# Часть 6-7

Юлия Буланова

-- Нет. - Простое. Лаконичное. Безапелляционное. А голос приятный. Не такой, как у Гаяра, но отвращения не вызывает. - Но благодарю за предложение. Я хочу поговорить со своей невестой. Поэтому прошу нас простить.

Пальцы Энираду ложатся на мое плечо, и я вздрагиваю, чувствуя их холод даже сквозь ткань платья. Начинаю догадываться откуда пошли байки про рептилоидов. Видимо, кто-то из наших повстречал такого вот гостя из далекой-далекой галактики.

-- Не слышал никаких официальных объявлений о вашей свадьбе. Неужели пропустил столь знаменательное событие, как помолвка? - шахди хищно улыбнулся, увидев как его визави поморщился. - Нет? Тогда и невесты у вас быть не может. А раз так, вы - такой же гость этого дома, как и я. Не заставляйте меня читать вам лекцию о хороших манерах... снова.

Мой "жених" заскрипел зубами, а его пальцы больно сжались на моем плече. Пришлось аккуратно освободиться из захвата. Но он, казалось, этого даже не заметил. О прошлом "уроке" я спросить не решилась, хотя было любопытно. Гаяр это понял и пояснил:

-- Ему было двенадцать. Мне - двадцать один. И он проявил некоторую... неучтивость. Я на нее ответил. Остальное останется между нами.

Я кивнула, принимая такой ответ. Это был изящный ход. Он лишь обозначил удар. А ведь мог высмеять какую-то детскую выходку княжича. Но окоротил он его мастерски. Талиец был в бешенстве, но поделать с этим ничего не мог.

-- Возможно, вы передумаете и присоединитесь к нам, Энираду? - Гаяр был сама любезность.

Не знаю, что меня пугало сейчас сильнее: напряжение, которое скользило между мужчинами или мои явные симпатии по отношению к одному из них. Грозы, которая непременно грянет, если они еще хоть сколько-нибудь времени проведут рядом, я решила не дожидаться. К тому же, если межу ними не будет находиться "яблоко раздора", может страсти поутихнут?

Встала. Отступила на несколько шагов в сторону, чтобы оказаться подальше от княжича - мне совсем не понравилась его манера хватать меня. Пусть найдет себе другую игрушку-антистресс.

-- Господа, вынуждена вас оставить. - Могу собой гордиться. Мой голос не дрогнул. -- Я обещала матушке зайти к ней. Гаяр, благодарю за интересную партию. Энираду, надеюсь мы сможем поговорить с вами позже. Хорошего дня, господа.

Отправилась я, конечно, не к Императрице, а в свои покои. Лера Эн-Рин сама притащит меня на аудиенцию к талийцу, если это, действительно, будет необходимо. Да, мне не хотелось с разговаривать с княжичем. И дело совсем не в симпатии к Гаяру. Просто он вел себя со мной, как последний придурок. Не поздоровался даже, хотя видел меня впервые в жизни, а с ходу начал бодаться с соперником.

Фразу: "Чувствуйте себя, как дома" нужно читать следующим образом: "Помните, что вы в гостях, а хозяева вам не очень-то и рады". Княжич или забыл это, или наша с ним свадьба - вопрос, действительно решенный.

Весь день я пыталась хоть что-то узнать о предполагаемом женихе в сети. Не преуспела, если честно. Краткая биография: родился, учился, служит во флоте. Пара пропагандистских документалок о том, какой Энираду классный парень. И все!

Пересмотрела кучу его фотографий. В везде у него такое лицо, будто он только что целый лимон съел вместе с кожурой и косточками. Даже, когда талийский наследник улыбался. И эта постная мина с каждой минутой вызывала у меня все большее раздражение. Понимание того, что я не хочу иметь с ним ничего общего росло и крепло.

А вот Гаяр нравился все больше. И выбросить его из головы я не получалось, хотя и понимала, как это глупо. Мне нельзя в него влюбляться. Я ведь тогда на Энираду даже смотреть не смогу. А ведь именно его женой мне предстоит стать. Конечно, есть вероятность, что Император все переиграет, но она ничтожно мала. Не похож мой папочка на человека, готового отступать от первоначальных планов. Что очень и очень плохо.

Потому что по его задумке, если я ее правильно поняла, нас с Энираду женят, договор мирный подписывают, а потом со мной случается милый несчастный случай с фатальными последствиями. И защитить меня сможет только муж. Поэтому я обязана хотя бы попытаться поладить с ним.

Умирать не хочется. Жить, если честно, тоже. Перспективы будущего существования, скажем так, не вдохновляют. Но папа взял с меня обещание - никогда не опускать руки. Может, на самом деле княжич не такой уж и отмороженный?

Я решила забыть о нашей первой встрече и взглянуть на него максимально непредвзято. Полагаю, Энираду, тоже, от меня не в восторге. Брак этот ему навязан. Каноны красоты у них другие. Я в их понимании довольно страшненькая. Там в моде золотые волосы, высокий рост, тонкие, почти дистрофичные фигуры. Половой диморфизм минимальный. На фоне талийцев я буду смотреться, в лучшем случае, экзотично - как пион среди ирисов. А кто сказал, что ему такое нравится? Да и не знает он меня совсем.

Будь у меня время я, наверное, убедила бы себя в том, что княжич - славный малый. Но он все испортил, заявившись ко мне в покои.

Конечно, меня о госте предупредили. И я даже успела переодеться в шифоновое непотребство под бдительным взором камер-фрейлины. Волосы мне убрали в гладкий пучок и припудрили золотистыми блестками. А после того, как Энираду показался на пороге, дамы дружным строем покинули мои покои. Я и пискнуть не успела про то, что это неприлично - оставлять нас наедине.

Он снова не озаботился приветствием. Без единого слова подошел с сервированному столику и опустился на обитый тканью стул. Повторила его действие, расположившись напротив. Сидим. Смотрим друг на друга. Молчим.

Вот принесла же его нелегкая. Зачем, спрашивается. Напоминаю себе, что хотела дать ему шанс. Поэтому наполняю два бокала золотистым вином. Других напитков тут нет. Предлагать ему фрукты или канапе, которые прямо перед ним стоят, как-то глупо. Изобразить-то радушие надо.

В свою улыбку я стараюсь вложить столько искренности, сколько могу. У него красивые глаза. Чужие, нечеловеческие, но есть в них какое-то необъяснимое очарование. И я улыбаюсь этому удивительному взгляду.

Его ответная реакция меня... нет, не удивила. Понимаю же, что скорее всего вызываю у него не самые светлые чувства. Но зачем же свою антипатию так открыто демонстрировать?

В ответ он вздернул подбородок, а его губы дрогнули в презрительной усмешке. Все мои благие намерения полетели в бездну. Сидит тут, ухмыляется. На меня свысока смотрит. А по какому праву? Может, внешне этот золотой мальчик меня тоже не впечатлил. Дистрофик-переросток с манией величия.

-- Почему мне навязывают вас?

И голос у него противный. Не сам голос, конечно, а манера речи. Как будто с букашкой говорит. Противно, если честно.

-- Спросите у тех, кто это делает.

-- И мне скажут правду?

Я пожала плечами и сделала глоток вина. Зря, наверное. После материных попоек меня от алкоголя воротило. Не могла я его пить. Накатывала слабость, тошнота, а вместе с ними раздражение. И лишь потом приходила апатия. Но сейчас именно тот случай, когда лучше потерпеть немного, зато все оставшееся время в компании Энираду ничего не чувтвовать. Иначе скажу ему что-нибудь резкое. Потому что одним своим видом он вызывает жгучую неприязнь.

-- Почему я должен выбрать именно вас? Зачем мне цветная стекляшка, когда можно получить алый алмаз? Я всерьез задумываюсь над тем, чтобы потребовать в жены вашу красавицу-сестру, как и было обещано.

-- Бог в помощь.

-- Принцесса религиозна? - На его идеальном лице проступило брезгливое выражение. Делаю еще один глоток, второй, третий. И понимаю, что не помогает. Раздражение бурлит в моей крови и уже готово вырваться наружу потоком колких фраз. Делаю глубокий вдох и усилием воли заставляю себя успокоиться. Нельзя затевать с ним ссору. Это мне ничем не поможет. Но благие намерения летят в бездну, стоит лишь встретиться с взглядом.

-- Вы говорите таким тоном, словно бы угрожаете, что выберете Ланиссу. Только я не понимаю, с какой целью? Выказать пренебрежение? - позволяю себе злую усмешку. -- Меня не трогают ваши убогие попытки уколоть.

-- Мне посмеют отказать, если я попрошу руки вашей сестры?

-- В самых изысканных выражениях и со всем подобающим почтением. А потом мягко предложат присмотреться ко мне получше. Видите ли, моя сестра не совсем здорова и совершенно невменяема. Вас это не смущает, кстати?

-- О чем вы говорите?

-- Неужели талийская разведка настолько плохо работает? Я, признаться, разочарована. Ланисса довольно долго принимала "звездную пыль", а теперь сидит на элтасе... со всеми вытекающими. Нет, лично я не видела и не знаю, как часто, и как долго она этим развлекалась. Но уверена в том, что прием наркотиков имел тяжелые последствия для ее психики. Вам нравятся истерические припадки? Надеюсь, что да. Потому что демонстрировать их будут часто - всякий раз, когда вы откажетесь убивать тех, кто испортил ей настроение. Зато, она красивая. Я, кстати, буду только рада, если ваш выбор падет на мою сестру. Вы кажетесь мне удивительно гармоничной парой.

-- А я смотрю линия Доаннан вырождается. Одна из наследниц наркоманка. Вторая питает пагубное влечение к алкоголю. Неизвестно, еще, каким вырастит юный Максимилиан. Интересно, как скоро над Тиверией взойдет звезда новой династии?

Делаю глубокий вдох, изо всех сил стараясь сдержаться. "Мне нельзя с ним ссориться" -- повторяю себе в тысячный раз. И я бы сдержалась, если бы не его усмешка, искривившая тонкие губы. Ярость затопила сознание, багровой волной. И содержимое моего бокала полетело ему в лицо.

Он вышел молча. Я ни услышала ни продолжения его изобличительной речи, ни извинений.

На душе скребли кошки. Хотелось забраться в постель и укрыться одеялом с головой. Спрятаться от ледяной беспощадности этого мира. Но это не работало даже в детстве. То, что ты не видишь тьму, не значит, что она не смотрит на тебя.

Замуж за "принца" не хотелось категорически. Даже фиктивно. А если представить, что с этим Энираду еще и спать придется, собственная скорая смерть уже не казалась трагедией. Она виделась, скорее, избавлением.

Это плохо - сравнивать двух мужчин. С Гаяром мне было легче. Может, он и не святой. Нет среди таких, как шахди безгрешных. Но он хотел узнать меня, найти общий язык. В отличие от этого тощего "рептилоида".

В раздражении заметалась по гостиной. Данное действие успокоения не принесло. Стало лишь хуже. На меня начали давить стены. И чтобы не чувствовать себя зверем, загнанным в клетку, я выскользнула на балкон.

Чужие небеса навевали тоску. Захотелось затянуть вполголоса что-нибудь невеселое. Выбор за меня сделали листья золотых кленов, которые пели о чем-то своем. Я лишь добавила свою мелодию к тому чудному многоголосью:

Улетай на крыльях ветра,

Ты в край родной, родная песня наша.

Туда, где мы тебя свободно пели,

Где было так привольно нам с тобою.

Там, под знойным небом,

Негой воздух полон.

Там под говор моря,

Дремлют горы в облаках... *

И даже не заметила, когда к нам присоединилась одинокая флейта.


* Песня половецких девушек из оперы А. П. Бородина "Князь Игорь". Прим автора.


ОТСТУПЛЕНИЕ


Княжич ворвался в отведенные ему покои злой, как дикая кошка. Его звериные глаза словно бы искали жертву, на которой можно сорвать дурное настроение. Приближенные это чувствовали и спешили скрыться с его глаз.

И лишь Ладислав с безмятежной улыбкой наблюдал за раздраженным другом.

-- Разговора не вышло, -- констатировал он насмешливо. - А я предупреждал. Просил не приближаться к ней пока ты в таком состоянии. Но ты же у нас самый умный. "Я просто хочу с ней поговорить". Так ты сказал? Доволен результатом?

Энираду лишь дернул уголком губ и спросил?

-- Ланисса принимала наркотики?

-- Вероятно.

-- А почему я об этом не знаю?

-- Это не имеет значения. Старшая чиста. Наши люди проверили. - Адъютант его светлости княжича Энираду откинулся на спинку кресла и осмотрел своего господина с головы до ног и недовольно поинтересовался. - Что с тобой произошло?

Но вопрос этот наследник талийского престола проигнорировал.

-- Когда я утром увидел их вместе, мне захотелось убивать.

-- Это как-то связано с твоим странным видом? К тому же, ты их за партией в чар застал, а не в постели. Или я чего-то не знаю?

-- Она моя!

-- Не могу сказать, что никто не претендует, но держи себя в руках.

-- Мне плевать на то, сколько у нее было мужчин. - Глаза молодого мужчины метали молнии. -- Но Гаяр ее не получит. Никогда.

Ладислав тяжело вздохнул. Он мог бы сказать, что, изливая свое раздражение на девушку, Раду лишь подтолкнет девушку к сопернику. Но сейчас друг не готов его услышать. А раз так, какой смысл сотрясать воздух? Тут воспитательные беседы не помогут. Поздно уже наставлять вполне взрослого человека на путь истинный. А вот уберечь его от ошибок можно. Главное, не подпускать этого ревнивого собственника к принцессе.

Хотя, вот странность. Вчера еще он воспринимал будущий брак с тиверийской принцессой, как тяжкое бремя, которое его обязывает нести долг перед родиной. А сегодня считает своей. Неужели девчонка его зацепила? Или дело в сопернике? Вероятно, не прояви джаннатец интереса к его невесте, Раду и не посмотрел бы в ее сторону.

Размышления Лада прервало тихое пение. Красивый женский голос ткал невесомое кружево из странных незнакомых слов, пленяя и очаровывая.

Энираду, как завороженный шагнул к окну. Он знал, где находятся покои его будущей жены. На одном из балконов была девушка в белом платье и пела, запрокинув голову к небесам. А двумя этажами ниже на таком же балконе уже стоял играющий на флейте шахди Гаяр.


Часть 7


На следующее утро меня своим визитом почтила Императрица. Она несколько раздраженно объявила, что через шесть дней я отбываю на родину княжича Энираду. Там состоится знакомство с его семьей и помолвка.

Далее по плану было мое возвращение в Тиверию и подготовка к свадьбе, которая состоится через три месяца. Основные торжества пройдут в Талие. В общем, меня ожидала чехарда, в ходе которой так легко устроить маленький несчастный случай.

Первой идеей было сбежать. Но не дадут же. Я под круглосуточной охраной. Об этом мире не знаю почти ничего. Все во мне выдает беглянку. Даже внешность. Вряд ли в столице огромной империи способна затеряться двойник любимой в народе Найрият. И нет никого, кто готов был бы помочь мне.

А с единственным человеком, который заинтересован в моей жизни, мне настоятельно рекомендовали прекратить какие-либо контакты. Потому что, жених не одобряет.

Кстати, папочка, видимо, уверовал, что я идиотка и перестал разыгрывать спектакль под кодовым названием "Я так рад возвращению моей любимой дочери". А мачеха, когда я находилась всего лишь за ширмой в мастерской местного кутюрье обсуждала с ним фасон траурных платьев для себя и дочери. Ибо даже в великом горе они должны блистать и выступать объектами для подражания. И, упаси боже, надеть антитренд. Это же пошатнет монархию и может стать причиной революции. Подготовить данные наряды нужно было аккурат к моей свадьбе.

С меня снимали мерки, а я слушала все это, делая вид, будто бы ничего не понимаю. Кротость, послушание и смирение я ненавидела всей душой. Но единственным моим козырем мог стать тот факт, что дорогие родственнички меня недооценивают. И терять его было бы глупо. Поэтому приходилось изображать куклу Олимпию.

Не знаю, решилась бы я на эту встречу, если бы не прямой запрет Энираду. Или все дело было в музыке, которую играл шахди? Но однажды днем я сбежала от приставленных ко мне нянек, благо на территории дворцового комплекса, следили они за мной не слишком рьяно. Ноги сами принесли меня к покоям этого мужчины.

Благо, его свита не заставила меня ждать в дверях, а проводила в кабинет, где за широким столом сидел Гаяр. Гордый. Красивый. Почти родной.

Он хмурился и что-то писал. Грифель торопливо скользил по листу плотной желтоватой бумаги, оставляя за собой причудливую вязь незнакомых букв.

-- Оставьте нас, -- холодно приказал он приближенным. И они ретировались за какие-то доли секунды. Лишь после этого он поднял взгляд на меня. - Я рад, что нам удалось поговорить до моего отъезда. Но вряд ли у нас много времени. Поэтому прошу: молчи и слушай. Я знаю, что ты не являешься дочерью Ванессы Эн-Син. Оговорюсь сразу, для меня это большая удача. Ее ребенок был бы носителем пары не самых благоприятных генетических линий. Предполагаю, что тебя не прятали, а бросили на произвол судьбы. И забрали сюда лишь когда придумали, как можно использовать неучтенную императорскую дочку. Ни соответствующего воспитания, ни образования ты не получила. В сочетании с характерными чертами Старой Династии, это весьма непредсказуемая субстанция. Живая ты нужна им лишь до тех пор, пока не будет подписан мирный договор.

-- Забери меня, -- шепчу одними губами.

-- Наше бегство развяжет войну. Не думай, что меня останавливает именно это. Война все равно начнется. Рано или поздно. Но те, кто будут преследовать нас, могут открыть огонь на поражение. А я не могу так рисковать. Ты должна выжить. Любой ценой.

-- Не позволят. - По моим щекам катятся слезы и Гаяр стирает их нежными прикосновениями.

-- Я заберу тебя, девочка. Только подожди немного. Проси... требуй защиты у Энираду. Будь послушной. Делай все, что он скажет. И просто постарайся выжить.

-- Нет. - С немой мольбой цепляюсь за лацканы его кителя, но Гаяр все равно отступает.

-- Ты должна быть сильной. А я сделаю все, чтобы тебя защитить.

-- Это не поможет мне переиграть тех, кто старше, опытней нас, и имеет неограниченные ресурсы.

-- Посмотрим.

-- Лучше пообещай, что они заплатят за мою смерть.

-- Не смей не то, что произносить, думать об этом.

-- Не буду, если пообещаешь.

Гаяр ожег меня злым взглядом, но, все же произнес:

-- Отомщу. Клянусь.

И впервые за годы, что прошли со смерти папы, я почувствовала, что больше не одна. Заберет ли он меня? Увидимся ли мы, вообще? Это уже не имело значения. Но пустота, поселившаяся в сердце много лет назад, заполнилась чем-то название чему не удавалось подобрать:

-- Я тебя люблю. -- Это не являлось правдой. Но и ложью, тоже, не было. Просто эмоции, которые находят свое воплощение в словах.

-- Надеюсь, ты сможешь повторить эти слова, когда все закончится, -- сказал он без малейшего намека на насмешку. - Но сейчас забудь об этом. Постарайся сосредоточиться на самом важном. Тебе нужно выжить.

Гаяр еще раз провел кончиками пальцев по моей щеке. Нежно. Почти невесомо.

-- Поцелуй меня, -- Мой голос тверд и спокоен потому что я не нахожусь во власти романтического угара или физического влечения. Просто не хочу, чтобы мой первый "взрослый" поцелуй достался Энираду.

Он отрицательно качает головой, отступая на шаг назад. А в его глазах плещется жалость. Чувствую себя героиней дешевой мыльной оперы готовой отдаться кому угодно, но не навязанному мужу. Довольно мерзкое ощущение, надо признать. Как будто бы меня с головы до головы помоями окатили.

Но, так обычно и бывает, когда по глупости подпускаешь кого-то неоправданно близко. И винить никого, кроме себя не стоит. Гаяр с самого начала рассказал, что именно во мне его интересует - моя способность родить наследника с нужным набором качеств. Да, моя жить важна. Потому что труп его целям служить не сможет. Но не более. Плевать этому мужчине на то, что мне скорее всего придется спать с его врагом. Более того, ради сохранения ценной генетической ветки он сам меня в постель Энираду уложить готов.

Целесообразность и ничего личного.

Но он честен. За одно это я готова простить ему все. Хотя, конкретно сейчас я бы предпочла минуту сладкой лжи. Есть такие мгновения, когда за тихое "Люблю" ты готов отдать жизнь. Причем, искренность говорящего значения не имеет.

-- Я мог бы сделать то, чего хочешь, -- Гаяр чеканил слова и каждое отзывается болью в моей душе. - Если бы не понимал со всей отчетливостью: это тебе навредит. Ты, наверное, считаешь меня бессердечной сволочью, не способной дать такую малость, как последнее утешение. Но жалость применима лишь к слабым. А они не выживают в политических играх. А ты не имеешь права умереть.

Опускаю взгляд и делаю шаг назад. Молча. Потому что комок в горле не дает произнести ни звука. Что ж.. обойдемся прощаний. Ни к чему.

-- Я так долго был один. Наследник великого древнего рода. Тот, в ком говорит кровь поколений. Мне до безумия хочется украсть тебя и спрятать от всего мира. Чтобы рядом со мной всегда была любимая женщина, соратник и друг. Но сейчас у меня нет возможности, даже просто сохранить твою жизнь. Но есть обязанность защищать. По праву старшего. - Молодой мужчина остановился. Сделал глубокий вдох и продолжил уже более спокойно. -- Ты станешь женой Энираду. И вряд ли этот брак будет фиктивным.

-- Нет! - вырвалось у меня.

Гаяр сменил меня снисходительным взглядом и продолжил:

-- Ты молода, красива и полностью в его вкусе. Не слушай, если тебе начнут рассказывать о том, что Энираду предпочитает белокурых девочек-тростиночек. Он умен, упрям, болезненно принципиален и умеет быть обаятельным. Я не хочу, чтобы ты изводила себя чувством вины, когда он тебя соблазнит.

-- Тебе, вообще, наплевать, что он будет со мной спать? Кем я стану в твоих глазах после этого? Той, кого можно использовать, но стыдно любить?

-- В каком варварском мире ты набралась этого бреда? Впрочем, неважно. Я никогда не стану осуждать тебя за то, что произойдет между вами. Потому что этот брак - лишь моя вина -- не смог предотвратить.

Он еще что-то хотел сказать, но нас прервали. В гостиную просочился юноша - почти мальчик. Не поднимая глаз от пола, он почтительно произнес:

-- Мой господин, княжич Энираду ищет юную госпожу. Ему уже сказали, что она здесь.

Я закусила губу. Не то, что бы меня сейчас трогали их международные конфликты, плавно переходящие в личную неприязнь. Мне сейчас хотелось побыть одной, а не участвовать в скандале. А в том, что талиец затеет ссору, сомнений почему-то не было.

-- Благодарю за то, что уделили мне время, шахди Гаяр.

Гаяр, казалось хотел остановить меня, что-то сказать, но так и не посмел нарушить повисшую тишину. Возможно, это было к лучшему.

Я провела ладонями по щекам, стирая остатки слез. Бросила мимолетный взгляд в зеркало, висящее на противоположной стене. Здесь, кстати, какой-то культ зеркал. Их можно найти буквально везде. Иногда это вызывает растерянность. И если наличие данного предмета интерьера над кроватью можно объяснить. Но скажите мне, зачем делать зеркальные стенки у бассейна?

Мы столкнулись с Энираду в коридоре. Останавливаюсь. Обозначаю легкий кивок, обводя его фигуру безразличным взглядом. Мысленно считаю до десяти, давая ему возможность что-то сказать. Он молчит и хмурится.

Полупоклон и вежливое: "Хорошего дня", являющееся прощанием. Но уйти он мне не дал:

-- Вы нарушили мой запрет, Ваше Высочество.

-- Не понимаю, о чем вы, -- в моем голосе лед.

-- О ваших встречах с шахди.

-- Вы не озвучивали данный запрет. А я, к несчастью, не умею читать мысли. Прошу простить мне этот досадный изъян. Приложу все усилия, чтобы научиться.

Княжич на провокацию не ведется и довольно спокойно, как будто речь идет о погоде на следующую неделю произносит:

-- Я запрещаю вам даже приближаться к представителям делегации Джанната.

-- Учту ваше пожелание.

-- Это приказ.

-- А у вас есть право приказывать мне? Как интересно. Благодарю за ценные сведения. Возможно, мне что-то еще следует знать? Нет? В таком случае, вынуждена покинуть вас. Подготовка к помолвке. Вы же понимаете. Была рада встрече.

Наверное, это было похоже на бегство. Но уж лучше так, чем потратить все свои силы на бессмысленную пикировку. Да и не хотелось мне, откровенно говоря, находиться в обществе жениха. Может он и княжич, но на прекрасного принца не похож. Одно и сплошное разочарование. Как по форме, так и по содержанию.