# Часть 4-5

Юлия Буланова

На ужин собралась почти вся семья. Дядюшку, слава здравому смыслу, не позвали. Мне представили Императрицу и сводного брата.

Мачеха фальшиво улыбалась, старательно делая вид, будто бы рада моему приезду. Мальчик, которому на вид было лет девять-десять, хмурился и смотрел настороженно. И даже тут я ничего не почувствовала. Мне был безразличен этот ребенок, так похожий на мать и сестру. Но он хотя бы молчал.

Ланисса же была пай-девочкой минут десять, а потом снова начала скандал:

-- Это оскорбительно - нам сидеть за одним столом с этим!

-- Дочь, -- попытался призвать ее к порядку Император, но моя сестричка его перебила.

-- Я все знаю. Она - бастард. Давайте сказку про спрятанную наследницу клана Эн-Син оставим для тупого сброда. В ней нет и капли древнего рода. Мне противно даже находиться с ней в одной комнате!

-- Потерпишь, -- бросаю холодно.

-- Да как ты смеешь говорить со мной?

-- Почему ей не дают лекарства? - вопрос повисает в воздухе. Нет, я, конечно, и не рассчитывала, что мне ответят. Но хоть эта дура заткнулась. Кусок в горло не лез под ее нытье. Сестрица вызывала у меня стойкую неприязнь и почти неудержимое желание оттаскать ее за косы. Радовалась я не долго. Через пару минут, сестрица затеяла старую песню.

-- Она родилась на помойке самого далекого уголка космоса. Кем была ее мать? Дешевой шлюхой из варварского мира. Ее можно нарядить в самое дорогое платье, обвешать украшениями с ног до головы. Но это не сделает ублюдка принцессой. Существование, таких, как она - позор для нашего рода. Меня тошнит от одной только мысли о ней. Не зря раньше таким полукровкам перерезали глотки еще в младенчестве.

И, главное, сказано это было с таким градусом пафоса, что мне стало смешно. Но интереснее всего была реакция присутствующих. То есть полное ее отсутствие. Ни отец, ни мать даже не подумали одернуть потерявшую берега принцессу. Из этого делаем простой вывод: "В принципе, они с ней согласны". Ну, и ладушки.

-- Ты родилась во дворце. Тебя можно нарядить в самое дорогое платье, обвешать украшениями с ног до головы и даже сделать вид, что ты жива. Но все здесь знают, что это не так. Ты - труп, который ходит, говорит, ест и пьет. И именно твое существование - позор нашего рода. Ты предала не только семью, но и Родину. Тот долг, который ты должна была отдать своей стране, почему-то придется отдавать мне.

-- Я никому ничего не должна!

-- Конечно. Обязанности... они для других. У тебя - лишь права.

-- Ярослава, довольно, -- подал голос папаша.

-- А ведь сейчас вы, отец, не мне рот заткнуть хотите, а своей совести. Она ведь нашептывает вам тоже самое. Мое появление здесь - целиком и полностью ваша вина. Нужно было предохраняться. Тогда не было бы полукровок. Это, во-первых. Достойно воспитывать дочь. Вырастить из нее настоящую наследницу, а не паразита с короной на голове. Это, во-вторых.

-- Как ты смеешь осуждать Императора?! - глаза мужчины полыхнули яростью.

-- Это как с той свадьбой. Если не я, то кто? Он тоже, -- я кивнула в сторону Максимилиана. - Осудит. Когда подрастет.

-- Да кто ты такая, так говорить с моим отцом? - возмущенно завопил мальчишка. - Замолчи немедленно.

-- Или не осудит, -- насмешливо протянула я. - Если так, Боже, храни Тиверию.

-- Можно подумать, тебе есть какое-то дело до нашей страны, -- снова решила вступить в разговор сестричка.

-- Людей жалко. Неразумные правители с атрофированной совестью провоцируют революции и гражданские войны. А в них сгорает слишком много хороших людей, которые хотят просто жить, а не выживать.

-- Энираду никогда не женится на ней, -- снова подал голос ребенок. - Она злая и некрасивая. Он Лани выберет.

-- Флаг ему в руки. Только рада буду, если так.

Лицо принца аж вытянулось от такой моей покладистости. Видимо, ожидал, что я начну спорить. Но затевать словесные баталии с малолетками - себя не уважать. А объяснять ему, как устроена жизнь, должны родители. Княжич выберет ту, на которую укажут. И как бы не была добра и красива его родная сестра, это не имеет значения в политической игре. Хотим ли мы стать мужем и женой, также, значения не имеет.

Я не хотела. Но иррациональная надежда, что что мой потенциальный жених окажется неплохим человеком, позволяла сохранять самообладание. Возможно, нам удастся найти общий язык. Я ведь в своем уме, в отличие, от сестренки. Главное, чтобы Энираду захотел со мной договариваться. А ведь может заранее ненавидеть. Такие мысли я старалась гнать от себя.

Жить по принципу: "Я подумаю об этом завтра" претит моему характеру. Однако, сейчас это было самым разумным. Нечего накручивать себя раньше времени. В крайнем случае, у меня станет на одного врага больше. Неприятно, конечно, но пока я жива, они не победят. А если умру - перестанет иметь какое-либо значение... для меня, по крайней мере. Так что прорвемся.

Следующие несколько дней прошли достаточно спокойно. Наверное, от того, что на ужины в кругу семьи меня больше не приглашали. Оно и верно. Я - не часть их семьи.

С камер-фрейлиной мачехи у нас сложились вполне мирные отношения. Горничные были крайне предупредительными, но какими-то шуганными. От любого резкого звука вздрагивали. Мне их даже жалко было. Но понять, кто их так запугал, не получалось. На расспросы девушки не отвечали, и лишь сильнее вжимали головы в плечи.

Я же старалась как можно больше узнать о стране, в которую попала и о той, в которую мне только предстоит оказаться. Поэтому на изучение истории и культуры Джанната у меня оставалось прискорбно мало времени. Поэтому появление шахди Гаяра в доме моего отца, для меня стало полнейшей неожиданностью, как цель его прилета. Он опередил Энираду на два дня, и чуть ли не с порога попросил у Императора руки его старшей дочери для себя, а младшей - для своего отца.

Но что интересно, до моего появления на политической сцене, к Ланиссе никто из джаннатцев свататься даже и не думал.

Такое развитие событий, мягко говоря, настораживало. Потому что за то время, что я провела в этом новом мире, мне удалось кое-что узнать о Джаннате. Конечно, на истину в последней инстанции это не тянуло. Мне могли представить не совсем правдивую информацию о соседе Тиверии, сместить кое-какие акценты и сгустить краски. Но, даже, разделив услышанное на два, родина Гаяра показалась мне довольно страшным местом. Там царил религиозный и национальный экстремизм. Они ненавидели талийцев, считая их всех скверной, которую следует уничтожить. Убить несколько миллиардов человек. Их учение требовало предавать смерти даже младенцев. Потому что отмечены несмываемым грехом генной модификации. Этакий фашизм с на канве веры у меня в голове не укладывался.

Я готовилась встретиться с чудовищем, наследником тех, кто довел мирную страну до такого. Мне не хотелось смотреть ему в глаза. Казалось, из них на меня взглянет бездна. И тем страшней оказалось то, что вместо бездушного монстра мне грустно улыбался молодой мужчина чем-то похожий на меня. Не было в нем ничего жуткого. Наоборот. Он показался мне... родным. Это вызывало бурю противоречивых эмоций. С одной стороны, хотелось шагнуть к нему навстречу, кончиками пальцев коснуться его щеки. С другой - сбежать.

Благо, мне надлежало стоять за спиной родителя, сливаясь со стенкой. Лера Эн-Рин, как образцовый командир, провела подробный инструктаж о том, что нужно делать, а чего нет ее бестолковой подопечной. Суть его сводилась к тому, что я должна демонстрировать безмятежность и достоинство.

Пришлось изображать ледяную статую. Туфли на каблуках этому способствовали мало. Попробуй постой на них в одной позе. Одно радовало. Платье нормальное дали. Белое. Из материала, напоминающего лен. Легкого, но надежно скрывающего тело.

В велеречивые заявления в дружественном расположении я не вслушивалась. Просто стояла, потупив взор. Рядом скучал Максимилиан, разглядывая фрески у себя под ногами. Ланисса изо всех сил изображала, не достоинство, а девушку легкого поведения, снимающую клиента. Призывно улыбалась, постоянно касалась волос и старалась принять позу пособлазнительней. Выглядело жалко. Потому что шахди на нее даже не смотрел, а его сопровождающие лишь брезгливо кривились.

А я внезапно поймала себя на мысли, что снова ничего не чувствую по отношению к брату и сестре. Злиться не мальчика не получалось. Ребенок... что с него возьмешь? Он просто копирует старших - их отношение ко мне. Не задумываясь. Наверное, инстинктивно. Наркоманка с разрушенной психикой, также, не вызывала больше эмоций. Нельзя же всерьез злиться на оскорбления, которыми щедро разбрасывается невменяемая девица.

Внезапно в стане гостей началась суета. За пару минут они собрали что-то вроде длинного стола, на который разложили уйму разнообразных вещиц. Чего там только не было. Украшения. Безделушки. Предметы, о назначении которых у меня не было ни малейшего представления.

-- По традиции моего народа, -- сказал Гаяр, глядя мне в глаза. - Я должен сделать подарок детям гостеприимного хозяина в дом которого вошел просителем. Окажите мне честь.

Об этой части культурной программы меня, также заранее предупредили. Я, как старшая законная дочь Императора должна была первой выбрать что-нибудь для себя. И лишь после этого к подаркам имели право подойти Ланисса и Максимилиан. Но сестрица со скоростью горной лавины бросилась вперед и схватив удивительной красоты тиару объявила о своем выборе. Наш родитель явственно заскрипел зубами. Его любимая девочка сейчас чуть ли не во всеуслышание заявила, что я - бастард. И как на это отреагирует Энираду, не совсем ясно. Не посчитает ли оскорблением то, что ему вместо истинной наследницы пытаются подсунуть незаконнорожденную? Это Гаяру, судя по всему, плевать на все, кроме генной карты. Талийский княжич - может быть настроен иначе.

Я всерьез раздумывала, стоит ли вмешиваться. Это ведь не моя игра. Как бы хуже не сделать. Мои познания в этикете оставляют желать лучшего. Но под насмешливым взглядом шахди сомнения были отброшены. Тихо говорю Максимилиану:

-- Иди. - И уже громче. Так, чтобы все услышали. - Пусть сначала выбирают дети.

-- Разве принцесса Ланисса - ребенок? - спрашивает Гаяр, имитируя живейший интерес.

-- Не все взрослеют одинаково.

Тем временем мой сводный брат осторожно взял в руки нечто, напомнившее мне горшочек с суккулентами. Мальчик осторожно подул на листочки, и они изменили цвет с темно-салатового на индиго.

-- Младших дочерей часто балуют, ограждая их от всех невзгод. Поэтому они позднее взрослеют. Но щедрость старших имеет свою цену. Ваши брат и сестра выбрали два самых дорогих подарка. Здесь не осталось ничего, равного им. - Гаяр лукаво улыбнулся, а затем достал из внутреннего камзола кителя небольшую плоскую коробочку. Открыл ее и протянул ее мне. На черном бархате лежал тонкий браслет из сияющих светло-голубых камней.

Сестричка возмущенно ахнула. И даже сделала шаг по направлению к мужчине, но была перехвачена матерью. Как действовать в данной ситуации, я не знала, поэтому повернулась к Императору.

-- Отец, вы позволите? - спросила я голосом девочки-цветочка.

-- Нет. - голос моего биологического родителя был холоден и сух. - Это слишком дорогой подарок. Преподнести его можно лишь невесте. А моя дочь сговорена с другим.

-- Официальной церемонии не было.

-- Но слово дано. Или вы хотите сказать, что оно ничего не значит?

-- Прошу прощения, если мои слова поняты превратно. Я не хотел вас оскорбить.

Шахди прячет браслет в кармане и с вежливой улыбкой указывает мне на оставшиеся экспонаты, предлагая выбрать.

Чувствую себя, мягко говоря, некомфортно. О назначении большей части предметов я даже не догадывалась. Выбирать украшения, понимая, что лучшее досталось Ланиссе, не хотелось. И тут мой взгляд упал на коробочку из белого камня, похожего на мрамор. Я провела по крышке кончиками пальцев. Затем нажала на алый камень, утопленный в стенку. И она раскрылась, на каждой из сторон квадратного поля стояли небольшие фигурки, вырезанные из драгоценных и полудрагоценных камней. Я узнала аметист, гранат и опал.

-- Вы умеете играть в чар? - Удивился Гаяр.

-- Нет. Но хочу научиться.

-- Достойное стремление. Если позволите, я дам вам пару уроков.

Снова поворачиваюсь к Императору, и лишь увидев его кивок, отвечаю:

-- Благодарю.

Собственно, на этом аудиенция для джаннатца заканчивается, и я остаюсь в кругу "семьи". Стараюсь слиться с мебелью, чтобы не попасть папочке под горячую руку. Понятное, ведь дело, на кого выльется все его раздражение. Не на любимую же дочь ему орать.

-- Все это ее вина, -- кивнула в мою сторону Императрица. А дамочка говорить умеет. Раньше она гордое молчание хранила. За все время, проведенное здесь, я и словечка от нее не услышала. Сейчас же она решила наверстать упущенное. - Вызывающее поведение твоей девчонки довело Ланиссу до срыва. Наша дочь больна. А эта особа постоянно ее провоцировала.

Стою. Разглядываю фигурки чара. Делаю вид, будто бы слова мачехи меня, и вовсе, не касаются. Не хватало еще начать оправдываться раньше времени. Я, вообще, оправдываться не планирую.

-- Вы недовольны мной, отец? - Мой голос полон кротости и смирения. Всеми силами стараюсь изобразить взгляд трехнедельного котенка. Живейший интерес ко всему происходящему, абсолютная невинность и вакуум вместо мозга.

-- Тебе следует быть добрее к сестре.

-- Я стараюсь, отец. Именно ей достался самый красивый подарок. Я и слова против не сказала и даже постаралась оправдать ее поведение перед гостем.

-- Еще бы ты посмела что-то сказать! Знай свое место. - влезла сестричка. Ох, зря она это сделала.

-- Ты испытываешь мое терпение, Ланисса. Тебе надлежит быть учтивой с сестрой.

-- Не буду. Она мне не сестра, а так... фикция. Иначе, ты не отдал бы приказ убрать ее, как только мирный договор с Талие будет подписан. Мама мне все рассказала.

От этих слов у меня все внутри заледенело, а в ушах зашумело. Пощёчину, которой наградил Император свою дочь, я увидела словно в замедленной сьемке. Осознание того, что это правда, а не бред воспаленного воображения пришло сразу. Стоило увидеть яростный взгляд, которым папочка прожег свою жену.

Да, меня это напугало, но не удивило. Наверное, я подсознательно ждала от него подлости. Правда, не столь фатальной. В голове пульсировала лишь одна мысль: "Нельзя показать, что я все поняла". Пока меня считают дурой, пока недооценивают, есть шанс. Нужно выгнать из глаз страх и ненависть, спрятать на самом дне колодца души. Не время.

Я - не самая плохая актриса. И есть шанс, что мне поверят. Если я скажу то, что он захочет услышать.

-- Остановитесь, -- говорю с ним, как врач-психиатр с буйным пациентом. - Прошу вас, отец. У нее бред. Это же очевидно. Она не отдает себе отчет в том, что говорит. Кто следит за тем, чтобы Ланисса вовремя принимала лекарства? Замените их. Ей явно хуже, а никто ничего не делает. Сейчас ее нужно лечить, а не бить. Пороть раньше надо было. Теперь уже бесполезно.

Он купился. Подумал, что я не способна ничего понять, даже если мне говорят прямым текстом. Такое презрение на его лице написано было. Правда, оно мгновенно скрылось под маской благожелательности.

Сволочь! Но сейчас думать об этом нельзя. От ненависти, которая, буквально захлестывает меня, становится трудно дышать. И я даю себе клятву - отомстить. Если смогу выжить.

Мой взгляд падает на испуганного Максимилиана, обнимающего мать. Возможно, я сейчас смотрю на того, кто станет моим орудием. Смогу ли я причинить боль этому мальчику, в надежде дотянуться до нашего отца? Жизнь покажет.


Часть 5


С Гаяром мы встретились вечером. Лера Эн-Рин проводила меня до очень милой террасы, где уже ждал шахди. Мне предложили присесть. Мужчина завел разговор ни о чем, и, буквально, через минуту слуги с поклонами нас покинули.

Не думала, что нас оставят наедине. Конечно, терраса открытая, и наши сопровождающие ушли недалеко, но все же...

-- Вы очень красивы. -- Молодой мужчина подарил мне мягкую улыбку.

-- Благодарю.

-- Что вас печалит? Мне больно видеть грусть в ваших глазах.

-- Почему вы просили именно моей руки? - я решила сменить тему нашего разговора.

-- Ваша сестра мне не подходит.

-- Почему?

-- Кроме того, что бесплодна? Она - не вы.

-- А что вас заинтересовало во мне?

-- Мы с вами, являемся... нет, не родственниками, но представителями одной генетической линии Ас-Шааров. Их еще называют Старой Династией Джанната.

-- Разве прямая линия не была прервана?

-- Нашей евгенической программе почти три тысячи лет. И ее основатели не были идиотами. Они предполагали, что в один далеко не прекрасный день найдется предатель, готовый перечеркнуть работу многих поколений. Чтобы Ас-Шаары навсегда ушли в прошлое, нужно было вырезать до основания всю мою семью и половину древних родов. Но даже тогда отголоски крови правителей будут проявляться в наследниках аристократических родов. Я хочу вернуть утраченное.

-- Зачем?

-- Я будущий правитель моей страны. И я должен передать ее тому, кто не сломается и не прогнется под этой нелегкой ношей.

-- А просто воспитать его или ее?

-- Вы несколько переоцениваете процесс воспитания. Да, небрежение родительским долгом способно загубить потенциал даже самого перспективного ребенка. И при должном старании, можно вырастить достойного человека, но не великого правителя. И ваша сестра этому пример. Она стала именно такой, как и прогнозировали Мастера-евгеники. Ряд важных качеств, в ее случае, утратило доминантную структуру. Я не желаю играть в лотерею, когда дело касается моих детей. А если придется, предпочитаю выбрать билет с максимальными шансами на выигрыш.

-- Как со мной?

-- Нет. Вы -- Ас-Шаар даже в большей степени, чем я.

-- Как такое возможно?

-- Счастливая случайность, полагаю. Но когда я увидел вашу генетическую карту, то понял, почему вас скрывали столь тщательно. - Мужчина отвел глаза. Между нами повисла тишина. Он заговорил лишь через несколько минут, взяв в руки мой подарок. - Чар - очень простая игра. Игроков может быть, как двое, так и четверо. Девять фигур у каждого. Самой ценной является Шардияр и взятие ее завершает партию. В начале партии его устанавливают в центре дальнего ряда. Две самые сильные фигуры - это Шахди и Шани. Они стоят по бокам от Шахдияра и являются как силой нападающей, так и обороняющей. Генерал и четыре Воина устанавливаются во втором ряду. Они - атакуют противника. И последняя, самая интересная фигура - Кьяра. Игрок может поставить ее на любую из оставшихся клеток поля своей стороны доски.

-- И чем же она так интересна?

-- На своем поле она равна Воину. Но пожертвовав ей, можно поставить на ее клетку Шахдияра, один раз вызволив главную фигуру из западни. На поле противника она превращается в Шани. У вас ее еще называют скрытой принцессой.

Потом Гаяр терпеливо объяснял мне правила. Как ходить я поняла быстро, а вот на стратегиях боя немного зависла. Но он не выказывал усталости или раздражения и был пугающе милым.

Как расист и религиозный фанатик может быть таким? Да, понимаю, я ему нужна и показывать мне свою темную сторону ему просто невыгодно. Но то, что у таких, как он может быть светлая сторона, мне в голову как-то не приходило. Мне захотелось узнать больше о нем и его мире. Чтобы понять и, возможно, оправдать его.

Да, я хотела оправдать его хотя бы в своих глазах. Почему? Не знаю.

-- Почему ваш народ так радикально настроен против Талие? Это ведь не просто конфронтация. Вы стремитесь к геноциду, а это...

-- Ужасно? Да, я и не спорю. Но те, кто правили до меня старательно культивировали в своем народе ненависть к ним. Талийцы были колонией, отвергнувшей материнский мир. Они предали наши идеалы, отказались от наших законов и нарушили главный божественный запрет на искусственную модификацию генома. Все мы созданы по образу и подобию Его. Отвергать это - грех. Наши иерархи не упустили возможность показать врага своей пастве. Кто виноват во всех ваших бедах? Вы сами. Потому что допустили отступничество Измененных. Так родилась ненависть, которая подогревалась поколениями и поколениями. И она выльется в войну. Рано или поздно.

-- Но, неужели ничего нельзя сделать?

-- Нет. Потому что чувства эти абсолютно взаимны. Вы думаете Талийцы - святые? Они презирают Джаннат, считая нас отсталыми дикарями. Винят в том, что их правящая династия была практически уничтожена. А ведь предали их свои же. Мы лишь оказали консультативную помощь заговорщикам. Я много думал, как предотвратить кровопролитное столкновение, но не находил ответа. Пока в этой партии не появилась Кьяра. Ее поставили практически в центр - на острие атаки. Рискованный ход, который чаще всего оканчивается потерей фигуры.

-- И что же за план выстроился в вашей голове?

-- Шахдияр, также, считает это разумным. Союз Джанната и Тиверии заставит Талие умерить гонор. А возвращение старшей крови успокоит мой народ, даст ему надежду.

-- Это будет хрупкий мир.

-- Даже он - лучше, чем ничего. К тому же вам будет гораздо лучше рядом со мной.

-- От моего выбора ничего не зависит. Но почему вы так считаете? Мне чужд ваш мир и культура. Я не верю в вашего бога. И не уверена, что легко смогу делить мужа с другими его женами. Вы знаете о талийском княжиче что-то ужасное? Он садист? Психопат? Просто ненавидит меня за родство с вами?

-- Я мог бы солгать, выставив его чудовищем. Но не хочу. Энираду хладнокровен, прагматичен и готов на все ради своей страны. Жесткий, но излишней жестокости не проявляет. Имеет фаворитку. Так что вы не будете его единственной женщиной. Талий - страна свободных нравов. Их редко интересуют условности. Они больше ценят эмоции. И любимая женщина князя всегда будет в их глазах стоять выше его жены. Уважение? Если его не будет проявлять ваш супруг, не будет никто. Даже ваши дети, если им позволят появиться на свет. Талийцы хотят получить залог мира, а не посадить на свой трон потомка Ас-Шааров.

-- А что меня ждет в Джаннате?

-- У нас договорные браки - не редкость. Но мы -- простые люди и хотим быть счастливыми, найти покой в своем доме. Я понимаю, что вы не сможете принять вторую жену. В этом и не будет нужды, если у нас появятся дети.

-- И вам будет довольно меня одной? Вы сможете любить женщину, навязанную вам обстоятельствами? А ведь и вас никто не осудит за выбор по сердцу.

-- Кто сказал, что мне мало одной? Да, наши законы позволяют иметь трех жен. Но есть ряд жестких ограничений. Должен истечь определенный срок после заключения предыдущего брака. В случае беременности или рождения ребенка, срок этот увеличивается. Ведь переживания могут дурно сказаться на здоровье матери и младенца.

-- А в чем проблема? Найдете другую через несколько лет, обзаведясь парой-тройкой наследников с правильной генетикой.

-- Да, мне нужен приемник, который прижмет этих старых маразматиков так, что они будут дышать лишь по команде. И давать им козырь в виде слабого и податливого наследника, которым можно заменить представителя старшей крови... уволь. Я такой ошибки не совершу. Детей от других женщин у меня просто не будет. Мужчина должен одинаково относиться ко всем своим женам. Дарить одинаковые подарки, проводить с каждой из них равное количество времени, быть справедливым. А разве есть справедливость в том, что радость материнства сможет испытать лишь одна? Тебе будет хорошо рядом со мной. Я окружу вас любовью и заботой. Никто не посмеет даже косо взглянуть на мою жену.

Его глаза горели фанатичной уверенностью. И в ту минуту мне казалось, что он говорит правду, что, действительно, будет заботиться и постарается полюбить. А я была готова влюбиться прямо сейчас. И даже не потому, что он умен, красив и обещает мне защиту. У него был такой же честный и прямой взгляд, как у моего отца. И я не смогла промолчать:

-- Вы были опасно откровенны со мной.

-- Это сложно использовать против меня. Буду только рад, если наш разговор донесут до Императора.

-- Я - лишь разменная фигура, не имеющая права голоса.

-- Вы важны для возможного союза наших государств. И я постараюсь донести это до Императора Эриана.

-- Мне пора.

-- Надеюсь на нашу встречу завтра. Я ведь обещал научить вас играть в чар.

-- Шахди, благодарю вас за урок. - встаю из-за стола и изображаю нечто смутно похожее на полупоклон.

Ловлю его улыбку. Мое сердце сладко замирает. Хочется отвесить самой себе пару оплеух. Мне нельзя влюбляться. Это осложнит мое, и так непростое положение. К тому же, кто сказал, что он откровенен? Кто поручится, что он так благороден, как старается показать? Может мне профессионально вешают лапшу на уши? А даже если и нет. Моего мнения в выборе жениха никто не спросит. Но выбросить его из головы я не могла.

Так и промаялась всю ночь без сна, забывшись лишь под утро. Но на рассвете меня подняла недовольная камер-фрейлина, объявив, что мне надлежит привести себя в порядок и явиться на северную террасу, где изволят завтракать моя сестра, мачеха и высокородный гость.

Наверное, сказывалась общая усталость, но у меня все валилось из рук и на сборы ушло в два раза больше времени. Поэтому я опоздала. За что была удостоена полного презрения взгляда от Императрицы.

Гаяр в это время убеждал Ланиссу принять предложение его отца и расписывал все прелести ее жизни в роли жены Шахдияра. У ее ног будут лежать все сокровища Джанната. Лучшие украшения и роскошные наряды. Разве беда, что она будет не единственной женой? С ее красотой, умом и обаянием, ей ничего не будет стоить очаровать сурового правителя соседней державы и завоевать любовь подданных.

-- А своей жене вы тоже обещали все сокровища своего мира? - медовым голоском спросила мачеха. Вот же змея.

-- Нет. - Шахди был невозмутим. - Лишь свою любовь и защиту.

-- Что само по себе дороже всех сокровищ.

-- Вы мне льстите. К тому же я не собираюсь обделять свою жену.

Дальше они втроем предавались светской беседе ни о чем, а я старалась не отсвечивать в надежде сойти за умную. Молчание - золото, особенно, если не знаешь, что сказать. К тому же находилась я в кругу врагов и любое мое слово могло быть использовано против меня.

К счастью, родственницы нас покинули под предлогом важных дел, примерно через час. Я осталась потому что Гаяр напомнил про урок в чар. После того, как мы остались наедине, дышать стало намного легче.

Мужчина напомнил мне правила и основные стратегии, а потом приступил к учебной партии, параллельно рассказывая о культуре и истории своей страны. У него был такой завораживающий голос. Мне казалось, что я готова слушать его вечно.

Но кроме удовольствия, которое дарила беседа, мне удалось узнать много интересного. Например, что Джаннат, несмотря на свой патриархальный уклад, не лишает женщин основных прав и свобод, таких, как образование, медицинская помощь и защита от любого из видов насилия, включая домашнее. Да у них там даже понятия такого нет. Гаяр смотрел на меня круглыми глазами, когда я рассказывала о том, что это такое.

-- Тебя, действительно, хорошо прятали, Кьяра. Никто бы не подумал, что ребенка королевской крови можно оставить на столь дикой планете. Бить женщину... свою жену, дочь. Это уму не постижимо. Там часто такое происходит?

-- Смотря где. В развитых странах - уже нет. В отсталых - сплошь и рядом.

-- А детей там тоже бьют?

-- Бывает.

-- Но как такое возможно? У них там нет законов и морали? Нет совести? Там не верят в бога, перед которым после смерти ты будешь держать ответ за каждый свой поступок?

-- Верят. Не все, конечно, но верят. Даже объединения верующих имеются. Целые институты, поддерживаемые государством.

-- И они не встали на защиту слабых? Почему?

-- Давай я не буду тебе рассказывать про скандалы, связанные с сексуальным насилием в которых данные религиозные организации замешаны по самые уши?

-- Не верю.

Пожимаю плечами. Про то, что в некоторых странах за прелюбодеяние полагается долгая и мучительная смерть, я решила не рассказывать. Это и для мня - дикость. А звездного принца от такого, вообще, Кондратий хватит. У них добрачные отношения, хоть и не приветствуются, но преступлением не считаются. И лишь рождение ребенка, не одобренного евгениками, приводило к всеобщему осуждению и большим штрафам. У этого были свои причины. Такие дети, часто рождались с рядом генетических дефектов, что автоматически выводило их из общей евгенической программы. Это означало стерилизацию. Но другие права такого человека не затрагивались. Он мог получить образование, работу и завести семью. Даже дети у него могли быть. Правда, только приемные. И я была согласна с данной государственной политикой, которая обеспечивала здоровье нации. Пусть принимаемые меры не назовешь мягкими. Да, это дискриминация инвалидов. Но ведь каждый ребенок имеет право родиться здоровым. А чем будет болен ребенок, который родится у женщины с гемофилией и мужчины с муковисцидозом, если оба страдают шизофренией? Мне не хочется знать ответ на эту загадку.

Пришлось переводить тему на что-то менее травмирующее психику. Минут пять я щебетала о погоде, а затем переключилась на чар и стратегии ведения боя. И мы увлеклись игрой. Правда, Гаяр периодически останавливался и объяснял мои ошибки или возможные последствия того или иного хода. Но это было даже интересно. Я чудесно проводила время. Выкинула из головы все свои проблемы, расслабилась, совершенно забыв, что я не дома, не в гостях, а на войне, где что ни шаг -- мина.

Он вошел на террасу, как входит победитель в осажденный город. Гордый. Надменный. Уверенный в себе и своих силах. Красивый? Нет. Или, все же, да? Сложно было определиться. Белокурый астеник с золотыми глазами. Зрачок, как у кошки. Это одновременно пугает и завораживает. Тонкие черты лица. Непривычные. Слишком правильные. Чужие.

Захотелось вскочить и броситься к Гаяру, спрятаться за его спиной. Зажмуриться. И в то же самое время смотреть, не отрываясь.

-- Присоединитесь к нашей партии, Энираду? - спросил шахди с едва уловимой насмешкой. Вот так. Без приветствий и титулов. Так обращаются только к тем, кого признали равным. И не важно, друг он тебе или враг.