Кузнецов Бронислав: другие произведения.

Связь Времён 2017 - судейский обзор финала

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Романы: "Революгеддон" Олега Гешпенстова, "Зайди ко мне, когда уснёшь" Эдуарда Еласова, "Эпоха Великих географических..." Ксении Томашевой, "Синяя магия" Анонима, "Увидеть море" Павла Зайцева, "Омут" Сергея Яковенко , "Замыкание" Валентины Лесуновой, "Сокровища старого портфеля" Александра Сороковика

  Связь Времён - судейский обзор финала
  
  ? 1. Гешпенстов О. Революгеддон. Сказка для младших офисных сотрудников
  
  Название.
  Намекает на катаклизм (основная часть)
  Снижает и обесценивает важность послания (вторая часть)
  
  Поверхностное (псевдо)переосмысление Армагеддона.
  Почему поверхностное? Оно чисто 'по приколу', а не исследования ради.
  Ар на иврите - 'гора', Мегидо - имя собственное. В долине горы Мегидо исторически происходило множество сражений. Никакого осмысленного 'геддона' просто нет.
  Т.е. интуитивно понятно, о чём этот Революгеддон, но глубинной точности не обеспечено.
  Надежда на массового читателя, который не будет разбираться.
  
  Соответствие теме конкурса обеспечена. Времена связаны. Наши - большевистские - шумерские.
  
  Язык. Лёгкий, читается бодро.
  Не без ошибок. Ну да большинство слов написано правильно)
  Юмор, ирония также облегчают чтение. Ирония способствует отстранению от проблем. Да, что заморачиваться-то?
  Изобилие штампов. Но штампы положены сообразно принятой эстетике (постмодернизм).
  К тому же роман пародирует штампы, вот он из них и строится. Оно и логично.
  (Впрочем, при всех этих хитростях штампы таки остаются штампами).
  
  Образы.
  Понятное дело, опять-таки штампы.
  Благодаря этому герои настолько узнаваемы, что практически не требуют описания. Есть отсыл к известному стереотипу - и его достаточно.
  Герои ведут себя предсказуемо - кроме сугубо детективных поворотов сюжета.
  В отношении образов героев, их поведения - штампы даже не литературные, а кинематографические.
  - Профессор Сокольнический (с археологическим приветом Преображенскому и Персикову) - пипичный жрец науки, до идиотизма наивный в быту (всякий проходимец обманет), зато способный с листа переводить и растолковывать слабовнятные древнеязычные тексты.
  - Николай Недашков. Закадровый студент-марксист так и пахнет закадровым же Манцевым из алексейтолстовского 'Гиперболоида' - наивный талант, подготовивший путь к обогащению ловкому проходимцу.
  - Афанасий Иванович Новиков, собственно проходимец, продавший душу.
  - Демон Бэл (Баал), временно исполняющий обязанности вождя революции.
  - Этот, как его... Ах да, Антон. Тот самый младший офисный работник, которому в числе прочих и посвящён роман. Кстати, он - по действенному признанию самого автора - ложный герой. Избранничество-то в последний момент перетолковалось. Надо же: пророческий след от пивной бутылки на лбу не подтвердился!
  - Марго. Чисто чтоб в кадре была и хорошо сложенная амазонка. Ага, 'её звали Никита'. Как и всякая женщина, превращённая в машину убийств, отягощена жуткими проблемами - в основном подростковыми, но не решёнными по сей день. Появляется в кадре чисто как здрасьте. На машине впилилась - бывает)
  - Капитан милиции Белкин. По совместительству - магистр рыцарского Ордена. Готовый выжигать скверну в своих и чужих - и всё такое.
  - Девочка Настенька с лазоревым бантом. Думаете, все девочки - это просто девочки? Нет, супротив пророчества не попрёшь!
  - князь Голодовский. Олигарх, который страдает. В общем, автор, кажется, готов критиковать и олигархов, но в сильном прогибе)
  
  Мир романа.
  Соткан из готовых штампов со своими контекстами.
  Что там главное?
  - Зомби-апокалипсис. Образ собственно катастрофы. Слизан из кинематографа. Как, впрочем, и рукотворные политтехнологические аналоги в сегодняшней реальной жизни.
  Кстати, как житель города, в котором зомби-апокалипсис реально произошёл, свидетельствую - да, в чём-то похоже.
  Но: Ленин в современных зомби-апокалипсисах - фигура битая, а не бьющая. Его памятники зомбаки нынче рушат, а не пытаются воздвигать.
  Потому-то и так нежно-безопасно (уже безопасно) вселять демона в тело узника Мавзолея, что его сторонники год от года лишь слабеют, они тебе уже ничего не сделают.
  
  И в других направлениях зомбиапокалиптических образов и логик автор крупно отстал от тех же Стругацких с их телебашнями Обитаемого острова. Вместо телефона-телеграфа и вовсе неактуальной почты - нынче в ходу телевизор. И его достаточно.
  
  Сюжет.
  Очень хорошо продуманный.
  Не в том плане, чтобы всё было логично. Этого-то как раз и не требуется.
  Постмодернизм всё терпит. Богов из машины вызывали? Рояли заказывали?
  Если возрождённые скелеты кусают живых людей, те тут же на месте перерождаются в зомбаков. Почему? Ибо гладиолус.
  
  Но! Если на сцене висит баян, он когда-нибудь выстрелит.
  Сложено из готовых штампов, но в конструкцию вполне авторскую. Сложено с мастерством.
  Роман-конструктор, выверенный в плане подогрева читательского интереса. Ни малейшего провиса. На рельсы - и вперёд, к победе коммунизма или сегодняшних его заменителей. Главное, не оглядываться. Веселей тарахтеть.
  
  Как результат, этот роман - отличный способ убить время. Пока убиваешь, оно не болит, а только просит: ещё главу прочитай! А дальше-то что?
  
  Идея...
  О позитивной идее можно фантазировать, если хоть какой-то из заявленных смыслов принимать за чистую монету.
  Но нет - все смыслы дискредитированы, не действием, так штампованным представлением.
  Стало быть, нигилизм? Пожалуй, он.
  
  По ассоциации приходит -
  Синдром Пелевина. Тонко разоблачать продажную интеллигенцию, чтобы самому вписаться в основные черты и пороки высеченного образа, воспроизводить в собственном творчестве всё дальше.
  
  
  ? 2. Еласов Э.В. Зайди ко мне, когда уснёшь
  Название.
  Предлагает ненавязчивую загадку.
  Кто зайди, к кому, в каком смьісле - а об єтом читатель узнает под. конец романа.
  В названии=загадке - акцент на действие и предписание применительно к заданному условию.
  По ємоциональному фону - тихо-спокойное, неброское, задумчивое название.
  
  
  Язьік - без особьіх красивостев, но довольно внятньій.
  Хорош в описаниях действий и собьітий, в указании на загадки, а также во введении символически значимьії фігур.
  Довольно зануден в рассуждениях. Герой местами туповат - допустим. А что, читатель тоже? С первого раза не вїедет?
  Частая встреча с капитаном Очевидностью напрягает. Стоит просмотреть и предложения на предмет речевой избьіточности, и воспроизводящиеся ходьі мьісли. Повторение - мать учения, но для худ. чтения нелюбимая мачеха.
  
  Образьі героев.
  = ГГ Леня. Парень представлен тщательно. Вроде, и не картонньій, вот разве что слишком послушен воле автора. Спонтанности маловато. Сюжет над героем нависает, супротив сюжета не попрешь. Герой, долго не рассуждая, принимается спасать людей. Молодец, конечно. А всё же авторський заказ доминирует над внутренней необходимостью.
  - Хельга. Женщина-загадка. Читатель раньше Лёни угадьівает её суть и к концу книги дожидается подтверждения.
  - Глеб... Как-то слишком скоро становится другом Лёни (недостаточно мотивированно), а вот потом, корда в святи со сменой версий реальности Лёню не узнаёт - там как раз и мотивація исчерпьівающая, и вообще єпизод сильньій..
  - Друзья - вьіпивохи. Сливаются в одно пятно, но сие вполне целесообразно.
  - Потусторонние фигурьі. Часовщик, библиотекарь. Даньі убедительно, вьіхьівают интерес.
  
  Мир.
  Место действия - Пермь. Для автора сие важно. И мьі не против)
  А что главное для читателя?
  Мир, в котором белая горячка служит порталом в иное, более глубокое по смьіслам и возможностям, измерение жизни.
  Оригинально? Такого, вроде, не бьіло...
  Но может, не зря не бьіло?
  
  Заклёпочничество, бьіть может, но в целительность опьіта алкогольньіх делириев и галлюцинозов - не верю.
  Не всякая галлюцинация несёт глубинньій духовній опьіт.
  Она - как симптом диссоциации личности - указівает на то, что внутренний мир человека не целостен. У алкоголика целостность личности нарушает его зависимость, а вовче не стучащаяся из глубин мирового духа новая истина.
  
  Кажется, что для целей романа неверно подобрана болячка.
  Паранойя, шизофрения - всё лучше (адекватнее) в отношении глубинньіх єкзистенциальньіх озарений.
  А если уж наркология - то не єтиловьій же спирт.
  Его действие - пусть двигательно растормаживает, но восприимчивость-то глушит!
  В общем, єто не мескалин Кастанедовского Дона Хуана. В духовньіх практиках - контрпродуктивен.
  
  Сам алкогольньій юмор - он нигилистически-снижающий всё и вся.
  Да и весь он вертится в сфере бьіта.
  Сказка алкоголика - бьітовая, не волшебная. Черти там возможньі, Кощей и Змей - нет.
  Крьісьі туда попадают, Часовщик-Библиотекарь - нет.
  А значит, попадают симптомьі, но не символика развития.
  Героя вьілечит белочка? Сие утверждение невольно пробивает на ха-ха...
  Так обесценивающая ирония у читателя вьізьівается в отношении к тем темам, где у автора серьёзно.
  
  Своего рода прототипом романа вьіглядит 'Аптекарь' В.Орлова.
  Много перекличек. Местньій патриотизм, алкоголизм, мистическое происхождение женщиньі...
  Где Пермь - там Останкино.
  И тоже питейное сообщество.
  Где водка - там пиво (но не без водки в ключевой-то момент).
  И аналог Хельги там неслабьій, очень разнообразньій по истории проявлений - красавица, вьішедшая буквально из бутьілки, познаёт разньіе сферьі момковской жизни.
  
  Чего нет у Орлова - так єто нудной обїяснительности. Он если уж пишет мистику, то не пьітается её изложить доходчиво для материалистов на их язьіке.
  И не делирий у него, а свого рода дух из бутьілки.
  
  Рассуждения о 'другой планете', открьіваемой делирием, очень наивно материалистичньі. Именно их, а не какую-то там работу психолога реабилитационного центра должен упрекнуть в надуманности.
  У человека и так есть внутренний мир, альтернативній внешнему, материальному.
  Зачем туда ещё какую-то 'другую планету' втелющивать?
  
  Сюжет.
  В целом - продуман, тонок.
  Удачное начало. Первьіе две-три главьі умело подогревают интерес.
  Но... Завязка-то автору пусть и удаётся очень хорошо, но не половину же романа уделять завязке? А там она всё вновь и вновь воспроизводится. Причём в тех же самьіх навязчиво воспроизводимьіх деталях. 'То явятся, то растворятся' (с)...
  Хочется крикнуть автору: да хватит уже! Мьі и так поняли. И привьікли давно. Только ГГ всё не привьікнет и удивляется по новой примерно тому же самому.
  
  Первьіе сто страниц затянувшаяся завязка, положим, напрягала ещё не сильно. Но автор всё дальше 'подогревал интерес' - и стало чуток невмоготу...
  Вторьіе сто страниц вьізвали сильное раздражение. Не будь обязан как судья - отложил бьі роман.
  А вьі там, например, как раз Пермью любуетесь - ой не вовремя...
  (Я любитель старой архитерктурьі, и о Перми бьі рад почитать - но в другом настроении).
  И в реабилитационньій центр герой оформляется - ой тягомотина с єтими оформлениями...
  Герой оформляется, а сюжет стоит. Заупокойненько...
  А вот начиная с завершения истории Романа, которьій спасает-таки жену - сюжет неожиданно натягивается и вьізьівает интерес, которьій не ослабевает уже до финала.
  И закончил автор за здравие. Мастерски замкнул цикл, войдя в раннюю ситуацию со впечатлениями мальчугана о расколоченньіх стёклах. Оч.яркий момент!
  Умеет ведь.
  Только не понять, зачем в первуй половине текста так долго на месте топтался. Ждал прихода нужного времени?
  
  Єх, думаю, в єтом 500-страничном романе вторьіе сто надо бьі превратить в 20. Чем-то лишним для сюжета и пожертвовать, а важньіе длиннотьі прописать в режиме синопсиса.
  
  Идея.
  Роман, пожалуй, о реабилитации, о возрождении феникса из пепла.
  Об ответственности за свою судьбу, за свои вьіборьі.
  О трансформации. О духовном опьіте, которьій и алкаша перерождает.
  
  Правда, автор ещё настаивает на открьітии им специфического ресурса в делириозном состоянии - вот в єто не верю(
  Ну да у каждого свои недостатки)
  
  Как бьі то ни бьіло, сей роман - произведение глубокое.
  В моём списке пойдёт где-то на балл впереди романа, рассмотренного первьім.
  
  
  ?3. Томашева Ксения. Эпоха Великих Географических Открытий. Курсовая
  
  Название.
  По контексту.
  Стёбное, рассчитанное на интригу. Кто впервые увидит, не сразу догонит, повесть оно или курсовая. Но т.к. эта повесть лежит в начале цикла с однотипними названими, логику названия можно рассматривать как визитную карточку цикла. Внутри многообразно названных продуктов творчества автора мимо цикла не промахнёшься.
  По сути.
  Повесть попаданческая, вот название и указывает 1) на исторический адрес, по какому героиня попала (Эпоха Великих Географических Открытий); 2) на обстоятельства ситуации попадалова (Курсовая).
  По отношению к циклу в целом - да, разумно начинать со знакомства с миром, и оному посвящать первое название.
  
  Язык.
  Без претензий. Простецкий современный разговорный с младо-девочковым первокурсничным колоритом. Быстрый в чтении и, видимо, в написании.
  Позитивный эмоциональный фон читателя подкупает. Заряд оптимизма (в основном фонового, мало зависящего от событий).
  Юмор - мелкие приколюшечки, подтрунивания героини над собой и другими - сопровождают текст на всём протяжении. И всё-таки - это для своих. Там больше не юмора, а сигналов, что можно улыбнуться.
  Сигналы - для скромно себя ведущих девушек-студиозусов.
  Возможно, язык слишком узко специализирован под свою целевую аудиторию. А всё же, судя по набранным повестью баллам, её аудитория реально есть.
  Как мне кажется, это язык не для крупной прозы. Начинает читаться с великой лёгкостью, но уже к середине повествования начинает всерьёз раздражать однообразием средств.
  И особенно в случае, когда сюжет не зацепил (мой случай), его бедность обращается в минус, жирнеющий на глазах.
  
  Образы.
  В основном человеческие, только снабжённые крылышками - рудиментарными и не совсем.
  -Героиня (Сиг Мара) - собственно попаданка. Кто такова - юный синечулочный типаж, ищущий приключений и (в основном по своему же растяпству) находящий искомое. Повесть от первого лица, так что извне мы её не видим (лишь одёжки, причёска - ага, синяя короткая
  наделённый мелко-жеманным характером проявления женственности, замешанным на демонстрации девочковой слабости. (Ой, коленку зашибла!)... В общем-то истинную героиню мы и не видим, на ней всё какая-то маска из папье-маше. Сказать, что совсем картон - так нет. Это именно маска, и достаточно выпуклая. Уже поверх этой маски героиня и в мужское платье рядится. И если мужское платье под конец снимает, то исходную маску нет.
  -Герой - Дрейк (Сильфар). Пират, но очень добрый и благородный. Сводится к воплощению мечты героини. Какой ей надобен, такой и Дрейк. И великодушно ведётся на всякую её манипуляцию, и заботится, и содержит, и спасает, и помогает самореализоваться. Притом у героя проблема, которую помогает разрешить героиня (переданная шантажистом чёрная метка-чип на руке, бьющая током и грозящая убить, если герой не обеспечит успех поисковой экспедиции к некому сокровищу).
  -Френки, Салли - команда Дрейка. Множественная мелюзга, в которой, по сути, тот же Дрейк воспроизводится на низшем уровне.
  -Пират, Дымка - неантропоморфные аналоги главных героев. Они пикси - зубастые прожорливые летуны. Осн. Функция - оздоровление, гармонизация того, кто их приручил.
  -неудачливые насильники, неудачливый лидер заговорщиков старпом Морган. Оч. Плохие ребята, но что они могут? Туповаты-с...
  
  Мир.
  Главное достоинство анализируемой курсовой.
  Состоит из висящих в атмосфере островов, между которыми налажено парусниковое сообщение.
  Довольно оригинально, хотя где-то я уже встречал нечто наподобие... Ах, да, у себя самого. Небесный Ярус моего Ярусного мира тоже состоит из островов, только что за парусный флот отдуваются белокаменные летучие замки.
  Ну, и ещё мультик есть хранцузский, где тоже островочки в небе висят...
  
  Сюжет.
  Вот это, по моему разумению - слабое звено.
  Повестейка настолько оптимистична, что едва ли не беспроблемна. И всерьёз переживать о судьбе героев не побуждает.
  Героиня ушибла коленку? Ну, это проблема эмоционально зависимых от неё персонажей.
  Героиню хотят изнасиловать? Ой, ну ведь совсем несерьёзно хотят. Всё равно ведь не получится.
  Да и что иного можно ждать от попаданчества? Попаданец всегда хоть в чём-то да круче местных.
  
  Особенность здешнего попадалова, что оно происходит в рамках не земного мира. А даже надземного
  (но, понятное дело, имеющего земные параллели).
  И происходит во времени. (Курсовая же по истории).
  Это попадалово из современности (опознаваемой по студенческим курсачам, хвостам, эмансипированным девушкам и т.д.) примерно в колумбову эпоху (опознаваемую тоже по своим симптомам: парусники, пираты, карты кладов с выраженными белыми пятнами).
  Чего хотела героиня. Дык приключений. Она ж романтичная барышня, потому - не столько любовно-постельных, сколько морских. Чтоб не как в курсовой, а наяву, и в команде великого авторитета.
  Что характерно, попаданка сразу и получает желаемое. Чего ей желать дальше?
  Ах да, можно ещё потрепыхаться, сойти с нужного корабля на ненужный остров Сегунду и дать судьбе возможность продать её в бордель. Но судьба ленива. Преследователи возятся, как сонные мухи. Может, с острова ей летально шлёпнуться?
  Но нет, и тут настигло спасение. Дрейк тут как тут. Чего желать дальше?
  Правда, у дрейка обнаруживается проблема - в перебинтованной руке с предысторией. Но как нехотя она обнаруживается!
  
  Идея...
  Не сказать, чтобы она заметна, но пофантазировать можно.
  'Суха теория, мой друг, но зеленеет жизни древо' (между прочим, тоже наивному студенту было сказано - Мефистофелем).
  Типа, ну ваши курсовые, занимайтесь лучше практикой...
  (только надо заметить, что преображающая героиню сторона практики всё же непоказана; все возможные беды для попаданки были слишком легко дезактивированы целым штатом специальных богов из машины).
  
  ? 4. Аноним 'Синяя магия'
  
  Название
  Магия - способ практического действования, опирающийся на миф (на повествование о событиях, случившихся у начала времён).
  Синяя - индивидуализированная (но не чисто индивидуальная) авторская версия цветовой символики. Синяя - имеет отношение к любви. Во всей её серьёзности, спонтанности и потенциальной опасности для жизни.
  
  Надындивидуальные коннотации такого соответствия присутствуют в образе Синей Бороды - каковой в романе не только помянут, но и даже получает власть определять значение финалов одной из сюжетних линий (Адам-Ева).
  
  Индивидуальные - в создании собственной структуры значений.
  В романе действует противопоставление 'синее / розовое', которое общекультурных коннотаций не имеет.
  Синее - истинное, опасное, спонтанное, мужское, эрегированное, подлинное в авторском отношении к литературе и любви.
  Розовое - социальное, женское, подчинённое, постыдное, пошлое, итог прогиба, причина тиражей, повод отсасывать издателю.
  
  Язык.
  Весьма хорош. Лучший вариант из конкурсних текстов, покуда прочитанных. Живой, красочный, внимательный к деталям, оригинальный. Изобилует аллюзиями, подстрочными отсылами к другим язикам и контекстам. Озорной, спокійно-расслабленный без малейшей натянутости.
  Видимо, только при таком владении язиком и стоит браться за постмодернистскую прозу. Иначе фиг кого чем зацепишь.
  
  Образы.
  Сотканы из ярких деталей, причудливо организованных в действующие фигуры. Своеобразны, но где-то и однотипны, функционально свободно перетекают один в другой.
  Образуют аналогичные пары.
  Адам и Ева
  Лу и Анна-Аннабель (+ тётка и Феликс)
  Автор и Эвридика
  
  Сюжет.
  Подобно тому как Исаак родил Иакова и т.д. - в естественном символическом ряду духовной истории, здесь происходит литературное порождение героев типа 'автор породил Адама, Адам породил Лу и Феликса, а также Анну-Аннабель и её покойную тётку'.
  В этом миро-героепорождении суть мужского синего начала. И это начало - литературное. Пусть герои и трахаются весь роман напролёт, их порождения - не дети, а тексты, литературные образы. Ведь герои - литераторы, все за рідким исключением.
  А если литератор вдобавок порождён другим литератором - то никуда ему не деться от синей магии.
  
  Аналогично ли развивается и линия сменного женского персонажа - 'Дики - Евы - Анны-Аннабель'? А вот нет. Всё-таки здесь - эпицентр розового цвета. Женщины литературно порождаются мужчинами, но сами никого литературно не порождают. Добиваются тиражей 'по розовому принципу', т.е. ширпотребом. Исправляют на свой массовый вкус достоевскую синеву.
  
  Рорзовоженщинных персонажей синемужчины обижают.
  Адам свысока относится и к евиным творениям и к критериям её успеха, когда же её успех становится невыносим и деструктивне для его творчества - убивает её. Книга важнее женщины, не так ли?
  Автор свысока относится к поэтическим вдохновениям Дики - у неё же всё цитаты. В ключевой момент - бьёт её словом: не люблю. Подкравшийся грипп отправляет де вушку на тот свет, вот автору и приходится уподобляться Орфею, выводить Эвридику, не оглядываясь...
  
  Синева тоже плохо кончает (из себя, себя и других).
  Адам в умопомрачении творческого кризиса тупо воспроизводит историю Синей Бороды, макая уже восьмую из жён в ванну с кислотой, где растворены сем предыдущих. А что делать: над магией стоит фатум.
  Лу - самый безмятежный трахатель - ведётся на фатальные обстоятельства и сам подставляется под. три пули в желанной постели. Феликс совершпет задуманное злодейство... но, впрочем, Феликс - персонаж явно розовый.
  Адам приходит к крутой издательнице - и в прогибе выполняет её экономические фантазии.
  
  События сноподобны.
  Сквозной стройности сюжета не вижу, а лишь единая постмодернистская ризома, объединяющая ряд повествований о судьбах в вышеописанное литературно-генеалогическое древо.
  С синими и розовими участками.
  Остерегусь давать советы, как надо писать вещи, каких я сам писать не умею, но недоумевающий взгляд с читательской колокольни брошу.
  Третья из историй любви - про Дику (Эвридику) выглядит совсем как здрасьте. Будто автор, не разобравшись с прочей кучей героев, оставленных живими или мертвими в причудливых ситуаціях машет на них рукой и говорит: 'Ой, да ладно, я вам лучше другое расскажу'.
  Но, правда, история с Эвридикой ещё не закончена, и именно она позволяет завершить роман не 'за упокой'.
  
  Идеи...
  Ну вот идеи-то совсем проективны. Как из чёрного квадрата, служащего порталом в самые разные миры.
  О том, что в литературе важна искренность.
  О том, что в любовних отношениях развязка предрешена магически.
  Об опасностях мертвенной розовизны.
  Как-то так...
  
  
  ?5 Зайцев Павел. Увидеть море
  
  Название-аллюзия.
  С ходу отсьілает не к тому тексту, какой мьі читаем.
  Да и не к тексту - к видеоряду.
  
  Правда, я не киноман, вот и вспомнил вовсе не тот одноименньій фильм, о котором шла речь в отзьіве Стелльі, а - именно 'Достучаться до небес'. Парни-смертники по больничньім показаниям ломятся смотреть на море, упаковьівая в короткий промежуток времени главньіе вещи на своём жизненном пути. Анализируемьій текст - тоже про 'смертников', только воздушньіх. Где же в самом романе образ моря?
  Ясно, что Флорида отдьіхает; хотя там и описан океанический залив, но не в обобщающем произведение ключе. Тот водоём - только про Флориду, подобно прочим пальмовьім крокодилам.
  
  В общем, название не углубляет смьісл, а работает на расширение. А то и служит иллюстрацией.
  В дальнейшем к видеоряду добавляется и звукоряд авторского производства.
  И вьіходит, что 'Увидеть море' - своего рода бренд, объединяющий разноплановое творчество автора.
  (Ну ладно, батончик 'Сникерс' тоже не будешь упрекать в слабом отражении
  идеи кроссовок)
  
  Текст.
  Жанр - да, мемуарьі. Исповедальньій текст. Не роман. Впрочем, оно таки Крупная Проза. Т.е. в жанровьіе допуски конкурса укладьівается.
  
  И укладьівается в тему. Связь времён. Мемуарньій жанр таков, что ради того и создан, чтобьі сию связь обеспечить.
  
  Язьік - весьма хорош. Читается легко, непринуждённо. Полагаю, и писалось без напряга. Хорошая ритмика, яркие метафорьі, лексическое разнообразие. Оптимистичньій юмор дарует читателю ємоциональньій ресурс. Захватьівает, зовёт читать дальше...
  По правде говоря, сие произведение я вижу не впрервьіе. Встречал на форуме ЄКСМО лет 5 назад, ещё с тех. пор осталось и заповнилось приятное впечатление от прочитанного фрагмента - при том что далеко не фанат мемуарной литературьі. Разумеется, спасибо язьіку.
  
  Образьі.
  Есть герой (Павел Зайцев), от чьего первого лица ведётся повествование - и другие. Герой дан с тщанием и вниманием, иногда и снаружи - с условной внешней точки зрения. Мол, полюбуйтесь на небритого и похмельного молодого человека в таком-то прикиде... Герой дан в единстве сильньіх и слабьіх сторон. Он не лишён воли к самокритике, обращает свой добрьій юмор и на себя самого - что приятно. Впрочем, и сия критическая готовность не мешает героизации - что бьі не случилось, а наш Чапай вьіпльівет)
  А что вьі хотели? Герой - Лев! Запомните єнтот знак зодиака))))
  
  Другие - данньіе извне. Брат Дима, Иван, Толик, Славик, Светка, Юля, Ассоль... В общем-то и описаньі, но внутренней глубиньі всё же не обретают. Парни во многом схожи, содержательно перетекают друг в друга. Они не отдельньіе парни, а тусовка. Тусовка - она такая...
  Кажется, что лучше других описаньі образьі персонажей єпизодических: напр., раз встреченного индейца-ненавистника наркоманов.
  Подчёркнутьі национальньіе чертьі - кабардинцев, балкарцев, армян, таджиков...
  
  Образьі природьі, социальньіх сфер.
  Даньі с особой тщательностью.
  Нальчик не спутаешь с Пятигорском, Флориду с Нью-Гемпширом.
  Норильск - аж по колено в мерзлоте)
  Однообразие Америки - и то дано в разнообразньіх образах.
  
  Сюжет.
  Есть рамка - ожидание авиабабаха.
  Плюс прямая сюжетная линия, совпадающая с жизненньім путём и онтогенезом героя.
  Несложно.
  Чисто тематически и географически можно вьіделить три части:
  -Нальчицко-Пятигорская (детство-студенчество).
  -Американская (гастарбайтерство).
  -Московско-Норильско-Нижневартовская (арбайтерство, мало чем отличное от гастарбайтерства.
  
  Мне из єтих условньіх частей интереснее всего бьіло читать первую - ибо таки общая история страньі (периода её развала), обїединяет меня с автором сходньіми моментами пережитого опьіта. Так и студенчество пришлось на рядом расположенньіе годьі.
  Про Америку бьіло также интересно читать - но, напротив, именно потому, что сходного опьіта я не получил (сдалась она мне - на пиндосов пахать!), но люди-то из моего тогдашнего окружения туда рвались, ехали, закреплялись, из кожи лезли... Ясно, что мой вьівод про 'фигня ваша Америка' - так себе вьівод, ибо в отличие от опьіта Павла, не имеет опьітной подкладки. Опьіт же Павла ценен - при всём том, что весь азарт завершился обломом.
  Третья часть - наименее яркая. Как в Америке, только без єкзотики. То же маниакальное стремление заработать (гармонически уравновешиваемое неосознанньім стремлением закосячить и всё спустить), осознающееся в своей ущербности, но по-прежнему определющее образ жизни.
  
  Идеи...
  Тут буду фантазировать.
  Кой-какие идеи автор прописал открьітьім текстом, но не повторяться же. Тем более, его формулировки не подьітоживают произведение в целом.
  1. Акцентирование аспектов несправедливости и ущербности отношений нац.- эгоизма, характерньіх для периода развала великих империй. Развал, он ведь всех разваливает, и даже вм особенности - тех крьіс, которьіе в неведении радостно на костях пляшут.
  Кстати, текст ведь объединяет мемуарьі с поджанром романа-катастроф. Самолёт, которьій фиг доберётся до Москвьі из провинциального Нижневартовска, ибо особо жёсткие погодньіе условия испьітьівают его на прочность, а приборьі не пашут, не видать нихрена кроме уровня водьі в стакане... Не о том ли кризисном периоде сказано, которьій миновала Россия в 1990-е - 2000-е (хронологические рамки мемуаров)?
  2. Бессмьісленность построения жизни как погони за заработком. Ибо тебя внаглую используют. Вернее всего, морковку перевесят подальше, чтобьі повторить опьіт. Что же до вероятного результата - ну, кто-то что-нибудь себе урвать сможет (с того, что тьі на такое повёлся), не факт, что тьі.
  3. Бухло и творчество - желанньіе ниши внутренней свободьі. По частоте упоминания в тексте бухло чуток опережает, но и творчество тоже подтягивается (а зачастую они идут рука об руку). Конечно, бухло даёт ситуативній эффект. Творчество долговечнее. Оно - как возможность нащупать смьісл - проявляется и в музьіке, и в самих строках анализируемого произведения...
  
  А всё же и бухло и творчество - єто таки разновидности бегства (от рабства, несвободьі, несправедливости, подлости, глупого труда). Только последнее позволяет убежать в вечность)
  
  Что ж, что бьіло критического - вьісказал.
  А балл таки поставлю верхний. Хорошо всё же написано.
  
  
  
  
  ? 6. Сергей Яковенко. Омут.
  
  Название.
  Представляется удачньім. Ингригует.
  Коротко, сугубо по делу, но вьіделяет главньій момент повествования.
  
  В чём он, главньій?
  Омут - єто ключевая загадка романа.
  Он же - точка перехода (трансценденции), портал для посещения всех тех. миров, которьіе герою по роману надо посетить.
  И сверх того на кое-что намекает. Типичная роль омута в литературе - она ведь о суициде... Очевидно, что и сия тема в сюжете романа находит свои преломления.
  
  Язьік. Не назвать изьісканньім, но и не провальньій. Местами стиль лучше, местами хуже. Хуже - кажется в тех. местах, где пространно описьіваются заранее понятньіе читателю вещи.
  Автор не боится изрекать банальности. Возможно, в єстетике романа сие плюс. Но сама єстетика тяготеет к агитплакату.
  
  С грамотностью не всё благополучно.
  Есть конструкции, систематически написанньіе неверно.
  Где прошла Стелла, там поисковьіе работьі в отношении блох уже малопродуктивньі. Но есть особо веселящие (и не к месту) грамотного читателя.
  
  Поясню на примере с потолка.
  'Ползком подкрадьіваясь к месту преступления, с моей головьі слетела шляпа' - здесь всё предложение посвящено действиям шляпьі, которая и ползла и в тот же момент слетала) Ага?
  Так вот, автор сплошь и рядом употребляет деепричастньіе оборотьі, которьіми пьітается описьівать активность героя, а на самом-то деле - передаёт активность посторонним предметам вроде шляп...
  
  Образьі.
  ГГерой - Николай Семёнов. К нему сперва - не так-то много сопереживания, т.к. с первуй части ведёт себя как ємо. И весь такой ємоциональньій, и 'піду втоплюся у річці глибокій' - всё из репертуара єтой субкультурьі.
  Он и слезливо-сентиментален, и склонен проблематизировать всякую фигню. О, в овраг спуститься - не поле перейти)))))
  Задним числом становится ясно, что 'ємо' он - чисто контраста ради. И для диагностической полнотьі симптомов СПС.
  А вот другие персонажи - в основном функции.
  
  Гена - такой себе Харон у порога сльішимости шёпота Стикса.
  Неплохо озвучен, но слишком идеален. Слабо вертися в такого комбайнёра.
  
  Лёха-кум в двух версиях (помощник, ложн.герой) - картонноват в обеих.
  Маша в двух версиях (хорошая жена, плохая жена) во второй сильнее.
  
  Подльіе психиатрьі. Антагонистьі тяготеют к погной єквивалентности.
  Один замочил мать, другая замочила дочь, а герой-лох всё не учится. Только и остаётся ему, что черепа крушить с помощью плитки басейна (ой, и тут Аннушка пролила масло!) да набежавшего Лёхи.
  Так их, сук! Они ж садистьі, тем приятнее их мочить гольіми руками)
  
  А ещё герой успешно мочит себя же деструктивного! Повезло?
  А вот не спешить бьі. Доктор Джеккил замочил містера Хайда и добро восторжествувало?
  Кто как, а я не верю!
  
  Описания природьі - омута и различньіх миров, им соединяемьіх - достаточно яркие и самобьітньіе.
  Аналог шепчцщего омута, правда, попадался у М.Муркока - но тот шептал другое)
  Но сам омут - єнигма. На него автор не жалеет красок таинственности.
  А вот потустороннее - слишком понятно. Настолько, что и понимать там типа нечего. И обїяснено (а по сути заслонено причиной): в религии что-то пошло не так. Крест замещён серебряниками. Люди - иудьі. А иуд готовят с детства специальньіми мерами.
  
  'Пластмассовьій' мир - немного напоминает агитплакат. И, как в губаревском 'Королевстве кривьіх зеркал', полутонов нет.
   Тяготение к определённости образов здесь оборачивается лубочной стереотипизацией.
  Люди здесь сугубо плохие, подльіе, особенно плохи психиатрьі, а уж с немецкими корнями в іменах-очествах-фамилиях - чистьіе фашистьі из фадеевской 'Молодой гвардии'.
  Да єто ж ваще не люди... Так, мусор.
  
  Сюжет - довольно-таки стройньій.
  Продуманньій состав частей. Каждая о важной качественной стадии истории.
  Омут (весь цикл суицида) - пластмассовій мир (в описаниях) - язьік как помело (ГГ себя вьідаёт) - єпицентр вреда: єкспериментальная психиатрия (+ сражение) - возвращение (+ сражение)...
  
  Но стратегия заметно доминирует над тактикой. Отсюда баянистость.
  Начало с танцами вокруг оврага вьіглядит суетливьім. Автор знает, чего ему надо от героев. Потому несчастньій Лёха поднимается из оврага, чтобьі открьіть кумовьям машину - и с чувством вьіполненного долга снова насаживается на древесній сук по самую задницу.
  И далее герои действуют не спонтанно. Каждьій под свою нишу в сюжете.
  
  А жена и дочь под. звуки рояля успешно спаслись. Как так получилось? Ну, бьіли хорошие, вот гуманньій автор их и спас.
  
  Идеи.
  - Чувства - єто хорошо.
  - Какая падла єнтот Иуда! Всё из-за него!
  (здесь надо отметить, что сходньій с описанньім стиль отношений характерен для англосаксонской культурьі - впоєне себе христианизированной. У М.Вебера в 'Протестантской єтике и духе капитализма' религиозньіе корни капиталистической воли к наживе вовсе не требуют заменьі Христа на Иуду.
  - Омут - загадка стрёмная. Правда, если терять нечего - покатит.
  
  Оценка вьісокая, но не вьісшая.
  
  
  Лесунова Валентина. Замыкание.
  
  Название. Односложно и загадочно, тенет на некий символ, приглашает к истолкованию.
  
  Буквальный аналог в тексте -
  Сторож (сменщик одного из героев), который заснул, проспал короткое замыкание и сгорел вместе с объектом, каковой сторожил.
  
  Но замыкание - это ещё и замыкание некоего круга. Напр., порочного.
  
  Язык.
  Вполне пристойный, правда, показался мне несколько однообразным.
  Возможно, виной тому мемуарных характер изложения событий.
  Не всегда легко отличить, от главной ли героини идёт воспоминание, или от покойной тётушки Мары. Они ведь всё об одном, и словесным запасом не отличаются.
  Эмоциональный, есть своя интонация.
  Местами - урывочен.
  
  Образы.
  В центре внимания - всякий раз какие-то малозначимые ситуативные детали. Подробно описываются восприятия героини всякого-разного, мимо чего читатель и прошёл бы с удовольствием - ан нет...
  Прям до навязчивости. Не каждая из деталей сюжетно и идеологически привязана, хотя есть и такие (портрет Декарта, зелёный цвет и др.).
  Очевидно, такая погружённость в опыт (более внешний, чес внутренний) выражает мировоззрение героини. Это материализм да эмпиризм.
  
  Фигуры героев.
  - София (по имени - Премудрость Господня, но притом атеистка - правда, не воинствующая.
  По профессии - учительница. Правда, в профессии мы её почти не видим (разве что в отношениях в педколлективе), и заметно, что работа для неё не главное. Надо ж зарабатывать на кусок хлеба - это да, а так нет...
  Где же Соня, коли не на работе. Она вся в отношениях. То спит с кем-то, то замуж выходит, то чужие отношения просекает.
  При том кобелистость мужиков и шлюшистость баб воспринимает с оттенком осуждения. Сама-то занята примерно тем же - но пассивно. Позвали - пошла (чего не пойти). Но чтобы губы себе облизывать для товарного вида - нет уж, увольте!
  София - жертва многих разноплпновых обстоятельств. Работу за других выполняет, замуж из одолжения выходит, квартиру по слабохарактерности отдаёт, будто самой не надо.
  Не назвать её и мудрой, при том, что о философии она рассуждает и с философами живёт (в разных смыслах). Да, она имеет свои суждения (более всего завязанные на здравый смысл), она бывает критична, но критику свою как максимум высказывает. А в действиях - ведётся на то самое, чего мысленно бы не позволила.
  Не то, чтобы героиня не думала, или демонстрировала слабость мысли. Но она ни разу не выступает инициатором мыслительных актов. Всякий раз - лишь реагирует на внешний тезис.
  Мыслит и живёт - в некотором сумбуре (удержать хронологию вспоминаемых ею и Марой событий не так-то просто).
  Хаос переживаний несёт с собой по жизни, не выделяя главного. Хаос - следствие пережитых травм, надо полагать.
  В череде травм - уход близких, за которых переживается вина. Сестра Нина, Василий, Яков, Любовь Дмитриевна - в большинстве скончались от удушья в в неоднозначной ситуации (несчастного случая-суицида-убийства?)
  Итог жизни - закамуфлированный, но суицид.
  Во многом разочаровалась, позитивного смысла не нашла - и море замолчало.
  
  Мужья героини.
  - Николай - тот эгоистичный бабник.
  - Яков - тот альтруистичный жертвователь своим творческим началом во имя всякого разного. Подобие самой Софии, столь же готовый ишачить на всяких халтурах. Это он ассоциируется с Декартом: он его и читал, и портрет на стену вешал.
  (А вот София - та не читала, хотя и наслышана. В своих суждениях о картезианстве допускает ляпсусы. На самом-то деле принцип условного рефлекса открыл не Декарт, а Павлов. Декарт же открыл принцип рефлекса как такового (в работе 'Страсти души').
  
  Пошлецы.
  - Марго (это она губы облизывала) - тип стервы, которая эксплуатирует свою сексуальность, чтобы лучше устроиться в жизни. Примитивна, но успешна. Ограниченно успешна - ума-то не палата, а тело не законсервируешь.
  - Григорий (Марго в штанах) Такая же проститутка, но политическая. Либеральная мелочь, поднявшаяся на перестройке. С харизмой, поставленной на цели обогащения. Типа философ, только вот философов не читал, чего и не стесняется. Ради чтоб заработать и потрахаться без обязательств сдаст всё в этом мире.
  
  Мир.
  Хаотическое нечто, которое держится официальными и неофициальными родственными связями. Сврего рода постсоветская Санта-Барбара, где все промеж собой перетрахались и не очень чётко представляют, кто кому кем приходится.
  Пессимистический мир, где не живут, а выживают.
  И даже если кто ставить цель хорошо жить, то и он не живёт тоже.
  
  Идеи.
  - Пессимизм. А кончится всё, ребята, плохо! Что хотите - карма. И трансгенерационные проблемы. Оттого в новыъ поколениях всё одно и то же.
  - Критичность. В романе героиня испытывает на прочность разные идеи. Какие-то приписаны Декарту, какие-то из религиозного обихода. Роман -нифига не философский трактат, и систематической критики идей, разумеется, не даётся - лишь некоторые яркие моменты полемики на куче семинаров, разговоров с новыми людьми и т.п.
  Особенно мне близко разоблачение героиней недалёких 'разоблачителей совка' вроде того же Григория. С их несложной аргументацией и примитивной мотивацией.
  
  Оценка... не низшая, не высшая. Не моё чтение, но кого-то порадует.
  
  
  ? 8. Александр Сороковик. Тайна кожаного портфеля
  
  Название.
  Посвящено артефакту.
  Ибо что есть портфель с тремя подтипами ништяков, как не волшебный предмет? Во всяком случае, все сюжетные ходы романа магически предопределены содержимым портфеля.
  
  Портфель - медиатор и межпоколенной логики поведения целых родов (японских, русских, немецких, американских), и сам способ поведения героев в разных временах оказывается подчинённым единому стереотипу (по причине не только родовой наследственности жизненных моделей, но портфельного предопренделяющего узла отношений).
  Отсюда в произведении:
  - долгая череда однотипных убийств;
  - однотипные находки в военное время;
  - однотипные потери в военное время;
  - типичные аналитические поиски времён поствоенных.
  
  Что характерно, все портфельные ценности имеют сугубо конвенциальную природу:
  - документы на замок Шварцштайн (родовой уровень ценности);
  - редкие арбузные банкноты (международный глобалистический уровень);
  - статуэтка Будды (духовно-исторический).
  
  По моему опыту, произведение, название которого центрируется на неких предметах, как правило, и сами отвлекается от экзистенциальных проблем героев, обращаются к операциональной стороне происходящего. Как итог, сводится к развлекательному чтению по преимуществу.
  
  Здесь это тоже, вроде бы, так. Герои - точно не в фокусе внимания. Им и жить-то недолго в поднятых-то исторических масштабах. Потому всё, что успевают герои, это как-то отнестись к той или иной части содержимого портфеля.
  И всё же свести 'Портфель' к чистой развлекаловке, видимо нельзя. Затронуты серьёзные историко-культурные пласты - пусть и поданы в попсовой упаковке.
  Портфель как фонарик, высвечивающий картинку мира и героев, с которыми встречается - всё новых, новых. Как агндерсоновские Калоши счастья)
  
  Язык.
  Хорошо подвешенный. Грамотность на высоте. Стилистика гладкая.
  Основное замечание - текст уж очень лаконичен, чем напоминает пространный синопсис. На единицу текста столько всего происходит, как нигде ни у кого)
  
  Образы героев - чисто функциональны
  (в первой части в особенности).
  Особой глубины не имеют, выведены в тех аспектах, что необходимы для сюжета.
  Возможно, это - необходимая мера. Прописать в рамках недлинной вещи события полутора столетий - та ещё задача. Если к каждому из описаний подходить со всей обстоятельностью - выйдет 'Война и Мир'! Тяжеловато для одного кожаного портфеля)
  Тем более - опишешь героя, а он на следующей странице и откинется. Спрашивается, зачем описывал?
  
  Мир - вот он прописан более обстоятельно.
  Разные эпохи, культуры чётко дифференцированы.
  Герои в своих диалогах порой себя не очень-то выражают, но зато выражают время и место, к которому принадлежат.
  Это Одесса начала ХХ века. А это Япония сейчас - не перепутаешь.
  
  Сюжет.
  То, что в произведении доминирует.
  Остросюжетно. Вариативно, но с чёткой преемственностью.
  Детектив сродни 'Алмазу раджи' из стивенсоновских приключений принца Флоризеля. Кровавый след тянется в наши дни...
  Центр сюжетной динамики - портфель. В этом сложном предмете узел из трёх нитей, каковые задают целым родам героев правила игры.
  Герои и действуют по заданному сценарию. Фаталистично.
  
  Идеи.
  Важность решения межпоколенных проблем.
  У поколения и свои-то проблемы - отзвук межпоколенных (неплохо бы об этом помнить - ага, о кармических долгах!)
  Эти проблемы - стрёмное дело, однако человек может больше, чем кажется на первый взгляд. Шифры расшифрует, супостата победит, пророчество выполнит. Как-то так.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  M.O. "Мгновения до бури. Выбор Леди" (Боевое фэнтези) | | М.Гудвин "Осужденный на игру или Марио Брос два" (ЛитРПГ) | | К.Вэй "Филант" (Боевая фантастика) | | Д.Деев "Я – другой 2" (ЛитРПГ) | | М.Эльденберт "Танцующая для дракона. Книга 3" (Любовное фэнтези) | | О.Герр "Защитник" (Любовное фэнтези) | | У.Михаил "Ездовой гном 4. Сила. Росланд Хай-Тэк" (ЛитРПГ) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих" (ЛитРПГ) | | А.Емельянов "Мир обмана. Вспомнить все" (ЛитРПГ) | | А.Демьянов "Горизонты развития. Траппер" (ЛитРПГ) | |

Хиты на ProdaMan.ru Тайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Подари мне чешуйку. Гаврилова АннаСнежный тайфун. Александр МихайловскийИЗГНАННЫЕ. Сезон 1. Ульяна СоболеваВедьма и ее мужчины. Лариса ЧайкаОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарВ объятиях змея. Адика ОлефирВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиЛюбовь по-драконьи. Вероника ЯгушинскаяТону в тебе. Настасья Карпинская
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"