Бубела Олег Николаевич: другие произведения.

Книга вторая. Воин. Главы 21-30

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
Оценка: 5.56*65  Ваша оценка:

  Глава 21. Что-то близится
  
  Зайдя к командиру, я встретился с его откровенно недоумевающим взглядом, по которому понял, что он явно считает меня сумасшедшим. Ну и ладно, если ничего не спросит, не буду его в этом разочаровывать.
  - Что там с доспехами? - перешел я сразу к делу.
  - Вашун сказал, что уже приноровился к новому металлу и теперь дело пойдет быстрее. Он обещал все закончить уже через три дня, вот только просил твоих парней зайти к нему, чтобы с них мерки снять. Наши-то он все знает, ведь не раз уже нам панцири ковал.
  - Зайдут, я прослежу, - пообещал я, думая о том, что три дня хотя и довольно небольшой срок, но явно недостаточный для полной подготовки.
  - Алекс, а зачем ты это устроил? - вдруг спросил меня Хагел.
  - Чтобы защитить воинов Города, - с недоумением ответил я.
  Это и ежу понятно, тогда почему он об этом спрашивает?
  - Нет, я не об этом, - сказал командир. - Зачем ты устроил показательное выступление на заднем дворе?
  Значит, он действительно записал меня в психи, подумал я с усмешкой. Или в позеры, что перед всеми хвастаются своими талантами. Ладно, объясню популярно.
  - Во-первых, ребята сбросили напряжение, попытавшись меня задеть. Во-вторых, их результаты стали значительно лучше, так как старались они гораздо больше. В-третьих, я обеспечил им хорошее настроение на остаток дня. Ну и напоследок, мне тоже была необходима тренировка подобного типа.
  Да, это именно так. Просто я подумал, что интуицию, как и остальные мои навыки тоже необходимо поддерживать в рабочем состоянии, обеспечивая её регулярными нагрузками, иначе она просто зачахнет или будет работать через раз. А это меня будет очень беспокоить, так как, быстро привыкнув к ней, без неё я обходиться уже не смогу. Да и еще один момент, о котором я не сообщил Хагелу - меня отчего-то начали одолевать сомнения в её надежности. Это началось после случая с оборотнем, когда я сумел его перехитрить и ранить кинжалом. Сегодняшняя тренировка показала, что моя интуиция значительно сильнее обычного звериного чутья и позволяет мне оставаться целым в гораздо более опасных ситуациях... Если только я при этом не отвлекаюсь на всякую чепуху, подумал я, потирая щеку, где уже давно затянулась небольшая царапина.
  - Но ты же мог пострадать! - удивился Хагел.
  - В этом и был смысл тренировки, - пояснил я. - Если новички начинают обучение с деревянных мечей, потом тренируются друг с другом на затупленном железе, то профессионалам нужны именно такие занятия, где одно неверное движение может означать смерть. Техника Рассветной Школы - это все же не шутки!
  Командир по обыкновению почесал свою бородку и пробормотал:
  - Ох, зря я раньше не верил... Ладно! Завтра мои люди получат оружие и доспехи из нового металла, а потом придет черед твоих парней. Кстати, человека, который хорошо разбирается в лошадях, я не нашел, но мог бы выделить...
  - Нет нужды, - прервал я Хагела. - У меня в отряде есть парень, у которого отец всю жизнь занимался куплей-продажей лошадей. Послезавтра, я думаю, он сможет отправиться к себе домой с несколькими десятками четвероногих, что значительно облегчит вашу заботу и принесет Городу небольшой доход.
  Командир кивнул.
  - Хорошо. А сколько человек ему потребуется взять с собой в дорогу?
  - Он мне должен завтра сказать, - ответил я, раздумывая, что же еще упустил.
  Вроде бы все темы уже обсудили, пора и поужинать. Я простился с Хагелом, который обычно не выходил трапезничать в общую столовую, и вышел из его кабинета. В комнате уже толпился народ, оглодавшие воины рассаживались по лавкам, а Кара с несколькими бойцами, вызвавшимися ей помочь, разносили по столам нехитрый ужин. Подмигнув девушке, чем вызвав небольшой румянец на её щечках, я взял свою тарелку с ароматной кашей и принялся уплетать ее за обе щеки. Парни за ужином обсуждали прошедшую тренировку, так что мне пришлось стать объектом их незамысловатых шуток и дружелюбных подколок. Жалко, что все мои бойцы, как обычно сели отдельно от остальных защитников Города. Это было не слишком хорошо, так как я хотел их методично перемешать, чтобы парни поднабрались опыта у старших товарищей, а пока это не сильно получалось. Одно хорошо, конфликтов никаких не было, что не могло не радовать.
  Быстро поужинав, я попрощался с парнями и велел им хорошенько выспаться сегодня, поскольку завтра у нас по плану снова скачки на лошадях. Выйдя на улицу, я отправился к себе домой, где взял чистое белье, а потом отправился на речку, с наслаждением выкупавшись в ней и поплавав в свое удовольствие. Вернувшись, я поговорил с Алоной, узнав, что новостей никаких не было, и в Подгорном королевстве пока все спокойно. После этого разговора я лег на лавку и собирался уснуть, но меня навестила первая ночная гостья и еще около часа мы с Карой предавались любовным утехам, даря друг другу наслаждение. А после ухода довольной девушки меня посетила Темнота, принося отдых моей душе.
  Утром я проснулся рано, сделал разминку, после которой сбегал искупаться на речку, лихо перепрыгнув через забор, а потом пошел завтракать. В столовой уже было людно, поэтому я примостился на краешек скамейки и с аппетитом съел гороховый суп и гречневую кашу с жареной рыбкой. Волчонок коротко мне шепнул, что за время ночных обходов по территории вокруг Города он ничего подозрительного не заметил. Я поблагодарил его за службу и попросил сегодня продолжить обход. Марик удовлетворенно улыбнулся, ощутив себя полезным, а я, набив желудок, подождал, пока подтянутся все мои ребята, а потом вместе с ними отправился за лошадьми.
  Тренировка выдалась напряженной. Поначалу мы просто учились ездить строем, разворачиваться по команде, а потом я устроил забеги с несколькими командами. После этого мы принесли пару мишеней и поставили их посреди полянки. Стрельба на скаку оказалась весьма нелегким делом, но к обеду уже у многих начало получаться. Конечно, с кочевниками их результаты в сравнение не идут, но неподвижную мишень парни с грехом пополам научились поражать с седел. Стрел мы извели много, почти третью часть потом даже и не нашли в густой траве, но весьма довольные своими успехами вернулись в Город.
  Вот только все приподнятое настроение мне портило неизвестно откуда взявшееся ощущение надвигающейся опасности. Оно давило на нервы и заставляло напрягать извилины, размышляя над тем, что же я еще упустил в подготовке. Вроде бы я смог сделать все, от меня зависящее, чтобы Город снова смог выстоять, но душу все же грыз маленький червячок сомнения. А что если не выйдет? Что, если кочевники просто поменяют планы и обойдут Город стороной? Но это сомнение развеивал ветерок предчувствия неприятностей, грозивших свалиться на наши головы.
  После обеда меня выловила знахарка, с радостной улыбкой сообщившая, что все необходимые для лимэля ингредиенты уже собраны и дожидаются только меня. С готовностью я отправился вслед за ней, велев парням зайти к кузнецу, пока меня не будет, чтобы тот смог снять все необходимые мерки. Люди Хагела уже с утра щеголяли в новеньких доспехах, плотно облегавших их тела. Вот только шлемы кузнец мог бы сделать и поменьше, а то они уж очень напоминали банальные ведра. Ну и хрен с ними! Лишь бы смогли уберечь от стрел, а внешний вид не так уж и важен. Потом я как-нибудь начерчу кузнецу вид нормальных шлемов с откидывающимися забралами, которые должны быть менее затратными с точки зрения перевода ценного металла.
  Размышляя над дизайном будущих горшков для тыковок моих парней, я подошел вместе со знахаркой к её дому, откуда она тотчас же выгнала своих учениц, понимая, что секретность превыше всего. Первым делом я осмотрел все запасы и пришел к выводу, что Нарадой была проделана просто титаническая работа, а главное - за короткий срок. Поблагодарив знахарку от всей души за ее труд и вызвав легкое смущение у нее на лице и чувство удовлетворения, донесшееся до меня, я приступил непосредственно к приготовлению лимэля. А что, похвала ничего не стоит, зато всем приятна! Я бы её еще раз десять похвалил, но это уже будет слегка подозрительным.
  Первым делом я наполнил водой большой чугунок и начал его подогревать магией, так как именно так можно было добиться нужной температуры. После того, как вода начала активно испаряться, я начал одну за одной бросать туда травки, сразу придавшие жидкости зеленоватый оттенок. Закончив с первой стадией, я остудил воду и слил её в несколько пустых горшков, а затем избавился от вываренной травы. Следующий этап проходил более скрупулезно - здесь нужно было тщательно просчитывать количество необходимых ингредиентов, чтобы, не дай демоны, не переборщить. После второго этапа у меня вышло еще два горшочка мутновато-розовой жидкости, которые я опять слил в чугунок и стал постепенно доливать первый отвар, помогая силой магии взаимодействовать компонентам друг с другом. Именно магия в данном случае служила катализатором сложного химического процесса, который в результате выдавал сложный состав, который так положительно влиял на живые организмы. Без моей силы этот отвар был бы не полезнее обычного настоя валерьянки, да и хорошо, если стал бы давать именно успокаивающий, а не слабительный эффект...
  Медленно, не спеша, тщательно насыщая отвар своей силой, я смешивал жидкости. Знахарка смотрела на это действие, даже позабыв как дышать, а я мельком взглянул на процесс обычным зрением и отметил, что мои руки и отвар начали отчего-то светиться желтоватым свечением. Странно, но я раньше при изготовлении лимэля пользовался только магическим зрением и такого не замечал. Довольно интересное зрелище, подумал я, проследив за тем, как от моих рук как бы отлетают искорки и растворяются в зеленоватой жидкости.
  Не отвлекаться, напомнил я себе, иначе весь процесс пойдет насмарку! Вернувшись к работе, я вскоре заставил прореагировать всю розоватую жидкость, оставив немного лишнего настоя из первой стадии. Здесь главное не жадничать. Конечно, его придется вылить, так как долго такой отвар храниться не может, но если бы его не хватило, под хвосты демонам отправился бы весь напиток. Это было одним из многочисленных секретов, так и не указанным никем в книге, хранившейся в библиотеке моего учителя.
  Убирая переизбыток энергии из напитка, и помешивая его длинной ложкой, я размышлял, что эльфийская паранойя сослужила им в данном случае плохую службу. Не знаю, на что надеялись их маги, не описывая в книге точных рецептов (на происки шпионов что ли?), но в конечном итоге лесной народ остался без такого целебного зелья. Нет, маги среди них еще остались, вот только по книге они приготовят разве что слабительное и всем ушастым в скором времени грозит банальное вымирание... Хотя, десятком лет раньше, десятком позже - для истории значения не имеет, да и для меня уже тоже.
  - Готово! - заявил я, зачерпывая несколько ложек жидкости, что еще слабо светилась, в кружку. - Теперь нужно снять пробу.
  Не решаясь сделать глоток, я внимательно смотрел на лимэль в кружке, вспоминая, все ли я сделал правильно. Вроде ничего не упустил, все растения варил исключительно по советам учителя, от себя ничего не добавлял...
  - Может, я первая? - с готовностью взяла вторую кружку Нарада.
  - Нет, экспериментатор должен сам отвечать за свои действия, - со вздохом заявил я, все еще не решаясь отхлебнуть.
  - Экс...эспре... Кто? - удивленно спросила знахарка.
  - А, не берите в голову, - ответил я и решительно сделал глоток.
  Ух! На такой эффект я не рассчитывал! Мое горло обожгло, в животе произошел взрыв, из глаз полились слезы, а в голове внезапно прояснилось так, что я увидел что делает каждый житель в Городе на расстоянии трехсот шагов от меня, даже не вызывая свое магическое зрение. Я согнулся, откашливаясь, а Нарада кинулась ко мне, пытаясь помочь и поддержать мое заваливающееся тело. Ноги мои отчего-то стали ватными и начали дрожать, поэтому я просто плюхнулся на пол, соображая, почему лимэль так подействовал в этот раз.
  - Ты как, Алекс? - обеспокоенно заглянула Нарада мне в лицо.
  - Еще не разобрался, - ответил я ей с пола, прислушиваясь к своим ощущениям.
  Вроде бы все улеглось, подумал я, вставая на ноги. Но вот только я не встал, а прямо-таки подскочил, подпрыгнув на полу и перепугав этим знахарку. Мое тело словно было переполнено энергией, хотелось дурачиться, прыгать и веселиться. Сила опьяняла, но это была не магическая энергия, а фантастически ускорившиеся процессы моего тела. Я чувствовал, как бешено колотится сердце, лихорадочно гоня по жилам кровь, но попытался прийти в себя и успокоиться. Разведя руки в стороны, я стал медленно вдыхать и выдыхать полной грудью. Спустя несколько минут пришло головокружение, а спустя еще немного времени буря в моем теле улеглась, оставив после себя заряд бодрости и желание повторить все сначала.
  - Понятно, - сказал я обеспокоенной Нараде. - Слишком концентрированный вышел, такой и мертвого должен поднять. Нужно его разбавить маленько... Раз эдак в пять!
  Я долил в свою кружку обычной колодезной воды и сделал маленький глоток. Вот теперь я ощутил привычный вкус лимэля, ничем не отличающийся от того, который был у меня во фляжке. Запомнив, насколько его разбавил, я дал Нараде попробовать самой. Первый эффект превзошел все ожидания. Знахарка прямо расцвела и похорошела после одного глотка, счастливо улыбаясь мне. Показав ей, как именно разбавлять получившуюся ядреную смесь, я пообещал завтра же сделать еще одну порцию.
  - А почему не сейчас? - удивилась Нарада.
  - А куда продукт девать будем? - ответил я. - В горшках держать нельзя - выдохнется быстро, а столько фляг мы при всем желании не наберем, так что поговорите со старостой, чтобы срочно озаботил жителей.
  - Обязательно поговорю, - пообещала мне знахарка. - Спасибо тебе, Алекс. Уже сейчас же я пройдусь по всем домам с ранеными и напою их этим чудесным зельем.
  Вот она, настоящий доктор! Именно такие постоянно ласково твердят больному, что у него ничего серьёзного, даже когда тот находится при смерти. Именно такие работают не за деньги, а за идею. Именно они не дают нам разочароваться во всех врачах, которые за твои же деньги найдут в твоем теле такие болячки, о которых никто и не слышал. Здесь они встречаются через раз (насколько я понял из личного опыта), а вот на Земле в тысячу раз реже. Печально, учитывая огромную разницу в численности населения.
  Я посмотрел на сияющую Нараду и сказал ей на прощание, улыбнувшись:
  - Только после этого напитка вполне могут ушки заостриться, и волосы выпасть в некоторых местах.
  Я потрогал свои большие локаторы.
  - Ну и ничего страшного! - заверила меня Нарада. - Скажу тебе по секрету, мои ученицы вчера в лесу только и говорили о красоте эльфов, так что твои уши, оказывается, весьма привлекательны. Да и сам ты весь - красавец хоть куда!
  Она весьма оценивающе на меня посмотрела, поэтому я понял, что линять отсюда нужно побыстрее, чтобы действие лимэля, так здорово омолодившее знахарку, не довело меня до ненужных проблем. Быстренько распрощавшись, я скорым шагом удалился, краем своих длинных ушей расслышав тихий смех Нарады.
  Вернувшись к ребятам, я отправил их пострелять на задний двор, а сам обещал, что присоединюсь к ним немного позже. Выпитый мной концентрированный лимэль требовал срочно набить чем-нибудь желудок, поэтому я направился прямиком на кухню, удивив Кару своим аппетитом, а потом пошел опять изображать живую мишень. Сегодня успехи были более заметны, хотя про наряды и поощрения я даже не заикался. Во время обстрела я не отвлекался и учился ловить стрелы на лету, чтобы в дальнейшем пополнять свой боезапас снарядами противника. Мне до сих пор было неприятно вспоминать, как я пропустил врагов к стене только потому, что у меня кончились стрелы.
  После тренировки я дал ребятам отдохнуть пару часиков, понимая, что вечером нужно будет снова вернуться к лошадям. Поглядев на солнце, я понял, что часа четыре до ужина еще есть, и начал размышлять, чем бы заняться? Не придумав ничего, я просто отправился к себе, решив постирать кое-какие вещи. Перебирая одежду, я подумал, почему все время ношу форму, если все в Городе предпочитают свободную одежду? Неужели за месяц службы я так к ней привык, что уже не могу расстаться? Хотя нет, доношу форму, а ту одежду, за которую отдал свои кровные, пока поберегу, решил я. Надо же будет перед гномами показаться во всей красе! От таких мыслей меня отвлек стук в дверь. Приятный женский голос за ней произнес:
  - Разрешите?
  - Заходите, открыто! - сказал я, сворачивая лишние вещи и засовывая их обратно в сумку.
  Дверь открылась и на пороге появилась миловидная подтянутая представительница женского пола, которой, по моим оценкам, было слегка за тридцать.
  - Здравствуйте, - деликатно поздоровалась она. - Я не отвлекаю вас от важных дел?
  Я подумал, что стирку вряд ли можно назвать делом важным и ответил:
  - Нисколько. Заходите, присаживайтесь, - я показал женщине на лавку, так как больше сесть у меня было не на что.
  Гостья прошла в комнату и аккуратно присела на указанное место, разглядывая меня. Я в свою очередь рассматривал вошедшую и признал, что общее впечатление о ней можно было уместить в двух словах - сильная женщина. Её глаза были цепкими и строгими, губы привычно сжаты в строчку, а все её состояние говорило о том, что в любой момент она готова к чему угодно. И ни метеоритный дождь, ни извержение вулкана поблизости не смогут лишить её уверенности в себе.
  - Чем я могу вам помочь? - поинтересовался я.
  - Я пришла поговорить с вами о моем сыне, - сказала гостья.
  - А как зовут вашего сына? - уточнил я.
  - Марик.
  Все понятно, разговор будет долгим, понял я и подтащил к себе поближе сумку с одеждой, на которую с комфортом и уселся прямо перед гостьей, подумав, что садиться на стол было бы верхом неприличия. Кроме того взгляд снизу вверх психологически дает некоторые преимущества оправдывающемуся, а мне, судя по всему, сейчас предстоит делать именно это.
  - Скажите, почему вы взяли его к себе? - спросила у меня женщина.
  - Простите, не знаю вашего имени...
  - Мирана.
  - Так вот, Мирана, разве ваш сын вам все не объяснил? - поинтересовался я.
  - Он рассказал мне об этом, но я бы хотела услышать ваш ответ, - настаивала женщина.
  - Хорошо. Я взял его в свой отряд потому, что так он сможет принести гораздо большую пользу, нежели бегая по лесам и охотясь на домашнюю скотину.
  Женщина опустила глаза, признавая свой промах, но все же спросила:
  - То есть вы взяли его, чтобы он под вашим руководством убивал людей?
  - Именно так, - просто ответил я.
  - Но как же... - протянула Мирана.
  - Что? - не дождался я продолжения.
  - Это же бесчеловечно! - гневно заявила женщина. - Он ведь еще ребенок!
  Я вздохнул и терпеливо объяснил.
  - Этот ребенок уже начал чувствовать голод и чувство охотничьего азарта. Кто знает, сколько ему нужно времени, чтобы окончательно превратиться в хищника?
  - Марик не станет хищником!
  - Станет, еще как станет. От судьбы никуда не уйдешь. Некоторые рождаются послушной скотиной, а некоторые - свирепыми хищниками. Можно надеть маску, притворяясь перед остальными, но наедине с собой... Ведь вы же прекрасно видите перемены, происходящие с ним, не так ли?
  Женщина молчала, а я продолжил:
  - Как я уже говорил вашему сыну, он сейчас запросто может уйти из отряда и жить так же, как жил до этого. Вот только долго ли? Вчера я спас его от вполне заслуженного наказания, но кто знает, что случится с ним в следующий раз?
  - Я не хочу, чтобы мой сын стал убийцей! - твердо сказала Мирана.
  - Он станет не убийцей, а воином, если вам от этого будет легче, - сказал я ей.
  - Это подразумевает одно и то же, - покачала головой женщина.
  - А почему вы так этому противитесь? Вы ведь знали, что все выйдет именно так, что Марик вырастет и приобретет черты своего отца? Просто не могли не знать.
  Женщина опустила голову, а я понял, что угодил в яблочко, и продолжал развивать успех, говоря ей тихим голосом:
  - Вы ведь пришли сюда не просить о том, чтобы я отпустил Марика. Вы пришли, чтобы я поддержал вас, чтобы облегчил ваши страдания. Поверьте, я вас прекрасно понимаю, кто же хочет от своего ребенка, чтобы он встал на путь смерти? Но у Марика уже нет другого выбора. Он может либо стать изгоем, объектом всеобщей охоты и ненависти, либо превратиться в героя, в защитника, что охраняет свой дом от врагов...
  - Но я не хочу, чтобы он повторил путь своего отца!
  - А это совсем необязательно, ведь очень многие удачливые, сильные воины благополучно доживают до старческих седин. Я не могу вам гарантировать, что с Мариком ничего не случится, но могу лишь пообещать, что всеми силами присмотрю за ним, как и за любым другим бойцом моего отряда, так что не стоит тревожиться понапрасну.
  Женщина тяжело вздохнула, видимо надеялась на совсем другой исход разговора.
  - А остальные члены вашего отряда знают, что он оборотень?
  - Пока нет, но непременно узнают, - ответил я.
  - Но почему вы им ничего не сообщили? - удивилась Мирана.
  - Просто я по себе знаю, что такие новости нужно выкладывать далеко не сразу, - усмехнулся я.
  Женщина задумалась, а потом поднялась с лавки. Я почувствовал, что камень с её души не упал, но стал немного полегче. Большего я, увы, сделать не мог, так что и пытаться не стоило, поэтому просто проводил Мирану до двери, сказав напоследок:
  - Убийцы не всегда бывают только плохими.
  - А разве есть и хорошие? - удивилась мать Марика, оборачиваясь ко мне.
  - Подумайте, ведь у каждого королевства есть своя армия обученных убийц, которых все жители называют защитниками. Если вас это еще не убедило, то ответьте мне, я плохой?
  Женщина посмотрела внимательно в мои глаза, а потом покачала головой.
  - Нет, вы защищаете нас, заботитесь о Городе, о его жителях... Нет, вы не плохой.
  - А между тем целый народ называет меня Убийцей.
  - Но почему? - удивлению женщины не было предела.
  - Эта история не из тех, что рассказывают незнакомым людям, вы уж меня простите. Просто не стоит все смахивать в один угол - есть убийцы, для которых убийство является целью, а есть защитники, для которых оно лишь средство.
  Женщина постояла немного на пороге, а потом все же кивнула и напоследок сказала мне:
  - Спасибо вам, Алекс. Храни вас Единый!
  Мирана ушла, а я закрыл за ней дверь и подумал, что далеко не все выходит так гладко, как я ей сказал. И сын её действительно станет в скором времени убийцей, а точнее, охотником. Он будет убивать своих жертв, чувствуя наслаждение, от этого хищнику никуда не деться. Но кто сказал, что работа не должна приносить удовольствие? Причем даже такая работа.
  После ухода матери Марика я сходил на речку и устроил банный день, выстирав всю пропыленную одежду. После этого я вернулся домой, а затем вместе с парнями продолжил тренироваться верхом. В этот раз попадания были намного точнее, ребята уже привыкали к седлам, могли без особых проблем управлять лошадями, короче, налицо был явный прогресс. Вот только меня это не особо радовало. Все эти два часа упорных занятий я чувствовал приближающуюся бурю, что вот-вот должна разразиться над нашими головами. Жалко только, что моя интуиция не могла подсказать мне точное время и место событий. Вот бы еще научить её разговаривать, тогда совсем отлично бы вышло. Приходит тебе в голову такое своеобразное сообщение: 'Тогда-то в таком месте тебя будет поджидать враг, советую подготовиться и желаю удачи! Твоя интуиция'... Так, что-то я начинаю нервничать, иначе с чего бы такие дурацкие мысли посещали мою голову.
  Вскоре стало темнеть, и я вместе с ребятами вернул лошадей в загон, а затем отправился на ужин. Вспомнив о проблеме с лошадями, я спросил Рика, подумал ли он над моим предложением. Парню явно не хотелось заниматься этим делом, но он все же ответил, что может отправить несколько десятков лошадей к своему отцу, если я дам ему в помощь еще троих парней. Оказалось, что его отец живет не так далеко от столицы, так что дорога туда и обратно не должна занять больше трех дней. Естественно, я согласился и пообещал передать его слова Хагелу, чтобы подыскал нужных людей. Одной проблемой стало меньше, но облегчения это мне совсем не принесло.
  Перед ужином я зашел к командиру и поинтересовался, как обстоят дела с клинками. Оказалось, что уже три десятка были готовы, но находились в стадии подгонки и отделки. Узнав об этом, я приказал плюнуть на отделку и немедленно снабдить ими воинов.
  - Ты что-то знаешь? - спросил меня удивленный Хагел, выслушав мою просьбу.
  - Чувствую, - ответил я. - Сегодня вечером или завтра утром будет нападение, а у нас еще совсем ничего не готово!
  Я стал расхаживать взад-вперед по кабинету командира. Демоны, я даже не припомню, когда я в последний раз так нервничал! Правильно говорят, что ожидание хуже битвы. В засаде я сидеть умею, а вот так дожидаться неприятеля, понимая, что тебе банально не хватает всего одного дня, чтобы противопоставить ему сильный отряд... Это порядком напрягает. Да, я справлюсь и сам, но просто не хотелось бы по-глупому терять своих людей, к которым уже начал чувствовать некую привязанность и командирскую заботу. Да, только теперь я понял, что они стали для меня чем-то большим, чем просто случайные знакомые. Наверное, они постепенно и плавно переместились в разряд друзей, причем это вышло совершенно незапланированно и неожиданно для меня. И сейчас я начинал осознавать, что дружба накладывает определенные обязательства, поэтому мне придется разрываться между желанием поскорее все закончить и заботой о своих подчиненных, потому что... Крот, Дин, Рокин, да и все остальные без исключения... Я просто не хочу, чтобы они погибли!
  Нет, я не стал более сентиментальным. Не хватало мне еще розовых соплей в моей жизни! Я не стану лить по ним слезы, когда их не станет, не буду сильно переживать, когда добуду нужные сведения и уберусь отсюда подальше, оставив их служить дальше. Просто мне намного приятнее видеть их живыми, чем знать, что они погибли из-за моих ошибок... Наверное, я становлюсь настоящим командиром, раз начинаю задумываться о таких вещах. Это было плохо, ведь мне очень не хотелось зависеть от кого-то, а еще больше не хотелось, чтобы кто-то зависел от меня. Алонки мне за глаза хватило и больше подобных экспериментов не нужно!
  Хагел не мешал моим мыслям, наблюдая за моими метаниями по комнате. Вскоре я остановился и подытожил:
  - Раздайте клинки воинам, пускай хотя бы начинают к ним привыкать. Вашун пусть работает всю ночь. Чем больше мечей он сделает до нападения...
  - Я ему передам твои слова, - серьезно кивнул мне Хагел.
  - Тогда прикажите сегодня тем воинам, что занимались с моими ребятами верховой ездой, спать вполглаза и быть готовыми выехать по моему сигналу.
  - Ты хочешь отправиться навстречу врагам? А если их будет в несколько раз больше, чем...
  - Там посмотрим, - ответил я. - Я еще сам не уверен, откуда последует нападение, но подготовиться все же не помешает.
  Закончив разговор с командиром, я вышел из его кабинета и присоединился к ужинающим парням. Сегодня меня совсем не веселили их шуточки и рассказы, я думал о предстоящем бое. По идее, мне нужно проделать все самому, вдали от городских стен, так зачем же я тогда собираюсь тащить с собой этих новичков? Но, немного поразмыслив, я понял, что оберегая парней, не получится сделать из них воинов. Именно в бою они должны почувствовать свои силы, проверить свои навыки, а потери... Потери - это неизбежная часть воинской статистики.
  Увидев, что практически все ребята уже справились с ужином, я поднялся и громко сказал, привлекая всеобщее внимание:
  - Парни, сегодня ночью нам предстоит бой! Сейчас пусть каждый из вас проверит свое оружие, подготовит его, а потом зайдет к местной знахарке Нараде, чтобы получить флягу с целебным напитком. Спать сегодня ложитесь одетыми, чтобы не терять драгоценное время и спите чутко, чтобы могли вскочить по моей команде, а то я каждого персонально расталкивать не собираюсь! Тем, кому достанутся новые клинки, что принесет сейчас командир Хагел, обязательно опробуйте их, приноровитесь к ним...
  Я задумался, припоминая, что бы еще посоветовать,
  - А что, сегодня опять нападут кочевники? - удивился Дин.
  - Да, - подтвердил я.
  - А ты откуда знаешь? - озвучил общий вопрос Крот.
  Вот ведь любопытный!
  - Задницей чувствую! - просто ответил я ему и пошел повидаться со знахаркой, провожаемый напряженным молчанием, воцарившимся в столовой.
  У Нарады оказалось готово практически все. Благодаря распоряжению Хагела ей удалось найти у горожан больше полусотни небольших фляг. Оглядев всю добычу, я забраковал пяток, так как таскать с собой больше двух литров лимэля будет неудобно, но вот десятка три явно походили на мои фляжки, были небольшими и удобными. Знахарка сказала, что с завтрашнего дня можно будет раздать все эти фляги воинам, но сообщил в ответ, что планы немного изменились, и парни придут за ними уже сегодня. Внимательно посмотрев на мое напряженное лицо, она осведомилась:
  - Нападут сегодня?
  - Ночью, - ответил я ей. - Так что готовьтесь.
  Напоследок я еще доверху наполнил лимэлем свою фляжку, а потом отправился домой, так как сделать большего для Города уже не мог. Если бы точно знать, что кочевники придут с запада, а не со стороны деревень, можно было бы сразу выслать туда конный отряд, чтобы не тратить время зря. Но у меня такой уверенности совсем не было, поэтому я решил не рисковать, разделяя и без того маленькие силы защитников.
  Вернувшись в свой дом, я обнаружил там Кару, с нетерпением дожидавшуюся меня. Сегодня любовные занятия я продолжал недолго, так как не хотел растрачивать попусту свои силы, поэтому моя подружка осталась слегка неудовлетворенной. Видимо, те пятнадцать минут, что я уделил девушке, оказались для неё явно недостаточными, поэтому мне пришлось пообещать, что завтра ночью обязательно все наверстаю. Мда, или у них в Городе такие фантастические любовники, с которыми она встречалась ранее, или это просто аппетит приходит во время еды, размышлял я, провожая Кару. Наскоро приняв водные процедуры, я оделся и заснул, подумав напоследок о том, что все мелкие бытовые заботы почти не оставляют времени для серьезных занятий магией. А я же еще не сообразил, как сконструировать качественную маскировку...
  Благодаря Темноте ночью я спал как младенец, укрытый непроницаемым для тревог и волнений черным одеялом и только перед самым рассветом в моей голове зазвонил будильник. Мигом проснувшись и вскочив с лавки, я понял - началось!
  
  Глава 22. Кто к нам с тем за тем, тот от того и того!
  
  Подхватив и надев на спину перевязь с мечами, я быстро закинул туда же свой лук и пару колчанов со стрелами, решив сегодня взять больше боезапаса, чтобы на всех гадов хватило. Выбежав из дома, я закричал что есть силы:
  - Отряд, подъем!!! По коням!!!
  В окрестных домах сразу же началось шевеление, несколько парней тут же выбежали мне навстречу, но я не останавливаясь, приказал:
  - Всем собраться у загона с лошадьми!
  Прибежав к загону, я увидел, что там никого нет. Вашу мать! Забыл вчера предупредить, чтобы кто-то дежурил здесь и на ночь лошадей не расседлывал. Судя по моей сигналке, неприятель приближается с северо-запада и через минут сорок уже будет под стенами Города, а я ведь планировал его встретить еще на подходе... Чувствуя, как время утекает сквозь пальцы, я кинулся оседлывать сонных лошадей, взяв в подмогу парней, что прибежали первыми. На это дело ушло непростительно много минут, но все же оседлав три десятка лошадей, мы запрыгнули в седла и понеслись к воротам. Как я увидел, к моему отряду присоединилось еще четверо воинов Хагела, уверенно державшихся в седлах. Это правильно, поддержка опытных вояк мне совсем не помешает, вот только если они проявили такую инициативу без согласия командира... Хотя нет, вряд ли, и Хагел точно должен об этом знать. Вероятнее всего, он же и приказал своим бойцам сопровождать нас. Потом спрошу, когда вернемся.
  Не снижая скорости, мы выехали за ворота, заблаговременно открытые дозорными и понеслись в том направлении, где сработала моя сигнальная нить. Да, я допускал возможность, что это была ложная тревога, и что, приехав на место, мы могли обнаружить только оленя или заблудившуюся лошадь, или еще какое-нибудь крупное копытное, вот только моя интуиция подсказывала мне совсем обратное. Небо уже начинало светлеть, поэтому в предрассветных сумерках было все хорошо видно и я не боялся навернуться с лошади, когда её нога попадет в какую-нибудь незаметную ямку. Вот только остальным приходилось туго, потому что факелов мы брать не стали, а ночным зрением никто из бойцов не обладал. Но я нашел выход из положения и приказал отряду растянуться, а сам поскакал впереди всех, выбирая наиболее удобную дорогу. В этом мне очень помогала предварительная разведка, поэтому я лишь подумал, что не зря столько времени бегал по лесу.
  На ходу я оглядел своих бойцов. На некоторых из них были надеты железные доспехи, за спинами находились колчаны с луками, а сбоку виднелись мечи на поясе. Надо будет сказать, чтобы впредь ножны делали с лямками для ношения за спиной, а то из-за пояса такие клинки доставать не слишком удобно, теряется несколько мгновений. Но это уже дело привычки, ведь мои ребята только недавно стали носить оружие, поэтому им не нужно будет долго переучиваться, в отличие от воинов Хагела. Но не все парни радовали меня подготовленным видом. Некоторые мало того, что выехали не в полном облачении (то ли доспехов не досталось, то ли в дикой спешке не успели их натянуть), так кое-кто был вообще полуголым, несмотря на все мои вчерашние предупреждения. Двое вообще отличились - не надели даже свои форменные куртки и сейчас щеголяли в белых рубашках.
  - Санк, Рем, снимите свои рубашки и засуньте их куда-нибудь! - крикнул я парням на бегу.
  - А куда? - уточнил Санк.
  - Да хоть в задницу себе, но перестаньте маячить светлыми пятнами! В вас же сейчас и слепой попадет!
  Парень сконфузился и стал на скаку стягивать рубашку, не зная, куда девать лук. Рем решил дело проще, он просто сорвал с себя ткань, отшвырнув ее в сторону. Теперь вроде получше, контраст стал не таким явным и парни перестали представлять собой легкие мишени. Я посмотрел на суровых воинов Хагела, которые мало того, что выехали при полном вооружении, так еще и свои шлемы не забыли прихватить. Вот, у кого ребятам следовало бы поучиться!
  Оглядев еще раз растянувшийся отряд, я стал прикидывать, сколько прошло времени с того момента, как раздался сигнал. Выходило, что минут двенадцать. Еще через пять минут бешенной скачки впереди должен появиться длинный овражек, который как раз пересекал прямую линию между городом и местом прорыва. Именно там я и планировал устроить засаду. Этот овражек был глубоким, так что лошадям его сходу было не перепрыгнуть и вообще не преодолеть. Кочевникам, если они были верхом, пришлось бы обязательно объезжать его. Вот только куда именно они направятся, на юг, или на север? Я вспомнил точную карту местности, что нарисовал себе мысленно при недавней рекогносцировке и решил, что с юга они точно не полезут, поскольку там растут довольно колючие кусты. Я бы на их месте поберег лошадей и обошел овраг с севера. Значит, там и нужно подыскивать место для засады, я даже примерно знаю, какое. Только бы успеть!
  Чтобы раньше времени не выдать себя шумом, я вскоре сбавил скорость, теряя драгоценные минуты, но несмотря на все мои опасения, наш отряд все же успел добраться до места предполагаемой засады. Признаков неприятеля пока еще не было видно, но магическим зрением на самом пределе видимости я разглядел плотное скопление аур, которое медленно приближалось к нам. Похоже, кочевники не спешили, чтобы в темноте не поломать ноги лошадям. Это было нам весьма на руку. Оглядев местность, я убедился, что лучше варианта не найти и остановил отряд рядом с небольшим лесистым холмиком, который располагался неподалеку от того места, где заканчивался овраг. Возвышение это было совсем небольшим - всего несколько метров по сравнению с остальным лесом, но именно он даст моим неопытным бойцам преимущество верхней позиции для более точной стрельбы.
  И даже расстояние до того места, где предположительно будут проезжать кочевники, оказалось совсем ерундовым - всего сотня метров с небольшим, плевое дело! В том, что они проедут здесь, я не сомневался, так как именно в этом месте в лесу образовалась небольшая полянка, которая выглядела гораздо привлекательнее рощи на краю оврага. И тут я вспомнил, что кое-что упустил из виду. Ведь мои бойцы не умеют стрелять так же хорошо, как и я, а это значит, что даже такая удобная позиция вовсе не гарантирует большого урона в неприятельском отряде. Это для меня плевое дело, перебить кочевников, которые с холмика будут, как на ладони, а вот для остальных... Ладно, остается только надеяться, что парни не подведут, переигрывать все равно поздно, кочевники уже приближались. Спрыгнув с седла, я подождал, пока все остальные последуют моему примеру, и четко объяснил задачу бойцам:
  - Кочевники пойдут вон оттуда, а вы сейчас засядете на этом холмике и будете методично обстреливать их, стараясь не попасться под встречные выстрелы. Лошадей нужно отвести подальше, чтобы они раньше времени не выдали ваше присутствие, самим спрятаться за деревьями или вообще на них, кому как будет удобнее, и начинать стрелять только всем вместе по команде, когда кочевники поравняются с вами. Раньше не вздумайте, потому что только вспугнете их. Подавать команду будет Крот.
  - А много их будет? - спросил меня Волчонок дрожащим голосом.
  Не пойму, волнуется парень, или это только возбуждение от предчувствия скорой схватки?
  - Сейчас их около двухсот, - припомнил я размер пятна, что заметил магическим зрением. - Но я постараюсь, чтобы сюда дошла в лучшем случае сотня, а насколько мне это удастся, вскоре поглядим. И напоследок запомните, умение побеждать не только в том, чтобы убивать врагов, а еще и в способности самому оставаться живым. Так что поаккуратнее, парни, и не подведите меня!
  Я махнул рукой отряду и побежал навстречу кочевникам, решив срезать путь и подойти к ним прямо через овраг. Своим магическим зрением я уже вполне их различал. Степняков оказалось немного меньше, чем две сотни, но все равно для моего отряда это до фига. Нужно срочно сократить их поголовье, пока они не добрались до места, причем сделать это как можно незаметнее. В лучшем случае после первых стрел моих парней погибнет пара десятков, а уж потом начнется позиционная война. Да, мои бойцы находятся в более выгодном положении, но стрелять умеют гораздо хуже, поэтому мне сейчас придется очень постараться.
  Пробежав где-то с километр, я как раз достиг того места, где кочевники внезапно обнаружили, что на их пути встала непреодолимая преграда в виде овражка с протекающим на его дне ручейком. Вот только они стали поворачивать своих лошадей на юг, а не на север, как я надеялся. Это была катастрофа. Я стоял, обнявшись с деревцем на противоположном краю, и смотрел на то, как кочевники, растянувшись длинной цепочкой, следуют вдоль овражка в сторону противоположную моей засаде. Мне оставалось только материться. Мои гениальные планы, достойные самого Наполеона, пошли демону под хвост, что было вполне естественным. Я ругал себя последними словами, давая себе мысленные оплеухи. Возомнил себя гениальным стратегом, великим полководцем... тьфу! Позорище одно! Все тактические навыки ограничиваются прохождением многочисленных стратегий, а ведь все туда же - командовать!
  Ладно, самобичеванием тут делу не поможешь, придется исправлять. Вот только как теперь сделать, чтобы ни один из врагов не ушел? В прежнем плане это было все предусмотрено - я захожу с тыла и контролирую все пути их отхода, а ребята расстреливают кочевников с фронта, вынуждая тех отвечать. Вперед к Городу они точно ведь не побегут, оставляя за своими спинами неизвестный вооруженный отряд. Ну а теперь остается надеяться только на везенье и рассчитывать, что я сумею магией перебить всех степняков, оставив только несколько пленных для допроса, и не дам при этом улизнуть ни одной сволочи. И если первое было вполне вероятно, то последнее уже маловыполнимо. Это же ведь не кролики, за всеми ими не уследишь при всем желании. Стоит им только выйти за пределы моего магического захвата и все - ищи ветра в поле. Вот только что уцелевшие будут делать потом? Поджав пятки бежать подальше, или приведут с собой подмогу в десятикратном размере? Именно это я предугадать никак не могу.
  Поднимаясь, я уже было начал движение в сторону южного конца овражка, но моя интуиция заставила меня немного повременить. И точно! Удача сегодня была явно на моей стороне. Вглядевшись магическим зрением в пространство, я увидел, что кочевники возвращаются. Напоролись на колючки, радостно понял я, и быстро прыгнул в овраг, побежав прямо по грязи и воде в сторону степняков. Их возвращение было мне весьма на руку, так как сейчас они растянулись длинной цепочкой. Однако нужно было обеспечить себе большее расстояние для тихой охоты, поэтому я пробежал еще метров двести и выбрался из оврага, увидав впереди приближающегося неприятеля уже обычным зрением. Замаскировавшись под кустом, я стал терпеливо дожидаться, пока проедет весь отряд врага, машинально подсчитывая их количество. Дойдя до ста восьмидесяти двух, я понял, что кочевники закончились. Все, пора, решил я, тихонько выбираясь из-за кустов.
  Первые кочевники умерли тихо и молча, получив две магические стрелы прямо в тыковки. Я поддержал их магическими захватами, а потом тихонько стащил тела из седел на землю и уложил, постаравшись, чтобы ни одна их железка не звякнула. Операция прошла без шума и пыли. Замыкающие ехали с небольшим отрывом, поэтому никто ничего не заметил. Высосав за несколько секунд всю энергию из их мертвых тел, я направил её в сафрус, одновременно с этим перекачивая туда половину своего резерва и сетуя на то, что не догадался сделать этого раньше. Бесшумно пробежав вперед, я повторил операцию еще с двумя, забрав энергию и у них, а затем еще, и еще...
  А вот дальше возникла первая сложность - впереди ехала большая группа из десяти человек. Пару секунд поразмыслив, что же делать, я аккуратно продырявил черепушки у троих, подхватив их захватами, а затем вынудил их лошадей сбавить шаг, отделяя от общей массы. Предрассветные сумерки играли мне на руку, и снова никто не поднял тревогу. Уложив трупы и забрав их энергию, я подумал, что с каждым разом магические действия удаются мне все лучше. Зря я раньше не уделял этому внимания, ведь практика может мне многое дать. Размахнувшись, я таким же способом убил сразу пятерых, аккуратно подхватив падающие тела.
  А дальше пошла просто однообразная работа. Кочевники растянулись довольно сильно и, по моим прикидкам, должны были уже через несколько минут достигнуть места засады. Вот тогда они выедут на открытое место и непременно обнаружат потерю многих членов отряда, значит, мне нужно было поторопиться. Я убивал кочевников одного за другим, бесшумно и безжалостно, не чувствуя по этому поводу никаких сомнений. Я выбрал единственно верное решение, лишая их жизней, поскольку знал, что они пришли сюда убивать. Убивать тех, кто находится под моей защитой, тех, кто мне был небезразличен. А раз так, то и незачем волноваться, моя психика легко выдержит еще некоторое количество трупов на моей совести, и кошмары по ночам мучить не будут, об этом позаботится Темнота.
  Кстати, очень странно получается, ведь, если хорошенько разобраться, то с того момента, как попал в этот мир, я спокойно отношусь к чужой смерти. Не связано ли это с тем, что мне больше не снятся сны, а если быть точнее, не является ли это результатом того, что ко мне периодически стала наведываться новая подруга на буковку 'Т'? Именно эти несвоевременные мысли заставили меня сбиться с заданного ритма и один мертвый кочевник упал на землю, ловко выскользнув из моего магического захвата.
  - Мля-я-я... - прошипел я, видя, как сразу трое воинов, ехавших впереди, обернулись на звук.
  Три магических стрелы, мгновенно пронзивших их головы, и они застывают в седлах, а затем аккуратные захваты стаскивают их с лошадей и укладывают на сырую землю. Остальные все так же продолжают свой путь, не замечая, что за ними следуют только несколько лошадей с пустыми седлами. Облегченно вздохнув, я побежал дальше. Сейчас передние должны достигнуть края оврага, а потом наверняка остановятся, чтобы дождаться остальных. Так бы поступил я, и не думаю, что предводитель этих гадов окажется глупее. Ведь должен же у них быть предводитель? Его я рассчитывал взять живьем, чтобы порасспросить о делах, творящихся в степи. Еще десяток мертвецов были уложены на землю, а я опять сливаю энергию из своего резерва в сафрус. Что-то мне стало маловато емкости тех трех камней, что я вживил в тело, пора уже подумать о расширении. Что мне там говорила Темнота, когда я впервые проводил подобный эксперимент, не спешить? А может сейчас уже время пришло, надо же двигаться дальше...
  Еще двое рухнули на землю, а я увидел, что впереди собирается большой отряд. Пора действовать, понял я, моя тихая охота принесла хороший результат - почти семьдесят врагов уже были мертвы. Дальше настанет время охоты громкой, но вот как теперь их подманить под стрелы парней, чтобы они хоть получили необходимый опыт... Ничего так и не придумав, я убил еще одного кочевника, отделившегося от остальных, и залез на его лошадь, приготовившись вступить в бой, как только командир обнаружит недостачу личного состава. Придется работать самому, с сожалением подумал я, а парни так и будут тренироваться на неживых мишенях.
  И тут опять удача мне улыбнулась, в который раз за сегодняшнее утро. Видимо, настроение у нее сегодня было очень веселым, не иначе. Вождь кочевников, или их командир, или еще кто-то... короче, их главный решил не дожидаться всех своих, а продолжил путь вперед, как только рядом с ним собралось человек пятьдесят. Я увидел, что пока остальные выезжали из чащи, эта группа двинулась в том направлении, где их поджидали мои ребята. Теперь только не напортачь, Крот, только не напортачь, мысленно взывал я к благоразумию парня, осторожно пристроившись в хвост кочевникам, догоняющим основную массу.
  Крот не подвел. Как только конный отряд приблизился на максимально близкое расстояние, с возвышения донесся дикий рев:
  - Бей гадов!!!
  И тотчас из-за деревьев стали выскакивать мои парни, и почти не целясь, выпускать стрелы в кочевников. Это принесло свои плоды. Уже через секунду с десяток всадников свалились под ноги лошадям, а остальные начали лихорадочно доставать свои луки и сабли. Убив магическими стрелами ближайших пятерых врагов и на всю катушку запустив свой энергетический насос, я достал лук, на который загодя натянул тетиву и методично начал отстреливать кочевников, которые, выхватив свои сабли, скакали на лошадях к месту засады. Мои парни к рукопашному бою еще не были готовы, поэтому я таким способом обеспечивал им прикрытие, чтобы они могли без помех расстреливать неприятеля издали.
  Вот только и кочевники на полянке вскоре начали выпускать стрелы в ответ. Пару вскриков среди моих бойцов, донесшихся до меня, показали, что били они вполне метко, несмотря на сумерки, поэтому я крикнул:
  - Всем укрыться и приготовиться к рукопашной!
  Обстрел кочевников со стороны моего отряда прекратился, но я всеми силами стремился восполнить этот пробел, опустошая свой колчан и одновременно запуская в ближайших ко мне гадов магические стрелы. Эх, жалко, что я не успел подобраться к основной группе, а застрял с отстающими, поэтому теперь приходилось сильно отвлекаться на тех, кто был рядом со мной, следя за тем, чтобы никто не улизнул. Именно поэтому я и не пытался пользоваться одной только магией, а работал луком. Хоть это и было медленно, но зато кочевники не могли догадаться, что им противостоит не обычный лучник, а маг.
  Разумеется, степняки, видя, что я, словно в тире, безнаказанно их расстреливаю, попытались ответить. Но я укрылся защитным коконом и сделал вид, что уклоняюсь от их стрел. Вот только лошадь подо мной этого делать не умела, поэтому вскоре громко заржала и повалилась на землю. Успев выпрыгнуть из седла, я только порадовался, что лучники сейчас отвлеклись на меня, а не на парней, и продолжил их методично расстреливать, опустошая свои колчаны. Спустя минуту среди нападавших никого с луком не осталось, но с десяток кочевников, объединив свои усилия, пришпорив лошадей, помчались на меня. Сократив их поголовье еще на двоих, я отбросил лук в сторону и выхватил клинки.
  Не дожидаясь, пока они доберутся до меня, я сам бросился навстречу и, оказавшись между первыми двумя всадниками, подпрыгнул. Слаженный взмах клинков и два врага остаются без голов, еще один - и кочевник справа сжимает распоротый живот, последний прыжок - и еще двое умирающих валятся под ноги своим лошадям, обливаясь кровью. Дерьмовые у вас железки, парни, мои клинки их на раз режут, мысленно сообщил я им. Еще двоих я убил быстро сформированными лезвиями, уже не таясь, а поэтому оставшийся в живых струсил, увидав, как рядом с ним воины буквально распадаются на части, и развернул своего коня, надеясь удрать. Перехватив клинки в одну руку, я достал кинжал и метнул его в голову кочевнику, точно попав рукоятью в затылок. Один пленный готов, подумал я, провожая взглядом падающее тело.
  Вот только степняков все еще оставалось десятка два-три. Они остались от той главной группы, которая сразу же кинулась к месту засады и была здорово пощипана моими стрелами. Но когда я отвлекся на лучников, многим из них все же удалось достичь холмика, поэтому сейчас они рубились с моими ребятами. Слегка ускорившись, я поспешил на помощь своему отряду, на бегу добив нескольких раненых, получивших стрелы в места, не слишком важные для жизни. Нет, все-таки, парням нужно больше упражняться с луками, подумал я, мельком оглядывая тела. Вот если бы в засаде посадить всего двоих эльфов, то все кочевники за пару минут получили бы по стреле, да так, что и добивать бы никого не пришлось!
  Добежав до парней, я сразу включился в схватку, располосовав пополам одного кочевника, наседающего на Крота, и отрубив руку другому, который уже замахивался на Глена. Нет, этот парень точно не вернется целым к невесте! Из-за часто растущих деревьев нападающие не могли сформировать единый ударный кулак, поэтому весь бой сразу распался на множество мелких схваток, в которых все решало лишь умение каждого бойца владеть оружием. Я снес голову еще одному из нападавших, неосмотрительно попавшихся мне на глаза, потом метнул один свой клинок в бородатого мужика, намеревающегося разрубить Рокина пополам, и помог одному из воинов Хагела (какому, понять было сложно из-за ведра на его голове) справиться со своими двумя, убив тех ударами в спину. Никаких правил честного поединка, только эффективная гибель противника - так меня учили в Рассветной Школе, и это я принимал с пониманием и всецело одобрял данный подход к схватке, чем немало в свое время удивлял мастера Лина.
  Внезапно сбоку раздался звериный рев, и я увидел, как полностью трансформировавшийся Волчонок прыгнул на одного кочевника, который наседал на Санка и вцепился ему в горло, буквально за мгновение располосовав его острыми клыками. Отшвырнув свою жертву, оборотень метнулся в сторону и напал на следующего противника, который как раз подбирался к Дину. Молодец, Марик, мелькнула мысль в моей голове, справляется просто на 'отлично', поэтому я перестал следить за ним и постарался охватить всю сцену боя целиком. Несколько моих парней уже лежали на земле, но вот раненые или убитые - пока было не определить, поскольку отовсюду всасываемая мной энергия мешала различить их ауры.
   С ревом на меня пошел здоровенный кочевник с боевым топором, но получил точный удар, рассекший ему сонную артерию, и пролетел мимо, а потом грузно рухнул на землю, зажимая свое горло. Потом я убил еще одного воина, просто ткнув клинком в его голову, метнул подхваченную с земли саблю в кочевника, собирающегося зарезать Трита, быстро скользнул вперед и еще одним взмахом клинка распорол горло какого-то пожилого степняка и понял, что бой начинает стихать.
  Кстати, а вот интересно, почему я не пользовался магией, сражаясь рядом со своими бойцами? Ведь удобнее было бы наградить всех кочевников магическими стрелами в голову и не страдать ерундой, но я по старой привычке работал только железом. И от кого же я скрываюсь? Ведь все равно после допроса пленных мне останется только покинуть этот Город, помахав ребятам ручкой на прощание. Так почему я все еще не решаюсь на открытую демонстрацию своих возможностей? Боюсь ненависти окружающих, их страха, или чего-то иного? Да и секрет мой скрыть уже не получится, ведь все равно мне нужно будет объяснять наличие огромного количества трупов степняков с аккуратными дырочками во лбах. Хотя, здесь тоже можно придумать разумное оправдание. Сказать, например, что амулет секретный был, а какой, не могу показать - государственная тайна, а это вам не шутки!
  Спустя еще минуту, когда мы всем отрядом окружили оставшихся степняков, я понял, что подсознательно боюсь не страха или ненависти своих парней. Я страшусь потерять их дружбу, их уважение, их доверие, которые с таким трудом завоевал. Ведь если принца во мне бойцы моего отряда могут и не замечать, то нельзя заранее сказать, как они отреагируют на то, что я внезапно окажусь магом. Поэтому наверняка лучше всего мне будет и дальше носить маску воина. Все равно нам вскоре придется разбежаться в разные стороны, а мне так хочется сохранить наши дружеские отношения...
  Вскоре бой был окончен, когда несколько парней разом проткнули тело рослого кочевника в роскошной одежде и с дорогим мечом, что уже успел натворить немало дел. Он располосовал плечо Дельву и едва не отрубил руку Ласу, когда его окружили мои парни, поэтому они и не стали с ним церемониться, накрыв медным тазом все мои планы по захвату вождя. Но зато бойцы по достоинству оценили преимущества своих новых клинков, которые при сильном ударе разрезали и саблю противника, и его вместе с ней. Ох, как ерундово получилось, подумал я, оглядывая место побоища, а потом приказал тяжело дышавшим парням:
  - Всем быстро осмотреть себя. У кого есть раны, полить на них лимэлем из фляжек, а потом выпить несколько глотков!
  Затем я подошел к лежащим на земле парням. Одного из них, Дилона, еще можно было спасти, так как он еще дышал. Я вылил на его грудь, проткнутую в нескольких местах саблями, немного лимэля из своей фляги, а почти половину влил парню в рот. Края ран начали быстро затягиваться, поэтому я отошел от него и стал проверять остальных. Оказалось, что не все в спешке захватили с собой выданные им накануне фляги, но более целые и предусмотрительные товарищи поделились со страдальцами целебной жидкостью. Процесс лечения прошел отлично, раны быстро заживали под удивленными взглядами воинов. И хорошо еще, что никому их парней в схватке не поотрубали конечности, а то, кто его знает, как в таком случае повел бы себя лимэль? На моей памяти еще такого не было.
  Оглядывая своих воинов, собравшихся вокруг лежащих на земле тел, я одновременно осматривался магическим зрением вокруг, проверяя, не осталось ли живых врагов, кроме того, которого я приласкал кинжалом по затылку. Оказалось, что есть еще тройка тяжелораненых, что лежали совсем неподалеку, и двое со стрелами в животах, которые упали на поляне, где их настиг первый залп. Одну ауру я заметил в кустах за спиной и развернулся туда, сжимая свой клинок в руке. Следом за мной повернулись и остальные, уставившись на тот куст, где явно виднелась человеческая фигура.
  - А ну выходи! - рявкнул я, надеясь, что этот трусливый кочевник понимает общий.
  Кусты зашевелились, выпуская фигуру, но это оказался вовсе не кочевник. Перед нами стоял покрытый шерстью волк-оборотень в одежде Марика. Это было весьма кстати, поэтому я радостно сказал:
  - Так это ты, Волчонок! А я уж было тебя за кочевника принял... Чего по кустам прячешься, тебе ведь гордиться нужно. Видел я, как ты сегодня двоих завалил, поэтому, пользуясь случаем, выражаю свою благодарность! Вот, ребята, учитесь! - кивнул я остальным на Марика. - Новичок в отряде, а как сражается - любо дорого посмотреть!
  Ребята с испугом и удивлением рассматривали оборотня, который все еще не принимал человеческий облик. Видимо, напряжение схватки было слишком велико, чтобы моментально успокоиться, поэтому парню требовалось время, чтобы прийти в себя и обратиться.
  - Ну, и чего застыли? - спросил я ошеломленных парней. - Царапины свои осмотрели, все залечили? Тогда бегом раненых кочевников искать! Всех их снести в одно место, а я уже разберусь, что с ними делать. А ты, Волчонок, давай принимай привычный облик, а то многие тут от страха в штаны наложили!
  Марик оскалился, да и среди парней раздались неуверенные смешки. Все зашевелились, разбредаясь по поляне, а я подошел к Дилону, который уже пришел в себя, но пока не спешил подниматься.
  - Ты как? - поинтересовался я у него, присев на корточки.
  - Я уже умер? - шепотом спросил меня парень.
  - Пока нет, - разочаровал я его. - А что, очень хотел? Так я всегда могу помочь, если попросишь! - ехидно улыбнулся я.
  - Фу-у-ух! - облегченно выдохнул Дилон. - А я уж было подумал, что на том свете. Смотрю, все наши парни стоят в крови, рядом чудовище волосатое скалится...
  - Так, еще раз Марика обзовешь чудовищем, получишь в зубы! - предупредил его я.
  - Так это Волчонок? - удивленно прошептал Дилон.
  Соображает, парень.
  - Да, - ответил я ему. - Поднимайся, давай, хватит на сырой земле валяться, еще отморозишь себе чего-нибудь!
  Я протянул ему руку, Дилон, ухватившись за нее, поднялся и остался стоять на своих нетвердых ногах. Я оглянулся на оборотня, уже принявшего человеческий вид, но все еще стоявшего со смущенным видом неподалеку, и окликнул его:
  - Марик, дуй сюда!
  Когда Волчонок подбежал к нам, я проинструктировал его.
  - Сейчас отведешь Дилона к лошадям, чтобы он по дороге не рухнул, а потом найдешь в седельных сумках кочевников воду и что-нибудь съестное и принесешь ему. Понял?
  Марик кивнул и закинул руку пошатывающегося Дилона себе на шею, а после этого зашагал вместе с ним в сторону. Вот и все, подумал я, бой закончен, мы победили. Причем сама схватка заняла от силы несколько минут, что свидетельствует только о профессионализме командира. Ведь долгий бой - это банальная драка, а опытные воины знают, что врагов нужно бить быстро, чтобы не давать им шансов ответить. Именно это и обеспечивает успех операции, как и в данном случае.
  Жаль только, что совсем без потерь обойтись не получилось. Я посмотрел на тело Кина, лежавшее со стрелой в глазнице. Метко стреляют сволочи, а он даже шлем не надел... Хотя, может ему он и вовсе не достался, так как кузнец по моему приказу начал делать клинки, не обеспечив сперва всех воинов доспехами. Что ж, вот и вторая моя потеря на должности командира отряда, подумал я, стоя над мертвым телом и ощущая легкую грусть. Возможно, если бы я сразу начал убивать всех кочевников с помощью магии, этого бы не случилось, но тогда не меньше десятка точно бы успели скрыться в лесу. Вот и думай после этого, стоило оно того или нет...
  Ладно, чего попусту размышлять, нужно еще решать вопросы с пленными, оборвал я свои невеселые мысли и пошел к ребятам, сносившим тела еще живых кочевников в одно место. Подойдя к ним, я убедился, что тот, кого я оглушил, вполне живой и вскоре должен прийти в себя, поэтому осмотрел остальных. Двое были порезаны очень сильно и потеряли много крови, один даже умер при переноске, так что я только и сделал, что выпил энергию, еще находившуюся в его теле. А вот нескольких, со стрелами в животе я осмотрел внимательным образом. Выбрав одного, помоложе, я выдернул у него из бока стрелу вызвав слабый стон, а затем полил рану лимэлем и влил ему в рот остатки из своей фляги. После этого я приказал этого и оглушенного крепко связать, а остальных быстро прирезал своим мечом. Последнее несколько шокировало моих ребят. Трит даже попытался спросить у меня:
  - А зачем?..
  - Ты хочешь сказать, что мне нужно было их вылечить и отпустить с миром? - ехидно поинтересовался я у него.
  - Нет, но стоило хотя бы взять их в плен, - сказал недоумевающий Трит.
  - Мне двоих вполне хватит, остальные не нужны, - пожал плечами я.
  - Но тогда бы...
  - Трит, запомни раз и на всю жизнь. К врагам нельзя проявлять жалость, это может стоить тебе жизни. Однажды оставленный за спиной недобитый противник в любой момент может вонзить тебе кинжал в спину!
  - Но они ведь тоже люди! - изумленно сказал стоящий рядом Павод.
  - Нет, все они являются врагами! - ответил я. - А враги - это такие твари, которых нужно уничтожать при первой же возможности.
  Я оглядел стоящих рядом парней и с недовольством сказал им:
  - Ребята, вспомните о том, что они пришли сюда убивать мирных жителей Города. Они собирались напасть на нас сонных и просто-напросто уничтожить. Как их можно жалеть после этого? В моем королевстве издавна существует такая поговорка - 'Кто к нам с мечом придет, тот от него и погибнет!'. С этой мудростью жили многие поколения моих предков, сопротивляясь любым захватчикам, посмевшим посягнуть на их земли. Я полностью их поддерживаю и считаю, что в бою жалость только вредит. Если будешь раздумывать, прежде чем нанести удар, противник убьет тебя первым. Если оставишь недобитого врага, завтра он придет к тебе со своими друзьями. Если не готов убивать в бою, то ты уже мертв! Эти нехитрые правила постарайтесь хорошенько запомнить и следуйте им всегда. Может быть, поначалу это покажется вам диким и аморальным, но предложите мне другой путь, без убийств, и я с радостью выберу его!
  Молчание было мне ответом. Ребята смотрели на трупы кочевников и думали, а я не мешал им в этом. Чем скорее они научатся этим простым правилам, тем больше вероятность того, что они выживут в дальнейшем. Да, на их глазах я превратился в бессердечную сволочь, которой всегда являлся, но мне уже было все равно. И даже если они после этого станут относиться ко мне с презрением, меня это не сильно расстроит, ведь совсем скоро я уже буду далеко отсюда...
  - Ладно, Алекс, мы все поняли, - сказал подошедший ко мне Крот. - Ты не переживай за нас, мы будем стараться!
  Я недоуменно посмотрел на него. То есть, мое выражение лица он истолковал, как переживание. Довольно неплохо вышло, теперь надо бы еще немножко закрепить успех, но тут уже сам Крот пошел мне навстречу и сказал:
  - Спасибо, что сегодня спас всех нас. Ведь если бы не ты, нас просто смели бы первым ударом!
  - Да, точно! Спасибо, командир! Отлично стреляешь! - послышалось с разных сторон.
  - Ладно вам, ребята, Кина ведь я не смог уберечь... - сказал я, опустив голову.
  - И все же знай, Алекс, я теперь твой должник! - торжественно произнес Крот и протянул мне руку, которую я не менее торжественно пожал.
  Пусть так, лишь бы не презрение и страх.
  - Я тоже твой должник, - произнес подошедший ко мне Рокин. - Если бы не ты, меня бы разрезали на две половинки!
  Я пожал и его протянутую руку.
  - А я вовек тебе должок не отдам, - сказал мне подошедший Глен. - Ты ведь меня уже в третий раз спас!
  - Во второй, - поправил я, пожимая его руку.
  - Нет, - хитро улыбнувшись, сказал парень. - В деревне тоже считается!
  А потом все парни без исключения стали ко мне подходить и пожимать руку, благодаря за помощь, за спасение их жизней. Даже смущенный Трит протянул свою клешню и пробормотал извинения за то, что вел себя, как зеленый новичок. Следом за моими парнями подошли и воины Хагела, сняв ведра с голов. В одном я с удивлением узнал Ламина, который многозначительно посмотрел на меня и также пожал руку. Все никак не уймется! Должник, мать его...
  Наконец, закончив с этими пожиманиями, я с улыбкой сказал всем:
  - Все, парни, мы победили. Возвращаемся домой.
  
  Глава 23. Допрос
  
  Но мы далеко не сразу отправились обратно. Сначала парни переловили всех лошадей в пределах видимости, чтобы не оставлять лишней работы горожанам, которых я планировал сюда послать за оружием кочевников. Жалко бросать столько железа в лесу, поэтому жителям Города еще придется потрудиться. Пока ребята гонялись за лошадьми, я успел пробежаться к моим сигналкам и восстановил линию, нарушенную кочевниками. Теперь опять можно спать спокойно, с этой стороны враг не пройдет незамеченным. Вернувшись, я помог парням собирать лошадей в один табун, и краем глаза отметил, что лицо Рина становится все более мрачным. Парень понимал, что возиться с ними придется именно ему. Закончив с этим делом и плюнув на тех четвероногих, что уже успели далеко удрать, мы аккуратно погрузили на одну лошадь тело убитого Кина, а на две других плотно упакованных пленников и, запрыгнув в седла своих лошадок, двинулись к Городу.
  Дорога обратно была довольно долгой. Оказывается, сопровождать такой табун весьма нелегкая задача, и, несмотря на то, что лошади стремились бежать за своим вожаком, которого в данный момент изображал я, встав как обычно во главе отряда, все равно частенько приходилось переходить на шаг, чтобы подождать отставших. Через час такой весьма неторопливой езды впереди показались стены Города, который встречал нас во всеоружии. Ворота его были наглухо закрыты, а над стеной торчали головы дозорных, внимательно изучавших окрестности. Именно они первыми заметили наше появление и велели открыть ворота, выпуская наружу группу любопытных горожан с луками в руках, спешивших посмотреть на наше триумфальное возвращение.
  Я с удовольствием подумал, что в отсутствие нашего отряда Город не остался совсем беззащитным. Хагел даже при минимуме своих людей сумел организовать достойную оборону, задействовав всех жителей. Если бы за то время, что мы разбирались с кочевниками, здесь появился бы еще один их отряд, Город вполне мог бы выстоять. Что ни говори, а приятно оставлять за собой такой надежный тыл. Ладно, это все неуместная лирика. Впереди меня ждут очень важные дела, а именно - завтрак, а потом допрос, причем именно в такой последовательности. Только сейчас я понял всю мудрость известной поговорки о том, что война войной, а обед по расписанию, и мой желудок меня в этом всеми силами поддерживал.
  Трофейных лошадей я оставил на лугу перед стенами, так как понимал, что в загон все они точно не влезут, значит, сегодня же нужно их отправить к отцу Рина, иначе это будет просто стихийным бедствием, так как содержать всю эту ораву у Города вряд ли выйдет. Разве что всех жителей на конюшню отправить, но это уже полный бред. Подозвав к себе Рина, я сказал ему:
  - Сейчас быстро завтракаешь, затем берешь тройку наших ребят, кто хорошо держится в седлах, говоришь Хагелу, сколько тебе еще нужно людей для такого табуна и на всей возможной скорости мчишь к отцу, которому отдаешь всех этих коняг. Цель понятна?
  - Понятна, - вздохнул парень, которому теперь предстояло пару суток провести в седле. - А деньги?
  - Какие деньги? - не понял я.
  - Ну, те, что мой отец сумеет выручить за лошадей, - пояснил Рин.
  - Скажешь ему, пусть он сразу даст тебе за них половину их реальной стоимости, которую ты привезешь сюда. Думаю, столько денег у него вполне найдется.
  - А остальное?
  - А остальное пусть оставит себе, как вознаграждение за труды. Лишнего брать не нужно, понял?
  - Все ясно! - улыбнулся парень и поспешил сообщить приятную новость тем парням из нашего отряда, что лучше всех управлялись с лошадьми.
  Да, я действительно делаю его отцу прекрасный подарок, если учесть, что одна такая лошадь стоит примерно пятнадцать-двадцать золотых монет, а у нас их почти две сотни... Можно неплохо заработать! Правда, деньги меня сейчас волнуют в меньшей степени, но лишними они не бывают никогда. В общем, оставив трофейных лошадей пастись, мы въехали в Город. Первым ко мне подошел Хагел с намерением узнать все подробности произошедшего, но я сразу озадачил его вопросом:
  - Где тут можно найти помещение с крепкими стенами вроде тюрьмы. Мне туда пленных поместить нужно.
  Командир задумался, а потом выдал:
  - Погреб моего дома будет самым лучшим вариантом.
  - А они там картошку не поедят? - с улыбкой поинтересовался я.
  - Так им же можно и рты завязать, - серьезно ответил Хагел, смотря на тела связанных кочевников, что подвезли к нам ребята.
  Командир не стал терять время и быстро приказал своим людям, чтобы бережно сняли пленников с лошадей и отправили в подвал, а сам вопросительно уставился на меня.
  - По дороге расскажу, - кивнул ему я, а сам обратился к своим парням. - Наших лошадей в загон, а самим мыться и завтракать!
  Услыхав волшебное слово 'завтракать' парни верхом отправились к загону, а мы с Хагелом пешком пошли к его дому. По дороге я кратко описал бой, а также заметил, что неплохо было бы отправить жителей на сбор металлолома и прочих нужных вещей, что сейчас валяются около овражка. Заодно пусть они выловят всех оставшихся лошадей, так как их там еще три десятка должно было бродить неподалеку, чтобы уже к обеду отправить их всех подальше отсюда, а также наскоро похоронят степняков. Командир мигом оценил ситуацию, сразу же оставил меня одного ковылять к столовой, а сам помчался раздавать ценные указания, планируя вместе со всеми отправиться на место недавнего боя.
  Я с облегчением вздохнул. Все от меня зависящее я уже сделал, и дальше машина должна покатиться сама, без моих упорных толчков. Вот теперь можно приступать к выполнению первоначального плана. Зайдя в столовую, я обнаружил, что самые быстрые мои парни уже вовсю насыщались. Присоединившись к ним, я с улыбкой смотрел, как они почти мгновенно опустошают тарелки и слезно просят у поварих добавки. Впервые бойцы на своей шкуре ощутили последствия применения лимэля. Ничего страшного, скоро это пройдет, правда, запасы провизии к тому времени они успеют опустошить изрядно. Подмигнув Каре, принесшей мне еще одну порцию горячей картошки, хотя добавки я не просил, краем глаза вдруг заметил хмурое лицо Волчонка, сосредоточенно жующего свою порцию.
  Это было странно, так как у всех остальных парней были улыбки до ушей. Они весело и жизнерадостно обсуждали прошедший бой, радуясь тому, что им повезло остаться в живых. И лишь только Марик глядел перед собой невидящим взглядом, не принимая участия в разговоре. Одно радовало, что ребята не стали теребить его по поводу оборотничества, ведь если бы посыпались вопросы 'А каково это? А как у тебя зубы вырастают? А почему шерсть...', то даже я на месте Волчонка просто бы сбежал подальше от таких надоедливых сослуживцев, а может и обматерил их на прощание. Но ребята показали себя с лучшей стороны, тактично обойдя вниманием способности своего нового товарища. Лишь только раз эта тема вскользь промелькнула за завтраком, когда Дин поблагодарил смутившегося Марика за то, что тот прикрыл его спину.
  Молодцы, ребята, подумал я, растут потихоньку. Но очень меня беспокоило состояние Волчонка, уж очень явно были видны следы переживания на его лице. Дождавшись, пока он опустошил свою тарелку, я поднялся, а потом сказал ему:
  - Марик, можно тебе сказать пару слов?
  Волчонок кивнул и тоже поднялся из-за стола. Провожаемые радостными голосами парней, мы вышли из столовой на улицу, и пошли ко мне домой. Разговаривать на улице не хотелось, потому что тема была очень деликатного свойства, а если кто услышит, то слухов потом не оберешься, ведь городок-то маленький, тут чихнешь ненароком, а тебе с другого конца обязательно крикнут 'Будьте здоровы!'. Зайдя домой, я приказал Марику присесть на лавку, а потом попросил:
  - Расскажи, о чем думаешь.
  Волчонок долго колебался, но потом все же поделился своими тревогами:
  - Алекс... Я сегодня убил человека... Даже не одного, а трех человек. Получается, теперь я стал убийцей? - с обреченностью спросил меня он.
  - Да, - ответил я ему.
  Демоны, сначала матери объяснял, теперь еще и сыну все нужно растолковывать! Вот только нужно перед этим кое-что уточнить, уж больно момент специфический.
  - А что ты чувствовал, когда убивал?
  Волчонок замялся, а потом неуверенно сказал:
  - Азарт, восторг... свободу, наверное...
  - А что чувствуешь сейчас?
  Я мог бы не спрашивать, так как четко слышал его эмоции, но мне нужно было, чтобы он сам разобрался в своих чувствах.
  - Сейчас мне стыдно, мерзко и противно, - признался Марик. - Я вел себя как обычный зверь. Что если я скоро навсегда останусь таким?
  Он с надеждой заглянул в мои глаза, а я вздохнул и присел рядом с ним, положив руку ему на плечо.
  - Послушай, что я тебя скажу, Марик. Ты сегодня не был с остальными ребятами, когда я толкал длинную речь о том, что жалость к врагам недопустима, но сейчас я хочу сказать вовсе не об этом. Ты переживаешь о том, что когда-нибудь станешь зверем, оставив без внимания все человеческое, что сейчас в тебе есть. Правильно переживаешь, но запомни, пока ты еще задумываешься, плохо поступаешь или хорошо, ты всегда остаешься человеком. Звери живут одними инстинктами... хотя бывают и исключения, - вспомнил я о кэльвах. - Вот они никогда не переживают по поводу своих жертв, это могут делать только разумные существа. Поэтому оставь все сомнения и прими как данность: ты тот, кем являешься. Станешь ли ты хуже или лучше, зависит только от твоего выбора. И не нужно терзаться сомнениями об убийстве врагов. Ты ведь воин, который только защищает своих близких и друзей, а не хищник, который убивает только ради собственного удовольствия.
  - Но я ведь чувствовал удовольствие! Я же ощущал восторг, когда убивал! - воскликнул Марик.
   - И этому я могу дать объяснение. Поначалу я не совсем разобрался в тебе, и думал, что ты получил кровь зверя, которая навязывает тебе свои инстинкты, жажду охоты, жажду чужой крови и смерти. Сейчас я разобрался, что это не совсем так. В моем королевстве есть такие люди, которых называют адреналинщиками. Они постоянно устраивают себе необычайные приключения, специально придумывают трудности, для того чтобы ощутить то же, что и ты - восторг и свободу. Именно они спускаются по быстрым речкам, забираются на отвесные скалы, прыгают с большой высоты, только для того, чтобы почувствовать, что и в самом деле живут. Именно так, рискуя своей жизнью, они получают необходимую им дозу впечатлений. Без этого они просто не могут существовать, так же, как и ты. Тебе ведь тоже нужна охота, но не из-за мяса, а ради азарта, ведь так?
  Волчонок кивнул мне, приободрившись, и спросил.
  - А в кого они превращаются?
  - Кто, адреналинщики? - уточнил я.
  Марик кивнул.
  - По-разному, - слегка задумавшись, ответил я. - Когда прыгают с больших высот, становятся птицами, когда плавают в воде - рыбами, когда забираются на скалы - пауками. Есть еще много разных вариантов...
  - Здорово! - воскликнул парнишка.
  Интересно, что бы он сказал, увидав человека в акваланге, похож он на рыбу или не очень? Я посмотрел на Марика, и увидел, что его переживания немного развеялись, но только вот полностью их убирать не стоит, поэтому я добавил:
  - Помни, что я тебе сказал, но не думай об этом в бою, так как мне не хочется тебя потерять. Ладно?
  - Хорошо, - серьезно кивнул парнишка. - А что мне сказать маме?
  - Я бы посоветовал рассказать ей все, иначе потом возникнут большие проблемы, напряжение в отношениях, а это просто недопустимо. Между вами не должно быть никаких секретов, это разрушает взаимное доверие... Тем более, что она и так очень сильно за тебя волнуется.
  - Тогда я побегу к ней! - подскочил на лавке Марик.
  - Давай, - ответил я ему и добавил, когда он уже был в дверях. - Только про ночные обходы не забывай, ладно?
  - Не забуду! - крикнул он мне уже с улицы.
  Я еще посидел немного на лавке, думая о том, что в последнее время все чаще в разговорах убеждаю других, что убийство - это даже не плохо, а совсем наоборот, что жалость вредна... Нет, завязывать нужно с этим, свою голову другому ведь не отдашь. Даже если я убедил одного, что убивать врагов - хорошо, то это отнюдь не означает, что другой не будет записывать в свой список врагов всех, кого попало. Нехорошо получится, а виноватым буду я, потому что надоумил. Ну и ладно, ребята после всего вроде бы поумнели и с кочевниками в дальнейшем церемониться уже не будут, Марик тоже успокоился, значит, пока все путем. Что там дальше по плану?
  Решительно поднявшись, я снова отправился к дому Хагела, чтобы разыскать нужный мне погреб, куда снесли пленников. Обнаружился он быстро, потому что возле него дежурил серьезный Ламин. У него я уточнил, есть ли свет в подвале, на что тот ответил, что там есть небольшое окошко под самым потолком, но если нужно, то можно достать пару свечей. Я подумал, что для первого этапа света вполне хватит, а там посмотрим, как дело пойдет. Велев воину никого не пускать, я спустился по деревянной лестнице в сырое помещение, пропитанное запахами картофеля, земли и квашеной капусты. Этот запах отчего-то всегда витал в любых погребах, в которые я спускался, так что неожиданностью для меня он не стал.
  Пленники обнаружились на полу, крепко связанные, с заткнутыми ртами, перевязанными вдобавок веревкой. Отметив это, я подумал, что опыт содержания пленных у местных защитников имеется и они прекрасно понимают, что обладая крепкими зубами, путы перегрызть не проблема. Так что я только порадовался их предусмотрительности. Нет, я совершенно не волновался по поводу того, что пленники сбегут, меня беспокоило, что их могли прибить при попытке к бегству, а мне они пока были нужны живыми и относительно целыми.
  Выбрав сперва того кочевника, что был постарше, я развязал ему веревку, стягивающую рот, а затем извлек кусок ветоши из его пасти. Пленник оказался бойким и сразу же попытался откусить мне палец, за что и получил в зубы.
  - Малах кары нас! - злобно прошипел он, сплевывая кровь с разбитых губ.
  - Спасибо, дорогой! - обрадовался я и прижал пальцы к его сонной артерии.
  Через четыре секунды пленник лишился сознания. Это мне и было нужно. При слабом солнечном свете, пробивавшемся сквозь маленькое оконце под потолком подвала, я оттянул его веки и взглянул в глаза кочевника. На этот раз эксперимент прошел еще быстрее. Моментально я оказался внутри его разума, представшего мне как кусочек степи, окруженный со всех сторон плотным серым туманом. На сухой земле росли редкие колючки, кусты и полузасохшие травки. Методом тыка я опять начал определять, какое растение отвечает за его знание родного языка. Твердя услышанные три слова, я перемещался по его внутреннему миру, но быстро понял, что просто теряю время. Я же маг, так почему бы мне просто не придумать поисковик, который помог бы мне определить нужное знание?
  Спустя пару минут я создал нечто вроде мячика, который с бешеной скоростью покатился по земле, дотрагиваясь до всех растений, что встречались на его пути. Хорошо тут магичить, подумал я. Это не в реальном мире, где нужно сначала придумать плетение, потом его выстроить, затем накачать его необходимой энергией и прочее, здесь нужно просто четко представить, что тебе необходимо - и уже получаешь результат! До меня донесся звоночек и я увидел, что мой шарик остановился у одинокого куста чертополоха. Подойдя к нему, я понял, что означают те три слова. Это было общеупотребительное непечатное ругательство кочевников, приблизительно означающее широко распространенное пожелание собеседнику отправиться подальше.
  Аккуратно скопировав данное растение, я пересадил дубликат на свою полянку, которая в который раз порадовала меня яркими красками. Успешно завершив этот процесс, я вновь вернулся в унылый разум пленника и продолжил свои эксперименты. Теперь я сформировал другой поисковик, который должен был обнаружить мне его воспоминания обо всех намерениях их начальников относительно наступления на Мардинан. Но эта попытка отчего-то окончилась неудачей. То ли я неправильно задал параметр поиска, то ли кочевник просто не знал таких вещей, но мой шарик так и остался недвижимым, не собираясь искать среди колючек нужное мне растение.
  Тогда я изменил задачу. Теперь я попробовал найти все, что пленный знал о вооруженных силах своего народа. На этот раз шарик покатился вперед и быстро стал перебирать все попадающиеся ему на пути растения. Уже обрадовавшись, я вскоре услышал звонок, но дальше начались странности, на которые я совсем не рассчитывал. Подав сигнал у одного кустика, шарик не остановился, а уменьшился в диаметре и покатился дальше, к соседнему, где последовало второе уменьшение и еще один звонок. Через полтора десятка звонков шарик исчез совсем. Может быть, израсходовал все отпущенные силы, может быть, нашел все, что было нужно, кто его знает. В магии разума я был всего лишь желторотым птенцом, только-только начавшим постигать её основы, поэтому точного ответа не знал.
  Взглянув на довольно приличный объем работы, я вздохнул и решил, что таким методом результата не добьешься. Придется работать по старинке, дедовскими методами, с помощью игры в вопросы и ответы. Если уж и нужно мне будет перекачивать столько информации к себе в мозг, то проще будет взять сразу все, так как это только на один мой запрос я нашел такую кучу 'ссылок', а у меня их... Я матернулся и вспомнил родимый Интернет. Здесь точно такая же ситуация - безразмерные стога информации, но найти в них необходимую иголку практически нереально. Поразмыслив, я понял, почему так произошло. Ведь воспоминания представляют собой огромный пласт наших знаний, они не распределяются в нашей голове сразу по файлам и каталогам, чтобы их было легче найти, а запоминаются единым монолитом. Это же не навыки и умения, которые имеют свойство рефлексов, благодаря чему и располагаются в мозгу более компактно.
  Еще раз помянув добрым словом демонов этого мира, я задумался. Может быть, и вправду забрать сразу все знания степняка, чтобы потом самому в них разобраться. Так же будет проще, ведь в своих воспоминаниях почти всегда можно найти то, что нужно (если только склерозом не страдать). Но вскоре я отбросил эту идею, так как мне банально было страшно. Ведь неизвестно будет, как себя поведет эта информация в моей голове. А если опять произойдет слияние и на треть я стану этим грабителем, что лежит сейчас без сознания у моих ног? Нет, так рисковать не хочу, ведь своим характером я горжусь, и менять его не собираюсь. А вдруг этот степняк окажется маньяком, или педофилом, а то и того хуже? Ведь мне после перекачивания информации автоматически достанутся все эти качества и целеустремления!
  Нет, ну его куда подальше! Слишком уж несоизмеримы вероятные негативные последствия с легкостью получения нужных знаний. Оставив все размышления на подобную тему, я вынырнул из разума пленника и огляделся. Похоже, что на все эксперименты у меня ушло всего несколько минут по реальному времени, поэтому я немедленно приступил к допросу второго кочевника, бывшего в сознании. Вот только на все мои вопросы он оставался нем, сжимая губы и отворачиваясь. Странно, может я не тот язык скопировал? Хотя нет, по его глазам было видно, что он меня понимает, но говорить не хочет. Ладно, перейдем ко второму этапу, хотя он для меня будет малоприятным, а для пленных, так и вовсе...
  Выйдя на улицу, я вдохнул свежий воздух полной грудью. Все же кочевники явно не признавали пользы водных процедур. Мылись они, наверное, только в тот момент, когда их дождь в седле застанет. Как так можно было жить, я даже и не представляю. Бомжи, они и есть бомжи! Попросив все еще стоявшего на страже Ламина, чтобы присмотрел за пленниками, потому что я не стал опять завязывать им рты, я отправился к кузнецу. В кузне у Вашуна кипела работа, а сам он потный и уставший бил огромным молотом заготовку для клинка на своей наковальне. Оторвав его от занятия, я попросил несколько металлических предметов, а именно - маленькие клещи, напильник и длинный тонкий прут. Напоследок я захватил немного горячих углей, насыпав их в глиняный горшок.
  - А для чего тебе все это? - поинтересовался Вашун.
  - Пленников научить разговаривать, - просветил его я.
  - А-а-а... - понимающе протянул кузнец. - Только угли быстро остынут, следи за этим.
  - Не беда, - ответил я ему и вышел из кузни.
  Горшок с углями я просто прихватил по привычке, так как собирался накаливать железо магией. Так было проще и быстрее, а угли - просто для отвода глаз, а то я пока не знаю, какими меня вопросами Хагел закидает, когда вернутся жители Города с места побоища, так что не хочется сразу же создавать новый прецедент, лучше уж придерживаться своей старой легенды.
  Вернувшись в погреб, я попросил Ламина и нескольких моих парней, слонявшихся поблизости, выйти, чтобы не смущать их дальнейшим, а сам приступил к уже очнувшемуся пленнику, чтобы закончить с ним. Работка была грязной, муторной, противной, но я подбадривал себя тем, что как только получу нужные сведения, то буду свободен, как ветер, а это заставляло удваивать усилия. Не подумайте, что все это доставляло мне огромное удовольствие. Я ведь садистом точно не являлся, поэтому чужие страдания для меня не приносили ни радости, ни удовлетворения. Но я понимал, что такую работу за меня никто делать не будет, а значит, придется просто потерпеть и продолжать пытки.
  Но, несмотря на все мои старания, пленник отказывался отвечать на мои вопросы. Даже со спиленными зубами, раздробленными пальцами он только продолжал материть меня на своем языке. Я почувствовал к нему большое уважение, как к достойному противнику, но понял, что все мои попытки разговорить его окажутся бесполезными. Припомнив эпизод на полянке, я только убедился в правильности вывода. Да, действительно, достойный противник! Крепкий духом, смелый, но знает, когда нужно отступить. Предприняв последнюю попытку допросить кочевника, я клятвенно пообещал ему исцелить все его раны и ожоги, если он честно и правдиво ответит на все мои вопросы. Пленник только плюнул мне в лицо, за что и получил оглушающий удар по голове, лишивший его сознания. Первый блин оказался комом, подумал я и повернулся.
  - Тогда приступим к тебе, - радостно оскалившись, сказал я, подходя ко второму кочевнику.
  Пусть понервничает, пусть увидит, что я действительно псих, которому нравится доставлять другим боль. Подхватив щипцы, я взялся за его пальцы, чувствуя дикий ужас кочевника. Уже спустя несколько секунд пленник заговорил. Психология и в этот раз помогла мне. Не так тяжело самому переносить страдания, как видеть, что делают с другим, и осознавать, что ты сам скоро подвергнешься той же участи. Он болтал без умолку, отвечал на все мои вопросы, иногда с абсолютно ненужными подробностями, а я все слушал, запоминал и думал. Думал, а зачем им все это?
  Через два часа после начала допроса я поднялся наверх, прихватив с собой окровавленные инструменты и оказавшийся ненужным горшок с углями. Вы спросите, почему я действовал так грубо и неаккуратно, почему просто не использовал навыки, полученные мной в Рассветной школе? Это просто. Искусство, которому я обучался у мастера Лина, было смертельным и не рассчитанным для применения в пытках. Да, я знал множество болевых точек на теле человека, удар в которые может причинять невыносимые страдания. Вот только это знание мне не помогло бы, так как уже после второго удара пленник обязательно лишился бы сознания, а после пятого у него просто бы понизился болевой порог, ведь сам разум при таком воздействии сам начинает пытаться оградить сознание от мучений. Правду говорят, человек привыкает ко всему, даже к боли, поэтому проще и надежнее было использовать проверенные средства. Ведь не так сложно терпеть невыносимую боль, гораздо страшнее видеть, как ломаются твои кости, как капает кровь с твоей растерзанной плоти, как... Брр, мерзость какая!
  Выйдя с полутемного подвала вновь на свежий воздух, я снова с наслаждением прочистил свои легкие от запахов грязных тел, паленой кожи и квашеной капусты.
  - Нужно поручить кому-нибудь убрать тела и закопать их где-нибудь подальше, - сказал я Ламину, стоявшему рядом. - И советую дверцу погреба денек подержать открытой, пусть проветрится, а то воняет там после них...
  - Ты их что, убил?
  - Да, - подтвердил я. - Все, что они могли рассказать, я уже знаю, поэтому больше мне пленные не нужны... Или ты их жалеть собрался? - спросил я его.
  - Нет, конечно, - фыркнув, ответил Ламин. - Просто уточнил, нужен ли я здесь еще, или можно идти отсыпаться.
  - Свободен, - махнул я рукой. - Иди, отдыхай, только людей пришли, чтобы трупы вынесли
  Я кивнул ему и отправился отдавать инструменты кузнецу. Поглядев на окровавленные клещи, Вашун недовольно покачал головой, а я извинился за непотребный вид, в котором возвращаю железки, и после этого направился домой, чтобы в спокойной обстановке связаться с Фариамом и передать ему все те сведения, которые узнал. Во дворе я тщательно вымыл руки, оттирая с них кровь и грязь, оставленные кочевниками, а зайдя в комнату, тут же сбросил с себя куртку, всю провонявшую бомжениной. Достав разговорный амулет, я сжал его в кулаке и стал ждать ответа. Через довольно продолжительное время я услышал голос короля.
  - Слушаю тебя, Алекс.
  - Там рядом никого нет? - уточнил я, чтобы не смущать величество перед случайными людьми.
  - Нет, говори смело, - успокоил меня Фариам, усмехнувшись, - Зная тебя, я специально покинул совещание.
  - А тема совещания была какая? - не смог я сдержать любопытство.
  - Да все та же - подготовка к войне... А ты там сумел уже что-нибудь выяснить? - спросил Фариам.
  - Сегодня провел допрос нескольких пленных, так что кое-какая информация появилась, но сомнения все же остались. Пленные были, так сказать, низкого ранга, главаря захватить не удалось, потому так и вышло. Ладно, рассказываю все коротко и по порядку. Итак, где-то месяца два назад все кочевые племена, обитающие в степи, стали стремительно образовывать союзы между собой, причем, не попадая в зависимость от более сильного, а просто сливались одно с другим. Кончилось это все советом вождей, на котором был выбран самый достойный, которому и поручили власть над союзом племен. Этим счастливчиком оказался некто Холах, доселе непримечательный вождь одного заштатного племени. По отзывам кочевников, отличается большим умом и хитростью, как и огромной жадностью. Именно он начал стремительную подготовку к нападению на Мардинан и на соседние земли. С Фантаром и гномами у них, как я понял, не получилось, так что все свои силы кочевники бросили сюда. По словам тех же пленных, подготовка проводилась в рекордно короткие сроки, все это обеспечивалось полновесным золотом, поэтому племена, разводившие лошадей, просто сказочно обогатились. Сейчас в составе союза пять крупных и более двадцати мелких племен. Численность этого нового образования по примерным оценкам от полутора до двух сотен тысяч человек. Воины составляют примерно четвертую их часть, так как практически все мужчины, если они не старики и не дети, считаются у кочевников воинами. Сейчас степь бурлит, стремительно строясь в отряды, преимущественно конные. И хотя пешими кочевники стараются не сражаться, но по слухам, даже если собрать всех коней в степи, все равно на всех воинов, желающих принять участие в походе, их не хватит. Так что около двадцати или больше тысяч будет без лошадей, что, однако, сильно армии Мардинана работу не облегчит. Также по слухам, что ходят по племенам, дикие горцы, что живут на западных окраинах степи, практически рядом с океаном, также согласились заключить мир с кочевниками, с которыми ранее всегда были на ножах и присоединиться к общему походу на восточные земли. Сколько их примет участие, я не могу сказать даже примерно, так как слухи к делу не пришьешь. Может тысяч двадцать, а может и все сто. Ориентировочно основное наступление будет через дней двадцать-тридцать, сейчас же кочевники хотят захватить Город и укрепиться в нем, чтобы обеспечить себе плацдарм для прорыва в обход пограничных крепостей. А теперь я хотел спросить, как там у тебя обстоит дело с подготовкой?
  Фариам помолчал, переваривая новости, но потом все же ответил:
  - Плохо. Удалось собрать только двадцать тысяч бойцов, треть из них - пока зеленые новички, еще вчера бывшие крестьянами. Еще планирую разыскать всех ветеранов, ушедших на покой, но и это не обеспечит больше, чем тысячу бойцов...
  - Рассветная Школа?
  - Мастер заверил, что если будет туго, то приведет всех своих учеников, но и это не переломит ситуацию. Я все равно не смогу выставить против врага больше тридцати тысяч бойцов, даже если оставлю незащищенными все пограничные города! Фарханд иман!
  Я запомнил ругательство, произнесенное на незнакомом мне языке, а потом спросил у Фариама:
  - А если собрать крестьянское ополчение?
  - А ты сам думаешь, что предлагаешь? - безнадежно ответил мне король.
  - Мда...- протянул я. - Ситуёвина.
  Ополчение ничего не сможет сделать против превосходящих сил противника. Даже если собрать всех жителей приграничья, максимум, что они смогут устроить кочевникам - завал из собственных трупов, поэтому король на это не пойдет и в этом я его целиком и полностью поддерживаю. Ситуация гнилая, с какой стороны не посмотри. Если кочевники не захватят Мардинан, то значительно его обескровят. Это и ежу понятно, что после этого королевство станет легкой добычей для Империи, которой даже не придется вторгаться, просто поманить кусочком хлеба, и оставшееся в живых население само с радостью захочет к ней присоединиться.
  Я начал раздумывать над проблемой, но внезапно понял, что в моем же рассказе нечто меня сильно напрягает. Всего несколько странностей, которые, тем не менее, я никак не мог объяснить. Первое, с чего бы это кочевникам объединяться и отдавать власть выборному вождю? Второе, кто все это дело финансирует, ведь деньги уже потрачены весьма немалые, а должно потратится еще больше. И третье... И тут меня осенило. Да ведь это же элементарно! Нужно только проверить один-единственный факт.
  - А как у королевства с магами? - поинтересовался я у короля.
  - Никак, - мрачно ответил Фариам. - Я предлагал работу Имперской Гильдии Магов, направлял запросы в Академии, но все мои предложения или возвращаются с отказами, или же за них просят такие несусветные суммы, которые я даже не смогу собрать.
  - А вольные маги? - спросил я. - Ведь есть же в королевстве недоучки или просто одаренные люди...
  - Всех их словно ветром сдуло из Мардинана. Неужели ты думаешь, что я не пытался их найти? Всех их поманили бесплатным обучением в Академиях или они просто бесследно исчезли средь бела дня. Все, что мне досталось - это десяток умелых знахарок, у которых есть дар и три паренька, что могут зажигать огонь и двигать предметы на расстоянии.
  - Тогда все ясно! - заявил я.
  Все неувязки с финансированием ниоткуда и внезапным желанием кочевников воевать встали на свои места.
  - Думаешь, Империя? - спросил сразу же въехавший в ситуацию король.
  - Я уверен в этом, - удивившись его сообразительности, ответил я.
  Наверное, король тоже размышлял на досуге, просто у него не хватало данных, а сейчас же он пришел к тем же выводам что и я. Все это нападение было умело организовано имперцами. Действительно, ведь легче всего захватить страну, которая совсем не будет сопротивляться, а еще лучше - под видом освободителей от кочевников вторгнуться на земли Мардинана и тихо прогнать захватчиков, мол 'Погуляли, а теперь - домой!', самим заняв их место. Идеальный вариант, честь и хвала имперским стратегам!
  - Что ты посоветуешь? - устало спросил Фариам.
  Видимо, совсем потерял надежду, если спрашивает совета у меня.
  - Вешаться! Больше ничего не остается! - сказал я ему со смешком.
  - Алекс, как ты можешь шутить, когда... - король осекся. - Да, ты как раз можешь. Наш уговор выполнен, ты можешь идти, куда пожелаешь. Оплату можешь забрать из любой моей конюшни в столице, если соберешься сюда наведаться, а не сбежишь сразу подальше из королевства. Удачи!
  Король прервал связь, а я подумал, что теперь мое задание выполнено, можно спать спокойно. Вернее, не спать, а идти на все четыре стороны, потому что теперь я - вольный человек! И ничего здесь больше меня не держит в этом захудалом городишке, в этой обреченной стране, потому что свое обещание я сдержал... Вот только почему же мне так хреново на душе?
  
  Глава 24. Решение
  
  Я лег на лавку и задумался. Мардинан уже обречен. Действующая армия составляет всего двадцать тысяч человек, ну, пусть двадцать две. Еще несколько тысяч воинов раскидано по городам на границе, но в одиночку они погоды не сделают. Если даже их собрать в одно место и оставить беззащитными города, то кто даст гарантию, что кочевники будут с ними сражаться, а не нападут на королевство в другом месте, оставив в дураках всех его защитников. Ведь главная их цель - пограбить и обратно домой. Вряд ли они станут оседлыми жителями, так что это стихийное бедствие будет весьма недолгим, но крови населению прольет немало.
  Что будут делать разбойники в захваченных городах? Правильно, убивать, потому что горожане обязательно будут сопротивляться, ведь кто же грабителей хлебом-солью встречать будет? В итоге жители городов и деревень при нападении может убить нескольких кочевников, за что и будут впоследствии ими строго наказано. Если после нашествия в живых останется хотя бы треть населения Мардинана, я сильно удивлюсь. Интересно, а сколько всего в королевстве жителей? Тысяч четыреста или больше? Ополчение есть откуда набрать, но против опытных лучников оно не станет серьезной преградой, скорее досадной помехой.
  Хорошо, зайдем с другой стороны. Где может король набрать опытных воинов? Попросить у соседей. Гномы дадут немного, потому что сами обеспокоены нападениями и вряд ли будут сильно оголять свои границы. Про Фантар сказать не могу, так как вообще ничего не знаю, кроме его местоположения - на северной границе Мардинана. Вряд ли тамошнему королю понравится, что по землям их соседей шастают разбойники. Вот только какие у них там отношения с Империей? Если от неё раньше было много проблем, то логичнее было бы предположить, что Фантар сможет прислать немного воинов в поддержку Фариаму, но если же у них намечается мир-дружба-жвачка, то расклад выходит совсем иной...
  Что же делать? Как же Мардинану выкрутиться и уцелеть? Что может противопоставить король кочевникам?.. А ничего! В самом удачном случае он просто продлит агонию страны, постольку соотношение один к трем, а то и больше, если вспомнить таинственных горцев, ничем не перебьешь. И все - гейм овер! Если у тебя мало юнитов, то, как ни старайся, карту тебе не захватить. Разве что... Нет, эти мысли мне нужно отбросить подальше. Мое дело - сторона, я вообще тут мимо проходил, теперь к сестре поеду, церемонию принятия в семью посмотрю. Красиво должно быть. Да и вообще я раньше никогда в горах не бывал, теперь хоть исправлю упущение.
  Я встал с лавки и пошел во двор к бочке, а затем тщательно умылся. Вот только это облегчения мне не принесло, раз за разом я как бумеранг возвращался к мысли об этой безнадежной ситуации. Зайдя обратно в дом, я снова лег на лавку и постарался расслабиться, чтобы выспаться на дорожку. Вот только сон не шел, а в голове мельтешили мысли. Если Империя своего добьется, то не значит ли это, что она потихоньку начнет обращать внимание на своих остальных соседей? А Гномьи горы - совсем рядом, рукой протяни и достанешь. Пара покушений, удачные несчастные случаи, подкупленный совет и вот уже на троне - новый гном, который очень хочет дружить с Империей.
  Вот только для этого им придется убрать и меня, потому что как-никак я все же являюсь принцем, хоть и ненаследным. Но ведь это лишь покуда жив Мирин, Алона и их отец. После их смерти я автоматически становлюсь преемником, и никого не будет волновать, что Подгорный трон мне до лампочки... Так, что-то я совсем не о том думаю. Главное, что первыми жертвами станут Мирин и Алона, а этот факт заставлял меня отчего-то испытывать злость и сжимать кулаки. Действительно, Алона стала моим слабым местом, единственным по-настоящему родным для меня существом в этом мире. Я просто не могу допустить, чтобы с ней что-нибудь случилось.
  А ведь это вскоре произойдет. Не пройдет и года, как Империя займет Мардинан, но точно не остановится на достигнутом, а тут же начнет двигаться дальше. Я бы не остановился, ведь еще по истории проходил, что любой империи, чтобы существовать, нужно расширяться, пока она не развалится на части. Конечно, нам объясняли совсем другими словами, но смысл был именно такой. Значит, чтобы остановить нападение на мою сестренку, я должен защитить Мардинан, чтобы Империя опять стачивала об него свои зубы, так как он является единственным слабым звеном в этом краю мира. И не потому, что государство или правитель плохие, а просто потому, что здесь живут люди. А людей всегда легче уговорить присоединиться к Империи, чем гномов или темных эльфов. Это понимаю я, это понимают и имперцы, а значит...
  Я нащупал в кармане амулет и сжал его в кулаке.
  - Да? - раздался голос Фариама, усталый и обесцвеченный.
  - В каких отношениях Фантар с Империей? - спросил я.
  - А зачем тебе это? - донесся до меня вздох короля.
  - Интересно, знаешь ли, - ехидно ответил я.
  Фариам помолчал, а потом уже не так безнадежно ответил мне:
  - Недавно у них произошел неприятный инцидент с имперскими послами, так что тех даже выдворили из страны. В общем, любовью к Империи Фантар не пылает. А что ты придумал?
  Вот же голова, улыбнулся я, как моментально соображает. Мне бы такую на плечах!
  - Сначала ответь мне, сколько воинов может предоставить король Фантара, чтобы не иметь Империю у себя под боком вместо Мардинана?
  - Думаю, тысячи две-три сможет выделить. На большее я не могу рассчитывать, - ответил мне Фариам.
  - Итого можем прибавить три-четыре тысячи отличных воинов... - вслух прикинул я. - Еще бы знать какое оно большей частью, конное или пешее?
  - Я же говорил максимум три, - поправил меня Фариам.
  - Я еще Ваза попрошу выделить тысчонку, думаю, он мне не сможет отказать, - пояснил я.
  - Ваза? Принца Квазиленда? - уточнил король. - Не знал, что ты с ним знаком...
  Фариам задумался, а потом снова тяжело вздохнул.
  - Но все равно этого мало. Даже если гномов попросить, нужного количества мы не сможем набрать.
  - А не хотите нанять вполне квалифицированного воина-мага, мастера Рассветной школы, выпускника Академии Лесных Эльфов и просто хорошего парня? - спросил я, ухмыляясь.
  - Это ты о себе? - серьезно уточнил король.
  - А как же, - ответил я.
  - И какова твоя цена? - осторожно поинтересовался Фариам.
  - Все та же - хорошая лошадь, - уже без улыбки ответил я.
  Он действительно считает меня продажной сволочью, и вряд ли я его смогу когда-нибудь переубедить. Жаль.
  - А зачем тебе это? - мрачно спросил король.
  - Я просто хочу спокойствия для этой части мира, - просто ответил я. - Это нужно для меня, для моей семьи и для моих друзей. Имею я право этого хотеть?
  Фариам ошарашено молчал и искал подвох в моем предложении, а я в этот момент думал, не много ли бросаю в этот момент на весы, ввязываясь в эту драку. Ведь пойдя вперед, я вряд ли уже смогу отступить, только упасть, а это очень больно. Вскоре король все же вышел из ступора и хрипло сказал:
  - Спасибо, Алекс, я не смел надеяться...
  - Замнем для ясности, - оборвал его я. - Какие планы? Что будем делать?
  - А ты что планируешь предпринять? - спросил меня король.
  Я почесал макушку и ответил:
  - Я думаю, что, раз уже кочевники наметили Город для захвата, то целесообразным будет и дальше обламывать их зубы именно здесь, пока ты со своей стороны подтягиваешь войско к границе и обговариваешь все детали сотрудничества с соседями. После этого я планирую наведаться туда, где заседает совет племен. Кстати, довольно странно, выбрав себе одного вождя, все еще заседать советом и решать там текущие дела... Короче, я думаю, если Холах внезапно свернет себе шею, то пока имперцы будут подыскивать нового вождя, у нас появится еще немного времени, а там и с горцами можно что-нибудь решить, и по степи прогуляться тихонько, посмотрев, где у них что...
  - Я понял тебя, Алекс, и всецело одобряю, - прервал меня Фариам. - То есть, я опять займусь подготовкой и переброской сил, а ты пока постараешься обеспечить кочевникам головную боль. Отличный план!
  - Старался! - усмехнулся я.
  - Только связывайся со мной почаще, чтобы я хотя бы знал из первых уст, как там дела на границе, хорошо?
  - Ладно.
  - Тогда, удачи тебе, Алекс, - на этот раз уже теплее пожелал мне король.
  - Фариам, я скажу тебе напоследок одну мудрость, которую знает каждый житель моего королевства - воюют не числом, а умением. Так что у нас всех еще есть шансы, не вешай уши!
  Король в ответ только усмехнулся и прервал связь, а я подумал, что опять подарил Фариаму надежду. И опять умудрился вляпаться в темную историю! Как я ни старался быть в стороне от событий, все равно получилось так, что стал одной из ключевых фигур игры. Мог ли я поступить по-другому? Конечно, мог, но почему-то не захотел. Что это было, совесть ли проснулась, детство заиграло в одном месте или... Да что теперь гадать, когда назад дороги нет? Мои планы на будущее опять уничтожает маленький пушистый гаденыш, так что опять я не представляю, что мне делать дальше. Общий смысл игры понятен - продолжать отражать атаки кочевников на Город, постепенно лишая их живой силы, вот только меня гложут большие сомнения, что это все удастся без сучка и задоринки. Я грустно вздохнул и подумал, что опять придется объясняться с Алоной по поводу непредсказуемой задержки. Ладно, придумаю что-нибудь, ведь сунув руку в пасть дракону, не стоит жалеть о колечке на пальце.
  Встав с лавки, я вышел из дома и опять направился к дому Хагела, сообщить ему пренеприятнейшее известие. Формально он все еще является моим командиром, к тому же он отвечает за все дела в городе, поэтому я планировал его посветить уже во все детали предстоящей партии. Может и поможет каким советом, ведь опыт прохождения стратегий и планирование обороны в реальной войне - это две разные вещи. Один раз прокатило, но что получится в следующий, сказать трудно. Лучше всего иметь под рукой опытного воина, который в любой момент может указать на твои ошибки, а я же не дурак - упираться не буду и к полезным советам всегда прислушаюсь. Одна голова ведь хорошо, а две... - чернобыльские последствия.
  Дойдя до нашей 'резиденции защитников', я зашел внутрь и обнаружил, что все ребята уже давно разошлись. Отсыпаются, наверное, после бурного утра, подумал я, входя в кабинет к Хагелу. Он в который раз оказался на месте, видимо, только недавно вернувшись с места схватки, и сразу же спросил меня:
  - Почему не подождал меня и сам провел допрос?
  - Ну, вы же отправились в лес... - начал отмазываться я.
  - Не юли! - грозно сказал командир. - Мог бы и подождать меня немного, а то я, как только вернулся, первым делом увидел, что мертвые тела из погреба выносят!
  Мда, со стороны нехорошо получилось, а на самом деле мне просто не нужны были свидетели, которые могли бы помешать моей работе. И дело было не только в нагревании железа магической энергии или быстром обучении языку. Кроме этого я еще ставил простенький полог молчания, не выпустивший крики за пределы погреба, вовсю пользовался магическими захватами, а также еще некоторыми приемами магии разума, от которых у меня и сейчас инстинктивно пробегают мурашки по спине.
  Я ведь после допроса не просто убил пленников, а банально на них тренировал свои умения, понимая, что больше такого подопытного материала в будущем могу и не найти. Помня свою неудачу с поиском нужной информации, я отрабатывал разные приемы по переносу знаний, учился определять их содержание, обходясь без поисковика. Потом я постепенно увеличивал скорость перекачки информации от объекта к объекту, выдирая знания у пленных и перемещая их в свою голову. Постепенно я добился того, что на перенос небольшого количества информации к себе у меня стали уходить доли секунды. Полученные знания, помня свои страхи, я тут же уничтожал, чтобы избежать всякого риска.
  Но вот с обратным процессом выходило сложнее. Неторопливое копирование степняки выдержали без труда, а пытаясь увеличивать скорость, я лишил разума одного пленника, превратив его в дебила, а второму отчего-то сразу выжег мозги, переборщив с допустимым объемом. Поразмыслив, я понял, что канал приема информации у тех, кому я передаю свои знания, не нужно никогда пытаться увеличивать, потому что это может привести к очень плохим последствиям. Хорошо, что в моем первом случае с Алоной, я никуда не спешил, иначе могло бы произойти непоправимое.
  В общем, эксперименты с пленниками многое мне дали в плане развития моих способностей. Но вот с командиром действительно я сделал промах, нужно было хотя бы его проинформировать заранее...
  - Ладно, виноват, и незачем так орать! В свое оправдание могу сказать, что зрелище было малоприятное, поэтому я очень хотел обойтись без зрителей, - сказал я, всеми силами изобразив смущение.
  - Да уж понял, - сказал мне Хагел в ответ. - Видел тела... Ты узнал что-нибудь? Или это государственная тайна? Хоть что-нибудь рассказать можешь, или король запретил?
  Я недоуменно посмотрел на него, задумавшись, откуда у Хагела возникла такая агрессия, а командир усмехнулся.
  - Ты меня за дурачка не держи, я уже понял, что у тебя есть разговорный амулет для связи с королем, а также то, почему ты мне об этом не сообщил. Я только хочу знать, к чему мне быть готовым. Если можешь, коротко опиши мне текущую ситуацию.
  Я оскалился в ответ. Все-таки Хагел умный мужик, приятно иметь такого командира, пусть и формального. Сумел догадаться обо всем и сопоставить все детали, хотя это было и несложно, ведь сразу после допроса я пошел к себе и затаился. Тут любой мог бы понять, что я в этот момент сообщаю сведения своему начальству. Быть может, именно поэтому Хагел немного разозлился, чувствуя, что это все проходит мимо него. Прекрасно его могу понять.
  - Коротко ситуация такая - мы в заднице! - сказал я командиру.
  - А поточнее? - попросил Хагел.
  - Между левой и правой ягодицей, - ехидно ответил я, но, видя, что командир явно не настроен шутить, просто коротко рассказал ему, что готовится кочевниками в будущем и как нам нужно будет действовать в дальнейшем.
  После моего рассказа Хагел приобрел вид выжатого лимона. Его лицо осунулось и постарело лет на десять. Он безнадежно уставился перед собой, не поднимая на меня глаз. Его состояние было вполне обоснованно: вот так просто узнать, что тебя бросают в самое пекло, из которого ты запросто можешь не выбраться...
  - Как думаешь, мы долго сумеем продержаться? - мертвым голосом спросил он у меня.
  - А куда нам еще деваться? - ответил я, размышляя, сказать ему или нет.
  С одной стороны, вроде бы раскрываться не хотелось, так как еще неизвестно, какую это вызовет реакцию, но с другой... Такое настроение командира по любому скажется на его войске, а деморализованный боец - мертвый боец. Именно поэтому я напоследок сказал королю про уши. Как говаривал Штирлиц, запоминается последняя фраза, так что теперь Фариам будет уверен, что я справлюсь с поставленной задачей, раз перед лицом надвигающегося шторма еще могу шутить. Теперь же мне придется поднимать уверенность и Хагелу, иначе Город будет обречен еще до начала нападения.
  - Командир, не стоит отчаиваться, - сказал я ему. - У Города есть свой козырь в рукаве.
  - Что есть? - поднял голову Хагел.
  Видимо, карточных игр у них тут еще нет, подумал я, а вслух ответил:
  - Я хотел сказать, что нам есть, чем удивить кочевников.
  - И чем же? - уточнил командир.
  Вместо ответа, я просто поднял магическим захватом табуретку, что стояла в уголке комнаты, а потом подтянул к себе, опустил на пол и с комфортом на нее уселся. Глаза Хагела широко раскрылись, лицо просветлело, ав эмоциях появилась надежда.
  - Так ты маг? - спросил он у меня.
  Я только кивнул в ответ.
  - Это многое объясняет, - пробормотал Хагел. - И понятно, почему тогда король послал именно тебя... А скажи, почему ты стал мастером Рассветной Школы, ведь магам вроде тебя это просто не нужно?
  Говорил же, что умный мужик! Мигом ухватил нестыковку!
  - Вот захотелось что-то, - ответил я, не вдаваясь в детали.
  - Ну, тогда ты прав, у Города еще есть шансы уцелеть... А ты сильный маг? - уточнил командир.
  Я опять кивнул, так как силы в данный момент у меня просто было некуда девать, а вот умений... Будем надеяться, что в войске кочевников не окажется магов, иначе даже вся моя сила не поможет. Хагел после моего кивка прямо-таки расцвел в улыбке. Вот таким командир мне нравится гораздо больше.
  - И что планируешь делать? - уточнил он.
  Я отметил, что он не поменял своего обращения ко мне, не стал пресмыкаться, да и страха в эмоциях не появилось, что весьма меня обрадовало.
  - Бить кочевников и готовиться к масштабной обороне. Больше ничего не остается, - ответил я.
  - Добро, - сказал Хагел. - А поточнее?
  - Думаю, что у нас на день-два образовалась передышка, пока степняки не пришлют другой отряд, так что её нужно использовать с толком. Во-первых, обеспечить всех бойцов оружием и доспехами из эльфийской стали, во-вторых, потренировать их с ним обращаться. После этого нужно ждать гостей, а если они не появятся, в чем лично я сомневаюсь, то отправляться малым отрядом в степь на разведку. Как я понял, в нескольких днях пути располагается один из военных лагерей кочевников, так что нужно постараться навести там шороху. Короче, планы такие - нужно постепенно уничтожать малые группы кочевников, обеспечивая их пристальное внимание к Городу и выкраивая Фариаму время для подготовки. А как это получится - уже вопрос второй.
  Хагел почесал бородку, а потом сказал:
  - Задача мне ясна, приложу все свои силы, чтобы довести её до моих людей.
   - Ну и отлично! - улыбнулся я, подумав, что хоть тут ситуация прояснилась. - Вот только не нужно всем рассказывать о том, что я маг. Мне бы не хотелось неприязненных отношений с бойцами.
  - А почему ты думаешь... - начал было Хагел, но осекся и согласно кивнул. - Да, это будет гораздо разумнее.
  - А как там Рин с лошадьми? - вспомнил я текущие проблемы Города.
  - Уехал еще после завтрака, - ответил командир. - Забрал десяток жителей, которых я попросил его сопровождать, тройку твоих ребят и погнал табун по направлению к столице.
  Одной проблемой меньше, подумал я. Теперь нужно бросить все свои силы на подготовку ребят. Чувствую, в следующий раз мы так легко вряд ли отделаемся, а значит, им еще предстоит попотеть. Встав со своей любимой табуретки, я поинтересовался у Хагела, нет ли у нас еще каких неотложных дел, которые требуют моего участия, и услышав в ответ, что таковых пока не имеется, вышел из кабинета и отправился к знахарке, потому что запас лимэля следовало основательно пополнить. Я даже приблизительно не могу прикинуть, сколько его вылакали мои парни утром. Судя по их аппетиту за завтраком, весьма и весьма немало, значит, нужно будет срочно сделать еще, чтобы и на горожан хватило.
  Нарада оказалась у себя дома. Она занималась тем, что принимала посетителей с фляжками, маленькими горшочками и прочей тарой, которые наполняла лимэлем из больших кувшинов, оставленных про запас. Насколько же она развела отвар, если он все еще не кончился, подумал я, вспомнив первоначальное его количество. Поприветствовав меня, знахарка спросила, что мне нужно. Узнав о том, что я пришел приготовить еще одну порцию лимэля, она обрадовалась и удвоила свои усилия по разливу ценной жидкости. Спустя полчаса при моей непосредственной помощи нам удалось обеспечить лимэлем всех желающих. Странно, но с десяток глотков еще осталось на дне последнего кувшина. Не выдержав, я поинтересовался у Нарады:
  - Неужели всем хватило?
  - Я жителям Города выдавала лимэль, который был разбавлен немного больше, чем воинам, чтобы его всем досталось.
  Поглядев на мое недовольное лицо, знахарка поспешила добавить:
  - Алекс, я же не знала, что ты соберешься так быстро делать вторую порцию, поэтому подумала, что лучше будет, если его действие будет немного слабее, но зато каждый житель получит возможность им воспользоваться. Ведь правильно?
  - Нет, это было просто глупо! - зло ответил я, переживая за такую бессмысленную трату ценного продукта.
  Знахарка поджала губы, еще обидеться на меня вздумала! Я вздохнул, прогоняя ненужные эмоции и терпеливо начал объяснять, понимая, что сделанного уже не вернуть.
  - Тот лимэль, который вы заливали во фляги воинам, мог залечивать серьезные раны, мог давать дополнительные силы, даже возвращать человека с того света, если повезет. Ту жидкость, которую мы с вами раздали жителям, лимэль напоминает лишь отдаленно. Поймите, концентрация элексира тоже важна, а сейчас вы его развели до такой степени, что он не залечит и царапины!
  - Неправда! - возразила мне знахарка.
  Вместо ответа я достал из-за пояса свой кинжал и полоснул по своей ладони. Было больно, но я уговорил себя потерпеть. Организм моментально начал восстанавливать поврежденное место, но я искусственно затормозил процессы в моей ауре, что отвечали за заживление, и поднял кувшин с остатками лимэля. Плеснув его на рану, я стал ждать. Если жидкость сохранила свои полезные качества, то заживление пойдет быстро, если же нет...
  Я добрых две минуты смотрел на то, как с моей ладони на пол капала красная кровь, которая и не думала сворачиваться. Может быть, я перестарался и заморозил все процессы в теле? Нет, проверив внутренним зрением, я убедился, что заживление уже пошло, вот только было понятно, что прежде чем от раны останется только небольшой шрам пройдет часа полтора. Целой рукой я достал свою флягу с несколькими каплями лимэля, что там еще оставались и зубами выдернул пробку. Я долго тряс, прежде чем все остатки вылились на разрез. Вот тогда заживление прошло стремительными темпами - края раны стали затягиваться, а кровь сразу же прекратила капать. Понаблюдав за тем, как царапина на моей руке исчезла, я опустил её и посмотрел на знахарку. Её выражение лица я определил для себя как очень удивленное.
  - Но как же так? - удивленно пробормотала она. - Ведь я вчера проверяла точно так же, и все было нормально.
  - Когда точно вы проверяли его действие? - уточнил я, стирая кровь с ладони.
  - Тогда, когда немного развела одну кружку той части, что была оставлена для жителей, - ответила Нарада, все так же недоуменно смотря на кувшин.
  - А потом вы развели все, посмотрели на получившееся количество, и сказали всем жителям завтра явиться с подходящей тарой, оставив его в этих кувшинах? - я указал на опустошенную посуду.
  - Ну, да... - ответила смущенная знахарка.
  - А я разве не говорил вам, что лимэль имеет свойство быстро выдыхаться? Нарада, это не вода, и даже не обычный травяной настой, который можно разводить водой сколько заблагорассудится. Это же смесь магии жизни! Да, её можно развести, но она все равно выдыхается не так, как обычный настой - пропорционально количеству, а намного быстрее, чем находясь в концентрированном виде. Вы же оставили его на всю ночь, а за это время из кувшинов испарилась не вода, а большая часть лимэля. И сейчас это просто приятный напиток, который можно пить вместо вина.
  Нарада устало опустилась на лавку, стоящую в комнате и закрыла лицо руками. Я не спешил продолжать, пускай прочувствует, как важно иногда слушаться четких указаний. Кому, как не ей, понимать всю ответственность за приготовление зелий. Уж за свой век она должна была научиться точно выполнять все рецепты! Ладно, что-то знахарка совсем раскисла, как бы еще рыдать не начала. Я подошел к ней, присел рядом и тихо произнес:
  - Это не смертельная ошибка, поэтому незачем так убиваться. Слава Единому, что никто не погиб, хотя все могло бы случиться, надеюсь, это вы поняли... Я не знаю, как вы будете объяснять жителям, что им нужно будет прийти к вам еще раз, и не буду вас за это укорять. Просто запомните все то, что произошло, ведь мы все учимся на ошибках. Правда, умные люди обычно на чужих, ну а мы все по старинке - на своих собственных. Так что приободритесь и подумайте, что сегодня вы стали еще немного опытнее. Хорошо?
  Знахарка убрала руки от лица и вытерла мокрые дорожки на щеках.
  - Хорошо, - шепотом ответила она.
  - Ну, тогда вставайте, - улыбнулся я и первым вскочил, подавая ей руку. - У нас внезапно появилось куча работы.
  Провозились мы часа четыре. Я планировал управиться за гораздо меньший срок, но из леса вернулись ученицы знахарки со свежим набором травок, так что пришлось продолжать. После того, как целебная жидкость была готова, я напряг девчонок, чтобы оббегали всех защитников города и пригласили их срочно зайти к нам, чтобы получить свежую партию зелья. Когда начали заходить бойцы, мы организовали разлив лимэля, заполняя их пустые и полупустые фляги. Наполнил я и свою фляжку, чтобы быть готовым ко всему, а потом попрощался со знахаркой. Той еще предстояло исправлять свою ошибку, а я совсем не хотел с этим возиться, понимая, что процесс затянется до поздней ночи. Она должна справиться сама, а ученицы помогут, я же отправился ужинать, глядя на заходящее солнце.
  Подходя к дому Хагела, я услышал крики, доносившиеся с заднего двора. По голосам, что я услышал, там собрались все мои ребята, поэтому я поспешил на звуки. Зайдя за дом, я обнаружил парней на тренировочной площадке, которые вместе нападали на воинов Хагела, держа в руках деревянные мечи. Тренировка, понял я, видя, как старательно защищают опытные воины какой-то кувшин, не давая моим бойцам к нему приблизиться. Я еще понаблюдал за этим действием и решил не мешать этому процессу, пускай учатся, заодно к доспехам привыкнут. Я же здесь явно был лишним, поэтому тихонько слинял и отправился ужинать, встретив на кухне радушную Кару, прошептавшую мне на ушко обещание зайти сегодня после похорон.
  Еще и похороны, подумал я, опять придется принимать участие в печальной церемонии. Ну, хоть на этот раз она будет весьма недолгой, что не может не радовать. Съев плотный ужин, я чмокнул Кару в шейку, когда строгая Марфа отвернулась, и вышел на улицу, размышляя, чем бы заняться до предстоящей церемонии. Час свободного времени у меня есть, так почему бы не связаться с Алоной. Заодно и с её отцом поговорить, прояснить ситуацию с поддержкой. Зайдя в свой дом, я так и сделал.
  Сестренка, мягко говоря, была не в восторге от моих новостей, но ничего возражать не стала, я забеспокоился, и спросил её:
  - Алона, что с тобой? Ты даже не обругала меня... Ты там вообще здорова? Как себя чувствуешь?
  Гномка в ответ вздохнула и сказала мне:
  - Алекс, не стоит вести себя со мной, как с маленьким ребенком. Я же все понимаю, у тебя просто не было другого выхода, так что даже не думай оправдываться! Я хочу думать, что ты остался помогать королю Мардинана только из благородных побуждений и не хочу знать, чем это ты объяснил для себя.
  Ого, взрослеет девочка, подумал я. Что-то долго мы с ней не виделись. Прошло всего полгода, а какие разительные перемены. Наверное, хороших учителей нашел её отец, раз за такой срок... Я оборвал свои мысли и сказал вслух:
  - Ты начинаешь меня пугать. Такое впечатление, что я проспал добрых лет десять, за которые ты успела стать довольно мудрой девушкой. Что там у вас творится?
  - Ничего страшного, Алекс, просто я, по твоему совету, начала недавно разбирать старые свитки, в которых была записана история нашего народа... Знаешь, она очень отличается от общепринятой, там совсем нет героев, зато подлости и жадности - хоть отбавляй! Не зря меня отец отговаривал от этого... Хотя потом сам же и достал эти свитки, сказав, что они из его секретной библиотеки.
  - Не переживай, Алона. В истории есть не только подлость, но чаще всего именно она попадает на страницы рукописей, так как наиболее быстро запоминается и надолго остается в памяти. Если один король правил тихо и мирно, а при нем народ жил спокойно и счастливо, в свитке он получит всего несколько строк текста. А вот если второй рассорился со всеми соседями, перебил своих родственников, пошел войной на друзей... это все нужно подробным образом записать! Так что учись читать между строк.
  - Но там же пустой лист? - удивилась Алона, напомнив мне себя прежнюю.
  - Иногда, чтобы прочитать там, нужно обладать большим умом и воображением. Этому тоже можно научиться, а я уверен, что отец подобрал тебе лучших учителей.
  В ответ сестренка мне пожаловалась:
  - Совсем они меня замучили! Не оставляют ни капли свободного времени, магией приходится заниматься ночами, будя всех в округе!
  Похоже, что она продолжает совершенствовать умение работать боевыми плетениями, подумал я, раз такой грохот стоит на тренировках. Нет, рано я начал волноваться, Алона осталась большей частью той взбалмошной девушкой, которая так хорошо мне запомнилась. Эта мысль вернула мне хорошее настроение, поэтому я просто поговорил с сестрой на общие темы, мимолетом узнав о её успехах на ниве ученичества и о ситуации в королевстве. Набеги кочевники больше не совершали, но войска на границе гномы убирать не собирались. Это напомнило мне о моей проблеме, поэтому я попросил Алону передать амулет отцу.
  - Хорошо, - согласилась она. - У него как раз должен закончится совет.
  Начались минуты ожидания, а после я услышал голос Шаракха. После кратких приветствий, я поинтересовался, связывался ли с ним Фариам. В ответ правитель объяснил, что ситуацию знает, войсками поможет, но больше, чем три тысячи латников выделить не в состоянии, так как сам обеспокоен и не хочет оставлять открытыми границы Подгорного королевства.
  - А зачем ты в это ввязался? - спросил вдруг он меня безо всякого перехода.
  Я поинтересовался, есть ли рядом Алона, а получив отрицательный ответ, подробно рассказал обо всех моих предположениях и опасениях, напоследок посоветовав утроить бдительность не только на границе, но и в самом королевстве, чтобы в него под шумок не проникли имперцы со слащавыми речами и тугими кошельками. Шаракх немного подумал над моими словами, а потом заметил:
  - Ты думаешь прямо как Фариам. Он тоже предлагал мне нечто подобное и предупреждал о возможных проблемах в будущем.
  Я усмехнулся и сказал, что, не только у дураков мысли сходятся, а потом попрощался с королем и попросил его сообщить Алоне, что теперь я буду связываться с ней нечасто, так как дел будет по горло. Шаракх пообещал и прервал связь, напоследок пожелав мне удачи. Пряча амулет на груди, я подумал о том, что именно удача мне сейчас явно не помешает.
  
  Глава 25. Сигналки и сюрпризы
  
  Ну а после ужина были похороны. Уж насколько я не любил данные мероприятия, но сегодня мне обязательно нужно было присутствовать на нем, ведь как-никак погиб один из членов моего отряда, а это накладывало определенные обязательства. В этот раз процессия была весьма небольшой - присутствовали только мои ребята, Хагел с воинами, которые не отправились дежурить и еще несколько десятков местных. А все началось походом из маленькой церквушки...
  В этот раз я присутствовал с самого начала церемонии и поэтому мог наблюдать за тем, как городской священник проводит какие-то ритуалы у тела Кина, скрещивает ему руки на груди и читает заунывные тексты на непонятном мне языке. Я в этот момент больше наблюдал не за его действиями, а рассматривал церквушку, которая оказалась довольно симпатичной, хотя и небольшой. В тусклом пламени десятка свечей, горевших на потемневших от старости подсвечниках, я рассматривал картины, развешанные по стенам. Иконами у меня их назвать язык не поворачивался. На них не было нарисовано никаких традиционных нимбов над головами персонажей, что повсеместно приняты у нас, как не было и святой троицы. Видимо, тут религия сильно отличалась от наших аналогов, потому что на картинах были изображены довольно интересные сцены, заставившие меня задуматься.
  Всего картин было четыре. На первой я сумел разглядеть массивного старца с белой и пушистой бородой, простиравшего руки над коленопреклоненными мужчиной и женщиной. Из ладоней Единого (а кем же еще мог быть этот старец?), изливалось белое сияние на людей. 'Плодитесь и размножайтесь' - так я окрестил для себя эту картину и перешел к следующей. На ней была изображена сцена перед масштабной битвой. В правом углу рин... - тьфу ты! - поля располагалась армия нечисти, насколько я мог заметить, состоящая из уродцев всех форм и размеров. Она была черной, что было вполне естественно. Напротив нее располагалась армия светлых, как мне показалось, состоящая из одних людей в белых одеждах, а посередине возвышался сам Единый, протягивающий людям меч. Понятно, подумал я - 'Не мир, но меч принес я вам' и повернулся к третьей картине.
  Вот она меня удивила. На ней был изображен печальный Единый, который склонился над убитым человеком. Хотя нет, человеком этот воин никак не являлся. У него были удлиненные острые уши, а широко раскрытые глаза были ярко желтыми, они сильно выделялись на фоне его темной кожи. Сравнив воина с виденными мною ранее темными эльфами, я отбросил предположение, что он из их числа. Кожа была намного темнее, да и уши оказались совсем не той формы. Эту расу я так не смог определить, хотя вроде бы изучил всех разумных в эльфийском лесу, поэтому продолжал пристально вглядываться в воина на картине. Чем-то он был мне очень симпатичен, наверное упрямством, застывшим у него на лице, волевом и благородном. Я уж было подумал, что Единый наклонился над воином, чтобы воскресить его, но потом заметил, что меч, торчащий из тела темного, уж очень напоминает клинок, который бог вручил людям перед битвой.
  Понятно, подумал я, битва для нечисти закончилась неудачно. Во мне даже шевельнулась жалость по отношению к поверженному воину, как я догадался, предводителю темной армии. Ведь он привел своих для честной битвы, а светлые достали козырь из рукава - божественное оружие, которым и закололи храбреца. Нечестно вышло, неудачное изображение для того, кто хочет всем сердцем уверовать в постулаты этой религии. Хотя, возможно, что другие этого момента просто не замечают, это у меня так мозги заточены. Пожалев еще раз погибшего полководца, бывшего достойным противником, раз даже Единый выказывает ему на этой картине толику уважения, я повернулся назад, чтобы рассмотреть последнюю картину, висевшую прямо над входом.
  Едва бросив на неё взгляд, я поперхнулся, а потом быстрым шагом покинул церковь, прижав ладонь ко рту. Выйдя из церкви, я зашел за угол, где росли зеленые кусты и не было никого из свидетелей, и стал пытаться унять смех, рвавшийся наружу. Только бы не расхохотаться, подумал я, стены церквушки очень тонкие, все сразу услышат, а это получится весьма некрасиво. Но сдержаться было очень сложно, так как перед глазами стояла эта последняя картина. Почему меня она так рассмешила, спросите вы? Я легко отвечу - на ней был изображен Единый, который, вытянув вперед правую руку, с серьезным лицом указывал пальцем на всех, кто смотрел на картину. Его поза, а также этот указательный палец настолько походили на известный земной плакат 'Ты записался добровольцем?', что сейчас я с трудом удерживался от смеха. Единственным отличием от бравого красноармейца было то, что вместо винтовки Единый в левой руке держал листок пергамента, что еще больше подтверждало данное название.
  Я закрыл лицо руками, пытаясь вспомнить, зачем мы, собственно, здесь собрались. Это же печальное событие, Кин погиб, причем погиб глупо и случайно. Меня стало немного отпускать, но смех все еще рвался наружу, заставляя меня задерживать дыхание, чтобы не фыркнуть ненароком. Сзади подошел кто-то и положил руку на мое вздрагивающее плечо. Это меня немного лишило моей веселости, но прежде чем я обернулся, сзади раздался голос Хагела:
  - Не переживай так, Алекс. Ты не виноват в его смерти, и не нужно так убиваться. Все наши судьбы в руках Единого, который сегодня решил забрать к себе душу этого славного парня...
  Так он подумал, что я тут рыдаю, что ли? Ни фига себе! Это меня вконец отрезвило и прогнало мое веселое настроение. Вот гад, такое состояние испортил! Ладно, не буду же признаваться ему, что я здесь банально пытался не заржать, так что пускай думает, как хочет, хотя это немного странно выходит, если посмотреть со стороны. Воин, который одним махом расправляется с сотней противников, так убивается по своему подчиненному. А если он еще подумает, что мы с Кином... Нет, не такие тут нравы, подобное далеко не приветствуется и уж точно не афишируется.
  - Алекс, процессия уже выходит из церкви, ты присоединишься? - спросил меня Хагел.
  Я убрал руки от лица, вытерев несуществующие слезы, чтобы подтвердить версию командира и кивнул, поворачиваясь к нему.
  - Тогда пойдем, - сказал мне Хагел и первым вышел из-за угла.
  Я последовал за ним с серьезным выражением лица и подошел к похоронной процессии, что медленно выдвигалась из церквушки. Впереди шел священник, а за ним мои парни несли носилки с телом Кина. Сохраняя каменные выражения лиц, мы подошли к святому отцу и пристроились по бокам. В этот раз шествие не затянулось, не было женщин, несущих свечки, хотя зажженные факелы парням все же выдали. Мы торжественно прошли через весь Город и вышли из черного входа, направляясь к кладбищу. По причине малочисленности виновников торжества священник ограничился весьма коротким рассказом о доблести моего бойца, который отдал свою жизнь за других. Когда он уже было собирался передать слово для прощания мне, Хагел вдруг коротко качнул головой и священник бысто закруглился и велел парням засыпать могилу, коротким жестом благословив усопшего.
  После этого все разошлись по домам, а я, пользуясь случаем, предупредил своих парней, чтобы и сегодня были наготове. Да, нападения я ждал не раньше, чем через денька два, но подстраховаться все же не мешает. Поэтому я после того, как вернулся в Город, зашел еще и в загон, где держали лошадей. Оказалось, что там дежурили двое пареньков, которые заверили меня, что сегодня и впредь конюшня будет готова снарядить всадников в любое время суток. Я подивился их рвению, не иначе как Хагел побеспокоился и предусмотрительно позаботился о том, чтобы задержек перед отправкой отряда больше не возникало. Поблагодарив мальчишек, я отправился спать, так как на Город уже давно опустилась ночь, а утро сегодня было весьма суетливым.
  Вот только сразу заснуть мне не удалось - в моем доме уже ждала Кара, которая, счастливо улыбаясь, напомнила мне о вчерашнем долге. Она ушла только через час, умиротворенная и весьма довольная, а я еще облился водой из заботливо наполненной кем-то бочки во дворе, смывая с себя тяжкий трудовой пот. В этот раз я даже не почувствовал, когда ко мне пришла Темнота, а просто нырнул в угольную яму, из которой тем не менее вынырнул через пять минут, когда в моей голове прозвенел будильник. Матерясь на все лады, я накинул форменную куртку и подхватил свое оружие, а затем выбежал на двор и крикнул.
  - Тревога! Отряд, по коням!
  В этот раз задержка была совсем пустяковой - всего полторы минуты понадобилось отряду, чтобы получить оседланных лошадей. Теперь я уже не увидел полуголых бойцов, все явились при оружии и с полными флягами лимэля. Это я проверил отдельно. Секунду помедлив, я приказал всем воинам Хагела остаться в Городе, так как сработала одна из сигналок в юго-западном направлении, что было весьма недалеко от той точки, где моя цепь сигнальных линий заканчивалась. Я очень опасался второго отряда, который мог подобраться к городу совершенно незаметно, поэтому мы и выехали всего двумя десятками, направляясь к месту тревоги.
  Чтобы добраться до него нам потребовалось минут сорок пять, но по пути никакого напряжения внутри себя я не ощущал. Или это мое шестое чувство вдруг испортилось, или действительно враг еще был далеко. Осматривая окрестности магическим зрением, я вел свой отряд, все больше замедляясь и понимая, что, скорее всего, тревога была ложной. Вот только как им это объяснить, не рассказывая при этом, что я маг? В общем, в один прекрасный момент я указал парням на небольшую полянку, которой мы достигли, и приказал:
  - Занять позиции с северной стороны, приготовиться к отражению атаки, а я пока пойду разведаю обстановку.
  Я спрыгнул с лошади, оставив на ней свой лук с колчаном, и побежал к месту прорыва. Так я и знал! Когда спустя пять минут я достиг нужного места, то обнаружил поблизости только сонную лошадь с пустым седлом. Выругавшись в сердцах, я забрался на тупое животное, заставившую меня объявить тревогу и перебудить весь город, и поехал обратно. И как же она умудрилась проделать такой долгий путь на юг от места схватки, и при этом не отправиться в степь, откуда пришла, этого я не понял. Вернувшись к ребятам, я увидел, что они в полной боевой готовности заняли северную сторону поляны, скрывшись за деревьями и отогнав подальше своих лошадей. Выучка бойцов растет на моих изумленных глазах, подумал я, а вслух громко сказал:
  - Отбой тревоге! Это оказался всего один разведчик. Возвращаемся в город!
  Ну, не мог же я им сказать, что мы сюда скакали только из-за глупого четвероногого? Парни начали с облегчением выходить из-за деревьев, а потом привели лошадей, на которых и уселись, громко возмущаясь, что им так и не удалось пострелять. Я тоже пересел на свою кобылку, ведя трофейную в поводу, а сам все думал, когда же ребята спросят меня о том, как мне удалось обнаружить одного разведчика на огромном расстоянии от Города. Но никто не заметил этой очевидной нестыковки, вероятно потому, что все были сонными и засыпали прямо в седлах. Когда через час мы достигли дома, я опять успокоил всех, сказав, что нападение сегодня не состоится и можно отменять боевую тревогу. Заодно похвалил ребят, что так быстро и оперативно собрались по моему рыку и отправил всех досыпать остаток ночи.
  Сам я также улегся на лавке у себя дома и прежде чем отключиться подумал, что нужно будет придумать какое-нибудь плетение поэффективнее, которое в будущем обеспечит меня знанием не только о месте проникновения неприятеля, но и о его количестве. Перед самым рассветом меня опять разбудил звонок будильника в голове. Прикинув направление, я понял, что сигналка сработала намного севернее, совсем недалеко от того места, где кочевники прорывались вчера. Помянув добрым словом еще одно глупое животное, я повернулся на другой бок и заснул, напоследок сделав себе пометку, что нужно будет съездить и восстановить там сигнальную линию. Хоть я и растягивал их не слишком сильно, но шанс все же остается, что в неприкрытую брешь проберется незамеченный вражеский отряд.
  Утром я встал рано и понял, что совсем не выспался. Вот только поворочавшись с боку на бок минут пять, я осознал, что какая-то заноза в моем мозгу не дает мне покоя, но так и не сумел ее определить. Умывшись в бочке, я отправился завтракать, вспомнив о том, что нужно будет обязательно поехать в лес, чтобы восстановить сигналку. Вылазку в степь делать еще рановато, поскольку себе дороже выйдет. Парни еще не привыкли к новому оружию, да и доспехи для всех кузнец еще не успел наштамповать, а это весьма чревато, поскольку кочевники - сволочи весьма меткие. Подойдя к дому Хагела, я опять обнаружил своих бойцов, усиленно тренирующихся под руководством старших товарищей. Это было весьма кстати, так как я совершенно не хотел этим заниматься. Ну не было у меня вообще никакого настроения, так зачем было себя насиловать. Могу позволить себе в кои-то веки устроить законный выходной или нет?
  Умяв положенную порцию превосходного завтрака и получив на десерт поцелуй от Кары, я поднялся и вышел на воздух. Кликнув Волчонка, я оторвал его от занятий и предложил прокатиться верхом. Все-таки мои парни более привычны к нагрузкам, а ему тренироваться с клинком и вовсе не нужно. Насколько я понял, в бою он сразу же перекидывается волком, которому инстинкты велят вцепиться врагу в горло клыками, так что вряд ли он вспомнит все те приемы, которые его заставлял повторять один из воинов Хагела. Поймав себя на мысли, что до сих пор еще со всеми не познакомился, я пошел вместе с радостным Мариком к загону, где взял свою лошадку.
  Волчонок также оседлал флегматичную кобылу, уже совсем привыкшую к запаху лесного хищника, доносившемуся от её всадника. Остальные же четвероногие пока старались держаться подальше от паренька и нервно фыркали при его приближении. Забравшись в седла, мы уже спустя несколько минут были за Городом и направлялись к тому месту, где я почувствовал прорыв. Спустя час неторопливой скачки я достиг нужной точки и тут же обнаружил свежие следы. Я все же несколько лет обучался у лучших следопытов лесного народа, поэтому тут же заметил неладное, ведь хоть и не был среди эльфов лучшим учеником, но сумел сообразить, что данные отпечатки, хорошо видимые на земле, могла оставить только очень толстая лошадь, или же та, на которой сидел всадник.
  Мигом восстановив сигнальную нить, я свистнул Волчонку, развлекающемуся неподалеку, распугивая белок, и поскакал по следам, стараясь не потерять их из виду. Мне было ясно, что всадник не торопился, не пускал свою лошадь галопом, а просто тихо и незаметно подбирался к Городу. Это было плохо, это было просто ужасно, потому что только теперь я понял, что совсем рядом с нами с утра бродит диверсант, никем не замеченный и имеющий неограниченную свободу маневра. Следы неожиданно изменили направление и начали огибать Город дугой. Я последовал за ними и через десяток минут обнаружил в кустах привязанную лошадь. Диверсанта поблизости не наблюдалось ни обычным зрением, ни магическим. Оглядев место, я даже не сумел обнаружить, в какую сторону ушел враг.
  - Волчонок, на тебя вся надежда, - сказал я Марику. - Этот гад очень хитрый и старался не оставлять следов. Если бы у меня была собака, я бы пустил её по следу, но у меня есть только ты. Выручишь? Ведь если ты превращаешься в волка, то у тебя в этом состоянии должно быть отменное обоняние. Сможешь найти врага по запаху?
  - Попробую, - с сомнением произнес Марик и слез с лошади.
  А дальше я увидел одно из тех редких зрелищ, которые никогда не забуду - превращение человека в животное. Не скажу, что это было завораживающе и красиво, скорее даже отвратительно и неприятно для наблюдателя, хотя никаких неудобств Марику не доставило, судя по его виду. Я увидел, как на его коже стремительно начинают расти длинные волосы, тело начало странным образом ломаться и изменяться, увеличилась грудная клетка, вытянулась морда... И все это время я явно ощущал какую-то магическую энергию. Действительно, подумал я, глядя на эти метаморфозы, если бы это происходило без неё, Волчонок просто бы потерял сознание от боли, поскольку его суставы и некоторые кости такого выдержать точно не могли. Они просто вывернулись бы или сломались, поранив тело острыми осколками.
  Через полминуты превращение полностью закончилось. Стоящий передо мной оборотень скинул сапоги и на четырех лапах бросился к испуганно заржавшей лошади кочевника. Но не к её шее, как думала коняга. Марик только обнюхал седло и стал водить носом во все стороны, ища след диверсанта. Через несколько мгновений он шумно втянул в себя воздух и еще ниже наклонил голову к земле. Я обрадовался и тронул поводья своей лошадки. Марик вопросительно обернулся ко мне, а ответил:
  - Веди быстрее! Нам нужно его найти, пока он чего-нибудь не натворил!
  Оборотень кивнул и на четырех лапах припустил по следу, да так, что я едва поспевал за ним на своей лошади и уже начинал думать о том, что на своих двоих по лесу мне будет бежать удобнее. Следы врага вели в глубину леса, но потом вдруг круто изменили направление и повернули к Городу, обойдя его немного по окружности. Хитрый, гад, подумал я. Если бы не Волчонок, хрен бы я смог найти его следы. Мы пронеслись по подлеску, затем миновали кладбище, а потом добежали до городской стены. Он уже пробрался в Город, пронеслась тревожная мысль в моей голове. Он уже там и что делает, одному Единому ведомо, если он все же существует в этом мире. Марик настолько увлекся слежкой, что одним прыжком перемахнул ров с кольями, а вторым - городскую стену.
  - Волчонок! - крикнул я, но не успел остановить паренька.
  Пришлось спешиться и последовать за ним. Приземлившись по ту сторону стены, я порадовался, что в Рассветной Школе меня научили хорошо прыгать, иначе такую высоту без хорошего разбега я вряд ли бы осилил. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в чьем-то дворе, но Марика поблизости видно не было. Выбежав на улицу, перепрыгнув низенький заборчик, я увидел стремительно бегущего оборотня, склонившего морду к земле и на своих четырех лапах направляющегося к центру города. Нужно его остановить, пока кто-нибудь не заметил. Однако разбившаяся посуда в одном из домов и последовавший за этим звуком женский крик убедили меня, что с этим я безнадежно опоздал.
  Преследуя оборотня, я понял, что на четырех лапах он делает меня в два счета. Я успел только заметить, как он притормозил у одного забора, за которым доносилось легкое похрюкивание, а потом вдруг круто поменял направление, побежав через один из дворов на соседнюю улицу. А за ним уже набирали силу вопли и крики:
  - Оборотень! Спасайтесь!
  Вот же, глазастый кто-то, с неудовольствием подумал я, повторяя по огороду путь Марика, который, миновав его, очутился на центральной улице Города, причем не безлюдной. Шок и ступор - это весьма неточные слова, которыми можно было описать состояние жителей Города, когда мимо них промчалось ЭТО. Более подошло бы весьма непечатное слово, но я же культурный человек! Песец, думал я, бегая за оборотнем и матерясь во весь голос. Вот только столбняк жителей быстро проходил, и они тут же начинали кричать и звать соседей на помощь. Самые решительные сразу бежали за оружием или вытаскивали его из-за пояса.
  Внезапно Волчонок замедлил бег. Неужели почувствовал неладное, ехидно подумал я, так пора бы уже! Но он только повел носом, а потом бросился к фигуре, которая в сером плаще с капюшоном, накинутом на голову, быстрыми шагами приближалась к колодцу. Сразу определив, кто это там впереди, я закричал во всю мочь, сбивая дыхание:
  - Стой!!!
  Но Марик словно и не слышал меня. В несколько прыжков он догнал человека, а затем прыгнул ему на спину, вонзившись острыми клыками в шею. Человек умер не сразу, он еще пытался сопротивляться, орошая землю своей кровью. Но когда я добежал до места схватки кочевник уже лежал, безжизненно запрокинув голову с бородатым лицом и узким разрезом глаз. Волчонок поднялся на задние лапы и уставился на меня, радостно оскалившись. Подойдя к нему, я взглянул ему прямо в глаза, а потом отвесил хороший подзатыльник, прошипев:
  - Разведчик хренов!
  Бросив взгляд на диверсанта, я убедился, что он был безнадежно мертв. Мда, Марик, не быть тебе агентом мирового класса, раз не можешь сдерживать свои звериные инстинкты. Я подошел к колодцу, до которого оставалось всего несколько шагов и устало сел на его краешек, вытянув ноги. Оглянувшись вокруг, я понял, что мы стали объектом пристального внимания практически всех жителей Города. Четыре бабушки под ближайшим забором, видимо еще минуту назад судачившие у колодца о житейских мелочах, сейчас усиленно изображали причудливые дощечки, пытаясь вжаться в ограду как можно плотнее. Из окрестных домов с испугом выглядывали женщины, а мужики с вилами, кольями и другим подручным инструментом уже приближались шумной толпой с двух сторон улицы.
  Марик в своем зверином обличье огляделся по сторонам и боязливо подошел ко мне, а я подумал, как же теперь буду объясняться с людьми. Ладно, плох тот командир, что не стоит за своих горой. Волчонка я в обиду не дам, а Хагел мне в этом поможет. Толпа продолжала наступать, но их решительность сменилась непониманием, когда они увидели меня, спокойно сидевшего на краешке колодца. Окружив нас, они внимательно рассматривали оборотня, видно, решая, что с ним делать. Крики постепенно затихали и на улицу опустилась тишина. Около полусотни крепких мужчин разного возраста, вопросительно уставились на меня.
  - Доволен, Марик? - спросил я оборотня. - Весь Город перебаламутил! Может я рано тебя главным разведчиком назначил?
  Оборотень понурил голову, но упрямо ей помотал.
  - Так какого хрена ты убил этого степняка?! - сорвался я.
  - Ты же сказал, найти... - голос Волчонка в зверином обличье оказался хриплым и басовитым, но слова он выговаривал так, будто у него были набиты щеки. Видимо его звериная пасть не была предназначена для человеческой речи.
  - Найти, но не убивать! Это две разные вещи! - ответил ему я. - Запомни, любой разведчик, диверсант, шпион, - да назови как угодно! - живым в сто раз ценнее его трупа. Как я теперь его буду допрашивать? Некромантией я, увы, не владею, с потусторонним миром тоже контачить не могу. Кто мне теперь расскажет, что он здесь делал?
  - Прости, командир, - Марик совсем скис, а среди горожан начались осторожные шепотки.
  Это хорошо, подумал я, раз уже начали отходить, то еще не все так безнадежно.
  - Давай, принимай свой человеческий облик, - приказал я. - Нам еще в лес за твоими сапогами возвращаться.
  Марик начал медленное превращение обратно в человека, а я поднялся с края колодца и принялся обыскивать тело убитого. Кинжал и маленький арбалет меня не заинтересовали, но вот звякнувший мешочек я прибрал в карман. Кольца и серьга меня не прельстили, найдется, кому забрать, а больше ничего интересного и не было. Уже поднимаясь, я заметил сжатую в кулак правую руку кочевника. Интересно, подумал я, что же он так крепко держал, что даже не успел выхватить свой кинжал? С трудом разогнув его пальцы, я обнаружил маленький камушек зеленовато-болотного цвета. На первых взгляд, он был совсем обычным, но когда я взглянул на него магическим зрением, то увидел, что в нем скрыто сложное плетение. Интересно, а что оно делает? Хотя, тут гадать особо и нечего, но проверить все же придется. Внимательно рассмотрев его структуру и запомнив на будущее, я обратился к стоящим позади людям:
  - Срочно нужна чашка, тарелка или еще какая-нибудь посудина. Желательно совсем ненужная, чтобы выбросить было не жалко.
  Мужики стали оглядываться по сторонам, как будто чашки повсюду валялись под ногами, но потом один сообразил и сбегал в свой дом и принес мне старую глиняную чашку, покрытую толстым слоем копоти. Я подошел к колодцу и плеснул в неё немного воды из стоящего на краю ведра. После этого я повернулся, чтобы всем было видно, и кинул в неё тот камушек, что сжимал в руке диверсант.
  Реакция пошла сразу же. Вода забурлила, а плетение в камешке активировалось и развернулось, никак не повредив носитель. Вот только после этого вода опять стала кристально чистой, как и была до этого. Понюхав её, я убедился, что и по запаху она осталось прежней, вот только после опыта она стала абсолютно ядовитой для живых организмов. В этом я был уверен на все сто.
  - Что это? - спросил один из мужиков.
  - Отрава, - спокойно произнес я. - Так что можете радоваться. Если бы Марик не успел убить гада раньше, чем он бросил эту гадость в колодец, думаю, мы бы все начали умирать прежде, чем обнаружили причину.
  По рядам толпы прокатился изумленный вздох, начались тревожные разговоры, которые вскоре слились в один гул. Но через несколько секунд толпа расступилась и пропустила наконец-то прибывших на место происшествия моих бойцов. Что интересно, Хагел также был рядом с ними вместе с несколькими своими воинами.
  - Что тут произошло? - поинтересовался он у меня.
  - При объезде лесной территории мы с Мариком обнаружили следы вражеского разведчика. Пойдя по ним, мы увидели, что он уже проник в город, а Марик в ходе преследования убил врага, не дав тому отравить наш колодец. Кстати, Трит, подойди сюда!
  Из рядов воинов вышел мой парень. Я бережно отдал ему чашку с водой и сказал:
  - Это - смертельная отрава. Её нужно отнести подальше от города и закопать поглубже. Возьми себе в помощь еще двух бойцов и сделай это побыстрее. Справишься?
  - Не вопрос, - флегматично ответил Трит.
  Именно из-за этого я выбрал этого большого спокойного парня, потому что был уверен, что он не разольет эту гадость на улицах Города, откуда она могла попасть в желудок домашних животных или в дом. Кто знает, какая доза этой дряни является смертельной? Лучше перестраховаться.
  - Марик, сейчас мне нужно, чтобы ты повторил весь путь этого гада обратно до городской стены. Он мог вполне оставить еще сюрпризы.
  Волчонок серьезно кивнул и повел меня по улице. Вместе с нами двинулись несколько любопытных жителей и моих ребят, которых я взял на всякий случай. Остальные же остались возле колодца обсуждать новости и вываливать на подоспевшего Хагела все интересующие его подробности. Пару раз я останавливался и осматривал окружающее пространство, но ничего не обнаружил. Вот только рядом с забором, где раздавалось негромкое хрюканье, я притормозил.
  - Он здесь долго стоял, - сообщил мне Волчонок.
  - Тогда точно нужно проверить, - согласился я и перелез через забор.
  И тут же вляпался. Не буду уточнять, во что именно, вы и так прекрасно все поняли. За забором были свиньи в количестве больше двух десятков. Они с комфортом ковырялись в грязи, которая была буквально всюду. Я прошел несколько шагов, осматривая землю, при этом основательно извазюкав свои сапоги. Диверсант стоял здесь не просто так. Он доставал сюрприз, который хотел кинуть в колодец. А может быть и сюрпризы, ведь таких амулетов можно было наделать массу, особо не утруждаясь. Магическим зрением я проверил все места, куда можно было добросить нечто, находясь за забором, и обнаружил еще один камешек, который светился в магическом зрении скрытым в нем плетением.
  Подходя к нему, я рассмотрел его обычным зрением и понял, что этот сюрприз немного отличался от первого. Он был серого цвета и немного больше первого. Хотя, я думаю, размер в этом деле мало значит. И тот первый камень был простым носителем плетения, а не чем-то вроде сухого яда. Вот только как он действует? Этот камешек лежал в самом центре большой кучи... хм. У меня даже появилась брезгливая гримаса на лице, когда я подумал, что его придется все равно оттуда достать, чтобы проверить его действие. Так просто развеивать плетение я не собирался, ведь если есть малейшая возможность пополнить свои знания, так почему бы ей не воспользоваться? Поэтому магический захват сейчас не поможет, придется ковыряться пальчиками, достать этот амулет и проверить его действие.
  Пытаясь отсрочить неизбежное, я наклонился над камнем и магическим зрением четко увидел плетение внутри него, постаравшись запомнить все детали его структуры. После этого протянул руку, чтобы поднять сюрприз, но тут случилось одно из тех чудес, за которые я был очень судьбе благодарен. Одна из хрюшек внезапно решила познакомиться со мной поближе и в то время, когда я рассматривал плетение, незаметно подошла ко мне вплотную, а когда я протянул руку за камнем, просто ткнула своим пятачком прямо мне в лицо.
  Это было весьма неожиданно, поэтому я просто потерял равновесие и задницей плюхнулся на еще одну весьма приличную кучку свежего ароматного... ну, вы поняли. Я тут же вскочил, отряхиваясь под ехидным смехом Марика, наблюдавшего за моими похождениями, заглядывая через край забора. Хрюшка, испугавшись моих ругательств, отпрянула и своим копытцем наступила на ту кучу, которую я только что внимательно рассматривал, закопав при этом камень еще глубже. Не успел я подумать, что теперь мне еще долго придется здесь ковыряться, как меня оглушил дикий визг, издаваемый любопытной свиньей.
  Она отчего-то стала носиться, как ошпаренная, визжа на ультразвуке, а я с изумлением увидел, что на той ноге, которой она наступила на камень, стремительно расползается чернота. Вот, как оно действует, понял я, вытягивая меч из ножен. Этот сюрприз не отрава, он пожирает живую плоть! Нога свинки подогнулась, когда она проносилась мимо меня, и я увидел, что почерневшее мясо отваливается целыми ломтями. Выхватив клинок, я одним взмахом отрубил свинье голову, но процесс не останавливался даже на мертвом теле. Тогда я магическим зрением вгляделся в то, что творилось в пораженном плетением участке, и увидел что-то типа колонии мелких насекомых, которые стремительно размножались и поедали частички живой ткани. Огонь, подумал я, точно может это остановить, но ведь можно сделать и проще. Я одним махом всосал в себя всю энергию, что питала этих тварей, и они бессильно застыли. Заражение, охватившее большую часть свиньи, остановило свое продвижение и превратилось просто в груду черного протухшего фарша.
  - Что вы сделали с моей свиньей! - раздался сзади меня гневный голос.
  - Это не я, а вражеский лазутчик, - ответил я, развернувшись и увидев старика с ведром помоев в руке. - Именно он кинул в ваш двор один хитрый магический амулет, который принес с собой эту заразу. Взгляните! - я указал ему на гниющую половину свиньи. - Если бы мне не удалось вовремя её убить, то такая же участь постигла бы всех свиней в этом загоне, а вполне возможно, и вас самого.
  - Да как же это... - всплеснул руками старик, чуть не обдав меня помоями. - Спасибо вам большое, господин Алекс, уберегли старика! Хвала Единому! Такое несчастье...
  - Ну что вы, это моя работа, - скромно ответил я и отправился обратно перелезать через забор, слыша за своей спиной благодарности, которыми осыпал меня старик.
  Вот так, подумал я, приземлившись по ту сторону ограды, если ты по недосмотру или умышленно сделал людям гадость, то тут же убеди их в том, что все могло быть гораздо хуже.
  - Кстати, - вспомнил я и заглянул за забор по примеру Марика. - Испорченную тушу нужно закопать поглубже и ни в коем случае не касаться её руками, понятно? Я пришлю бойцов в помощь.
  - Не нужно беспокоиться, мы сами со всем справимся, - затараторил старик. - Все сделаем, как вы велите. Спасибо, господин Алекс.
  Ну, сами, так сами. Я и не напрашиваюсь, ведь парням тоже не доставит никакого удовольствия копаться в... Короче, я скрылся с глаз этого свиновода и повернулся к улыбающемуся Марику, разглядывающему пятно у меня на штанах.
  - Чего лыбишься? - мрачно осведомился я. - Веди дальше, но учти, в следующий раз за сюрпризом будешь лезть ты!
  - А у нас больше нет в городе загонов со свиньями! - просветил меня Волчонок с улыбкой.
  Я только покачал головой. Ну почему людям так приятно, когда вляпываются другие? Что на Земле, что здесь - одно и то же! Вот только как же сам диверсант держал у себя этот камень, чтобы он не активировался раньше времени, пришла мне на ум запоздалая мысль. Ведь он явно не был магом и даже наличия слабеньких способностей я у него не наметил. Я еще раз осмотрел место у забора и спустя десяток шагов обнаружил кусок тряпки с веревкой, которую, вероятно, отнесло сюда ветром. Она слабо фонила энергией в магическом зрении, поэтому я сделал вывод, что именно так и хранил у себя этот амулет наш диверсант. Так что ничего сложного.
  Мы еще прошли весь путь до самого забора, обнаружив рядом с ним веревку с крюком, замаскированную в кустах, но амулетов больше не было. Мда, подумал я, Волчонок все же молодец. Если бы он не успел, то вряд ли я стал бы искать эти амулеты, а даже если бы и нашел его у свиней, то отраву в воде точно бы не обнаружил. В результате погибли бы люди, так что Марик действительно герой дня.
  - А почему ты не остановился, когда я тебе кричал? - поинтересовался я у парня, когда мы были у того места, где диверсант перелазил через забор.
  - Когда, у колодца? - уточнил Марик. - Я просто подумал, что ты этому гаду кричишь, поэтому и не стал даже оборачиваться...
  - Кочевники общего не понимают, - просветил его я. - Ему бы я кричал на их наречии.
  - Но я же не знал! - оправдывался парень.
  - Ладно, не кипятись. В следующий раз знай, что некоторые враги ценнее в живом виде, поэтому убивай только по моему разрешению, ладно?
  - Ладно, - покладисто согласился Волчонок.
  - Короче, - торжественно произнес я. - Назначаю тебе наряд на кухню за неподчинение приказу и объявляю благодарность за уничтожение особо опасного диверсанта. Так держать, разведчик!
  Я протянул ему руку, но Марик отстранился и со смущением сказал:
  - Алекс, у тебя рука в...
  - Спасибо, я уже понял, - ответил я ему и пошел на речку купаться, велев Волчонку сбегать за моими запасными штанами.
  Парень убежал, а я подумал, что этого героя уже точно не будут обижать в Городе, так что с этой проблемкой также все нормально разрешилось. Теперь жители узнали, кто такой Марик, но неприязни к нему испытывать не будут, а если кто и посмотрит в его сторону с презрением или ненавистью, то я ему сам лично объясню, как это неполиткорректно. В общем, все прошло нормально, только хрюшку немного жалко. Но если бы не она, пары пальцев я бы точно не досчитался - уж больно быстрым было действие у вражеского плетения. Так что спасибо ей от меня огромное и низкий поклон... посмертно.
  
  Глава 26. Герои и злодеи
  
  Пока я плескался в речке и оттирал вонючую субстанцию со своей одежды и рукояти клинка, я все думал о том, что немного недооценил кочевников. Оказывается, у них есть еще и маги. Хотя, их отсутствие было бы довольно странным, ведь среди всех прочих рас, населяющих этот мир, они присутствуют, так что мне остается только думать, отчего же я не учел этот фактор раньше. Сидя в прохладной воде, я вспоминал плетения, которые находились в камнях. Они были не слишком сложными, так что я без труда их запомнил, а сейчас принялся раскладывать на составляющие, выясняя, как все это работает.
  Через минут десять, когда Марик принес мне сухие штаны, я пришел к выводу, что ничего особого в плетениях не было, просто был несколько иным принцип их построения. Например, часть, отвечающая за их активацию, находилась непосредственно рядом с запасом энергии, а вот меня учили, что вследствие такого близкого расположение может быть риск самопроизвольного срабатывания плетения. Также я отметил некоторое различие в самом принципе сохранения необходимого запаса энергии - если я просто создавал емкость, то здесь ставился еще и своеобразный насос, поддерживающий плетение в активном состоянии даже после истощения резерва. Таких отличий было еще с десяток, но остальные являлись более мелкими и для неспециалиста интереса не представляли.
  В общем, одевая штаны, я пришел к выводу, что уровень магов у степняков был средним, если оценивать неведомых имперских мастеров как магов высочайшего класса, а тех недоучек, с которыми приходилось сталкиваться мне, как магов низкого уровня. Короче, с одним справлюсь легко, самонадеянно заключил я, с двумя - вполне возможно, если учесть запасы моей силы, с тремя и больше - проблематично. Будем надеяться, что маги кочевников строем не ходят и привыкли работать в одиночку. Надо будет добыть хоть одного, чтобы пообщаться с ним на профессиональные темы.
  Новые плетения я отложил в памяти, чтобы потом можно было применить их на практике. 'Свиной грипп' (так я обозвал второе) наверняка эффективно может работать и на людях, а если еще немного увеличить его энергетический запас и расширить управляющий контур, то можно сделать... Так, это пока оставим и займемся усовершенствованием когда появится свободное время, а его в ближайшем будущем что-то не спешит появляться. Ситуация показывает, что нападения стали чаще, значит, пора менять тактику и уже самим делать вылазки в степь, перехватывая инициативу.
  Возвращаясь с Волчонком обратно к моей лошади, терпеливо дожидавшейся меня у стены и флегматично щипавшей зеленую травку, я решил, что завтра с утра возьму всех своих ребят, оставив на охране только воинов Хагела, как более опытных, и отправлюсь с ними в степь искать тот лагерь, откуда к нам раз за разом посылаются отряды. В крайнем случае, мы тем самым просто проведем детальную разведку местности за лесом, если не повезет с обнаружением противника. Да, точно пора переходить к активным действиям, ведь, сидя на одном месте, становишься более уязвимым.
  Запрыгнув на лошадь, я пристроил сбоку узел с мокрой одеждой и подал руку Марику, севшему позади меня. Вдвоем мы поехали к тому месту, где оставили лошадей Волчонка и диверсанта. Вряд ли там будут еще какие-нибудь сюрпризы, но перестраховаться все же стоило, поэтому я отправился туда сам, а не послал кого-нибудь. Поехали мы туда напрямую, не став делать крюк, и проезжать мимо кладбища, как в первый раз, поэтому добрались намного быстрее.
  Первым делом Марик натянул свою обувь, а потом бросился разыскивать свою кобылку, уже успевшую куда-то удрать, дав мне возможность без свидетелей обыскать вещи нашего диверсанта. Результатов я особых не получил. На нехитрой поклаже были видны следы переизбытка магического фона, но это могло быть только следствием перевозки амулетов. Проанализировав их, я понял, что такая конструкция обеспечивает их большую демаскировку. Вот мои амулеты, например, никогда не оставляют никакого магического фона, поскольку энергия в них надежно закапсулирована, а поэтому, хоть и имеет ограниченный запас, но не 'протекает' в окружающее пространство.
  Седельная сумка порадовала меня полупустой флягой с водой, несколькими овощами, двумя кусками черствого хлеба, саблей в довольно неплохих ножнах и колчаном со стрелами. Сам лук оказался приторочен к седлу. Больше никаких полезных вещей я не нашел, поэтому просто забрал лошадь со всем добром и, дождавшись появления Марика, вместе с ним отправился в Город. А там нас уже встречали. Новость о героизме Волчонка разлетелась быстро, поэтому многие жители, не принимавшие участие в описанных ранее событиях, спешили посмотреть на своего спасителя. Под их взглядами и перешептываниями (они разве что пальцами при этом не тыкали!) Марик стушевался и постарался скрыться за мной, но я обернулся и сказал ему с улыбкой:
  - Нет уж, раз отличился, то теперь расхлебывай последствия!
  Парень тяжело вздохнул, а некто особо сообразительный в толпе крикнул:
  - Спасибо тебе, Марик!
  И тут как будто прорвало плотину. Сразу все стали выкрикивать благодарности, здравицы новоявленному герою. Многие подошли к нам и старались лично поблагодарить парня. Две девчушки даже сунули Марику букет ромашек. Волчонок сидел на лошади, покраснев и опустив взгляд. Ладно, нужно спасать паренька, подумал я и крикнул:
  - А ну, люди добрые, пропустите героя, у него еще дел полно!
  Толпа понемногу расступилась, но энтузиазма не потеряла. Продравшись через такое окружение, мы отправились к загону, где и сдали своих лошадей под опеку местных пареньков. Волчонок в отсутствие своих фанатов немного повеселел и даже спросил меня:
  - А каких у меня дел полно?
  - А тебе еще сегодня на кухне тарелки мыть, или ты уже забыл? - ехидно сказал я ему.
  Вздохнув, Марик опять повесил голову.
  - Не расстраивайся, грязные тарелки - это не смертельно. Зато побудешь денек вдали от благодарных горожан, а до завтра они немного поутихнут или найдут себе нового героя, - утешил я парня.
  - Точно? - с надеждой спросил он меня.
  - Зуб даю! Я ведь сам через это прошел, - ответил я ему.
  Парень снова приободрился и уточнил:
  - А почему именно зуб?
  - Присказка такая. А что, у вас так не говорят?
  Марик покачал головой.
  - Я запомню, - сказал я в ответ и предложил Волчонку подкрепиться, так как время уже было обеденное.
  Парень с радостью согласился, и мы отправились к дому Хагела, зайдя по пути ко мне и бросив в доме мои мокрые вещи и трофеи. В столовой уже было общее собрание, на котором присутствовали все защитники Города.
  - Ну где вы ходите! - раздались несколько недовольных криков моих бойцов, когда мы появились на пороге. Воины Хагела тактично промолчали и только хмыкнули.
  Я внимательно оглядел столы. На них были расставлены тарелки с уже наверняка остывшей едой и кружки, явно не пустые. С дальнего угла столовой к нам приближался Хагел. Поняв, что сейчас будет, я сместился в сторону, открывая Марика для всеобщего обозрения. Остановившись перед ним, Хагел торжественно произнес, мимоходом сунув мне в руки одну из кружек, что держал в руке, а вторую отдав Волчонку:
  - Марик, сегодня ты показал себя настоящим защитником нашего Города. Поверь, немногие рождены для славных подвигов, немногие могут похвастаться своим героизмом, но сегодня ты попал в их число и я с радостью поздравляю тебя с этим. Ведь именно сейчас ты доказал, что Алекс не зря принял тебя в свой отряд, именно сейчас ты стал настоящим воином!
  Воины начали подниматься со своих мест, поднимая кружки.
  - За Марика!
  - За героя!
  - За воина!
  Волчонок опять покраснел и оглянулся на меня в поисках поддержки, но я только улыбнулся и поднял кружку, внеся свою лепту:
  - За нашего разведчика!
  А затем Хагел опрокинул свою кружку в себя и все дружно последовали его примеру. Вино в ней было кислым, невкусным, поэтому я сделал всего несколько глотков. Ну а после началось празднование и чествование Марика. Ему пришлось детально рассказать все произошедшее, так как я от этого дела самоустранился, отдав должное обеду. Хагел впервые на моей памяти присоединился к нам, шепнув мне мимоходом, что кузнец уже приготовил вторую партию металла на переработку для моего 'амулета'. Я мысленно выругался, так как даже и не думал повторять свой опыт с изготовлением эльфийской стали. Все защитники уже более-менее облачены в защитные доспехи, причем, судя по последним партиям, кузнец начал экспериментировать с кожей и тканью, делая нечто наподобие наших бронежилетов. Клинки уже также есть у каждого, за что ему только честь и хвала. Но вот создавать переизбыток данного продукта весьма чревато. Я вообще-то за него хотел получить довольно неплохие деньжата, а тут приходится потеть абсолютно бесплатно.
  Поразмыслив немного, я все же пришел к выводу, что переработать хоть часть все же придется. Моим бойцам нужны вторые клинки, так как щит им уже вряд ли нужно будет держать, а двуручная техника хоть и требует гораздо больше времени для освоения, но гораздо эффективнее обычного владения мечом. Тем более, что с таким оружием, которое может легко перерезать вражеский клинок, мои парни, даже будучи дилетантами, сумеют на равных противостоять степнякам, а в будущем... Какое будущее, оборвал я себя. Как будто у меня будет время, чтобы преподать им парочку уроков владения мечом. Размечтался. Тут выясняется, что нам будут противостоять еще и маги, а я все планы строю.
  Быстро доев свою порцию, я еще раз поздравил вконец смущенного Марика и покинул шумное празднование, направившись к нашему кузнецу. Интересно, сказал ему Хагел, что я маг, или все же промолчал об этом, как мы и договаривались? Меня тревожила эта мысль потому, что я раньше вроде бы говорил, что у меня амулет для превращения металла одноразовый, а теперь вдруг выяснится, что у меня их было два... Нет, одна ложь рождает следующую, так можно и запутаться. Проще было сразу признаться, а я все темнил. Кстати, а почему я все еще скрываю свои способности? разве они и вправду сделают меня чудовищем в глазах окружающих? Ведь жители Города сегодня спокойно восприняли истинную сущность Марика... Хотя, спокойно, это немного не то слово.
  Идя по улицам Города к кузнецу, я все думал, почему же продолжаю ото всех таиться. Пройдя с десяток дворов, я обнаружил причину - мой характер. Оказалось, все дело было лишь в том, что я состоял как бы из двух половинок, двух разных сознаний. Одно из них - человеческое, которое никогда не использовало магию и, естественно, не привыкло жить с этим качеством, а второе - эльфийское, которое уже давно привыкло скрывать свои знания от сородичей. Вот потому мне привычнее стрелять из лука, чем поражать врагов плетениями, вот почему мне не доставляет особого неудобства сокрытие моих талантов от окружающих. Просто такой у меня характер!
  Дойдя до кузни, я услышал доносившийся из неё грохот и лязг.
  - Здесь куют металл... - пропел я и зашел внутрь.
  Меня встретил Вашун с радостной улыбкой и показал большую груду металла, получившуюся из трофейного оружия. Скользкую тему про мой амулет он поднимать не стал, а просто доложил, что скоро приступит к ковке кинжалов. Я похвалил его и попросил еще сделать каждому воину второй клинок по моему образцу. Вашун почесал затылок, что-то прикидывая, а потом заверил меня, что стали, что я сделаю, должно с лихвой на это хватить. Это было хорошо, так как больше я таким заниматься не был намерен, за спасибо обеспечивая весьма дорогим оружием армию Мардинана. Нет уж, лавочка закрывается, господа хорошие. Отныне все только за деньги!
  Дождавшись, пока все посторонние покинут кузницу, я присел перед бесформенной грудой металла и сосредоточился. Не то, чтобы я особо напрягался, но в этот раз процесс прошел значительно быстрее. Уже через пятнадцать минут передо мной была раскаленная глыба эльфийской стали, которую я быстро разрезал лезвиями на маленькие бруски, а затем остудил. Отряхивая свои штаны от мусора, я решил в следующий раз немного поэкспериментировать. Ведь и Черный меч должен быть из похожего материала, значит, теоретически его удастся создать и мне. Нужно только найти правильный алгоритм и догадаться, как встроить в металл свойство отражения любой магии. Кое-какие идейки уже забрезжили в моей голове, но для них опять не хватало времени. Завтра в степь, нужно будет приготовиться получше, да и выспаться перед дорогой не помешает.
  Выйдя из кузницы, я обнаружил Вашуна все в той же пивной, где он расслаблялся, в одиночестве потягивая кисловатый напиток. Узнав от меня, что все готово, он одним махом допил свою кружку, и хотел было уже возвращаться к работе, но я еще задержал его на полчасика, показав, как можно прилично сэкономить материал, делая шлемы, непохожие на ведра. Оказалось, что этот вариант был в ходу только из-за того, что клепать их было удобнее. Когда же я показал ему и начертил на земле форму круглого шлема с широким забралом и большим воротом, защищающим сзади шею, он признал, что мой вариант куда более удобен в производстве. Показав Вашуну, как его легче всего сделать из составных частей, я напомнил кузнецу, что толщина стали может быть совсем ерундовой, так что весить эта каска в итоге должна совсем немного, иначе лучше сразу вернуться к привычным ведрам.
  После этого я пожелал мастеру не перенапрягаться и отправился к себе домой. Идя по улице, я столкнулся с моими парнями, что в приподнятом настроении отправлялись к загону с лошадьми, прихватив с собой луки и сопровождаемые несколькими инструкторами из числа воинов Хагела. Похоже, что праздник длился долго, подумал я, не став к ним присоединяться. Мне эти тренировки не слишком нужны, зато пообщаться с королем не мешало бы. Договорились же, что буду докладывать почаще, так что придется отчитываться, хотя данных почти никаких, одни догадки.
  Придя к себе в пустой дом, я сел на лавку и достал разговорный амулет. Но не успел я его сжать в руке, как услышал на улице неторопливые шаги, направляющиеся явно к моей двери. Кого еще там демоны несут, подумал я, пряча амулет в карман. Через мгновение раздался легкий стук в дверь и знакомый голос мягко спросил:
  - Алекс, вы разрешите мне войти?
  Открыв дверь, я обнаружил на пороге местного священника. Вот и пришли мои проблемы, пронеслась мыслишка в голове.
  - Здравствуйте, святой отец, чем могу быть полезен? - вежливо поинтересовался я.
  - Я давно хочу поговорить с вами, да все не было подходящего случая. Вы позволите мне зайти и отнять у вас немного вашего драгоценного времени?
  Ну, прямо как проповедники на Земле, что постоянно ходят в гости по утрам и вечерам, да еще и задалбывают телефонными звонками, подумал я, посторонившись и пропуская нежданного визитера в комнату. Оглядевшись, святой отец сказал мне:
  - А у вас тут весьма скромно, я бы даже сказал, здесь властвует аскеза. Эта обитель подошла бы благочестивому монаху, но никак не воину.
  - Присаживайтесь, пожалуйста, - указал я ему на лавку и добавил, когда святой отец примостился на краешек. - Как-то не было времени заниматься обустройством жилища...
  - Да-да, знаю. Все дела, заботы по защите Города, - подхватил священник. - Не нужно оправдываться, я все прекрасно понимаю.
  Он замолчал, рассматривая меня. Ладно, поиграем по его правилам, раз уж он так хочет.
  - И о чем вы хотели со мной поговорить? - спросил я, пододвигая тяжелый стол, и усаживаясь на него, чтобы быть напротив гостя.
  Священник с неодобрением покосился на мое весьма неприличное поведение. Да, я прекрасно понимаю, что сидеть на столе некрасиво, но больше мебели у меня в доме не было, так как все уже давно растащили запасливые соседи. А стол и лавку не вынесли только потому, что им проще было сделать новые, чем возиться с этим старьем. Так что пришлось мне проявить такую грубость, ведь садиться рядом с ним я не хотел, и теперь священнику приходилось смотреть на меня снизу вверх, что не добавляло ему комфорта.
  - Я бы хотел поговорить с вами о жизни, - наконец заявил священник.
  - О моей жизни? - уточнил я, готовясь к обвинениям.
  - Не только. Я хотел бы спросить вас, знаете ли вы, что каждая жизнь бесценна? - священник пытливо взглянул мне в глаза.
  - Читал в детстве об этом, - признался я.
  - А знаете ли вы, что Единому не угодно насильственное лишение жизни своих творений?
  - Догадываюсь, - ответил я.
  Эта игра в вопросы и ответы начала мне надоедать.
  - А...
  - Святой отец, - прервал я гостя. - Перестаньте кружить вокруг да около! Как вы справедливо заметили, у меня еще много планов на сегодня, ведь мне еще ребят готовить к завтрашней вылазке в степь, так что сразу переходите к делу.
  Священник недовольно посмотрел на меня, но все же вывалил на меня то, с чем пришел, обойдясь без пространной преамбулы.
  - Я уже давно за вами наблюдаю, Алекс, и вижу, что вас совершенно не волнует ценность человеческой жизни. Меня это тревожит, так как подобные настроения проникают в сердца молодых воинов, что обращаются ко мне за словом поддержки и утешения. Более того, несколько молодых людей прямо мне заявили, что врагов жалеть нельзя и что учение Единого об этом моменте говорит не совсем верно. В ответ на мои расспросы о том, кто же это им поведал, молодые люди указали на вас. И теперь я пришел сюда, чтобы хоть немного развеять заблуждения, царящие в вашей душе. Я хотел бы спросить вас, где вы нахватались подобной ереси и как можете попирать основы нашей веры?
  Так вот оно что! Фу-ух, а я уже переживать начал.
  - Святой отец, - спокойно ответил я. - Я никак не хотел 'попирать' вашу веру и веру ваших прихожан, я всего лишь забочусь о своих подчиненных. Я не проповедую отречение от Единого или веру в какого-то другого бога, я просто стремлюсь сохранить как можно больше жизней своих ребят, а это зависит от того, насколько качественно они будут уничтожать врагов. Если вас это не устраивает, пожалуйста, оставьте свои мысли при себе и не пытайтесь навязывать их моим парням. Поверьте, я не угрожаю вам и не пытаюсь никоим образом обидеть. Просто я уверен, что будет намного лучше, если мои бойцы будут встречать врага не с верой в сердце, а с мечом в руке.
  Священник вздохнул и мягко произнес:
  - Сын мой, я начинаю понимать, что вы много плохого испытали в своей жизни, раз в каждом встречном видите врага.
  Я усмехнулся в ответ:
  - О, поверьте, это далеко не так!
  - Но ваши слова это подтверждают, - укорил меня священник.
  - Я просто хотел сказать, что каждый должен заниматься своим делом и не лезть в чужой монастырь со своим уставом. Вы должны утешать страждущих и наводить порядок в их душах, а я должен защищать людей от врагов. Разве это не справедливо?
  Священник подумал и возразил:
  - Но вы же проповедуете насилие своим людям, разве это правильно?
  Я выдохнул, похоже, разговор затянется надолго.
  - Отче, я не проповедую насилие ребятам, я только хочу, чтобы они не размышляли, убивая врагов, не терзали себя сомнениями, а просто делали свое дело, защищая мирное население.
  - Но вы же говорили им, что жалость к врагам недопустима, а это не так!
  - Неужели? - ехидно спросил я.
  - Да! - с уверенностью заявил священник. - Любое создание Единого, даже погрязшее в грехах, может исправиться и вернуться на путь истинный. Не стоит лишать его жизни только потому, что его заблуждения противоречат вашему мировоззрению.
  - Отче, а разве применимо это к степнякам? - поинтересовался я.
  - Это касается всех разумных созданий, - отрезал мой гость.
  И этот священник живет на границе? Разве он не повидал жизнь во всех её проявлениях? Разве на его глазах не убивали людей? Как он вообще может после этого говорить такое?
  - Святой отец, а вы давно здесь живете? - уточнил я.
  - Уже год, - ответил священник.
  - И что, жизнь вас еще не убедила в несправедливости ваших утверждений? Как такое возможно? Вы что не замечали происходящих нападений кочевников, убийств защитников Города? Вы ведь сами только недавно провожали в последний путь ваших прихожан. И теперь выходит, что вы жалеете степняков, а не людей, убитых ими?
  Я начинал потихоньку закипать. Спокойно, сказал я себе, если ты дашь ему в морду, ничего не поменяется, а вот люди просто не поймут.
  - Не искажайте мои слова! - ответил мне мой гость. - Я не говорил, что их нужно оправдывать, я лишь сказал, что их нужно пожалеть! Они не понимают, что творят, и какая им будет уготована расплата за все их грехи. Я не говорил, что нужно бросать оружие при набеге и уговаривать их обратиться в лоно истинной веры, но все же им нужно давать хотя бы возможность исправиться! Вы же лишаете их этого!
  - Это когда же это? - не понял я.
  - Вы хладнокровно убиваете пленных, пытаете их. Я вижу, что в вас нет ни капли сострадания к загубленным вами заблудшим душам. Это очень плохо, потому что свидетельствует о том, что тьма уже глубоко проникла в ваше сердце.
  Тьма? Это о чем он? Я даже не заметил, как мы плавно поменяли тему разговора. Священник между тем продолжал, глядя на мое удивленное лицо:
  - Да-да, тьма уже вовсю завладела вашими помыслами и постепенно уничтожает вашу душу. Ваши заблуждения - не что иное как результат её губительного воздействия. Посмотрите на себя, ведь вы стали хладнокровным и безжалостным убийцей, разве вы не видите этого.
  Я задумался и кивнул. Правильно меня эльфы так назвали, ведь судя по моим делам, это прозвище я оправдываю на все сто. Правда, в их пророчестве говорилось, что я принесу многие смерти народу эльфов, а не степняков, которых я за последние дни уничтожил немало, но одно другому совсем не мешает.
  Священник вздохнул и мягко сказал:
  - Мне жаль вас, Алекс. Разве вам не тяжело жить, имея на душе такой тяжкий груз грехов. Разве вам не хочется очиститься от скверны? Расскажите мне, как вы дошли до этого?
  Так вот в чем дело, неужели все упирается в банальное любопытство?
  - Святой отец, я не привык раскрывать свою душу перед каждым встречным. Более того, в целом мире всего одна живая душа знает почти все мои тайны, и я хочу, чтобы так осталось и впредь. Если вам жаль меня, то я прямо вам заявлю - оставьте свою жалость для других. Да, я убийца, но мне это ничуть не мешает. Более того, сейчас я - единственная надежда Города, поскольку без меня он бы уже был захвачен врагом. Если вам все еще интересно, то меня все же немного тяготит то, как легко я убиваю. Но это больше наследие моего прошлого, когда родители мне говорили примерно то же, что и вы сейчас - о том, что жизнь бесценна и прочая... Да, я ничего не чувствую, когда убиваю врагов, но я прекрасно понимаю, что это хорошо, ведь если бы они мне снились в кошмарах, было бы значительно хуже!
  - Но это позволило бы вам сохранить свою бессмертную душу. Ведь переживания по поводу содеянного есть ни что иное, как отражение нашей души!
  - Нет, это всего лишь результат нашего воспитания. Если одному ребенку всю жизнь твердили, что убийство - это плохо, а второго с рождения обучали искусству боя, то результат будет вполне очевиден.
  Мой гость сокрушенно покачал головой. Мы немного помолчали.
  - А может быть, вы убиваете так легко, потому что это всего лишь люди? Не задумывались ли вы над этим? - попробовал священник другой подход.
  Я сначала не въехал.
  - Что вы имеете в виду?
  - Я хотел сказать о том, что вы ничего не чувствуете только потому, что это не ваши соплеменники? Будь на их месте эльфы, чувствовали бы вы жалость к ним?
  Я покачал головой.
  - Поверьте, эльфы никогда бы не стали действовать так глупо, но если бы вдруг именно они были по ту сторону города, то я убивал бы их также без лишних эмоций. И то, что они были бы моими соплеменниками, только добавило бы мне скорости в их умерщвлении, потому что я знаю, что никто кроме меня в этом городе не смог бы противостоять им на равных, а поэтому не стал бы с ними долго возиться...
  Я замолчал и подумал, что опять распустил свой длинный язык. Вон, теперь священник сидит, настороженно на меня уставившись. Наверное, думает, что я и его с легкостью сейчас прирежу, а потом закопаю за домом под малиной. Кстати, давно нужно было глянуть, что у меня там растет... Так-так, пора бы и выпроваживать гостя, который отнял у меня столько свободного времени, но священник все же не унимался.
  - Но почему же вы так ненавидите все живое?
  - Притормозите коней, святой отец! Безразличие вовсе не означает ненависть.
  - Но до этого ведь совсем недалеко.
  - Согласен, - кивнул я. - Но сейчас я не испытываю ненависти к врагам, а тем более, как вы сказали, ко всему живому. Я просто стремлюсь задавить свои чувства, чтобы они не мешали мне во время боя. Даже ненависть может помешать профессионалу в момент нанесения удара, поэтому в бою нужно всегда иметь ясную голову.
  - Но ведь вы чувствуете горечь утраты, беспокоитесь за своих воинов, значит, в вашей душе есть еще искорка Единого, которую он вложил в вас при рождении, - продолжал настаивать священник.
  - Да, конечно, ведь после схватки я позволяю себе расслабиться. Я же все-таки не бездушное оружие, а живой человек.
  Священник утвердительно кивнул и сказал:
  - Да, я заметил, что ничто человеческое вам не чуждо. Вам не противны плотские удовольствия, не так ли? (Это он про Кару что ли, подумал я.) Вы также очень чутко относитесь к красоте...
  Тут я непонимающе посмотрел на святого отца, так что он счел нужным пояснить:
  - Я видел, как вы рассматривали картины в храме, что свидетельствует о том, что вы открыты для истинной веры, не отрицаете Единого. Так почему же вы не признаете основу его учения?
  О, кстати, раз напомнил о картинах, нужно кое-что у него спросить, а то засело у меня в голове, как заноза.
  - Да, меня весьма заинтересовали ваши полотна, - ответил я священнику. - Не объясните, что изображено на них, чтобы я до конца мог понять их смысл?
  Священник прямо расцвел:
  - Конечно, сын мой. На первой из них запечатлен Единый в момент сотворения первых людей и наделением их божественной искрой. Это...
  - А можно сразу перейти к картинам, что висят на боковых стенах храма, - попросил я священника, прервав его речь, понимая, что описание торжественности момента введения в мир первых юнитов может затянуться.
  Святой отец недовольно поморщился, но все же пояснил мне:
  - На той, что висит на правой стене, изображена решающая битва сил Света и Тьмы, что произошла около пяти сотен лет назад. На ней запечатлен момент, когда Единый дает воинству Света оружие веры, что способно сокрушить непобедимого Темного мага...
  - Тогда тот поверженный воин, что нарисован на полотне напротив - и есть Темный маг? - догадался я.
  - Это так, - подтвердил священник. - На ней показан тот момент, когда Единый склоняется над поверженным противником, что погасил в себе изначальную искру, дарованную ему своим создателем. Именно эта полотно учит нас не осуждать своих врагов, а пожалеть и понять их.
  Ага, усмехнулся я, как говорится, возвращаясь к теме разговора... Но мне все еще был неясен один момент.
  - А какой расы был Темный маг? - спросил я у священника.
  - А разве это так важно? - сказал он в ответ.
  - Просто интересно, так как я никогда не слышал никаких упоминаний о расе такого внешнего вида. Не демон ли? - продолжал настаивать я.
  - Нет, это был не демон. Предания и летописи тех времен гласят, что он был обычным человеком, пока не впустил в сердце саму Смерть. После этого он изменился, лишился способности чувствовать и изменил свой облик на тот, что изображен на картине.
  Священник задумался, а потом мрачно произнес:
  - Знаете, Алекс, а вы очень на него похожи.
  Я даже рот открыл после такого заявления, но потом все же выдавил:
  - Это чем же? Ушами? Только это еще ничего не доказывает!..
  - Нет, я говорю не про ваши уши, я о вашем безразличии к смерти.
  Я поспешил пресечь ход мыслей священника.
  - Нет, к смерти я отношусь не безразлично. Мне же все-таки больно видеть, как умирают мои парни! И я, конечно, не желаю смерти моим родным, друзьям, просто знакомым, я не хочу, чтобы убивали беззащитных жителей этого города!
  Священник внимательно на меня посмотрел, как будто ожидая, что сейчас я потемнею, а мои глаза станут желтыми. Не дождавшись от меня таких изменений, он вздохнул и сказал, поднимаясь с лавки:
  - Я вижу, что Тьма еще не полностью завладела вашей душой, но направить вас на путь истинный у меня уже не получится. К сожалению, вы словно орех спрятались за твердой скорлупой безразличия и настороженности, а я не в силах уговорить вас раскрыться. Одно могу пожелать вам напоследок - постарайтесь сохранить огонь той изначальной искры у себя в сердце. Если он потухнет, вы вполне можете повторить путь Темного мага.
  Священник повернулся и вышел из моего дома, а я все сидел и думал над его словами. Ни фига себе, поворот сюжета! Только-только все начало налаживаться, и тут такой сюрприз - оказывается, у меня есть возможность стать Темным магом. Тем более, священник прямо так и сказал. Мне не хотелось в этом признаваться, но есть детали, которые только свидетельствуют в пользу этой версии. Мое циничное отношение к чужой смерти - раз, мои магические способности - два, и напоследок - моя таинственная темная подруга, что приходит ко мне в момент тонкой грани перехода между сном и явью. Короче, вывод напрашивается весьма очевидный...
  Гад этот священник, пришел незваным, наговорил кучу гадостей, испортил настроение и слинял! И как это называется? Свинство самое натуральное, за которое в приличных местах в морду дают! И главное - сделал выводы на совершенно пустом месте, ведь он еще даже не знает, что я маг... Или знает? Если мои парни пришли к нему исповедаться, а он потом вывалил мне свои претензии, что мешало покаяться ему в жилетку той же Нараде или Хагелу? Нет, Хагел отпадает, он исповедоваться точно не будет, а вот со знахаркой у меня большие сомнения. Тогда почему он прямо мне не сообщил - ты Темный маг, милости прощу на костер! Или знает, что у самого силенок меня скрутить не хватит, поэтому будет потихоньку настраивать моих бойцов, чтобы подсобили? Нет, будем считать, что святоша ничего обо мне не пронюхал, иначе появляется совсем гнилая карта в колоде. Мне еще только внутренних проблем не хватало в отряде!
  Вздохнув, я решил, что нужно будет на досуге в степи поговорить с ребятами, чтобы исключить всякие нехорошие поползновения в мою сторону, да и за священником приглядывать не помешает. А по поводу моего будущего нужно основательно подумать. Что-то мне подсказывает, что и черное колечко, и моя подруга появились не просто так. Вряд ли это во что-нибудь не выльется. Может не сейчас, но это точно к чему-нибудь меня приведет. И вполне возможно, что в недалеком будущем я стану новым Темным магом в этом мире. Это меня не сильно пугало, так как темный далеко не всегда значит плохой, а к Темноте я уже давно стал относиться по-дружески. Так что меня подобная перспектива не расстраивала, хотя и весьма настораживала.
  Нет, стать таким, как он я бы точно не отказался, ведь он был явно неслабым магом при жизни, раз его сумели завалить только неким божественным оружием. Напрягала только всеобщая ненависть, которой его облили сверху донизу. Возможно, это стало результатом известной поговорки о том, что историю пишут победители. Я больше чем уверен, что та армия нечисти на самом деле состояла из обычных людей или же не совсем людей, сражающихся за свою правду, да и противостоящая им армия не была такой светлой, как на картине. Сейчас уже вряд ли можно узнать все подробности той битвы и того, как маг дошел до такой жизни, но могу ему только посочувствовать.
  Ладно, пора заниматься делами, ведь в ближайшие дни я точно Темным магом не стану, а значит, и переживать по этому поводу незачем. Хотя перспективы прямо-таки радужные. Нужно будет потом порыться в гномьих архивах, чтобы найти упоминание о событиях тех лет. Если уж Алонка добралась до 'правильной' истории, то и я смогу что-нибудь полезное откопать для себя. Я усмехнулся, вспомнив слова священника. Надо же, 'повторить путь Темного мага'! Я же не дурак какой-нибудь! Имея наглядный пример перед глазами, разве я стану повторять чужие ошибки?
  
  Глава 27. Живые и мертвые
  
  Разговор со священником оставил неприятный осадок в душе, поэтому настроение у меня весь оставшийся день было ниже плинтуса. Видимо, мне все же не давала покоя мысль, что с таким отношением к жизни я могу кончить так же, как и этот самый Темный маг. Вот только я понимал, что для того, чтобы этого избежать, мне нужно самому поменять свой характер, что делать не хотелось, так как нынешний меня целиком и полностью устраивал, или же добиться всеобщей приязни от окружающих, когда знание того, что я могу быть (или являюсь, это уже как получится в дальнейшем) Темным магом, станет им глубоко безразлично. Кончилось все дело тем, что я приказал себе выкинуть все мысли об этом и сосредоточиться на делах. Ага, как же! Получилось из серии 'не думай о белой обезьяне', так что весь оставшийся день я ходил мрачным и унылым.
  Зато и успел немало. Перво-наперво я договорился с Хагелом про то, что завтра с утречка поведу свой отряд в степь на разведку, получив от него всяческое одобрение и поддержку. Уже вдвоем мы определились с необходимыми вещами, которые нужно было взять отряду с собой, потому что запасы на несколько дней были нам просто необходимы. Как мне сообщил командир, степь разительно отличается от Мардинана, и если я вряд ли в лесу останусь голодным, то в степи кроме этого запросто могу умереть еще и от жажды. Много проблем доставил поиск подходящей тары для двухдневного запаса воды на два десятка человек. Остановились мы на нескольких больших флягах, которые можно было погрузить на лошадей. Они обнаружились на складе, который находился на заднем дворе. Пользуясь случаем, я утащил оттуда еще несколько одеял к себе домой, чтобы ночью спать было немного помягче.
  Когда весь мой отряд вернулся с тренировки, я объявил им радостную весть про завтрашний выезд, которую парни встретили с одобрением. Видимо, большая удача в недавнем сражении порядком вскружила им головы, и бойцы жаждали новых подвигов. С одной стороны это было хорошо, так как энтузиазм поможет им с легкостью преодолеть походные неурядицы, а вот с другой... Так и до беды недалеко, если парни и дальше будут мнить себя великими воинами. Нужно поскорее их вернуть с небес на землю, подумал я, но как это сделать пока не представляю. После ужина мы еще немного потренировались в стрельбе из лука, причем я опять изображал живую мишень, на сей раз отойдя на приличное расстояние. Парни показали, что до Робин Гудов они еще не дотягивают, но десяток лучших я постарался запомнить, чтобы в случае чего иметь возможность разделить отряд на части - лучников и пехоту. Мало ли что.
  В общем, день подходил к концу, а вот мое настроение падало все ниже. В голове словно поселилась какая-то заноза, которую я никак не мог нащупать, как ни старался. Что-то я упустил, но вот понять, что конкретно, было выше моих сил. Я размышлял над этим все оставшееся время до ночи, и даже когда меня снова навестила Кара, был задумчив и рассеян, так что девушка даже спросила меня, в чем дело. Я лишь отмахнулся, сказав, что переживаю по поводу завтрашнего выезда в степь. По сути, так оно и было. Я методично проверял и перепроверял, что же мы с Хагелом упустили при подготовке. Может быть, отложить поездку, так как у меня уж больно нехорошее предчувствие?
  Еще немного подумав, я все же решил, что тянуть больше нельзя. Обороняясь, никогда не победишь, нужно нападать самим. Кара еще немного постаралась отвлечь меня от невеселых дум, но, видя, что особого успеха это не принесло, поцеловала на прощание и удалилась, оставив одного в пустом доме. Я попытался расслабиться и заснуть, но к немалому удивлению у меня это не получалось. Перебрав все возможные варианты моих просчетов, я, наконец, просто прислушался к себе и ощутил свой дискомфорт и... нарастающее напряжение внутри. Точно такое же, которое я чувствовал до первого на моей памяти нападения кочевников!
  - Твою мать!
  Это я немного смягчил выражение, с которым буквально подпрыгнул со своей лавки и выбежал во двор, прихватив только перевязь с мечами.
  - Тревога!!! Отряд, к бою!!! - заорал я во все горло.
  Пусть я буду выглядеть законченным кретином, когда выяснится, что она была ложной. Пусть меня потом критикуют мои бойцы и горожане, но нарастающее напряжение в моей груди подсказывало, что сейчас должно случиться нечто очень нехорошее. И мало того, я интуитивно догадывался, что это нечто происходит прямо сейчас. Это подтвердил истошный женский крик, донесшийся с западной части города. Я накинул перевязь прямо на голое тело, так как не одевался после визита Кары и поспешил на звук, слыша, как в соседних домах просыпаются мои ребята. Внезапно крик захлебнулся, словно женщине сдавили горло, а потом повторился, но уже с другой части города - с северной и, судя по звуку, с самой окраины.
  Крики подхватили множество людей, Город стремительно просыпался по тревоге, готовясь отразить нападение врага. Вот только врага пока еще не было видно. Когда я добежал до места, с которого, по моим приблизительным расчетам, донесся тот самый первый вопль, то обнаружил только большое кровавое пятно, которое хорошо видел своим обострившимся ночным зрением. (А зачем мне ждать, пока горожане осветят улицы факелами, если можно просто применить свои природные способности?) Оглядев пятно, я увидел дорожку капель, которые тянулись за угол ближайшего дома, а сделав несколько шагов туда, обнаружил спину мужика, стоящего на коленях над телом лежащей на земле женщины и, по всей видимости, делавшего ей искусственное дыхание.
  - Что здесь... - начал было я, но внезапно осекся.
  Сделал я это потому, что стоящий на коленях мужик повернулся ко мне лицом. Нет, он не пытался спасти женщину, он её ЕЛ. Залитые кровью лицо и грудь, куски мяса, застрявшие в его клыкастой пасти, явно это подтверждали. С оторопью я рассматривал кошмарное создание перед собой, которое еще недавно было человеком. Ввалившиеся глаза, сейчас налитые кровью, мертвенная бледность кожи, острые клыки, торчащие из его рта... Это был зомби, только не тот, которого я привык видеть на экране своего телевизора. Этот находился рядом со мной и был гораздо реальнее своих киношных аналогов. Издав короткий рык, эта тварь открыла пошире пасть и кинулась на меня.
  Неправду говорят те люди, утверждающие, что зомби являются довольно медлительными созданиями и от них можно запросто убежать. Я едва успел увернуться от этого гада, который с растопыренными объятиями кинулся мне навстречу. Отпрыгнув в сторону, я быстро выхватил клинок, чтобы встретить второй бросок мертвяка своей сталью. Удар - и голова зомби катится по земле, вот только это меня не спасло, так как я тут же попал в объятия обезглавленного тела по силе показавшимися мне медвежьими, а то и покрепче. Чувствуя, как длинные когти твари полосуют мою спину, я накинул на себя защитный кокон и стал колотить монстра мечом, стремясь отрубить сжимающие меня руки.
  Спустя несколько удачных ударов, я срезал его левую клешню до самого плеча и высвободился из объятий. Взмахнув клинком еще раз, я срезал и вторую руку. Отделившись от тела, конечности продолжали шевелиться, а мертвое тело с упорством быка продолжило двигаться вперед. Упершись в забор оно поменяло направление и пошло дальше, но я достал из ножен второй клинок и сдвоенным ударом отрубил зомби еще и ноги, лишив его возможности передвигаться. И только после этого я догадался взглянуть на него магическим зрением. Эта тварь оказалась буквально переполнена энергией, которая была явно не характерна человеческой ауре. Кроме того, я заметил одно небольшое плетение, которое поселилось в этом мертвяке и отлично себя чувствовало, по всей видимости, обеспечивая ему стремление убивать живых людей. Запомнив структуру плетения, я быстро развеял его и всосал всю энергию из обрубков, которые, лишившись заряда, остались валяться на земле грудой гниющей плоти.
  Теперь нужно поспешить к северной стене, подумал я, слыша доносящиеся крики. Сделав два шага, я бросил взгляд на мертвую женщину с разорванным горлом. Лучше бы я этого не делал, потому что это оказалась Кара, которая сегодня так и не смогла дойти до своего дома. Выматерившись, я побежал дальше, усилием воли заглушая свои эмоции. Не время было предаваться унынию и скорбеть о потере, так как этот зомби явно не единственный гость в Городе. Судя по крикам, их тут собралась довольно приличная компания, а значит, мне нужно было спешить.
  Я бежал изо всех сил, помня, что за северной стеной находится кладбище, которое, возможно, и было тем местом, откуда явился упокоенный мною мертвяк. На бегу я размышлял над одной странностью, которую отметил краем сознания. Когда я глядел на мертвую Кару, то также использовал магическое зрение, а потому заметил, что её тело было абсолютно лишено энергии. Может это я переборщил, когда забирал силу у зомби? Хотя нет, девушка лежала далеко от мертвяка, поэтому я не мог захватить и её энергию, ничего не ощутив.
  Значит, на деле все еще хуже, чем кажется, ведь объяснение здесь может быть только одно - зомби питаются не мясом, а энергией убитых жертв, которая делает их еще сильнее. И тот оживший мертвец, который рвал тело жертвы зубами, просто следовал своим инстинктам, еще оставшимся в его теле. Ведь плетение наверняка давало ему чувство голода и заставляло убивать, насыщаясь. А как еще можно насытиться, если не съесть свою жертву? Вот только откуда же взялась, эта хитрая магическая дрянь? Была еще при жизни или же некто доброжелательный снабдил мужика ею уже после смерти? Ладно, над этим можно подумать и в более подходящий момент, а пока можно лишь надеяться, что твари окажутся не слишком многочисленными.
  Не добежав до стены всего несколько домов, я понял, что мои надежды оказались напрасными. Тварей было много! Они лезли со всех сторон, нападая на все еще живых людей, отчаянно им сопротивлявшихся. Основу обороны составляли бойцы Хагела, объединившиеся в группы по пять-шесть человек с моими парнями. Именно они сдерживали основной натиск живых мертвецов, перелезающих через стену. Горожане же, не облаченные в доспехи, становились для тварей лишь легкой добычей.
  Добежав до трех зомби, раздирающих на части тело одного из защитников, я легкими взмахами клинков снес им головы, а затем начал впитывать их энергию. Вот только я упустил из виду, что мой резерв был уже давно полон, поэтому новой энергии попросту было некуда поступать, а свой сафрус я весьма предусмотрительно оставил дома вместе с курткой. Срубив трем зомби остальные выпирающие конечности, я оставил их валяться на земле, а сам кинулся на помощь горожанам, которых атаковал десяток мертвецов.
  Моим бойцам сейчас помогать было незачем, ведь клинки из эльфийской стали давали им возможность отрубать головы и руки мертвецов с одного удара, а доспехи, в которые они все были облачены, защищали их от клыков и когтей монстров. Расчленив пару трупов, посчитавших меня легкой добычей, я с гордостью подумал, что парни показали себя молодцами, не только быстро поднявшись по тревоге, но и успев натянуть свои доспехи, хотя и, как местами было заметно, прямо на голое тело.
  Уже после пятого зомби я научился обходиться всего четырьмя ударами, экономя силы и драгоценное время, а схватка только разгоралась. Вскоре еще с десяток мертвецов атаковали ту группу горожан, которым я помогал, зайдя со стороны одного из дворов. Эти твари были более агрессивными и сильными, чем те, которых мы уже расчленили совместными усилиями, видимо уже успели где-то подкрепиться. Кинувшись на них, я отрубил руки двум, но третий внезапно отвесил мне сильнейший удар в грудь, от которого я даже не успел уклониться. Этот удар едва не сломал мне ребра, даже несмотря на защитный кокон, и буквально поднял в воздух, перекинув через забор ближайшего двора. Перекувыркнувшись, я встал на ноги и вновь включился в драку, видя, что те драгоценные секунды, которые понадобились мне для возвращения, стоили жизни пяти горожанам, которых твари убили буквально за мгновения, вцепившись им в шеи.
  Демоны, да что же это такое?! Я почувствовал, что в моей груди разгорается пламя ярости и отдался этому всепоглощающему чувству. Взвинтив свое восприятие, я кинулся на занятых делом тварей и за несколько секунд оставил от них только груду шевелящейся плоти. Потом, не снижая разгона, я ринулся на помощь бойцам, которые хоть и весьма успешно уничтожали тварей, лезущих через стены, но все же недостаточно быстро. Подбежав к ним, я заметил несколько неподвижных тел моих ребят, лежащих на земле, но по аурам понял, что парни еще живы, просто находятся без сознания.
  А дальше пошла сплошная мясорубка. Пройдясь маленьким смерчем по месту схватки, я на зависть кухонному комбайну вместе с бойцами измельчил всех зомби, безуспешно пытающихся нас достать. Оглянувшись, я просканировал местность магическим зрением, но быстро оставил это занятие. Дело в том, что я не мог определить, какие из сосредоточий энергии были грудой нарезанного мяса, а какие еще только подлежали расчленению. В моем сознании они представлялись одинаковыми яркими кляксами. Причем за городской стеной подобных клякс также хватало.
  - Смотрите, это же Лютый! - раздался крик Трита.
  Оглянувшись, я увидел, что парень указывает на край стены, через которую перелазит наш недавний сослуживец, теперь обзаведшийся когтями и длинными клыками во рту. Свежеиспеченный зомби спрыгнул со стены и кинулся к желанной добыче - живым людям, но его встретил только я, без лишних слов отрезав ему конечности и его зубастую голову. После этого я развернулся и приказал бойцам, что стояли возле меня:
  - Оказать пострадавшим помощь, половине остаться тут, а половине разделиться на группы по три человека и начать прочесывание города. Здесь еще могут быть подобные гости!
  А потом я перепрыгнул через стену, постаравшись не угодить в ров с кольями. Там меня уже ждали несколько десятков мертвецов, спешивших на помощь своим собратьям. Эти были менее свежими, чем только что расчлененные нами, а у многих из них не хватало конечностей, но все равно они тянулись к живым, стремясь утолить пробудивший их голод. Разрезав на части десяток особо прытких, я неожиданно увидел, почему мертвецы так быстро преодолевали городскую стену. Оказалось, что их когти могут служить им не только для того, чтобы оставлять на теле жертвы глубокие раны, но и помогают карабкаться по деревянной стене, словно кошкам.
  На моих глазах один полуразложившийся труп ловко начал взбираться по вертикальной преграде, которая мешала ему добраться до желанной еды. Понаблюдав за ним секунду, я просто выпустил вдогонку пару лезвий, и мертвец упал за стеной уже разрезанный на части. Моя ярость немного отступила, потому я вспомнил, что все-таки являюсь магом и стал лезвиями расчленять тех зомби, что собрались у городской стены. Когда я достал всех в пределах моей видимости, то совершил обратный путь, понимая, что дело совсем еще не закончено.
  Вот только парни меня встретили настороженно, не собираясь опускать клинки при моем приближении.
  - Что? Командира хотите резать? - ехидно осведомился я у бойцов.
  - Не мертвяк! - облегченно выдохнул стоящий впереди Крот.
  - Это ты радуешься или жалеешь? - уточнил я, проходя мимо кучи шевелящейся плоти.
  - Алекс, у тебя на ноге... - начал было Крот, но я уже и сам почувствовал лишний вес, который таскал на себе.
  Оглядев левую лодыжку, я увидел, что в нее вцепилась полуразложившаяся кисть, тщетно сжимающая свои когтистые пальцы и пытающаяся преодолеть мой защитный кокон, чтобы добраться до живой плоти. Легким движением клинка, я срезал наездницу, а потом побежал домой, крикнув ребятам, чтобы не стояли столбами у стены, а пошарили по округе в поисках уцелевших мертвяков. Подкрепление у стен уже перебито, так что минут десять, за которые я вполне успею сбегать за сафрусом и обратно, у них вполне есть.
  Во время бега по улицам, я кое-где встречал мертвые тела, кровь на земле, но также живых жителей, что радовало меня больше всего. Значит, Город выстоял, хотя, как видно, зомби напали с разных сторон и тот, который успел добраться до Кары, был далеко не единственным исключением. Забежав домой, я схватил куртку и сразу же начал сливать в камень свою энергию. Вот только процесс был очень медленным, так что я понял, что нужно кардинальное решение. Поэтому, достав из кармана мешочек с камнем и кольцом, я развязал его и выкатил сафрус на ладонь. Понимая, что на качественное вживление у меня времени нет, я просто засунул его в рот.
  То, что происходило со мной дальше, можно описать одним словом - эйфория. Я понял, что большое количество силы опьяняет похлеще любого наркотика. Мой резерв показался мне ничтожным, по сравнению с той мощью, которую я получил сейчас. Я почувствовал себя всемогущим, ощутил себя богом. Я осознал, что могу лишь одной мыслью сжечь весь этот город со всеми его жителями, или обрушить в бездну, или... Громаднейшим усилием воли я заставил себя протрезветь. Это было тяжело, неприятно и сравнимо только с приземлением в кучу навоза после полета в поднебесье.
  - Не сейчас, не сейчас... - прошептал я себе, успокаивая взбунтовавшиеся чувства.
  Я со всей отчетливостью понял, что теперь мне никуда не деться от вживления камня в тело. Попробовав раз, я уже просто не смогу от этого отказаться, но сперва мне нужно было закончить начатое. Не выходя из дома, я посмотрел вокруг магическим зрением. Приятным удивлением стало то, что его границы расширились в десятки раз. Теперь я уже без труда мог охватить весь Город целиком и еще пространство на многие сотни шагов за его пределами. Воспарив мысленно над ним, я увидел большое количество точек - ярких энергетических сгустков, которые остались от мертвецов, а также множество аур живых людей. Дотронувшись до ближайшего яркого пятна, я попытался вобрать в себя его силу. Это получилось очень легко, поэтому я перешел к следующему, затем еще... Методично я начал высасывать из расчлененных тел всю набранную ими энергию и накапливать в себе. Одна за одной яркие точки в моем сознании гасли, а вскоре во всем Городе останки зомби прекратили шевелиться.
  Вынырнув в реальный мир, я внезапно почувствовал сильное головокружение и свалился на пол. Недоумевая, я попытался глубоко вздохнуть, чтобы хоть немного развеять туман в голове, и хлюпнул носом. Что за... Я поднес руку к лицу и ощупал его. Из моего носа обильно сочилась кровь, мешая дышать и заливая куртку. Обеспокоившись, я достал из кармана флягу с лимэлем и откупорил её, едва не опрокинув, так как мои руки почему-то стали ватными и непослушными. Сумев кое-как донести её до рта, я сделал пару глотков.
  Помогло, хотя и весьма слабо. Примерно через минуту целебная жидкость подействовала и прояснила мое сознание, остановив кровотечение из носа, но бодрым я себя так и не почувствовал. Пытаясь подняться, я начал размышлять над причинами такого побочного эффекта. Не может же быть, что это все случилось из-за переизбытка силы, ведь сафрус все еще у меня во рту или... нет, теперь уже в желудке, хмыкнул я, подумав над дальнейшими весьма неприятными перспективами. Поднявшись на ноги, я пришел к выводу, что все это произошло только потому, что я еще не умею управлять таким количеством силы. Ведь одно дело ею владеть, но совсем иное - удерживать её, наполняя свои плетения и контролировать этот объем сознанием.
  Активировав свое внутреннее зрение, я с непривычки вбухал в него столько силы, что запросто мог умереть от перенапряжения, если бы не остановился вовремя. Вот так и избавляются от синдрома бога. А я-то уже размечтался... В общем, я понял, что после вживления сафруса, мне предстоит еще много работы, ведь единственным вариантом для меня останется методичное и неторопливое развитие своих способностей контроля над силой. Но это уже дело будущего, а сейчас мне необходимо пройтись на кладбище. Чувствую, там еще остались живые мертвецы, которых срочно нужно упокоить.
  Пошатываясь, я вышел из дома и направился к северному краю Города. По пути я встретил одного тщательно нарезанного зомби лежащего на земле и тщательно проверил его. К моему облегчению, следов плетения я не обнаружил, а потому пришел к выводу, что, как и все простые структуры, это магическое образование распадается сразу же после лишения его энергии, а значит, волноваться, что оно вскоре перекинется на живых, или будет продолжать действовать, как только поднакопит силу, не стоит.
  У северной стены я обнаружил Хагела, который наравне с остальными бойцами, оставшимися на страже, караулил это опасное направление. Увидев меня, он только вопросительно глянул, дожидаясь комментариев.
  - В Городе живых мертвецов больше не осталось, - устало махнул я рукой.
  Командир облегченно выдохнул и спросил:
  - А ты обнаружил того, кто их оживил?
  - У меня уже есть кое-какие догадки, но точнее я скажу, когда вернусь с кладбища, - сказал я в ответ и продолжил путь к стене.
  Понимая, что в таком состоянии просто не смогу через неё перелезть, я направился к калитке, через которую выносили тела умерших, и открыл запирающий её засов. Выйдя за пределы Города, я поковылял прямиком к кладбищу, по пути лишив энергии еще пяток мертвецов, которые были совсем разложившимися, изъеденными червями, с отсутствующими частями тела, но все еще упрямо позли к живым. Дойдя до нужного места, я вновь активировал свое внутреннее зрение, постаравшись ограничить питающую его энергию. На этот раз площадь обзора значительно снизилась, что только подтвердило правильность моих действий.
  Оглядев территорию кладбища, я увидел, что в самом его центре располагается яркое активное плетение с весьма сложной структурой, а под землей есть еще несколько десятков мертвецов, которые только начали пробивать себе путь наружу. Я решил начать именно с неизвестного плетения, для чего направился прямо к нему. Уже на подходе я ощутил угрозу и активировал защитный кокон. Магическим зрением было явно видно, как от плетения отпочковалось нечто, напоминающее клубок паутины и направилось прямо ко мне. Достигнув моего тела, оно попыталось пробить защиту, но для этого его энергии явно не хватило, поэтому оно просто бессильно съёжилось у моих ног.
  Развеяв его на всякий случай, я подошел поближе к источнику и стал изучать его структуру. Многое в ней было для меня непонятным, хотя в общих чертах я догадывался, как оно устроено и даже определил несколько привычных мне блоков. Вот только я не мог не отметить сложности этого плетения, что меня очень огорчило. Постояв над ним еще несколько минут, я запомнил его во всех деталях, чтобы при случае суметь в точности воспроизвести. На протяжении всего этого времени плетение не переставало периодически атаковать меня клубками паутины, которые, как я уже разобрался, были зародышами плетений, которые обеспечивали мертвецов силой и голодом.
  Развеяв источник неприятностей, а затем собрав энергию со всей территории кладбища я деактивировал магическое зрение. На этот раз все прошло более удачно - кровь из носа не текла, хотя сильное головокружение осталось, но это было скорее последствием предыдущего опыта. Все равно, я решил, что идти обратно будет выше моих сил, а поэтому просто уселся (или скорее упал) на одну из могилок, где раньше находилось вражеское плетение. Сейчас на его месте был только камень. Большой черный булыжник, принесший Городу столько бед.
  Опершись на покосившийся плюс с глазом посередине, я размышлял о том, что как ни крути, показал себя совершеннейшим идиотом, а степняки на этот раз одержали победу. Пусть не полную, но и этого уже было вполне достаточно. Да, я на пару с Мариком сумел обнаружить диверсанта и предотвратить отравление колодца и 'свиной грипп', но я так и не сумел понять, что это был всего лишь отвлекающий маневр для главной атаки, которая началась с наступлением ночи. Теперь мне, конечно, стали понятны все шероховатости и странности в действиях диверсанта, которому зачем-то понадобилось устраивать нападение средь бела дня и обходить Город по широкой дуге, зайдя на кладбище.
  Теперь было ясно, почему так магически фонили его вещи, ведь в плетении содержалось большое количество энергии, способное оживить пару сотен трупов. И ведь, что самое главное, моя интуиция все время меня об этом предупреждала, не давала покоя, сидя занозой в голове, а я все списывал на неприятный разговор, на переживания по поводу вылазки в степь... Болван! Возомнил себя великим полководцем, а такой элементарной ловушки не смог рассмотреть! И что в итоге? А в итоге Город получил много трупов, и в их смерти мне некого винить, кроме самого себя.
  Но и не это самое главное. Важнее всего то, что вся оценка уровня магов степняков летит демонам под хвост. Если раньше я тешил себя надеждой, что они находятся где-то на среднем уровне, то теперь, после изучения плетения, создавшего армию зомби, я уже перестал быть в этом уверенным. Судя по его сложности, вполне можно допустить, что тот, кто его создал, был не слабее моего учителя, а это значит, что мне с ним тягаться - все равно, что бежать на танк с кинжалом в руке. Максимум, что я могу оставить - это пару царапин на броне и большое пятно на гусенице.
  Печально падать с небес на землю, но такова жизнь. И я даже не смогу утешить себя тем, что обладаю практически неограниченным запасом силы. Как выясняется, мне еще только предстоит обучаться ею управлять, так что вражеским магам я не смогу ничего противопоставить. Вздохнув, я понял, что теперь война и в самом деле становится безнадежной для Мардинана. Против такого мастерства я практически бессилен, а поэтому сейчас мне остается только отступить, так как погибать героически и бессмысленно не хотелось. Да, в этом королевстве у меня есть несколько друзей, которые наверняка пострадают после моей капитуляции, но им я уже ничем не могу помочь. Нужно спасать тех, кого можно, и плюнуть на остальных, хотя это и низко, и подло, и вообще крайне безнравственно. Нужно спасать себя.
  А это значит, что мне опять придется остаться одному, поскольку все, кого я знаю, будут в курсе происходящего. И после того, как я позорно отступлю, бросив на произвол все силы королевства, уже не смогу посмотреть им в глаза. Да, я сволочь, и поступлю так, поскольку банально хочу жить, ведь прекрасно понимаю, что быть живым трусом гораздо лучше, чем мертвым героем. Но еще я знаю, что мне после всего этого будет очень стыдно за свою трусость, хотя и не настолько, чтобы предпочесть смерть жизни с этим чувством.
  В итоге тяжелых размышлений я решил, что завтра ночью покину Город. Сейчас уходить не имеет смысла, ведь опасности пока не чувствовалось, а за следующий день можно хотя бы немного подготовить жителей, успокоив этим свою совесть, прорезавшуюся так некстати. Вот сделаю им большой запас лимэля, а потом потихоньку соберусь и уйду, как только стемнеет, подумал я. Запасов больших брать не буду, пойду пешком, а потом добуду себе коня и рвану в Империю. Там затеряться будет проще всего.
  Еще раз грустно вздохнув, я пожалел, что все мои усилия, которые прикладывал для создания дружеских отношений с нужными людьми, пошли прахом. Все, чего я добился, придется оставить и начинать с чистого листа. Печально, но уже ничего изменить нельзя. Я всегда был рационалистом и сейчас совсем не собираюсь умирать за идею. Вот только жалко, что с сестренкой мне больше никогда не увидеться. Она действительно стала для меня близким человеком, которого мне было больно вычеркивать из своей жизни...
  А в следующий миг Темнота прервала мои тревожные раздумья, накрыв теплым одеялом и унеся мое сознание прочь от мрачных мыслей.
  
  Глава 28. После драки
  
  Когда я открыл глаза, то обнаружил прямо перед собой знакомый деревянный потолок, а пошевелив рукой, понял, что лежу дома на своей жесткой лежанке. Осторожно попробовав приподняться, я услышал справа шорох и повернул туда голову. Рядом со мной сидели трое воинов в полном облачении и с обнаженными клинками. Одним из них был Крот, вторым Трит, а третьего я не смог сразу узнать благодаря ведру на его голове. Одно было ясно, что он был из людей Хагела, так как сильно отличался по комплекции от моих ребят.
  - Что? - хрипло просипел я, принимая сидячее положение. - Все-таки решили меня прирезать?
  - Командир! - радостно воскликнул Крот. - Живой-таки! А ты не верил!
  Он пихнул локтем сидящего рядом воина с ведром на голове. Тот в ответ скинул это произведение кузнечного искусства со своей тыквы и оказался Ламином.
  - Так ведь по виду он был сущий мертвяк! - начал оправдываться он. - Холодный, тяжелый и сердце почти не билось.
  - Нет, нашего Алекса так просто не возьмешь! - широко улыбаясь, заявил Трит. - Он просто переутомился малость, зомбей резавши, ведь почитай, большинство дохлых тварей - его работа!
  - Да, командир, ну ты и дал жару у стены! - заявил Крот. - Наши ребята просто рты разинули, когда ты быстрее ветра промчался по улице, кроша мертвяков на кусочки. А ты нас этому научить сможешь? Ведь в последнее время ты больше с нами стрельбой занимаешься, а до мечей мы и не доходим.
  - Долго учиться придется, - ответил я, вставая с лавки.
  На удивление голова не кружилась, а тело подчинялось беспрекословно, видимо, восстановительные процессы в организме прошли успешно, раз я практически не ощущаю последствий вчерашнего. Вот только есть жутко хочется, но это поправимо. Кстати, а сколько сейчас времени? Я выглянул в окошко и отметил, что солнце неумолимо приближается к полудню. Неслабо выключился, подумал я и стал одеваться. Бойцы тоже поднялись с деревянной скамейки, которую, по всей видимости, принесли с собой (вот и мебель новая появилась!), а Ламин обратился ко мне:
  - Алекс, нам Хагел приказал подождать, пока ты не очнешься или...
  - Порубить, если не очнусь, - продолжил я.
  - Ну, вроде того, - Ламин немого смутился. - Короче, раз с тобой уже все в порядке, мы пойдем ребятам подсобим.
  - Хорошо, идите, - кивнул я, натягивая рубашку.
  Потом я вспомнил, что на спине у меня еще должна была остаться кровь, так как первый зомбик довольно сильно поцарапал меня своими когтями. Решив для начала ополоснуться, я отложил рубаху и вышел вслед за парнями, которые уже выходили со двора.
  - Крот, задержись! - попросил я.
  Услышав мой оклик, парень развернулся и остановился у калитки. Я подошел к нему и тихо спросил:
  - Сколько наших?
  Крот помрачнел и опустил голову.
  - Двое. Дареку свернули голову, а Парка почти целиком сожрали, даже доспехи не помогли. Остальные отделались легко, а твой напиток помог быстро заживить все укусы и порезы от когтей, так что у многих не осталось и шрамов. Вот только у Глена появились длинные полосы на лице, так что теперь гордиться будет такой отметиной, - Крот помолчал и счел нужным пояснить. - Он шлем поленился надеть, так что его один из мертвяков пощечиной наградил, разворотив всю щеку. Хорошо, что быстро успели залечить, потому что на вид было совсем страшное дело - сплошные куски мяса, а не лицо! Только чудом глаз уцелел...
  Крот все продолжал рассказывать, а я вспоминал погибших парней. Придется теперь нашему отряду обходиться без веселых историй, которые в изобилии знал Дарек и без постоянного хмурого ворчания законченного пессимиста Парка, которым он сопровождал практически каждое событие, происходящее в окружающем мире. Хотя, если признаться честно, я был морально готов к куда более серьезным потерям. Все-таки ребята показали себя уже довольно умелыми воинами, справившись с такой напастью, и теперь никто их новичками уже не назовет. Я подумал, что этот случай оказался именно той затрещиной, которая спустила ребят на землю, избавив от победной эйфории, и быстро научив трезво взвешивать свои силы. Теперь мне с ними уже можно...
  Так, отставить! Ты не забыл, что сегодня ночью собрался отсюда делать ноги? Какие планы ты начинаешь строить, если уже завтра будешь далеко отсюда? Эти мысли лихорадочно пронеслись в моей голове, вернув к жестокой реальности. Я увидел, что Крот уже закончил свой рассказ и смотрит на мое хмурое лицо с пониманием.
  - А сколько местных погибло? - спросил я его, нарушив молчание.
  - Около полусотни, точно еще не считали. В основном те, кто находился в домах рядом с северной стеной, десяток мужиков, что сражались на улицах и еще немного тех, кому не повезло встретиться с теми мертвяками, которые зашли с восточной стены. Кроме них, в отряде Хагела тоже большие потери. Погибли двое, а один лишился правой руки.
  - ...! - выругался я.
  Теперь шансы на то, что Город сможет пережить еще одно нападение, резко упали. Если завтра сюда подъедет отряд степняков сотни в три числом, то долго они не продержатся. Одно хорошо - что я этого уже не увижу. Выяснив у Крота, где сейчас обретаются все наши ребята, я отпустил его, а сам принялся обливаться водой из бочки, смывая засохшую кровь со спины. Мимоходом я проверил свой магический резерв и границ его по-прежнему не обнаружил. Это понятно, ведь сафрус все еще находился в моем теле. Кстати, я уже довольно неплохо сжился с ним и ощущение от доступности такой огромной энергии уже не вызывает у меня чувства опьянения. Нужно будет после того, как камень из меня выйдет, вживить его уже основательно.
  Одевшись, я нацепил свое оружие и отправился по старой традиции к дому Хагела, во дворе которого обнаружил необычную картину - в окружении десятка бойцов на земле были аккуратно разложены тела горожан. Поприветствовав своих парней, я уточнил у них, где сейчас обретается Хагел, так как понимал, что при таких обстоятельствах он не будет рассиживаться у себя в комнате. Как я и думал, командир вместе с остальными бойцами находился возле северной стены. Вот туда я и потопал, решив завтрак оставить на потом, до выяснения всех обстоятельств.
  Хагел обнаружился быстро, он раздавал указания горожанам, которые на волокушах через черный вход вытаскивали останки порубленных зомби, которые, как я успел заметить, отчего-то стали быстро разлагаться. Увидев меня, Хагел замер, а затем облегченно вздохнул и махнул мне рукой. Когда я подошел, он внимательно меня осмотрел, а потом сказал:
  - Живой, все-таки живой!
  - Пока да, - скромно ответил я.
  - Что значит, 'пока'? - уточнил командир, а я подумал, что в такой момент шутки будут явно лишними.
  - Не обращайте внимания, лучше расскажите, почему во дворе вашего дома склад тел? - спросил я Хагела.
  - Это я распорядился, так как ты был при смерти, а мертвяки в любой момент могли ожить...
  - При смерти? - зацепился я за резанувшее по ушам слово.
  - Ну да, при смерти, - ответил Хагел. - Ты после того, как сказал, что отправишься на кладбище, долго не возвращался. А когда на рассвете я с бойцами отправился тебя искать, то увидел твое тело на одной из могил. Пойми, Алекс, я решил, что ты уже мертв, ведь ты был холодным, не реагировал на прикосновения, почти не дышал, а твое сердце билось очень редко. Я приказал нашим парням отнести тебя в дом и караулить, чтобы... Ну, ты понял.
  - Понял, - пробормотал я, а сам в это время думал о словах Хагела.
  Не дышал, сердце практически не билось... А ведь я никогда не замечал, что происходит с моим телом после того, как Темнота забирает мое сознание. Вполне может быть, что это всего лишь мое обычное состояние в момент сна. Я вспомнил всю свою жизнь в этом мире и признался себе, что никто до этого времени не мог обратить мое внимание на этот факт, ведь я даже когда путешествовал с Алоной, вставал всегда раньше нее, а в Рассветной Школе вообще спал один и начинал тренироваться раньше всех. Сделав себе пометку в голове, чтобы на досуге поразмыслить об этом, я сказал Хагелу:
  - Со мной все в порядке, просто это результат переутомления. Кстати, тела можно уже не охранять, так как новых зомби из них не получится.
  Хагел огляделся вокруг и шепотом спросил меня:
  - А ты выяснил, почему это произошло, и кто в этом всем виноват? Это ведь магия, правда?
  - Да, это именно магия, - подтвердил я его слова. - А виноват в этом только я!
  Хагел опешил, а потом потребовал объяснений, поэтому я поведал о своих вчерашних выводах:
  - Дело в том, что вылазка диверсанта в Город была всего лишь отвлекающим маневром. Основную пакость он оставил на кладбище, а те два амулета, что мы нашли, должны были только отвлечь наше внимание. Надо сказать, его план сработал прекрасно, я ничего не заподозрил и совсем упустил из виду его визит на кладбище, проследив только путь по Городу. Так что главный сюрприз остался необнаруженным и после активации стал накачивать мертвые тела энергией и заставлять их нападать на живых. К ночи формирование армии зомби успешно завершилось, и они начали потихоньку выкапываться из земли. Кстати, именно это нас и спасло, ведь если бы они напали организованной толпой, то жертв было бы куда больше... Эх, если бы я догадался об этом раньше! Если бы у меня хватило ума предположить...
  - Нет, Алекс, не ты виноват в случившемся! - оборвал меня Хагел. - Виновный сейчас заперт в моем подвале и ожидает наказания.
  - Чего? - не въехал я. - Кто ожидает наказания?
  - Фариш, парнишка местный, - пояснил мне командир.
  Я все же потребовал от него объяснений и Хагел полностью мне воспроизвел картину ночного боя. Я мысленно дополнял её подробностями, которые знал сам, и в итоге получилось следующее. Как я уже говорил, амулет активировался не сразу, иначе я бы заметил его работу еще при преследовании диверсанта, но включившись, он сразу начал штамповать зомби и накачивать их энергией, обеспечивающей возможностью двигаться. Понятно, что этот процесс протекал неравномерно и не быстро. Но первая партия зомби уже созрела как раз с наступлением темноты. Несколько минут им понадобилось, чтобы выкопаться из земли, а затем отправиться на утоление голода. По нелепой случайности, рядом с сюрпризом оказалось большинство свежих могил, поэтому зомби вышли активными и чрезвычайно опасными.
  Когда первый десяток подошел к Городу, тот уже крепко спал. Спал и дозорный - глупый паренек по имени Фариш, который для удобства залез на высокую смотровую вышку. Именно поэтому его и не заметили бродячие мертвецы, которые отправились по ближайшим домам, методично и тихо уничтожая спящих жителей, утоляя свой дикий голод. Хагел рассказал, что многие даже не поняли, что умирают, когда зомби вцеплялись им в шеи. Эта первая партия собрала наибольшее количество жертв, опустошив все ближайшие к стене дома. Так как Город был заселен слабо, то даже те слабые крики, которые жертвы ночных убийц успели издавать, оказались никем не услышанными.
  А на подходе была уже вторая партия зомби, которая, определив своим чутьем, что поблизости им ловить уже нечего, решила обойти город с востока. Один из этой компании напал на Кару, к тому времени как раз возвращавшуюся к себе домой. Именно её крик заставил меня бежать в том направлении, теряя драгоценное время. А в тот момент на подходе была третья и самая многочисленная группа мертвецов, которая стала штурмовать северную стену, ощутив, как туда стягиваются защитники. А бойцы побежали туда именно потому, что после моего приказа и душераздирающего крика Кары на смотровой вышке проснулся Фараш и подал сигнал тревоги, сообщая факелами направление парням, которые проснулись после моего вопля и уже успели нацепить доспехи.
  Защитники Города побежали к северной стене и организованно сопротивлялись ожившим трупам, которые уже успели перелезть через стену. Позднее к ним присоединились и обычные жители Города, прибежавшие на шум драки. Именно в этот момент появился я, включившись в сражение. Ну а дальше было уничтожение группы горожан теми зомби, которые успели умертвить обитателей окрестных домов, и всеобщая резня. Уже после того, как все зомби в округе были уничтожены, отряды, которые послал я, начали организованно отлавливать и расчленять тех, кто еще орудовал в Городе, прорвавшись с востока.
  - Значит, вот почему не было тревоги, - задумчиво пробормотал я.
  Действительно, вчера ночью на задворках сознания маячила мысль о том, почему же так много мертвецов прорвались незамеченными. Это же не кочевники, они скрытно передвигаться не умеют. А оказывается, дело объяснялось весьма просто. Достаточно было заснуть одному из дозорных и уже довольно обширный участок стены оказывается без наблюдения - добро пожаловать, гости дорогие!
  - Да, - сказал Хагел. - Если бы Фараш не заснул, может быть, нам удалось потерять вдесятеро меньше людей.
  Задумчиво я провожал взглядом волокуши с разлагающимися останками мертвецов. Они распадались прямо на моих глазах, видимо на них так действовало яркое солнце, что ускоряло процесс гниения тканей. Конечно, ведь и самим степнякам не нужны были толпы мертвецов, встречающие их в опустошенном городе, поэтому неизвестный маг позаботился о том, чтобы его плетение делало зомби быстрыми, сильными, но недолговечными. Если они сейчас разлагаются с такой скоростью, то можно предположить, что следующее нападение будет в ближайшие дни. Может быть, остаться еще на денек-другой? Хотя, тот маг наверняка захочет взглянуть на результаты своей работы, а встречаться мне с ним очень не хочется.
  - Что будем делать? - спросил Хагел.
  - Это вы о чем? - потерял я нить разговора.
  - С Фарашем, - уточнил командир.
  - Это уже вы сами решайте, в этом деле я вам не советчик, - открестился я от сомнительной перспективы.
  - Но ты поддерживаешь, что его нужно наказать или нет? - не унимался Хагел.
  - Разумеется, - согласился я. - В некоторых армиях за сон на посту вешают или расстреливают... Но, я думаю, что это крайние меры, так что наказывайте его так, как посчитаете нужным.
  - Я вообще-то и думал его повесить, - мрачно ответил Хагел. - Такое прощать нельзя!
  Я только вздохнул и подумал, что этому мальчишке страшно не повезло, что он остался в живых. Ведь теперь он примет смерть от своих же, а это гораздо хуже.
  - Решайте сами, а мне срочно нужно поесть, - сказал я Хагелу.
  - Подожди, я с тобой пойду, нужно парней с дежурства отпустить, а то с самого утра у тел стоят.
  Отдав мужикам последние указания, Хагел вместе со мной отправился обратно. Подойдя к его дому, я вновь увидел этот почетный караул над мертвыми, который командир вскоре распустил начальственным рыком, приказав всем идти обедать. Парни начали расходиться, а я еще постоял у тел, оглядывая их. Хоть Хагел и сказал, что в этом не было моей вины, но намного легче мне от этого почему-то не стало. Если бы я просто удосужился обдумать ситуацию, то всего этого могло бы и не случиться. Я рассматривал тела и видел знакомые лица, встречаемые мною в Городе почти каждый день, видел моих парней, погибших ночью, видел Кару...
  Я не заметил, как Хагел подошел ко мне сзади и положил руку на плечо.
  - Алекс, ты не виноват, - прошептал он мне, а потом увлек за собой, отрывая мой взгляд от тела мертвой девушки.
  Обед прошел в молчании. Ел я, не чувствуя вкуса пищи, запивая ее кислым вином, специально поданным сегодня каждому, чтобы воины могли сбросить напряжение и хоть немного расслабиться после вчерашних кошмарных событий. Мои парни сочувственно глядели на меня, но заговаривать даже не пытались. Похоже, что практически все были в курсе наших с Карой отношений, ведь городок был маленьким, утаить что-либо было сложно. Вот только никто не знал, что за маской холодного спокойствия, которую я сегодня повесил на лицо, скрывается не боль, не тяжкая горечь утраты, а всего лишь печаль.
  Да, мне было жалко девушку, которую я знал, но личной трагедией это для меня не стало. Как я уже говорил, такое чувство как любовь у меня получается испытывать только по отношению к своей сестре, а не к случайным знакомым. И по поводу ребят я переживал даже больше, чем из-за нелепой смерти Кары. Так что вопреки предположениям парней моего отряда, я не собирался сегодня орошать слезами подушку (которой, к слову, у меня и не было никогда), облегчая свое горе. Вот такая я бессердечная сволочь, и этим горжусь!
  После обеда Хагел попросил меня задержаться, и мы вместе с ним пошли в его комнату, поболтать о планах на будущее.
  - Что предпримем? - спросил командир, дождавшись, пока я усядусь на любимую табуретку.
  - Будем хоронить трупы и поскорее, - ответил я ему.
  - Почему? Ты же сказал, что они не оживут, - удивился Хагел.
  - А у нас больше времени не будет свободного. Завтра должны снова напасть степняки.
  - Почему ты так решил? - спросил меня командир.
  Я выложил ему свои выводы:
  - Видели, как быстро разлагались зомби? Примерно к сегодняшней ночи, если бы мы их не порубили, они были бы уже просто грудой мяса. Думаю, кочевники рассчитывают на это и нападут или ночью, или с рассветом. А может быть, вообще заявятся завтра средь бела дня, как к себе домой, полагая, что в Городе живых уже не осталось.
  Хагел почесал бородку.
  - Думаешь, мы способны пережить еще одно нападение?
  Я молчал, так как был твердо уверен в обратном. Хагел по моему молчанию многое понял и вздохнул.
  - Город умирает. Жителей осталось немногим больше полутора сотен. И это если считать с нами... Точно здесь не появятся королевские войска?
  Я только покачал головой. Король надеется только на меня, поэтому и никого сюда посылать не стал, а если сообщить о ситуации сейчас, то возможное подкрепление прибудет сюда как раз к тому моменту, когда в Городе прочно обоснуются степняки.
  - Я надеялся, что не доживу до этого момента, - тяжело вздохнув, сказал Хагел.
  Я мог только представить, как ему сейчас несладко, а ведь дальше будет только хуже. Мы помолчали, думая каждый о своем, а потом я попросил разрешения удалиться, чтобы в последний раз приготовить запас лимэля, который хотя бы поможет Городу продлить его агонию. Командир кивнул и вышел вслед за мной, сказав, что ему еще нужно поговорить с Фарашем. Но в дверях мы столкнулись с одним из воинов, выглядевшим весьма растерянным.
  - Что случилось, Вил? - спросил его Хагел.
  - Фараш умер, - ответил тот.
  Мы быстро вышли во двор и направились к подвалу, где содержался парнишка. Оказалось, что Вил должен был его стеречь, но тот больше обращал внимание на тела, лежавшие на земле, чем на паренька. Воспользовавшись такой возможностью, тот разбил один из глиняных горшков с соленьями, которые находились в подвале, и острым осколком перерезал себе горло, не выдержав пытки ожиданием. Глядя на его окровавленное тело, я подумал, что он не смог пережить свой поступок, но я постараюсь. Я очень хочу жить и поэтому просто уйду отсюда еще до рассвета.
  А через несколько минут еще одно тело присоединилось к ряду мертвецов перед домом Хагела, а я отправился к знахарке, надеясь хоть там отвлечься от невеселых мыслей. Так и получилось. Приготовление лимэля требует большой сосредоточенности, поэтому, чтобы не загубить ценный продукт, мне пришлось выбросить из головы всё постороннее и сосредоточиться на процессе. Через пару часов было готово изрядное количество концентрированной целебной жидкости, которую я посоветовал Нараде разводить только перед разливанием во фляги. Знахарка многословно и искренне благодарила меня, сказав, что только благодаря этому напитку более трех десятков горожан остались живы. Её признательность очень смутила меня и заставила быстро попрощаться и отправиться домой, чтобы собрать все необходимые вещи.
  По пути назад я узнал, что меньше получаса назад вернулся Рик с городскими мужиками, которые помогали ему отвозить табун лошадей к его отцу. Я подумал, что парень весьма ответственно отнесся к порученному делу, если вернулся сразу же, как только смог. Интересно, он хоть с родственниками успел пообщаться, или сдал коней папаше и сразу поехал обратно? А чего гадать, ведь можно самому спросить об этом.
  Рик обнаружился у Хагела, где подробно отчитывался о своей поездке. Я тихо прикрыл дверь, чтобы не прерывать разговора и устроился на табуретке в углу, знаком показав командиру, чтобы не обращал на меня внимания. Из разговора я узнал, что отец Рика очень обрадовался породистым коням и взял сразу всех по нормальной цене - восемь золотых монет за голову. Итого вышло немногим больше тысячи шестисот монет, так как ребята отправили табун численностью в двести с лишним голов. Для всех это была поистине фантастическая сумма и даже отцу Рика, чтобы выплатить её, понадобилось обращаться к кредиторам. Но парень сказал, что такие скакуны разойдутся очень быстро и никаких проблем это не вызовет.
  - Алекс, как будем делить деньги? - спросил меня Хагел, выслушав подробный доклад.
  Только теперь Рик заметил меня и радостно кинулся обниматься. Оказывается, его отец был весьма горд, узнав про успехи сына в ратном деле, и сказал, что может прямо сейчас сделать его своей правой рукой, так как теперь понял, что он уже достаточно возмужал. Вот только на это Рик ответил, что пока угроза вторжения кочевников будет сохраняться, он останется служить на границе, чем вызвал у своего папаши еще большее уважение. Я подивился такой решительности своего парня и только и смог его поздравить с подобными достижениями.
  Деньги общими раздумьями мы решили поделить. Третью часть оставит себе Хагел на нужды города, а остальное мы равномерно распределим между бойцами. Так на каждого выходила довольно приличная сумма. Жалко, что только один я знал о том, что кроме меня ею вряд ли кто сумеет воспользоваться. А вот интересно, если бы парни знали, что для того, чтобы остаться в живых, им нужно линять отсюда поскорее, стали бы они выплачивать неустойку в сорок золотых, чтобы освободиться от службы, или остались бы защищать обреченный Город? На этот вопрос я никак не мог дать однозначного ответа.
  После разговора Рик отправился обедать, так как сегодня целый день провел в седле, а Хагел пошел собирать бойцов, чтобы раздать всем деньги, не откладывая в долгий ящик, и поговорить со священником, приказав ему начинать готовиться к церемонии погребения, чтобы успеть засветло похоронить погибших. Я временно остался не у дел и отправился к себе домой, чтобы неспешно собраться в дорогу. Добрых полчаса я складывал нехитрые пожитки в свои сумки и упаковывал их поплотнее, понимая, что пешком много не унести, а брать лошадь - это наводить на себя лишние подозрения. Хотя... Можно ведь просто сказать, что я еду на разведку к номерным деревням.
  Подумав, я все же решил от этой идеи отказаться. Я просто не смогу не выдать себя, глядя в глаза своим ребятам и вешая им лапшу на уши. Все-таки мне тяжело будет лгать своим, лучше уж ночью, когда никто не увидит... Посидев еще немного абсолютно бездумно, я понял, что нечто на задворках сознания начинает меня беспокоить. Это опять подала голос моя интуиция, предупреждающая меня о грядущих неприятностях. Я поднялся с лавки и стал раздумывать, уйти сейчас или остаться и подождать прибытия нападавших? Но я точно был уверен, что с ними будет маг, который окажется мне не по зубам, так ради чего рисковать своей жизнью, если результат будет одним и тем же?
  От раздумий меня отвлек вызов амулета. Достав из кармана монетку, я сжал её в руке и приготовился докладывать королю об изменениях в ситуации. Вот только это был совсем не король. Из разговорного амулета донесся встревоженный голос Залина.
  - Алекс! Алекс, ты меня слышишь?
  - Слышу, что случилось? - спросил я в ответ.
  - Кочевники, забери их демоны! - донесся хриплый голос старосты. - Навалились большой группой, пока держимся, но их слишком много...
  - Четко скажи, сколько их? - спросил я, подхватывая колчан с луком и выбегая во двор.
  - Сотни полторы, может две. Почти все пешие, но есть десятка три коней. Лезут со всех сторон, мы уже половину стрел на них извели...
  - Сколько еще продержитесь? - уточнил я.
  - Недолго, - ответил староста.
  - Держитесь, помощь скоро будет, - обнадежил я Залина и прервал связь.
  А затем я набрал побольше воздуха в грудь и снова заорал во все горло:
  - Тревога!!! Отряд, по коням!!!
  Мой крик подхватили и разнесли по всему городу. Тотчас в нем началось шевеление, мои парни, кто был поблизости, сразу же, подхватив свои луки, побежали к загону с лошадьми. Я порадовался, что им не нужно тратить времени на одевание доспехов, так как день был в самом разгаре, а парни уже давно по примеру старших товарищей привыкли ходить по Городу в полном облачении. У загона опять вышла заминка с седланием четвероногих, вынудившая нас потерять несколько драгоценных минут. Оказалось, что именно Фараш должен был сегодня присматривать за лошадьми и держать их наготове, так что нам просто очень не повезло. Один плюс был в задержке - я успел коротко рассказать Хагелу, почему объявлена тревога и что я собираюсь предпринять.
  - Всех возьмешь? - поинтересовался командир.
  - Только свой отряд, - ответил ему я. - Думаю, справимся, а Город оставлять абсолютно незащищенным сейчас будет явной глупостью. Вряд ли степняки будут разделяться, но перестраховаться все же не помешает.
  - Добро! - одобрил мое решение Хагел.
  Тут внезапно в разговор вмешался Ламин, седлавший рядом свою лошадь:
  - Командир, а можно я тоже поеду?
  Хагел вопросительно взглянул на меня, а я только кивнул в ответ. Вот неймется мужику! Не понимает он, что я никогда и не считал его чем-нибудь себе обязанным, но Ламин настойчиво использует малейший повод вернуть мне свой долг. Нашелся должник на мою голову! Оглядев отряд, я увидел, что уже почти все были в седлах и скомандовал выступление. Понукая лошадей мы выехали за ворота и, развивая всю возможную скорость, поскакали по дороге по направлению ко Второй деревне.
  
  Глава 29. Победа и поражение
  
  За время лихорадочной скачки я успел мельком продумать предстоящую схватку. Судя по всему, это был абсолютно левый отряд кочевников, который подобрался с юга, минуя все мои сигналки. Он никак не был связан с тем диверсантом, который посетил нас вчера и, само собой разумеется, вражеских магов там точно не должно было быть. Я очень на это надеялся, именно поэтому так безоглядно кинулся в схватку. Ведь если бы там оказался хоть один завалящий одаренный, он бы враз смел часть деревенской стены, за которой укрылись защитники, открывая прямой доступ нападавшим. Тогда бы Залин даже связаться со мной не успел бы, так как всех жителей просто банально бы перестреляли за несколько минут.
  Хотя староста на проверку оказался довольно глупым. Привык действовать в одиночку, поэтому и не сразу вспомнил о разговорном амулете, который я ему оставил. А как только понял, что деревне не выстоять против такого противника, кинулся связываться со мной. Ну что ж, это пускай останется на его совести, поскольку за каждую минуту такого промедления ему придется заплатить жизнями своих односельчан. Мы прибудем не раньше, чем через полчаса, а сколько живых обитателей Второй к тому времени останется, ведомо только Единому.
  А дальше была только скачка. Дикая, лихорадочная. Мы нахлестывали лошадей и мчались на помощь, понимая, что дорого каждое мгновение. Рядом со мной скакал Ламин в своем неизменном ведре. Как он умудряется видеть сквозь небольшую смотровую щель в своем шлеме, я никогда не понимал. И почему он не стал менять его на более удобные шлемы, которые Вашун выковал по моим рисункам, я тоже не имел никаких соображений. Ладно, чем бы дитя не тешилось...
  Мы успели. Прошло всего двадцать пять минут, как впереди показалась Вторая, окруженная степняками. По первому впечатлению, деревня еще держалась. И хотя несколько её домов пылали, посылая в небеса густые клубы дыма, но следов прорыва видно не было. Наоборот, судя по телам под крепкими стенами, нападавшие не раз предпринимали попытки её взять, устраивая живые лестницы, но их раз за разом отбрасывали назад. Теперь между степняками и деревенскими затянулась позиционная стрельба, причем в этом поединке последние явно проигрывали из-за ограниченности их боезапаса.
  Подождав, пока подтянутся отставшие парни, я развернулся и указал на группу кочевников численностью человек в пятьдесят, что расположилась прямо перед воротами и сосредоточенно обстреливала защитников.
  - Растягиваемся цепочкой и на скаку по моей команде расстреливаем степняков! Вперед, парни! Пришло время показать, чему вы научились!
  Я поскакал вперед, доставая лук и стрелу из колчана. За моей спиной ребята растягивались цепью, сжимая свои луки в руках. Когда до степняков осталось двести шагов, нас заметили. Практически все гады развернулись и принялись стрелять в нас. А мы еще не достигли прицельной дальности, с которой парни могли хотя бы попасть! Время привычно замедлило свой бег, когда степняки сделали первый залп. Я видел, как неторопливо летят стрелы, но понимал, что моим бойцам они вреда не причинят, вот только...
  Лошади! Они ведь беззащитны перед стрелами, а навернуться на полном скаку, когда под тобой падает лошадь можно весьма неслабо. Никто из парней не доедет до нужного мне расстояния! Эта мысль пронзила мой мозг так, что я инстинктивно выбросил вперед плетение щита, растянув его так, чтобы охватить всю нашу цепь. Стрелы кочевников, достигая моего щита, вязли в нем, теряя всю свою силу. Но главное преимущество данного плетения состояло в том, что ставилось оно относительно мага и использовало его в качестве привязки к местности, смещаясь вместе с ним. Именно поэтому мой щит двигался впереди отряда, принимая на себя все стрелы степняков.
  Я немного отпустил движение времени, чтобы иметь запас сил для дальнейшего боя. Мне не улыбалось с минуту моего субъективного времени рассматривать удивленные рожи кочевников, понимающие, что их стрелы просто зависли в воздухе. Одна секунда скачки, вторая... Степняки перестают стрелять и пытаются отскочить в сторону. Вот теперь пора, мы достигли расстояния ста шагов. Я деактивирую плетение и кричу:
  - Бей!!!
  Моментально я замедляю свое восприятие и начинаю стрелять сам, выкашивая задние ряды степняков. Стрелы степняков медленно начинают падать, а в сторону врага уже летят наши вестники смерти, впиваясь в незащищенные тела врагов, пробивая кожаные доспехи, бывшие на некоторых. Конечно, не все выстрелы были удачными, но два десятка тел легло на землю уже после первого залпа ребят. Задние ряды были усердно скошены мной, работавшим не хуже известного автомата Калашникова. Второй залп добил уцелевших. Мы промчались по их телам, направляясь к той группе, что в данный момент пыталась перелезть через восточный край стены, образовав живую лесенку.
  Мимоходом я открыл себя навстречу дармовой силе, что растекалась от убитых людей. Хоть это и жалкие капли по сравнению с моим запасом, но пренебрегать этими крохами энергии все равно не стоило. Остановившись напротив акробатов, мы в три залпа расстреляли нападавших, которых оказалось всего человек сорок. Собрав и их силу всего за несколько мгновений, я активировал свое магическое зрение и крикнул парням:
  - Дальше!
  И поскакал на другую сторону деревни, где, как я заметил, располагались всадники и еще несколько десятков лучников. Объехав забор, я увидел эту группу врагов, которая почти прорвала оборону защитников деревни. Степняки, по своей старой привычке начали перепрыгивать через забор прямо с лошадей, видимо, у деревенских все же кончились стрелы, раз враги смогли так беспрепятственно подобраться к самой стене. Своими лезвиями я просто начал срезать особо прытких, а затем переключился и на остальных. А чего уже теперь таиться?
  Парни тоже активно вступили в бой, расстреливая кочевников прямо на скаку. Вот только теперь расстояние было гораздо большим, и многие стрелы уходили в 'молоко'. Последние уцелевшие пытались своим залпом нам помешать, но вовремя подставленный мною щит свел на нет все их усилия. Когда степняков осталось всего с десяток, они кинулись в лес, спасая свои шкуры, вот только уйти им так просто я не дал. Захватив их шеи магическими захватами, я резко дернул их на себя, ломая хрупкие позвонки, а затем также забрал их энергию.
  Последним аккордом этой битвы стало то, что я перепрыгнул через стену деревни в месте прорыва и добил несколько десятков кочевников, которые еще продолжали рубиться с защитниками.
  - Где Залин? - осведомился я у деревенских, вытирая свои клинки от крови.
  - У главных ворот, - просветил меня один из мужиков, зажимающий порезанную руку.
  Я сунул мечи в ножны, а затем достал из кармана куртки флягу с лимэлем и протянул ему.
  - Полей немного на рану и выпей один глоток. И дай сделать это всем раненым.
  Я огляделся и заметил стонавшего парня, зажимающего широкую рану на животе.
  - Ему в первую очередь, - кивнул я в его сторону и пошел искать Залина.
  Староста обнаружился у ворот в окружении сердитых мужиков с саблями. Сам он тоже не был безоружным, а кровь на его клинке показывала, что повоевать Залин сегодня успел.
  - Алекс! - радостно всплеснул он руками, чуть не порезав своей сабелькой стоящих рядом людей. - А я уже и не надеялся, что вы придете...
  - Благодарности потом, - оборвал его я. - Сейчас прикажите открыть ворота моим ребятам и доставить сюда всех, кто серьезно ранен.
  - А зачем?... - начал было Залин.
  - Потом вопросы, время дорого! - ответил я ему, понимая, что каждая минута может оказаться последней для человека, раненого клинком, ведь переливание крови здесь точно не практикуется.
  Спустя несколько минут засов с ворот был снят, и створки распахнулись, пропуская внутрь моих бойцов. А деревенские жители по моим указаниям стали сносить к нам всех раненых. Их было много, в основном пострадавшие от стрел, хотя нашлось и пяток с порезами различной тяжести. Я велел парням выбрать себе раненого и исцелить его с помощью заветной фляги. Пусть и такому тренируются, ведь может и пригодиться в скором времени. Бойцы скоро начали оказывать раненым помощь, заключавшуюся в извлечении стрелы, поливании раны лимэлем и вливании обеспамятевшему пациенту в рот нескольких глотков целебной жидкости. Я несколько раз приходил на помощь, когда наконечник стрелы оставался в ране вследствие чересчур сильного рывка. Тогда я просто подхватывал его магическим захватом и вытаскивал из тела, предоставляя дальше действовать моему бойцу.
  Нам удалось спасти почти всех раненых, и только один из них умер от потери крови, просто не дождавшись помощи. Парнишка с раной в животе, принесенный уже после того, как получил дозу лимэля, вскоре поднялся на ноги и изумленно осматривал свое тело, ощупывая еле заметный шрам. Пора выдвигаться обратно, подумал я, когда лечение закончилось, а жители наперебой стали благодарить моих парней за чудесное исцеление. Вот только жаль, что лимэль из мертвых возвращать не умеет. Залин мне поведал, что больше двух десятков жителей погибло от стрел кочевников, но я в ответ только внимательно поглядел на него и ничего не сказал. Если бы он связался со мной раньше, возможно, и они остались бы живы.
  Когда деревенские вернули мою полупустую флягу, а смущенные ребята, наслушавшись благодарностей, стали подтягиваться ко мне, первым, кто затронул опасную тему, оказался Крот. Он начал издалека:
  - Алекс, а ты не объяснишь мне, почему в тот момент, когда кочевники стали в нас стрелять, их стрелы увязли в невидимой стене перед нами?
  - И почему всадники, штурмующие стену вдруг стали распадаться на части? - вторил ему Рин.
  Я вздохнул и сказал:
  - А что, нельзя спросить прямо?
  Тут же вперед вышел простодушный Трит и робко спросил:
  - Командир, ты колдун?
  - Маг, - поправил его я.
  - Говорил же я тебе, что с Алексом не все так просто! - радостно стукнул Крот по плечу Ламина.
  Остальные ребята ошарашено молчали, переваривая новость.
  - Повторение пройденного с вариациями, - пробормотал я под нос.
  Вот только на этот раз что-то сильно изменилось, так как Рокин спросил меня с улыбкой:
  - А ты зверем обращаться умеешь?
  - Нет, это стихия Волчонка, - ответил я.
  - А летать ты можешь? - уточнил Рик.
  - Как и ты, только вниз, - усмехнулся я.
  По правде сказать, заклинание левитации было мне известно, но в своей новой жизни я его еще не использовал.
  - А ты из воздуха умеешь золото получать? - поинтересовался предприимчивый Рокин.
  - А как ты думаешь, долго бы я оставался в армии, если бы это умел? - улыбнулся я во весь рот.
  Ребята заржали, а я понял, что сегодня, да и в будущем, объектом ненависти для них не стану. Слишком долго мы друг друга знали, через многое прошли, чтобы их мнение обо мне так кардинально поменялось. Я вдруг осознал, что действительно нашел преданных друзей, которые не будут меня ненавидеть только за то, что я сильно от них отличаюсь.
  - А кем ты еще являешься? - уточнил веселый Глен. - А то может ты еще и сын бога, а мы-то не знаем.
  Ребята опять заржали, а я задумался и серьезно ответил:
  - Ну, моя сестра как-то назвала меня Повелителем Зверей.
  Знать о том, что я в будущем могу превратиться в Темного мага, ребятам пока не стоит, поэтому остаток фразы я проглотил. Но парни опять заржали, а Юрлон даже хлопнул меня по плечу.
  - Повелитель зверей, ха-ха, вот насмешил!
  Я не стал убеждать их в обратном, пусть веселятся. Им нужно сбросить напряжение, расслабиться. Да и мне бы не мешало, а то в мозгу как будто поселилась натянутая струна, которая басовито гудела. Глядя на смеющихся парней, я все думал, что бы это могло значить. Такое чувство, что сейчас нападение повторится, но ведь в округе никаких других отрядов степняков не было заметно. На секунду активировав магическое зрение на всю катушку, я снова обшарил местность в пределах десяти километров, по весьма приблизительным прикидкам, но так ничего подозрительного не обнаружил. Но почему же внутри меня снова нарастает напряжение?
  Глядя на меня, парни начали затихать, а я лихорадочно соображал. А что если это все было всего лишь отвлекающим маневром? Да, я не такая важная шишка, чтобы выманивать меня, теряя две сотни бойцов, но если допустить хоть на минуту, что в лагере врага есть разведчики с хорошим зрением и неслабый стратег...
  - По коням! - заорал я. - На Город напали!
  К чести ребят нужно отметить, что они хоть и вздрогнули, но быстро подхватили свои луки и бросились занимать седла. А я прыгнул на свою кобылку, заботливо прихваченную кем-то из бойцов, и помчался к воротам, не дожидаясь остальных. В мозгу поселилась только одна мысль - только бы успеть! И мне было абсолютно безразлично, есть ли во вражеском отряде маг или нет. Я хотел лишь одного - защитить этот долбаный Город и сохранить жизни моих ребят. Именно сейчас, нахлестывая свою роняющую пену со рта лошадь, я вдруг четко осознал нечто важное, чего никогда раньше не понимал. Дружба действительно стала для меня не пустым звуком, и только теперь я всеми фибрами своей души почувствовал, как мне её не хватало долгие годы моей прошлой жизни. И я совсем не хотел лишиться этого нового ощущения из-за своей осторожности.
  Нет, я не буду безрассудно бросаться в бой, но полагаю, что шансы есть всегда, ведь даже этот неизвестный маг, что наверняка будет с кочевниками, может проиграть бой, если я найду лазейку в его защите. И, быть может, зря я испугался неизвестности, ведь каким окажется его уровень на самом деле, не представлял даже приблизительно. Да и ладно! Раздумья в сторону! Если выживу, то для них еще будет время, а если нет - не стоит омрачать ими последние мгновения моего существования. Лучше подумать о приятном. Оказывается, у меня теперь есть двадцать четыре хороших друга (ведь Ламина я тоже могу считать своим другом), которым абсолютно наплевать на то, маг я или нет...
  Мы опоздали. Когда я увидел впереди Город, то было уже ясно, что он оказался захваченным врагом. Я увидел тела степняков, что валялись перед стенами, увидел дым, поднимающийся к небу от горящих зданий в центре города, услышал радостные крики кочевников, занятых грабежами... А дальше я все помню смутно. Вроде бы я успел просканировать местность магическим зрением и не обнаружить никаких следов присутствия мага, а потом скомандовал атаку. Как я узнал гораздо позже, степняки не выставили никаких дозоров, а всецело предавались резне в покоренном городе, поэтому они не заметили, как наш маленький отряд въехал в распахнутые ворота и стал уничтожать захватчиков.
  Я помню многих степняков, которые пытались нас остановить, но падали мертвыми от стрел моих парней, от их клинков, которые разрезали тела врагов вместе с их оружием, от моих лезвий, магических стрел, захватов, воздушных кулаков, молотов, плетений разрыва... Я развернулся на полную катушку и показал себя во всей красе. С холодной яростью, полностью захватившей мое сознание, я лишал врагов жизней, пресекая любые их попытки бегства. Смутно краешком сознания я отметил, как хорошо изгибались улочки Города, не позволявшие степнякам просматривать окружающее пространство дальше четвертого двора. Это давало нам возможность методично шаг за шагом продвигаться от ворот вглубь, не ставя на уши всю орду, наводнившую этот город.
  Мы работали слаженно и безжалостно. Благодаря моему магическому зрению, я видел всех живых, которых вытаскивал из домов магическими захватами и быстро убивал, или же отдавал ребятам на растерзание. К сожалению, все жители Города к моменту нашего появления уже были мертвы. Защитники сражались отчаянно, но и они ничего не смогли поделать против десятикратно превосходящих сил врага. Я намного позднее увидел, что воины Хагела сумели унести с собой жизни более пяти десятков степняков, пока их просто не задавили общей массой, найдя незащищенные доспехами места на их телах. Простые защитники тоже постарались, отстреливаясь со стен, сражаясь на улицах...
  Вот только погоды это не сделало. После ожесточенной борьбы, продолжавшейся по моим прикидкам не больше пятнадцати минут, степняки ворвались в Город, а затем открыли ворота. Еще десять минут понадобилось им, чтобы подавить последние очаги сопротивления, а дальше они просто стали убивать жителей, не щадя ни стариков, ни детей. И, что самое главное, нападение началось всего через несколько десятков минут после того, как мой отряд покинул Город. Если бы я не кинулся на помощь, то и на этот раз наверняка все бы обошлось, но тогда степняки захватили бы Вторую деревню, в которой было немногим больше жителей...
  Но все это я осмыслил гораздо позднее, а тогда, в горячке боя, по-настоящему понял, что значит поддаться своим звериным инстинктам. Я убивал степняков, давил их, резал, разрывал на части, но чувствовал только усиливающуюся звериную ярость, которая толкала меня вперед. В какой-то момент я понял, что больше в городе степняков не осталось, а их остатки удирают на лошадях, выскочив из черного хода. Моя ярость придала мне решимости, поэтому несмотря на довольно большое расстояние до убегавших, я вытянул вперед свои магические захваты, подняв за стеной два десятка чудом уцелевших гадов в воздух.
  Подтянув их к себе, я опустил дергающихся кочевников на землю и зло посмотрел в их лица, перекошенные ужасом. Я дождался, чтобы каждый их них прочитал в моих глазах смертный приговор и осознал свою неминуемую гибель. Вот тогда я начал их медленно убивать, срывая кожу, дробя каждую косточку в их теле, отрывая их конечности... Кончилось это дело тем, что я осознал себя стоящим перед двумя живыми кочевниками, окруженными грудами кровоточащего мяса. Машинально я отметил, что остановился как раз вовремя. Мне были нужны пленные, чтобы расспросить об интересующих меня подробностях. Но теперь я не буду их спрашивать и даже не буду пытать, ведь есть более легкий путь.
  Я подтянул одного из степняков и взглянул ему в глаза, сразу погрузившись в его разум. Там я увидел похожий участок степи, усаженный колючками и сухими травами. Посреди всего этого возвышался недоуменно глядевший на меня кочевник. Подойдя поближе, я с размаху отвесил ему оплеуху, от которой его фигура сразу потеряла четкость и стала растворяться в воздухе. Теперь он мне не помешает, подумал я и приступил к делу. Осмотрев все растения, я начал искать те, которые отвечают за недавние воспоминания. В этом мне помогли мои опыты над пленными, проводимые в прошлый раз. Именно тогда я научился определять содержание определенного участка, представляемого моим сознанием в форме растения, только дотрагиваясь до него или же вдыхая его аромат (если в моем сознании эта информация выглядела как цветок). Провозившись так, по субъективному времени, с полчаса, я обнаружил, что интереса этот кочевник не представляет, так как только еще три десятицы назад был простым пастухом.
  Вынырнув из его разума, я грубо отшвырнул прочь тело пленного и приступил ко второму. Он был одет в более дорогую одежду, а на поясе у него висел кинжал, украшенный несколькими драгоценными камнями. Когда я подошел к нему, ужас в его глазах достиг своего апогея и пленный просто отключился. Но это не спасло его от допроса. Раскрыв его глаза пальцами, я проник в чужой разум и, не мудрствуя особо, просто решил скопировать себе все подряд, ведь в своих воспоминаниях было гораздо легче разбираться, чем копаться в чужой голове. Начав процесс создания дубликатов тех колючек и кустов, что обнаружились в разуме пленного, я мысленно хлопнул себя по лбу, а потом просто с корнями вырвал все эти растения и переместил к себе на полянку, перед этим основательно расширив её границы. Это оказалось весьма несложно, так что зря я опасался в свое время экспериментировать подобным образом в своем мозгу. Успешно посадив новые растения, я щедро полил их своей энергией и вынырнул из подсознания, чтобы почувствовать настойчивое прикосновение.
  - Алекс, очнись!
  Меня снова потрясли за плечо. Я отпустил все еще бессознательного пленного под ноги и отошел в сторону.
  - Алекс, с тобой все в порядке? - спросил меня Крот, который тряс меня за плечо.
  - Вроде да, а что? - хрипло ответил я.
  - Просто у тебя кровь из носа течет и глаза стали черными, - пояснил друг.
  Я машинально провел ладонью по лицу и уставился на окровавленные пальцы, а потом ускорил процессы регенерации.
  - Перенапрягся немного, - пояснил я ребятам, настороженно смотревшим на меня.
  - А глаза почему такие? - не унимался Крот.
  Я прислушался к себе и обнаружил, что во мне все еще бушует лютая ненависть, готовая в любой момент выплеснуться наружу. Я закрыл глаза, а потом глубоко вздохнул, заставляя себя расслабиться и погасить тот огонь, что пылал в моей груди. Спустя пару вздохов я открыл глаза и дождался одобрительного кивка Крота.
  - Вот теперь, стало, как раньше. А я уже думал испугаться...
  - Да я и сам едва не испугался, - ответил я, сделав себе зарубку на память, поразмыслить еще и над этим.
  Парни, глядя на меня, немного расслабились и уже не смотрели так внимательно, а я огляделся вокруг. Ну и натворил же я дел! Везде, куда бы я не посмотрел, валялись мертвые тела степняков. Сколько их было всего, я даже не мог сосчитать и приблизительно. Может две сотни, а может и три, разве сейчас это было важно? Главное, что я не успел защитить тех, кто мне доверился. Я потерял Город!
  - Алекс, что будем делать с пленными? - подошел ко мне деятельный Рин.
  Я посмотрел на оставшихся в живых двух врагов. Один из них только сидел и бездумно смотрел прямо перед собой, а второй уже очнулся и недоуменно оглядывался вокруг. Под нашими изумленными взглядами он принялся махать перед собой руками, глупо улыбаясь, а затем засунул пальцы одной из них себе в рот.
  - Что это с ними? - спросил меня Трит.
  Глядя на пленного, что сейчас заинтересовался блестящей пряжкой на ремне лежавшего рядом с ним изломанного тела, я ответил:
  - Один из них только что лишился своей души, а второй потерял все свои знания. Вы легко можете угадать кто из них кто.
  Глядя на все еще живые тела, я понял, что напрасно тогда беспокоился по поводу того, что знания, полученные мной от пленного, могут повредить мне. Теперь я получил наглядное и убедительное доказательство того, что душа и знания - это совсем не одно и то же, как думал всегда. Хотя, вполне может быть, что это только в этом мире у разумных существ они так четко разделяются. Это было непривычно, это было странно и требовало более тщательного осмысления, на которое у меня не было времени. Я еще секунду посмотрел на бестолковые действия второго, что продолжал вести себя словно маленький ребенок, а потом просто сформировал перед собой лезвие. Через секунду два обезглавленных тела легли на землю, пополнив и без того немалое количество трупов.
  - Командир, Город горит! - донесся до меня голос Дина.
  Оглядевшись вокруг, я заметил, что столб дыма, поднимающийся над центром города, стал намного гуще. Нужно погасить пожар, иначе может сгореть все вокруг, подумал я и вместе с парнями поспешил в том направлении. На бегу я замечал мертвые изуродованные тела жителей, женские, детские... Вся жалость к степнякам, начавшая было зарождаться в моей душе, моментально испарилась. Тот, кто посмел сотворить такое с детьми, не заслуживает жизни.
  Добежав до центра города, мы обнаружили, что вовсю полыхает церквушка. Огонь уже перекинулся на несколько домов поблизости и подыскивал себе новую жертву. Парни кинулись за ведрами, а я понял, что такими темпами проблему не решить, ведь колодец находился далековато. Что мне можно сделать магией? Сдуть пламя напором воздуха или зачерпнуть воду в реке?... Я зло сплюнул на землю и подумал, что мозги в последнее время начинают мне отказывать. Все можно сделать еще проще и лучше. Я открыл себя энергии, которая была в огне, и стал её втягивать в себя. Точно так же, как остужал раскаленный металл, я забрал всю силу, что накопилась в этом пожаре, и огонь моментально погас. Прибежавшие с полными ведрами парни только с удивлением рассматривали наполовину сгоревшие дома.
  Церковь выгорела практически полностью, картины, само собой, не уцелели. Я пожалел об этом, так как уж очень запомнилась мне та третья картина с поверженным Темным, на неё бы мне хотелось взглянуть еще разок. Неподалеку от церкви я увидел тело в рясе. Священника степняки не стали мучить и просто перерезали горло. Я посмотрел на мертвого святошу и в который раз отметил, что моя жизненная позиция намного лучше церковной. Святой убеждал меня проявить жалость к врагам, но в итоге сам стал их жертвой. Так кто же теперь из нас двоих прав, мысленно обратился я к нему. Что молчишь? Стыдно? Ах, да, ты же умер! Наверное, даже побрезговал взять в руки оружие, чтобы помочь защитникам, а просто вышел перед кочевниками и попытался вразумить неразумных созданий Единого, за что и удостоился легкой смерти.
  Я молча повернулся и побрел прочь к своему дому. Сейчас главным для меня было разобраться в воспоминаниях степняка и понять, когда ждать следующую группу во главе с магом. Проходя по улицам, я увидел Рокина, который стоял на коленях и со слезами на глазах сжимал в руках тело мертвой девушки, в которой я узнал одну из поварих. Значит, у них было все серьезно, машинально отметил я и просто прошел мимо. Утешать его смысла не было никакого, да и не подберу я сейчас таких слов, которые могли бы принести облегчение, ведь у самого на душе образовалась горечь и пустота.
  Пройдя еще два двора, я услышал вой, полный тоски и безысходности. Свернув в сторону его источника, я пробрался через огороды на параллельную улочку и обнаружил Волчонка, стоящего в зверином обличье над мертвым телом своей матери. Я снова молча развернулся и пошел обратно, провожаемый тягучим звуком, выворачивающим мои нервы наизнанку. Сегодня мы все многое потеряли. Кто-то - любимую девушку, кто-то - родного человека, а я - Город, который не смог защитить. И теперь нам всем нужно будет решить, как с этим жить дальше.
  У своего дома я обнаружил поджидающего меня Ламина, задумчиво смотревшего прямо перед собой. Подойдя к нему, я остро ощутил его тоску и тихо спросил:
  - Собираешься сделать глупость?
  - Что? - Ламин вынырнул из размышлений и мрачно ответил мне, - Нет. Уже нет.
  - А почему же ты так решил? - спросил я.
  - Что, осуждаешь? - ответил Ламин.
  - Просто пытаюсь понять, что тебя остановило, - ответил я.
  Ламин немного помялся и начал рассказывать:
  - Алекс, когда я увидел, что все мои товарищи мертвы, то горько пожалел о том, что попросился сегодня отправиться вместе с тобой. Мне стало так больно, как не было даже тогда, когда в меня попадали стрелы кочевников. Я убивал всех этих тварей сегодня, стараясь заглушить эту боль, но она стала лишь немного тише, но не ушла насовсем. Я чувствую, что она очень скоро еще вернется, и тогда мне снова захочется последовать за моими братьями.
  Я кивнул, потому что и предполагал нечто подобное.
  - Но когда я уже хотел было вонзить свой кинжал себе в сердце, то задумался. Может быть, ты сегодня опять спас мне жизнь? Может быть, ты дал мне шанс отомстить за всех тех, кто был мне дорог. И когда я это сделаю, боль покинет меня навсегда... Это ведь так, Алекс?
  Я вздохнул и ответил:
  - Нет, Ламин, эта боль будет преследовать тебя до конца жизни. Просто со временем она станет совсем незаметной и перейдет в разряд воспоминаний. Поверь, я понимаю, что значит терять тех, кто тебе дорог, и могу тебе только посоветовать жить дальше. Просто жить, ведь твои братья, будь они сейчас с нами, не стали желать бы тебе смерти. Если же ты надеешься, что месть может тебе помочь, я дам тебе такую возможность, но не стоит делать её смыслом своего существования, иначе ты умрешь задолго до того, как твое сердце перестанет биться.
  - Алекс, я не совсем тебя понимаю, - смущенно сказал мне Ламин.
  Я посмотрел на его по-детски обиженное лицо и слегка растянул губы в печальной улыбке.
  - Ты поймешь. Не сразу, но поймешь.
  Ламин кивнул, запоминая мои слова, и добавил:
  - Алекс, получается, сегодня ты в третий раз спас меня...
  Я сплюнул и заявил:
  - Больше ни слова! Сейчас мне нужно пару минут побыть одному и разобраться в сведениях, что я добыл у пленных, а ты пока передай всем парням, чтобы собрались здесь через часок. Будем думать, как поступить дальше.
  Я оставил Ламина во дворе и зашел к себе в дом. Мои сумки так и стояли нетронутыми, видимо кочевники е успели добраться сюда, или же просто обошли своим вниманием этот явно нежилой с виду дом. Это было хорошо, так как мне совсем не хотелось разыскивать свои вещи по всему городу и собирать их у трупов. Сев на лавку, я расслабился. Пора было покопаться в моих новых знаниях. Погрузившись в себя, я стал мысленно просматривать интересующую меня информацию и тут же с головой окунулся в воспоминания кочевника.
  
  Глава 30. Точки над ё
  
  Первым, что я почувствовал, было то, что мое мироощущение никуда не делось. Я свободно перемещался по доставшимся мне воспоминаниям, но не ощущал себя их участником, а только наблюдателем. Задумавшись над этим, я осознал, что происходит это потому, что я просто-напросто не стал забирать себе душу пленного степняка. И информация из его головы так и осталась лишь сведениями, которые я мог читать, словно книгу, не чувствуя полного эффекта присутствия, как в тот момент, когда просматривал воспоминания своей эльфийской половины. И это было здорово, так как я все еще опасался побочных эффектов, которые могли бы изменить меня совершенно непредсказуемым образом.
  Теперь у меня не было ощущения того, что это именно мои воспоминания. Я понимал, что использую чужую информацию, которая представлялась мне обычным фильмом с видом от первого лица. Вот только от обычного фильма это отличалось тем, что я был не наблюдателем, а непосредственным участником всех событий, смотря на них глазами Макра, степняка, старшего сына вождя племени Болотных. Задав себе цель, узнать обо всех подробностях нападений на Город, я отдался на волю своему подсознанию, которое начало быстро прокручивать новые воспоминания, задерживаясь на необходимых фрагментах.
  Сперва я обнаружил себя стоящим в каком-то шатре перед пожилым бородатым кочевником. Это отец Макра, понял я, когда задумался над тем, кем может быть этот мужик. Было очень странное впечатление, и казалось, что я находился в интерактивной игре, где при наведении стрелки на каждый предмет или персонажа, сразу же появлялись поясняющие подсказки. Захотев проверить это, я оглядел пространство, ограниченное углом зрения Макра и узнал, что это был шатер вождя, хозяин которого находился передо мной. Это жилище было сделано из длинных жердей, накрытых толстыми шкурами, и прекрасно защищало от любой непогоды.
  Внезапно старик передо мной заговорил:
  - Сын мой, пришло время показать, насколько хорошо ты усвоил мои уроки. Сегодня ты во главе воинов нашего племени отправляешься в славный поход на восточные земли, и только от тебя будет зависеть, добудешь ли ты там славу и богатую добычу, или опозоришь наш род.
  - Я не подведу тебя, отец, - произнес Макр, а я внезапно ощутил его гордость от того, что ему доверили такое важное дело, нетерпение, азарт...
  Ему очень хотелось поскорее отправиться в дорогу, а не выслушивать наставления своего папаши. Интересно, а почему он сам не возглавил поход, подумал я, но тут же ко мне пришло осознание, слепленное из кусочков воспоминаний - вот всадники под проливным дождем гонят отару овец, вот отец жалуется шаману племени на боли в спине, а тот после длительного камлания отвечает, что духам предков угодно подвергнуть его такому испытанию, вот вождь собирает совет племени и объявляет, что предки хотят, чтобы он остался защищать стойбище, поэтому поход возглавит его сын... Теперь ясно, почему так радовался Макр. Если бы не старческая немочь, он бы вряд ли добился столь высокой чести.
  - Иди, и возвращайся с хорошей добычей! - продолжал напутствовать отец Макра в его воспоминаниях. - Вот, возьми наш тотем, который поможет тебе преодолеть трудности.
  Старик протянул Макру нечто, в чем я угадал засушенную жабу. Тут же пришло понимание - болотная якша уже много лет являлась тотемом племени и по заверениям шаманов, благоволила к нему и всегда приносила удачу.
  - Я оправдаю твое доверие, отец! - сказал Макр в ответ, принимая эту гадость. - Я обещаю привести в стойбище сотни пленниц, я клянусь добыть не меньше полутысячи золотых монет и двух повозок хорошей стали. Я привезу из восточных земель...
  - Не болтай лишнего, пустослов, - скривился вождь. - Когда я увижу все это своими глазами, тогда и поговорим, достоин ли ты в будущем занять мое место.
  Макр поклонился в ответ, скрывая свое негодование. Я даже подивился его мыслям в этот момент, в которых он мечтал о том моменте, когда после его триумфального возвращения с богатой добычей, отец упадет ему в ноги и будет молить о прощении, сожалея о том недоверии, которое он испытывал к талантам Макра. А потом кочевник развернулся и вышел из шатра, откинув тяжелые шкуры и тут же угодил в объятия матери. Вот она точно гордилась успехами своего сына и не переставала это повторять. Так, это не то, что мне нужно. Нужно посмотреть, что будет дальше...
  перемотка...
  Макр стоит перед рядами мужчин его племени и с гордостью сообщает, что сегодня они отправятся... Это мне было совсем не интересно, поэтому я не сосредотачивался на словах. Больше всего меня занимало количество степняков и характер их вооружения. Насчитав больше четырех сотен воинов, я заметил, что всего одна сотня была конная. Интересно, почему не все? И тут же из глубин памяти пришел ответ: стойбище Болотных располагалось далековато на севере, поэтому пока до них дошла весть, что все племена аллинцев объединяются, пока вождь отправился на большой совет, прошло довольно много времени и всех породистых лошадей уже распределили по своим стойбищам те, кто приехал туда первыми. А Болотные всегда занимались разведением овец и много скакунов у себя не держали, поэтому им достались жалкие остатки, которые все же пришлось выцарапывать со спорами и скандалами. Хорошо еще, что платить за них пришлось всего треть от их цены, здесь сильно постарались имперские советники, на которых все вожди просто молились во время совещания.
  Ладно, это понятно. Теперь нужно бы переместиться поближе к недавним событиям, а то пеший переход по степи такого количества воинов наверняка занял не одну десятицу...
  перемотка...
  Я обнаружил, что смотрю на огромный лагерь степняков, удобно расположившийся в степи. Он состоял из сотен разнокалиберных шатров, юрт, шалашиков и был просто заполнен воинами, занимающимися разными делами - от тренировки до поглощения пищи. По самым приблизительным подсчетам я увидел тысячи две воинов. Некоторые из них тренировались отдельно под руководством странных личностей, явно не принадлежавших народу аллинцев. Имперцы, догадался я по их более чистым одеждам и хорошему вооружению. Судя по всему, наемники-инструкторы. Эти гады предусмотрели даже этот момент, понимая, что гнать толпу необученных степняков на хорошо укрепленные города будет не совсем практично, ведь до этого они не захватывали их, а всего лишь совершали кратковременные набеги. Здесь же подготовка явно велась серьезная, было похоже, что имперцы всерьез решили захватить всю страну чужими руками.
  Обзор сместился, так как Макр повернулся назад и оглядел своих воинов. Я вместе с ним увидел почти пять сотен человек, конных и пеших, большой обоз с нужными вещами, следующий позади.
  - Я сейчас поеду и узнаю, что нам делать дальше, - обратился Макр к едущему рядом с ним всаднику.
  Тот повернул лицо, и ко мне пришло знание - это Лоон. Он был его родным братом, всего на год младше, но уже во всем стремился превзойти Макра, чтобы выслужиться перед отцом. Макр, несмотря на родственные узы, не любил своего братца и презирал его, видя, как тот всеми силами угождает папаше, явно метя на место вождя. Он даже хотел оставить Лоона в стойбище, но не посмел ослушаться отца, который мало того, еще строго приказал во время похода присматривать за ним.
  - Тогда я разведаю, где тут удобное место для стоянки, - сказал в ответ Лоон.
  - Нет, останься с воинами, - приказал Макр. - Место должен определить походный вождь, поэтому, пока я с ним не поговорю, оставайтесь здесь!
  - Но...
  - Не прекословь своему командиру! - сурово ответил Макр. - Если бы отец поставил тебя во главе наших воинов, тогда бы ты был волен делать, что захочешь. А сейчас изволь подчиняться мне!
  Я увидел, как Лоон скривился в недовольной гримасе, а Макр тронул лошадь, заставляя её бежать быстрее к большому шатру, стоявшему прямо в центре лагеря. Я почувствовал его довольство, которое он испытывал, поставив на место своего заносчивого брата. Дальше было не так интересно, но я все же проследил путь Макра по лагерю, отметив весьма небольшое количество присутствующих там имперцев. Их всего было человек семь, но одновременно я понимал, что это был далеко не единственный тренировочный лагерь в степи. Воинов в походном стойбище было больше, чем две тысячи, и я краешком сознания подумал, что для того, чтобы прокормить всех их в этом пустынном месте требуется большие усилия и финансовые затраты. Но что такое для имперцев лишняя сотня золотых монет?
  Кстати, нужно было узнать, что это вообще за место, а то мне необходима какая-нибудь привязка. Оглядевшись по сторонам, я увидел невдалеке нагромождение каменных глыб, возвышавшееся на добрую сотню метров над степью. Белая Скала, пришло знание, остатки древнейшего сооружения, которое было построено в древнейшие времена, еще до появления на этих землях Темного мага. Или во время, кто уже теперь это помнит? Хотя скала эта была совсем и не белой, но ориентир я запомнил, чтобы не блуждать потом по бескрайним просторам, ища этот лагерь. В том, что я сюда наведаюсь в скором времени, у меня не было сомнений.
  Пока я обеспечивал себе привязку к местности, Макр доложил рослым воинам, охранявшим вход в нужный шатер, что командир Болотного племени явился вместе с войском для общего сбора. Один из воинов скрылся в шатре и спустя несколько секунд вернулся на свой пост, кивнув Макру, тем самым разрешая войти. Внутри было просторно и вкусно пахло клыном (местный аналог плова, подсказало мне подсознание), ведь двое степняков, которые находились внутри и с виду выглядели важными птицами, в данный момент изволили трапезничать.
  - Приветствую почтенных вождей похода, - поклонился Макр. - Я командир Болотных, только что добрался сюда со своими воинами, чтобы присоединиться к славному походу на восточные земли!
  - Почему так долго? - скрипучим голосом осведомился один из сидящих на мягких коврах степняков.
  - Нас в пути застиг злой ветер, пришлось пережидать три дня...
  Так, это можно и пропустить, ведь это меня интересует постольку поскольку.
  перемотка...
  Следующая картина - Макр в окружении своих воинов тренируется работать в команде под присмотром одного из учителей-имперцев. Он был очень зол, так как пока биться в строю у него получалось плохо. Макр все время вырывался вперед и получал болезненный удар шестом от имперца, который изображал обороняющегося защитника города. Я еще понаблюдал за его действиями, отмечая для себя уровень техники инструктора (хорошие знания предмета, но до Рассветной Школы ему, как до небес). Видимо, это был обычный наемник, которого после дела не жалко было списать в тираж, чтобы не болтал где ни попадя о том, что ему доверили тренировать степняков. Интересно, догадывается он сам об этом, или наивно полагает, что по окончании войны ему все же заплатят?
  И тут же пришло знание, основанное на слухах, что кружили по лагерю и долетали до ушей Макра. Возможно, что все инструктора были раньше каторжниками, работавшими на имперских каменоломнях и таким образом получившие свободу в обмен на такую нехитрую работу. Среди кочевников ходили разговоры, что каждому из них, чтобы не сбежали, имперские колдуны поставили особое клеймо, которое должно было их сжечь, если они ослушаются приказа.
  После этого мне многое стало понятным. Конечно, слухам на все сто доверять нельзя, но пока можно принять за основу и такое утверждение. Интересно, а если попробовать их освободить от метки, присоединятся ли эти наемники к Мардинану, или драпанут подальше? Так, поставим галочку на будущее, чтобы при встрече с ними насмерть не бить. Хотя, возможен вариант, что их просто принудили дать клятву верности, а с ней я вообще не работал, но если будет плетение попроще, возможно, мне удастся его взломать.
  перемотка...
  На сей раз она произошла без моего вмешательства, видимо само подсознание решило, что я уже готов перейти к следующему фрагменту. Я обнаружил, что Макр сидит в главном шатре с десятком воинов и слушает гневную речь одного из тех вождей, которого я видел раньше. Теперь мое сознание порадовало деталями об этой личности. Его звали Заниун, номинальный походный вождь всего этого тренировочного лагеря. Почему номинальный? Да потому что все решения за него принимал сидящий рядом с ним Юсув, который имел привычку никогда не высовываться на советах, но рулить всеми делами исподтишка. Сейчас Заниун был в гневе и, брызгая слюной, кричал на воинов, что являлись командирами отрядов разных племен.
  - Опять эти земляные черви сумели выстоять! И мало того, они наголову разгромили всех посланных нами людей! Как такое возможно? Как, я вас спрашиваю!!!
  Один из сидящих воинов сказал:
  - Возможно, там находятся королевские войска, которые...
  - Нет там королевских войск! Наши разведчики уже давно проверили, еще до того, как послать туда воинов Сивого, что там кроме слабенького отряда новобранцев всего два или три десятка настоящих воинов! Так почему же мы второй раз не можем захватить этот городишко?!!
  - А если послать отряд побольше? - предположил второй командир, представляющий племя Бурых Камней.
  - Нельзя, - ответил доселе молчавший Юсув. - Наши друзья ясно сказали, чтобы мы пока не атаковали большими силами.
  В шатре повисло напряженное молчание.
  - А может быть, их вестники просто еще не успели добраться обратно? - спросил Макр, просто, чтобы хоть как-то выделиться.
  - Думай, что говоришь, - недовольно ответил Юсув. - Наши воины должны были с рассветом уже взять город, а я вчера сам лично Калуву приказал тотчас послать несколько воинов обратно. Даже если допустить, что все они сильно увлеклись поиском добычи, то все равно вестники уже должны были прискакать больше часа назад!
  Макр пристыжено опустил голову, а я задумался, как бы поточнее определить время этого отрезка воспоминаний. Через мгновение я уже понял, что сейчас еще светло и время ужина пока не наступило. Значит, примерно часов шесть вечера. Если учесть, что степняки ждут вестников часок, потом накинуть еще... Выходило, что от Города до окрестностей Белой Скалы всего часов десять быстрой езды. Если примерно умножить на скорость, то выходит километров двести. Это же совсем рядом!
  - Значит, нужно послать еще один отряд! - решительно заявил сидящий рядом с Макром воин. - И на этот раз побольше, чтобы одним махом уничтожить всех жителей!
  Но Юсув был непреклонен.
  - Я же говорил, большие отряды посылать нельзя, так сказали наши друзья из Империи.
  - А они про это и не узнают!
  Сразу раздались одобрительные крики, лица сидящих воинов посветлели. Все они согласны были хоть сейчас отправляться на Город. Юсув покачал головой, глядя на энтузиазм собравшихся командиров, а Заниун вопросительно на него уставился, видимо, полностью поддерживая все сказанное. И в этот момент полог шатра приоткрылся, впуская испуганного стража, одного из тех, что охраняли вход.
  - Советник едет, - взволнованно доложил он. - И это... кажись, один из колдунов с ним.
  В шатре повисло напряженное молчание, нарушившееся только шорохом опускаемого полога, когда воин, повинуясь взмаху Юсува, вышел из шатра.
  - Помяни нечисть, так она сразу к тебе в шатер... - пробормотал сидящий справа Макра командир племени Речных.
  За шатром послышался стук копыт, а после небольшого ожидания полог снова распахнулся, впуская внутрь двух весьма колоритных личностей. Один из них был маленьким пухлым человеком в шикарных ярких одеждах. По его виду можно было предположить, что он привык к роскоши и богатству. На лице человечка была мягкая улыбка, обращенная ко всем присутствующим, но вот глаза глядели цепко и внимательно. Второй вошедший был полной противоположностью первого - он был худощав, высокого роста и его одежда была невзрачной, окрашенной в монотонные серые цвета. Но это было не потому, что он страдал от недостатка средств, массивные перстни на его пальцах и явно дорогие браслеты, выглядывающие из рукавов, говорили как раз об обратном. Просто этот человек не придавал большого значения тому, во что он одет. Было похоже, что, доведись ему путешествовать нагишом, его бы это ни капельки не смутило.
  - Доброго здоровья вам, почтенный Юсув, и вам, уважаемый Заниун. Я пришел в надежде услышать от вас радостные вести. Как там обстоят дела с Городом, надеюсь, ваши воины уже начали его укреплять и готовить к приему больших сил?
  Юсув покряхтел и ответил:
  - Видите ли, господин Советник, у нас возникли непредвиденные сложности с его захватом...
  - Как? Город еще не взят? - улыбка Советника покинула его лицо, от чего оно приобрело весьма жестокое выражение. - Мне очень неприятно об этом узнать... И почему же это произошло, хотя я вам давал целую десятицу на это?
  - Мы и сами не знаем толком, - влез в разговор Заниун. - Если с первой попыткой мы вроде бы разобрались и нашли виновного - плохого командира тех воинов, которых мы послали для захвата. Видать, его осторожность обернулась в этот раз против него самого. Но вот объяснить второй провал мы просто не в силах. Демоны знают, что творится в этом Городе!
  - Так-так, значит вы не один, вы два раза потерпели неудачу? - уточнил Советник, с улыбкой, не сулящей Заниуну ничего хорошего.
  - Да, но мы...
  - Что?
  - Мы считаем, что это произошло потому, что вы не разрешали атаковать большими силами.
  Советник задумался, а потом уставился на съежившегося под его взглядом Заниуна:
  - И когда же я сказал такую глупость?
  Заниун только открывал рот, но ни звука произнести не мог. Юсув пришел ему на помощь.
  - Но ведь в тот раз, когда вы привели нам воинов-учителей, то сами сказали, чтобы мы не приближались к городам большими отрядами, что мы и старались делать.
  Советник вздохнул и обернулся к своему спутнику, пока не произнесшему ни слова.
  - И вот с такими мне приходится работать... Великий Император, за что же ты так не любишь твоего верного слугу!
  Он повернулся к вождям и медленно, словно малым детям начал объяснять:
  - Когда я говорил, не приближаться к городам большими силами, я хотел добиться от вас только одного - чтобы отряды войск Маридинана, располагающиеся в фортах поблизости от границы, ненароком не погнались за вашими воинами и не пришли сюда, в этот лагерь. Но когда приказал вам захватить Город, разве я мог подумать, что вы окажетесь настолько глупы, что будете посылать маленькие отряды для захвата этого хорошо укрепленного населенного пункта? Почему же мне все время приходится думать за вас?
  - Это же ты постоянно отговаривал меня! - обвиняющее уставился на Юсува обретший дар речи Заниун.
  - Но я только следовал вашим приказам... - начал было оправдываться тот, но властным жестом Советник остановил пререкания и твердо произнес:
  - Чтобы завтра к обеду Город был в наших руках!
  Вожди только синхронно кивнули, а Советник уже было повернулся, чтобы выйти, но был остановлен своим спутником, подавшим голос. Он говорил на общем, которым Макр не владел, но зато прекрасно понимал я.
  - Господин герцог, вы помните о моей маленькой просьбе? - произнес он скрипучим неприятным тенорком, похожим на ломающийся голос подростка.
  Советник недовольно поморщился и спросил:
  - А нельзя ли без этого обойтись?
  - Но ведь больше такого удобного случая может и не предвидится, а мое новое плетение нужно обязательно испытать в деле.
  Советник задумался, а потом произнес, попытавшись еще раз убедить спутника:
  - Но ведь нам дали четкие инструкции, чтобы магия применялась лишь в крайних случаях.
  - Я гарантирую, что живых свидетелей не останется, а степняки знать об этом ничего не будут, - сказал тот в ответ.
  - Ну, если вы настолько уверены... Что вам понадобится?
  Маг задумался и ответил со смешком:
  - Только один ловкий парень, который сможет довезти до Города мой подарочек.
  - А он...
  - Долго не проживет, об этом я позабочусь.
  - Хорошо, - кивнул Советник, повернулся к Юсуву и, перейдя на язык аллинцев, сказал: - Моему другу нужен ваш лучший разведчик, который уже ходил к Городу.
  - Я пришлю его к вам немедленно, - с готовностью отозвался тот. - Когда прикажете выступать?
  Советник кинул взгляд на мага, который сказал ему на общем:
  - Эксперимент продлится всего полдня, не больше.
  - Выступайте сегодня ночью, чтобы завтра вечером уже быть на месте, - ответил герцог вождю и вместе со своим спутником покинул шатер.
  Теперь все стало на свои места, подумал я, осталось выяснить одну маленькую деталь...
  перемотка...
  Отряд Макра с ним во главе двигался с южного направления к Городу. Несмотря на все настояния Юсува, Советник запретил ему посылать всех воинов лагеря, поэтому тот ограничился лишь отрядом воинов Болотного племени, добавив к ним еще полсотни своих воинов, как подозревал Макр, только для того, чтобы юному командиру не досталась вся добыча. Но меня интересовало не это. Продолжая следить за дорогой, я обдумывал очень важный момент - какой силой обладают здешние шаманы? Ответ, полученный из знаний Макра, меня успокоил. Шаманы не представляли угрозы и если и владели даром, то на уровне новичков, которых я мог укладывать пачками. Но вот имперские маги... Они были темными лошадками и представляли нешуточную опасность. По слухам, которые знал Макр, они обладают страшной силой, но это практически ничего для меня не значило. Все воины аллинцев боялись этих темных личностей, как огня, хотя они ничем себя не проявляли, но тихонько поговаривали, что неугодных они подвергали страшным пыткам, после чего те просто исчезали. Разные слухи ходили о них, но точной информации совсем не было.
  Насколько я понял, имперских магов на Большом Совете присутствовало трое. Это мне стало известно, поскольку на этом мероприятии находился сам Макр с отцом и прекрасно запомнил этих неприятных, нелюдимых личностей. Но только я подозревал, что это не точное их количество, так как Макр магическим зрением не владел и рассмотреть их ауры не мог. Вполне возможно, что среди этих троих не было ни одного мага, а может быть, все они обладали даром, как и то, что в числе советников они также могли присутствовать. Короче, цифра варьируется от трех до семи, что меня сильно беспокоило. Когда твой враг неведом, ты начинаешь нервничать, что ведет к плохим последствиям...
  - Макр, может быть, все-таки заедем сперва в деревушку, которую обнаружили наши разведчики? - спросил брата Лоок, ехавший рядом.
  Макр тяжело вздохнул, а я осознал, что сегодня его брат уже неоднократно обращался к нему с этим вопросом, регулярно действуя на нервы. Да, он объяснял, что у них четкое задание и сперва нужно захватить Город, но Лоок все не унимался, говоря о том, что этот Город после 'сюрприза' колдуна все равно обезлюдел, потому главной задачей будет только ворота открыть. А деревенька все равно тут рядом, так что... Я вдруг подумал, что, несмотря на все старания мага, слухи среди воинов разлетаются быстро, и вот уже через полдня практически все заинтересованные знают о том, что в Городе будет твориться что-то магическое. Можно было и не таиться так, посылая разведчика.
  - Да замолчишь ли ты, наконец! - рявкнул рассерженный Макр. - Я не буду нарушать приказ!
  - Так и не нужно, - хитрой лисой ответил Лоок. - Давай разделим наш отряд! Половину поведешь ты и будешь сам захватывать Город, а я в это время наведаюсь в деревеньку. Вот тогда и посмотрим, чья добыча будет больше. Ну как?
  Я почувствовал, что у Макра зашевелился червячок сомнения, а потом в его мыслях появилась идейка. А что, если действительно разделиться, дать братцу всего пару сотен и отправить его на захват деревни. Ведь точно он зубы об неё пообломает, а потом и сам же виноватым останется. А если все удачно сложится, то и деревенские могут его пришибить ненароком, тогда точно можно все на него свалить...
  - Ладно, - вздохнул Макр, пряча ухмылку. - Но больше двух сотен я тебе не дам, так как не хочу подвести вождей.
  - А больше и не нужно, - радостно заявил Лоок. Сотню всадников и...
  - Нет, ведь тогда у меня почти никого не останется, - возразил Макр.
  - Тогда...
  Я вынырнул из воспоминаний кочевника и осознал себя сидящим на моей жесткой лавке. Сколько прошло времени, я даже и не представлял, да и это не нужно было мне в данный момент. Сейчас я мысленно раскладывал все свои знания по полочкам. Оказывается, магический сюрприз нам преподнесли не степняки, а имперцы, и теперь у меня появляются хоть какие-то шансы на то, чтобы выиграть эту войну. Слабенькие, я бы сказал, шансы, но далеко не нулевые, как были в начале. Теперь можно было и побарахтаться. Нападая на магов поодиночке, исподтишка, нанося удары в спину, можно было надеяться, что при огромной удаче и везении я смогу их всех завалить.
  Но ведь останутся еще подготовленные войска степняков, ждущие своего часа. На них тоже нужно тратить свои силы, а один я не смогу справиться... Но кто сказал, что я буду один? Я улыбнулся и подумал, а почему бы не натравить на степняков четверть сотни блестящих воинов, обладающих всеми знаниями техники Рассветной школы и великолепным оружием из эльфийской стали? Что они смогут противопоставить такому аргументу? Абсолютно ничего! Что ж, поиграли в стратегию, теперь плавно переключимся на экшн.
  Стоп, оборвал я сам себя, не нужно увлекаться. Именно это и привело к трагическим последствиям для Города. Для меня все происходящее было всего лишь интересной игрой, но вдруг оказалось реальностью, в которой гибнут люди. И перезагрузиться с контрольной точки здесь не получится, это жизнь, в которой сохранения отчего-то не предусмотрены. Пора взрослеть, приказал я сам себе, ты и так наделал слишком много непоправимых ошибок. Ведь меня послали сюда только с одной целью - разведать обстановку на границе. Вместо этого я начал укреплять оборону, развивать своих юнитов, делать новое вооружение... Если бы я не начал маяться всей этой ерундой, а просто стал бы методично обследовать степь, разве это не принесло бы мне желаемые результаты? Ведь всего двести километров или чуть больше отделяет меня от тренировочного лагеря, где я бы мог получить ответы на все вопросы...
  Но я заигрался. И в результате Город пал, все жители убиты, а кочевники уже на подходе. Стоит признать, что эту битву я проиграл. И теперь мне нужно будет очень постараться, чтобы выиграть войну, но для этого я буду использовать все средства, которых знаю предостаточно. Кочевники еще не знают, с кем связались! Я покажу этим гадам, как могут воевать те, кому наплевать на все правила и моральные нормы. Кочевники не щадят ни стариков, ни детей. Я отвечу им тем же и, если хватит сил, после моего ответа они надолго забудут дорогу к Мардинану. Не знаю, удастся ли мне одолеть всех магов, но количество степняков я основательно уменьшу, и в этом мне помогут мои друзья, чьи голоса я уже слышал во дворе.
  Я поднялся с лавки и внезапно понял, что еще один этап моей жизни подошел к концу. За это время я успел многого добиться и многое успеть. Я приобрел навыки боя и хороших друзей, я научился ненавидеть и терять, я осознал, что у меня в этом мире есть множество дорог, по которым могу пойти. Да, именно теперь я понял, что этот мир стал моим и мне стоит за него сражаться!
  Я вышел из дома навстречу своим парням, что уже давно собрались перед домом. Обведя их взглядом, я подмечал все. И красные глаза Рокина, и смущенного Ламина, и убитого горем Марика, и Трита, который смотрел на меня, словно ребенок, ожидающий поддержки у своих родителей, которые должны сказать ему, что все это - лишь дурной сон. Я смотрел на них, на моих друзей и думал, что хотя все они не откажутся последовать за мной, но выбор им сделать придется. Я должен предупредить, что их ждет, и теперь не буду ничего скрывать...
  Общий вопрос, написанный крупными буквами на лицах моих парней, озвучил Крот, выйдя вперед и обратившись ко мне:
  - Алекс, ты уже решил, что мы будем делать дальше?
  Я кивнул и еще раз оглядел внимательным взглядом всех своих ребят, хмурых, подавленных случившимся, с застывшей в глазах ненавистью и болью... А затем по-звериному оскалился и ответил:
  - Мы будем воевать!
  
  КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ.
  
Оценка: 5.56*65  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Райнеш "Кэп и две принцессы"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) М.Чёрная "Невеста со скальпелем"(Любовное фэнтези) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) E.The "Странная находка"(Киберпанк) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"