Bulba Natalya: другие произведения.

1. Космический маршал. Недетские игры

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
  • Аннотация:
    Десять лет в службе Маршалов, много это или мало?! Целая жизнь, если брать во внимание опыт, и всего лишь мгновение, когда это - твое предназначение. Тяжелый труд, бессонные ночи, ожидание, опасность... и, как результат, чья-то, ставшая более спокойной жизнь. Но даже в любимой работе бывают моменты, когда ты задаешься вопросом: а стоило ли оно того?
    Элизабет Мирайя предстоит ответить на такой, когда внешне обычное задание - взять очередного бегунка, сведет ее на одной планете с самарянским жрецом полного посвящения в качестве врага и тремя спецслужбами... в качестве конкурентов.
    Роман вышел в издательстве ЭКСМО. Июнь 2013

  Десять лет в службе Маршалов, много это или мало?! Целая жизнь, если брать во внимание опыт, и всего лишь мгновение, когда это - твое предназначение.
  Тяжелый труд, бессонные ночи, ожидание, опасность... и, как результат, чья-то, ставшая более спокойной жизнь. Но даже в любимой работе бывают моменты, когда ты задаешься вопросом: а стоило ли оно того?
  Элизабет Мирайя предстоит ответить на такой, когда внешне обычное задание - взять очередного бегунка, сведет ее на одной планете с самарянским жрецом полного посвящения в качестве врага и тремя спецслужбами... в качестве конкурентов.
  
  
  

НАТАЛЬЯ БУЛЬБА

  
  

Космический маршал

  
  Среди основных задач, которые возлагаются на вновь создаваемую Службу:
  ....
  - розыск, арест и доставка к месту отбытия наказания беглых преступников;
  - розыск и задержание лиц, подозреваемых в совершении преступлений, относящихся к категории особо опасных;
  ....
  - обеспечение безопасности свидетелей в рамках программы защиты свидетелей;
  ....
  
  Выдержка из декларации о создании Службы Маршалов Галактического Союза
  
  

История 1. Дело Горевски

  
  За полгода до событий.
  
  - Уверен?
  Генерал Орлов - наблюдатель Штаба Объединенного флота Галактического Союза при Службе Внешних границ сидел за столом, тяжело опустив голову на сложенные в замок ладони.
  Жестко упертые в столешницу локти, напряженные плечи....
  Новости, принесенные бывшим подчиненным, были не просто нетривиальными - с душком. Не успели выкорчевать в одном месте, как проросло в другом.
  Здесь-то была своя вотчина, спрашивали за результат, обходясь без контроля каждого шага. А там?
  Тех, кому можно доверять, легко пересчитать по пальцам рук, еще столько же, за кем придется присматривать, но... масштаб, демоны его подери! И ведь не объяснишь тем, что проглядели, явно работали с дальним умыслом.
  Обратив внимание, что невольно повторил излюбленное ругательство дочери, Орлов усмехнулся, чувствуя, как начало отпускать.
  Полковник Шторм - куратор той же службы со стороны контрразведки, отметив, как скривились на мгновение губы бывшего командира, а ныне друга и соратника по многочисленным, на грани дозволенного, аферам, тоже слегка расслабился.
  Буря прошла стороной.
  Орлов хоть и перенял у бесстрастных скайлов часть их привычек, иногда, натыкаясь на какую-нибудь сволочь, срывался. Вот тогда и начиналось все самое интересное. Сам глава Службы, вице-адмирал Искандер предпочитал в такие дни или отсиживаться в своем кабинете, или отправляться с проверками на орбитальные базы.
  Остальные же делали все, лишь бы не попасться грозному генералу на глаза. Самодурством тот не страдал, но драл в хвост и в гриву, находя провинности там, где про них уже благополучно забыли.
  Чистки на близком окружении не заканчивались, отголоски долетали и до Штаба.
  Вроде и хорошо, по мелочам нашивки не срывали, но Шторм каждый раз боялся, как бы генерал однажды не нарвался на того, с кем не стоило бы связываться.
  Вячеслав начинал службу с Орловым, предпочитал служить с ним и дальше.
  - Не был бы уверен, не пришел, - буркнул он вроде как недовольно и качнул головой.
  Не тому, что произнес, тому, о чем думал. Мол, не первый год знакомы, мог и не спрашивать, но Орлов словно и не заметил. Еще раз перебирал в памяти, все, что ему рассказал Шторм.
  Правильно он оценил, ситуация была с гнильцой. Сколько уже концов обрубили! Не успевали избавиться от одного, тут же объявлялся другой.
  А сколько их еще будет?! Щупальца Самаринии расползлись по всей галактике.
  - Что собираешься делать? - генерал поднялся резко. Активировал внешний экран планшета, вывел на него оперативную сводку.
  Еще одна привычка: чем сложнее задачка, тем больше загружал он себя информацией.
  Шторм подхватил привычку именно у Орлова. С тех пор и пошло: либо работать, либо не работать. Между собой они называли это - отрываться по полной.
  - Хочу устроить большую игру втемную.
  Орлов опять усмехнулся, но теперь уже иначе, с толикой предвкушения.
  - Опять Лазовски? Когда-нибудь его терпение точно закончится.
  Полковник крутанул свои знаменитые усы, хмыкнул многозначительно:
  - Им одним не обойтись. Хочу задействовать Воронова и О-два. Пусть поработают на благо нашей конторы.
  Орлов даже приподнял бровь. Замашки у бывшего птенца стали....
  Не зря его ребят называли штормовскими выкормышами. Сам - волкодав и их натаскивал так, что если вцепятся, уже не оторвешь.
  - А от меня тебе что надо? - Улыбка ушла с лица генерала.
  Весь предыдущий разговор был прелюдией, главное начиналось только теперь.
  - Запомни, - еще вальяжнее развалился в кресле Шторм, - это не я тебе просил, это ты мне предложил. - Отметив, как машинально кивнул генерал - слышал, но хохма была старой и излюбленной, закончил уже другим тоном: - Мне нужны твои связи в архиве и у погранцов.
   Дело было слишком серьезным, чтобы не заручиться поддержкой тех, кто мог помочь. С кем-то, как с Орловым, разговор будет идти напрямик, с другими....
  Чужие долги он не забывал. Требовалось, мог напомнить о себе. Да и более жесткими методами не брезговал.
  Идти до конца - принцип, выстраданный бессонными ночами и отчаянием. Отступить от него Шторма не заставила бы и смерть.
  Генерал продолжал молчать, знал, что Шторм не сказал еще самого главного. Тот ждать не заставил, понимали они друг друга не с полуслова - с неожиданно мелькнувшей в голове мысли.
  Офицер Орлова по особым поручениям, эмпат и интуитивщик Игорь Таласки утверждал, что именно так и действуют неразвитые эмпатические способности.
  Шторм считал, что они просто делают одно дело.
  - Если станет известно, что эта операция моя - мы ее провалим. Чтобы этого не случилось, мне нужен козел отпущения, труп и сильный, но не засвеченный ментат. Первый у меня уже есть, второе я достану, а вот с третьим проблемы. Если его поиском займусь я....
  - Меня в этом качестве ты тоже не рассматриваешь, - правильно понял намек Орлов, уже что-то набирая на планшете. - Из какого ведомства тебе нужен спец?
  Шторм к этому вопросу был готов:
  - Лучше, если из особого. - Вздохнул, загадочно улыбнулся, вызвав у генерала легкое недоумение, качнул головой, убеждая, что все в порядке.
  В порядке все не было. Как это частенько происходило, в присутствии Орлова у Шторма открывалось второе дыхание. Обычно это усложняло план настолько, что только ему и удавалось вытягивать.
  Вот и теперь, возникшая идея была весьма необычной, но обещала успех в деле, которое он уже давно считал безнадежным.
  - Знаешь, - он поднял шальной взгляд на генерала, - я тебе накидаю, кого бы хотел видеть, а ты уж постарайся....
  Орлов только развел руками. Оставалось лишь надеяться, что и на этот раз Шторм знал, какая из целей, которые он преследовал, была главной.
  
  
  

Глава 1

  
  - Как же меня все достало, - пробурчала я себе под нос, отталкиваясь ногой от стола.
  Кресло на колесиках отъехало, шелестя по пластику пола, мягко ткнулось в стену.
  - Опять? - Эдик поднял голову, оторвавшись от кипы распечаток. - Не рано ли на этот раз?
  - Опять! - несколько раз кивнула я, изображая болванчика.
  Уже давно не обманывала сама себя, жила я только работой, да воспоминаниями, похожими на бусины в ожерелье. Мгновения прошлого - были и... нет.
  И только память бережно хранила их, словно пытаясь доказать, что кроме списка чужих преступлений, выматывающих поисков, напряженных размышлений, сомнений, бессонных ночей и риска, который становился платой за удачу, существовало еще что-то, за что можно было зацепиться и идти дальше.
  Я с ней не спорила, просто предпочитала свою точку зрения на этот вопрос. Потому сейчас и бесилась. Мне не было скучно - я всегда могла найти, чем себя занять, но... чувствовала себя, словно лишенная кислорода. Еще немного и сдохну.
   - Сходи к шефу, - усмехнувшись, посоветовал Эд. - Будешь убедительна, он найдет тебе приключение на твою роскошную нижнюю часть.
  Я грустно улыбнулась в ответ.
  Эдуард Эскильо хоть и пытался выглядеть пошляком, мог ввести в заблуждение кого угодно, но только не меня. Мягким и покладистым тоже не был. Характер, когда требовалось его проявить, жесткий, бескомпромиссный, что мне весьма импонировало. Но больше всего мне нравилось другое - он никогда не нарушал однажды установленных нами правил. Своими подвигами на ниве обольщения представительниц прекрасной половины человечества не хвалился, мне в душу не лез. И советы давал лишь, когда я сама просила.
  Идеальный напарник.
  Я предпочитала работать в одиночку, но если обстоятельства вынуждали, соглашалась только на Эда. И ему не отказывала, когда Эскильон приходилось поступиться своими предпочтениями.
  - Боюсь, что даже моих талантов на это не хватит. Ровер сказал - неделя отдыха, а на милость я не рассчитываю.
  - Он о тебе заботится, - лукаво, словно знал о чем-то, но не собирался делиться, подмигнул мне Эдик, возвращаясь к работе.
  Его намек я заметила, но никак не отреагировала. Будет что серьезное - скажет. А так... пустые разговоры.
  Да и не завидовала я ему сейчас. Очередная справка по делу, которое наш отдел вел уже лет как семь, была как две капли воды похожа на своих предшественниц.
  Хуже другое, мы все понимали, что еще столько же - не предел. Бывали в нашей практике и вот такие, неуловимые бегуны.
  - Заботится он! - проворчала я беззлобно, разбавляя вновь воцарившуюся тишину. Не торопясь поднялась, давая себе возможность еще раз подумать. Увы, иных вариантов, кроме предложенного Эдом, у меня не было. - Пойду на поклон, иначе свихнусь.
  В ответ Эскильо только хмыкнул. Что такое 'свихнусь' в моем исполнении, ему было известно лучше, чем кому-либо другому - мы с ним делили один кабинет. В такие моменты я сама себе становилась невыносима. Что уж говорить про напарника, который был вынужден терпеть рядом с собой взбесившуюся стерву.
  Работали мы с Эдиком в отделе оперативного поиска Службы Маршалов Союза уже десять лет. Стажерами пришли в один день. С тех пор и привыкли помогать друг другу, по-другому выжить в нашей среде было практически невозможно. Если кому это и удавалось в одиночку, так только Роверу. Но он и был Ровер, этим все сказано.
  Помня о том, что мы с Эскильо еще не раз друг другу пригодимся, я и предпочитала его беречь, избавляя от урагана в своем исполнении. Лучше несанкционированная встреча со Лазовски, чем тоскливые глаза друга.
  - Удачи! - вполне серьезно пожелал мне в спину Эд, когда я уже почти закрыла за собой дверь.
  - И тебе! - отозвалась я, поправляя форму.
  Шеф не терпел небрежности ни в чем.
  Кабинет Ровера располагался в дальнем конце длинного и обычно безлюдного коридора. Ходила байка, что он специально забрался так далеко. Давал своим подчиненным время осознать свои прегрешения, когда вызывал к себе или передумать, когда те сами намеревались залезть голодному тигру в клетку.
  Так было или нет, спросить никто не решался, но в том, что нет дыма без огня, лично я убеждалась не раз. Вот и сейчас, сомнения появились уже через несколько шагов.
  Замешательство было недолгим, стоило представить, как понимающе ухмыльнется Эдик, когда я вернусь, и потерянную решимость сменила врожденная вредность.
  Информер у кабинета был зеленым. Шеф присутствовал на месте и даже был готов снизойти до общения.
  Не давая себе отступить, нажала на вызов.
  - Элизабет Мирайя к помощнику директора Лазовски.
  Пара секунд ожидания - дыхание я задержала машинально, и дверная панель дернулась, открывая доступ.
  - Ты вовремя! - вместо приветствия произнес шеф, жестом указав мне на ближайший к своему столу стул. Взгляд от дисплея планшета, внешние экраны которого не были активированы, он так и не оторвал. - Как раз собирался тебя вызывать.
  От неожиданности даже приподняла бровь, нарушая собственное правило: в присутствии начальства ничему не удивляться.
  Хорошо, что Лазовски не заметил, а то бы на моей репутации невозмутимого маршала можно было бы ставить жирный крест. Достаточно раза, чтобы заработанное долгими годами реноме покрылось прахом.
  Увы, в это мгновение я еще не знала, что это только вполне безобидное начало.
  - Присутствие Горевски зафиксировали сканеры на Зерхане.
  - Горевски? - машинально переспросила я, радуясь, что еще не успела присесть. Точно бы подскочила, даже не вспомнив про собственные принципы. - Его же признали погибшим!
  - Только косвенные доказательства, - спокойно отреагировал на мое изумление Лазовски. Отодвинул планшет, равнодушно, словно я была пустым местом, посмотрел на меня. - Факт его гибели мы подтвердить не смогли.
  И опять он был прав, хоть и обидно.
  Дело Валесантери Горевски - авантюриста, любимца и любителя женщин, высококлассного специалиста по промышленному шпионажу, продолжало оставаться открытым, несмотря на то, что суд счел возможным вычеркнуть этого человека из списка живых.
  - Хотите поручить его розыск мне? - уточнила я, уже не сомневаясь в ответе. Как иначе можно было интерпретировать воодушевление Странника при моем появлении?
  - Не хочу, - неожиданно для меня заявил тот, сохранив на лице абсолютную бесстрастность, - но выбора у меня нет. Если кто и может привлечь внимание Горевски, так только ты.
  Намеков в его заявление было два. Один тонким назвать было сложно. Редко кто, глядя на меня, мог догадаться, что эта сексуальная брюнетка с взглядом заядлой любительницы приключений - маршал с солидным списком возвращенных в судебную систему преступников. Большинство из них как раз и попались на эту удочку, подпуская ближе, чем это стоило делать.
  Не скажу, что меня радовало такое мнение о себе, но грех не воспользоваться тем, что дано от природы.
  Я и пользовалась... в меру разумного, конечно.
  Второй.... У Ровера были веские основания считать, что наш бегунок мною заинтересуется. Были у нас с ним в прошлом общие моменты.
  - Когда приступать?
  Я сделала вид, что ни одного из них не заметила. Шеф - что поверил.
  - Вылетаешь завтра утром. Все данные по Горевски у тебя в хранилище, нужна будет дополнительная информация - к Вано, допуск я тебе уже повысил. Легенда - журналистское расследование, с Валенси все согласовано, с нюансами разберешься во время полета.
  - Иду одна, без напарника?
  Уголок губы Ровера дернулся, дав понять, что шеф заметил произошедшую со мной метаморфозу. Деловитый тон, равнодушно-холодный взгляд.... Сиденью в офисе я предпочитала оперативную работу в поле.
  Впрочем, в нашем отделе другие не задерживались. Как и те, кто в первый же год службы не доходил до весьма простой истины: на все восторги и предвкушение будущих подвигов отводилось ровно столько, сколько потребуется Страннику, чтобы озвучить поставленную задачу. Потом - рутина, в которой каждый неверный шаг способен привести к не очень радужному итогу.
  - С напарником, - без сомнений догадавшись, что пришло мне на ум, произнес Ровер. - Имя узнаешь позже.
  - Прикрытие тенью? - я все-таки позволила себе усмехнуться, не опасаясь начальственного гнева или изматывающей душу нотации. Теперь уже можно было. Когда дело доходило до дела....
  Вопрос был признан глупым, вместо ответа я получила направление на дверь, как знак окончания аудиенции.
  Ровер сказал все, что я должна была услышать - я поняла даже то, о чем он предпочел промолчать.
  Это была наша последняя возможность взять Горевски.
  
  ***
  Вместо того чтобы отправить на Зерхан по-человечески, шеф пристроил меня на летящий туда военный крейсер. Планета располагалась на самой окраине сектора, на ее дальней орбите 'висела' база Службы границ. В просторечье - погранцов.
  Информация интересная, но помочь мне ничем не могла, если только усложнить задачу.
  К воякам я относилась неоднозначно.
  С одной стороны, как и положено нормальной женщине - восхищалась. Отбор в армию был серьезный, все выточены как с одного шаблона. Было на что посмотреть, да и поговорить о чем - тоже. Называлось это разносторонним развитием.
  С другой... все из этой братии, с кем мне доводилось общаться, с трудом воспринимали слово 'нет'. Психологический настрой на победу. Не всегда легкую, но тем более заслуженную на их взгляд.
  Я разделяла подобную точку зрения - сама предпочитала трудные дела, но не тогда, когда это касалось лично меня.
  В том, что не ошиблась с опасениями, мне довелось убедиться в первый же корабельный вечер.
  Я разбиралась с инструкциями и напутствиями шефа, которых оказалось больше, чем обычно, когда на дисплее внутренней связи появился значок вызова.
  Свернув экран и отодвинув планшет, голосом подала команду. Экран посветлел, продемонстрировав кусок чужой, с идеальным порядком, каюты и лицо офицера по особым поручениям, которого капитан крейсера озадачил обеспечением меня надлежащими условиями для пребывания на его корабле.
  - Госпожа Элизабет, - начал тот весьма официально, - каперанг Райзер приглашает вас на скромный ужин в узком кругу.
  Вы.... Госпожа....
  Как говорил обычно Ровер: 'Делайте выводы'.
  Сказанное прозвучало весьма витиевато, но сути скрыть не сумело. В малой кают-компании соберется с десяток высших офицеров, чье грубое мужское общество я должна буду разбавлять своим присутствием.
  Соревнование в комплиментах, легкое вино - маловероятно, но не исключено, по-армейски тяжеловесный флирт, рассказы о боевом прошлом и намеки, что я могла бы скрасить будущее самого достойного из них.
  При этом все неожиданно окажутся холостяками или в состоянии перманентного развода.
  Слишком хорошо знакомо, но... не избежать. Портить с ними отношения в первый же день не стоило. Мало ли, кто и когда мог пригодиться.
  Как учил когда-то шеф: 'Не надо делать врагов из тех, кто вполне может стать друзьями'.
  Подобные высказывания уже давно стали в нашем отделе фольклором, передаваемым от маршала к маршалу, но своей истинности при этом не потеряли.
  - Господин ка-пи-тан, - нашивки на кителе - капитана третьего ранга, но я решила ограничиться коротким 'капитан', - передайте каперангу Райзеру, что я с огромным удовольствием принимаю его приглашение. - Следуя вбитым в собственное 'я' рефлексам, улыбка была милой. Про остальное там ничего не было сказано. - Во сколько состоится ужин?
  Вопреки ожиданиям, следующим из всего, о чем я поторопилась подумать, особой радости в глазах офицера я не наблюдала. Приняла и приняла, словно ему было все равно.
  Факт несколько заинтриговал, но не настолько, чтобы я немедленно кинулась разгадывать эту загадку. Мало ли, может у человека голова болит.
  - Через час. Я приду за вами.
  Моего ответа он не дождался, просто отключился.
  Я сделала вид, что бестактностью это не выглядело. Пока подобное обращение не стало проблемой, его можно было просто игнорировать.
  Да только осадок остался, словно говоря, что забывать об этой пока еще первой мелочи не стоит.
  Прихорашиваться перед ужином я не собиралась, только тронуть губы блеском, да нанести каплю духов. Ну и переодеться, не в джинсах же и футболке идти. Но и на это у меня уходило минут пять, не больше.
  Прикинув в голове, сколько остается в запасе, я снова забралась в кресло с ногами, прихватив планшет. Жизнь Валесантери Горевски была не менее увлекательной, чем любимые мною в юности авантюрные романы.
  По данным нашей службы, родился он на Земле тридцать шесть лет тому назад. Отец - военный инженер, гений, каких поискать. Благодаря его разработкам Союз ввел во флот более десятка модификаций средних и тяжелых крейсеров.
  Мать - довольно известная оперная актриса. Внешностью Валесантери пошел в нее. Тот же жгуче-черный цвет жестких волос - теперь, правда, с придающими ему некую элегантность нитями седины; выразительный разрез пепельно-серых глаз.
  Талант перевоплощений у него тоже от матери, свои амплуа от менял, как иные - надоевшие перчатки.
   И умом моего подопечного Бог не обидел. По окончании технического университета ему прочили блестящее будущее.
  Тут они не ошиблись - его будущее точно было блестящим. Если, при этом, не обращать внимания на некую специфичность блеска. В розыск его объявляли не только у нас, но и в других секторах Галактики. Если он крал, то настолько по-крупному, что от такой наглости только и оставалось, что развести руками.
  Единственное, что всегда оставалось для него табу - разработка оружия. В этом Горевски был категоричен. Какую бы сумму не предлагали - отказывался всегда.
  Был случай, его пытались заставить предать собственные принципы угрозами. Либо он лезет в банки данных 'Эстерналь Лаборатори' - ведущего производителя волновых мини-генераторов, либо... ему по кусочкам доставят тело подружки.
  Почему не родителей?
  Папенька все еще оставался в системе - не подберешься, а маменька.... Она пользовалась такой популярностью, что случись что, достали бы из-под земли и растерзали на месте.
  Что удивляло в этой истории, девчонка была случайной, тот с ней лишь ночь и провел. На взгляд многих из наших, с которым я была абсолютно не согласна, он мог просто забыть о ее существовании. Одна из десятков, если не сотен. Говорили, он мог сменить и троих за день.
  Так ведь нет, Робин Гуд доморощенный! Выкрал у несостоявшегося заказчика не только барышню, но и часть данных испытаний по новому образцу, которые передал 'Эстерналь'.
  С тех пор те из ведущих производителей стали единственными. О сумме, которую получил Горевски за свою 'благотворительность' узнать нашей службе так и не удалось.
   А около полугода тому назад прошло сообщение, что во время взрыва экспериментальной установки по выращиванию каких-то супер засекреченных ботов, был обнаружен его ДНК. Потом нашлись свидетели, видевшие его незадолго до этого поблизости от цеха. А еще чуть позже информацию, что это и был заказ, за который взялся Валесантери, подтвердили и осведомители из высокопоставленных. Имелись у нас и такие.
  Не скажу, что мы были очень расстроены подобным поворотом событий, если только я, но совершенно по иным причинам, однако осадок присутствовал. Играть с Горевски было интересно. Каждый из нас считал делом чести рано или поздно, но его поймать.
  Вот только в руки он так просто не давался. Уходил из таких ловушек, что мы только диву давались. Входили следом за ним в окруженное со всех сторон сканерами здание, а его там словно и не было. Даже самые хитроумные средства слежения, которые мы добывали не всегда законным путем, не могли подсказать, как он это сделал.
  Из нашего отдела кто только не клялся, что уж он-то....
  Теперь потягаться с неуловимым Валесантери предстояло мне.
  Когда Шаевский пришел препроводить меня на званый ужин, я была уже готова. По легенде я - известная в определенных кругах журналистка, славившаяся редкими, но весьма необычными репортажами на темы, которые обычно мои якобы собратья по клавиатуре предпочитали обходить стороной.
  Ну, кто будет выявлять злоупотребления в той самой армии, которая нас успешно охраняет?! Только самоубийца.
  Я именно такой и была. Писала сама, когда было время и настроение, так что прикрытие имела вполне реальное. Захочешь подкопаться - не удастся.
  - Обойдемся без комплиментов, господин капитан, - резко заявила я своему сопровождающему, когда он попытался открыть рот.
  Что делало ему честь, взгляд, которым он меня окинул, был практически лишен сексуального подтекста. Просто быстрый и цепкий взгляд, который заставил меня сомневаться в той роли, которую он играл на корабле.
  - Я всего лишь хотел предупредить, госпожа Элизабет, что вам стоит сменить обувь, - как ни в чем не бывало, отреагировал тот. - Вы можете сломать каблук.
  Если он рассчитывал меня смутить - зря надеялся. Я и без него знала, что ходить на моих шпильках если где и можно, то только по каюте. Коридоров, в отличие от пассажирских лайнеров, здесь не было, только ярусные галереи из похожего на соты металлопластика.
  Шаевский дал повод собой заинтересоваться, я решила последовать предупреждению выработавшегося за годы службы чутья. А оно говорило, что лучше выглядеть глупой и капризной, чем умной и опасной. Выставлять себя совсем уж дурой я не собиралась - как-никак, а журналистское реноме существовало, и закрыть глаза на этот факт было нереально, но добавить надменности в образ оно нисколько не мешало.
  Насмешливо улыбнувшись Виктору - он позволил так себя называть, когда я намекнула, что для него буду просто Элиз, вернулась в каюту. Присев на самый краешек лежанки, олицетворяющей одновременно и постель и тахту, закинув ногу на ногу, распустила шнуровку одной туфельки. Перекинула ногу, повторила то же самое и со второй.
  - Не подадите? - показала взглядом на танкетки, стоявшие у самого входа.
  Не сказать, что специально планировала это развлечение, но... грех не воспользоваться тем, что само идет в руки.
  - По корабельному Уставу я не имею права заходить в вашу каюту, - невозмутимо отозвался тот. Словно перед ним не сидела симпатичная барышня.
  - Хотите сказать, что вы никогда не нарушали Устав?! - недоверчиво воскликнула я, добавив во взгляд зарождающейся ярости.
  Чтобы встать и сделать четыре шага, отделявшие меня от обуви, я даже не подумала.
  Игра была примитивной, но иногда и она давала результат. Кажущаяся мужественность не всегда означала твердый характер.
  Единственное, что меня несколько ограничивало в методах - прикрытие тенью. Напарником мог быть кто угодно, даже этот самый Виктор. Данные о сотрудниках отдела поддержки были только у директора Службы Маршалов и использовали их до первого контакта.
  Еще одна причина для нас действовать чисто, от этого зависело будущее других.
  Капитан на мгновение опустил ресницы - ох, и не понравилось же мне это! потом, с едва прикрытой улыбкой издевкой в голосе произнес:
  - Я был в группе Майского.
  Не знаю, на что он рассчитывал, делая это признание, но я просто встала и прошла босиком эти четыре шага. Этот парень знал не понаслышке, кто такая журналистка Элизабет Мирайя, но это не значило, что я не смогу подобрать к нему ключик.
  Если понадобиться, конечно.
  Полковнику Майскому и его команде не повезло встретиться со мной в недобрый час. Оторвалась я на них по полной, продемонстрировав все прелести выпущенной на свободу стервы.
  Ничего другого мне тогда не оставалось.
  Задача у меня была не из легких. Цель - маньяк и садист Оли Ваер. Брали его трижды, в двух случаях ему удавалось сбежать еще по дороге в тюрьму.
  Скользкий, хитрый, великолепно знающий психологию людей и умеющий извлекать пользу из этих знаний.
  Взять-то я его взяла, но... по документам он значился воякой, да еще и дезертиром, по его следу как раз и шла группа полковника.
  Так что я правильно угадала, мальчик, стоявший напротив меня, относился к разряду не безобидных. Служба безопасности, если ничего не изменилось за последние два года, а то и что посерьезнее.
  Мне тогда пришлось вызывать Эдика, он и вернул Ваера в систему. Ну а я сдерживала бойцовские инстинкты СБешников, устроив им игру в разоблачения.
  Не знаю, появились у них, в конце концов, какие либо догадки на мой счет или нет, но эта новая встреча не сулила ничего хорошего.
  - Так это же просто замечательно! - с восторженной улыбкой повернулась я к нему, надев танкетки. Прокол, конечно, со стороны шефа, но разве такие сюрпризы меня когда останавливали?! - Я так рада, что именно вы будете опекать меня в этом полете.
  Заледеневшее лицо и застывший взгляд стали мне достойной наградой.
  Будем считать, что мне повезло, и тренировка собственной наглости будет приближена к учениям в боевой обстановке. Хоть какая-то гарантия, что когда прибудем на Зерхан, они предпочтут держаться от меня подальше.
  
  ***
  Пока добирались до кают-компании, прикинула и план действий, и возможные причины поведения Шаевского.
  С командой Майского я встречалась два года тому назад. Воды столько утекло, что любое желание отыграться уже успело бы взрасти, отцвести и завять.
  У него что, других проблем не хватало, кроме как устроить мне вечер воспоминаний?!
  Трудно поверить, его интерес был в чем-то другом. И, что было важнее для меня, это другое вполне могло иметь отношение к тому, чем предстояло заняться мне. О том, что Горевски занимался промышленным шпионажем, я не забывала ни на мгновение.
  Ответов пока не было, мне оставалось только вступить в игру и попытаться найти их до того, как станет поздно.
  Первый этап задуманного относился к разряду начальных и назывался: ввести в заблуждение.
  Из шести офицеров (с количеством я ошиблась), присутствующих в малой кают-компании, где проходил ужин в мою честь, кандидат на роль подопытного кролика был только один - капитан третьего ранга Виктор Шаевский. Кого вводить в заблуждение, так именно того, кто со мной уже сталкивался. Испортить впечатление, подготовив остальных к моему нелегкому характеру, мог только он.
  То, что демонстрировала я его только в критических ситуациях, ничего не значило. Он об этом просто не знал.
  К тому же, посадили нас рядом друг с другом. Вряд ли случайность, что опять подтверждало мои подозрения на счет должности, которую он занимал на крейсере.
  Да и на крейсере ли?!
  Вопросы продолжали множиться, иллюстрируя старую маршальскую байку, гласящую, что в первые три дня нового дела, даже опытный маршал подумывает о том, чтобы застрелиться.
  Шутка, но так подходящая к этой ситуации.
  - Вы не подадите мне соль? - улыбнулась я ему. Ни лукавства, ни насмешки, ни нарочитой доброжелательности. Просто дань вежливости. - Прошу прощения, господин Райзер, что перебила вас. Вы удивительный рассказчик!
  Рассказчик из каперанга Райзера и, правда, был отменный. Еще бы разбираться в том множестве терминов, которыми он сыпал, повествуя о своем участии в Хастерском сражении.
  Конфликт был пограничным, обошелся одним боем, но весьма кровопролитным. В свое время о нем много писали, да и сейчас нет-нет, да вспоминали. Как пример недальновидной политики и оторванной от действительности стратегии.
  Польщенный моей оценкой Райзер вновь начал воодушевленно объяснять, почему он, тогда еще капитан среднего крейсера, отказался выполнять приказ и начал действовать на свое усмотрение.
  Стоило заметить, что именно данный факт и открыл ему дорогу в Высшую Академию космического флота. Но прежде чем это произошло, был трибунал, на котором будущий каперанг не только сам себя защитил, так еще и доказал, что командование в этой операции действовало и, и преступно.
  Так что, льстя ему, душой я не кривила, слушала внимательно. Как раз в таких беседах лучше всего набираться опыта. Никакой тебе сухой теории, все на практике, пусть и чужой.
  - Вы не нальете мне воды? - смутившись, вновь попросила я Виктора.
  Райзер бросил на своего офицера по особым поручениям тяжелый взгляд.
  Я сделала вид, что не заметила.
  Капитан невозмутимо выполнил мою просьбу и продолжил аккуратно разрезать мясо на одинаковые кубики.
  Поразительная выдержка и глазомер!
  - Может быть, вина? - поинтересовался Райзер, торопясь загладить черствость своего подчиненного.
  Я, благодаря, опустила ресницы.
  - Мне известно о сухом законе на борту. - Опять улыбнулась, с толикой смущения убрала за ухо выбившуюся из простенькой прически прядь. - Не стоит нарушать правила ради столь скромной гостьи, как я.
  Идиотом Райзера я не считала. Когда узнала, как именно буду добираться до Зерхана, просмотрела о нем все, что было доступно. Если не ошибалась в своих оценках, для него существовали лишь два типа женщина - серьезные матроны, знающие, что такое порядок и дисциплина в доме и умеющие его поддерживать в отсутствие главы семьи, и воспитанные дочери, слушающие своих папА и мамА.
  Матроной я не могла быть по определению, оставалось - воспитанной дочерью. Именно этим путем и следовала. Достаточно сейчас произвести впечатление, чтобы все остальные мои выходки полностью выпали из его поля зрения. Он в них просто не поверит.
  Пока оценивала собственные действия, едва не пропустила вопрос одного из помощников Райзера.
  - Если это не является тайной журналистского расследования, не расскажите, что именно вас заинтересовало на Зерхане?
  Второй помощник - Станислав Левицкий, каптри, как и Шаевский. В досье, которое мне передал Вано - наш ангел-хранитель из вселенной информационной поддержки, стояла особая пометка: фактический статус неизвестен.
  Что это значило? Да вот это самое - все, что угодно в фантике из невинных вопросов. Но пока я в этом не убедилась лично, предпочла приоритеты не менять.
  - Не является, - с толикой равнодушия отозвалась я, взглядом давая понять Райзеру, что я очень огорчена тем фактом, что мне не дали дослушать его рассказ. Каперанг ответил добродушной улыбкой и очередным жестким взглядом указал Виктору на мою тарелку. Она была практически пуста. - Меня интересует судьба женщин, которые после беспорядков на Шираше последовали в ссылку за своими мужьями.
  Левицкий слегка нахмурился, словно припоминая, о чем именно я говорила, потом недоверчиво произнес:
  - Так ведь это происходило более ста стандартов назад?!
  Второй помощник капитана со столь хорошим знанием внутренних конфликтов интегрируемых в Союз планет?!
  Как сказал бы Ровер: 'Примите стойку и подумайте, относится ли это к тому чудному, что довольно часто встречается в нашем мире, или вы просто чего-то не понимаете?'
  В моем случае был как раз второй вариант.
  - А разве с тех пор способность к самопожертвованию перестала быть достойным уважения качеством? - с недоумением уточнила я у него, чувствуя, как напряглось колено Виктора. Коснулась я его ногой вот уже как минуты две назад, реакцию получила только сейчас. - Мы провели опрос среди своих читательниц, более чем сорок процентов респондентов ответило, что могли бы повторить их поступок.
  - И никаких скандалов? - чуть слышно прошептал Виктор, наклонившись ко мне.
  Можно было начинать себе аплодировать, но я не торопилась.
  Чтобы отвести от него подозрения (иногда стоит сыграть по чужим правилам, чтобы лишить бдительности), указала на блюдо, стоявшее на другом конце стола.
  Там были просто великолепнейшие маронки - кусочки слегка кисловатого плода, завернутые в тончайшие мясные медальоны и политые пряным соусом.
  И ведь не придерешься! Разве я виновата, что его поставили так далеко от меня.
  Ответом капитана я, естественно, не удостоила.
  - Вряд ли кто-то из них еще жив, - между тем продолжил Левицкий. - До полной колонизации выжить на Зерхане было непросто. Тем более сосланным.
  Кивнув сразу обоим, и соглашаясь, и благодаря, сделала глоток воды и только после этого ответила Станиславу. В моем личном рейтинге подозрительных субъектов он все еще занимал второе место. После Виктора.
  Почему не первое? Все очень просто. Несмотря на утверждение Шаевского, что он входил в группу Майского, я его не помнила. А память на лица у меня... профессиональная. Помощник же капитана пока что показывал лишь хорошую осведомленность. Подозрительно, но не более того.
  - Я надеюсь отыскать их потомков. Мне уже обещали доступ в главный архив Зерхана. Осталось договориться с командованием пограничной базы. Насколько мне известно, часть документов после завершения процесса интеграции передали туда.
  Вот тут они и скисли. Не то чтобы явно, но некая растерянность проявилась.
  Чтобы продемонстрировать свои стервозные наклонности совсем не обязательно смотреть снисходительно или убивать язвительными фразами. Достаточно быть независимой и... уметь наносить точечные удары в самые болевые точки.
  У парней, собравшихся за этим столом, самой болевой точкой были их секреты.
  А в данном случае они явно были! А еще присутствовало мнение, что я могу на них посягнуть.
  Странная ситуация, вроде и не причем, а уже виновата.
  В очередной раз не заметив произошедшего, с ожиданием посмотрела на Левицкого, уточняя, будет ли продолжение банкета.
  Тот оправдал мои надежды.
  - Вы уже подали запрос? - довольно быстро вернув себе невозмутимость, поинтересовался Станислав.
  Одна фраза и он приблизился в моем рейтинге вплотную к Виктору. Общение с ним начало напоминать допрос. Слишком явно и открыто, чтобы быть правдой. Возможно, принимает удар на себя, отводя подозрения от кого-то другого.
  Шаевский?
  Пока в игре были только трое из шести.
  А Левицкий между тем решил довести разговор до понятного лишь ему конца:
  - Наша бюрократическая машина довольно инертна, если не озаботиться заранее, можно потерять время.
  Как же мне не понравился этот намек на время! После него ощущение, что меня здесь считали более опасной, чем на самом деле, только усилилось. А раз так....
  - Я надеюсь, что для меня будет сделано исключение, - спокойно, словно все это было уже давно решено, произнесла я, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за Левицким.
  Это не мешало мне видеть и остальных. Если кто не попадал в поле моего зрения, так Виктор, сидевший справа от меня и командир десантной группы, расположившийся слева. Но этот меня мало интересовал.
  Командир десантной группы....
  Все, что мне оставалось - вспомнить собственного шефа самыми крепкими словами, которые были в моем лексиконе. Если свести воедино все, что уже удалось узнать за этот вечер, можно было делать вывод: вояки готовят на Зерхане мероприятие.
  В таком варианте появление там моего подопечного вряд ли стоило считать простым совпадением.
  Лазовски об этом не знать не мог.
  Как же я вас люблю, помощник директора Службы Маршалов!
  
  

Глава 2

  
  Боевой крейсер - не пассажирский лайнер, смотровой палубы, куда можно было бы попросить себя сопроводить, здесь нет. А между тем мне было просто необходимо общество Виктора.
  Рассчитывать, что меня будут и дальше приглашать на завтраки, обеды и ужины в компании старших офицеров не приходилось. Если только перед самой посадкой, но тогда будет слишком поздно.
  Оставался только один выход - действовать нагло.
  Стоит или не стоит игра свеч, я взвешивала полночи, а в семь часов по корабельному времени меня поднял сигнал смены вахт. Сомневаюсь, что просто забыли отключить каюту, скорее, именно так и задумывалось.
  Хоть и мелкая, но месть.
  Ход их рассуждений мне нравился. Значит, действительно оценили и теперь решили слегка потрепать нервы.
  Наивные! Когда начиналась охота и верх брали инстинкты, мне на сон хватало и четырех часов. Пару недель продержусь, если не уложусь за это время, воспользуюсь капсулами энергоподдержки. Потом, правда, буду спать сутками, но это уже не будет иметь значения.
  Но им мои возможности не были известны, что меня вполне устраивало. В нашем деле главное - точная оценка. А переоценили или недо - не имело значения, все равно ошибка.
  В половине восьмого вахтенный вежливо уточнил, пройду ли я в столовую или предпочту принимать пищу у себя. Так же вежливо ответила: сегодня у себя, потом - посмотрим.
  Выбор тоже был нелегким. С одной стороны можно было посмотреть на обстановку, если и не послушать, так хотя бы ощутить настроение на корабле.
  С другой, я - пока, как диковинная птица. Пусть привыкнут к моему присутствию на борту. К ночной вахте слухи о моей скромной персоне сделают пару оборотов по постам и отсекам и начнут стихать. Вот тогда и стоит явить себя народу.
   Спустя час я связалась с Шаевским и попросила от моего имени поинтересоваться у капитана, могу ли я воспользоваться их каналом связи. Вроде как, надо получить информацию, которую мне должны были подобрать.
  То, что не откажут, знала точно. Подозрений тоже никаких. Опять же играли роль отличия между военным и гражданским кораблем. Лети я на лайнере, имела бы неограниченный доступ к внешней сети.
  Прошло минут десять и Виктор поинтересовался, сколько времени я планирую провести во внешке.
  Его вопрос поверг меня буквально в шок. Не знаю, как это выглядело со стороны, общались мы через внутренние коммуникационные сети, но я едва не задыхалась от возмущения.
  Как это сколько?! Я журналистка или так... погулять вышла?! Сколько надо, столько и буду!
  Мне бы радоваться, мой уже почти личный офицер для особых поручений практически спалился, позволив увидеть хищнический блеск в своих глазах, но я не торопилась праздновать победу. О том, что этот тип не так прост, я и так знала. А вот в чем выражалась именно эта 'не простота', мне только предстояло понять.
  Мои возмущения Виктор выслушал довольно спокойно, заработав огромный плюс. Не скажу, что я рассчитывала на его эмоции, но все равно приятно, когда против тебя не слюнтяй.
  Впрочем, о том, что он может быть моей тенью, а, значит, полностью подготовленным к контакту, я не забывала.
  Еще через пятнадцать минут мне сообщили, что как только я буду готова, меня проводят в отсек к связистам и даже выделят отдельный терминал, пользоваться которым я могу столько, сколько захочу. Без ложки дегтя, правда, не обошлось, но к ней я тоже была готова. С вояками сталкивалась не в первый раз, их правила знала. Пусть и не тотальный, но контроль. Выборочная запись, визуальный просмотр, проверка на шифрование.
  Что ж... я не собиралась их разочаровывать. У нас были свои, весьма невинные, но надежные способы.
  Ровно в девять я вышла из каюты, прихватив рабочую тетрадь, в которой 'вела' записи по расследованию. Почерк в ней был мой - без экспертизы и не разберешь, но писала не я. Это называлось - оперативная калька. Попробуй теперь докажи, что о своей поездке в дебри Зерхана я узнала лишь чуть более суток назад.
  Капитан Шаевский меня уже ждал. Чтобы напомнить, кто есть кто, окинула его не столько язвительно-оценивающим взглядом, сколько внимательным. Удовлетворенно кивнула - повседневная форма шла ему больше, чем парадная. Там была некая вычурность, показушность, здесь же более явно проступала его личность. Ни одной лишней складочки, но сохраняет свободу движения. Не самый новый комплект, но идеально выглажен и вычищен.
  - Приятно хоть кого-то видеть с утра бодрым, - пробормотала я, намекая на раннюю побудку. Обменяться приветствиями мы с ним уже успели.
  - Следующая вахта сменяется в тринадцать по корабельному, - словно и не ко мне обращаясь, отозвался он.
  Это был намек, что я могла спокойно задержаться в каюте и подремать, а не носиться, как ужаленная в то самое место, которое Эд ласково называл роскошным нижним.
  - Волка лапы кормят, - фыркнула я, слегка подправив одно из понравившихся выражений, которыми когда-то баловались наши предки, - а журналиста - вовремя сданный репортаж.
  - А я всегда считал, что красивая барышня должна служить украшением, а не уподобляться хищнику, о котором вы упомянули, - парировал он с такой внутренней убежденностью в своей правоте, что мне прямо-таки стало неловко.
  Интересно, что бы он сказал, узнай о том, за что именно ценит меня шеф? Уж точно не за эффектную внешность.
  - Вы хотите исправить эту несправедливость? - заинтересованно уточнила я, еще раз пройдясь по нему взглядом снизу вверх. Задержавшись на нашивках, тяжело вздохнула и пожала плечами - такая красота, как у меня, не для капитана....
  Думала, смутится - не тут-то было. Спокоен, как техлакский броненосный саблезуб. У того естественных врагов нет, кроме таких же, как он. Вот и этот, ни усмешки в глазах, ни обиды, словно и не для него извращалась в словесности.
  - Если вы настроены поработать - нам стоит поторопиться. После полудня войдем в зону неустойчивой связи, могут быть проблемы.
  Жаль, что я не могла высказать все, что думала об их методах борьбы со мной! Вано никогда не отпускал нас на прогулку, не дав полный расклад по возможности связаться с ним. На всем пути от Земли до Зерхана был только один аномальный сектор. Прошли мы его как раз в ночную вахту.
  - Вот тогда мы и договорим, - мило улыбнулась я ему и, прижав планшет и тетрадь к груди, всей позой продемонстрировала, что как школьница, готова следовать за ним.
  Не знаю, что по поводу счета, но беседой я была довольна. Соскучиться за оставшиеся три дня я точно не успею.
  
  ***
  - Ваш терминал, - указал мне Шаевский на стоящее отдельно рабочее место. Полукруглый стол, эргономичное сетчатое кресло, стержень-трансмиттер трехмерного экрана. Лучше трудно придумать. Четкость и объемность те же, что и у голографических, но у этого создавалась защитное заднее поле, обеспечивая индивидуальный просмотр. - Код доступа вам передаст дежурный офицер, как только вы подключитесь. Когда закончите, предупредите его же, я сопровожу вас обратно.
  - Кажется, вы мне не очень-то и доверяете? - чуть склонив голову, лукаво улыбнулась я. Получилось неоднозначно, то ли не удержалась от легкого флирта, то ли как раз его и пыталась избежать.
  -Вам? - окинул он меня оценивающим взглядом. Снизу вверх. Как и я его совсем недавно. - А стоит?
  - Предлагаю попробовать? - На этот раз иронию выдавал только блеск в моих глазах. - Я даже готова сделать первый шаг.
  Говоря, я положила на стол планшет и тетрадь. Последнее - не дань моде. Новые интеллектуальные информационно-коммуникативные системы требовали тонкой моторики пальцев и определенной мыслительной дисциплины. Умение писать, выводя буквы, способствовало их развитию в большей степени, чем специальные тренинги.
  Так что в нашу жизнь вновь начали возвращаться и написанные от руки признания в любви, и бумага, пусть и из поляризованного многослойного пластика, и ручки, хоть и световые.
  - И каким же он будет? - Уже отойдя от меня, остановился Виктор.
  - Ну, например, - я уменьшила расстояние между нами, приблизившись к нему почти вплотную. Взгляд вахтенного связиста грозил пробурить во мне дырку, - я скажу, что вас точно не было в группе полковника Майского.
  Тот фыркнул, закинул голову назад, словно рассматривая что-то на потолке. Потом улыбнулся... открыто и обаятельно.
  - А я отвечу, что вы меня просто не заметили, и приведу в качестве доказательств множество нюансов той операции.
  Я пожала плечами, обиженно хлюпнула носом, вызвав на его лице быструю смену гримас: от ошарашенной, до... многообещающей.
  - Но так же не интересно, - протянула я голосом незаслуженно обиженного ребенка. - Закончить, еще и не начав!
  Его улыбка на мгновенье стала растерянной, чтобы тут же заискриться иронией.
  Вот ведь... тип, так несложно и голову потерять. Пусть и временно, но... чревато.
  Нужно было действовать быстро и, резко меняя тактику.
  - Но этим мы займемся позже, - вернув лицу серьезность, успела произнести я, пока он соображал, что ответить. - Пока мы с вами тут беседуем ни о чем, убегает то самое время, которого у меня и так мало.
  Комментировать мое непостоянство, как и заострять на нем внимание, Виктор не стал. Резко опустил голову, почти достав подбородком до груди - особый шик, выпрямился, демонстрируя идеальную осанку и, не сказав ни слова, покинул отсек.
  Признав боевую ничью, я опустилась в кресло. Оно тут же зашевелилось подо мной, принимая наиболее удобную для тела форму. В таком не составляет проблемы просидеть несколько часов без движения. Вокруг создается воздушный кокон с волнообразно изменяющимся давлением.
  Одно плохо, я всегда после него хотела есть. Сильно.
  Положив планшет на разметку стола, ввела код журналистки Элизабет Мирайи, дождалась, когда на панели справа вспыхнет череда символов - допуск во внешку через каналы крейсера. Еще пара минут и на посветлевшем экране появилось лицо Валенси, редактора журнала, в котором я подвизалась.
  - И в чем я перед тобой провинилась? - надменно-язвительно поинтересовалась я у подруги.
  В другой ситуации кинулась бы ей на виртуальную грудь, начав с того, как соскучилась, и продолжая комплексной оценкой окружавших меня мужчин. И не важно, что расстались всего как день, тут каждый час, как вечность.
  На этот раз обошлись без лирики. Обстановочка не та.
  И, похоже, не только у меня.
  Судя по тому, что видела, она была в бешенстве. Во всей Галактике было лишь одно существо, способное довести ее до такого состояния - Вано. Тот самый Вано, который являлся нашим информационным ангелом-хранителем.
  Нечто подобное происходило у них если не каждый день, то через день, так что уже давно никто не обращал внимания. Милые бранятся, только тешатся. Это было про них. Бурные ссоры, не менее бурное примирение. Им - нравилось, к чему тогда беспокоиться?
  Чем я занималась в свободное от журналистики время, Вали знала. Когда-то сама была маршалом, в нашем же отделе. И тоже под руководством незыблемого, как физический закон, Ровера.
  Потом была дикая любовь, закончившаяся ребенком и браком. Именно в такой последовательности.
  В отношении малыша у моей подруги не возникло ни малейших сомнений. Как только поняла, с чего это ей так отвратительно по утрам, решила - рожать. С будущим мужем ситуация была значительно хуже. Категоричное: 'Мне хватит и одного ребенка', - сопровождалось указанием на дверь.
  В чем-то она была права. Во всем, что не касалось добычи информации и выжимания из нее крупиц чего-нибудь действительно стоящего, он был сущим дитем. Ну, или, хотел таким казаться. У меня были точные сведения, что в информцентр Вано попал после тяжелого ранения.
  - Ты про задание или крейсер? - тут же забыв про великовозрастного дитятю, как называла мужа, поинтересовалась Вали. Нехорошо так поинтересовалась, с намеком на крупные неприятности тем, кто посмел обидеть ее журналистку.
  На девяносто девять и девять десятых процентов - игра. Но настолько качественная, что не придерешься. Будь на моем месте кто другой, она бы точно, случись такая необходимость, волосенки повыдергивала, в данном же варианте... оставит это развлечение для меня.
  - Про крейсер, - криво улыбнулась я, постукивая пальцами по столу. Я даже знала, у кого переняла эту привычку. - Кто заверял, что четыре дня отдыха в комфортных условиях мне не помешают?
  Она, задумавшись, машинально потерла лоб указательным пальцем - Вано подключился, Ровер на связи.
  - Так и знала, что от них не стоит ожидать ничего хорошего! А ведь клятвенно обещали, что тебя встретят, как родную бабушку, - опасно сощурившись, наконец, произнесла она.
  Фраза означала, что по данным Странника на крейсере не должно быть ничего подозрительного.
  Ну-ну.... На мой отнюдь непредвзятый взгляд, подозрительным был уже сам крейсер. О его команде разговор был особый.
  Но вместе этого я грустно вздохнула, словно смирившись с тем, что так получилось, и произнесла:
  - Значит, у нас разное понимание того, как встречают родную бабушку.
  Закончила и... пожалела, что находилась сейчас не в кабинете Ровера. Уж больно хотелось посмотреть на его физиономию, когда он услышит мою реплику. Ее весьма вольный перевод гласил, что хотела бы я знать, какой ***** дилетант, готовил эту часть операции.
  В более точном, все выглядело не столь страшно. Я просто предупреждала, что столкнулась с тем, что может осложнить мои дальнейшие действия.
  Валенси думала недолго. Ее взгляд стал тяжелым, ноздри раздулись, заставив меня инстинктивно отшатнуться. Кресло мягко приняло меня в свои объятия, словно намекая, что дальше отступать некуда.
  - Дай мне час, и у тебя будет капитанская каюта и два его помощника в качестве стюардов. И разговаривать ты со мной будешь не от связистов, а....
  - Остынь, - сменив гнев на милость, многозначительно улыбнулась я подруге, давая понять, что причина ее реакции от меня не ускользнула. Нас слушали. Теперь и с моей стороны. - Ты же знаешь, неудобства делают журналиста злее.
  Теперь уже улыбалась и она. Самодовольно. Вот мол, какие кадры подготовила!
  Имела право. Моей наставницей в журналистике была именно она. В маршальской службе полученные у нее навыки тоже лишними не были.
  - Уговорила, злая журналистка, - продолжила Вали уже другим тоном, - есть идеи, с чего начинать?
  - Как и говорили, - приняла я деловой стиль общения. Пусть речь шла и о расследовании, определенные слова должны были дать Роверу достаточно информации для нужных мне выводов, - с главного архива. Подтверждение от них я уже видела в почте. Еще сбросила запрос в аналитический центр, меня интересует выборка по расовой принадлежности и генным группам сосланных и их потомков.
  - Считаешь, что проблема может....
  - Не считаю, Вали, - перебила я ее. - Но, ты же знаешь, у меня - нюх. Когда мысль мелькнула, я сама ужаснулась, а потом подумала и.... Окраинная планета, фактически предоставленная сама себе. Всех сдерживающих факторов - база пограничников, но и она на дальней орбите. В случае чего - запас по времени.
  - Не хотелось бы мне, чтобы ты была права, - опять тяжело вздохнула она. - Мне бы радоваться, такой материальчик можно заполучить, но.... Наверное, я неправильный главный редактор.
  Я усмехнулась вместе с ней.
  - Давай не будем загадывать. Лучше попробуй добыть мне допуск к архивам базы. И....
  Теперь перебила она. Выглядела при этом загадочно.
  - Уже! Транспорт дожидается тебя в порту. Вместе со страховкой. Возвращать не обязательно!
  Ну, Ровер! Ну, шеф! Похоже, разбитый в пыль гоночный кар он мне будет вспоминать до конца моей жизни. А ведь все на благо любимой конторы!
  - Это было лучшее известие за весь день, - кровожадно усмехнулась я. - Считай, что репортаж - уже у тебя. Можешь готовить анонс.
  - Смотри, - подмигнула она мне, довольно потирая кончики пальцев, - ты - обещала.
  Отключилась она раньше, чем я успела сказать какую-нибудь гадость.
  Но... она была права, меня за язык никто не тянул, так что придется думать не только о загадках СБешников, поиске Горевски, но и взрывоопасном материале для подруги.
  Боюсь, за последнее выговор от Ровера мне обеспечен. Он не любил, когда мы рисковали своей жизнью не ради его заданий.
  
  ***
  Закончив разговор с Вали, я загрузила из внешки интерактивную карту Зерхана. На второй экран вывела данные, полученные из центрального судебного архива.
  Больше двадцати тысяч имен, за каждым из которых прошлое, приведшее к приговору, не случившееся будущее, не сбывшиеся мечты, не созданные семьи, не рожденные дети....
  Беспорядки начались в грузовом порту, перекинулись на небольшой городок, приютившийся у того под боком - Шираш и сейчас оставался планетой отнюдь не первого плана, - и покатились волной, обтекая мелкие сельскохозяйственные фермы и будоража поселения покрупнее.
  Причина была банальна - голод. Колонизировать - колонизировали, а ради чего это сделали, так и не поняли.
  Освоили только один материк, еще на двух бывали лишь разведочные команды. Климат ничем не примечательный, где-то чуть холоднее, где-то жарче, где-то есть вода, где-то ее не хватает.
  Выделяйся планета чем-нибудь стратегически важным, получила бы особый статус. А вместе с ним - инфраструктуру; дотации, позволяющие по более доступным ценам закупать технику; инвестиции, дающие возможность строить заводы и производить то необходимое, в чем нуждалась колония, чтобы успешно развиваться.
  Не получилось. Вместо этого один 'ушлый' тип решил устроить на планете экологически чистую курортную зону. А спустя десять лет после того, как ему это удалось, началась резня.
  Сначала это был стихийный митинг, затем - кровавая бойня, закончившаяся вводом войск.
  Кто прав, а кто виноват - почти не разбирались. Все, у кого оказалось оружие.... Оружие было практически у всех.
  Третью часть отправили на рудники купольной колонии Трош, остальных - тоже на рудники, но Зерхана. В отличие от Троша, Зерхан был открытой планетой, не требующей особого допуска, так что женам, пожелавшим отправиться вслед за своими мужьями, не отказали.
  Работая 'в четыре руки', как сама называла этот процесс, течения времени совсем не замечала. Рассматривала голоснимки, изучала биографии, так сказать 'до' того периода, который интересовал, и, одновременно с этим 'гуляла' по городу, в котором мне предстояло искать моего бегунка. Попутно успевала делать записи в тетради. Символы, условные обозначения, ассоциации, неожиданно возникающие в голове мысли.
  Иногда появлялось ощущение, что меня тут несколько. В какой-то мере так оно и было. Результат специальных тренингов для тех, кому приходилось работать под прикрытием. Самое главное - не забыть, какая ты на самом деле.
  Мне в этом плане было легче, все мои копии отличались моим же скверным характером.
  Ощущение присутствия постороннего рядом с собой сбило рабочий ритм, вызвав желание скинуть кому-нибудь на голову что-нибудь тяжелое. Вывалиться из процесса - легко, вернуться....
  - Вы что-то хотели? - не слишком дружелюбно поинтересовалась я, разворачивая кресло к стоящему сбоку офицеру. И тут же улыбнулась, прося простить. Тот, молча, протянул кружку-непроливайку, из-под крышки которой тянуло ароматом настоящего кофе. - Извините, я просто не ожидала....
  Стерва - стервой, но я умела быть благодарной.
  - Вы уже три часа не отрываетесь от экрана, я подумал....
  Он не смутился, но взгляд на мгновение опустил.
  - Вы - мой спаситель! - добавив немного патетики, с чувством произнесла я. - Еще бы сигарету....
  - Вы же не курите! - с легкой иронией тут же отозвался тот, принимая приглашение к разговору.
  У меня, конечно, было чем заняться, кроме очередного любопытного экземпляра, знающего обо мне достаточно, чтобы не ошибиться сразу по трем пунктам. И сорт кофе, и время, когда он мог мне потребоваться, и сигареты. Я, действительно, не курила.
  Но если я собиралась разобраться с тем, чем же их пугаю, не стоило разбрасываться предоставляемыми возможностями.
  - Но я же могу помечтать.
  Я продолжала сидеть, откинувшись на спинку кресла, он - стоял напротив. Мой ровесник или чуть старше, вряд ли с Земли, слишком яркий цвет глаз, такие бывают только у выходцев с Аршона или Эльдореи. Местные мутации.
  Как принято на флоте, коротко остриженные волосы, едва заметная небрежность в одежде, расстегнут верхний фиксатор на кителе. Но в этом нет ничего предосудительного, дежурство - не парад, да и из начальства в отсеке только он один. Выправка.... Ничего, за что бы мог зацепиться взгляд, раскручивая ассоциативную цепочку. Таких, как он, на крейсере двенадцать на дюжину и еще один. Нашивки капитана третьего ранга и имя под ними - Истар Ромшез.
  Начальник службы связи в качестве дежурного офицера? Кто говорил, что не за что зацепиться?!
  Этот крейсер не нравился мне все больше.
  - Через час - обед, а через тридцать минут мы войдем в зону молчания. Если хотите, могу создать для вас хранилище данных.
  Встать и расцеловать было лень, я уже успела сделать первый глоток и несколько расслабиться, а вот поощрительно улыбнуться - вполне.
  На планшет я не смогла бы взять даже карту порта Зерхана. Интересуй меня только одномоментный срез, проблем бы не было, а вот затянуть в память послойную суточную кальку, да еще и прихватив несколько крупных городов, расположенных в нужных мне окрестностях, было нереально.
  Но только в таком формате можно было не просто изучить местность, но и обратить внимание на тонкости, от которых могла зависеть моя жизнь. Движение теней от светила в течение дня, ночная освещенность секторов, в которых предстоит работать, потоки людей и каров, загруженность станций подземок.
  Мелочей в моей работе не бывало. И в той, и в другой.
  - Очень хочу! - кивнула я задорно, тряхнув шевелюрой, и сделала еще один глоток. - Кофе удивительно хорош! Разведка донесла?
  - С информацией работать умеете не только вы, - хитро прищурился каптри и кивнул вахтенному, видеть которого я не могла. По-видимому, уже успел предупредить, что потребуется сделать. - Как только стало известно, кто именно станет нашим пассажиром, подняли все доступные базы. Судя по тому, что раздобыли, вы - страшная женщина.
  Свободной рукой прикрыла лицо, пряча смех в ладонь. Увы, удержаться оказалось трудно, стоило только представить картинку. Сидит Вано за своим огромным пультом, перехватывает запросы желающих узнать, кем же является Элизабет Мирайя, и вместо настоящих персоналок, подсовывает подготовленные службой.
  А после этого еще и всплывает моя незабываемая встреча с Майским....
  И доказывай теперь, что без причины ты на людей не кидаешься.
  Смех я оборвала резко, надо же оправдывать свою репутацию.
  - Вы ведь с Эльдореи? - все еще улыбаясь, поинтересовалась у капитана и только теперь заметила то, что должна была увидеть или, хотя бы, почувствовать, раньше.
  Непростительная беспечность!
  Впрочем, иногда и она играла на руку.
  У входа в отсек стоял Виктор и наблюдал за нами. А ведь мой собеседник просто обязан был знать о его появлении!
  - А почему не с Аршона? - не прервал общения мой визави.
  Не обращая внимания на новое действующее лицо, подал свой планшет, чтобы я ввела ссылки на закачку и свой код доступа к созданному хранилищу.
  - Цвет кожи, - набирая символы, ответила я. Кофе пришлось отставить на рабочий стол. - Мне довелось встречаться с аршенианцем. Он к тому времени уже с десяток стандартов, как покинул свою планету, а сероватый оттенок так и остался.
  - Вы очень наблюдательны, - освобождая мои руки, заметил Истар и только после этого отступил на шаг назад. - Кажется, это по вашу душу.
  Он больше не улыбался, но... в его глазах было веселье, словно все происходящее доставляло ему удовольствие.
  - Кажется, - с тяжелым вздохом подтвердила я и чуть слышно прошептала, - но ведь вы меня спасете? Если что....
  - Как прикажет моя госпожа, - уже разворачиваясь, чтобы отойти, заверил он, и также тихо добавил: - Виктор читает по губам.
  Целых два весьма ценных замечания. Еще бы понять, что с ними делать?
  
  

Глава 3

  
  Геннори, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, еще раз прослушал запись разговора Элизабет и Валенси. Ничего нового услышать не мог - каждое слово запомнил еще с первого раза, да и интонации не пропустил, но напряжение слегка схлынуло.
  Когда ставил на поиски Горевски Мирайю, был уверен, что без очередных проблем не обойдется - умела она притягивать к себе нестандартные ситуации, но чтобы все началось так скоро... признаться, не рассчитывал.
  Но других вариантов не было. И дело даже не в профессионализме сотрудницы, тот же Эскильо ни в чем ей не уступал, но когда вопрос касался таких личностей, как эта - осторожных, изворотливых, способных чувствовать ловушки кожей и обходить их стороной, оставалась лишь она.
  Слишком яркая, бросающаяся в глаза, чтобы заподозрить ее в двойной игре, слишком самостоятельная и независимая, чтобы не проявилось желание заполучить себе, сломить... сломать, попытки чего уже случались в ее работе.
  Или, на что Ровер рассчитывал, внимательно изучив биографию Горевски, предложить поучаствовать в очередной авантюре, ощутив такую же, мятущуюся душу.
  Но вот чего Лазовски не ожидал, так происходящего на крейсере.
  Впрочем.... Кривая усмешка коснулась идеально очерченных губ, придавая лицу хищническое выражение. Еще не голод, но уже его приближение.
  Он, действительно, не ожидал, но вполне мог просчитать, кого благодарить за развлечения своего маршала.
  Выпрямившись в кресле, набрал код вызова.
  Ждать пришлось долго, он успел просмотреть последние сводки и даже обратить внимание на кажущуюся незначительной информацию, которую пропустили аналитики. Речь шла о гастролях труппы театра 'Сантарин'. Той самой, где блистала мать их виртуозного подопечного.
  Те отправлялись на Приам. Единственный сектор, где Горевски не оставил за собой жирного следа.
  Сделав пометку для отдела анализа, потянулся, надеясь, хотя бы сегодня добраться до зала. Тело привыкло к нагрузкам, а последние дни выдались напряженными, но сидячими.
  Боковым зрением заметил настроечную таблицу - вызов все-таки был принят, отключил рабочий планшетник. Будущий собеседник умел делать правильные выводы из самых невзрачных фактов.
   - Извини, был слегка занят, - вместо приветствия произнес полковник Шторм, появившись на экране вместе с куском своей каюты.
  Провел пальцем над верхней губой.... В прошлый раз там были усы.
  - Все-таки сбрил?
  - Не сбрил, - на мгновение нахмурившись, буркнул полковник. Усы были его гордостью, - а проспорил.
  - Это кто ж тебя так? - даже несколько опешил от такого заявления Геннори.
  Со Штормом он учился в одном классе, сообразил еще тогда, что с этим типом лучше не связываться. Феноменальная память и способность на чистой интуиции распутывать сложнейшие логические задачки, делали его сильным противником.
  - Твой любимчик, - усмехнувшись, отозвался Шторм, без труда догадавшись, о чем только что подумал Геннори. Они всегда друг друга хорошо понимали. Потому и службу выбрали... одну. - Сколько раз зарекался с Таласки не спорить, но не удержался. Теперь любуюсь результатом. - Потом, словно спохватившись, спросил: - Проблемы или не с кем было посоветоваться?
  Лазовски, склонив голову к плечу, хитро сощурился.
  - Только не говори, что не ждал?
  Полковник молчал недолго.
  - Не скажу! Все равно не поверишь.
  Улыбка вышла чуточку грустной и... усталой. Но Геннори не поймался на эту уловку. Шторм был еще тем волчарой, стоит только чуть расслабиться, и вся Служба Маршалов будет танцевать под заказанную им музыку.
  Так что Лазовски предпочел просто сделать вид, что не заметил демонстрации. Вальяжно откинулся на спинку кресла, пробежался пальцами по подлокотнику, зля друга. Это была его привычка. Если не сказать, визитная карточка.
  Ровер знал, что тому избавиться от нее - пара пустяков, но Вячек не торопился расставаться, продолжая использовать как элемент нагнетания обстановки.
  - Одного не пойму, ты их решил проверить или там, действительно, что-то назревает?
  - А это ты о чем? - тут же ухватился Шторм. Даже наклонился вперед, чтобы рассмотреть внимательнее.
  Лазовски нахмурился. Знал, что Славка на это тоже не клюнет.
  - Значит, - продолжил холодно, - я правильно понял: опять твои игры. А у меня там девчонка! Одна! Против твоих хищников.
  Реакция Шторма не подкачала.
  - Это ты о своей Элизабет? - захлебнувшись мнимым возмущением, прохрипел Шторм. - Девчонка, говоришь?! Одна?! Против моих хищников?! Да они невинные ягнята по сравнению с твоей милой барышней. Я как вспомню, что она с командой Майского сотворила, ночью кошмары снятся.
  Геннори хотел возразить, но не стал. Шутки - шутками, но Мирайя не стала бы произносить условную фразу, не будь на это серьезных оснований. Элизабет любила риск, но... не меньше любила и жизнь. Потому, при всей своей внешней бесшабашности хорошо знала, что такое разумная осторожность.
  - Давай забудем про Майского и вернемся к крейсеру. Моя, как ты говоришь, Элизабет, сообщила об осложнениях. Связаны они могут быть только с твоими ребятами.
  - Не с моими, - уже совершенно иным тоном отозвался полковник. - Там развлекаются орлы Воронова. Мальчики серьезные, но уж больно прямолинейны. Ты когда сказал, кого именно на Зерхан нужно доставить, я тут же подумал, что им неучтенный фактор не повредит. Да и у твоей девочки взгляд посторонний, не зацикленный.
  - Чужими руками, значит?! - уже жестче поинтересовался Геннори.
  Когда обращался с просьбой, был уверен, что Шторм не упустит возможности, но подобный вариант даже не рассматривал. Не тот уровень. Слишком опасно.
  Полковник тон принял. Шутки, действительно, закончились. Уж если Элизабет хватило суток на крейсере, чтобы нащупать кончик проблемы, то, значит, его решение было правильным. А со всем остальным... он разберется.
  - Понадобится, я вмешаюсь. Да и не одна она там, мой человек тоже есть на борту, о твоей барышне уже извещен. Надо будет, прикроет, все полномочия у него на это имеются. О том, что должен, тоже не забуду.
  Лазовски лишь пожал плечами. Удивляться не стоило, если только пользоваться, пока была такая возможность. Шторм предлагал обоюдовыгодную сделку, а ведь мог....
  Что такое безопасность Галактического Союза, Геннори рассказывать нужды не было - случалось в его практике. Приказ и Мирайя будет делать то же самое, но только уже без сопутствующих бонусов.
  И ведь не выскажешься, что к воякам их служба не имеет никакого отношения. Приоритеты правительством были расставлены уже давно. И не без его подачи.
  - Что она должна сделать?
  Полковник на мгновенье прикрыл глаза, давая понять, что и эти размышления друга для него не стали секретом. С объяснениями или без, но были вещи, значительно важнее, чем их желания или опасения.
  - Тот, кого ищет Воронов, находится на крейсере. Я в этом уверен, Олег - нет, теряя время, просеивает Штаб и пограничную базу. Нужна провокация, что-нибудь нестандартное. Твоя Мирайя на это мастерица, пусть придумает.
  - А не боишься? - усмехнулся Лазовски. Многозначительно.
  Шторм кивнул и понимающе улыбнулся.
  - Крейсер выдержит, все остальное меня мало беспокоит. Кодовое слово?
  - Ровер.
  - Бродяга, говоришь.... Пусть будет бродяга. Мой офицер с ней свяжется.
  Шторм уже давно отключился, а Лазовски продолжал слепо смотреть в пустоту.
  За Лиз, как называл ее только про себя, он не волновался - выкрутится, не в первый раз. Но, даже веря в нее, продолжал ловить себя на том, что предпочел бы находиться рядом.
  Так было спокойнее. Для него.
  Хотя бы потому, что ни одному произнесенному Вячеком слову он не поверил. Слишком хорошо знал, чтобы пропустить хищный блеск в его глазах.
  На крейсере затевалось что-то значительно серьезнее, чем поиски предателя, на которые намекал старый друг и бывший сослуживец, Слава Шторм.
  
  ***
  Посчитав в прошлый раз, что Валенси была в бешенстве, я ошиблась. На этот раз она напоминала фурию или смерч категории эф пять, что сродни приговору.
  Было у меня подозрение, что кандидатура в смертницы имелась лишь одна - моя.
  Наша очередная встреча произошла раньше, чем я рассчитывала - уже следующим утром. В довесок к этому, ночь у меня была бессонной, так что мирным нравом не отличалась не только она - я тоже была не в духе. Единственное, что мне удавалось до определенного момента - сдерживать себя.
  С трудом.
  А начиналось все относительно хорошо.
  Виктор подошел, как только меня покинул Истер. Много или нет, ему удалось прочесть по губам, я так и не узнала - Шаевский решил меня удивить. Ни лишнего слова, ни торжествующего взгляда. Только уточнил, продолжу я работать в отсеке связистов или вернусь в свою каюту.
  Теперь, когда у меня было собственное хранилище данных со всей информацией, необходимой на текущий момент, я предпочла каюту. Не надо следить за лицом, никто в самый неподходящий момент не посягнет на здоровый энтузиазм. Да и узнала я уже достаточно, чтобы сделать вывод - пора отступать на заранее подготовленные позиции.
  Сложившаяся ситуация воспринималась, как патовая - клеймо на мне поставлено, все попытки доказать, что я не собиралась посягать на их секреты, не могли ни к чему привести.
  Как говорил Ровер: 'Заигрались!'. Это когда каждая последующая версия становилась еще более безумной, чем предыдущая.
  Нам Странник долго развлекаться не позволял, лишь слегка подебоширить. Развивать фантазию не запрещал, но ценил и свое, и чужое время. Здесь же явно не хватало кого-нибудь мудрого, чтобы грохнуть кулаком по столу и язвительно уточнить, какой белены объелись, выдавая столь откровенную галиматью.
  Я предполагала одно из двух: или все разумные остались там, откуда крейсер начал свой полет, или... находились уже на Зерхане. Я предпочла бы второй вариант, он не исключал шанса разойтись мирно.
  Была у меня и еще одна, настолько пугающая версия, что я предпочитала придержать ее на крайний случай. Я допускала, что вполне могу чего-то не понимать.
  Это было значительно хуже, чем заигрались.
  Мысли о происходящем вокруг меня основной работе нисколько не мешали. Привычное состояние.
  Благодаря принятому решению, к полуночи я уже прекрасно ориентировалась в главном портовом городе Зерхана - Анеме, где и засекли присутствие Горевски. К семи утра еще в двух: Корхешу и Сомту.
  Вместо обеда, ужина и ночного перекуса использовала собственный аварийный запас - криосмесь плодов, орехов и зерна. Все, что требовалось - залить водой и дать набухнуть. И для фигуры полезно, и силы восстанавливает. Идти в столовую не только не хотелось, но и не имело смысла. У меня еще оставалась надежда, что парни вокруг меня, ищущие во всем подвох, одумаются и придут к правильным выводам.
  Так это или нет, узнать только предстояло, а пока.... Работа, работа и еще раз работа.
  Многие из наших себя так не истязали, достаточно полевого интерфейса, в который загружались все необходимые данные, и в любом месте изученной галактики будешь чувствовать себя, как в трех соснах. Не заблудишься.
  Я же предпочитала действовать иначе, без поддержки не обходилась, но рассчитывала в первую очередь на себя. В экстренных случаях значение имели и доли секунды и то, насколько естественно ты себя ведешь.
  Заснула я уже после утренней смены вахт, отправив предварительно Шаевскому сообщение, чтобы не смел меня будить. Плана, как убедить его в моей безопасности я так и не придумала, ну и посчитала, что самое лучшее - как можно меньше напоминать о себе.
  На то, что забудут - не рассчитывала, но где-то в глубине души продолжала верить в чудо.
  Предчувствующий будущие проблемы организм решил взять свое, выпала я из действительности, стоило только голове прикоснуться к подушке.
  Сигнал вызова прозвучал, когда я 'брала' Горевски. Идеально чисто, без малейшего выстрела. Что произошло, Валесантери понял, когда было уже поздно.
  - Ну и кому....
  Мое недовольство было объяснимо, но пришлось заткнуться. С экрана внутренней связи на меня, мило улыбаясь, смотрел Истер.
  - Я прошу меня извинить, но ваша грозная начальница потребовала немедленно предоставить ей свою лучшую журналистку. Обещала страшные кары, если мы не управимся за пятнадцать минут. Не знаю, что уж о нас подумала, но когда я объяснил, что вы еще спите, едва не убила взглядом.
  - Эта длинная речь означала просьбу как можно скорее вас спасти? - не удержалась я от насмешки. То, что я в маечке с тоненькими бретельками, одна из которых скатилась с плеча, а он в наглухо застегнутом кителе, меня нисколько не смущало.
  - Вы не только опасная женщина, но и очень проницательная, - чуть слышно произнес в ответ он. И добавил, одними губами: - моя госпожа.
  Сладостная волна прошлась по телу, заставив вспомнить, что ко всему прочему, я еще и женщина, представить, как его губы едва касаются кожи. Не поцелуй - игра, отдающаяся огненно-морозным ознобом.
  - Я буду готова через семь, можете отправлять ко мне Шаевского, - не убрав с лица улыбки, отозвалась я.
  Каптри, экземпляр, конечно, интересный, но лишь способом действий. В паре с Виктором он смотрелся вполне органично.
  - Он уже подпирает дверь вашей каюты, - фыркнул тот и отключился, успев заговорщицки подмигнуть.
  Будем считать, что ему повезло - моя ответная гримаса была не столь безобидной.
  В семь минут я, естественно, не уложилась. Еще три потратила на то, чтобы закинуть пару ложек сухой смеси и запить все это половиной стакана воды. Настаивать было некогда, а сомнения, что завтракать-обедать мне придется не скоро, присутствовали.
  Взгляд Шаевского, которым он меня окинул, когда я появилась, был далек от успевшей стать привычной бесстрастности.
  - Провоцируете?
  От улыбок уже болели скулы, но ситуация требовала напрячься. Получилось криво и язвительно.
  - Кто-то уверял, что был в команде Майского. Могли бы и вспомнить, что я предпочитаю в одежде именно такой стиль.
  Душой я не покривила, на мне были удобные эластичные брючки, нисколько не стесняющие движения, футболка с длинным рукавом и высокие ботиночки на шнуровке. Имитация, но уже несколько лет подряд не выходили из моды.
  - В прошлый раз вырез вашей блузки не казался столь глубоким, - вскользь заметил Виктор и, не дожидаясь моей реакции, направился в сторону лифтовой шахты.
  Хоть и могла сказать, что разница между блузкой и футболкой ему явно не известна, последнее слово предпочла оставить за ним. Только усмехнулась про себя: в эти игры я уже давно не играла.
  В отличие от недовольного Шаевского, Истер был рад моему появлению, еще раз подтверждая появившуюся у меня мысль о работе в паре. Этот вариант был вполне реальным: один усиленно пытался вызвать у меня раздражение, второй - расположить.
  Указав на тот же терминал, за которым я сидела и вчера, сам Ромшез отошел к Виктору. Их разговор меня интересовал, но значительно меньше, чем срочный вызов от мнимой начальницы.
  Когда подключилась к уже активированному каналу, Вали фурией металась по кабинету. Судя по царящему вокруг нее беспорядку, продолжалось это довольно долго.
  - Ты решила отказать мне в работе? - вяло поинтересовалась я, когда она развернулась, чтобы вновь прорысить в мою сторону. - Или не знаешь, как сказать, что тебе не дали доступ к архиву?
  Версия подруг рассыпалась на глазах. Впрочем, кто утверждал, что две стервы не могут найти общий язык?!
  Прежде чем остановиться, Валенси успела сделать еще несколько шагов. Правда, уже в другом темпе.
  - Ну, не дали, - прошипела она. - Сама не маленькая, разберешься. Я тебе хорошие кредиты за то и плачу, чтобы ты решала свои проблемы.
  Я удивленно вскинула бровь, украдкой бросив взгляд на стоящую у командирского терминала парочку. Те продолжали увлеченно разговаривать, не обращая на меня ни малейшего внимания.
  Хотелось в это поверить, но я не торопилась идти на поводу собственных желаний. Серое мерцание защитного поля закрывало рабочий экран Истера.
  - Тогда я просто и не знаю, что подумать! - облокотилась я на стол. Садиться не торопилась, оставляя себе простор для наблюдения.
  От ее ответа зависело многое. То, что все шло не так, как хотелось бы Роверу, было уже понятно, достаточно посмотреть на Вали, но вот что конкретно?!
  - Тварь! Он мне изменил! - прорычала Валенси.
  Сказанное оказалось столь неожиданным, что я отшатнулась от экрана. Мое движение приметил Истер, повернулся, вопросительно приподнял бровь. Я была настолько ошеломлена, что не ответила даже успокаивающей улыбкой.
  А Вали продолжила:
   - Да с кем?! С той потрепанной шавкой, моей же секретаршей!
  Выдохнув сквозь стиснутые зубы, заставила себя не стиснуть кулаки. А так хотелось!
  Среди кодовых фраз, известие об измене стояло на особицу. Мы все молили наших ангелов-хранителей, чтобы не довелось услышать.
  Еще бы, кому хотелось, чтобы тебя с потрохами сдали какой-нибудь спецслужбе.
  Ровер это сделал.
  Понятно, не по собственной воле. Чтобы Странник пожертвовал кем-нибудь из нас, его надо было загнать в угол. Но все равно обидно.
  Можно было поискать в произошедшем и хорошее. В таких случаях действовал принцип: ты - мне, я - тебе, но... до второй части надо было еще дожить.
  Как оказалось, переживать я начала раньше, чем стоило.
  Валенси шагнула прямо ко мне - бешеный взгляд, взъерошенные волосы, тяжело вздымающаяся грудь....
  Мастерское исполнение! Подобной экспрессии невозможно было не верить.
  - Отомсти им за меня! Отомсти! Чтобы запомнили до конца жизни....
  Последние почести погибшему с доблестью....
  Во всем этом сволочизме присутствовала только одна хорошая новость: мне давался полный карт-бланш. За все, что я сотворю на крейсере, грехи мне уже отпустили.
  - Ты получишь их трупы, - чуть слышно прошептала я, успев заметить, как непроизвольно вздрогнул Шаевский.
  Они меня слушали. Боюсь, спасти их это не могло.
  
  ***
  Что можно сделать на военном крейсере, особенно таком, как этот, чтобы тебя надолго запомнили?
  Если без бряцания оружием и команды штурмовиков за спиной - практически ничего!
  Что такое дисциплина, здесь знали. Начну ходить обнаженной - сделают вид, что так и было задумано. Попытаюсь заигрывать одновременно с несколькими... все и воспользуются возможностью.
  На мордобой, дуэли и прочую чепуху, благодаря которой на корабле начнется чехарда, рассчитывать не приходилось. Парни хоть и обделены женским вниманием, но техниками контроля владеют точно не хуже меня. А если не помогут и они, то одной инъекции хватит как раз до конца полета.
  Впрочем, у всего наличествовала оборотная сторона, в том числе и у порядка. Достаточно ее знать, чтобы выбить их из равновесия. Я - знала, и собиралась своими знаниями воспользоваться.
  Это не значило, что в ход не пойдут обычные женские штучки, но лишь, как вспомогательные средства.
  Мысли пронеслись всполохами молний, варианты возникали, просчитывались, отбрасывались полностью или частично, оставшиеся блоки перекраивались, переставлялись, чтобы в конце получить вердикт - не жизнеспособен.
  Я была уверена, что нерешаемых задач не существует, бывают только неинтересные или... такие, как эта, похожие на брошенный вызов. Страшная смесь: злость на Ровера и желание доказать ему же, что я справлюсь.
  Мое одиночество было коротким, но его хватило, чтобы приблизительно представить план дальнейших действий. Многое зависело от той поддержки, которая должна была вскорости появиться. Чем больше чин и должность, тем больше возможностей. Чем меньше, тем более бедственным для них окажется результат.
  Я даже успела поспорить сама с собой, кто именно произнесет кодовое слово. В списке из четырех кандидатов, лидировал капитан крейсера. Он не имел отношения к спецуре.
  Вторым шел Станислав Левицкий. Это уже на уровне интуиции.
  На Виктора и Истера я даже не подумала. Один из них явно был старшим команды. И не факт, что Шаевский.
  Первым, ко мне подошел Ромшез. Посмотрел на потухший экран, затем на меня.
  - Кажется, вы чем-то расстроены? - В его голосе прозвучало искреннее участие.
  Я бы поверила, но он встал рядом так, что мне пришлось немного, но развернуться. Как раз настолько, чтобы мои ответы стали известны Виктору, который остался стоять у командного терминала.
  - Я?! - За долю секунды с моей улыбкой произошло несколько метаморфоз. Сначала она была дежурной, затем - загадочной, потом - язвительно-торжествующей. - Что вы, капитан, скорее озадачена.
  - Я могу вам чем-то помочь? - слегка удивив меня, уточнил Ромшез. Он словно и не заметил обещания множества не всегда безобидных сюрпризов, которые прозвучали в моем голосе.
  - Вы?! - окинув его пока еще только внимательным взглядом, переспросила я. А что?! Зря он, что ли, так настойчиво пытался вызвать мой интерес. - Думаю, что - да! Если, конечно, не боитесь нарушить Устав?
  - Устав? - хитро прищурился он, скосив взгляд туда, где стоял Виктор, - Поверьте, на борту этого крейсера нет ни одного офицера, который не поддался бы искушению нарушить Устав ради такой женщины, как вы. Есть лишь те, кто предпочитает прикрываться его пунктами и параграфами, пытаясь не сдаться без боя.
  - А вы, значит....
  - А я, значит, - подхватил Истер, - рыцарь у ног прекрасной госпожи.
  - Хоть что-то приятное, - капризно вздохнула я, и не успел каптри ответить понимающей улыбкой, как тут же уточнила: - устроите мне экскурсию?
  Тот думал не больше пары мгновений.
  - На нижние палубы нас не пустят, не хватит даже моего влияния, а вот жилой, тренажерный и даже командный, мне вполне по силам.
  Спрашивается, что в его ответе могло утвердить меня во мнении, что он выполняет приказ Шаевского? Да ничего!
  Но, тем не менее, расклад группы стал мне понятен. Старшим был либо Виктор, либо - менее вероятно, Левицкий. Из схемы выпадал только командир десантной группы. Временно. Он не мог не проявить себя. Не сейчас, так чуть позже.
  Эта невинная фраза натолкнула еще на одну мысль - ангары.
  Про нижние палубы он мог и не упоминать - табу. Мой первый полет на военном крейсере состоялся в компании столь высокопоставленных личностей, что даже отсутствие у меня начальственного пиетета пасовало перед их должностями.
  Впрочем, я была тогда еще не матерым маршалом, закаленным в боях с бюрократией, так что испытывала большее почтение, чем стоило.
  Но важно не это - их статус не помог оказаться нам ниже жилого яруса. Но вот ангары нам показали в первую очередь, на них запрет не распространялся.
  Интересного там ничего нет. Чаще всего корабли этого класса несли пару-тройку звеньев перехватчиков, да боты. Но это уже в аварийно-спасательных отсеках, те были и на верхних уровнях.
  - А мне больше и не надо, - откинула я голову чуть назад, давая ему возможность оценить длинную - лебединую, как говорила Вали, шею, не прикрытую волосами. - А если еще постреляем....
  Взгляд у Ромшеза был, как у заморы после линьки. Избавлялась от старой кожи эта ядовитая тварь в темных пещерах, а потом выползала на солнышко. Греться. Так первые дни была совершенно не опасна, бери голыми руками.
  Я не поверила, что Истер купился, но роль свою вел уверенно.
  - Вы дадите мне полчаса на подготовку? - Он даже слегка склонился, словно демонстрируя покорность.
  Сердце мурлыкнуло от удовольствия. Сильный противник, достойный!
  - Мне они тоже пригодятся. - И, не дав ему ответить, уже громче произнесла: - Капитан Шаевский, вы не отведете свою поднадзорную обратно в каюту?
  Вахтенные за терминалами опустили голову, скрывая смущение, Шаевский, не сказав ни слова, направился к выходу. Я - за ним. Еще и руки за спину заложила, благо планшет это позволял.
  До моего временного пристанища мы добрались молча. Виктор шел первым, я - за ним. Жаль, не удавалось идти с ним в ногу, он был выше меня почти на голову.
  - У него будут неприятности. - Шаевский не выдержал у самой двери. Я уже успела провести ладонью перед панелью информера, створа сдвинулась, открывая проход.
  Я прямо так и поверила в заботу!
  - Не говорите глупостей! - резко отрезала я. Продолжила уже скорее снисходительно, прислонившись к переборке у самого проема. - Сколько ему лет? Тридцать пять? Сорок?
  - Тридцать семь, - холодно отозвался Виктор.
  Я кивнула. С усмешкой.
  - Думаете, в свои тридцать семь он не понимает, что делает?
  - Думаю....
  Его взгляд был резким, как удар. Это было уже серьезнее. Если бы не блок, который я выставила на рефлексах, несколько секунд дезориентации были бы мне гарантированы. О последствиях, можно только догадываться.
  Неудача его нисколько не смутила.
  Он меня проверял.... Хороший ход! Великолепно укладывающийся в мои подозрения.
   - Думаю, - повторил он, как ни в чем не бывало, - ваше присутствие на борту будет нам дорого стоить.
  - Думаю, что вы ошиблись, - томно повторила я, делая шаг ему навстречу. Он мог отступить, но даже не шевельнулся, - я уверена, что мое присутствие на борту оставит лично у вас самые приятные воспоминания.
  Мое дыхание играло на его шее, волосы волной струились по его кителю. Аромат цветочного бальзама, которым я пользовалась, касался ноздрей.
  Мы могли встретиться и разойтись, но кто-то из них посчитал меня врагом. Войну начали они, я только защищалась.
  Дернулся кадык, Шаевский выдохнул сквозь стиснутые зубы.
  Не сказать, что поверила, но это было только начало. Я собиралась продолжить.
  Шаг назад и створа двери скользнула обратно, став линией фронта, отделившей меня от него и оставив на это раз последнее слово за мной.
  Я не хотела.... Так получилось.
  
  
  

Глава 4

  
  Как обычно, после эмоционального пика наступил провал. Ощущение падения, бесполезности того, что я делала, глупости этой игры....
  На этот раз все было даже несколько хуже - сказался 'удар' Виктора. Чтобы избавиться от бессильной злобы, густо замешанной на чувстве одиночества, потребовалась целая минута.
  Да - все, что я вытворяла, было бесполезно и, на мой взгляд, глупо, но.... Ровер дал команду развлекаться, я собиралась ее исполнить. С максимально возможным эффектом.
  Из нас двоих шеф знал значительно больше, чтобы принимать подобные решения. Не мне было с ним спорить.
  Еще несколько мгновений ушло на то, чтобы пройтись по списку спец.средств, прихваченных с собой. Основной комплект я должна была получить на Зерхане - правила, которые мы предпочитали соблюдать, но кое-что не совсем невинное прихватила с собой. Я не ожидала сюрпризов, но готовность к ним являлась спецификой моей профессии.
  Что б ее....
  Я не обманывалась, себя без нее не представляла.
  Переодевшись - под новую футболку надела корсет, с помощью одноразового игольчатого трафарета нанесла за ухом эмблему особого отряда. Распущенные волосы скрывали, но при необходимости могла и продемонстрировать.
  С начальством такие фокусы были согласованы, почти официальное прикрытие, с реально существующим личным номером. Если уж совсем прижмет, устрою разборки со всеми вытекающими последствиями. Сразу не раскусят - по договоренности с особым отрядом мы оказывали друг другу негласную помощь, а потом будет поздно. Запрос на информацию служил одним из сигналов о помощи, а особисты и СБешники всегда недолюбливали друг друга.
  Еще одна нашлепка на висок - чип управления от малого полевого набора. Пара секунд и биоткань сольется с кожей, только сканером и определишь. Я сомневалась, что они натыканы здесь на каждом шагу, но и к этому я была готова: канал плавающий, будет подстраиваться под внутреннюю структуру информационных потоков на крейсере.
  Планшет я с собой не брала, но без экстренной связи оставаться не рисковала.
  Сигнал пискнул как раз на тридцатой минуте. Засекала из принципа.
  Я дала команду открыть дверь, Истер, ни на мгновенье не задумавшись, шагнул внутрь. То ли демонстрировал свое отношение к корабельному Уставу, в котором, действительно, было прописаны определенные правила поведения на случай нахождения на борту представительниц женского пола, то ли... провоцировал. Второе, на мой взгляд, выглядело более правдоподобным.
  - Добро на прогулку получено, - бодро отрапортовал он, цепко осматривая мою каюту. - Откуда начнем?
  Карт-бланш, говорите?!
  - С командного! - залихватски подмигнула я ему, застегивая наручный комм. Этот не только смотрелся обычным, таким и был. Модель из последних, но ничего особенного.
  - Тогда - вперед! - он отошел на шаг в сторону, пропуская меня, но я, хитро прищурившись, качнула головой.
  Ему ничего не оставалось, как выполнить мое требование. Играли мы в госпожу и ее верного рыцаря. На некоторые неточности избранных ролей я предпочла закрыть глаза.
  Маленький бесцветный шарик скатился с моей руки, когда каптри переступил через порог. Рассыпался пылью, въедаясь в металлопластик. Жучки - не жучки, но теперь у меня будут данные по каждому, кто окажется слишком любопытным.
  Надеюсь, оснащенность вспомогательными средствами Службы Маршалов не входила в их программу обучения.
  - Есть два пути.... - начал Истер, как только створа двери сыто чмокнула за моей спиной.
  - Я предпочитаю длинный, - уверенно заявила я, пристраиваясь рядом. Нам было о чем поговорить.
  Первые шагов тридцать молчали, настраивались на беседу.
  - А давно....
  - А как вы....
  Заговорили мы одновременно, засмеялись - тоже.
  - Спрашивайте, - продолжая подсмеиваться, предложила я, отдышавшись раньше него.
  - Нет уж, - усмехнулся каптри, - я обещал служить вам верой и правдой.
  Ни малейшего сбоя в выбранной им роли. Не будь абсолютно в этом уверена, уже бы начала сомневаться.
  - Будем считать, что это и есть мое самодурство, - непререкаемым тоном произнесла я, наблюдая, как какой-то офицер из младших, предпочел перейти на галерею, шедшую вдоль противоположного ряда кают.
  Ромшез, признавая, что против такого аргумента возразить ничего не может, поинтересовался:
  - А как вы попали на крейсер? У нас каких только легенд не придумали. Уже даже в любовницы капитана записали.
  Я, остановившись, разочарованно посмотрела на него.
  - Обо мне вы узнали, а о моей начальнице?
  Во взгляде Истера мелькнула какая-то мысль, но он так ничего и не сказал, просто качнул головой.
  Пришлось продолжать самой:
  - Половина галактики Вали уже должна, а вторая подозревает, что скоро пополнит ряды первой. Правда, - я 'невольно' вздохнула, - сама я о том, что лечу с вами, узнала едва ли не последней.
  - Это как? - тут же заинтересовался Ромшез, ухмылкой дав понять, что догадался о том, о чем я предпочла промолчать.
  Чтобы каперанг Райзер согласился на мое присутствие на борту, попросить его об этом должен был кто-то очень влиятельный.
  Не знал он одного, мне и самой хотелось бы узнать, кто это был.
  - Да никак, - в моих интонациях проскользнула тщательно скрываемая злость. - Сообщили об этом за три часа до того, как вы появились на орбите. У меня была заказана каюта на 'Эсмере'. Не люкс, конечно, но первый класс.
  - А виноваты мы, - философски заметил он, жестом предлагая идти дальше.
  Я спорить не стала. Ни с тем, ни... с тем.
  - Я же не могу винить собственную начальницу и лучшую подругу, - пожала я плечами. - Отдуваться придется вам.
  Тот понимающе улыбнулся и, словно невзначай, прикоснулся к моей ладони.
  Истер играл, теперь в этом не было сомнений. Можно натренировать взгляд, улыбку, но... прикосновение станет предателем, выдавшим истинную суть.
  Скрыть за равнодушием чувства - легко, а вот заставить неистово биться сердце, пылать кровь в жилах, наполнить собственную кожу электричеством страсти....
  Его рука была теплой и бережной, но не нежной. Женщину в таких вещах не обмануть.
  Надеюсь, моего открытия он не заметил.
  - А ведь я просил дождаться меня, капитан Ромшез, - раздалось недовольно из-за спины.
  Удивительно вовремя, я не хотела ни торопить событий, ни отталкивать Истера раньше времени.
  Оборачиваться в ответ на язвительную реплику не стала, и так знала, кого именно принесла нелегкая в качестве спасителя.... Или, скорее, режиссера.
  - Так я ничего и не обещал, капитан Шаевский, - с вызовом отозвался мой спутник.
  Я, насмешливо фыркнув, капризно произнесла:
  - Ну, мальчики, не ссорьтесь...
  И только после этого оглянулась на остановившегося чуть позади меня Виктора. Его желваки напряглись, но он тут же вернул себе самообладание.
  - Умеете вы делать из друзей врагов.
  Я, удивленно, приподняла бровь.
  - Мне кажется, или вы мне приписываете то, чего нет?! - Мое восклицание прозвучало двусмысленно, но это был удачный шанс. Я собиралась произнести то, что не могла сказать прямо. - Или у вас, Виктор, просто проблемы с женщинами?
  Стиснув на мгновение зубы, он неожиданно расслабился. Не внешне - взглядом, дыханием, ощущением силы, которую он отпустил.
  И я решила рискнуть, изменив собственным же выводам, и поддаваясь наитию.
  - Знаете, как меня называют близкие мне люди? - Он чуть склонил голову, в ожидании продолжения. Правильно понял, что это был вопрос не к нему, к самой себе. - Перекати-поле. Стервой меня называют только недруги.
  Те несколько секунд, что Шаевский продолжал молчать, были напряженными, но не настолько, чтобы я начала их сравнивать со столетиями. Даже если ошиблась....
  - Перекати-поле, - повторил он медленно, словно пробуя слова на вкус. Колючего внимания Истера он будто и не заметил. - Бродяга.... Странное прозвище для женщины.
  Вместо того чтобы вздохнуть с облегчением - интуиция меня не подвела, я усмехнулась:
  - Наверное, они достаточно хорошо меня знают, чтобы не заблуждаться.
  Что ж, картина вырисовывалась очень интересная. В том, что СБешниками на крейсере командует Шаевский, я уже не сомневалась, он же был и тем, кто должен был помочь разобраться со всем, что здесь творилось. То есть, с ними же....
  Оставалось только согласиться, что все могло быть значительно хуже.
  
  ***
  Признаться честно, делать в командном мне было нечего. Ни до выяснения, в чьей компании придется развлекаться, ни, тем более, после.
  Так я думала, пока там не оказалась.
  Каперанг Райзер, его второй помощник каптри Левицкий, еще один каптри с инженерными нашивками и... тот самый командир десантной группы, которого мне представили настолько невнятно, что я продолжала сомневаться, Валанд - это имя, или фамилия.
  Встретили меня достаточно благосклонно. Насколько я разбиралась в тонкостях полетов, мы шли в прыжке, так что всем было банально нечем заняться.
  Райзер ради такого случая даже поднялся со своего места и сам, лично, повел меня на экскурсию по отсеку. Говорил много, но... опять о своем боевом прошлом.
  Я не сильно и расстроилась, в данном случае лишние знание - многие беды, мне они были ни к чему.
  Шаевский следовал рядом с нами, время от времени кидая то на меня, то на капитана напряженные взгляды - продолжал придерживаться созданного им образа. Истеру пришлось остаться со вторым помощником.
  Задумываться, договоренность или нет, я не стала, Виктор сам объяснит, когда появится возможность.
  Ждать ее долго не пришлось. Райзера отозвали к одному из терминалов - я успела заметить, как на вертикальном дисплее моргнуло алым, а мы с Шаевским, сделав еще несколько шагов, остановились, дожидаясь дальнейших распоряжений.
  - Кто? - язвительно улыбнувшись - тоже роль, чуть слышно спросила я.
  - Ромшез, Левицкий и Смолин, - процедил сквозь зубы Виктор.
  Смолин, вероятнее всего, инженер. Надо будет разобраться с первым ощущением и узнать, почему его не был на том ужине.
  - Сколько в группе?
  Глядя на нас, догадаться о сути разговора было сложно. Только и можно сказать... встретились два одиночества....
  - Четырнадцать. - Мой следующий вопрос он предвосхитил. Профи! - У остальных нет полноты информации.
  - Десантник?
  Вздох получился долгим и многозначительным.
  - Приданный. Темная лошадка. Но без доступа.
  - Кто на нас смотрит? - Я стояла спиной к тому месту, где находилась четверка подозреваемых.
  Верхушка айсберга.... Ассоциацию я запомнила, как и то, что десантника приписала к ним же.
  Интуиция, что б ее!
  - Смолин и Валанд.
  Все-таки, фамилия. Шаевский своих по именам не называл.
  - Сделай знак - есть срочная информация.
  Его бровь слегка дернулась, демонстрируя удивление, но спорить с тем, что я вызывала огонь на себя, не стал. Повел шеей, словно давила стойка кителя, потом, совершенно естественно, провел двумя пальцами по мочке уха.
  Первый крючок был сброшен.
  Договориться о втором мы уже не успели. Похоже, ничего страшного не произошло, Райзер вновь подошел к нам.
  Я была уверена, что он продолжит свой рассказ, но вместо этого каперанг вдруг спросил:
  - Вы очень уверенно ведете себя на крейсере. Бывали раньше?
  Судя по физиономии, Виктор тоже хотел бы услышать ответ на этот вопрос.
  Ох, ребятки....
  Ровера на них точно не хватало. Он всегда говорил: 'Задавая вопрос, ответ вы должны уже знать. Не знаете - не рассчитывайте, что вам скажут правду'.
  В данном случае скрывать мне было нечего. Воспоминания о том случае были настолько приятными, что вызывали невольную улыбку.
  И я даже знала, как зовут их причину.
  - Стандарта четыре тому назад, на 'Хурагве'.
  - На 'Хурагве'?! - Шаевский на мгновение, но опередил капитана.
  Я пожала плечами, делая вид, что не совсем пониманию их недоумение.
  - На 'Хурагве', - повторила вынужденно. И добавила, поясняя. - Я брала интервью у генерала Орлова. Как и сейчас, его было проще найти на борту крейсера, чем в Штабе Объединенного флота.
  - Но в вашем послужном списке....
  Виктор был выше меня, но посмотрела я на него сверху вниз:
  - А про творческие псевдонимы вы что-нибудь слышали?
  Минута молчания была оглушительной.
  - А вы случайно с полковником Штормом не знакомы? - как-то вяло полюбопытствовал Райзер.
  Интуиция воспрянула духом и тут же ухватилась за вопрос, чтобы выдать сигнал тревоги. Милашка капитан не должен был этим интересоваться, или....
  Или, меня сюда определил именно Шторм, но под весьма нестандартным соусом.
  Ну, полковник.... Встретимся мы с тобой как-нибудь... наедине.
  Не покраснела я только чудом. Это был первый и последний случай, когда я сама пыталась соблазнить мужчину. Что делать, Шторм умел производить неизгладимое впечатление.
  Пусть и недолго, дней десять, что находилась на крейсере, но я была в него страстно влюблена.
  Увы, моим надеждам сбыться не удалось. Остудил он меня одной фразой: 'Я девушек у друзей не отбиваю'.
  Что это значило, я не узнала до сих пор.
  О том, что у нас ничего не получилось - не жалела. Каждому - свое. Мне - Служба Маршалов.
  - Со Славой? - позволив своей стерве проявиться во всей красе, переспросила я. - Мы с ним очень хорошо знакомы.
  Во взгляде Виктора появились бесенята, а вот капитан, хоть и держался молодцом, но явно был растерян. Думаю, Шаевский этого тоже не пропустил.
  От дальнейшей беседы на скользкую тему нас спасло прозвучавшее предупреждение:
  - До выхода из прыжка десять минут....
  Я восприняла это, как предложение исчезнуть с глаз долой. Понимающе улыбнувшись Райзеру, вопросительно посмотрела на Шаевского. Ему хватило одного мгновения, чтобы вернуть лицу холодную бесстрастность.
  Шикарная выдержка!
  - На тренажерный? - сухо уточнил он у меня, направляясь к выходу из отсека. Ромшез, заметив, что мы собираемся уходить, двинулся наперерез.
  - Мне нужен Левицкий, - едва слышно прошептала я, на мгновенье обернувшись.
  О талантах Виктора Истер меня предупредил, а вот о своих.... Я была уверена, что не имея их, он бы не оказался в этой команде.
  Ответить тот ничего не успел, но когда мы вышли из командного отсека, нас было уже четверо.
  Я любила большие компании. В них намного проще работать.
  Лифтовая шахта находилась за аварийной перемычкой. На 'Хурагве' во время учебной тревоги приходилось видеть, как она действует. Сначала врубалась система выравнивания давления, затем, одна за другой, опускались двух и трех сегментные плиты. Боевые крейсеры имели модульную структуру с отдельными системами жизнеобеспечения и эвакуации.
  Идея, кстати, принадлежала старшему Горевски. Говорят, потери после ее внедрения снизились на порядок. Официально мы, вроде как, не воевали, но что-то такое постоянно витало в воздухе.
  - Присоединюсь к вам позже, - бросил Шаевский, неожиданно сворачивая на боковую террасу.
  К кому обращался непонятно, но мы все дружно кивнули. А Истер еще и вздохнул с явным облегчением, получив в ответ от Левицкого понимающую улыбку.
  - Он всегда такой? - задумчиво посмотрев вслед Виктору, полюбопытствовала я. - Или его настолько беспокоит мое присутствие на борту?
  - А оно должно беспокоить? - тут же ухватился за мой вопрос Станислав.
  Не знаю, за что уж он попал в список утративших доверие Шаевского, но хватка у него была. Некоторая прямолинейность этого факта не отменяла.
  Мой шаг к нему был больше похож на танцевальное па. Или бросок кобры. Мгновение, и я практически прижалась к нему. Приподнялась на цыпочки - парни все, как на подбор, выше меня, буквально касаясь губами мочки уха, прошептала:
  - А ты как думаешь?
  Когда я отступила назад, отметив удовлетворение во взгляде Ромшеза, губы Станислава продолжали чуть иронично улыбаться.
  Ставить ему отлично за самообладание я не торопилась - зрачки заметно увеличились, но главным результатом этого эксперимента было воспоминание, разбуженное тонким ароматом, исходящим от его кожи.
  Сердце замерло, отказываясь биться, горло стянуло удавкой.
  До сих пор мои поиски были безрезультатными. До отчаяния еще далеко, но уязвленное самолюбие уже проснулось.
  Три года.... Три года с завидной регулярностью я просыпалась по ночам, ловя в своих снах этот запах и чувствуя, как по-мужски сильные, но нежные пальцы ощупывают мое тело, пытаясь обнаружить возможные травмы.
  Выстрел парализатора сбил меня в прыжке, оставшиеся метра четыре я уже падала, без малейшей возможности сгруппироваться.
  Операция тогда сразу пошла вкривь и вкось, продолжалась тоже с сюрпризами. По следу Факира шел Эдик, но тут появилась информация об одной твари, с соответствующей кличкой - Мразь, и мне пришлось заменить Эскильо.
  Потом в дело вступила местная служба порядка, решив отличиться и перехватить у нас приз. Пока Ровер разбирался - мои маршальские права они посчитали ущемлением своих интересов, тот успел добраться до космопорта.
  Нашла я Факира дней десять спустя, поминая всех, включая собственного шефа, последними словами. Тот забрался в такую дыру, где на сотню населения - сто с прошлыми или настоящими проблемами с законом.
  Какое там взять чисто, хотя бы просто взять, да вывезти!
  Первое мне удалось, а вот со вторым оказалось значительно хуже. Факира я забросила в один кар и, задав конечный пункт, на автомате отправила к ближайшему отделению розыскников. А сама, на другом, страховала.
  Я уже получила подтверждение, что те груз получили, когда мою машину сбили. Все бы ничего, скрываясь от сканеров, шла я сверхнизко, но кто-то из моих преследователей решил не оставлять возможных свидетелей.
  Ему это почти удалось. Заряд блокировал возможность двигаться, но не снизил чувствительности. Удар о землю был сильным, сознание я потеряла.
  Очнулась от осторожных прикосновений и аромата мужского одеколона. И ощущения надежности, от которого хотелось уткнуться носом в чужую грудь и замереть, не веря в собственное счастье.
  Насладиться своим вниманием незнакомец мне не позволил, игла инъектора впилась в кожу, чтобы избавить от боли. Факир стоил мне сотрясения, нескольких ушибов и рваных ран.
  Пришла я в себя уже в больнице. По палате бродил угрюмый Ровер, а на столике рядом с кроватью лежал увядший цветок горького апельсина.
  С того дня запах нероли стал для меня символом неразгаданной тайны.
  - Я думаю, - он задержался с ответом, словно давая мне вновь пережить те дни и... те мгновения, - что нас всех ждет множество сюрпризов.
  Не хотелось сдаваться так просто, но... он был прав.
  Только ему знать об этом было не обязательно.
  
  ***
  - Ходят слухи, вы участвовали в гонках на карах?
  Тренажерный уровень еще называли учебным. Из пары десятков отсеков доступ мне был разрешен меньше чем в половину. Об этом с грустью уведомил Истер, как только мы покинули лифтовую шахту.
  - Было дело, - отозвалась я, чуть помедлив с ответом.
  Висок кольнуло - на планшет по внутренней связи пришло сообщение. Судя по подписи - Шаевский, Виктор забросил второй крючок. Для Ромшеза. Если он тот, кого мы ищем, моя переписка должны быть у него на контроле.
  Давать команду на открытие не стала, успею просмотреть, когда вернусь. Но была готова поспорить, что он переслал мне выжимки из личных дел подозреваемых.
  - А на штурмовых катерах не хотите попробовать?
  Я с любопытством посмотрела на Станислава. Его настойчивость не выглядела подозрительно, но на некоторые предположения наталкивала. Кажется, ему нужно было со мной поговорить.
  - С вами?
  - Можно и со мной,- согласился он и взглядом указал на отсек, неподалеку от которого мы остановились. Решали, с чего начать.
  - Симуляторы, - без воодушевления протянула я.
  - Боевые симуляторы, - поправил он меня. - Полное погружение. Если хотите, в реалиях боя.
  Я, склонив голову, задумчиво посмотрела на него.
  За штурвал настоящего катера садиться мне не приходилось, а вот летать на подобных симуляторах - да.
  История из моего далекого прошлого.
  В семье нас было четверо - три брата и я. Все с раннего детства бредили полетами, отец - испытатель, отсюда и тяга к взвешенному риску.
  Родители были не против, они всегда потакали нашим разумным желаниям.
  Ярусь поступил в военную академию первым. Спустя год следом за ним отправился Антон, а еще через два - Влад. Мне до мечты оставался один шаг, подготовительные курсы я закончила успешно.
  А потом авария на каре и травма позвоночника. Несколько месяцев в специальном экзокорсете, до полного восстановления функций.
  За все время, что длилось лечение, я не проронила ни слезинки, хоть и осознавала, что сама, собственными руками поставила крест на своей военной карьере. Путь в космос был для меня открыт, но только в качестве пассажира. Да и то с предосторожностями, которые я всегда соблюдала.
  Но тоска была, не позволяя мне смеяться и верить в будущее.
  Положение спас отец, установив дома новейший симулятор. Как и с кем договаривался, известно мне стало позже.
  Налеталась я тогда на всю оставшуюся жизнь, не заметив, как избавилась от этой страсти. Но зато обрела другую. Встреча с друзьями отца - тогда еще полковником Орловым и бывшим помощником директора Службы Маршалов, изменила мою жизнь.
  - На желание?
  Станислав даже вскинул бровь, удивляясь моей наглости.
  Не объяснять же ему, что предложи он настоящий полет, я бы не решилась на подобную дерзость - не мне тягаться с ними. Но вот виртуальный....
  Осознание, что обойдется без трагических последствий, позволяло действовать решительно.
  - Это похлеще, чем нарушить Устав, капитан, - глубокомысленно заявил Истер, не без любопытства глядя на Левицкого. - Откажешься - объявят трусом, согласишься....
  Его молчание звучало многозначительно.
  - Мне всегда казалось, - задумчиво протянула я, стараясь не смотреть на Станислава, уж больно личным было то, что я собиралась произнести, - что мужчины, которым идет аромат нероли, отличаются особой решительностью.
  - А это уже похоже на вызов, - опять вклинился Ромшез. - Знаешь, Стас, а отступать тебе больше некуда.
  - Пока еще есть куда, - жестко раздалось со стороны лифтовой шахты. Как же не вовремя! - Извините, госпожа Мирайя, но вы, как мне кажется, слегка забылись. Мы не в борделе, а на борту боевого корабля.
  Шаевский был хорош в своем тщательно сдерживаемом бешенстве. Не знай я, на чьей стороне играет, вполне могла допустить, что его гнев искренний.
  - Перестань, Виктор, - Левицкий сделал ударение на втором слоге имени. Прозвучало панибратски, но Шаевский даже не дернулся. С тем же, похожим на маску, выражением лица, продолжал наблюдать за мной. - Невинная игра.
  Я, без малейшего волнения, словно меня это и не касалось, заметила, обращаясь к Станиславу:
  - Если ка-пи-тан так боится за вашу нравственность, я могу заранее озвучить свое желание.
  - Мне кажется, - с улыбкой откликнулся Истер, - он больше беспокоится за вас, прекрасная Элизабет. Как престарелый дядюшка о юной племяннице, которую пытаются совратить опытные ловеласы.
  Не сдержавшись, фыркнула. Не будь у них офицерских нашивок, посчитала бы за мальчишек, что хорохорятся перед понравившейся им всем барышней. Но здесь все было не столь безобидно.
  Пока я проверяла их, они пытались ввести в заблуждение меня. Обращение по именам, дружеское похлопывание по плечу, прорывающиеся эмоции.... Детский сад! И за всем этим только одна цель - доказать собственную безобидность.
  Возможно, у них что-нибудь бы и получилась, но в эту игру мне уже приходилось играть. Со Штормом. Так что с правилами я была хорошо знакома.
  - А мне кажется, - повторив интонации Ромшеза, произнесла я, - что летать мы сегодня не будем. Капитан, - я повернулась к Шаевскому, - будьте так любезны, проводите меня в каюту.
  Первым отреагировал Истер. Ему достаточно было сделать два шага, чтобы встать между мной и Виктором.
  - Элизабет, прогулку вам обещал я. Хотите, я вызову их на дуэль, убью обоих, и мы пойдем дальше?
   Его взгляд был таким обескураженным, что я невольно ощутила жалость. Пришлось напоминать самой себе, что я, действительно, нахожусь не в борделе, а на боевом корабле. Жертв здесь быть не могло по умолчанию, только хищники.
  - Если вспомнить, что я обещала своей начальнице, - протянула я, глядя на Истера с хитрым прищуром, - можете вызывать. Только разделайтесь с ними побыстрее, скоро обед.
  Одна фраза и напряжение начало опадать, даже Шаевский был вынужден отреагировать на мою реплику кривой усмешкой. Мол, ничего другого он и не ожидал.
  Я же, воспользовавшись некоторым потеплением, развернулась к Станиславу:
  - Так что с моим предложением?
  - Вообще-то оно уже давно принято, - отвлекся тот от комма, на котором что-то просматривал. - Вы были несколько заняты, я терпеливо ждал, когда освободитесь.
  На этот раз Шаевский возражать не стал и даже первым направился к отсеку, приглашая следовать за собой.
  Внутри оказалось двое вахтенных - в званиях нижних чинов я разбиралась плохо, и несколько пилотов, с любопытством отреагировавших на наше появление. Все в мешковатой десантной форме.
  И... Валанд. А ведь мы его оставили в командном....
  Поведение Виктора стало более понятным. С точки зрения его, как командира СБешников.
  - Решили полетать? - повернулся тот к нам, отвлекшись от разговора с одним из лейтенантов, на голове которого все еще находился адаптационный шлем.
  Видно, устраивал разбор.
  - Да вот, - первым отозвался Истер, - госпожа Мирайя бросила Станиславу вызов. Хотим посмотреть, что из этого получится.
  - Госпожа Мирайя, - повторил Валанд за Ромшезом и, что-то тихо сказав десантнику, подошел к нам. - А не хотите со мной?
  - Я бы на вашем месте отказался, - прошептал мне на ухо Левицкий. Стоял он у меня за спиной. - Со мной у вас был шанс, с ним....
  Я, оглянувшись, хмыкнула. Где наша не пропадала! Особенно, когда не отпускало ощущение, что все именно так и было задумано.
  - На тех же условиях? - уточнила я у Валанда, который разглядывал меня, не скрывая своего прагматичного интереса.
  Первое впечатление вполне ожидаемое. Прямолинеен, но настолько профи, что отсутствие гибкости ему просто прощают. Не лишен обаяния, знает, что такое женское внимание и не гнушается им пользоваться. Понимает, что может погибнуть в любой заварушке, от риска не бежит, но делает все, чтобы этого не случилось. Поэтому и жизнь любит едва ли не больше, чем остальные в окружившей меня компании.
  Все бы хорошо, но концы с концами у меня не сходились. Он был на мостике. Рядом с капитаном и инженером. Скорее всего, посвящен в детали происходящего не менее, чем СБешники. А значит, в моей характеристике есть либо пробелы, либо ошибки.
  -И каковы были условия? - поинтересовался он. Не у меня, у Левицкого.
  Уступать тому право разговора я не собиралась.
  - Желание! - ответила я с улыбкой. - Кто выигрывает, тот и загадывает.
  - Заманчиво, - кивнул он. - Я - не против.
  - Я - тоже, - не дав Станиславу заявить свои права на развлечения, тут же произнесла я. - На каком из них?
  - А это на ваше усмотрение. КР24? КР25Бис? Или что попроще?
  25Бис. Новейшая модификация, ею занимался отец. Говорил, что модель получилась удачная, он остался доволен. Когда была последний раз в отпуске, предлагал испытать себя на тренажере. Я отказалась, хотелось просто отдохнуть, без экстрима.
  Знала бы....
  А должна была. В нашей службе трудно предугадать, что может понадобиться.
  Ровер, отправляя меня ловить Горевски, не забыл и об этом факте моей биографии. ПапА Валесантери и глава моей семьи, были близко знакомы.
   - На двадцать четвертом. Только не эске, она бьет отдачей на сложных маневрах. Лучше на тэшке.
  Мальчики несколько обескуражено переглянулись. Потом Валанд, прищурившись, перевел взгляд с меня на Шаевского.
  - Мирайя, говоришь?!
  - Досье читать надо лучше, - невинно улыбнулась я. - Так мы летим или нет?
  - Подожди, - выступил вперед Левицкий. - Испытатель Эдмон Мирайя? - Смотрел он не на меня, а на Виктора. - Так ты поэтому....
  Ответить Шаевскому я не дала, а то и правда могло дойти до дуэли.
  - Тридцать секунд, отсчет пошел....
  Валанд усмехнулся и показал на симулятор в левом ряду.
  - Как вы и хотели - тэшка. А я, если позволите, на бисе.
  Я развела руками:
  - Да без проблем.
  К модулю командир десантников подвел меня сам. Поднял верхний купол, но даже не дернулся, чтобы помочь мне устроиться в кресле пилота.
  Надеюсь, я его не разочаровала. Тело продолжало помнить, в какой момент нужно согнуть колено, словно поднырнув под панель управления, потом расслабленно откинуться, позволяя ложементу принять твой вес и подстроиться под анатомические особенности фигуры.
  Но когда дело дошло до широких фиксирующих ремней, наклонился ко мне.
  Чуть подправив положение ног, пристегнул нижний. Проверил натяжение, активировал компенсатор.
  Кажется, мне предстояло добиваться своего желания в боевой обстановке. Вряд ли он столь трепетно отнесся бы к моей безопасности для обычного гоночного полета.
  Вторая опоясала живот, приподняв грудь.
  - Что у вас под футболкой?
  - Маленькие женские тайны, - улыбкой отозвалась я, надеясь, что он не станет настаивать на ответе. Узнай о корсете, развлечение закончилось бы, так и не начавшись. Перестраховка, но он имел на это право.
  - То-то я смотрю, они от вас ни на шаг не отходят, - ухмыльнулся он, подумав, скорее всего, о чем-то своем.
  - Задание? - поспешила я отвлечь Валанда, пока тот пристегивал перекрестные ленты. Его чрезмерная дотошность была мне ни к чему.
  - Продержаться десять минут, - чуть отстранился десантник, поправил мне волосы. Прежде чем надеть шлем, убрал прядь за ухо. Его пальцы замерли на мгновение - не увидеть знак особого отряда он не мог, продолжили движение. - За каждый удачный выстрел, дополнительные очки.
  Его голос даже не дрогнул.
  - Надеюсь, мне не придется раскаиваться в своем безрассудстве? - тихо произнесла я, зная, что он все равно услышит.
  - Боюсь, что мне придется сожалеть об упущенной возможности, - опуская купол симулятора, прошептал он.
  Третий крючок был сброшен. Оставалось еще два. Я не собиралась вычеркивать Левицкого из списка подозреваемых лишь на том основании, что он когда-то меня спас.
  Да и он ли это был?
  
  

Глава 5

  
  Вот это был бой!
  Валанд дал мне несколько минут, чтобы оценить панораму сражения. Два тяжелых крейсера, по одному с каждой из сторон. На условно нашей - еще три средних и звено перехватчиков. У противника - четыре середнячка и вдвое больше на перехвате.
  По легенде игры нашей с Валандом задачей было пробиться к подбитому вражескому среднему и высадить штурмовиков.
  Это значило, что за моей спиной, в десантном отсеке, вроде как находилось двадцать живых душ.
  Какие там продержаться десять минут?! Я понимала, что все это - симулятор, но... ощущения были такие же, как если бы я прикрывала напарника. Можешь - не можешь, а из шкуры выползешь, лишь бы с ним ничего не случилось.
  - Двадцать четвертому! Одна минута до сброса, - раздалось механическим голосом распорядителя полетами.
  Сколько раз я слышала его.... Сколько раз представляла, как многое зависит от моей способности выполнить задание.
  А разве в моей жизни было иначе?!
  Пошевелив пальцами затянутых в перчатки-вариаторы рук, положила их на штурвал, ощутила, как холодком прошло по подушечкам. Картинка вокруг тут же потускнела, но вспыхнуло поле командного интерфейса. Он был схож с полевым, но наш выглядел значительно проще. Минимум необходимых функций, чтобы ориентироваться и всегда быть на связи.
  - Двадцать четвертый принял! Одна минута до сброса.
  - Элизабет, - справа от меня проявился силуэт Валанда, включился внутренний канал связи, - еще можно отказаться.
  - Согласна! - усмехнулась я и, не давая ему ничего сказать, добавила: - Если вы признаете свое поражение.
  Повторного предложения не поступило, чему я была рада. Шел обратный отсчет.
  - ... восемь, семь, - я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, изгоняя из головы последние мысли, - один. Сброс!
  Катер заметно тряхнуло, возникло ощущение падения, но тут же активировался компенсаторный кокон. Штурвал потихоньку на себя, выравнивая, влево, выводя на разворот.
  Рядом с моей отметкой на сканере появилась еще одна - Валанда. Соблазн активировать боковые экраны, чтобы наблюдать за его действиями, отправила настолько далеко, насколько могла. Будь задание командным, пришлось бы контролировать и его, а так....
  Пока что мы были каждый по себе.
  - Двадцать....
  А то я и сама не видела!
  Катер послушно отреагировал на движение руки, на двигательной панели зеленый столбик нагрузки ринулся на желтое поле. Эска бы не вытянула маневр, тэшка легко выскочила из замысловатого виража.
  Ракета справа - уклонение, слева - навстречу ушла ловушка.
  О том, что это всего лишь игра, мозг даже не вспоминал, просчитывая варианты.
  Два перехватчика... квадрат... сближение....
  Не выходило. Как ни крутись, но не выходило!
  - Двадцать пятый бис, есть предложение.
  Вопреки опасением, Валанд ерничать на стал.
  - Слушаю тебя, два четыре.
  - Нам не дадут пройти к среднему. Вариантов два, либо сдохнем оба, либо придется объединяться.
  - Осталось девять минут, - без малейшего сарказма отозвался тот.
  - Угу, - хмыкнула я. - Меня грохнут не позже, чем на седьмой. Скорее всего, тот, что под номером нуль третьим. А тебя секунд через двадцать, его напарник.
  Тот молчал недолго.
  - Все равно выиграю я.
  - Если я тебя не подставлю шестерке.
  Пауза вновь оказалась короткой.
  - Говори?
  - Боевая ничья и мы разделываем их под орех.
  - Ну, раз других вариантов нет....
  Я с ответом помедлила. Перехватчик стрелять не торопился, но места для маневра не давал, все сильнее прижимая к защитному полю крейсера. А я и не сопротивлялась. Тут самое главное, не удариться в панику и не торопиться, дождаться мгновения, когда начнет отбрасывать.
  С моментом я угадала, даже ускоряться сильно не пришлось.
  - Двадцать четвертому плюс десять баллов. Уничтожение перехватчика противника.
  Голос был скрипучим, но моего успеха это не умаляло.
  Вместо десяти минут мы с Валандом развлекались почти тридцать. Уже вдвоем атаковали еще один борт, тот самый нуль третий, который должен был отправить меня к праотцам, потом повеселились с его напарником, устроив карусель. К крейсеру подошли на двадцать седьмой минуте. С одинаковым количеством баллов.
  На панели вспыхнула надпись: задание выполнено, купол симулятора автоматически откинулся.
  Выскакивать я не торопилась. Левицкий был прав, боевой режим отличался от стандартного, но ощутила я это только сейчас. Пока летали, адреналин перекрывал возникшую в спине боль.
  Вот только показывать ее я никому не собиралась. Ничего серьезного произойти не могло, корсет взял нагрузки на себя. А боль... просто с непривычки.
  - А тактика боя откуда? - с ухмылкой поинтересовался подошедший Валанд, наблюдая, как вахтенный освобождает меня от фиксирующих ремней.
  Когда в паз ушел последний, протянул мне руку, помогая выбраться.
  - Три старших брата - пилоты, - скрывая за улыбкой неприятные ощущения, фыркнула я. - Можно сказать, что я трижды отучилась в академии.
  - Шикарно отработали! - качнул он головой, словно не в силах справиться с эмоциями. - Давно я не получал такого удовольствия от совместного полета.
   Я хотела ответить ему взаимностью, но не дал Шаевский. Его мрачный взгляд я уже заметила, но о причинах недовольства даже не догадывалась. А ведь всего на полчаса выпала из действительности.
  - Вы в корсете?
  От тона, которым был задан вопрос, я слегка растерялась. Да и не я одна, Валанд смотрел на Виктора, явно ожидая продолжения.
  Оно не заставило себя ждать.
  - Тяжелая травма позвоночника в возрасте семнадцати лет. Экзокорсет.
  - По физическим нагрузкам без ограничений, - проведя ладонью по примявшимся под шлемом волосам ладонью, вскользь заметила я, делая вид, что мы говорили не обо мне.
  Несмотря на мой убедительный тон, Валанд вроде как был недоволен услышанным. Да и не он один.
  Шаевского моя реакция тоже не удовлетворила.
  - Повторная травма три года тому назад.
  Теперь моя усмешка стала язвительной.
  Виктор великолепно разыгрывал мою карту, сдавая с потрохами. Кто бы теперь к какому выводу не пришел, он знал о моей слабости.
  Будь я на месте Шаевского, поступила бы точно так же. Но как же противно!
  Знал бы он....
  Наверное, он знал, что такое, когда твоя дальнейшая жизнь зависит всего лишь от одного слова врача. Тогда, три года тому назад, не сорваться мне помог увядший цветок горького апельсина. Стал символом будущего, шанс на которое мне дал незнакомец.
  Вердикт был не столь страшен, как я ожидала. На планетах земного типа - практически без ограничений. Позвоночник реагировал только на перегрузки. Корсет был перестраховкой, моей данью загнанному вглубь души отчаянию, которое я когда-то испытала. И дополнительной защитой, к которой я привыкла, как ко второй коже.
  - Без корсета, - хмуро выдал Валанд, идеально подстроившись под ситуацию и отрабатывая ее в паре с Шаевским. - Насколько я сумел понять.
  Вот тебе и просто командир десантной группы!
  Мне бы радоваться, один уже оправдал мои ожидания, но вместо этого на душе было горько. А еще, все сильнее захватывало раздражение. За последние пару часов эти парни сумели увлечь меня своими тайнами настолько, что перестали быть просто объектами для изучения, приобретя человеческие черты. Стали почти своими!
  Это не отменяло того, что предатель находился среди них. Стоял сейчас рядом со мной, смотрел с тем же негодованием - мой якобы риск все они считали глупым озорством, делал вид, что переживает....
  Найду и придушу своими руками.... Тварь!
  - Кажется, вы несколько разочарованы? - снисходительно прищурившись, поинтересовалась я у Валанда, чтобы прервать склизкую тишину.
  - При других обстоятельствах сказал бы, что восхищен, - холоднее, чем мне бы хотелось, отозвался тот и, неожиданно, улыбнулся. Открыто, искренне. - Но победа все равно за вами. Я вынужден это признать.
  Шаевский дернулся высказаться на этот счет, но Левицкий, стоявший сбоку от него, придержал, опустив ладонь на плечо.
  - Я посчитала за ничью, - отозвалась я, решив воспользоваться моментом, - но раз вы настаиваете....
  - С этим вы разберетесь позже, - все-таки прервал наш диалог Шаевский и кивнул кому-то за моей спиной.
  Лучше бы я не оборачивалась. Стиснув зубы, чтобы не сказать ничего лишнего, я смотрела, как в отсек, в сопровождении дежурного медика, вплывает транспортировочная капсула.
  
  
  ***
  Внеся в матрицу последние данные, Виктор откинулся в кресле, закрыл отяжелевшие от усталости веки. Разрываться между двумя полковниками оказалось нелегкой задачкой.
  И не скажешь, что сам виноват, нужно было определяться. Не в этом случае. Со Штормом Шаевский был согласен, утечку надо искать не в Штабе, эту суку они забрали с собой.
  Мысли о Шторме сбросили и так паршивое настроение до отметки 'проще застрелиться'. Закономерно и далеко не в первый раз.
  Назвать полковника легким в общении было трудно. Запредельная проницательность, способность одновременно держать в голове нюансы нескольких операций, умение молниеносно переключаться с одной проблемы на другую, делали его великолепным учителем, но тяжелым командиром. Рядом с ним выживали только такие же, как и он сам.
  Шаевский держался почти десять лет. А потом наступил день, когда он понял, что эксперимент на выживаемость закончился не в его пользу.
  Ему бы несколько дней передышки, возможность оценить, посмотреть на все со стороны, но ситуация к этому не располагала. От тонизаторов в голове мутилось, сердце трепыхалось где-то в горле, не давая дышать. Но он продолжал что-то делать, иногда получалось даже думать, хоть и казалось, что уже нечем.
  А Шторм, оправдывая свою фамилию, лютовал почище тропического урагана.
   Целеустремленность. Он знал, к чему идет и не отступал ни на шаг.
  Ту операцию они отыграли, как по нотам. На похвалы полковник не поскупился, благодарность выражалась не только в словах, но и в представлении на новые звания. Шаевский был среди этих счастливчиков.
  Но что-то уже сломалось, оборвалось. Из кабинета полковника он выходил последним, положив перед этим на стол Шторма рапорт с просьбой перевести в другое подразделение.
  Полковник тогда ничего не сказал, лишь крутанул пальцами концы усов, давая понять, что несколько удивлен. Ни больше, ни меньше.
  На разбор полетов вызвал спустя шесть дней. Виктор считал, что давал время еще раз все обдумать, но ошибся.
  Непростительно ошибся.
  Шторм своих не отпускал даже тогда, когда позволял уйти. Шаевский исключением не стал.
  Звание, повышение в должности, легенда, которая идеально объясняла его появление в службе безопасности и... продолжение работы на полковника, пусть и в ином качестве.
  У Виктора и мысли не возникло отказаться. Чем подобное могло закончиться, он просчитал еще до того, как теперь уже бывший командир перешел к той части разговора, где собирался описывать перспективы столь опрометчивого шага.
  С тех пор прошло чуть больше трех стандартов.
  Полковник Воронов тенью Шторма не выглядел, тоже отличался соответствующей репутацией, но сами задачи, стоявшие перед новой службой, были иными. Возможно, более свойственными природе Виктора, или он просто еще не успел ими пресытиться.
  Сигнал информера вывел Шаевского из состояния полузабытья. И не отдыхал - в голове постоянно что-то крутилось, но некоторая расслабленность присутствовала.
  Глаза открывать не хотелось, но в этой ситуации вариантов только один. А когда увидел, кого принесла нелегкая, пришлось еще и подобраться. Были основания предполагать, что разговор с Ромшезом будет нелегким.
  Невольная усмешка скользнула по губам. Воспоминание было совсем некстати, но... избавиться от него не удавалось вот уже два дня. Догнало и сейчас, тем более что в тему.
  Полковник на той стороне экрана был спокоен. Нет, полковник был столь непрошибаемо спокоен, что в какой-то момент у Шаевского мелькнула мысль о запрещенных препаратах. Представление, что самоконтроль мог дать такой результат, в сознании не укладывалась.
  Шторм поднял на него взгляд именно в это мгновение. Холодный, равнодушно-бесчувственный. Приговор в нем был не только вынесен, но и приведен в исполнение.
  - Ее зовут Элизабет Мирайя. Маршал Службы Маршалов Союза. Ее легенда и все, что тебе требуется знать, в информпакете.
  - Что я должен сделать? - Шаевскому удалось заставить свой голос не дрогнуть.
  Виктор знал Шторма вот уже тринадцать стандартов, но только в этот миг понял, почему имя полковника является синонимом успешных операций.
  Причина была проста. Тот умел быть настолько убедительным при постановке задач, что ни у кого не возникало сомнений в том, что может быть иначе.
  - Использовать ее и найти эту сволочь, - не задержался с ответом полковник. Шаевский даже слегка расслабился, посчитав, что последние напряженные дни добавили излишней мнительности. Собраться сумел вовремя, помог треснувший лед в глазах собеседника. Ассоциация была странной, однако спасла от неожиданности. - Но если с девочкой хоть что-нибудь.... - Шторм прикрыл глаза и даже вздохнул, словно отпуская напряжение. - Ложкой... столовой... сам... все, что... вместо мозгов.
  Прозвучало грубо даже с учетом пропусков, но, стоило признать, действенно. Так работать головой Шаевского не стимулировали еще ни разу.
  - Не против? - вошедший Ромшез остановился на пороге каюты, без всяких эмоций наблюдая, как тяжело поднимается ему навстречу Шаевский.
  С Виктором он работал вместе с первого дня, как тот вошел в команду Воронова. Встретили его настороженно, как-никак, а из Штормовских выкормышей, но спустя полгода мало кто вспоминал, откуда всплыл новоявленный каптри.
  Дружбы между ними не получилось. Шаевских держался со всеми ровно, никого к себе близко не подпускал. Но если была такая возможность, Истер старался попасть в группу, которую возглавлял Виктор. Нестандартный подход к проблемам, оригинальные решения.... Воронов не зря тянул Виктора наверх, несмотря на активное сопротивление самого Шаевского. Тот предпочитал оставаться на своем месте.
  - Вошел уже, - отозвался Виктор, погасив дисплей планшета до того, как Ромшез успел хоть что-нибудь заметить. Правила и ничего более.
  - Ты просил сводку.
  Шаевский на мгновение оглянулся - отвернувшись, застегивал китель.
  - Мог переслать. Или что важное?
  - Это, смотря с какой стороны посмотреть, - глухо произнес Ромшез, проходя вглубь каюты. - Я в списке подозреваемых?
  Шаевский чуть откинул голову, добравшись до верхнего фиксатора. Покрутил шеей, регулируя натяжение воротника-стойки.
  - Да. Так же, как и я. В твоем.
  Ромшез разубеждать не стал. Просто уточнил, криво усмехнувшись:
  - Считаешь, копаю под тебя?
  Виктор на мгновение сдвинул брови.
  - Считаю, что память у Воронова хорошая. Сомневаюсь, что с меня когда-нибудь сотрут клеймо Шторма.
  И опять Истер не стал комментировать реплику. Что добавить?! Все и так очевидно.
  - Кто эта девица скажешь?
  Шаевский потер ладонью подбородок, утомленно вздохнул. На девицу Элизабет никак не тянула.
  - Сам бы хотел знать. - Заметив недоверчивый взгляд Ромшеза, добавил: - На борт ее пристроил Шторм, Райзер признался.
  - Именно поэтому ты и переслал ей наши послужные списки?
  Виктор, довольно демонстративно сдвинул предохранитель на блоке заряда парализатора. В набедренную кобуру засунул машинально, как только Истер вошел.
  Казалось, что машинально.
   Ромшез на предупреждение никак не отреагировал. Стоял практически в центре каюты и просто наблюдал за Шаевским. Полной откровенности не ждал, но чувствовал, кому-то нужно сделать первый шаг хотя бы к намеку на доверие.
  - Кого ты контролировал? Меня? Ее? - Глядя прямо в глаза Ромшезу, равнодушно поинтересовался Шаевский. Тоже, видно, думал о намеке... на доверие.
  Истер взгляда не отвел.
  - От моего ответа что-нибудь зависит?
   Ромшез был уверен, если понадобится, Шаевский выстрелит. Не по полномочиям, по вбитой в него убежденности, что при достижении цели все средства хороши.
  Для себя Истер решение уже принял. Как раз по этой самой причине - Виктор пойдет на все, но ту тварь, которую они разыскивают, найдет даже в том случае, если останется один против всех.
  По-другому он просто не умел.
  Словно вторя его мыслям, Шаевский произнес:
  - Через два дня мы будем на Зерхане. Либо мы вместе, либо....
  - Я предпочитаю первое.
  Виктор выдохнул сквозь стиснутые зубы.
  За переписку со Штормом он не беспокоился, при всем желании Ромшезу не удалось бы перехватить информацию, передаваемую полковником.
  Но сам факт.... Опять перепутье, опять выбор....
  Мысли были не о том.
  - Я успею закончить операцию?
  Ромшез фыркнул и поинтересовался:
  - Доверять-то ей можно?
  Шаевский от вопроса вздрогнул, словно освобождаясь от тяжелых дум.
  - Да.... Можно.
  Но эту фразу Истер уже не услышал, как и следующую. Выстрел из парализтора сбил с ног, отключил сознание.
  - Извини, друг, но мне нужен предатель.
  
  ***
  Сдержалась я не из последних сил, а из понимания, что когда закончится эта история, Шаевский ответит мне за все. В том числе и за унижение. В подобной транспортировке я совершенно не нуждалась, он об этом прекрасно знал. Мне было даже известно от кого, но уже другая история - со Славой разговор будет отдельный.
  Я ничего не имела против использования себя в целях поиска источника утечки, но лишь до определенных пределов.
  Сначала весьма личная в моем понимании информация, а затем? В отличие от Шторма, я не считала, что при достижении цели все средства хороши.
  Расправу могла бы начать и раньше, но Виктор догадался о моем настроении и подставил вместо себя Левицкого. Впрочем, и насчет этих его мотивов я не заблуждалась, он просто давал мне возможность прощупать, чем дышит Станислав. Хватка у Шаевского была знакомая.
  У медиков мы пробыли недолго. Диагност выдал заключение, ничего нового для меня в нем не обнаружилось. Да и рекомендации были именно такими, какими я и ожидала их увидеть - короткий отдых, желательно в горизонтальном положении. И поберечься, хотя бы пару дней.
  Соблюдать я их не собиралась, но этот вариант тоже предусмотрели. По приказу Райзера, который принес извинения за необдуманные действия своих офицеров (причем тут они, я так и не поняла, но спорить не стала), приказал Левицкому продолжить опеку надо мной.
  Я не заметила, чтобы Станислав этим приказом тяготился.
  Обедали мы в моей каюте. Я, предпочтя держать тарелку в руках и бродя от переборки и переборке, он - сидя у стола.
  Разговор не клеился, хоть и было о чем поговорить. Я, в какой-то мере, испытывала его терпение, он... был вежлив, заботлив, но не любопытен.
  Мне нравился принцип, по которому он действовал: кому больше надо, но не тогда, когда тот работал против меня. Только вариантов он мне не оставил. Судя по тому, что я наблюдала, молчание моего опекуна нисколько не тяготило.
   Косметичка лежала на койке, оставила, когда уходила на экскурсию. На приманку она не тянула, просто создавала антураж присутствия женщины в каюте.
  Проходя в очередной раз мимо, подцепила ее двумя пальцами, отметив, как Станислав слегка прищурился.
  Возвращаясь, избавилась от тарелки. Теперь Левицкий чуть качнул головой, я практически ничего не съела.
  Не объяснять же ему, что я, как гончая, взяла след.
  Достав из сумочки небольшое саше из грубой льняной ткани, положила на стол рядом со Станиславом. Двинув подбородком в сторону мешочка, сама отошла, прихватив бокал с водой.
  Я волновалась. В данном случае скрывать беспокойство не было причин.
  За спиной раздался так ожидаемый мною шорох.
  - Не думал, что храните.
  Оборачиваться я не стала.
  Признаться честно, не совсем знала, как себя вести. Кинуться на грудь в рыданиях: 'Мой спаситель!' Просто поблагодарить.... Сделать вид, что в данном факте нет ничего особого значащего....
  - Как видишь, - все-таки отозвалась, когда пауза начала затягиваться.
  - Опять задание?
  Хмыкнув, неопределенно двинула плечами. То ли смеяться, то ли плакать....
  - Служба. - Пришлось обернуться.
  Станислав смотрел на меня и улыбался.
  - Ты не слышала, как... выражался твой шеф, когда появился в палате. Я с трудом поверил, что это помощник директора Службы Маршалов.
  Неожиданный поворот, но не самый худший.
  - Ровер? Выражался? - недоверчиво уточнила я, понимая, что смысла врать у Левицкого не было.
  Но, даже удивляясь, обратила внимание, что Станислав принял мое обращение на 'ты'.
  - Некоторые из этих эпитетов я уже слышал однажды. - Улыбка мгновенно исчезла с его лица, сделав его жестким и бескомпромиссным.
  Тяжело вздохнула.
  - Мой начальник и Слава давние товарищи. Учились вместе в школе.
  Удовлетворения в его взгляде не было, просто оценка ситуации.
  - А я тебя искал, - неожиданно вырвалось у него, заставив меня вздрогнуть.
  Его признание отказывалось вписываться в схему происходящего, которая начала вырисовываться у меня в голове. Нет, не переворачивало с ног на голову, просто добавляло личных ноток.
  Мне бы очень хотелось избежать подобных нюансов, но оставался аромат нероли, преследующий меня эти годы.
  Не влюбленность - я уже давно не играла в эти игры, но что-то, заставляющее замирать в предвкушении.
  - У тебя было больше возможностей, - нашла я нейтральный ответ. Вроде как дала понять, что я о нем тоже помнила, но без излишней сентиментальности.
  - Если не брать во внимание мое нечастое появление на Земле и цербера, по имени Геннори Лазовски.
  Склонив голову, увела взгляд в сторону.
  - По первой части сказанного вопросов нет, а что делать со второй?
  - А вот это решать тебе, - поднялся он неторопливо. И добавил, сделав шаг в мою сторону и... неожиданно остановившись. - И мне, раз уж судьба снизошла до моего желания.
  Что будет дальше, я могла сказать и не прибегая к аналитической части моего ума.
  Выдержав несколько секунд, он даст мне возможность себя остановить. Словом, жестом - не имело значения. Мне достаточно дать ему понять, что продолжение не приветствуется.
  Он отступит. Не по трусости - по убеждению, что выбирать должна женщина. Этот тип мужчин был мне знаком.
  Я была с этим согласна, но только частично. Душа просила взаимопонимания, женское 'я' - перекладывания ответственности с собственных плеч на чужие.
  Мысли были совершенно ни к месту, но прошли фоном, едва не вызвав истерический смешок. К счастью, мне удалось сохранить остатки безмятежности в выражении своего лица.
  - Почему ты не сказал Шаевскому, что я - маршал? - Мне пришлось посмотреть Станиславу в глаза. Я еще помнила, что выполняла задание Виктора.
  Вместо ответа Станислав подошел ко мне, словно догадавшись о моих подспудных надеждах.
  А может, это я изначально неправильно просчитала его намерения?
  На мой взгляд, я неплохо разбиралась в психологии мужчин, но только не в тех случаях, когда она имела отношение к женщинам. Если судить по моим братьям, на которых я проходила специализацию, все выглядело как в бою - главное вступить, а дальше, как вывезет.
  - Почему? - переспросил он, без малейшего намека на улыбку. Едва прикасаясь, провел подушечками пальцев по лицу.
  Как мне удалось не вздрогнуть, уж и не знаю, но я даже не шелохнулась.
  - Потому что, - продолжил он, ероша дыханием волосы на виске, - я - твоя тень. И мне бы надавать по рукам, за все, что я собираюсь сделать....
  Его голос с каждым словом становился все более хриплым и прерывистым. Но отмечала я это машинально, чувствуя, как что-то внутри меня откликается на его близость, заставляет сдерживать вздох, забывать о том, ради чего Шаевский свел нас наедине.
  Сколько моих предшественниц засыпалось как раз на таких моментах....
  Я таки не сдержалась и, засмеявшись, уткнулась лицом ему в грудь.
  - Прости, - прошептала я, задыхаясь от смеха и осознавая, что рушу собственное же представление о романтическом вечере, - но между тенью и его подопечным возможны только служебные отношения.
  - Я знаю, - твердо, но хрипло, произнес Стас и, зарывшись ладонью в волосы, склонился к моему лицу.
  Поцелуй был невесомым, похожим на ускользающий сон. Но я не обманывалась, чувствовала, насколько жестко его пальцы удерживают мой затылок, не позволяя шевельнуться.
  Это не значило, что я не могла его прервать, маршальская подготовка мало отличалась от СБешной, но как же не хотелось....
  Ощутив, что вырываться я не собираюсь, Станислав чуть ослабил хватку, вторая рука спустилась с плеча на спину....
  Окончательно расслабляться я не торопилась. Тень - тенью, но на подозрении у Виктора он продолжал оставаться. Что это значило, я догадывалась.
  Моя проницательность меня не подвела. Левицкий не успел еще добраться до края футболки, как раздался сигнал информера.
  Его ругательства сквозь зубы я пропустила, головой думать надо, а не....
  На данный момент это значения не имело.
  Застигнутыми врасплох ни я, ни он не выглядели. У меня был опыт, у него... кажется, тоже. Когда дверь открылась, реагируя на мою команду, Станислав сидел у стола, а я, стоя у постели и держа в руках косметичку 'накручивала' себя. Благодаря здравому смыслу злость на Виктора уже давно прошла.
  Старалась я зря. Вошедший в каюту Шаевский внешне выглядел спокойным, но достаточно было посмотреть, как поднимается Станислав, чтобы убедиться в мелькнувшем подозрении - что-то успело произойти.
  Остановился Виктор на самом пороге, перевел взгляд с меня на Левицкого. Интуиция тут же выдала еще одно предположение - он знал, что здесь происходило перед его появлением.
  Просчитал или.... Скорее второе - следил, но только после первого.
  Поинтересоваться, что случилось, я не успела, Виктор решил сам удовлетворить наше любопытство:
  - Я приказал арестовать Ромшеза. По всем данным информацию об испытаниях слил он.
  Я могла бы многое на это сказать, но только не при Левицком.
  Тот, кажется, оказался в той же ситуации. Но ему мешала уже я.
  
  

Глава 6

  
  Я была в бешенстве, но это и к лучшему. Помогало думать.
  Что именно сделал Шаевский, разгадать было не сложно - подставлял Истера, давая настоящей гниде некоторую свободу действий.
  Мне не сложно, я была достаточно в 'теме' для подобных выводов. Но оставался вопрос, насколько сообразителен тот, кого мы ищем. Если это Станислав (несмотря на его признание, я допускала и такой вариант), то - вполне.
  А значит, решение Виктора могло быть напрасной тратой времени и сил.
  - Основания? - Имея в виду основания для доверия.
  Левицкого он попросил нас покинуть, сославшись на необходимость приватного разговора со мной. Тот подчинился, самим этим фактом подтверждая, что иерархия иерархии рознь. В табели о рангах крейсера он стоял на ступеньку выше Шаевского.
  Но я этот момент отметила вскользь, меня больше заинтересовала реакция на полетевшую ко всем чертям конспирацию. Ее просто не было. Ни у одного.
  - По приказу Воронова он следил за мной. Вы его интересовали лишь как мой возможный контакт со Штормом.
  - Вы в этом уверены? - я устала рыскать по каюте, она была для этого слишком маленькой, и присела на лежанку. Поморщилась, боль никуда не делась, но вставать не стала. Пройдет.
  Виктор мое замешательство заметил, однако оставил без комментария. Умный мальчик, не в свои дела не лезет.
  - Информация, которую я вам сбросил.
  Я вновь скривилась, но теперь уже по иной причине. Открывать сообщение пришлось через полевой интерфейс, мешало присутствие Левицкого. Могла этого не делать, ничего, кроме выжимок из корабельного Устава там не обнаружила.
  Заметив, что его слова мне ни о чем не сказали, продолжил:
  - Одна из фишек Шторма. От меня ушли досье с моими пояснениями, к тебе пришли....
  - Умно, - кивнула я, тут же пытаясь себе представить, как это работало. Скорее всего, промежуточное хранилище, где по нужному коду производилась подмена. Изящно и... не подкопаешься, если не знать доподлинно. - Считаете, что Ромшез не расколол?
  - Ромшез - хорош, но... нет. У Шторма спецы экстра-класса, трюк не отследить.
  Сделав заметку на будущее - подкину идею Вано, он любит такие задачки, попросила:
  - Подайте мне планшет.
  Уточнять и переспрашивать, Шаевский не стал. Поднялся со стула, выполнил мою просьбу и сел обратно.
  Поторопился.
  Дисплей вспыхнул, признав хозяйку, но прежде чем открыл нужную мне информацию, с десяток раз потребовал разного рода подтверждений.
  Будь одна, активировала бы прямой доступ, но в присутствии Виктора показывать короткий путь к святая святых я не собиралась. Достать ДНК, сканы, слепки матрицы феромонов, для их службы проблемы никогда не составляло, да и не для них одних. Потому мы и использовали менее заковыристые, но весьма эффективные методы защиты - последовательности стандартных действий, искаженные несколькими оригинальными командами.
  Когда появилось досье на Горевски, протянула планшет обратно.
  - Посмотрите.
  Пока он читал, подтянула к себе поближе подушку, подложив под спину, откинулась на нее. Хотелось закрыть глаза и расслабиться, но, кажется, в ближайшее время мне не стоило на это рассчитывать.
  Исходя из анализа всех данных, которые у меня были на текущий момент, мое первоначальное представление о происходящем, да и собственном задании, являлось в корне неправильным. Их, кстати, тоже. Подтвердить или опровергнуть мои выводы должен был Шаевский, как только закончит просматривать собранную нашей службой информацию.
  Это было из хорошего.
  Из плохого.... Ответ на вопрос: насколько в курсе дел был Ровер, когда отправлял меня на Зерхан, получить я не рассчитывала. Ну а в отношении Шторма у меня даже мысли подобные не возникали. Нисколько не удивлюсь, если все случайности были его тщательно проработанным планом.
  - Я слушаю, - посмотрел он на меня, давая понять, что готов к диалогу.
  Ждать я его не заставила.
  - Про второе табу Горевски там нет ни слова, но если внимательно пройтись по списку его дел, то несложно вычислить. - Усмехнулась я про себя: мой шеф с данными работал настолько виртуозно, что в его осведомленности о тонкостях взаимоотношения Валесантери с законом, я не сомневалась. Но упоминать об этом в разговоре с Виктором не хотелось. Пусть Ровер меня, вроде как и подставил, но выставлять начальство в неприглядном свете не стоило. Если что, можно использовать как козырь. - Из-за отца он никогда не связывался с военными секретами.
  - Поэтому его ищите вы, а не....
  - Шторм, - закончила я за него. - Но это не самый любопытный момент.
  Виктор, наполнив стакан водой, выпил ее несколькими глотками.
  Мужчин не жалела принципиально, но Шаевскому сейчас сочувствовала - положению, в котором он оказался, не позавидуешь.
  Но... это был его выбор, да и не производил Виктор впечатления растерянного, просто позволил себе выбраться из брони. То ли признал своей, то ли посчитал, что в моем случае подобное безрассудство ему ничем не грозит.
  - Сканеры Зерхана не могли засечь Горевски. Я проверила. После того, как суд признал его погибшим, опознаватели остались только в базах центральных планет Союза.
  Во взгляде Виктора, обращенном ко мне, появилось что-то похожее на уважение.
  И ведь не скажешь, что не было приятно. Я этого, действительно, не обязана была делать. У нас считалось, что все озвученное Странником не имеет смысла подвергать сомнению.
  Я и не подвергала - просто перепроверяла.
  - У вас есть версии?
  Я кивнула.
  - Целых две. Вторую считаю более вероятной.
  - Тогда давайте первую.
  Изумительная логика! Чисто мужская....
  Я язвила, хоть немного отыгрываясь за его игры. Виктор всего лишь давал себе возможность прийти к тем же выводам, к которым уже пришла я.
  - Первая звучит так.... - Я попыталась устроиться удобнее - спина ныла все настойчивее, но не получилось. Поднявшись, двинулась в сторону двери. - Предположим, что Шторм узнал о том, что кто-то из его подопечных собрался отдохнуть на Зерхане. Все бы ничего - пусть гуляет, но не в то время, когда в секторе этой самой планеты вояки вздумали испытать нечто настолько сверхсекретное, что СБешники просто стояли на ушах, только бы не допустить утечки.
  Виктор как-то неоднозначно дернул плечами. Я сочла это за согласие: насчет вояк я угадала.
  - Оснований влезть в эту операцию у Славы не было, но ничего не предпринять он не мог. Обостренное чувство ответственности. - В последней фразе звучал сарказм. Шаевский на него никак не отреагировал. - И тогда он вспомнил про своего друга детства - Геннори Лазовски. Крючок явно был создан заранее и Шторм лишь ждал, когда его мрачные прогнозы начнут сбываться.
  - Про предчувствие полковника это вы верно заметили, - ввернул Виктор, дождавшись паузы.
  - Про все остальное - тоже, - нахмурилась я.
  - Это про то, что вас вынудили залезть в это дело?
  - Я влезла в него значительно раньше, правда поняла это только теперь, - скривилась я. Если так и дальше пойдет, то ближайшие сутки мне придется провести в постели. Не удивлюсь, если это тоже было частью плана. - Теперь вторую?
  Шаевский задержался с ответом, просто наблюдая, как я в очередной раз прохожу мимо него.
  Он был профи, но... ему не хватало даже не изощренности, а извращенности мышления, которой обладал Шторм.
  Я Славу знала значительно меньше, чем Виктор, но... на моей стороне было женское чутье. Просчитать я его не могла, если только прочувствовать.
  Дожидаться, когда Виктор выскажется, я не стала. Его ждал сюрприз. Весьма необычный, даже с учетом того, что он был знаком с методами полковника.
  - Мы выходили на след Горевски двенадцать раз. Двенадцать раз он ускользал прямо из наших рук. Информаторы, средства слежения, сканеры, спецы.... Все было лучшим, но... каждый раз что-то происходило, и он вновь исчезал, словно мы были сосунками, а за его спиной стояла могущественная система.
  Я замолчала, давая время Виктору воспользоваться интуицией. Фактов не было, только догадки. Он оправдал мои ожидания, на это у него ушла всего пара секунд.
  - Горевски - человек Шторма? - Шаевский не шелохнулся, но я видела, что это была заслуга его самообладания. - Неожиданно, но не лишено присущего полковнику изящества.
  Я только кивнула.
  - И тогда становится понятно, почему отправили именно меня.
  Тот приподнял бровь, предлагая продолжить. Я не стала его разочаровывать.
  - Я встречалась с Валесантери. Давно, мне было лет четырнадцать-пятнадцать, но....
  - Вы его видели вживую, так же, как и он вас. А еще Шторм рассчитывал на вашу сообразительность.
  - Но важнее в этой версии другое.
  На этот раз Виктор закончил сам.
  - Шторм предполагает, что передача информации произойдет на Зерхане?
  Говорить, что он на правильном пути, я не стала. К чему подтверждать очевидные вещи.
  - На проблему наткнулся Ромшез?
  Шаевский дернул уголком губы.
  - Многоуровневая проверка. Не он, так другой бы выявил, что часть информации по проекту копировалась микроблоками. На последнем этапе анализу подвергалась вся структура, обнаружения не избежать.
  - Весь вопрос в том, что могло быть поздно? - качнула я головой. Он пытался объяснить, почему, поверив, продолжал подозревать и Ромшеза, я спорить не собиралась.
  Арестовав Истера, он сделал то, что не получилось бы со мной. Дал понять сволочи, которую мы искали, что опасность миновала. Пусть и временно - вдруг возьмут и разберутся, но запас в несколько дней тот точно получил.
  - Прописные истины говорят: ищи, кому выгодно.
  - Любому из нас, - машинально отозвался Шаевский, продолжая думать о своем.
  - Ошибаетесь, - остановилась я напротив него. Провоцируя и заставляя нервничать от излишней близости. Маленькая, но месть. - Мой опыт утверждает, что в вашем списке было только одно заинтересованное лицо.
  Вопреки ожиданиям, Виктор беспокойства не проявил. Смотрел на меня снизу вверх явно не с платоническим интересом.
  - Между вами и Стасом что-нибудь....
  Мне оставалось только засмеяться. Кажется, меня здесь держали за полную идиотку. Чтобы у ставленника Шторма во время операции заработал второй мозг....
  От смешка я удержалась. Пусть считает, что ему удалось меня развести.
  
  ***
  В отличие от Станислава, Виктор переступать черту не стал.
  Поднялся, сумев не коснуться меня, отошел к двери.
  - Отдыхайте пока. А я поработаю над вашей идеей.
  - Инфа по Горевски нужна? - вяло поинтересовалась я. Развернувшись, но не сдвинувшись с места.
  - Еще бы знать, чем придется рассчитываться, - вздохнул он с улыбкой, но заметив, что я к шуткам не расположена, продолжил уже серьезно: - Сбрасывайте. Вдруг и я чем пригожусь.
  - Пригодитесь, - тут же ухватилась я за его оговорку. - Мне нужен закрытый канал связи.
  Тот задумался лишь на мгновение.
  - Дайте мне пару часов. Надо доложиться....
  Он не закончил. Видно предполагал, что это самое 'доложиться' может закончиться для него совсем не так, как ему бы хотелось.
  - Помочь?
  Шаевский не сразу понял, о чем я сказала. Когда дошло, криво улыбнулся и качнул головой.
  - Давайте пока обойдемся без особого отряда. Думаю, моему начальству хватит и ареста Ромшеза.
  Я пожала плечом: мое дело предложить....
  - Тогда есть просьба.
  Настороженность мелькнула в его взгляде холодком, но исчезла настолько быстро, что я почти засомневалась.
  - Слушаю. Чем могу....
  - Подержите от меня подальше Левицкого.
  Не знаю, чего ожидал он, но облегчение было явным. Вот тебе и профи. Или....
  Вспомнить, что ли, о прошлом Шаевского, связанном со Штормом, чтобы не торопиться с выводами?!
  - С ним - без проблем, - даже усмехнулся Виктор. - А вот что делать с Валандом? Мне он не подчиняется.
  - Скажите, что я приняла обезболивающее и исполняю ваше пожелание отдохнуть.
  - Считаете, он поверит? - Он посмотрел на меня оценивающе. - После того, как увидел О-два? Сомневаюсь.
  Я тоже сомневалась, но упоминание Валанда было весьма кстати.
  - Знай я его, как вы....
  Недосказанность повисла в воздухе. О чем, а самое главное - зачем, мы говорили? Оба прекрасно понимали, что именно стояло за словами, оба согласились, что поодиночке с проблемой не справиться, но продолжали первобытные пляски.
  - Если что узнаете, поделитесь, - неожиданно выдал Виктор, заставив меня окинуть его недоверчивым взглядом.
  Но, похоже, на этот раз он не играл.
  - Настолько все....
  - Хуже, - перебил он меня. - Отдыхайте, я попытаюсь с ним справиться.
  Меня хватило лишь дождаться, когда дверь сделает из моей каюты крепость. Блок с запретом посещений, стянуть с себя футболку, корсет....
  Следят, не следят, мне было уже все равно. Добравшись до постели, рухнула прямо на тонкое одеяло. Шевелиться больше я не могла.
  Как обычно и бывало в таких случаях, сон не торопился прийти на смену усталости. Можно было, конечно, воспользоваться методиками - учили нас на совесть, но я не торопилась прибегать к кардинальным способам.
  Причина была прозаична - именно в таком состоянии в мою голову приходили самые оригинальные идеи. Вот такой парадокс.
  Мысли были вялыми и невнятными. Боль отступала, сдаваясь расслабленности. В тумане между явью и дремой мелькали лица, факты, предположения....
  Самое главное, ни за что не цепляться, тогда подсознание выстроит все само, выдав на гора, если и не окончательный вариант, так хотя бы что-то удобоваримое.
  Мой список подозреваемых был шире, чем у Шаевского. На то были основания - недостаток информации. Знай, я то, что известно Виктору....
  Я не знала, это давало мне больший оперативный простор.
  Сам Шаевский. Бывший подчиненный Шторма, ушедший в СБ, но продолжающий работать на Славу. Удивительного ничего, если только определенное доверие, которого он добился уже в новой службе.
  Это и плюс и... минус.
  Трудяга, не без ума и сообразительности. Неплохо держит образ, вживается в ситуацию. Не без погрешностей, конечно, - со мной скатывается к более привычным для него шаблонам, но это не умаляет его опасности. Уверена, еще день и он перестанет использовать сексуальную подоплеку наших контактов. Разберется, прочувствует, поймет. Не важно, на каком уровне.
  Мог или нет собрать данные о том нечто, из-за которого разгорелся весь сыр-бор?
  Ответ был однозначным - мог. Вопрос другой: нужно ли это ему было и если 'да', то для чего?
  Ромшез. Идеальный второй, кожей угадывающий даже не сформулированные требования лидера.
  Лидер - Шаевский, тут сомнений нет. Первым Истеру никогда не быть, да он и не стремится. Его амбиции - вписаться в картинку настолько плотно, что без него система просто откажется работать. Такие, как он, если и предают, то вместе с тем, с кем идут в спайке.
  Технически, именно Истер один их тех, с кого стоит начинать. Но я была готова вычеркнуть его из списка. Шаевского оставить, а Ромшеза....
  Извращенная женская логика или интуиция?
  Левицкий. Пересекался со Штормом, знаком с моим шефом, по его словам является моей тенью. Три года тому назад спас мою жизнь.
  Вместо того чтобы оправдывать по всем пунктам, эти нюансы заставляли меня относиться к нему более настороженно, чем к другим. Особенно два последних.
  Как он оказался на той планете, где я брала Факира? Знал ли Ровера раньше, или их встреча в те злополучные для меня дни была единственной? Почему именно ему Странник поручил прикрывать меня на крейсере? Откуда ему известен специфичный жаргон Славы, к которому изредка прибегал и помощник директора Службы Маршалов?
  Не получив на них ответы доверять невозможно. А не доверять.... Если сомневаться в собственной тени, то что уж говорить об остальных?
  Валанд. Это не темная лошадка - черный кот в темной комнате. Командир десантно-штурмовой группы, великолепный пилот и, в отличие от тупоголовых бей-стреляй, в мастерстве игры едва ли уступает Шаевскому. Единственное, что ставило его в этой очереди крайним - в команде он появился после того, как выявили утечку.
  Мало, очень мало! Если только опираться на произведенное им впечатление?
  Как бы ни тяжело это было сделать, лежа на животе, но я тяжело вздохнула. Если опираться на впечатление, то Валанд напоминал мне Лазовски. Верный и... надежный.
  Оставался Смолин. Инженер, скорее всего из разработчиков той штуки, которую вояки собирались использовать. Внешне - приятный: рост, разворот плеча, умный взгляд, - но вот что-то такое мелькнуло, когда я проходила мимо....
  Ощущение было настолько мимолетным, что не вспомнить.
  С другой стороны, Галактика - велика, но нас, как муравьев, тянет друг к другу. Он вполне может знать моего отца, а значит, когда-то и где-то видел меня.
  Что папенька говорил о них?
  А говорил он, что старший Горевски поразительное исключение из абсолютного большинства. Если амбиции и присутствовали, то лишь те, здоровые, которые позволяли находить решения там, где их, казалось бы, нет. При этом совершеннейший альтруист. Слава, почет... только бы дали возможность работать. Одержимый, но без сдвига, делающего его опасным. Искренне влюблен в свою жену, не ревнив, но тут есть и ее заслуга - поводов она никогда не давала.
  Он называл его - Человек. Именно так, с большой буквы.
  Если инженера Горевски поднять по оценочной шкале на максимум, то, интересно, где расположится Смолин?
  Ответить я не могла, но надеялась на разговор с отцом. Если что знает, поможет.
  Продолжить свой анализ мне не удалось. Несмотря на блокировку внешних вызовов этот все-таки раздался. Пришлось подниматься, могло быть что-то серьезное.
  Футболку я натянула кое-как, отдых был слишком коротким, чтобы восстановиться.
  - Вот только вас мне не хватало для полного счастья, - не сдержалась я, вынужденно впуская в каюту Валанда.
  Тот пер, не замечая препятствия в моем лице.
  - В точку, - усмехнулся он, ставя на стол небольшую бутылочку темного стекла. - А вот оделись вы зря. Раздевайтесь и ложитесь.
  Я, не шелохнувшись, стояла и смотрела, как он, расстегнув, снял и бросил на стул китель, ловкими, быстрыми движениями, закатал рукава.
  Его руки были сильными и крепкими. Такими я их и представляла.
  Он обернулся резко, не дойдя пары шагов до гигиенического отсека.
  - Вы еще не готовы? - Заметив мой недоуменный взгляд, заговорщицки улыбнулся. - Будем делать массаж, с медиками я уже посоветовался, они разрешили. - Я продолжала молчать, вынудив его закончить то, что осталось недосказанным. - Или вы хотите временно выйти из игры?
  Когда я качнула головой, подмигнул:
  - Кстати, меня зовут Марк.
  
  
  ***
  Доклад Воронову был... нелегким.
  В отличие от Шторма непосредственный начальник Шаевского был более темпераментным. Возможно, чтобы хоть чем-то отличаться от своего конкурента-соперника.
  Орал и крыл словечками из весьма богатого лексикона он с таким неудовольствием, что подобная мысль просто не могла не возникнуть.
  Этот раз был похож на все предыдущие, как брат-близнец. Сначала Воронов прошелся по тому, что если уж лучшие умудряются прос*** всё и вся, то, что говорить об остальных. Потом поинтересовался той же проблемой, на которую не так давно намекал и Шторм - местонахождением органа, которым Шаевский думал. Почувствовав, что Виктор отнесся к подобным сентенциям с прохладцей, использовал беспроигрышный вариант - упомянул про ближайшее будущее, которое вполне мог Шаевскому гарантировать.
  Угадал. Виктор о будущем думал. Оказаться где-нибудь на забытой Богом и начальством базе, со штатом - человек десять таких же, сосланных, ему не хотелось.
  Как только Воронов понял, что нашел, чем зацепить своего подчиненного, разговор стал значительно спокойнее. Полковник даже согласился с тем, что домашний арест и обвинение в предательстве Ромшезу не повредят. Решать свои задачи тот сумеет и не выходя из каюты, а трюк, при благоприятном стечении обстоятельств, может и сработать.
  Чтобы окончательно усмирить начальственный гнев Виктору пришлось поделиться и некоторыми сведениями об Элизабет Мирайя.
  А вот о том, благодаря кому она оказалась на крейсере, Шаевский предпочел умолчать, упомянул лишь о разнообразных связях Валенси Шуэр, с которой сотрудничала маршальская служба. Судя по тому, что больше вопросов не последовало, Воронову имя этой особы было хорошо известно.
  Закончилось все практически мирно. Полковник дал Шаевскому пять дней - на два меньше, чем осталось до испытани новых генераторов прокола, и вырубил связь.
  Пять дней. Два из них в полете, половина - на орбите, оставшаяся половина и еще два - на Зерхане. Впору был молиться самаринянской Богине Судьбы или рассчитывать на чудо.
  В чудеса Виктор не верил, если только в те, которые совершал Шторм.
  Бывшего командира он оставил на крайний случай, если уж совсем прижмет. Пока же решил разобраться пусть и с маленькой, но весьма важной для него задачкой.
  Код Валанда он набрал не глядя. Вопреки ожиданиям, тот не ответил. Заблокировано, кроме экстренных. Этот экстренным назвать было трудно, но тут вступал в действие иной принцип: загадки Шаевский не любил. Марк в тренажерном зале вписался в происходящее настолько виртуозно, что волей не волей, но он вынужден задуматься о его подготовке.
  Увы, поиск ответа на этот вопрос пришлось отложить. Полученное от Воронова 'добро' давало возможность начать хоть и неприятный, но неизбежный разговор.
  До каюты Ромшеза Виктор добирался дольше, чем рассчитывал. Вроде и подчинялся каперангу Райзеру только в случае боевых действий или ситуаций, приравниваемых к ним, но доложиться пришлось. Пусть и формально. Ну и согласовать официальное объяснение ареста старшего офицера.
  Слухи все равно будут, но они как раз и на руку. О присутствии на крейсере СБешников знали, а в оскорбление, которое якобы нанес Ромшез находящейся на борту гостье, вряд ли кто-то поверит. Так что версии будут, в том числе и те, которые Шаевскому и требовались.
  Охраны у каюты не было, только закрытый специальным кодом допуск. И не привлекает лишнего внимания, и надежно.
  Когда Виктор вошел внутрь, Истер продолжал лежать на кровати, словно и не замечая появления нового персонажа.
  Шаевского это нисколько не смутило. Если уж выпускать эмоции из-под контроля, то по иным поводам.
  - Воронов одобрил мой план.
  - Знаю, - недовольно отозвался Ромшез.
  Понимал, что представление, устроенное Шаевским было вынужденной мерой, но подспудная злость все равно прорывалась. Истер, вроде как сдался Виктору с потрохами, а тот....
  Мог и объяснить, он бы подыграл, как делал это уже не раз.
  Шаевский реакцию Истера видел, но продолжал игнорировать. Самое противное то, что оба все понимали, но....
  От романтического флера того, чем занимался, Виктор уже давно избавился.
  - Нужен закрытый канал связи. Сможешь организовать?
  От наглости Шаевского Истер не сразу нашелся, что сказать. Но он был профи, подброшенная задачка захватила мгновенно, заставив сначала присесть на постели, оценивающе глядя на собеседника, а потом и встать, чтобы спустя пару мгновений скрыться за сложившейся гармошкой перегородкой, отделявшей жилую часть каюты от рабочей.
  - Уровень защиты? - донеслось оттуда через минуту.
  - Полный! - плотоядно улыбнулся Шаевский, даже не догадываясь, насколько был в этот момент похож на Шторма. Не того бесстрастного, каким он бывал в начале операции, а азартного, намертво вцепившегося в ниточку, что вела его вперед. - Только не говори, что не сможешь.
  - Говорю, - самодовольно хохотнул невидимый Ромшез, но добавил уже серьезно. - Для кого стараемся?
  - Элизабет что-то надумала, - таким же тоном откликнулся Виктор. - Уверен, без улова мы не окажемся.
  - Элизабет?! - задумчиво переспросил Истер, но так и не выглянул из-за пластиковой панели. - Значит, ставка на нее?
  - На вас обоих, - как-то излишне хмуро, словно сомневаясь, отреагировал на вопрос подчиненного Виктор. - Надеюсь, меня считают глупее, чем я есть.
  Вот теперь Ромшез уже не удержался, появился в узком проходе.
  - Я - еще одна подстава?
  - Вроде как, - пожал одним плечом Шаевский. - Воронов требует результата, а его нет, и не будет, если не пойти ва-банк. Вся надежда, что эта тварь осознает опасность Мирайи и начнет действовать. Иначе....
  - Прикрывает Левицкий?
  Виктор качнул головой.
  - Я сам.
  Ромшез удивленно приподнял бровь, но вопрос так и не задал, просто ждал, рассчитывая, что сказав 'аз', Шаевский не промолчит и про 'буки'.
  Так и вышло.
  - Смущает меня в нем что-то. И причин нет, только ощущения.
  На этот раз Ромшез просто кивнул. И сам знал, что такое предчувствие, да и доверял интуиции Виктора. За годы службы вместе приходилось сталкиваться. Таких случаев, когда Шаевский руководствовался не выводами аналитиков, а собственным наитием, помнил немало. И ни одного, чтобы подвело.
  Потому, наверное, и успев заметить, как палец Виктора скользнул к акеру парализатора, даже не дернулся. Верил. Не разумом, значительно глубже.
  - Минут тридцать у меня есть?
  Виктор, встрепенувшись, поднял на него взгляд. То ли задумался, то ли окунулся в разбросанные перед внутренним взором кусочки мозаики, но вывалился из происходящего уж точно.
  Истер ждал, видя, как исчезает туман из глаз командира. Даже на мгновение пожалел, что спугнул его своим вопросом. После таких вот 'провалов' и появлялись те самые неординарные идеи, которые и приводили их к успеху. Но... сделанного не воротишь.
  От собственной обиды не осталось уже и следа, теперь только помогать. Чем сможет.
  - Есть, - кивнул Виктор, разворачиваясь к двери. - Экстренный код я тебе сбросил. Если что....
  Он вышел, так и не договорив. Впрочем, Истеру слова были ни к чему, и так все понятно. Шаевский только что признал, что он - Ромшез, единственный из команды, кому тот полностью доверяет.
  Можно было бы посмеяться над комизмом ситуации: один - ставленник Шторма, второй - преданный пес Воронова, но было не до смеха. Уж если та сволочь засела в команде....
  Чтобы откинуть эти мысли Ромшезу потребовалось с десяток секунд. Он бы эту суку и сам придушил, но опять возникало то самое, злополучное 'но. Эту тварь надо было еще поймать.
  Задумавшись уже о стоящей перед ним задачей, Истер качнулся с носка на пятку. Задорно улыбнулся пришедшей в голову идее и вновь вернулся к аппаратуре. Его закуток был небольшим, но по оснащенности мало уступал отсеку управления связью.
  Замер он за мгновение до того, как опустился в кресло. Машинально оглянулся на невидимую за перегородкой дверь.
  О технике, которую он притащил на борт крейсера, должен был знать один лишь Воронов.
  
  

Глава 7

  
  - У вас хорошие руки,- приподняла я голову и оглянулась назад.
  - Расслабьтесь, - потребовал Валанд, продолжая разминать мне плечи.
  Его пальцы то легко скользили по коже, то вгрызались в мышцы, заставляя их отзываться трепетом. Ассоциация, что он настраивал мое тело, как музыкальный инструмент, появившись, отказывалось меня покидать.
  Признак мастерства.
  - Где учились?
  Мозг, заряженный на работу, требовал все новых порций информации для обработки, не позволяя последовать совету Марка. Все, на что я была способна - лежать спокойно.
  Конечно, можно было напомнить самой себе, что перерыв мне не помешает, но я не торопилась. Не забывала, что вывалиться из процесса легко, а вот вернуться в него....
  О собственной характеристике, которую дала Валанду, я тоже помнила. Черный кот в темной комнате.... Судя по тому, как я готова была растечься под его руками, именно, что кот. Да только вряд ли домашний.
  - Жизнь научила, - фыркнул тот довольно, словно догадываясь о мелькнувших у меня мыслях. - У нас без этого нельзя. Броня не всегда спасает от ушибов, а экзо от растяжений. Из-за каждой мелочи к медикам не набегаешься.
  Его ладонь скользнула к шее, сначала поиграв там подушечками пальцев, затем, чуть сильнее, но словно скатившись, ребром ладони, потом опять пальцами, затрагивая нужные точки. Позвоночник отозвался холодком, ушедшим к ногам, потом жаром, поднявшимся наверх.
  Интересно, и где же его жизнь научила такой экзотике, как управление внутренними резервами по техникам самаринян? Я о них только слышала, пусть и достаточно, чтобы опознать.
  Задавать вопрос столь прямолинейно, естественно не стала. До откровенности нам было еще ой как далеко! Интуитивное доверие - вещь хорошая, но еще бы иметь и доказательства.
  - Видела у вас нашивку. Это за Самаринию?
  Тот усмехнулся, медленными движениями спускаясь к той части моей спины, которая была ниже пояса. К делу, которым он занимался, Марк относился серьезно.
  - А как же досье?
  Я пожала плечами, заслужив ворчанье Валанда. Сделала вид, что не расслышала, отвлекшись на его вопрос.
  - Предпочитаю собственные впечатления.
  Ладони Марка прошлись по моим ягодницам, поднялись к пояснице. И опять череда прикосновений. Чуть болезненных, но с толикой удовольствия.
  Крамольная мысль: 'А каково это, быть его женщиной?' - пролетела в сознании, чтобы тут же исчезнуть. Это была не та тема, на которую стоило тратить время.
  - За Самаринию, - невесомо вздохнул он. - Был еще лейтенантом.
  Хотелось присвистнуть, но я не стала, чтобы не спугнуть его выверенную разговорчивость. Простейший расчет показывал, что как минимум одно звание он получил досрочно.
  Продолжить допрос мне не позволил неожиданный вызов информера.
  - Шаевский, - произнес Валанд, не дав мне посмотреть, кого принесла нелегкая и ни на мгновение не отвлекаясь от процесса. - Если не хотите тревоги по кораблю, лучше впустить.
  А то я и сама этого не понимала! Понимала я и другое: Марк прерываться не собирается.
  Дав команду открыть дверь, заставила себя расслабиться. Пикантность ситуации вполне могла сыграть мне на руку.
  - Валанд?! - восклицание Виктора прозвучало вполне искренне.
  - Заходи, заходи, - без тени издевки пригласил Марк, продолжая играть пальцами на моей пояснице. Похоже, мысли прикрыть то, что находилось ниже, у него даже не возникло. - Минут через десять закончу. Надеюсь, ничего срочного?
  Я не видела выражения лица Шаевского, могла лишь вслушиваться в дыхание. Оно было спокойным.
  Кажется, таланты Валанда секретом для Виктора не были. Еще бы узнать, появление у меня было инициативой самого десантника или ему подсказали?
  - Если вы не против, я подожду, - невозмутимо заявил тот ни к кому конкретно не обращаясь и, судя по шорохам, занял стратегически важное место у стола.
  - Нисколько, - все так же равнодушно прореагировал на реплику Виктора Марк. - Так на чем мы остановились?
  Этот вопрос относился уже ко мне.
  Прежде чем его 'сдать', устроила небольшую провокацию. Чувственно, но сдержанно застонала, осеклась, словно сообразив, что я себе только что позволила, и лишь после этого томно произнесла:
  - На Самаринии.
  Дыхание Виктора заметно сбилось, легкая боль пронзила спину и ушла, оставив после себя ощущение приятного тепла.
  И ведь не скажешь, что наказание.
  - Последние сражения. Наша группа находилась на борту крейсера капитана третьего ранга Шмалькова. Шли лидерами. Ну и первыми высадились на флагман самаринян, который загнали в ловушку. Мое подразделение взяло рубку. - Голос Валанда был до обидного четким.
  Впрочем, я не сильно и расстроилась. Его выдержка мне импонировала.
  - Внеочередное звание было именно тогда?
  Он едва слышно усмехнулся.
  - Не только у меня. Каптри стал капдва, а меня после госпиталя отправили в Академию переподготовки.
  - Не в Рунцово?
  Я буквально почувствовала, как сгустился воздух в каюте, не давая нормально дышать. Но это было только ощущение, ничто вокруг меня не давало для него оснований.
  Академию в Рунцово заканчивал Шторм, об этом как-то проговорился Лазовски. Вряд ли случайно, скорее всего, посчитал, что потребуется.
  Не ошибся.
  - В Талиссии, - легкими движениями расслабляя спину, отозвался Валанд.
  Как говорили наши предки: хрен редьки не слаще. И та и другая готовили, в том числе и кадры для специальных подразделений.
  Но не только.
  - Ну, вот и все, - предвосхищая мой следующий вопрос, заявил Марк. Накрыл меня полотенцем, еще несколько раз провел руками сверху, чтобы впитались остатки масла, которым он щедро удобрил мою спину. - Сейчас немного полежите, а завтра повторим. Пара-тройка раз и вы о своих проблемах забудете надолго.
  Добавив к полотенцу одеяло, направился в гигиенический отсек.
  Воспользовавшись возможностью, я повернула голову. Встретившись с взглядом Виктора, ответила понимающей улыбкой на такую же. Подоплека была разной. Он намекал на мой разговор с Валандом, я - на его несколько измученный вид.
  Молчали, пока не вернулся Марк. Не глядя ни на кого из нас, тот расправил рукава, подхватил китель.
  - Масло я оставлю. Время потом согласуем.
  Кивать было неудобно, но мне удалось. Отказываться от помощи и удовольствия, которое я получила, было глупо.
  - Что думаете? - поинтересовался Шаевский, как только Валанд покинул мою каюту.
  Интересовался он Марком.
  Вместо ответа я попросила:
  - Отвернитесь. - Разговаривать лежа не хотелось. Не исключала я и появления других желающих меня навестить.
  Виктор просьбу выполнил. Поднялся, отошел к двери, встав ко мне спиной.
  Застегнув на себе корсет, натянула сверху футболку. Повела плечами, ощущая поразительную легкость. Казалось, тело было наполнено силой, требовавшей не просто выхода - полета.
  Ручной массаж был редкостью, реабилитационное оборудование вытеснило руки массажиста. Понятно, что проще, но человека с его душой, которую он вкладывал в каждое прикосновение, на мой взгляд, заменить было невозможно.
  - Чем закончилось общение с начальством? - полюбопытствовала я, сделав вид, что забыла о том, что интересовало его.
  Виктор мои слова принял за разрешение обернуться.
  - Лучше, чем могло быть. - Отсутствие ответа он, вроде как, тоже не заметил. - Закрытый канал связи еще нужен?
  Задумалась я лишь на мгновение. Ничего особо нового от Валанда я не узнала, да и не он сейчас вызывал мой интерес. В списке подозреваемых Марк продолжал оставаться на последнем месте.
  - Нужен, - подтвердила я. - И, желательно, без свидетелей.
  В глазах Виктора заплясали чертенята.
  - А вот с этим проблемы. - Заметив, как я нахмурилась, уже серьезнее добавил. - Или официально через связистов, но тогда я не гарантирую отсутствия любопытных ушей, или из каюты Ромшеза, но в нашем присутствии.
  Предоставленный им выбор был из двух зол, но... я даже не раздумывала. Мы с отцом друг друга понимали не то, что с полуслова, а и вообще без слов.
  
  ***
  Несмотря на глубокую ночь, отец не спал, на вызов отозвался сразу.
  Увидев меня на экране, слегка напрягся, но стоило улыбнуться, мгновенно расслабился. В отличие от окружавших меня мужчин, папА свои чувства предпочитал не скрывать.
  Ответив на приветствие двух офицеров, мельтешивших у меня за спиной, откинулся на спинку старинного кресла - раритет, доставшийся ему еще от прадеда.
  - Что-то случилось, ребенок? - Несмотря на мою попытку его успокоить, в его голосе явно слышалась тревога.
  Хмыкнув в ответ - отец 'поймал' ситуацию, раз назвал меня, как когда-то в детстве, спросила, собираясь не только слегка потрепать нервы Шаевскому и Ромшезу, но и прояснить кое-какие предположения.
  - Ничего! Просто соскучилась. Только не говори, что не имею права! - Тот закатил глаза и качнул головой в сторону застывшей парочки. Мол, может не стоит смущать. Я сделала вид, что не заметила. - Как мама?
  Уголок его губы удовлетворенно дернулся, а взгляд стал мягче.
  - Вчера уехала к сестре. Устроила мне небольшие семейные разборки, пригрозила нажаловаться вам и скрылась.
  - А ты? - сделала я 'стойку'.
  Родители если и ругались, то единственной причиной для этого могла быть только моя скромная персона. Из-за братьев они никогда отношения не выясняли - мама сразу признала, что воспитание будущих мужчин не женское дело, и в методы отца не вмешивалась.
  Дальнейший вывод напрашивался сам собой - мое признание Роверу и ее отъезд назвать совпадением было, как признаться в собственной некомпетентности.
  Значит, шеф связался с отцом, предупредив, что я могу объявиться. От мамы скрыть подобные известия - надолго впасть в немилость, папенька и не рискнул. Это тебе не испытывать новейшие крейсера, системы аварийного спасения не предусмотрено.
  Итог закономерен. Сначала выяснение: кто прав, кто виноват? Затем - обвинения и переход на личности, и уже под конец громкое хлопанье дверью. Успокаиваться маменька предпочитала подальше от довольно флегматичного в подобных случаях отца.
  Ругаться он не любил принципиально.
  - А я выжидаю время, когда ее можно будет забрать. Как думаешь, еще пару-тройку дней стоит проявить выдержку?
  Два-три дня.... Как раз до конца полета. Лазовски обещает помощь и просит продержаться до Зерхана.
  Интересно, а у меня есть выбор?
  Развела руками, демонстрируя собственное бессилие. Улыбнулась сочувствующе.
  - Пятьдесят на пятьдесят. Либо тетя Варя сумеет за это время обуздать ее крутой нрав, либо тебе придется срочно сматываться на полигон. Там она тебя уж точно не достанет.
  Ровер поймет, никуда не денется. Вряд ли обрадуется, но это уже не мои проблемы: знал, куда отправлял.
  Вопреки положительным сдвигам в виде объявившихся союзников и некое потепление обстановки вокруг, моя оценка происходящего все ближе подходила к той границе, после которой следовал код три тройки.
  Основания?! Да никаких оснований, но интуиция просто вопила, требуя решительных действий.
  Я ей верила, да только этого было слишком мало. И мне, и Шаевскому, и Роверу. Про Шторма в этой цепочке я предпочитала не вспоминать. Зверела мгновенно.
  Вместо того чтобы продолжить наше милое общение, папенька задумчиво передвинул планшет подальше от себя и лишь затем поднял на меня взгляд. Смысл моей последней фразы был ему известен - добавить к уже переданному мне нечего.
  - Чадушко, не ходи вокруг, да около. Боюсь, терпения твоих друзей надолго не хватит.
  Реплика отца прозвучала весьма иронично. Глаз у него был наметан, так что принадлежность Шаевского и Ромшеза к спецслужбам он определил сразу. К какой именно в данном случае значения не имело.
  Оглянувшись, перевела взгляд с одного на другого. Оба совершенно спокойны, но чувствуется что-то такое в позах. Напряженное, ожидающее.
  Про конец терпению родитель, конечно, преувеличил - до него было еще ой как далеко, но последовать совету захотелось сразу.
  - Пап, ты инженера Смолина знаешь?
  Отец думал недолго, но брови на мгновение сдвинул. Мой вопрос ему не понравился.
  - Юрия Смолина? - когда я кивнула, еще раз обернувшись и получив подтверждение Виктора, что мы имеем дело именно с ним, продолжил, с неявным, но равнодушием в голосе. О Горевски он говорил эмоционально, воодушевленно. - Специалист хороший, сталкиваться доводилось. Умный, - вместо 'умница', - суть проблем цепляет сразу.
  - Человек с большой буквы? - уточнила я, намекая на наш давний разговор. Отец не мог о нем забыть, память у него была феноменальная.
  -Детеныш, - отец тяжело вздохнул и задумчиво посмотрел мне за спину. - Давай-ка начистоту. Тут экивоками не обойтись: или - или.
  Это касалось уже моих бодигардов.
  - Тогда, - усмехнулась я, - или. У нас утечка. Он мог быть к этому причастен?
  - Вот, значит, как, малыш! - нахмурился он. Обо мне не беспокоился. Лазовски он знал давно, чтобы быть уверенным в благополучном исходе дела. - Скользкий он. Говорит, а в глаза не смотрит. При упоминании о более удачливых напрягается. А уж про пятно в его прошлом и говорить не стоит.
  - Пятно? - зацепился Шаевский. Похоже, ничего подобного в досье Смолина не было.
  - Не то пятно, - грустно улыбнулся отец. - По его проекту погиб экипаж испытателей. Подробности мне не известны, но говорили, что из-за какой-то мелочи. То ли он проигнорировал сбой, то ли что-то не проверил. Его потом лет десять на серьезные идеи не брали.
  - От него тогда еще жена ушла и забрала детей?
  - Тут ничего не скажу, не знаю, - качнул головой отец. - Я работал по малым и средним, а он по тяжелым. Все, что могу - только по службе. Но одно точно: с завистью мужик. В нашей среде его не жалуют.
  - Словно о другом Смолине говорим, - задумчиво протянул Ромшез.
  Шаевский хмыкнул, соглашаясь.
  - О том или нет, - заметил отец, - это вы разбирайтесь сами. Но у моего кто-то из родственников в Штабе объединенного флота Союза. Не из прямых, а то ли через мужа двоюродной сестры, то ли еще через кого.
  - В Штабе? - удивилась я и машинально оглянулась.
  На уточнение отца отреагировал один Шаевский. Ромшез явно был не в курсе.
  - Так что мне передать маме? - родитель нарушил наше молчание, когда оно слишком затянулось. Каждый из нас думал об одном и том же, но, кажется, по-своему.
  - Маме? - фыркнула я, подмигнув. Я бы предпочла еще поболтать, но не при свидетелях же! - Все-таки поедешь?
  - А разве может быть иначе? - с легкой грустью отозвался он. А за моей спиной царила удивительная тишина. - Она же ждет. Зачем я буду ее разочаровывать?
  В этом был весь отец. Где-то абсолютно непреклонный, где-то.... Очень мудрый.
  - Тогда передай, что я ее люблю, - вздохнула я, на мгновенье расслабляясь. Моя семья была той вселенной, из которой я черпала силы и уверенность. Безграничной и безбрежной.
  - Я передам, - ответил он мне понимающей улыбкой.
  Отключился родитель первым. Но даже на посеревшем экране я продолжала видеть и ее и твердый взгляд отца, убеждавший меня, что мне удастся справиться и на этот раз.
  - Неожиданная информация, - вывел меня из задумчивого состояния голос Шаевского. - Надо признать, что с этой стороны мы на Смолина не смотрели.
  Комментировать его признание я не стала. Поднялась, с каким-то внутренним беспокойством оглянулась на установленную в углу каюты аппаратуру. Стержень-трансмиттер уже погас, лишь на боковой панели заканчивался сброс настроечных данных. Судя по тому, как столбцы цифр сменяли друг друга, Ромшез пользовался многослойным прикрытием.
  Еще одна тема для размышлений. Одно дело - закрытый канал, другое... чтобы на крейсере об этом никто кроме нашей троицы не знал. В данном случае был именно второй вариант, моих знаний хватало, дабы различить эту тонкость.
  - Это еще ни о чем не говорит, - буркнула я уже от самой двери. Дух противоречия, не более того. - Досье не прошу, вряд ли поделитесь.
  Ответа не дождалась, да и не рассчитывала. Два голодных пса на мозговую косточку.... Сравнение было тривиальным, но... соответствовало тому, что я видела. Разговор за спиной был слишком тихим, чтобы расслышать, но весьма эмоциональным.
  - Меня кто-нибудь проводит или я могу идти сама? - была вынуждена поинтересоваться я язвительно, привлекая к себе внимание.
  Хоть маленькая, но месть. Судя по всему, у каждого появилось не по одной версии возможных событий.
  - Прошу меня простить! - Шаевский замер рядом со мной, я даже вдохнуть не успела. - На ужин?
  Невинная улыбка и простодушный взгляд. И счет: один - один. О моем посещении столовой мы не договаривались.
  Ничего не ответив, последовала за ним, даже не попрощавшись с Истером. Но он, кажется, этого и не заметил.
  Так, молча, мы с Виктором дошли до поворота к лифтовой шахте. Не знаю, о чем думал он, я же перебирала в уме все, что о Смолине сказал отец. Вроде бы только личные впечатления, но если в них вписать собственные, то получался довольно узнаваемый портрет.
  Обиженные, неоцененные, забытые.... Весомая причина, чтобы сломаться, обвинив в своих проблемах весь мир. А отсюда до попытки доказать ему свое величие - даже не шаг, появившаяся об этом мысль.
  Мне приходилось видеть результаты таких решений. Иногда едва ощутимые, иногда... катастрофические. Но какими бы они не были, я всегда пыталась добраться до того момента, когда еще можно было все изменить.
  Зачем? Я никогда не отвечала себе на этот вопрос, просто искала. Для меня это было важно.
  - Элизабет, вы чем-то расстроены?
  Я буквально столкнулась с резко остановившимся у поворота Виктором.
  Настроения объясняться не было, да и не заслужил, так что я лишь качнула головой, отрицая его предположение.
  Спорить Шаевский не стал, словно признавая, что протянувшаяся между нами тонкая ниточка доверия вновь исчезла, растворившись в служебных инструкциях. Но развернуться, чтобы продолжить путь, не успел.
  - Мне нужен список всех контактов Смолина. И здесь и....
  Закончить мне не удалось. Левицкий появился за спиной Виктора неожиданно для нас обоих.
  
  ***
  Мои мрачные ожидания не оправдались, ужин прошел довольно мирно.
  Офицерская столовая, когда мы добрались до нее, была заполнена на треть. Расчеты: сколько на вахте, отдыхает... я произвела машинально. Сведения были ни к чему, но мозг продолжал работать, анализируя и систематизируя все, 'что попадало к нему в руки'.
  Валанд, в компании трех капитан-лейтенантов, сидел за два столика от того, к которому направился Виктор. Нашего появления словно и не заметил, продолжал разговор, взглянув лишь мельком. Да и то не на меня, а, скорее, на Шаевского.
  Впрочем, на того смотрели многие. Большинство - весьма настороженно. Похоже, слухи об аресте Ромшеза уже успели облететь крейсер.
  Проявлять галантность ни Виктору, ни Станиславу не пришлось. Стулья на крейсере являлись роскошью, встречались только в каютах. А табуреты вместе со столом составляли единую обеденную зону.
  Не успела я устроиться - мне досталось место спиной к входу, как к нам подошел Смолин. Вежливо представился (в рубке нас с ним не знакомили), спросив у меня разрешения и получив его - добыча сама просилась на крючок, присел напротив.
  Набор блюд был стандартным, без изысков. Насколько я знала правила, рацион для всех един. Не без исключений, конечно, если находился соответствующий повод. Для ужина у капитана Райзера им стала я.
  Разговор не клеился. Вопрос - ответ. Пытка едой, да и только. Просить передать хлеб или соль бесполезно, на каждом подносе полный комплект. Единственное доступное развлечение - наблюдение за другими, но и в этом я не преуспела. Шаевский цепко держал меня взглядом, перехватывая мой, стоило лишь кем-нибудь заинтересоваться.
  Ощущение не из приятных. Но еще отвратительнее предположение, мелькнувшее, как только я перестала считать наши встречи глазами совпадением. Не знаю, как другим, но мне было очевидно, что внимание ко мне привлекалось намеренно. И ведь не скажешь, что слишком явно, только профи и заметит.
  Несколько минут передышки я получила, когда на его комме высветился значок вызова. Извинившись, Виктор нас покинул. Вышел или нет из столовой, увидеть не удалось, и хотела оглянуться, но Левицкий отвлек, полюбопытствовав, что я собираюсь делать после ужина.
  Ответить Станиславу я тоже не смогла, пискнул теперь уже его комм, и он последовал за Шаевским, оставив нас со Смолиным одних.
  Стечение обстоятельств?! Хотелось бы верить, но у меня эта мысль даже не мелькнула.
  - Вы ведь дочь Эдмона? - Выждав короткую паузу, инженер взял миссию моего развлечения на себя. Разговор начал первым, избавив от необходимости искать тему.
  - Вы знаете моего отца? - не без воодушевления отозвалась я, получив возможность отложить вилку. Гуляш был хорош, но порция для меня оказалась слишком велика.
  - Имел честь, - довольно искренне улыбнулся тот, одной репликой разрушив сложившийся после общения с родителем образ. - Про таких, как он, раньше говорили, что его таланты - от Бога. Столь тонко чувствующих машину испытателей мне больше знать не приходилось.
  - Странно, - удивилась я, - но я о вас от него не слышала. Впрочем, - пожала я плечом, - если вы работали над секретными проектами, то и немудрено.
  В его глазах что-то мелькнуло, уголки губ плотно сжались, выдавая мимолетное напряжение. Не умей я смотреть, вряд ли бы заметила, но, даже не пропустив, через миг начала сомневаться, не привиделось ли.
  - Вы ошибаетесь. - Его тон был все таким же доброжелательным. - Мы с вами даже встречались.
  - Вот как?! - вскинулась я, пристально вглядываясь в сидевшего напротив мужчину.
  Выше среднего роста, но это я отметила еще в рубке. Глаза серые, выразительные. Удлиненный овал лица чуть 'поплыл', потеряв свою четкость. Его это не портило, если только добавляло ощущения скрытой за внешней бодростью усталости. Широкие плечи, сильные руки.... В среде военных ничем подобным не удивишь. Техническая подготовка физической не отменяла.
  Движения экономные, не суетливые. Тоже ничего парадоксального, служба подкраивала под себя, тренируя необходимые ей навыки.
  Вынужденно качнула головой. Что бы он ни говорил, я его не помнила.
  - Наверное, это и к лучшему, - неожиданно заметил он, тут же склонившись над тарелкой.
  Я среагировала мгновенно, успев схватить вилку и сделать вид, что все это время продолжала ковыряться ею в тарелке. Не думаю, что нас слушали, а единственный свидетель нашего со Смолиным общения - Валанд, увлеченно беседовал со своими офицерами.
  - Не скучали? - присев на свое место справа от меня, небрежно поинтересовался вернувшийся Шаевский. Бросил явно недовольный взгляд на пустующий табурет.
  Стоило признать, что для меня это стало неожиданностью. Я была практически уверена, что действовали они со Станиславом заодно.
  Ответ почти сорвался с губ, помешал появившийся, как черт из табакерки, Левицкий. Вместо того чтобы вновь составить нам компанию, остановился рядом с Виктором, протянул ему матово-черную пластину накопителя. Склонившись, что-то прошептал на ухо.
  Смолин, поднял на меня взгляд как раз в этот момент, но вроде как случайно. Коснулся раскрытой ладонью виска, чуть сморщился, будто реагируя на кольнувшую боль. Вполне объяснимо, круги под глазами я заметила еще раньше, подумав, что работает, когда надо отдыхать.
  Но все это прошло фоном, смотрела я на Шаевского. Его напряжение было не очевидно. Все та же легкая расслабленность позы, ироничная улыбка на губах, небрежность во взгляде, словно он смотрел, но продолжал думать о своем. Вот только я не верила тому, что он позволял видеть. Мои способности эмпата не были развиты - обнаружили их поздно для полноценного обучения, но уж элементарные чувства я принимала без труда.
  Сейчас это было недовольство, грозящее перерасти в ярость.
  Гадать о произошедшем - попусту тратить силы, но я невольно подобралась. Похоже, время для пустых разговоров уже закончилось.
  - Я пришлю вахтенного, он вас проводит, - поднимаясь, ровным тоном произнес Виктор, не глядя на меня. Если бы не смысл, разберись, к кому обращался.
  - Считаете, капитан, могу заблудиться? - несколько язвительно отреагировала я на вполне ожидаемую фразу. Мне нужны были хоть какие-то зацепки, я пыталась получить их любыми способами. Этот был не лучше и не хуже других. - Можете активировать датчик, если опасаетесь.
  Он колебался. Второй вариант был проще - случилось что-то из ряда вон выходящее, раз уж даже его выдержка дала трещину, но правила.... Он отвечал за мою безопасность.
  - Не доверяете системе слежения, попросите Валанда.
  Мое последнее предложения решило судьбу его сомнений. Еще бы просчитать, чем моя прогулка в одиночестве была предпочтительнее общества Марка?
  - Хорошо, - кивнул он машинально, явно находясь уже где-то далеко отсюда. - Закончите ужинать, возвращайтесь в каюту. Как только освобожусь, я загляну к вам.
  Несмотря на возможность, после ухода офицеров, наша беседа со Смолиным не возобновилась. Я, мысленно, перебирала рождаемые богатым воображением версии, инженер ждал, когда я освобожу его от своего общества. Обе стоявшие перед ним тарелки были уже давно пусты, а сока в стакане осталось лишь на один глоток. Как раз, чтобы была причина оставаться за столом.
  Измываться над Смолиным, испытывая его и свое терпение, я не стала. Информации было настолько много, что я буквально тонула в ней, не в силах вычленить то главное, что могло бы помочь структурировать все остальное.
  Решительно отставив поднос, поднялась, успев заметить мелькнувшую на лице инженера тень облегчения.
  Отсек я покинула первой, он остался, заговорив с незнакомым мне каптри, судя по нашивкам, кем-то из техников.
   Уже на выходе, не сдержавшись, обернулась, ощущение взгляда было явственным. Столик за которым еще минуту назад находился Валанд с компанией, был уже пуст.
  Лифтовых шахт, через которые я могла попасть на жилой уровень, рядом со столовой было три. Две буквально в десяти метрах, с одной и другой стороны от входа, третья немногим дальше, за поворотом. Ее я и выбрала. И желающих воспользоваться меньше, да и мне ближе добираться до каюты.
  В отличие от пассажирских кораблей, где между ярусами курсировали удобные лифтовые кабины, на военных пользовались сквозными туннелями с установками управляемой гравитации. Два противоположно направленных потока, два управляющих контура. И ощущение свободного падения, от которого у меня всегда захватывало дух.
  Увы, продолжалось это обычно недолго, только и успевала настроиться на полет, как воздух вокруг начинал сгущаться, бережно обхватывая и выбрасывая на межуровневые площадки. Но даже после этих мгновений оставалось теплое ощущение счастья, как отголосок несбывшейся, но позволившей к себе прикоснуться мечты.
  Спор с невольной улыбкой я проиграла, расстроилась не сильно. Два маленьких чуда сразу.... Пройтись одной, впитывая всем существом величие разума, воплощенного в тяжелый крейсер, и испытать восторг прыжка. Как обычно, чтобы воспрянуть духом нужно было совсем немного.
  Оглянувшись (в очередной раз поймала себя на том, что исподволь готова к нападению), тронула код нужного мне уровня и шагнула вперед.
  Чувство опасности всколыхнулось мгновенно, но опоздало. Пустота зацепила, швырнула вниз. Тело на миг обмякло и начало тяжелеть, наполняясь ею где-то под диафрагмой и толкая к голове. Скорость, с которой я рухнула, не соответствовала ни перемещению, ни падению.
  Связных мыслей не было, лишь обрывки, достаточно четко описывающие ситуацию.
  Туннель сквозной.... Технические уровни заблокированы.... Ярус - четыре метра, плюс перекрытия еще по два.... Подо мной их минимум семь....
  Группироваться бесполезно, если не сработает гравитационный захват - размажет, не спасет ни одна реанимационная капсула.
  Не секунды, их доли для принятия решения. Иначе....
  Замедлиться.... При всё возрастающем ускорении проблема, но возможно.
  Люк пронесся перед глазами, как наглядная демонстрация бессмысленности этого способа. Навыков нет, шанс не сдохнуть сразу и только.
  Уши заложило, перед глазами сгущалась черная пелена.
  Тварь!
  Не актуально...
  Озвереть оказалось достаточно, чтобы в голове на мгновение прояснилось. Выход был прямо передо мной, мелькал с завидной регулярностью.
  Аварийные скобы!
  Без магнитных перчаток.... Руки жалко, но себя больше.
  Найду и убью! Сама!
  Придумать способ, которым буду лишать жизни гниду, устроившую ловушку, я не успела.
  Тень слева, рывок, опять тень, плазменная вспышка. Руку вспорола резкая боль, ударило изнутри по глазам.
  Круто, но, надеюсь, не смертельно!
  Дыхание из груди выбило напрочь, но страха не было. Больше не было. Направленный вверх поток поймал, закрутил, бросил на стенку шахты, но впечаталась я во что-то большое и мягкое, успевшее вклиниться между мною и рифленым металлопластиком. Еще один рывок и нас аккуратно вынесло на площадку.
  Ноги подкосило сразу, как только меня перестали держать. В ушах то ли звенело, то ли бухало. Во рту ощущался неприятный вкус. Кажется, моему желудку не понравилась экстремальная эквилибристика.
  Ерунда, бывало и хуже....
  - Вы как? - тяжело дыша, поинтересовался кто-то знакомым голосом. Лицо расплывалось в серой мути.
  Удивительно, как я умудрилась хоть что-то услышать в том гуле, что царил в моей голове?! Но и услышала, и узнала. Практически подвиг.
  Мне удавалось иронизировать. Можно считать, все самое страшное уже позади....
  - Кажется, жива, - медленно протянула я, вытирая ладонью с губ булькнувшую кровь.
  Это было последнее, на что оказалась способна. Волна дурноты накатила, захлестнув собой и так едва державшееся сознание.
  
  

Глава 8

  
  В сознание можно приходить по-разному. Мое возвращение в реальность проходило под аккомпанемент разговора на повышенных тонах.
  Шум в голове слегка утих, так что голоса я различила без труда. Шаевский и Валанд. Оба в ярости.
  Этот факт я отметила, но чисто механически, так же как и тот, что не ощущала во рту кислого привкуса. Да и боли не было, хотя я четко помнила, как она резанула руку.
  Все это было второстепенным, важнее другое. Отступившая тьма унесла с собой все, что раньше мешало увидеть целостную картину.
  Кто? Как? Когда?
  Теперь я знала ответы на эти вопросы. Исключение составлял: 'Почему?', но в данном случае он не имел никакого значения. Набившая оскомину фраза о том, что у меня нет никаких доказательств - тоже. Их просто быть не должно. Не здесь, не на крейсере. Добыть их можно было только на Зерхане.
  Единственная промашка, которой он мог легко избежать - попытка избавиться от меня. Но тут сыграл свою роль цейтнот и фактор неожиданности. Не со Смолиным, подготовился он раньше, когда я только появилась на борту корабля.
  Все произошло для него слишком быстро, он растерялся и не успел просчитать последствия своего хода. А потом... просто не сумел внести нужные коррективы.
  Впрочем, себя он подстраховал. Если тень подозрений его и коснется, то не одного. Пойди, разберись, когда следов нет.
  - А нельзя потише? - хрипло попросила я, делая попытку приподняться.
  Это не было способом привлечь к себе внимание, скорее, отвлечь их, снизив накал общения. Марк и Виктор не припирались, просто не в первый раз обсуждали мои приключения. Мирно уже не получалось.
  Глаза я открывала осторожно, опасалась яркого света, но еще раньше, по легкому аромату, витавшему в воздухе, сообразила, что нахожусь в своей каюте. Но в знакомые запахи вплетались и новые нотки. В лапах у медиков я уже побывала.
  Мои поползновения оказались напрасными. Я и в лучшей форме вряд ли бы справилась с Марком, в той же, в которой пребывала сейчас, ощущала себя котенком против матерого волкодава. Слегка нажав ладонью на плечо, он без труда вернул меня обратно.
  - Вам нельзя вставать. Хотя бы сутки. Обойдется без последствий, но лучше не рисковать.
  Сопротивляться я не стала. Время больше не было залогом победы.
  - Как вы себя чувствуете? - весьма участливо поинтересовался с другой стороны Шаевский. И ведь не скажешь, что всего пару минут, как шипел растревоженной змеей.
  Повернула голову в его сторону. Впечатление было странным. До и... после. Его взгляд еще пылал жаждой деятельности, но лицо уже выглядело спокойным. Мне оставалось только порадоваться, что к врагам он если и имел отношение, то такое же, как и я. Мы с ним играли в одной команде.
  - Немного воды и будет просто великолепно, - не очень эстетично прошепелявила я. Пить не хотела, но вот смочить горло мне точно не мешало.
  Стакан оказался у моих губ раньше, чем я закончила говорить.
  Действовала парочка слаженно, прямо завидно. Один очень ловко поддержал под спину, второй, столь же профессионально напоил, не дав пролиться ни капле.
  - Сестры милосердия, - уже задорнее фыркнула я, когда меня и стакан вернули на место.
  Марк и Виктор переглянулись, весьма озадаченно. Кажется, подумали о тех самых последствиях, которых вроде как не должно было быть.
  Не говорить же им и про сделанное открытие и про запоздавшую реакцию! В мою бытность маршалом чего только не случалось, но чтобы от меня пытались избавиться столь изощренно.... Можно было философски заметить, что все когда-то случается в первый раз, но успокаивать себя таким способом мне как-то не хотелось.
  - Мне сидеть-то можно? - уже другим тоном уточнила я у Валанда. И спаситель, да и выглядел не в пример Шаевскому более собранным.
  - Можно, - отозвался тот с мелькнувшим в глазах смешком. Кажется, мои мысли были написаны у меня на лбу.
  Реагировать не стала, позволила вновь себя приподнять и уже сидя прислонить к взбитой посильнее подушке.
  - А что с рукой? - поинтересовалась я с той же невинной улыбкой. Память меня не подвела, от локтя и до кисти на коже выделялась широкая полоса биопластыря.
  - Защитная сетка в шахте, - вздохнул Валанд. - Неудачно вписались. Край оказался острым.
  Его немногословность делала ему честь. Именно эта ячеистая перегородка между двумя потоками и не позволила мне проделать тот трюк, который вытворил Марк.
  - Понятно, - скопировала я его вздох и обернулась к Шаевскому. - Рассказывай.
  Могла потребовать разъяснений и у Валанда, но предпочла обратиться к Виктору, назначая его первой скрипкой. Вроде как, восстанавливая статус-кво, потерянное после того, как он прошляпил действия наших противников.
  Тот с горечью усмехнулся, кинул взгляд на Валанда и произнес:
  - Я активировал ваш датчик. На него и была завязана команда на аварийную продувку шахты, - вторую фразу после короткой паузы, произнес он слишком равнодушно, чтобы не понять цель кажущегося безразличия.
  Шансов выбраться живой не было.
  Мне оставалось только кивнуть. В мою картинку это вписывалось идеально: рано или поздно нечто подобное должно было произойти. Беспроигрышный вариант. А самое главное, если уметь заметать следы, то вполне можно списать на случайность или сбой в системе.
  - А вы как там оказались? - поинтересовалась я у Марка, давая Виктору передышку. Его ярость мне была совершенно не нужна.
  - Шел за вами, - скромно улыбнулся он. - По собственной инициативе, - добавил, догадавшись, что столь коротким ответом я не удовлетворюсь.
  - Я вас не видела, - с долей сомнения заметила я, предполагая, что услышу.
  Не обманулась.
  - Главное, что я вас видел.
  Возражать очевидному было верхом глупости, я и не собиралась. Не по этому поводу.
  - Только не говорите, что отрабатывали на тренировках.
  Шаевский и Валанд мрачно переглянулись.
  - Отрабатывал. Эта ситуация входит в список нештатных.
  - А плазменный нож?
  Эти двое вновь посмотрели друг на друга многозначительно.
  - Положен по боевому расписанию.
  Продолжать допрос в этом же направлении мне расхотелось. Если я правильно понимала суть возникшей проблемы, то противостояние особого отдела и СБешников было лишь началом цепочки. Моя версия, что Валанд имеет отношение к разведке, подтверждалась. Не вотчина Шторма - третья сила, действующая независимо от первых двух. Змеиный клубок, да и только.
  Я рядом с ними серьезно не смотрелась.
  Подняла взгляд на Марка, тот улыбнулся в ответ.
  - Покушались-то на вас.
  Вот и не верь после этого в чтение мыслей....
  А Валанд решил еще и добавить доказательств:
  - Как вы догадались?
  Мою молчаливую мольбу о помощи Шаевский проигнорировал. Сделал вид, что не заметил, с какой надеждой я смотрю на него.
  Пришлось 'сдаваться':
  - Он назвался моей тенью.
  - Тенью? - переспросил Марк. Не уточняя, а, скорее, удивляясь. - А вы не поверили?
  - По нашим правилам раскрытая тень исключается из списков отдела прикрытия. Такие признания - исключительный вариант, когда других нет. Да и кое-какие нюансы наших внутренних взаимоотношений ему явно не известны.
  - Это не основание, - заметил Шаевский.
  Соглашаясь, кивнула. Не объяснять же ему, что не узнала сидевшего напротив меня мужчину, но легко опознала знак, который он сделал. У испытателей он означал: внимание, опасность.
  - Других пока нет.
  Как ни странно, но объяснять, что для собственного блага мне лучше во всем признаться, никто из них не стал. А то, что переглянулись уже далеко не в первый раз, так можно просто проигнорировать.
  - Еще вопросы? - уточнила я, когда молчание начало затягивать. Незаметно было, что эта парочка торопится меня покинуть, а организм настоятельно требовал отдыха.
  Подоплека моей реплики не прошла мимо их внимания, но вызвала совершенно не тот эффект, которого я ожидала. Валанд довольно аккуратно сдвинув мои ноги вместе с одеялом, пристроился на кровати, а Шаевский придвинул поближе стул.
  - Как собираетесь действовать? - голос Виктора играл обертонами, отозвавшись во мне стоном, который хоть и с трудом, но удалось удержать.
  А я так надеялась, что с этими играми покончено!
   - Будет лучше, если мы заранее скоординируем свои действия, - вторил ему Валанд, глядя на меня с легким прищуром.
  Мол, некуда тебе деваться, девочка!
  Я была вынуждена закрыть на мгновение глаза. Еще не хватало, чтобы они увидели в них то, что их обоих ожидает.
  
  ***
  О покушении на меня кроме Шаевского, Валанда и троицы подстраховывавших его офицеров, знали только Райзер (да и то не в полном объеме) и медики (им тоже был предъявлен подправленный вариант). Ну и Ромшез с техниками, которые подчищали следы. Но эти были изолированы до конца полета. На всякий, так сказать, случай.
  Для всех остальных у меня продолжались проблемы со спиной, которые только усилились после прогулки в столовую.
  Насколько поверил Левицкий в эту версию, можно было только гадать, но ни проконтролировать активацию датчика слежения, ни узнать об аварийном включении гравитационного продува лифтовой шахты возможности у него не было. В то время как Валанд проводил спасательную операцию, Станислав вместе с Виктором обсуждали именно его судьбу.
  На накопителе, который Левицкий продемонстрировал Шаевскому, была подробная информация обо мне. Принадлежала она Валанду.
  Откуда Марк ее получил, как Станиславу удалось ее перехватить, и что думал об этом Виктор, узнать мне не удалось. Вопросы, которые не касались непосредственно инцидента, парочка то ли опекающих, то ли использующих меня офицеров, предпочитала игнорировать, отделываясь лишь общими фразами.
  Впрочем, я сильно и не настаивала. Козырей у меня в рукаве было достаточно, придет время, кое о чем им точно придется пожалеть. Считать это местью или нет - тема для философского размышления. Лично я предпочитала думать, что просто выполняю свою работу.
  Наш разговор затянулся, покинули они меня, когда по корабельным отбило полночь. Результатом было множество договоренностей, которые я не собиралась выполнять. Как только мы окажемся на Зерхане....
  До Зерхана нужно было еще добраться.
  Весь следующий день я провела в каюте.
  Несмотря на изменившуюся подоплеку моего задания, его само никто не отменял, как и обещание, которое я дала Вали.
  Злачные места Анеме, Корхешу и Сомту я могла уже разыскать и с закрытыми глазами. Притоны, таверны, отели с сомнительной репутацией. Подпольные залы для игр и боев, дома увеселений. Список был настолько значителен, что хотелось уточнить: входит ли эта планета в состав Союза или принадлежит Окраинам? Если бы спросили меня, с уверенностью признала последнее.
  Да и с мелькнувшей у меня мыслью о внутренних проблемах, которые вызревали исподволь, пока еще явно не давая о себе знать, я тоже не ошиблась. Даже поверхностный анализ давал однозначный ответ: нужен только толчок, чтобы Зерхан вспыхнул, как когда-то Шираш. Источник проблемы лежал в иной области, но результат обещал быть похожим.
  Почему это обнаружила я, а не те, кому было положено.... Или не туда смотрели, или, что выглядело более правдоподобным, это кому-то было нужно.
  К ужину вопросов у меня уже не осталось, голова была забита информацией под завязку и думать отказывалась. Посчитав, что единственное, что я могу сделать хорошего в подобной ситуации, так это лечь спать, занялась претворением плана в жизнь.
  Вызов раздался, когда я, заплетя чуть просохшие после душа волосы в короткую косу, просматривала свои последние записи, проверяя неожиданно пришедшую в голову идею.
  Лицо Левицкого на информере не воодушевляло, но избегать общения с ним я не собиралась. Пока его вина не доказана.... В любом случае, ему о наших догадках знать было рано.
  - Входи, - радушно улыбнулась я Станиславу, когда он застыл на пороге каюты. Взгляд, которым он окинул меня с ног до головы, был тревожным.
  - Что случилось? - резко выдохнул он, заставив меня буквально остолбенеть. Такого начала я точно не ожидала.
  Демонстрируя непонимание, пожала плечами.
  - Ты о чем?
  - О лифтовой шахте, - мрачно произнес Левицкий, продолжая стоять у двери. - Почему ты не связалась со мной?
  Ровер в таких случаях учил: 'Когда вы чего-то не понимаете, не надо доказывать обратное. Растерянность - обескураживающая противника реакция, обманчиво делающая вас слабее, его - сильнее. Все, что вам остается - извлечь выгоду'.
  - Из-за этого пустяка?! - хмыкнула я, надеясь, что попавшие к нему сведения отличаются от оригинала. - А ты откуда узнал?
  Он расслабился, в три шага оказался рядом, крепко, до хруста, прижал меня к себе.
  - Смолин докладывал Райзеру о предварительной оценке причин срабатывания боевого режима. Утверждал, что это не могло быть сбоем в системе, как утверждал Шаевский.
  Хотелось закатить глаза и усмехнуться, но только не в присутствии Станислава.
  Боевой режим и аварийный.... Разница, как между жизнью и смертью. В одном случае контур настроен на быстрое перемещение, во втором гравитационная продувка полностью вычищала туннель.
  Сейчас все это было уже не важно, в отличие от интерпретации событий в исполнении Смолина. Райзер и Смолин.... Было в этом что-то, заставляющее напрячься. Но... пока без связных мыслей.
  Упоминание инженера вообще оказалось очень кстати. Чтобы свести концы с концами, мне не хватало маленького факта. Задавать вопросы Шаевскому - натолкнуть на ненужные мне мысли, а поинтересоваться у Левицкого - подтвердить доверие, которое к нему испытываю. О моем интересе к Смолину он услышать успел, так что удивиться не должен был.
  - А ты его давно знаешь?
  Станислав отстранился, укоризненно качнул головой. Мол, я за нее беспокоюсь, а она все о работе.
  Но ответил, задумавшись на мгновение.
  - Смолина? Он появился месяцев шесть назад. Кажется, была рекомендация из Штаба объединенного флота.
  Вот теперь все и сошлось. Идеально.
  - И как? Он их оправдал? - я позволила капле язвительности пробиться в голос.
  Подозрения в отношении инженера, о которых Левицкому тоже было известно, обязаны были заставить его аккуратно подправить мое впечатление. Если я, конечно, угадала со схемой.
  - За четыре месяца из просто инженера-конструктора стал одним из ведущих, - оправдал мои ожидания Станислав. - Думаешь, он причастен?
  Я посмотрела на Левицкого с интересом.
  - Извини, но твое любопытство не к месту.
  Тот обиженно вздохнул и неожиданно задорно улыбнулся.
  - Сначала дело, развлечения потом?
  Было обидно! До пустоты вместо сердца, до желания бросить ему слова обвинений в лицо.
  Ничего из этого я не сделала. Была полностью уверена в его предательстве, но... продолжала надеяться на чудо.
  Буркнув недовольно: 'Сам такой!', - отошла к столу. Он был слишком близко, чтобы я могла внятно мыслить.
  Романтический ореол трех лет растаял, стоило нам лишь встретиться. Конечно, без влияния моего расклада не обошлось, но и до него я не чувствовала того душевного трепета, с которым думала о дне, когда мы найдем друг друга.
  Такие бы мысли девице помоложе, но сказывалось постоянное окружение мужчин. Я слишком рано пришла в систему, где их было большинство, чтобы не потерять способность ощущать некий пиетет перед ними. Друзья, соратники, помощники....
  Спасший меня и тут же исчезнувший Левицкий просто обязан был обрести некий ореол случившейся со мной сказки. Чего стоил один оставленный им цветок!
  Действительность расставила все по своим местам. Прошлое - прошлому, настоящее....
  О том, что испытывал ко мне он, я старалась не думать. Мысли были сумбурными и противоречивыми.
  Но как бы я не рассуждала теперь, что-то внутри терзалось сомнениями и тянулось к нему. Или не к нему, а к надежности, которую он продолжал для меня олицетворять?
  - Когда мы будем на Зерхане? - Вопрос относился к нейтральным и не тянул за собой след воспоминаний. Лучший выбор, когда каждое слово может стать ненужной провокацией.
  - Завтра в девять по корабельному встанем на орбиту. - Он принял мои правила, но в его улыбке я видела отголоски понимания. - Кстати, Элиз, я ведь зашел не только справиться о твоем здоровье.
  Переход был неожиданным, но я не чувствовала за ним опасности.
  Интерес в брошенном на него взгляде и Станислав продолжил:
  - Планы несколько изменились. У губернатора Зерхана завтра юбилей, высший офицерский состав базы и нашего крейсера приглашены на бал. Журналистка Элизабет Мирайя - тоже.
  Я невольно нахмурилась, пытаясь просчитать, чем мне грозит подобный поворот событий. Повезло, Станислав все-таки видел во мне сначала женщину, а лишь затем оперативника.
  - Если у тебя нет вечернего платья....
  Я посмотрела на него благодарно. Знал бы он, чем заслужил признательность.... Мне оставалось радоваться, что не знал.
  - У меня нет вечернего платья, но оно появится, если я получу связь.
  - Получишь, - довольно хмыкнул Станислав. - По приказу Райзера Ромшеза замещаю я.
  Теперь хоть стало понятно, каким образом он 'достал' Валанда.
  
  ***
  Прежде чем сесть в порту, катер прошелся над Зерханом по широкой дуге. Каперанг Райзер решил таким образом сгладить неприятные впечатления от моего нахождения на борту его крейсера.
  Вряд ли он не догадывался, с чего вокруг меня закрутилась вся эта чехарда, но продолжал делать вид, будто верит в журналистское прикрытие. Мне это было только на руку.
  - Посмотри туда. - Станислав привлек мое внимание к иллюминатору напротив. Внешние щиты были подняты.
  Невзирая на с десяток присутствующих тут же офицеров, он продолжал обращаться ко мне на 'ты'. Вроде как заявляя на свою избранность при мне. Я подыгрывала ему, демонстрируя, что ничего другого и не ожидала. Он претендовал на более давнее знакомство, это давало ему право на некоторое панибратство.
  Был еще один момент, заставлявший меня относиться к Левицкому более лояльно.
  Можно было попытаться объяснить, что именно стояло за действиями Смолина, который буквально 'сдал' меня и Шаевского - об участии в спасении Валанда ни инженеру, ни Райзеру точно известно не было.
  Он не то чтобы отводил от себя подозрения - не в чем было его подозревать, если не сделать правильных выводов из того, на что мне намекнул в разговоре отец, а затем невольно удостоверил сам Станислав. Он просто оказал услугу Левицкому, подтвердив, что они заодно. Хороший ход, чтобы укрепить свои позиции.
  Но вот мне работу он осложнил. Уж Левицкий-то точно знал, какой именно режим управляющих контуров лифтовой кабины должен был сработать на мой активированный датчик. А значит....
  Во всех этих размышлениях был один скользкий момент, который меня смущал. Зачем Райзер сообщил Смолину о происшествии? Шаевский должен был предупредить его о молчании.
  Вопросы множились быстрее, чем ответы на них, а игра становилась все более опасной. Единственное, что меня несколько успокаивало, так это помощь, которую обещал мне на Зерхане Ровер. Стоило признать, что едва ли не впервые за всю свою службу я испытывала некоторые сомнения в итоге операции. Мои бывшие противники были классом ниже.
  Все, что я могла сейчас противопоставить Левицкому - выдержку и самообладание. Я должна была поколебать его уверенность в том, что мне известно имя предателя. Если это удастся....
  Загадывать наперед было рано.
  Ходить по катеру было вроде как запрещено, но Шаевский, сидевший у другого борта, тут же сдвинулся, словно приглашая.
  Я отказываться не стала. Любая планета, на которой мне доводилась бывать, оставляла свой след в памяти. Почему этой становиться исключением?
  Записи я уже видела, так что догадывалась, чему мне предлагали удивиться. Действительность превзошла ожидания. Даже эффект полного погружения не дарил подобного ощущения восторга. Там мешал психологический барьер, понимание, что все это лишь качественная иллюзия.
  На Зерхане было четыре материка. Два из них, когда-то бывшие одним, находились в экваториальной области. В месте разлома их разделял лишь узкий пролив.
  Оставшиеся - значительно меньшие, больше похожие на острова-переростки, расположились в северном и южном полушарии, практически отзеркаливая друг друга. Необычно, но не более того. То, на что мне показывал Левицкий, выглядело значительно интересней.
  Главный город планеты Анеме растянулся вдоль восточного побережья материка, названного Эседой. Несколько удобных бухт были честно поделены между крупнейшим морским портом Зерхана и пляжами. Там, где из трехсот девяноста трех дней в среднем триста тепло и солнечно, те были жизненно необходимы. По последним данным в столице проживало почти двенадцать миллионов жителей.
  В нескольких километрах от берега начиналась россыпь небольших островков. Некоторые - сплошные скалы, другие выделялись буйно разросшейся зеленью. Заповедник. Кусок дикой природы под боком у людей.
  При взгляде на них с высоты возникало ощущение, что некто титаноподобный, стоя на самом краю суши, бросил в воду горсть камней. Красиво и отдавало ностальгией. Словно в этой картинке пряталось нечто, давно потерянное, которое ты видишь, а узнаешь только сердцем.
  Странные ассоциации. Особенно если вспомнить о свалившихся на меня проблемах.
   - Чудо! - судорожно вздохнула я и обернулась к Левицкому. - Спасибо, Стас.
  Шаевский многозначительно хмыкнул, Станислав, в ответ, подмигнул.
  Идиллия! Каждый знает свою роль и идеально ее исполняет.
  Впрочем, я допускала, что чего-то не понимаю. Этот вариант казался мне самым неприятным.
  - Внимание, посадка через семь минут, - донеслось со стороны кабины, давая передышку.
  Каким бы я ни была плохим эмпатом, слишком остро чувствовала нити, которые протянулись между участниками нашего представления. Многие из них пытались петлей затянуться на моей шее.
  Изобразив на лице огорчение, вернулась на свое место. Позволила Станиславу пристегнуть посадочные ремни. Садились мы в гражданском порту, но эти вели себя так, словно под нами раскинулись джунгли.
  - Катер каперанга Райзера сел, - все тот же голос отвлек меня от мрачных дум, которые никак не отражались ни в моем взгляде, ни в предвкушающей улыбке.
  О том, что именно ожидает на стоянке каров, я успела рассказать уже всем. Поверят - не поверят, другой вопрос, но скоростные машины всегда были моей страстью.
  - Вы там поаккуратнее, - весьма хмуро заметил Валанд, в очередной раз поймав меня на том, что я смотрю на временное табло едва ли не ежесекундно. - Постарайтесь не забывать про свою спину.
  В отличие от остальных, воспринявших мои откровения, как позерство взбалмошной журналистки, Марк, не стесняясь присутствия посторонних, отчитал, как сопливую девчонку. Высказал и про дурость, и про неоправданный риск, и про то, как он выбивал эти глупости из своих салаг....
  Списать все на образ, в рамках которого он продолжал себя вести, хотелось, но не получалось. Было в его словах что-то глубоко личное, заставившее меня поумерить демонстрацию своего щенячьего восторга.
  Кивнула, незаметно для него закатив глаза. Станислав не удержался от смешка, Шаевский качнул головой.
  Доберусь до Ровера и прибью. Сама. А потом Шторма.
  Интересно, они хоть понимают, во что меня втянули?!
  Долго заниматься рефлексиями не получилось. Катер на мгновения завис и мягко плюхнулся на посадочный стол. Боковая дверь тут же отошла в сторону, впуская внутрь знойный воздух, голоса, бравурные звуки музыки.
  Все, как всегда. Вояк даже если не любили, встречали, как героев.
  Появление портового служащего я пропустила. Если бы не Валанд, окликнувший меня, щуплого юношу, потерявшегося за широкими спинами офицеров, я бы не заметила.
  - Госпожа Элизабет Мирайя? - уточнил он, когда я подошла ближе.
  Шаевскому и незнакомому мне капитан-лейтенанту пришлось расступиться, пропуская.
  - Да, - подтвердила я и протянула руку к сканеру-идентификатору, который он держал. Дождалась, когда поля заполнятся моими данными.
  - Ваша личность подтверждена, госпожа Мирайя, - молодой человек склонил голову в легком поклоне. Когда выпрямился, подал мне плоский пластиковый контейнер с электронным замком. - Кодовая пластина вашего кара и vip-карточка отеля 'Сириаль'. Вас уже ждут. Багаж доставят в номер.
  Кто-то из стоящих за мной удивленно присвистнул. А что они думали, тяжелый крейсер - все, на что я могла рассчитывать?
  - Благодарю. - Невозмутимо приняла я свидетельства весьма роскошной жизни, которая меня ожидала на Зерхане. - Что-то еще? - Юноша уходить не торопился.
  - Да, - кивнул он. - Вам просили передать вот это.
  Он протянул ничем не примечательный бумажный конверт. Если бы не картинка - идущий по пустыне верблюд, посчитала бы за приглашение в театр. А тут не ошибешься, от кого именно послание. Ровер, Бродяга, Странник... как мы только его не называли, когда он нас не слышал.
  - Спасибо. - Мне удалось сохранить улыбку на лице, хоть сердце и забилось в неосознанной тревоге.
  - Просили вскрыть сразу, как только получите, - чуть слышно произнес курьер. Зря старался, шум вокруг только усиливался.
  Сразу, так сразу. Засунув планшет, рабочую тетрадь, которую захватила с собой и контейнер под мышку, аккуратно оторвала бумажную полоску.
  Могла не осторожничать. Кроме засохшего цветка горького апельсина в конверте ничего не было.
  И как прикажете это понимать?!
  
  

Глава 9

  
  Хотелось пару раз пронестись ураганом по довольно большому холлу, полупрозрачные перегородки которого были сейчас подняты, словно давая возможность развернуться. Вместо этого я продолжала стоять у окна и с невесомой улыбкой наблюдать за расстилающимся у моих ног океаном. Один их самых дорогих номеров отеля располагался в трех уровнях. О прочное стекло нижнего, где я и находилась, играя барашками, разбивались волны.
  В шторм здесь должно быть притягательно жутко, сейчас же просто будило прячущуюся где-то глубоко в душе тоску. Не знаю, чья это была идея: Ровера или Вали, но выглядело, как компенсация за будущие и уже созданные проблемы.
  Цветок горького апельсина разрушил стройную цепочку моих рассуждений, вместо красивой и целостной картинки оставив после себя множество кусков, больше не желающих подходить друг к другу.
  А ведь все так идеально складывалось!
  Вздохнув с усмешкой, обернулась, вспомнив про багаж.
  Две сумки сопровождали меня на крейсере, еще одну я обнаружила в багажном отделении кара, а последнюю коробку несколько минут тому назад принес молчаливый посыльный.
  Не нужно было становиться маршалом, чтобы догадаться, что в ней. Полный комплект для бала в Большом Доме, как здесь называли резиденцию губернатора Зерхана. Белье, платье, туфли, украшения. Я даже знала, какого цвета будет наряд, и какие камни украсят мою шею.
  Вали считала, что моя внешность становится роковой в сочетании с вишневым, а бриллианты отпугивают слабых и безвольных, выдавая мою истинную сущность.
  Когда я просила ее помочь решить эту проблему, знала на что шла. Если уж подруга бралась за что, делала основательно. Представляю, сколько владельцев элитных бутиков не спали прошедшую ночь, чтобы я сегодня могла выглядеть так, как хотела этого Валенси.
  Оказалось достаточно мгновения, на которое я отвлеклась, чтобы растаял подспудный страх перед головоломкой, которую мне вновь предстояло собрать. Как говорили... глаза бояться, руки делают....
  Практически про меня.
  Отбросив все свои прежние размышления, начала с нуля, заново вспоминая каждую мелочь, свои ощущения, посетившие меня в тот момент мысли. Где-то среди них крылась отгадка, я должна была до нее добраться.
  Началом был Горевски. По словам Ровера информация о нем пришла с Зерхана. Сам он ее не перепроверил, положился на передавшего.
  Кто? Чтобы и доверял безоговорочно и нарушил собственные принципы?
  Шторм? Вполне. Приди данные из нашей вотчины, Вано перетряс бы их, выбивая все, что возможно. А вот со сведениями, полученными от контрразведки, так не поступишь.
  Мол, скажите спасибо, что поделились.
  Но мне-то эти тонкости известны не были, и я дала запрос в главный архив Союза, благо, допуск позволял это сделать. Ответ однозначный: опознаватели по Валесантери Горевски, признанному погибшим, изъяты из системы оперативного контроля. И гражданской и военной. Список космопортов, где те сохранились в связи с особым статусом их работы, оказался весьма коротким - только внешние ворота. Зерхана среди них не было.
  Первый вывод, который можно было принять за опорную точку: Горевски нам подкинули.
  Зачем? Чтобы кто-то из маршалов оказался на планете в то время, когда там будут разворачиваться некие события?
  Возможно - да, а возможно и нет. Но, скорее, да, иначе, к чему все это затевать?
  Или нужна была именно я?
  Повышенное самомнение?
  Машинально качнула головой, отвечая на свой же вопрос: оценка ситуации.
  Какова вероятность того, что Ровер отправил бы именно меня?
  Мне пришлось опять тяжело вздохнуть.
  Велика. И не только потому, что остальные свой шанс уже исчерпали. У нас с Валесантери было общее прошлое, Странник обязан был учесть этот фактор. Да и намекнуть могли, перестраховаться.
  И тогда вновь всплывает Шторм. Его протекция (или еще одно ненавязчивое предложение, сделанное моему шефу) и вместо пассажирского корабля я оказываюсь на крейсере.
  Набивший оскомину вопрос: 'Зачем?', - задавать не стоило. Это как брошенный в стоячую воду камень - обязательно пойдут круги. Зная тот минимум, который им был обо мне известен, просто обязаны были насторожиться.
  Кто?
  Шаевский? Категорически - нет. Штормовские замашки у него видны невооруженным глазом, а Слава своих из вида не выпускает. Так что Виктор был осведомлен о том, кто я на самом деле, еще до моего появления.
  Левицкий? Снова - нет, пусть и с сомнениями, которые остались и после подтверждения Ровера. Станислав - моя тень. Случайная, подвернувшаяся под руку - такое тоже случалось в нашей работе, хоть и значительно реже. Если уж быть совсем точной, не полноценная тень - он просто присматривал за мной, не более того.
  Ромшез? Его я оставила на совести Шаевского. Тот в Истере уверен, мне же эту уверенность нечем ни подтвердить, ни опровергнуть.
  Валанд? Чтобы разобраться, с кем столкнула судьба, оказалось достаточно вспомнить реакцию Виктора, после того, как пришла в себя. Он и Марк, как два матерых хищника на одной делянке. Тесно им, каждый готов биться за свое до конца.
  Военная разведка? Особый отряд? Вот тогда я влипла со своим о-два!
  А ведь это мысль! Тогда становилось понятно, с чего он взялся меня опекать. Знак настоящий, пусть и одноразовый, что за ним кроется, Марку могло быть известно.
  Но тогда ситуация выглядела еще более интригующей. Насколько я сумела уяснить из обрывков разговоров, группа десантников была придана каперангу Райзеру, а не СБ.
  Это что получается.... Валанд не имел отношения к делам Шаевского-Шторма?
  И что же он делал на борту? Или у них так принято проводить отпуск?
  Не смешно!
  Заставив себя дышать ровно и не сжимать кулаки, отбросила эмоции и продолжила рассуждать дальше, оставив Валанда на сладкое. Этот орешек мне был пока не по силам.
  А дальше у меня оставались Ровер, Райзер и Смолин-Горевски.
  С последним все понятно. Если Валесантери 'работал' под началом Шторма, то именно Слава вывел его из игры полгода назад, устроив мнимую смерть. Изменить внешность, заменить данные настоящего Смолина на Горевски, тем более что того уже не существовало и запустить в проект, который привлек внимание кого-то из его подопечных.
  Мороки, конечно, много, да и без постоянного контроля службы перехвата не обойтись, но разве полковника когда такие мелочи останавливали?
  Усмехаться даже мысленно не стала. Шторм это... Шторм.
  А дальше все в руках Горевски. Талант, соответствующее образование, опыт промышленного шпионажа.... Он просто не мог не добиться успеха. А прошлое Смолина стало крючком, на который и ловилась нужная Славе рыбка.
  Судя по тому, что сейчас творилось вокруг перевозимых на крейсере секретов, схема сработала - на инженера вышли и сделали соблазнительное предложение, которое он и принял.
  А потом отличился Ромшез, случайно или не очень наткнувшись на копирование данных, и... понеслось.
  Ровер. Мое сообщение о происходящем на крейсере не могло его не насторожить. Думаю, он тут же потребовал предоставить все запросы, которые я делала при подготовке к заданию. Вот тогда и сложил два и два.
  Затем - одни междометия. Либо Шторм подсказал, либо Лазовски сам догадался, но в игру вступил отец, давший мне наводку на Смолина-Горевского. Шеф должен был понимать, что одно дело - искать бегунка, когда против тебя пусть и неординарная, но личность, другое... влететь на гоночной скорости в развлечения спецслужб и оказаться затянутой в их операцию.
  Перемелет, и не заметишь.
  Вторая его подсказка - цветок. Просчитал мои подозрения в отношении Левицкого или кто-то 'сдал'? Или все проще - просто знал, что без этого кусочка информации моя головоломка будет не полной?
  В любом случае, можно рассматривать как подтверждение задания.
  Эх, Ровер... Ровер.... И за что ты так меня не любишь?!
  Вопрос был риторическим. Даже будь рядом, задать не рискнула бы.
  Остался Райзер. Последний из появившихся в списке. Если не сказать точнее - неожиданно появившийся в списке.
  Встретил меня радушно, организовал ужин, познакомил с офицерами. Гостеприимный хозяин.
  Все изменилось в рубке. О крейсере спросил сам каперанг, будь иначе, посчитала бы за провокацию того же Виктора и зацепилась за капитана значительно раньше.
  Реакция была, но удивление в этом случае выглядело вполне естественным. Просто несоответствие с тем досье, что они получили.
  Они? Шаевский точно, а Райзер?
  Второй вопрос - о Шторме, тоже от каперанга. И в нем уже чувствовалось напряжение. Моя интуиция сработала, но я предпочла о ней забыть, переключившись на тех, кто выглядел более достойными кандидатами для изучения.
  Возможно, именно эта оплошность едва не стоила мне жизни.
  Любой из спецуры действовал бы значительно хладнокровнее, история же с лифтовой шахтой больше похожа на панику. Избавиться любым способом, позаботившись лишь о собственной безопасности. Удайся попытка - ненужный шум, расследование, комиссии.... Риск слишком велик.
  И тот доклад Смолина, свидетелем которого стал Левицкий.... Это ведь не Смолин предупреждал Левицкого, а Райзер - Смолина.
  Как все просто. Ошиблась, приняв жест усталости за предупреждение об опасности, не поверила сама себе, уцепилась за одну версию, не рассматривая другие....
  Сожалеть было поздно: что сделано, то... сделано. Впереди бал, на котором многое могло измениться. В подобные совпадения я больше не верила.
  Все, что мне оставалось, убедиться, что на этот раз я права, но проблемой это больше не было. Если цепочку Валанд - Райзер выделить в отдельное звено, место поиска улик обнаруживалось без труда. Оставалось их только добыть.
  Оторвавшись от созерцания воды и прихватив сумку из кара, я устроилась на тахте, стоявшей неподалеку от окна. Планшет с защищенным каналом связи, сканер, глушитель... кейс с оружием пока доставать не стала.
  Вано ответил на вызов мгновенно, как только установилось соединение. Кажется, ждал.
  - Привет, чертенок! - Улыбнулся он с явным облегчением. - Эд уже рвет и мечет, требуя предоставить ему твою мордашку на экране.
  Увы, мне было не до веселья.
  - Потом насмотрится. Нужна срочная инфа.
  - Понял, - тут же подобрался смуглый и черноволосый Вано. - Давай запрос.
  Сообщение было готово, только закодировать и сбросить. И то, и другое, заняло пару секунд.
  А еще спустя минуту, я наблюдала, как муж моей подруги сводит брови к переносице.
  Разве я говорила, что задачка будет легкой?!
  - Из открытых источников могу дать прямо сейчас, если нужно из закрытых....
  - Нужно, - тяжело вздохнула я. Его состояние прекрасно понимала - лезть в базы вояк чревато последствиями, но иного выхода не было. - И не позже, чем через четыре часа.
  Тот отозвался машинально, уже полностью погрузившись в работу:
  - Будет. До связи.
  - Эй, подожди, - фыркнула я. - А пообщаться с шефом?
  Его взгляд был коротким и недоуменным.
  - Так Ровер на Зерхане. Эд за него....
  Я предпочла резко оборвать соединение. Не хотела, чтобы Вано увидел растерянность на моем лице.
  Чтобы Странник сам.... Это должно быть что-то из ряда вон выходящее.
  
  ***
  - Уверен, что разберется. - Валанд смотрел на Шаевского с едва заметным вызовом. Впрочем, на этот раз причиной вряд ли было набившее всем оскомину противостояние, скорее, подспудный азарт. Оба предпочитали трудные задачки и неординарных противников.
  Ну и ценить достойных союзников умели.
  Элизабет была из числа последних. Валанду оказалось проще, даже не пришлось понимать. Из трех ее братьев, он неплохо знал двоих. Те про сестру рассказывали. С гордостью. Он даже голоснимок видел, отметив, что кроме интеллекта, о котором он уже слышал, природа не обделила ее и красотой.
  Знал бы он тогда, что доведется встретиться....
  Это хорошо, что не знал. Последние четыре года показались бы более долгими.
  Шаевский к этому же выводу приходил труднее, но тут не обошлось без помощи Шторма.
  Левицкий не был предателем. Не потому что этого просто не могло быть. Версия Элизабет держалась на одном-единственном доводе и множестве допущений. Шаевский был согласен с тем, что цепочка рассуждений выглядела весьма логично. Если бы не одно 'но', которое рушило ее в самом начале.
  Станислав действительно являлся тенью маршала, у Виктора были неоспоримые доказательства этого. Он сам давал разрешение Левицкому на разговор с помощником директора Службы Маршалов. Более того, присутствовал при нем - многое узнал о прошлых геройствах Станислава.
  А потом был вызов Шторма, и вновь прозвучало имя Элизабет Мирайя. Один просил просто присмотреть, второй... использовать вслепую. Если Шаевский понял правильно, а лично он в этом не сомневался, то на тот момент, когда лже-журналистка оказалась на борту крейсера, ее непосредственный начальник не знал, в какие игры ей придется играть.
  Интересно, а что ему было известно теперь?
  Это был не просто вопрос - от ответа на него зависела тактика, которую им предстояло избрать.
  - Хотелось бы поспорить, - вздохнул Виктор, тут же поймав понимающий взгляд Марка, - но не в данном случае. Меня интересует другое - как быстро?
  Словно отвечая на его вопрос, на руке Валанда пискнул комм, привлекая к себе внимание.
  Тот прочел сообщение, резко выдохнул сквозь стиснутые зубы, повел головой в отрицательном жесте.
  - Уже! - Голос прозвучал мрачно.
  То, что Марк в ярости, было понятно, хоть и не видно, но Шаевского больше интересовала причина, а не факт. Уточнять не пришлось, тот объяснился сам.
  - Обнаружены признаки взлома базы нашего личного состава. Среди досье, по которым есть сомнения в целостности, и мое.
  Виктор присвистнул от неожиданности - это какого же уровня нужно быть спецом, чтобы вломиться в святая святых военной разведки?!
  И опять, проявлять свое любопытство ему не пришлось. Валанд не стал скрывать и эту информацию.
  Знал, чем лучше Шаевский будет осознавать, что маршальская служба Союза если и уступает их, то не уровнем подготовки кадров, а значительно меньшей численностью, тем более правильное решение они примут.
  - Есть у них спец по информации, Вано Кидарзе. Он из наших бывших, был вынужден переквалифицироваться после встречи с самаринянским жрецом. Ментальные способности взлетели на порядок, но внутри поселился страх. Теперь он предпочитает виртуальное пространство общению в реальности. Ну и добывает своим подопечным сведения, которые им не стоило бы знать.
  - Правильно заданный вопрос, - усмехнулся Шаевский, с каким-то извращенным наслаждением наблюдая, как темнеет взгляд Валанда. - Она тебя просчитала.
  Марк даже думать не стал, просто кивнул. Уж до этого вывода он и сам дошел, объяснение интереса Элизабет к его персоне лежало на поверхности.
  - Хотелось бы знать, что ей известно еще? - Виктор поднялся с кресла, подошел к окну. Стекло едва заметно, но искажало пейзаж. Система защиты работала на полную мощность.
  Поселили их в офицерском общежитии наземной части пограничной базы. Пара сотен километров от Анеме и не так уж далеко от космопорта.
  Удачное место и для размещения систем обработки данных, и для краткосрочного отдыха служащих. Вокруг великолепная природа. Неподалеку транспортная ветка, вливающаяся в подземную сеть столицы. Пятнадцать минут и все соблазны главного города планеты к твоим услугам.
  Валаднд поморщился. До бала и начала операции оставалось два часа. Весьма своевременный вопрос, особенно в свете последней информации.
  - Думаю, что все.
  - Все? - переспросил, обернувшись Шаевский. - Каперанг Райзер, Смолин, Горевский, покупатель?
  -Горевский, как Смолин, или Горевский, как покупатель?
  На полный контакт оба офицера получили высочайшее соизволение сразу, как только доложились своему начальству. И там, и там, предполагали, что картина происходящего выглядит значительно масштабнее, чем изначально казалось, но склонялись к более длительной разработке. Когда же вторая часть головоломки досталась буквально даром, о неких трениях между спецслужбами предпочли на время позабыть.
  Никто не говорил, естественно, об открытии всех карт, на последнем этапе каждый видел себя лидером, но то, что и так вот-вот стало бы известно, не скрывалось.
  И даже Шторм, выслушав 'про' и 'контра', согласился с решением Шаевского, не забыв напомнить об обещании. Если с госпожой Мирайя случится что-нибудь нехорошее....
  Виктору оставалось только незаметно усмехнуться. Использовать втемную и обеспечить полную безопасность... трудно быть волшебником, но разве полковника когда волновали взаимоисключающие друг друга приказы?
  - Горевский, как Смолин, и жрец, как покупатель.
  - А про жреца откуда.... - Вопрос Виктор не закончил, машинально кивнул пару раз, соглашаясь с самим собой. - Твое досье. Наша барышня умеет делать выводы.
  - Вот это и плохо, - отрезал Валанд, морща лоб. - Ее нужно немедленно выводить из игры.
  Шаевский даже замер, не в силах поверить в то, что произнес Марк. До известия о взломе базы личного состава он был склонен продолжать работу с Мирайя, теперь же его заявление звучало категорично.
  - Кажется, твоя откровенность была неполной, - с каплей язвительности произнес он, понимая, что иначе просто быть не могло. - И что же такое случилось, раз ты решил облегчить свою душу еще на одно признание?
  - Это не мое задание.
   Шаевский машинально отметил, как, приняв решение, мгновенно подобрался Валанд. Внутренне и внешне расслабился, словно впустив в себя пустоту, готовый, если понадобится, действовать молниеносно.
  С подобной техникой владения сознанием он знаком не был.
   - Но меня весьма настойчиво попросили присмотреться к некоторым фактам из жизни Зерхана, - продолжил Марк через короткую паузу, нужную не столько ему, сколько Виктору, чтобы подготовиться к продолжению.
  - К некоторым фактам.... - повторил Шаевский, уже предполагая, что лучше бы ему не знать того, о чем ему собирался поведать Валанд.
  Загадки военной разведки были сродни тем, от которых он сбежал, уходя от Шторма.
  Валанд о переживаниях Шаевского догадывался. Не потому что великолепно считывал его ментальную карту - сам испытал нечто подобное.
  - Вот здесь, - он вывел на дисплей планшета несколько блоков, - данные статистики и первоначальные выводы аналитиков. Посмотри и подумай, что будет, если Элизабет на это наткнется.
  Пока Виктор изучал информацию, Марк сидел, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Его способности, максимально развитые в учебном центре, где он провел почти два года, оценивались наставниками как потенциально высокие. Вот только преодолеть определенный психологический барьер он так и не сумел, оставшись на уверенно среднем уровне.
  Для тех задач, которые он выполнял до этого, вполне хватало. Сейчас же у него были все основания сомневаться в собственных силах.
  Если сведения подтвердятся и на контакт с Райзером выйдет жрец полного посвящения....
  Умереть он не боялся, страшился стать марионеткой в чужих руках. А еще больше, отдать этой твари женщину, сумевшую напомнить ему, что в этой жизни есть что-то кроме службы, службы и еще раз службы.
  Отметив, как чуть слышно выругался Шаевский, открыл глаза.
  Криво усмехнулся:
  - Вот и я так думаю....
  
  ***
  Бальное платье и гоночный кар - вещи несовместимые, но я решила, что моя репутация от этого скорее выиграет, чем пострадает. Я не смущалась, когда меня обвиняли в излишней эпатажности, это было частью образа, благодаря которому обо мне складывалась весьма однобокое впечатление.
  В данном случае к необходимости поддерживать имидж добавлялся еще один фактор. Возможность исчезнуть, не заботясь о транспорте, значила больше, чем оценивающие взгляды.
  Да и не простая у меня была машинка, чтобы так просто отказаться от нее, когда инстинкты просто вопили: счет идет на часы. В ней и в погоню, и в бой - все едино.
  С нарядом я угадала. Дорогущий шелк цвета темной вишни, припорошенный пылью кротоса, струился по телу, готовый спорить с теми, кто предпочитал более открытые фасоны. Я была полностью затянута в ткань, но могла с тем же успехом пойти и раздетой.
  Неразличимые глазом матовые кристаллы делали цвет платья глубже, добавляя благородства и, одновременно, служа хорошей защитой. Экзотически красивый камень оправдывал свое название - мрак, поглощая не только видимый спектр электромагнитного излучения.
  Не забыла Вали и о моем требовании - широкой юбке с запахом. Я должна была иметь возможность и свободно двигаться, и воспользоваться прихваченным с собой арсеналом.
  Брать с собой оружие на такое мероприятие - подставить собственную службу, но оставаться совершенно беззащитной я не собиралась. Под кружевной резинкой чулка прятался, как мы его называли, набор диверсанта. Отключить сканер, забить глушилку, устроить небольшой фейерверк, нейтрализовать особо настойчивых....
  Вечер обещал множество развлечений.
  Сведения, которые мне раздобыл Вано, заставляли задуматься. Получила я их даже раньше, чем через четыре часа. Наш информационный гений знал, как дорога для меня каждая секунда.
  Доказательствами являлись только косвенными - я и не рассчитывала, что на одних данных о местонахождении каперанга Райзера и сопоставлении их с проблемами, которые возникали у СБешников, можно будет выстроить четкую версию.
  Но.... Четыре контакта с самаринянами. Все официальные, не придерешься, если не брать во внимание утечки по военным разработкам, происходившие приблизительно в это время и забыть, насколько хорошо Валанд владеет техниками восстановления тела, которые используют жрецы.
  Вано удалось подтвердить, что Марк - офицер военной разведки. Отдел оперативных разработок - особый, главой которого он был, курировал именно направление Самаринии.
  Был еще один интересный факт, заставивший меня буквально сделать стойку. В состав двух делегаций кроме Райзера входил тот самый офицер из Штаба объединенного флота, какой-то там родственник Смолина, как раз и рекомендовавший инженера в проект.
  Совпадение? Не в нашем случае. Оба раза наш каперанг отправлялся в полет вместо кого-то другого. Вано еще не разобрался в причинах рокировки, но обещал докопаться до истины.
  Ну и последний факт, оказавшийся в наших руках совершенно случайно. Протокол службы порядка Зерхана. Драка с оружием в одном из отелей, репутация владельца которого была весьма подпорчена подозрением в сомнительных сделках, заключавшихся при его посредничестве. Имя Райзера фигурировало в списке свидетелей, составленному по факту прибытия на место. В итоговых отчетах оно оказалось настолько искажено, что не будь Вано дотошным, мог и пропустить. А так, маленький штришок к портрету.
  Сомнения все еще оставались - без них в нашем деле нельзя, но интуиция твердила, что я на правильном пути. Валанд разрабатывал Райзера и оказался на крейсере, заходя именно со стороны капитана. Его появление подозрений не вызвало, обычная практика усиления десантно-штурмовой группой. Подготовка соответствующая, он просто заменил собой тех, кто должен был исполнять эту задачу.
  Знал, скорее всего, лишь о сути деятельности Райзера, имея смутное представление и о контактах, и о конкретной цели. Смотрел, наблюдал, отслеживал, пока....
  Пока на корабле не появилась журналистка Элизабет Мирайя и СБешники не зашевелились, начав игру и выдав тем самым свои проблемы.
  Инженера им сдала я, не без участия, конечно, Шторма. Ровер стал только посредником. А уже сам Смолин замкнул цепочку, правильно вычислив заинтересованность каперанга в той афере, в которую его втянули. 'Работали' его вслепую.
  Вряд ли мое участие в операции, по мнению Славы, заключалось только в этом. Прикрытие Горевски-Смолина? Вполне вероятно. Но насколько же рискованно!
  Еще раз окинув внимательным взглядом свое отражение в зеркале и прихватив с тахты крошечную сумочку, широкой лентой крепившуюся к запястью, открыла дверь. Основная схема вырисовалась, все остальное должно было раскрыться на балу. Лучшее место для непосредственного контакта и передачи.
  Остановиться пришлось резко, и не только мне.
  - Будет весело, - усмехнулся Шаевский, сначала замерев, а затем отступив на шаг и не менее внимательно, чем я сама, осмотрев меня с ног до головы.
  Кивнул удовлетворенно, словно я оправдала его ожидания.
  Сделав вид, что не заметила столь явного намека, насмешливо приподняла бровь:
  - Неужели?! Капитан третьего ранга Виктор Шаевский собственной персоной! - Я не отказала себе в удовольствии повторить его маневр и окинуть оценивающим взглядом. Сверху вниз. - И как же вы здесь оказались? Случайно проходили мимо?
  Парадная форма Виктору шла, подчеркивая присущую ему мужественность. С таким и на балу показаться не стыдно, если бы ни одно 'но'. Он мне мешал, лишая оперативного простора.
  Тот нисколько не стушевался, словно я и не оттачивала на нем только что свою язвительность.
  - Решил, что вам понадобится личный пилот.
  - Вы и кар?! - В моем голосе было достаточно ехидства, чтобы счесть оскорблением. Но он предпочел проигнорировать и эту мою провокацию. - Вот бы не подумала.
  Озорной блеск он от меня не прятал.
  - Вы удивительно проницательны. Я - телохранитель. Пилот - Валанд.
  Прозвучало, как предупреждение. Мол, не стоит совершать необдуманных поступков.
  - Танцевать со мной тоже вдвоем будете? - поведя открытыми плечами и легко двинув бедрами, невинно поинтересовалась я, поймав себя на мысли, что несколько разочарована.
  Опыт Майского и досье, полученное Марком, должны были сделать его гибче, Виктор же продолжал эксплуатировать сложившийся на борту корабля стиль поведения.
  С выводами не торопилась, эти парни не дилетанты, но на заметку взяла. Все, чего я не понимала, предпочитала держать под контролем.
  - По очереди, - подтвердил мои опасения Шаевский, продолжая улыбаться с вызовом.
  На мгновение прикрыла глаза. Другой возможности могло и не представиться. Я должна была оторваться от них любой ценой. Избавиться не получится, но даже преимущество в несколько минут, которые я могла получить, стоили того. Превращение условных союзников в противников оправдывалось целью.
  Когда я их открыла, это была уже другая Мирайя. Та самая, которую он и ожидал увидеть в первый день на корабле.
  - Управление каром я доверяю лишь себе, уж больно дорогая игрушка. А в услугах охраны не нуждаюсь. - Лишенный малейших эмоций голос.... Проведенное со Штормом время не прошло для меня даром. В конце он был просто вынужден признать мои успехи. - Мне жаль, капитан Шаевский, но ваша инициатива бессмысленна.
  Дожидаться ответа не стала - ощутив, как он внутренне вздрогнул, лишь мазнула равнодушно-холодным взглядом и направилась к лифту. Стоянка и взлетно-посадочная терраса, находились на двадцатом, транспортно-техническом уровне. Полетный коридор для постояльцев отеля начинался там же.
  Ощущение, как Виктор смотрит мне в спину, преследовало, пока не скрылась за поворотом. Только там и позволила себе чуть расслабиться. Шаевский вполне мог пойти за мной или напомнить, кем являюсь я, а кем... он, но совершил ошибку, очень многое оставив в наших отношениях от мужчины и женщины и не успев перестроиться, когда я воспользовалась его оплошностью.
  Вопреки опасениям, когда я вышла из лифта, Валанда поблизости не оказалось. Кого благодарить за помощь - я знала. Вано справился и с этой задачкой. По данным информационной системы 'Сириаля', кар ожидал меня десятью уровнями выше.
  Расслабляться я не торопилась, ситуацию они должны были контролировать, отследить остановку лифта не проблема.
  Проведя рукой с чипом у сканера-опознавателя и отметив подчеркнуто-равнодушный взгляд дежурного техника, проскользнула в узкий проход. Полного раскрытия я дожидаться не стала.
  Еще несколько шагов, каждый из которых мог закончиться окриком, и я подошла к парковочному стапелю, на котором 'лежал' ослепительно-белый гоночный болид.
  Иллюзия, созданная специальным покрытием и изменяемая геометрия. Трансформация на четыре весьма распространенные модели без потери полетных характеристик. Истинное чудо!
  Против систем поиска и опознавания вояк не устоит, но местным точно будет не по силам.
  Висок кольнуло, когда я активировала управление. Вместо кода опознавания на возникшем в угловом секторе поля зрения экране защелкал обратный отсчет.
  Задаваться вопросом о личности благодетеля даже не подумала. Единственным, кто на Зерхане мог достучаться до меня через полевой интерфейс, был Ровер. Причина контакта тоже понятна - кто-то очень сильно хотел быть рядом, когда я доберусь до дома губернатора.
  Запуск антигравитационного генератора и команда на открытие внешней створы...
  Девять...
  Пространственная сетка, отметки разрешенных полетных коридоров, скоростные режимы...
  Восемь...
  Панели дрогнули, начали расходиться. Стапельная подушка плавно пошла вверх и вперед, задирая нос кара, и готовясь к сбросу...
  Семь...
  Всем телом ощутила, как легкой дрожью в корпусе отозвался выход генераторов на взлетную мощность...
  Шесть.
  Полоска неба, сливающаяся на горизонте с глубокой синевой воды, увеличивалась слишком медленно....
  Пять...
  Вспыхнула панель виртуального захвата, бледно зеленое свечение окутало ладони. Перчатки-вариаторы для этого типа управления не были нужны.
  Четыре....
  Обзорный экран выдал изображение спешащего к стапелю Валанда.
  Поздно!
  Плавным движением руки подняла машину, резко свалила ее на бок - отданная кем-то команда на блокировку заставила уже почти распахнувшиеся створы смыкаться, и бросила ее вперед.
  Отсчет замер на двух. Кар рухнул вниз, чтобы уже через несколько секунд влиться в поток на самом сложном для полета нижнем ярусе. Грязно-серая машина была похожа на десятки других.
  
  

Глава 10

  
  Про Левицкого я и хотела бы, но забыть не могла. Выяснив, что он в этой истории персонаж вполне себе положительный, я совершенно иначе воспринимала происходящее на катере во время посадки. Не будь расстроена его якобы предательством, заметила бы и раньше, что и Шаевский и Валанд всячески пытались увести меня от этой темы. Не опровергали, но и не подтверждали его вины.
  Им было известно, что я заблуждалась. Осталось понять, насколько они были уверены в этом теперь.
  В очередной раз сменив уровень (установленная на каре система анализировала данные служб порядка, заранее предупреждая о возможности опознания), набрала код Иштвана Руми, моего аналога в местном антураже. Его контакт дала мне Вали, предупредив, что ради намека на сенсацию этот тип способен на неординарные поступки.
  Как она говорила... беспринципность, возведенная на пьедестал основополагающего жизненного принципа.
  Рассчитывать на Ровера в этой ситуации казалось мне бессмысленным, он должен был сдерживать Валанда и Шаевского, а без этого индивида ни одно значительное событие на Зерхане не происходило. Кроме репутации у него наличествовало баснословное наследство, оставленное дядюшкой любимому племяннику.
  Тот ответил не сразу - несколько секунд ожидания заставили слегка напрячься. Был у меня еще один вариант действий, но этот выглядел наиболее безобидным.
  - Если не ошибаюсь, Элизабет Мирайя?
  На экране появился импозантный мужчина лет пятидесяти. Элегантный костюм, роскошные темно-каштановые волосы, крупными волнами падающие на плечи. Острый, пронзительный взгляд.
  Но самое главное, на заднем плане был тот самый Большой Дом, в который мне нужно было попасть, не оказавшись окруженной ребятами из спецуры.
  - Не ошибаетесь, - дерзко улыбнулась я, вызвав на его лице легкую заинтересованность. Права была подруга, у этого яркого представителя журналистской братии присутствовало изумительное чутье на скандалы. - Вы мне нужны.
  Тот даже не удивился.
  - Что я за это буду иметь? - Он тут же обозначил вариант нашего взаимодействия.
  Деловая хватка! В моем вкусе.
  - Большой шухер не только на Зерхане, но и в Союзе. Наши имена рядом.
  Раздумывал он не больше мгновения. Вот что значит, найти друг друга!
  - Что я должен сделать?
  В умении собраться Руми не уступал моим друзьям с крейсера.
  Впрочем, с его прошлым тоже было не все чисто. Валенси намекала на службу наемником на Приаме, но без малейшего подтверждения этих сведений. Иштван умел подчищать за собой следы.
  Да и Иштваном ли его звали? Да и был ли тот мифический дядюшка?
  Меня это нисколько не беспокоило.
  - Встретить меня.
  Опять слишком короткая пауза, чтобы заподозрить в скудоумии.
  - Перехват?
  - Да, - жестко подтвердила я. - Мне нужно только чисто войти. Будет лучше, если рядом с вами окажутся каперанг Райзер или сам губернатор.
  - Не хотите меня светить? - Он чуть склонил голову, явно удовлетворенный таким поворотом. Сразу сообразил, что я собираюсь использовать его и дальше. Отличное подтверждение нашей договоренности.
   - Сделаете? - Заверять его, что догадался он правильно, я не стала. Мы с ним были достаточно опытны в таких делах, чтобы обходиться без лишних слов.
  - Сделаю, - кивнул он. - И давай-ка на 'ты'. - Дожидаться моего соизволения он не стал, что мне весьма импонировало. Своеобразная декларация партнерства. - Время подлета?
  - Шесть минут. И возьми картинку. - Я сбросила ему снимок Левицкого. - Он - координатор. Остальных не знаю.
  - Понял, - опять кивнул тот и оглянулся, словно кого-то выискивая. Когда обернулся, улыбка была предвкушающей. - Уже здесь.
  Ответить, что не сомневалась, не успела - система выдала экстренное предупреждение, кар попал в зону действия активного сканирования. Судя по параметрам, это были те самые вояки, которых я и опасалась. О Ромшезе, который вроде как продолжал оставаться 'под арестом', я не забывала ни на мгновение.
  Иштван вновь оказался на высоте, заметив, как я сжала зубы, сдерживая ругательство, перевел вызов в теневой режим, но не отключился, готовый помочь, если сможет.
  Сейчас это было не в его силах.
  Нырнула вниз, едва не задев боковым стабилизатором испуганно шарахнувшийся от моей машины кар, успела заметить застывший в глазах пассажира ужас. Хотелось пожелать, чтобы сменил автопилот, но притормаживать ради советов, которым не последуют, было откровенной глупостью.
  Мой маневр мало что дал - меня упустили, чтобы поймать спустя пару секунд. Можно было гордиться собой, нечасто я сталкивалась с такой настойчивостью.
  Увы, сейчас она мне только мешала.
  Контур машины потек, изменившись вместе с цветом и кодом опознавания. Данные реальные, принадлежали весьма известной на Анеме личности.
  Будет возможность - извинюсь.
  Опять наверх, впереди мелькнул малый катер службы порядка. Поглядывая на экраны и стараясь вести себя прилично, за десяток секунд догнала его и пристроилась сзади. Мертвая зона. Укрытие временное, когда тебя ищут не только с планеты, но и орбиты, но с минуту выигрывала.
  А что потом? Мысленный вопрос прозвучал своевременно. На полетной сетке зеленым вспыхнула развязка.
  Подсказка Ровера?
  Предупреждение пискнуло - зона возможного обнаружения приближалась быстрее, чем спасительный выход. Сложная семиуровневая структура полетных эшелонов давала хороший шанс, если суметь им воспользоваться.
  Меня проще было 'взять' у губернаторской резиденции, но огласки и шума они явно не хотели. Всего лишь ограничить в возможности вести свою игру.
  Я была категорически против. И за себя, и за всю маршальскую службу.
  До развязки четырнадцать километров. Темный круг, расширяясь, приближался к отметке кара.
  Твари! Вот так вам и помогай!
  Укол в висок. Экран высветился там же, в левой части поля зрения, но занимал теперь значительно больше места. Полетная сетка, такая же, как и у меня перед глазами, три отметки. В одной из них опознала себя, вторая еще не вошла в сектор контроля моей системы.
  Скоростные характеристики, стиль полета, взвешенный риск.... Валанд!
  Третья тоже двигалась в мою сторону, но не выделяясь в потоке столь уж явно и используя иные уровни. Пунктирная линия курса, раскрученный в обратную сторону счетчик времени, пересечка на той самой развилке, коды команд....
  Ровер! Сказать, что люблю - мало! Обожаю!
  Когда в уголке глаза красным вспыхнуло зеро, рывком подняла машину вверх и бросила вперед, нарушая все писанные и неписанные правила. Катер взвыл сиреной, ринулся следом. Отметка Валанда метнулась, рисунок стал рваным - интересно будет послушать завтра о гуляющих по городу слухах, начала стремительно приближаться.
  Шесть километров. Два курса - мой и Ровера, не только уверенно пересекались в одной точке, но и делали это с идеальным наложением по времени.
  Система пищала, предупреждая о полном захвате сканерами, машина охраны порядка плотно сидела на хвосте, сиреной распугивая не только тех, кто летел рядом, но и невольно освобождая мне коридор.
  Умница, Странник! Учел даже это!
  Валанд вошел в контрольный квадрат. Разрыв сорок секунд.... А Валенси уверяла, что у меня будет лучший кар на Зерхане!
  Видела бы она меня сейчас....
  Лучше не видеть! Избавиться от хищной улыбки мне никак не удавалось.
  Вызов. Второй канал, опознаватель Марка.
  Наивный!
  Соединение длилось всего секунду. Как раз успеть оценить его мнимую расслабленность и задорно подмигнуть. Благодарить за доставленное удовольствие буду позже. И при свидетелях.
  Им не хватило лишь нескольких мгновений. Машина Ровера пронеслась надо мной, чтобы тут же, став двойником, увести всех за собой. А я, сменив идентификаторы, сбросив скорость и, испуганно убравшись с пути несущегося Валанда, направила кар к Большому дому.
  Меня там уже ждали.
  
  ***
  Меня действительно ждали.
  Машина мягко легла на стапель, дверца плавно ушла вверх. Деактивировав управление - на стоянку кар отправится через автоматизированный приемник, с нежной улыбкой подала руку Левицкому, который невозмутимо оттер спешившего ко мне служащего.
  - Рада тебя видеть, Станислав!
  На его лице особой радости от встречи я не заметила.
  Вот тебе и тень! Наше счастье было таким недолгим.
  - Зачем? - Вопрос прозвучал глухо и... обиженно.
  Отвечать я не собиралась, Иштван только и ждал моего появления.
  - Элизабет! - раздалось снизу. Посадочные столы располагались выше уровня аллей. - Неужели это все-таки ты! Господин губернатор, это та самая Элизабет, о которой я вам столько рассказывал.
  Левицкому ничего не оставалось, как помочь мне выйти и отступить на шаг, давая возможность подойти к хозяину Зерхана.
  Изящным движением, которому меня научила леди Джессика Уэлри, подруга матери Валенси, приподняла край платья, спустилась вниз по ступенькам.
  Не успела оказаться на площадке, выложенной похожим на мрамор камнем, где так 'вовремя' оказался виновник торжества и мой новоявленный знакомый, как Руми порывисто перехватил мою ладонь, с нежностью поднес ее к губам.
  Когда с подчеркнутым сожалением отстранился, представил:
  - Господин губернатор, позвольте вам представить сверкающий бриллиант журналистики, прекрасную Элизабет Мирайя.
  Стоявший напротив меня мужчина, немного обрюзгший, но не потерявший от этого своей харизматичности, благосклонно улыбнулся.
  - Мне безумноь приятно видеть столь ослепительную женщину на моем празднике. Да и Иштван сумел заинтриговать, рассказывая о ваших талантах. - Когда я ответила взглядом, в котором достаточно было и снисходительности к незатейливому комплименту и женского лукавства, чуть склонил голову. - Шамир Эйран, к вашим услугам, госпожа Мирайя. Если вас это не оскорбит, то просто Шамир.
  Оскорбит?! Прикрытие первым лицом Зерхана?
  Жаль, я не могла видеть выражения лица Левицкого. Он так и остался у меня за спиной.
  - Разве я могу вам отказать такому человеку, как вы?! - не без тени надменности, но мило проворковала я. - Но только в том случае, если я для вас стану просто Лиззи, - продолжила уже обольстительно, кладя свою руку на сгиб его.
  - Не надейтесь, что я откажусь, - поддержал мою игру губернатор, направляясь к величественному четырехэтажному зданию, в архитектуре которого были заметно влияние Самаринии.
  Черты трех богинь, почитаемых самаринянами, прослеживались и в статуях, выставленных вдоль аллеи. Настолько 'живых', что обознаться было совсем несложно.
  - Ты надолго к нам? - Иштван, идущий рядом со мной, на мгновение обернулся, опустил ресницы.
  Левицкий следовал за нами.
  - Задержусь, пока не выгоните, - усмехнулась я. - Приехала скорее отдыхать, чем работать. Пообещала Валенси цикл статей о женах ссыльных с Шираша и сбежала ото всех.
  - Неужели эта тема еще кого-то интересует? - искренне удивился Шамир. Очень похоже на Левицкого не так давно.
  Еще один персонаж нашей пьесы. Ищи, кому выгодно!
  В данном конкретном случае интерпретаций вопроса, на который хотелось бы получить ответ, было немного.
  Кому выгодны беспорядки на Зерхаше?
  Или... кому здесь настолько не нужен губернатор, что от него готовы избавиться столь замысловатым способом?
  Или... что лично ему могли дать реки крови, которые обязательно прольются, если мои прогнозы окажутся точными?
  - Тема женской верности и способности к самопожертвованию? - Я не без осуждения пожала плечами. Их единодушие мне было понятно. - Этот мир принадлежит мужчинам. Меняется ваше представление о нас, мы начинаем меняться в соответствии с ним.
  Иштван от души засмеялся, Шамир резко остановился, отпустив мою руку, посмотрел на меня с любопытством.
  Воспользовавшись моментом, я бросила быстрый взгляд на Станислава.
  Нас с Левицким разделяло метра три. Он не мог не услышать того, что я сказала, но в отличие от этих двоих, восторга не испытывал. Кажется, догадывался, чем закончится разговор.
  Вряд ли командование базы откажет губернатору, если он вежливо попросит допустить знакомую ему журналистку в их архив.
  - Я предупреждал вас, - оборвав смех, но продолжая открыто улыбаться, заявил Иштван, - что эта женщина не только красива, но и умна. Опасное сочетание.
  - Тем приятнее знать, что эта жемчужина украсит сегодня мое празднество, - не скрывая довольства, отозвался губернатор.
  - Вы с Земли? - я тут же вскинулась, отметив его сравнение.
  - А еще вы умеете делать правильные выводы, - вместо ответа произнес Шамир и жестом предложил следовать дальше, прочь от своей ошибки.
  Зря он рассчитывал, что я пропущу сей, попахивающий жареным, факт.
  - Всего лишь издержки журналисткой профессии, - с нарочитой скромностью опустила я взгляд, дав ему заметить мелькнувшее в нем удовлетворение. Вновь оперлась на его руку, позволяя вести меня за собой, и мысленно дала себе подзатыльник. Не один Шамир здесь опростоволосился.
  Про городские притоны я не забыла, но пропустила подноготную губернатора. Это была оплошность, которую требовалось срочно исправлять.
  Увы, задействовать полевой интерфейс я не торопилась. Рискованно, пока не разобралась с контуром системы защиты.
  По пути к резиденции, успели обсудить последние сплетни о неожиданно обнаружившихся общих знакомых. Таких, неожиданно, оказалось немало. Наличие в их списке лорда Уэлри заставляло отбросить некоторые из возникших версий. Такие, как лорд умели разбираться в людях.
  Разговор пришлось закончить, когда приблизились к увитой нитями неизвестного мне растения террасе. Губернатор извинился, что вынужден нас покинуть, и направился к группе гостей, появившейся на другой аллее, ну а мы с Иштваном вошли внутрь.
  Первым из охотившейся за мной парочки, с кем столкнулась, был Валанд. Стоял в окружении тех же трех офицеров, которых я видела с ним в столовой крейсера. Парадная форма Шаевского и Левицкого, была белой, у этого - черной. Соответствующее сочетание.
  Заметив меня, осуждающе качнул головой. Вины я за собой не чувствовала, но почему-то стало стыдно. Пришлось немедленно брать себя в руки и делать вид, что не заметила, продолжая идти рядом с Иштваном, 'знакомившим' меня с местным обществом. Показывал взглядом, похоже, выбирая самых колоритных, давал короткие, но емкие характеристики. Я пыталась не смеяться, с каждой новой репликой это становилось все труднее.
  - А вот от этого тебе лучше держаться подальше! - Остановившись, словно давая возможность рассмотреть открывающийся из окна вид, загородил меня собой от статного мужчины, который в одиночестве продефилировал мимо. - Очень неприятный тип. Самаринянин, жрец высшего посвящения. Во внутренние сектора Союза их не пускают, вот они и открыли свое посольство на Зерхане. Это еще до Шамира. Он пытался избавиться от такого счастья, но вопрос стоит так: кто же, если не вы?
  - А он симпатичный, - задумчиво протянула я, говоря совсем не то, что думала. Подавляющую волю властность я успела ощутить еще до того, как Руми меня предупредил.
  - На это он женщин и ловит, - тяжело вздохнул Иштван, оглядываясь. - За последний год Зерхан покинуло более сотни. Все молодые, красивые, с идеальным здоровьем и поразительно схожей генной картой. Все отказались от подданства, разорвав связи с Союзом.
  Впору было вздыхать вслед за ним. К тем проблемам, которые уже были, еще и эта.... Она не имела ко мне никакого отношения, но я была уверена, что если я не возьмусь за нее, то это сделает она, взявшись за меня.
  - И никто, ничего?
  Иштван посмотрел на меня настороженно, словно догадываясь, о чем я только что подумала.
  Я с предположением не ошиблась.
  - Только не вздумай ввязываться! - произнес он неожиданно жестко. Да что ж мне так везет в последнее время на 'заботливых' мужчин?! - Из журналистов похоронили четверых. Никто не сомневается, что их рук дело, но никаких доказательств. Про службу порядка и говорить не стоит, там счет идет уже на десятки.
  - Связи с криминалом? - пропустив его предупреждения, поинтересовалась я.
  Иштван нахмурился, но ответил.
  - Есть такие сведения. Сотня женщин - официальные данные. По некоторым оценкам их на порядок больше. Остальные идут через теневые структуры. Пропадают бесследно.
  - Весело у вас здесь, - философски заметила я, просчитывая, какое это отношение может иметь к моему заданию. На первый взгляд, совершенно никакого. Только почему тогда на душе было так неспокойно? - А пригласи меня танцевать!
  Руми, как недавно Валанд, недовольно качнул головой, но руку, предлагая мне опереться на нее, согнул.
  Он был прав, мое предложение не предполагало развлечения. Сопровождая молодую женщину в зал, откуда звучала музыка, направился лже-Смолин. Райзер, насколько я успела отметить его передвижения, уже был где-то там.
  Вряд ли это значило что-то серьезное - бал только начинался, но я предпочитала не упускать их из вида.
  
  ***
  Нас перехватили буквально сразу. Подошедший служащий извинился, склонив голову, и передал приглашение губернатора присоединиться к нему и его семье. Насколько я поняла, для меня на этом мероприятии была заготовлена роль главного блюда.
  Противиться такой удаче даже не думала, но и согласиться так легко не могла. Помнила про Валанда и Шаевского, которые явно намеревались вывести меня из игры.
  Зачем? Ответов на этот вопрос было несколько. Ни один из них не учитывал их заботу о моем душевном или физическом здоровье.
  Бросив взгляд на Иштвана, задумчиво посмотрела на стоявшего напротив посыльного. Тот правильно расценил затянувшуюся паузу.
  - Господин губернатор приглашает вас обоих, - бесстрастно уточнил он, затянутой в перчатку ладонью указав, куда именно нам следует идти.
  Идти пришлось в другую сторону, так оказалось ближе.
  Большой Дом был выстроен буквой 'П', два более длинных крыла соединялись между собой по первому этажу широким стеклянным проходом, превращенным в подобие зимнего сада.
  Нас ждали в большом холле, примыкавшем к входу с террасы, но с противоположной стороны к той, в которую двигались до этого мы с Руми. Народу там было значительно меньше, видно, самые сливки, без которых ни одной власти не обойтись.
  Сам факт меня нисколько не удивил, если только присутствие того самого жреца самаринян - дипломата, от встречи с которым меня предостерегал Иштван. Правда, стоял он в стороне и в гордом одиночестве, но для определенных выводов уже и этого оказалось достаточно.
  - Моя дорогая, - завидев нас, произнес губернатор, обращаясь к миловидной, но с налетом душевной усталости женщине рядом с собой, - позволь тебе представить нашу гостью с Земли, журналистку Элизабет Мирайя.
  Я доброжелательно улыбнулась, остановившись так, чтобы держать в поле зрения и вход и, что мне казалось более важным, самаринянина.
  - Очень приятно, госпожа Мирайя, - ответила та низким, грудным голосом. Интуиция взвилась растревоженной птицей. Сильный, глубокий, ярко вибрирующий голос и потухший взгляд. Мне стоило присмотреться к этой женщине. И не только к ней. Я буквально кожей ощущала, на кого именно направлено внимание жреца. - Таисия Эйран.
  - Я тоже рада нашему знакомству, госпожа Эйран. - Протянула ей руку, признав в ней уроженку Зерхана. Рукопожатие при знакомстве здесь использовали не только мужчины.
  Шамир довольно ухмыльнулся, когда его жена ответила на мое приветствие.
  - Говорил тебе, что госпоже Элизабет есть чем нас удивить. - И уже обращаясь ко мне, спросил: - А как вы догадались насчет Таиси.
  Я продемонстрировала легкую смущенность - изображать из себя стерву смысла пока что не имело, взглядом указала на хрупкую, напоминающую нераскрытый бутон девушку, которая робко пристроилась за спиной первой леди планеты.
  - Ваш дочь слишком юна, - я использовала весьма обтекаемую формулировку, чтобы намекнуть на невинность очень похожей на мать особы, - ее глаза еще не отцвели.
  Кадык губернатора дернулся, выдав его волнение, но это было единственное доказательство того, что мой ответ вызвал в нем болезненные эмоции.
  Еще одна загадка к тем, от которых у меня уже распухала голова.
  Что же здесь творилось, если не несущая двусмысленности фраза заставила явно умеющего держать себя в руках мужчину реагировать столь остро?!
  Я была уверена, что пока не раскрою все, Зерхан не покину. Что бы ни думал об этом Ровер и все остальные.
  - Вы очень наблюдательны, - тем не менее, добродушно заметил он, но за этой фразой я услышала другую: 'И слишком хорошо подготовлены для всего лишь отдыха!'
  Он был прав, но знать ему об этом пока не стоило.
  Моя улыбка была довольной:
  - Это - профессия, господин губернатор. - Называть его по имени в присутствии семьи не стоило. - Спросите у Иштвана, он подтвердит.
  Руми и на этот раз оправдал мое доверие, тут же вклинился в разговор. Здороваться с Таисией он не стал, видно, уже успели пообщаться.
  - Это так, Шамир, - мелькнувший в интонации намек, я не пропустила. Было чувство, что я сдала определенный экзамен, но экзаменатор все еще сомневался, ставить ли мне отлично. - У журналистов такого уровня, как Элизабет, потребность докапываться до сути уже вбита в подкорку. Она делает это, не задумываясь.
  А еще я, не задумываясь, ощущала, как сгущалось вокруг меня напряжение....
  Как я там говорила: 'Во что это я еще впуталась?!'
  С этим вопросом было так же, как и со всеми предыдущими. Не до них!
  Наше общение надолго не затянулось. Мне представили еще с десяток близких к семейству деятелей с их женами, детьми и подругами, и распорядитель банкета пригласил всех пройти в главный зал, где должна было состояться торжественная часть. Поздравления и ответное слово.
  Я какое-то время держалась рядом, потом, воспользовавшись тем, что Иштван начал увлеченно спорить с кем-то из местных министров - его имени я не запомнила, незаметно отстала. Вручить свой подарок я всегда успею, а вот осмотреться - вряд ли.
  Передвигалась я со всеми предосторожностями. Пару раз едва не столкнулась с Валандом, успевала укрыться за чужими спинами буквально в последнее мгновение. Один раз почти пересеклась с Шаевским - тот двигался по весьма замысловатой траектории, то ускоряя, то замедляя шаг. Смешно не было, избежать его внимания оказалось весьма сложно.
  А вот Левицкий на глаза мне не попадался, что сильно напрягало. Уязвленное самолюбие - достаточный аргумент, чтобы сделать попытку отыграться.
  Видела Райзера. Тот, заметив, сдержанно улыбнулся. Жаль, был далеко, чтобы заметить то, что он пытался скрыть от меня, резко отвернувшись.
  Это было интересно, но на данный момент не столь важно. Капитаном занимался Марк, я не собиралась отнимать у него хлеб. Мне нужен был Смолин.
  Инженера я нашла в курительном зале. Занесло меня туда случайно, я просто свернула не в тот коридор. Не без умысла, конечно, мои не активированные маячки стояли теперь везде, где я побывала, но как объяснение вполне могло сойти.
  Тот откровенно флиртовал с двумя девицами, одаривая их не самыми изысканными комплиментами. Я была уверена, что в его лексиконе присутствовали и другие, но судя по реакции восторженных особ, хватало и этих.
  Неторопливо осмотрелась.
  Довольно большая комната, темные ковры на полу, в тех же тонах чуть приоткрытые тяжелые шторы на окнах. Свет разрезал помещение почти на ровные квадраты.
  Шесть круглых столиков, по три кресла рядом с каждым. На отдельном - деревянные коробки с сигарами и сигаретами. В другом углу еще один, на подносах расставлены кофейные чашки, кофемашина.... За портьерой явно была скрыта дверь, вряд ли грязную посуду уносили на виду у гостей.
  Смолин не мог меня не увидеть, но ничем не дал понять, что мы знакомы. Продолжал рассказывать что-то веселое, по крайней мере, его спутницы смеялись.
  Мне нужен был повод, чтобы остаться. Кофе?
  Взгляд зацепился за висевшую на стене чеканку. Весьма далекий от современных сюжет, едва заметный налет на металле.... Даже не будучи специалистом, могла сказать, что вещь уникальная. И таких, как она, здесь было не меньше дюжины.
  - Интересуетесь?
  Я оборачивалась медленно, успев заметить, как ладонь Смолина потянулась к виску. Значит, и тогда, в столовой крейсера, я была права, приняв этот жест за предупреждение.
  Недооценила я своего подопечного, он явно разбирался в ситуации значительно лучше, чем я.
  - Скорее, ищу, чем себя занять, - отозвалась я равнодушно, окидывая остановившуюся рядом женщину внимательным взглядом.
  Не старше меня, хорошая физическая форма. Платье столь же простое на первый взгляд, как и мое, но если судить по уплаченным за него кредитам, так вполне можно с год жить безбедно. А если добавить к этому гроздь кротоса в оправе из истинного золота на шее, так и с десяток не нужно будет думать о пропитании.
  Густые белокурые волосы, светлая, с мягким сиянием, кожа, голубые глаза.... В ней чувствовалась порода, генетическое совершенство.
  - Скучающая журналистка? - В ее улыбке практически не было чувств. - Звучит, как анекдот.
  Я ответила легким пожатием плеч. То, что она знает, с кем имеет дело, меня нисколько не удивило. Слухи....
  - В моей жизни такое впервые, я и сама удивлена. - И закончила, не сделав даже короткой паузы, пытаясь сбить эту холодную отстраненность, которую она демонстрировала. - С кем имею честь?
  Мой вопрос словно разбудил ее. Она вскинула ресницы, посмотрев на меня с легким изумлением. Длилось это лишь мгновение, но мне и этого оказалось достаточно, чтобы понять, где я видела нечто похожее.
  Я не просто влипла, я....
  Очень хотелось унести отсюда ноги, но это было не в моих правилах.
  - Жаклин Форс, - все-таки представилась незнакомка. - Секретарь Римана Исхантель.
  Кто такой Риман Исхантель я не знала и не горела желанием исправлять эту оплошность. Для понимания, что эта птичка может оказаться весьма плотоядным ящером, достаточно было стоящего передо мной живого примера.
  Даже моих скудных навыков хватало для постановки жуткого по своим перспективам диагноза - полное ментальное подчинение. Еще бы понять, известно ли об этом тем, кто по должности был обязан подобное пресекать.
  Задуматься над этим вопросом мне не удалось. В комнату заглянул Иштван, увидев меня, засветился радостной улыбкой.
  - А я вас везде ищу!
  Мне оставалось только вздохнуть с облегчением и, извинившись перед Жаклин, пойти ему навстречу, чувствуя направленный в спину безжизненный взгляд.
  
  

Глава 11

  
  Мы уже вышли в коридор, когда Иштван резко остановился.
  - Я могу поменять условия нашего сотрудничества?
  Я закатила глаза к потолку, тут же обратив внимание на легкую дымку, которая выдавала работающие под искажающим полем глушилки. Будь там сканеры, не обошлось бы без бегущей волны, а так... лишь обеспечение конфиденциальности разговоров. То, что мне и надо.
  - Хочешь заменить свое имя в статье на помощь дочери губернатора?
  Мой взгляд был невинен, как у младенца.
  - Я в тебе не ошибся, - весьма язвительно отозвался тот. Прозвучало, как достойная оценка моих профессиональных качеств. - Сверху готов добавить себя самого и все имеющиеся у меня связи.
  Говорить, что я занялась бы этой истории и без его предложения, не стала, просто спросила:
  - Кто такой Риман Исхантель?
  Взгляд Руми заледенел.
  - Тот самый самаринянин. Дипломат.
  Хотелось выдать что-нибудь позаковырестее, но не портить же первое впечатление о себе! Быстро же меня взяли в оборот, я даже не успела проявить свои специфические качества.
  Или дело в чем-то другом?
  - А эту женщину, - я слегка повела головой назад, намекая на ту особу, с которой я так мило общалась, - ты знаешь?
  - Женщину? - искренне удивился он и даже оглянулся, словно уточняя, о ком именно я упомянула.
  Ситуация с каждой минутой становилась все интереснее!
  Не произносите 'а', чтобы не пришлось сказать 'б'. Именно об этом предупреждал Ровер смотревшую ему преданно в глаза стажерку Элизабет, рассказывая о необходимости получения всесторонней информации. Став маршалом я все чаще забывала об этом, доверяя интуиции. Странник был в курсе, но пока молчал.
  Мысль о том, что на этот раз его терпение не выдержит моих выходок, не была лишена оснований.
  - Женщина, с которой я беседовала, когда ты вошел, - терпеливо повторила я, надеясь на чудо.
  Чуда не случилось. Иштван хмурился, сведя брови. Он, действительно, не понимал, о чем я спрашиваю.
  Полное ментальное подчинение, говорите?! Это какие же нужно иметь способности, чтобы взломать разум довольно сильного ментата, каким явно была Жаклин?!
  Впрочем, когда речь шла о самаринянах, стоило говорить не о способностях, а об отличительных признаках взращенной внутри расы касты, которые развивались путем селекционного отбора.
  Ну, Шторм! Если ты и об этом знал....
  Я сокрушенно вздохнула, взглядом умоляя Иштвана меня извинить.
  - Ты прав, это я задумалась. Она ушла за пару минут до тебя.
  Не знаю, поверил он или нет, но продолжать эту тему не стал, вновь заговорив о губернаторе.
  - Шамир хотел бы с тобой поговорить. Как ты понимаешь, без свидетелей.
  Размышлять над свалившимися на меня разом проблемами, возможности не было, я только и успевала, что подстраиваться под постоянно меняющуюся ситуацию.
  Работа на опережение.... Я ее себе представляла несколько иначе.
  - До завтра терпит?
  Иштван расплылся в насмешливой улыбке.
  - Перехват?
  Его благодушие я разделить не могла, как и рассчитывать на него в дальнейшем. Жаклин удалось отвести ему взгляд. Сделать это несложно - мгновение на контакт глаз и объект, достаточно интересный субъекту, чтобы тот тут же за него зацепился. И ментальный блок на воспоминание о том, что произошло за несколько секунд до этой встречи.
  Кажется просто, если не помнить, что разум имеет довольно мощную собственную защиту против вторжения. Мой новый знакомый не относился к разряду безвольных, но женщине хватило одного вздоха, чтобы сломать его.
  Хотелось бы думать о лучшем, но не получалось. Иштвана придется выводить из игры, встретятся - подчинит окончательно.
  Не поссорься я с Шаевским, можно было попытаться свести вред от воздействия к минимуму, но.... Я даже представлять не стала, как подойду к нему и попрошу мне помочь.
  - С этим я уже разобралась, - хмыкнула я, как можно задорнее, намекая, что некоторые вопросы решаются легче, чем видится на первый взгляд.
  Мои усилия были напрасными. Мелькнувшая по его лицу тень была едва заметной, но ощущение горечи - явственным. Однако комментировать мои слова он не стал, как и настаивать на большей откровенности.
  Странно, но на этот раз выглядеть сволочью было неприятно.
  Качнув головой, тихо произнесла:
  - Извини. Когда-нибудь....
  Иштван не стал дожидаться, когда я закончу. Улыбнулся понимающе, вернув мне душевное спокойствие:
  - Тогда я могу все-таки пригласить тебя на танец?
  Смолин с девицами уже покинул курительную, отправившись именно в ту сторону, где располагался танцевальный зал. Но даже будь иначе, намек Руми, что он готов помогать и без объяснений, давал мне возможность и дальше использовать его. Вслепую.
  Я не ошиблась, Смолин уверенно кружил по темному, почти черному мрамору одну из барышень, продолжая ей что-то рассказывать. Та смеялась, откидывала голову, позволяла прижимать себя крепче.
  И ведь не скажешь, что вокруг него все туже сжималась петля!
  Мысль была не беспочвенной. Шаевский был здесь же, и тоже вальсировал. Не хватало только Левицкого и....
  Произнести имя я не успела.
  - Вы позволите? - Валанд появился откуда-то из-за спины, остановился напротив, опередив Иштвана буквально на миг.
  Протянутая ладонь смотрелась сиротливо....
  Опять ассоциации, за которыми придется искать здравый смысл.
  - Госпожа Элизабет обещала этот танец мне, - тихо, но жестко произнес Руми. Вот теперь я почти верила, что он когда-то был наемником.
  Иштван практически не шевельнулся, но что-то изменилось в наклоне головы, в развороте плеч, предупреждая об опасности.
  Марк приподнял бровь, словно спрашивая: 'Что это было?' - я, улыбнувшись, пожала плечами. Мол, это ваши, мужские игры.
  Вот только накалять обстановку было не в моих интересах - не стоило привлекать к себе лишнего внимания. По крайней мере, пока для этого не возникнет необходимость.
  - Иштван, ты же меня извинишь? - Кинув на него кокетливый взгляд, кончиком языка чуть увлажнила губы. Немного сексуальной подоплеки этому мгновению не помешает. - Мне просто нужно поговорить с эти господином. А потом я....
  Он не позволил даже короткой паузы, тут же продолжив чуть хрипло:
  - ... в моем полном распоряжении. - Отступил на шаг, с нескрываемым пренебрежением окинув Валанда. - Только один танец.
  Марк комментировать не стал, отвечать насмешкой тоже. Терпеливо дождался, когда я вложу свою ладонь в его, вывел в круг.
  Танцевал он ничуть не хуже, чем спасал попавших в беду особ. Шаг, шаг... поворот. Рука уверенно удерживала мою спину, не позволяя ни отступить, ни приблизиться.
  Чуть отклониться, давая ему возможность ощутить ответственность за себя....
  - Ты должна немедленно покинуть Зерхан.
  Очарование танца рассыпалось ранящими осколками.
  - Мы перешли на 'ты'? - удивленно вскинула я ресницами и насмешливо улыбнулась. - Не подскажите, господин капитан третьего ранга, когда? Со званием не ошиблась, вы же вроде как приписаны к флоту?
  Мою язвительность он стойко проигнорировал, продолжая вести через танцевальные па.
  - Есть два варианта. Либо ты делаешь это добровольно, либо....
  - Марк, не зли меня, - прорычала я, продолжая кривить губы в улыбке. Надеюсь, она не была слишком похожа на оскал. - Проблемы твоей службы меня нисколько не интересуют, только свое задание. Если ты считаешь....
  - Ты знаешь, кто та женщина?
  О ком он спросил, я сообразила сразу. Варианты ответов перебором прошли перед внутреннем взором.
  Говоришь, должна немедленно покинуть Зерхан....
  Наморщив лоб, недоуменно уточнила:
  - Ты о супруге губернатора?
  Выдох был резким, сквозь зубы, но продолжил он спокойно. Слишком спокойно для того, о чем мы говорили.
  - Второй вариант - ты вылетишь отсюда с весьма подпорченной журналистской репутацией. Вряд ли Лазовски это понравится.
  Я была уверена, что Роверу это не понравится. Хамство он не терпел в любом его проявлении. Если он слышал наш разговор....
  Не исключала чего-то подобного, полевой интерфейс был активирован, пусть и лишь в теневом режиме.
  - Ты мне угрожаешь? - восхитившись его наглостью, засмеялась я. - Прости, но этот номер у тебя не пройдет. Или ты считаешь, что я не знаю, на что вы способны?!
  - Рассчитываешь на губернатора? - как-то вяло поинтересовался он, неожиданно потеряв ко мне интерес.
  Выглядело весьма подозрительно, с учетом напористости, которую он демонстрировал секунду назад. Вряд ли услышал, что хотел - ничего нового для него я не сказала. Значит....
  Очень хотелось посмотреть на лже-Смолина, но в данном случае мне этого точно делать не стоило.
  - На себя. - Последние звуки музыки растаяли в легком гуле голосов, позволив мне, остановившись, закончить нашу беседу. Сделать это оказалось сложнее, чем хотелось. Мою руку Валанд так и не отпустил, добавляя внутреннего напряжения. Да и я не торопилась ее отнять, чувствуя, как от его присутствия рядом растекается тепло. И о чем я только думала?! - Мы либо вместе, либо поодиночке. Но я в любом случае отработаю до конца.
  Вопреки ожиданиям, спорить Марк не стал, просто тихо произнес:
  - Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
  Могла только пожать плечами, перекладывая эту проблему на него. Но на душе было легко. И от прозвучавшей в его голосе искренней заботы и... оттого, что не стал использовать имена братьев в нашем противоборстве.
  О том, что Валанд знаком с ними, мне было известно из его досье.
  
  ***
  Предчувствия меня не обманули. Не успел подойти недовольный Иштван, как Валанд извинился и покинул нас.
  Время действовать или... изощренная ловушка?
  От этих можно было ожидать чего угодно.
  Не дав Руми произнести и слова обернулась, разыскивая Смолина среди жаждущих продолжения банкета.
  Все те же две девицы.... На всякий случай дала команду зафиксировать лица. Мысль о том, что среди жителей Зерхана я их не обнаружу, мелькнула и пропала. Инженер, заметив мой взгляд, опустил голову.
  Попросив Иштвана держаться поблизости - очередная его метаморфоза меня обрадовала, и, стараясь, чтобы моя цель не бросалась в глаза, направилась в сторону Смолина. Сделать это было непросто, народу на юбилее губернатора собралось много. Только в этом зале по моим прикидкам было человек восемьдесят.
  Ладонь Смолина коснулась виска - предупреждение об опасности, на полевом интерфейсе вспыхнул знак - внимание.
  Ровер здесь?!
  Гадать было некогда. Инженер склонился к одной из девушек, белокурой - ее подружка была темноволосой. Что-то прошептал ей на ухо.
  В отличие от Шаевского читать по губам я не умела, да и не смогла бы. Смолин явно знал о способностях тех, кто за ним охотился.
  Улыбаясь, пошел к выходу. Между нами пятнадцать шагов.
  Музыка заиграла, хаос передвижений сменился относительным порядком, когда пары начали вливаться в выстраивающийся круг. Что-то незнакомое, с явным местным колоритом. Мягкая, ускользающая мелодия, приятный ритм....
  Десять шагов.... С улыбкой ответила отказом незнакомому мне мужчине, устало вздохнула и развернулась. Еще пара секунд....
  Смолин прошел рядом со мной, практически коснувшись плечом.
  - Прикрывай....
  Произнесенное шепотом слово прозвучало, как приказ. И никаких разъяснений, как хочешь, так и понимай.
  Он двигался лениво, никуда не торопясь. Я, отстав, демонстрируя любопытство. Наряды, драгоценности, лица.... Со стороны должна была выглядеть, как ищущая сенсации журналистка.
  Коридор.... Смолин практически исчез из вида за спинами праздно шатающихся гостей. Пришлось прибавить шаг.
  Прикосновение могло бы оказаться едва ощутимым, но я почувствовала напряжение, заранее осознав приближение опасности, и успела отступить в сторону. Кончик тонкой иглы скользнул по ткани, не сумев ее проткнуть. Про пыль кротоса знала я, но не те, кто хотел вывести меня из игры.
  Офицер из СБешников - этот профиль я видела на крейсере, прошел мимо и свернул в сторону соединявшего две части здания прохода.
  Минус один. Этот рядом со мной больше не появится.
  Черная форма Смолина мелькнула у входа в один из двух банкетных залов, где были накрыты столы с закусками. Чтобы догнать, пришлось поторопиться. Идет за мной Иштван или нет, проверять не стала, расчет был только на себя.
  Успела как раз вовремя, только окинуть все беглым взглядом и зафиксировать в памяти позиции.
  Семеро справа от входа - парочка уже значительно навеселе, но еще не дошла до той кондиции, когда будут способны на непредсказуемые поступки. Чуть дальше еще трое. Эти были мне совершенно не интересны. Впрочем, как и я им. Судя по закаменевшим скулам того, что стоял ко мне лицом, разговор у них был нелегким.
  В самом углу... макушка явно принадлежала мужчине, а вот на мгновение мелькнувшие кудри - женщине.
  Слева - три компании. Четверо, четверо и... двое. Вояки, хоть и в цивильном. Стоят в стороне, но что-то такое чувствуется, заставляющее за них зацепиться.
  Чуть дальше, практически вплотную к группе молодых людей, среди которых блистала единственная девушка, еще один. Этого я едва не пропустила, 'работал' он чище, чем первая парочка, контролируя второй выход.
  Райзер стоял у самого окна, увлеченно беседуя с... Левицким. В одной руке тарелка с канапе, второй он активно жестикулировал, похоже, рассказывая о былых сражениях.
  Былые.... Сволочь! Сложись все иначе, я могла бы гордиться знакомством с ним. Вместо этого называла тварью.
  Это были совершенно не нужные сейчас эмоции.
  Смолин, не дойдя до бара с напитками, резко остановился, повел рукой, изучая что-то на дисплее комма.
  Сердце, захлебнувшись волнением, замерло вместе со мной.
  Продолжая равнодушно осматриваться, терзала себя вопросами.
  Неужели Райзер не будет участвовать в передаче?! Сдаст Смолину свой контакт с самаринянами?
  Не сдаст! Несмотря на отсутствие подготовки, Райзер знал, что такое осторожность. Будь иначе, коды доступа к инфе и дешифраторы - по моим предположениям, сами сведения находились в хранилище данных, были бы уже у каперанга. На крейсере сделать это было проще, но и вдвойне опаснее. До этого момента инженер рисковал один, вроде как и не зная, для кого копировал информацию.
  Левицкий, словно ощутив мое смятение, оглянулся. Я успела отвести взгляд, не встретившись с его. Задумчиво посмотрела вслед парочке, которая выходила в этот момент на террасу. Неявно, но нахмурилась.
  Пусть думают, что бы это могло значить.
  - Госпожа Элизабет!
  Я, не успев убрать с лица выражение недовольства, обернулась к Смолину. Окликнул меня именно он.
  Нас разделяло метров пять, но он даже не дернулся, чтобы пойти мне навстречу. Просто стоял и ждал, когда я подойду.
  Прикрывать, говорите?!
  А если я ошиблась в своих оценках?
  Я могла ошибаться, Ровер - нет. Рядом со знаком 'внимание' на полевом интерфейсе появился второй - действуй. Подсказки, добавляющие мне уверенности.
  Тяжело вздохнув - для всех он нарушил мои планы, демонстративно через силу улыбнулась и направилась к нему.
  - Я вас не заметила, Юрий, - якобы оправдывая свое раздражение, произнесла я, остановившись напротив.
  - Это вы меня извините, - задорно усмехнувшись, отозвался тот. Даже в чужом образе он буквально подавлял своей харизматичностью. - Уж очень хотелось глотка вина и хорошей компании. Вы ведь не откажитесь выпить со мной?
  Разве здесь кого-то интересовали мои желания?!
  - Я предпочту... - начала я, когда его рука двинулась вдоль ряда бутылок.
  - ... шаре, - закончил он вместо меня. - А вы что будете, господин капитан? - Смолин очень ловко отвлек меня, заставив смотреть куда угодно, но только не на подходивших к нам Райзера и Левицкого. - Стас, ты ведь любишь 'Задорское'?
  Устоять перед его напором было невозможно. Но это как раз меня и успокоило, окончательно убедив, что стоявший передо мной мужчина - Валесантери Горевски. Эмпатия была его сильной стороной, а сейчас он просто бил эмоциями, заставляя слушать себя и соглашаться.
  Принуждением, в отличие от того, что делали ментаты, это не являлось. Максимально усиленная искренность чувств, не более того. Все всё понимают, но сопротивляться не в состоянии. Разве можно противиться урагану?
  Можно, если уметь. Я - умела, Шаевский обязан был уметь, Валанд, насколько я успела понять, был способен справиться и с большим, а вот Левицкий - нет. Появившаяся в его взгляде бесшабашность - очевидное свидетельство слабости.
  Бокал с шаре был уже у меня в руке. Заметить - заметила, но взяла машинально, буквально сбитая с толку происходящим.
  Шикарный урок! Браво, Шторм!
  Сколько не рассказывай, как действует мастер своего дела, пока не увидишь, не поймешь. Теперь я знала, каким образом Горевски удавалось уходить из поставленных на него ловушек. Имея технические возможности контрразведки, обмануть сканеры не проблема. А попробуй обмани живых людей, которые вот они, смотрят на тебя, следят за каждым твоим движением....
  С талантом Валесантери это выглядело играючи.
  - Стас!
  Обаятельнейшая улыбка и Левицкий принял поданный ему фужер с янтарно-желтым напитком, поднес к губам....
  Меня обдало холодной волной - взгляд лже-Смолина, как бросок кобры. Он смотрел на мои руки, на Райзера....
  Передача! Только теперь пальцы ощутили небольшую выпуклость на ножке. Будь подставой, выглядело бы просто шикарно.
  Следуя безмолвному приказу, словно задумавшись, протянула свой бокал каперангу. В моей ладони тут же оказался другой. Очень быстро, глаз заметит, если только точно знать, а глушители собьют запись.
  Еще одна причина провести мероприятие именно здесь. Высокопоставленные гости, гарантия конфиденциальности всего, что будет происходить.
  А действо между тем продолжалась, укладываясь в считанные секунды.
  - Прошу меня простить, - Райзер склонил голову передо мной, игнорируя всех остальных, - но я вынужден вас покинуть.
  Я ответила доброжелательной улыбкой, удерживая в поле зрения Станислава. Каперанг не моя забота, им займутся Шаевский и Валанд. Моя задача - прикрытие Смолина. И, насколько я понимала, как раз и подошел мой черед вступать в игру.
  Левицкий еще 'плыл', но волна эмоций уже откатывалась, оставляя после себя легкую опустошенность. Я проходила через это, так что представляла себе все, что сейчас с ним творилось.
  Истощение, которое обычно сопровождалось апатией. Никакого вреда для разума, некоторое смятение в душе и ничего более. А уж имея их закалку, пройдет, даже не заметит.
  - Кажется, мне тоже пора, - подмигнув, произнес лже-Смолин, ставя свой бокал на стойку. Нас и Райзера отделяли уже несколько шагов и с десяток желающий вкусить плотские прелести жизни гостей.
  - Удачи, - скорее выдохнула, чем прошептала я, разворачиваясь к Левицкому. Крошечная капсула была у меня в руке, только коснуться пальцами губ. Ничего криминального, минут пять дурноты и ни одна экспертиза следов не обнаружит. Припасла для других, но сейчас она вписывалась в ситуацию просто идеально. Без команды Станислава остальные действовать не будут, а Станислав....- Что-то мне нехорошо....
  С моментом угадала, поймать Левицкий меня успел. Был явно в ярости, но в то мгновение, когда черная пелена затуманила взор, меня это мало интересовало.
  Я свою задачу выполнила.
  
  ***
  - Лиз, Лизи.... - Голос Иштвана звучал встревожено.
  Иштван?! Хотелось или нет, но глаза пришлось открыть. Звать должен был Левицкий, я точно помнила, как упала ему на руки, украв те драгоценные секунды, которые требовались, чтобы отдать приказ. Горевски - я больше не называла его Смолиным, будучи уверена, что эта его маска осталась в прошлом, их должно было хватить.
  Память меня не подвела. Станислав стоял рядом и изучал данные мини-диагноста. Иштван же вел себя, как истеричная особа, опровергая все, что я о нем уже знала.
  Надо будет поблагодарить Валенси за такой экземпляр. Или... Ровера? Я не исключала и этот вариант. Кто-то же должен был страховать меня на Зерхане?
  Руми идеально подходил на роль тени. Ну и информатора, конечно. Вот только все пошло не так, как планировалось, лишь роли и остались.
  Версия была интересной, но стоило всплыть имени губернатора, как она тут же потеряла свою актуальность. Скорее уж Валенси, чем мой неординарный начальник.
  Не думала я, что инициатива с помощью дочери Шамира ему понравится.
  - И как? - вяло поинтересовалась, зашевелившись в объятиях Иштвана. Укоризненный взгляд Левицкого проигнорировала, по сценарию мне было все еще плохо. Прибор в его руках должен был это подтверждать.
  - Хотелось бы мне знать.
  Пришлось посмотреть на него... разочарованно. Пояснила:
  - Спина.
  Станислав качнул головой, по-видимому, коря себя за недогадливость. С учетом всех моих выкрутасов в последние дни, объяснение выглядело вполне адекватно.
  Наличие у ребят диагноста я не исключала, хоть и ставила под сомнение. Впрочем, это ничего не меняло. Догадаются сами - буду считать, что мне не повезло, не догадаются....
  Как там говорили: 'Не пойман - не вор?!'
  Попытка подняться не удалась, Иштван только крепче прижал к себе. Пришлось проявить твердость характера:
   - Отпусти.
  Прежде чем обратить внимание на просьбу, прозвучавшую жестче, чем стоило, Руми переглянулся с Левицким.
  Вот ведь.... Видно же, что оба размышляют о мордобое, но когда нужно выступить единым фронтом, успевают найти общий язык.
  Разрешающий кивок и Иштван, поддерживая, помог встать.
  Отключиться я должна была минуты на три-четыре. Только успели вытащить в сад, чтобы не привлекать лишнего внимания - плохое самочувствие легко списать на акклиматизацию, да начали выяснять, что произошло.
  Могли не стараться, препарат впитывался молниеносно, так же быстро действовал и распадался на совершенно не фиксируемые этой игрушкой компоненты. Будь рядом медицинский сканер, следы сумели бы обнаружить, а так....
  Единственная опасность - могли устроить панику и вызвать медиков, но и она была минимальной. Эти предпочитали держать ситуацию под контролем. Будь даже что серьезное, с гражданскими связываться бы не стали.
  Тело все еще слегка потряхивало, но я не беспокоилась, дрожь - явление временное.
  - Я что-то пропустила? - Вопрос был не без намека.
  Левицкий скривился, не скрыв неприязни во взгляде, брошенном на Руми. Тот продолжал стоять вплотную ко мне, готовый поддержать, если потребуется. Но важнее было другое. Станислав нервничал, волнение пробивалось даже сквозь вышколенную выдержку.
  - Тебе стоит поберечь себя. - Предложение вернуться в отель прозвучало весьма обтекаемо. Если не знать подоплеки - не разобраться.
  - Стас, - оборвала я его нетерпеливо, но позволив почувствовать в голосе легкую усталость, - спасибо за помощь, но давай я сама разберусь, что мне стоит делать, а чего нет. Если чем-то помешала - извини, но мной было кем заняться.
  Противостояние - глаза в глаза, закончилось поражением Левицкого. Вибрацию его комма я ощутить не могла, но Станислав слегка дернулся, когда тот сработал на вызов.
  Будет возможность, предупрежу Шаевского, что его офицер находится на грани психологического срыва. С причинами пусть разбирается сам, но в сделанном выводе я не сомневалась. Единственное, надеялась, что это не следствие внимания самаринянина. В этом случае прогноз на будущее Левицкого выглядел мрачно.
  - Вы присмотрите за ней? - довольно спокойно, словно опровергая мои предположения, поинтересовался Станислав у Руми.
  Убедить меня в своей стабильности ему не удалось, я не видела, но чувствовала надрыв в его душе.
  - Не беспокойтесь за нее, - отозвался высокомерно Иштван. - Пока Элизабет со мной, с ней ничего не случится.
  Я бы не стала утверждать столь категорично, но в данном случае предпочла промолчать. Левицкий, который понимал это не хуже меня - тоже.
  Оставив за собой последнее слово - предупредил, что заглянет справиться о моем здоровье, Станислав ушел, оставив нас с Иштваном наедине. На текущий момент тот был одним из немногих, с кем мне не приходилось думать над тем, что именно я говорю. В мои тайны он тоже не лез, ограничиваясь лишь тем, что оказывался рядом каждый раз, когда был нужен.
  Завидная черта, напоминающая мне Ровера.
  Всплывшее в памяти имя шефа энтузиазма не добавило. Мне предстояло докладывать ему обо всех своих проделках.
  Посчитав, что до этого момента нужно еще дожить, задорно улыбнулась Руми.
  - Мы все-таки будем танцевать или нет?
  Мы и танцевали. Сначала это был Иштван, потом кто-то из ближайшего окружения губернатора - я собиралась заняться изучением их биографий, как только вернусь в отель, затем кто-то совершенно незнакомый и снова Руми. Менялись лица, темы разговоров, но оставалось одно - странное ощущение наигранности, неестественности происходящего. Раньше я такого за собой не замечала, получая удовольствие, когда вокруг меня кипели страсти.
  Хандрить я себе не позволила, не только развлекалась, но и прощупывала тех, кто стремился пообщаться с экзотической гостьей. Не случись знакомства с Жаклин, была бы менее подозрительна, теперь же предпочитала перестраховываться.
  Когда время перевалило за полночь, попросила Иштвана отвести меня к губернатору. Хотела не только договориться о встрече, но и, если повезет, посмотреть на его жену. Я не сомневалась, что самаринянину нужна их дочь - мужчина имеет большую власть над теми, у кого был первым, но его намерения сдерживала Таисия, не только обладая сильной волей, но и будучи связана с девушкой одной кровью. Для зерхан эти узы имели огромное значение, их предки верили, что род - самая надежная защита.
  В чем-то были правы, исследования ментальных взаимодействий доказывали правоту таких утверждений.
  Когда мы нашли губернатора в одном из дальних залов, он был не один. Присутствие Таи я не только ожидала, но и рассчитывала на него, в отличие от стоявшего рядом с ним офицера с нашивками капитана первого ранга.
  На ловца и зверь?! Кроме Райзера, который больше не попадался мне на глаза, здесь мог быть лишь один каперанг - командир пограничной базы. Той самой, где находились столь нужные мне документы.
  Заметив нас с Иштваном, Шамир приглашающе улыбнулся, а вот Таисия напряглась, явно не зная о желании мужа просить меня о помощи. Решение правильное, она хоть и выглядела сейчас лучше, чем в начале бала - жрец тогда находился слишком близко, отнимая у нее силы, но вряд ли была способна долго ему противостоять. В глазах красные прожилки, во взгляде страх....
  Самаринянин уже пробил трещину в ее мужестве, осталось только расширить.
  Жутко осознавать, что ты теряешь самое дорогое.... Сои была копией матери, ничего не взяв от отца.
  - Господин Шамир, я могу сделать вам крошечный подарок? - произнесла я, как только губернатор представил мне каперанга. Винс Солог. Шаевский дал ему характеристику короткой фразой: 'Жесткий профи'. Для понимания оказалось достаточно на него посмотреть. Этот будет идти до конца. - Знай я раньше о приглашении....
  Слушать заверения, что я сама являлась подарком, не стала. Достала из сумочки тонкую металлическую ленту, протянула ему.
  Двое из трех мужчин удивленно переглянусь, третий - удовлетворенно хмыкнул, но все дружно посмотрели на меня. И лишь Таисия не поняла, что именно держал в руках ее муж.
  Изначально подарок был другим - довольно мощная глушилка, сделанная в виде вырезанной из дерева игрушки. Нужная вещь для тех, кто занимает подобный пост, специальная пропитка не давала засечь ее сканерам.
  Местные проблемы заставили изменить решение. Браслет маршальской Службы не только являлся неким опознавателем, требовавшим от служб порядка немедленно оказать помощь тому, кто его носил, но и своеобразным маяком, по которому мы легко находили своих подопечных. После того, как полоска будет соединена, снять ее без срабатывания сигнала можно будет, лишь введя нужный код.
  Его знал только Вано.
  Защита свидетелей тоже являлась нашей обязанностью.
  
  

Глава 12

  
  Я выходила из Большого Дома, подводя итоги. Они были из разряда: пятьдесят на пятьдесят.
  Из хорошего - нужные знакомства и доступ к архивам базы, который я получила, как только заикнулась. Если поняла правильно, каперанг о чем-то таком догадывался, но не имел возможности действовать. Причины были не важны, достаточно факта - его полностью устраивало мое вмешательство в происходящее.
  В чем-то он был прав. Не смогу через маршальскую службу, задействую Валенси. В любом случае результат будет.
  Из плохого - все остальное. Если расценивать это мероприятие, как отражение жизни Зерхана, то на планете все было просто чудесно. Дорогие наряды, украшения, беспечность на лицах мужчин и женщин. Списать все на 'сливки' общества не получалось. Проблема была, но знали о ней единицы.
  Преступная халатность службы порядка? Нежелание выносить сор из избы? Или все это начало выползать наружу лишь теперь?
  Последнее предположение меня совсем не радовало. Столь масштабные операции готовятся долго и тщательно. Если информация все-таки просочилась, значит, счет шел на дни, если не на часы. Сдерживать ее распространение на последнем этапе практически невозможно, где-то да обязательно 'протечет'.
  Иштван хотел проводить до кара, но я попросила оставить меня одну. Хотелось не только подумать, но и дать возможность Шаевскому и Валанду высказать все, что накопилось у них на душе. Похищения я не боялась - поздно действовать столь кардинально, да и не на территории резиденции губернатора. До отеля точно дадут добраться.
  Предположения оказались верными, Виктор караулил меня на террасе.
  Дождался, когда я подойду, произнес, словно продолжая прерванный разговор:
  - Райзер мертв, сработала блокировка.
  Я пожала плечом - жалости не было.
  - А Горевски?
  Тот улыбнулся. Получилось с грустью.
  - Исчез.
  - Кажется, вы остались ни с чем?
  Я не язвила, просто констатировала факт. К тому же, Шаевский расстроенным не выглядел.
  - Иногда важнее правильно оценивать ситуацию, чем иметь доказательства вины одного конкретного человека.
  С ним было трудно не согласиться.
  - А где Марк? - неожиданно вырвалось у меня.
  - Марк? - с усмешкой переспросил Виктор. Он был прав, Валанда по имени я еще не называла. - Разбирается со своим начальством.
  - А ты?
  Его прищур был лукавым.
  - А за меня с моим начальством разобрался полковник Шторм. Воронов был молчалив и задумчив.
  Представлять себе эту картину не стала. Способности Славы мне были хорошо знакомы. То, что командир Виктора в том же звании, да и в летах постарше, ничего не значило. Свою операцию Шторм разыграл безукоризненно, сумев вовлечь в нее даже тех, кто не должен был иметь к ней никакого отношения. Да и сейчас, была уверена, мы продолжали отыгрывать его сценарий.
  Еще бы понять, в чем именно он заключался.
  - Но ты этому не рад, - угрюмо заметила я, в отличие от Шаевского не видя в его словах повода для веселья.
  - Думаю, - с шальной улыбкой ответил Виктор, - что мне в ближайшее время предстоит искать новое место службы.
  - Выгонят, приходи к нам, - фыркнула я. - Так и быть, замолвлю за тебя словечко перед Ровером.
  Шаевский повел головой, потом закрыл лицо руками, плечи дрогнули... от смеха.
  Неплохая разрядка после всего, что произошло за этот день.
  Дождавшись, когда он успокоится, посоветовала:
  - Присмотрись к Станиславу. - Виктору этого не хватило, он продолжал, молча, смотреть на меня, ожидая когда я объяснюсь. И ни малейшего намека на то, что было всего минуту тому назад. Себя он контролировал просто великолепно, пришлось обойтись без вопроса. - Он 'плывет'.
  Реакции я все-таки дождалась.
  - Уверена?
  Вместо того чтобы подтвердить, спросила:
  - Какой у него уровень сопротивляемости?
  Шаевский задумался, решая, насколько быть откровенным. Высказался обтекаемо:
  - Высокий.
  Вот и поговорили.... Мне ничего не оставалось, как горько усмехнуться. Шкала оценки была пятнадцатибальной. Высокий - означало, от девяти до двенадцати.
  У меня было двенадцать.
  - Верить или не верить, твое дело.
  Тот кивнул - проверит. В таких вещах лучше уверенность, чем предположения.
  Опять улыбнулся.
  - Шторм просил передать, что ты - лучшее, что было у него в жизни за последние десять лет.
  Очень хотелось устроить истерику, но я не стала. Расслабляться было рано, все еще только начиналось. К тому же его мнение о моих действиях были приятны. Слава - профи, этим все сказано.
  - Не могу ответить взаимностью.
  - Он так и сказал, что ты будешь недовольна, - опять 'обрадовал' меня Виктор, но продолжил уже серьезно. - Ты - в игре. Старший - Валанд, моя команда подчиняется ему. На тебе связь с Горевски.
  - Его бы еще найти, - задумчиво протянула я, размышляя, кого же благодарить за такую покладистость спецуры.
  Ровера? Сомневалась. Он был против подобного рода развлечений, считая, что каждый должен выполнять свою работу. Мы - искать находящихся в розыске преступников.
  Был, конечно, прав, но... что делать, если обстоятельства не интересуют, твои ли это заботы?
  - Вот этим и займешься, - продолжил Шаевский. Было похоже на инструктаж. - Смолина ищем мы, Горевски - ты. Официально два и два мы еще не сложили.
  - Если на это будет распоряжение моего начальства, - небрежно заметила я, и внутренне замерла, в ожидании его ответа.
  Тот меня не разочаровал.
  - Будет. Помощник директора Лазовски получил соответствующий приказ. Он свяжется с тобой.
  Его оговорка добавила энтузиазма - о присутствии моего шефа на Зерхане им известно не было. Это добавляло возможности действовать.
  - Ну, если у тебя все, - с легкой язвительностью произнесла я, чувствуя, как начинаю заводиться. Неприятное это ощущение, когда тебя загоняют в угол, - тогда, спокойной ночи.
  - Я провожу, - нисколько не смутившись моему тону, отозвался Шаевский и даже шевельнулся, словно подтверждая свои намерения.
  Пришлось смерить его насмешливым взглядом.
  Этого ему хватило, обошлось без объяснений, что его общество мне ни к чему.
  Ведущая к посадочному столу аллея была достаточно длинной, чтобы я смогла привести мысли в порядок.
  Шаевский о слоте с информацией не заикнулся, но назвал Горевски настоящим именем. Фактически признал, что сведения не могли представлять ценность, и их передача не наносила ущерба безопасности Союза. Значит, я рассудила правильно, и они вели Райзера до момента встречи с получателем. Кем он был, оставалось только догадываться, моя задача в этой операции не предусматривала их откровенности.
  Вроде и вместе, но... врозь. Избавиться не удалось, взяли под контроль иным способом.
  Хороший ход, но не учитывающий всех факторов. О беде губернатора им известно не было.
  А о пропавших?
  Я едва не сбилась с шага. Они, действительно, могли об этом не знать.
  Что значит сотня отказавшихся от гражданства женщин? Если бы речь не шла о Самаринии - ничего. Сколько их отправлялось в другие сектора в поисках лучшей доли?!
  А те криминальные тысячи, о которых говорил Иштван, вообще по статистике не проходили.
  Понимая, что от всех этих вопросов скоро свихнусь, прибавила шаг. Доберусь до отеля, раскидаю все по таблицам.... Судя по всему, эта ночь обещала стать бессонной.
  Когда подошла к стапелю, кар уже уютно лежал на опорах - где-то по пути был сканер, который я не заметила.
  Поблагодарила служащего, дождалась, когда опустится дверь, активировала управление.
  Голос за спиной раздался, когда машина поднялась в воздух.
  Про бессонную ночь я подумала не зря.
  
  ***
  Элизабет отработала идеально, полностью избавив Райзера от подозрений, которые у него могли возникнуть. Легкая заторможенность, дерганные жесты, полностью соответствующие схеме эмпатического воздействия, заметно расфокусированный взгляд. Не выясни Виктор, что она прекрасно 'держит' и эмоциональный и ментальный удар, вполне мог поверить.
  И... почти поверил. Левицкого из игры она вывела настолько мастерски, что Шаевский был готов гордиться знакомством с ней.
  А ведь, по утверждениям Шторма - одиночка, но в команде не терялась, мгновенно вписываясь в ситуацию. И не важно, что в игру вступила не на их стороне, а лже-Смолина (теперь это уже не подвергалось сомнению), наблюдать все равно было приятно.
  В отличие от Левицкого, у которого Мирайя вызывала иные чувства, заставлявшие его проявлять совершенно ненужный сейчас темперамент, Шаевский воспринимал ее достаточно спокойно. Не отказывал себе в удовольствии ни к чему не обязывающего флирта и демонстрации сексуальной подоплеки, но лишь как часть образа-личины. Рано или поздно Лиззи разберется, но пока это не произошло, можно было невинно развлечься.
  Мысли не мешали наблюдению. Глушители в резиденции губернатора и на территории парка сбивали работу сканеров, но Ромшез оказался на высоте. Хитрый усилитель из тех, что способны исказить часть настроек выстроенной защиты, пробил 'окно' для их техники - вся картинка была, как на ладони.
  Райзер о подобных игрушках точно не знал, разработка из новых, о которых не то, что не слышали, а даже и не прогнозировали их появления в ближайшее время. Одна из задач СБ - создание некоего представления о направлении развития военных технологий, которые мало соответствовали действительности.
  Про Смолина-Горевски Шаевский такого сказать не мог, из гениев, да и крутился в соответствующей среде, но это и не имело значения. На прямой вопрос полковник дал конкретный ответ, подтвердив, что разыскиваемый службой маршалов бегунок работает под его прикрытием.
  Еще один плюс в ее копилку. Уверенность Элизабет в этом вопросе могла подкрепляться лишь косвенными данными. Достаточный аргумент, чтобы дать Мирайе определенную свободу действия. Не использовать подобные аналитические способности было грешно.
  - Внимание, - Истер не то, что бы отвлек от размышлений, но словно добавил напряженности моменту. На этот раз парадом командовал не он, мог позволить себе не дергаться. Да и парада, как такового, не ожидалось. Отследить еще одно звено в цепочке, подтверждая собственные выводы, да изъять из нее каперанга. Тот свою роль сыграл, даже если исчезнет, в ближайшее время никто не хватится, - Райзер в парке, западная аллея. Исхантель - в доме.
  - Форс? - поинтересовался невидимый Валанд, опередив Шаевского буквально на мгновение.
  - Не наблюдаю, - отозвался недовольно Ромшез.
  Виктор невольно усмехнулся: удар по профессиональному самолюбию. Истер болезненно воспринимал подобные проколы, предпочитая отличаться от остальных не инициативностью, а безупречностью выполнения приказов.
  - Ищи! - это опять был Валанд. - Передача на нее.
  Как бы Виктор не был недоволен тем фактом, что Марк принял командование на себя, оспорить не мог. В звании вроде и равны, да только в функционале СБ проигрывало военной разведке. Хочешь - не хочешь, а смиришься.
  Еще бы объяснить это Шторму.
  Шаевский прекрасно осознавал, что это невозможно. Полковник оправданий не принимал.
  Ощущение приближающегося конца прошло фоном. Значение имело лишь происходящее сейчас.
  - Форс наблюдаю, - признав, что догадка Валанда скорее всего верна, произнес Шаевский.
  Сам он передвигался между деревьев. Как только заметил помощницу дипломата, чуть задержался, увеличивая расстояние между собой и ею. 'Мираж' и искажающее поле обезопасят от визуального контакта и системы слежения, если таковая у нее была, а вот от ментального могла уберечь только собственная осторожность и отсутствие видимого интереса.
   - Семьдесят метров на два часа.
  - Принял! - Шаевскому в голосе Ромшеза послышался вздох облегчения. - Взял зону под контроль. Отметки нет.
  - Присутствие Форс в зоне подтверждаю, - вклинился в их разговор Николай Валев. Хоть и самый молодой в их команде, но весьма перспективный офицер. Виктор не хотел его брать, Истер убедил. В том, что уступил, Шаевский не раскаялся. - Шестой сектор. Стоянка.
  Карта мерцала на внешке, шестой сектор расцвел четкими линиями, распался на квадраты - Ромшез среагировал раньше, чем возник вопрос.
  Стоянка каров, идентификационный сканер - ей осталось до него метров сорок, тот уже выдал готовность на опознание, список машин....
  - Всем уйти в тень, играет Главный.
  Виктор замер, скользнул в сторону, выбирая оптимальный вариант к высветившейся на экране точке.
  Форс Валанду была не нужна, сведения, доступ к которым вот-вот должен был передать самаринянам каперанг, еще недавно имели определенную ценность, теперь же могли считаться устаревшими. Малый крейсер с генератором прокола, разработанным другой группой военных инженеров, не только ушел в длинный прыжок, но и успешно из него вышел. Почти десять часов против семи с половиной, на который готовились они.
  Шторм не мог не знать о параллельных испытаниях.
  Впрочем, чему удивляться, когда речь шла о полковнике.
  Четыре отметки. Плотность покрытия глушителями снизилась, картинка стала четче, 'беря' не только их опознаватели. Двигаться стало легче, больше не приходилось дробить внимание, поисковая сеть держала весь сектор.
  До окончания вечеринки в резиденции было еще далеко, покидать бал вроде как рано, но это не мешало гостям разбредаться по всему парку, обнаруживаясь даже не в самых ожидаемых местах.
   - Янус ушел чисто. Отличница взяла приз. Четвертого вывожу.
  Улыбка была невольной. Псевдоним для Элизабет Шаевский придумал, вспомнив слова бывшего командира. Когда тот предупреждал об осторожности с Мирайя, вскользь упомянул, что если она за что берется, делает на 'отлично'.
  Виктор уже слегка устал восхищаться этой женщиной. И, кажется, не только он один. Станислав был не в счет, там что-то давнее, вроде неожиданно сбывшейся мечты. А вот Марк.... Его позиция в отношении маршала была однозначной - вывести. Если бы не приказ начальства, так бы и сделал.
  Шаевский предполагал за этим не только простую осторожность, было там что-то глубже....
  Осмыслить мелькнувшую ассоциацию Виктору не удалось.
  Сигнал готовности, Ромшез перетасовал квадраты, точка контакта....
  Райзер.... Внешне спокоен, но в глазах нечто незнакомое, но уже видимое однажды.
  Ситуация, участники, все другое, а налет безумия во взгляде - такой же... фанатичный.
  Все было хуже, чем Виктор мог себе представить. Он-то думал - обстоятельства, а тут... убеждения.
  И когда успел сменить?!
  Виктор помнил, как просматривая личное дело каперанга, обратил внимание и на то, как смотрела Элизабет на него во время ужина в ее честь. Если и не гордость, так уважительная оценка его заслуг.
  Как? Когда? Почему?
  Или считал, что достоин большего, чем капитанское кресло на тяжелом крейсере? Или, как многие среди военных, был недоволен условиями мира, подписанными с Самаринией?
  Но тогда почему предательство?
  Ответ не заставил себя ждать, достаточно было правильно задать вопрос. Довелось слышать как-то: 'Продали Союз! Ублюдки!'
  Относилось это к собственному правительству, остановившему бойню.
  Был согласен, что ситуация в самаринянами тогда сложилась неоднозначная, вполне вероятно, что могли и полностью разгромить.
  Вполне вероятно и... какой ценой?
  Даже со своим допуском Виктор затруднялся принять чью-то сторону, но склонялся к тому, что мир, пусть и с множеством проблем вокруг, ему милее.
  А вот Райзер, похоже, думал иначе.
  Жаклин Форс. Эффектная блондинка с холодными, бесчувственными глазами. На голографии она выглядела мертвенно-бездушной, сейчас была не живее.
  Пересечение двух аллей. Райзер остановился, что-то сказал оказавшейся рядом с ним Форс.
  Звука не было, реплики 'шли' только для Валанда, который исполнял соло, но Виктор легко читал и по губам.
  Ничего примечательного, случайная встреча. Приятный вечер, упоминание о танце.... Истер должен был подтвердить или опровергнуть эту информацию, но на внешке Шаевского подсказка не появилась.
  Сегодня Виктор был за чертой....
  Картинка развернулась - она ответила. Истер не забыл, кто - лидер, а кто... ведомый.
  Поблагодарила, позволив улыбке коснуться губ. Получилось снисходительно, но Райзера это нисколько не смутило. Он с каким-то благоговением принял ее ладонь, поднес к губам....
  Оповещение на комме каперанга сработало в тот момент, когда он нехотя отпустил ее руку.
  Райзер извинился, активировал дисплей, прочел.... Замер на мгновение - Виктор прямо-таки видел, как Истер пытается добраться до пришедшего сообщения, - посмотрел на Форс....
  Та, с какой-то брезгливостью, передернула плечами и... не произнеся больше не слова, ушла, оставив каперанга одного.
  Шаевский не успел подумать, что они, кажется, облажались, как Ромшез подтвердил мелькнувшее догадкой предположение.
  - Код. Возможно, блокировка.
  Как выражался Воронов: если лучшие прос*, то что говорить об остальных....
  И тот полковник прав, и этот... тоже прав.
  - Ждем! Форс уходит. - Валанд был возмутительно спокоен.
  Или, что выглядело более вероятным, знал то, что не было известно им.
  Виктор мог бы сообразить и раньше!
  
  Когда они оказались около Райзера, тот был еще жив. И даже торжествующей улыбкой ответил на признание Валанда, что тот является офицером особого отряда военной разведки.
   Вроде как переиграл.
  Умер каперанг спустя несколько минут, не ответив ни на один из заданных мнимым десантником вопросов. Лишь произнес, прежде чем вздохнуть в последний раз: 'Ненавижу'.
  В отличие от Шаевского, во взгляде Валанда не было заметно разочарования, словно подтверждая предположения, что у этой игры были совершенно иные задачи. И, кажется, Шаевский начал догадываться, зачем именно их принесло на Зерхан.
  Он-то ладно, давно знал, что Шторм - тварь, каких поискать, но зачем тому надо было втягивать во все это Элизабет?!
  
  ***
  Оборачиваться я не стала, даже не видя, могла представить себе эту картину. Аристократично развалившийся на заднем сидении шеф. Обманчиво добродушный, с лениво блуждающим по тебе взглядом....
  Все женщины Службы были влюблены в помощника директора Геннори Лазовски. Исключения оказались весьма редки, я - одно из них. Причина проста, как ясный день. Я его боготворила!
  Как ни старалась скрыть от него свои чувства, мне это не удалось, за что и расплачивалась. Ровер отучал меня от этой глупости, используя весь спектр возможностей, которые у него были. Некоторая снисходительность к моей персоне - из любимых, доходила я обычно до с трудом контролируемой ярости, что нисколько не мешало продолжать им восторгаться. Даже в этом он был великолепен.
  До отеля мы добрались в рекордные сроки. Он - молчал, я - тоже, но это было нелегко.
  В номер вошла первой, Ровер задержался по пути. Вряд ли проверяясь, скорее сжалившись.
  Передышка вышла короткой, но и этих двух минут хватило, чтобы собраться с мыслями.
  Наивная! Шеф не был бы шефом, не умея добиваться своего. Одна секунда и мне вновь пришлось возвращать сбежавшее при виде него самообладание.
  Окинув холл быстрым взглядом, Ровер подошел к тахте и, скинув обувь и бросив элегантный пиджак на кресло, с явным удовольствием растянулся на ней, заставив наблюдать за невиданным доселе зрелищем.
  - Докладывай.
  Стиснув зубы, включила сканер и глушилку.
  Говорить пришлось долго. Странник требовал обстоятельности в перечислении фактов и конкретности в выводах.
  С первым проблем не возникло, а вот со вторым....
  Все, что касалось Райзера и Горевски вкупе с взаимодействием с разведками и противостоянии с ними же, укладывалось в десяток четких тезисов, с остальным - значительно хуже. Одни догадки и предположения. Но такие, что вполне можно объявлять чрезвычайное положение и вводить войска.
  В удовольствии произнести то, что думала, я себе не отказала. А ведь еще не свела воедино возможные беспорядки на почве ущемления социального статуса насильно переселенных на Зерхан и присутствие на планете дипломата Самаринии, только указала на наличие проблемы.
  Потомки каторжан, и не только с Шираша, имели в идентификационных карточках особую отметку. Заставив аналитическую систему проанализировать огромнейший массив данных, я не обнаружила свидетельств того, что этот факт оказывал какое-либо значимое влияние на их материальное положение, возможность получить образование или работу, продвигаться по служебной лестнице.
  Так было еще два стандарта назад. Пять - семь случаев на сто, без малейшего намека на какую-либо закономерность. Значение имели совершенно иные факторы, но никак не происхождение.
  На текущий момент ее уже можно было четко проследить. До девяноста эпизодов среди малоимущих и до шестидесяти - в среднем классе.
  Несмотря на некоторое волнение, закончила я уже спокойно. Какая разница, его кабинет в Штаб-квартире или люксовый номер отеля на Зерхане!
  Ровер словно и не заметил наступившей тишины. Продолжал лежать, закинув руки за голову, и смотреть в потолок. Настолько домашний и уютный, что от нехороших предчувствий просто сжималось сердце.
  Машинально начала считать, иногда помогло. На этот раз... не очень. Ровер умел блокировать свои эмоции, так что ощутить его состояние я не могла, но для этого хватало и иных признаков. Мой начальник был просто взбешен. Хорошо еще, я к этому не имела никакого отношения.
  - Плохо, - вздохнул Ровер, до конца выдержав паузу. - Очень плохо.
  Оскорбленно приподняла бровь, только после этого сообразив, что он не видит моего лица.
  Пришлось спросить:
  - Что плохо?
  - Все плохо, - тут же отозвался Странник, садясь. - Ты действовала непрофессионально. Журналистка, но никак не оперативник Службы. Те парни - не лучше. Единственный, кто четко оценивал ситуацию, Шторм. Но от него ничего другого и не ожидалось.
  Злиться и доказывать, что в тех условиях у меня не было иной возможности - бесполезно. Если Ровер сказал: 'Плохо', - лучше сразу принять, как данность. Спорить - вызвать его гнев. Вызвать гнев... лучше сразу застрелиться. До тех пор, пока не дойдет, что именно было 'плохо', будешь сидеть в офисе и перебирать бумажки.
  - Я могу услышать о своих ошибках?
  Тот посмотрел на меня с легким интересом.
  Я взгляд отводить не стала. Ему стоило сразу понять, что я не отступлю.
  - Одну, но весьма существенную.
  Пока он нагнетал обстановку, успела сделать предположения. Слабые места этой операции я и сама была в силах оценить. Чего стоила только недооценка Райзера. Милый дядюшка.... Да и о собственной безопасности я не побеспокоилась. Влезть в игру сумела, а просчитать, что наш субъект может слететь с катушек - даже не подумала.
  Оправдания у меня были - иная специфика деятельности, но я о них даже заикаться не собиралась. То же самое, что самой себе вынести приговор и тут же привести его в исполнение.
  - Зачем ты во все это полезла? - вырвав меня из общения с самой собой, жестко спросил Ровер. Поднялся, словно и, не замечая, что в одних носках (стоило признать, отсутствие обуви его образ ничуть не портило), подошел вплотную. - Ты должна была связаться со мной сразу, как только почувствовала неладное.
  - И прощай вся конспирация, - не сдержавшись, шепотом произнесла я. Инстинкт самосохранения не сработал.
  Ровер сделал вид, что не услышал. Но лишь для того, чтобы зайти с другой стороны.
  - Вано передал, что зафиксировал активацию белька. Твоя работа?
  Началось!
  - Как вы сумели попасть на Зерхан раньше меня?
  Шеф про свой вопрос не забыл, но на мой ответил. Чутье!
  - Шторм был вынужден рассказать про Горевски. В качестве компенсации за твои моральные терзания приказал выделить мне курьерский крейсер. Мы сели спустя час после вас.
  Я усмехнулась, не смущаясь присутствием рядом Странника. Что-то изменилось во мне. Я все еще боготворила его, но была уверена - если потребуется, сумею настоять на своем.
  Вот такой вот был расклад....
  - Шторм обманул вас.
  Ровер не шевельнулся, но глаза потемнели. Он поверил мне без всяких объяснений.
  А еще он был в ярости.
  - Слушаю. - Гнева в голосе я не услышала.
  - Я практически уверена, что в ближайшее время на Зерхане начнутся беспорядки. Повод - не известен, но, думаю, якобы находящийся в розыске Горевски-Смолин тем и занимается, что пытается найти основных исполнителей. Активность спецслужб, занятых поиском, только подтвердит его статус в определенных кругах, позволив войти в доверие. По моим предположениям, организаторами беспорядков являются дипломат с Самаринии - Риман Исхантель, активную помощь ему оказывает его секретарь - Жаклин Форс. Скорее всего, она - выходка с Зерхана, исчезнувшая лет пять-семь тому назад. Имя - чужое.
  - Цель?
  Я его вопрос проигнорировала. Он еще не услышал главного.
  - Особым объектом их внимания является дочь губернатора. Смесок - дочь зерханки и землянина, но ее генетическая карта должна быть близка к той, которую имеет Жаклин. Так что и ее прошлое стоит поискать в смешанных браках. Браслет передан для девушки. Сегодня я встречаюсь с губернатором, хочу выяснить, что именно мешает вывезти ее с Зерхана. Шантаж отметаю сразу. Возможно, он не уверен, что им удастся добраться до космопорта. Если провернем вчерашний трюк, можем попробовать укрыть ее на базе, но тут нужно действовать осторожно, чтобы не спровоцировать начало их операции.
  - Сволочь! - равнодушно бросил Ровер в пустоту. Я знала, к кому это относится. Шторм, конечно, друг и бывший однокашник, но это никогда не мешало Лазовски весьма точно его характеризовать. - Кому кроме тебя об этом известно?
  Я невинно улыбнулась, ощущая тот самый кураж, которого не хватало, чтобы позволить себе 'встать' рядом с шефом.
  - Шторм и Горевски. Частично о ситуации знают губернатор, местный журналист Иштван Руми и командир базы каперанг Винсу Сологу. Руми можно использовать только как источник информации. - Поймав вопрос во взгляде Ровера, пояснила: - Сознание взломано. Есть подозрение, что один из офицеров СБ также подвергся ментальной атаке.
  - Ты не участвуешь в операции. Все данные....
  Пришлось его прервать:
  - Губернатор пойдет на контакт только со мной. А еще... - я помедлила, наблюдая, как на лице Ровера появляется некоторая надменность. Сейчас это меня нисколько не пугало, - мною заинтересовалась Жаклин Форс. На невинную особу я, конечно, не тяну, но что-то им от меня нужно.
  На этот раз Ровер молчал недолго. Вернувшись к кушетке и тяжело вздохнув, словно я лишила его надежды на столь желанный отдых, обулся.
  Обернулся, недоуменно посмотрев на меня.
  - Заказывай кофе и будем думать....
  В этом был весь мой непредсказуемый шеф, неожиданно ставший похожим на живого человека.
  Или это я впервые позволила ему сойти с пьедестала?!
  
  

Глава 13

  
  Ровер ушел за пару часов до рассвета. Тягаться в изворотливости со спецурой оказалось легче, чем разговаривать с ним, но своего я добилась. Пусть и с оговорками, но благословение на авантюру получила, большего и не требовалось. Выкручусь, обходить острые углы его приказов я уже научилась.
  С губернатором мы договорилиась встретиться после полудня. Времени хватало и на то, чтобы отдохнуть и... подумать, как действовать дальше. Что именно мне скажет Шамир я представляла, оставались только нюансы.
  Вызов информера застал меня в ванной. Ладно еще, душ успела принять.
  Накинув халат прямо на голое тело, спустилась вниз.
  Лицо Валанда на экране смутило - наши последние стычки были полны личного подтекста, но игнорировать его приход значило почти то же самое, что и признаться в своей слабости.
   - Решил пожелать мне спокойной ночи? - поинтересовалась насмешливо, пропуская Марка в номер.
  Выглядел он утомленным, но... решительным. Еще бы знать, чем мне это могло грозить.
  Я ершилась, но понимала, что моя бравада напускная. Вопреки собственным принципам, в которых декларировалась способность мужчин самих разбираться со своими проблемами, этого хотелось прижать к себе и... не пожалеть - поделиться своей уверенность в том, что все будет хорошо. И не важно, что это 'хорошо' имело разное значение для него и... меня.
  Ответа я не дождалась. Так же, молча, он шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами. Отступить я не успела.
  Объятие было властным, почти болезненным. Одна ладонь слепо шарила по спине, то ли исследуя, то ли гладя, вторая, жестко, как в боевом захвате, удерживала затылок, не давая возможности даже шевельнуться.
  Он зря беспокоился. Первое же прикосновение сорвало рамки самообладания, выпустив наружу ту Элизабет, которую я почти не знала. Дерзкую, чувственную, раскрепощенную. Желающую его в этот момент не меньше, чем он жаждал заполучить меня.
  Поцелуй был похож на неконтролируемое падение. Пропасть под ногами, дезориентация, когда ты перестаешь осознавать, кто ты, что ты... и, такое же стремление выжить любой ценой. Впиться пальцами в плечи, ощутить привкус крови в прокушенной губе, выпить дыхание до дна, но только жить!
  Фиксатор кителя он расстегнул сам, сумев догадаться, что именно я ищу на его груди. Разум еще не окончательно простился со мной, так что смогла поставить Марку отлично за догадливость. Пока что он вполне оправдывал славу военной разведки.
  Язвила я недолго. Пояс халата змеей соскользнул на пол, его рука коснулась обнаженной кожи. Рука, плечо, спина.... Я выгнулась, следуя за незамысловатой, но такой манящей лаской, не сдержавшись, отозвалась стоном на его судорожный вздох.
  Китель с него стянула с яростью, которой от себя не ожидала. Я хотела его. Всего и немедленно. Все, что мешало получить желаемое, должно было исчезнуть, перестать быть преградой.
  Кажется, Марк разделял мое стремление. Приподняв, подхватил, допустив тактическую ошибку. Взять себя на руки я ему не дала, извернувшись, крепко обхватила ногами за талию, касаясь обнаженной грудью его щеки.
  Он усмехнулся, словно принимая вызов, поддержал рукой под ягодицы, не давая опуститься ниже. Нежно провел языком по коже, заставив меня вздрогнуть и откинуться назад. Горячие губы сомкнулись на соске, жаркой волной отозвавшись в теле.
  Это было пыткой. Сладостной, томительной, полной нежности и неудержимой страсти.
  Слушая мои стоны и проклятия в свой адрес, он удерживал меня. Медленно поднимался по ступенькам на второй этаж, целуя, гладя. Шептал, что я - чудо, на которое он никогда и не надеялся, что я - мечта, надежда, искушение.
  Я смеялась в ответ, чувствуя, как по лицу текут слезы, и верила каждому его слову. В нем была надежность, в которой невозможно сомневаться.
  Марк опустил меня на пол уже в спальне, тут же отозвавшись на мое требование свободы. Чувствовал меня так, что было больно от осознания невероятности нашей встречи. Если бы не Шторм....
  Это не значило, что я сумею простить Славе все, что он вытворил.
  Воспоминание о полковнике вызвало истеричный смешок, отразившийся понимающим взглядом.
  Марку все еще удавалось контролировать себя.
  Противостояние....
  Нас разделял не шаг - значительно меньше, но это было как раз то, что надо. Двинув бедрами, чтобы прикосновение получилось дразняще-случайным, опустила ресницы и медленно повела головой. От плеча к плечу, позволяя волосам упасть на лицо. Резким движением, буквально ударив прядями Марка, откинула назад.
  Рукой коснулась собственного плеча, лаская, как мог бы сделать и он, скользнула ладонью на грудь, чуть задела сосок, выдохнула, не ожидая, что трону оголенные нервы.
  Его ноздри раздувались, выдавая напряжение, но Марк даже не шевельнулся, позволяя мне продолжить игру.
  Живот, бедра... я дрожала от возбуждения, понимая, что моей выдержки надолго не хватит. Но как же не хотелось признавать поражение!
  Сдаваться я не собиралась! Я еще помнила, что хотела узнать, каково это быть его женщиной.... Он мне предоставил такой шанс, я не могла им не воспользоваться.
  В соблазнительном танце, музыку для которого исполняла бьющаяся в жилах кровь, качнулась вперед, ощутив, как дрогнул, отзываясь на мою близость его живот - и когда это мы успели расстегнуть рубашку?! - накрыла ладонью бугрящуюся ткань брюк и... отступила еще до того, как он попытался меня остановить, продолжая манить плавными движениями бедер.
  Теперь уже двумя ладонями погладила живот, прошлась по груди, чуть сжав сосок, не сводя с него искушающего взгляда, одной рукой провела по шее, приподнимая волосы и давая ему ею полюбоваться, второй опустилась вниз.
  Живот... бедро... медленно... соблазняюще... играя не только с ним, но и собой.
  Такого острого предвкушения я еще никогда не испытывала.
  Что заигралась, поняла поздно, его движения ко мне не заметила. Но и тут Марку удалось сдержаться, на постель он опустил меня хоть и властно, но с осторожностью. На миг навалился, давая понять, что теперь пришел его черед испытывать мою выдержку, и тут же отстранился.
  Контраст был резким. Одиночество, беззащитность.... Из горла вырвался то ли умоляющий стон, то ли вскрик от ожившего в душе ужаса, и тут же растаял. Чтобы избавиться от остатков одежды Марку потребовалось всего несколько мгновений.
  Слов не было, да и к чему, когда все понятно и без них.
  И воспоминания, как вспышки. Все, что не заметила, пропустила.... Как бережно застегивал фиксаторы в тренажере, как усмирял нежность, избавляя от боли в спине, как держал взглядом, догадываясь о грозившей мне опасности, как отбрасывал в сторону, отбирая у смерти....
  От меня своих чувств он не скрывал, я просто их не видела.
  И настоящее, без малейшей надежды на будущее.
  Поцелуи. Долгие, тягучие, буквально лишающие сил и воли.
  Едва ощутимо, на грани обмана - дорожкой по коже; жадно, ненасытно, впиваясь ставшими твердыми губами - соски на груди; мягко, играючи, вызывая желание извиваться и шипеть - пробираясь вниз по животу.
  Не подпуская к себе, позволяя лишь тянуться следом, молить, если не о пощаде, так о том, чтобы наслаждение длилось и длилось. Заставляя забыть, что наступившее утро прервет безумство и вновь разведет нас уже в ином противостоянии.
  Когда желание стало сродни боли, замер, дождался, когда я открою глаза и затуманенным страстью взглядом посмотрю на него.
  Хрипло прошептал: 'Хочу видеть тебя', - и, перевернувшись на спину, потянул за собой, медленно, не давая двинуться навстречу, усадил сверху....
  .... Местное солнце уже давно встало, а мы продолжали лежать рядом. Его закрытые глаза меня не обманывали, он не спал. Я - тоже. Вслушивалась в его спокойное, размеренное дыхание, наслаждаясь последними мгновениями тишины.
  - Ты ведь не покинешь Зерхан?
  Он и это взял на себя - произнести то, о чем лучше бы промолчать.
  - Нет, - улыбнулась я, прижимаясь к нему крепче. Пусть всего секунда, но она была моей. Как и он. - Ты был очень убедителен, но....
  Приподнявшись на локте, Марк посмотрел мне в глаза. Такой расслабленный, мирный....
  Уже в который раз меня в самый неподходящий момент пробивало на смех. Вот и сейчас, сравнение было таким абсурдным, что я, не выдержав, улыбнулась.
  Улыбка погасла так же быстро, как появилась.
  Не дать ему сказать, что он собирался, я не успела. Может быть и к лучшему. Кто-то же должен был отучить меня от сумасбродства.
  - Ты будешь меня беречь?
  Пояснения были не нужны. Куда бы я ни сунулась, он будет там же.
  
  ***
  Марк ушел, когда я все-таки задремала. Я слышала сквозь сон, как он одевался, но проснуться даже не подумала. Не доверяла - нет, просто знала, что добраться до информации, которая была в моем планшете, ему не удастся.
  Внутренний настрой поднял меня за два часа до встречи с губернатором. Как раз, чтобы привести себя и мысли в порядок.
  Я справилась и с тем, и с другим. Валанд не стал прошлым, ночь с ним перестала быть настоящим.
  Сегодня меня не пытался никто сопровождать, так что до кара я добиралась спокойно. Тот ждал на другой стоянке, Ровер, уходя, предупредил, что перегонит его повыше. Сомневаюсь, что это была предосторожность, скорее, он пользовался моей машиной.
  Поднявшись на восьмидесятый, технический, подошла к краю обзорной площадки. Местное светило играло с волнами, рисуя искрящиеся полоски на воде. Зелень, яркая, насыщенная, местами расступалась, позволяя стрелам небоскребов взлетать ввысь.
  Зерхан можно было назвать раем, если такой все-таки существовал. С того места, где я стояла, в это хотелось поверить.
  Пискнул комм, заставляя отвлечься от обеих картинок: той, что расстилалась перед глазами и вставала перед мысленным взором. Если здесь начнутся беспорядки, от всей этой красоты мало что останется.
  Сообщение было от Вано. Информация на Руми и губернатора.
  Очень своевременно.
  Сведения посмотрела уже сев в кар. Все системы активированы, если что - предупредят. Да и не опасалась я пока каких-либо действий. Ни с одной стороны, ни с другой.
  Начала с губернатора. Шестьдесят четыре года - и не скажешь. Родился на Земле - как я и предполагала. Технический институт, специальность - машиносистемы терраформирования.
  Эту строчку перечитала несколько раз. В моем представлении чем-то подобным занимались лишь отъявленные фанаты. Вот только господин Эйран такого впечатления не производил.
  Первый брак еще на Земле. Двенадцать лет вместе, прежде чем расстаться, как раз перед его длительной командировкой. Хилария.
  Название планеты о чем-то говорило, но воспоминание были слишком смутным, пришлось дать запрос. Ответ пришел сразу - данные находились в общем доступе. Граница Приама, но в реестре еще не так давно значилась свободной. Признана потенциально годной для заселения, но несколько залетных астероидов практически лишили ее всех шансов.
  Первыми обнаружили ее вольные, решили прибрать к рукам. Шейху перспектива не понравилась, и он инициировал расширение сектора, в добавочную часть входила и Хилария.
  Очисткой от залетных любителей приключений и защитой баз занимались наемники, а специалистов по терраформированию набирали по всей Галактике.
  Наемники, говорите и специалисты по террафомированию?!
  Иштван Руми.... Официальные данные. Пятьдесят семь лет, место рождения - Земля. Военное училище, служба. Участвовал в боях с самаринянами. Потом провал, словно его и не существовало. Последняя запись перед тем, как исчез почти на пятнадцать лет - приобретение билета на корабль, летевший в сектор Приам.
  Объявился двенадцать лет тому назад. Приамский диплом факультета журналистики лучшего университета шейханата, и весьма солидное наследство, из-за которого он вроде как и вернулся.
  К тому времени Шамир Эйран уже пять лет проживал на Зерхане, женился на местной женщине и даже обзавелся дочерью Сои.
  Еще бы узнать, чем таким занимался господин Руми на Приаме в свободное от изучения методов подачи горяченького материала время? И не там ли познакомился с Шамиром, с которым у него были явно дружеские отношения?
  Увы, ответов на эти вопросы Вано не нашел. Это тебе не взломать базы вояк, тут нужно было лезть дальше. Если он и вправду присутствовал на Хиларии в качестве бойца, то раскопать практически невозможно. Наемники хранили свои секреты не хуже, чем спецслужбы.
  Оставив кар на рабочей стоянке, вошла в Большой Дом с другой стороны. Охрана минимальная - двое у входа, четверо внутри. На дисплее комма высветилось число двенадцать - установленный сканер был двенадцатиполосным. Не худший вариант, но могло быть и лучше.
  Стеклянный тамбур со встроенными опознавателями - опять твердая серединка. Тонкая лента поднятых штор из бронепластика - хоть что-то. Если случится заварушка, долго не продержатся, но хотя бы смогут эвакуироваться.
  Передала Вано запрос на план здания. Уточнять, что мне нужен не тот, что доступен любому интересующемуся, не стала. Думаю, Ровер уже ввел его в курс наших дел, так что по контексту происходящего сообразит, на что именно я рассчитываю. Все, что может потребоваться на экстренный случай.
  - Госпожа Мирайя? - выйдя из-за непрозрачной перегородки, отделявшей небольшую часть холла, ко мне подошел один из помощников губернатора. Видела его на вчерашнем балу.
  Стоило признать, сегодня он выглядел не столь... презентабельно.
  Неужели здесь не знают, чем избавляться от похмелья? Или это своеобразное наказание?
  Если последнее - еще одна характеристика господина Эйрана. Тот пользовался весьма 'жесткими' методами обучения.
  Несмотря на то, что помощник знал, к кому обращался, протянула руку к мини-идентификатору. Правила следовало соблюдать. Хотя бы те, которые ничем не грозили.
  - Прошу вас следовать за мной, - отстучав что-то на планшете, произнес он и первым двинулся в сторону незаметного за центральной колонной коридора.
  Лифт обнаружилась в дальнем его конце.
  Уже лучше - о том, чтобы избежать проблем с дилетантами, здесь думали. Те три, мимо которых мы прошли, располагались в зоне прямой доступности - рядом с холлом.
  По пути заприметила два не бросающихся в глаза тамбура. Отделка стен идеальная, но если знать, что ищешь, можно в рисунке камня обнаружить полосы сантиметров в десять шириной. Блокирующие плиты.
  На панели управления лифтом четыре кнопки по числу этажей, аварийная связь, экстренное открытие дверей и крошечная панель со счетчиком. На первый взгляд - регистратор, но я не удивилась, когда мой спутник нажал именно ее. Рядом с цифрами тут же появился значок минуса.
  Четыре этажа вниз... сомневаюсь. Или иной тип управления, или, что мне казалось более вероятным, другая кабина.
  Вышли на третьем, там встречали двое из местной службы безопасности. Цивильная одежда не скрывала внутренней сути - плохо, очень плохо! Выводы делать не торопилась, это могло быть всего лишь 'лицо' охраны, та часть, которая как раз и вводит в заблуждение.
  - Прошу вас, госпожа Мирайя, - произнес один из них, окинув меня спокойным, если не сказать, безразличным взглядом.
  Знак подключения на полевом интерфейсе погас, но тут же появился вновь. Мощный сканер, любую другую систему уже бы отключил, но наша работала на плавающих частотах, собирая матрицу сигнала по кусочкам.
  - Благодарю, - скрыв усмешку, прошла я в коридор, который они до этого перегораживали.
  Опять пришлось идти до самого конца, кабинет губернатора был именно там.
  - Элизабет, - Шамир встречал меня на пороге. Внешне бодрый, но внутреннее напряжение выдавало бессонную ночь. - Вы обворожительны!
  - Господин Солог считает так же? - приподняла я бровь и сделала шаг в сторону. Шамир закрывал обзор, не давая заранее увидеть своего гостя.
  Каперанг медленно поднялся со стоящего ко мне спинкой кресла, но не подошел, остался стоять там же.
  - Со мной связался помощник директора Службы Маршалов Лазовски, просил присутствовать при вашем разговоре.
  Я пожала плечом. Просил, так просил.
  На правду было похоже. Ровер предпочитал не разжевывать то, что должно быть и так понятно.
  - Я разве высказалась против? - улыбнулась я ему радушно и вновь посмотрела на губернатора. Хозяином здесь был именно он.
  - Прошу, - указал тот на второе кресло, рядом с которым притулился небольшой столик. Только поставить чашку или бокал. - Что предпочтете пить?
  - Стакан воды, - отозвалась я, не двинувшись с места. Взгляд скользил по стенам, имитирующему окно панно, выложенному пластиковыми плитами полу.
  - Здесь безопасно, - вскользь отметил Шамир и подошел к небольшому бару. Открыл, не ища, достал бутылку с водой.
  Здесь не было безопасно, хоть и все убеждало в обратном.
  Страх, отчаяние.... Эмоции были слишком сильными, да и возникли недавно, рассеяться не успели.
  Закрыв глаза, коснулась ладонью стены. Мои способности слишком слабы, чтобы пользоваться ими постоянно. Скорее проблески, чем ровный свет, но уж если я за что зацепилась, могла быть уверена: пока не разберусь - оступиться не смогу.
  Пальцы легко скользили по ткани, ласкали дерево книжных стеллажей, гладили воздух вокруг изящных статуэток. Я их не видела, но чувствовала настолько тонко, что осязала даже едва заметные трещинки.
  Спинка кресла, подлокотник.... Отпущенное на волю сознание не мешало советами, вперед вело лишь наитие.
  В моей улыбке не было торжества, скорее разочарование, когда я, присев на корточки, жестом попросила их обоих подойти ко мне.
  Каперанг оттер губернатора, заслужив мой одобрительный взгляд. Ничего страшного, всего лишь экзотический жучок, против которого наши сканеры оказались бессильны, но это не повод расслабляться.
  Не будь жена Шамира столь взволнована, когда принесла похожий на осколок стекла прибор в комнату мужа, он еще бы долго рассказывал обо всем, что происходило в этом кабинете.
  - Не сомневаюсь, - продолжила я тем же тоном, - но предлагаю перенести нашу беседу на воздух. С некоторых пор я не очень люблю замкнутые помещения.
  Солог вроде как понимающе усмехнулся.
  - Я тоже после базы предпочитаю... открытые пространства.
  Шамир промолчал, но я видела, насколько ему было больно. Он прекрасно знал, благодаря кому здесь появилась эта игрушка.
  
  ***
  Я сошла с аллеи, дошла до стоявшего шагах в пяти от дорожки дерева, прислонилась ладонями к шершавому стволу. Мгновение передышки - ничего более.
  Минут тридцать, как миновал полдень, а событий сегодняшнего дня могло хватить на пару жизней.
  Рассказ губернатора был коротким. Дочери - Сои, семнадцать лет. Закончила школу, поступила в медицинский колледж, по окончании мечтала пойти в академию. Выбор сделала сама, попросив родителей не вмешиваться.
  Впрочем, те и не собирались, с рождения воспитывая в девочке самостоятельность.
  Друзья, подруги. Последние года три компания не менялась, всех их Шамир знал не только по именам. Двери дома были открыты для всех.
  Неладное первой заметила Таисия, дочь несколько раз возвращалась с учебы расстроенной. На вопросы отвечала односложно, на просьбу поделиться проблемами, только качала головой.
  Вопреки своим же принципам Шамир приказал следить за Сои. В результате - ничего подозрительного. День, два, десять....
  Отвозить дочь на учебу и забирать начала сама Таи, вот тогда и увидела то, что на первый взгляд выглядело вполне обычно. Ее же повергло в шок.
  Они стояли рядом, дочь и глава дипломатического корпуса самаринян, Риман Исхантель, ведший в колледже факультатив по истории Самаринии. Внешне - просто разговаривали, но Таи сразу ощутила, как ткется вокруг ее девочки паутина подчинения. Чистокровные жители зерхана к таким вещам весьма чувствительны.
  Госпожа Эйран понимала, что устроив скандал, сделает только хуже. В последний год рейтинг мужа медленно, но уверенно падал. Многие уже открыто высказывались, что он не оправдал их надежд. И все, что она могла - просто быть рядом с дочерью, когда вероятность встретить этого мужчину была высока.
  Шамир поверил жене сразу, но вместо того, чтобы просто отправить девочку на другую планету, попросил Иштвана Руми - старого друга (как я и предполагала!), разобраться с тем, что происходит на Зерхане.
  Тогда они и потеряли драгоценное время.
  Когда Иштван докопался до истины, было уже поздно. Сои нуждалась в самариняне, если не видела его даже день - слабела, впадала в апатию. Отказывалась есть, пить, тосковала, металась по комнате, не находя покоя.
  Таисия, как могла, воздействовала на дочь. Иногда казалось, что та поддавалась материнской любви, становилась похожа на саму себя. Но улучшение продолжалось недолго.
  Эйран пытался найти специалиста, который помог бы дочери, но те немногие, кто действительно что-то собой представлял, только разводили руками. Технологии самаринян были иными и не поддавались коррекции привычными способами.
  Обращаться в Союз? Это решение было очевидным, если бы не одно но.... Дипломатическая миссия самаринян расположилась на Зерхане не просто так. Нужно было искать тех, в ком не пришлось бы сомневаться.
  Такого человека обнаружил Руми.
  В этом месте рассказа губернатора я тяжело вздохнула. Имя полковника Шторма прозвучало мысленно, и только после этого вслух.
  Кто бы сомневался!
  - В каком состоянии девочка сейчас?
  Спрашивая, я не оглянулась, продолжала стоять у дерева. Так было легче справиться с желанием кого-нибудь убить.
  Ну и не хотелось видеть на лице каперанга растерянность. Все происходило слишком близко от него, а он....
  Каждый должен заниматься своим делом, он и занимался своим - охранял границы. Судя по рекомендации Виктора, хорошо охранял.
  - Сегодня лучше, но к вечеру уже придется перевести в мягкую комнату. Или позволить увидеть Исхантеля хотя бы издалека. В шесть тот покидает миссию, мы привозим ее туда к этому времени.
  Тварь! Не нужно быть Славой, чтобы догадаться, для кого жрец готовит эту девочку. В чертах ее лица, в строении черепа - то же совершенство, что и у Жаклин. Но та вряд ли была невинной, когда попала в его руки, а эта....
  На этой стадии привязки не поможет, даже если лишить ее того, что привлекает в ней больше всего. Рожать детей после другого мужчины он ей не позволит, но от слепой преданности не откажется. Еще неизвестно, в каком случае родителям будет больнее.
  От первой идеи - устроить гонки и вывезти девушку на базу, я не отказалась. Но не при этих, отягчающих обстоятельствах.
  Набрав код на комме, дождалась соединения. Внешний экран активировать не стала, не стоило пока знать моим собеседникам, с кем именно я собиралась общаться.
  - Решила покаяться? - Шаевский на дисплее выглядел взмыленным, что ничуть не мешало ему язвить.
  Я его вопрос проигнорировала, некогда мне было соревноваться в острословии.
  - Девушка, зерханка, невинна. Ментальная зависимость по техникам самаринян. Вывести на подчинение не дает близкий контакт с матерью, но та истощена и долго не продержится, процесс уже на стадии принуждения. Вопрос: ментальный удар, вроде того, который ты нанес мне, способен разорвать уже установившиеся связи?
  - Способен! - вместо Виктора отозвался выступивший откуда-то сбоку Валанд. Не хотелось бы мне пока давать ему эту ниточку, но... по сравнению с дальнейшей судьбой девочки мои собственные интересы в этой игре ничего не значили. - И лучше использовать этот способ во второй фазе нестабильности. Обязательное условие - поддержка медиков. Шок, возможна остановка сердца.
  Обернувшись, посмотрела на Шамира. Наш разговор он не слышал, я включила глушитель, но в его глазах была надежда.
  Как же мне не хотелось его разочаровать!
  - Последствия?
  Ответил опять Марк. В том, как он смотрел на меня, не было ни намека не прошедшую ночь.
  Что ж, по мне тоже нельзя было сказать, как я ее провела.
  - При соответствующей терапии - восстановление в течение года. Но помощь должна быть оказана как можно скорее, иначе ее собственную защиту не поднять. Ты можешь оценить состояние?
  Могла ли я?
  Вечером, в присутствии неподалеку самаринянина, она выглядела абсолютно вменяемой. Уж на что я искала следы влияния, ничего не заметила. С утра, по словам Шамира, она тоже была нормальна, но к вечеру он ожидал ухудшение. Мягкая комната....
  Первая фаза. Эмоциональная неустойчивость, апатия. Затем отказ от пищи, углубленность в себя. Вторая начинается с немотивированной агрессии.... Чем сильнее агрессия, тем более открыто сознание для вторжения. Главное не пропустить пик, переход в третью по силам заметить только специалист.
  - Вторая ожидается сегодня к ночи.
  Тот как-то весь подобрался, мало смахивая на того безобидного десантника, каким я его увидела в кают-компании крейсера.
  - Ее нужно вывезти из резиденции губернатора, но так, чтобы не привлечь внимания.
  Уточнять, как он догадался, о ком речь, я не стала. Вряд ли сам заметил на балу, скорее, знал, где именно я нахожусь и связал одно с другим.
  Сообразительный!
  Мысль отдавала гордостью. За него.
  Отключив глушитель, повернулась к губернатору. План созрел быстро, но выглядел рискованно-дерзким.
  - Вам известна женщина по имени Жаклин Форс?
  Брезгливая гримаса на его лице сомнений не оставляла.
  - Да. Первый секретарь главы миссии Самаринии.
  - У вас есть номер ее комма?
  Оба мужчины посмотрели на меня с изумлением. Ну... это была далеко не первая попытка извращенного самоубийства в моей жизни.
  Что обрадовало, обошлось без лишних разговоров. Вместо подтверждения, я сразу получила буквенно-цифровой код.
  Не отключая Валанда - я помнила произнесенную им утром фразу, но изменить ничего не могла, набрала вызов. Десять секунд, двадцать.... Как ни странно, вместо волнения - запредельное спокойствие.
  Значок соединения появился, когда я уже была готова признать эту идею глупой.
  Удивления во взгляде смотрящей на меня женщины я не заметила. Если только в словах....
  - Госпожа Мирайя? Не ожидала увидеть вас так скоро.
  - Мы предполагаем, Жаклин, а....
  Она улыбнулась, понимающе.
  - Вам все еще скучно? - Ее голос лучился обертонами, напоминая игры кошек и мышек. Под добычей подразумевалась я.
  - Именно так, - вздохнула грустно. - Свое пребывание на Зерхане я представляла несколько иным.
  - Считаете, что я в состоянии помочь? - Ее губы дернулись в добродушной усмешке, но глаза остались холодными.
  Жаклин умела демонстрировать эмоции, но уже не помнила, как испытывать их.
  - Говорят, здание миссии - одно из самых красивейших в Анеме. А если вы еще и подскажете, где можно весело провести время....
  Выглядело, словно она задумалась, но ее взгляд продолжал оставаться пустым. Она просто ждала распоряжений.
  Наконец, 'оттаяла', ответила мне уже почти живой улыбкой:
  - Если подъедите минут за десять до пяти, я устрою вам экскурсию. А потом где-нибудь поужинаем вместе. Вот тогда вам и расскажу обо всех злачных местах этого города.
  Просто идеально! Но иначе и быть не могло. Я была уверена, что чем-то заинтересовала самаринянина, на этом и собиралась сыграть.
  Заверив, что буду у нее в назначенное время, отключилась, только теперь ощутив, насколько тяжело мне дался этот трехминутный разговор.
  Вот только... передышка мне не грозила.
  - Исхантель не откажется от возможности познакомиться со мной, - уже другим тоном прокомментировала я свое безрассудство. Глушитель больше не активировала. Все опять шло не так, как хотелось, но... это было делом принципа. - Думаю, лучший способ - самоубийство. Выброситься из окна, как раз в духе юной романтичной особы. Сирены, служба порядка, репортеры. Заготовьте душещипательную историю про неразделенную любовь. Таисию в план операции посвящать нельзя, она сломана, раз пошла на предательство. И... - я сделала паузу не для того, чтобы насладиться моментом, просто собиралась с мыслями. Но поспешила закончить, уж больно многообещающе прозвучала повисшая вдруг тишина, - не забудьте сообщить мне. Не хочется злоупотреблять гостеприимством главы миссии.
  Пока остальные соображали, как прокомментировать подобное безрассудство, я смотрела на Марка и мысленно просила у него прощения. На этот раз мы будем действовать каждый сам по себе.
  Пусть и немного, но ошиблась. Я уже собиралась отключиться - теперь это была уже не моя операция, когда он довольно равнодушно произнес:
  - В половине четвертого будь в номере. Небольшой инструктаж тебе не повредит.
  Я спрятала вспыхнувшую в душе радость. Мы с Марком встретились так не вовремя, но... это было лучше, если бы мы не встретились вообще.
  
  

Глава 14

  
  Кар пришлось оставить. Район, где находилось здание миссии, был признан историческим центром. Только подземный транспорт и собственные ноги.
  С инструктажем Марк справился за тридцать минут. Четко, коротко и спокойно. Это было вначале, его окончание оказалось весьма неожиданным.
  - Три богини: Судьбы, Предназначения, Выбора. Жрецы последней что-то вроде СБ, занимаются в основном своими, планеты и колонии не покидают.
  Я приподняла бровь, уточняя, откуда такая категоричность.
  Валанд не смутился, но поправился.
  - Пока что сведений, которые бы опровергали этот факт, у нас нет.
  Удовлетворенно кивнула, давая понять, что готова слушать дальше. Сбить его сосредоточенность мне не удалось.
  - Исхантель, скорее всего - жрец храма Предназначения, но без ритуальных символов утверждать не берусь.
  - Это плохо или хорошо?
  - Вопрос так не стоит, - жестко отрезал Марк и отошел к окну. Мы с ним находились в холле нижнего яруса. - Уровень владения ментальными техниками у тех и других мало отличается друг от друга. Единственная разница - адепты богини Судьбы используют для контакта с внешним миром сотворенную личность. Иногда даже и не одну. Это замедляет реакцию на изменение ситуации, но для неподготовленного противника, - он окинул меня оценивающим взглядом и чуть дернул головой. Подготовленным противником в его глазах я не была, - это не имеет никакого значения.
  Его характеристика меня не оскорбила, но заставила рассеянно произнести:
  - От Исхантеля исходило ощущение монолитности, цельности....
  Марк довольно улыбнулся, а я сообразила, что только что сдала себя с потрохами. О моих талантах стихийного эмпата он еще не знал. Но... догадывался.
  Я слегка ошиблась, радовался он другому. Моей откровенности не пропустил, но заострять внимание на этом не стал.
  - Тогда у нас есть очень неплохой шанс. И именно с тобой.
  Признание выглядело неожиданным. Чтобы Валанд, который еще недавно пытался вывести меня из игры весьма жесткими методами, да радовался моей будущей встрече со жрецом?!
  Я чего-то сильно не понимала.
  - Демонстрировать спокойствие бесполезно. Нужна полная отстраненность, пустота, отсутствие эмоций, чувств, желаний. Страх, брезгливость, отчаяние.... Любой намек на брешь, неудовлетворенность самой собой, внутренние трения между гранями собственного 'я', и ты в его руках. Чем активнее ты пытаешься защищаться, тем более лакомой добычей становишься для него. Они - ментальные садисты, чем ярче сопротивление, тем большее удовлетворение получат. Физическая боль жертвы им не нужна, рабская подчиненность - тоже. Они не уничтожают личность полностью, оставляя от нее ровно столько, чтобы при определенных условиях та могла восстановиться. И тогда все начинается сначала.
  - Может его просто убить? - Моей решимости он не сломал, но опасения вызвать сумел.
  О том, что подобных инструктажей в моей жизни еще не было, я только и успела, что подумать.
  Марк подходил ко мне медленно, лениво. Смотрел равнодушно, но в нескольких морщинках, собравшихся в уголках глаз, в полуулыбке, застывшей на губах, была такая чувственность, что я невольно отступила, ощутив, как накатывает на меня волна желания.
  Не что-то призрачное, только пробуждающее тело, зовущее лишь прикоснуться, почувствовать живое тепло.... Нет, это был огненный вал, грозящий сбить с ног и утопить, подмять под себя.
  Стиснув зубы, мотнула головой.
  Ментальными техниками здесь не пахло, та самая эмпатия, о которой я так не вовремя заикнулась. Марк транслировал то, что испытывал сейчас сам. Значительно усилив и зная, что воспоминания о нашей ночи еще слишком свежи.
  Растерянность была короткой, но ее хватило, чтобы Валанд успел вколоть мне что-то в плечо.
  Сволочь!
  - Что это?! - Огонь слегка стих, но не отступил, продолжая тлеть внизу живота.
  - Защита от жреца. - Заметив, что мое непонимание грозит ему скандалом - в отличие от него, себя я контролировала с огромнейшим трудом, пояснил, как если бы читал лекцию. - Есть две возможности противостоять воздействию: защищать кого-то очень тебе дорогого или... испытывать сильнейшее сексуальное возбуждение. В нем ты не жертва, ты ищешь добычу, которая смогла бы тебя удовлетворить. Это уже не эмоции, а инстинкты.
  Ситуация, мягко говоря, была комичной. С одной стороны мне хотелось двинуть ему в рожу, с другой....
  - А если я не смогу сдержаться? - мурлыкнув, поинтересовалась я.
  Марк улыбнулся. Грустно.
  - Тогда это будет первый случай изнасилования самаринянского жреца. И, - он сделал короткую паузу, но меня она насторожила, - если у тебя есть скрытая тяга к женщинам....
  Закончить я ему не дала, прошипела, пытаясь реально оценить, насколько же у меня хватит сил бороться с собой:
  - Ты мне за это еще заплатишь!
  Тот на миг отвел взгляд, но ответил спокойно:
  - Я ввел тебе ингибитор - он замедлит действие препарата, пик придется как раз на пять, пять десять. Антидот в нем же, сработает на максимальной концентрации.
  Он ушел, догадываясь, что если задержится хоть на секунду, не будет никакой встречи с Исхантелем - у меня и операции по спасению девушки - у него.
  А я начала собираться, стараясь не терять сосредоточенности. Слишком четко в такие моменты представляла себе, что могла бы сделать с Валандом, попади он мне в руки.
  Когда села в кар, стало немного легче. То ли привычные действия сбили накал, то ли нечаянное воспоминание о Ровере. О своеволии я ему не доложилась, так что предположения о возможных последствиях подобного шага слегка отрезвили.
  Мысли связаться, пока была возможность, даже не возникло. Не в том состоянии, когда любой мужчина рассматривался только как возможный партнер в постельных игрищах. Разговаривать с шефом и видеть перед глазами, как мои руки ласкают его тело....
  Кинула машину на уровень ниже - отвлекаться от управления здесь было сложнее.
  Поставив кар на стоянку, была почти нормальной. Вот и думай, что нужно для счастья....
  Счастье оказалось недолгим.
  Невысокие здания, много деревьев, детские голоса, доносившиеся из огороженных кустарником дворов.... В любое другое время увиденное могло вызвать тоску по дому, сейчас же мой взгляд голодно рыскал по немногочисленным прохожим. Мужчины, женщины....
  В последних искала изюминку. Четкий профиль, брови вразлет, густые ресницы, разрез глаз, который отличал и Жаклин, и Сои.
  С первыми было значительно сложнее. Сильные руки, крепкие ладони, упругий живот, узкие бедра, ноги.... Отводить глаза не получалось, с каждым шагом желание разгоралось все сильнее, заставляя смотреть, оценивать....
  Войдя в здание миссии, битву с собой уже практически проиграла. Было все равно с кем, лишь бы рядом чужое тело, лишь бы сжимающее все внутри напряжение взорвалось и рассыпалось удовлетворением.
  - Ты вовремя, - улыбнулась Жаклин.
  Ждала она меня в холле первого этажа. Одна. Охраны, даже если та и была, я не заметила.
  - Я стараюсь не опаздывать, - хрипло выдохнула я, скользя взглядом по ее фигуре. Юбка чуть выше колен не скрывала стройных ног, элегантный пиджак по фигуре подчеркивал высоту груди и тонкость талии.
  Ну, Марк!
  - Тебе нехорошо? - встревожено произнесла Жаклин, подходя ближе. Хотелось бы знать, как я выглядела со стороны.... - Воды?
  - Не стоит, - обнаружив в себе аварийный запас самообладания, уже спокойнее отозвалась я. - Видно, сказывается акклиматизация. Сейчас пройдет.
  Обеспокоенность из ее взгляда так и не ушла. Это было хорошо или плохо?
  - Присядь, - уже тверже произнесла она и, взяв мою ладонь в свою, подвела к креслу. Я захлебнулась собственным вздохом, ощутив, как заалели щеки, и жарко потянуло внизу. - Я позову господина Исхантеля.
  Сказать я уже ничего не могла, только кивнуть. Внутри родился смешок: я еще никогда не чувствовала себя сексуально озабоченной. Интересный опыт, если бы... не хотелось растерзать того, кто это со мной сделал. Прямо в постели.... Или придушить. Там же.
  Раздвоение личности было налицо....
  Когда Жаклин вернулась, уже не одна, я судорожно облизывала ставшие слишком чувствительными губы.
  - Господин Исхантель, позвольте вам представить журналистку с Земли Элизабет Мирайя.
  Моля уже его богов, чтобы не дали мне сорваться раньше времени, протянула руку.
  - Очень рада знакомству, господин Исхантель.
  Подавать свою он не торопился, пристально смотрел на меня. Я отвечала тем же. Глаза, губы, грудь....
  Я еще вчера заметила, что он хорош собой. В нем была та же аристократичность, что и в Ровере. Холодная, взвешенная, заставляющая любоваться им скорее, как произведением искусств, чем живым существом.
  'Ну, ты и вляпалась!' - Голос моей второй половинки был насмешливо-ехидным. И... волнующе хриплым.
  Как я ее понимала.
  Сейчас, на фоне горевшего во мне огня, отстраненность самаринянина смотрелась еще ярче, сверкая гранями. Изысканная простота жестов, едва заметная, но столь очевидная надменность взгляда, наклон головы, упругое тело, которое я 'видела' сквозь одежду....
  Глядя на него, хотелось сломать, порвать в клочья эту бесстрастность, растоптать, растопить, заставить стонать вместе с собой и умолять продолжать сладостную пытку....
  - Жаклин сказала, что вы хотели осмотреть здание миссии?
  Глубокий, насыщенный полутонами голос.
  Внутри дрогнуло, по позвоночнику прошлась волна. Одурманивая, разбивая бастионы разума, который пытался напомнить, что все это не более чем игра.
  Я ему не верила! Мысленно повторяя: 'Мое! Не отдам!', - и буквально чувствуя, как впиваюсь ногтями в его спину, когда он прижмет меня к пылающим огнем простыням.
  Рык удалось заглушить, с плотоядным взглядом оказалось хуже. Как там говорил Марк... добыча?!
  - И если вы не откажете мне в этом удовольствии.... - скорее прошептала, чем произнесла я, - моя благодарность не будет знать границ....
  Желание было острым, как ураганный ветер в ледяной пустыне, и столь же болезненным. Оголенные нервы; движения, угадываемые кожей; чувства, которые читались столь же просто, как если бы он описывал их сам.
  Я знала, что он собирался сделать со мной, проживала спрессованные в мгновения минуты, в которых он приручал меня к себе, позволял ощущать немыслимое счастье только от присутствия рядом с ним, наслаждался моим смятением, когда я, понимая, что со мной происходит, продолжала искать с ним встречи....
  Тварь!
  А та, другая Элизабет, урчала, выгибаясь, как кошка: 'Но какая привлекательная тварь!'
  Мои стремления были проще, но Валанд был прав, именно их жрец и опасался. Единственная цель - не остановить, не заставить изменить курс.
  - Почему бы и нет, - тем не менее, отозвался он, жестом указав на тот коридор, из которого совсем недавно вышел. - Будьте нашей гостьей.
  Анфилада комнат. Картины, статуэтки, роспись на потолке, мозаичные окна....
  Сканер - правый угол, еще два в холле. Перед лестницей датчики.
  Моя рука касалась перилл с такой нежностью, как могла бы гладить его плечо....
  Кажется, подобное состояние называется трансом. Быть в себе и не пропускать ни единой мелочи вокруг.... Побочный эффект?
  Слушать его - удовольствие. Скрытая, едва сдерживаемая сила, которая прорывалась в угрожающем 'р' или выстилалась в шипящих.
  Свой план - заполучить меня немедленно, он скорректировал, но теперь это я манила его к себе, заставляя выплетать кружево принуждения.
  Бесполезно! Я сходила с ума, проклинала саму себя, но все, чем сейчас была - желанием.
  Трудно судить о времени, когда перед глазами пелена, а тело судорожно требует разрядки, но за очередным поворотом, заметив, что Жаклин осталась где-то позади, я резко остановилась.
  Это был предел. Мой предел.
  - Поцелуй меня!
  Он замер, но не обернулся. Пришлось подойти вплотную, чувствуя, как заполошенно бьется его сердце.
  Миг откровения. Он уже был моим....
  - Поцелуй меня, - повторила я, буквально ощущая прикосновение его губ....
  Сигнал комма заставил вздрогнуть и... протрезветь.
  Команду на соединение дала раньше, чем поняла, что делаю:
  - Лиззи, - голос Иштвана был наполнен паникой и отчаянием, - дочь Шамира покончила с собой! Жду тебя у резиденции.
  Отключившись, отступила на шаг. Находиться рядом с ним теперь, когда от возбуждения не осталось и следа, было гадко.
  - Извините, господин Исхантель, но я вынуждена вас покинуть.
  Жрец меня не остановил. Смерть девочки стала для него ударом.
  
  ***
  К резиденции кар пропустили, оказалось - распоряжение губернатора. Бросив машину на подоспевшего служащего, поспешила к Иштвану. Тот метался неподалеку от стоянки, похоже, дожидаясь меня.
  - Лиззи.... - Выглядел он не просто растерянным - обескураженным. - Как же это?! Почему?!
  Пришлось тихо рыкнуть:
  - Соберись!
  Он был сильным, но к такой смерти оказался не готов. Да и разве можно быть готовым, когда умирает совсем ребенок.... Надеюсь, когда все будет позади, он простит нас за этот обман.
  - Извини, - тут же подобрался он, смутившись. - Я подумал, что... грязь....
  Ему было нелегко говорить, но я поняла. Он волновался за репутацию друга, беспокоясь и о том, что скажут о девочке после ее смерти.
  - Я напишу. Все напишу, как надо. За память о ней не переживай.
  Взяв мою руку в свои ладони, благодарно сжал, на миг прижал к своей щеке.
  - Пойду к Шамиру, ты уж здесь сама....
  Дождавшись, когда он скроется за поворотом аллеи, направилась к Шаевскому, стоявшему в тени раскидистого кустарника. Я его заметила лишь потому, что он этого хотел.
  - Ну и как?
  Вместо того чтобы ответить, тот загадочно улыбнулся:
  - Валанд так забавно зверел, когда ты раздевала взглядом прохожих. Жаль, в миссии стояли мощные глушители, мы остались без сладенького.
  Хотелось сказать что-нибудь... соответствующее - о наших с Марком отношениях, похоже, уже знали, вместо этого только глубоко вздохнула и разочарованно качнула головой.
  - Вы прервали меня на самом интересном.
  - Ты его соблазнила? - тут же предвкушающее сглотнул Виктор. Не успела я ни подтвердить, ни опровергнуть, как он выдал восторженно: - Ну, ты даешь!
  - Вот так и рождаются легенды, - усмехнулась я и добавила, уже другим тоном. - Так как все прошло?
  Объяснять Шаевскому, что шутки закончились, мне не пришлось.
  - Как и планировали. - Он стоял ко мне вполоборота, словно мы обменивались последними фразами, собираясь разойтись в разные стороны. Вряд ли за нами наблюдали, но Виктор предпочел сканерам собственное чутье. - Достаточно свидетелей, готовых подтвердить, что видели девушку на крыше. Душераздирающий крик, много крови, предсмертная записка. Служба порядка, конечно, возмущалась, что тело убрали до их приезда, но им предоставили записи, сканы. Да и к Шамиру опасаются пока подходить. О смерти Райзера они узнали только сегодня, когда губернатор попросил каперанга Солога провести расследование и по делу его дочери. Никто не сомневается, что Шамир в бешенстве, хоть и пытается держать себя в руках.
  - А Таисия?
  - Дома, под присмотром медиков. - Задорно подмигнул. - Наших медиков.
  Намек, но достаточный для мелькнувшего удовлетворения. У жены губернатора были все шансы вернуться к обычной жизни.
  Но сейчас меня больше интересовало другое. Мысль крутилась в голове весь день, такой настойчивости я привыкла доверять.
  - А что с вашими секретами? - Намекая на то, что вроде как находилось в ангарах крейсера, поинтересовалась я.
  Шаевский как раз собирался что-то произнести, так едва не подавился воздухом. Во взгляде мелькнуло сначала изумление, затем... обида.
  - Мы вроде как остались не у дел.
  Не зря у меня свербило. Информация особого значения не имела, если только для полного понимания ситуации. Масштаб без нее был не тот.
  - Шторм один не сумел бы провернуть весь план, твой Воронов явно был в курсе, - правильно расценив подоплеку его ответа, фыркнула я.
  Их сыграли втемную, как и меня. Если на крейсере что и находилось, то точно не на этом. Уж настолько рисковать Слава бы точно не стал.
  - Да уже понял, - нахмурился Виктор. - Вроде и все правильно, но....
  - ... всё равно противно, - закончила я за него. - Расслабься, это только начало.
  Тот усмехнулся, уже веселее.
  - Куда уж?!
  Я только подмигнула. Все, что происходило до этого, выглядело на фоне открывающихся перспектив детской шалостью. Это он понимал не хуже меня.
  - Ромшеза-то выпустил?
  Шаевский перемене темы обрадовался. Зол - не зол был на свое начальство, но осадок точно остался.
  Мелькнувшая у меня как-то мысль прибрать его к рукам, начала обретать очертания. Надо будет намекнуть Роверу на деспотизм Шторма и переманить Виктора в службу. Профи такого уровня нам точно не помешает. Да и мой шеф едва ли не единственный во вселенной, под крылом у кого Слава не будет нервировать своего бывшего офицера.
  О том, что будет выглядеть, как маленькая месть, я тоже подумала. Куда ж без этого?!
  - Так они с Левицким тебя и вели. Думаешь, Валанд отпустил бы без прикрытия?
  Виктор очень вовремя упомянул про Станислава.
  - Левицкого смотрел?
  Тот скривился.
  - Ты оказалась права, он не держит удар. Но сам я с этим не разберусь, договорились, что им займется Марк.
  Заикаться, что стоило поторопиться, я не стала. Главное - девушка, все остальное пока терпело.
  - Ты все-таки присмотри за ним, - пробормотала я, уже возвращаясь на аллею. Ко мне (Шаевского он не должен был заметить) направлялся тот самый помощник губернатора, с которым я уже встречалась в полдень.
  - Госпожа Мирайя, - его голос дрогнул, глаза прорезали красные прожилки, - просили передать. - Он протянул небольшой пластиковый пакет с запаянным краем. - Если вам еще что-то необходимо....
  - Мне нужен кабинет, - тут же отозвалась я, догадываясь, что именно находится внутри, - и выход в сеть с полным доступом.
  - Господин Эйран предупредил, что он вам может потребоваться. Следуйте за мной.
  Он пытался сохранить бесстрастность, но... у него не получалось.
  Это было лучшим доказательством того, что мы поступили правильно.
  Кабинет находился на втором этаже, окна выходили на ту сторону, где 'закончила' свою жизнь дочь Шамира. Шума слышно не было, но когда подошла к столу, машинально посмотрела вниз. Народу было много. Служба порядка, местная охрана, вояки с базы во главе с каперангом. Губернатор стоял в стороне от суеты и смотрел куда-то вдаль. Один.
  Шамир знал, что его дочь жива, но... скорбел. Он вполне мог ее потерять.
  Валанда я не заметила - да и не стоило ему светиться, а вот Левицкий был там.
  Словно ощутив мой взгляд, поднял голову, но я успела сделать шаг, исчезнув из его поля зрения. Я не давала ему повода считать меня своей, но... осадок в душе был, как если бы обманула.
  Отбросив все, что не имело отношения к стоящей передо мной задаче, пристроилась в кресле, активировала планшет.
  Пока ждала рождения первой строчки, просмотрела новостные ленты.
  Информация о самоубийстве Сои Эйран была, но давалась очень коротко, без каких-либо комментариев. Думаю, Ромшез постарался, пресекая распространение слухов. Первая скрипка в этом представлении принадлежала мне, даже Иштвану не удалось бы сделать то, что я задумала.
  Он был своим, я... той самой Элизабет Мирайя, которая не часто баловала читателей своими репортажами, но уж если делала это, то надолго оставалась в памяти.
  Пальцы набрали сами: 'Ей было лишь семнадцать....'
  Я вполне могла... могу оказаться на ее месте. Я отдавала себе отчет, насколько опасным было то, чем я занималась. С первого дня, как стала маршалом.
  '...Это было не ее решение, отчаяние столкнуло ее вниз...'
  Бить точно в цель. Эмоции и чувства. Страх за собственных детей, любимых, просто страх... что ты можешь оказаться следующей. Не самоубийство - убийство. Извращенное в своем хладнокровии, в понимании того, что жертве некуда бежать, не к кому обратиться за помощью. Просто потому, что жертва даже не догадывается, что уже попала в лапы к хищнику.
  'Первое чувство. Робкое, нежное. Способное расцвести чудом всепоглощающей любви или стать пеплом от сгоревшей души....'
  Поймут не все, кто-то будет пытаться свалить вину на нее и родителей. Мол, слабая, оказалась не готова к взрослой жизни.
  Но слова уже будут произнесены. Слова, которые за мной повторят десятки, сотни, тысячи.... Валенси знает, что делать. Эту волну не остановить, в отличие от другой, которую будут сдерживать Вано и Ромшез.
  Сои с голографии смотрела на меня восторженно. Нежная улыбка на губах, распахнутые навстречу будущему глаза, полное движения тело.... Замерла на миг, чтобы вновь устремиться вперед. Именно так она и воспринимала жизнь, пока та не столкнула ее с самариняном.
  Воспоминание об Исхантеле заставило передернуться.
  Тварь! Холодная, бездушная тварь! Если бы все проблемы решались одним выстрелом....
  Я подошла слишком близко к нему, чтобы понять - у нее не было шансов. У тех, кто уже покинул Союз, попав в сети его влияния - тоже.
  Я старалась быть объективной. У него была своя правда, да и обелить можно многое, не говоря уж о намерении возродить свою расу, потрепанную войной.
  Победители и побежденные.... Вопрос, кто из них мы, для меня оставался открытым.
  'Юное, не ведающее грязных мыслей дитя и тот, кто называл себя учителем. Взрослый мужчина, знающий свою силу, полностью отдающий себе отчет в том, что даже намек на симпатию с его стороны способен пробудить росток любви....'
  Мысль, что шеф меня убьет сам, чтобы зря не мучилась, вызвала истеричный смешок. То, что я делала, называлось несколько иначе, чем обходить острые углы его приказов.
  Вояки в таких ситуациях говорили: 'Вызываю огонь на себя'.
  Сомнениями я не терзалась. Будь так, не оказалась бы в здании миссии, отвлекая внимание жреца.
  Но тогда у меня еще была возможность отступить, укрыться за спинами Валанда, Шаевского, Ровера, сейчас я лишала себя ее окончательно.
   '...Они открыты миру, беззащитны перед ним. В этом их сила и слабость, которой так легко воспользоваться. Взрослые дети.... Кто позволил ему приблизиться к ним? Со способностью ментата, манипулирующего чужим сознанием уже одним присутствием рядом! Что это было? Случайность? Жадность? Тонкий расчет?'
  '...Кто, увидев ее имя, обведенное траурной рамкой, признается самому себе, что ее смерть - его вина?!'
  '...Почему эта девочка должна отвечать за наши с вами ошибки?! И она ли одна?! Или о тех, кто был до нее, мы просто не знаем?! И будет ли кто-то после....'
  '...Не так я собиралась начать свой цикл репортажей с Зерхана. За меня решил случай, но теперь уже не он поведет меня вперед. Ответственность перед памятью о ней. О Сои Эйран, которая могла бы жить'.
  Прости, девочка, но иного способа спасти тебя у нас не было....
  Бегло перечитав, подключилась к каналу 'Новостей'. Ввела код, перешла на свою страничку, тут же отметив, как защелкал счетчик присутствующих на ней. Запахло свежей кровью, акулы были тут как тут.
  Прежде чем сбросить заметку, отправила ее Вали, она должна быть первой.
  Ответ пришел спустя несколько минут - представляю, сколь многие из журналистской братии поминали меня все это время недобрым словом.
  Моя подруга оказалась в теме, резюме было коротким: 'Не вернешься живой - выкопаю из могилы и придушу сама'.
  Она была права. Чем-то все это напоминало самоубийство.
  
  ***
  Ровер решил действовать по принципу: ожидание наказания страшнее самого наказания. Когда я связалась с ним, коротко отстучал: 'Вечером' и отключился. Совсем.
  Понятно, что у него хватало и своих забот, но в воспитательном моменте я была абсолютно уверена. Или это я чувствовала свою вину?
  В любом случае, заниматься рефлексиями мне было просто некогда. Когда покидала резиденцию губернатора - взгляд появившегося Валанда не обещал ничего хорошего, каперанг Солог передал коды доступа к хранилищу, куда для меня были выложены копии документов, касающиеся сосланных с Шариша.
  Заметка о Сои Эйран была первым сделанным мною намеком на чьи-то крупные неприятности, но далеко не последним. Шторм будет бороться с Исхантелем своими методами, я....
  В моих силах было сделать так, чтобы за каждым шагом жреца наблюдали тысячи глаз.
  Переданные из архива сведения оказались не просто систематизированы, но собраны как раз в те аналитические группы, на основе которых я и собиралась рассматривать историю ассимиляции каторжан в местное население и искать точки напряженности, сумевшие стать ключевыми для плана самаринян.
  Занятие это было увлекательное. А уж сколько возникало ассоциаций, связанных с прошлым Земли и тех планет, которым пришлось пройти путь Зерхана! На многих из них не обошлось в свое время и без вооруженных конфликтов. Стоило признать, внешний фактор редко когда играл существенную роль. Если только в том, что бросили на произвол судьбы....
  Здесь был не тот случай, к кровопролитию их целенаправленно подталкивали.
  Я уже пришла к определенным выводам и даже наметила места, где при необходимости могла обнаружить Горевски, когда заявился Ровер. Система идентификации пропустила его, словно это не я, а он тут жил.
  Сделав вид, что ничуть не удивлена подобному появлению, заботливо спросила:
  - Ужин заказывать?
  Сама даже не дернулась, продолжая набрасывать план следующего репортажа. Способностью делать несколько дел сразу обладали все маршалы, других просто не держали.
  - Ужин? - Изумление длилось мгновение, тут же сменившись холодной яростью. Но Ровер не был бы Ровером, если бы не сдержался. - Что накопала?
  Сбитый вовремя настрой - лучший способ избавиться от проблем с начальством. Это не значило, что шеф забыл о нравоучениях, но на некоторое время можно было расслабиться.
  Вместо ответа, активировала один из внешних экранов, вывела на него источники и итог. Весьма неутешительный итог.
  А ведь я, скорее всего, еще многого не знала. Сюда бы сведения местной службы порядка....
  Странник словно прочитав мои мысли, бросил, не глядя, слот.
  Не поймать его я не могла, случись такое - достойно стать последней каплей в чаше его терпения, а я этого всячески избегала.
  Загнала в планшет, открыла доступ своим кодом. Для меня готовил.....
  Благодарить не стала, расшаркиваться в реверансах будем, когда закончим с делом. Да и интересно показалось, с чего это Странник такой дерганый. Если бы не обострившаяся эмпатия, вряд ли заметила. Мы были знакомы больше десяти лет, но это не помогало за бесстрастной маской разглядеть эмоции, если он не желал ими делиться.
   Статистика, опять систематизированная. Данные о преступности. Года, районы, тяжесть. Диаграммы, выводы, прогнозы....
  Мне хватило получаса, чтобы свести воедино обе картинки и вывести на карте Зерхана более трех десятков мест, где два блока накладывались друг на друга.
  Практически откровения!
  Вздохнув, еще раз посмотрела на получившийся план. Теперь было совершенно понятно, что именно отправился искать на планете Горевски, покинув резиденцию губернатора.
  Контрабанда оружием. Мы практически знали ответы на вопросы 'кто?' и 'где?', оставался - 'какими силами?'.
  Догадалась я и о том, почему Ровер начал не со взбучки. Судя по резким провалам в графиках зафиксированных нами районов и всплеску в других, ожидаемые нами события могли произойти со дня на день.
  Опять захотелось вспомнить о Шторме, но пришлось бы восторгаться той идеальной работой, которую он провел. Себя не засветил, сделал все чужими руками, но подвел к тому результату, который был ему необходим.
  Для подобных расчетов требуется великолепно знать возможности тех, кем будешь играть....
  Он - знал.
  - Местным передавать данные нельзя, - произнесла я, пытаясь понять, о чем думал сейчас Ровер. Знала, что бесполезно, но попыток уже который год не прекращала. - Крысы там точно есть....
  Шеф был со мной согласен:
  - Отправь каперангу Сологу. На нем военная часть операции. - Он чуть помедлил, бросив усталый взгляд на кушетку. - Если она все-таки случится.
  Показывать, что заметила, не стала. До какой степени раздражения он должен был дойти, чтобы начал позволять мне увидеть в себе обычные человеческие слабости?!
  - Случится, - нахмурилась я, ловя за хвост промелькнувшую мысль. Та сбежала, первую реакцию на свое заявление я тоже пропустила. - Интуицию к делу не привяжешь, но я убеждена, что у нас не больше двух-трех дней. Ждали только крейсер и передачу информации. Ну и, - я все-таки ее поймала, сама поразившись, насколько непредсказуемой та оказалась, - дочь губернатора.
  - И чем же так важна дочь губернатора....
  Ровер не закончил, тут же подобравшись - нащупывал то, что уже стало открытием для меня.
  Я не стала дожидаться, когда он сообразит и сам. Пусть и не оправдать собственные выходки, так хотя бы заставить забыть о них еще на некоторое время.
  - Она не его дочь.
  Шеф посмотрел на меня, словно я сморозила откровенную глупость, потом развернул в воздухе управляющий контур своего комма, дал запрос.
  Все правильно, неподтвержденная догадка будет сбивать цепочку рассуждений, вновь и вновь заставляя возвращаться к себе. Ничто нас так не влечет, как неразгаданная тайна. Ее размеры никакого значения не имеют.
  Пока ждали ответ, молчали. Я пыталась понять, что именно могло натолкнуть меня на эту идею, а Ровер... о чем думал Ровер, было известно только самому Роверу. Слишком спокоен для сложившейся ситуации.
  Когда пискнуло пришедшее сообщение, попыталась расслабиться. Не получилось. Очень многое могло перевернуться с ног на голову, окажись я права.
  Оказалась. Он еще не начал говорить, а я уже знала, что услышу.
  - Из землян у Эйрана только мать. - Он качнул головой, закончил, будто разговаривая с самим собой. - А глазки у девочки, как у чистокровной или первого смеска. - В брошенном на меня взгляде была капля самодовольства. Имел полное право, наставник, как-никак. - Интересно, кто у нас папа?
  Я не подвела и на этот раз.
  - А это у Валанда надо спрашивать, - хмыкнула я. Успела продолжить до того, как его бровь задумчиво приподнялась. - Схемы ментального принуждения. Если честно, - я чуть понизила голос, добавляя своему признанию некоторую интимность, - я в них плаваю.
  - Думаешь, она может быть дочерью Исхантеля? - тут же подхватил Ровер.
  До этого вопроса я так не думала. Я даже не задумывалась об этом. Но теперь....
  Я стояла у Исхантеля за спиной, когда раздался вызов....
  Закрыв глаза, попыталась не вспомнить - прочувствовать то, что происходило в тот момент.
  Вот я протягиваю к нему руки, почти касаюсь, через тонкую полоску воздуха ощущая, как громыхает его сердце. Еще миг и он обернется ко мне, бросит к стене. Властно, вступая в схватку с живущим во мне изголодавшемся хищником.
  Вот замирает, услышав хриплый от горечи голос Иштвара....
  Я пытаюсь справиться с собой - отрезвление отдает отвращением к самой себе, к нему....
  Жрец не мог его не 'поймать', я была открыта и беззащитна в эту секунду, но даже не шелохнулся. Я для него не имела никакого значения. Только она....
  - Нужна ее генная карта.
  О своей уверенности я говорить не стала, он и так понял, почему я не дала твердого ответа.
  Шеф качнул головой, заметил категорично:
  - Ее надо убирать с базы. На крейсер, куда угодно, но только как можно дальше от планеты.
  Я была с Ровером полностью согласна. Пройдет первый шок и самаринянин поймет, что мы его обыграли. Своих детей они чувствуют на больших расстояниях.
  Сделать ни он, ни я ничего не успели, вспыхнуло табло информера.
  Только этого мне сейчас не хватало!
  Странник криво усмехнулся, показал взглядом наверх. Мол, я буду там.
  Лучше бы ему там не быть!
  Погасив экран планшета и, дождавшись, когда Ровер исчезнет за декоративной стенкой на втором уровне, дала команду на открытие двери.
  Валанд не вошел в номер, скорее, ворвался. Взорвался прямо с порога:
  - Зачем ты это сделала?!
  Одной взбучки мне удалось избежать, но вторая решила не проходить мимо. Оставалось только усмехнуться над собственной невезучестью.
  - Это ты сейчас о чем? - уточнила задумчиво. Даже наморщила лоб, демонстрируя, насколько трудно мне оказалось его понять.
  Выдох был долгим, а обращенный ко мне взгляд испепеляющим.
  До Ровера ему было далеко, но талант чувствовался.
  Ровер.... До меня только сейчас дошла пикантность происходящего.
  - Ты вообще в курсе, что все новостные ленты цитируют тебя?
  Я пожала плечами.
  - Тебя возмутило, что я не посоветовалась? Или славы захотелось?
  Вместо ответа, Марк шагнул ко мне, рывком прижал к себе. Обнял крепко, до хриплого стона. Несколько первых фраз, которые он буквально прорычал, я предпочла не услышать. Улучшать свой словарный запас у меня нужды не было, хотя несколько оборотов и звучали практически эксклюзивно.
  Последняя была столь же экспрессивна, но воспринималась значительно мягче:
  - Какая же ты дура!
  Я была готова с ним согласиться, но не в данном случае. Это я переигрывала их по очкам.
  Поерзав в кольце его рук, слегка увеличила жизненное пространство.
  Фыркнула, когда Марк грустно улыбнулся, давая понять, что ураган пронесся мимо.
  Заметив, как он начал 'оттаивать', поинтересовалась, рассчитывая, что в таком состоянии он сначала ответит, и только потом задумается, а зачем мне это надо было:
  - Ты мне лучше скажи, привязанность, которую Сои испытывает к жрецу, может быть связана с его близкородственным влиянием на нее?
  Валанд на миг закрыл глаза, словно о чем-то вспоминая, и... кивнул.
  Свой вопрос он даже если бы и хотел, задать не успел. Услышав шорох, откинул меня за спину, вскинул парализатор, нацелившись на медленно спускающегося по лестнице Ровера.
  Узнав, опустил оружие.
  - Господин Лазовски? - В голосе не было и намека на смущение. Скорее, вызов. - Сегодня поистине день сюрпризов.
  - У меня, - шеф перевел взгляд с Марка на меня и обратно, - надо признать, тоже. Я был уверен, что о своей сотруднице мне известно все. Оказывается, ошибался.
  Не знаю, чем могло бы закончиться сие представление, если бы не пискнул комм Валанда.
  Мгновение тишины, ругательство и новость, от которой захотелось кого-нибудь убить.
  - Пропал Левицкий. Ромшез пытается обнаружить его идентификатор.
  
  

Глава 15

  
  Два часа на сон... совсем немного, но значительно лучше, чем вообще ничего. Да и условия, в которых мне пришлось отдыхать, оставляли желать лучшего. Довольно узкая кровать в комнате офицерского общежития и аккомпанемент из разговора. Они искренне пытались говорить тише, но у них плохо получалось.
  Отель мы покинули быстро и со всеми предосторожностями: я только и успела, что покидать самое необходимое в сумку. Я и глубокомысленно молчащий Ровер за управлением кара - первыми, Валанд, на внешне невзрачнйм, но ничуть не уступающей моему красавцу машине - прикрывал. Вел нас над ночным городом Ромшез, блокируя сканеры службы порядка и предупреждая о возможных встречах с патрульными катерами.
  Перестраховка, но в той ситуации, когда не ты играешь, а играют тобой, любая мелочь может стоить, если не жизни, так спокойствия.
  На базе встречал Солог, показал, где разместиться. Все комнаты были рядом друг с другом, но, не сговариваясь, собрались в моей.
  Пока присматривались друг к другу и обменивались информацией, я решила немного прикорнуть. Времени накидать в уме возможную схему действий вполне хватило. В оппонентах у меня была лишь я сама, так что справилась быстро, а вот им предстояло удовлетворить интересы всех. Песня долгая, я могла слегка расслабиться.
  В темноту провалилась сразу, сказывалась соответствующая подготовка, но иногда выныривала, даже не пытаясь анализировать услышанное мельком. Лишь в полудреме насмешливо комментировала наиболее, на мой взгляд, показательные.
  - Без точных данных плана на опережение быть не может....
  Представила, как Ровер дернул уголком губы, скосив на меня взгляд. Прекрасно понимал, что моя покладистость в последний час как раз с этим и была связана. Что спорить и доказывать, если, в конце концов, все равно выйдет по-твоему.
  - Это не наша специфика! Сниму я экипажи и что?!
  А вот в этом Солог был прав. Экипажи перехватчиков бесполезны, если начнутся беспорядки. Что в запасе? Десантно-штурмовая группа, которой 'командовал' Валанд? Сорок хорошо обученных бойцов....
  Оставалось только покрутить пальцем у собственного виска. Когда Зерхан 'вспыхнет', тут нужны будут совершенно иные силы. Наземные подразделения на планете были - национальная гвардия, но 'работать' по мирному населению....
  Насколько я разбиралась в схеме их формирования, то большая часть из местных. Они жили здесь 'до', им оставаться 'после'.
  Но ведь Шторм должен был об этом подумать! Или я слишком много от него хотела? Ведь не ради собственного развлечения он проворачивал операцию чужими руками!
  - Отшлифовать Анеме?! И Сомту?!
  Воображение пасовало перед этой картинкой, намекая, что лучше до подобного не доводить. Слишком страшно.... Я с ним была полностью согласна. Стабильность в Союзе и так трещала по швам, след от такого удара будет зарастать долго.
  - Служба порядка? Я передам список тех, кому можно безоговорочно доверять....
  - Оружейные склады Ромшез возьмет под контроль. Его коды не взломать....
  - Кроме нее на контакт идти не кому. Горевски просто не подпустит никого близко....
  - Предполагаем, что Левицкий сдал все....
  - Девочку нельзя поднять на орбиту. Я возвращаюсь на базу после обеда, раньше туда не отправится ни один транспорт....
  После очередной, довольно резкой фразы, я поняла, что дальше так продолжаться не может. Организм разрывался между данным ему приказом и желанием свести все в единую картину. Издевательство, да и только.
  Тяжело вздохнув, рывком села, растерла мочки ушей, избавляясь от остатков сна.
  - Где мои вещи?
  Демарш не остался незамеченным, они замолчали сразу, как только я поднялась.
  - Держи. - Первым оказался Валанд. Поставил сумку на кровать. - Кофе будешь?
  В глазах прояснилось достаточно, чтобы заметить, с каким ожиданием все смотрят на меня.
  Каперанг - тоже.
  Я его понимала, все сейчас зависело от того, как Горевски выполнит свою часть плана. И... сумею ли я забрать у него то, что он накопал.
  Неоднозначная ситуация. С одной стороны приятно быть в гуще событий, с другой... лучше бы сидеть в офисе и перебирать бумажки. И не страх тому причиной, просто осознание, сколь многие пострадают, когда события выйдут из-под контроля.
  Этого было не избежать, как бы мы не старались. Такое нужно пресекать, пока еще тлеет. Сейчас же впору радоваться, что есть время до взрыва.
  - Ага, - хмыкнула я. - С горячими булочками.
  Покопавшись, достала пластиковую коробку. Провела ладонью над мини-сканером, ввела код. Крышка собралась в узкую гофру, открывая вкладыши с ампулами-инъекторами.
  Содержимое одной, поморщившись, загнала себе в плечо, еще два убрала в гнезда широкого ремня, застегнутого на лодыжке. Парализатор я носила там же. Под брюками не видно.
  Было понятно, что с требованием завтрака я пошутила, но Солог решил воспринять сказанное всерьез. Подошел к двери, приоткрыв на мгновение, крикнул:
  - Дежурный! Кофе и горячие булочки!
  Я, приподняв бровь, посмотрела на Ровера, тот только нахмурился в ответ.
  Полное отсутствие энтузиазма. Не нравилось ему, что я погрязла в чужих играх.
  Что ж, в этом мы с ним были единодушны. Как и в том, что другой выход появляться не торопился. Шторм взял на 'слабо', мы попались на крючок раньше, чем сообразили, чем это грозит.
  А если бы сообразили раньше?
  Его усмешку заметила только я. Все равно бы заглотили. Профессионализму Славы мы оба доверяли.
  - Во время передачи. Мальчик. Стоял ближе всех к выходу на террасу. Кто?
  Шаевский опустил голову, пряча язвительную улыбку, Валанд посмотрел в потолок. Вряд ли искал там имя СБешника, о котором я спросила, скорее уж собственное самообладание.
  - Николя. - В отличие от остальных, Ромшез не страдал похоронным настроением. - Николай Валев, - поправился он, отметив, как хмыкнул Виктор. - Очень неплохой полевик.
  - Переоденьте его, - скорее приказала, чем попросила я. Ситуация изменилась. Не скажу, что меня это радовало, но тут уж не до собственных желаний. - Пойдет со мной. Курьером. - Сделала паузу, в ожидании возражений, но их не последовало. Мое право самой выбрать сопровождающего, они приняли. - У меня планировалась тень на Зерхане?
  Для всех Ровер был все таким же бесстрастным и к моим метаморфозам отнесся на удивление равнодушно.
  - Отозван. Тенью пойду я.
  Отказываться от такого подарка я не собиралась. Давно уже хотела посмотреть мастер-класс по перевоплощению в исполнении собственного шефа. Кому доводилось видеть, рассказывали, что, даже зная о его присутствии поблизости, не могли обнаружить. У меня был шанс сделать невозможное.
  Кивнув, что спорить не буду, набрала на комме код, пока шел вызов, вспоминала карту злачных мест, где предположительно могла обнаружить Горевски.
  Их было много, но в одном из них вероятность застать Валесантери казалась достаточно высокой. Не зря же он столь явно демонстрировал мне блондинку. На рекламном проспекте той забегаловки, о которой я подумала, красовалась похожая.
  Ну не было мелочей в нашей работе!
  - Лиз? - Голос Иштвана был сонным.
  - Сможешь забрать меня через час на перекрестке у Свеи?
  Свеи - довольно известный в Анеме ночной клуб. Меня он привлек хорошей стоянкой для каров. Да и народу там всегда много, легко затеряться.
  - Что-то еще? - уже бодрее поинтересовался Руми, давая понять, что спрашивала я зря. Раз он отдался мне с потрохами, я имела право делать с ним все, что хотела.
  - Разрешение на оружие есть?
  Тот удивляться не стал.
  - Конечно?! Брать?
  - Вместе с оружием, - попыталась пошутить я, но Иштван даже не улыбнулся. Плохой признак. - Тогда до встречи, я найду тебя сама. - Когда он отключился, обернулась к Роверу. - Стархин, Виесу и Даркин.
  Все три - бары. В первом и втором - публика получше, в третьем... в здравом уме я бы туда не сунулась. Но Стархин и Виесу как раз и были нужны, чтобы в Даркине в отсутствии у нас с Руми здравого ума уже не сомневались.
  - Если что, действуй по второй схеме, я прикрою. - Шеф, на меня уже не смотрел, набирал что-то на планшете.
  Странно, еще сутки назад я воспринимала Странника, как нечто для себя недосягаемое. Сегодня от того, как он выполнит свою задачу, возможно, зависела моя жизнь....
  Мысль была неординарной, но несвоевременной.
  - Что значит, по второй схеме? - полюбопытствовал Валанд, но мы с Ровером его дружно проигнорировали.
  Остальных, похоже, этот вопрос тоже интересовал, но повторно он не прозвучал, натолкнувшись на наше единодушие. Да и не получилось бы, постучав в дверь и получив разрешение, в комнату вошел дежурный. С дымящимся кофе и горячими булочками, аромат которых был способен вызвать голодный спазм и у сытого.
  Что удивительно, впечатление это произвело только на меня.
  Оттерев от стола лукаво улыбнувшегося каперанга и дождавшись, когда боец нас покинет, сделала первый глоток. Хорош!
  - Куда перегнать твой кар? - Ровер от планшета так и не оторвался, продолжал что-то изучать, не активируя внешнего экрана.
  Пришлось забыть про еду и подойти к нему. На дисплее - карта района, где находился Даркин.
  Покрутив пальцем, ткнула на небольшую улочку в метрах четырехстах от бара. Неподалеку находился медицинский центр, присутствие машины никого не удивит.
  Ровер поставил значок, тут же набрал код, изящным жестом отправил кому-то сообщение.
  Усмехаться я не стала, мой шеф отличался предприимчивостью и осторожностью. Я и раньше была уверена, что представителей маршальской службы на Зерхане больше, чем мы двое, теперь же получила подтверждение. Единственное, чего хотелось, так чтобы запасные варианты отхода, которые он готовил, так и не пригодились.
  Словно откликаясь на мои мысли, шеф поднял голову, посмотрел на меня, в очередной раз поражая тем внутренним спокойствием, которое ему было присуще.
  - Собирайся. Я сам переброшу тебя к Свеи.
  Моя улыбка была благодарностью ему за заботу. Он - рядом, это больше, чем гарантия того, что у нас все получится.
  
  ***
  К тому моменту, когда мы добрались до Даркина, Иштван был уже мертвецки пьян, я же только делала вид, что нахожусь в соответствующей кондиции. Препарат, который ввела себе, был способен нейтрализовать алкоголь, связывая его и выводя из организма.
  На словах все звучало идеальнее, чем на деле, но... уж лучше так, чем совсем один на один с дурманящей дрянью.
  Иштвану пришлось значительно тяжелее.
  В бар Руми я практически втащила на себе. Со стороны все должно было выглядеть совсем иначе.
  Довести Иштвата до подобного состояния оказалось сложно. Даже когда он сообразил, чего именно я добиваюсь и начал буквально вливать в себя спиртное, нужного эффекта пришлось ждать долго. Сказывались, видно, наемничьи блокировки. В последнем убеждал еще один факт - мой интерес о своем прошлом он продолжал стойко игнорировать.
  - Лиз, объясни мне, - настойчиво цеплялся за меня Иштван, пока я усаживала его за столик в углу, - почему она?!
  Этот вопрос явно не давал ему покоя, задавал он мне его уже далеко не первый раз.
  Покрасневшие от слез глаза, невнятное бормотанье, потерявшая свой идеальный вид одежда.... Смотреть на журналиста было больно, но он служил сейчас идеальным прикрытием, объясняя наше появление в баре, который пользовался не лучшей репутацией.
  - Нет, - с теми же интонациями пыталась добиться у него ответа я, - это ты мне скажи! Ты здесь живешь, ты должен знать!
  Подошедшего официанта наше поведение ничуть не смутило. Похоже, мы неплохо вписывались в привычное общество этого заведения.
  - Что будете заказывать? - равнодушно поинтересовался он, окидывая нас незаметным, но цепким взглядом.
  Я тяжело вздохнула, демонстрируя напряженную мысленную деятельность, покосилась на Иштвана, расплывшегося по мягкому диванчику. На молодого парня, который обслуживал наш столик, даже не посмотрела, но это не значило, что я его не видела. Подозрительным он не выглядел, вот именно этим мне и не понравился. Реноме бара не позволяло верить внешней безобидности.
  Руми мои надежды оправдал, сумел вытащить разовую платежную карту и бросить, не промахнувшись, на стол.
  - Выпить и закусить. На все.
  Многие заядлые любители погулять поступали подобным образом. Сумма переводилась единожды, без возможности пополнения. И захочешь продлить удовольствие, но за рамки уже не выйдешь.
  - Будут какие-нибудь особые пожелания? - Теперь официант повернулся ко мне.
  Я свела брови, в попытке понять, чего он от меня ждет.
  Иштван опять оказался на высоте.
  - Даме, - он даже махнул рукой в мою сторону, чтобы тот не ошибся, - коктейль. Кампари, вермут и джин. - Парень не шелохнулся, а ведь должен был понимать, что в моем состоянии эта смесь добьет с одного глотка. - А мне... - он закатил глаза, шевеля губами, - виски.
  Про закуски официант уточнять не стал. Точно оценил кондицию клиентов.
  Когда мы остались одни, подвинулась поближе к Иштвану, удобно пристроив голову у него на плече.
  Столик располагался не очень удачно, слишком близко к барной стойке, которая частично загораживала обзор. Да и темновато, пришлось задействовать внешний контур интерфейса.
  - Лиз... - жалобно протянул Иштван, уткнувшись носом мне в волосы, и закончил вполне трезво, - а ты не думаешь, что мы отсюда живыми не выйдем?
  Его преображение меня не слишком удивило. Не сказать, что ожидала чего-то подобного, но должен же он был оправдать отсутствие подробных сведений о себе!
  Вместо того чтобы ответить, игриво вычертила подушечками пальцев у него на бедре замысловатый вензель.
  Руми резко выдохнул и... усмехнулся прямо в ухо. Мол, намек понял - глупых вопросов не задавать. Перехватил мою руку, не успев поднести к губам, уронил, потянулся к столу. Заметив, что тот все еще пуст, посмотрел на меня обиженно.
  Была готова отдать голову на отсечение, что в его глазах не было и проблеска разума. Пьяная пелена, в тумане которой терялись все мысли.
  Вот только... он предоставил достаточно доказательств, чтобы этому не верить.
  Валенси или Ровер? Этот вопрос вновь стал актуальным. Интерес, конечно, спортивный, но я не любила оставлять за своей спиной неразгаданные загадки.
  А если.... Я даже прикрыла глаза от удовольствия.
  А если не Валенси и не Ровер, а... Шторм?! На крейсере к определенным выводам меня подводили мягко, вслепую используя тех, кто оказывался поблизости.
  Так почему бы Славе слегка не использовать ту же тактику и здесь, подбросив мне в качестве поддержки своего полевого игрока. Иштван вписывался в этот образ идеально, не считая, конечно, случая с Жаклин, который теперь выглядел не столь однозначно. Вполне мог отводить от себя подозрения, считая, что время раскрыться до конца еще не наступило. Или... подчеркивал ее опасность.
  Не исключая, что ошибаюсь - на фоне Шторма местная спецура совсем уж блекла, - злорадно отметила, насколько вырос счет к полковнику за последние дни.
  Дожить бы до того момента, когда смогу предъявить.
  Размышления ничуть не мешали исподволь осматриваться, скорее заставляли быть более собранной. Уж очень хотелось взглянуть в глаза Шторму, когда вся эта чехарда закончится.
  На танцевальной площадке множество следов и ни одного желающего размяться. Музыка приглушена, вокруг столиков активированы шумопоглотители.
  Кажется, мы появились во время перерыва. Лица все еще разгоряченные, да и перед запахом пота система вентиляции оказалась бессильна. Удачно! Будет возможность прокачать ситуацию и продумать план до того, как придет пора действовать.
  Помещение небольшое, два десятка столов в зале на первом этаже и шесть закрытых тканевыми занавесями кабинетов на втором.
  Полукруглая зона в противоположном углу и такая же, пустующая, недалеко от нас. Семь... восемь мужчин и четыре женщины. Компания сплоченная, явно из завсегдатаев. Похоже, тех самых, благодаря которым заведение и пользуется дурной славой. Тут даже не раскрепощенность, а яркая демонстрация того, кто здесь хозяин.
  Один, словно ощутив мое внимание, оглянулся, окинул оценивающе. Что-то произнес, его сосед справа тоже посмотрел на меня.
  Я наблюдала за ними из-под опущенных ресниц. Тяжелое дыхание, чуть приоткрытый рот... они не могли видеть, что делала ладонь Иштвана, скрытая крышкой стола, но я давала им возможность для предположений.
  Переглянувшись, засмеялись, потом ударили по рукам.
  Зафиксировав картинку, отправила ее Роверу. Он говорил про схему два, эти вполне подходили для ее реализации.
  Дальше. Мужчина. Один. Одет неброско, скорее ест, чем пьет. Тяжелый стакан наполнен наполовину, но если судить по количеству отпечатков, который регистрировал сканер, его поднимали лишь раз. Сидит в профиль, но мне хватает и этого - ничего общего с Горевски. Ни в своем настоящем облике, ни в виде Смолина.
  На всякий случай сделала зарубку в памяти и перешла к следующему столику. Ничего.
  Десяток секунд, половина зала осталась позади. Зацепиться не за что....
  Не успела подумать, как напоролась взглядом на интересную троицу. Вроде и не выделялись на фоне других, но что-то кольнуло.
  Двое мужчин и... женщина. Одежда яркая, вызывающая. Образ портит соответствующий, но идеально выполненный макияж. Она - клиентка, а не проститутка, как показалось вначале. А эти двое....
  Я едва не засмеялась в голос, успела сдержаться, зарывшись на мгновение носом в грудь Иштвана. Брюнетку было не узнать, а вот знакомую блондинку не спас даже мужской костюм. Внешне не придерешься, мало ли какую 'игру' заказала пресыщенная подобными развлечениями особа. Были бы кредиты....
  Горевски выглядел, как плохой мальчик. Щетина, шрам на щеке, небрежно убранные в хвост волосы. На губах презрительная усмешка. Рукава рубашки закатаны, фиксатор расстегнут, открывая украшенную курчавым волосом грудь. На запястье широкий браслет-трансформер. Опасная штучка, одновременно и прикрывает кулак для удара и бьет разрядом. Относится к запрещенным, но в этом баре это, кажется, мало кого волнует.
  Можно было вздохнуть с облегчением, с заведением я ее ошиблась, да только торопиться не стала. Сделано самое малое, все трудности впереди.
  Николя, как назвал его Шаевский, я обнаружила совсем рядом с нами. Сидел у стойки, напряженно сжимая полный стакан. Потерянный, несчастный, одинокий.... Взять у такого нечего, все в нем кричало о бедной студенческой жизни, так что и в глаза бросался, но интереса не представлял. Даже для потасовки не годился, здесь предпочитали тех, кто способен ответить.
  Не зря я на него обратила внимание, из такого вполне будет толк.
  Ровера я и искать не стала. При беглом осмотре он ничем себя не проявил, а действовать целенаправленно, вполне могла выдать нас обоих.
  - Лиз, - настойчиво протянул Иштван, как только отошел официант, расставив тарелки с легкой закуской и выставив на стол мой коктейль и затребованный Руми виски, - горько мне! Давай выпьем, что б ей там хорошо было, а эта самаринянская тварь....
  Последние слова у него получились особенно громко, да и опустошенным стаканом по столу грохнул так, что несколько тарелок звякнули краями.
  В зале как-то сразу стало тихо, но только на мгновение. Этого было слишком мало, чтобы вызвать возмущение посетителей.
  Пригубив коктейль, оказавшийся весьма неплохим, потянулась вилкой к блюду, стоявшему с его стороны. Собиралась что-нибудь свалить - без особого умысла, только чтобы про нас не забывали, но как раз в этот момент музыка заиграла громче и на площадку выскочили на подтанцовку несколько полуголых девиц. Мужская часть посетителей бара заметно воспряла духом, пусть пока и не торопясь выползать из-за столов.
  Что ж, вот теперь можно было и слегка расслабиться. Эмоции забурлили, достаточно будет толчка, чтобы здесь все взорвалось и без нашего участия.
  Девочки свой хлеб ели недаром, на второй мелодии на танцполе было уже многолюдно. Курящийся разноцветный дымок добавлял происходящему иррациональности, словно кошмарным снам. Вспыхивающие искорки и внезапно пронизывающий действо яркий луч, только усиливали это впечатление.
  Но народу, кажется, нравилось. Или все дело было в той 'крупе', что поблескивала в тумане?
  - Милый, обними меня! - мурлыкнула я на ухо Иштвану, качнувшись в его сторону. Тот поднял на меня осоловевший взгляд, дождался, когда я вроде как сделаю глоток и верну стакан на место, потащил к себе на колени.
  Получилось очень неловко, но это с какой стороны посмотреть. Пока барахтались, разбираясь, где и чьи руки-ноги, я успела опустошить оба инъектора. Один истратила на него, второй вколола себе. Первая доза уже не справлялась с влитой в себя отравой.
  А обстановка между тем накалялась. Взглядом почти незаметно, но инстинкты уже начали повизгивать, требуя делать дело и сваливать.
  Спорить с ними я не собиралась. Чувство самосохранения - залог выживаемости.
  Шепнув Иштвану, что его задача - раскрашенная спутница местного мачо (о своем интересе к нему самому я предпочла не распространяться) двинулась к барной стойке. Двинув локтем Николя, и едва на него не рухнув, поинтересовалась у бармена, в какой стороне туалет. Тот, рукой, показал на ведущую на второй этаж лестницу.
  Сообразив, что нужное мне помещение, скорее всего как раз под ней и находится, направилась туда, обойдя по широкой дуге танцевальную зону. Мелькать там раньше времени не стоило.
  Уединиться практически не удалось, только и успела, что облегчить себе жизнь, как в кабинку начали долбиться. Тоже вроде как инстинкты.
  В другой раз посмеялась бы, но сейчас было не до веселья. Успела заметить, что те двое, привлекшие внимание, не пропустили моей прогулки.
  Когда вышла, остановилась, покачнувшись. Картинка застыла, оставшись в памяти четкой диспозицией.
  Иштван с брюнеткой топтался у самого края площадки. Почти лежал на ее груди, лицом уткнувшись в ложбинку.
  Один из парочки встал, отошел от стола, наблюдая за Руми. Явно ждал развития событий.
  Николай вроде как стал еще меньше, с каким-то священным ужасом глядя на шевеление тел в центре зала.
  Мысленно благословив сама себя, сделала шаг вперед, заметив, как поднялся Горевски. Блондинка в мужском костюме дернула его за рукав, словно пытаясь остановить, но тот ее попытки будто и не заметил. Волна ярости докатилась даже до меня.
  Хорош!
  А счет шел уже на секунды, мысли за телом запаздывали, то само вело свою игру.
  Рядом с Иштваном мы с Горевски оказались практически одновременно. Оба - злые. Мой мужчина, его - женщина....
  - Левицкий пропал, - прошептала я, на мгновение повиснув на Валесантери. Его рука скользнула по поясу брюк, неслышно, но ощутимо кожей, щелкнул фиксатор, закрепив слот.
  - Готовность - сутки. Вечер, восемь, Шалона.
  Высказываться было поздно, Схема два инициировала себя сама.
  
  ***
  Николя и на этот раз сработал великолепно. Около меня он оказался буквально за мгновение до того, как на танцполе началась драка. Перехватил слот и трусливо исчез, как раз в соответствии с той ролью, которую играл.
  Инициатором потасовки выступил Горевски, удачно отбросив Иштвана в сторону понравившейся мне парочки. Руми не спасовал, подтверждая наемничью славу. Я от него не отставала. Царапалась, визжала, кусалась....
  Эффект оказался более чем поразительный. Ярость в зале словно бы копилась, дожидаясь только команды. Когда она прозвучала - вырвалась наружу, не зная жалости, не помня страха.
  Парализатор Руми не пригодился, биться здесь было принято по старинке, без изысков. Кулаки с шипованными накладками, в которые трансформировались браслеты и перстни, ножи, все еще не забытые кастеты.
  Женщины от мужчин не отставали, дурью был пропитан уже не только воздух над танцполом, лишая остатков рассудка.
  Музыка продолжала звучать, но заглушать крики ей не удавалось. Кто-то орал от боли, кто-то... от азарта.
  Раскиданная, но устоявшая в побоище мебель, битая посуда, остатки пищи, потеки на стенах, пятна на одежде. Уже не разберешь, где липко от пролитого вина, где от крови.
  Когда появилась служба порядка, Валесантери и его подружек в зале не было, чему я нисколько не удивилась. Этот парень знал, когда стоит отбыть, забыв попрощаться.
  Надо отдать должное, бедлам в баре прекратили быстро и без особой жестокости. Перекрыли выходы и, сбив в небольшие кучки, разогнали по углам. Раненым оказали помощь, передали подоспевшим медикам. Без трупов не обошлось, один из тех двоих, которых я опознала, как хозяев. Я догадывалась, кто его. Да и запись была, думаю, Ровер не откажет местным в помощи. Как-никак, а делали одно дело.
  Можно было свалить вину и на себя, но я рефлексиями по этому поводу не страдала. С нами или без нас, результат был бы таким же.
  Шмон начали сверху, подтверждая мои догадки, что там и находилось все самое интересное. Судя по энтузиазму розыскников, они были рады туда добраться. Предлогов для сожаления стало на один меньше, как бы еще и спасибо не сказали.
  Размышляла я об этом, забравшись с ногами в кресло, в которое меня впихнули, и, бормоча под нос ругательства. Аккуратно следить за каждым движением в зале, это ничуть не мешало.
  Иштван был тут же, пристроив голову между тарелками на столе, искусно похрапывал. Парализатор у него изъяли, но он отнесся к этому факту довольно флегматично.
  - Ну и кто тут у нас? - К нам подошли только минут через сорок.
  Я не расстраивалась, любопытно посмотреть на теневую жизнь Зерхана. Единственное, что не давало насладиться процессом в полной мере, желание спать. Да и антидот должен был скоро прекратить свое действие. К этому моменту мне бы лучше находиться в более безопасной обстановке.
  - Ваш идентификатор, - потребовал старший патруля, лично почтивший вниманием нашу парочку.
  Покачиваясь, приподнялась, попыталась ухватиться за его рукав, но сдержалась.
  Тот смотрел, не моргая, не морщась, не выражая недовольства. Просто стоял и ждал.
  Иштван дернулся, устраиваясь удобнее, подтолкнул меня точно в руки офицера.
  - Операция службы Маршалов. Подтверждение на идентификаторе, - тихонько произнесла я, прежде чем тот попытался поставить меня ровно.
  Реакции - никакой. Равнодушное спокойствие - таких, как я, он видел....
  - Симони, - крикнул вдруг, даже не обернувшись, - забери-ка этих двоих.
  И пошел дальше, полностью потеряв к нам интерес.
  Забрали нас не в полицейский катер, стоявший у входа, а в кар, приютившийся за ближайший поворотом. Схема два в действии. Устрой дебош и уйди под прикрытием местных розыскников.
  На управлении сидел Николя и счастливо улыбался. Имел полное право.
  Только... зря. Самообладание и так едва держало, тут же сдулось. Окончательно.
  Эмоции, чувства... все отключилось. Напряжение схлынуло, оставив после себя не пустоту - небытие. А тут еще и закончилось действие препарата. Только и успела прохрипеть, чтобы дали пакет.
  Желудок выворачивало вместе с тем, что в нем находилось. До судорог, до желания удавиться. У всего своя цена, и у больших побед и... у маленьких.
  Когда сели на базе, легче не стало, просто избавляться было уже не от чего. Спазмы, саднившее горло, губы.... Вывалилась на руки Валанда, попыталась оттолкнуть, но он только сильнее прижимал к себе, пока Виктор вливал в рот горьковатое питье. Что за дрянь, я знала, но забыла. Не хотела помнить.
  Иштвана тоже кто-то отпаивал, но у того доза была одна, да и в пересчете на массу тела.... Но и он выдавал что-то весьма нецензурное, раскрывая то, что так тщательно хранил. Специфичный слэнг. Кто хоть раз слышал Славу Шторма в минуты экспрессии, уже никогда не забудет.
  Окончательно я пришла в себя, когда Марк вынул меня из душа, замотав в простыню, вместо полотенца.
   - Она стоила того? - вяло поинтересовалась я, пытаясь просчитать, когда организм сообразит, что ему пора взбодриться.
  Выходило, что еще минут десять мне придется пользоваться собственной выдержкой, чтобы если и не быть в форме, так хотя бы ее демонстрировать.
  - Стоила, - сгрузив меня на кровать, отозвался Марк. Прислонил к поднятой подушке, укрыл одеялом. - Подожди немного, скоро можно будет перекусить, станет легче.
  Мне даже удалось хмыкнуть. А то я не знала!
  Он вздохнул, сел рядом, раскатав рукава, но не застегнув рубашки, убрал мне за ухо чуть влажную прядь. Я и не заметила, когда успел подсушить.
  - Ромшез и ваш Вано обрабатывают информацию. Лазовски с ними, каперанг - тоже. Первые прикидки уже есть. По нескольким точкам стопроцентная определенность, их возьмут под контроль к утру.
  Я, поежившись, кивнула. Холодно было в душЕ, тело мерзло изнутри.
  - Как они собираются вывозить женщин?
  Сжав мои ладони в своих, Марк поднес их к лицу, согревая дыханием.
  Почти немыслимое счастье с привкусом потери. Не самый лучший настрой, но реальность и оптимизм нередко отказывались накладываться друг на друга.
  - Прорыв, - как будто речь шла о чем-то обыденном, дернул плечом Марк. - Крейсер не зря сюда гнали.
  Стук в дверь на пару минут прервал наш разговор. Тот же дежурный, только теперь кружка была с чаем.
  Желудок буркнул, довольный, что про него не забыли. И хотелось бы, но после такой очистки без горячего и сладкого загнуться недолго. Если вспомнить, сколько пришлось пить....
  Хотелось бы обойтись, но никто не мог дать гарантию, что за нами не следят.
  - По данным Горевски, отобранным женщинам в идентификационный чип внедрен специальный код. Счет идет на десятки тысяч.
  Я молчала, делая глоток за глотком. Грустно признавать, но перед дальнейшим я была бессильна. Добывать факты, анализировать их, выстраивая правдоподобную картинку, идти вперед, имея в руках лишь тонкую нить, переигрывать в схватке, когда значение имела не столько сила, сколько хитрость....
  В моей войне - один на один, я знала, как победить. В этой....
  - Он передал на словах, что готовность - сутки. Назначил встречу.
  Марк забрал пустую кружку из моих рук, поставил ее на пол, потянулся ко мне.
  Говорят, любовь делает сильнее. А если сил нет, то, может, это не любовь?
  Еще несколько дней тому назад я была на Земле. Оценивать по событиям, так прошла целая вечность.
  Я не отстранилась, позволяя себя обнять. Когда он был рядом, физически ощущала, как становлюсь всемогущей. Внешняя усталость - лишь плата за испытанное напряжение.
  - Ты оказалась права, Сои не дочь губернатора. Пришлось прижать, признаваться он не хотел.
  - Как она? - Чувствовать его тепло было приятно. О чем-то большем, чем просто замереть, вжавшись в него, даже мысли не возникало, но... тело помнило и отзывалось тоскливым желанием.
  - Плохо, - коснулся он губами виска. - Нужны другие методики. Исхантель задействовал очень глубокие механизмы влияния на сознание дочери, мы с таким раньше просто не сталкивались.
  - Подопытный экземпляр?! - резко оттолкнула я его, замерев, как перед броском. Переход от любви к ненависти был неожиданным для самой себя, но мысль задела что-то сидящее глубоко внутри.
  Марк понял. Успокаивая, как маленькую, провел ладонью по застывшему маской лицу.
  - Поднимем на крейсер. Не поможет - вернем. Она не виновата, что родилась такой.
  Только теперь поняла, насколько тяжело далось мгновение напряжения. Когда отпустило, сердце захлебнулось кровью.
  - Извини, - перехватила его руку, умоляя о прощении, тронула губами.
  В его улыбке были понимание и грусть. А ведь еще минуту назад я хотела спросить, есть ли у нас время. Теперь... не могла.
  Он ответил сам, вычеркивая из жизни брошенное ему в лицо обвинение.
  - Раньше чем через час они не закончат. Отдохни....
  Продолжить фразу я Марку не позволила, да он и не настаивал, сдавшись, как только я потянулась к нему.
  На этот раз не было никакого противостояния. Желание отдать себя до конца; запомнить, что значит быть вместе; забыть о внутреннем одиночестве, которое давно стало преданным спутником.
  Мы не произносили этого вслух, но оба понимали, что через сутки одного из нас может уже и не быть.
  Страшная правда, от которой скручивало в жгут внутренности и бросало в его нежные объятия. Надолго ли хватит наших чувств, если расставаясь даже на день, будем прощаться навсегда?!
  Когда на комм Марка пришел вызов, мы уже стояли в дверях. Он так и не сказал, чтобы я была осторожна, я... чтобы берег себя.
  Ситуацию опять спас Валанд. Внезапно замер на пороге, обернулся ко мне.
  Брови хмурились, но глаза лучились лукавством.
  - У тебя с Лазовски что-нибудь было?
  Вопрос к детским не относился, о чем он спрашивал было понятно и без уточнений. Еще бы понять логику размышлений, приведшую к подобным выводам.
  Сглотнув, качнула головой. Опешила настолько, что слова встали в горле комом.
  У нас с Лазовски?! Даже анекдотом не назовешь.
  А Марк еще и добил, посчитав, что моей растерянности ему мало:
  - Он ревнует тебя ко мне. Аж звереет.
  Не знаю, чего он добивался, но вернуть меня в рабочую форму ему удалось.
  
  

Глава 16

  
  Как только я доложилась более подробно, нисколько не удивившись присутствию на 'закрытой вечеринке' и Руми, меня вежливо попросили помочь Ромшезу и Вано.
  Вроде и понятно, что нашли причину избавиться - ну не боец я, полевик. С другой стороны, эта парочка больше работала по добыванию информации, а не по ее обработке, я же была аналитиком. Без умения сводить воедино разрозненные факты не проходило ни одного поиска.
  Посчитав, что все правильно - каждый делает то, что умеет, до рассвета играла данными, не переставая задаваться вопросом, откуда Горевски удалось все это выкопать. Сутки, как он исчез из резиденции губернатора, а улов такой, что подступала черная зависть.
  Версии были. И про эмпатию, которая в некоторых случаях выглядела опаснее ментальных техник, и про старые связи. Неплохо бы спросить, чтобы оценить собственную интуицию, но для этого нужно хотя бы встретиться. Место и время я помнила. Вечер. Восемь. Шалона. Весьма высокого уровня ресторан в одноименном отеле за охранной зоной космопорта.
  Последние данные отправила Роверу в восемь утра. Больше выжать из известного уже не могла. Но и того, что удалось, вполне хватало понять - остановить не получится, только локализовать, не дать расползтись по планете, став приговором уже не прогнозируемым тысячам, а их сотням.
  Оружие на Зерхане было. И не только на складах гвардии, эти особых опасений не вызывали, а вот конфискат и то, что находилось 'на руках'.... В хранилища изъятого Ромшез уже внедрил свои коды, обещал удержать если не все, то большую часть, но оставалось ввезенное на планету, минуя систему учета.
  Дипломаты Самаринии появились девять стандартов назад, год спустя Эйран стал губернатором. Прошло еще четыре, и миссию возглавил Исхантель. Сои тогда исполнилось четырнадцать....
  Знал ли он о дочери или это была всего лишь случайность, ставшая началом того, что мы имели сейчас? У меня не было ответа на этот вопрос, только догадки. Гормональный всплеск взросления всегда сопровождается спонтанным усилением ментальных возможностей.
  Первые признаки активной контрабанды оружия проявились два года назад. Об этом говорила статистика службы охраны порядка. Затем спад, в который я не очень-то и верила. Кривая держалась на одном уровне, но оказалось достаточно разложить ее на составляющие, чтобы сделать соответствующие выводы. Вместо армейских образцов в сЕти все чаще попадались запрещенные экземпляры.
  Вот только тревогу никто почему-то не поднимал. Не замечали очевидного или просто не хотели видеть?!
  Думаю, Ровер знал ответ, только делиться не собирался.
  Вспомнила я шефа вовремя, только и успела закончить мысль, как он появился в помещении, которое до нашего заселения сюда было учебным классом.
  - Четыре часа на отдых. Базу не покидать.
  Относилось это ко мне. Еще один парадокс. Командовал вроде как Валанд, но... не мной.
  Форма охраны порядка не лишила Ровера аристократического шарма, но более четко показала то, что не бросалось в глаза, пока он был в цивильном. Запертый в стены кабинета Лазовски продолжал оставаться оперативником.
  - Пожелать удачи? - съехидничала я, намекая на явную дискриминацию. Сон не помешал бы и ему.
  Какую роль Странник играл в баре, я просчитала по косвенным признакам. Кроме исчезнувшего вместе со спутницами Горевски, я не заметила ухода еще одного посетителя. Того самого, который скорее ел, чем пил. Видела лишь профиль, его-то и было проще всего подправить до полной неузнаваемости. Сканер не обманешь, но при визуальном контакте избежать интереса легко.
  - Еще навоюешься, - правильно разгадал подоплеку моих слов Ровер. - А удача нам всем не помешает.
  Спорить я не стала, ни с одни, ни с другим. На тонизаторах долго не продержишься, да еще и неизвестно, когда они будут нужнее. Пока еще не грянуло, стоило воспользоваться возможностью и избавить мозги от лишнего напряжения.
  Поверив в обещание Ромшеза разбудить, если вдруг произойдет что серьезное, буквально доползла до отведенной мне комнаты. Сменила один костюм на другой - тренировочный, проглотила капсулу со специфичным адаптогеном. В его состав входили вещества, которые первыми обеспечат эффект от приема стимуляторов. Понадобится - не будет такой жесткой отдачи после издевательств над собственным организмом, нет... использую для чего-нибудь более приятного.
  Пока укладывалась, про Марка вспомнила лишь раз. Я беспокоилась, но верила, что если он и будет рисковать, то взвешенно, не позволяя азарту взять верх над собой. До выполнения поставленной перед ним задачи было еще далеко, он был обязан пройти весь путь до конца.
  Проснулась сама, табло показывало, что свой запас я не исчерпала. Предчувствие?
  Откликаясь, пискнул комм. Код был неизвестен, но на дисплее подмигивал и второй значок - Ромшез взял вызов под контроль.
  Тряхнув головой, чтобы хоть немного привести волосы в порядок, активировала связь.
  Сохранить спокойное выражение лица удалось с трудом. Увидеть Таисию Эйран я не ожидала.
  - Мне нужно с вами поговорить. Очень вас прошу....
  Во взгляде женщины не было той надломленности, которую я запомнила по встрече в резиденции губернатора. Боль, надежда, опасения.... В свете новых фактов объяснить ее состояние казалось несложно.
  Приказ звучал однозначно - базу не покидать, но кто же знал....
  - Где?
  Облегчение было настолько очевидным, что заставляло сомневаться в правильности собственного решения. Я не забывала, кто был отцом ее дочери.
  Подстава? Вполне могло быть и так.
  - В Самивали. Там на втором этаже есть бар....
  Крупнейший торговый центр Анеме. Сканеры, охрана, неподалеку отделение службы порядка. Для ловушки слишком прямолинейно, но исключать не стоило.
  - Через сорок минут буду, - отрезала я. Если не согласится....
  Таи кивнула и отключилась, а я тут же вызвала Ромшеза.
  Незаметно, чтобы тот был доволен новым поворотом событий, но запрещать прогулку вроде как не собирался.
  - Валанд на связи?
  - Лазовски дал добро на контакт. - Истер бросил на меня только один взгляд, я была меньшей из его забот. Глаза были шальными, этот уже использовал возможности своего организма, сидел на подпитке. - Кар на стоянке. Систему 'взял', доступ к твоему интерфейсу получил.
  Коротко и ясно. Без разрешения и дыхнуть лишний раз не смогу.
  После всего, что довелось узнать за последний день, я геройствовать и не собиралась. Очень четко понимала, что это не мой уровень.
  На встречу я опоздала минут на десять. Появилась раньше, но воспользовавшись подсказками Ромшеза и обходя местную сеть наблюдения, кружила поблизости. Пыталась визуально выявить возможную засаду.
  Логика происходящего убеждала, что вероятность такого развития событий высока, интуиция молчала, намекая, что я заразилась всеобщей паранойей.
  Когда подошла и присела напротив, Таисия даже не вздрогнула, хоть и казалась ушедшей в себя. Кружка с местным напитком, напоминавшим глинтвейн, была полной и, судя по температурным датчикам, давно остыла.
  - Вы ведь уже знаете, что Шамир ей не отец?
  Я кивнула. Если Таи просто нужно было выговориться, тоже неплохо. Исхантеля на этой планете лучше всех знала только она. Жаклин была не в счет.
  - Мы познакомились на Приаме. Это был подарок от родителей на окончание института. Они погибли за год до этого, трагическая случайность, а оплаченный ими заказ на путешествие остался.
  Я сидела так, чтобы видеть и огромные окна, смотрящие на море, и вход. Да и сканеры держали все вокруг, создавая ощущение уверенности в ситуации. Но все равно где-то под сердцем скребло. Тихонечко так, словно само сомневалось в том, о чем подсказывало.
  - Он был в той же группе туристов, что и я. Симпатичный, но какой-то беззащитно-одинокий. Я тогда даже представить себе не могла, что это всего лишь маска, попытка поймать на сочувствие. - Она подняла на меня взгляд. В нем не было ненависти к Исхантелю, только дикая усталость. Вот только жалеть ее я не имела никакого права. Помочь, если смогу, - да, жалеть - нет. - Я сама подсела к нему, первой завела разговор. Полтора месяца пролетели, как один день. Счастье было невообразимым, похожим на сон. О том, что он самаринянин, я так и не узнала. Он предложил мне выйти замуж, я согласилась. - Я промолчала. Союз признает браки, заключенные на Приаме, да и не только там. Мне доводилось видеть статистику, сколько вот таких скороспелок пытались потом вернуться домой, оказавшись бессильными перед чужими законами. - Он исчез через несколько дней после этого. Его тело нашли. Сказали, что он оказался не в то время и не в том месте. О том, что беременна, поняла уже на Зерхане.
  - С господином Эйраном познакомились на корабле?
  Удивление в ее глазах мелькнуло и пропало.
  - Да. Я была не в себе, Шамир постоянно оказывался рядом. Когда родилась Сои, признал ее своей дочерью. Других у нас не получилось, а ее он любит.
  Ни о каких случайностях речь больше не шла. Исхантель знал, что когда-нибудь они встретятся. Таисия была заклеймлена, хоть и не догадывалась об этом. У нее могли быть только его дети, ментальная настройка.
  Все было еще хуже, чем я думала. Эта женщина была во власти жреца в значительно большей степени, чем находившаяся у нас Сои. Удивительно, что ей все еще удавалось держаться.
  - Когда он представлялся мужу, я его не узнала. Да - похож, но в этом было столько властной силы, что у меня даже мысли не возникло связать его с тем. И только когда увидела рядом с дочерью....
  Она не закончила, постарев в одно мгновенье, исчерпав на этот рассказ остатки сил.
  Женщина-воин, отдавшая себя. Осталось понять, ради кого.
  - Что я должна сделать?
  Она не шелохнулась, но ответила, чуть слышно произнеся:
  - Он ни перед чем не остановится, чтобы забрать Сои. Постарайтесь спасти ее. - Она секунду помолчала, потом, поставив кружку на стол, протянула мне слот. - Здесь все, что я знаю. Вам это пригодится.
  
   ***
  Долг и... долг.
  Когда собственный мир рушится, имеет ли значение гибель чужого?!
  Ему был известен ответ, но звучал он не столь категорично, как было принято.
  Или в этом и было его предназначение? Не то, которому он следовал, выполняя волю Верховных - несущее совершенно иной смысл. Открытий, откровений, изменений....
  Будь он ребенком, спросил бы у деда, в отличие от отца, того никогда не смущали столь неоднозначные вопросы. Но то время безвозвратно ушло, да и самого деда уже давно не было в живых.
  Все чаще он сожалел об этом, понимая, кем тот являлся для него. Уникум, умеющий мыслить настолько неоднозначно, что выводы, которые он делал, сбивали с толку. Изгой, для которого не находилось места в их обществе. Интеллектуал и воин. Не имеющий Дара, но сумевший пройти путь до полного посвящения, используя совершенно иные способности и не вызвав ни у кого подозрений, пока не признался сам.
  Странно, но смерть старшего родича никогда раньше не пробуждала у него беспокойства, Риман принял объяснения сразу и безоговорочно, но вот теперь....
  А может, это было предопределено? Заложенное в далеком прошлом обязано было рано или поздно прорасти?
  Такие размышления сейчас, когда все было готово к решающему дню, казались предательством по отношению к самому себе. Но они, словно измываясь над ним, продолжали возвращаться, лишая так необходимой ему четкости восприятия.
  Дверь в комнату для ментальных тренировок бесшумно открылась, но Исхантель не вздрогнул, лишь взгляд раздраженно потемнел. В мгновения сомнений он предпочитал оставаться один.
  Насколько это было возможно....
  Чуть покосился в сторону вошедшей женщины, надеясь, что она, ощутив его недовольство, все-таки отступит, уйдет, дав ему возможность вернуть себе внутреннее спокойствие.
  Не отступила и не ушла, направилась к нему, прекрасно осознавая, что может быть за непослушание.
  Впрочем, известно ей было и другое: жрец нуждался в ней. В той части собственного 'я', ради которого однажды рискнул собственным будущим.
  - Что тебе? - холодно произнес Исхантель, когда Жаклин опустилась на пол у его ног.
  Не униженно или подобострастно, без слепого восхищения, но каждым движением говоря: 'Это было мое решение, и я готова ответить за него'.
  Как и он за свое....
  - Таисия покинула резиденцию, мой господин, - прижавшись щекой к его колену, прошептала Жаклин.
  Не та помощница главы миссии, высокомерная, больше похожая на ледяную статую, чем на живое существо, какой ее знали на Зерхане, другая. Нежная, ранимая, преданная....
  Символ самоотречения и постоянное напоминание о совершенных ошибках.
  Жаклин была второй, Таисия - первой.
  Ни о той, ни о другой он не жалел, хоть и был вынужден за них расплачиваться.
  - Наш новый друг готов? - он склонился к женщине, провел ладонью по ее волосам.
  Непрошенная ласка заставила Жаклин замереть в ожидании продолжения, но резкий рывок тут же вырвал ее из мелькнувших иллюзий.
  Наказывая ее за проявленное желание, он наказывал себя. За слабость.
  - Да, мой господин. - Несмотря на боль, она улыбнулась, чувствуя, как возвращается в его сердце решимость. Исхантель мог как угодно жестко блокировать внешние связи, но это не мешало ей ощущать то, что он умело скрывал, пользуясь своим немыслимыми даже для самаринян возможностями. Она была его частью. Крошечной, измученной борьбой с самим собой, часто забываемой в самых дальних уголках сознания, но частью. - Он сделает все, как вы хотите.
   Отпихнув Жаклин, Исхантель отошел к столу. Провел кончиками пальцев по шару из черного инурина. Камень откликнулся на тепло чуть заметным сиянием. Символ рода. Дед, словно предчувствуя свою смерть, отдал артефакт ему, а не отцу.
  Это что-то значило?
  - Приведи его сюда.
  Женщина поднялась, но вместо того, чтобы покинуть комнату, подошла вплотную к Риману, пересекая ту линию, которая могла стать надеждой на спасение.
  - Она лишила тебя уверенности.
  Удар был сильным и неожиданным, но Жаклин успела сгруппироваться, смягчив падение. Опоздала только подняться, Исхантель опередил, жестко ухватив за горло и прижав к стене.
  - Ни-ког-да.... - произнес медленно, и не скрывая гнева, который позволял себе только с ней. Как знак доверия и близости? - Никогда не говори так об этой женщине! Поняла?!
  Вместо того чтобы покорно опустить ресницы, Жаклин продолжала смотреть ему в глаза. Видела, как начинает теряться в дымке его лицо, понимала, что он вполне может сжать ладонь сильнее, окончательно лишая последнего шанса еще раз вздохнуть, но продолжала смотреть.
  Если хотела быть с ним, должна была сопротивляться. Как только она сдастся....
  Ее любить иначе он не умел.
  - Иди, - тяжело вздохнув, избавляя себя от вспыхнувшей ярости, Исхантель отбросил Жаклин к двери.
  Слышал, как она судорожно хватала ртом воздух, но продолжал смотреть в другую сторону, возвращая пустоту в свою душу.
  Получалось плохо.
  Мирайя сумела вновь пробудить зверя, которого когда-то удалось усмирить Таисии.
  Желание плотского удовольствия и предвкушение. Потребность обладать, видя в глазах женщины ответную страсть. Ощущать ее необузданность, ловить стоны....
  Кто-то мог считать это слабостью, он же, познав однажды сладость укрощения, не был готов забыть, отступить, не насладиться ею вновь и вновь.
  Жаклин повезло, она попала в его руки, когда память о зерханке, которую, вопреки традициям и правилам назвал своей женой, была еще жива. Потому и дал ей пусть и не выбор, так хотя бы его иллюзию.
  Решала женщина сама, это была плата за преданность, которую проявила. Четко осознавая собственное предназначение и понимая, чем станет для нее отказ от его предложения.
  Недостаточно чистая генная карта лишала ее всякого будущего в Храме.
  Жаклин смогла бы прожить и за его стенами. Работы в поле должна была избежать, достаточно образованна, чтобы использовать ее на производстве. Через несколько лет короткий союз с подобранным генетической комиссией партнером. Если потомство окажется удачным и его отклонения от эталона будут менее выражены, чем у родителей, то через три года, как только первого ребенка заберут в интернат, родит снова. Три мальчика - освободят от тяжелой работы.
  Эклис не оставил планов сделать свой мир силой, с который бы считались в галактике, потребность в низших воинах была велика.
  Жаклин, взвесив все, о чем он ей рассказал, предпочла слияние, став его отражением. Не догадываясь, что ее решение было именно тем, которое он и хотел получить.
  Плата - да, но не сам выбор, а лишь возможность верить в то, что он был.
  Римана лишили и этого....
  Долг... долг и долг!
  Род Исхантеля был не просто древним, он брал свое начало с первых союзов переселенцев и исконных самаринян. Его предки были среди тех, кто вдохнул в почти забытые культы трех богинь новую жизнь, кто на развалинах старых устоев возродил почти исчезнувшее могущество жрецов, кто возглавлял Верховных, примерял на себе тиару эклисов.
  Он мог бы продолжить череду славных имен. Мог, но... не продолжил.
  Цена за испытанное чувство. За ошибку.
  Он должен был ее забрать с собой или убить.
  С одним - опоздал, другое - не сумел. Или... не захотел?
  - Мой господин....
  Дверь опять приоткрылась, вырывая его из так ненужных сейчас воспоминаний.
  Мгновение на то, чтобы забыть, вычеркнуть, стать собой.
  Прошлого больше не существовало. Операция на Зерхане должна была вернуть ему все, что он потерял.
  И дочь, которую он продолжал чувствовать живой, и... Храм, принадлежащий ему и по праву, и по силе.
  Оборачивался Исхантель не торопясь, ослаблял блоки - тоже. Офицер был сломлен, 'давить' больше не имело смысла. Да и не хотелось.
  Мужчины - слабы. Прямолинейность, скорее жесткость, чем твердость в своих принципах, делала их легкой добычей. Имея силу сломать не трудно, Римана же интересовала острота испытанных ощущений, азарт, борьба... риск.
  Лишь одному из них на его памяти удалось избежать своей участи. Но то была отдельная история, память о которой Исхантель отзывалась в душе смесью горечи и восторга. Такой враг - почет, даже если победить не удалось. Делает сильнее, заставляет переступать через себя и идти дальше, к новой встрече.
  Судя по тому, что сказал этот офицер, она обещала состояться раньше, чем он ожидал.
  Подошел к Левицкому, отмечая и измученные, заострившиеся черты лица, и бессмысленный взгляд, в котором лишь мелькнула тень узнавания, чтобы тут же вновь подернуться дымкой приближающегося безумия.
  Еще не оболочка, лишенная разума, но уже и не человек.
  - Пойдешь с ней, - он кивнул в сторону застывшей за спиной офицера Жаклин. - Она даст тебе оружие. Ты должен убить Таисию. Повтори!
  На последнем слове Левицкий вздрогнул, в глазах показалась осмысленность.
  Отметив ее появление, Исхантель внутренне подобрался.
  Вновь произнес, уже другим тоном. Играя обертонами и вкладывая в каждый звук диры команды подчинения.
  - Повтори!
  Левицкий качнулся, словно подхваченный ментальной волной, тонкая струйка крови проложила дорожку от носа по губе и к подбородку.
  - Должен убить Таисию. - Голос был тихим и безжизненным.
  А ведь казался....
  Исхантелю хотелось скривиться от брезгливости, но не трупу же показывать то, что ты чувствуешь?!
  
  
  ***
  Я уходила, не оглядываясь и даже не пытаясь понять, что именно она задумала. Попробуй представить, на что может решиться доведенная до отчаяния мать, вернулась бы и пошла вместе с ней.
  А я не могла! Ее жизнь и моя жизнь.... И как приказ, который невозможно не выполнить: вечер, восемь, Шалона.
  Людей я практически не замечала, взгляд слепо фиксировал улыбки на лицах, нарядные одежды, пробегающих мимо детей.
  Никогда мне не доводилось сталкиваться с таким масштабом, психологически я оказалась к нему не готова. Выполнять конкретные задачи - да, принять на себя реальность - нет.
  Вчера было легче. Сегодня, окунувшись в ворох аналитических данных, я до мельчайших подробностей прочувствовала сложившуюся ситуацию. И, что было важнее, примерила ее на себя, ощутив каждым из тех, кто будет в нее втянут.
  Это была грубая ошибка. Ровер лишал маршальского звания и за меньшее.
  Навстречу попался служащий в форме внутренней охраны комплекса. Окинул внимательным взглядом, в глазах застыл вопрос.
  Так дальше продолжаться не могло.... Полная потеря самообладания!
  Вымученно улыбнулась, коснулась пальцами виска - болит голова. В ответ кивнул, жестом показал в конец длинного коридора, напротив которого мы как раз и встретились. На повороте светящийся указатель - медицинский пункт.
  Опять улыбнулась, качнула головой и ладонями сделала плавное движение - доберусь до кара, лекарство там. Такой вариант его вполне устроил. А может, просто торопился.
  А вот меня.... Каждый следующий шаг давался тяжелее, чем предыдущий.
  Я не должна была оставлять ее одну!
  Я не имела права ввязываться еще и в эту историю!
  Спрашивать, что мне делать, я тоже не могла....
  Как спускалась вниз, в памяти не отложилось, 'прозрела', оказавшись в большом холле первого этажа. Рядом журчал фонтан, играя разноцветными струями. А вокруг разговаривали, молчали, куда-то шли, погруженные в свои заботы, смеялись.... Взрослые и дети.
  Не могла, не должна была, не имела права....
  Все правильно, кроме одного. Таисия собиралась идти до конца, осознавая, что выбора у нее нет. У меня выбор был, только я из всего многообразия возможностей увидела лишь две.
  Развернулась я резко. Передумать больше не боялась, если только не догнать упущенное время. Одна надежда, что Таи покинула кафе не сразу после меня.
  Пока поднималась наверх, потребовала у Ромшеза код допуска к сканерам службы охраны, полевой интерфейс позволял контролировать внутреннюю систему безопасности. Получила его тут же. Ни вопросов, ни высказанного требования немедленно вернуться на базу.
  Удивиться не успела, настроечная таблица полыхнула алым, разбилась на квадраты.
  Моя отметка, блюстители порядка, Таисия, идущая к одному из боковых выходов - он был ближе к стоянке каров....
  Я не видела причины для тревоги!
  С выводом поторопилась, красным вспыхнула отметка, одна из тех, что двигались навстречу жене губернатора. Номер комма, высветившийся рядом с ней, был мне знаком.
  Левицкий!
  Рыкнув Ромшезу, который все это время оставался на связи: 'Убери местных', - бросилась наперерез Стасу. Впрочем, Стасом он, скорее всего, уже не был.
  Поворот, еще один! Кто проектировал этот центр?! Придумать такое в трезвом уме казалось проблематично!
  Еще одна отметка, и тоже в тревожных тонах. Внутренний взгляд скользит по плану, приводя к неутешительному выводу: идет грамотно, имея возможность полностью отрезать путь назад. Код неизвестен или не определяется. Второе - хуже, сразу возникала мысль о технологиях самаринян.
  Остается только вперед. Если Левицкий не с нами.... Я знала, что если понадобится, буду стрелять на поражение. Еще бы забыть, что именно он когда-то спас мне жизнь.
  Перед очередным поворотом быстро оглянулась. В этом ответвлении было не столь многолюдно, да и спешащая женщина не являлась столь уж редким явлением, чтобы слишком привлекать внимание, так что достать парализатор и спрятать его за пояс, прикрыв полой пиджака, я сумела незаметно. Перевела заряд на средний, играть в гуманность будет некогда.
  Это оружие было не единственным. Шесть микроампульных зарядов в браслете комма, еще четыре - на запястье правой руки. Два из них стоило применять только в крайнем случае, каждый рассчитан на площадь в триста квадратных метров и предназначался для открытой местности. В помещении концентрация вещества будет такой, что вырубит всех часов на двенадцать.
  У Службы Маршалов свои разработки, некоторыми мы предпочитали не делиться даже с вояками.
  Отсчет, сканер выдал картинку с идущим мне навстречу охранником. Просила ведь....
  Я была несправедлива к Ромшезу - ему только моих проблем и не хватало, но при всей отвратительности происходящего хотелось чего-нибудь положительного.
  Совпадение? Стечение обстоятельств?! Служащий оказался тем самым, которому я жаловалась на головную боль.
  Увидев меня, заметно напрягся. Не самый плохой вариант, обстановку он чувствовал.
  Не сбавляя шага, чуть отвернула голову.
  Произнесла: 'Операция особого отдела. Закрыть сектор', - и приподняла волосы, демонстрируя О-два.
  Мысль о том, что он обречен, мелькнула и пропала. Зато появилась другая: это все-таки была ловушка. Не столь очевидная на первый взгляд, но ловушка. Кто-то очень хорошо знал, что Таисия с просьбой сберечь дочь, обратится именно ко мне. Знал он и другое: Сои жива, и я - та, кто может привести к ней.
  Ворожить на имена не стоило. Исхантель. Других кандидатур я не видела.
  Значок подключения, символ Ровера. Вместо облегчения, обдало волной холодной ярости. Лазовски был не причем, просто вспомнила про Шторма. Догадывался ли он, чем обернется его игра в угадайку?! Была уверена, что и эти мгновения были им просчитаны.
  А моя способность справиться с ситуацией?
  Вопрос относился к риторическим. Желание ощутить, как ладонь оставляет след на щеке Славы, было столь велико, что иной вариант я даже не рассматривала.
  - Поддержка, две минуты. - Голос Странника в этом адреналиновом мареве прозвучал отрезвляюще спокойно.
  Смешной!
  Говорить ему об этом не стала. Какие две минуты?! Таи я должна была увидеть через двадцать секунд. Еще шесть-восемь и рядом с нами окажется Левицкий. И пять на решение: друг он или враг, потом принимать его будет поздно.
  - Активировать управление каром, иду по нулевой схеме.
  Возражений не последовало. Впрочем, я их и не ждала.
  Последний поворот, Таисия, замерев, стояла у эскалатора и смотрела вниз. Между нами сорок метров.... Слишком много народа, слишком....
  Приподняв руку, дала команду на включение нейро-датчиков. Выстрела не заметил никто, ампула вошла ей точно в шею. Тая дернулась, глубоко вздохнула, начала падать....
  - Женщине плохо! - вскрикнула я, успев подхватить обмякшее тело и отодвинуть под защиту ажурных перил, огораживающих террасу второго этажа. К ней тут же подскочила молодая девушка, еще одна... мужчина....
  Все это я заметила, пока выпрямлялась и делала шаг навстречу Левицкому. Тот предпочел подниматься по лестнице.
  Шесть метров. Он не мог меня не заметить, но смотрел мимо. Туда, откуда пришла я. Оглядываться не стала, вторая отметка приближалась как раз с той стороны.
  Закаменевшее, осунувшееся лицо, заострившиеся скулы....
  - Стас, - буквально выдохнула я, не в силах принять то, что увидела.
  - Под контролем. Стреляй!
  Ровер наблюдал за происходящим моими глазами и имел право отдать этот приказ, я же должна была его выполнить. Беспрекословно.
  Должна была, но... не выполнила.
  Мгновение замешательство стало фатальным. Бессмысленный, мертвый взгляд в мою сторону, рука приподнялась, натягивая рукав пиджака.
  Волновик! Не зря я вспоминала про запрещенное оружие.
  - Стас! Нет! - Кричать я не могла, вокруг были люди. Но я кричала. Глазами, сердцем....
  Выстрелить первой не успевала, если только гипокрином, прямо в пол. Антидот вспрыснется под кожу, я под действие не попаду. Вещество без цвета и запаха, Левицкий достаточно далеко, чтобы не услышать шипенье высвобожденного газа.
  - Нет.... - чуть слышно повторила я, умоляя всех богов, если они существовали, чтобы дали ему шанс. Дали шанс мне.
  - У-хо-ди.... - Проблеск сознания был коротким, но таким острым, что его боль пронзила и меня.
  Я не знала, чего это ему стоило, но он все еще боролся. С самим собой, с тем, кто попытался забрать его душу.
  Шаг назад, не отводя от Левицкого взгляда, пытаясь через эту протянувшуюся между нами ниточку дать те силы, которых ему так не хватало.
  - Держись! - шепотом, чтобы не нарушить хрупкое равновесие, которое позволяло всем нам еще существовать.
  - У-хо-ди, при-кро-ю, - все так же, одними губами.
  Возможно, это была еще одна грубая ошибка, но я ему поверила.
  - Я помогу ей, - собрав все самообладание в кулак, улыбнулась склонившейся над Таисией девушке, продолжая не отводить взгляда от Стаса. - Это моя подруга, ей нужно на воздух.
  Объяснение было наивным, но ничего другого в голову просто не пришло. О том, что могли и не принять, я старалась не думать.
  Таи была крупнее меня, но я подняла ее рывком. Корсет привычно взял часть нагрузки на себя, позволив подпереть женщину плечом. В сознание она уже пришла, но пока еще плохо контролировала тело.
  - Вы решили покинуть меня и на этот раз, госпожа Мирайя?!
  Исхантеля присутствие людей на террасе нисколько не смущало. В его эмоциях мне трудно было разобраться, но была уверенность, что он наслаждался и самим моментом, и тем страхом, который невольно вызывал. Вокруг нас сразу образовалось свободное пространство.
  - У-хо-ди! - прохрипел Левицкий, с трудом, словно преодолевая сопротивление, но делая шаг в сторону жреца.
  Одно слово! Приказ, отданный мне.
  Рывок, и я вместе с Таисией уже на ленте эскалатора. Бегом, насколько это возможно, вниз. Мы - мишень. Те, кто рядом с нами, тоже.
  Не думать о том, что происходит наверху; не слышать, как самаринянин произносит мое имя, как стонет, вырываясь Таи; не чувствовать, как звуковая волна, отражаясь от стен, бьет по ушам....
  - Забери их!
  Я опять упала на руки Марку, но на этот раз он не прижал меня к себе, а вместе с ношей перебросил подскочившему Виктору. Николя перехватил Таи, потащил к выходу, до которого оставалось всего несколько шагов....
  Интересно, а если бы они не подоспели, я сумела бы их преодолеть?
  На этом месте стоило бы потерять сознание, предоставив мужчинам возможность самим разбираться со всем, что я натворила.
  Так бы, наверное, и сделала... не будь я маршалом.
  В нашей службе привыкли идти до конца.
  
  

Глава 17

  Ровер стоял у самого окна и смотрел на меня. Небрежная поза, ленивый взгляд.... И захочешь разобраться, о чем думает, не получится, если сам подсказок не даст. Но такое бывало редко. Этот случай - не из тех.
  Смотрел и молчал.
  Шаевский - тоже. Не было лишь Солога и Валанда. Где находился каперанг, оставалось только догадываться, а Марк беседовал с Таисией. Или допрашивал, если уж называть вещи своими именами.
  Я бы и хотела поприсутствовать, но даже не рассчитывала на подобную щедрость. Не после всего того, что вытворила.
  Вздох сожаления пришлось сдержать. Оставалось только догадываться, какие именно ответы Валанд получал на свои вопросы. И про тот жучок, который Исхантель заставил Таи подкинуть в кабинет мужа, угрожая, скорее всего, окончательно разрушить связь между нею и дочерью, и принятое ею решение убить отца Сои, которое могло стоить ей самой жизни. Не окажись меня рядом, Левицкий выполнил бы приказ, сработав на руку самаринянину.
  Какой удар по воякам! Жена губернатора погибает от руки сошедшего с ума офицера флота....
  О чем тут еще можно говорить?!
  Говорить действительно было не о чем. Итог несанкционированной операции оказался не столь оптимистичным, как мне бы хотелось. Станислав тяжело ранен, спасло его только своевременное появление Марка. Исхантель исчез, словно его там и не было. Прессе произошедшее объяснили не очень профессиональными действиями службы порядка, заставив тех взять все на себя.
  Меня от публичной порки по прибытию на базу спасла информация, находившаяся на слоте. Валанд просмотрел ее еще в каре, время от времени комментируя особо интересные места. Не столько для меня, сколько для Ровера, который опять взял управление машиной на себя. Остальные, во главе с Шаевским, отправились на базу другим транспортом.
  Сведения оказались весьма ценными. Таисия следила за Исхантелем. Сама или нет, только предстояло выяснить, важнее другое: о некоторых местах, где он бывал, и людях, с которыми встречался, нам известно не было.
  Добравшись до конца файла, Марк бросил на меня многозначительный взгляд, недовольно качнул головой и резко выдохнул. Был зол, но вынужден оправдать.
  Это была полная реабилитация, только я от этого факта особой радости не испытала. Понимание, насколько была близка к провалу, лежало на плечах тяжким грузом.
  Да и Ровер еще не произнес своего последнего слова. Его мнение для меня имело значение.
  Шеф об этом знал, но продолжал безмолвствовать.
  Не сказать, что я сильно нервничала по этому поводу - раньше, чем встречусь с Горевски, из команды не выкинут, но чувствовала себя неуютно.
  - Ты действовала по обстоятельствам, - наконец снизошел до меня Ровер, заставив вскинуть на него удивленный взгляд. В ответ на мое недоверие, еще и кивнул, как будто это могло служить более веским аргументом. - У нас разные функции, программы поиска бегунков и защиты свидетелей в тебя вбиты накрепко.
  Виктор, выслушав, усмехнулся, вроде как хотел качнуть головой, но все же согласился с Ровером.
  - И ведь даже с Левицким не прокололась....
  Отреагировала я на его слова с опозданием, все еще пыталась осмыслить сказанное Странником. Когда сообразила, в чем только что сознался Шаевский, вскинулась:
  - Что?! - Хотелось стиснуть зубы, как делал это Марк, чтобы не произнести лишнего. Кроме того, что эта новость стала для меня неожиданностью, так и отдавала гнильцой. То, что я могла простить Шторму, в этом случае выглядело еще непрезентабельнее. - Так Стас....
  Искать предел моего терпения Шаевский не стал.
  Когда заговорил, в голосе звучали жалостливые нотки. Прекрасно видел, как я восприняла его откровения, пытался хоть как-то объясниться.
  - У него практически полное отсутствие ментальных способностей, но зато сопротивляемость четырнадцать баллов. - Заметив мое закаменевшее лицо, вздохнув, добавил: - Мы должны были выиграть время и, насколько возможно, нарушить планы самаринян. Левицкий знал, на что шел.
  Эмоции отхлынули, оставив после себя опустошенность. С таким сложно спорить.
  - Я могла его убить! - Несмотря на понимание, на душе все равно было гадко.
  - Не могла, - с нескрываемой грустью в глазах улыбнулся Шаевский. Мне опять пришлось искать выдержку, сжав ладони в кулак и впившись ногтями в кожу. Напряжение сменялось апатией, убеждая, что я нуждаюсь в передышке. Была на пределе, а второе дыхание открываться не торопилось. - Парализатор, ампулы.... - Резко оборвал сам себя, кинул взгляд на Странника, словно прося у него поддержки. Тот сделал вид, что задумался и не заметил. Понимающая усмешка и Виктор продолжил: - Все пошло не так. Мы были уверены, что сумеем тихо вывести Стаса из игры. Да и тебе не стоило об этом знать.
  Шаевский был прав. По всем пунктам. Легче от этого не становилось.
  Повернулась к Роверу, олицетворявшему памятник бесстрастности:
  - Я могу быть свободна?
  Тот вяло поинтересовался:
  - А больше ничего не хочешь узнать?
  Я - хотела.... Остаться одной.
  - Нет, - коротко бросила я и направилась к двери, посчитав, что мой ответ стал его разрешением.
  На этот раз не ошиблась, останавливать меня никто не стал.
  Когда дверная панель закрылась, исполнив мое желание, прислонилась к ней, чувствуя, как подкашиваются ноги. Не запоздалый страх был причиной, не опустошенность. Вспыхнувшая ярость, требующая выхода.
  Досчитав до десяти, заставила себя оторваться от спасительной опоры. У нас были разные стили работы, да и задачи они решали не в пример нашим. Я должна была помнить об этом, но постоянно забывала. За что и расплачивалась.
  Коридоры крыла, в котором нас разместили, оказались спасительно пусты. Шел обратный отсчет, каждый, как мог, пытался его замедлить.
  Отсутствие необходимости 'держать' лицо сберегло остатки сил - стены были немыми свидетелями смеси гнева и усталости, которая его подогревала. Сохранять хотя бы видимость спокойствия, не задействовав собственное самолюбие, я была не способна.
  Два этажа наверх слегка приглушили эмоции, оставив после себя лишь одну мысль: рухнуть на постель и погрузиться в спасительный сон. Сбросить напряжение, в котором я пребывала, воспользовавшись теми несколькими часами, которые остались в моем распоряжении.
  Собственные планы нарушила я сама. Сиротливо лежащая на столе рабочая тетрадь напомнила о слове, которое дала Валенси. Нарушать обещания было не в моих привычках.
  Впрочем, в данном случае этот аргумент числился среди последних. Моя необъявленная Исхантелю война была далека от завершения.
  Только и позволив себе, что умыться и переодеться - костюм на мне был безвозвратно испорчен, подвинув поближе стол, устроилась в кресле у окна.
  Подключила комм к внешней сети, прошлась по новостным лентам. Гибель дочери губернатора являлась изюминкой на один день, но Вали, следуя мой схеме, подогревала интерес, выбрасывая коротенькие анонсы, информацию для которых я ей успела передать.
  Отзывы, комментарии, споры....
  Моя подруга знала, как направлять информационный поток в нужную ей сторону, используя тех самых должников, для которых знакомство с ней стала вечной кабалой.
  Там - высказанное в интервью мнение, здесь - голография счастливого семейства и, отдельно, девочки в траурной рамке.
  Там - рассказ о культах трех богинь самаринян, приобретших благодаря переселенцам с Земли весьма экзотические формы, здесь - сухая реплика специалиста о методиках подчинения, которые были признаны запрещенными в Союзе.
  Не забыла и о положительном примере - скайлах. Ментальные способности этой расы были не менее значительными, но не несли вреда благодаря жесткому контролю, которому те обучались и принципам, которые исповедовали.
  Настрой пришел незаметно. Слова будущего репортажа рождались легко, как бывало всегда, когда они 'созревали', проходили через душу.
  О забытых корнях, нерешенных проблемах, о прошлом, которое для кого-то стало разделительной чертой. О людях, судьбах, о потерях и несбывшихся надеждах.
  Рассказывая о происходящем на Зерхане, начала издалека, разыскивая причины в тех событиях, за которые ни один из нас больше не был ответственен, что не избавляло от обязанности не допустить их повторения.
  Вряд ли Шторм не понимал, втягивая меня в эту историю, что я стану не только ее участником, но и бесстрастным свидетелем. Я намеревалась максимально воспользоваться предоставленной им возможностью. Не называя имен, но найдя для каждого место в череде репортажей.
  Работа, как всегда, увлекла, заставив, если и не забыть, так хотя бы забыться.
  Слово за словом, строчка за строчкой. Точные факты, взвешенные оценки. С одной стороны.... С другой.... Придавая объем и сохраняя объективность. Не принимая ничью точку зрения, не обвиняя и не оправдывая. Холодный взгляд и отстраненность, как девиз того, что я делала.
  - Щадить ты не умеешь.
  Чуть хриплый голос Валанда, раздавшийся из-за спины, заставил вздрогнуть от неожиданности. Я точно помнила, как заблокировала дверь.
  Усмехнулась над собой я мысленно. Память опять меня подвела. Все они умели казаться безобидными, когда это было необходимо для дела.
  - Стучать тебя не учили? - раздраженно откликнулась я. Злилась уже не на ситуацию, просто терпеть не могла, когда меня сбивали с мысли.
  Марк мой гнев проигнорировал. Казался чужим, холодным.
  Освободив часть стола от разбросанных бумаг, положил рядом с планшетом два браслетных импульсника и запасные зарядные блоки к ним, запрещенный волновик и более мощный, чем у меня, военного образца парализатор.
  - Это зачем? - почти равнодушно поинтересовалась я.
  Его отстраненность меня не задела, просто вернула из той реальности в эту.
  - Ты сама сказала, готовность - сутки, - отозвался он, избегая моего взгляда. Не самое лучшее ощущение. - Один испульсник и волновик передашь Горевски, остальное оставь себе. И еще....
  На этот раз он мне зубы не заговаривал, просто наклонился и жестко зафиксировал руку в захвате. Вырываться я даже не подумала, знала, что бесполезно. Этот парень добивался своего любым способом.
  Опять гордость?! Это и вправду была гордость. За него. Лишь Марку, да Роверу удавалось усмирить меня, не прилагая особых усилий. Но Ровер был Ровером, этот же....
  Думать о будущем не стоило, пережить бы настоящее.
  Укол в запястье был болезненным, но когда Марк убрал небольшой иньектор, на коже не оказалось даже малейшего следа.
  - Наш идентификатор, - пояснил он, не пропустив мой хмурый взгляд. - С этим точно не потеряешься.
  Устраивать скандал, добиваться справедливости.... Не просто бесполезно, бессмысленно. Я и не собиралась. Каждый из нас оставался при своем.
  - Я - справлюсь. - Получилось тихо, но твердо.
  Личное - личному, определенные рамки в наших отношениях нам не стоило переходить.
  В ответ Марк укоризненно качнул головой, а потом вдруг неожиданно рассмеялся, одной улыбкой растопив возникшую отчужденность:
  - Да я и не сомневаюсь! Еще неизвестно, кого придется спасать.
  Бросилась я на Марка раньше, чем сообразила, что совершаю очередную глупость. Нашла с кем тягаться!
  Первый удар в корпус он пропустил - похоже, позволил мне спустить пар, второй перехватил. Развернул к себе, прижав так, что только корсет и уберег от сломанных ребер.
  В своих ожиданиях я обманулась. Была уверена, что поцелуй получится страстным, наполненным теми словами, которые мы не имели права сейчас произнести. Вот только его губы коснулись моих нежно, скорее дразня, будя желание, чем опаляя огнем.
  Не знаю, как долго это могло продолжаться - прикосновения, наполненные смыслом взгляды, прерывистое дыхание, в котором было обещание вернуться, но язвительная реплика, прозвучавшая от двери, прервала показавшееся мне вечностью мгновение.
  - Я вам не помешал?
  Ровер был, как всегда, спокоен. Но теперь, заметив, как до черноты потемнели его серые глаза, я поняла, о чем говорил Марк. Мой шеф был в бешенстве, которое едва контролировал.
  Глубоко вздохнув - думать о причинах, доведших Ровера до такого состояния, мне не хотелось, отстранилась от Валанда. Тот отпустил, успев еще раз тронуть губами висок.
  - А стучать вас не учили? - недовольно проворчала я, совсем некстати припомнив о противостоянии. И о том, что начала повторяться.
  Что делать, лучше этой фразы мне в голову в этот момент ничего не пришло.
  
  ***
  - Рано хоронишь! - резко обернувшись к Валанду, рыкнул Левицкий.
  Марка это не убедило, движение рукой по ежику волос у Станислава получилось нервным.
  Не отдавая себе в этом отчета, он боялся.
  Впрочем, Марк мог и ошибаться. Их недавний разговор велся на повышенных тонах. Причина - Элизабет. С тем, что из них двоих она выбрала Валанда, Левицкий смирился, с тем, что тот позволял ей рисковать собой - нет. А он и не позволял, лишь признал за ней это право.
  Объяснить, что иначе быть не могло, у Марка не получилось. Доводов Станислав не слышал, предпочитая свою точку зрения всем иным. Шаевский предупреждал, что иногда с тем было очень трудно, оказался прав.
  Машинально посмотрев на Лазовски - его позиция в их группе называлась скромно: консультант, но с правом голоса, имевшим не меньший вес, чем его, Валанда, Марк тут же отвел взгляд. Помощник директора Службы Маршалов продолжал оставаться для него непроницаемым. Отточенные обучением ментальные способности не помогали пробиться за кажущуюся безупречной преграду его самообладания.
  Разница в возрасте между ними была небольшой, Валанду - тридцать восемь, Лазовски - сорок два, но Ровер не казался - воспринимался, значительно старше.
  То ли должность обязывала, то ли сказывался опыт.
  Не тот, о котором было известно, другой. Как ни старался, Валанд так и не смог узнать подробности четырех лет, о которых в личном деле Лазовски сообщала короткая запись: 'Работа под прикрытием'.
  Глухая стена. Аргумент, что для успешного проведения операции он должен иметь всю полноту информацию, в данном случае не действовал. Ответ был один: доступ запрещен.
  Вариант с полковником Штормом тоже не прошел, тот посмотрел на Марка снисходительно и вежливо посоветовал засунуть свой интерес....
  Дальше задавать вопросы Валанд не стал.
  Вновь проявился Лазовски, когда стал начальником отдела оперативного поиска Службы Маршалов. Спустя два года он уже занял нынешнюю должность. Тогда же подготовка его сотрудников начала напоминать ту, которую проходили служащие спец.подразделений.
  Достаточно явный намек, чтобы обратить внимание.
  Марк обратил, но до ясности все еще было ой как далеко. Шеф Лиз держал такую жесткую дистанцию, что приходилось только поражаться его умению не подпускать к себе, не заводя при этом врагов.
  Приоткрывался Геннори, как он просил его называть, лишь когда речь шла об Элизабет. Марк был уверен, что Лазовски вполне способен скрывать и эти свои эмоции. Даже догадывался, почему именно позволял их замечать. Считал, что у него, Марка, и Лиз нет будущего.
  Был прав: офицер военной разведки и маршал... союз, буквально обреченный на неразрешимые проблемы, но Марк собирался с этим фактом поспорить.
  Не ставить себя или ее перед выбором - для обоих служба стала не только предназначением, но и тем смыслом жизни, который помогал ощущать себя в этой жизни нужным, а найти путь, который позволил бы им сохранить свои чувства и продолжить заниматься любимым делом.
  Трудно, но разве невозможно?!
  Лазовски давал понять, что - да, потому и, воспользовавшись неоднозначной ситуацией, позволял увидеть себя с другой, незнакомой ей стороны.
  Так считал Марк, что думал об этом сам Ровер, он выяснять не собирался. Как и уступать.
  Эти мелькнувшие мысли нисколько не мешали Валанду еще раз обдумать предложение Станислава, вновь и вновь возвращаясь к тому ответу, который уже дал.
  Вывод был неутешительным.
  - Если ты не выдержишь, на операции можно будет ставить крест. - Брошенный на Левицкого взгляд был безапелляционным. - Нам ее уже не вытянуть.
  Валанд пытался оставаться спокойным, но получалось с трудом. Слишком соблазнительными выглядели преимущества. 'Слить' самариняну информацию, избавив от лишних подозрений и выиграв немного времени.
  Того как раз катастрофически и не хватало....
  - У меня практически абсолютная....
  - Практически, - резко перебил Станислава Марк, - а не абсолютная. Будь Исхантель жрецом высшего круга, я бы слова не сказал. Но полное посвящение.... Ты вообще представляешь себе, что это такое?!
  Он сдержался, голос не повысил, но прозвучало веско. Левицкий голову опустил. Правда, только на мгновение.
  Вот только Валанд останавливаться на достигнутом не собирался. Рискнуть Станиславом мог, планом - нет.
  - Жрецы храма Судьбы прячут свою личность за десятками, а то и сотнями личин. Ворох, не подобраться. Выбора - молниеносно снимают кальку и становятся тобой. Но ни те, ни другие не разрушают собственное 'я' противника, просто ведут за собой, меняя, как калейдоскоп, внешние картинки. И наступает момент, когда ты - тот же, просто принимаешь новые условия, растворяясь в них, становясь их частью.
  Валанд сделал паузу, чтобы вздохнуть и... отбросить собственные воспоминания. О том, как однажды едва не потерялся в чужих иллюзиях.
  Стоило признать, что ощущения были приятными. Чем все могло закончиться, он понял лишь после того, как все-таки выбрался из лабиринта. Не потому, что хотел - будь его воля, там бы и остался, просто у каждого из них был маяк, который не позволял заблудиться окончательно.
  - Исхантель будет рвать тебя на куски. - Продолжил Марк, когда Левицкий, казалось, слегка расслабился. Оценил, что с чем-то подобным справиться сумеет.
  Почти не ошибся, высокая сопротивляемость позволяла уклоняться от мнимой реальности, постоянно чувствовать слой бытия, которому он принадлежал изначально.
  В этом было преимущество Станислава, но лишь частичное.
  Валанду было известно через собственные ощущения, Левицкиому... только теоретически.
  - Тот самый недостающий пункт позволит ему закрепиться в твоем разуме так аккуратно, что ты этого даже не осознаешь. И тогда он начнет избавлять тебя от чувств, эмоций, привязанностей, правил, принципов. Он разрушит твою личность, оставив ту ее часть, которая сможет сравнивать и анализировать. 'До' и 'после'. Ты и... тоже ты. Все знающий, помнящий, но беспрекословно исполняющий все его приказы. Ты даже будешь получать удовольствие от того, как ты это делаешь. Будешь знать, что его похвала позволит тебе хоть на мгновение стать тем, прежним, ощутить собственную целостность. И ради этого....
  Закончить Марку не дал Лазовски, который слушал того с каким-то безграничным спокойствием.
  - А ты не думал, почему Исхантель оказался на Зерхане?
  Валанд, усмехнувшись, кивнул. Думал.
  Складываться хоть что-то начало только после того, как узнали правду о Сои. И проступком не назовешь, но пятно на статусе жреца - точно.
  Пятно на статусе жреца....
  Мелькнувшая ассоциация была настолько неожиданной, что Марк буквально проглотил начало фразы, которую собирался произнести. Посмотрел на все такого же равнодушно-бесстрастного Лазовски и... вздохнул.
  - Так ты... тот самый Ровер?
  Про Левицкого он словно и забыл. Да и было с чего. Эту историю, про чудом спасшегося офицера контрразведки, он слышал в кулуарах Академии. Рассказывали ее шепотом, почти как легенду.
  Поверить в услышанное было трудно, не поверить - невозможно. Слухи были упорными, а шухер, их сопровождавший, вполне реальным.
  Лазовски даже не улыбнулся.
  - Тот самый.
  - И как ты.... - Валанд хотел спросить: 'Выжил', но удержался.
  Как можно спрашивать о таком у человека, который почти полтора года провел в плену на Самаринии?! У тех самых жрецов храма Предназначения, о которых они сейчас говорили.
  Но Странник ответил. Без эмоций, словно это касалось не его.
  - Чистота крови и та самая, абсолютная ментальная невосприимчивость, о которой ты упомянул.
  Валанд предпочел бы свернуть тему, теперь понимал, откуда и седина, щедро рассыпанная по темным волосам, и эта, действующая ему на нервы отстраненность, но сам Лазовски посчитал, что еще не все сказано.
  - Исхантель изгнан из круга Верховных.
  Левицкий, почувствовав, что все происходящее будет каким-то образом иметь отношение к нему, тут же язвительно поинтересовался:
  - Пил? Гулял? Продавал секреты?
  Лазовски на выходку Станислава отреагировал спокойно.
  - Упустил Таисию.
  - Так это твоих рук дело? - зацепился Валанд, соотнося то, что ему было известно, с тем, о чем поведал Геннори.
  Тот качнул головой.
  - Действовала другая группа. Я попал на Приам годом позже, там же нас и взяли.
  - Вас было четверо....
  Геннори выдержал взгляд Марка, но тот успел заметить, как мелькнула в них тут же растаявшая в безразличии боль.
  - Вернулся я один.- Сделал паузу, посмотрев на Станислава. - Шансы у тебя есть, Исхантель надломлен изначально, его готовили к изменениям на Самаринии, но дело до конца довести не сумели, оставив след, избавиться от которого он пока что не смог. Он амбициозен, ссылка на Зерхан должна была ударить по его самолюбию. Если успеешь рассказать обо мне до того, как жрец окончательно сломает тебя, считай, выжил. Поторопишься выложить сразу, он использует тебя, чтобы отыграться.
  - Понял, - без малейшего позерства кивнул Левицкий. Он и раньше осознавал, на что идет, теперь оценивал это со всей отчетливостью.
  Отступать не собирался. Ставки в этой игре были высоки, ради них стоило пойти на такой риск.
  Его жизнь против.... Он обязан был справиться.
  
  Этот разговор состоялся чуть более суток тому назад, а теперь Валанд смотрел на посеревшее лицо Левицкого в медицинской капсуле и еще раз пытался взвесить, стоило ли оно того.
  Знал, что стоило, только убедить себя в этом не мог.
  Выстрел из волновика попал в плечо, а разворотил половину грудной клетки. Последнее, что тот произнес, прежде чем потеряться в беспамятстве: 'Я все сделал'.
  Медики обещали, что сумеют поднять Станислава на ноги.
  Марку очень хотелось в это верить....
  
  ***
  Был еще только ранний вечер, а город замер, словно чувствуя приближающуюся угрозу.
  Или мне это просто казалось?
  Кар я оставила не на стоянке ресторана, а за квартал до него, на общественной. Внешнюю модификацию изменила еще на базе, так что тот нисколько не выделялся среди ему подобных, среднего класса.
  Пока добиралась до Шалоны, вспоминала напутствия Валанда и Ровера. Когда дошло до инструкций, они довольно быстро нашли общий язык. Не успевал закончить с ценными указаниями один, как тут же в дело вступал другой.
  Я не возмущалась. Внимала и думала о парадоксах жизни.
  Дело Горевски, порученное мне шефом, выглядело нетривиально с самого начала. Скорее исключение, чем правило, хоть и в рамках привычного, того, к чему меня готовили много лет.
  Трудно, но не невозможно.
  Для Шторма уже тогда картинка выглядела совершенно иначе. Масштабнее и драматичнее.
  Ни я, ни Ровер не могли об этом даже догадываться. Вроде и не удивительно, каждому - свое, но если вдуматься - отдавало фатализмом, когда от тебя мало что зависит.
  Я понимала, что это все настроение, с которым на этот раз оказалось сложнее справиться, но ощущение несправедливости происходящего продолжало давить и действовать на нервы.
  Шалона на местном наречии имело два значения: рассвет и прорыв. Судя по проспектам, архитекторы пытались соединить в одном здании и то, и другое. Спиралью уносилось оно вверх, пронзая зеленую шапку из реликтовых манжоров. Не столь уж и высоких - всего-то метров сорок, но имеющих огромную крону, похожую на исполинский зонтик.
  Нижнюю часть здания занимали офисы. Естественный свет подводился к ним системой зеркал, которые служили дополнительным украшением небоскреба. В средней располагался отель. Именно он, а не Сириаль, являлся визитной карточкой Зерхана. Он и космопорт, один из самых современных среди планет, который считались окраинными.
  Ресторан находился на верхних четырех ярусах. Три лифта внутри здания поднимали желающих вкусить местной пищи со скоростью метров двадцать в секунду. Еще три - снаружи, более медленные, позволяющие насладиться окружающим пейзажем сквозь прозрачный стеклопластик.
  Мне было сложно судить, почему Горевски выбрал именно его для контакта. На мой взгляд, место выглядело крайне неудачно. Легко контролируемые подходы, сложные схемы эвакуации.
  Трехмерный план я успела просмотреть прежде, чем покинула базу, теперь лишь убеждалась в правильности своих предварительных выводов. Из всех возможных вариантов смыться отсюда реальных было немного. Ни один из них не исключал близкого контакта с противником.
  Все эти мысли проносились у меня в голове, пока я поднималась. В кабине была одна, никто и ничто не мешало одновременно любоваться пейзажем и пытаться убедить себя, что это не очередная выходка Славы.
  Дверцы разошлись, открывая передо мной феерию цвета. Местная культура отличалась яркостью и многообразием красок, перекликаясь в этом с буйством природы. Но это было ожидаемым, удивило другое. На близлежащих улицах царила гнетущая атмосфера, здесь же все бурлило.
  Впрочем, это могла быть всего лишь моя обостренная чувствительность.
  - Простите, но свободных столиков нет. - Метрдотель подошел ко мне раньше, чем я успела осмотреться. - Я могу предложить вам пока выпить коктейль в баре.
  Окинула его холодным взглядом. Не стерва, но знала себе цену.
  - Я - Элизабет Мирайя. Меня должны ожидать.
  Мое поведение его нисколько не смутило. Здесь таких, если и не каждый, то через одного точно.
  - Прошу прощения, - склонил он голову. - Следуйте за мной.
  Горевски выбрал открытую веранду на верхнем ярусе. Над головой только небо.... И ведь не поинтересовался, не боюсь ли я высоты!
  Заметив, как мы вышли из внутреннего лифта, поднялся навстречу.
  И захочешь спутать с кем, но не удастся. Тот самый Горевски, голография которого венчала его дело. Любимец и любитель женщин, авантюрист, неуловимый специалист по промышленному шпионажу высочайшего класса и, как оказалось, сотрудник полковника Шторма.
  Штормовский выкормыш, как их называли, то ли ставя клеймо, чтобы оскорбить, то ли признавая, насколько трудно с ними тягаться.
  - Элизабет! - воскликнул он и развел руками, демонстрируя изумление. - Ты стала просто возмутительно хороша!
  Это называлось, давно не виделись. Встреча старых друзей....
  Кивком поблагодарив метрдотеля, ответила насмешливо:
  - Чего не скажешь о тебе. - И добавила тише. Только для него. - Выглядишь потасканным.
  Тот сначала улыбнулся одними губами, затем разлетелись стрелки вокруг глаз, вырывая из моей памяти картинку из юности - он и тогда был легким на веселье, потом засмеялся. Искренне, задорно, обескураживая своей готовностью предоставить себя, как объект для едких шуток.
  Наклонился ко мне, прошептал на ухо:
  - Самому иногда становится страшно.
  Теперь уже смеялась и я. Напряжение не ушло, но отпустило, перестало быть синонимом обреченности. Я даже на мгновение забыла о том, что не спросила у Валанда, чем собирается заняться он. Знала, что не мое дело, но... никак не могла избавиться от ощущения, что и он, и Ровер, берегли меня от чего-то.
  Мысль была пронзительной в своей очевидности. Теперь хоть стало понятно, что творилось с моим настроением. Пока проводили инструктаж, 'давили' на эмоции, позволяя думать только о том, о чем говорили.
  Я машинально защищалась от ментальных техник, но пропускала эмпатические удары. И не оправдаешься тем, что доверяла. Непрофессионально.
  - Прошу!
  Оборвав смех, словно ощутив мое состояние, провел к столику, стоявшему у самого края. Приборы на двоих, уже открытая бутылка местного вина, тарелка с крошечными, идеально круглыми медальонами из прессованного хлеба с сыром, вторая с фруктами.
  Взглянула мельком, очарованная видом раскинувшегося внизу города.
  От манящей к себе бездны нас отделяли лишь тонкие металлические нити, по которым ползли вверх плети выставленных по периметру веранды растений в глиняных горшках, невысокие перилла, да заграждающее поле.
  - Проверка на выдержку? - Когда Горевски отодвинул мне стул, улыбнулась, кивнув на небо у наших ног.
  Взгляд Валесантери, который как раз раскладывал салфетку на коленях, стал иронично-загадочным.
  - Путь отхода.
  Относиться скептически к его словам я не торопилась, оценивающе окинула открывшуюся с этой точки зрения панораму. Еще полчаса и станет совсем темно. Антигравитационный пояс, который легко спрятать под одеждой, генераторы искажающего поля и глушители, чтобы не засекли сканерами.
  Система безопасности должна была все это засечь, если и не при входе, так хотя бы на одной из пары десятков контрольных точек. Но я-то прошла, неся с собой не только довольно безобидный на фоне остального парализатор, но и запрещенный волновик.
  - Неплохо, - вынесла я свой вердикт, признавая, что мой вариант с каром выглядел более громоздким. Не из-за отсутствия фантазии, по причине худшей технической обеспеченности. - А я в этой схеме предусмотрена, или рассчитывать только на себя? - уточнила, внимательно просматривая меню на высветившемся по моей команде экране.
  Выбрав закуску и горячее, подняла на него взгляд.
  Горевски улыбался. Выглядело так, словно он был должен меня о чем-то предупредить, но... не хотел торопить событий.
  Мысль мелькнула и пропала. Ладонь Валесантери нежно накрыла мою, пластина слота протиснулась между пальцами.
  Закатив глаза - если кто наблюдал, мог бы умилиться, убрала свою руку. Пока стряхивала невидимую соринку с пиджака, вставила слот в разъем комма.
  Теперь оставалось только дать команду на отправку.
  На словах легко, на деле - довольно опасно. Мой номер через Жаклин был известен Исхантелю. Даже Ромшез не мог гарантировать, что передачу данных не смогут засечь. Слишком мало мы знали о возможностях самаринян.
  В прошлый раз, имея запас по времени, рисковать не стали, на этот... другого выхода не было.
  - Хочешь, чтобы я умирал долго и мучительно? - приподняв бровь, поинтересовался Валесантери, решив все-таки ответить на заданный мною вопрос. Отметив недоумение, которое я не видела смысла скрывать, пояснил: - Ты чем-то зацепила полковника, твою безопасность он оговаривал особо.
  Удивиться или прокомментировать сказанное, я не успела. Почувствовала, как напрягся Горевски. Собственные эмоции, как только осознала причину их разброда, удалось усмирить, но определенная эмпатическая лабильность осталась.
  Команда на активацию нейро-датчиков ушла 'на автомате', кончики пальцев подернулись холодком - включился внешний управляющий контур.
  - Прошу меня извинить, - рядом с нами остановился мужчина. Либо вояка, либо служба порядка. Хоть и в штатском, но выправку не скрыть, - но я случайно услышал, как вы назвались Элизабет Мирайя?
  Чуть повернулась к нему. Беззаботность от встречи с другом растаяла в бесстрастном внимании.
  А в памяти проскальзывали картинки. Вот я вошла в зал, остановилась. Цвета, звуки, ощущения, движения.... Взгляд ни на чем не останавливался, лениво скользя по обстановке вокруг, но это не значило, что я ничего не замечала.
  Кадр замер, когда перед мысленным взором оказался крайне правый сектор. Дверь раскрылась как раз в тот момент, когда я посмотрела на метрдотеля. Входили трое.... Вот этот самый мужчина, женщина и... девушка, лет восемнадцати.
  - Да, вы не ошиблись. Я - Элизабет Мирайя.
  Демонстративное равнодушие его не оттолкнуло.
  На стол рядом со мной легла личная карточка и матовый камень в виде капельки, нанизанный на скрученную в жгут кожаную веревочку. Оберег. Местный обычай.
  - Что это? - Мой тон был оправданно резким. Это подношение выглядело весьма неоднозначно.
  А вот тут он смутился. Всего на мгновение, но и этого хватило, чтобы заметить. Но когда заговорил, его голос был все таким же, твердым.
  - Меня жена попросила. - Я продолжала молчать в ожидании продолжения. - Наша дочь учится в том же колледже, что и погибшая Сои Эйран. - Я, сбившись с роли, сглотнула. После уже сказанного, нетрудно догадаться, что последует дальше. - Вы сделали то, что не удалось мне. Риман Исхантель больше не будет вести у них занятия.
  Как говорил Ровер.... Труднее всего найти слова, когда тебя хвалят за то, что ты делал не потому, что так было надо, а потому, что иначе не мог.
  Закрыв глаза и глубоко вздохнув, выровняла сбившееся дыхание. Мне повезло, мужчину ответ не интересовал. Он просто еще раз извинился и ушел.
  Как только оказался достаточно далеко, чтобы нас не услышать, подняла взгляд на Валесантери. Перевела его на подарок, затем на ограждение веранды.
  Горевски качнул головой.
  - Чистые.
  Я только пожала плечами. Чистые, так чистые. У меня было достаточно оснований, доверять его мнению.
  Паузу затягивать не стала:
   - Меня тут попросили тебе передать....
  Закончить Валесантери не дал. Во взгляде появился холодок, намекая на грядущие неприятности.
  - Там сообщение для тебя.
  Где - там, объяснять нужды не было.
  Очередная команда на активацию, и в поле зрения появился кусок знакомого кабинета. Обрывок фразы, вряд ли относящейся ко мне, уж больно специфичными были выражения, и Шторм, там, на Орловском крейсере, тяжело опустился в кресло. Поерзал в нем, устраиваясь удобнее - я этому так и поверила! - проведя пальцем в том месте, где должны были быть знаменитые штормовские усы, посмотрел на меня.
  - Хотел и на этот раз сыграть тебя втемную, да Ровер предостерег, что могу остаться без друга. Вот, решил не рисковать.
  Дальше ему продолжать не стоило.
  Довольно неплохо зная Славины методы работы, я вполне могла попробовать встать на его место и предположить, на что именно он замахнулся. Отсюда до плана его действий был всего шаг - принять, что Слава на это способен.
  Я этот шаг сделала.
  
  

Глава 18

  
  - Ты готова? - Горевски беззаботно крутил в руке бокал и загадочно улыбался.
  Со стороны, в сумраке, расцвеченном лишь огненными мотыльками свечей, могло показаться, что соблазняет.
  Лишь мы вдвоем знали, что случай был совсем не тот.
  Хотелось ответить: 'Нет', но вместо этого кивнула. К чему оттягивать неизбежное, если решение принято.
  Слава оказался на высоте. Не имея всей информации, он предусмотрел практически все.
  Единственная его промашка - Сои. О том, что та является дочерью Исхантеля, ему не было известно, пока эта догадка не возникла у меня. Но вот убедился он в родственной связи девушки с самаринянином раньше. Возможности его службы оказались лучше, чем у Вано.
  Так из основного варианта, где он ловил дипломата на меня, я временно стала запасным, чтобы вновь вернуться в прежний статус.
  Рисковать Сои было слишком даже для его неразборчивости в методах достижения поставленных перед собой целей.
  Рисковать мною под видом Сои - как раз в его духе.
  Похоже, этот момент он тоже в своих планах учитывал, потому и держался в тени, выставляя на первый план Воронова со своим СБ, да Валанда с военной разведкой.
  В использовании Ровера в подобном же качестве я была не столь уверена, но не исключала. Дружба - дружбой....
  Хотя... когда речь шла о доверии, присутствие на Зерхане моего шефа было вполне объяснимо.
  - Да ладно, - усмехнулся Валесантери, не упустив моих колебаний, - выкрутимся. Иштван будет с нами.
  Оставалось только тяжело вздохнуть. Столько откровений за эти несколько дней....
  После каждого задания мне приходилось заново учиться жить мирно. Что будет после этого, я предпочитала даже не думать.
  Мысли прошли фоном. Поздно жалеть себя, когда пришла пора действовать.
  Подмигнув с ухмылкой Горевски, дала команду на сброс данных. Если Шторм оказался прав в своих расчетах, то времени, чтобы закончить ужин, у нас было немного.
  - За нас? - Я подняла свой бокал.
  - За тебя! - качнул он головой. - Работать с тобой одно удовольствие....
  Фыркнула, представляя, как все происходящее могло выглядеть с его стороны.
  Не так уж и кошмарно, если не судить предвзято. Все свои выводы я делала практически на пустом месте. Больше способность замечать нюансы, да интуиция, чем выверенный анализ. Ошибки были неизбежны, но ни одна из них не стала фатальной.
  Но этот стиль общения не предусматривал подобных оценок.
  Проведя кончиком языка по кромке, невинно поинтересовалась:
  - Тебя умиляла моя наивность?
  Валесантери пришлось на мгновение опустить ресницы, пряча за ними вспыхнувший азарт.
  - Еще бы! Было весело наблюдать, как парни заблуждаются на твой счет. Даже Виктор, на что имел все данные, но и тот попался в ловушку, поиграл во флирт.
  Взглянув с хитринкой, пригубила вино.
  - Баба, есть баба?
  - Скорее, - все с той же едва заметной усмешкой, поправил он меня, - СБ, есть СБ! А еще и разведка за спиной.... - Закончил неожиданно серьезно. - Сожрут его за эту операцию. Ни один полковник, так другой.
  С Вороновым я не была знакома, могла только поверить Валесантери на слово, а вот от Шторма чего-то подобного вполне ожидала.
  Облажался Шаевский с Валандом, не распознал в нем вовремя особый отдел, потому и вынужден был передать главенство. Слава таких оплошностей своим волкодавам не прощал. Не самый главный пласт его игры, но сам факт для него являлся принципиальным.
  Противостояние.... На кону тысячи жизней, но они все равно продолжали тянуть одеяло каждый на себя.
  Это было не мое дело. Разберутся. Нам предстояла опасная авантюра, как раз в духе Горевски. Грех от такого отказываться.
  - У меня уже есть планы на его счет, - загадочно протянула я, вызвав его явную заинтересованность. Томить не стала. - Хочу предложить Роверу забрать Виктора к нам.
  Не подними мой визави этот вопрос сам, предпочла бы не затрагивать его сейчас, но... эта операция протянула между нами невидимые глазу нити. Все закончится, а они останутся. И с этим ничего не поделаешь.
  Раньше говорили: 'Мы стояли плечо к плечу'.
  Улыбка Валесантери была кривой.
  - Шторм будет в ярости, но согласится. - Подумал, смешливо хмыкнул. - И даже Воронова уговорит отдать. Лишь бы ты его простила.
  Грозно сдвинув брови, надменно полюбопытствовала:
  - Считаешь, что мне этого будет достаточно?!
  Тот, рассмеявшись, откинулся на спинку стула.
  - Пригласишь на развлечение?
  Хотела ему ответить, но не получилось. Два сообщения, одно за другим, пришли не на комм, а на полевой интерфейс.
  Сначала от Ромшеза: 'Принято. Перехват', затем от шефа: 'Не отступать и не сдаваться', - девиз маршалов.
  От Валанда ничего не было.
  Хотелось бы мне знать, что это значило.
  Думать было поздно.
  Тряхнув головой - так казалось легче избавиться от всего, что не имело отношения к настоящему, сделала еще один глоток и отставила бокал.
  - Началось!
  Тот, не торопясь, продолжал смаковать вино.
  - Минут двадцать у нас еще есть.
  - Хочешь сказать, что еще успеешь поведать, как ты попал в загребущие Славины руки? - от язвительности я не удержалась.
  Валесантери, избавившись от бокала, наклонился над столом.
  - Почему бы и нет! - Вышло очень интимно. Из нас получилась бы неплохая пара... напарников. Откинувшись опять на спинку стула и сложив руки на груди, начал рассказ. Лицо одухотворенно-спокойное, а в глазах плясали чертенята, заставляя насторожиться. - Жили-были четыре друга. Аджи Горевски, Эдмон Мирайя, Владимир Шторм и... Люсий Лазовски.
  С трудом, но мне удалось сохранить видимость бесстрастности. А так хотелось засмеяться в голос!
  Оценив мою выдержку кивком, Валесантери продолжил:
  - Жили они в одном дворе, учились в одной школе. И бредили все славой великих воинов. Но судьба решила преподнести им парочку сюрпризов. Для развлечения.
  - Это ты о том, что твоему отцу предложили технический факультет?
  Тот помедлил с ответом, потом качнул головой. Показалось, что обиженно.
  - Он познакомился с моей мамой. - Заметив тень огорчения, мелькнувшую в моих глазах, улыбнувшись, пожал плечом. - Впрочем, это произошло в один день, так что ты не слишком ошиблась.
  На этот раз удержаться оказалось труднее. Но я справилась.
  - Вторым оказался Эдмон Мирайя?
  Тот опять качнул головой.
  - Шторм. За отцом нашего полковника присматривали еще в школе. Он рано начал демонстрировать свои аналитические способности. Но для него все закончилось трагически. Погиб, когда Славке было лет двенадцать.
  - Славке? Лет двенадцать? - переспросила я, соображая, что именно стоит за его оговорками. Если я правильно поняла, то должна была знать Шторма раньше, чем мы познакомились с ним на крейсере Орлова. - А сколько тогда тебе было лет?
  Он улыбнулся.
  - Я на шесть лет его младше. А ты была тогда еще совсем малявкой. - Посмотрев на меня, когда я скептически ухмыльнулась - разница всего в два года, добавил: - Для нас. - Продолжил уже о Шторме, поясняя, почему я не связала некоторых знакомых родителей со своими знакомыми. - Да и жил он с матерью, ее фамилию и носил. Это уже поступая в Академию сменил. В честь отца.
  - Так это ему сейчас....
  - Сорок два, - подтвердил Валесантери, едва ли не смеясь. Я бы на его месте хохотала в голос. - Едва ли не самый молодой полковник. Ты думаешь, чего у них с Вороновым так не сложилось? Тот старше его на десять лет.
  - Хорошо, - угрюмо пробормотала я, понимая, что гнать меня надо из маршальской службы. Все-то я знала, только не то, что находилось под носом, - с этими понятно. А Ровер?
  - А Ровер? - протянул он задумчиво, словно к чему-то прислушиваясь. - Это отдельная история, я тебе расскажу ее позже.
  - Что?! - Расслабленной я только выглядела.
  Ответом на мой вопрос, вдалеке, в той стороне, где находился космопорт, взметнулось в потемневшее небо алым. Затем еще раз, еще.... Небоскреб дрогнул, словно недовольно отзываясь на происходящее там, и только потом до нас донесся тяжелый гул взрывов.
  Завыли сирены. Далеко... ближе.... Кто-то закричал. Надсадно, не скрывая рвущегося из груди ужаса.
  На игры это уже не было похоже.
  Я машинально вскочила, но тут же остановилась, лишь наблюдая за тем, как остальные посетители ресторана бегут к противоположному от нас краю.
  На их месте я бы поторопилась домой.
  Хотела поздравить Горевски с удачным отвлекающим маневром, но Валесантери явно не разделял моего восторга. Его лицо было напряженным. Что-то шло не так.... Или... это было только начало?
  Этот факт прокомментировать я тоже не успела. Еще одно зарево, теперь немного правее, как раз там, где... находилась наземная база пограничников.
  Подумать, входило это в планы Шторма или нет, я опоздала. Реплика Горевски прозвучала, как приказ:
  - Комм на стол, уходим!
  Подчинилась беспрекословно. Мне предстояло стать приманкой и привести Исхантеля в ловушку. Для этого необходимо выбраться из того хаоса, который вот-вот должен был начаться.
  Команда на разблокировку браслета, вторая активировала систему безопасности. Несанкционированный доступ инициирует самоуничтожение.
  Элизабет Мирайя больше не найти.... УмнО! Оставалось надеяться, что и дальше будет не хуже.
  - Где твой кар?
  Мы с Горевски стояли уже у самого края.
  Действовал он быстро. На то, чтобы перерезать плазменным ножом два тонких стержня, обвитых зелеными плетями, Валесантери хватило по секунде на каждый, еще с десяток, чтобы поглотитель разорвал пленку защитного поля.
  - Здесь. - Воздух перед нами бледно-голубыми линиями расцвечивала карта района. Двинув рукой, тронула пальцем пустоту между прямоугольником здания и похожим на кляксу пятном парка.
  Поведя взглядом из стороны в сторону - фиксируя ориентиры, Горевски резким движением подтянул меня к себе. Щелчок, и талию опоясала жесткая лента антигравитационного пояса.
  Шторм тоже любил... сюрпризы!
  - Тогда... прыгаем, - усмехнулся Валесантери, словно откликаясь на мелькнувшую в моей голове мысль. Когда я дернулась, скорее от неожиданности прозвучавшего предложения, чем от страха, иронично уточнил: - Кстати, я забыл спросить: ты высоты боишься?
  Я высоты не боялась. Сдвинув предохранитель коррекции, первой бросила тело вниз.
  
  ***
  - Ты превзошел себя, - равнодушно произнес Геннори, глядя Вячеславу в глаза.
  У того даже мурашки поползли от такого взгляда.
  Впрочем, полковник догадывался, что на этот раз он, скорее всего, переступил некую черту, до которой еще можно было все оправдать.
  Надеялся, что Лазовски поймет. Поймет, как уже понимал, когда он использовал его сотрудников в своих играх. Ничего не объясняя, полагаясь только на веру друга в то, что ради малой цели он не будет рисковать пусть и хорошо подготовленными, но все же не относящимися к военному ведомству людьми.
  - По-другому не получалось, - грустно хмыкнул Шторм, догадываясь, о чем думает сейчас собеседник.
  Точнее... о ком.
  Вот это и напрягало. Он знал, какое место в жизни Геннори занимала эта женщина. Знал, но был вынужден втянуть ее в эту операцию. Она идеально подходила на роль приманки для самаринянского жреца.
  А то, что им оказался Исхантель... совпадение, которого он, Вячеслав Шторм, хотел бы избежать.
  Не все было в его силах.
  Была еще одна причина, но... полковник надеялся, что Ровер о ней не догадается. Сводником он себя как-то раньше не представлял.
  - Надеюсь, ты учел все!
  Лазовски и Шторм были похожи.
  Не внешностью. Помощник директора Службы Маршалов отличался аристократизмом и безупречностью во всем.
  Куратор Службы внешних границ выглядел попроще, что не отменяло его привлекательности для прекрасного пола.
  Чего стоили одни усы! Знаменитые усы Вячеслава Шторма! Он и без них был весьма ничего, а уж когда те красовались на его лице....
  Благодаря им ли, или кажущейся безобидности ныне полковника, женщин, желавших заграбастать себе перспективного в плане будущей жизни офицера, было немало.
  Тот от общения, часто довольно близкого, не отказывался, умудряясь обставить последующее расставание так, что ни одна из пассий не оставалась в претензии.
  Заставить о себе вспоминать с загадочной улыбкой на устах, он умел.
   Но все это была лирика. Единственной спутницей, которой Шторм никогда не изменял, была Служба. Именно так, с большой буквы и с невообразимой пылкостью впервые влюбленного юноши.
  Лазовски же внимание барышень притягивал лишь с эстетической точки зрения. Смотреть на него было приятно, но не более. Все отмечали его ум, изящные манеры, способность поддерживать разговор, но редко кто отваживался воспринимать, как мужчину.
  Это не мешало им вздыхать по нему, представляя, каким надежным мужем он мог бы стать, стремиться оказаться рядом и... отступать, осознавая, насколько недостижимым идеалом тот является.
  У него же был пример перед глазами - родители, так что ни в юности, ни позже, Геннори по мелочам не разменивался. Ждал, когда встретит ту, единственную....
  После Самаринии уже ни о чем таком не думал, пока однажды не понял, что любит.
  С тех пор, как до него дошло, почему при виде Элизабет его замкнутость становится более заметной для окружающих, прошло уже лет восемь. А ситуация так и не менялась.
  Сама Мирайя об этом даже не подозревала. Геннори очень постарался, чтобы именно так все и произошло. Портить ей жизнь он не хотел.
  Шторм и Лазовски были разными, похожими их делали профессионализм и безграничное самообладание. Вот только полковник в ситуациях, когда без отстраненного спокойствия не обойтись, напоминал утрамбованную в пробирку бурю, а маршал - глыбу льда.
  Ничто из этого не мешало им дружить последние сорок лет. Вполне возможно, дружили они и раньше, просто не осознавая этого. Слишком малы были, чтобы соотнести стоявшие рядом коляски и те отношения, которые связывали их родителей, а потом перешли по наследству и к ним.
  Когда погиб отец тогда еще Славки, а его мать отказалась от фамилии мужа, чтобы избавить сына от влияния судьбы, Люсий Лазовски стал единственным в их окружении, кто понял ее и поддержал.
  Ну а юный Геннори....
  Геннори просто всегда был рядом.
  Для него Вячик (именно таким было детское прозвище теперь знаменитого в определенных кругах полковника), так и остался Вячиком. Их даже называли братьями - не было дня, чтобы они расставались, прекрасно дополняя друг друга. Не изменил этого факта и переезд Славки, когда его мать снова вышла замуж, всего год и побыв вдовой.
  Когда один сделал выбор и подал документы в Академию контрразведки, второй последовал за ним. Специализация у них тоже была одна на двоих.
  А вот на четвертом курсе Геннори решил проявить характер и вместо секторов скайлов, демонов и стархов, избрал Приам и Самаринию. Но так оказалось даже интереснее.
  Первая длительная разлука - стажировка, как предупреждение, что взрослая жизнь будет у каждого своя. Оба только усмехнулись - будущий Ровер тогда еще умел смеяться.
  Расстояние не помеха, когда знаешь, что друг где-то есть и не забывает о тебе.
  Лейтенантские нашивки и очередной выверт судьбы, которая свела их однажды: майор Орлов забрал молодых офицеров к себе во вновь создаваемую службу. О ней мало что было известно, но им оказалось достаточно имени командира, чтобы избавиться от сомнений.
  А четыре года спустя группа, в которую входил и Лазовски, исчезла во время операции в столице Приама. С его шейхом та была согласована, появление самаринян на его территории Тиашину не очень нравилось, так что проблему искали не среди местных.
  Расследование вел Шторм, он же и вышел на след жрецов, в руки которых попала команда.
  Перехватить не успели. Ни в секторе Приама, ни на подходе к Самаринии.
  Орлов, уже ставший подполковником, был в ярости, Шторм....
  Что чувствовал в те дни Шторм, он не рассказывал никому. Даже Геннори. Именно тогда он поклялся самому себе, что если будет нужно - костьми ляжет, но ни одна его операция, сколько бы их ни было, не закончится провалом.
  До сих пор ему удавалось выполнять данное слово.
  Упертость, жесткость, риск на грани, отсутствие в лексиконе даже намека на 'невозможно', извращенная хитрость, паучья хватка....
  Его не любили, но Шторма это не беспокоило раньше, не трогало и теперь. Для него главным было другое - он своих не бросал. Каждый, кто попадал под его крыло, мог быть уверенным в том, что за него будут биться до конца.
  А уж какими способами он этого достигнет....
  Он умел выжимать их сотрудников все, на что они были способны. Себя полковник Шторм тоже не щадил.
  Стал он таким в те полтора года.
  Не было ни одного дня, чтобы Шторм и Орлов не пытались вытащить своих ребят. Угрозы, шантаж, игра на опережение....
  Не только с самаринянами, давить приходилось и на своих. В Штабе Объединенного флота Галактического Союза этих четверых были готовы списать на допустимые потери.
  Помогли скайлы. Тогда на контакт с ними начальник Шторма вышел едва ли не в первый раз. Рисковал, но... оно того стоило.
  Теперь стало понятно, что стоило - две расы прекрасно находили общий язык по многим вопросам, тогда же Орлова едва не отдали под суд за самоуправство.
  Вернуть смогли только одного - Геннори. Трое, несмотря на подготовку, не продержались и месяца, предпочтя смерть физическую смерти собственного 'я'.
  О том, кто помог им лишить себя жизни, знали лишь четверо. Сам Лазовски, Шторм, Орлов и тот скайл, который почти два года залечивал ментальные раны Ровера. Таким был оперативный псевдоним Геннори, который последовал за ним и в маршальскую службу.
   С разумом справился, да там и не оказалось значительных повреждений - спасли мощные блокирующие воздействие способности, а вот с эмоциональной составляющей личности оказалось все сложнее. Чувствовать тот не разучился, проявлять их больше не мог, словно забыв, как именно надо смеяться, радоваться....
  Он - выжил, это была цена.
  - Не доверяешь мне, поверь ей, - отозвался Шторм, глядя на друга с экрана.
  Внешне был, как обычно, спокоен и собран - усталость не в счет, но внутренне....
  Лазовски вздохнул и отвел взгляд. Он едва ли не единственный, кто видел, чего стоили Вячеславу его операции. Чтобы добиться победы, жертвовал тот в первую очередь собой.
  Догадавшись, что друга бесстрастностью обмануть не удалось, тяжело вздохнул.
  - Хочешь, я с ней поговорю.
  Дело было не только в Элизабет. Будь на ее месте другой сотрудник Лазовски, тот реагировал бы так же. Для него Служба Маршалов стала началом новой жизни, символом возрождения.
  О возвращении побывавшего у самаринян офицера в разведку речи не шло, опасались запоздалых последствий общения со жрецом полного посвящения, для которого Геннори стал объектом изучения.
   Скайлы гарантировали, что тех не будет, но кто бы их стал слушать?! Сами выглядели диковинками, неизвестно, чего ждать.
  Орлов не оставил и тут. Проанализировав, где подопечный сумел бы принести большую пользу, нашел такое место.
  Вот так Лазовски стал сначала начальником отдела оперативного поиска Службы Маршалов, а затем и помощником директора.
  Их дружба на этом не закончилась. Да и совместная работа - тоже. Первое, что сделал Лазовски на новом месте - наладил связи со спец.службами, правильно рассудив, что смогут друг другу помочь.
  Теперь в этом уже никто не сомневался, а вначале не обходилось без поддержки того же Шторма, умевшего убеждать даже тех, кто был с ним не согласен.
  Старался тот и ради себя тоже, но такого подхода от друга не скрывал.
  Лазовски и не обольщался. Столкнувшись с феноменом нового для себя Шторма быстро осознал, чем это ему грозит. Принял сразу. Не из благодарности - об этом даже мысли не возникло, просто сам считал так же.
  Не ошиблись оба. После одного из мероприятий, проведенных с участием Службы Маршалов, контрразведки и военной разведки, Шторм досрочно получил майора, после другой, опять же раньше времени - подполковника. Лазовски от должности директора отказался, предпочтя остаться в том кресле, которое занимал.
  Эта операция обещала стать венцом работы и того, и другого. Еще бы понять, чем станет для них....
  - Она должна знать, на что идет, - жестко произнес Лазовски и отключился, не дождавшись ответа Шторма.
  Что это значило, Вячеслав догадался и без слов. Ему придется очень постараться, чтобы друг сумел забыть, кем именно он рисковал.
  
  ***
  'До' и 'после' отделяли друг от друга минут пятнадцать. Столько потребовалось, чтобы спуститься с небоскреба вниз и выйти из зоны, грозившей нам неприятностями, а всем остальным - осознать, что произошло нечто, не вписывающееся в их представление о спокойствии и размеренности бытия.
  Город уже не жил своей жизнью. Паники еще не было, но некая взбудораженность ощущалась явно. Во мне это отзывалось тянущей болью в груди, желанием закрыть глаза и прижаться к... Валанду.
  Из двоих: Ровера и Марка, первого я считала более надежным, но мысли искать защиты у его тела у меня даже не возникало. Как-никак, а божество, хоть и начало демонстрировать человеческие качества.
  Воспоминание о Валанде мелькнуло и пропало. Я беспокоилась. Наверное, он - тоже.
  Факт, не более того. Грустный, полный невысказанных слов, несбывшихся и несбыточных надежд, вопросов, на которые нам обоим трудно будет найти ответы, когда все, что нас связало, станет прошлым, но - факт. Да к тому же не имеющий права на то, чтобы хоть как-то влиять на решения, которые придется принимать.
  - Сюда! - тронула я Валесантери за рукав, показав на маленькую улочку, почти незаметную в густо обрамляющем ее кустарнике.
  Этот район Анеме относился к респектабельным, но в свое время я уделила внимание и ему. Причиной стал как раз отель Шалона, ресторан которого мы так экзотически покинули. Репутация у него была не то, чтобы испорченной, но подпорченной - точно. У службы порядка давно имелись подозрения в законности некоторых сделок, которые заключались за закрытыми дверями его номеров. Доказательств лишь не находилось.
  Уточнять, уверена ли я в своих словах, Горевски не стал. Молча, свернул следом за мной. Впрочем, выхода у него не было. Либо послушать меня, либо устроить показательные выступления с группой разудалых молодчиков, шедших навстречу. Вряд ли по нашу душу, скорее уж почувствовали, что запахло жареным, но рисковать не стоило. Настроены они были явно агрессивно.
  Вести Валесантери по дорожке я не стала, срезала путь через газон.
  - И, правда, ближе, - чуть слышно пробурчал он, когда мы оказались на площадке для отдыха. Стволы деревьев не скрывали стоянку, находившуюся метрах в ста от нас. И добавил, ехидно: - Осталось попасть внутрь?
  Намекал он на то, что зашли мы с тылу. Ограждения не было, но присутствовало защитное поле.
  На террасе небоскреба его это не остановило.
  - Какие проблемы?! - фыркнула я, отметив, что с Горевски любое серьезное мероприятие грозило превратиться в балаган. - Вы просили карету?
  Щелкнув пальцами, через полевой интерфейс дала команду управлению кара снять маскировку и снизиться. Висел он как раз над нами. В отличие от Валесантери, я его не только 'видела' все это время, но и вела к точке встречи.
  Машина приказ выполнила. Точно так, как мне и требовалось. Зависла в метре от земли рядом с ажурной деревянной скамеечкой.
  - Я мог бы и подсадить, - продолжая выражать недовольство, проворчал Горевски. Как только дверца поднялась, и широким жестом предложил первой взойти на борт.
  Улыбнувшись - его усилия стоили того, чтобы их оценить, воспользовалась предложением.
  Когда Валесантери опустился на пассажирское место, я уже успела просмотреть журнал. В ответ на вопросительный взгляд, качнула головой.
  Не говорить же ему, что подспудно ждала весточки от Марка.... Ее не было.
  - И куда требуется нас доставить? - ехидно поинтересовалась, пытаясь скрыть разочарование.
  Умом понимала, что все лишнее необходимо выбросить из головы, но рефлексы подводили.
  Цена за любовь?!
  Вопрос требовал ответа. Хотя бы самой себе. Любила ли я Марка настолько, чтобы платить?
  Я знала одно: что угодно, но только бы он выжил в этой заварушке!
  - К базе, - вздохнул Валесантери, не смотря в мою сторону. Ожидал, видно, что это известие не станет для меня приятным.
  Кое в чем он был прав. Но лишь кое в чем....
  - Ты не хочешь поделиться подробностями? - Вместо того чтобы ввести данные, я откинулась на спинку сиденья и демонстративно деактивировала систему управления. Аварийка продолжала действовать, удерживая кар в воздухе и освещая салон до легкого сумрака.
  Ожидала комментариев в его духе, но Горевски склонил голову, устало провел ладонью по лбу. Пальцы замерли на висках, массируя их.
  Похоже, не только мне хотелось расслабиться.
  - Я тоже всего не знаю, - повернулся он ко мне, убрав руку от лица. - План корректировался несколько раз, вариантов с десяток. Все по обстоятельствам.
  Я хмыкнула. Прописные истины!
  - Догадываюсь. Но без таких подробностей я обойдусь.
  Сдаваться Валесантери не был намерен. Кинул взгляд на дисплей комма, произнес, словно ни к кому не обращаясь:
  - Через сорок пять минут мы должны быть на точке.
  Наклонилась в его сторону, тоже посмотрела на дисплей... его комма.
  - Если ты не будешь медлить, то мы успеем.
  Проняло. Усмехнувшись, заметил вскользь:
  - Теперь я понимаю, почему Слава тебя побаивается.
  - Не поэтому, - равнодушно бросила я, не 'купившись' на грубую лесть. - Я жду.
  Тот начал не сразу, еще пару минут пытался буравить меня взглядом, рассчитывая, что поможет. После долгого общения с Ровером этот трюк не работал.
  - Мой анализ близок к твоему. - Вздох был коротким. Кажется, он еще продолжал рассчитывать, что я сдамся. - Сначала беспорядки в Анеме. Космопорт. Станция привода, малый транспорт. Частично - посадочные столы. База погранцов. Точечно, по списку сотрудников, служба порядка и помощники губернатора. Сам губернатор. Склады конфиската с дурью и оружием. Башня дальней связи. Выборочно жилые районы. - Я кивала в такт акцентам, который он делал. Валесантери был прав, все это было и в моих расчетах. - Затем волна должна уйти на периферию, в промышленный сектор. К утру добраться до Сомту. Через сутки - Корхешу. Дальше.... Дальше - полная неопределенность. Где-то в промежутке прорыв несколькими кораблями вольных. Ну и соответствующее освещение происходящего.
  С этим я тоже угадала. Своей первой статьей нарушила планы Исхантеля, добавив несколько часов мира. Немного....
  Это, смотря как судить!
  - А пока власти будут разбираться с этим бедламом, отдельная команда соберет отмеченных кодом женщин.
  Мою реплику Горевски проигнорировал.
  - Точного времени операции не знал никто из тех, на кого мне удалось выйти. Ничего конкретного. По сигналу. А что? Как? Когда ты выяснила, что Сои - дочь Исхантеля, кое-что начало проясняться. Валанд сказал, что девушка - уникальна. И она нужна самаринянину.
  Это была хорошая фраза. И едва ли не самая важная. Для них, для меня, для Исхантеля. Единственное слабое место, единственный крючок, на который его можно было поймать.
  Об этом знали мы. Но и он - тоже.
  Думаю, Шторм этот момент не упустил.
  Горевски собирался продолжить, но я подняла руку, прося его помолчать.
  Сказав, что наша задача - не только предотвращение бунта, но и захват жреца, Слава дал предпоследнюю подсказку. Валесантери только что добавил недостающую.
  - Отвлекающий маневр и опережение....
  Я не спрашивала, просто озвучивала свои мысли. Но он счел необходимым подтвердить.
  - Ты, в Шалоне, в качестве отвлекающего маневра, и взрывы, как опережение.
  Даже во второй раз вполне могло сработать.
  Впрочем, в данном случае первая схема, по которой мы вытащили Сои из резиденции, была усовершенствована добавочным звеном - введением в заблуждение. Разделяй и властвуй....
  Имитацией начала операции они сумели сбить с толку тех, кто играл в ней роль расходного материала. Моим неожиданным исчезновением и подрывом базы - самого организатора.
  Оставалось дать Исхантелю надежду и заставить прийти туда, где его будут ждать.
  Звучало так просто, если не помнить, кто будет противником.
  Проведя ладонью над сканером, разблокировала систему. Луч виртуального захвата раскрылся веером, вытянулся эллипсом, вбирая меня внутрь себя, и погас, зафиксировавшись сиянием на ладонях.
  - У меня осталось два вопроса. - Введя в полетную карту пункт назначения, кинула на Горевски быстрый взгляд. - Где сейчас Сои, и каким образом Валанд собирается превратить меня в нее?
  Валесантери попытался поискать ответ на потолке, но у него не получилось. Кар гоночный, достаточно чуть приподнять голову, как упираешься взглядом в обшивку.
  Пришлось удовлетворять мое любопытство тем, что знал.
  - Про девушку мне ничего не известно. Но уверен, что на базе ее нет. А вот с тобой все очень просто. - Он протянул руку, коснулся кончиками пальцев моего запястья. - Усилитель с ее ментальным слепком. - Потом усмехнулся. - Только я тебе ничего не говорил, это сверхсекретные разработки.
  Смеяться, посчитав за шутку, я не стала. Шуткой это не было. А вот высказаться хотелось. Грубо.
  Вместо этого тронула виртуальный штурвал, повела на себя, поднимая машину. Система отреагировала, подключив полный обзор и выведя все сканеры на активный поиск. Единственное, что так и осталось слепым - поле внешнего канала связи. Как намек, что действовать придется самим.
  Продолжительность полета я рассчитала точно. Заранее представляла себе и действие служб порядка, и поведение жителей города.
  Побегут только те, кто сумеет хотя бы приблизительно догадаться о причинах происходящего и оценить масштаб будущих неприятностей. Таких окажется немного. Остальные будут либо рассчитывать на собственную неуязвимость, либо на то, что пронесет. Но появятся у них эти мысли хорошо, если к утру. Пока.... Пока они будут смаковать подробности, наслаждаясь теми ощущениями, которых никогда не испытывали.
  Непреодолимое стремление людей к острым ощущениям.... Проклятое наследие предков!
  Новостные ленты Зерхана только способствовали развитию событий именно по этому сценарию, выдавая противоречивую информацию. Единственное, на чем сходились все, так на прозвучавших взрывах. Дальше шла неразбериха.
  Версии, слухи, попытка непонятных специалистов объяснить случившееся, основываясь далеко не на собственном опыте, а на тех скромных теоретических знаниях, которые они имели. Скорее уж в дело пошел принцип: чем страшнее....
  Самым безобидным было предположение о серьезном сбое генераторов антигравитационных подушек, вызвавшем каскад более мелких проблем. Из более трагичных и близких к реальности, попытка некими силами захвата космопорта.
  О базе пограничников тоже упоминали. Но не о причинах, их затмевали сообщения, что она уничтожена полностью.
  Очень хотелось зарычать - ни предупреждений оставаться дома, заблокировав двери и окна, ни известий о закрытии опасных районов, но я продолжала молчать, выискивая, хоть что-то полезное.
  Полезного не было. Надеюсь, Валанд и Солог знали, что делали.
  - У тебя есть зацепки за сеть службы порядка? - поинтересовалась я у Валесантери. Терпела с вопросом долго, тот вроде как дремал. Глаза - закрыты, дыхание - размеренное.
  - Сейчас все небезопасные, - отозвался тот, не шевельнувшись. Не дремал. - Лучше не лезть.
  Суть моих опасений он понял правильно.
  - Вслепую, - протянула я равнодушно. Мне было бы не стыдно признаться, что страшно. Только не перед кем. Горевски, как мне казалось, и так прекрасно это знал. - И надолго?
  Прежде чем ответить, Валесантери открыл глаза и, насколько это было возможно в довольно компактном салоне, потянулся. Повернулся ко мне, посмотрел понимающе.
  - Чем сильнее мы вымотаем Исхантеля, тем легче Валанду будет его взять.
  Комментарии были излишни. Горькая правда жизни....
  
  

Глава 19

  
  На Анеме вновь опускалась ночь. Тяжелая, безрадостная, лишенная того покоя, который должна олицетворять. Очередная ночь, в которой не было любви, нежных признаний и сладостных стонов.
  С некоторых пор я оперировала и такими эпитетами, признавшись самой себе, что в этом мире есть человек, способный научить меня отдавать свои помыслы не одной лишь работе.
  Вот только сейчас мысли о Марке не были окрашены флером предощущения счастья. Кроме решимости идти до конца и бескомпромиссной веры вопреки всему, в них ничего не было. Да и те звучали в виде тезисов, на большее просто не хватало сил.
  Заканчивались третьи сутки, как мы тащили Исхантеля за собой. Тянули веревками, канатами, цепями. Уходили, поджидали, дразнили, чувствовали его приближение кожей и уходили вновь.
  Третьи сутки практически без сна, еды. Третьи сутки не зная, есть ли кому встречать нас и... его, или все уже давно зря.
  Зря - активированный у базы ментальный слепок Сои; брошенный у станции подземки кар, к которому я успела привязаться; пара репортажей от моего имени переданные Валенси Иштваном, присоединившимся к нам по возвращении в Анеме....
  Второй из них стоил ему жизни.
  Как это произошло? Когда? Почему.... Ни на один из этих вопросов ответа у нас не было. Руми просто не появился в точке встречи.
  Что это значило, мы с Горвески прекрасно понимали. Выход на мою страницу Союзных новостных каналов контролировался. Мы и в первый раз едва успели уйти - вычислили нас очень быстро, в следующий Иштван предпочел рисковать только собой.
  Чьи-то квартиры, подвалы, комнаты в разграбленных ночных клубах. Опустевшие улицы, редкие фигурки людей, прижимающиеся вплотную к домам. Разбитые витрины магазинов, запах гари, мусор под ногами, кровь и тела тех, кто не добрался до спасительного укрытия.
  Служба порядка действовала - мы натыкались на усиленные патрули на улицах, видели катера в небе, но их хватало лишь на центральные районы города. Чем ближе к окраинам, тем ярче было впечатление: кроме захватившего власть страха, вокруг ничего нет.
  - Нам туда, - Горевски кивнул в сторону арки. Мы опять вернулись в старую часть Анеме.
  Здесь казалось значительно тише и безлюднее.
  Ощущение времени было потеряно, так что я не могла точно сказать, как давно не слышала звуков выстрелов и гула вышедшей из-под контроля толпы.
  Помнила, что последний раз чавканье импульсника заставило меня метнуться к лежащему на боку кару недалеко от выхода из подземки.
  На четырех вооруженных волновиками парней, в глазах которых безумием играла дурь, мы налетели там же.
  Низкий, на грани восприятия гул, не оставлял сомнений в том, с чем мы столкнулись. Хорошо, заметили первыми, так что успели спрятаться в ближайшем магазине. Разграбили его, скорее всего, еще в первый день беспорядков. С разбитыми окнами и выпотрошенными залами он уже никого не интересовал.
  Да и людей я не замечала, словно вымерло. В этом секторе хоть и располагались одни офисы, но чтобы вообще никого.... Было похоже на декорации к кошмарному сну. Личный ад, из которого не вырваться.
  Отмечала я все это машинально, удивляясь лишь одному - я все еще могла думать и двигаться. А еще я могла чувствовать, слушать, наблюдать. И реагировать, что вообще казалось чудом.
  Странная штука, собственное тело. Сколько не пытайся узнать его возможности, пока не столкнешься с тем, что выхода у тебя нет: или жить, или умереть, не поймешь, на что способен.
  Еще недавно я была уверена, что уж меня-то эта истина не касается - обучали нас мастера своего дела. Как оказалось, ошибалась.
  - Мы уже рядом, - откликаясь на мои мысли, прошептал Валесантери, когда я остановилась рядом с ним. Двор перед нами выглядел совершенно пустым. Это не значило, что мы ему верили.
  Усмехнулась я мысленно, берегла силы.
  За эти дни Горевски не раз довелось убедиться, что женские слабости если мне и присущи, то в незначительной степени.
  Когда пришлось стрелять - стреляла на поражение, не мучаясь угрызениями совести. Когда пришлось почти час лежать рядом с мертвым телом - кроме как за ним, спрятаться было негде, прижималась настолько, насколько это было возможно, ничуть не смущаясь такой близостью.
  Про километры, которые мы с ним намотали, я вообще предпочитала молчать. Бегом, шагом, ползком, используя антигравитационные пояса, пока те окончательно не разрядились, вплавь.
  Все это ничуть не мешало ему заботиться обо мне, постоянно подчеркивая тот факт, что в нашей паре, мужчина - он.
  - На сканере чисто, - так же тихо произнесла я. Вопросом, что будем делать, когда сдохнет и этот, последний, не задавалась. Когда сдохнет, тогда и станем беспокоиться.
  - Это уже почти не имеет никакого значения, - пробурчал он себе под нос сакраментальную фразу и, до того, как я успела на нее отреагировать, двинулся вдоль стены.
  Мне пришлось последовать за ним, это он знал, куда идти.
  Впрочем, когда я после очередного изменения дислокации решила уточнить, где именно нам предстоит встретиться с Исхантелем, он выдал глубокомысленно: 'Ни где, а когда!'
  Тогда Валесантери еще мог шутить.... После того, как не вернулся Иштван, он ни разу не улыбнулся. И теперь уже я пыталась поддерживать его, не представляя, что могло связывать Руми и Горевски, но догадываясь, что без достаточных оснований мой спутник не изменил бы самому себе.
  - Нравится тот дом?
  Остановился он резко. Я хоть и старалась быть внимательной, но действие очередной порции тонизаторов подходило к концу, и усталость все сильнее давала о себе знать.
  Эта доза была у меня последней. У него - тоже. Правда, ввел он свою часа на четыре позже, чем я, так что пока еще держался бодрячком.
  Кивать я не стала. Все равно стояла у него за спиной, да и не заметить единственное в том направлении здание было невозможно. К тому же оно было мне знакомо, хоть и видела я его с другой стороны.
  Несмотря на изнеможение, хмыкнула:
  - Оригинально! Нужно было носиться по городу, чтобы самим прийти к Исхантелю.
  - Самое надежное место, - без малейшего возмущения возразил Горевски. - Ты сама дала схему глушителей и сканеров миссии. Ромшез сделал расчеты и нашел мертвую зону. - Сделал паузу, словно что-то обдумывая. Мог и не стараться, мне хватило и этого, чтобы поверить. Если Ромшез сказал... в этом плане я ему доверяла не меньше, чем Вано. Но Валесантери все-таки продолжил. - Там какое-то мудреное наложение, воспринимается, как провал.
  Если что и смутило, так утверждение, что схему дала я.
  Собиралась возразить, но потом вспомнила. И про раздвоение сознания, и про показавшиеся мне тогда непонятными реплики.
  Говорили Валанд и Шаевский. Один спросил: 'Удалось пробить?', второй ответил с нескрываемой завистью: 'Скайлы не подвели. Сработала чисто!'
  - И где же она?
  Сканер был портативным, выдавал только общий фон без четкой графики, но я еще не забыла, как прикидывала пути отхода, если вдруг встреча с Исхантелем пойдет не так, как было задумано.
  - Правое крыло. Малый тренировочный зал.
  Валесантери уже шагнул вперед, я же так и осталась стоять. Действие препарата закончилось мгновенно, оставив после себя полную опустошенность. Организм исчерпал все резервы, кроме одного - собственного самолюбия, но и оно уже было готово сдаться.
  Ощутив, что я не иду за ним, Горевски остановился, оглянулся, в глазах мелькнуло понимание. Именно этого мне и не хватало, чтобы собраться и заставить себя шевельнуться.
  - Идем, - прохрипела я, чувствуя, как вместо того, чтобы биться, трепещется сердце.
  Ноги дрожали, когда оторвалась от стены.
  - Я помогу, - повернулся в мою сторону Валесантери, явно намереваясь тащить меня на себе.
  Пришлось рыкнуть, насколько это было возможно в моем состоянии:
  - Оружие! Прикрывай!
  В его взгляде была горечь. И... отчаяние.
  Не знаю, что они придумали, но мне это уже не нравилось.
  Четыреста метров похожие на вечность. Не дойти невозможно, но возможно ли дойти?
  Хруст ветки под ногами, взбалмошный крик птицы, оглохшей от гула пронесшегося над головами катера.
  Острое ощущение присутствия, от которого хотелось вскинуть руку и выпустить в пустоту за спиной смертельный импульс.
  Пустые окна вокруг. Холодные, бездушные, лишенные жизни.
  Усталость рождала мрачные ассоциации, добавляя чувства обреченности сгущающемуся сумраку, в котором не было привычных ярких красок.
  - Подожди здесь, - шепнул Валесантери мне прямо в ухо, когда я уперлась в ограду парка, окружавшего здание миссии.
  Ответить я уже не смогла, просто замерла, не чувствуя ни радости от того, что не нужно вновь заставлять себя передвигать ноги, ни сожаления, что это опять придется скоро сделать.
  Мое одиночество было коротким. Шорох совсем рядом, рука на чистых рефлексах пошла вверх, но он успел перехватить ее до того, как палец дернул виртуальный ашер.
  - Никого. - Губы скользнули по моему виску.
  Сопротивляться я больше не могла, чем он и воспользовался. Наклонился, рывком закинул меня к себе на спину. Мои руки на шее сцепил в замок он сам, ну а уж ногами зацепилась я.
  Кажется, я умудрилась задремать, как оказались внутри не помнила. Только ощущения покачивания и тепла. Очнулась, когда Валесантери осторожно укладывал меня на что-то теплое.
  Вокруг было темно, полевой интерфейс работал на минимуме, ограничиваясь лишь чуть более светлыми линиями контуров. Судя по тому, что удалось разглядеть, помещение было небольшим, оправдывая свое название - малый.
  Попробовала приподняться, но Горевски придержал, крепко сжав плечо.
  - Лежи. Можешь спать, час у нас точно есть.
  Я уснула еще до того, как он закончил говорить. Не смутила даже какая-то неправильность. То ли в словах, то ли в прозвучавших интонациях.
  Это был предел. Еще один предел, за которым больше ничего не было.
  Пустота обступила сразу, как только закрыла глаза. И я падала в нее. Падала, падала....
  Вскинулась еще до того, как осознала, что вырвало меня из тишины и покоя. Яркий свет заставил зажмуриться и перекатиться по полу.
  Подскочила на ноги я уже в другом углу комнаты, успев за короткий миг зыбкой слепоты, и увидеть, и оценить, и сделать вывод....
  Не устояла, сползла по стене, буквально рухнув на колени.
  Исхантель обернулся как раз в этот момент. Скользнул по мне равнодушным взглядом, разочарованно скривился, когда я попыталась активировать импульсник. Не опасаясь выстрела, медленно подошел, наклонился.
  - Глупо....
  Не знаю, о чем говорил он, но и вправду было глупо....
  
  ***
  - Есть перехват! - рявкнул с экрана Ромшез и замолчал, сводя данные глубокого сканирования на карту города. Задачка еще та, Анеме был блокирован на всех каналах и частотах. - Координаты....
  Ровер тут же вывел те на полевой интерфейс: северная окраина города, рабочий район.
  Последние пятнадцать минут были напряженными. Идентификатор Элизабет они вели плотно, с Иштваном Руми и Валесантери Горевски было хуже - глушило. Когда Истер зафиксировал выход на внешку, отметка Мирайи продолжала двигаться.
  Шаевский предположил, что разделились, Ровер с ним согласился.
  Вариант, конечно, неплохой - первая передача едва не закончилась их вмешательством и срывом операции, но опасный для того, кто взял риск на себя.
  Кто это, просчитать несложно. Горевски обязан был сопровождать Элизабет до самого конца и уйти лишь в последний момент, оставив ту вроде как беззащитной.
  Оставался Иштван. В отличие от Валесантери, о принадлежности которого к контрразведке Геннори не знал, пока не завертелось на Зерхане, с Руми он был знаком. Начинали когда-то вместе.
  Потерять его теперь... чем дальше, тем реальность оказывалась кровавее их ожиданий.
  - Готовность. Взлетаем! - крикнув, Геннори бросил тело в кресло первого пилота. Катер стоял 'под парами', ждал только команды.
   Сомнениями Ровер уже давно не страдал. Просто пер до конца, а если было нужно, и дальше. Добивался своего, переступая через 'невозможно' и 'поздно'.
  И не важно, на чьей стороне была удача, Лазовски предпочитал рассчитывать только на себя. Ну и на Шторма, но про того он сейчас предпочитал не думать - зверел. Понимал, знал, что и сам бы на его месте поступил так же, но - зверел.
  Несмотря на всю его выдержку, эта эмоция контролю не поддавалась.
  - Вы там.... - Валанд не договорил, махнул рукой. Его участие предполагалось только на последнем этапе, он просто обязан был беречь силы, взяв пока что на себя координацию действий других.
  Ровер взглянул на него лишь на мгновение - система управления сожрала заброшенные в нее данные, заканчивала обработку.
  Хотелось подбодрить - не из симпатии, хоть она и присутствовала вопреки всему, из точного знания того, что предстоит офицеру, но не стал. Тот поддержки не примет. Сообразит, что не из жалости, но все равно не примет.
  Между ними стояла Элизабет, этого не изменить. Как и открытия, которое неожиданно для себя сделал Ровер: на этот раз он мог ее потерять. Все остальные ее увлечения не в счет, в них не было чувств, только бегство от одиночества. Валанду же удалось пробиться сквозь независимость и чрезмерную самостоятельность Лиз.
  Рано или поздно, но нечто подобное должно было произойти. Все, на что надеялся Лазовски, что к тому времени он сумеет избавить свою сотрудницу от преклонения перед своей персоной, которую сам же и взрастил на свою голову. Сначала та вроде должна была уберечь ее от него, а теперь.... А теперь он уже и не был рад, хоть и понимал, что иначе быть не могло.
  Он должен был справиться с собой. Признать, наконец, что прошлое, которого уже не изменить, больше не довлеет над ним.
  Не сказать, что справился, но жить захотелось. Не так, как это было последние десять лет, по-другому.
  Мысль получилась шокирующей. Вячик, сволочь, предусмотрел и это. Как он сказал однажды: 'Тебе надо посмотреть ему в глаза'.
  Имел в виду и страх, забившийся в такую глубь души, что и не подобраться, и... Исхантеля, который стал его олицетворением.
  Про Элизабет, похоже, он тоже не забыл. Сколько все это могло тянуться....
  - Разберемся, - бросил Шаевский, разорвав затянувшуюся паузу. И уже обращаясь к Роверу, добавил: - Есть - готовность! - ответив и за себя, и за парней, занявших места в десантном отделении.
  Все трое - знакомы только по позывным. На всех тактические десантные БАЗы - тяжелая экзоброня, так что за щитками шлемов лица не разберешь. Представляйся не представляйся, бесполезно.
  На них с Лазовски костюмы помягче,. 'вязкие'. Их не брал даже волновик, но без усиления. Потому и шли под прикрытием, что к штурмовому варианту так быстро не привыкнуть, нужна сноровка.
  У тех - была, у них... другие задачи.
  Не дожидаясь окончания фразы, Лазовски, на максимальной нагрузке антигравитационной установки, поднял катер в воздух. Перекинул режимы двигателей, бросив машину вперед, резко заложил предельный вираж, выводя на курс.
  Из двух вариантов: обойти город по периметру или рвануть через центр, выбрал второй. Опаснее, но... ближе.
  Виктор, он сидел в кресле второго пилота, сглотнул и сухо поинтересовался:
  - Где тебя учили так пилотировать?
  Компенсаторы отсвечивали оранжевым. Если начать с этого, то чем заканчивать?!
  Ровер озвученный Шаевским вопрос проигнорировал. Впрочем, Виктор и сам мог ответить. Сначала видел подобное в исполнении Шторма, потом - Элизабет. Теперь появился повод увеличить цепочку еще на одно звено.
  Но сейчас этот вывод если и имел значение, то лишь как некая убежденность: раз Лазовски и его бывший командир обучались летному мастерству в одном месте, беспокоиться о том, доберутся или нет, не стоило. Не только доберутся, но и сделают это настолько быстро, насколько это возможно.
  Единственная забота - не обмочить белье, но с этим уж Виктор справится.
  Когда оказались над Анеме, не сбросив скорости и под прикрытием искажающих полей ушли в нижний эшелон. Могло показаться, что теряли драгоценные минуты - по верхам вроде как быстрее, но как раз там и подстерегала опасность. Катера службы порядка расстреливали с высоток.
  Что было обиднее всего - свои же и расстреливали. Те, с кем еще недавно ходили по одним улицам, встречались в парках, кафешках, забегаловках.... Сегодня они играли на другой стороне.
  Впрочем, они ли это были.... Вопрос даже не риторический, да и не вопрос, а лишь иллюстрация к звериной природе человека. Кровь, как спусковой крючок и оружие, как символ безнаказанности.
  Виктор об этом не думал, мысли возникали сами и терзали не меньше, чем понимание, что они могут не успеть. Сделать все, чтобы этого не произошло, но... он знал, что иногда и этого было слишком мало.
  Лазовски технику не жалел, выжимал максимум, который та могла дать. Людей - тоже. На что Шаевский привык к эквилибристике - сам был способен показать весьма неплохой класс, но тут организм пасовал перед нагрузками, требуя прекратить развлечение.
  Предлагать Роверу поберечь их бренные тела Виктор даже не подумал. Окажись сам на месте пилота, без сомнений повторил бы трюки, выделываемые маршалом. Может не с такой виртуозностью, но с не меньшим остервенением.
  - Сектор три - бой.
  - Принял, - коротко бросил Ровер невидимому Ромшезу, и нисколько не беспокоясь об удобствах пассажиров, положил катер на горизонтальный стабилизатор, проскальзывая в опасную зону между четырьмя небоскребами, составлявшими единую композицию. - Правый борт! По готовности!
  - Самоубийца, - выдохнул Виктор, когда получилось дышать.
  У Лазовски ушло меньше десяти секунд, чтобы поднять машину с нижнего уровня до крыши здания, на которой находилась огневая точка. Судя по всему, там стояла пара 'Часовых', роботизированных турельных установок, несущих, в том числе, и плазменные блоки.
  Две ракеты ушли одновременно. Десантники не сплоховали, те заткнулись, исчезнув в огненном пятне. Тоже вместе.
  В чем-то Ровер был прав, у местной службы порядка не было таких игрушек, как десантно-штурмовой катер, но не высказаться Шаевский не смог.
  - Кажется, мы торопились....
  Лазовски швырнул машину в очередной вираж, и только после этого равнодушно заявил:
  - Срезали угол.
  Посмотрев на карту города Виктор был вынужден согласиться: действительно, срезали.
  - Экстренная эвакуация!
  Ровер, в ответ, что-то буркнул себе под нос.
  От уточнения Шаевский воздержался. Способен был догадаться, что речь шла не о хорошей погоде.
  Если Руми задействовал аварийный сигнал, то дело было не просто плохо - хуже некуда.
  А тут еще взвизгнула система предупреждения, добавив так недостающего аккомпанемента. Высветилась сфера, красным вспыхнул сектор обнаруженной сканерами угрозы.
  - Атака! Шесть часов! - раздалось по внутренней связи. Один из десантников.
  Не зря свой хлеб кушали!
  Машина рухнула, крутанулась, спиралью ушла вверх, опять упала вниз.
  Виктор отрубил перчатки-вариаторы. Имея Ровера за штурвалом, стоило позаботиться о собственном психическом здоровье. Все остальное тот брал на себя.
  Продолжить эти размышления ему не удалось, плюхнулись они на землю неожиданно, но, что радовало, мягко. Парковая зона между домами, Лазовски выбрал самую большую клумбу.
  Шаевский вывалился из катера последним. Первыми оказались бойцы Марка - сорвались вниз, когда Ровер переключился на антигравы, затем Лазовски, чему Виктор не удивился - боковой щит, прикрывавший люк с его стороны начал подниматься еще в воздухе.
  Вечер был ранним, местное солнце еще не село, а вокруг стояла такая тишина, что даже давило на уши. За последние два дня он от нее отвык совершенно!
  Сожалел зря, откликаясь, неподалеку сначала зачавкал импульсник, затем засвистел парализатор. Тонко, пронзительно, без 'слухачей' ухо и не восприняло бы, пропустило. Ему подпел второй, отозвался третий.
  Выстрелы.... Крики....
  Полевой интерфейс раскрасил картинку, перейдя в активный режим. Защитное поле сработало раньше, отреагировав на спуск аппарели.
  Цель!
  Ребята Валанда оттеснили, это была их задача. Все трое в боевом режиме. Захочешь догнать, не получится. Да и стоять у них на пути не стоило: собьют и не заметят.
  - Руми!
  Ровер бросился в другую сторону, Шаевски задержался, оценивая ситуацию, выругался - Лазовски опять 'срезал угол', кинулся за ним.
  Опоздал всего на секунду, но успел заметить, как шеф Элизабет застыл, не добежав до лежащего на траве тела нескольких шагов.
  Опустил голову, не опасаясь попасть под выстрел. То ли растерялся, то ли.... В первое Шаевский не поверил, для второго не было достаточно фактов.
  Зафиксировав, что десантники взяли зону под контроль, плюнул на подкинутую Ровером загадку, опустился на колено. Когда запускал диагност, уже знал, что не хватило им как раз тех нескольких секунд, ушедших на 'обработку' небоскреба.
   Медики могли многое, но не тогда, когда выстрел поставленного на максимум парализатора попадал прямо в сердце....
  
  ***
  Они изматывали не его - жрец выглядел столь же вызывающе элегантно, как в тот, первый раз, когда я его увидела в резиденции губернатора.
  Они изматывали меня, доводили до состояния полного истощения, до той грани, за которой моя личность готова была исчезнуть, растворившись в единственном желании - не видеть, не слышать, не чувствовать.
  Все, что угодно, за возможность расслабиться и уплыть в спасительное небытие.
  Тонизаторы, которыми я щедро кормила собственное тело последние дни, этому только способствовали. Единственного специфического адаптогена оказалось слишком мало, чтобы организм не начал использовать собственные резервы.
  Я была не совсем права, усталость чувствовалась и в Исхантеле. Когда он подошел ближе, а мои глаза привыкли к свету, я увидела это со всей очевидностью. Круги под глазами казались не просто темными, а практически черными. Заострившиеся скулы, опущенные уголки губ, посеревшая кожа.
  И взгляд, в котором безжалостная острота была уже не столь очевидна.
  Но даже в таком состоянии он был силен настолько, что я не понимала, как вообще могла подумать, что способна с ним справиться?!
  Впрочем, он уже сказал, что это было глупо....
  - Как ты попала сюда?
  'Они - ментальные садисты, чем ярче сопротивление, тем большее удовлетворения получат. Физическая боль жертвы им не нужна, рабская подчиненность - тоже'.
  Эх, Марк, Марк.... Догадывался ли ты, что когда-нибудь твои слова станут моим шансом? Или, выстраивая свой план, был уверен, что я о них не забуду?
  Говорите, раздвоение личности? Скорее, желание дойти до конца, уничтожив эту тварь.
  С трудом приподняла голову, посмотрела на жреца пустым, ничего не выражающим взглядом. Сделать это оказалось просто, даже играть не пришлось.
  - Не знаю....
  Мой ответ ему не понравился. Он замахнулся, чтобы ударить, но его ладонь замерла, так и не коснувшись моего лица.
  Я не шелохнулась, мне было все равно....
  - Кто был с тобой? Чья это куртка? - Исхантель повел головой в ту сторону, где я лежала до его появления.
  Он не кричал, голос был совершенно спокоен, но солгать, если бы и хотела, я не смогла.
  Посмотрела, безропотно подчиняясь приказу.
  - Иштвана Руми.
  Теперь я понимала, зачем Иштван поменялся одеждой с Горевски. Того рядом со мной вроде как и не было.
  Мысль была вялой. Да и моей ли она была?
  - Где он?
  Я смотрела на жреца, а перед глазами был тот миг....
  Иштван забрал слот, улыбнулся мне... обнадеживающе.
  За эти дни он успел стать другом. Необременительным, надежным. Другом, который оказывался рядом всякий раз, когда был необходим.
  А еще Руми был журналистом, который знал цену слову и понимал, как многое может оно изменить, если произнесено вовремя.
  В тот миг написанное мною слово было нашим оружием, той лептой, которую мы вносили в мирную жизнь Зерхана.
  В мирную жизнь его Зерхана.
  Валесантери подошел к Иштвану, закрывая от меня, что-то тихо произнес. Руми кивнул, положил руку на плечо Горевски.
  Секунды уходили, а они продолжали стоять. Молча.
  Молчала и я, догадываясь, но не веря.
  Руми отступил первым. Скинул куртку, протянул Горевски. Тот взял не сразу. Лица Валесантери я не видела, но заметила, как напряглись его плечи.
  Интересно, это того стоило?!
  - Не знаю....
  Это было правдой. Жрец не мог этого не ощутить.
  - Встать! - Голосом, как плетью, разрезав тишину.
  Команду выполнила безропотно. Поднялась, чтобы тут же скользнуть вниз. Заставить ноги держать мое тело не смогла бы и угроза смерти.
  - Встать! - повторил он, но уже другим тоном. Низким, волнующим....
  Внутри что-то всколыхнулось, отозвалось, доказывая, что где-то там, глубоко, силы еще были. Для него.
  На этот раз вставала я медленно. Хватаясь обломанными ногтями за гладкую стену, пытаясь заслужить хотя бы капельку тепла в его взгляде.
  Усилия были тщетны, стоять я не могла.
  Глаза стали влажными, слеза скатилась по лицу.
  Выдавила из пересохшего горла хриплым шепотом:
  - Я не могу....
  Наверное, я представляла собой жалкое зрелище, потому что Исхантель брезгливо поморщился, но подхватил под руку, поднял. Попытка отстраниться закончилась тем, что я ухватилась за него, прижимаясь всем телом.
  Воспоминание обдало огнем.
  Я стояла у него за спиной, и слышала, как набатом бьется сердце в его груди.
  С губ сорвалось:
  - Поцелуй меня....
  Вышло жалобно, как мольба....
  А слезы текли и текли. Пеленой застилая взгляд, оставляя соленый привкус на губах.
  Ненависть, горечь, обида.... Обещание отомстить. За себя, за Иштвана, за Горевски, вынужденного оставить меня одну, чтобы я смогла отыграть финальную сцену, за Марка, который отправил сюда, за Шторма, который посчитал, что эта цель оправдает все.
  За Ровера, который еще долго не сможет смотреть мне в глаза. За Сои, ее мать, Шамира, всех тех, кто погиб за эти дни и еще успеет погибнуть.
  За нас всех....
  - Поцелуй меня! - прорыдала, цепляясь за него, пытаясь дотянуться до лица, вновь вызвать ту гримасу отвращения, что мелькнула едва заметной тенью.
  Своего я добилась. Но разве могло быть иначе?!
  - Заберите ее! - оторвав от себя, прорычал Исхантель кому-то за моей спиной.
  Я дернулась обратно, крича, угрожая, захлебываясь слезами. Билась, пыталась добраться до того, кто держал, до второго, который намеревался перехватить. Тянулась укусить, впиться ногтями и царапать, царапать....
  И откуда только взялись силы?!
  Имей я возможность активировать нейро-датчики....
  Валанд знал, что некоторые рефлексы усмирить тяжело, подстраховался.
  Когда меня, подхватив под руки, вытащили в коридор - кроме того, что они самариняне, я об этих двоих ничего сказать не могла, к Исхантелю я больше не рвалась. Бессильно висела между ними, иногда пытаясь переставлять волочившиеся по полу ноги.
  Порыв был недолгим, как и отдых.
  Лестница наверх - тренировочный зал находился в цокольном этаже. Длинный коридор, памятный холл, едва освещенный сейчас.
  - Мой господин! - В голосе Форс, которая неожиданно показалась из темноты, слышалось искреннее удивление.
  Неужели я обманывалась и на ее счет?!
  - О, Жаклин!- захлебнувшись очередным стоном, прохрипела я. И продолжила, с интонациями обиженного ребенка. - Ты представляешь, я ему не нужна....
  Я понимала, что переигрываю, но меня продолжало 'нести'. Чувствовала, что остались считанные минуты, догадывалась, что еще немного, еще чуть-чуть, но... боялась не выдержать, не дождаться, не дотянуть....
  - А где Сои?
  Ошибалась! Или чего-то не понимала?!
  - А вот у нее и узнаем, - холодно произнес Исхантель, проходя мимо меня. Остановился рядом с Жаклин, приказал этой парочке. - Ее в кар и уходим.
  - Нет! - закричала я, вкладывая в этот вопль весь свой страх. Вместо силы. - Не оставляй!
  - Мой господин с ней уже работал? - равнодушно полюбопытствовала Форс, смотря на меня с легким прищуром.
  Сердце сжалось от ощущения исходящей от нее опасности. То, что не увидел мужчина, легко различила женщина. Прописные истины, о которых так часто забывали....
  - Ей наложили ментальный слепок Сои, - холодно объяснил он. - Усталость ослабила барьер, произошло смешение.
  Жаклин усмехнулась. Злорадно.
  - Так значит, она еще сможет доставить вам удовольствие?
  Исхантель задумался на мгновение, потом двинулся в мою сторону, остановился, не дойдя пары шагов.
  Если бы меня не держали, давно бы упала, но тут попыталась стоять сама. На этот раз мне удалось. Ломать сейчас не будет, уже можно было начинать показывать характер.
  Он эти изменения не пропустил, во взгляде появился интерес. Но это единственное, что мне удалось заметить, лицо продолжало оставаться бесстрастным. Не как у Ровера - в нем была хотя бы отголоски жизнь, в этом только мертвенная пустота.
  - Сможет, - глухо бросил он и, рывком, схватил меня за волосы.
  Боль была резкой, отрезвляющей: игры закончились!
  Его глаза близко, настолько близко, что я видела, как начинает разгораться тлеющий в них огонь. Тот самый огонь, в котором мне предстояло сгореть. Всё понимая, но не имея возможности ничего изменить.
  Вместо того чтобы дернуться, отстраниться - улыбнулась. Сочувствуя.
  Подсказки ему хватило, сообразил он сразу, но было уже поздно.
  - Похищение маршала Союза и попытка ментального подчинения. Кажется, господин Исхантель, - в голосе стоявшего у двери Валанда прозвучала ирония, - вы заигрались в безнаказанность.
  На этот раз, когда жрец отпустил мои волосы, меня никто не подхватил и я просто упала на пол, так и оставшись лежать у его ног.
  Потом была яркая вспышка боли, ударившая изнутри по глазам и едва не разорвавшая голову и... спасительное беспамятство, в котором я смогла спрятаться от ощущения, что только что потеряла Марка.
  
  

Глава 20

  
  - Где он?! - вскинулась я, выдирая себя из кошмарного сна.
  Мелькнувшая мысль была настолько невообразимой, что пронзившая голову боль казалась мелочью по сравнению с испытанным страхом, что это может быть правдой.
  За долю секунды между окончательным пробуждением и возвращением в реальность, успела и вспомнить все, что произошло за последние дни, и осмотреться и, даже, удивиться. Комната, в которой я находилась, была той самой, в офицерском общежитии базы, которой вроде как, и не должно существовать.
  - Если ты об Исхантеле, то в тюремном отсеке крейсера, летящего к Земле. Доказательств его преступлений на Зерхане оказалось достаточно, чтобы эклис Шаенталь смирился с арестом своего жреца.
  Стоявший у окна Ровер так и не обернулся, словно давая мне возможность хоть немного прийти в себя и принять, что пережитые мною ужасы уже позади.
  Да и новость, с которой он начал, была хорошей, бодрящей. После нее оставалось чувство удовлетворения. Не без осадка, конечно, от памяти не избавиться, но моя маршальская сущность не протестовала против именно такой формулировки.
  Шеф был прав: его нужно было не только задержать, но и предъявить обоснованные обвинения. Подданный чужого сектора, да еще и дипломат.... Союзу лишние проблемы с самаринянами были ни к чему.
  Вот только спрашивала я не об Исхантеле. О другом.... Но второй раз задать тот же вопрос было сложнее.
  Села на кровати - лежала я в тренировочном костюме, пытаясь оценить собственное состояние. Слабость еще чувствовалась. Не так, чтобы явно, но подспудным ощущением, что на очередные подвиги я еще не гожусь.
  - А Жаклин? - Я пока предпочитала говорить о нейтральном. Внутренне содрогаться от предчувствий, но продолжать верить.
  - Там же. Она была его помощницей не только в миссии.
  Наверное, я должна была радоваться, но мне хотелось кричать! Если бы Марк опоздал, хоть на мгновение....
  Я все-таки произнесла его имя. Еще не вслух, но уже смиряясь с неизбежным.
  - Мы....
  - Справились, - закончил за меня Ровер, наконец-то развернувшись ко мне. - Не сказать, что отделались малой кровью, но все не столь печально, как могло быть.
  Слов много, да и звучали они весьма обтекаемо, успокаивая, примиряя. Меня такой вариант ответа не устраивал.
  - А в цифрах?
  Шеф тяжело вздохнул, словно ничего другого и не ожидал. А в глазах... хорошо скрываемое сочувствие за привычно бесстрастным взглядом.
  Я сглотнула. Жалость не была присуща тому Роверу, которого я знала. Версий две: либо Зерхан изменил Странника до неузнаваемости, либо это касалось только меня.
  Испугаться не успела, он заговорил, отвлекая от мрачных догадок.
  - Из пяти кораблей вольных к планете прорвался только один. Мы потеряли почти триста женщин, но сумели спасти остальных. Из гражданских погибло около тысячи пятисот, в службе порядка вполовину меньше. В Корхешу и Сомту ситуация стабильная, беспорядки там закончились практически сразу, как начались. Сработала национальная гвардия, которую удалось перебросить незаметно. В Анеме все значительно хуже.
  - Горький привкус победы.... Кто из наших? - Спросить напрямую я снова не смогла.
  Странник.... Геннори подошел, сел рядом. Опять вздохнул.
  - Про Иштвана ты знаешь?
  Я кивнула. Догадывалась... знала, но продолжала надеяться, что и здесь ошибусь. Не ошиблась.
  - Левицкий.
  Я вздрогнула, ощутив, как на глаза снова наворачиваются слезы.
  Качнула головой, отказываясь верить. Тихо прошептала:
  - Не выкарабкался?
  Шеф накрыл ладонью мою руку, лежавшую на колене. Успокаивал.
  - Умер во сне. В первую ночь.
  - Кто еще? - стиснула я зубы. Воспоминания о Станиславе ранили душу.
  Он опять спас мою жизнь, но не сумел свою.
  - Николай ранен, но медики за него не беспокоятся. Досталось Горевски, он на тонизаторах сидел дольше тебя. Да... - усмешка шефа была робкой, - Шаевский написал рапорт. Валесантери сказал, что ты хотела сосватать его к нам.
  - А Шторм отпустит? - поддержала я попытку Ровера меня воодушевить.
  Понимала, что это ничего не изменит - имени Валанда он не назвал, но от этого становилось только тяжелее.
  - Если Виктор согласится, я могу настоять на своем.
  - Он тебе теперь вроде как должен? - улыбнулась я. Грустно.
  - Вроде как, - подтвердил Ровер, непроизвольно сжимая ладонь. Предупреждая. - Валанд жив, но....
  Вот и все....
  Поднялась, не глядя на Странника.
  - Я хочу его видеть.
  - Этого я и боялся, - глухо прошептал он и тоже встал. - Переодевайся, я подожду в коридоре.
  Он уже вышел, а я продолжала стоять, не в силах шевельнуться.
  Уже ничего не изменить, больше не во что верить.... Бесполезно бежать, кричать, требовать....
  Жив, но....
  Не сложно представить, что мог с ним сотворить жрец в те мгновения, когда Марк не позволял ему убить всех вокруг.
  Собиралась я не торопясь. Ровер поймет, а мне нужно было время, чтобы свыкнуться, чтобы не зарыдать, когда увижу, почувствую....
  Приняла душ. Пока сушила волосы, заметила несколько серебряных нитей. Первая седина.... Для тридцати четырех это было слишком рано.
  Из костюмов у меня осталось два: черный и темно-вишневый. Не задумываясь, отбросила первый - сердце продолжало надеяться. Вопреки всему.
  Когда вышла в коридор, рядом с шефом стояли Шаевский и Солог.
  Каперанг хотел что-то сказать, но я остановила, резко качнув головой. Вместо этого обратилась к Виктору:
  - Пойдешь ко мне напарником?
  До этого дня я предпочитала работать в одиночку, отказав даже Эду.
  Сейчас был другой случай.
  Тот пожал плечами.
  - Хотел отдохнуть.
  Окинув скептическим взглядом, ехидно уточнила:
  - Недели хватит?
  Сейчас было самое время улыбнуться, но ни у кого не получилось.
  - Если господин Лазовски не будет против....
  - Господин Лазовски не будет против, - заверила я его, протягивая руку. - Добро пожаловать в команду, маршал.
  Виктор руку пожал, вопросительно посмотрел на Ровера.
  Ровер не был бы Ровером, если бы и в такой ситуации не сохранил самообладания.
  - В неделю ты вряд ли уложишься, а вот через три жду в офисе Службы. К этому времени вопрос будет решен.
  Он тоже был... должен.
  - Ну, раз с этим разобрались, не могли бы мы....
  Солог отвел взгляд. Шаевский сглотнул и повел головой. Произнес жестко, обрывая меня:
  - Ему бы не понравилось!
  Сжав кулаки, посмотрела на шефа.
  - Мы идем?
  И мы пошли. Он - первым, я - следом, стараясь не сбиться с шага и не видя ничего вокруг.
  Лишь иногда, словно очнувшись, вдруг замечала копоть на стенах, пробившуюся сквозь разбитое стекло, сваленную в углу холла мебель, застывшего неподалеку погранца, провожающего нас с Ровером напряженным взглядом.
  Медицинский корпус находился метрах в трехстах от общежития. Местное солнце играло лучами на зеленой листве, пробивая сквозь них яркие дорожки, ветер отдавал влажной свежестью, на покрытии еще кое-где блестели не успевшие впитаться лужи.
  Интересно, если бы в этот момент разразилась гроза, мне стало бы легче?
  Ответа на этот вопрос я не знала.
  - Ты уверена? - Ровер остановился у входа в здание, спросил, дождавшись, когда я окажусь рядом.
  Вместо того чтобы произнести хоть что-то, шагнула вперед.
  Панели, натужно скрипнув (видно, досталось и им), разошлись, пропуская внутрь.
  Нас уже ждали. Как только веселье летнего дня сменилось госпитальной тишиной, из-за стойки вышел дежурный, подошел к нам. Обратился к шефу, слишком явно стараясь не смотреть на меня.
  - Второй этаж. Лифт - направо, лестница....
  - Я знаю, - резко бросил Ровер и повернул налево.
  Дорога была ему известна.
  Задержал он меня уже у самой палаты.
  - Медики говорят, что у него хорошие шансы.
  Про Левицкого тоже говорили....
  Обойдя, зашла в палату, замерла у стеклянной перегородки. Дальше было нельзя.
  В центре небольшой комнаты, составленный из десятка тонких обручей, покачивался шар. Внутри, закрепленный за руки и ноги, то ли висел, то ли парил Марк.
  Мой... Марк.
  Куда бы я ни сунулась....
  Я прикусила губу, пытаясь сдержать рвущуюся из груди ненависть. К нему, знавшему, на что идет, к Роверу, позволившему этому случиться, к Шторму, посчитавшему, что я сумею со всем справиться.
  Я была несправедлива. Каждый из нас делал свою работу. Я - тоже.
  Все тело в едва заметных, но бросающихся в глаза заживляющих пластырях. На левой руке фиксирующая пленка. На впалых щеках многодневная щетина, на сжатых губах яркая, горячечная корка.
  - Что с ним? - выдохнула я, не выпустив крик из горла.
  Взгляд Валанда, замерший в одной точке, был абсолютно пустым.
  Ровер ладонью сжал мое плечо, подбадривая. И прося прощения, которого никогда не получит.
  - Ментальная контузия. Он пробил защиту жреца.
  
  ***
  Ровер зашел спустя два дня.
  Все это время я просидела над рабочей тетрадью и планшетом, записывая серию репортажей с Зерхана. Что ела, пила... оставалось смутными воспоминаниями. Заканчивала один, пересылала Валенси и бралась за другой.
  Имя Иштвана Руми в конце каждого стояло рядом с моим. Он заслужил, чтобы о нем помнили.
  К Марку меня больше не пустили. Объяснение медиков звучало категорично: мой эмоциональный фон мог пагубно повлиять на процесс восстановления его ментальных функций.
  Я была уверена, что это - приказ шефа. В чем-то он был прав, только в чем... сформулировать я так и не сумела.
  Увы, с Ровером я могла бы и поспорить, а вот с теми, кто пытался вернуть Марку разум - нет.
  Горевски сбежал. Об этом, отправив весточку, мне сообщил Ромшез. В принципе, все было логично, у нас Валесантери все еще значился в розыске.
  Как он это сделал, понять так и не смогли, хоть и пытались. СБ и служба охраны базы перетрясли все и... нашли только пижаму. Она дожидалась их в палате.
  На сканерах - чисто, никто ничего не видел и не слышал, исчезла даже запись о его госпитализации.
  Лично я этому факту не удивилась. Свое мастерство перевоплощения Валесантери доказывал уже не раз. Если что заинтересовало, так это ироничный тон послания Ромшеза. Он, вроде как, отвечал за безопасность систем хранения данных.
  Впрочем, после стольких бессонных ночей он имел право не уследить за всем.
  Приходила Таисия. Посидела, молча, и... так же незаметно ушла. Для лечения Сои с Земли летели специалисты, обещали, что не пройдет и месяца, как девушка полностью избавится от той зависимости, которую разбудил в ней отец. Пока же она находилась в госпитале, в таком же состоянии, что и Марк. Полная ментальная изоляция.
  У любой победы была своя цена. У этой - тоже.
  Мы ее заплатили сполна.
  Сделав пару шагов, шеф остановился, дожидаясь, когда я поставлю точку.
  - Что-то случилось? - отвлекаться от работы я не собиралась. Даже ради Странника. Задание выполнила, мне был положен отдых.
  - Валанд пришел в себя.
  Выдохнуть я сумела, вздохнуть... уже нет. Только замереть, понимая, что все эти долгие часы я не существовала вместе с ним.
  - Как он? - Прикидываться спокойной я не стала.
  - Говорят, отделался легким испугом. - Я лишь сильнее сжалась, чувствуя, как Ровер пытается подобрать слова, чтобы продолжить. И вновь не ошиблась. - Он потерял память.
  - Совсем? - обреченность обдала холодной волной.
  Шеф качнул головой, но как-то не очень оптимистично.
  - Последние дни. Медики утверждают, что это результат резко возросшего уровня ментальных способностей.
  Цена... за победу....
  - Меня он не помнит?
  Ровер замялся и чуть слышно ответил:
  - Нет.
  Я кивнула и вновь склонилась к дисплею. Утром мы должны были покинуть Зерхан, я хотела закончить работу здесь, чтобы не тянуть хвост за собой на Землю.
  Теперь причин оставить все за чертой космопорта стало на одну больше.
  Я успела накидать целый абзац, когда Ровер, уже от двери, тихо спросил:
  - Ты его любишь?
  Вопрос больше не имел значения, но я ответила. Не столько ему, сколько себе.
  Подняла голову, посмотрела шефу в глаза:
  - Я пыталась его полюбить. И у меня почти вышло.
  
  ***
  Неделя в пути, неделя на отдых, который я провела, запершись в своей квартире. Одна. Брешь в моей обороне не удалось пробить даже Валенси.
  Когда вышла на службу, стало легче. Если кто, кроме Ровера, и знал о произошедшем, то вида не подавал. Да и шеф вел себя так, словно Зерхана не существовало.
  Я - тоже. Вычеркнула, отрезала, переступила, забыла.
  Поняла, что всё совсем не так, как мне хотелось, за день до появления Шаевского. Странник сдержал свое обещание и отбил Виктора у обоих полковников.
  Сообщение пришло на комм, когда я выходила из офиса. Было довольно поздно - садилось солнце, придавая антуражу вокруг налет умиротворенности. Той умиротворенности, даже намека на которую не было в моей душе.
  Полевой интерфейс был отключен, пришлось остановиться и посмотреть, кто это обо мне вспомнил. Значок послания был личным, хоть и незнакомым.
  Увидеть лицо Марка на экране я не ожидала, но взгляд профессионально отметил дату отправки, тут же убив воскресшую было надежду.
  А он смотрел на меня и улыбался. Пытался казаться веселым, получалось у него плохо. Как раз в это время я направлялась на вторую встречу с Горевски.
  Молчание было долгим, но я могла ждать и вечность, лишь бы все изменить.
  Не удалось....
  - Не хотелось говорить банальности, но по-другому не выходит, - наконец произнес он чуть смущенно. - Если ты получила это письмо....
  Марк фразу не закончил, усмехнувшись, качнул головой.
  - Мне так многое нужно тебе сказать, но... все укладывается в три слова. - Опять пауза. Слишком короткая, чтобы вновь смириться с тем, что я потеряла. - Я люблю тебя....
  Серый пепел потери....
  Мы с ним оказались похожи и в этом. Свое письмо ему я уничтожила, как только поняла, что выжила.
  
  
  
  
  
  
  г.Омск
  Март-май 2012
  

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) Т.Сергей "Эра подземелий 3"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Титов "Эксперимент"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) О.Герр "Любовь без границ"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Кретов "Легенда 3, Легион"(ЛитРПГ) И.Кондрашова "Гипнозаяц"(Антиутопия) К.Лисицына "Чёрный цветок, несущий смерть"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"