Бродских Татьяна: другие произведения.

Вторая жизнь-2. (Город Араев)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
  • Аннотация:
    Вторая книга про Анну. В ней наша героиня отправится покорять степь. Походу дела ей предстоит отбиваться от настойчивых желаний Августиана, найти таинственный город предков и раскрыть запутанное преступление. прода от 18.11.17 - обновлять файл буду примерно раз в неделю.


   Город Араев
  
   Пролог
  
  
   - Леди Анна, вы готовы? Как нет? Я же вам еще вчера сообщил, что вы сопровождаете меня в этом официальном визите, - Августиан Третий развалился в кресле и насмешливо смотрел на своего министра по внешней экономике.
   Все-таки он всегда добивается своего, вот и кузина не устояла под напором патриотизма и любопытства. Заманить ее на эту должность было непросто, братец вцепился в супругу как клещ, одного ребенка ему, видите ли, мало. Но ничего, потерпит, наследник есть, так что пусть радуется. А у него неподписанный договор о сотрудничестве со степью, да и варвары последнее время чем-то недовольны. И вообще, он король или кто? А то упрашивает, уговаривает, горы золотые сулит. Тут Августиан, конечно, лукавил, он никогда и никого не упрашивал, он делал так, что человеку просто некуда было деваться.
   Правда, с Анной это не срабатывало, она уже несколько лет выкручивалась и всеми правдами и неправдами избегала близкого с королем общения. Себе король говорил, что интерес у него к супруге брата чисто деловой, но при этом последние годы в любовницы выбирал только блондинок. Вот и сейчас глядя на эту женщину, он думал не о договоре и не о степняках, а о том, что ближайший месяц они проведут вместе. Остальные члены дипломатической миссии и прислуга не в счет.
   - Ваше величество, когда я соглашалась на эту должность, вы обещали, что в ближайший год мне не придется ездить в длительные командировки. У меня маленький ребенок и муж, мне бы не хотелось их надолго покидать.
   - Кузина, дорогая, вашему ребенку четыре года, он у вас уже умеет читать и считать. Когда мы последний раз были у вас в гостях, он показывал моим сорванцам, как он делает лед из воздуха. А потом они вместе проводили эксперименты, успеет ли ваш сын заморозить лужу под ногами у служанки или нет. Я думаю, компания прадеда ему сейчас больше нравится, чем ваша. А про Двэйна я вообще молчу, он хоть ночевать домой приходит? Не подумайте, я ни на что не намекаю, уверен, он верный муж, только вот женат он на работе. Соглашайтесь, вы только представьте, каким фурором будет ваш приезд в степь! А степь в начале лета - это потрясающее зрелище: бескрайние поля цветов, разных, ярких, просто буйство красок и море пьянящих ароматов.
   Августин подарил Анне свою самую обольстительную улыбку, она еще ни одну женщину не оставила равнодушной. При этом взгляд его выражал дружеское расположение и утомленность беседой. Боже упаси показать этой умной женщине, что он у него к ней совсем не деловой интерес, она обязательно найдет способ отвертеться от поездки в степь. А он не любит, когда его планы идут прахом. Августиан видел, что своими словами породил сомнения, в его силах было их усугубить. Во-первых, еще две недели назад он дал весьма непростое, но интересное задание Двэйну, так что был уверен в своих словах по отношению к нему. Во-вторых, не далее, как несколько дней назад своей милостью наградил герцога Анзорского поездкой на минеральные воды за счет короны и настоятельно намекнул взять с собой внука и правнука. Анна еще об этом не знает, но скоро она останется одна в большом и полупустом доме, что неизменно подтолкнет ее к правильному решению. Ну и в-третьих, главный козырь, который он готов был выложить прямо сейчас.
   - А теперь серьезно, - придал король своему лицу официальный вид. - Вот список людей, которых я включил в делегацию. Ознакомьтесь, леди Анна. Вы ничего не находите в нем необычного?
   Кузина взяла список и начала внимательно вчитываться, Августиан наблюдал, как она неосознанно хмурит брови и прикусывает нижнюю губу. Мужчина гнал от себя фантазии, как он целует эти губы, как сминает податливое тело, желание обладать, которое превратилось для него в навязчивую идею. Прошло пять лет, а он так и не переболел этой женщиной, давно было пора себе в этом признаться. Король встречал много красоток, куда ярче и соблазнительнее Анны, но только интерес к ним быстро угасал. "Все дело в недоступности", - решил он и вот уже несколько месяцев разрабатывал план соблазнения кузины, причем собираясь провернуть его так, чтобы не испортить отношения с братом. Поэтому находка в степи оказалась как нельзя кстати, как и выгодный договор сотрудничества, который он у же не один год обсуждал в деловой переписке с Князем Объеденной степи.
   - Ваше величество, я могу ошибаться, - неуверенно начала Анна, все еще не глядя на своего короля. - Но зачем в деловой поездке три священнослужителя? И вот эти имена мне совершенно незнакомы, историк, географ, архивариус. Такое ощущение, что мы едем не в степь, а на поиски священной реликвии.
   Молодая женщина улыбнулась собственной шутке.
   - Не просто реликвии, моя дорогая, а затерянного города наших с вами предков. Да-да, в последнем письме Князь Джанжуур сообщил, что его разведчики наткнулись на загадочные развалины, и по описанию они очень сильно напомнили мне Первый город араев. Я бы хотел рассказать вам больше, но не могу этого сделать, пока вы не дали своего согласия и не поклялись на священном писании о сохранении этой тайны, - о да, Августиан искусно владел концепцией "кнута и пряника", другой чуть надавил бы и дождался бы согласия прямо сейчас. Но тогда Анна испытывала бы вину перед близкими и подозревала бы своего короля в коварстве. Именно поэтому свою аудиенцию Августиан Третий закончил словами: - Хорошо, я дам вам три дня на размышления. Посоветуйтесь с супругом, герцогом Анзорским, но без подробностей. А потом я вас жду с окончательным ответом, надеюсь, он не заставит меня разочароваться в вашем уме.
  
   Глава 1
  
  
  
   Я ехала в карете, она все дальше увозила меня от дома, любимого мужа, семьи. Как вышло так, что я согласилась на эту поездку? Ведь еще несколько дней назад, когда Августиан Третий сообщил мне о своих планах, я собиралась отказаться. Но вот я в карете, а наш монарх гарцует на коне напротив моего окна. Честно признаться, я бы с удовольствием сама поехала верхом, но приказ короля был однозначным - сидеть в карете, пока не покинем обжитые земли. Несправедливо. Но в этом был весь Августиан. Два дня назад, когда пришла давать ему ответ, я не удержалась от вопроса:
   - Ваше величество, но разве ехать вам в степь безопасно? На нас могут напасть враги государства, бандиты и другие неблагонадежные жители. Зачем вам так рисковать? Ради договора?
   - Договора? Нет, конечно. Он важен, как и находка степняков, но вы с министрами справились бы с этим и без меня. Чем вы и займетесь по приезду, - довольно улыбнулся Августиан. - А я еду развеяться. Князь обещал массу занимательного...
   - Но это же ... - я чуть не сказала "безответственно", но вовремя вспомнила с кем разговариваю. - Вы не можете бросить страну, королеву.
   - Королева поглощена заботами о новорожденном принце. Вы знаете, что по вашему примеру она решила кормить нашего малыша грудью? По мне так это просто забава, надеюсь, скоро пройдет, ведь для этого есть кормилицы. Что касается страны, то она в надежных руках вашего мужа, леди Анна. Правда, мой дорогой брат об этом еще не знает, но я подписал указ о его регентстве на время моего отсутствия, если оно затянется, или смерти. Открою вам страшную тайну, кузина, теперь, когда у меня есть трое сыновей, я наконец-то могу выехать за пределы своего государства. Чему я несказанно рад, - тогда меня удивили слова Августиана, я не понимала, чем вызвана его откровенность, пока в тот же день меня не вызвала к себе королева.
   Три беременности за пять лет сильно подкосили здоровье молодой женщины, но она не унывала, оставалась такой же жизнерадостной и влюбленной в своего короля. Сыновей она любила не меньше, но даже имея на руках младшенького, которому не исполнилось еще и трех месяцев, она рассуждала о том, что мечтает подарить Августиану дочь. Но вызвала она меня не для того, чтобы поделиться своими планами на будущее, она хотела заручиться моей помощью. Просила приглядеть в поездке за королем, боясь, что он увлечется какой-нибудь степнячкой.
   - Леди Рибианна, я так рада, что вы едете с Тиану, - с жаром говорила королева держа меня за руку. - Я только вам могу доверять, все остальные в нашем дворце мечтают разрушить нашу любовь с Его Величеством. Каждая вторая хочет стать королевой, а те, что не так родовиты, просто пробраться в постель моего мужа. Стервы! Ох, простите, дорогая, но я устала уже с ними бороться. Это хорошо, что мой Тиану верный и любящий супруг, но на чужбине его может окрутить какая-нибудь ведьма. А вы, я слышала от детей, имеете дар в крови, вы ведь не допустите, чтобы вашу семью разрушила чужачка?! Мы ведь одна семья?
   Я заверила, что мы семья, что ее дети для меня столь же родные, как свои собственные и я не позволю "чужачке" забрать у них отца. Я не лукавила, Августиан не отличался верностью, но супругу свою нежно любил и ни на кого менять не собирался. А на счет "приглядеть за ним", то пусть за королем следят телохранители.
   И все равно непонятно, почему я согласилась на поездку? Мне тоже захотелось новых впечатлений? Возможно, но я бы с большим удовольствием провела этот месяц с Двэйном. За пять лет мы так редко бывали вместе. Работа до сих пор отнимает у любимого много времени, например, последнюю неделю я видела его всего два раза. Один раз, когда пришла к нему в управление и мы вместе пообедали, второй прошлой ночью. Задания, командировки, опасности, покушения. Первый год был самым тяжелым, после ранения Двэйна, я не ложилась спать без него. Каждый раз сердце сжималось от страха, стоило ему задержаться на работе. А его поездки вообще вгоняли меня в депрессию. Но я не жаловалась, не пеняла мужу на это, ведь работа для него - жизнь. Когда родился Роберт, стало легче. Все мои страхи перекинулись на сына, он стал моим центром вселенной немного потеснив оттуда супруга. Уже не получалось не спать ночами, мучить себя голодом из-за отсутствия аппетита, ведь для молодой матери важен правильный режим питания и отдыха. Да и Двэйн торопился домой, ему нравилось смотреть, как я кормлю грудью нашего сына, он с удовольствием сам укладывал Роберта спать. Двэйн замечательный муж, вот только преступность не хочет исчезать, чтобы дать ему больше свободного времени.
   А через полгода, после рождения Роберта, детей у нас прибавилось. Леди Монфри, решила, что покорять Аризмат без нее моему отцу нельзя и, оставив Даниэля на нянек и деда, уехала вслед за супругом. Данька - это мой брат, он всего на месяц старше Роберта. На дворе была зима и по словам матери, она не захотела рисковать здоровьем долгожданного сына. Дед оказался не столь глух, как ему казалось, и он решил, что где один ребенок, то там и второму будет хорошо. Так в нашем доме появился Данька, спокойный, задумчивый малыш. Не знаю, почему в доме деда он плакал, может зубы резались, или скучал по матери, но у нас он был тих и послушен. Удивительно, но Двэйн не был против присутствия Даниэля в нашем доме, казалось, даже наоборот. Хотя и говорил, что больше бы обрадовался, родись у нас второй ребенок.
   Даньку поселили в комнате Роберта, сначала потому, что мать обещала забрать сына весной и не было нужды готовить отдельные комнаты для маленького ребенка. А потом мальчишки сдружились и не захотели жить отдельно. Мы с Двэйном не препятствовали, у нас с ним не было ни сестер, ни братьев, и мы оба помнили свое одиночество в детстве. Скучно мальчикам не было, Роберт рос любознательным и подвижным, а если к нам приходил Августиан со своими сорванцами, то в пору было прятаться. Наследный принц Ренье, был старше Роберта на полгода, а средний Илиан на год младше брата.
   На моих губах появилась грустная улыбка, чем сейчас занимаются мои мальчики? Кто целует их перед сном? Рассказывает сказки? Слушает об их похождениях за день? И за чем только дед решил взять их с собой на море? И ведь главное, сумел так их заинтересовать, что отказать детям не повернулся язык.
   А еще этот отъезд Двэйна в одно герцогство, где произошло таинственное убийство, а найти преступника всегда было первостепенной задачей для любимого. Прошлой ночью супруг был особенно нежен, будто и не прошло пять лет брака, не притупились чувства, не утихла страсть. Нет, нам все так же было хорошо вместе, а понимали друг друга мы зачастую без слов, но как же мне не хватало того взрыва эмоций, что опалял нас в первый год супружества. Рано утром Двэйн уехал, по-моему, он так меня не услышал, когда я пыталась ему сказать, что отправляюсь с дипломатической миссией. Супруга больше заботило собственное расследование и то, что он не увидит сына две недели. Надо было сказать ему, что я уезжаю на месяц, но в тот момент меня очень обидело его невнимание. Я промолчала, думая о том, что если бы Двэйн проявил хоть капельку интереса, то знал бы все о моей поездке. Может, расставание пойдет нам обоим на пользу? Я на это очень надеялась, потому что любила мужа ни капельки не меньше, чем в первые дни после брака.
   - Леди Рибианна, у вас бледный вид, - поравнялся с моим окном Августиан Третий. На людях он называл меня полным именем, а в более тесной компании - Анной. - Позвать для вас доктора?
   - Спасибо ваше величество, но я хорошо себя чувствую, - склонила голову в благодарственном поклоне. - А бледность всего лишь следствие легкой усталости.
   - Через четверть часа мы остановимся на привал. Нас уже ждут накрытые столы и места для отдыха. На ночь же остановимся в поместье барона Гетана. Право, моя дорогая кузина, не думали же вы, что мы всю неделю будем есть походную пищу, а ночевать у костра? - с поистине королевским снисхождением спросил Августиан.
   - Я восхищена вашей дальновидностью, мой король, - подарила я монарху нейтральную улыбку. Знаю, она его раздражает, но это единственное мое оружие против него. А именно ни в коем случае не выказывать своей симпатии к этому незаурядному мужчине. Права наша королева, всех женщин в той или иной мере привлекает Августиан. Кого-то его статус и богатство, кого-то властность и красота, лично мне импонировали живой ум и доля здорового цинизма, который король не скрывал. А еще он интересный собеседник, когда отвлекается от своей роли "недалекого монарха", я уже не говорю о своеобразном чувстве юмора. Да, мне тоже нравится Августиан, по-другому и быть не могло, ведь он уже пять лет пытается завлечь меня в свои сети. А такой мужчина, как он, знает все свои сильные стороны. Прямо он о своих желаниях никогда мне не говорил, но глупо было бы не замечать очевидного. Слепой я не была, понимала, что меня от Августиана защищает только брак с Двэйном. Я люблю мужа, и как бы мне не был симпатичен король, изменять Двэйну не стану. А наш монарх мужчина принципиальный, силой или шантажом в свою постель никого не тащил. Когда я это поняла, мне стало значительно легче находиться в его обществе.
   - Не сомневаюсь, леди Рибианна, - так же нейтрально ответил Августиан, но глаза его опасно сверкнули. Похоже, у него на языке вертелись другие слова, но даже король не все может произнести вслух. - Вы успели ознакомиться с договором? Я хотел бы, чтобы вы очень внимательно его прочли и высказали свое мнение.
   - Я изучала договор все дни до нашего отъезда, ваше величество. У меня составлен список вопросов и замечаний, который я собиралась озвучить на первом же совете...
   - Вы же знаете, леди, я не люблю сюрпризов, - немного раздраженно произнес король. - Свой список вы мне покажете сегодня вечером. Уверен, у барона найдется свободный кабинет для своего короля.
   - Прикажете созвать министров для внепланового совета?
   - Нет, каждый из них уже представил мне свои замечания, остались только ваши, дражайшая кузина, - подарил мне свою самую очаровательную улыбку Августиан Третий и направил коня во главу колонны. Животное фыркнуло и устремилось вперед, с гордостью неся своего венценосного седока. Хороши заразы. Но мы со Снежинкой красивее.
   Я откинулась на спинку сиденья и задумалась, как обезопасить себя от сплетен и кривотолков? Я не боялась оставаться с Августианом наедине, прошло то время, когда меня пугало его внимание. Но мне совершенно не хотелось, чтобы всяческие "доброхоты" разносили слухи о нас с королем. Хоть Двэйн и стал менее ревнивым с годами, но полностью от этого "недуга" не избавился. В высшем обществе герцога Варрийского считали тираном и монстром, и то, что я не появлялась на балах, а платья носила в большинстве своем закрытые, только подтверждало сей факт, по их мнению. А уж когда я стала министром, а не придворной дамой, Двэйна вообще стали обвинять в скупости. Шептались, что это он заставил жену, то есть меня, работать. На меня взирали с жалостью, выискивая на лице следы недоедания и побоев, не находили и с еще большим сожалением смотрели на мои платья, подозревая, что именно под ними я прячу синяки. В чем-то они были правы, только прятала я не следы побоев, а любви. Моя кожа оказалась нежной, а наши ночи с Двэйном были страстными в первые года супружества.
   Мы расстались только утром, а я уже по нему скучаю. Мысль о том, что мы не увидимся целый месяц заставляет мое сердце тоскливо сжиматься. Хотелось развернуть карету, а лучше пересесть на Снежинку, и мчаться домой. Наверное, я так бы и сделала, если бы Двэйн остался дома, но он уехал в который раз. Нет, надо пережить минуты слабости, собраться с духом и достойно показать себя в степи. Возможно, если Двэйну придется две недели ждать меня из поездки, он поймет какого это? Я ведь уже много раз ему говорила, что полевую работу ему необязательно делать самому...
  
  
  
   ***
  
  
   Обеденная остановка по своему масштабу и размаху выглядела выездным пикником. Кстати, половина двора присутствовала на этом мероприятии. Оказывается, особо "умные", которых набралось немало, выехали раньше нас и решили с помощью такого "приятного" сюрприза проводить своего любимого короля в дальнюю дорогу.
   На большой поляне установили шатры, откуда-то привезли мебель, посуду. Стояли живые цветы в вазах, между шатрами были натянуты ленты и флажки, неподалеку жарились туши животных. А меж этой красоты ходили разряженные дамы и кавалеры, судя по их раскрасневшимся лицам, проводы короля они начали отмечать с утра, как приехали на место. Я смотрела на это безобразие и понимала, что совершенно ничего не потеряла не посещая балы и другие подобные мероприятия. Находится среди этой пестрой толпы, взирать на их фальшивые улыбки было выше моих сил и я обменявшись приветствиями, в рамках приличий, отправилась на берег реки. Есть не хотелось, в дороге особо занятий не нашлось, зато была корзинка с фруктами и напитками. Да и с утра я плотно позавтракала, думая, что на обед у нас будет что-то простое и походное. Кто же знал, что из серьезной дипломатической поездки сделают подобный цирк.
   За мной следовали: охранник и горничная, в руках последней был плед и корзинка со снедью, хоть я и говорила, что не голодна. Но у Розы было свое мнение на этот счет. Вообще-то, она у нас в доме работала при кухне, помощницей повара. Женщина средних лет, вдова, статная и еще симпатичная, она имела взрослую дочь, семнадцати лет, которую примерно месяц назад удачно выдала замуж. Но поехала она со мной потому, что была единственной женщиной в нашем доме, которую можно было смело брать с собой в степь. Остальные либо замужние, либо девицы на выданье. Первые отказались бы из-за мужей и детей, вторых не взяла бы я сама, не было ни малейшего желания следить, чтобы они не наделали глупостей.
   - Роза, расстели плед в тени, я хочу прилечь, - распорядилась я. - И еще, раз уж ты взяла с собой еду, съешьте ее с Сантано. Вы ведь еще не обедали.
   - Но миледи, это же я для вас, - возмутилась Роза, будто я ей предложила что-то кощунственное.
   - Я не хочу. В карете меня немного укачало, мне сейчас не до еды, - солгала я, картинно приложив ко рту кружевной платочек. Что не сделаешь, чтобы не портить себе поездку, даже опустишься до вранья прислуге. - И Роза, отойдите чуть в сторону, боюсь от запаха пищи мне станет нехорошо.
   Я легла на плед, собираясь полюбоваться проплывающими облаками и подумать о чем-нибудь отвлеченном. Например, набросать план беседы с королем или структурировать полученную накануне информацию о варварах, которых давно не мешало приструнить. Но бессонная ночь дала о себе знать и я задремала.
   - Вы слишком беспечны, моя дорогая, - разбудил меня тихий голос короля. Он присел рядом, на губах улыбка, в руках веточка первоцвета, а в глазах раздражение смешанное с чем-то еще. Со стороны могло показаться, что Августиан ведет какой-то фривольный разговор, но он таким не был: - О чем вы думали, когда ложились спать здесь? Решили облегчить работу вашим врагам? Или дать какой-нибудь живности полакомиться вашей кровью? Вы знаете, как много людей умирают от банального укуса змеи?
   - Вам не о чем переживать, ваше величество, - села я, стряхивая с платья лепестки цветка, который Августиан от злости раскрошил. Нас никто не мог слышать, поэтому я особо не следила за словами, надо дать ему понять, что подобная забота несколько выходит за рамки обычной вежливости. - Наследника Двэйну я родила, то есть свой долг перед Родиной выполнила. К тому же, я уверена, вы не оставите брата чахнуть в одиночестве и найдете ему новую жену.
   - Анна, не зли меня, - очень редко Августиан позволял себе разговаривать со мной в таком тоне и зачастую для этого были веские причины.
   - Что-то случилось, мой король? Провокация? Убийство? Диверсия? - спросила я, почувствовав небывалый подъем душевных сил. О да, наконец-то что-то интересное, а не обсуждение одних и тех же тем.
   - Миледи, вы невыносимы, - теперь уже с искренней улыбкой поднялся Августиан и подал мне руку. - Как вы смотрите на то, чтобы продолжить наше путешествие?
   - С радостью, ваше величество, - приняла я руку венценосного родственника. Он помог мне встать, но отпускать не торопился, положил мою руку на сгиб своего локтя и повел к стоянке.
   - Анна, пообещайте мне, что впредь будете внимательнее к своей безопасности. Необязательно это было бы нападение врагов, вас могло укусить ядовитое насекомое, или вы могли простудиться. Весна коварное время. Вы только представьте, что будет со мной, если я вас не уберегу? - с самым серьезным видом проговорил Августиан Третий, как бы в задумчивости поглаживая мои пальчики. Нет, я не готова к таким признаниям! Мы родственники, максимум соратники и друзья, но не... - Мне придется просить политическое убежище у Князя, потому что Двэйн убьет меня, если я вернусь без вас, Анна.
   Он был не прав, потому что если наше общение с Августианом будет проходить в таком ключе весь этот месяц, я лично задушу нашего монарха. И тогда политическое убежище придется искать мне. Я ведь за эти несколько секунд приготовила целую речь с перечислением причин, почему не могу ответить на его чувства. А он просто играет, словами и моими нервами.
   - Да, вы поторопились оставить его регентом, - язвительно произнесла я. - Зато вы можете не волноваться о сыновьях.
   - Уверен, ваш супруг достойно их воспитает. Даже женится на вдовствующей королеве, если это будет нужно на благо страны, - теперь уже король давил на мое больное место. Он откуда-то знал о моей ревнивой натуре, но я не собиралась сдаваться в этом противостоянии.
   - Королева замечательная мать и красивая женщина, - с фальшивым смирением в голосе произнесла я.
   - Она тоже любит вас, Анна. Уверен, если бы она могла выбирать для меня жену, в случае своей безвременной кончины, ей бы стали вы.
   - Хватит того, что она мне доверила вас на время поездки, - проболталась я. Глаза Августиана опасно сверкнули и он сжал мою руку, требуя объяснений. - По родственному. Ее Величество переживает о распутных девках в гаремах Князя. Я пообещала не дать вам запутаться в их сетях.
   - Тогда вы просто обязаны быть рядом со мной круглосуточно. Вы же не хотите подвести свою королеву? - ехидно сказал король, одаривая меня многообещающим взглядом. Уверена, он этот разговор не забудет. Я хотела ответить, что полностью доверю своему монарху и не опущусь до слежки за ним, но мы уже подошли к шатрам. Естественно, все то время, пока мы шли, за нами следовала охрана, примерно метрах в трех. Наш разговор они не слышали, потому что Августиан не расставался с артефактом, который приглушал звуки. Работал он только на тех людей, что находились на расстоянии.
   Ладно, я потом польщу королю, а пока можно поразмыслить над одним риторическим вопросом. Политическое убежище или каковы шансы спрятаться в чужой стране? Нет, никуда я не собираюсь, но отходные пути на всякий случай все равно нужны. Вообще-то, у меня есть два места, где меня примут безоговорочно. Сестренка всегда рада моему приезду, а князь Мансур все так же продолжает слать цветы два раза в год, на мой и день рождения нашего с Двэйном сына.
   При воспоминании о князе стало немного грустно. Он редко у нас бывал, но каждый его визит был праздником для детей и новым витком ревности для Двэйна. Саид все делал с размахом, от души, а она у него широкая. Я так ни разу не смогла угадать, что он подарит в следующий свой приезд. Мальчишки его любили, Двэйн несмотря на ревность тоже, а я молилась всевышнему, чтобы он наконец-то послал князю счастье. Стоило только глянуть, как он играет с Робом и Данькой, и было понятно, как сильно ему хочется собственных детей.
   Помню, как он завалился ко мне с цветами в день рождения Роберта. Роды были достаточно тяжелыми, только присутствие Двэйна хоть как-то успокаивало меня. Схватки длились часов десять, мне казалось, что я умру. Тем удивительнее потом были слова повитухи, что роды прошли хорошо и мы с малышом в полном порядке. Если это было хорошо, то как тогда плохо? Не знаю, и желания повторять данный подвиг у меня пока нет. Но стоит вспомнить с каким восторгом и умилением Двэйн смотрел на нас с сыном, и моя решимость подождать с рождением второго ребенка дает брешь. Но в тот день я об этом, конечно, не думала. Мне хотелось побыстрее забрать своего малыша и никому его не отдавать, даже на любимого мужа я поглядывала чересчур пристально, когда он держал в руках сына. А уж когда он захотел показать новорожденного наследника гостям, которые засели у нас в гостиной и ждали начала праздника, я запротестовала. Двэйн решил не волновать меня, положил Роберта мне под бок и отправился принимать поздравления. Вообще-то, согласно традиции, гости должны были приходить с подарками прямо в спальню, чтобы поздравить меня, Двэйна, и увидеть нашего первенца. Но я посчитала это варварством и пообещала все кары небесные, если хоть кто-то из гостей переступит порог моей спальни в ближайшие три дня. Уверена, мало какая женщина хотела бы показываться гостям сразу после родов. Но не все гости восприняли данное известие адекватно, нашелся такой, которому надо было лично убедиться, что со мной все хорошо. Я как раз дремала, кроха сын посасывал грудь, когда Саид ввалился в мою спальню с букетом цветом. Он забрался через балкон и замер, увидев меня с оголенной грудью и с разметавшимися по подушке волосами.
   - Князь, что вы тут делаете? - устало спросила я, надо было прикрыться, но сын все не отпускал грудь.
   - Простите, Анна, - рухнул на колени Саид рядом с моей кроватью. В его взгляде смешались удивление и восхищение, разбавленные тоской. - Мне сказали, что вы отдыхаете, но я сегодня уезжаю... Какой же он маленький. Вы позволите?
   Мужчина протянул руку и осторожно погладил Роберта по щеке, малыш, до этого дремавший, начал опять причмокивать, обхватив мою грудь руками.
   - Весь в отца, такой же собственник, - рассмеялся князь и даже попытался отобрать у ребенка его лакомство.
   - Саид, вам не кажется, что хватать жену друга за грудь это по меньшей мере неприлично? - язвительно поинтересовалась я. Мужчина вздрогнул и, осознав, где находится его рука, покраснел.
   - Простите, Анна, - покаянно произнес он, тряхнув черными кудрями.
   - Прощу, вот только руку уберите все же, - съехидничала я. На князя я совершенно не злилась, во-первых, потому что в его действиях не было никакого пошлого подтекста, а во-вторых, он больше внимания уделял Роберту, чем мне. За одно это я готова была оправдать и простить Саиду такую маленькую оплошность, как его пальцы на моей груди.
   - Знаете, Анна, я сейчас завидую не столько Двэйну, сколько вашему сыну, - улыбнулся мне князь, убирая свою руку с моего тела. - Я уезжаю сегодня, но знайте - мой дом всегда будет открыт для вас. Если вам когда-нибудь понадобится помощь или убежище, дайте мне знать.
   - Удачной дороги, Саид. Я благодарна вам за такие слова, но надеюсь, что все плохое обойдет мою семью стороной, - в душе я даже радовалась, что князь застал меня в таком непрезентабельном виде. Но как показала дальнейшая жизнь, мой замученный вид Саида не разочаровал, а жаль.
   Мужчина ушел так же, как и пришел - через балкон, оставив цветы на столике рядом с кроватью. Двэйну это очень не понравилось, и не столько из-за ревности, сколько из соображения безопасности. Он долго возмущался прорехами в охране дома, раз каждый желающий может спокойно пробраться в нашу спальню. Но и Саиду грозился оторвать кое-что ненужное, чтобы он больше не лазил к замужней женщине в окно.
   - Леди Рибианна, вы так загадочно улыбаетесь, - отвлек меня от воспоминаний Августиан Третий. - Не расскажете, чему? Кстати, мы уже пришли.
   Я с удивлением и радостью взирала на оседланную Снежинку, которая кокетливо помахивала хвостом рядом с жеребцом короля. Интересно, это она так намекает, что пора бы и ей стать матерью? Вернемся из степи надо будет подыскать ей подходящего кавалера, желательно такой же масти.
   Меня даже не могло расстроить, что ехать придется в дамском седле, все лучше, чем трястись в карете.
   - Я помогу вам, дорогая кузина, - лучезарно улыбнулся король и легко поднял меня, чтобы лично усадить в седло. Грум и охрана поспешно отвели взгляд, а мне захотелось выругаться. Представляю, что подумали о нас окружающие, если Августиан ни одной из своих любовниц никогда не уделял столько внимания. Да он только единожды на людях поднимал женщину на руки, собственную жену в день свадьбы.
   - Благодарю, ваше величество, - только и смогла произнести я, думая о том, как быстро до Двэйна дойдут слухи. А еще вертелся на языке вопрос, чего Августиан добивается? Затащить меня в постель? Но зачем делать это так явно? Весеннее солнце напекло голову и он забыл обо всем на свете? За пять лет я привыкла к нашим с ним "танцам", когда он намекает на свои желания, а я этих намеков не понимаю. Даже Двэйн успокоился и перестал ревновать к венценосному брату, похоже, зря.
   - К чему все это? - спросила я, когда мы отъехали.
   - Не удержался, вы сегодня чудо как хороши, Анна, - с долей беспечности ответил король, так несвойственной ему.
   - Ваше величество, вы себя хорошо чувствуете? - заподозрив неладное поинтересовалась я, ища признаки опьянения у Августиана.
   - Замечательно, - мужчина улыбнулся, а потом слегка нахмурился. - И это странно. В еду и питье мне ничего подсыпать не могли, а вот... Баронет Вилкок, выберите одного из вашего отряда, мне надо послать гонца.
   - Как прикажете, мой король, - ответил начальник нашей охраны, жестом подзывая молодого воина.
   - Ваше величество, думаете, кто-то хотел вас отравить? - не то что испугалась, но серьезно забеспокоилась я. Ведь если от короля пытались избавиться еще в самом начале путешествия, то кому-то наш будущий договор со степью мешает.
   - Нет, это не яд, - хмыкнул король, он остановил коня, перехватил мою ладонь и проникновенно спросил: - Леди Рибианна, у вас не найдется писчих принадлежностей? Уверен, если у кого и есть в нашей тесной компании, то только у вас.
   Он был прав, я всегда возила с собой такие вещи, поэтому без слов отдала их королю. Другая бы успокоилась, король же сказал, что опасность ему не грозит, но я все равно внимательно следила за ним, слишком необычным было его поведение. Если не яд, то что ему подсыпали? Афродизиак? Наркотик? Но зачем? Чтобы скомпрометировать меня? Или нас обоих? Непонятно. Между тем Августиан Третий что-то размашисто писал, а я, сгорая от любопытства, вытягивала шею. Знаю, что некрасиво и неприлично благородной леди так себя вести, но муки совести меня не мучали, ведь я прочла самое главное - письмо предназначалось Двэйну.
   - Мой король, не сочтите за оскорбление, но о чем вы пишите моему мужу? - спросила я, подавляя желание развернуть Снежинку и отправиться домой, пока меня там еще ждут. Мало ли что может прийти в голову монарху под действием неизвестного вещества.
   - Всего лишь приказ об аресте одной дамочки. Посидит в тюрьме до моего возвращения и подумает о жизни. Особенно о том, что привлекать своего короля надо лаской и красотой, а не приворотными зельями.
   - А разве такие существуют? - удивилась я. - Всегда считала их обманом. Да и как какое-то зелье может вызвать любовь?
   - Нет, приворожить никого этим средством нельзя. Но в нем есть незначительное наркотическое вещество, которое вызывает расслабленность, подъем эмоциональных и физических сил. Особенно у мужчин, - одарил меня красноречивым взглядом король. - Кстати, это не первый раз, когда мне приходится испытывать на себе его влияние. Пора это пресечь. А то сегодня безобидный афродизиак, смешанный с помадой, а завтра яд?
   Всю дорогу до поместья барона Августиан излучал благодушие и раздражал меня мальчишеским задором. Мне все казалось, что никто его не опаивал и он так изощренно надо мной издевается. Потом мне пришла в голову мысль, что если королю действительно что-то подсыпали или подмешали, в скором времени эффект пройдет, а вот о своем нетипичном поведении он не забудет. Так же как и о том, что тому были свидетели: я и наши охранники. Мне Августиан вряд ли будет мстить, если только отлучит от двора и снимет с должности, чтобы не мозолила глаза и не напоминала об этом случае. А вот стража люди подневольные и наш милостивый монарх может заслать их так далеко и надолго, что они вряд ли оттуда вернутся. Судя по мрачному лицу баронета Вилкока, он думал о том же. Но все когда-нибудь заканчивается, действие наркотика тоже, как и дорога.
   - Мой король, - у ворот нас встречал сам барон, мужчина средних лет, с наметившейся лысиной и округлым животом. Но поклонился он шустро, как и бежал рядом конем Августиана, расточая комплименты и заверяя своего сюзерена, как он счастлив принимать в своем доме такого гостя. Я тоже удостоилась порции лести. Но в целом барон производил приятное впечатление, которое только усилилось стоило мне увидеть его жену и детей. Редко среди аристократии встретишь такие искренние и открытые лица.
   - Леди Рибианна, вы не забыли, что у нас с вами совещание? - спросил Августиан, когда я собралась последовать в отведенные мне покои. - До ужина можете отдыхать, а после вас проводят в кабинет, который наш радушный хозяин любезно разрешил занять.
   "Радушный хозяин" в первые слышал об этом разрешении, но интенсивно закивал головой, подтверждая слова монарха.
   - Как прикажете, ваше величество, - сделала реверанс, а когда выпрямилась спросила: - Могу я поужинать в своих покоях? Из-за дороги или яркого весеннего солнца, у меня разыгралась мигрень.
   - Барон, пришлет к вам лекаря, дорогая кузина, - подарил мне кровожадный оскал Августиан Третий. Как бы намекая, что раз он будет на ужине, то и все остальные обязаны быть. Ох, что-то я уже начинаю жалеть о своем решении поехать в степь в обществе короля.
  
  
  
   Глава 2
  
   Недельная поездка подходила к концу, мы уже второй день ехали по степи и скоро должны были прибыть в Рамхас. В целом дорога прошла не в пример лучше первого дня, тихо, спокойно и без надоедливого внимания Августиана. Он после того памятного дня меня избегал. С одной стороны я была этому рада, с другой откровенно скучала.
   Помню с каким облегчение я восприняла известие, что на совещании в доме барона будут присутствовать вся наша делегация. Меня даже не пугало плохое настроение Его Величества, а оно у него после прекращения действия наркотика стало просто отвратительное. И без того желчный, нетерпимый к чужому мнению, Августиан Третий на совещании сумел замучить всех. Даже у историка, очень нудного старичка, стал подергиваться глаз к концу собрания. Разошлись мы за полночь, я отправилась в свои покои, но по дороге вспомнила, что сама раздеться не смогу и пошла вниз на поиски горничных. В коридоре было темно и я шла медленно, чтобы не оступиться, коря себя за то, что не взяла свечу. Дойдя до лестницы, меня заставили замереть чьи-то шаги. Понимаю, что глупо было прятаться за кадкой с каким-то растением, но я это сделала интуитивно, собираясь выйти оттуда, если это окажется прислуга.
   - Вам не кажется, что герцогиня имеет слишком большое влияние на короля? - мужской голос говорил тихо, я как не пыталась, узнать его не смогла.
   - Я давно это заметил, наш монарх всегда отличался непостоянством, когда дело касалось женщин и даже брак его не изменил. Но герцогиня смогла его чем-то зацепить, это плохо. Хватит того, что он прислушивается к своему кузену, - этот голос я знала, он принадлежал лорду Эдинторну. Он был дипломатом и надеялся на место министра, то самое, которое занимала я. Так что неудивительно, что он меня недолюбливал.
   - И как же быть? Может, несчастный случай в дороге? - предложил незнакомец, а у меня похолодело на сердце.
   - Не ожидал я от вас такого коварства, мой друг. Убить женщину, мать, да как вы могли даже подумать о таком?! - возмутился лорд Эдинторн. Этими словами он меня несколько успокоил.
   - Простите, но кто говорил об убийстве? Если леди сломает ногу, то ее под охраной отправят домой, прямо в надежные объятия супруга. Уверен, ему уже успели донести о знаках внимания, которыми король одаривает леди Рибианну.
   - Нет, членовредительство - это грех, к тому же нога срастется и все вернется на круги своя. А вот если ею прельстится Князь Джанжуур или кто-нибудь из его многочисленных родственников, это было бы идеальным вариантом.
   - Но леди никогда не свяжется со степняком, это же моветон...
   - Степняки не спрашивают женщину о ее желаниях, перекидывают через седло и увозят в степь.
   Мужчины удалились, пройдя в противоположную от меня сторону, а я пришла к выводу, что надо быть осторожнее. Кто знает, вдруг спустя некоторое время вариант "убить" станет для них единственным?
   Я поведать Августиану об этом разговоре, мне все никак не удавалось. Мы за целую неделю перекинулись несколькими фразами и то в присутствии посторонних людей. Поняв, что помощи мне ждать неоткуда, решила самостоятельно озаботиться собственной сохранностью. В первую очередь надела взятый с собой защитный артефакт и перестала принимать приглашения Августиана проехаться верхом. Тем более он не звал меня лично, а передавал через какого-нибудь охранника приглашение присоединиться к компании. Зачастую рядом с Августианом были лорд Эдинторн и граф Леман. Граф отличался веселым нравом и был неразборчив в связях, эдакий ловелас и балагур, которому многое прощалось. Я с удовольствием послушала бы и посмеялась над его шутками, но боялась взглядом или иным отношением показать лорду Эдинторну, что знаю о его намерениях. Радовало, что на совместных ужинах он сидел чуть в стороне и мне не приходилось любоваться на его двуличную физиономию. Еще бы узнать, кто был его собеседником?
   Когда мы пересекли границу со степью, нас встречал отряд, посланный Князем Джанжууром, призванный обеспечить нашу защиту и комфортное передвижение. Постоялых дворов степняки не строили, так что прошлую ночь мы с горничной провели в шатре. Я практически не спала, все казалось, что сквозь ткань ворвется убийца или похититель. Меня даже не могло успокоить то, что охраны с появлением степняков у нас прибавилось. Наоборот, от их пристального внимания хотелось скрыться. Все-таки уровень воспитания в наших странах разный, у нас считается неприличным "поедать" глазами женщину, а в степи это почти комплимент. Поэтому я старалась лишний раз не показываться местным воинам. Вот и сейчас, не успели доехать до лагеря, в котором должны были провести последнюю ночь перед Рамхасом, я тут же отправилась в свой шатер, оставив разбор вещей и обсуждение моего ужина на Розу. За неделю я успела оценить свою горничную, верная, строгая, неприхотливая. На нее можно было положиться, мне не приходилось ни о чем напоминать, и за вещами даже в этих походных условиях она следила исправно. Еще бы избавить ее от желания всем и вся командовать, и цены бы ей не было.
   - Анна, неужели, это все-таки вы?! - закружил меня черный вихрь.
   - Князь Мансур, вы с ума сошли, что вы себе позволяете?! - воскликнула я, оправившись от первого потрясения и желания превратить неузнанного сразу нападающего в кусок льда.
   - Простите, Анна, я вас напугал, - поставил меня на землю Саид, покрываясь румянцем от досады. - Я как узнал, что вы находитесь в составе дипломатической делегации, сразу выехал вам навстречу. Не понимаю, как Двэйн мог совершить такую глупость и отпустить вас в степь?
   - Он любит меня и доверяет, - слукавила я, не желая рассказывать князю об охлаждении Двэйна ко мне.
   - Я тоже в вас не сомневаюсь, но глупо отправлять любимую туда, где не сможешь защитить, - непреклонно возразил мужчина. - Но теперь здесь я, и вы можете спать спокойно. Я буду вашей тенью, Анна. И не вздумайте отказываться, вы моя гостья, жена моего друга, а для нас, степняков, это священно.
   - Спасибо, Саид, - растроганно произнесла я, чувствуя себя последней гадиной. Солгала о Двэйне, радуюсь, что можно немного расслабиться и перестать ждать нападения каждую минуту. А как же чувства князя? Он же так и не выкинул меня из своего сердца, по глазам вижу, все тот же фанатичный блеск и тоска. Я понимаю, что не могу на них ответить, но не отталкиваю его помощь. Наоборот, захотелось рассказать ему все, пожаловаться, посмотреть, как он расправится с моими врагами.
   - Я всегда к вашим услугам, Анна, - поцеловал мне руку Саид. Его "всегда" резануло меня по сердцу, заставляя прикусить губу и промолчать о своих бедах. Не надо его впутывать, проводит завтра до дворца и я его отпущу. Во всяком случае, на женскую половину ему точно путь заказан. А я буду продолжать молиться, чтобы он встретил хорошую девушку, с которой будет счастлив.
  
  
   ***
  
   Впервые за поездку я чудесно выспалась. Проснулась на рассвете и поняла, что меня переполняет энергия. Я быстро оделась, умылась, воспользовавшись тазиком с водой, который Роза предусмотрительно приготовила для меня еще с вечера, и выскользнула из шатра. Я уже несколько лет практиковалась в магии, лед был практически частью меня, а еще хорошо получался снег. Но еще в первый год супружества Двэйн настоял, что его человек, тот самый, который мог отводить глаза людям, научил этому и меня. Не могу сказать, что обучение далось мне легко, и дело не в разных способностях, просто тот мужчина до всего доходил интуитивно и ему тяжело было объяснять это мне. Но я справилась, теперь вполне могу несколько минут прикрывать себя и кого-нибудь еще, если буду держать за руку.
   Понимаю, что в высшей степени безответственно сбегать от собственной охраны только для того, чтобы прокатиться с ветерком на Снежинке. Но иногда даже самые рассудительные люди совершают необдуманные поступки на фоне эмоций. Я же просто устала быть чопорной и серьезной дамой, захотелось дать волю своим желаниям. Снежинка мирно паслась под присмотром сразу нескольких охранников, кажется, даже меня не стерегли столь рьяно. А если считать количество жеребцов бродящих вокруг моей красавицы, внимания ей в этой поездке хватает с лихвой. Дома я несколько раз пыталась свести свою кобылу с породистым и красивым конем, в надежде, что у нее появятся жеребята, но Снежинка оказалась очень переборчивой дамой и никто ей не понравился. Может, хоть в этой поездке она к себе кого-нибудь подпустит? А то годы идут.
   Сначала я хотела под прикрытием магии увести свою лошадь, но потом подумала, что охранников могут наказать еще до того, как я вернусь. Поэтому просто подошла к ним и попросила оседлать Снежинку. Чем мне нравились степняки, они не задавали глупых вопросов, куда я собралась и зачем. Правда, от их излишне навязчивых взглядов это меня все равно не спасало. Но терпеть мне пришлось недолго, несколько минут и вот я в седле. Снежинка в нетерпении бьет копытом, всхрапывает и клацает зубами на степняка, которому не посчастливилось оказаться рядом.
   - Ну-ну, малышка, не ешь его, он не вкусный, - смеюсь я, хлопая лошадь по шее. Она гордо вскидывает хвост, хитро коситься на меня, а потом резко пускается вскачь. Знай я эту коварную даму похуже, обязательно вылетела бы из седла, но мы не первый год вместе. Я пригибаюсь и только подбадриваю свою коварную красавицу. - Летим Снежинка, быстрее ветра!
   И мы летим! Разнотравье стелется под ногами лошади, ветер бьет в лицо, а над горизонтом встает солнце. Пьянящий простор вокруг завораживает и хочется добавить немного сказки в эту первозданную красоту. Я медленно распрямляю спину и отпускаю поводья. Одно движение и волосы волной взметнулись за плечами. Раскинув руки в стороны, я обращаюсь к своему дару и вот уже за нами стелется белая полоса, это утренняя роса превращается в иней. Эйфория кружит голову и я смеюсь.
   Но все портит стремительно настигающий нас со Снежинкой всадник - князь Мансур. Вот и закончилась сказка, здравствуй суровая реальность в лице свирепого степняка, который, кажется, готов связать меня и увезти на край света.
   - Анна, как вы могли так поступить?! - разносился по степи громкий голос Саида. - Вы понимаете, насколько безответственен ваш поступок?!
   - Саид... - попыталась я образумить мужчину, но он ничего не хотел слышать. Наскоку перехватил мои поводья, заставляя Снежинку остановиться. Да он сам сумасшедший, его поступок куда опасней моего.
   - Вы могли не удержаться на лошади или ее нога могла попасть в кротовую нору. А падение на такой скорости это смерть! Чем вы думали, Анна?! - взгляд друга полыхал яростью, за которой скрывался страх. - Как можно настолько беспечно относиться к собственной жизни? Вы же мать, Анна!
   - Князь, прекратите на меня кричать, - нахмурилась я, не собираясь выслушивать нотации. Он думает напугать меня смертью? Пройдя по пути перерождения, меня этим уже не испугать. Единственное, что страшит меня, это пережить собственного ребенка. Раньше мне казалось, что я умру если что-то случиться с Двэйном. Сейчас я знаю, что ради Роберта справлюсь и с этим.
   - На вас могли напасть похитители, дикие звери, - не успокаивался князь, его руки подрагивали, а во взгляде появилось осознание того, что он мог потерять меня навсегда. Злость на мужчину прошла так же резко, как и началась.
   - Саид, все хорошо, - положила я на плечо мужчины свою ладонь. Наши лошади медленно шли бок о бок, и мне не пришлось сильно наклоняться. - Ничего же не случилось...
   Договорить я не успела, князь просто выдернул меня из седла и пересадил к себе на колени. Его руки крепко обняли меня, прижимая к груди. Я почувствовала, как Саид уткнулся в мои волосы, вдыхая их запах.
   - Князь Мансур, вы ведете себя неприлично, - проговорила я ему куда-то в шею, пребывая в серьезном волнении. Князь очень сильный мужчина, он давно в меня влюблен, и страх потери мог толкнуть его на необдуманные поступки. Мы одни в степи, вокруг ни одного человека, который мог бы защитить меня от домогательств Саида.
   - Анна, я ведь чуть не потерял тебя, - шептал мужчина.
   - Мне ничего не грозило, это все твои фантазии, Саид! Да приди ты уже в себя!
   - Не хочу, - пальцы князя перебирали мои волосы, его губы коснулись моего виска. - Еще недавно я думал, что мне достаточно знать, что ты счастлива, Анна. Но сегодня я понял, что не хочу тебя отдавать никому, ни Двэйну, ни вашему королю, ни смерти.
   Саид приподнял за подбородок мое лицо, его взгляд достаточно ясно говорил о его эмоциональном дисбалансе. Он склонился ко мне, собираясь поцеловать. А я не знала, что делать. Сопротивляться? Он намного сильнее меня, вряд ли он в таком состоянии заметит мой протест. Целоваться же с князем я считала неприемлемым, не только из-за Двэйна, которому собиралась хранить верность, но и потому что понимала, поцелуй только все усугубит. Ну не убивать же друга из-за него? Решение пришло спонтанно, губы Саида коснулись моих, а я, создав на ладони кубик льда, запихнула его мужчине за шиворот. Князь вздрогнул всем телом, чуть отпрянул от меня, а я, недолго думая, еще и снегом ему в лицо кинула.
   - Анна, вы с ума сошли? - возмутился мужчина. - Что на вас нашло?
   - На меня?! - воскликнула я. - Это с вами что, князь?! Вы мне вчера обещали защиту, а сегодня набрасываетесь с поцелуями. Получается, вы мне лгали?
   - Я вас целовал? - взгляд Саида опять начал туманиться, а я обратила внимание, что его зрачки до сих пор неестественно расширены. В мозгу сразу сложилась картинка, наркотик, который подмешали Августиану и то, как изменилось его поведение. Похоже, что-то подобное подлили и Саиду. Вчера было слишком много свидетелей нашей встречи, и неизвестный мне злоумышленник, видимо, решил, что кандидатура князя на роль моего похитителя будет самой подходящей. Но как они могли предугадать мою прогулку?
   "А они и не знали", - ответила я самой себе. Они собирались как-то по-другому организовать мое похищение, возможно, если бы Саиду несколько дней подливали эту дрянь, он не справился бы с собой и набросился бы на меня. Стоит ли говорить, что после такого, он точно не отпустил бы меня? Но тогда и в первый раз покушались не на Августиана, а на меня? Хотели, чтобы он меня скомпрометировал? Пытались таким образом избавиться от Двэйна? Не знаю, но ясно одно, рассказать о подслушанном разговоре придется.
   - Нет, но обещаю подумать, если вы обгоните нас со Снежинкой, - чуть игриво улыбнулась я. Надо было отвлечь мужчину и сделать так, чтобы он пересадил меня на лошадь. Если я правильно поняла, то наркотик попал к нему с утра, с едой или питьем. Гонка, страх за меня, усилили сердцебиение, увеличили соответственно кровоток, поэтому и такая бурная реакция. Августиан говорил, что со временем действие наркотика уменьшается. Думаю, если мы устроим состязания в скачках, процесс пойдет быстрее.
   - Зачем, когда Ледяная королева уже в моих руках, - выдохнул мужчина, притягивая меня ближе к себе с вполне определенными намереньями.
   - Так не честно, Саид, - прикрыла я свой ладонью, тянущиеся ко мне губы князя. Он не преминул этим воспользоваться и стал нежно лобызать мою руку. - Неужели вы боитесь проиграть?
   - Желание любимой женщины для меня закон, - улыбнулся мужчина и с явной неохотой пересадил меня на Снежинку. - Анна, звезда моя, будь осторожна.
   - Но вы ведь дадите мне фору, друг мой? - Так надо срочно сматываться, пока его опять не накрыл страх за меня. Князь благосклонно кивнул, в его глазах разгорался азарт предстоящей погони. Осталось только сделать так, чтобы он меня не догнал, а то боюсь, из степи мне домой не вернуться...
  
  
   ***
  
  
   - Меня не волнуют ваши оправдания, Анна! Я спрашиваю, почему вы сразу мне все не рассказали?! - король редко позволял себе повышать голос, но сейчас был именно такой случай.
   - Ваше величество, смею заметить, вы сами избегали меня всю последнюю неделю. Или вы думали, что мое желание поговорить с вами было продиктовано другими мотивами, кроме беспокойства о вашей безопасности? - я прекрасно понимала, что не имею право разговаривать в таком тоне с королем, но лимит моего терпения на сегодня был исчерпан. Мало мне было Саида, который изображал из себя памятник великой скорби, делая вид, что это не его неправильное поведение поставила нас в такое идиотское положение. Так я еще должна выслушивать оскорбления Августиана, который за последние полчаса ни раз уже упомянул, что все беды от женщин.
   - Не зли меня, Анна! Я ведь не посмотрю на нашу родственную связь и отправлю тебя домой! К детям, в поместье! Без права появляться в столице пока тебе не стукнет пятьдесят! - все больше распалялся монарх, нисколько не переживая о том, что нас могут услышать зачинщики. А мне жутко хотелось выкинуть артефакт Августиана и прекратить это бесполезный разговор. От волнения и стресса у меня проснулся аппетит, но накормить меня никто не догадался.
   - Прикажете собираться? - учтиво поинтересовалась я, подумав, что угрозы монарха самый лучший выход. Да сидеть в поместье будет скучно, но кто сказал, что я собираюсь там задержаться? Можно съездить к сестре, побывать на теплом море, посмотреть соседние страны.
   - Думаешь, кузен поедет за тобой? - перешел на язвительный шепот король. - Для Двэйна есть только одна любовь всей его жизни - работа.
   - Даже если и так, я найду чем себя занять. Говорят, Аризмат красив в любое время года. Мне довелось там побывать весной и осенью.
   - Я провожу Анну, - тут же ожил Саид поднимая на меня взволнованный взгляд. Я вздрогнула, можно сколько угодно убеждать себя, что он не причинит мне вреда, но перед глазами стоит воспоминание о нашей безумной скачке и мой страх быть пойманной. Нет, я боялась не Саида, а потерять Двэйна, Роберта, Даньку и свою жизнь. Я верю, что князь Мансур смог бы окружить меня заботой, роскошью, вниманием, но зачем оно, если сердце отдано другому мужчине? Но хуже того, что я на Саида даже не могла злиться, ведь он не виноват в своих чувствах.
   - Куда ты ее собрался везти? - раздраженно отмахнулся от князя Августиан.
   - Я отвезу ее в любой уголок планеты, в который она только пожелает попасть...
   - С этим все ясно, - скривился монарх. - В этот раз дозу они подсунули князю приличную, наверное, переживали, что на такого крупного мужчину наркотик не подействует. Анна, видит бог, я отправил бы тебя домой не задумываясь, если бы у тебя был хоть один шанс туда доехать. Поэтому оставшуюся дорогу от меня ни на шаг, поедешь верхом, чтобы исключить пересуды. У Джанжуура будешь жить на женской половине, а там охрана такая, что и мышь не проскочит, не то что наши горе заговорщики.
   - А что мы будем делать с ними, ваше величество? - я успела успокоиться и привести свои мысли в порядок. Король прав, возвращаться сейчас домой в компании Саида это подвергать не только себя опасности быть увезенной в неведомые дали, но и Августиана. Мы же не знаем, для чего заговорщики хотят избавить монарха от моего присутствия. Вариантов может быть множества: от подсовывания нужной им любовницы, до постепенного отравления каким-нибудь неизвестным ядом, который может притуплять разум или усиливать агрессию. Прислуга этого сразу может не заметить, а любовница, которой меня многие считают, наверняка заподозрила бы неладное.
   - Ничего. За графом присмотрят надежные люди, надо выявить его сообщников.
   - А вы уверены, что надежным людям можно доверять? - Судя по мрачному лицу короля, он как раз размышлял над этим же вопросом.
   - Князь, у вас есть в отряде смышленые парни, неболтливые и неприметные? - обратился Августиан к Саиду. Король тоже справился со своим гневом, но взгляды на меня бросал многообещающие. Он не забудет моих слов и найдет способ мне их припомнить. Пять лет назад я испугалась бы, но не сегодня, потому что благодаря неизвестным злоумышленникам от моей репутации и так мало что осталось. Еще бы, мы с Саидом влетели в лагерь в разгар завтрака, пугая людей своим безумным видом. Я спрыгнула со Снежинки у своего шатра и бросила повод первому попавшемуся слуге со словами "позаботься о ней". Я была уверена, что князь не пойдет за мной следом, это же прямое оскорбление, но не учла его состояние. Саид ворвался за мной, отстав всего на пару секунд. Его не остановил возмущенный крик Розы, он упал передо мной на колени и обхватил мои ноги двумя руками. Взъерошенный, с горящими от неразделенной любви глазами, он с мукой в голосе шептал "прости, прости". Я сама выглядела не лучшим образом: распущенные волосы, стыдливый румянец на щеках, а в глазах облегчение и обреченность. Облегчение от того, что ничего непоправимого не случилось, и обреченность от понимания, что никого это не волнует, все придумают за нас с Саидом. В таком виде нас и застал Августиан, зашедший за нами в мой шатер.
   - Люди есть, ваше величество. Все они в вашем распоряжении. Я готов оказать любую помощь в поимке этих проходимцев. У меня есть дом в стане князя Джанжуура, думаю он лучше подойдет для леди Анны, - как ни старался Саид выглядеть невозмутимым взгляд выдавал его мысли. Он действительно беспокоился обо мне, но и желание завладеть мной никуда не делось. - Вы правы, ваше величество, женская половина властителя степи охраняется очень хорошо. Доступа посторонним туда нет, но и покинуть гарем князя невозможно без его разрешения. А Джанжуур очень любит женщин и, судя по слухам, блондинок среди его жен и наложниц нет.
   - Я решу этот вопрос, - хмыкнул король, прожигая меня ревностным взглядом. - А вы пока подумайте, что скажете Двэйну. Советую сочинить правдоподобную версию, почему вы вместе отправились на раннюю прогулку без сопровождения и по какой причине вернулись в таком виде. Князя я понять могу, неразделенная любовь и наркотик это серьезные причины для срыва. Но от тебя, Анна, я такого не ожидал.
   - Вы на что намекаете?! - я даже вскочила от возмущения.
   - Намекаю? О нет, дорогая кузина, я изъясняюсь предельно четко. Если бы в нашей стране или в степи были разрешены браки с несколькими мужчинами, вы с князем были бы уже женаты. А так мой братец всего лишь обзавелся рогами, не он первый и не он последний.
   - Между нами ничего не было! - Встал на мою защиту Саид, мягко удерживая меня за плечи. Видимо, он каким-то образом понял, что я готова ударить Августиана по лицу. Меня же всю трясло, одно дело понимать, что для всех я бесчестная женщина, другое, когда тебе говорят это в лицо. И никто-то посторонний, а человек, который знает тебя уже несколько лет, практически друг, родственник.
   - Доказательства? Их нет. Так что слухи вам не унять, смиритесь. Слишком много было свидетелей вашего возвращения. У вас есть час на завтрак и отдых, советую провести их отдельно друг от друга, чтобы не давать людям еще больше пищи для размышлений, - монарх подхватил со столика свой артефакт, который не давал возможность подслушать наш разговор и вышел из моего шатра.
   А мне захотелось упасть и разрыдаться, вот как чувствовала, что ехать в степь плохая идея. На глаза навернулись слезы, но я не дала им пролиться. Не сейчас. Не хочу, чтобы князь был свидетелем моей истерики.
   - Анна, не плачь, прошу тебя, - мужчина схватил мою руку и поднес к своим губам, порывисто целуя. - Я все расскажу Двэйну, объясню. Я найду доказательства и заставлю его поверить...
   - Саид, перестань, - попыталась забрать у мужчины свою ладонь, но добилась только того, что и вторая рука попала в плен. - Как ты докажешь? Я ничего не слышала об артефактах истины. И вообще, ты бы сам поверил, если такое случилось с твоей женой?
   - Если моей женой была бы ты, Анна, я обязательно поверил бы. Но соперника убил бы, на всякий случай. Анна, я люблю тебя больше жизни. Только одно твое слово и я увезу тебя куда угодно. Спрячу от сплетников, завистников, сделаю самой счастливой на свете...
   Мне тяжело было смотреть на мужчину, на пламя страсти в его глазах, я чувствовала свою вину перед ним. Поэтому грубые и жестокие слова так и не сорвались с моих губ. Но сердцу не прикажешь, для меня князь надежный друг, не более.
   - Уходи, Саид. Августиан прав, лучше нам больше не встречаться, тем более, не оставаться наедине, - я вздохнула и высвободила руки из ладоней князя. Он все еще стоял, напряженно следя за мной, в его глазах мелькали всполохи чувств: любовь, ревность, ярость.
   - Уйду, но сначала получу свою награду. Нам все равно уже приписали несуществующие прегрешения, - тряхнул смоляными кудрями Саид и сделал стремительный шаг ко мне.
   - Нет... - но мой протест был заглушен страстным поцелуем, жарким, порочным, иссушающим. Обида сжала сердце и слезы побежали из глаз.
   - Анна, прости меня, прости, - горячие губы собирали слезинки с моих щек, а в голосе Саида было искреннее раскаяние. - Я никогда не причиню тебе боль...
   - Боль? Да лучше бы ты меня ударил! Я из-за тебя теперь даже поклясться в храме не смогу. Потому что поцелуй не подходит под фразу "ничего не было", - обида, разочарование, все смешалось и не давало мыслить ясно.
   - Никогда! Я никогда не ударил бы тебя! Ты слышишь? Никогда!
   - Уйди, Саид. Если мои желания для тебя действительно что-то значат, просто уйди. Мне нужно побыть одной.
   С трудом, но все же вырвалась из цепких рук князя, отошла от него насколько позволяли размеры шатра и повернулась к мужчине спиной.
   "Уйди же, уйди, мне и так плохо", - билось одна мысль в моей голове. У меня всего лишь час на то, чтобы успокоиться и двинуться в дальнейший путь с маской невозмутимости на лице.
   - Двэйн - идиот. Он не понимает, какое сокровище ему досталось, - с горечью произнес князь и стремительно вышел, шелест входного клапана шатра был тому подтверждением.
   Я практически упала на складной стульчик и закрыла лицо руками. Слез уже не было, только мрачная решимость. Слухи дойдут до Двйна раньше, чем я вернусь. И предотвратить их не получиться. От безысходности разболелась голова.
   - Госпожа, не расстраивайтесь, - влетела в шатер Роза, нагруженная разной снедью. - Вот покушайте и все наладится. Милорд никогда слухам не верил, а я подтвержу, что между вами и князем ничего не было.
   - Спасибо, Роза. Но кто тебе поверит, - вздохнула я. - Скажут, что специально выгораживаешь госпожу.
   - Это идиоты не поверят, а милорд поверит. Да и когда вы с князем успели бы? Ночью я с вами спала. А утром вы только выехали, так почти сразу и вернулись. Чтобы такой мужик, как князь, за пару минут управился? - хмыкнула служанка. - Знаю я этих степняков, будь между вами что-то, вы только к обеду вернулись бы. Так что кушайте, не переживайте, и завистников разных не слушайте. А я вам пока платье чистое подготовлю и воду для омовения.
   Роза засуетилась, а я потянулась к еде. После утоления первого голода, жизнь и, правда, перестала казаться такой гадкой. Тоска никуда не делась, сердце все еще сжималось от мысли, что любимый не поверит Саиду и Розе. Но совесть и чувство вины притихли, ведь я осталась верна мужу. А если для него мои слова ничего не значат, и он готов верить посторонним людям, то изменить я ничего не смогу. Заберу детей и уеду в поместье, или в любой из тех особняков, что принадлежат деду. Потому что доверие в семье для меня немаловажно.
  
  
   Глава 3
  
  
   Мы ехали уже второй час, а город, сверкающий на солнце белоснежными стенами, все не приближался. Я вообще была удивлена, когда около часа назад увидела его на горизонте. Раньше мне казалось степняки живут в шатрах или глинобитных хижинах. От ошибочности собственного мнения стало неприятно, ведь министр внешней экономики должен апеллировать фактами, а не своими домыслами.
   Впереди на полкорпуса своего коня ехал Августиан, он не отменил приказ и мне пришлось мучиться на дамском седле. Палящее солнце только усиливало дискомфорт, но я не собиралась жаловаться. Тем более дар помогал остужать тело и я единственная, кто не обливался потом под своей одеждой. Кстати, о ней, раз уж мне приказали ехать верхом, я выбрала самое легкое и удобное платье, а сверху накинула палантин с капюшоном, чтобы защитить себя от солнца и пыли. Роза предлагала надеть драгоценности, все-таки нам предстояло явиться перед очи князя Джануура сразу, но я отказалась. Металл от жары накалялся и приносил только дискомфорт, не говоря о том, что под палантином все равно никто красоту украшений не увидит. И вообще, лучшая моя драгоценность - это Снежинка, только слепой не заметит, какими нас с ней окидывают взглядами степняки.
   Король вел беседы со своими приближенными, изредка бросал в мою сторону холодные взгляды, за которыми я угадывала раздражение и беспокойство. И если с первым все было предельно ясно, то с чего бы ему за меня переживать? Он же не мог что-то узнать за такое короткое время? Или мог? Ответить мне на этот вопрос было некому, а король не стремился вовлечь меня в свои разговоры. А значит, мне и дальше ехать в молчании.
   Я и не стремилась привлечь к себе внимание, настроение с завтрака не улучшилось и мне тяжело давалось сохранять независимый и невозмутимый вид. А гарцующий неподалеку Саид только еще больше выводил меня из себя. Князь совершенно не мог контролировать свои чувства и сейчас все желающие имели возможность увидеть, как он относится ко мне. Иногда наши взгляды пересекались и я окуналась в эмоции Саида: раскаяние, обида, одержимость и забота. Он действительно переживал за меня, пару раз привозил прохладный кумыс, не знаю, где он его взял в такой жаре, но своеобразный напиток хорошо освежал. Удивительно, но мне понравился его кисловато-сладковатый привкус. Не раз князь порывался подъехать к Августиану, думаю, с просьбой или даже требованием пересадить меня в карету, но я останавливала его взглядом и отрицательным покачиванием головы. Князь злился, а я вместе с ним. Вот чего ему нужно? Сколько раз еще надо ему сказать и в каких выражениях, чтобы он понял - мы никогда не будем вместе? Почему он не вырвет из сердца свою страсть и не обратит внимание на других женщин или девушек? Ведь он красивый, сильный мужчина, заботливый и благородный, надежный и обеспеченный. Любая согласилась бы выйти за него замуж.
   "Любая. А что же ты выбрала другого? Не такого красивого и богатого, увлеченного больше работой, чем любимой женщиной?" - ехидно спросил внутренний голос.
   Сердцу не прикажешь.
   "Глупость несусветная! Ты могла не встретиться Двэйном. Или он мог быть уже женат. Могла никогда не вспомнить о прошлой жизни. И что? Жизнь на этом закончилась бы? Нет, жила бы себе спокойно и, возможно, даже влюбилась бы в князя, если он первым попался бы на твоем пути".
   Но ведь я встретила Двэйна, вспомнила, полюбила его ,и другой мужчина мне не нужен. Есть же однолюбы и я, наверное, одна из них.
   "И князь встретил, полюбил и другая ему не нужна. Он готов был жениться на тебе, считая служанкой. Готов весь мир бросить к твоим ногам, стоит тебе только захотеть. Защищает твое честное имя, хотя в его интересах, наоборот, повсеместно трубить о вашей несуществующей связи, в надежде на твой развод. А все потому, что счастье любимой для него важнее его собственного. Ему противна жалость, которую он замечает в твоих глазах, он не приемлет советов о своей личной жизни. Он прямолинеен и до оскомины постоянен. Тебе он никого не напоминает?"
   Видимо, жара все же сделала свое дело, раз я стала разговаривать сама с собой. Еще бы списать все размышления на галлюцинации, но нет, я прекрасно отдавала себе отчет, что у нас с Саидом много общего. Мы только выглядим, как черное и белое, а в душе одинаково импульсивны, неприемлем давления со стороны, а любимых обожествляем и согласны ради них на любую жертву. Мы слишком похожи, а это значит, чтобы оттолкнуть от себя Саида, надо подумать из-за чего я могла бы разлюбить Двэйна. Измена? Когда-то мне казалось, что я не смогла бы простить мужа за нее, но спустя пять лет совместной жизни понимаю, что не все так однозначно. Для женщин духовная преданность значит намного больше, чем физическая верность, а для мужчин наоборот.
   Недоверие - вот то, что смогло бы охладить мою любовь, то, чего я так боюсь увидеть в Двэйне по приезду.
   - Анна, - отвлек меня от размышлений Саид, оказавшись непозволительно близко. Его конь практически задевал своим боком мою Снежинку. Я хотела возмутиться, но князь не дал мне это сделать: - Сегодня по-летнему жарко, тебе небезопасно находиться так долго на солнце...
   - Князь, спасибо Вам за заботу, но я себя хорошо чувствую, - решила напомнить Саиду о правилах высшего общества. То, что мы в пылу ссоры называли друг друга на "ты" еще ничего не значит.
   - Вы в праве обижаться на меня, леди Рибианна, - взгляд Саида полыхнул упрямством и яростью. "Не отступит, ни сейчас, ни потом", - с ошеломляющей для себя ясностью, поняла я. Можно было и дальше злиться на князя, но я не видела в этом смысла. На данный момент он единственный, кого искренне волнует мое самочувствие. - Но я все же настаиваю, чтобы вы пересели в карету. Солнце в степи коварно и опасно, не стоит пренебрегать советами знающего человека только из-за предвзятого к нему отношения.
   - Саид, я ценю ваше мнение и заботу, так что вы опять поторопились с выводами. Поверьте, я не стала бы мучить себя жарой. Мне действительно комфортно, насколько это может быть возможным в дамском седле, - чуть улыбнулась я, подавляя в себе желание ляпнуть что-нибудь нелестное в адрес короля. Ведь это из-за его приказа я еду верхом, а не в карете. Там, конечно, тоже душно, но есть веер и можно было бы снять палантин. Но это значило бы проиграть и в будущем ловить насмешливые взгляды Августиана и его свиты. Более того, я была уверена, только мое присутствие верхом заставляет мужчин находиться под палящим солнцем. Они все ждут, когда я первая сдамся, чтобы с кислыми лицами пересесть в кареты и насладиться теньком. Что ж, их ждет сюрприз, потому что я-то жару выдержу.
   - Анна...
   Не знаю, какой еще аргумент хотел привести князь, но я просто протянула к нему ладонь. Мужчина прикоснулся к моей прохладной руке и вздрогнул:
   - Но как?!
   - Наследственная особенность, - без тени лукавства ответила я. Наклонилась вперед и погладила Снежинку, стараясь и ее немного остудить, незаметно для наших спутников.
   - Так может, снегу все же придется по душе горячая степь? - вспомнил Саид о нашем давнишнем разговоре. Ответить я не успела, за меня, со свойственной ему бесцеремонностью, это сделал Августиан Третий:
   - Нет!
   Не знаю, с какого момента монарх прислушивался к нашему с Саидом разговору, но сейчас он выглядел очень недовольным. Ведь мы нарушили его распоряжение "держаться друг от друга подальше".
   - Леди Рибианна, если вы себя плохо чувствуете, я прикажу остановить караван, - взгляд короля непрозрачно намекал, какой должен быть ответ. Но я прекрасно помнила его оскорбительные слова и не намерена была их прощать.
   - Ну что вы, ваше величество, погода изумительная! - заявила я с самой искреннее и воодушевленной улыбкой. - А какая красота вокруг, просто дух захватывает. Так хочется поскорее увидеть город вблизи, что я, наоборот, предлагаю увеличить скорость.
   Это стоило сказать, чтобы насладиться кривыми лицами мужчин, они и так обливались потом, уже не пряча платки в рукава, а тут я еще с таким "заманчивым" предложением. Особенно перекосило лорда Эдинторн, похоже, если раньше он и был против моего убийства, то сейчас задушил бы собственноручно.
   - Я рад, леди Рибианна, что поездка доставляет вам удовольствие, - губы Августиана скривились в привычной вежливой полуулыбке, а вот глаза говорили "не зарывайся". - Жаль, я не могу удовлетворить ваше желание, лошади могут не перенести скачку. Но каких-то два часа и мы будем на месте. Я прав, князь Мансур?
   - Безусловно, ваше величество, - склонил голову в легком поклоне Саид и отъехал от меня на пару лошадиных шагов в сторону.
   Как бы мне хотелось думать, что через два часа мы расстанемся с князем на несколько долгих месяцев, а возможно, и лет. Но интуиция подсказывала, что как раньше уже не будет. Саид не уедет, он принял какое-то решение для себя и собирается упрямо ему следовать. Как узнать бы, что ему пришло в голову?
  
  
   ***
  
  
   Город Камсур произвел на меня неизгладимое впечатление. Еще при подъезде к нему я обратила внимание на луга с упитанными стадами овец, на возделанные поля и на благоухающие цветущие сады, между которыми была налажена хитрая система каналов для полива. Саид назвал их "арыками". Князь, заметив мой интерес, опять подъехал ближе и с видимым удовольствием начал рассказывать о своей родине. Я его не прогоняла, мне действительно было интересно восполнить пробелы в своих знаниях. А их оказалось ужасно много.
   Камсур раскинулся на берегах великой реки Сури. Она делила город ровно напополам и являлась не только единственным поставщиком воды и рыбы для его жителей, но и связующей артерией со многими племенами, странами, неся свои воды к далекому Северному морю. Князь порывался рассказать мне легенды, посвященные этой священной для степняков реке, но я отказалась, пообещав их выслушать в следующий раз. Предания, сказания, истории - их приятно слушать в спокойной уютной обстановке, наслаждаясь компанией и, может быть, с бокалом легкого вина. Но никак не верхом на лошади и под палящим солнцем. Хотя, когда мы приблизились к городу и с южной стороны начали тянуться сады, все вздохнули с облегчением.
   Ватаги босоногих мальчишек носились вдоль арыков, в каком-то хаотичном порядке то поднимая заслонки на каналах, то опуская их. Кто-то из них обязательно поскальзывался, падал в воду, утягивая приятелей за собой. И сразу к гомону на незнакомом языке, примешивался детский смех и радостные крики, которые тут же привлекали мальчишек из конкурирующей группы. Они стремились перенаправить больше воды к своему саду или полю, зачастую не имея терпения или желания дождаться своей очереди.
   Как объяснил Саид, с малых лет у детей степняков есть какие-то обязанности. Девочки помогают матерям по дому, а мальчишки отцам по хозяйству. И неважно, сын ты князя или простого пастуха. Так и эти дети, которым на мой взгляд было от пяти до десяти лет, следили за поливом садов и полей, а так же охраняли их от птиц и воров. Конечно, там, где мальчишки, всегда найдется время для драк и мелкого хулиганства, но друг у друга они не воровали. Более того, если попадался какой-то забредший на чужую территорию человек, зачастую из городских отбросов общества, то били его всей толпой.
   - Не смотрите так скептически, Анна, эти мальчишки справятся и со взрослым мужчиной, - говорил князь Мансур. - Это они только меж собой дерутся кулаками, а для врагов покрепче у них припрятаны ножи и дубинки. Наши сыновья с детства учатся постоять за себя, сражаться плечом к плечу с другом, защищать семью.
   - А скажите Саид, вот вы князь и Джанжуур тоже, но по статусу вы с ним не равны. Тогда почему у вас одинаковые титулы? - я решила сменить тему, слишком уж тяжело мне было смотреть на Саида и слышать его речи о детях.
   - Да, статус у нас разный, я просто князь, а он Князь Объединенной Степи, - усмехнулся мужчина, одаривая меня пламенеющим взором и встряхивая смоляными кудрями. За пять лет Саид не стал менее красив, наоборот, к внешней привлекательности у него добавилась мудрость в глазах, а упрямство сменилось спокойной уверенностью в себе. - Наши предки имели равные силы и права, просто отец Джанжуура в свое время оказался умнее и хитрее других князей. Он смог совершить невозможное - объединить непокорную степь. Возможно, когда к власти придет сын Джанжуура, он утвердит новый титул для себя и своих потомков, но нынешний князь воспитан в старых традициях, он не унизит так своих союзников.
   Я не стала комментировать слова Саида, потому что мое мнение отличалось от его. О Джанжууре я знала немного, только то, что он пришел к власти в возрасте тринадцати лет, когда его отец скончался от ран в одном из походов. Юному князю повезло, что рядом с ним были преданные люди, в частности родной дядя, младший брат его отца. Именно он стал постоянным советником Джанжуура и помог сохранить власть. Тот же Августиан охарактеризовал князя, как умного и сдержанного человека, который хочет видеть свою страну цветущей, стабильной и безопасной. А это значит, скоро Джанжуур будет продвигать новые традиции, и тому доказательство договор о сотрудничестве, который мы как раз и едем подписывать. В нем князь выступает не только единоличным правителем степи, но и гарантом выполнения всех взятых обязательств. Вроде бы ничего такого, но договор бессрочный. То есть он уверен не только в себе, но и в своих потомках, и в том, что его род так и останется у власти.
   Размышляя о Джанжууре, я любовалась приближающим городом. Он имел форму круга, символ бесконечности в верованиях степняков (очередная подсказка Саида), и был окружен высокой стеной. Ее белоснежный цвет ярко выделялся на фоне сочной зелени и слепил глаза, отражая солнечные лучи. По стене ходили стражники, их вид вызвал у меня очередное недоумение, мужчины были не по сезону тепло одеты: кафтан из плотной ткани, сверху кожаный панцирь с металлическими нашивками, на голове меховая шапка, из-под которой с боков свисают по две тонкие косы, на талии расшитый пояс с саблей и кинжалом. А у тех, что стояли над воротами, были еще и высокие луки. Кстати, о воротах, они требовали особого упоминания - высокие, покрытые замысловатым узорами, в которых я ощущала силу. Не знаю, кто в свое время выполнял роспись ворот и арки над ними, но он явно был сильным магом. Одно плохо, рисунки наверняка обновляли каждый год, а так как это делали обычные люди, то некоторые символы уже частично потеряли свои свойства. Интересно, жив ли еще художник? Очень захотелось познакомиться с ним, научиться вливать силу в символы или вещицы. Пусть с годами мой навязчивый страх за жизнь Двэйна уменьшился, но я хотела бы создать более надежный защитный амулет, чем есть у него.
   - Анна, что так привлекло ваше внимание? - спросил Саид, он неотлучно находился рядом, даже когда мне пришлось немного отстать от Августиана. Не знаю, кто надоумил короля, что въезжать в город степняков рядом с женщиной - плохой тон, но я была благодарна тому человеку. Мне хватало и того внимания, которое мне уделяла наша охрана и желания видеть восхищение еще и на лицах жителей города совершенно не хотелось. Кстати, меня охраняли даже надежнее, чем короля, похоже князю Мансуру было плевать на безопасность Августиана.
   - Саид, скажите, а почему стражники так тепло одеты? Ведь на улице очень жарко, - решила завести разговор издалека, чтобы мужчина не сразу понял, что меня больше интересуют ворота, а не их охрана.
   - Именно из-за жары, - лукаво улыбнулся князь. - Понимаете, сейчас еще комфортная температура, для степняков, конечно. Но летом жара становится поистине изнуряющей, а охранять город нужно в любую погоду. Так вот, шапки и стеганные халаты предохраняют воинов от перегрева, ведь температура тела намного ниже, чем солнцепеке.
   - Но ваши люди одеты не в пример легче, да и на вас, Саид, нет шапки. Кстати, как вы себя чувствуете? Вы сами недавно говорили, что солнце может быть опасно, - сердце кольнула игла беспокойства. Я считала князя другом, практически членом семьи, и волновалась за него. Честно признаться, я была бы счастлива, если бы у моих родителей оказалась бы еще одна неучтенная дочь. Например, у отца, он-то точно себя верностью не утруждал. Но чего нет, того нет.
   - Спасибо, Анна, ваша забота делает меня счастливее. А шапка? Зачем она мне? - ярко улыбнулся Саид и запустил ладонь в свои густые кудри. - Для степняков весна не только красивое время, но и комфортное. Тем более, мои люди в седле и могут охладиться в любую минуту, кумысом или скачкой с ветерком. Анна, я все же надеюсь, вы примете мое приглашение. Для меня будет честью принимать вас в моем доме.
   - Саид...
   - Нет, не отказывайтесь сейчас, прошу вас, - пылко перебил меня князь. - Я клянусь, что ни словом, ни делом, ни бездействием, не оскорблю вас, Анна. Считайте это ребячеством, но я хочу вам показать свой дом. Вдруг, в следующий раз вы уже приедете в степь не по делам королевства, а просто погостить к старому другу. Уверен, вашим мальчишкам понравится город.
   - Не сомневаюсь, особенно после того, как вы, Саид, пообещали научить их стрелять из лука и ловить рыбу руками, - улыбнулась я своим воспоминаниям, за время путешествия я успела сильно соскучиться и по детям, и по мужу. - Но я не буду сейчас ничего обещать, князь. Все же в этой поездке я человек подневольный.
   - Большего я не смею и желать. Спасибо, Анна! - князь Мансур порывисто наклонился, подхватил мою ладонь, прячущуюся в складках палантина и прижался к ней губами. Снежинка нервно дернулась и капюшон сполз с моей головы, восхищенный вздох нескольких десятков мужчин и детей, ватага которых из любопытства сопровождала нас на небольшом расстоянии, отразился от стен города и унесся в степь. Ехавший впереди Августина резко обернулся и одарил меня хмурым ревностным взглядом. Ну да, наверное, уже жалеет, что взял меня с собой. Вряд ли он думал, что я смогу затмить его красоту. Раздражение от излишнего внимания и предстоящего неприятного разговора с королем спрятала под маской холодной вежливости. Даже не стала слушать сбивчивые извинения Саида и его же ругательства сквозь зубы, которыми он потчевал особо наглых, позволяющих себе не только глазеть на меня, но и восхвалять красоту. Спокойно накинула капюшон, вызвав таким действием не менее бурную реакцию, теперь уже слаженный тоскливый стон импульсивных степняков. И поняла, что князь Мансур, за счет своего долго пребывания в нашей стране, выгодно отличается от собратьев.
   И все же Камсур был красив не только снаружи, но и изнутри. Центральная улица в честь нашего приезда была украшена гирляндами цветов, на всех плоских крышах сидела детвора и парни постарше, а вдоль домом чинно стояло взрослое население и нетерпеливо подпрыгивали девчонки. Все были в ярких нарядных одеждах, а женщины еще и обвешаны золотыми украшениями, на каждой по несколько браслетов, колец, разнообразного вида цепей и подвесок, даже на лбу. И чем глубже в город мы продвигались, тем богаче и наряднее были его жители. Мужчины тоже не гнушались показать свою состоятельность: их пояса и халаты были щедро украшены узорами, ножны инструктированы драгоценными камнями, пальцы в перстнях, а у некоторых даже в чалме что-то сверкало и переливалось. Но больше всего мне понравились девочки, хорошенькие, непоседливые, нарядные и со множеством длинных косичек на голове. А вот у замужних женщин было всего две косы и небольшая шапочка с нашитыми монетками по краю. Больше всего меня удивило, что женщины не прячут свое лицо, в то время, как в большинстве книг о степняках на эту традицию делали основной упор. Меня так и тянуло задать этот вопрос князю, но он сосредоточился наконец-то на охране и я не стала его отвлекать.
   Тем более впереди высился дворец Джанжуура. Он стоял на отдельном острове, в центре реки, утопая в висячих садах и восхищая своей роскошью. Колонны, арки, аллеи, башенки и фонтаны, отделанные белым мрамором, украшенные синими и красными узорами. А само здание напоминало кружево, настолько оно казалось легким и возвышенным. Неимоверная красота! И после этого степной народ считают диким?! Определенно нужно пересмотреть все свои наработки по договору. В голове резко начали возникать идеи о взаимовыгодном сотрудничестве, до которых пока еще никто не додумался. Меня прямо распирало от желания срочно все записать, но приходилось невозмутимо сидеть в седле. Эх, наверняка, будет какой-нибудь прием, так что я не скоро доберусь до своего блокнота. Но самое неприятное, что даже посоветоваться не с кем, сюда бы деда, он смог бы подсказать, какие идеи можно подкинуть королю, а какие лучше придержать для блага семьи.
  
  
   Глава 4
  
  
  
   Я наслаждалась жизнью впервые с начала пути. Удивительно, как меняются взгляды на будущее после омовения и массажа. Но обо все по порядку.
   Во дворец Джанжуура ни нашу прислугу, ни лошадей, не пустили. Исключение сделали только для моей Снежинки и скакуна Августиана, их отвели в конюшню Князя. Правда, с моей малышкой вышел небольшой казус, она не в какую не хотела идти с незнакомыми степняками, фыркала, кусалась и даже примерялась лягнуть особо настойчивых мужчин. Пришлось мне вмешаться и, под недоверчивыми взглядами степняков, а так же имея за спиной недовольного монарха и весьма гордого мною Саида, успокоить лошадь. Только после обещания Снежинке прийти к ней с чем-нибудь вкусным и лично расчесать ее гриву, моя вредина сменила гнев на милость и позволила себя увести.
   - Знаете, Анна, за эти годы я ни разу не пожалел, что подарил вам Снежинку. Вы изумительно подходите друг другу, - галантно предложил мне руку князь Мансур, опередив графа Лемана. За локоть Саида взялась спокойно, его присутствие рядом добавляло уверенности. Все же наши личные непростые отношения и слухи, которые расползались с катастрофической скоростью, не смогли подорвать мое доверие к князю.
   - Намекаете, что не каждый сможет выдержать наши тяжелые характеры? - улыбнулась я. Мне самой было нелегко представить, что сложись все иначе и Снежинка принадлежала бы другой женщине.
   - У вас самый замечательный характер, Анна, - порывисто поцеловал мне руку князь. - А объединяет вас со Снежинкой верность. Та, что не продается и не покупается, что сводит меня с ума и восхищает...
   - Саид, - остановила мужчину, который, похоже, собрался очередной признаться мне в любви, да еще и забыв, что вокруг много любопытных ушей.
   - Прости, Анна, - нахмурил брови князь, окинул подозрительным взглядом наше немногочисленное окружение и продолжил более светским тоном. - Леди Рибианна, прошу вас быть гостьей в моем доме. Этот статус никоем образом ни к чему вас не обязывает, только дает защиту моего рода.
   - Леди Рибианне достаточно моей защиты, - слух у Августиана был превосходный и он не преминул вмешаться.
   - Князь Мансур, вы много лет являетесь другом Двэйна и нашей семьи, что я не могу оскорбить вас отказом. Я согласна быть гостьей вашего дома, - достаточно громко заявила я, проигнорировав не обещающий ничего хорошего взгляд короля. Он мне обязательно припомнит этот демарш, но это будет потом, а пока моя главная задача заручиться поддержкой единственного друга в этой чуждой стране. Потому что за время этого путешествия, я поняла - надеяться на защиту Августиана не стоит, он сам меня или кого-то другого закопает, если ему так будет выгодно.
   - Спасибо, Анна! Я не предам вашего доверия, - одарил меня обжигающим взглядом князь. Ну хорошо хоть с поцелуями не полез, но судя по тому, как часто он посматривал на мои губы, такая мысль постоянно крутилась в его голове. А я чувствовала себя гадко. Ведь хотела же оттолкнуть Саида, но как же страшно оказаться одной среди незнакомых людей без помощи и моральной поддержки.
   Внутри дворец Князя оказался столь же великолепен, как и снаружи. Я скинула с головы капюшон и с удовольствием рассматривала резные колонны, цветные витражи и узоры на сводчатом потолке, они были сделаны из ярких маленьких плиточек. Преобладали все оттенки белого и синего, кое где в узорах попадались вкрапление красного и желтого цветов. Нас вели по многочисленным переходам и коридорам, зачастую пустым. Иногда попадались маленькие фонтанчики и кадки с цветущими кустами, но больше всего меня притягивали выходы во внутренний сад. Мы прошли по открытой террасе и вид зеленых деревьев, искусно подстриженных кустов, беседок, увитых цветами, так и манил.
   Но, конечно же, тронный зал был признан мною самым роскошным и изысканным из виденных ранее. Огромное помещение, полотки которого терялись в высоте, изумительные колонны, еще больше цвета и узоров, а так же большой фонтан в центре и массивная люстра, свисающая над ним. Я представила, сколько нужно времени, чтобы зажечь каждую лампадку на люстре и поняла, что очень хочу посмотреть этот процесс в действии. Ведь если рассудить логически, для этого нужно сначала отключить фонтан, потом опустить люстру, массивная цепь которой уходила вверх к потолку и терялась в декоративном убранстве. А если представить, что огромный светильник был размером в два или даже в три человеческих роста, то прислуге без лестниц рядом с этим "монстром" и делать нечего. Честно признаться, на месте князя Джанжуура, я сделала бы тронный зал менее помпезным и выбрала для него помещение поменьше. А все потому, что сам Князь Объединенной Степи совершенно терялся на фоне роскоши и гигантомании.
   В свое оправдание хочу сказать, что не одна я не заметила князя. Но может, в этом и был смысл тронного зала? Пока гости, разинув рот, рассматривают красоты, хозяин успевает сделать первые выводы и подготовиться к разговору. А за каждой колонной наверняка стоит стражник. Я еще бы на внутреннем балконе, который идет по периметру всего зала, поставила стрелков.
   - Они там есть, даже не сомневайтесь, Анна, - тихо шепнул Саид, после принятия его защиты, он неотъемлемой тенью маячил за моим плечом, раздражая Августиана и заставляя меня быть максимально собранной.
   - Откуда вы знаете, о чем я подумала? - едва слышно спросила я.
   - У вас очень настороженный вид, Анна, с таким только затаившихся врагов высматривать. Но смею вас уверить, степняк в своем доме не убьет даже кровного врага, мы свято чтим законы гостеприимства, - наклонился к моему уху Саид. А потом со смесью ревности и легкой насмешки добавил: - И обратите наконец внимание на Князя, он с вас глаз не сводит. Только прошу вас, Анна, будьте осторожны, вряд ли Джанжуур рискнет начать войну из-за понравившейся ему женщины, но он степняк, а значит, испробует все возможности затащить вас в свою постель.
   - Но зачем ему это? Я слышала, у Князя три жены и несчетное количество наложниц. Вы явно наговариваете на него, Саид, и на себя тоже, - упрекнула я мужчину.
   - Вы плохо знаете мой народ, Анна. Для меня, вы - единственная женщина, которой я даже мысленно не могу причинить вред, а для Джанжуура, вы - диковинка, которую интересно добавить в свою коллекцию.
   Наверное, я поспорила бы, но тут Августиан заметил Князя и чинно пошел к нему навстречу. Я последовала за своим королем, но не торопилась быть в первых рядах свиты, как того требовал наш этикет. Во-первых, у степняков были другие законы, а во-вторых, со стороны все видится намного лучше. Опять же, мне было любопытно посмотреть на хозяина столь прекрасного дворца. Я знала, что он уже не так молод для правителя, как Августиан, но еще и не стар. По какой-то причине точный возраст Джанжуура скрывался, говорилось только, что ему немногим больше сорока. Глядя же на Князя, я испытала легкое разочарование - некогда высокий и, наверное, красивый мужчина, сейчас мало походил на идеал. Широкий, расшитый золотом халат не мог спрятать круглое брюшко, а кудри на голове были недостаточно густы и черны. И что-то мне подсказывало, под круглой шапкой на макушке вообще нет растительности, зато ее с лихвой было видно в вороте халата. Я думала Саид волосатый? Совершенно точно - нет.
   Дальше были взаимные расшаркивания, которые не обошлись без небольшой неловкости, когда князь Джанжуур выявил желание познакомиться с королевой. Все бы ничего, но при этом он смотрел на меня. Эх, надо было видеть лицо Августиана в тот момент, он сначала побледнел, потом покраснел, а после, его физиономия превратилась в ледяную маску, но он справился со своими эмоциями и представил меня:
   - Леди Рибианна, герцогиня Варрийская, мой министр по внешней экономике. А с королевой я познакомлю вас, уважаемый Князь, когда вы примете мое ответное приглашение посетить мою страну и дворец.
   Джанжуур рассыпался в изысканных комплиментах мне и завуалированных извинениях Августиану, ведь истинный правитель никогда не признает своих ошибок. Я уже настроилась на длительную беседу, к тому же за спиной Князя стояли его советники и телохранители. Но нет, через несколько минут правитель степи предложил всем нам отдохнуть с дороги, а праздник устроить с заходом солнца.
   Вот так я и оказалась на женской половине дворца, служанки проводили меня сначала в мои апартаменты, которые были уже готовы. Это зародило у меня подозрение, что шпионы таки успели сообщить Джанжууру о женщине в составе дипломатической миссии. Но я к ним претензий совершенно не имела, особенно после того, как мне помогли снять грязное платье и надеть тончайший шелковый халат, и напоили прохладным цитрусовым морсом. Только и это было еще не все, меня проводили банный комплекс дворца, где мыли душистым мылом, массировали все телом с ароматизированными маслами.
   И сейчас я расслаблялась на нагретом мраморном лежаке, вкушая ароматный напиток из лекарственных трав в прикуску с разнообразными сладостями. На против журчал фонтан, не такой большой, как в тронном зале, зато в его чаше можно было купаться, чем я не так давно и занималась. На мне была только белоснежная простынь, обмотанная вокруг тела, и полотенце на голове. На волосы нанесли какую-то лекарственную смесь, которая, по словам служанок, обладала чуть ли не волшебным действием. Одна степнячка делала мне массаж стоп, вторая, смущаясь, предложила нарисовать узор на предплечье левой руки. Она рассказала, что женщины из ее народа часто что-то рисуют на своем теле, в честь какого-то события в семье или праздника. Мне стало любопытно, и я согласилась, тем более краску в любой момент можно было смыть, а девушка меня заверила, что состав абсолютно безвреден. Кстати, о прислуге Князя, девушки мне определенно нравились: тихие, милые, исполнительные, они умудрялись находиться все время рядом, быть незаменимыми и неприметными. Попросить у Джанжуура эту парочку? Мне такие горничные не помешали бы. Мои мечты о домашнем банном комплексе, который я уже подумывала оборудовать по приезду, прервал душераздирающий крик:
   - Уби-ли-и-и!
  
  
   Я вздрогнула, мой взгляд заметался в поисках хоть какого-нибудь оружия. Но откуда ему взяться в бане?! Девушки-служанки застыли с открытыми ртами, на их лице поселились недоверие и страх.
   - Так, запасной выход есть?
   - Можно выйти на террасу, а оттуда через парк вернуться в жилые комнаты, - пролепетала одна девушка. - Но зачем?
   - Затем, если кого-то действительно убили, преступник вряд ли побежит в жилые помещения и захочет скрыться другим путем. А тут мы с вами. Как думаете, что он сделает с тремя слабыми и практически голыми женщинами? - я попыталась объяснить девушкам, что мы с ними в очень непростом и опасном положении.
   - Изнасилует?! - ахнула вторая и в страхе прикрыла рот ладошкой.
   - Сразу троих? - у меня вырвался смешок, но я быстро справилась с эмоциями. - Нет, всего лишь убьет неугодных свидетелей. Так что нам с вами нужно где-то спрятаться, раз уж у нас нет оружия.
   Девушки взглянули на меня так, как будто я открыла им истину или поделилась тайными знаниями. Они были готовы следовать за мной, но сделать ни я, ни они, ничего не успели. В наш зал вбежала еще одна служанка, с ее рук капала кровь, и все платье было испачкано ею. Она держалась двумя руками за свой огромный живот и голосила:
   - Бегите! Бегите! Враги напали! Никого не щадят!
   Мои девушки завизжали, заметались и бросились в разные стороны, наверное, прятаться. А я застыла. Мой взгляд прикипел к кровавым разводам, а сердце, казалось, остановилось. Я думала, что с годами моя фобия исчезла, но данная ситуация показала ошибочность этого вывода. Я не убежала вслед за служанками только потому, что ноги будто приросли к полу, а спазм сжал горло, не позволяя кричать. Зато мозг четко подмечал детали: раненая женщина слишком шустро бежала к той самой двери, что вела на террасу, а ее живот был неестественно подвижен для беременной. А может, и не было никакого нападения? И служанка просто навела панику, чтобы под шумок вынести из дворца что-нибудь ценное? Вмешаться? Нет, еще не ясно, что у нее под юбками, а вдруг какое-нибудь оружие? Это лет пять назад я кинулась бы на воровку и попыталась бы ее задержать, а сейчас моя жизнь принадлежит сыну и мужу, которые не одобрили бы напрасный риск.
   Но все мое здравомыслие разбилось, стоило услышать плач младенца. Нет, я не сошла с ума, и крик новорожденного малыша мне не послышался. Но даже если бы это была слуховая галлюцинация, то почему у "раненой" служанки в глазах появился ужас?
   - Стоять! - рявкнула я. - Если сдвинешься с места, убью!
   - Госпожа, вы все не так поняли, - заикаясь и явно собираясь сбежать, медленно отступала к двери женщина. - Это мой ребенок. Я ведь, как врагов увидела, так родила со страху...
   - Лжешь! - я быстро преодолела разделяющее нас расстояние и схватила степнячку за косы. - А теперь ты аккуратно положишь ребенка на лежанку и только попробуй ему навредить, я тебе мигом шею сломаю.
   - Я не лгу, это мой ребенок, - завыла женщина. - Отпустите меня, госпожа! Мне к лекарю надобно, а то ведь помру, потеряв всю кровушку. Не губите, госпожа, не оставьте ребеночка моего сиротинушкой!
   - Слишком ты много болтаешь, для истекающей кровью, - грубо потащила девицу за косы к одной из мраморных лежанок. Страх трансформировался в ярость, я была уверена, что эта девка украла ребенка. А в свете того, что во дворце сейчас из чужаков только наша дипломатическая миссия, Князь наверняка решит, что я или сам Августиан, замешан в этом гадком преступлении. С чего я взяла, что ребенок Джанжуура? А чьему ему быть в гареме Князя, куда посторонние не допускаются?
   Молодая женщина все же попыталась вырваться, но я держала ее крепко, а она не решалась отпустить плачущего ребенка. А когда поняла, что ее план прогорел, разжала руки. Но я ждала такого поступка, поэтому успела подхватить ребенка за тряпку, в которую он был замотан. Чтобы удобнее перехватить сверток с малышом, мне пришлось отпустить преступницу, чем она и воспользовалась. Женщина бросилась бежать, напрочь забыв про свою "кровопотерю" и ребенка. Но от меня не убежишь, за пять лет я научилась неплохо владеть своим даром. Взмах руки и под ногами служанки образовалась ледяная корка. Женщина поскользнулась и упала навзничь, сильно ударившись затылком о мраморный пол. Кажется, преступница даже потеряла сознание, но рисковать и оставлять ей свободу передвижения, я не стала. Но прежде чем пойти к девке, освободила младенца от грязной тряпки, которой он был замотан вместе с головой. Крик удалось сдержать только потому, что спазм страха и жалости к крохе сжал горло. Маленький мальчик был весь в крови, а с ним в тряпке лежала плацента, с которой он еще был связан пуповиной.
   "Господи, неужели та степнячка сказала правду?! А я ее еще запугивала", - муки совести накрыли с головой и я побежала к лежащей на полу женщине. Она начала приходить в себя и стонала, ухватившись за голову руками. А я еще раз осмотрела ее, даже не постеснялась задрать девице юбки. И с облегчением выдохнула - никакого кровотечения или чего-то иного, подтверждающего того, что молодая женщина недавно рожала. Все же я не ошиблась и она украла ребенка! По-хорошему преступницу надо было связать, но веревки не было. Пожертвовать своей простыней, которая заменяла мне одежду, я не могла, а порвать испачканные кровью вещи служанки, не захотела. Поэтому просто отволокла девицу к фонтанчику и привязала ее косы к декоративному элементу бортика. Подергала, убедилась, что узел столь же надежен, как и мраморный цветок. На всякий случай обыскала преступницу, вдруг у нее где-то спрятан нож, но ничего не нашла. Женщина смотрела на меня с ненавистью и что-то бормотала себе под нос, то ли проклятия в мой адрес, то ли молитвы своему богу.
   - Не буду спрашивать, зачем ты украла ребенка, - сказала я и поднялась. - Меня это совершенно не касается. Уверена, у Князя Джанжуура есть умелые палачи, которые быстро развяжут тебе язык.
   И тут женщина не выдержала и зарыдала, громко с надрывом, подвывая и причитая:
   - Я не убивала! Я его спасла! Отпустите нас, госпожа. Они же убьют его! Мать наследника не потерпит соперника на престол. Удавит малыша. Как убила Ниямату - любимую наложницу Князя.
   - Тихо! Чей это ребенок? Кто его мать? - я могла бы ничего не спрашивать, но сидеть и молча ждать, когда наконец-то обнаружиться пропажа новорожденного младенца, было не в моих силах. Ребенок пригрелся на теплом мраморном лежаке и затих. Меня это немного напугало, не хватало еще, чтобы мальчик умер. Поэтому, несмотря на свою фобию и легкую брезгливость, я подошла к малышу. Он дремал, трогательно вздрагивая и вздыхая во сне. Наверное, надо было ничего не делать и отойти, но меня беспокоило то, что пуповина не перевязана. Я не лекарь, но даже мне понятно, что это может быть вредно для ребенка. Вот только чем перетянуть пуповину? Мой взгляд упал на тонкую шелковую ленту, которой с утра была заплетена моя коса, а сейчас она сиротливо лежала на столике с маникюрными инструментами и красками. Миниатюрным кинжальчиком отрезала от синей ленты кусок и располосовала ее на две части. Одной ленточкой туго перетянула пуповину поближе к младенцу, вспомнив, как это делал Двэйн при рождении нашего сына, а вторую завязала, примерно, через пол локтя. А вот перерезать пуповину я не рискнула.
   - Его мать Ниямата, - отвечала служанка, перестав кричать и с фанатичным блеском в глазах наблюдая за моими действиями. - Я нашла ее умирающей, кто-то ударил ее ножом в горло. Она просила спасти ее ребенка...
   - Хотела бы я посмотреть, как можно разговаривать с ножом в горле, - раздраженно фыркнула я, не веря воровке.
   - Она умоляла меня взглядом, - меж тем продолжала рассказывать молодая женщина. - Я вытащила нож, разрезала им живот наложницы и вытащила ребенка. Я спасла его, в утробе он умер бы вместе с матерью. А теперь у него есть шанс выжить.
   - Так надо было нести его Князю, а не пытаться сбежать из дворца! Кто, как не отец, сможет лучше всего защитить сына? - резче, чем следовало, произнесла я. Ребенок проснулся и опять заплакал. - Ш-ш-ш, малыш, все будет хорошо, не плачь. Ты обязательно вырастешь сильным, умным, красивым, о тебе будут слагать легенды и петь песни.
   Младенец открыл глаза и неестественно серьезно посмотрел на меня, нахмурив свои черные бровки. Я тоже глядела на него, но перед глазами мелькали то ли видения будущего, то ли воспоминания прошлого - яркий черноволосый красавец гарцует на вороном коне, а молоденькая беловолосая девушка хлопает в ладоши, восхищаясь его мастерством.
   - Азамат, - откуда-то из тех видений всплыло имя красавца.
   - Имя сыну всегда дает отец, - раздался властный и громкий голос за спиной. Я медленно выпрямилась и обернулась, в наш зал с фонтанами вошел лично Джанжуур и трое его охранников. Князь держал в руках саблю и имел очень мрачный вид. Глядя на мужчину, я готова была поверить, что все слухи о его жестокости к врагам, не беспочвенные.
   - Я нисколько не собиралась ущемлять ваших прав, - произнесла, гордо расправив плечи. Другая смутилась бы, что предстала в таком непрезентабельном виде и практически раздетой перед чужими людьми, но я собиралась с достоинством выдержать это испытание. - Эта женщина украла вашего ребенка и собиралась сбежать с ним через террасу, мне пришлось ее задержать. Если у вас есть вопросы, я с радостью на них отвечу, но немного позже. Все же мне хотелось бы завершить банные процедуры и одеться.
   - Как только я получу доказательства вашей непричастности к преступлению, - Джанжуур размашисто подошел ко мне, но, когда его стража двинулась за ним, он взмахнул рукой, останавливая их. - Девку в зиндан, отправить людей в парк, пусть ищут сообщников, проверить все помещения дворца и прилегающей территории. Поставить охрану на выходы и входы в баню, никого сюда не впускать и самим не входить до моего распоряжения.
   Князь все это сказал не оглядываясь, но что удивительно, его послушали беспрекословно и не уточняя команды. Хотя у меня, например, возникло масса вопросов и захотелось уточнить некоторые моменты. Но я молчала, нацепив маску холодности и неприступности. Тем временем стражники не стали развязывать девушку, а просто кинжалом отрезали ей косы, чем вызвали новый поток слез, и выволокли ее из бани.
   - Я готов выслушать ваши оправдания, - заявил князь, нагло разглядывая меня. Хотя нет, на сына он все-таки взгляд бросил, и я готова спорить, сразу же оценил, что ребенок жив и пока ему ничего не угрожает.
   - Оправдания? Это вы так называете спасение вашего сына? - хмыкнула я, не менее нагло разглядывая некогда привлекательного мужчину, вот только годы и потакание своим слабостям негативно отразились на его внешности. - Знаете, отправляясь сюда, я думала, что мне выпала честь познакомиться с умным и прогрессивным правителем. Но видимо, эти сведения ошибочны.
   - Ты забываешься, женщина! Я ведь могу тебя убить, - разозлился князь, но как-то странно, будто он сомневался в собственных словах.
   - Вы уверены? - спросила я. Умирать я не собиралась, жаль обездвиживать магией у меня не получалось, так что придется Джанжуура, если он нападет.
   - Только в том, что передо мной умная, своенравная, сильная и красивая женщина, которая будет хорошей матерью моему сыну...
   - Хочу напомнить, князь, я уже замужем и у меня есть собственный ребенок. Поверьте, меня не прельщает возможность променять: любимого мужа, сына, родовое поместье, титул и прочее, на статус вашей наложницы, - холодно перебила я мужчину. А в душе клокотала ярость, так и тянуло наговорить оскорблений, нагрубить князю.
   - Значит, ты отказываешься быть названной матерью для моего сына Азамата? - как-то преувеличенно ласково спросил Джанжуур. Я оценила его хитрость, мало того, что он согласился с моим выбором имени для малыша, так еще хочет привязать родственными узами. Первой мыслью было наотрез отказаться от такой беспокойной чести, ведь "названная мать" для степняков это весьма серьезный статус в обществе. Это все равно, что признать перед всеми знакомыми людьми, что ты уважаешь и доверяешь этой женщине, как своей матери. Да-да, именно матери, а не жене. Стоит ли говорить, что "названая мать" для сына Князя Объединенной Степи - это почетно, опасно и ответственно? Среди степняков был в ходу обычай приглашать в "названные матери" или "отцы" богатых и влиятельных людей, которые могли отказаться только имея серьезные основания. Например, если в роду просящих были преступники или предатели. Так что мой отказ должен быть мотивирован или это будет оскорблением, которое смывается кровью. Но и соглашаться не хотелось, потому что нюансов этого почетного статуса я не знала. Единственное, что мне было известно достоверно, это что "названная мать" не может быть женой или состоять в близкой связи с настоящим и "названным" отцом ребенка. То есть выбора у меня не было. Наоборот, на первый взгляд мое согласие приносило только плюсы, но я прекрасно понимала, что это преждевременный и, вероятно, ложный вывод. Как же мне не хватало деда, он смог бы повернуть ситуацию в свою пользу. Но придется рассчитывать на свои силу и интуицию.
   - Простите, князь, - покаянно склонила голову, делая вид, что смущена. - Я сделала неверные выводы на основе ваших слов и оскорбила вас. Стать названной матерью для Азамата большая честь для меня...
   Я хотела еще добавить, что недостойна ее (чести) из-за того, что засомневалась в благородстве и честности князя, но Джанжуур не дал мне сказать больше ни слова.
   - Перед богами, духами предков и людьми, беру в свидетели названную мать Рибианну Варрийскую и нарекаю тебя, сын мой, Азаматом, - правитель сноровисто и точно перерезал саблей пуповину малыша. Потом подхватил ребенка на руки вместе с тряпкой, в которую он раньше был замотан и повернулся ко мне. - Я пришлю служанок, они подготовят тебя для торжественной церемонии. Она будет скромной, потому что этот день не только рождения моего сына, но и смерти любимой женщины.
   Князь Джанжуур вышел, а я устало села на бортик фонтана, голова болела от переполняющих ее мыслей и эмоций. Меня мучило запоздалое сомнение, а правильно ли я поступила? Может, надо было не вмешиваться и спрятаться вместе со служанками? Во что теперь выльется моя помощь? И не сделала ли я хуже для себя и для Азамата? Ответов у меня не было, но я их обязательно найду.
  
  
  
   Глава 5
  
  
  
   - Анна?! - изумленно посмотрел на меня Саид, до этого он метался по залу, куда препроводили всех членов дипломатической миссии. И хоть князь Мансур к ним не относился, но из-за того, что приехал вместе с нами, так же попал под подозрение в организации убийства любимой наложницы Джанжуура. Откуда я все это знала? Князь Объединенной Степи сам сообщил мне об этом несколько минут назад. Наш разговор был короткий, я бы даже назвала его монологом, потому что говорил преимущественно князь:
   - Леди Рибианна, вам очень идет наше традиционное одеяние. Я в своей жизни еще не встречал столь красивую женщину, как вы. Я рад, что сегодня наши семьи породнятся. Кстати, как вам мой город?
   - О, он прекрасен, - вежливо улыбнулась я, сохраняя невозмутимость и достоинство. Еще в бане я поняла, что меня загнали в ловушку. Смысл поступков князя от меня пока ускользал и потому я не представляла, как выбраться из этой сложной ситуации без потерь. Оставалось только одно - набраться терпения и подождать следующего хода Князя или его врагов. Что я и сделала.
   - Я рад, что он вам понравился. Жаль, что я не смогу показать вам лично все красоты моей страны и столицы, но долг памяти усопшим превыше законов гостеприимства. Вы же понимаете, я обязательно найду виновных в смерти Ниямату, - глаза Джанжуура полыхнули яростью и скорбью. Но он быстро взял себя в руки и его лицо опять ничего не выражало, кроме обычной вежливости. Его слова больше походили на угрозу, чем на обещание. Вот только кому князь угрожал? Мне? Названной матери своего сына? Или кому-то из своей свиты, что стоят чуть в отдалении и делают скорбные лица?
   - Я понимаю ваше горе, князь, и сочувствую. Конечно, необходимо провести тщательное расследование. Допросить преступницу, поговорить со свидетелями, - кивнула я головой, решив пока подыграть Джанжууру. Тем более он был единственным гарантом моей безопасности в этом дворце, и то ненадежным. - Нельзя оставлять безнаказанным такое злодеяние.
   - Приятно разговаривать с умной женщиной. Надеюсь, после ритуала вы уделите мне немного вашего времени? - спрошено это было таким тоном, что подразумевался только положительный ответ. Я благосклонно кивнула, хотя общаться с князем не было никакого желания. - Леди Рибианна, вы, наверное, уже заметили телохранителей, которых я к вам приставил? Так вот, они будут сопровождать вас везде. Вы же понимаете, я не могу оставить без охраны названную мать моего сына и единственного свидетеля преступления. И мне бы не хотелось, чтобы отношения между нашими государствами ухудшились в случае вашей гибели. Пазыл проводи леди к другим гостям.
   - К задержанным? - хрипло спросил коренастый мужик со шрамом почти через все лицо.
   - К гостям, Пазыл, к гостям, - усмехнулся князь и сразу же забыл обо мне, повернувшись к своей свите.
   Так что мне оставалось последовать за Пазылом и радоваться, что следом идут еще трое весьма суровых мужчин, увешанных оружием. Потому что Джанжуур просто меня подставил, даже не заморачиваясь с тем, чтобы сделать это тонко и изящно. Теперь, кто бы не спланировал убийство наложницы: действительно ли ревнивая супруга, или другие князья, желающие единоличной власти - я становилась для них самым раздражающим фактором.
   Я умирать не хотела, а это значит, пора начинать свою игру. С этими мыслями я и вошла в зал. Взглядом первым делом отыскала Августиана, он сидел на низкой тахте, вальяжный и уверенный. Но меня его вид не обманул, я слишком хорошо успела его изучить, чтобы понять - король нервничает. А вот члены дипмиссии даже не скрывали своего волнения, хотя смерть наложницы не обсуждали, видимо, из-за присутствия в зале охранников и служанок. Вот тогда-то на меня и наткнулся Саид, он мерил шагами комнату и мрачно поглядывал на стражей у входов и выходов.
   - Анна, почему вы так одеты? - наконец-то смог сформулировать свою мысль князь Мансур. Его взгляд скользил по моему лицу, волосам, одежде и, судя по румянцу на щеках мужчины, ему мой новый образ нравился. А мне? Мне было непривычно и необычно увидеть себя в зеркале, после того, как служанки закончили свои "измывательства" надо мной. И если одежду я даже признала удобной - шаровары, туника и сверху что-то вроде расписного сарафана до колен, утянутого широким поясом на талии. То макияж мне показался очень ярким - мне подсурьмили брови и ресницы, подкрасили губы алым. В общем, я стала похожа на ту "служанку", в которую когда-то влюбился Саид. А вот прическа мне понравилась - две косы, с вплетенными в них синими лентами, и шапочка из золотых монеток, закрывающая лоб.
   - Настоятельная просьба нашего гостеприимного хозяина, - смогла произнести я, не скривившись. - Князь Джанжуур оказал мне честь предложением стать названной матерью его новорожденного сына.
   - Это очень почетно, - говорили губы Саида, а глаза кричали: "Анна, куда ты опять вляпалась?!"
   - Несомненно, - кивнула я, пытаясь дать понять другу, что мне нужен его совет. Уверена, он понял, что я хочу многое ему рассказать, но вот ситуация к откровениям не располагала, слишком много было людей вокруг. Взгляд Саида пробежался по залу, выискивая относительно свободное место, где мы могли поговорить, но зов Августина не дал нам этого сделать.
   - Леди Рибианна вы решили привнести новую моду? - голос короля сочился сарказмом и раздражением, а еще в нем чувствовалось облегчение. Кузен волновался обо мне? Или о том, как будет отвечать перед Двэйном, если со мной что-то случится?
   - Ну что вы, ваше величество, - ласково улыбнулась я. - Разве я могу так поступить со всеми бледными и болезненно-худыми девицами, что всю зиму изводили себя диетами, дабы блистать на вашем ежегодном балу?
   Вот знаю, что надо было смолчать, но слова уже вылетели и Августиан их не забудет. Хотя не все ли равно? В свете всего произошедшего за этот длинный день - немилость короля это меньшее из зол. Тут живой бы остаться, да с Двэйном объясниться.
   - Я рад, леди Рибианна, что вы в такой непростой ситуации сохраняете бодрость духа. Только я хотел бы видеть больше патриотизма, дорогая кузина, - монарх был очень зол и даже не старался это скрыть.
   Господа из свиты ежились и стремились сделаться невидимыми, дабы не попасть под горячую руку Августиана Третьего. А вот лорда Эдинторна просто распирало от злорадства, похоже он уже списал меня со счетов. Надеется, что из гарема князя мне не вырваться? Или он и другие заговорщики задумали что-то более коварное? Например, убийство наложницы и возложение вины за это преступление на меня? Как я не хотела во все это ввязываться, но выбора у меня теперь нет.
  
  
  
   Церемония, посвященная рождению и наречению имени моему названному сыну, проходила строго, торжественно и при большом количестве охраны. Будто бы Джанжуур боялся, что в этот момент ворвутся злодеи и как-то помешают, а то и вовсе убьют малыша. Во время церемонии мне пару раз пришлось держать ребенка на руках и все это время князь прожигал меня тяжелым взглядом, находясь рядом. Я сохраняла спокойствие и даже умудрялась не вздрагивать, когда правитель достаточно резко забирал у меня свое маленькое сокровище. Зато я убедилась, что с малышом все в порядке, судя потому, что он все время спал, довольно посапывая, - кормилицу ему найти успели. Я искренне желала Азамату вырасти и стать счастливым, несмотря на то, как трагично начался его жизненный путь.
   Из всей церемонии достойно упоминания всего два момента. Первый, когда какой-то шаман пустил мне и Джанжууру кровь, использовав ритуальный кривой клинок. Надрез на левой ладони, как бы дублирующий линию жизни, был неглубоким, но очень неприятным. Крови в мисочку шаман сцедил от нас с князем немного, там уже плескались молоко самой сильной кобылы и семенная жидкость самого резвого жеребца из табуна Джанжуура. Я, когда услышала это, то с трудом сдержала приступ тошноты. Шаман шептал над этой смесью заговор, призывая духов предков обратить свое внимание на маленького Азамата и сделать его таким же выносливым, как жеребец, умным и удачливым, как Джанжуур, и наградить его неиссякаемым здоровьем, как у кобылицы. Я же тихо молилась про себя, чтобы меня не заставили выпить эту гадость. Слава всевышнему, шаман просто начал омывать малыша получившейся смесью. Кстати, обо мне дед тоже упомянул своем заговоре, предрекая Азамату величие и покорение северных земель. Наверное, Августиану стоило бы занервничать, но он и бровью не повел. Думаю, это не потому что он не поверил в пророчество шамана, а из-за того, что строго на севере от Камсура находилась совершенно другая страна. В ней жили те самые беловолосые варвары, которые изводили набегами все северное побережье.
   А вторым моментом было обращение Джанжуура ко мне. Он произнес традиционную благодарственную речь, пообещал защиту мне и моей семье, сказал, что его дом - мой дом. Я уже было обрадовалась, что закончился этот фарс, но не тут-то было.
   - Своим повелением я дарую леди Рибианне и всем ее потомкам, право проживать на территории Объединенной Степи. Леди, сегодня вы сделали для меня неоценимый подарок - спасли моего сына. По нашей традиции, ответный дар должен быть соизмерим. Но разве кто-то может оценить жизнь собственного ребенка? Нет. Если только не расплатиться другой жизнью. Но об этом мы с вами леди Рибианна поговорим конфиденциально. И так как я не могу отпустить вас без подарка, позвольте вручить вам символический ключ от дома. Вы ведь говорили, что мой город вам понравился? А теперь, имея собственный дом, вы сможете часто гостить в прекрасном Камсуре и навещать своего названного сына. По случаю рождения ребенка принято устраивать пир и народные гулянья, но не в этот раз. В память о Ниямате будет объявлен трехдневный траур. Леди Рибианна, дом вам покажут завтра, а сейчас прошу в мой кабинет.
   Князь как был с ребенком на руках, так и пошел по коридору в окружении стражи. Я последовала за Джанжууром, сгорая от желания превратить его в айсберг. Дом он мне подарил! Но при этом грубо намекнул, что считает меня замешанной в преступлении.
   - Куда?! - раздался грубый голос Пазыла за моей спиной. - Не положено!
   - Леди Анна под моей защитой, - твердо заявил Саид, догоняя меня и подавая руку в качестве поддержки. Один из степняков попытался остановить моего друга, но точный и сильный удар в лицо откинул телохранителя к стене. Оставшиеся агрессивно оскалились и вытащили сабли.
   Мне стало страшно за Саида. Что делать, если все эти люди на него кинутся? Стоять и смотреть, как они убивают единственного верного мне человека во всем этом городе? Да что там в городе, во всей степи. Не смогу. В голове уже зрел план, кровожадный и подлый, я собиралась убить Джанжуура, списав его смерть на сердечный приступ. В этот момент князь обернулся и встретился со мной взглядом. Не знаю, что он прочел в моих глазах, но руки его дрогнули.
   - Пропустите князя Мансура, - глухо произнес Джанжуур и, прижав к себе сына, последовал дальше.
   - Анна, почему вы всегда в самой гущи событий?! - обеспокоенно и хмуро спросил Саид, крепко схватив меня за руку.
   - Видимо, судьба у меня такая, - усмехнулась я, тихонько переводя дух. Я не убийца, мне претит такое решение проблемы, но есть вещи, которые для меня святы. И на первом месте стоит семья. За Двэйна и своих мальчишек я сверну горы, а врагов уничтожу. А сегодня я поняла, что Саид для меня тоже член семьи.
   - Судьба, - задумчиво произнес мой спутник. - Да, с ней не поспоришь. Но тогда я еще больше не понимаю Двэйна, он же знает о вашей особенности, Анна. Как он мог отпустить вас в это опасное путешествие?
   - Отпустить? - Августиан своей неотразимой и наглой персоной пристроился справа от меня. - Мой брат так увлечен работой, что он даже не заметил отъезда супруги.
   - Все не совсем так, - попыталась я защитить свой брак, очень уж мне не понравилось, как после слов монарха напрягся Саид.
   - А как, милая кузина? Уверен, вы ему рассказали и о своих планах, и о том, что мальчики уехали с герцогом Анзорским. А Двэйн? Он вас услышал? Хотите я предскажу ваше будущее? Нет? А я все же рискну. Вот вернетесь вы домой, а мой дорогой братец устроит вам безобразный скандал, обвинив в том, что он ничего о делегации в степь не знал. Это, если вернетесь, а в свете вашей тяги к неприятностям, - Августиан не договорил, но ухмылка его была очень красноречива. - Но об этом потом, сейчас я хотел бы услышать вас рассказ, только коротко и по существу...
   Я не стала обижаться на слова короля, хотя они меня очень задели, и поторопилась рассказать ему и Саиду в какой ситуации оказалась. Удивляться тому, почему охрана пропустила ко мне Августиана, времени не было. Наверняка, у монарха был не только артефакт от подслушивания, но и что-то для отвода глаз или внушения.
   - Плохо, все очень плохо, Анна! - заскрежетал зубами король. - Сомневаюсь я, что это было спонтанное убийство. А если я прав, то это только начало. Но еще хуже, что князь решил на тебя выманить убийц.
   - Вы, Ваше Величество, поступили бы так же, случись вам оказаться на его месте, - не удержалась я от комментария. Я так надеялась, что Августиан хоть как-то поможет, идеями или обещаниями взять это дело под свой контроль. Но чем чаще я смотрела на своего короля, тем больше видела в его глазах сомнений и досады. Он жалел, что взял меня с собой, что я влезла в эту историю, что стала помехой практически подписанному договору. У меня сложилось ощущение, что Августиан размышляет, как выгоднее для него и безопаснее для страны уладить эту проблему. Естественно, обо мне он волновался в последнюю очередь. Мои мысли подтвердило молчание монарха.
   - Анна, знайте, я вас не оставлю, - порывисто поцеловал мою руку князь Мансур.
   - Спасибо, Саид, но боюсь, вы мало, что можете сделать. Только прошу вас, не рискуйте понапрасну! Вот скажите, как вы собирались справиться со всеми этими людьми без оружия?
   - А он хотел благородно погибнуть у твоих ног, кузина, - хмыкнул Августиан, опередив Саида с ответом. - Ладно, шутки в сторону. Анна, ты играешь роль благородной леди, красивой, но не слишком умной, чтобы у Джанжуура не осталось сомнений в твоем статусе.
   - В каком статусе? - недоуменно спросила я.
   - Молодец, очень достоверно. Только не хмурься, а красней и опускай глаза...
   - Извините, ваше величество, но вы переоцениваете мои актерские таланты, я вряд ли смогу достоверно изобразить вашу любовницу, - холодно проговорила я, злясь на короля и на всех мужчин. Ведь все мои неприятности из-за них.
   - Ты уж постарайся, - Августиан тоже злился, в его взгляде я видела обещание расправы, если нам удастся выбраться из этой западни. Похоже, ссылкой в поместье я не отделаюсь.
   - Поздно, князь не поверит, - мне претило изображать из себя глупую фаворитку. Возможно, если бы мне грозила смерть, я и эту роль сыграла бы. Но после намека Джанжуура "жизнь за жизнь", казнить меня пока не будут. Так зачем плодить о себе еще больше слухов? Ради чего пачкать родовое имя и предавать доверие Двэйна? Ради того, чтобы ко мне относились пренебрежительно и считали, что я пешка в чьей-то игре? Князь и без моей игры будет так считать, ведь он степняк, а у них к женщинам отношение предвзятое.
   Не знаю, собирался ли король настаивать на своем плане, но идущий впереди Джанжуур скрылся за дверью. Августиан бросил на меня предостерегающий взгляд и плавно шагнул в сторону, прижимаясь к стене и пропуская охрану. Те даже не посмотрели на него. Все же я была права, и у короля имеется артефакт. Следует признать, кузен подготовился к поездке намного лучше меня. Чтобы он не говорил о том, что не боится за свою жизнь, потому что у него есть наследники и такой замечательный верный брат, мой Двэйн, о своей безопасности он все-таки позаботился.
   Перед тем, как нас с Саидом пустить в кабинет, охрана еще раз проверила князя на предмет оружия. Они и меня хотели обыскать, но друг пообещал переломать руки любому, кто до меня хотя бы дотронется. Пару минут телохранители Джанжуура посовещались, вспомнили, что их князь пообещал мне защиту и я теперь названая мать его сына, и пропустили. Тем временем сам Джанжуур осторожно перекладывал младенца в плетеную корзинку, в которой лежало маленькое разноцветное лоскутное одеяло и белоснежная пеленка.
   - Садитесь, - князь, не глядя на нас, кивнул головой на низкий диванчик. - Леди Рибианна, надеюсь, вы готовы подробно ответить на все мои вопросы? Но для начала расскажите, что произошло с того момента, как вы перешагнули порог женской половины. Только ничего не опуская. Я хочу, чтобы вы вспомнили все: кто и что говорил, предлагал, вплоть до того, какие средства по уходу за телом вы использовали и почему в момент нашей встречи на вас практически ничего не было.
   - Что ж, на память я никогда не жаловалась, поэтому рассказ будет достаточно долгим, - чуть усмехнулась я. Если Джанжуур думал меня смутить своими вопросами, то у него не получилось, а вот если он провоцировал Саида, то можно было поздравить его с успехом. Князь Мансур просто полыхал раздражением и ревностью, он так крепко сжимал мою ладонь, что я начала опасаться за целостность своих костей. Пришлось мягко и ненавязчиво погладить руку Саида, привлекая к себе внимание. Мужчина вздрогнул, посмотрел на меня, на мои покрасневшие пальчики в его широкой ладони, залился румянцем и разжал руку.
   - Простите, Анна, - прошептал он, подавив порыв поцеловать мне руку.
   - Какие у вас интересные отношения с князем Мансуром, - усмехнулся Джанжуур, усаживая в кресло и устанавливая корзинку с ребенком к себе на колени. Интересно, почему он не передаст малыша нянькам? Не успел найти достойных доверия? Наверно.
   - Саид - друг нашей семьи, практически брат. Они росли вместе с моим мужем, - понимаю, что мои слова больше походили на оправдания, но я не столько хотела убедить Джанжуура, сколько напомнить Саиду, чтобы он сдерживал свои эмоции.
   - О, это многое объясняет, - в глазах правителя мелькнула насмешка, но я не стала заострять на ней внимание.
   Повторять свою историю во второй раз было легче, вспомнились детали и некоторые странности. Например, то, что обитателей женской половины, кроме прислуги, я не видела. Да, я провела там всего пару часов и большую часть из них в бане, но почему жены или наложницы князя не полюбопытствовали, кого им подселили? Не типично это для женщин.
   - Ложь, с первого до последнего слова, - стиснув зубы, произнес Джанжуур, когда я пересказала ему ответы той женщины, что пыталась украсть его сына.
   - Да что вы себе позволяете! - возмутилась я, решив, что князь так отозвался о моем рассказе. - Смысл мне вам лгать?! Может, вы мне еще и убийство вашей наложницы припишите?
   - Тихо, ребенка разбудите, - рыкнул на меня князь, покачивая корзину. - В убийстве Ниямату вас никто не обвиняет, я допросил прислугу, и они рассказали тоже, что и вы. Но это лишь доказывает, что не ваша рука нанесла ей смертельную рану. Так что если предположить, что вы все знали, то тогда возникает другой вопрос - зачем? Нелогично было бы убивать Ниямату и сохранять жизнь наследнику. А тем более лично участвовать в его спасении.
   - Послушайте, князь, почему бы вам не допросить преступницу? Под пытками она, конечно, наговорит лишнего, но и правду утаить не сможет...
   - Мертвых пытками не разговоришь, - зло произнес Джанжуур. - Не смотрите на меня так, не я ее убил, и даже не мои люди. Мне эта женщина нужна была живой. Ее охраняли очень тщательно, но спустя час она в муках скончалась. Лекарь сказал, что ее организм был отравлен ядом отсроченного действия. Так что пока я искал предателя во дворце, главная подозреваемая и свидетельница умерла. Некому больше задать вопросы, кроме вас, дорогая родственница.
   - А как же мать вашего наследника? Та женщина именно ее назвала виновницей, - напомнила я правителю.
   - Вот мой единственный наследник, - князь ласково и с горечью в глазах погладил щечку Азамата. - У меня три жены и пять наложниц. То есть было пять, со смертью Нияматы стало четыре. Я ведь любил ее, ее одну. Но мы слишком поздно встретились. По нашим законам может быть только три жены. Все мои три брака были заключены для объединения земель и укрепления отношений с нашими воинственными соседями. Я искренне уважаю своих жен, но никогда их не любил и не скрывал этого, редко посещая их спальни. И то, только для того, чтобы обзавестись наследником. Но не получалось, мальчики рожались слабыми и погибали в первый же месяц, выживали только дочки. Их у меня шесть. Трое уже замужем, двое вступили в пору взросления, а младшенькая это моя отрада, полная копия любимой Ниятамы.
   - Подождите, я правильно поняла, что-то или кто-то долгие годы убивал ваших сыновей, и вы ничего не делали? - поразилась я рассказу князя.
   - Ни лекарь, ни шаман, не находили в смертях мальчиков преступления, - хмуро ответил Джанжуур. - Только один юродивый, сказал, что в их смерти моя вина. Я ведь не любил их матерей, а только настоящая страсть способна породить сильного мужчину. После этих слов я объездил всю степь и нашел ее, Ниямату, ту, ради которой мое сердце готово было вырваться из груди. Это произошло больше семи лет назад. Я купил девочку у ее бедных родителей и еще год приручал ее к себе. Она была тоненькой нежной ланью, трепетной и очень ранимой, искренней и веселой. С ней я забыл о других женщинах, будто бы у меня их никогда и не было.
   - То есть за те шесть лет, что вы были вместе с Нияматой, ни жен, ни других наложниц вы не посещали? Получается, у вас есть семь женщин, которые были очень сильно обижены на вас и ненавидели вашу любимую? - честно признаться я была в шоке. Тут иметь во врагах одну-то разочарованную женщину страшно, а Джанжуур умудрился разозлить семерых. И об этом человеке Августиан отзывался, как об умном правителе? Или он как сапожник, который без сапог? - Князь, а сколько сыновей у вас не выжило?
   - Трое. Но зачем это вам? Все еще думаете, что их убивали? Нет, я допускаю, что мои жены или наложницы могли воспылать к Ниямате ненавистью и убить ее, но детей зачем? Какой в этом смысл?
   - Самое простое, это то, что вас хотели оставить без наследника, тогда стоит проверить своих родственников. Особенно тех, кто метит на ваше место. Есть еще одна маловероятная и даже где-то фантастическая версия. А что если у вас уже есть сын, но вы о нем не знаете? Сами подумайте, вы шесть лет игнорировали своих женщин, а некоторых возможно и дольше, вы уверены, что ни одна из них не забеременела перед тем, как вы полностью переключились на Ниямату?
   - Мне проще поверить в происки соседей, которым не нравится укрепление степи. Или во врагов внутри моей страны. Например, князь Мансур вполне может претендовать на мой трон, если у меня не будет наследников. И таких князей еще штук двенадцать. Большинство, конечно, старые и мало на что способные, но у всех них есть ушлые наследники. Не знали? - Джанжуур с трудом держал себя в руках, если бы не ребенок, он вскочил бы и метался бы по кабинету.
   - А вы не думали, что одно другому не мешает? Вы же сами искали предателя во дворце, не так ли? Так почему хотя бы не предположить, что это одна из ваших обиженных женщин? Наверняка у каждой из них есть родственники, возможно, даже желающие сесть на ваше место? - лично меня раздражал князь, он все еще не хотел понять, что женщины могут быть коварными и мстительными. Понятно, что за неизвестной женщиной стоят серьезные мужчины, которые воспользовались удачной возможностью сместить князя, но на этих людей не так-то просто выйти.
   - Я с этим разберусь сам. И поверьте, я найду убийц Нияматы и они будут умолять меня о смерти! - кровожадно произнес Джанжуур, в глазах которого плескалась ярость. Выглядел он устрашающе и внушительно. Саид рядом со мной подобрался, сверкая из-под густых бровей черными глазами. Похоже, я его своей просьбой, не лезть на рожон, совсем не убедила.
   - Не надо, друг мой, - повторно положила свою ладошку на руку Саида. - Это всего лишь проявление горя, а не угроза нам.
   - Друг? Это теперь так называется? А не из-за этой ли "дружбы" ты Саид до сих пор не женат? - с презрением и злостью спросил Джанжуур. Его можно было понять, горе требовало выхода, а направить ненависть было не на кого, кроме нас.
   - Лучше быть одному, чем иметь рядом гарем безумных и нелюбимых баб, - Саид тоже терял терпение. Он и так долго молчал, оказывая мне моральную поддержку. - Поэтому предупреждаю тебя Джанжуур, если твои враги или ты сам, как-то навредишь Анне, я разорву все договоры, которые когда-то заключили наши отцы. Я превращу твой город в пыль, вместе с тобой и твоим дворцом.
   - Спасибо, что напомнил, - Джанжуур поднялся и переставил корзинку с сыном на столик. - Наследников у тебя нет, а не казнить ли мне тебя за измену и не забрать ли все твое имущество? Леди Рибианна, хотите дом вашего "друга"?
   - Знаете, князь, я была о вас лучшего мнения. Но видимо, горе затмило вам разум, раз вы позволяете обращаться так со своими верными людьми. Когда сможете рассуждать разумно, мы поговорим еще раз, - я встала, останавливая вскочившего Саида, судя по всему, он собрался набить морду Джанжууру. Моя ярость тоже рвалась наружу, но я сохраняла невозмутимый вид, ведь мне еще друга надо удержать от опрометчивого поступка. - Пойдемте, князь Мансур. Ваше приглашение все еще в силе? Хорошо, а то у меня пропало всякое желание оставаться в этом доме.
   - Я вас никуда не отпускал, леди Рибианна, - нахмурился Джанжуур.
   - Я не ваша пленница, князь, а родственница. Заметьте, замужняя и весьма уважаемая на родине, и обо мне есть кому позаботиться. Так что, если вы хотите предъявить обвинение в убийстве или в его соучастии, предъявляйте и отправляйте в тюрьму. Или куда вы там кидаете предполагаемых преступников? Либо вы признаете, что я невиновна и просите меня помочь расследованию. Все же мне разузнать то, что творится на женской половине будет проще, чем вам или вашим людям. Но пешкой в вашей игре я не буду. Думаете, я не поняла, что вы сделали из меня приманку для заговорщиков?!
   - Вы забываетесь, леди! Не кому не позволено разговаривать со мной в таком тоне! Не будь вы названной матерью моего сына, я приказал бы высечь вас на площади! - Джанжуур машинально схватился за рукоять кинжала, висящего у него на поясе, а я из вредности покрыла ее льдом. Князь резко отдернул руку и с некоторым страхом уставился на свое оружие: - Что за демон?!
   - Всего лишь вежливость, не могу же я сказать, что вам не мешает немного остыть? Ну и напоминание о том, что нельзя недооценивать людей, а некоторых из них лучше иметь в союзниках, чем упорствовать в своих заблуждениях и делать из них врагов.
   - Ведьма, - взгляд Джанжуура приобрел цепкость и ясность.
   - Прошу без оскорблений, а то знаете ли, превратить кровь в лед так же просто, как и обычную воду. И мне для этого даже не нужно подходить к вам, уважаемый князь Джанжуур, - я холодно посмотрела на правителя. Возможно, Августиан был прав, и мне нужно было разыграть роль его недалекой любовницы. Но через себя переступить сложно, а в порыве гнева практически невозможно. Так что пусть Джанжуур лучше считает меня ведьмой и опасается за свою жизнь.
   На прощание Саид подарил своему князю тяжелый и многообещающий взгляд, и мы с ним вышли из кабинета. Всю дорогу мы молчали, о чем думал князь, не знаю. А я все ждала нападения, попытки убить нас или задержать, но их не последовало. Нас пропустили и даже проводили к выходу, где дожидалась небольшая коляска с откидным верхом, запряженная парой лошадей. И еще несколько лошадей стояли в сторонке под седлами для Пазыла и его людей. Я так поняла, приказ о моей охране князь не отменил, и она собиралась нас сопровождать. На минуту мне даже захотелось вернуться к Джанжууру и еще раз с ним поговорить, потому что меня мучил вопрос, откуда он узнал, что я решу уехать? Или коляска была приготовлена для кого-то другого? Например, для важного гостя из свиты? Вопросов было очень много, еще больше сомнений и опасений. Но я действительно боялась ночевать во дворце Джанжуура, рискуя не проснуться. В тот момент я даже не вспомнила о своей репутации, которую в очередной раз за этот день успела практически растоптать, согласившись поехать домой к Саиду. Но вряд ли непогрешимая репутации сможет защитить меня от убийц. А князю я верю.
  
  
   Глава 6
  
  
   За окном щебетали пташки, сквозь узорчатую деревянную решетку проникали солнечные лучики и теплый ветерок. Я нежилась на мягкой постели, надо мной белесым облаком свисал балдахин, защищающий от вездесущих летающих насекомых. Кстати, для такого жаркого климата их было очень немного. Но возможно, это была заслуга Саида, как хозяина дома. Его небольшой штат прислуги произвел на меня положительное впечатление. Все степняки вели себя со мной и своим господином очень почтительно, не позволяя себя ни лишних вопросов, ни взглядов. А служанки все были в возрасте, ни одной молодой девушки, которую я могла бы заподозрить в нечто большем, чем полагалась им заниматься по должности. Наверняка, Саид убрал из дома свою любовницу заранее, как и всех мало-мальски симпатичных девиц. Да и не верю я, что у молодого одинокого мужчины нет ни одной легкодоступной служанки, которая готова скрасить вечер своему господину. Понимаю, что не я в праве даже думать в таком ключе о Саиде и тем более что-то от него требовать, но мне было приятно, что он позаботился и об этом.
   Вчера вечером мы по молчаливому согласию решили не обсуждать ту ситуацию, в которую попали. Саид почему-то винил себя и поэтому старался отвлечь меня от грустных мыслей рассказами о своей родине, а я пыталась не думать о преступлении, которое разбередило во мне любопытство. Я была абсолютно уверена, что в убийстве наложницы не обошлось без участия женщины. И не только потому, что это случилось на женской половине, ведь туда была вхожа и охрана, нет, больше из-за того, что для убийства должен существовать серьезный мотив. Что там говорил Джанжуур? Что он считает это происками врагов? Или что кто-то хочет оставить его без наследника? Согласна, это все серьезно, но в таком раскладе убийство Нияматы не имело смысла. Проще было бы избавиться от наследника после его рождения, оставив князю хотя бы иллюзию надежды. А устранив его любимую женщину, неведомые заговорщики только разбудили спящего зверя, заронили в нем подозрительность и жажду мести.
   Саид видел мою задумчивость и раз за разом говорил, что все обязательно будет хорошо, что он не даст меня в обиду. Я слегка скептически улыбалась, а князь краснел, вспоминая, что помимо обвинения в убийстве, есть и еще одна неприятность, куда именно его поведение меня втянуло. После третьего подобного эпизода князь не выдержал, вскочил со своего диванчика, где мы отдыхали после ужина, и упал передо мной на колени:
   - Анна, я виноват, знаю! Но я обещаю сделать все, чтобы грязные слухи и разговоры не коснулись вашего светлого образа!
   - Будете лично убивать всех сплетников столицы? - со вздохом спросила я, понимая, что иногда наши даже заветные желания не в силах что-либо изменить. Остается только с достоинством выдержать грядущие испытания.
   - Если понадобится, то да! - тряхнул кудрями князь и в его глазах появилось упрямство.
   - Прекратите, Саид. Вы же не ребенок и должны понимать, что всем рты заткнуть невозможно. И вообще, не стоит себя винить в случившемся, если бы вас не опоили враги, ничего не произошло бы. И сядьте, пожалуйста, на место.
   - Я понимаю, вам неприятна моя близость, - в голосе Саида прозвучала горечь, и он поднялся.
   - Хватит говорить глупости, князь, - раздраженно прервала я давнего друга. - Сядьте и выслушайте меня, нам давно пора было прояснить наши отношения. Саид, я не испытываю к вам неприязни. За эти годы вы стали не только другом нашей семьи, но почти родственником. Вас любит Двэйн, обожают мои мальчишки, уважает мой дед. Неужели я могу к вам относиться плохо? Да вы единственный человек, кому я доверяю, кроме моей семьи.
   - Но не любишь, - закончил за меня Саид.
   - Я замужем. И какие бы трудности сейчас ни были у нас с Двэйном, я люблю его и останусь ему верной женой, - мне не терпелось обозначить свою позицию, чтобы Саид и думать забыл о моем соблазнении, если у него есть такие мысли.
   - Анна, я никогда не оскорбил бы тебя предложением, стать моей любовницей. Да и не смог бы делить тебя с Двэйном или с другим мужчиной, будь он хоть десять раз твоим мужем. Ты мне нужна, как воздух, но только в единоличное обладание. Судьба сыграла со мной злую шутку, отдав любимую женщину названному брату, убить которого у меня не поднимется рука. Знаешь, за эти годы я, кажется, пришел к единственному верному решению - не мешать вашему с братом счастью. Если мог бы, я уехал бы на другой край земли, но мне без вас плохо, без тебя, без мальчишек.
   - Саид, ты еще молод, у тебя может быть своя семья, - тихо произнесла я, стараясь не показать другу своей жалости.
   - Вы моя семья, Анна, и другой мне не надо! Ты же хотела прояснить отношения? Я тебя выслушал, теперь твоя очередь. Анна, я люблю тебя, любил и буду любить. Меня бесит, когда ты пытаешься познакомить меня с какой-нибудь "подходящей" девушкой, когда заговариваешь о том, что мне пора жениться и завести собственных детей. Мне не нужна нелюбимая жена. И если я не могу быть твоим мужем, то и дальше буду другом, братом. И не надо меня жалеть, я свой выбор сделал! - Саид круто развернулся и пошел в глубь дома.
   Я тоже не стала долго засиживаться в гостиной и поднялась в отведенные мне комнаты. У Саида не было женской половины, и помещения в доме располагались привычно для меня, сказывалось долгое проживание князя в моей стране.
   Ночь прошла спокойно, никто не пытался вломиться в мою спальню, а тихая перекличка охранников под моими окнами, совершенно не мешала. Уснуть у меня получилось не сразу, да и сны в основном снились тревожные. Только под утро, когда прохладный воздух проник в комнату, я провались в глубокий и спокойный сон.
   - Миледи, доброе утро, - чинно вошла в мою спальню Роза с ворохом одежды. - Я подготовила для вас платья на выбор и воду для омовения. Прикажете подать завтрак в гостиную или примете приглашения князя Мансура?
   - Доброе утро, Роза, - вставать и окунаться в очередные неприятности, которые не заставят себя ждать, очень не хотелось. Но я все же находилась в Камсуре по рабочим вопросам, а не в гостях. - Рада, что и ты здесь. Я, наверное, приму приглашение князя. Кстати, а в чем оно состоит?
   Есть в одиночестве я не любила, да и не мешало бы узнать у Саида последние новости. То, что он встал раньше меня и многое успел сделать, я даже не сомневалась.
   - Завтрак в саду, миледи, - ответила Роза, недовольно поджав губы. - Хотите, я побуду с вами рядом?
   - А смысл? Я и так провела ночь в доме неженатого мужчины, - хмыкнула я, садясь на кровати. - Истинная леди покончила бы жизнь самоубийством, чтобы смыть со своей репутации такой позор, но, похоже, я не она. Я слишком люблю свою семью и, надеюсь, они меня тоже.
   - Мужчины не прощают даже намека на измену, госпожа, - вздохнула Роза. - Но вы правы, убиваться из-за слухов - глупо. Помочь вам с прической?
   - Спасибо, но сегодня я собиралась заплести две обычные косы, - улыбнулась служанке. Мне хотелось еще немного побыть одной, подумать, а осуждающий взгляд Розы, которая разглядывала рисунок на моей руке, очень отвлекал. - Можешь идти.
   Умылась и оделась я быстро, годы проведенные в статусе герцогини, не сделали из меня беспомощную неженку. Наоборот, мне нравилось чувствовать себя уверенно в любой ситуации, а это невозможно, если не умеешь самого малого, например, самостоятельно одеваться. Но кого-то такая жизнь устраивала, а я даже расчесываться предпочитала сама. Это действо меня успокаивало. Тем более одно время только утром мы могли с Двэйном обсудить все насущные вопросы. А так как ни он, ни я, не любим посвящать прислугу в наши личные дела, то разговор проходил за утренними сборами.
   Взгрустнулось. Как бы я не гнала мысли о супруге, как бы не надеялась, что смогу все ему объяснить, но сердце все равно сжималось от боли и безысходности. А может, все дело в тусклом свете? Вдруг я из-за деревянной решетки на окне и мысли приходят в голову сугубо мрачные? Взяла гребень и перешла в гостиную, прилегающую к моей спальне. Забралась с ногами на низкий диванчик, по-другому сидеть на нем было неудобно и занялась волосами. Попутно вспоминая вчерашний день. Я и так, и эдак прикидывала, но все упиралось в отсутствие данных. Как можно размышлять, кто виноват в убийстве, если у меня на руках нет даже показаний свидетелей и списка подозреваемых? Какой смысл в предположениях, если нет возможности их подтвердить или опровергнуть?
   - Анна, с добрым утром, - вошел в гостиную князь, отвлекая меня от мыслей.
   - Здравствуйте, Саид, - поприветствовала я друга, откидывая волосы за спину. - Извините, что заставила вас ждать, сейчас заплету косы и пойдем завтракать.
   - Я могу помочь, - на щеках мужчины вспыхнул румянец, а его взгляд будто приковался к облаку моих волос. - Вы не подумайте, Анна, я умею плести косы...
   - Не сомневаюсь, наверное, тренировались на Снежинке? Кстати, а ее вы тоже вызволили из княжеского плена? - подарила Саиду улыбку, оставив его предложение о помощи без ответа. Я считала, что такая вольность совершенна неуместна, но и оскорблять князя недоверием не хотела.
   - Снежинка уже ждет вас в моей конюшне и поверьте, Анна, забрать ее было нелегко. А, тренировался я на младшей сестре, в нашей стране до замужества девочкам принято заплетать много косичек. А теперь представьте непоседливую малышку лет пяти-семи, сама она еще не умеет плести косы, но уже вовсю подражает старшим, - с грустью произнес Саид.
   - Не знала, что у вас есть сестра. Вы никогда не рассказывали своей семье. Почему?
   - К слову не приходилось. Да и для Двэйна моей жизни нет ничего тайного, странно, что он вам ничего не рассказывал. - А вот Анна странным это не считала, зная за своим супругом весьма ревнивый нрав, она даже не удивилась. Двэйн вообще старался лишний раз не упоминать о друге, хотя и радовался его приезду.
   - Знаете, Анна, по меркам степняков, моя семья была странной. Мой отец - сильный богатый мужчина, князь, перед которым склонили головы многие дикие племена. Такой человек должен иметь большой дом, много женщин, жить в роскоши. Но отец во всем знал меру. И у него была всего одна жена - моя мать. Они друг друга любили, хоть и не демонстрировали своих чувств на людях. Мама была веселой и жизнерадостной, ее смех мог прогнать любую грусть. Я долгое время был у родителей один, хотя среди нашего народа многочисленное потомство - это чуть ли не закон. Моя сестра родилась, когда мне было почти десять. Вторые роды подкосили здоровье матери, много позже я узнал, что у нее было неизлечимое заболевание сердца. Она прожила еще четыре года, а потом тихо умерла во сне. Мы с отцом сильно горевали, только Аиша могла развеять нашу тоску. Она была копией матери, такая же шустрая, маленькая и веселая. Отец после смерти мамы так больше не женился и даже не привел в дом наложницу, он посвятил всю свою жизнь сражениям. Я восхищался им, но не понимал. Считал, что женщин в жизни мужчины должно быть много, чтобы привязанность не толкала на безрассудные поступки. А потом встретил вас, Анна, и поведение отца уже не казалось странным. Хоть он и долго дергал судьбу за усы, в одном из сражений его все же убили.
   - А сестра, Саид? Где она сейчас? - спросила я, проигнорировав очередное признание в любви.
   - Там же где и мама, - помрачнел князь, а у меня сжалось сердце. - Аиша была очень похожа на нее, видимо, и ей передалась болезнь. Я просил сестру не торопиться с замужеством, но едва ей исполнилось шестнадцать, ко мне пришел свататься давний друг семьи. Я собирался отказать, но сестра плакала, говорила, что любит жениха. А через два года после свадьбы она умерла, рожая моего племянника. Он родился всего на пару месяцев раньше, чем Роберт. Теперь ты понимаешь, почему мне было необходимо лично убедиться, что с тобой все в порядке, Анна?
   Я понимала, но вопросов от этого меньше не становилось. Почему он ничего не сказал тогда? Почему не остался? Зачем было переживать эту трагедию в одиночестве? За пять лет я привыкла, что у меня возникают видения или о странной жизни, в которой у меня тоже была семья. Я до сих пор иногда просыпаюсь в ужасе, когда во сне вижу гибель Двэйна, в той жизни его звали Денис. Терять любимых страшно, никому не пожелаешь такого. Но еще хуже одиночество и понимание того, что любимый человек уже никогда не будет с тобой рядом, не обнимет, не улыбнется.
   - Пойдемте завтракать, Саид, - подошла и взяла за руку князя. - И вы мне расскажете про своего племянника. Уверена, он такой же проказник, как и мои мальчишки...
  
  
   ***
  
  
   Завтрак подходил к концу, когда явился гонец от князя Джанжуура. Он привез от князя гербовую бумагу на мое имя, эдакая дарственная на дом, на землю под ним и еще какие-то сады за городом. Так же от самого Джанжуура было приглашение на обед. Причем за красивыми фразами и лестными комплиментами несложно было понять, что отказаться от обеда не получится. Меня приглашали одну, но была и строка о Саиде, что князь Джанжуур и его будет рад видеть в качестве гостя. А также правитель советовал перед обедом посетить подаренный дом, чтобы учесть мои замечания или пожелания, если таковые появятся.
   - Госпожа, - склонился передо мной в пояс гонец - молодой степняк. - Простите меня за настойчивость, но Великий Князь приказал дождаться ответа.
   - Передай Князю Джанжууру, что я ни за что не пропущу обед в кругу новообретенных родственников, - вежливо произнесла я, передав бумаги Саиду. Гонец повторно поклонился мне, потом Саиду, но не так глубоко и отбыл.
   - А я все думал, почему нас пригласили на обед, а не на ужин, - зло проговорил друг и бросил бумаги на низкий столик, уставленный всевозможными яствами. Честно признаться, завтракать в беседке мне понравилось. Над нами плелось какое-то растение с мелкими синенькими цветочками с пряным и терпким ароматом, но в то же время не настолько, чтобы запах раздражал. В самой беседки были расстелены ковры, посередине стоял столик, и раскиданы расписные яркие подушки, на которых и полагалось сидеть. Необычно, но как-то по-домашнему в лучшем понимании этого слова. Хотя я как раз выросла среди вычурности и чопорности, где даже родственники на "вы" друг с другом. Двэйн был не настолько подвержен традициям, но даже он не одобрял моих посиделок с детьми в их комнате на ковре.
   - И что же вы нашли в письме? - заинтересовалась я, потому что сама никакой подсказки не заметила. Кроме одной, князь был уверен, что подарок мне не понравится. Неужели решил отдать мне какую-то рухлядь? Хотя не все ли равно, жить в степи я все равно не собиралась.
   - Не в письме, в дарственной. Вам, Анна, отдали дома и владения советника по внутренней безопасности. А на вечер, скорее всего, назначена его казнь, - хмуро произнес друг.
   - Не могу сказать, что я удивлена, чего-то подобного и следовала ожидать. Но все же как-то некрасиво дарить мне дом этого советника. Скажите, Саид, как мне расценивать этот дар? - задумчиво произнесла я, попивая прохладный кумыс из пиалы. Мне не было жаль неизвестного советника, его казнь - это итог либо его преступной деятельности, либо, наоборот, халатности. И даже то, что его семья впала в немилость, тоже понятное и закономерное явление. Но зачем к своим внутренним разборкам Джанжуур опять приплел меня? Решил одним махом выманить на такую идеальную приманку, как я, всех своих врагов и недоброжелателей? Или просто устранить чужими руками, раз уж сам пообещал мне защиту и покровительство?
   - Подарить имущество врага своему соратнику - значит, оказать ему уважение. Но тут-то и кроется казус, женщина не может быть соратником, по нашим законам она не имеет право владеть чем-либо, кроме подаренных супругом украшений, одежды или лошади. Не смотрите на меня с таким изумлением, Анна. Этот обычай очень древний, он пошел еще с тех времен, когда кланы только образовывались, а степняки селились семьями. Набеги были не редкостью и если женщина успевала вскочить в седло, прихватив кое-какой скарб и малолетнего ребенка, ее не преследовали. Считалось, что это случилось по воле духов, а значит, угодно им.
   - А я еще считала у варваров дикие законы, - хмыкнула я. - Страшно представить, что ждало эту беглянку в дальнейшем.
   - Становилась либо младшей женой, либо наложницей, либо шла в услужение, - пожал плечами Саид. - Не могу сказать, что мне все это нравится, но это история моего народа.
   - Кстати, у меня возник вопрос, - встрепенулась я. - Если с женами мне все понятно, брак и у вас заключается на всю жизнь. А что происходит с наложницами? Например, постарела или разонравилась? Что с ней делают?
   - Есть закрытые невольничьи рынки, где все продается и покупается, - поморщился Саид. - Но если вы спрашивали про князя, то им не престало торговать таким имуществом, поэтому надоевших наложниц принято дарить.
   - Как же это жутко, - вздрогнула я, у меня не укладывалось в голове, что где-то совсем близко существует рабство - этот пережиток прошлых веков.
   - Возможно, но в основном рабами становятся воры, должники и другие люди, совершившие не слишком тяжкие преступления. И строго на определенный срок, по истечению которого могут опять считаться свободными людьми. С девушками сложнее, в основном их продают родители, которые слишком бедны, чтобы их дочерей взяли в жены. Но что хуже, стать наложницей состоятельного мужчины и познать радость материнства, или остаться в нищете и пополнить персонал публичных домов? Почему их? Потому что даже служанкой стать не так просто.
   - Я поняла ваш намек, Саид. Не думайте, что я начну на каждом углу высказывать свое негативное отношение к рабству, но и делать вид, что поддерживаю его, тоже не буду.
   - Ваше право, Анна. Я только об одном прошу вас, прежде чем что-то сказать или сделать, советуйтесь со мной, пожалуйста, - улыбнулся Саид, склонился, подхватил мои пальчики и запечатлел на них легкий поцелуй. Ничего особого, обычная учтивость в высшем обществе. Еще бы забыть ту затаенную борьбу с самим собой, что нет-нет, да мелькала в глазах князя. Но он держался и только один раз за утро обратился ко мне на "ты". - Думаю, нам стоит посетить ваш новый дом сейчас. Вы согласны?
   - Почему бы и нет, - поднялась я, опираясь на руку князя. - Но раз уж вы собрались стать моим советником, то вам и решать, что уместнее мне надеть в этой непростой ситуации?
   - Вчерашний традиционный костюм, но с белым платком под хушпу - ту самую шапочку из монеток, - серьезно воспринял мой вопрос Саид и даже обрадовался ему.
   - А почему платок белый? И как его повязывать? - раз уж князю нравится отвечать на мои вопросы, то почему бы не дать волю своему любопытству.
   - Белый цвет - цвет траура, в случае смерти родственника или правителя, все, в семье или в стране, одеваются в белые одежды. Наложнице же таких почестей не полагается, но выказать уважение к князю и надеть что-то белое, будет данью вежливости, - детально разъяснил Саид. - А повязывать платок не надо, один конец закрепить под хушпу, оставив остальные свободно свисать.
   - Спасибо за весьма занимательную информацию. Может, вы еще расшифруете мне, что означает этот рисунок? - с улыбкой спросила я, сдвигая рукав на левом предплечье. Служанка из княжеского гарема, сказала, что данные рисунки обозначают пожелания счастья и долголетия. А так как девушка не была магом, то это действительно был всего лишь рисунок и ничего более. Но в письменах на воротах магия чувствовалась, значит, есть возможность ее вложить в вязь этих завитушек и точек. Так почему бы немного не поэкспериментировать?
   - Анна, - покраснел Саид, но за руку меня взял и весьма крепко. - Прошу вас, никому не показывайте письмена на вашем теле, они пишутся для духов защитников и их может видеть только супруг. Понимаете, это как просьба к богам или пожелания к мужу, а то и все вместе, как в вашем случае. Например, этот завиток означает материнство и так, как у нас принято желать много детей, то у вас тут три точки. Хотя странно, обычно рисуют пять и больше. А вот тут, просьба о долголетии и здоровье. На тыльной же стороне послание к супругу, чтобы он был нежным, страстным и щедрым.
   - Интересно, а Двэйн умеет читать эти письмена? А то я еще кое-что добавила бы и не только на предплечье, - решила свести все к шутке и ненавязчиво забрать у князя свою руку, которую он не торопился отпускать, водя пальцами по узору. - А насчет, никому не показывать, я запомню. Но это непонятно, ведь этот рисунок видели обе девушки-служанки, а одна его и сделала.
   - Анна, хотите я поговорю с Двэйном? Иногда он так увлекается делами, что перестает замечать все остальное...
   - Спасибо, Саид, но мы сами разберемся, - нахмурилась я и наконец-то отвоевала свою конечность. - Я пойду переоденусь, встретимся через полчаса в главной гостиной.
   - Анна, - окликнул меня князь, когда я отошла на несколько шагов. - Если бы вы были моей женой, вам не пришлось бы разрисовывать свои руки. Я и без посланий, сделал бы вас самой счастливой женщиной на свете.
   - Саид, человека невозможно сделать насильно счастливым, - обернулась я к князю. - К этому состоянию души можно прийти только самостоятельно. И я желаю вам обрести его.
   Мои слова будто зазвенели в воздухе, отдавая зимней прохладой и свежестью. Я не сразу поняла, что это магия вырвалась наружу и осела на траву кристалликами льда. Мой взгляд невольно упал на левую руку, рукав на которой я поправила, но не успела застегнуть. На запястье чуть поблескивали три точки, если верить Саиду, трое напророченных детей. Князь стоял и молча взирал на небольшое волшебство вокруг него, мне кажется, он боялся пошевелиться и разрушить его. Не знаю, о чем он думал в этот момент, но улыбка на его лице была непривычно мягкая и одухотворенная. Я поспешила сбежать, чтобы дать мужчине прийти в себя. Ну и мне заодно. Нет, конечно, я мечтала о дочке и собиралась по приезду домой подойти с этим коварным предложением к любимому супругу, но трое детей это уже слишком. Хотя, у меня же вчера появился названный сын, значит, осталось родить дочку и считай просьба к духам исполнена.
  
  
   Глава 7
  
  
   Дом советника по внутренней безопасности уступал дворцу Джанжуура только в размерах, а вот в роскоши мог бы даже посоперничать. Но обо всем по порядку. Дом советника находился на правом берегу реки. До него пришлось ехать на коляске около получаса, потому что князь Мансур обосновался на левой стороне Сури. Первым, что бросилось мне в глаза, когда мы подъехали к моему новому имуществу - это высоченная стена, которую я ненароком спутала с крепостной. Но нет, оказалось, что это бывший владелец так заботился о собственной безопасности, забыв о своих должностных обязанностях. На территории участка, куда нас с Саидом и с десятком телохранителей проводила стража после предъявления дарственной, все выглядело сказочно. Везде ухоженные цветники, фигурно выстриженные кусты, плодовые деревья, аллейки с маленькими фонтанчиками и множество разнообразных беседок. Я впервые видела такое количество мест, где можно прилечь и отдохнуть. Беседки-качели, беседки-домики, беседки из вьющихся растений, большие и маленькие, с жаровнями и без, но в каждой обязательно были ковры и подушки. Это сколько же надо иметь прислуги, чтобы только обслуживать эти беседки? Да и зачем их так много?!
   - Советник любил устраивать пышные празднества, - тихо произнес Саид, заметив мое удивление. - А после обильных застолий многие гости любили отдохнуть в тишине и уединении, особенно если щедрый хозяин предлагал воспользоваться его наложницами.
   - Бывали у советника в гостях? - язвительно вырвалось у меня. Просто перед глазами так ярко нарисовалась картинка, чем во всех этих беседках занимались гости, что стало тошно и захотелось их все снести. Но и понимание, что я не должна была что-то спрашивать у Саида в таком тоне, пришло сразу же. Кто я такая, чтобы осуждать князя? Он свободный мужчина и может поступать так, как сочтет нужным. Извиниться? Или не стоит?
   - Бывал, отрицать не буду, - угрюмо поджал губы князь. - Но я не любитель шумных сборищ и дворцовых интриг, поэтому в этом доме я не был частым гостем. Пойдемте, Анна, я покажу вам набережную и личное озеро.
   - Озеро? - улыбнулась я, с энтузиазмом восприняв смену темы. Все же решив не извиняться, ведь в целом мой вопрос был достаточно обтекаемым и оскорблений не содержал.
   - Да, оно самое, - чуть повеселел друг. - Вот чем измеряется богатство в вашей стране, Анна? Я сейчас не о материальных благах, такие, как драгоценные металлы и камни.
   - Земля? - предположила я.
   - Верно. У нас территория тоже имеет большое значение, но вода - это основа всей жизни, нет ее и твоя земля превратится в пыль. А что толку от пыли? - усмехнулся Саид, протянул руку вверх и сорвал цветок на веточке с куста, мимо которого мы проходили. Крупный розовато-сиреневый бутон, благоухающий, с нежными лепестками, которые только-только начали распускаться. - Посмотрите, Анна, на этот цветок, несомненно, красивый и как нельзя лучше подходящий для сада. Вы спросите почему? Потому что цветы на этом кусте не переводятся с весны по осень. Вот только он очень прихотлив, требует регулярного ухода, частого полива, у него много вредителей. Но в то же время его наличие в саду, показатель состоятельности и успешности. Смешно сказать, но даже если бы вокруг было разбросанно золото, оно не так поразило бы моих соотечественников, как эти кусты магнолии. Позвольте, я прикреплю цветок, Анна?
   - Только не к волосам, - немного запаниковала я, вспомнив о своей свадьбе с Двэйном. Мало ли, вдруг в степи есть похожий обычай. Мне, конечно, свадьба с Саидом не грозит, я уже замужем, но не хотелось бы попасть в очередную неловкую ситуацию.
   - Конечно, не к волосам, - улыбнулся князь моему испугу. - Только девушки вплетают в косы цветы. А женщины прикалывают магнолию ближе к сердцу.
   - И наверняка это имеет какое-то сакральное значение? - с долей подозрительности спросила я.
   - Ничего особого, - отмахнулся князь, но мне лгать он совершенно не умел, да и румянец на щеках его выдавал.
   - Саид, - требовательно произнесла я, глядя на мужчину, который неловко и явно впервые пытался прицепить цветок. Князь поджал губы и сосредоточенно продевал веточку магнолии между петельками, которых я изначально не замечала. Вот чего он мучается? Продел бы в одну петельку и нормально. Саид простых путей не искал, а может, просто боялся, что я вытащу цветок, едва он уберет от него свои руки. - Не думайте, что я забуду свой вопрос.
   - Цветы магнолии дарят только любимой, - буркнул князь. В его глазах застыло упрямство, уверена, начни я опять говорить о непозволительности подобного отношения ко мне и о неправильности его чувств, он и слушать не стал бы.
   - Красиво и очень символично. Любовь, как сорванный цветок, столь же прекрасна и недолговечна, - настроение у меня стараниями того же князя было лиричным, а стало быть, далеким от оптимизма.
   - Нет! - мое толкование Саиду совершенно не понравилось и в миг вспыхнул эмоциями и негодованием. - Юноши всегда дарят именно бутон, как символ своей любви, и только от девушки зависит, как она с ним поступит. Выбросит, отвергнув тем самым даже ухаживания, приколет к платью, давая понять, что молодой человек ей симпатичен, вплетет в волосы, если сама испытывает схожие чувства к дарящему. А еще цветок всегда дарят в первой половине дня. Чтобы девушка с заходом солнца поставила его в воду и узнала, что судьба уготовила для нее в семейной жизни. Чем дольше не завянет бутон, тем дольше будет в семье царить любовь. А если у ветки появятся корешки, и она приживется, то это высшее расположение богов для пары.
   - Саид...
   - Я знаю, что ты сейчас скажешь. Что мы не пара и никогда ею не будем, - перебил меня князь. - И ты можешь поступить с цветком, как тебе заблагорассудится, выкинуть, растоптать, забыть поставить его вечером в воду. Это твое право и решение. А я буду дарить тебе магнолию каждое утро, в надежде...
   - Саид, давай договоримся: я поставлю вот эту ветку в воду, а ты пообещаешь не разорять собственный сад? Хотя бы на то время, что я гощу в твоем доме, - мне хотелось стукнуть князя чем-нибудь тяжелым по голове, чтобы он наконец-то отвлекся от своей влюбленности и опять стал тем нахальным степняком, каким я его знала пять лет назад. По крайней мере, тогда он бесил меня, а сейчас просто с ума сводит своими романтичными порывами, каждый раз будто специально заставляя сравнивать его и Двэйна. И ладно если Саид притворялся бы, чтобы поразить меня, но нет, в его искренности я не сомневалась. Тем горше мне было принимать все эти знаки внимания.
   - Хорошо, Анна, - светлая улыбка озарила лицо князя. - Я...
   - И ни слова больше о любви, - в очередной раз перебила друга. - Вообще! Я ничего не хочу о ней слышать, ни в притчах, ни в иносказательных фразах. Ничего. Так что соберись, Саид, на сегодня ты мой друг, советник, брат, защитник. Пошли, а то время идет, мы же еще дом не осмотрели, на озере не побывали. И хватит лыбиться, а то мне начинает казаться, что ты до сих пор под действием наркотика.
   - Как пожелает, моя госпожа, - с ехидством произнес князь Мансур, отвесил мне безупречный придворный поклон и подставил локоть. Правда, улыбаться он так и не перестал. А я была уверена, что он опять обидится. Похоже, в мужчинах я совершенно ничего не понимаю. И тут напрашивается вопрос, а так ли виноват Двэйн в том, что мы с ним отдалились друг от друга? Вдруг то, что я старалась не становиться между ним и работой, он воспринял, как мое равнодушие к нему? Ведь нормальная жена не стесняется требовать к себе внимания.
   Какое-то время мы молча прогуливались по аллейкам. Впереди в пяти шагах скользили трое степняков, сзади Пазыл и еще парочка телохранителей, остальных я не видела. В целом, пока охрана меня устраивала, у них как-то получалось практически сливаться с местностью, что я постоянно забывала об их присутствии. К тому же, как сказал Саид, только Пазыл говорил на алардском языке, остальные им не владели. Удивительно, но если бы князь не упомянул, что у них входу другой язык, я не скоро вспомнила бы об этом. А все потому, что Джанжуур говорил со мной без малейшего акцента, да и те две служанки, что были в его гареме. И даже преступница голосила вполне понятно, а ведь если вспомнить, она старалась отвечать или односложно, или формировать простые фразы. Не поэтому ли Джанжуур заподозрил меня и Августиана? Ведь если рассудить логически, зачем местным преступникам подбирать исполнителей, которые владеют не только родным рамхаским, но и алардским? Кто-то слишком умный решил пусть расследование по ложному следу? Или у убийства более прозаичная подоплека и кому-то просто мешают дружеские отношения Аларда со степью?
   Пока я в голове составляя список политических оппонентов, которые мечтали бы перехватить наш договор или, того хуже, развязать войну, Саид вывел меня к небольшому озеру. Или лучше назвать этот водоем прудом? Или большим бассейном? Судя по каменным бортикам и лестницы, уходящий в воду, последнее предположение было ближе всего к истине. Хотя надо отдать должное тем людям, которые все это построили, они умудрились на относительно небольшой территории разместить все так, что сад казался таинственным лабиринтом, а дом и забор совершенно терялись на фоне растительности.
   - Саид, а разве небезопасно иметь собственную набережную? - спросила у мужчины, поднимаясь с ним по ступенькам небольшой насыпи, которая защищала дом от разлива реки.
   - И да, и нет. С одной стороны, если будет осада города, то велика вероятность, что на дом нападут именно с реки. С другой стороны, с помощью воды всегда можно сбежать, если беспорядки начнутся внутри городских стен. Так что, опасность есть, но и преимуществ много. Уверен, нашим мальчикам понравится, - лукаво улыбнулся князь. Вот знаю, что он специально меня выводит, но все же поддаюсь на провокацию.
   - Ты хотел сказать моим мальчишкам?
   - Нет, именно нашим. Потому что я их дядя, пусть и не родной. В общем, хватит придираться к словам, Анна, лучше представь, как им было бы тут весело. А ведь это идея, приезжайте все вместе на следующий год в Камсур. Я ради такого даже племянника возьму к себе на лето.
   - Я подумаю, - уклончиво ответила я на заманчивое предложение князя. Сад действительно был замечательным, да и сам город мне нравился все больше и больше. Уже сейчас у меня возникало ощущение, что я еще ни раз вернусь сюда. Но без согласия Двэйна не стоит давать такие обещания.
   Мы поднялись на насыпь, укрепленную камнями, как с внутренней стороны, так и с наружной. Наши телохранители подобрались, заметив посторонних мужчин, но быстро расслабились, опознав в них своих. Новенькие сначала тоже вскочили, а потом обратно сели на землю и продолжили играть в кости. Саид объяснил мне, что эти люди из стражи князя, он это определил по лентам в косах. Я присмотрелась и решила запомнить, вдруг когда-нибудь пригодится.
   Река меня не особо впечатлила: широкая, полноводная, неспешная, но мутная и не отличающаяся чистотой.
   - О, у советника даже личные лодки были, - нашла я на чем отдохнуть взгляду, осматривая сверху флотилию, привязанную к небольшому пирсу.
   - Не думаю, что все эти лодки принадлежали советнику, скорее всего, именно с реки на территорию дома вошли стражники князя, - не дал мне порадоваться нежданному приобретению Саид.
   - Понятно. Пойдем смотреть дом? - предложила я.
   Не знаю, возможно, для местного населения река - это жизнь, но, судя по запаху, она используется и для сброса нечистот. Единственный плюс был в том, что советник построил себе дом под крепостной стеной и выше по течению, чем дворец. Получалось, что вода у моего берега чище, чем у рядом с островом Джанжуура. А если представить, сколько нечистот производит целый дворцовый комплекс, где живут не только князь с женами и наложницами, а еще несколько сотен слуг и охранников, то я не завидую тем, чьи дома находятся ниже по течению.
   - Конечно, - с готовностью подставил мне локоть Саид. Потом окликнул Пазыла, парой слов объяснив, что мы идем смотреть дом. Телохранитель кивнул и отдал своим людям приказ, те рассредоточились немного в ином порядке, и мы отправились. Если я правильно поняла выражение лиц степняков, моя идея осмотреть дом им совсем не понравилась. Странно, ведь больше шансов, что на нас нападут на открытом пространстве, чем под защитой стен. Или они вообще считают, что женщине не гоже проверять подарки? Что я должна была принять дом без осмотра и поблагодарить князя за оказанную мне милость? Эх, зря я не спросила у Саида, вдруг та приписка была всего лишь данью вежливости, но уже поздно что-то менять, поэтому в дом мы все-таки зайдем.
   Шли мы недолго, от пруда вела прямая аллея к мини-дворцу. Осмотрев узорчатые колонны, балкончики, арки, я поняла, что советник решил не мучится и построить себе жилище похожее на дворец Джанжуура. Конечно, это была лишь уменьшенная копия, но весьма привлекательная и уютная. Я уже предвкушала, как мы с Саидом пройдемся по пустым помещениям, насладимся тишиной и прохладой, но не тут-то было. В центральном зале оказалось весьма многолюдно и шумно. На мгновение я даже растерялась, увидев толпу женщин и детей, окруженных стражниками. Часть женщин плакали, кто-то пытался заигрывать с охраняющими их мужчинами, дети приставали к матерям, явно прося у них что-то, либо просто играли со сверстниками.
   - Кто это? - тихо спросила у Саида, пока нас не заметили.
   - Жены, дети и наложницы советника, - ответил мне друг, хмуро рассматривая толпу женщин. - Анна, побудь здесь, я сейчас разберусь. Но похоже, князь Джанжуур подкинул тебе большую свинью. Пазыл, охраняйте леди!
   Последнюю фразу Саид сказал достаточно громко, чем привлек к нам внимание не только охраны, но и бедных женщин. Правда, таковыми я их считала ровно две минуты, за которые князь дошел до главного стража и что-то у него спросил на рамхаском. Тот начал что-то объяснять и даже вытащил какую-то бумагу, явно гербовую.
   - Пазыл, о чем они говорят? - обратилась я к своему телохранителю, который в отсутствие Саида ошивался рядом со мной.
   - Князь Джанжуур дарить вам дом врага со всеми его людьми, - немного криво и с сильным акцентом ответил степняк.
   - Со слугами? - переспросила я, чтобы понять о какой именно "свинье" говорил друг.
   - Нет. Слуги - свободные люди, они уходить. Здесь рабы и родня врага князя. Вы решать, что с ними делать. Убить, продать, выгнать или дать свободу, - пояснил Пазыл.
   Пока мы говорили среди женщин наметилось движение - те, что помоложе и покрасивее бросились с причитаниями к Саиду. Кто-то успел упасть на колени и сейчас вовсю жался к ногам мужчины, кто-то пытался прижаться к нему грудью и преданно заглядывать в глазки. А те, кому не досталось места рядом с телом князя, выкрикивали что-то из-за спин товарок. Явно пошлое, если судить по малиновым физиономиям всех мужчин в зале. Точнее, почти всех. Саид от неожиданности сначала опешил, потом бросил в мою сторону слегка затравленный взгляд. Не знаю, что он прочитал на моем лице, потому что я и сама не смогла бы описать в тот момент собственные чувства, но его лицо побледнело, а губы сжались в тонкую линию от ярости. А потом он рявкнул так, что не только все эти девицы отскочили от него, но и стражники вздрогнули. Но и на этом не закончилось "представление", Саид произнес еще несколько слов и даже я поняла, что ничего хорошего он не сказал. Теперь уже всхлипывать стали все, и наложницы, и дети, только одна немолодая женщина, стояла в стороне и бросала гневные взгляды. У меня не возникло ни малейших сомнений, что это первая жена советника, об это говорила не только ее прическа и одежда, но и та властность, которая буквально заставляя сторониться ее остальных женщин.
   - Анна, ситуация такова, что вам нужно будет распорядиться всеми этими людьми, - подошел ко мне Саид, он старался сохранять спокойствие, но я физически ощущала его волнение. Смешной, неужели он думает, что я устрою скандал из-за каких-то девиц, которые всего лишь показали мне, что князь молод и привлекателен? Соглашусь, мне неприятно было видеть, как эти девки висели на нем, как нагло и бесцеремонно предлагали себя, но я даже Двэйну не устроила бы сцену ревности, а уж другу и подавно.
   - И что мне с ними делать? - спросила я, глядя, как на лице Саида играют желваки и красные пятна.
   - Да что хотите, - раздраженно ответил мужчина. Похоже, он никак не мог решить, как ему вести со мной дальше, а может, подозревал, что мое снисходительное выражение на лице - это только начало. - Продайте, подарите, выгоните...
   - Подарить? Мысль интересная, осталось только придумать, кого я так не люблю, чтобы повесить на него такую толпу женщин. Кузена, что ли порадовать? - хмыкнула я, не особо заботясь, услышит меня Пазыл или нет. Он, конечно, обо всем доложит своему правителю, но может, слово "кузен" для него незнакомое? Но если даже Августиану станет известно о моих словах, то я всегда смогу от них отказаться или, наоборот, подтвердить. Все будет завесить от моего настроения, а пока оно у меня очень нехорошее стараниями все того же короля.
   - По-моему, это замечательный подарок, - обрадовался Саид. Мне промолчать бы, но женская вредность - это то, с чем не может бороться даже королева, где уж мне.
   - Вы думаете, мой друг? Тогда не хотите ли и для себя выбрать парочку? Я успела заметить, вы произвели фурор среди этих несчастных женщин. Мне тут Пазыл перевел кое-что из того, что вам предлагали некоторые "скромницы", так я поражена отсутствием у них фантазии, - ехидно произнесла я, привирая и любуясь багровеющей физиономией князя. - Но если вам все же кто-то понравился...
   - Анна, я... - набрал в легкие воздуха Саид, собираясь произнести гневную отповедь. В его глазах горел огонь, ноздри раздувались, кудри топорщились. Странно, но такой сердитый и непримиримый князь мне нравился гораздо больше, чем страдающий от любви. - Делайте, что хотите со своим имуществом, леди Рибианна, но не смейте дарить мне женщин!
   Князь выскочил на из дома, но недалеко. Как бы он ни был оскорблен и обижен моими словами, чувство ответственности в нем все же было сильнее. Поэтому он мерил резкими и стремительными шагами террасу, ожидая моего возвращения. Надеюсь, моего, а не одну из этих вульгарных девиц.
   - Жена дарить только нелюбимому мужу наложниц, - сердито произнес Пазыл, чуть ли не качая укоризненно головой. Нет, ну это уже не в какие ворота не лезет! Мне теперь и от собственного телохранителя выслушивать нравоучения?
   - Занимайся своим делом, - холодно посмотрела на степняка, он сразу подобрался и сделал шаг в сторону. Молодец, быстро соображает. Хотя, перед Саидом надо будет извиниться, кто же знал, что моя шутка для него сродни оскорблению? - Пазыл, мне нужны будут твои услуги переводчика. Хочу озвучить для этих женщин свое решение. Сможешь?
   - Как будет угодно, госпожа, - поклонился мужчина и пошел на шаг впереди меня к группе женщин. Остальные телохранители окружили меня с трех сторон. Я даже не стала просить их дать мне больше пространства, помня, как налетели на Саида наложницы. Но с ними я разговаривать не собиралась. Кстати, Пазыл это понял и, не доходя до толпы, махнул рукой жене советника. Мне его жест не понравился, было в нем что-то оскорбительное, вроде не к женщине обращается, а домашнее животное подзывает. Еще вчерашняя хозяйка дома побледнела от гнева, но все же подошла к нам. Степняк кратко объяснил ей, что я теперь распоряжаюсь всем вокруг. Мне не нужен был перевод, чтобы это понять, слишком красноречивы были жесты телохранителя и выражение лица женщины.
   - Пазыл, не надо никого запугивать, - прервала я пламенную речь степняка. - Лучше узнай, сколько у советника было жен и детей, и есть ли им куда идти?
   - Жена у врага князя одна, вот она, - невежливо ткнул мужчина пальцем. - Их дети все вырастать и жить отдельно.
   - А эти чьи? - удивленно посмотрела в сторону ребят возрастом от двух до десяти лет.
   - Наложниц.
   - Но они от бывшего хозяина? - спросила больше у женщины, не надеясь на правдивый ответ. Пазыл гадать не стал и задал тот же вопрос бывшей хозяйки. Та отрицательно помотала головой и разразилась бурной тирадой. Степняк мне ее потом перевел. Получалось, что советник сам наложницами не пользовался, они ему нужны были для собирания информации. А детей, которые неизменно рождались от такого сбора, он выгодно пристраивал. Мальчишек отдавал на воспитание верным эмиссарам, подросших девочек выдавал замуж за нужных людей или дарил в качестве наложниц. От масштаба агентурной сети, которую наладил хитрый советник, у меня пересохло во рту. Интересно, а сам Джанжуур это понял? А если нет, то что он сделает, когда узнает от Пазыла? И как быть мне? Продать всех наложниц и оборвать ниточки, могущие многое прояснить, или попытаться подкупить женщин, чтобы самой иметь если не власть, то хотя бы информаторов в степи.
   - Пазыл, переведи мое решение, - обратилась я к телохранителю, мучительно размышляя, как обыграть ситуацию в свою пользу. - Скажи, что в ближайшую неделю я решу судьбу каждого, а пока могут вернутся в свои комнаты. И еще скажи, что все обязаны и дальше подчиняться жене бывшего советника. И пусть отрядят кого-нибудь из самых шустрых девиц на кухню, не сидеть же им неделю голодными. Потому что слуг я пока нанимать не собираюсь.
   - Госпожа, вы забирать казну сейчас? - после того, как перевел все женщинам, обратился ко мне телохранитель.
   - Пойду спрошу у Саида, надо же узнать, согласен он хранить в своем доме чужие деньги или нет, - вздохнула и пошла на террасу под одобрительным взглядом степняка. Конечно, для него женская самостоятельность, как кинжал в сердце, а вот такая неуверенность, какую я только продемонстрировала, самое оно. Но, наверное, я начала постепенно привыкать к подобному отношению, потому что никого раздражения у меня не возникло.
   Князь все так же кружил у выхода, бросая встревоженные взгляды в зал. Он немного успокоился и уже собирался зайти обратно, когда я вышла. Наши взгляды встретились. Друг готов был простить меня и без извинений, я это прекрасно видела, но не стала пользоваться его слабостью ко мне.
   - Саид, простите за неудачную шутку, хотела поехидничать, а получается оскорбила, - примирительно протянула руку князю. Он вздохнул, порывисто шагнул ко мне. Я на миг сжалась, показалось, что мужчина сейчас обнимет меня на глазах у всех. Но нет, он сдержался, всего лишь взял мою руку в свои ладони и прижал к своим губам.
   - Нет, Анна, это ты меня прости, я постоянно забываю, что ты относишься ко мне, как к другу. Я жду от тебя одной реакции, а получаю совсем другую, - произнес князь, не спеша выпускать мою ладошку.
   Я улыбнулась, собираясь сказать что-то примиряющее и нейтральное, но тут влез Пазыл:
   - Госпожа зря ревновать, госпожа - самая красивая женщина. Госпожа хотеть князя Мансура, совета.
   - Пазыл, держи свое мнение при себе, - сказала я несколько резче, чем было нужно, но как еще реагировать на подобные инсинуации. И ведь этот хитрый телохранитель специально построил последнюю фразу так, чтобы она была двусмысленной. Еще бы понять зачем? Нравится любоваться моим красным лицом или, может быть, сияющим ликом князя? - Но в одном он прав, мне нужен ваш совет, Саид. Мне хотят отдать какую-то казну. Нужно ли мне ее брать и что с ней делать?
   - Деньги мы возьмем, - уверенно ответил за меня князь.
   - Не лучше ли их оставить жене советника? - засомневалась я, чужое брать не хотелось. Уверена, и эти женщины, и друзья, и союзники бывшего советника, вряд ли будут ненавидеть меня сильнее, но все же.
   - У нее не осталось власти и защитников, велика вероятность, что эти деньги и другие ценности у нее отберут уже сегодня. Лучше сбережения забрать, а потом уже решать, куда их деть, - как ребенку разъяснил мне Саид.
   Я и сама это понимала, но надеялась подольше оставаться непричастной к игре Джанжуура. Не получилось, князь обложил меня со всех сторон. А вот мой ответный удар пока запаздывал, но только потому, что я не привыкла действовать наугад. Информации, мне катастрофически не хватало информации. Подключить к ее сбору Саида? Откажется, не станет втягивать меня сильнее во все это болото. Розу тоже не используешь, а больше я никому доверять не могу. Если только себе... Хм, а как долго я могу продержать отвод глаз?
  
  
  
   Глава 8
  
  
  
   Хоть мы и собирались сразу после осмотра "подарка" поехать на обед к князю Джанжууру, но из-за казны пришлось ненадолго вернуться в дом Саида. Кстати, помимо ценностей я приказала своей охране забрать все документы. Понятно, что важное и по-настоящему ценное уже изъяли люди Джанжуура, но была у меня надежда, что они могли что-нибудь просмотреть. Так что мы немного задержались в доме, меня заинтересовал кабинет бывшего советника и найденный план его дома. В кабинете царил полнейший разгром: со стен были сорваны ковры, вспорота мягкая мебель, кругом валялись свитки, книги, записки, заметки. В общем, все говорило о том, что искали нечто важное, нашли или нет, понять было невозможно, а вот остатки бумаг для меня собрали люди Пазыла. Сам сундучок с деньгами, золотыми украшениями и двумя декоративными кинжалами, который именовали одним словом - казна, выглядел несколько скромно для столь богатого дома. У меня сразу возникла уверенность, что это были деньги на текущие расходы, а основные сбережения либо вывезли люди Джанжуура, либо советник где-то припрятал. И не факт, что в доме. Кто знает, может, такое количество беседок в саду было предназначено не только для развлечения гостей, но и в качестве отвлекающего фактора?
   - Саид, скажите, а я могу попросить задержаться людей князя здесь еще на пару часов? - спросила у друга перед тем, как мы покинули мой новый дом.
   - Боишься, что женщины разбегутся? Но ты же сама, Анна, не знала куда их деть? Так не все ли равно? - удивился Саид. Вокруг крутилось довольно много людей, но князю на них было плевать, и он продолжал обращаться ко мне на "ты". Просто поразительная беспечность. Хотя это, наверное, уже ничего не изменит.
   - Мне надо, чтобы из дома сегодня никого не выпускали и не впускали, - я специально при посторонних не стала ничего говорить о саде. - Я все объясню позже. Так мы можем как-нибудь организовать тут свою охрану?
   - Мне нравится, когда ты говоришь "мы", - сверкнул белыми зубами Саид. - Ради этого я даже готов подождать с объяснениями. Пойду договорюсь со стражниками, а потом пришлю своих людей. Нам же все равно заезжать домой.
   Саид отошел от меня, а его место занял Пазыл:
   - Князь Мансур надежный муж, сильный. Госпоже надо быть ласковей с ним.
   - Пазыл, ты же телохранитель, а не сваха, так что занимайся своими прямыми обязанностями, - окинула я степняка предупреждающим взглядом. - И я больше не хочу слышать от тебя всяческих намеков и советов касательно моей личной жизни. Я замужем и совсем за другим мужчиной. Надеюсь, мы поняли друг друга?
   - Да. Госпожа умная и красивая, муж слабый - отпускать свою женщину одну в чужую страну. Князь Мансур лучше, - глубокомысленно изрек Пазыл. А мне оставалось только вздохнуть и промолчать, потому что хоть степняк и согласился со мной, но остался при своем мнении, о чем не преминул сообщить. Можно было возмутиться подобным панибратством, но я не видела смысла, все же менталитет степняком у меня вряд ли получится изменить.
   Визит в дом Саида не продлился долго, каких-то полчаса и вот мы уже на пути к князю Джанжууру. Я размышляла о том, что у меня накопилось много дел, которые не требуют отлагательств, и надо что-то с ними решать. А для этого неплохо бы составить план. Для этого я достала из сумочки свой блокнот, которым частенько пользовалась на заседаниях министров, и карандаш. Я не боялась записывать свои мысли в присутствии того же Пазыла или других посторонних людей, еще несколько лет назад дед научил меня своей тайнописи. Сделал он это для того, чтобы я смогла в полной мере разобраться с его наследством. А оно у него состояло не только из движимого и недвижимого имущества, куда больше было информации обо всех аристократических родах нашего государства. Дед до вымогательства никогда не опускался, но, когда надо было надавить на какого-нибудь злостного неплательщика налогов, не стеснялся использовать собранный компромат.
   Так что сидя в коляске, я не торопясь обдумывала и записывала приходящие мысли. Если не брать в расчет мою работу и тот самый важный договор, из-за которого приехала наша делегации, план получился следующим:
      -- Пробраться на женскую половину и заглянуть в комнату убитой Ниямату. Не то чтобы я рассчитывала там найти что-то важное, но, возможно, удалось бы отыскать зацепку или подсказку.
      -- Допросить всех обитателей гарема, жен, наложниц, служанок, охранников и прочих служащих. Наверняка князь и сам уже это сделал, но у меня была уверенность, что он задавал не те вопросы. Вот что правитель спросил у своих жен? "Вы ли, мои дорогие, убили Ниямату?" Ну, или как-то по-другому, но с тем же смыслом. Может, еще про служанку что-нибудь узнавал, которая хотела украсть ребенка. А меня интересует не только это. И в первую очередь хотелось бы понять, какие отношения царили внутри гарема.
      -- Получить списки обслуживающего персонала во дворце, начиная с того момента, как князь привез Ниямату. По всему выходило, что до ее появления жизнь в гареме протекала вполне мирно, князь ко всем своим женщинам относился одинаково пренебрежительно, а значит, ни одной из них не было смысла прятать ребенка. Наоборот, жена или наложница должна была сразу обрадовать своего господина такой замечательной новостью, как рождение долгожданного сына. Хотя и у этой версии были свои допущения, ведь могло статься, что одна из женщин заподозрила другую в убийстве мальчиков и испугалась за собственного сына, потому и спрятала. Но все равно, вынести из дворца ребенка мог только кто-то из обслуги.
      -- Осмотреть тюремную камеру преступницы и поговорить с охраной. Вот чувствую, что дело не чисто с этим отсроченным ядом. А стало быть, еще и лекаря, делающего вскрытие, допросить нужно.
      -- Пройти по следу преступницы, проверить выход в сад через баню и террасу, поискать следы магии, и попробовать незаметно покинуть дворец. Ведь женщина как-то планировала уйти? Наверняка ее ждала лодка. Или нет? Как вообще слуги, стражники, продукты и все остальное попадает во дворец? Где-то же должен быть так называемый "черный ход"?
      -- Раздобывать списки наследников Джанжуура, на тот случай если он не оставит после себя сыновей. А также карту степи с обозначением кланов. И всю подноготную на жен князя. Он сам говорил, что его браки были политическими, а значит, велика вероятность, что он породнился с каким-нибудь кланом, глава которого и сам мечтал занять место правителя Объединенной Степи. Если допустить, что сына князю родила одна из жен и передала ребенка на воспитание в свой родной клан, то убийство Ниямату приобретает несколько другой смысл. А это приводит меня к тому, что не мешало бы почитать закон о престолонаследии. Если он вообще существует у степняков? (Спросить у Саида)
      -- Расспросить каждую наложницу бывшего советника, записать и сверить их показания. Решить вопрос с их дальнейшей судьбой. Жену советника я собиралась отпустить, у нее есть взрослые дети, которые могли бы ее приютить.
      -- Пристроить детей наложниц. Я допускала, что именно с детьми будет больше всего проблем, мне как-то не верилось, что все наложниц готовы сами растить своих отпрысков. Не удивлюсь, если женщины и дальше захотят жить в богатстве, и предложат подарить их другим советникам или влиятельным лицам из свиты князя Джанжуура.
      -- Разобрать с помощью Саида все бумаги, найденные в кабинете. Этим можно будет заняться уже сегодня вечером, скажем после ужина.
      -- Обыскать подаренный дом и сад на предмет тайников, подземных ходов и укромных мест. То, что они там есть, я даже не сомневалась, умный человек всегда позаботится о путях отступления. Уверена, случись убийство ночью или в том момент, когда советника не было во дворце, он сбежал бы. Кстати, это как раз говорит в пользу невиновности советника. Возможно, за ним имелись другие серьезные грешки, но Ниямату вряд ли убили по его приказу, потому что он должен был понимать, какими последствиями это ему грозит. А это приводит к еще одному возможному мотиву для преступления - убрать советника с политической арены самым радикальным способом. Саид говорил, что казнь состоится, скорее всего, вечером. Даст ли Джанжуур мне разрешение задать несколько вопросов бывшему советнику?
  
   - Анна, что ты такое интересное пишешь, что даже ни разу не посмотрела по сторонам? - окликнул меня Саид, он пристально следил за мной и уже понял, что ему не под силу прочитать мои записи. - Кстати, мы уже приехали.
   - Заметки по работе, если захочешь вечером после ужина обсудим. У меня к тебе как раз есть несколько вопросов, - проговорила я задумчиво. Мне казалось, что я забыла о чем-то важном, что-то не учла в своем плане. Вот как знала, что надо было начать записывать свои мысли еще вчера. Ладно, глядишь память вернется, а сейчас надо подумать, как уговорить Джанжуура на дополнительное расследование? Потому что без его разрешения и помощи, я мало что смогу предпринять.
   - С удовольствием составлю тебе компанию, Анна, даже в таком нудном деле, как политика, - улыбнулся Саид и протянул мне руку, чтобы помочь выбраться из коляски.
   Оставшийся путь до дворца, который нам опять пришлось проделать пешком, Саид развлекал меня историями о строительстве города Камсур. Сам он тогда был ребенком, но многое помнил, а еще больше позже узнал от тех людей, что непосредственно принимали участие в грандиозной стройке. Князь умудрялся перемежать реальные события и анекдотичные ситуации, слушать его было интересно и весело. Даже Пазыл не скрывал своего любопытства, иногда уточняя детали. Я все ждала, когда Саид поставит наглого телохранителя на место, но видимо, такие отношения среди степняков было не редкостью и друг спокойно относился к некому панибратству со стороны Пазыла. Так что через какое-то время и я перестала обращать внимание на нарушение этикета.
   Мои коллеги и Августиан нашлись в главной гостиной зале, где дожидались прихода хозяина дома. Судя по выражению лица монарха, и по тому, что вся его свита старалась сделаться незаметной, мой дражайший кузен пребывал в отвратном расположении духа.
   - Добрый день, Ваше Величество, - наклонила голову и исполнила намек на реверанс. Все же традиционный костюм степнячек не был предусмотрен для такого выражения почтения, а позориться перед врагами и недругами, я не собиралась. Например, тот же Саид ограничился поклоном, так как не являлся подданным моего государя.
   - Леди Рибианна, я смотрю вы серьезно увлеклись традициями степи, - ехидно произнес король, пристально глядя на мою руку, лежащую на локте Саида. - Надеюсь, вас подтолкнуло к этому желание больше узнать о наших союзниках в масштабах страны, а не в рамках одного конкретного человека?
   - Вы как всегда прозорливы, Ваше Величество, - не поддалась я нападкам и гнусным намекам Августиана. Вчера перед сном я много думала и решила, что буду бороться за свою семью. Вернусь домой, серьезно поговорю с Двэйном, расскажу, как сильно его люблю и как меня обижает его невнимание. И пусть решает, верит он мне или гадким слухам.
   - Господа, князь Джанжуур приглашает вас проследовать к обеденному столу, - очень вовремя появился один из советников хозяина дворца, тем самым лишая Августиана возможности и дальше упражняться на мне в остроумии. Тайком вздохнула от облегчения, но как оказалось, я рано обрадовалась.
   - Дорогая кузина, вы составите мне компанию за столом? - проходя мимо нас с Саидом, обратился ко мне монарх. Правда, моего ответа ждать не стал - подал свою руку, ни минуты не сомневаясь, что я ее приму. И правильно, отказать Августиану я не могла.
   - Я смотрю, кто-то совершенно наплевательски относится к слухам и продолжает тешить иллюзиями одного не в меру наглого степняка? - спросил король, когда мы немного отдалились от остальных. - Или не иллюзиями? Неужели наша верная женушка и чуткая мать, решилась на адюльтер? Если так, то непонятен выбор партнера.
   - Знаете, Ваше Величество, не все мужчины требуют у женщин за свою защиту и преданность, расплачиваться телом, - холодно ответила я, не боясь быть услышанной кем-то еще, кроме Августиана. Все же король не стал бы заводить разговор на эту тему, если бы не был уверен, что нас не слышат.
   - На что вы намекаете, леди Рибианна?! - голос монарха звучал вкрадчиво, но это не могло скрыть ярость, исходящую от него.
   - Ну что, вы, Ваше Величество, у меня и в мыслях не было изъясняться намеками. Я как никогда хочу быть с вами откровенна и прямолинейна. До недавнего времени я искренне вами восхищалась, как своим сюзереном, умнейшим человеком и интересным собеседником, кузеном, может быть, даже другом, как это не глупо звучит. А еще я старалась оградить Двэйна от слухов, мне казалось, что заставить его выбирать между любимой работой и мной, это в высшей степени несправедливо. Тем более открывать ему глаза на собственного кузена, который задался целью соблазнить его супругу. И ладно бы тому способствовало глубокое чувство, но нет, кузена манит всего лишь недоступность приглянувшегося объекта. И только попав сюда, во дворец Джанжуура, и оказавшись втянутой в эту неприятную историю, я поняла, на кого могу по-настоящему положиться. А еще по приезду домой я подам в отставку, уйду с поста министра и покину столицу. Уверена, детям понравится жить в поместье. А Двэйн? У него будет выбор, кому он верит больше: мне или слухам.
   - Все сказала?! - зашипел Августиан над моим ухом. - А теперь выбрось всю эту дурь из головы. Ты уйдешь только, когда я разрешу! И не надейся отсидеться в поместье, поверь, в моих силах сделать так, что ты на коленях будешь просить меня о милости, даровать тебе статус моей фаворитки. У каждого человека найдутся слабые стороны, что уж говорить о такой любящей жене и матери, как ты.
   - Вы окончательно потеряли мое уважение, Ваше Величество, - сдержав грубые слова, произнесла я. В душе разлился липкий страх за родных людей и острая горечь от понимания, что все эти годы Августиан играл в дружбу.
   - Твое уважение - это последнее, что мне нужно от тебя, Анна. И если ты этого до сих пор не поняла, то я слишком превозносил твой ум. Я знаю, сейчас ты на меня обижена и даже зла, но скоро ты успокоишься и осознаешь, что мое предложение не в коей мере не должно было тебя оскорбить. Я молод, хорош собой, в моих силах дать тебе небывалое наслаждение и защиту. Одно мое слово, и никто не посмеет даже взглянуть на тебя косо...
   Подозреваю, что Августиан и дальше продолжал бы себя расхваливать, не замечая, что с каждым словом вызывает во мне совершенно противоположную реакцию от той, которую он хотел добиться от меня. Но мы наконец-то пришли в обеденный зал, и я на время была избавлена от эгоистичных откровений короля. Злилась ли я? О нет, это слишком мягко сказано, чтобы описать мои эмоции в тот момент. Зря дражайший кузен надеется, что я успокоюсь и приму его шантаж. Я собиралась сражаться за свою свободу, и в первую очередь, когда мы вернемся в дом Саида, написать письмо деду, чтобы он отвез детей в Аризмат. Там сестра, родители, племянница - трехлетняя егоза, которую обожает весь дворец, моим мальчишкам будет весело, а я пока смогу придумать, как избавиться от неудобного и неприятного внимания короля.
   За столом, достаточно типичным для нас, и непривычным для степняков, уже сидели с одного края: Джанжуур с сыном (корзинка с младенцем стояла рядом на маленьком столике), три жены князя, потом несколько советников. А второй торец стола был свободен, и явно предназначался для Августиана с его свитой. Только с правой стороны от князя осталось одно пустое место, но я решила, что оно для того советника, что привел нас. Не угадала. Стоило мне и королю приблизиться к столу, как все присутствующие поднялись, выказывая уважение. Даже Джанжуур встал и поприветствовал нас вежливой фразой, с пожеланием здоровья и долголетия. Августиан расплылся в радушной улыбке, как будто и не было нашего недавнего разговора, и тоже произнес что-то дежурное и полагающееся по случаю. Я не вслушивалась и даже не старалась выглядеть доброжелательной.
   - Леди Рибианна, я рад, что вы нашли возможность почтить меня своим присутствием, - обратился ко мне Джанжуур, вызвав у трех женщин нездоровое любопытство. Они и так больше поглядывали на меня, чем на Августиана, а после слов собственного мужа, стали вглядываться еще пристальнее. - Прошу, вам, как названной матери наследника, положено место по правую руку от меня.
   - Добрый день, князь, рада видеть вас в здравии. Как Азамат? - откликнулась я и даже улыбнулась, потому что лучше сидеть рядом с Джанжууром и напротив его жен, чем общаться за столом с королем. Порыв, как можно быстрее сбежать от Авгусиана, я сдержала, чинно подошла к князю и села на указанное место.
   - Много кушает и спит, - взгляд Джанжуура потеплел, когда он заглянул в корзинку к сыну. Я покосилась на жен князя, и не ошиблась, три злобных и ревнивых взора, были мне наградой. Вот только две женщины в это время смотрели на меня, а одна на младенца. Подозрительно? Не то слово. Причем не столько старая женщина, ревнующая мужа к ребенку, сколько те, что помоложе невзлюбившие меня с первого взгляда. Подкинуть им пищу для размышления? Ведь не просто так Джанжуур привел жен на этот обед, да еще и меня рядом с собой посадил?
   - И это замечательно, - произнесла я, тоже склоняясь к новорожденному, осторожно поправила пеленку, погладила крохотные пальчики. - Знаете, князь, я уверена, что судьба уготовила Азамату великое будущее. По-другому и не может быть, да малыш?
   Мальчонка беззубо улыбнулся во сне и схватил меня за палец. Сердце наполнилось теплом, смыв весь негатив, который вылил на меня Августиан. Я знаю, что это был хватательный рефлекс, но так хочется верить в чудо и в то, что ребенок действительно вырастет достойным человеком.
   - Он узнал ваш голос, леди Рибианна, - с некоторой ревностью сказал Джанжуур. - Мне он еще ни разу не улыбался.
   - А вы пробовали разговаривать с сыном? Конечно, он сейчас ничего не понимает, зато слышит и чувствует интонацию. Говорят, новорожденным больше нравятся женские голоса. Кстати, у вас есть хорошая возможность подтвердить или опровергнуть этот факт, - одарила я приветливым взглядом не только князя, но и его жен.
   - Если только с вашей помощью, леди Рибианна, - вздохнул Джанжуур и сел ровно. - Наша с вами вчерашняя беседа заставила меня задуматься. Признаю, в ваших выводах возможно есть рациональное зерно. Надеюсь, после обеда вы уделите мне время?
   - Всенепременно, князь. Честно признаться, я и сама хотела просить вас о беседе. Взять хотя бы ваш щедрый дар, который меня, мягко говоря, озадачил, - проговорила я, в надежде, что Джанжуур поймет меня, и не решаясь на откровенности в присутствии посторонних. Вряд ли нас слышали на другом конце стола, откуда на меня бросал собственнические взгляды Августиан и обеспокоенные Саид, но подозрительные жены князя не пропустили ни одного слова - это точно.
   - Тогда договорились. Кстати, забыл представить вам своих жен: Назима, Зухра, Сабима. Они не говорят на вашем языке, так что если вы все еще хотите задать им некоторые вопросы, то придется воспользоваться моей помощью, - сказано было так, что стало сразу ясно - Джанжуур предлагает объединить усилия. Сомневаюсь, что такое желание у него возникло всего лишь из-за ночных размышлений. Неужели, что-то еще случилось? И еще, мне кажется, князь серьезно недооценивает своих жен. Может, в полной мере языком они не владели, но кое-что они все же понимали. Кто-то меньше, кто-то больше, но иногда и этого бывает достаточно для умного человека.
  
  
   Глава 9
  
  
  
   Мы сидели в кабинете Джанжура и битый час обсуждали мой план. В этот раз помимо князя, Саида и меня, присутствовал доверенный человек Джанжуура и Августиан. Последний навязался в нашу практически дружную компанию врожденной наглостью и шантажом. Монарх напомнил мне и князю, что я все еще являюсь его подданной и служу на благо своего государства, а также, что он может в любое время отправить меня домой.
   Я ни капли не удивилась такому заявлению, а вот Саид был неприятно поражен. Похоже, он еще больше уверился, что на родине меня не любят и не ценят, а некоторые еще и угрожают. Уверена, дома меня ждет очередной разговор с Саидом, где он будет мне доказывать, что так жить нельзя, что призвание женщины быть любимой и счастливой, а не слушать оскорбления от чужих мужчин, будь они хоть трижды короли. И это он еще не знает, о чем мне говорил Августиан, когда мы шли в столовую. Но я об этом никому не скажу, только от деда скрывать не буду, чтобы он понял, почему им с мальчишками не стоит торопиться с возвращением на родину.
   Но об этом я подумаю вечером, а сейчас мне нужно убедить Джанжуура, что беседа с бывшем советником необходима. Я думала князь не пустит меня в гарем и не разрешит допрашивать его обитательниц, но нет, с этим он согласился сразу, и даже пообещал обеспечить сопровождающими для прогулки по территории дворца и всего паркового комплекса. То есть мне намекнули, что я могу идти, куда пожелаю, только бы не приставала с глупостями к занятым и умным мужчинам, которые будут искать "гиену", пробравшуюся в "стадо" князя.
   - И все же я настаиваю, - твердо произнесла я, игнорируя гневное сопение Августина. - Вы, уважаемый князь, сами мне подарили дом бывшего советника, так будьте же последовательным, разрешите мне с ним поговорить, пока еще есть такая возможность.
   - Леди Рибианна, уверяю вас, это совершенно не имеет смысла. Преступник ответил на все вопросы, даже те, которые ему не задавали. И вообще, зиндан - не место для благородной женщины. А бывший советник не в том состоянии, чтобы мог внятно говорить, - скривился Джанжуур, своим ответом подтвердив мою догадку. Я прекрасно понимала, что за такой короткий срок признательные показания можно вырвать только пыткой. Вот только они теряют всякий смысл, ведь так можно любого человека заставить сознаться в чем угодно.
   - Князь, я всего лишь хочу успокоить приговоренного к смерти, сказать, что позабочусь о его жене и ни в чем неповинных детях, - решила я применить хитрость, раз уж на разумные доводы Джанжуур не реагирует.
   - Женщины, - скривился князь. Тут в корзинке завозился малыш, кряхтя и возмущаясь. Джанжуур посмотрел на сына и улыбнулся, разом став любящим родителем, а не холодным и жестким правителем. - Хорошо, леди Рибианна, вы можете поговорить с приговоренным. Манор вас проводит, он же будет гарантом вашей безопасности.
   - А он знает, в какой темнице сидела преступница? - как бы невзначай уточняю я.
   - Идите, леди Рибианна, Манор полностью в вашем распоряжении. Можете задавать ему любые вопросы, которые касаются убийства Ниямату. Завтра жду вас к десяти утра, будут готовы списки, и мы с вами вместе их посмотрим, - поспешил избавиться от меня Джанжуур.
   Все же из-за присутствия Августиана о женах князя и моих подозрений на их счет, мы не разговаривали. Мало какой мужчина готов признаться, что не способен уследить за своими женщинами. А правитель Объединенной Степи. Так что я ни словом, ни делом не намекнула, что подозреваю жен или наложниц Джанжуура. А свой интерес к гарему объяснила тем, что у преступницы могла быть соучастница среди прислуги. К тому же никто не осматривал комнаты Ниямату, их просто закрыли. Князю было тяжело входить в них, а пускать кого-то чужого туда, где был счастлив, это все равно, что дать потоптаться в своей и без того кровоточащей душе. Конечно, мужчина этого не говорил, но я видела его глаза, взгляд, уставшее и постаревшее за последние сутки лицо. "Да и что там искать?" - спрашивал у меня Джанжуур. И его поддерживали все присутствующие, ведь они знали, пусть и со слов князя, что Ниятмату убили со всем в другом месте. Я тоже не знала, что хочу найти в комнатах наложницы, но считала необходимым проверить все версии.
   - Всего доброго, уважаемый князь, завтра я обязательно прибуду к назначенному времени, - склонила голову, прощаясь. Потом вспомнила, что надо для приличия и Августиану сказать парочку слов: - Ваше Величество, позвольте откланяться?
   - Леди Рибианна, уделите мне несколько минут, - король подхватил меня под локоток и отвел в сторону. - А скажите-ка мне, драгоценная кузина, с каких пор вместо того, чтобы заниматься своими непосредственными обязанностями, вы подвязались на расследования преступлений? Славы захотелось? Или вам не дает покоя, что лавры за прошлые расследования достались не вам?
   Я опешила. Ему что мало тех оскорблений, которыми он меня осыпал до обеда? В душе закипал гнев и только врожденное благородство не позволяло опуститься до грубых слов в адрес собственного сюзерена. Пока боролась сама с собой, успела заметить, что в этот раз Августиан не активировал свой амулет от подслушивания. Я бросила быстрый взгляд на Джанжуура и поняла, что монарх все это говорил с вполне определенной целью - чтобы его услышал князь и его помощник. Но зачем?
   - Ну что вы, Ваше Величество, для меня первоочередную роль играет торжество справедливости, - подарила Августиану свою самую обворожительную улыбку, а вот свое отношение к мужчине из взгляда прятать не стала. Пусть видит, как я к нему отношусь. - И я не могу оставить своих новообретенных родственников без помощи. А на счет обязанностей, смею напомнить, что траур продлится еще несколько дней.
   Король дураком не был, сразу понял к чему я клоню и куда его тактично посылаю. Глаза Августиана полыхнули, он сунул руку в карман и на миг я заметила, как нас окутало марево. Ага, включил все-таки свою глушилку, теперь будет портить нервы по-настоящему.
   - Анна, я не перестаю вам удивляться, - зашипел король. - Горячий ветер степей совершенно испортил ваш характер. Или это заслуга князя Мансура? Но больше всего меня расстраивает, что вы за несколько дней растеряли всю свою рассудительность и осторожность, забывая, что эта поездка не продлится долго и вам придется вернуться на родину.
   - Вы так уверены, что я вернусь? - улыбаясь, спросила короля. Конечно, я не собиралась оставаться в степи и бросать мужа из-за угроз Августиана, но почему бы не попугать монарха? - Вы же сами говорили, что моей репутации нанесен непоправимый урон, что теперь меня не примут ни в одном приличном доме. Да и Двэйн выберет работу, а не меня. И что мне остается? Похоронить себя в поместье? По полгода ждать, когда супруг решит нанести визит своей неугодной жене? И не надо мне напоминать про другой вариант, который вы озвучили перед обедом. Мой ответ - нет.
   - Почему? - глухо спросил Августиан, удивив меня таким вопросом. Честно признаюсь, я ждала нового витка угроз и оскорблений.
   - Потому что для меня верность не пустой звук. Не репутация, которой кичатся все прочие аристократы, а именно верность - своей семье, своим принципам. Те отношения, что вы предлагаете, для меня существуют только в браке.
   - Как же с тобой сложно, Анна, - вздохнул Августиан. - Иди ищи настоящего убийцу, расследование у тебя получаются лучше, чем дипломатические переговоры. Только не делай глупостей - не лезь в самое пекло. Вокруг тебя крутятся достаточно мужчин, пусть они подставляются под нож или арбалетный болт.
   Я молча склонила голову в знак согласия и отошла к Саиду, все еще пытаясь понять, что твориться с Августианом. То он угрожает и шантажирует меня, то чуть ли не извиняется и выказывает заботу. Друг тут же подставил свой локоть, явно с трудом подавляя желание обнять меня, а может, и ударить Августиана.
   - Всего доброго, - еще раз склонила голову перед своим королем и Джанжууром, прощаясь. Потом посмотрела на князя и новоиспеченного помощника: - Ну что в путь, господа?
   Уже выйдя за дверь я услышала начало разговора между Джанжууром и Августианом.
   - Не знал, что у леди Рибианны есть опыт в раскрытии преступлений, - произнес князь.
   - О, не только, - ответил король. - Только благодаря ей был предотвращен переворот в моей стране. Но эту секретную историю, я вам, дорогой друг, не расскажу. А вот другую, не менее занимательную...
   - Анна, как думаешь, какую историю Августиан Третий решил рассказать князю Джанжууру? - спросил Саид, косясь на идущего немного впереди Манора.
   - Наверно ту, что нас и познакомила, - произнесла я, размышляя о том, зачем кузену это понадобилось.
   - Если бы мне было дано знать будущее, я похитил бы тебя, Анна, в тот самый день, когда впервые увидел. Отвез бы не Двэйну, а на край света, - тихо проговорил князь, погладив мои пальчики.
   - Саид, не на людях, - скинула я ладонь мужчины со своей руки.
   - А дома можно? - лукаво усмехнулся князь.
   Я возмущенно фыркнула, но отвечать не стала, не хотелось бы посвящать посторонних в наши непростые отношения.
   - Буду считать, что это "да", - нагло заявил мужчина, улыбаясь.
   - Саид, ты невозможен...
   - Еще как возможен. Вот он же я: сильный, красивый, замечательный, - продолжал немного ехидничать князь, явно нарываясь на комплимент. Но сегодня мне уже пришлось выслушать одну оду себе любимому, поэтому я нервно рассмеялась. Вышло громче, чем следовало, даже Манор оглянулся, но я быстро сделала серьезный вид, чтобы он не подумал, что мы с Саидом обсуждаем его.
   - Анна, твой смех обиден, - на лице Саида появились красные пятна от волнения, а в глазах действительно обида.
   - Прости, просто у меня сегодня странный день, я уже второй раз слышу самохвальные речи, - чуть крепче сжала руку мужчины и посмотрела на него раскаивающимися глазами.
   - Что от тебя хотел монарх? - нахмурился друг, сразу поняв о ком я.
   - Поговорим об этом дома, - сказала я, показав взглядом на Манора.
   - Знаешь, Анна, я еще никогда так не рвался домой, как сегодня, - вздохнул Саид, всего на мгновение в его взгляд промелькнула тоска и пропала. Он стал смотреть строго вперед, а его лицо приобрело суровое выражение.
   - Саид, может, мне съехать? - заикнулась я, потому что в душе опять проснулась жалость к другу. Зачем его мучить своим присутствием, если есть куда переехать? Конечно, делать мне этого не хотелось, рядом с Саидом я чувствовала себя под надежной защитой, но я готова была отринуть эгоизм ради спокойствия дорогого для меня человека.
   - Нет, - резко ответил князь, но потом добавил: - Не сейчас, когда тебе угрожает опасность. Обо мне не беспокойся, я не юнец, который не может справиться со своими чувствами. Ты мне веришь, Анна?
   - В моей жизни не так много людей, которым я доверяю безоговорочно: дед, Двэйн и ты, Саид, - настала моя очередь вздыхать. Так хотелось пожаловаться другу на Августиана, на его гадкое предложение и шантаж, но я мужественно терпела.
   - Спасибо, Анна, для меня это много значит. Я никогда не предам тебя, - Саид порывисто поцеловал мою руку и дальше мы уже шли молча, думая каждый о своем.
  
   Как и следовало ожидать тюрьма располагалась далековато от дворца и в самом нищем районе города. Внимание людей раздражало. Если в богатых кварталах народ был более гордый и воспитанный, то в бедняцких на меня показывали пальцами, нагло пялились открыв рот, а то и лезли под колеса, стремясь лучше рассмотреть. Вот когда я пожалела, что здесь нет закрытых карет, только коляски с навесом от солнца, в которой мы и ехали. Хорошо хоть никто не отпускал грубых слов и пошлых намеков, но за это надо благодарить Пазыла и его людей, которые разгоняли кнутами особо наглых и любопытных проходимцев.
   Тюрьма находилась в крепостной стене, точнее, она к ней вплотную примыкала. Имела два наземных этажа и еще на два уходила под землю. Снаружи она выглядела, как неприступный форт, ни окон, ни дверей, только глухая стена и натыканы трубы воздуховодов. Через такую разве что мышь сбежит. Вход в зиндан находился наверху. По мере подъема на стену, а потом спуска к темницам, Манор объяснил принцип, по которому садят в камеры. Все было просто, чем тяжелее совершенное преступление, тем глубже тебя помещали. Неудивительно, что и советник, и та служанка, сидели в ямах для смертников. Хотя скорее, плавали, потому что яма была примерно на локоть заполнена водой и нечистотами. Запах стоял жуткий. Еще пока мы спускались степняк пару раз ехидно спросил у меня, хочу ли я все еще поговорить с предателем? Я настаивала - он мрачнел и вел дальше. А я радовалась, что он идет впереди и не видит, как я вздрагиваю от каждого крика боли или душераздирающего стона, которые раздаются из ям и камер. Саид еще крепче сжимая мою ладонь, а в самом низу и вовсе подхватывает на руки.
   - Здесь крысы, - тут же объясняет он свой поступок. И я молчу, потому что прекрасно слышу их мерзкий писк.
   Внутри ямы темно, но гадкий Манор специально опускает сквозь решетку факел, чтобы я смогла "полюбоваться", что делают с государственными преступниками в степи. Зрелище жуткое. Бывший советник сидит прямо в воде, не замечая ни плавающих фекалий, ни крыс, ловко карабкающихся по стенам. Я же не понимаю, почему этих тварей здесь так много, будто их специально подкармливают. А может, их привлекает кровь, которая сочиться из мелких и крупных порезов на мужчине. Он осторожно придерживает левой рукой правую ладонь, на которой не осталось ни одной целой кости. Мне это прекрасно видно сверху и даже в неярком свете факела. К горлу подкатила тошнота, а в глазах замерзли слезы. Мне понадобилось пара минут, чтобы совладать со своими эмоциями.
   - Господин бывший советник, - позвала я мужчину, запоздало вспомнив, что даже не знаю его имени. - Вы меня слышите?
   Пленник поднял голову, демонстрируя избитое лицо и цепкий, несломленный взгляд. И я вспомнила его, вчера он так же находился среди свиты Джанжуура. Вот только вчера эта был подтянутый немолодой, но еще привлекательный мужчина, а сегодня грязный избитый старик.
   - Леди Рибанна? - хрипло произнес он, сразу узнав меня. - Что вы здесь делаете? Неужели вас тоже сюда?
   - Слава богу нет, - ответила я, осенив себя знаком, отводящим беду. - Я пришла поговорить с вами. Вы же знаете, что через несколько часов вас казнят?
   - Я уже все сказал князю, мне нечего вам повторить, - прислонился затылком к стене мужчина. - Я был верен Джанжууру, но кому это интересно.
   - Я верю вам, не зря же вы налаживали свою собственную агентурную сеть, - мои слова заставили пленника вздрогнуть и по-другому посмотреть на меня. - Не знаю, как вы на это отреагируете, но князь подарил мне ваш дом с имуществом и домочадцами. Не буду вас мучить и скажу сразу - я помогу вашей жене.
   - Спасибо, - искренне произнес мужчина, но я видела, его еще что-то беспокоит. - Что ждет остальных?
   - Наложниц продам или подарю кому-нибудь, вы же не будете отрицать, что эти женщины вряд ли приспособлены к чему-то другому. А вот что делать с детьми я не знаю. Некоторые из них совсем маленькие, продавать их в рабство, по-моему, будет бесчеловечно, - я и в самом деле не знала, как поступить с детьми. Правда, я собиралась поинтересоваться мнением жены советника, вдруг кого-то она захочет забрать с собой. - Вот если бы вы сказали, кто их отцы...
   - Думаете, их бы это обрадовало? К тому же доказать отцовство невозможно. Но вы можете оставить их себе, вырастите из них преданных слуг, - усмехнулся уголком рта пленник. - Только не идете по моим стопам - не увлекайтесь политикой. Подумать только держать столько ниточек в своих руках и так глупо попасться...
   - А может, именно потому что держали много ниточек? Кому-то могло не нравиться плясать под вашу дудку, - с намеком произнесла я. Советник, видимо, и сам так думал, потому что лицо его исказила злая гримаса. Действительно, избавиться от советника по внутренней безопасности дело легкое, достаточно эту самую "безопасность" нарушить. И не просто так, а убив любимую наложницу князя. Тогда смертный приговор советнику обеспечен. Конечно, это была одна из версий, но на мой взгляд самая вероятная, потому что советник пострадал больше всех.
   - У одного древнего мудреца однажды спросили: "Сколько звезд на небе?" И он ответил: "Этот вопрос и меня волнует с давних пор. Но я думаю, что решить его можно только в том случае, если самому подняться на небо и сосчитать звезды. Однако тут возникают два препятствия. Если начать эту работу днем, то боюсь, что множество дел и толпы зевак помешают мне. Остается только подняться ночью на небо и заняться подсчетом звезд. Но это тоже опасно, потому что я не знаю, смогу ли найти на небе свечи или лампу, а в ночной темноте подсчитывать звезды невозможно. Вот эти два препятствия и мешают мне решить вопрос о количестве звезд на небе". Все вокруг глубокомысленно закивали головами, ведь мудрец был стар и очень умен, а значит, даже самые глупые его высказывания принимались за откровения богов. Тут же последователи и ученики мудреца принялись искать иносказательный смысл в изречении. Строили предположения, приводили доказательства, спорили. И только мальчишка-рыбак не участвовал во всем этом, он не знал, сколько звезд на небе, зато знал, что без улова его семья будет голодать. Но каждый раз, глядя в черные воды озера и видя отражения звезд, он думал: "А сколько их на самом деле?"
   - И в чем же смысл этой притчи? - спросила я. Никогда не любила загадки, а тут явно какой-то намек.
   - Разве я похож на мудреца, леди Рибианна? - рассмеялся кашляющим смехом бывший советник. - Скорее, я тот мальчик-рыбак, который выуживал рыбку и слишком замечтался о звездах, что не заметил, как его съел аспид Пашута. А кто вы, леди Рибианна? Не отвечайте, мне это уже неинтересно, потому что свою битву я проиграл. Дело за вами.
   - Пойдем, Анна, он больше ничего не скажет, - тихо произнес Саид, поднимая меня с края ямы.
   - Да, вы правы, князь Мансур, - с достоинством сказал пленник. - Поэтому заберите леди отсюда, здесь ей не место.
   - Да не оставят вас духи предков в этот недобрый час, - проговорил Саид и понес меня обратно. Он хоть ничего не сказал о глупости моей затеи, но ему явно не нравилось, что я настояла прийти в тюрьму.
   Мне и самой посещение этого мрачного и гадкого места не доставило удовольствия. Я надеялась хоть на какую-нибудь информацию, ведь не мог приговоренный к смерти человек не попытаться оправдаться? Или мог? Что он вообще сказал? Почти ничего, если не считать странной притчи и упоминании аспида Пашуты. Мог советник просто сойти с ума от пыток? Мог, но не сошел, слишком ясный взгляд. А если он о чем-то хотел рассказать этой притчей? О чем там было? Звезды, небо, рыбак, озеро, змей. Может, нужные мне документы нужно искать в пруду? Сомнительно, во-первых, бумаги от влаги могут испортиться, а защитить их от воды так, чтобы даже капли не попадали сложно, во-вторых, неудобно доставать незаметно, а ведь компромат может понадобиться срочно. Но пруд надо проверить, и весь сад с домом, вдруг в какой-нибудь беседке есть звездное небо или аспид Пашута. Кстати, а кто он такой? Какой-нибудь монстр из этноса степняков? Надо будет спросить у Саида.
   Мы как раз поднялись на уровень выше, пол стал суше, а пробегающих крыс значительно меньше.
   - Саид, дальше я сама, - пользоваться нежными чувствами мужчины мне претило, да и надоело ловить ухмылку Манора.
   - Анна, здесь ужасный смрад, я вижу ты пытаешься задерживать дыхание, но делаешь только хуже. От недостатка воздуха ты можешь потерять сознание, я быстрее донесу тебя на поверхность, чем ты дойдешь сама, - взывал к моей логике Саид, а сам весьма быстро нес меня дальше.
   Я уже хотела плюнуть на все и позволить князю доставить меня к нашей коляске, как к решетке одной из камер подскочил арестант - грязный седой старик. Он что-то кричал, протягивал ко мне руки, мычал. Я его не понимала, и не только потому что он говорил на языке степняков, но и потому что у него были какие-то серьезные нарушения в дикции. Но не это меня зацепило, а след силы.
   - Стойте! - резко окликнула сразу всех: Саида и Манора, Пазыла и еще парочку его людей, которые сопровождали меня к темнице советника.
   Князь растерялся, чем я и воспользовалась, шустро соскочив с его рук. Вернулась на пару шагов назад, чтобы посмотреть на узника. Тот упал на колени и что-то отчаянно зашептал, шепелявя и коверкая слова, по его изможденному лицу текли слезы, а взгляд о чем-то молил.
   - Кто это? И что он говорит? - посмотрела на Манора, на душе было тяжко, хотелось кричать и разнести эти застенки на мелкие камешки. Но я понимала - без тюрем спокойная жизнь невозможна, потому что только боязнь наказания заставляет многих людей исполнять законы.
   - Это сумасшедший провидец, ему не повезло озвучить старому князю свое пророчество. Никто не знает, что он ему такое сказал, но отец Джанжуура рассвирепел, приказал отрезать старику язык и закрыть в клетку. С тех пор и сидит, лет тридцать уже, - равнодушно ответил Манор.
   - Он говорить, белая госпожа услышать его, - подошел ближе Пазыл. - Прийти к нему, простить ему обман и зло. Просить забрать свой дар и освободить его от клятвы. Не может умереть, духи предков не слышать его, не хотят забирать.
   - Я же говорю, что он сумасшедший, - фыркнул Манор, демонстративно сложив руки на груди. Мужчина был типичным степняком, худощавым, черным, со слегка раскосыми глазами и неприятным взглядом на несимпатичном лице. Мне он сразу не понравился, но Джанжуур ему почему-то доверял.
   Я еще раз посмотрела на узника, который повторял одно и тоже, а потом перевела взгляд в его камеру, вздрогнула, заметив, что все стены исцарапаны письменами и не только. Нагло забрала у одного из телохранителей факел и поднесла его ближе к решетке. Сердце забилось с бешеной скоростью - некоторые надписи искрили силой, очень похожей на ту, чей след я заметила на воротах города. Что там сказал Манор, что этот старик провидец? Тогда на этих стенах сокрыта тайна будущего, возможно, всего мира.
   - Манор, мне нужно, чтобы вы нашли какого-нибудь художника, чтобы он скопировал все эти рисунки и надписи, - распорядилась я, присаживаясь перед узником, но не спеша к нему прикасаться.
   - Леди, вы забываетесь, князь поручил мне помогать вам в расследовании, а не в каких-то глупостях, - хмыкнул Манор, уверенный в своей правоте.
   - А вы уверены, что это задание не относится к расследованию? - Посмотрела на мужчину снизу-вверх. - Сможете это доказать князю? Знаете, доверие власть предержащих очень переменчивая штука, сегодня оно есть, а завтра вы уже сидите в яме с крысами и кто-то другой смеется над вашими бедами.
   - Змея, - бросил мне сквозь зубы Манор, за что по ним же и получил. Саид силу не сдерживал, потому мужчину откинуло на несколько локтей. Туда ему и дорога, мог бы быть и повежливее. Понимаю, что степнякам непривычно подчиняться женщине, но всегда же можно успокоить себя, что это приказ князя.
   Пока друг разбирался с моим обидчиком, Манору не понравилось, что его бьют и он решил нанести Саиду ответный удар, а Пазыл с другими телохранителями спокойно смотрели на драку, я повернулась к узнику. Старик перестал бормотать, всего лишь тоскливо смотрел, а на его пальцах, которые он тянул ко мне постепенно разгоралось сияние - радужное и красивое. В памяти возникли слова из одного древнего манускрипта, найденного в библиотеке у деда:
   - Мавна ва маи, - тихо проговорила я, дотрагиваясь до сияния или правильнее будет сказать до "света жизни". Из все того же манускрипта я знала, что некоторые маги не могут умереть, не передав дар. Этому старику не повезло, он столько провел в тюрьме и даже с помощью смерти не мог освободиться. Но хуже того, что не любому можно передать дар. Свет вспыхнул ярче и втянулся в меня. Похоже, я повесила на себя еще одну головную боль, но зато сделала доброе дело - спасла чью-то душу. Старик на миг зажмурился, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, а потом его морщинистое лицо расплылось в беззубой улыбке, счастливой и совершенно неуместной в этих мрачных стенах. Да так и застыло, пугая меня остекленелым взглядом.
   - Анна, ты что прикасалась к этому несчастному?! Он же может быть заразным! - подхватил меня на руки Саид, судя по его целому лицу, Манор проиграл в схватке. В чем я и не сомневалась.
   - Саид, успокойся, я до него не дотрагивалась, - ответила другу, передавая факел Пазылу.
   - Госпожа освободить дух, - с гордостью заявил мой телохранитель. - Он улетать к свету, к предкам.
   Все посмотрели сначала на Пазыла, а потом на мертвого улыбающегося старика и резко побледнели. Особенно Манор, который теперь считал меня не только змеей, но и ведьмой. Вон, даже Саиду некомфортно. Глядишь, такими темпами он вообще во мне разочаруется. Но это и к лучшему, наверное. Нервное напряжение, смрад, усталость взяли свое и сознание начало мутиться, голова налилась тяжестью, а непонятные картинки хаотично мелькали перед глазами. Уловить что-то одно или разобраться в мешанине образов у меня не получалось, поэтому я просто положила голову на плечо Саиду и закрыла глаза. К демонам всех, мне надо немного отдохнуть.
  
  
  
   Глава 10
  
  
  
   Очнулась я практически сразу, как мы вышли на свежий воздух. Голова еще кружилась и была слишком тяжелой, чтобы я смогла поднять ее с плеча Саида, но я отчетливо слышала разговоры окружающих. Князь поднялся со мной на руках в коляску и сел, осторожно устроив меня на своих коленях. Мой лоб плотно прижимался к шее мужчины и я чувствовала, как под его кожей бьется жилка - быстро и мощно.
   - Спасибо, Саид, мне уже лучше, - слова давались с трудом, я силой их пропихивала через горло.
   - Если ты намекаешь, чтобы я отпустил тебя и дал пересесть, то зря. Я намеков не понимаю, - раздраженно заявил друг, но в пику собственному настроению и словам, держал меня крепко и бережно.
   - Саид, кругом люди, - со вздохом напомнила я, не чувствуя себя уверенной, что смогу сидеть в коляске без поддержки.
   - Да плевать я хотел на людей! - вспылил князь, но тут же вспомнил, что держит болезненную меня на руках и сбавил тон. А может, заметил, как я скривилась от его громкого голоса, который барабанным боем отозвался в моей голове. - Анна, я могу понять твое желание расследовать смерть наложницы Джанжуура, хоть оно мне и не нравится. Я поддержал тебя, когда ты захотела поговорить с бывшим советником, он был достойным человеком и заслуживает умереть со спокойным сердцем. Но зачем ты полезла к этому старику?! Он мог быть заражен или безумен, а скорее всего, то и другое сразу. А вдруг он решил бы тебя убить?
   - Он действительно был безумен, его мозг не выдержал заточении в темнице, - намерено лгала я, но не с целью обмануть Саида, а успокоить Манора. Не хватало, чтобы он начал кричать направо и налево, что я ведьма. - Он придумал себе белую госпожу, у которой был обязан попросить прощения. А может, и не придумал. Чувство вины перед кем-то не давало ему умереть. И тут я, похожая на женщину из его видений. Я просто сказала, что прощаю, даже дотронуться до его руки не успела, а он уже умер.
   - Я знаю, что не в праве просить, но не делай так больше, Анна, - тихо проговорил Саид куда-то мне в макушку.
   - Прости, но боюсь это не в моих силах, - устало улыбнулась я, удобнее устраивая голову на плече Саида. - И раз уж ты отказываешь следовать нормам приличий, я буду делать вид, что все еще без сознания. Отсижу тебе ноги так и знай.
   - Отсиживай, с удовольствием проведу остаток жизни с тобой на руках, - голос Саида был еле слышан.
   Я не стала повторять, что между нами возможна только дружба. Зачем? Мы уже все выяснили раньше и каждый остался при своем мнении. Правильно это или нет, жизнь покажет. Постепенно мне становилось легче, а перед глазами перестали мелькать цветные пятна. Даже любопытство очнулось и задалось вопросом, а почему Манор не прокомментировал мое безнравственное поведение? Я приоткрыла один глаз и осмотрелась.
   - Саид, а куда подевался Манор? Думала, он с нами обратно поедет, - удивилась я отсутствию "надзирателя". Спрашивается, а для кого тогда я старалась и придумывала такую замечательную историю о сумасшедшем узнике? Даже обидно.
   - Он остался в тюрьме. Сказал, что лично проконтролирует точность перенесения записей со стен темницы на бумагу, - Саид говорил с добродушной издевкой, уверена, он еще и улыбался. - Мне кажется, он тебя слегка боится, а может, и не слегка.
   - Ну и чему ты радуешься? Мне еще обвинений в колдовстве для полного счастья не хватало, - расстраиваясь. Все же официально в нашей стране, да и во всем мире, магии нет. А артефакты и амулеты вроде как остались от араев, оттого они так редки и дороги. Но маги все еще рождаются в нашем мире и тому подтверждение мы с сестрой. Дэйзи в совершенстве владеет отводом глаз, а мне достался лед. За пять лет я научилась неплохо контролировать и применять собственный дар, смогла научиться отводить глаза окружающим. И все же наши с сестрой способности были ничтожно мало в сравнении с тем, какими силами владели наши общие предки - араи. Кстати, по официальной версии араи ассимилировались с коренным население и, как следствие, их потомки утратили способности к магии. Дед же придерживается мнения, что их намеренно истребили, слишком уж араи со своей магией многим мешали.
   - Я радуюсь, что всю дорогу до дома могу любоваться тобой, а не смотреть на недовольную морду Манора. А еще, что одним соперником меньше. И не беспокойся, если он только попробует распустить язык, я быстро его укорочу, - серьезно пообещал Саид.
   - Укоротишь его язык или самого Манора? - попыталась пошутить, но получилось неудачно.
   - Ты права, я воин, а не палач. Да и отрубить голову будет гуманнее, - кровожадно проговорил Саид, а я благоразумно промолчала, не став подогревать своими словами агрессию друга еще больше. Осталось еще почаще напоминать себе, что традиции и нравы у степняков весьма своеобразны. Меня так и тянуло спросить у Саида, с чего он записал Манора в соперники, но я сдержалась. Любопытство любопытством, а на некоторые темы все же не стоит разговаривать с князем.
   До дома Саида мы ехали молча, я нагло дремала на его плече, а он не менее нахально обнимал меня. Но в то же время мы вели себя благопристойно, князь не позволял себе лишнего, а я всячески гнала тоскливые мысли из головы. Как же мне не хватало Двэйна, его всегда точных и наводящих вопросов, его спокойствия и знаний, умения видеть картину целиком, а не разрозненными кусочками, как я. А еще мне хотелось, чтобы это он держал меня на руках и говорил, что все у нас будет хорошо.
   Я собиралась войти в дом сама, придерживаясь за Саида, конечно. Но стоило мне только об этом заикнуться, как князь в свойственной ему манере отказался даже меня слушать, пообещав запереть меня в доме до окончания дипломатической миссии. Правда, заметив, что я обиженно нахмурилась, заверил меня, что как только лекарь подтвердит, что моей жизни и здоровью ничего не угрожает, он сразу же даст мне возможность ходить самостоятельно. А лекарь уже ждал. Оказалось, как только я потеряла сознание, Саид отправил одного из людей Пазыла за целителем, наказав ему привезти его сразу в дом. Лекарем оказался пожилой степняк, сухонький и маленький, но голос у него был звонкий и громкий, да и приказы он отдавал четко и без лишних эмоций.
   Саид уложил меня на кровать и отошел в сторону, давая дорогу лекарю и выгнав всех, кроме Розы. Он и ее хотел отправить, но вспомнил о приличиях и велел остаться, вдруг мне или лекарю срочно что-то понадобится. Степняк пощупал мой пульс, послушал сердце с помочью деревянной трубки, поводил пальцев перед носом, поклонился мне и позвал Саида. О чем они говорили я не поняла из-за языкового барьера. Но судя по тому, как напряжение сходило с лица князя, можно было понять, что ничего страшного у меня не нашли.
   - Анна, уважаемый Намир сказал, что тебе надо больше отдыхать. Говорит, что волнения вредят сердцу и нужно попить лекарственные сборы, - перевел Саид предписание целителя.
   - А вставать мне можно? - спросила я, потому что у меня созрела весьма авантюрная идея.
   - Сегодня никаких передвижений, только тишина, покой и хорошие впечатления, - с абсолютно честными глазами произнес Саид, хотя я прекрасно видела, как лекарь кивнул на его вопрос. - А чтобы было не скучно выздоравливать, я составлю тебе компанию. Ты мне обещала все рассказать, помнишь?
   - Хотела бы забыть, но не получится, - улыбнулась я. - Но сначала я хочу принять ванну и переодеться, а то я вся пропахла тюрьмой.
   В стороне ахнула Роза и прижала ладони ко рту, представляю, что она сейчас себе напридумывает.
   - Роза подготовь для меня одежду, что-нибудь удобное и легкое, такое в чем можно будет выйти в сад, - отослала я служанку и обратилась к князю: - Саид, пришлешь слуг, чтобы они наполнили мне ванную? И ты не против, если выздоравливать я сегодня буду в беседке?
   - Уверен, уважаемый Намир одобрит пребывание на свежем воздухе, - обрадовался Саид. - Ты пока отдыхай, а я все организую: и ванну, и беседку, и все остальное.
   Князь ушел, уводя с собой лекаря, а я расслабилась и прикрыла глаза. Жаль, спокойно подремать мне не дали, в комнату влетела Роза, притащила ворох одежды и забросала меня вопросами. Пришлось ее немного успокоить, сказать, что никто меня в тюрьму не посадить не собирался, а ходила я туда в качестве свидетеля. Служанка посокрушалась местными порядками, повозмущалась, что благородную леди заставили посетить такое страшное и опасное место. Помогла мне раздеться, довела до ванны, которую к тому времени уже наполнили. Я с удовольствием окунулась в теплую ароматную воду. Роза решила сразу отдать всю одежду, в которой я была в тюрьме прачкам, переживая, что я могла подцепить там блох или того хуже какую-нибудь болезнь. Я немного испугалась и сказала, чтобы она и покрывало на кровати поменяла. Как оказалось позже, об этом можно было не упоминать. Роза развила бурную деятельность - привела горничных, которые не только полностью перестелили мне постель, но и отмыли всю спальню. А потом служанка вернулась ко мне в ванную комнату и за мытьем моих волос поделилась своим мнением о степняках и городе вообще.
   - Знаете, миледи, я всегда считала, что степняки - народ дикий и некультурный. У нас же как? Что не степняк так обязательно или вор, или убийца, или наемник. А такими людьми не от хорошей жизни становятся. Но теперь-то я понимаю, что к нам едет всякое отребье, наверняка их выгнали из этого замечательного города. Я сегодня была на рынке. Князь Мансур заметил, что вам понравилась их традиционная одежда и послал меня к потному. Кому, как не мне знать ваш, госпожа, размер. Что-то я успела купить, что-то заказала, но да я не об этом хотела рассказать. Какие, оказывается, здесь обходительный мужчины! Я за сегодня больше комплиментов услышала, чем за всю свою жизнь. Представляете, госпожа, меня уже дважды посватали, - расплылась в довольной улыбке Роза. Я внимательно посмотрела на свою служанку, прикидывая в уме, что ей вряд ли больше тридцати шести лет. Много это или мало? Раньше мне казалось, что после тридцати лет наступает старость, но моя маман явно так не считает, да и отец тоже. Иначе бы они пять лет назад не подарили бы мне брат. А ведь леди Алисандре на момент рождения Даньку было лет сорок.
   - Охотно верю, что ты, Роза, пользуешься популярностью у местных мужчин, - улыбнулась я в ответ. - Только не забывай, у них разрешено иметь несколько жен.
   - Так то у князей, да у прочих богатеев, - отмахнулась служанка, потом смутилась. - Извините, миледи. Я только хотела сказать, что у степняков с браком очень строго, пока дом не построил, калым не собрал - жениться нельзя. Так что у большинства мужчин всего по одной жене.
   - Я так понимаю, ты серьезно собралась замуж за степняка? - признаться Роза меня удивила, вот уж кто совершенно не похож на романтичную барышню, способную влюбиться с первого взгляда.
   - А чего ждать? Годы идут, а без мужика тяжко, мой-то почитай три года назад помер. Да и Аким мужик солидный, лавку свою в торговых рядах имеет и по-нашему разумеет. Тоже вдовец. Дочек замуж выдал, да совсем в доме один остался. А сыновей у него нет, некому будет дело оставить.
   - А вдруг врет? Или весь в долгах? Степняки умею говорить красиво, - спросила я.
   - Я как раз об этом хотела вас попросить, миледи. То есть чтобы вы князя попросили, пусть он проверит этого Акима. Вы не думайте, я вас не брошу! Честь по чести отработаю, пока вы здесь гостите. А если вы решите остаться с князем Мансуром, я и дальше буду вам служить, - преданно посмотрела на меня Роза.
   - Роза, я замужем, поэтому с князем точно не останусь, - нахмурилась я. Было неприятно, что уже и слуги намекают на нашу несуществующую любовную связь с Саидом.
   - Вы не подумайте, я очень уважаю вашего супруга, миледи, но князя Мансура тоже жалко. Он вас так любит, - вздохнула служанка, помогая мне выбраться из ванны.
   - Я поговорю с Саидом, уверена, он не откажет в помощи. Ты только родовое имя своего жениха узнай, - хмыкнула я, размышляя о том, что людям свойственно впадать в крайности. Не так давно Роза поглядывала на степняков опаской, а на Саида с подозрением, и вот пожалуйста - собралась замуж за местного торговца.
   - Спасибо вам, миледи! Если все сложится, я обязательно назову дочку в честь вас, - обрадовалась Роза. А у меня перед глазами вспыхнула картинка: измученная женщина лежит в постели, а рядом с ней новорожденный младенец - мальчик, на них с умилением и счастьем смотрит немолодой полноватый мужчина, тайком вытирая слезы радости.
   - А если родится сын, то в честь князя назовешь? - спросила я, пытаясь сохранить спокойствие и ничем не выдать свое странное состояние. Только провидческого дара мне не хватало. То есть я помню, что тот старик мне его передал, но я надеялась побыть носителем.
   - Не извольте сомневаться, госпожа, - закивала головой служанка. - Князь Мансур достойный мужчина: красивый, сильный, верный, заботливый - каждая мать мечтает о таком сыне.
   Спорить с Розой я не стала, во-первых, потому что сама примерно так же думала о Саиде, а во-вторых, подозревала, что служанка продолжит нахваливать князя. И это наводило меня на интересную мысль, а кто проплатил эту акцию? То что Саид мог сам подкупить мою служанку, я не верила. Он до этого даже не додумался бы, а если бы ему кто-то подсказал, то князь слишком прямолинеен и благороден, чтобы идти на такой шаг. Похоже в доме есть сильно неравнодушный к Саиду человек? С одной стороны, это замечательно, а с другой, вызывает серьезные опасения, ведь любовь зачастую толкает людей на страшные поступки. Так что наметилась еще одна тема для разговора с другом.
   Кстати, о нем. Саид появился в моей комнате чуть ли не в ту же минуту, что я закончила одеваться. Я как раз отослала Розу и приступила к расчесыванию волос, предпочитая это делать самостоятельно.
   - У меня все готово! - заявил князь, сверкая улыбкой. - Ну что, пойдем?
   - Подожди, косу заплету, - раздумывая, а стоит ли вообще расчесывать волосы сейчас? В косе они все равно не высохнут.
   - Бери гребень с собой заплетем в беседке, когда волосы немного просохнут, - Саид подхватил меня на руки и направился к двери.
   - Саид, я и сама могу дойти, и вообще, неприлично замужней женщине появляться простоволосой на людях, - возмутилась я.
   - Анна, мы же не на улицу идем, а в сад. Уверяю, никаких посторонних людей там нет. Но я готов идти на уступки, - с этими словами князь поставил меня на ноги, крепко придерживая за талию. - Анна, если у тебя закружится голова или появится слабость, не геройствуй - скажи мне. Договорились?
   - Хорошо, но я тебя буду держать за локоть, мне так удобнее, - чуть успокоилась я.
   До беседки мы шли неспешно, в основном из-за меня. Чувствовала я себя вполне сносно, но Саид так не считал и специально шел медленно, рассказывая о цветах и деревьях в его саду. Пазыл и парочка телохранителей брела за нами следом, сильно меня этим раздражая. Саида видимо тоже, поэтому у беседки он первым делом отправил наших "надсмотрщиков" подальше, сказав, что они могут быть свободны. Пазыл возмутился, напоминая нам про распоряжение Джанжуура. Пришлось мне вмешаться и настоять на том, чтобы они отошли от беседки шагов на двадцать, раз совсем уходить они отказываются.
   - Я понимаю, что у них служба, но как же бесит этот постоянный намек на то, что я не в состоянии защитить любимую женщину! - проскрежетал зубами Саид, бросая гневные взгляды на телохранителей, гуляющих по аллейкам.
   - Ты преувеличиваешь, - успокаивающе погладила друга по руке. Оглядывая накрытый разными сладостями столик и великое множество подушечек на мохнатом ковре, вместо стульев. - Давай лучше сядем выпьем вон того запашистого отварчика, наверняка в него успокоительные травки добавлены, и я тебе все расскажу.
   - Этот отвар приготовлен по рецепту лекаря специально для тебя, Анна, - произнес Саид, помогая мне устроиться в полулежачем положении.
   - Уверена, его хватит на двоих, а с учетом того, что я собираюсь тебе рассказать, лучше выпить его заранее, - подарила я Саиду загадочную улыбку. Он намек понял, быстро наполнил пиалы горячим травяным отваром и одну подал мне. Я отпила, наслаждаясь душистым запахом и терпким вкусом. - На чем я остановилась? Кажется, говорила об узнике-провидце? Начнем с него или ты хочешь сначала услышать рассказ о чем-то другом?
   Естественно, Саиду в первую очередь захотелось узнать, что такого мне сказал Августиан по дороге на обед. Я-то думала, что мое состояние для всех осталось незамеченным, но князь сумел понять по моему лицу, что разговор был крайне неприятным. Я хоть и пыталась смягчить слова короля, но Саид все равно порывался ворваться во дворец и набить монарху морду. Пришлось уговаривать его не делать глупостей и отвлекать своими идеями и мыслями о том, где советник мог спрятать ценные документы.
   - Я вот что думаю, а не может ли быть притча намеком? Смотри, что мы имеем? Озеро, звезды, змей, рыбак - вроде бы все указывает на то, что тайник надо искать в пруду. Но это лишено смысла, как и то, о чем говорил мудрец в притче. Значит, надо смотреть глубже и искать в другом месте, вот только где? Я уверена, подсказка была, маленькая и незначительная, но очень точная. Саид, нам надо наведаться в мой новый дом. И сделать это надо обязательно этой ночью!
   - Анна, ты с ума сошла? Тебе сегодня было мало тюрьмы? И думать забудь! - вспыхнул князь, демонстрируя, что лекарственные травы на его организм не очень-то и действуют.
   - Да пойми, это очень важно. Возможно, именно из-за этих бумаг убили Ниямату. Что проще, убить наложницу подставив тем самым советника по безопасности? Если бы мы спускались к яме советника только вдвоем, можно было бы не торопиться. Но с нами был Манор, Пазыл и еще парочка посторонних людей. Где гарантия, что они не работают на преступника? А теперь представь, что сделает этот человек, когда услышит пересказ притчи? Не очень умный пойдет ночью в сад и будет искать в пруду тайник. А если у преступника все в порядке с головой, и он часто бывал в гостях у советника, то он сразу поймет намек и уже целенаправленно придет за документами. И тоже ночью, потому что на территорию сада можно проникнуть только со стороны реки, - принялась я убеждать Саида.
   - Анна, мне плевать и на бумаги, и на преступников! Пусть Джанжуур сам во всем разбирается. Если хочешь, я лично съезжу к нему и расскажу твои догадки, пусть он устраивает ловушку или даже сам сидит в засаде ночью, но тебя я туда не пущу. Ты самое дорогое, что есть у меня и я не буду рисковать твоей жизнью, - князь был непреклонен, но и я не собиралась отступать.
   - Что ж, идея с засадой очень даже неплохая, - вроде бы согласилась я. - Жаль, только мы не знаем кому в окружении князя можно доверять.
   - Анна, если для тебя это так важно, я возьму своих людей и лично поймаю этих мерзавцев, - пообещал мне Саид.
   - Да, а пока ты будешь ловить одних, их пособники заберутся в твой дом и убьют меня. Например, тот же Пазыл и убьет. Что мы о нем знаем? Да ничего. Джанжуур ему доверяет? Так он и Манору верит, а у него рожа бандитская. И вообще, что может мне угрожать? Я буду тихо сидеть в засаде, в самое пекло не полезу. Да и ты будешь рядом. А если ты переживаешь, что о моем самочувствии, то совершенно напрасно, еще не вечер я как раз успею выспаться до темноты. И вообще, разве тебе не хочется разгадать эту тайну? - продолжала пугать и соблазнять друга. Уже хотела сказать, что у меня предчувствие, но не пришлось лгать.
   - Анна, ты просто сводишь меня с ума. Не представляю, откуда в такой серьезной женщине, как ты, столько авантюризма? - вздохнул Саид, хотя глаза его блестели от азарта. Чтобы он там не говорил, а поучаствовать в разоблачении преступников ему самому хочется. - Хорошо, но с одним условием: ты беспрекословно подчиняешься мне на время этой вылазки. Ничего сама не трогаешь, никуда не лезешь и никого не спасешь. Согласна?
   - Буду стараться, мой князь, - шутливо произнесла я, приложив ладонь к своему сердцу, как это делают военные. Саид довольно покраснел, а я запоздало вспомнила, что не все мужчины понимают шутки. Ладно, не буду его расстраивать и говорить, что это не обещание, главное, чтобы он слову "мой" не предал более глубокий смысл, чем я хотела в него вложить. В моей крови тоже разгорался азарт кладоискателя, но я не показывала этого, чтобы не спугнуть Саида, а то еще решит просто запереть меня в доме.
  
  
   Глава 11
  
  
  
   Я сидела в лодке и куталась в плащ, ночью ощутимо похолодало и было сыро из-за тумана. Саид держал меня за руку, то ли подбадривая, то ли чтобы не потерять снова. Ему очень не понравилась моя способность "исчезать". На самом деле я никуда не девалась, а всего лишь на несколько минут отвела глаза Пазылу и его людям. Еще в беседке мы договорились с Саидом, что он разбудит меня около полуночи, когда все, кроме охраны, будут спать. То, что молодой мужчина решил в одиночку куда-то поехать ночью ни у кого не вызывало бы подозрений. Я должна была идти следом за князем под "отводом глаз", а за первым поворотом он взял бы меня к себе в седло. Так всё и произошло, но с одним существенным нюансом - Саид тоже меня не видел и поэтому очень волновался. Особенно, пока ждал меня за поворотом. По его словам, - а он все мне высказал, когда я появилась рядом с ним - он в жизни ни за кого так не боялся, как за меня. И его не смогло убедить мое заявление, что под мороком мне ничего не грозило, ведь увидеть меня мог только человек с даром.
   - В том-то и дело, Анна! Это человек мог бы подкрасться к тебе незаметно и убить, а я ничего этого не увидел бы! - яростно шептал Саид мне на ухо, пока мы ехали верхом. Хорошо, что недалеко, иначе князь точно решил бы вернуть меня обратно в дом и не выпускать дальше сада до окончания дипломатической миссии.
   Доверенные люди князя ждали нас у реки с лодкой, Саид отправил их туда заранее, выбрав из тех, кто не задействован в охране его дома. Я так поняла, он не хотел, чтобы и после нашей "разведки" мои телохранители узнали, что их ловко провели. Мне понравилось, что друг не стал защищать Пазыла и говорить, что раз он доверенное лицо Джанжуура, то опасаться его не стоит. Саид сразу принял мою позицию - не доверять никому из тех, кто находится в окружении правителя степи. Потому что его предал очень близкий человек. И Джанжуур это сам прекрасно понимает, потому и не расстается с сыном ни на минуту.
   Не знаю, как лодочник ориентировался в темноте и тумане, но вел он свою посудину уверенно и до берега мы добрались без приключений. Саид отправил двух своих степняков на разведку, а мы с ним и еще четверо мужчин, остались в лодке дожидаться их возвращения. Я понимала, что соваться наобум не стоит, но как же мне хотелось поговорить с другом и узнать наши дальнейшие действия. Но приходилось молчать, потому что звуки в тумане распространяются лучше, а мы хоть и на законных основаниях находимся на территории, но все же собираемся поймать преступников.
   Честно признаться, то, что днем казалось заманчивым и увлекательным, ночью уже не вызывало у меня такого энтузиазма. Спрашивается, кто меня дернул напрашиваться на эту слежку? Спала бы сейчас спокойно в теплой постели и не вздрагивала от подозрительных шумов. А утром Саид мне все рассказал бы. Говорить князю, что я, как всякая женщина, подвержена импульсивным выходкам, не стала. Он, конечно, даже обрадуется, что я захотела домой, но осадок и у него, и у меня останется. И в следующий раз я вряд ли смогу уговорить его на какой-нибудь сумасбродный поступок. А я еще не забыла, что Джанжуур обещал нам показать древний город Араев.
   Наших шпионов не было минут двадцать, я уже начала замерзать и поэтому совсем не возмущалась, когда Саид обнял меня за плечи и притянул к своей груди.
   - Я вот думаю, может, нам каждую ночь сидеть в засаде? - почти касаясь губами моего уха, прошептал князь. Возразить или еще как-то выразить свой протест я не успела, вернулся один из степняков и дал понять, что путь чист. Мы выгрузились на берег и лодка сразу отплыла. Это что же получается, возвращаться мы будем через ворота? Или за нами вернутся к утру? А если мы поймаем преступников буквально через час? Буду надеяться, что Саид все учел и продумал.
   Как же все-таки в темноте меняется представление об окружающем. Еще меньше суток назад сад казался мне сказочным и прекрасным местом, а в ночи и с плывущими по аллейкам клочьями тумана - призрачным и опасным. Мы крались к пруду вдвоем с Саидом, который так и не выпустил из своей руки мою ладонь. Наши спутники давно растворились во мгле, как будто их никогда и не было. Я им завидовала белой завистью, они умудрялись передвигаться бесшумно и незаметно, в отличие от меня. Даже Саид, имея высокий рост и солидный вес, ступал неслышно, тенью скользя над землей. А я таким умением похвастать не могла, мне постоянно попадались какие-то веточки, листья, корни, кусты, камни - в общем, все то, что в нормальном саде и быть не может. Друг красноречиво помалкивал, но уверена, он уже триста раз пожалел, что поддался на мои уговоры. Откуда я знаю? Просто каждый раз, когда под моей ногой хрустела ветка или шелестели листья, Саид вздрагивал, а его ладонь напрягалась.
   Путь до пруда у нас получился каким-то неестественно длинным. Вот еще одна странность темноты, в ней любое расстояние кажется больше, чем есть на самом деле. Так и хочется помолиться богу, чтобы он разогнал бесов, которые путают во тьме дорогу. Конечно, бесов я никогда не видела, как и других персонажей из пантеона нечистой силы, но однозначно утверждать, что их не существует, не стала бы. Раз есть магия, провидцы и прочие явления, выходящие за рамки обычного, то и нечисть может где-нибудь таиться. Кстати, среди степняков суеверия были очень распространены. Когда я готовилась к поездке в степь, основную информацию о местных обычаях и жителях приходилось брать из книг. В моем распоряжении были не только заметки путешественников и отчеты наших послов, но и сборник притч и легенд. Весьма увлекательное чтиво, я даже собиралась некоторые сказки прочитать детям.
   Вспомнив о мальчишках, я загрустила. Мы не виделись уже три недели и я безумно по ним скучала. Днем, после разговора с Саидом я все-таки написала письмо деду, поведала ему обо всем случившемся: о подслушанном разговоре, о подсыпанном наркотике королю и Саиду, об убийстве, угрозах Августиана и многом другом. Из-за того, что вся эта информация и мои выводы о ней носили конфиденциальный характер, послание пришлось писать с помощью тайнописи. Двэйну тоже составила письмо. Оно было коротким и лаконичным - написала, что люблю и скучаю, что дети с герцогом Анзорским решили навестить мою сестру и родителей, и чтобы сам Двэйн поберегся. Я с радостью рассказала бы любимому супругу все, но боялась довериться бумаге. А тайнописью Двэйн не владел.
   - Побудь тут, - прошептал Саид, подталкивая меня к небольшому проходу между беседкой и кустом. - Я сейчас вернусь...
   Я и оглянуться не успела, как князя и след простыл. И как это понимать? Решил спрятать меня в сторонке, а сам побежал организовывать засаду? Где-то вдалеке залаяла собака. Страх цепкими когтями ухватился за меня, поежилась и присела под тенью куста. Еще и "отвод глаз" накинула, чтобы уж наверняка никто не нашел. Саид отсутствовал недолго, но мне эти минуты показались вечностью. Он неожиданно появился почти рядом со мной, заставив меня дернуться и отпрянуть. Как я не закричала, не знаю, наверное, горло от страха перехватило спазмом.
   - Анна, - тихо позвал Саид, он явно услышал меня, но все еще не видел.
   - Я здесь, - ответила, снимая "отвод глаз". - У меня чуть сердце не разорвалось...
   - У меня тоже, - в темноте сверкнули белые зубы Саида. - Держи подушку и двигайся, нам здесь долго сидеть.
   Только теперь я заметила, что князь держит подмышкой какой-то объемный сверток. Оказалось, что он достал из беседки две подушки и плед.
   - Анна, как долго ты можешь держать свою "невидимость" и получится ли у тебя накинуть ее и на меня? - спросил Саид, помогая мне устроиться удобнее и закутывая в плед.
   - Если ничего не отвлекает, то полчаса я смогу продержать "отвод глаз". Но такое бывает редко, я все еще легко теряю концентрацию. А чтобы на тебя накинуть, мне нужен тактильный контакт, - не успела я договорить, как Саид обнял меня. Да так крепко, что я дышала через раз. - Держать за руку будет достаточно.
   - Считай это тренировкой на концентрацию, - хмыкнул князь, но руки немного разжал. - Я буду тебя отвлекать, а ты делать вид, что меня рядом нет.
   - Саид, я понимаю, что вокруг ночь, звезды отражаются от глади пруда, светлячки своим светом настраивают на романтический лад, но, вообще-то, мы в засаде, - напомнила я мужчине. Мне не хотелось, чтобы он об этом забыл и попытался поцеловать меня. А он явно об этом намекал. Или я ошибаюсь?
   - Поэтому сидим молча, - недовольно закончил за меня Саид. - И вообще, я тебя грею, а не то, что ты подумала...
   Я поспорила бы, ведь после того, как он принес мне плед, обнимать меня уже было не обязательно, а тем более невесомо касаться моих волос губами. Так получилось, что шапочку с монетками я не надела, опасалась, что их звон выдаст меня. А капюшон слетел, когда Саид заворачивал меня пледом. Так что я его молча поправила, чтобы объятия Саида были действительно согревающими, а не пристающими. Князь грустно вздохнул, но тоже промолчал.
   Мой взгляд скользил по окрестностям, но в темноте я видела плохо: только тени деревьев и кустов, гладь пруда невдалеке, и ничего подозрительного или примечательного. Вот будет обидно, если никто не придет. Руки Саида и ровное биение его сердца расслабляли, настраивали на лирический лад и философские мысли. Почему в жизни все так непонятно и сложно? Почему счастье одного человека практически всегда боль для другого? Глупо искать справедливость в масштабах целого мира, но как же хочется верить в чудо. Мысли с каждой минутой текли медленнее, а тепло и уверенность рядом сидящего мужчины успокаивали. В какой момент я уснула.
   Казалось, я только прикрыла глаза, но вот уже Саид зовет меня, нежно гладя по щеке:
   - Анна, просыпайся. Ну же, хватит спать, милая, а то преступники уже устали ждать, когда их отправят в тюрьму.
   - А? Что? - резко села я, оглядываясь по сторонам. Небо посветлело и говорило о том, что рассвет уже скоро. - Я что, все проспала? Почему ты меня не разбудил?
   - Анна, ты так сладко спала, да и лекарь говорил, что тебе надо больше отдыхать. Не расстраивайся, все равно в темноте мало, что было видать, да и ничего интересного это отребье не рассказало, - произнес Саид, помогая мне подняться. Тело закономерно затекло, все же спать почти на голой земле было для меня непривычно. Хорошо хоть не замерзла. Судя по тому, что там, где я спала, подушек и одеял увеличилось вдвое, Саид постарался сделать мой отдых максимально комфортным. Несколько лет назад мне было бы стыдно, что я все проспала. А сейчас я отнеслась к своему провалу почти с юмором, ну что поделаешь, если "полевая" работа не для меня. Прав был Двэйн, говоря, что каждый должен заниматься своим делом.
   - А что они вообще говорят? - спросила я, отряхивая одежду и приглаживая волосы на голове. Саид смотрел на меня с умилением, будто перед ним стояла не лохматая и не выспавшаяся женщина, а чуть ли не первая красавица какого-нибудь королевства. Нет, я понимаю, что если он не испугался, увидев меня сразу после родов, то сейчас об этом и мечтать не стоит, но все же как было бы проще всем.
   - Обычное ворье, - скривился Саид. - Их наняли найти тайник. Золото они должны были забрать себе, а вот все бумаги сжечь. Заказчик был в маске.
   - Тебе не кажется, что это нелогично? - нахмурилась я. - Сам посуди, что мешало этим наемникам оставить себе и золото, и бумаги?
   - Я тоже думаю, что дело нечисто. Наверняка, за домом следили не только мы и, если бы все пошло по плану, от наемников просто избавились бы, - предположил князь. Его мысль была дельной и требовала обдумывания.
   Я приняла руку Саида и с ним пошла к пруду, захотелось посмотреть на этих горе-преступников. Ими оказались трое подростков. Вид они имели жалкий и обреченный.
   - Саид, а что им будет? - спросила у друга, рассматривая троих парней. Двое были обычными представителями своего "ремесла" - худые, верткие, хитрые, а третий, хоть и выглядел родным братом обоих, вызвал у меня странное любопытство. Еще бы понять чем? Подумаешь, чуть мельче своих подельников и грязнее, а одежка на нем висит живописными лохмотьями. Страх в глазах? Так они все трое боятся.
   - Ну, воровство им не предъявишь, ничего стащить они не успели, - хмуро оглядывая компанию, произнес Саид. Подростки перевели дух и взгляд у них стал более уверенным. Вот же глупцы, только что сами себя выдали, что понимают наш разговор. - Так что все конечности останутся при них. А за то, что они проникли на чужую территорию им грозят плети и принудительные работы. Князь Джанжуур милостив к детям. Вот только они не доживут даже до завтра, не то чтобы до окончания срока наказания. Свидетели никому не нужны.
   - Но мы, правда, ничего не знаем! - выпалил самый мелкий, кусая губы. Его подельники пихнули паренька в бок, заставляя молчать.
   - Кстати, а их обыскивали? - холодно спросила я у Саида, но при этом посматривая на мальчишек. - Вдруг они все-таки успели что-нибудь украсть? В их тряпках можно многое спрятать. Я думаю, их надо раздеть и тщательно осмотреть...
   От моих слов все трое побледнели, но особенно тот мелкий парнишка, который не сдержался и пытался оправдаться. На его глазах выступили слезы, а на губе кровь, так сильно он ее прикусил.
   - Анна, ты знаешь, что за кражу отрубают руку? - тихо спросил Саид. - Я считаю, что наказание должно быть, но не калечить же этих детей? Не похожи они на прожженных убийц и преступников. Явно же первый раз влезли в чужой дом, слишком много ошибок совершили.
   - Саид, я тебе верю, но и ты верь мне, - улыбнулась князю и махнула рукой одному из его людей. - Подведите ко мне мальчишку. Вон того, самого языкастого.
   Двое оставшихся друзей, а может, братьев, дернулись в попытке защитить мелкого, но их хорошенько стукнули лбами, чтобы вели себя поспокойнее.
   - Как тебя звать? - спросила у мальчишки, внимательно его разглядывая. Или правильнее сказать ее? Потому что, чем больше я смотрела на мелкого воришку, тем больше убеждалась, что передо мной девочка.
   - Расим, - сжимаясь под моим взглядом прошептал подросток. А может, девочка боялась Саида или того степняка, который цепко держал ее за костлявое плечо.
   - Ты мне ничего не хочешь рассказать? - тихо спросила я. - Поверь, лучше признаться мне, чем дать увидеть всем твою маленькую тайну.
   - Я вас не понимаю, госпожа, - чуть не плакала девочка, ее короткие, криво обрезанные волосы торчали во все стороны. В стране, где даже преступницам и проституткам не остригают волосы, никто и не подумает, что девушка может сознательно обрезать волосы. Или это сделали братья?
   - А я думаю, понимаешь, Расима, - тихо проговорила я, наблюдая за реакцией подростка. И она не заставила себя ждать: девочка покраснела, побледнела и бросила испуганный взгляд на Саида.
   - Вы ошиблись, госпожа, - промямлила она, с трудом держась на дрожащих ногах.
   - Вполне возможно, - не стала я настаивать на своем. - Но ведь это легко проверить. Можно даже здесь. Если окажется, что ты мальчик, пойдешь в тюрьму вместе с братьями, а если девочка - продам тебя в рабство. И не надо своим жалким видом пытаться разжалобить князя Мансура, вашу судьбу будет решать не он, а я. Потому что вы имели наглость забраться в мой дом. Может, князь Джанжуур и милостив, но я считаю, что каждый должен отвечать за свои поступки. Саид, в доме наверняка есть какая-нибудь кладовка без окон и с надежной дверью, пусть в ней закроют этих малолетних бандитов и приставят к ним охрану. Вечером решу, что с ними делать. Может, действительно продать?
   - Исполнять, - махнул рукой князь, вид его был крайне хмурый и недовольный, но при своих людях и подростках он не стал высказываться о моей жестокости. А я была уверена, что именно так он и думает обо мне сейчас. Может, и дальше играть эту роль?
   Тем временем девочка все же расплакалась, а ее братья одарили меня ненавистными взглядами. Ну-ну, пусть помучаются от неизвестности, они еще не знают, что лучше сидеть в кладовке, чем в зиндане. Подростков увели, а мы с Саидом остались вдвоем у пруда.
   - Анна, я не ожидал от тебя такого, - воскликнул мужчина, запустив обе ладони в свои кудри. - Я понимаю, что ты права, что они преступили закон, что наказание должно быть. Но зачем так? Они же еще дети.
   - Саид, прежде чем обвинять меня в жестокости, скажи, что ты сам с ними сделал бы? Отпустил? Чтобы они обворовали кого-нибудь еще? Или чтобы их убили до заката? А может, отправил бы в тюрьму? Так мы с тобой вчера видели в каких условиях содержат заключенных. Так что кладовка - это почти курорт в их положении. Или тебя так расстроили мои слова, что я продам эту Расиму в рабство? Звучит ужасно, не спорю, но даже если бы я это сделала, жизнь девочки была бы намного лучше того, что ей довелось бы испытать в тюрьме. Ты же не думаешь, что ее настоящий пол удалось бы долго скрывать? Так что не переживай, к вечеру они точно все вспомнят и наверняка захотят сотрудничать, только бы избежать озвученного наказания.
   - Прости, я и забыл, какой ты можешь быть, - сразу же успокоился Саид и даже грустно улыбнулся.
   - Какой?
   - Холодной, жестокой, властной, - князь резко шагнул ко мне и обнял. - Но я знаю, что это маска, что у тебя самое доброе сердце. Ты ведь даже наложниц не хочешь продавать, хотя они будут только рады оказаться в очередном гареме, потому что не привыкли работать.
   - Кстати, о них. Пойдем, поговорим со вдовой советника. Ее я хочу отпустить к детям, надо только выделить ей охрану и транспорт. А вот с наложницами надо что-то решать и с их детьми. Заодно и спросим, вдруг кто-то все-таки хочет жить самостоятельно? - высвободилась я из объятий Саида. Надо будет с ним серьезно поговорить, пусть вокруг никого нет, но все же с объятиями пора заканчивать. Князь мне нравился, да и мужчина он сильный, привлекательный, но каждое его прикосновение ко мне отдавалось душевной болью, будто я предаю Двэйна.
  
  
   ***
  
  
   Вдову советника будить не пришлось, судя по ее утомленному и постаревшему виду, женщина в эту ночь вообще не спала. Я рассказала о последнем разговоре с ее мужем, боялась, что она разразится рыданиями, но нет. Женщина стойко выдержала, не проронив не слезинки. Только поблагодарила меня за все. Я ее не поняла, ведь ничего такого для нее или для бывшего советника я не сделала. Позже Саид объяснил, что у степняков нет такого обычая, как "отпускание грехов" перед смертью. Считается, что если ты кого-то убил, ограбил, или натворил что-то еще плохое, то после смерти с тебя все спросится. И тогда все будет зависеть от того, какие причины ты назовешь. Например, месть считается священной, а вот предательство и убийство детей ничем не оправдать. Поэтому приговоренные к смерти и хотят знать, что у них родных все хорошо, чтобы умереть со спокойным сердцем. Ведь если ты умираешь, а твои дети и семья остались по твоей вине в беде, то духи предков никогда не простят тебе этого предательства. Не будет перерождения, не получит твоя душа нового шанса на жизнь.
   Вдова захотела поехать к сыну, он у нее жил за пределами Камсура, но я пообещала, что расстояние не станет препятствием. Еще она попросила отдать ей малышку, смешливую трехлетнюю девчушку, которая озорным бесенком носилась по всему дому, несмотря на ранний час.
   - Но это же не ваша дочь? - с сомнением спросила я. - Вдруг ее мать хочет оставить девочку себе?
   - Не хочет. Она ее и дня не кормила грудью, пришлось самой вспоминать, как это делается, - вздохнула женщина с грустью и нежностью поглядывая на маленького ребенка, который вздумал поприставать к Саиду. Князю девочка тоже понравилась, он ее пару раз подкинул в воздух, вызвав жизнерадостный смех и детское "еще, еще". Конечно, малышка говорила на языке степняков, но сложно было не понять ее мимику и подпрыгивание перед Саидом с протянутыми руками. Я не удержалась от улыбки, как и вдова советника. - Князь Мансур красивый и добрый воин, повезет той женщине, кому он станет мужем.
   - Я даже не сомневаюсь, - согласилась с ней. - Хорошо, можете взять девочку с собой, надеюсь, у вас обеих все будет хорошо. Кстати, можете забрать любые вещи из дома, только не обижайтесь, но я дам распоряжение, чтобы их все проверили перед вашим отъездом. У вашего мужа были кое-какие бумаги, важные, и они мне очень нужны.
   - Да, супруг слишком увлекся политикой, - произнесла женщина. На ее лицо опять набежала тень и только объятия маленькой проказницы, которая прибежала к ней сразу же, помогли вдове собраться. - Но меня он в свои дела не посвящал. Говорил только то, что считал нужным. А еще подчеркивал, что наложницы ему нужны для дела, а не для развлечений. Не хотел, чтобы я ревновала. Мы ведь поженились по любви, и он поклялся, что в его жизни никогда не будет другой женщины.
   - Но вы все же ревновали и подозревали, а стало быть, расспрашивали наложниц, узнавали то же, что и супруг, делали свои выводы. Пусть у вас нет доказательств, но вы наверняка многое знаете? Не боитесь, что можете не доехать до родных? Преступник может решить, что вы знаете больше, чем положено добропорядочной жене.
   - Вы ошибаетесь леди, - женщина умела держать лицо, но что-то мне подсказывало, она действительно боится. Но не за свою жизнь, а за эту маленькую девочку.
   - Не думаю. Но сейчас у меня нет времени на долгие разговоры, я зайду к вам вечером. А вы пока поразмышляйте над тем, что мне расскажете. Кстати, пока идет следствие вам и наложницам придется какое-то время пожить в этом доме. Так что можете не торопиться и спокойно готовиться к отъезду.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"