь или агония. Женщина обеспокоена. - Вечер добрый, Рысь, как наша бедняжка? - мужской голос доносится из темных сеней, разглядеть его обладателя не выходит. - Ох, Яр. Плохо. С каждым днем силы теряет, просыпается все реже. Но сейчас что-то новое. Похоже на излом. Так ее ни разу не колотило прежде. - обеспокоенная женщина снова оборачивается к девушке: ┐ Ну же, родная, борись! Ты же можешь, ты рядом! Так и не рассмотрев гостя, раздевавшегося в сенях, снова подплываю к окну, еще раз взглянуть на знакомое до боли лицо. По-моему сейчас она поживей, чем минуту назад: губы вон почти розовые. И тут женщина резко посмотрела вверх, прямо туда, где висела я в толще воды┐┐┐┐, словно пытаясь что-то рассмотреть. ┐Слово 'вернись!' прозвучало невнятно, будто вода наконец начала искажать звуки. В глазах помутилось и комната вдруг перевернулась. Лицо женщины нависло надо мной. 'Приходит в себя...' На заднем фоне мелькнул силуэт мужчины, но сфокусироваться на нем не получилось. Взгляд скользнул по стене к источнику света - он манил как давно потерянное сокровище, но заставлял щуриться. Хорошо хоть солнце было с другой стороны дома, ┐и, превозмогая боль в глазах, я смогла рассмотреть птицу, приютившуюся на ветке у окна. И пусть говорят, что все птицы на одно лицо, эту красотку я узнала сразу. - О, привет, как дела? До ответа птица не снизошла, лишь грузно снялась с ветки, нарочито лениво взмахнула крыльями, скрываясь из виду. Вместе с тем сознание мое померкло...