У поэта Кузина Большая кукурузина     Фольклор Я человек обычный. Пьющий. Русский. Я как и все несу через века Земную боль под вечным андалусским Магрибой - небом. Небом в облаках!      Владимир Кузин

* * * Я - человек! Ирония напрасна - В Сети друзьям уже потерян счёт... Давно взнуздал ретивого Пегаса... На сайтах уваженье и почёт. Бывает, что нагадят на страничке - Хватает в интернете подлецов... Так за стакан хватаюсь по привычке - Я тоже человек, в конце концов. Не Пушкин я, не Лермонтов, не Тютчев, И не закончил пусть литинститут, Но всё равно помягче бы, почутче - Обидно ведь, когда свои же бьют. На днях, случайно выйдя из запоя, Я не узнал в упор родной страны: И небо непривычно голубое, И люди кучерявы и черны. Недалеко маячит пирамида, Безносый сфинкс глаза таращит вдаль, В песке ползёт невиданная гнида... Ну, думаю, допился, раздолбай! Египет, что ли? Или "белка" всё же? Бывало - напивался до чертей, Мерещились порой такие рожи!.. Но чтобы натурально так! Ей-ей... Планшетник оказался очень кстати. Нашёл себя без всякого труда - Орехово- я Зуевский писатель... Каким же боком занесло сюда? Я помню: что-то пили мы с Сократом, Он дуба скоро дал, я продолжал... Сергей Есенин обнимал, как брата, А Руставели подарил кинжал. Смешались в голове тысячелетья, Пылал закат, грозил дубинкой мент, Читал стихи свои на парапете, Меня несло... И прозевал момент, Как очутился в незнакомом месте. Мутит с похмелья - тремор и сушняк... Эх, накатить бы водки граммов двести, Поправиться и вспомнить, что да как. Я - русский человек и, значит, пьющий, А, коль поэт, то пьющий и втройне, На свете очень многих знаю лучше: Как не крути, но истина в вине. <июнь 2013>