Bulba Natalya: другие произведения.

2. Космический маршал. Очень грязная история

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
  • Аннотация:
    Новое дело. Стоит ли верить в его безобидность, если последнее - поиск бегунка, изначально выглядевшее совершенно тривиально, обернулось полноценной спецоперацией, которую назвали "Зерхановский апокалипсис"?
    Элизабет Мирайя - маршал Службы Маршалов Союза, не поверила в кажущуюся простоту задания и оказалась права. Дружественный сектор, обмен опытом по программе защиты свидетелей. Это с одной стороны, а с другой...исчезающие бесследно туристы и вольные, как главный объект подозрений.
    Но что тогда стоит за интересом главы мегакорпорации, чьи лаборатории находятся на одной из планет Приама, к скромной журналистке? И почему большинство среди пропавших - отличающиеся отменным здоровьем мужчины?
    Элизабет и ее напарнику предстоит ответить не только на эти, но и на множество других вопросов, главные из которых заставят задуматься: где же проходит грань человеческой подлости и на что ты готов пойти, лишь бы спасти жизнь друга?
    Купить: KNIGIng

  Новое дело. Стоит ли верить в его безобидность, если последнее - поиск бегунка, изначально выглядевшее совершенно тривиально, обернулось полноценной спецоперацией, которую назвали 'Зерхановский апокалипсис'?
  Элизабет Мирайя - маршал Службы Маршалов Союза, не поверила в кажущуюся простоту задания и оказалась права. Дружественный сектор, обмен опытом по программе защиты свидетелей. Это с одной стороны, а с другой...исчезающие бесследно туристы и вольные, как главный объект подозрений.
  Но что тогда стоит за интересом главы мегакорпорации, чьи лаборатории находятся на одной из планет Приама, к скромной журналистке? И почему большинство среди пропавших - отличающиеся отменным здоровьем мужчины?
  Элизабет и ее напарнику предстоит ответить не только на эти, но и на множество других вопросов, главные из которых заставят задуматься: где же проходит грань человеческой подлости и на что ты готов пойти, лишь бы спасти жизнь друга?
  
  
  
  
  
  

НАТАЛЬЯ БУЛЬБА

  
  

Космический маршал. Очень грязная история.

  
  Не отступать и не сдаваться!
  
  Девиз Службы Маршалов
  
  

Пролог

  
  Когда Орлов вошел в кабинет Шторма, тот сидел в кресле, расслабленно откинувшись на спинку и закрыв глаза.
  На внешнем экране - голография Шаевского и скупые строчки биографии. Большая часть - описание операций, в которых тому приходилось участвовать. На личное - все остальное.
  Скромно! Как и у многих из их конторы.
  - Сработало? - поинтересовался Орлов, как только Шторм, протяжно вздохнул и открыл глаза.
  - А куда б оно делось! - довольно хмыкнул полковник, сворачивая внешку. - Подходы-то искали ко мне, а он теперь в этом плане не представляет никакого интереса.
  - Мог бы и объяснить....
  - Зачем? - вроде как удивленно вскинул бровь Шторм. - Как говорят: меньше знаешь - лучше спишь? Вот пусть и спит спокойно, пока есть такая возможность.
  - И все довольны.... - словно бы невпопад бросил генерал, отвлекшись на пришедшее на комм сообщение - свежая сводка. Просмотрев, поднял голову, наблюдая, как друг и подчиненный прошелся пальцами по крышке стола, выстукивая привычный мотив. - Что тебе не нравится на этот раз?
  Шторм поднялся резко. Поморщился, смешно встопорщив усы.
  - Мне в последнее время все не нравится!
  Орлов промолчал, не торопясь задавать наводящие вопросы. Похоже, Шторм и сам до конца не понимал, что именно с ним происходит.
  - Мы с тобой слишком далеко от Союза....
  Генерал кивнул, но так и не произнес ни слова. Подумает - выговорится.
  - Со мной связывался Ежов....
  - Чего хотел? - На этот раз Орлов предпочел разбавить его монолог своей репликой.
  С адмиралом из военной разведки Орлов был знаком давно. Друзьями назвать трудно, если только приятелями. Но с симпатиями.
  Мужик надежный, спец - грамотный. Не без амбиций, но когда доходило до дела, то умел избавляться от собственных желаний, выдвигая вопросы службы на первое место.
  Импонировало и то, что своих людей он в черном теле не держал, излишним самодурством не страдал, в окружении предпочитал лизоблюдам сильных профи. Достаточно, чтобы при необходимости закрыть глаза на мелкие разногласия.
  Вместо того чтобы ответить, Шторм вернулся к столу, вытащил из верхнего ящика несколько листов бумаги, протянул генералу.
  Тому пришлось подойти и взять самому, полковник так и не двинулся с места.
  Пробежав текст по диагонали и отметив самое важное, генерал отошел к окну.
  Кабинет Шторма находился на шестом этаже Управления. Сравнительно невысоко, но, в отличие от него, Орлова, полковник не любил, когда стоило взглянуть вниз и весь город, как на ладони.
  - И что?
  - Два десятка супертяжей, более ста пятидесяти тяжелых, столько же средних. Наиболее технически оснащенное соединение во всем флоте. Сам Соболев участвовал в боях с Самаринией. По оценке специалистов в области военной стратегии, обладает уникальным складом ума, позволяющим ему решать сложнейшие военные задачи.
  - Ты зачем мне это рассказываешь? - демонстрируя отсутствие всякого интереса, уточнил Орлов. Сам же перебирал в голове возможные причины столь пристального внимания со стороны друга. Стоило признать, что даже с наскоку набирал пару десятков.
  Только гадать, какая из них, бесполезно. Шторм умудрялся видеть будущие проблемы там, где ими еще и не пахло. Эти способности полковника выручали их не раз, став основой славы полковника контрразведки Вячеслава Шторма.
  - Директива правительства, принятая одной из первых после подписания мирного договора с Самаринией гласит, - начал Шторм холодно и четко, - что при оснащении передовых боевых подразделений техникой и вооружением, должны использоваться только собственные разработки. Иные лишь в исключительных случаях, по итогам особого рассмотрения соответствующих комиссий, произведенного в секторах, с которыми у Союза сложились длительные и дружественные отношения.
  - Заключение соответствующей комиссии тебя не устраивает? - протянул Орлов, уже понимая, что вряд ли Шторм обманулся и на этот раз.
  Было во всем этом что-то... настораживающее.
  - Меня больше устраивает заключение моих аналитиков, которые утверждают, что эффективность наших систем жизнеобеспечения уступает закупаемым в пределах половины процента.
  - Если перевести на людей....
  Шторм, даже не попытавшись сдержаться, двинул кулаком по столу.
  - И забыть, что цена тех значительно выше.... И это в то время, когда каждый кредит....
  Не закончив фразы, полковник выдохнул, словно только теперь сообразил и то, что орет и на кого именно.
  - Извини! Просто иногда я теряюсь перед логикой тех, кто сидит в Штабе. В пресс-релизе одна галиматья про необходимость, заботу и прочую хрень. А стоит подумать....
  - Займешься этим вопросом?
  Полковник посмотрел на генерала так, как если бы тот сморозил откровенную чушь.
  - Уже занимаюсь. И от того, какие мысли лезут в голову, хочется застрелиться.
  Удалось удивить - вот такого заявления от Шторма Орлов не ожидал. Тот не опускал рук, даже в те страшные дни, когда самаринянам удалось захватить группу, в которой был его друг детства. Если уж дошло до подобного....
  Сделав себе заметку в памяти, что пришла пора пообщаться со старыми знакомыми, прочувствовать, так сказать, атмосферу, перевел тему:
  - Так чего хотел Ежов?
  Затихший вроде Шторм вскинулся вновь:
  - Так того и хотел: понять, что происходит вокруг! - Прошелся взглядом по кабинету, продолжил уже спокойнее: - Есть у него подозрения, что штабные затевают очередную игру с его непосредственным участием. Спрашивал, не могу ли я чем....
  - Ну а ты?
  Почему Ежов не обратился лично к нему, Орлов прекрасно знал. Кураторство над Службой внешних границ сместило приоритеты в его работе. Он все еще многое мог, но в некоторых случаях Шторм был способен на большее. Этот был как раз из таких.
  - А что я? - полковник тронул усы. Привычка. - Меня эти умники самого достали, так что....
  - Вот и ладненько, - усмехнулся Орлов, отходя к двери. - Ты если что....
  Но Шторм последней фразы уже не слышал. Отдел перехвата сбросил на планшет очередную порцию информации, заинтересовавшую его аналитиков. Выделенные красным имена Элизабет Мирайи и Виктора Шаевского, поставленные им на особый контроль, соседствовали с названием сектора, память о котором до сих пор была болезненной.
  Усмехнувшись - теперь хоть была понятна причина дурного настроения, нажал на вызов.
  Приам оставил слишком заметный след в его душе, чтобы теперь верить в подобные совпадения.
  
  

История 1. Очень грязная история

  

Глава 1

  - Сделай лицо проще, - попросила я Виктора, отвлекшись на мгновение от изучения бокала с коктейлем.
  Назывался тот 'Феерия вселенной' и свое название оправдывал. Я дважды сбивалась со счета, пытаясь выяснить, сколько в нем слоев. В описании утверждалось, что пятьдесят шесть. В первый раз у меня получилось пятьдесят пять, на этот... пятьдесят семь.
  Виноват был Шаевский, присутствие которого поблизости никак не давало сосредоточиться. Даже в цивильном Виктор выглядел офицером, что, конечно, частично соответствовало нашей легенде, но уж слишком бросалось в глаза.
  И ладно бы не был способен, так ведь просто развлекался. За мой счет!
  - Не могу, - сурово заметил тот, подтверждая подозрения. Стоял, прислонившись спиной к барной стойке в шаге от меня и, время от времени, окидывал помещение хмурым взглядом. - Мне приказано тебя охранять!
  Сбившись в третий раз, посмотрела на него скептически.
  - Выслуживаешься?
  Тот сначала приподнял бровь, потом скривился:
  - Грубо!
  Я пожала плечом:
  - Зато - точно. Только зря ты это....
  Виктор задорно улыбнулся и как-то весь обмяк, тут же потеряв даже намек на военную выправку.
  - Зато ты отвлеклась.
  Мне пришлось вздохнуть и согласиться. В последнее время я только и делала, что думала.
  Ни о чем.
  Четыре месяца после Зерхана стали для меня кошмаром. Репортажи Элизабет Мирайи имели такой успех, что меня едва ли не узнавали на улице. В такой ситуации рассчитывать на новое задание не приходилось.
  Я это понимала, потому к шефу с претензиями не лезла и на передовую не рвалась, ждала, когда шум хоть слегка уляжется. Вообще постаралась забыть, где именно находился кабинет Лазовски, чтобы не оказаться там случайно.
  Душевное равновесие Эскильо, продолжавшего делить со мной служебную площадь, на этот раз беспокоило меньше, чем возможность категоричного ответа: 'Нет'. А тот был просто обязан прозвучать, попытайся я напомнить Роверу, что засиделась на аналитической работе.
  Не он заставлял меня восстанавливать справедливость и рассказывать обо всем, что творилось на окраинной планете в течение четырех дней, которые с легкой руки моей подруги и наставницы в журналистике назвали Зерханским Апокалипсисом. Сама влезла.
  Расплачиваться тоже приходилось мне.
  К тому же, мой нелегкий характер испытывал теперь терпение ни одного только Эда. Пока Шаевский входил в курс дела, его прикрепили ко мне стажером.
  Меня же не останавливали возникающие опасения, что после подобного обучения тот согласится вернуться к Шторму, но моим напарником не станет. Не мальчик, сам сообразит, где безопаснее.
  А потом пришло то злополучное приглашение. Губернатор Зерхана настоятельно просил журналистку Мирайя участвовать в открытие мемориала Памяти в честь погибших и пропавших без вести во время беспорядков.
  Узнала я об этом вечером - со мной связалась Валенси, буквально ошарашив новостью, а утром отправилась 'на ковер' к Лазовски. Тот потребовал.
  Разговор был коротким. Ровер считал, что вынужденное безделье действует на меня удручающе, подрывая профессиональный уровень. Не желая терять ценного сотрудника, но понимая всю неоднозначность сложившейся ситуации, он предложил мне... погостить на Приаме.
  И ведь причину подобрал безупречную - обмен опытом. Парочка оперативников от них к нам, мы, соответственно, к ним. В качестве довеска спроваживал и Виктора. Мол, у меня там будет время раскрыть его маршальский потенциал. Ну и от Шторма подальше, тот вроде как еще не мог забыть о нанесенной ему обиде.
  Кто бы говорил?!
  Будь шеф не прав, я бы возмутилась, но... он сделал все, чтобы избавить меня от лишней боли. Для отказа от поездки на Зерхан, нужны были веские основания. Это было веским.
  - Не нравится мне эта история, - неожиданно для себя выдала я, тут же заметив, как окончательно расслабился Виктор.
  Кажется, я пропустила нечто важное. И ведь не скажешь, что простительно - реабилитации у психологов я хоть чудом, но избежала. Да и наставник, как-никак! Обязывало соответствовать.
  От Шаевского мое недовольство собой не ускользнуло. Подвинулся ближе, чуть склонил голову, скорее властно, чем нежно, приобнял.
  По легенде....
  - Колись, давай, стажер, - хмыкнула я, когда от его дыхания шевельнулись волоски на виске, едва не заставив засмеяться, - чем с тобой поделился Шторм?
  Виктор отстранился, демонстрируя шаловливое недовольство. Вот только взгляд остался слишком 'трезвым' для той игры, которую он выбрал.
  - Почему именно полковник? - Шаевский заговорил, когда я уже успела сделать пару глотков.
  Ну не терять же зря время.
  - Потому, - нравоучительно протянула я, - что господин помощник директора Службы Маршалов Геннори Лазовски по прозвищу Ровер, мог попросить тебя приглядывать за мной, что ты и делаешь, но не посвятить в тонкости задания, которое нам предстоит получить на Приаме. - Закинув голову назад, посмотрела на Виктора снизу вверх. Не сказать, что сильно снизу, но точно вверх. Провела кончиком языка по губам. По легенде мы были мужем и женой. Не совсем уж молодоженами, но с весьма небольшим стажем совместной жизни. - Однако тебе известно то, чего не знаю я. И ты, - я ткнула пальцем ему в грудь, - вот уже четвертый день пытаешься найти повод и рассказать мне об этом.
  - А я уж думал, что ты настолько глубоко ушла в себя, что и не заметишь, - усмехнулся Виктор, убрав с моего лица прядь волос. - Но из всего сказанного не следует вывод, что это был Шторм.
  - А кто еще? - Я чуть не захлебнулась от преувеличенного возмущения. - Сколько раз он пытался со мной поговорить?
  Тот задумчиво закатил глаза, невольно качнул головой.
  - Только при мне с десяток.
  - Вот-вот! - добавила я экспрессии. - А без тебя еще два раза по столько. Явно хотел объясниться.
  - Но ты ему возможности так и не дала, - усмехнулся Виктор, перенимая манеру общения.
  Как-то, во время короткого 'просветления', я поинтересовалась, чем закончился его прощальный разговор с бывшим командиром. В ответ получила насмешливую просьбу уточнить, с каким именно.
  Про Воронова я уже знала, бывший друг-соратник Шаевского - Истер Ромшез поддерживал со мной связь, делясь последними новостями, не относящимися к секретным. Не утаил и эту.
  Полковник СБ еще долго срывал зло на ни в чем неповинном окружении. Ему было плевать, какой именно хвост тянется за офицером, ему нужен был в команде человек, профессиональные качества которого не давали бы повода сомневаться в исходе поручаемых тому дел.
  Шаевский был из таких. Операция на Зерхане, во время которой Шторм играл им, как разменной монетой, данного факта не опровергла. Когда Виктору пришлось перехватить командование группой, сработал идеально, не допустив лишних жертв. У меня хоть и не было доступа ко всем данным, но и тех, которые я имела, для выводов оказалось достаточно.
  Но, несмотря на всю ярость, Воронову пришлось смириться. Даже без поддержки Славы Шторма у Ровера хватило должников, чтобы тот отпустил Виктора с миром.
  А вот с самим Штормом все оказалось значительно хуже. Свое без боя он не отдавал, даже самому лучшему другу.
  Лазовски справился. Не знаю, как, но Шаевский появился в нашем офисе точно через три недели, как тот и обещал.
  Да только Шторм не сдавался, действуя обходным маневром. Сейчас это была вроде как забота обо мне.
  Впрочем, когда речь шла о Славе, слово 'уверенность' стоило исключить из лексикона. Так что причина у этой заботы могла быть совершенно иной.
  - И не дам, - жестко отрезала я, прикрываясь бокалом с коктейлем, чтобы не испугать случайного свидетеля нашего разговора, если такой вдруг окажется. В баре было темно, насколько я успела выяснить, работали глушители, но кто его знает.... Шаевский, вон, великолепно читал по губам, и не только на межгалактическом. Присутствие здесь еще одного уникума было вполне реальным. - Пока не посмотрю ему в глаза....
  Виктор не сдержался и засмеялся. Открыто, искренне....
  Делать вид, что обиделась, я не стала. Даже поддержала веселье. Когда еще доведется.
  Шаевский успокоился быстро, прижал меня к себе, даже чмокнул, мазнув губами по волосам. До макушки не достал, я успела сдвинуться, избегая 'ласки'.
  - Пара туристов. Муж и жена. Защита свидетелей.
  - Самариняне отпадают, - отозвалась я тут же, вздохнув с облегчением. Судя по тому, с чего Виктор начал, обмен опытом был только прикрытием. - Уже легче.
  Взгляд Шаевского отдавал разочарованием.
  - Он с Таркана, специалист в области генной микробиологии. Она - землянка.
  Я дернулась, но Виктор успел меня придержать.
  - Не кипятись! - Когда я слегка расслабилась - все могло быть значительно хуже, продолжил: - Если ты помнишь, на Приаме запрет на службу женщин в силовых структурах. А у стархов - свои правила. Обеспечить адекватную охрану служба розыска не может, вот и обратились к нам и демонам. Но предпочли нас, не так будем бросаться в глаза.
  - И в чем тогда подвох? - вновь напряглась я.
  Мало ли о чем мы могли говорить! Может, он упрекал в излишнем внимании ко мне субъекта, лицо которого было практически скрыто за довольно уродливой экспозицией. Не знаю, что она должна была олицетворять, но издалека напоминала изрядно увядший куст.
  - Местные предполагают, что попытка похищения этих двоих - дело рук вольных.
  Достойная внимания версия. Еще бы посмотреть, на чем она базируется. Увы, пока что я не имела возможности это сделать.
  - А у Шторма на этот счет другие мысли? - ехидно уточнила я.
  Шаевский выглядел недовольным. Причина - скорее всего как раз та, о которой он еще не сказал.
  - У самаринян на Приаме сильные позиции.
  Развернувшись к нему - хотела видеть глаза Виктора, кивнула.
  - Дальше!
  Тот скривился, попытался улыбнуться. Не получилось. Качнул головой, словно отгоняя собственные опасения. Начал медленно, будто рассчитывая, что пока говорит, что-нибудь изменится.
  - Исхантелю организовали побег. Поисковая операция ничего не дала.
  Не изменилось....
  Посмотрев на комм - до очередного сеанса связи с Вано было еще два часа, спросила:
  - Лазовски знает?
  Поморщилась. На идиотские вопросы следовали не менее идиотские ответы. Не знает и знать не будет. С Шаевским Шторм поделился лишь потому, что предчувствовал проблемы даже там, где другие не видели для этого оснований.
  Ну и считал, конечно, себя должником. Потому и пошел на риск. Ради меня.
  - Значит, - тяжело вздохнула я, - опять самариняне?
  Виктор качнул головой.
  - Шторм так не думает. Согласен с розыскниками. Либо вольные, либо - свои. Но....
  Он был прав, что недоговорил. Лучше перестраховаться.
  - А Жаклин?
  На продолжение я не слишком-то и рассчитывала, эту женщину трудно было отнести к первоочередным проблемам, но Шаевскому судьба помощницы бывшего дипломата была известна.
  - Исхантель убил ее.
  Чтобы не выругаться, уткнулась Виктору в шею.
  Действия самаринянского жреца были просчитываемы - к чему ему лишняя обуза, исчерпавшая свои возможности, но... гадкого осадка на душе этот факт все равно не отменял.
  
  ***
  Виктор уже давно делал вид, что спит, устроившись на довольно большом диване в гостиной, я же продолжала мерить шагами спальню.
  Летели мы вторым классом, но на лайнере Приама. Несколько иные представления о красоте и удобстве делали разницу в восприятии просто огромной. Обстановку в каюте я бы назвала роскошной, они - тривиальной.
  Но сейчас эти отличия меня интересовали значительно меньше, чем полученные от Валенси сведения. Вано во время очередного сеанса связи я отстучала полный порядок - не хотела, чтобы Лазовски раньше времени узнал о моих поползновениях, а вот подругу попросила просеять через мелкое сито всю доступную ей информацию по столице сектора, в который мы направлялись.
  Больше всего меня интересовала криминальная хроника. Ну и слухи, конечно. Куда ж без них. Журналисты порой знали больше, чем спец.службы. Или догадывались, умея сопоставлять не хуже, чем самые изощренные аналитики.
  Первую порцию получила час назад, остальное Вали обещала прислать к вечеру. Своему, не моему.
  - И что тебе так не дает покоя? - Виктор стоял у двери и недовольно смотрел на меня. Не выдержал.
  Я слышала, как он вошел, но никак не отреагировала на его появление.
  Для наших с ним отношений трудно было подобрать эпитеты. Какой ни назови, получалось слишком плоско.
  На наставницу и стажера ни он, ни я, похожи не были. Возраст и опыт Шаевского делали эту параллель просто посмешищем. Чему можно научить его после школы Славы Шторма?! Если только избегать несанкционированной встречи с Ровером!
  Друзья? Дружба между мужчиной и женщиной априори обречена на провал. Внешне может и будет напоминать, но стоит заглянуть вглубь, точно найдешь прошлые или будущие страсти.
  Коллеги? Напарники? Куда тогда деть незатейливый флирт, которым мы иногда развлекали друг друга и Эда?
  О влюбленности тоже речь не шла. Последнее письмо Валанда я пересматривала каждый день. Виктор об этом знал, пришел как-то ко мне в самый неподходящий момент. Нас обоих тогда выручила бутылка вина, которую он принес с собой. И мне, и ему было неловко. Боль потери начала затихать - Валанд был жив, пусть больше для меня и не существовал, но тоска осталась. А еще вопросы, на которые так хотелось получить ответы.
  Чем больше я анализировала произошедшее со мной на Зерхане, тем сильнее убеждалась, что многое пропустила, посчитала незначительным. Теперь разбираться с этим было поздно.
  - Туристы пропадали и раньше, но последние полтора года их количество увеличилось на порядок.
  Шаевский молчал секунд двадцать, потом укоризненно произнес:
  - Служба Внешних границ.
  Я резко развернулась, мысленно ругая себя последними словами. Мне пора было выбираться из марева прошлого, раз я перестала замечать очевидное. Приам не входил в коалицию, созданную Союзом, стархами, скайлами и демонами, что оставляло его один на один с притязаниями вольных. Изменения в статистике служили весьма надежным косвенным доказательством в пользу именно их участия в исчезновениях людей. Оставался вопрос, кому предназначался живой товар, но тут так просто не ответишь.
  Но не только это вызвало мое удивление, заставив молча смотреть на Виктора.
  Обтягивающая торс футболка - четкий рельеф грудных мышц, кубики на животе; обычные тренировочные штаны - широкий пояс, который подчеркивал контраст между широкими плечами и талией, узкие бедра.
  - Только заметила? - криво усмехнулся Шаевский, правильно догадавшись о причине моего замешательства.
  - Остается удивляться, как девчонки в офисе еще не поубивали друг дружку! - кивнув, хмыкнула я. - У Ровера появился достойный конкурент.
  Тот приподнял бровь, улыбнулся. Направленный на меня взгляд был самодовольным.
  - Ты многое пропустила.
  Игра на публику, но я отказывать ему в удовольствии не стала. Тут же зацепилась за недосказанность:
  - Например?
  - А ты думаешь, почему меня отправили с тобой? - с толикой гордости поинтересовался он. - Только ли присматривать?
  Я задумалась, окинула оценивающим взглядом. Причмокнула, заставив Шаевского слегка смутиться. Развитие, конечно, всестороннее, но определенная ограниченность чувствовалась.
  - Значит, в ссылку?
  Тот едва сдержался, чтобы не расхохотаться.
  - Скорее уж, спасательная операция.
  Пришлось вновь приподнимать удивленно бровь.
  - А я - прикрытием от домогательств?
  - В точку! - сглотнул он, но продолжал сохранять на лице относительно бесстрастное выражение.
  Закалка Шторма, да на благодатную почву собственных способностей.... Говорить спасибо Славе за такого напарника я не собиралась.
  - Значит, вроде как, и не опасна.... - нахмурилась я, ехидно прищурившись. Все, что угодно, лишь бы не заметил, что сама вот-вот рассмеюсь. - Ну,... держись!
  Сделала шаг вперед, заставив его отступить. Еще один... Виктор уперся спиной в стену, начал медленно поднимать руки, сдаваясь.
  - Не губи, наставница! Я еще жить хочу! Меня же Ровер....
  Договорить я ему не дала, остановилась:
  - Это ты сейчас о чем?
  Слишком много было намеков, чтобы я пропустила еще один. До этого момента спрашивать было не у кого. Не у Лазовски же выяснять, как он ко мне относится.
  - Знаешь, Лиз, - Шаевский посмотрел на меня удивленно, - иногда я просто поражаюсь твоей тупости. Такая умница и не видеть того, что у тебя перед глазами. - Он помолчал, продолжая не сводить с меня взгляда. То ли ждал возражений, то ли просто давал мне передышку. Ошиблась и с тем, и с тем. - А говорят, у вас на это чутье! - Судя по интонациям, Виктор был в шоке.
  - Он сделал из меня маршала, - тихо произнесла я. Не оправдываясь, чтобы тишина была не столь гнетущей.
  Многие мелочи, которые раньше не находили своего объяснения, неожиданно собрались в целостную картину.
  Как же не вовремя!
  Шаевский развел руками. Вздохнул.
  - Непрошибаемо! - Качнул головой. - Ты же его любишь.
  - Кого? - вяло поинтересовалась я, ища повод закончить этот разговор. Мне он был неприятен.
  - Славу Шторма, - грубо бросил Виктор, но тут же поправился, заметив, как я сморщилась. - Не хочешь - не будем. Дело не мое, разберетесь сами. - Заметив, что я с его словами полностью согласна, продолжил: - Со статистикой понятно. А есть что по этому случаю?
  - Полковник не поделился? - беззлобно съязвила я и тут же махнула рукой, не давая ему высказаться. - Информации на удивление мало. Заметка об исчезновении парочки. Покинули отель - собирались на экскурсию, вечером не вернулись. Служащие подняли тревогу. Пару дней информканалы дружно мусолили новость, на третий все резко замолчали. Кое-кто по большому секрету признался Валенси, что их заставили.
  - Все?! Заставили замолчать?!
  Виктор правильно сделал, что не поверил. Свобода слова! И не только у нас, у них - тоже. Я этот момент специально уточнила, чтобы правильно оценивать источники информации.
  Но исключения бывали, особенно когда речь шла о безопасности. Серьезной такой безопасности.
  Успокаивало одно, незабвенный Слава сказал, что наша задача - охрана свидетелей. Может и опасно, но обойдется без политических тонкостей.
  Комментировать его вопросы я не стала, просто заметила:
  - Был один журналист.... Так вот, по его уверениям, женщине удалось сбежать и добраться до службы розыска. Те отреагировали вовремя, успели освободить и мужа. Ну и, вроде, там взяли кого-то, весьма разговорчивого.
  - И что стало с журналистом? - оправдал мои ожидания Шаевский. Он все так же продолжал стоять у самой двери, подпирая стену.
  - Как и положено, - улыбнулась я многозначительно, - исчез. Бесследно.
  Шаевского данный факт нисколько не смутил. Меня, впрочем, тоже, но имя я запомнила. По привычке.
  - Что хочешь говори, - он отстранился от стены, подошел ко мне. Нас разделяло всего два шага и... ни малейшего сексуального подтекста. Я даже чуть не хихикнула: прямо брат с сестрой, - но я пока не вижу ничего подозрительного. Для нас с тобой.
  Я, задумчиво, кивнула:
  - Вот и я не вижу. Это-то меня как раз и настораживает.
  
  ***
  Вали еще дважды сбрасывала пакеты с инфой, но все они лишь дублировали ту, что она отправила первой. Где-то чуть более подробно, где-то с новыми именами, но по существу ничего нового.
  Доверяя квалификации подруги, я решила, что пора избавляться от паранойи и успокаиваться. Шаевский с моим решением согласился, так что последние два дня мы только и делали, что наслаждались полетом.
  Развлечений было достаточно, скучать нам не пришлось. Бассейн, аэро-танцы, прогулки по обзорной палубе, гонки на симуляторах каров, романтический ужин, во время которого мы дурачились, как дети.
  Мне было легко с Виктором, надеюсь, ему со мной тоже.
  К орбитальному порту столичной планеты Приама - Эстерии, мы пристыковались на седьмые сутки полета. Для пассажирских кораблей - очень быстро, шли на крейсерском уровне.
  Нас не встречали, это была одна из мер предосторожностей, которые оговаривались заранее. Самые обычные туристы.
  Имена практически не меняли. Виктор так и остался Виктором, в фамилии заменили одну букву - Шаивский. Со мной та же история, из Мирайи сделали Кирайи. Досье тоже соответствующее: бывший офицер флота и репортер из мелкого регионального канала.
  Подготовкой занимался Вано, так что у местных лиралде, как здесь называли службу, контролирующую внешние контакты Приама, мы вопросов не вызвали. Спустя три часа входили в номер не самого шикарного, но вполне приличного отеля. Наш багаж к тому времени уже доставили.
  Когда на комм Шаевского пришло сообщение, мы успели не только осмотреться, но и освежиться. Тот как раз выяснял у меня, заметила ли я за нами слежку.
  Я - заметила. Он - тоже. Взгляд оказался достаточно наметан, чтобы в той, надо признать, мало организованной толпе, обнаружить парочку ничем не примечательных ребят.
  Откуда они, только предстояло выяснить, но действовали весьма тонко. Оба прокололись на эмпатии, но это не их вина. О том, что мы с Виктором обладаем определенными способностями (мои после Зерхана стали чуть более управляемыми), в переданных приамцам личных делах не было сказано ни слова. Предосторожность, не более. Ну и 'приятный' сюрприз для кого-то, если вдруг доведется использовать.
  О наших проделках на Зерхане местным тоже не сообщалось. Но это уже не без умысла.
  - Нас ждут через час в отделении на Хиен-корон, - произнес Виктор, как только закончил читать текст.
  Тон Шаевского был нейтральным, но меня его мнимое равнодушие не обмануло. Разве что задавать вопросы не стала, сообразила, что именно не понравилось.
  - Появись проблемы, Лазовски бы предупредил. Или не сочли нужным поставить о них в известность, или все произошло совсем недавно.
  Виктор кивнул, но продолжал молчать. Хотелось бы мне заглянуть в его голову, но мыслей и своих хватало, чтобы загружать ее еще и чужими. В офисе на Хиен-корон, одной их центральных улиц столицы, находилось Управление службы розыска Приама.
  Пригласить туда - фактически признать, что в наших услугах больше не нуждаются. Изначально предполагалось, что первый контакт произойдет на нейтральной территории. Там же мы должны были определиться, как будем действовать дальше.
  Тот факт, что связались они с Шаевским а не со мной, я проигнорировала. Старший в группе не был определен - для них, а не для нас, ну те и посчитали, что - мужчина. Для местного общества вполне логичное предположение.
  С этим, кстати, был связан еще один парадокс. Запрет на 'мужские' специальности для женщин распространялся лишь на саму работу, но не обучение. Так что некоторые барышни покидали Приам, реализуя свои мечты в других секторах.
  Будь их много, думаю, шейх Тиашин тем или иным способом разобрался с этим вопросом, но несколько сотен дерзающих были не в счет.
  - Я поеду один! - Слова прозвучали твердо, если не сказать, жестко.
  Штормовские замашки!
  Посмотрела иронично, приподняла бровь.
  - Радость моя, тебе напомнить, кто у нас принимает решения?!
  Тот хмыкнул, отреагировав на 'мою радость', но, похоже, отступать не собирался.
  - Слишком откровенно. Не лучше ли перестраховаться.
  Я пожала плечами.
  - А кто говорит, что я этого не сделаю? Сколько нам добираться?
  Виктор бросил взгляд на карту:
  - По максимуму минут сорок.
  - Великолепно! - откликнулась я, прикинув, сколько мне потребуется, чтобы изменить себя практически до неузнаваемости. - Выходим через двадцать минут. - Подумала, демонстративно облизнувшись, окинула взглядом по-мужски ладную фигуру. 'Домашний' наряд, состоявший из одних тренировочных штанов, позволял оценить ее по достоинству. - Ты бы тоже... приоделся.
  Тот загадочно улыбнулся - это развлечение было все еще достаточно свежим, чтобы мы продолжали подтрунивать друг над другом.
  Ответа дожидаться я не стала, сбежала в комнату, которую выбрала своей. В словесных баталиях Виктор оказался хорошо подкован, время от времени умудряясь загонять меня в угол своими репликами.
  Не сказать, что меня данный факт огорчал - все разнообразие в жизни, но сейчас хотелось оставить последнее слово за собой.
  Где и что у меня находилось, вспоминать нужды не было - сумки собирала сама, складывала, чтобы самое необходимое всегда было под рукой. Средства для коррекции внешности к таким не относились, лежали на самом дне, но мне потребовалось не больше десяти секунд, чтобы до них добраться.
  Первым в ход пошел выпрямляющий волосы спрей. Потом второй, бесцветный при нанесении, но способный в течение трех минут превратить меня из шатенки в черноволосую брюнетку. С помощью бионакладок изменила форму носа, скул, губ. Уже поверх покрыла все тонким слоем легкого грима.
  Чем был хорош такой камуфляж - его простой трансформацией в обратную сторону. Пропитанная специальным составом салфетка возвращала собственное лицо, а компоненты именно этих, нестойких спреев, разрушались сами за пару часов.
  Теперь одежда. Прямая юбка в пол с широким поясом и запахом прямо поверх узких сверху, но расклешенных книзу брюк. Длинный пиджак с плечевыми подкладками и воротником стойкой на обтягивающую футболку.
  Пятнадцать минут и на меня из зеркала смотрела чуть усталая женщина средних лет, корни которой явно находились здесь, на Приаме.
  Последний штрих - 'набор диверсанта'. Микроампулы в гнезда комма и браслета на левой руке. Химия безвредная, без последствий после ее применения, но способная дать запас по времени. И, что самое главное, в списке запрещенных отсутствовала, так что специальными сканерами не обнаруживалась.
  Чип полевого интерфейса я подключила еще на лайнере, сейчас только перевела в активный режим. Лазовски обещал, что наши тени появятся на Эстерии раньше нас, а свое слово он держал.
  У меня в запасе было еще целых три минуты, когда я вышла в гостиную. Шаевский оглянулся - на нем был легкий костюм из хлопка, какие здесь носил если не каждый, то двое из троих точно, окинул быстрым и весьма рассеянным взглядом, направился к выходу.
  Я фыркнула от удовольствия, приятно, когда тебя оценивают вот так... без слов, профессионально. У самого пиджак двойной, да и рукава отстегиваются одним движением, как и воротник. А уж как он 'играл' своим телом, меняя внешнее восприятие лишь изменением походки и наклоном плеч, я видела не раз. Взгляд не успевал замечать метаморфозы, позволяя ему просто мгновенно уходить от чужого внимания.
  До офиса розыскников добирались на подземке. Можно было и наземным транспортом - на Приаме он не только сохранился, но и использовался чаще, чем довольно дорогие здесь кары, но я уговорила Виктора сбежать от царившего на поверхности зноя.
  Препараты должны были за день-другой привести организм в норму, заставив адаптироваться к влажному и довольно жаркому климату. Столица планеты находилась близко к экватору, со всеми вытекающими из подобного соседства прелестями. Но пока это не произошло, я бы предпочла места попрохладнее.
  Виктор спорить со мной не стал, хотя его самого, похоже, этот момент нисколько не смущал.
  Нужная нам станция была метрах в трехстах от двадцатиэтажного Управления, но он вышел раньше. Мне показалось, что за нами опять следят. Шаевский не заметил ничего подозрительного, но предпочел поверить, чем потом сожалеть. Должен был дожидаться меня на аллее Славы, та находилась как раз напротив здания.
  В легкие дохнуло огнем, как только я переступила границу тени. Термодатчики одежды переключились на режим охлаждения, но мне было достаточно видеть, чтобы воображение дорисовало все остальное.
  Это был не страх - память об одном из давних дел, но иногда накатывало. То ли как воспоминание, как чуть не сдохла в пустыне на Асатоне, то ли как иногда возникающее желание бросить все и зажить нормальной жизнью.
  Первое было так давно, что можно воспринимать, как вытянутый на тройку экзамен по экстремальным ситуациям, второе, как испортившееся настроение. Перспектива топать километр под палящим солнцем энтузиазма не добавляла.
  - Слежка, - шепот Виктора, раздавшийся в полевом интерфейсе, едва не заставил вздрогнуть. Еще один намек на то, что мне пора приводить себя в норму. Вела себя, как... туристка на отдыхе.
  - Те же?
  Пауза была слишком долгой, вместо того, чтобы расслабиться, заставляла напрячься. Как-то все шло... не так.
  - Нет. Уровень хуже. Но интересую их я, а не ты.
  Выругалась я про себя. Оставила одного, без прикрытия.... Тут же усмехнулась, нашла о ком беспокоиться.
  - Жди, поиграем!
  Усмешку Шаевского я проигнорировала. Знала, что он и сам способен избавиться от любопытных, но пока его способности демонстрировать не стоило. Мало ли, где пригодятся чужие ошибки.
  Как только дошло до дела, мысли о жаре отступили, словно их и не было. Теперь я точно знала, как назывались некоторые выверты собственного организма - скукой.
  Добравшись до площади - у нас в запасе оставалось минут семь, осмотрелась. Виктора заметила сразу, тот стоял у стелы и делал вид, что изучает список имен.
  Впрочем, мог и изучать. Среди них значился некий Вирис Шаивский, который вполне мог оказаться родственником того Шаивского, роль которого сейчас исполнял мой вроде как стажер.
  - Один - есть. Второй.... - Я еще раз окинула сектор, сличая то, что видела глазами и данные сканеров полевого интерфейса. - Второго - нет.
  - И не было, - самодовольно хмыкнул Виктор, давая понять, что проверял меня.
  Говорить, что я ему припомню эту выходку, не стала. Зачем пугать раньше времени.
  Ответила спокойно:
  - Поняла. Иди. Первый подъезд.
  Тот не заставил себя ждать. Ладонью коснулся темного монолита, отступил на шаг, вздохнул, резко развернулся....
  Хотелось крикнуть: 'Браво', но я обошлась томным: 'Умница'.
  Больше не оборачиваясь, Виктор направился через всю площадь наискосок, как раз, чтобы обогнуть здание Управления и уйти на соседнюю улицу.
  Я тоже двинулась - наперерез тому мужчине, настолько пристально интересовавшимся моим спутником, что не замечал ничего вокруг. Это не то, что непрофессионализм, а сплошное дилетантство.
  Или... нас просто изучали?
  Отбросив мысль как несущественную - в выигрыше оставались при любом раскладе, не дойдя с десяток шагов, остановилась, рассматривая пустой дисплей комма. Потом попятилась, подняла голову, повела взглядом перед собой, словно выискивая ориентиры.
  Столкнулись мы как раз в тот момент, когда Виктор оказался напротив нужного ему подъезда.
  Я вскрикнула, мужчина обернулся, в глазах вспыхнула ярость, но... грубые слова с его губ так и не сорвались. Вместо этого он смущенно опустил взгляд: выглядела я немолодо, он же, как если бы годился мне в сыновья.
  - Госпожа, прошу меня простить, я....
  Остановила его жестом, грустно, но нежно улыбнулась.
  - Это я виновата, - развела руками, - никогда не была в столице.
  Он клюнул тут же:
  - Вы что-то ищете? Вам помочь?
  Отношение к женщинам на Приаме было двойственным. Много ограничений, но... пройти мимо и не прийти на выручку, было постыдно.
  - Да, - кивнула я, опустив взгляд. - Мой сын.... - Я замолчала, тяжело вздохнув. Так и не подняв глаз, закончила чуть слышано: - Он был в службе розыска. Меня просили....
  Упоминание о службе розыска было ему неприятно, я это ощутила душной волной, но мужчина, тем не менее, уточнил:
  - Вы ищете Управление?
  Я только ниже опустила голову. Самое главное, ничего не говорить, давая додумать подробности собеседнику.
  Визави мои надежды оправдал:
  - Так вот же оно, - повернулся он к зданию. - Вы просто смотрели не в ту сторону.
  Он был неправ, но я его разубеждать не собиралась.
  
  

Глава 2

  Острое желание кого-нибудь прибить выглядело бесперспективным. Единственный, кто находился в пределах досягаемости - Шаевский, а его было жаль. Бесценный, как напарник, он к тому же не скрывал схожих с моими помыслов и тоже держался из последних сил, признавая за мною право продолжать дальнейшее существование рядом с ним.
  И ведь винить некого. Про мертвых, исстари сложилось, или хорошо, или... ничего.
  Хорошо и хотелось бы, но не зная лично - трудно. Оставалось просто молчать.
  Новость, ради которой нас вызвали в кабинет старшего розыскника Иари Куиши, с нынешнего утра исполняющего обязанности командира группы дознания, была из ряда отвратительных.
  Я бы сказала - самых отвратительных, даже если не имела отношения лично к нам. После таких как раз и возникала буквально физическая потребность кого-нибудь пристрелить.
  Ну, или, поднять всех вокруг на уши, найти эту суку, а потом сдувать пылинки, получая от этого извращенное удовольствие, пока будешь вытягивать из него всю душу. А когда не останется ни одного вопроса, потому что он выложит тебе даже то, о чем только смутно догадывался, пойти и нажраться до беспамятства, чтобы, наконец, отпустило. Хоть немного.
  Прошлой ночью, во время нападения на квартиру, где находились наши несостоявшиеся подопечные, были убиты они сами, бывший начальник Куиши, по вызову которого мы и прилетели на Приам и... еще четверо из охраны.
  До восьмой жертвы добрались в местном доме подследственных. Им был тот самый разговорчивый тип, на которого службой розыска возлагались большие надежды.
  И ни следов, ни подозреваемых. Кто-то сработал идеально чисто.
  - Дай им прийти в себя.
  Резко оборачиваться и объяснять, что до этого я и сама способна додуматься, не стала. Виктор все прекрасно понимал, просто пытался разрядить обстановку.
  Лететь на другой конец галактики лишь для того, чтобы узнать, что в твоих услугах больше не нуждаются... Это могло кого угодно выбить из колеи.
  Оно и выбило. Нас обоих. У Виктора просто оказалось лучше с самообладанием.
  - Лазовски доложишься сам?
  Мы уже с полчаса, как вернулись в номер, но продолжали молчать, переосмысливая состоявшийся разговор.
  Впрочем, ломать голову над двойным смыслом не приходилось, все было достаточно ясно. Им пока что не до нас. Когда будет - никто не знал.
  - Доложусь, - настораживающе спокойно отреагировал на мою просьбу Шаевский. - Когда узнаю, где в это время будешь ты.
  Сделанную им паузу я оценила, как и прозвучавший в ней намек.
  Развернулась к нему:
  - Хочу побродить по городу, пока еще не совсем поздно.
  Виктор стоял в центре комнаты и насмешливо смотрел не меня:
  - Пойдешь искать журналиста?
  Удивленно приподняла бровь:
  - Неплохо для стажера!
  Тот криво усмехнулся:
  - Но предсказуемо для тебя. Действуешь шаблонами, наставник.
  Вместо того чтобы огрызнуться, нахмурилась:
  - Думаешь, это может быть провокацией?
  Шаевский неопределенно повел плечом:
  - Чем бы это ни было, у нас еще есть время до возвращения.
  Мысль была интересной и многообещающей.
  - Что-то задумал? - качнула я головой, не веря в то искреннее недоумение, которое он продемонстрировал в ответ. - Давай обойдемся без пыток!
  - Ну.... - промямлил тот и... выдал, заставив меня задохнуться от смеха: - Мы здесь - не там!
  Кажется, моя реакция ему понравилась, Виктор даже улыбнулся. Но продолжил уже серьезно.
  - У женщины двойное подданство. Союз может потребовать участия нашей стороны в расследовании.
  - Но я не....
  Его скептический взгляд был весьма красноречив.
  Будь проклят этот Зерхан! При отсутствии фактов, на голом энтузиазме, но я вытянула всю подноготную происходящего там. Говорить после этого, что не гожусь в сыскари - отдавало позерством.
  Шаевский моих душевых метаний словно и не заметил. Он вообще старался лишний раз не напоминать о тех событиях.
  - Зато я вполне могу сойти за розыскника. А ты в это время поработаешь в моей тени.
  Я прикусила губу, обдумывая предложение. Чем дольше размышляла, тем заманчивее выглядело.
  Вот только....
  Подошла вплотную к Шаевскому, приподнялась на носочки, наблюдая, как меняется выражение его лица, становясь из весьма равнодушного - предвкушающим.
  Все-таки мы с ним нашли друг друга.
  - Тебе Куиши не показался идиотом?
  Виктор придержал за талию, потом, словно нехотя, отпустил.
  - Был в ярости - точно, но чтобы идиот....
  - Вот и мне не показался, - закончила я жестко. - Будешь докладываться Лазовски, предупреди, что без его решения мы в игру не вступим. - Помолчала, прикидывая, стоит ли связываться со Штормом, или пока еще терпит. По всему выходило, что торопиться не стоило, нужную нам информацию можно было получить и другим способом. - Не хочешь озадачить Ромшеза подноготной нашего нового знакомого?
  Виктор закатил глаза, развел руками и... кивнул. Тоже чувствовал, что пахнет жареным. Так или иначе, но мы окажемся втянутыми в эту историю. Чем больше будем знать, тем всем спокойнее.
  - Через сколько мне тебя найти?
  Я бросила на Виктора влюбленный взгляд. Где ж он раньше был?!
  Усмехнулась собственной мысли. Он и Валанд были практически ровесниками. Но одного я воспринимала мальчишкой, другого - мужчиной. И даже причину знала. На одного реагировала живущая во мне шальная девчонка, которая грезила полетами и подвигами, другого продолжала вспоминать жаждущая стабильности и узнавшая цену любви женщина.
  Шаевский как-то предлагал мне устроить случайную встречу с Марком, не верил сам, но пытался убедить меня, что чудеса случаются....
  Рассказать о своем разговоре с врачом, который и вытащил Валанда, я Виктору так и не смогла. Вывод того был категоричным: этот участок памяти уничтожен полностью.
  А познакомиться с ним вновь я не решилась. Страх оказался сильнее надежды.
   - Дай мне часа четыре. Раньше не управлюсь.
  Во взгляде Шаевского появилась нехорошая такая задумчивость.
  - Ты хоть помнишь, что у нас с тобой нет дипломатической неприкосновенности. Если что, извинениями не отделаешься - вышвырнут за милую душу.
  И все это, продолжая серьезно смотреть на меня.
  - Никакого почтения к наставникам, - грустно вздохнула я. - Интересно, как я без тебя десять лет в службе существовала?!
  Виктор все-таки не сдержался, улыбнулся.
  - Ты, главное, не отключайся, чтобы если что....
  - 'Если что' на сегодня отменяется, - хмыкнула я и сбежала в комнату. Переодеваться. Предстоящая прогулка требовала чего-то более демократичного, чем наряд, который я использовала днем.
  Когда вновь появилась в гостиной, Шаевский, полулежал в кресле и дирижировал руками, работая сразу на трех внешних экранах планшета. Заприметив меня, вместо того, чтобы снизить яркость бокового, извернулся, рассматривая.
  Мой внешний вид его явно удовлетворил, выглядел он довольным.
  Резкое движение кистью, я только и успела заметить, как на карте города потухли два из трех секторов.
  Пришлось подойти ближе.
  - Мог и спросить, - проворчала недовольно.
  - Так неинтересно, - отозвался Виктор, поднимаясь. Бросив планшет на кресло, подошел к столу. Отметив, как я поморщилась, нахмурился. - Ваша журналистская братия на трезвую голову секретами делиться не будет.
  Усмехнулась. Горько.
  - Это они ради Мирайи могли бы из шкурки вылезти, а ради непонятно какой - залетной, лишнего движения не сделают. На большее, чем просто познакомиться, я и не рассчитываю. Но если тебе будет спокойнее....
  - Будет! - жестко отрезал Шаевский, на миг сбрасывая маску шалопая.
  Если хотел напомнить, какой он на самом деле, зря старался. Ни на мгновение не забывала.
  Объяснять и доказывать не стала. Просто подошла, стянула пиджак с одного плеча, подставляя его для инъекции.
  Моя покладистость сделала свое дело, следующую фразу он произнес уже значительно мягче:
  - Антидот капсулированный, рассчитан не только на алкоголь, но и на химию. - Я кивнула, мол, поняла, о чем именно он говорил. После некоторых веществ, вроде как случайно оказавшихся в твоем бокале, себя уже и не вспомнишь. - Держит восемь часов, при слабом опьянении нейтрализует без побочных эффектов, так что пару коктейлей ты себе можешь позволить без проблем. Чем выше концентрация....
  Пришлось перебить, воспоминания о том, как мы надрались с погибшим на Зерхане Иштваном Руми, были еще достаточно свежи:
  - Как скажешь... мамочка!
  Вместо того чтобы меня одернуть, тот неожиданно расхохотался. Попыталась 'поймать' ассоциацию - не смогла. Но выглядело настолько заразительно, что невольно заулыбалась и я.
  Результат Шаевского не впечатлил. Сквозь смех прорыдал:
  - Мамочка у нас с тобой теперь одна - Ровер. Еще бы узнать, с кем нагулял таких отморозков?
  Тут уже не выдержала и я. Сначала кхыкала, пытаясь проглотить рвущиеся из груди стоны, потом буквально упала на Виктора, надеясь, что он удержит, а не рухнет на пол вместе со мной.
  - Со Славой! Штормом! Больше не с кем!
  Оставалось надеяться, что сам виновник веселья никогда не узнает о связи, которую мы ему приписали.
  
  ***
  Когда убеждала Виктора, что моя затея - скорее попытка развеяться, чем задел на что-то серьезное, лукавила. Не сильно - откровенная ложь с Шаевским вряд ли прошла бы. Использовала недосказанность. В эмпатии он был сильнее меня, это накладывало определенные ограничения на наши взаимодействия, о которых я старалась не забывать.
   Да, все было именно так, как сказала - появление новенькой в баре, где обычно собирается журналистская братия, могло мало кого привлечь. Было лишь одно 'но' - Союз в этой части галактики воспринимался чем-то диковинным, находящимся на другом краю света. Не спасали даже туристы, их ручеек был все еще совсем тонким.
  При таком раскладе даже не самая известная среди пишущих особ, просто обязана была вызвать интерес. Именно на этом я и собиралась сыграть.
  Когда вошла в зал, до полуночи - именно в это время по уверениям информатора Валенси там появлялись самые важные личности, оставалась еще пара часов. Как раз осмотреться и дать привыкнуть к себе.
  Направилась сразу к стойке бара. Сделав вид, что не замечаю чужих взглядов, забралась на высокий стул, выбрав тот, что ближе к углу. Достаточно темно, чтобы вроде как исчезнуть из поля зрения завсегдатаев, но при этом видеть все и всех в задней, зеркальной панели. Бутылки наблюдению нисколько не мешали, скорее, создавали определенный антураж.
  Встретившись взглядом с барменом, чуть склонила голову - готова сделать заказ. Тот извинился перед мужчиной, с которым перебрасывался репликами - вряд ли того интересовала выпивка, больше хотелось выговориться, подошел ко мне.
  - В наших правилах называть себя. - Вежливо улыбнулся. - Я - Сиши.
  - Я - Лиз, - прищурилась я, разглядывая парня внимательней. Мой пристальный интерес его не смутил. - Могу рассчитывать на Иллюзию?
  Коктейль считался безалкогольным, что не делало его дешевым. Экзотические фрукты, из которых получали сок прямо при клиенте, переводили его в разряд весьма дорогих.
  Таким выбором решала сразу две проблемы: заявляла о себе, как о солидной клиентке и лишала возможности добавить лишнее в бокал. Малейшее нарушение рецептуры тут же меняло цвет напитка, буквально 'вопя' о подделке.
  Прежде чем ответить, бармен уточнил:
  - Я могу удостовериться в вашей платежеспособности?
  Менталитет приамцев. Пока не стала своей, будут обращаться вежливо, но... жестко сохраняя дистанцию. Можно бить себя в грудь, доказывать, что ты вполне состоятелен, считать оскорблением... не поможет.
  Когда спросила у Валенси, как войти в узкий круг, та отправила меня к Джессике Уэлри. Мол, логикой не объяснить, кто сможет помочь, так только знаменитая ведьма.
  Подруга ошибалась. Потребовалось всего несколько минут, чтобы я разгадала загадку. На мой взгляд, это называлось единством духа. Нужно было просто быть одним из них.
  Я - была, так что имела хороший шанс получить доступ к их сердцам раньше, чем закончится мое пребывание на Приаме.
  Усмехнувшись, протянула кредитку, в углу которой сверкал снежно-белым на черном фоне символ Союза:
  - Можете списать сразу две Иллюзии и положенные вам чаевые.
  Сиаши качнул головой, приложил ладонь к груди в жесте извинения:
  - Мы рады принимать у себя такую гостью. Первый коктейль за счет заведения.
  Отказываться я не стала. Убрав кредитку в паз комма, развернулась к стойке боком. Прошлась взглядом по полупустому залу.
  - У вас всегда так тихо, или это мне повезло?
  - Так вы за развлечениями? - чуть разочарованно протянул он. Потом задумался на мгновение, улыбнулся: - Или... с редакционным заданием?
  Невольно качнула головой, подсматривая за ним из-под полуопущенных ресниц.
  - Кто кроме журналиста сумел бы найти это заведение?! - Вали предупредила и об этом. Ни на одной карте столицы бар не был отмечен. Кроме той, конечно, которую нам с Виктором дал Вано. - Не угадали, Сиши. Жду, когда муж сменит гнев на милость. Мы здесь на отдыхе.
  Бармен, тонкой струйкой вливая в нагретый стакан дымящуюся холодом жидкость, бросил на меня понимающий взгляд. Потом заметил, словно невзначай:
  - Ему стоит поторопиться.
  Закинув голову назад, искренне засмеялась, успев заметить, что наша беседа с Сиаши вызывает у окружающих явный интерес.
  Нет, вели они себя в рамках приличий, но за те несколько минут, что бармен развлекал меня разговором, ни один из посетителей даже не сделал попытки приблизиться к стойке.
  Похоже, мое будущее здесь зависело именно от этого юноши.
  - Считаете, у него могут быть... проблемы?
  Тот, пожав плечом, пододвинул мне коктейль:
  - Мужчины на Приаме темпераментны, красивая женщина не останется без внимания.
  На этот раз улыбаться я не стала, недовольно дернула уголком губы. Пора было менять ритм разговора.
  - У нас в Иллюзию добавляют ледяную крошку мякоти манго. Без нее вкус не тот.
  Мгновение напряженной тишины и... из-за спины раздался голос.
  - А ведь госпожа права, Сиши! Не ожидал....
  Вместо того чтобы оглянуться, дождалась, когда зардевшийся (я прямо таки и поверила) бармен рассыплет по поверхности напитка коралловые кристаллы, приняла стакан, сделала глоток, посмаковала его и лишь когда на языке растаяли льдинки, оставив мягкое послевкусие, взглянула на остановившегося рядом со мной мужчину.
  Появился он как раз из затемненного угла позади меня. Если бы не легкое движение воздуха, его приближения я бы даже не заметила. Ни запаха одеколона, ни эмоций, на которые можно было бы опереться. Про шаги вообще не стоило говорить, звучащая фоном музыка их без труда глушила.
  - Говорят, здесь принято представляться....
  Чуть выше меня, голова тщательно выбрита, а вот на щеках и подбородке небольшая щетина, которая его совсем не портила. Скорее стиль, чем небрежность. Как и одежда, которая напомнила бы форму приамской армии, если бы не дорогая ткань.
  - Виас Риашти, владелец этого заведения. - Он сделал шаг в сторону, чтобы я могла его лучше рассмотреть, поклонился, как было принято на Приаме. Довольно низко, как радушный хозяин кланяется дорогому гостю. - Вы позволите загладить оплошность моего бармена и пригласить вас за столик? Все, что вы сегодня закажите, будет моим извинением.
  Я с недоумением посмотрела на него. Усмехнулась с вызовом.
  - Принять ваше приглашение - признать его вину! Но ведь рецептов этого коктейля - три, и Сиши приготовил по одному из них. К тому же, он помог мне ощутить уют этого бара и дал важный совет. Не в моих правилах платить неблагодарностью за оказанное внимание.
  Пока говорила, добавляя в свой голос томных ноток, наблюдала не столько за Риашти - тот слушал с интересом и едва заметно улыбался, а за барменом. Его руки постоянно двигались. Он что-то переставлял, перекладывал, перебирал....
  Нервничал? По ощущениям был совершенно спокоен. Демонстрировал рабочий энтузиазм? Незаметно, чтобы его беспокоило присутствие шефа.
  Или... пересказывал содержание нашего разговора?
  Удостовериться в своей правоте мне не удалось, хоть я и была в ней уверена. Как только замолчала, Риашти поклонился еще раз, и, как недавно Сиши, приложил ладонь к груди.
  - Тогда я прошу разрешения присоединиться к вам. Будем считать компромиссным вариантом.
  Отказываться от такой удачи не стала, жестом указала на соседний стул.
  - Если не отвлекаю вас от дел, буду только рада.
  Фраза ответа не предполагала, его и не последовало. Пока я делала еще один глоток, Риашти устроился напротив.
  Когда садился, у меня появился дополнительный аргумент, чтобы связать его с вояками. В череде рациональных, идеально выверенных движений одно было корявым.
  Ранение или... протез.
  Вроде подробности и ни к чему, но привычка все замечать уже успела стать натурой.
  - И кто вам поведал о моем заведении? - полюбопытствовал Риашти, когда Сиши подал ему стакан. Судя по запаху, там было что-то очень крепкое.
  Поморщившись, словно была обескуражена его прямолинейностью, пальцем на матовой поверхности стойки написала: Валенси.
  Не поверив - брови взлетели вверх, добавляя выражению его лица некую двойственность, вывел тем же способом: Шуэр и поставил вопросительный знак.
  Отсалютовала ему стаканом, кивнула.
  - И как она? - в его взгляде была... горечь сожаления.
  Валенси умела зажигать в чужих сердцах страсть и уходить, оставляя после себя пепел.
  Если бы не Вано.... Его стоило объявить героем уже за это.
  - Выглядит счастливой, - выдала я, нисколько не щадя мужского самолюбия. - Приветов не передавала, я была уверена, что не попаду сюда.
  - И что же изменилось? - тут же поймал Риашти намек. Ни одного глотка своего пойла он еще не сделал.
  - Поругалась с мужем, - лукаво призналась я, наконец-то заметив то, что не давало мне покоя последние минут пять.
  Взгляд! Осторожный - лишь чуть коснуться, убедившись, что я никуда не делась, но напряженный.
  Это было не его место и тот, кто следил за мной, это понимал.
  
  ***
  Когда появился Виктор, я уже успела про него забыть. Виас оказался очень приятным собеседником, да и не он один. Мы сначала весьма мило поболтали вдвоем, потом перебрались за столик. В одиночестве оставались недолго, компания быстро разрослась, желающих пообщаться с прибывшей из Союза барышней оказалось много.
  Именно этого я и добивалась, когда пришла сюда. При таких условиях можно услышать немало любопытного.
  Разговор шел по кругу. Меня спрашивали о Союзе, я интересовалась Приамом. Отвечали то с шутками, то настолько серьезно, что возникала ассоциация с глубоко скрытым противоборством. Каждый раз, когда происходило нечто подобное, Риашти удавалось одной фразой сгладить впечатление от грубого слова или слишком резкого суждения.
  Оценив, насколько тонко и незаметно он контролирует ситуацию, к вопросу об армейской специальности я добавила еще один - до каких высот дослужился. Оставлять его без ответа надолго не собиралась. Не поможет Валенси с ее связями, напомню о себе Шторму. Думаю, он не упустит шанса хоть как-то реабилитироваться передо мной.
  Пусть я и не видела особых причин для своей настойчивости, но что-то такое витало в воздухе, заставляя не упускать ни малейшей детали.
  К паре Иллюзий добавилось еще два коктейля, слабоалкогольных. От Виаса мое желание сохранить рассудок в трезвом состоянии не ускользнуло, но, насколько я видела, его это вполне устраивало. Сам он только подносил стакан к губам и хорошо, если смачивал их крепким местным напитком, название которого я, в конце концов, записала, так и не сумев повторить.
  О своем приближении Шаевский не предупредил. Не то, чтобы мы с ним договаривались, но оба считали, что даже плохая импровизация лучше хорошего постановочного спектакля.
  С моментом угадал.
  Мы как раз обсуждали блистающую на Приаме Люсию Горевски, ну и не совсем сошлись во взглядах на ее талант. И ведь никто не отрицал, что она - гениальная актриса, спорили из-за мелочей. Здесь она могла бы сыграть более правдоподобно, там - неловкий жест, тут - неудачно прозвучавшая нота.
  Дошло до смешного, кто-то из сидящих за столом бросил сгоряча: 'Сам бы попробовал'.
  Слово за слово и... мы решили попробовать. Сами.
  Тот факт, что изображать Люсию подрядился мужчина - кажется, его представляли, как Айси, никого не смутил. Ну а мне... так получилось, досталась роль ее партнера.
  Публика, в большинстве своем находившаяся в изрядном подпитии, замерла в предвкушении.
  Я, в образе брутального индивида, сложив руки на груди, окидывала всех грозным взглядом, Риашти, с трудом сдерживая улыбку, дирижировал оркестром - такт отбивали ладонями по столу, Айси, фальцетом - у Люсии глубокое контральто, пытался убедить меня, что все, в чем я его обвинял, одно сплошное недоразумение.
  Я - не верил.
  В порыве экспрессии мой визави кинулся мне в ноги, уткнувшись в колени и рыдая, призывал кары на голову того, кто посмел осквернить его честное имя.
  Заигрались мы настолько, что резкое: 'Элизабет!', восприняли, как еще одну реплику.
  Потом был рывок, меня откинуло к стене, секунда и, между мною и Виктором оказался Риашти.
  Если у него и был протез, то полностью адаптированный. Двигался он, как кошка. Мягко и беззвучно.
  - Кто вы такой?
  Я 'попыталась' сдвинуть Виаса, но это оказалось сложной задачкой. Скала, тело словно камень.
  Техника управления внутренней энергией!
  Если уж непредвзято, то ничего удивительного. Насколько мне было известно, обучали во всех воинских подразделениях Приама. Другое дело, что Виас владел ею просто великолепно.
  Но даже это не делало его исключением, скорее подтверждало то, что я уже успела заметить. Риашти предпочитал быть лучшим.
  Виктор едва держал себя в руках. И опять, не внешне - внутренне. Расслаблен, как перед броском.
  - Я? - Язвительная улыбка. - Муж этой особы! - Кивок в мою сторону. - Быстро же она нашла себе заступника!
  Впору аплодировать. Вот кому на сцене выступать! Играть обезумевших ревнивцев.
  Риашти сделал шаг в сторону, но так, чтобы не открыть меня полностью.
  Вопросительный взгляд и я, вздохнув, кивнула, подтверждая сказанное напарником.
  Ситуацию это изменило незначительно.
  - Вы на Приаме, господин муж, - спокойно, но холодно произнес Виас, отметив, как я нервно передернула плечами. - Здесь недопустима грубость по отношению к женщине. И я имею все основания вызвать стражу и сделать ваше пребывание в нашем секторе весьма коротким.
  - Вот как? - улыбка Шаевского выглядела... снисходительной. Можно было начинать гордиться собой - такого кадра привела в службу! - Но разве это мешает нам поговорить по... мужски?
  И ведь не скажешь, что события развивались слишком быстро. Два горячих парня.... Шаевский вписывался в Приам, делая себя своим. Методы другие, но для результата не имело особого значения.
  - А победителю приз? - невинно поинтересовался Риашти и, подставляясь, развернулся ко мне.
  Это стало концом мирных переговоров.
  Я видела каждое их движение, но лишь потому, что была тренирована для этого.
  Двигались они быстро и удивительно гармонично. Пряча за незатейливостью и шаблонностью техники свои возможности, пытаясь свести все к минимальным воинским навыкам и... выдавая себя.
  Для чего это нужно Виктору, я знала. Подобное скрытое афиширование, как и разыгранная им ревность, были весьма удачными приемами в нашем положении, когда еще неизвестно, какой из образов окажется полезным в дальнейшем.
  Муж и жена? Точно!
  Нужна будет любящая пара - мало ли, чего в жизни не бывает. Плохое настроение, неудачная шутка, даже банальная усталость станет прекрасным объяснением срыва. А потребуется определенная свобода, так всегда можно сказать, что такая сцена - далеко не в первый раз. И с каждым последующим становится все тяжелее справляться с его яростью. Чем не повод для будущего развода?
  А вот ради чего сдерживал себя хозяин этого бара? Вряд ли опасался покалечить. Должен был уже понять, что его соперник не так-то прост.
  Загадки. Опять загадки... из ничего.
  Мне не стыдно было признаться, но с Шаевским в качестве напарника я чувствовала себя очень уютно. И уверенно. Этот момент не был исключением. Все, что не увидела я, сейчас вытаскивал из окружающего он.
  Размышления не мешали внимательно наблюдать за их развлечениями. Надеюсь, публике тоже не было скучно. Вмешиваться не торопился никто.
  А вот их интерес к тому, что и дракой-то не назовешь - ни одного пропущенного удара, даже мебель продолжала стоять на своих местах, - падал катастрофически. Ограниченность тактики, рамки которой они задали, не позволяла им развернуться. Пора было спасать.
  - Прекратить! - рявкнула я так, что оба замерли мгновенно. Вот что значит... армия. - Ты, - повернулась я к 'мужу', - не позорь себя и меня, ты, - пришел черед Виаса, - нечего мутузить чужого мужика! Он мне еще нужен.
  Цена вовремя произнесенного слова была мне известна. Им понадобилось меньше минуты, чтобы осознать и раскаяться.
  - Виас, - первым протянул Риашти руку Шаевскому.
  И не скажешь, что только что защищал честь чужой жены.
  - Виктор, - представился мой напарник, пожимая ладонь. - Неплохо.
  К чему относилось, было ясно и без пояснений.
  Хмыкнула недовольно:
  - Мужская солидарность.... - Оба посмотрели на меня вроде как удивленно. Мол, кто это тут? Приподняла руки, сдаваясь. - Все поняла, молчу.
  - Выпьешь? - Это был Риашти. - За счет заведения?
  Я недовольно скривилась - ко всем 'проблемам' моего... мужа, почему бы не добавить еще одну, хмыкнула и развернулась, чтобы отойти к столу, рядом с которым сгрудились остальные участники так некстати оборванной вечеринки.
  Шаевский перехватил меня за руку, когда я проходила мимо.
  - Давай в другой раз, - обратился он к Виасу, продолжая жестко, но без жестокости, удерживать меня на месте. - Я тут вроде как виноват, - он улыбнулся и кивнул на меня, - предстоит извиняться.
  - Это святое, - поддакнул с легкой иронией Риашти. - Оставлять разъяренную женщину у себя за спиной....
  Опустив голову, скрыла невольную усмешку.
  Отец тоже всегда так говорил, когда я пыталась понять, почему он постоянно уступал маме в их спорах. Когда-то для меня это было жуткой тайной, рождающей множество самых невероятных версий. Каких только причин его поведения я не выдумывала, пока не подросла и не сообразила, что делает-то он все равно по-своему. Холя и лелея, потакая капризам, едва ли не нося на руках, старший Мирайя оставался главным в доме, который держался на маме.
  Жаль, с правильным выводом опоздала.
  Травма позвоночника и несколько месяцев в экзокорсете уничтожили в моей жизни многое. Будущее, расписанное буквально по дням, исчезло из-за собственной беспечности. Обидно и... невыносимо больно!
  Больше не было ночных вахт в рубке обязательно тяжелого крейсера, не было формы, не было армии.... Больше не было ничего.
  Отец не давал пасть духом, постоянно заставлял переступать через отчаяние, убеждая, что жизнь на этом не закончилась. Он, а не мама. Это позже я узнала, что она сломалась вместе со мной, и папа вытягивал из безнадеги не только дочь, но и жену. Потому и не подпускал ее ко мне, отправив к сестре и позволив вернуться лишь, когда медики сняли все ограничения. Кроме одного.
  А тогда я совершила вторую страшную ошибку в своей жизни, даже не догадываясь, что буду не только корить себя за нее, но и благодарить. Уже судьбу. За новый шанс, за будущее, за найденное предназначение, которое могла пропустить, пытаясь быть похожей на любимых братьев, которыми безмерно гордилась.
  В тот день, когда мама вновь появилась в нашем доме, я его покинула, предпочтя жить отдельно. Мне требовалась реабилитация, я выбрала полувоенный спортивный лагерь, находящийся на другом материке.
  Сначала была курсантом, затем возглавила группу, а потом согласилась остаться там же наставником.
  Не жалела об этом до сих пор.
  Занятия по ситуативному анализу у нас вел директор Службы Маршалов Союза.
  Окончательно окунуться в воспоминания не дала реплика Виктора:
  - Ну, я же не самоубийца!
  О кодовой фразе мы не договаривались, но эта прозвучала, почти как приказ.
  Резко дернувшись, вырвалась из захвата.
  Криво усмехнувшись, окинула обоих тяжелым взглядом.
  - Вы тут пообщайтесь, а мне, кажется, пора. - И, не дав возможности высказаться, крикнула стоявшему у стойки Сиши. - Этот господин, - кивнула на Шаевского, - расплатится.
  Останавливать меня никто не стал, но это уже была заслуга Виктора. Он махнул рукой, мол, не стоит, сам разберусь.
  Я не успела еще дойти до конца улицы, когда он меня догнал. Передал вроде как забытую сумочку, шутливо ударил плечом.
  - И как, это того стоило?
  Остановилась, посмотрела на довольную физиономию напарника.
  - Ничего особенного, - развела руками. Заметив, как в его глазах появляется наигранное разочарование, добавила: - если, конечно, не считать уверенности в том, что здесь находится Горевски.
  Кажется, для него это стало приятным сюрпризом.
  
  

Глава 3

  - С Горевски - согласен. Но посмотреть издалека стоит. Для уверенности.
  Я задумчиво кивнула, еще раз перебирая те немногие зацепки, которые позволили мне идентифицировать молодого любовника оперной примы, как Валесантери.
  За свой талант Люсия пользовалась уважением приамцев. Но... трехлетний контракт, муж, оставшийся в Союзе, погибший сын и... интересный мужчина, которого частенько видели рядом с ней. Никто не осуждал, что не мешало обсуждать и делать выводы.
  Признаться честно, я не рассчитывала на что-то серьезное от своего похода в бар, где собирались столичные журналисты, но сведения о сотруднике Шторма делали его не бессмысленным.
  - Вечером - спектакль. Раз уж мы отдыхаем....
  Виктор в ответ улыбнулся.
  - Только без сообщений в прессе о таинственной незнакомке, которая составила конкуренцию самой Великолепной Люси.
  Насмешливо приподняла бровь:
  - Это вызов?
  Тот качнул головой:
  - Предостережение.
  Обстоятельный разговор мы отложили до возвращения в отель. Не только мера предосторожности - за нами продолжали настойчиво следить, но и мое желание еще раз разобраться в собственных мыслях и ощущениях. А вот в них была путаница, и касалась она, как ни странно, в том числе и Виктора.
  Увы, ассоциации выглядели пока настолько расплывчато, что до какой-то стройной картинки было далеко. Лишь отдельные имена, среди которых наиболее подозрительными были три: Шторм, Горевски и... третий сидел в кресле и смотрел на меня.
  Заставив себя не поддаваться навязчивой идее, которая вполне была способна отравить мне жизнь, попросила:
  - Повтори еще раз, что сказал шеф?
  Во взгляде Виктора появилась ирония, но от комментариев он воздержался, сделав вид, что забыл о моем отчете, который я еще не закончила.
  - У нас двадцать четыре часа свободы. Потом либо домой, либо начнем реализовывать мое предложение.
  - Лучше бы первое, - выдохнула я. - А что Ромшез?
  И опять Шаевский обошелся без намеков:
  - Сначала отказался разговаривать, а когда узнал, что твоя просьба, обещал что-нибудь придумать.
  - Вы с ним так и....
  - Не поговорили, - криво усмехнулся Виктор. - Ты не о том беспокоишься.
  Я ответила ехидной улыбкой:
  - А если это тебя внутренне гнетет? А вдруг....
  - Лиз, - угрожающе прорычал он, - у моего терпения тоже есть пределы! - Наигранный испуг на моей мордашке напарника слегка смягчил: - Только не говори, что наш друг Валесантери - единственная новость.
  Поднявшись с дивана, прошлась по комнате.
  - Придется именно это и сказать. - Виктор молчал, никак не реагируя на мое признание. - На Эстерии - тишь да благодать. Ничего, за что можно было бы зацепиться. У меня даже возникло ощущение, что у всех блокировка. Навеселе, а ни одного подозрительного высказывания.
  - Судя по добытым твоей подругой данным, все так и есть, - подумав, выдал Шаевский. - Если бы не похищения....
  - И я о том же, - развернулась я к нему. - Ладно, о последнем могли заставить молчать, но в остальных не было ничего.... - Я замерла, не договорив.
  - Говоришь, следили за тобой?
  Виктор качнул головой:
  - И за нами.
  Я возразила, но без нажима. Мелькавшие в голове мысли были интереснее, чем спор с ним.
  - Мы были вместе.
  - Меткое замечание, - фыркнул он. - Не хватает данных?
  Удивляться его сообразительности не стала. Представляю, что он сейчас чувствовал, ловя мой эмоциональный шторм.
  Шторм.... Бросив быстрый взгляд в его сторону и заметив, как он многозначительно усмехнулся - ведь точно знал, о чем я только что подумала, - отвернулась.
  - Данных не хватает. На Вали рассчитывать бесполезно. На Истера, боюсь, тоже.
  Шаевский в другом конце комнаты завозился, поднялся. Остановился, не дойдя пары шагов. Безопасное расстояние?
  - Давай-ка спать. Ни Лазовски, ни Ромшез еще не сказали своего слова.
  Я была с ним согласна, но что делать с аналитической частью себя, которая буквально пожирала крупицы того, что нам было известно, и требовала добавки?!
  - Только бы оно не застало нас врасплох, - чуть слышно прошептала я, зная, что услышит.
  Услышал. Подошел вплотную. Дыхание спокойное, если не сказать, уверенное.
  - Мы все равно справимся. Иного выхода у нас просто нет.
  Прозвучало, как признание. Еще бы понять, в чем?
  У меня было предположение. Появилось внезапно, от одной мысли, что так идеально просто не бывает. Неожиданное, нелицеприятное для меня и Ровера, и весьма агрессивно настроенное против Виктора.
  - Ты прав, - выдохнула, избавляясь от напряжения. Возможность того, что Шаевский продолжал работать на Славу, была очень велика, но... ничего не меняла. Мы с Виктором были идеальными напарниками. Факт, который не изменить. - Пойду я спать. - Развернулась к нему. - Не будет ничего важного, не буди. И не забудь заказать билеты.
  Тот улыбался, иронично глядя на меня.
  - Как прикажешь, наставница!
  - То-то же, стажер! - хмыкнула я, подмигнула и сбежала в спальню.
  Не от себя, от него. Виктор явно собирался что-то сказать, я не хотела этого слышать.
  Несмотря на некоторую внутреннюю взбудораженность, уснула сразу. Спала долго, давая себе возможность полениться столько, сколько хотелось.
  Когда, уже умывшись, вышла в гостиную, от моего мнимого мужа остался только букет цветов на столе, да сообщение на дисплее его планшета: 'Билеты достал, хоть это оказалось труднее, чем я думал. Ромшез свое дело сделал, доступ к данным я тебе открыл. Буду к обеду. Моя жена сегодня вечером должна быть самой красивой женщиной на Эстерии'. Чуть ниже шла приписка: 'И мало ли что я говорил. Люсии соперница не помешает'.
  До обеда оставалось всего чуть больше двух часов.
  Решив, что без завтрака я обойдусь, налила себе сок и, забравшись с ногами в кресло, занялась информацией, которую добыл для нас Истер. Не знаю, по собственной инициативе, или Виктор попросил выяснить не только подноготную новоявленного старшего розыскника, но там были и данные, касающиеся похищений.
  Чтобы избежать искушения, перебросила пакет на свой планшет. И привычнее, и не отвлекает желанием взломать защиту. Бесполезно даже пробовать, но ведь хочется.
  Про искушение и желание забыла сразу, как только прошлась взглядом по послужному списку Иари Куиши.
  Сорок пять лет - выглядит обманчиво моложе, что не удивительно. На Приаме средняя продолжительность жизни не меньше, чем в Союзе - около ста тридцати лет. Треть жизни....
  Оценивать по годам было глупо, только дела могли что-то значить.
  В службе больше двадцати лет, участвовать в расследованиях начал еще до окончания Высшей Школы розыска. Среди сильных сторон - анализ поведенческих реакций, разработка психоматриц и сверхточное оперирование категориями изменчивости при проведении крупномасштабных операций.
  Вернусь в Союз, найду Ромшеза и расцелую. Одна фраза и все встало на свои места. Включая утреннее исчезновение Шаевского. Судя по всему, он пришел к тем же выводам, что и я, потому и изменил свое решение не бросаться в глаза.
  Вызов в Управлении был источником сведений для этого самого анализа. О том, разочарован Куиши или нет, нам предстояло только узнать, но... интуиция подсказывала, что думать о скорой встрече с шефом не стоило.
  Дальше шло описание его операций. Сухо, без комментариев, одни факты. Ничего более и не требовалось. Из четырнадцати крупных - четырнадцать закончились задержаниями и серьезными приговорами. Еще бы понять, насколько лучше был его погибший командир группы дознания?
  Впрочем, могло быть и иначе. Начальство считало, что Куиши предпочтительнее держаться в чьей-нибудь тени. В его случае выглядело вполне оправданным.
  Дошла до конца файла, сощурилась от удовольствия.
  Забота Истера была неожиданно приятна. Постскриптум был в его духе: 'У твоего нового знакомого широкая сеть осведомителей. Извини, взломать не удалось, и так едва не зацепили, но уверен, что среди журналистов у него люди тоже есть. Поэтому, когда в твою прелестную головку придет гениальная мысль, не забудь, что ты не одна такая умная'.
  Стоило признать, что напоминание лишним не казалось. И касалось оно не только пока что мало известного Иари Куиши, но и тех, с кем была знакома значительно дольше.
  Того же самого... Шторма.
  За последние пять месяцев я вспоминала о Славе значительно чаще, чем в те дни, когда была в него влюблена.
  Второй файл просмотрела по диагонали. Сведений в нем было больше, чем у Валенси, но так же, как у подруги, в них не хватало нужной мне информации.
  'Или вы знаете все, или... ничего!' Ровер знал, о чем говорил.
  Это случай был как раз из тех, когда отсутствие крошечного нюанса могло угробить всю систему. Сейчас же речь шла о значительно большем, чем о нюансе.
  Если между похищениями была связь, а она просто обязана была быть, - масштабы требовали, - то данных для ее поиска катастрофически не хватало.
  Кто. Откуда. Срок пребывания. Отели, в которых останавливались, экскурсии, которые посещали....
  Искать нужно было не там. Точнее, не только там.
  Кто давал разрешение на въезд? Кто принимал в космопорту? Кто контролировал безопасность, - была на Приаме и такая служба, - страховал? Кто организовывал развлечения? Входят ли гостиницы в единую сеть? Только ли столица отличилась, став поставщиком живого товара, или промысел захватил всю планету? Да и одну ли планету, когда в секторе населенных более двадцати и все представляют интерес для туризма?
  Что значит небольшой перевес в сторону мужчин, который заметен в статистике Ромшеза? Или это я неправильно поставила задачу Вали, поинтересовавшись только парами?
  Вопросов было множество, ответов - ни одного. Дать их мог только Куиши, но для этого он должен был захотеть использовать нас в своих планах.
  На этой мысли меня и прервал ввалившийся в номер Виктор. Шальной взгляд, довольная улыбка, в руках два больших пакета и плоская коробка.
  Заметив меня в кресле, шутливо нахмурился.
  - Ты еще не готова?
  - К чему? - несколько растерялась я, слегка ошалев от напора. Напоминал он сейчас скорее стихийное бедствие, чем моего уравновешенного напарника.
  Следующие слова подтвердили мои подозрения:
  - Женщина, я тебя сейчас съем! - грозно зарычал он и явно намереваясь исполнить сказанное, двинулся в мою сторону.
  Вот и как не закрывать глаза на все его возможные прегрешения?!
  
  ***
  Шторм ответил на вызов настолько быстро, что у Лазовски появилась кощунственная мысль: тот следил за ним в его же собственном офисе.
  Теоретически было возможно, практически... практически Ровер продолжал верить другу. Знал, на что тот способен, когда речь идет о цели, к которой стремился, но помнил и другое: Вячек никогда не совершал ошибок дважды. А большинство успевал исправить до того, как они приобретали статус непоправимых.
  С Зерханом у него не было выбора, но он все равно справился, сумев сохранить то, что их связывало.
  - Что-то с Элизабет?!
  Там, на той стороне экрана, Шторм резко поднялся, пошатнувшись, оперся на край стола.
  Лазовски слабость друга заметил, но промолчал.
  О том, что у Славы были серьезные проблемы, Геннори знал. Все произошло меньше чем через месяц после окончании эпопеи с арестом главы дипломатической миссии Самаринии.
  Еще не успели перевести дух, да подвести итоги, как грянуло там, где и не ждали - исчез один из кораблей, сопровождавших объединенную делегацию, приглашенную неожиданно объявившимися предками демонов - домонами.
  И так веселого мало, в своей галактике затеряться не сложно, а тут чужая, так еще и не обошлось без личного. На борту дальнего разведчика находилась дочь их бывшего командира - капитан третьего ранга Наталья Орлова и офицер Шторма, майор Игорь Таласки.
  Сведения не афишировалось, но с Лазовски связался сам генерал Орлов. Рассказал обо всем, что произошло, ничего не утаивая. Утечки не боялся, есть отношения, при которых и понятия-то такого не существовало.
  На слова поддержки махнул рукой - разберется, но тут же, словно только что не шла речь о нем самом, попросил связаться со Штормом. Полковник в сочувствии тоже не нуждался, если только в некотором отрезвлении. Были у старшего Орлова подозрения, что его бывший подопечный подошел к грани, за которой чувство мнимой вины способно взять верх над разумом.
  Чем это может обернуться в исполнении полковника, генерал думать опасался. Лазовски, кстати, тоже. О степени одержимости куратора Службы Внешних границ от контрразведки оба предпочитали только догадываться.
  С того дня у Лазовски и ночи у Шторма, когда они надирались, сидя каждый в своем кабинете, и молча смотрели друг на друга, прошло три месяца.
  Орлов оказался прав, пропажа обнаружилась сама. Да так, что волна от тех событий добралась и до Союза. Знали об этом немногие, помощник директора Службы Маршалов Союза был среди них.
  В режиме строжайшей секретности Штаб Объединенного Флота начал подготовку к вторжению извне.
  Похоже, для полковника начавшиеся тогда события не просто не закончились, но и набирали обороты. Было понятно, что Шторм не останется в стороне от таких дел, но глядя сейчас на друга, у Лазовски возникало ощущение, что тот уже совершенно загнал себя, взваливая на свои плечи значительно больше, чем мог вынести.
  Идея обратиться за помощью к старому другу больше не казалась правильной. Со своими сложностями он мог разобраться и сам.
  - С ней все в порядке. Просто хотел увидеть.
  Шторм ответил усталым, но жестким взглядом. Сел обратно в кресло, потянулся за иньектором, но движения не закончил. Роверу было видно, что тот безнадежно пуст.
  - Извини, - полковник до красна растер мочки ушей, крутанул усы. После проигранного Таласки спора те успели отрасти, - шестые сутки без сна, а тонизаторы медики запретили, говорят, что опасно. А тут, - он повысил голос, но тут же, спохватившись, продолжил уже тише, - не знаешь, что опаснее!
  - Людей не хватает, или доверяешь только себе? - с легким ехидством поинтересовался Лазовски. По прошлому знал, что сам Шторм в число тех, кого он способен пожалеть, не входит. - Не думал, что будет, если не выдержишь?
  Тот, что удивительно, спорить не стал.
  - Думал. Потому и тороплюсь.
  Лазовски не оставалось ничего, как только вздохнуть. Неисправим!
  - Моя помощь нужна?
  Во взгляде, который кинул на Ровера Шторм, в иронии можно было захлебнуться.
  - А если скажу, что нужна, бросишь все и примчишься?
  - Могу и примчаться, - хмыкнул Лазовски, замечая, как слегка расслабляется Вячек. - Помощники натасканы, справятся. Да и нет пока ничего, что требовало бы пристального внимания.
  - Почти поверил! - На лице полковника появилась едва заметная улыбка. - Но только почти! Выкладывай, во что еще вляпалась наша любительница приключений?
  - Вячек....
  Тот качнул головой и резко прервал:
  - Я ценю твою заботу, но понимаю и другое: раз уж ты решил со мной связаться....
  Он не закончил сам, давая понять, что ничего не забыл. Что помнит, как рисковал женщиной, которую Геннори любил. Что признает свою вину, хоть и оправданную, но все равно оставшуюся между ними невысказанными словами. Что....
  Возможно, многое из этого уже почти не имело значения, но оно продолжало таиться в каждом из них, добавляя дружбе ненужных проблем, но, пока еще, не отменяя самой дружбы.
  - Элизабет и Шаевский на Приаме.
  Шторм кивнул - в курсе, но посчитал правильным добавить:
  - Нравится тебе или нет, но Виктора я верну.
  Лазовски сделал вид, что не услышал.
  - Их подопечные убиты. Вместе с командиром группы дознания и охраной.
  Полковник откинулся на спинку кресла, закинул руки за голову. Потом, не сдержавшись, наклонился вперед, упершись ладонями в стол.
   Прорычал недовольно:
  - Ведь чувствовал, что там нечисто!
  - Чувствовал? - переспросил Лазовски, сощурившись. - Говоришь так, словно там что-то затевается....
  - Да ничего не затевается! - Реплика Шторма была излишне резкой.
  Ровер проигнорировал и это. Усталость. Выдержка полковника еще не сдалась, но уже отступала.
  Словно опровергая мелькнувшие у Лазовски мысли, Шторм продолжил совершенно иным тоном:
  - Я про Приам никогда не забывал. Кто-то из моих всегда находится там, чтобы наблюдать ситуацию изнутри. Самариняне в секторе есть, но ведут себя тихо, никаких намеков на активные действия.
  - А с побегом Исхантеля это не может быть связано?
  Шторм усмехнулся, довольно качнул головой:
  - Знаешь? - Отвел взгляд, передвинул планшет на столе, снова посмотрел на Лазовски. - Откуда, не спрашиваю, хоть и интересно. Но на твой вопрос отвечу - нет, не связано. Там своя игра.
  Ровер кивнул:
  - Я так и понял.
  Теперь был черед Шторма не замечать язвительного высказывания.
  - Об исчезновениях людей мне докладывали. Первые три версии: самариняне, вольные и выкуп, отпали. Вольные, вроде, имели какое-то отношение к происходящему, но, то всплывали, то исчезали.... Ничего конкретного. Я приказал смотреть за ситуацией, особенно, когда там оказывался кто-то из наших.
  - Так... побег женщины....
  Полковник махнул рукой.
  - Моих рук дело. - Ровер приподнял бровь, Шторм поправился: - Горевски подсуетился, когда стало известно.
  - Этот тоже там?!
  Шторм уронил голову на сложенные в замок ладони. Тяжело вздохнул.
  - У него длительный отпуск.
  - Мне это не нравится, - не поддержал шутку Лазовски. Когда полковник выпрямился в кресле, еще и добавил: - Очень не нравится.
  - Лучше бы отозвать эту парочку, но, боюсь, приамцы уже имеют на них виды. Не хочется портить с ними отношения, могут пригодиться.
  - Уговариваешь?
  - Думаю вслух, - отрезал полковник. - От тебя что-нибудь зависит?
  Ровер смотрел на Шторма и молчал, просчитывал варианты. Не самая легкая задачка, когда из данных - лишь уверенность друга, да собственные опасения.
  Когда его люди работали в Союзе, где была хоть видимость некоего контроля, и то не обходилось без сюрпризов. А в чужом секторе только и оставалось, что рассчитывать на помощь друзей из контрразведки, которые довольно часто забирались в чужие епархии, не всегда правильно понимая свои функции.
  Как бы ни хотелось возразить, но Славка был прав. Приамцы едва ли не впервые обратились за помощью, это стоило учитывать. Как и Шаевского, успевшего сработаться с Элизабет, что хоть и слегка, но уменьшило беспокойство Лазовски за нее.
  Виктор был сильным игроком, но, что ценнее, без авантюризма, которым страдала Мирайя. Шалопаем он только казался, предпочитая четкий расчет взвешенному риску.
  - У Элиз впервые проснулось чувство самосохранения, передала, что без моего приказа действовать не начнет.
  - И ты ей веришь? - с улыбкой, хоть и усталой, но уже не похожей на оскал, поинтересовался Шторм. Заметив, как усмехнулся Лазовски, разделяя сомнения, закончил: - Вот и я нет. - Пауза была короткой, но ее хватило, чтобы тот принял решение. - Давай ей добро на работу. Я давно искал повод, чтобы отправить туда группу, считай, ты мне его дал - буду должен. Не кинут моих, возьму на 'слабо' ребят из военной разведки. И... - он мог не продолжать, они понимали друг друга и без слов, но на этот раз Шторм предпочел их произнести, - на твоем месте я бы как можно скорее оказался на Эстерии. Раз говоришь, что помощники справятся....
  Ровер полковника понял правильно. Дело было не только в том, во что могла влезть Элизабет. Сейчас речь шла уже о возможности пожалеть об упущенном им времени.
  
  ***
  - Прошу меня простить....
  Подумав, что все-таки была права, когда попросила Виктора оставить меня на несколько минут одну, посмотрела на подошедшего мужчину.
  Короткие, почти белые, высветленные волосы. Очень светлые, серо-голубые глаза. Жесткие скулы, раздвоенный подбородок. Классический белый костюм, с молочным отливом рубашка, фиксатор воротника-стойки усыпан довольно крупными кристаллами кротоса. На руке перстень. Тоже кротос, в тяжелой оправе. Целое состояние.
  - Я позволил себе бестактность подойти к вам, но....
  - Мы летели с вами на одном лайнере, - воспользовавшись короткой паузой, произнесла я равнодушно. - Я вас помню.
  Несмотря на мою отстраненную реакцию, в его улыбке виделось облегчение. Только взгляд оставался холодным.
  - Дайрис Ханри, к вашим услугам! - Он поклонился, как принято на Приаме, но когда я протянула руку, легко коснулся запястья губами. - Я могу узнать, как зовут мое наваждение?
  Посмотрела на него с интересом:
  - Элизабет Кирая. - Усмехнулась, на миг опустив ресницы. - Приятно слышать, что стала наваждением владельца корпорации 'Ханри Сэвайвил'.
  - Я настолько популярен у красивых женщин? - несколько удивленно полюбопытствовал он. - Не замечал, чтобы моими голографиями пестрели информ-каналы.
  В моей улыбке можно было заметить сарказм.
  - Не помню имени журналистки, но описала она вас примерно так: 'Никто не знает, что он предпочитает носить дома, но сотрудники видят его только в белом. И лишь черный камень на его пальце разбавляет ослепительное сияние'. - Я чуть задумалась.... - Припоминаю еще одну фразу, она мне понравилась: 'Легкая небрежность, оживляющая возведенную в закон жизни идеальность!' Кажется, она касалась вашей прически.
  - У вас поразительная память. - Он смотрел на меня с восхищением. - Ведь эта заметка была написана года четыре тому назад.
  Ответила неопределенным жестом - пустое. Не говорить же, что эту самую формулировку для Валенси придумала я, она все никак не могла подобрать точное определение своим ассоциациям.
  - Вы абсолютно правы, у моей жены поразительная память! - Виктор появился неожиданно даже для меня. Опять использовал свои фокусы. - С кем....
  Я остановила Шаевского, легко тронув за руку:
  - Милый, позволь тебе представить владельца 'Ханри Сэвайвил', господина Дайриса Ханри. Кстати, мы с ним летели на одном лайнере.
  Агрессивность Виктора исчезла, словно ее и не было. Осталось лишь ощущение опасности, как предупреждение. Но это для тех, кто умел чувствовать. Этот, похоже, умел.
  Мое сердце кольнула боль. Остро, пронзительно, заставляя замереть, не в силах шевельнуться.
  Но ни один из них этого словно и не заметил. Я же... запретила себе ее показать, отложив мгновение мелькнувшего отчаяния в памяти. Была уверена, что пригодится.
  - Виктор Шаивский. - Ханри протянутую руку пожал. Крепко, уверенно. А мой напарник, не дав перехватить инициативу, тут же уточнил: - Это ведь ваша корпорация является основным поставщиком систем жизнеобеспечения?
  Ханри с ответом не помедлил, дав понять, что наблюдательность присуща и ему:
  - И не только для армии, господин Шаивский.
  Шаевский мгновенно принял передачу, меняя стиль игры, перетягивая внимания с меня на себя.
  - Если это не нарушает ваших правил, то просто Виктор.
  Он продолжал стоять, прикрывая меня, как этой ночью Риашти. Но если Виас хотел только защитить, то этот предъявлял права, всем своим поведением декларируя свою власть надо мной.
  Это поняла не только я.
  Легкий прищур и....
  - Я люблю нарушать правила. И иногда позволяю нарушать свои.... Дайрис.
  Трудно сказать, как далеко зашло их скрытое противоборство, если бы в этот момент не прозвучало приглашение пройти в зал. До начала спектакля оставалось пятнадцать минут.
  Мы довольно мирно - внешне, распрощались, договорившись встретиться во время приема, который должен был состояться после представления, и разошлись в разные стороны. Наша ложа располагалась в бельэтаже по левой стороне, откуда предпочитал смотреть оперу глава мегакорпорации, только предстояло узнать.
  - Что думаешь? - легко придерживая мою руку на своем локте, спросил Виктор, тяжелым взглядом отвечая на интерес ко мне других мужчин. Он продолжал играть в ревность.
  У него это неплохо получалось.
  Я бы тоже поверила, но мой наряд был выбран именно им. Шаевский сделал все, чтобы привлечь ко мне внимание, и добился в этом успеха.
  Не забыл, правда, и о себе. Мое платье было белым. Костюм Виктора - черным.
  Смотрелся он так, что я боялась за рассудок местных барышень. Была в Шаевском мужественность, которую он обычно умело скрывал. Сейчас же она не то, чтобы бросалась в глаза, она окутывала весь его образ, притягивая к себе, заставляя следить взглядом.
  Я рядом с ним не терялась. Обнаженная шея, единственным украшением которой была она сама, открытая спина, присыпанная сверкающей пудрой, руки, в переплетении тонких нитей, которые скользили к полупрозрачным перчаткам.
  Мужчины, при моем приближении склоняли головы, приветствуя, как это было принято на Приаме. Вслед здесь не смотрели - дурной тон.
  - Он из тех, кто добивается своего, - задумчиво протянула я, вспоминая наш давний разговор с подругой. - Валенси посчитала, что совершила большую глупость, встретившись с ним. Потом долго вспоминала, а как-то вообще заявила, что у него нет души.
  Тот даже остановился на мгновение, будто не поверив тому, что услышал.
  Или просто хотел осмотреться?
  - По крайней мере, странное впечатление от человека, который занимается спасением чужих жизней.
  Многословность Виктора впечатлила. Я посмотрела на него даже не удивленно - растерянно.
  Виктор, заметив мое замешательство, сжал мою ладонь, потянул за собой.
  - Шуэр - очень мудрая и опасная женщина. Я бы прислушался к ее мнению.
  Прокомментировать его предложение я не успела, Шаевский подвел меня к ложе. Отпустил мою руку, сдвинул в сторону тяжелую портьеру.
  Мы были не первыми, в одном из восьми кресел уже сидела юная девушка, при взгляде на которую тут же вспоминались ночные приключения.
  Словно откликаясь на мои мысли, ткань снова дернулась, пропуская внутрь еще одного зрителя.
  Я обернулась, встретилась с ним взглядом.
  - Чем неподатливее тайна, тем проще разгадка, - разочарованно передернула плечами, снисходительно посмотрев на... мужа.
  Как Виктору в кратчайшие сроки удалось достать столь удачные билеты, я, как ни старалась, угадать не смогла. Появление Риашти раскрывало секрет изобретательности Шаевского.
  Впрочем, я могла сообразить и раньше. Вариантов попасть на премьеру, озаботившись этим в последний день, было немного.
  Виктор тяжело вздохнул и развел руками, демонстрируя, что пасует перед женским непостоянством.
  Виас ответил доброжелательным взглядом девушке - я посчитала ее дочерью, поклонился мне, подал руку Виктору, заметил вскользь:
  - Недовольство женщины - результат ошибочной тактики мужчины.
  Я, победно задрала подбородок и, смягчая выбранную мною роль, нежно коснулась ладонью щеки Виктора.
  В его глазах мгновенно появился отголосок страсти (ох, шельмец, доиграется!), но он тут же опустил ресницы, пряча разгорающийся пожар.
  Трудно не поверить, если не заметить в ложе напротив Валесантери, который как раз смотрел на нас.
  Ничего удивительного, в этом зале за нашей парой наблюдали многие. Не сказать, что мы уж сильно выбивались из местного общества, но пока были для него загадкой.
  На это мы с ним тоже рассчитывали.
  Эмоциональный накал сбросил гаснущий свет. Маски, роли, игры... обо всем этом можно было забыть, не опасаясь последствий. Главное действие перемещалось на сцену, мы же отступали в тень, добровольно сдавая позиции.
  До конца спектакля меня в этом мире не существовало. Я едва заметила, когда в ложу вошли еще трое. Семья: муж с женой и юноша, примерно того же возраста, что и племянница Риаши - я ошиблась, но в этом не было моей вины. Дочь его погибшего брата-близнеца, которую он нам представил как Алиену.
  Когда раздались звуки музыки, еще одно кресло продолжало оставаться пустым. Но я на это даже не обратила внимания. А зря....
  Впрочем, изменить это ничего не могло.
  Контральто Люсии было божественным. То растекалось патокой, то напоминало ураган, то казалось далеким эхом. Голосом она владела виртуозно, заставляя радоваться вместе с собой, впадать в ярость, страдать, тосковать....
  Но искусно пользовалась она не только им - жила на сцене, не позволив фальши тронуть скорбные жесты, пылающие гневом взгляды, то резкие и порывистые, то полные боли и отчаяния движения.
  На глаза наворачивались слезы, когда Люсия, укрытая черным покрывалом, застыла над телом погибшего мужа. Хотелось встать рядом, когда призывала воинов отомстить за смерть своего правителя. Холодом обдавало сердце, когда узнала о предательстве того, кому безоговорочно верила. Сжимало горло, когда, в разодранной одежде лежала на каменном ложе и, умирая, благословляла сына продолжить ее дело. Он успел и... опоздал.
  На Приам стоило прилететь только ради того, чтобы ее услышать.
  Мысль отдавала истерикой. Благодаря отцу знать приму лично, но впервые ощутить на себе силу ее таланта именно здесь! Еще один парадокс жизни в череде таких же, как он.
  Когда опустился занавес, зал затих. Кто встал первым, я не заметила, от него отстала ненамного.
  Не было аплодисментов, криков 'Браво', лишь зрители поднимались один за другим, в молчаливом восхищении.
  Что меня заставило обернуться как раз в этот момент, я не знаю. Как ни пыталась потом вспомнить, так и не смогла. Ни ощущения, ни звука, ни пойманного краем глаза движения.
  Предчувствие беды? Случайность? Попытка судьбы уберечь от неизбежного будущего?
  Не имело значение - что. Важнее был именно этот миг.
  Дайрис Ханри стоял в сумрачной тени, разрезанной надвое светом, пробивающимся сквозь неплотно прикрытые портьеры, и смотрел на меня.
  
  

Глава 4

  Ни с Люсией, ни с Валесантери пообщаться не удалось, хоть Риашти и обещал представить нас им. С Алексом Белью, как звали здесь младшего Горевски, он был неплохо знаком.
  Не успел, холл Оперы, где проходил прием, мы с Виктором покинули раньше, чем прима спустилась к гостям.
  Причиной бегства стал Ханри. Он столь часто оказывался поблизости, что это начало напоминать преследование. Судя по тому, как все тревожнее становился взгляд Шаевского, его такое внимание к моей персоне серьезно беспокоило.
  Я особой угрозы со стороны владельца мегакорпорации не ощущала, но предпочла довериться напарнику. Он вполне мог чувствовать то, что пропустила я.
  Впрочем, я была не совсем честна с собой, утверждая, что всего лишь соглашаюсь с мнением Виктора. Тот взгляд Ханри из темноты ложи продолжал отдаваться ознобом, стоило лишь вспомнить. Было в нем что-то... похожее на приговор.
  Уйти совсем чисто не удалось, Виктор отошел буквально на пару минут, чтобы предупредить Горевски о необходимости встречи, как Дайрис тут же воспользоваться предоставленной ему возможностью. Нас с Риаши, к которому я направилась, заметив приближение Ханри, разделяло не больше десяти шагов, когда тому удалось меня перехватить.
  Когда мужчина замер напротив, пришлось остановиться и мне. Одно дело избегать общения, другое - откровенно проигнорировать.
  - Я вас пугаю?
  Его прямолинейность делала ему честь, но я не торопилась с выводами. За тенью обиды, которую видела в его глазах, прятался гнев. Похоже, он не привык, чтобы ему отказывали.
  Уклоняться от ответа я не стала, как и приукрашивать его. Рассчитывала, что моя честность сделает то, что не удалось намекам.
  - Да, господин Ханри. Ваша настойчивость мне совершенно не импонирует. К тому же, вы испытываете терпение моего мужа, мне это неприятно.
  Он дал мне объясниться, я даже на мгновение поверила, что этих слов будет достаточно. Ошиблась, видя только мужчину, но забыв про ту власть, которую он удерживал в своих руках.
  Достичь подобного уровня и легко отказываться от своих намерений... нонсенс!
  - Вашего мужа?! - Он зло усмехнулся. - Так вот в чем дело?!
  Кажется, мы с ним говорили на разных языках. Это еще не пугало, но уже настораживало. Избавиться просто не получится. А не просто?
  Пришлось добавить голосу жесткости.
  - Я люблю Виктора и не хочу подвергать наш брак бессмысленным испытаниям. Я не для того выходила за него замуж, чтобы смотреть на других мужчин.
  Ханри слушал внимательно, но если судить по надменности, все более четко проявляющейся на его лице, меня он не слышал.
  На этот раз оказалась права, но радости от этого факта не испытала.
  - Вы обманываете себя, Элизабет. - Он смотрел на меня твердо, если не сказать - беспощадно, будучи абсолютно уверенным в том, о чем говорил. - Господин Шаивский не любит вас так, как вы этого заслуживаете! Не ценит! Я наблюдал за вами....
  - Прекратите! - Шепотом закричала я, не позволив ему закончить. Ситуацию я больше не контролировала, и с этим нужно было что-то срочно делать. Глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться.... Безуспешно! Ханри удалось то, что не сумел сделать даже Исхантель - лишить меня выдержки. - Вы заставляете меня сожалеть о нашем знакомстве.
  Мой тон его не задел, а слова....
  - Сожалеть? - Лицо Ханри закаменело, в глазах появился опасный блеск. - Вы измените свое мнение! - Он замолчал, бросил быстрый взгляд мне за спину и, скривившись, добавил: - Быстрее, чем думаете.
  Покинул он меня, не простившись. Просто развернулся и ушел.
  Большого облегчения это не принесло, расслабиться я так не сумела. Сердце билось заполошно, во рту пересохло, взгляд метался.
  Ничем не объяснимые страх и ярость! Не самое лучшее состояние!
  - Что он хотел? - Виктор не просто подошел вплотную, прижал меня к себе, приобняв за талию.
  Тело предательски дрожало.
  Узнай Лазовски.... Мысль оказалась своевременной, помогла хоть немного, но избавиться от напряжения.
  - Тебе как, в подробностях или кратко? - грубее, чем стоило, отрезала я.
  Шаевский, словно мы были одни, развернул к себе, посмотрел в глаза.
  Больше, чем друг. Напарник. Тот, кто всегда окажется рядом, переступив и через невозможное.
  Он догадался, о чем я подумала, кивнул, подтверждая.
  - Сутки истекут через три часа. Завтра мы либо покинем Приам, либо... начнем работать. В любом случае, ты с ним больше не встретишься.
  - Я помню, - хоть и с трудом, но я заставила себя улыбнуться. - И.... - на мгновение закрыла глаза, проверяя, насколько то, что я собиралась произнести, будет правдой. - Такого больше не повторится.
  Виктор не стал убеждать меня, что верит, просто отстранился, согнул руку, предлагая на нее опереться.
  Добирались мы до отеля пешком, на этом настоял Шаевский, не вняв аргументам про высокие каблуки и вечернее платье. Считал, что ничто лучше прогулки и звездного неба (где он нашел звездное небо в центре современного города?) не вернет мне спокойного расположения духа.
  Спор прекратило его заявление: не смогу идти, возьмет на руки и понесет.
  Я это запомнила.
  Стонать, что устала, начала, как только мы пересекли площадь перед Оперой.
  Вопреки моим опасениям, ночь была уютной. Относительно прохладной, с легким, свежим ветерком и воздухом, в котором очень гармонично переплетались отголоски жаркого дня, колючая терпкость моря и сладковатый аромат цветов, в которых столица буквально утопала.
  Шаевский слушал мое ворчание с легкой улыбкой, время от времени показывая взглядом на немногочисленных прохожих. Я ненадолго замолкала, лишь постанывая при каждом шаге, но начинала ныть снова, как только те удалялись достаточно далеко, чтобы не слышать.
  Потом, когда я уже почти начала праздновать победу, фыркнул и предложил вообще снять туфли и выбросить их в фонтан, мимо которого мы как раз проходили.
  Объяснить ему, что это будет выглядеть весьма неприлично, я не успела. Идея Виктору настолько понравилась, что он тут же кинулся претворять ее в жизнь.
  Захват - я уклонилась, отвечая шутливым ударом в корпус, от которого тот легко увернулся.
  Второй - его я опять избежала, но едва успев. Распирающий меня смех не давал действовать быстро. Выражение лица у напарника было такое уморительное, что сдержаться оказалось трудно.
  Третий - я уже хохотала в голос, так что через пару секунд оказалась сидящей на бордюре. Капли водяной пыли, холодя, падали на спину, щекоча, скатывались в низ.
  Лазовски об этом точно знать не стоило. Дети, а не маршалы.
  Шаевскому показалось мало.
  - Отдай! - грозно прорычал он, плотоядно нацеливаясь на мою обувь и протягивая к ним руки.
  Это была уже наглость!
  - Не отдам, - взвизгнула я, дрыгая ногами.
  Не задела лишь благодаря его молниеносной реакции. Подведи она, ходил бы с располосованной каблуком физиономией.
  - Мое! - вновь двинулся Шаевский на меня.
  - Подавись! - всхлипнула я, стянула туфлю и, задыхаясь от смеха, бросила в Виктора.
  Поймал, прижал к себе, уркнул от удовольствия.
  Я - согнулась, уже почти плача.
  Если Шаевский хотел отвлечь меня от воспоминаний о Ханри, ему это удалось.
  - Госпожа?
  Появление патруля городской стражи мы пропустили оба.
  Я, вытирая слезы и пытаясь успокоиться, взглянула на поднимающегося с колен Виктора.
  Гнать нас надо в шею....
  Тот, в ответ, иронично подмигнул. Мол, кого именно?!
  Понятно, ситуацию контролировал и заметил, когда и откуда появилась эта троица.
  - Простите, офицер, - не улыбаться не удавалось, так что я буквально сглатывала, чтобы казаться серьезнее, - мы не....
  Виктор закончил за меня:
  - ... хотели.
  Кажется, наше веселое настроение оказалось заразительным. Смотрели на нас уже не так строго.
  - Я так и понял, - заверил нас старший патруля, и добавил: - И все-таки, я хотел бы проверить ваши идентификаторы.
  Я разочарованно вздохнула, насупилась и протянула руку к сканеру, только после этого заметив, что вторая туфля зажата у меня в ладони.
  Напарник кашлянул, пряча смешок, я, смутившись, опустила взгляд. Патрульный сделал вид, что не заметил.
  Ну, доберемся мы до отеля!
  - Благодарю вас, госпожа Кирайя. Ваш? - Офицер поклонился мне, повернулся к Виктору.
  Тот засунул свой приз в карман пиджака, вызвав у меня истерический стон, и подал руку.
  Пока старший считывал информацию, двое патрульных, словно невзначай, передвинулись, встав справа и слева от Шаевского.
  Опасности они не представляли - стандартная процедура, но я все равно насторожилась. Мало ли....
  Общение с Ханри заставляло искать подвох в самых привычных вещах.
  Чуть отпустило, когда офицер, отключив сканер, произнес:
  - Благодарю вас, господин Шаивский. И... - он помедлил, взглянул на меня. Представляю, о чем он мог сейчас подумать. Растрепанные волосы, пылающее лицо, босые ноги и... уже не совсем белое платье, - поздравляю вас и вашу жену с годовщиной свадьбы.
  - Что? - вскрикнула я удивленно. Когда все обернулись ко мне, соскочила с бордюра и прямо босиком двинулась на Виктора. - И ты мне не напомнил!
  Засмеявшись, кинулась ему на шею.
  Больше с его рук я уже не слезла, нес до самого отеля, на радость зевакам, которые вопреки местным традициям смотрели нам вслед.
  Когда уже подходили - там и было-то всего чуть больше километра, попыталась соскользнуть. Не удалось, держал крепко, как добычу.
  Так и прошли мы через весь холл. Он, словно и не замечая заинтересованных взглядов, я... делая вид, что иначе и быть не могло.
  Отпустил меня Виктор сам, как только вышли из лифта на своем этаже. Поставил на ковер, остановил жестом, не давая пройти к номеру первой.
  Заметив застывший в моих глазах вопрос, качнул головой.
  У нас были гости, но не те, которых опасалась я.
  
  ***
  Куиши спал. Опустив ниже спинку одного из кресел и закинув ноги на подлокотник другого, передвинутого поближе.
  Когда мы вошли, лениво потянулся, уже одним этим располагая к себе (вопрос: как он попал в номер, у меня даже не возник), приоткрыл один глаз, чтобы тут же открыть оба. Окинул нас заинтересованным взглядом, вяло поинтересовался:
  - Это сейчас так принято?
  Во время беседы в его кабинете, он производил совершенно иное впечатление.
  Впрочем, ничего удивительного. Как сказал Виктор: 'Здесь мы - не там!'
  Ни его вопрос, ни собственные мысли комментировать я не стала, попросила Шаевского приготовить кофе и сбежала в спальню, переодеваться. К серьезному разговору мой вид точно не располагал.
  Когда вернулась, облачившись в тренировочный костюм, Виктор как раз разливал напиток.
  Повернулся ко мне:
  - Тебе сладкий?
  Вздохнула и качнула головой. Этот нюанс моих пристрастий интересовал его уже далеко не в первый раз. Ответ всегда был одинаков.
  Успев забрать кофе до того, как он едва не сыпанул туда местного подсластителя - и зачем тогда спрашивал? - поставила чашку на ковер. Сама устроилась рядом, подогнув одну ногу под себя и откинувшись на боковую спинку кресла.
  Мне было удобно, остальные могли и потерпеть.
  - На живца?
  Подгадала как раз под глоток, но Куиши, оправдав надежды, даже не поперхнулся. Лишь прищурился. Оценивающе.
  - Это не наш стиль.
  Я пожала плечом.
  - Зря! - Осмотрелась, вспомнив, что не прихватила планшет.
  Теперь уже вздохнул Шаевский, который как раз собирался присесть в облюбованное мною кресло. Понимал, что месть, но ведь не придерешься.
  Я молчала, пока он не вернулся. Вместе с чашкой, которую не рискнул оставить мне на сохранение, и обоими планшетами.
  Забрав свой, продолжила, будто и не замечая, насколько внимательно следит за нами розыскник:
  - Отсутствие женщин в вашей системе могло дать шанс, что игру не просчитают.
  - Возможно, - не стал спорить Куиши. - Если будет необходимо, воспользуемся и этим вариантом, пока же....
  Я перебила, обернувшись к Шаевскому. Смотреть снизу вверх и назад было неудобно, но тут уж было не до комфорта.
  - Говоришь, либо покинем Приам, либо начнем работать?
  Иари не отреагировал и на этот раз. Вряд ли для Куиши подобные выходки были привычны - про стиль он не просто так сказал, но и нас останавливать не торопился, предпочитая досмотреть представление до конца.
  Нам предстояло вместе работать, не самый худший способ притереться.
  - Не хотел тебя расстраивать, - оправдываясь, пробурчал Виктор и поспешил поднести чашку к губам, в надежде, что это заставит меня замолчать.
  Иногда ошибался и он.
  - Чем?
  Во взгляде Виктора появилась обреченность.
  А не надо было заглядывать к нам в гости незваным!
  Кажется, розыскник это уже понял.
  - А ведь я не с пустыми руками, - вклинился он в нашу перепалку, одной фразой заставив меня забыть о претензиях к напарнику. - Данные по всем похищениям за последние два года.
  Подскочила я быстрее, чем Виктор поднялся из кресла.
  Забрав слот, снова устроилась на полу, облокотившись теперь уже на ноги Шаевского, вставила в паз планшета.
  Система ругнулась на защиту, розыскник попытался назвать код доступа, но я остановила его жестом. Программка Вано действовала обманом, не вгрызаясь во внутренности, а уговаривая поверить, что они - одной крови.
  Сейчас дело шло медленнее, чем обычно - как-никак, а при схожей шаблонности алгоритмов, наши и их структуры кодирования отличались значительно.
  Спустя минуты три, кинув торжествующий взгляд на несколько обескураженного Куиши, залезла в данные, которые он подготовил.
  - Здесь только по Эстерии?
  - Второй....
  - Вижу!
  - Теперь можно и поговорить, - вроде как с облегчением вздохнул Виктор.
  Двинула кулаком по его стопе.
  - Интересно! - подняла взгляд на Иари. - Значит, путешествующие в одиночестве мужчины, пары и, изредка, женщины.
  - Тех, за кого требовали выкуп, я выделил в отдельную группу.
  Посмотрела на него, не скрывая сарказма:
  - Считаете, что я не заметила?
  - Когда она работает с данными, ее лучше не злить, - пояснил Виктор.
  Двинула по второй стопе. Не за пояснения, а чтобы не мешал думать.
  Брать информацию с дисплея было неудобно. Поднялась, не отрывая взгляда от мелькающих столбцов, согнала Шаевского, села на его место, активировав внешние экраны. Перетасовала модули в 'своем' порядке.
  - Мне нужны имена, названные вашим говоруном.
  Не услышав ответа, изогнулась, посмотрела на задумчиво молчащего Куиши.
  Вопрос отпал сам собой, но я решила уточнить:
  - Химия или ментально?
  - Химия, - подтвердил он мои предположения о блокировке. - Умер еще на первом допросе, потом вместо него держали куклу.
  Кивнула:
  - Хороший ход. Но что-то ведь сказал, прежде чем....
  Шаевский посмотрел на меня осуждающе. Я заметила, но высказываться не стала. Уж больно интересную задачку мне подкинул Куиши.
  - Сказал, - подтвердил тот. - До сих пор гадаем, что могло бы значить 'эфайф'?
  - Может, сэвайв? - уточнила я и только потом сообразила, какую именно ассоциацию провела. - Сволочь!
  - Это ты сейчас про кого? - невинно поинтересовался Виктор.
  Брошенный на него взгляд был красноречив - ему лучше помолчать.
  Но на вопрос ответила:
  - Слава!
  - А он тут причем? - не принял моего совета Шаевский.
  Пусть радуется, что мне было лень продолжать разговор в этом тоне.
  - Что вы имели в виду? - выдержав паузу, спросил Куиши, когда я, в попытке привести в порядок взбудораженные мысли, откинулась на спинку кресла.
  Розыскник к моим проблемам вроде как не имел никакого отношения, так что я удовлетворила его любопытство. Не сказать, что вежливо, но стараясь сохранять спокойствие.
  - 'Ханри Сэвайвил'.
  Куиши задумался, потом посмотрел... на Виктора.
  - Его люди следили за вами. Взяли еще в космопорту.
  Шаевский нехорошо усмехнулся:
  - Я все-таки надеялся, что ваши.
  - Наши тоже следили, - улыбнулся Куиши. Эмоции добавили его некрасивому лицу привлекательности, словно сгладив острые нос и скулы, смягчив пронзительный взгляд черных глаз. - Когда нам предложили вашу пару, постарался узнать о вас все, что было возможно.
  - И невозможно тоже, - буркнула я, догадываясь, к чему он клонит.
  - Нам предстояло вместе работать, - подтверждая мои догадки, произнес Иари вслух то, о чем я только подумала. - О ваших эмпатических способностях мне известно.
  Оставалось надеяться, что обо всем остальном узнать ему не удалось.
  Мысль о Валанде появилась совершенно некстати. Если я не ошибалась, нас ждала серьезная операция. Она же отдавала так ненужной сейчас обреченностью.
  - Наша задача? - Я резко поднялась, вырываясь из плена воспоминаний. Внешние экраны планшета погасли, реагируя на переданную через полевой интерфейс команду.
  Мой тон Куиши не смутил. О том, кто старший в нашей двойке, ему, похоже, сообщили.
  - Господин Шаивский, - Иари встал следом за мной, - до прибытия группы Союза, участвует в расследовании инцидента с убийством вашей подданной. Его маршальские полномочия подтверждены, необходимые сведения, - он бросил взгляд на табло времени, - уже внесены в идентификатор. Вы же... - в его взгляде, обращенном на меня, не было уверенности в правильности этого решения, - продолжаете вроде как отдыхать. Так что, одного уже сегодня в девять я жду у себя в кабинете, а второго.... - Продолжил он уже у самой двери: - Надеюсь, вам удастся найти то, что мы пропустили.
  - Уже нашла, - тихо прошептала я, заставив его замереть.
  Делиться своими предположениями я не собиралась, уж больно неоднозначными они выглядели. Значительно более неоднозначными, чем их выводы о сотрудниках разных служб, вовлеченных в процесс исчезновения людей.
  Мое молчание Куиши понял правильно.
  - Что вам необходимо, чтобы убедиться?
  Такая постановка вопроса мне нравилась больше. Она давала гарантии, что не придется выбивать нужные сведения.
  - Сутки тишины и покоя!
  Фырканье Шаевского я проигнорировала.
  - Они у вас есть! - отозвался Иари, закрывая за собой дверь.
  А я почему-то подумала, что наше с Виктором появление здесь... не к добру. Не для нас - для них.
  Интересно, Куиши считал так же?
  
  ***
  Отправив Шаевского спать - шел уже третий час ночи, сама перебралась с планшетом в спальню. Самое время попытаться раздобыть подтверждение той неожиданно объявившейся идее, которая, не успев родиться, начала бойко разворачиваться в довольно внятную версию происходящего здесь.
  Даже без подробностей и ответа на главный вопрос: 'Зачем?', она неплохо вписывалась в рамки сведений, которые у меня уже были. Оставалось лишь добраться до доказательств. Ну, или, хотя бы до намеков, где именно их искать.
  Первым делом перераспределила данные.
  Куиши вел свои цепочки от источников информации, которые использовались для отбора жертв, я - от них самих. Думаю, изначально он тоже отрабатывал стандартную схему, но упершись в невозможность обнаружить очевидную связь между ними, начал искать другие.
  Найти - нашел, иначе и быть не могло, но так и не сумел разгадать, чем же заинтересовали похитителей именно эти люди.
  Его подвела мужская логика. Мало было уметь анализировать. Мало было даже уметь использовать оригинальные подходы к тому, что он анализировал. Нужно было смотреть иначе. То, что мне бросилось в глаза сразу, он пропустил. Может и заметил, но оказался не готов выстроить на этом свои выводы.
  Я же любую мысль, самую сумасшедшую, воспринимала, как вполне вероятную. Этому учил не только шеф, но и жизнь. Еще неизвестно, кто лучше.
  Закончив хвалить себя, передвинула один из экранов поближе.
  Сначала мужчины.... Именно благодаря им я и сделала свое открытие.
  Генная карта, возраст, род занятий.... Повторения были, куда же без них, когда цифры перевалили за полусотню, но чтобы система....
  Открыла первый профиль.
  Старх, сорок три года. Не женат. Торговец. Судя по голографии, со здоровьем все просто великолепно. Даже свободная одежда не скрывала рационально-рельефной фигуры.
  Скупые строчки из информ-блока лиралде - минимум, который необходим для открытия допуска в сектор. И приписка ниже: ответ на запрос о расширенных данных - отрицательный.
  Следующий.... Опять старх, но моложе - тридцать один. Преподаватель в закрытой школе для мальчиков.
  Еще.... Люценианец, двадцать восемь. Химик. Специализация: соединения высоких порядков.
  Я о подобном даже не слышала....
  Еще.... Демон. Никогда не видела демонов вживую и, похоже, многое потеряла.
  Брутальный, заматеревший... опасный, и не только для женщин. Вроде, человек, как человек, только крупнее, да плавных линий меньше, но не перепутаешь. Смуглая плотная кожа, и очень специфичный разрез глаз тут не причем.
  Машины для войн.... Так их как-то назвал Шторм. Вскользь, словно задумавшись, а я - запомнила.
  Взгляд спустился ниже. Возраст - пятьдесят два. Отец большого семейства: три сына, две дочери... внуки. Вдовец.
  И опять в конце та же самая запись: ответ на запрос - отрицательный.
  Сделала себе пометку: уточнить, какие параметры включает статус 'расширенный'. Сомневаюсь, что речь в нем шла только о родителях и месте рождения.
  Следующая группа.... Пары. Что интересно, не только супружеские. Двое мужчин: друзья. Парень и девушка: брат с сестрой. Мужчина и девушка: отец и дочь.
  Прежде чем заняться первой, прикрыла на мгновение глаза.
  Наитие или ощущение внутренней взаимосвязи между ними и... нами?
  Резко, чтобы не передумать, сбросила вызов. Приоритет поставила низший, на тот случай, если вдруг отдыхает.
  Он не отдыхал, вся пауза ушла на проверку безопасности соединения.
  Кабинет был мне не знаком, в отличие от кресла. В душе Шторм был консервативен.
  - Не ожидал!
  Ответила спокойно, пусть и хотелось высказать все, что накипело. Сейчас важнее было другое, а помочь мог лишь он.
  - Я - тоже. - Его взгляд был... нехорошим, но я продолжила, ничуть не стесняясь своей наглости. - Мне нужна информация.
  Тот вроде как недовольно скривился. Или... прятал улыбку?
  - Вано?
  Качнула головой, принимая правила игры.
  Нам обоим нужна была прелюдия. Чтобы вспомнить и... забыть.
  Нас трудно было назвать друзьями, с женщинами он не дружил, но 'отшив' меня однажды, продолжал относиться ко мне... как к своей девушке.
  Использовать меня в своих операциях, Шторму это никогда не мешало.
  - Ему не достать то, что мне нужно.
  Полковник провел пальцами по усам, предложил другой вариант.
  - А Ромшез?
  Тянул время?
  Если так, то, скорее всего, его ребята сейчас кодировали канал связи, по которому мы беседовали. Вполне обоснованная предосторожность. Ради ерунды я не стала бы закрывать глаза на Зерхан.
  - Лучше, но не настолько хорош.
  - А я, значит, - усмехнулся полковник, - хорош?
  - А у тебя, значит, - повторила я с теми же интонациями, - соответствующая мотивация.
  Метаморфоза была молниеносной. Не знала бы, чего ждать, испугалась.
  - А теперь подробнее! - жестко потребовал он, в одно мгновение избавившись от остатков добродушия, которое мне демонстрировал.
  - А давай каждый займется своим делом! - резко выдохнула я сквозь стиснутые зубы. С некоторых пор Шторм действовал на меня... отрезвляюще. Я тут же вспоминала и про маршальскую службу и про десять лет, которые ей отдала. - Мне называть имя?
  Во взгляде Славы появилась тень изумления. Похоже, кроме меня с ним никто так не разговаривал.
  Вопреки ожиданиям, высказываний на эту тему не последовало, он только махнул кому-то невидимому рукой. То ли предлагая зайти позже, то ли... наоборот, приглашая.
  - И о ком ты хочешь узнать?
  Отступать было поздно. Не то, чтобы я сомневалась - если не сможет Шторм, не сможет никто, - понимала, что если Слава сочтет мой вызов достаточной причиной, чтобы вцепиться в ситуацию мертвой хваткой, он это сделает.
  Тот факт, что все это происходило в чужом секторе, его не остановит.
  - Глава корпорации 'Ханри Сэвайвил', Дайрис Ханри.
  Реакция была неожиданной.
  Шторм свел брови к переносице, о чем-то крепко задумавшись. Посмотрел на меня, с иронией - на того, кто незримо присутствовал при нашем разговоре.
  Теперь я в этом уже не сомневалась. И даже предполагала, кто был этим третьим. Вряд ли Шторм позволил бы мне назвать имя, не будь этот человек... своим. Таких у Славы было немного. Мой шеф, да... генерал Орлов.
  В том, что угадала, убедилась тут же.
  - Контракт на поставку систем жизнеобеспечения для ударной армады Соболева.
  Генерал в зоне видимости не появился, но голос подал:
  - С 'Живейти контрол'? Все-таки выплыли.... Модернизации подлежит больше половины крейсеров.
  - 'Живейти контрол'? - переспросила я, пытаясь вспомнить, встречалось ли мне когда-нибудь это название.
  Увы, память оказалась бессильна. Не моя сфера интересов.
   Шторм кивнул, побарабанил пальцами по столу. Не нервничал - думал.
  - Одна из дочек 'Ханри Сэвайвил'. Сэви - разработчики. Лаборатории по всей галактике. Исследовательская база, идеи, опытные образцы, испытания. Производство у 'Ханри Сэв Продэкс', ну а продажи....
  - И все это принадлежит ему, - протянула я, пытаясь переосмыслить то, что мне было уже известно о Ханри. В свете новой информации он представал еще более масштабной фигурой. - Но мне это почти ничего не дает.
  - Почти?! - с налетом возмущения переспросил Шторм. - Почти?! - повторил он, повернувшись ко все еще невидимому Орлову. - Мне это вообще ничего не дает!
  - Будешь вести себя прилично, поделюсь добытыми сведениями, - усмехнулась я, ощущая, как просыпается затюканный проблемами последних четырех месяцев азарт.
  - На сделку с тобой не пойду! - ворчливо протянул полковник и подмигнул Орлову. Тот еще при наших разговорах не присутствовал.
  - И как тебя только в конторе держат?! - разочарованно выдала я и демонстративно бросила взгляд на его табло. У него близилась полночь, у меня... дело шло к утру. - И это тот самый знаменитый полковник Шторм....
  - Я не ошибаюсь, - Орлов подошел к столу, за которым сидел Слава, улыбнулся мне - ответила кивком, - или тебя только что пытались развести?
  - И именно о ней ты говорил: невинное дитя....
  Генерал добродушно улыбнулся. Я знала, что у него есть дочь, но не была с ней знакома. Иногда об этом жалела, Шторм утверждал, что мы с ней похожи. Обе отличались безрассудством и поздним включением инстинкта самосохранения.
  Орлов обошелся без комментария, просто поставил точку в разговоре:
  - Все, что добудем - получишь, но....
  Договорить я ему не дала. Шторм меня знал лучше, должен был понять, что ради одного только Ханри я бы его беспокоить не стала.
  - У меня тут еще есть списочек....
  Я видела темные круги у него под глазами, но жалеть не собиралась. В следующий раз Слава очень хорошо подумает, прежде чем меня подставлять....
  
  

Глава 5

  Прежде чем уйти, Виктор заглянул в комнату. Я сделала вид, что сплю.
  Это было почти правдой, усталость все-таки взяла свое даже несмотря на некоторое воодушевление, как обычно проснувшееся после встречи со Штормом.
  Умел он... показать дистанцию между собой и собеседником. И ведь вроде как последнее слово осталось за мной... если не заметить удовлетворения во взгляде, брошенном на Орлова. Кажется, Слава получил то, что хотел.
  Обиды не было, только желание отыграться. Но пока это относилось к области нереального, что не отменяло сидящего глубоко внутри азарта, требовавшего сделать невозможное, но добиться своего.
  Вот под эти мысли я все-таки и выпала из реальности.
  Проснулась от тонкого, но нудного звука. Какое-то время пыталась его игнорировать, но он повторялся и повторялся.... Пришлось открыть глаза.
  Вызов от Шаевского! И ведь вряд ли что-то серьезное, скорее, просто намек, что не ему одному надо поработать.
  Ответила, используя полевой интерфейс, тянуться к лежавшему на тумбочке комму было лень.
  - Соскучился? - недовольно поинтересовалась, когда в поле зрения слева появилась его физиономия.
  В отличие от меня, Виктор выглядел бодрым и довольным.
  - Хотел узнать, не почудился ли мне ночью голос полковника?
  Я ожидала увидеть напарника в кабинете, но вокруг было что-то похожее на парк. Это несколько заинтересовало, но не настолько, чтобы спрашивать. Захочет, сам расскажет.
  - И ради этого ты меня разбудил? - теперь уже возмущенно прорычала я.
  Вместо того чтобы раскаяться, Шаевский уточнил:
  - Ты на часы смотрела?
  Пришлось посмотреть.
  Смутить ему меня не удалось. Шесть часов сна было не так уж и много.
  Говорить об этом не стала, напарник и сам понимал. Просто держался, пока мог.
  - Не почудился. Но обошлось без приветов.
  Виктор еще продолжал улыбаться, вот только в глазах уже жило напряжение, полностью опровергая мои предположения о том, что он продолжает работать на Шторма.
  Удивительно, но особой радости от этого вывода я не испытала. Наверное, подспудно чувствовала, что там, где Слава - все будет в порядке.
  - Поможет?
  Скрывать от Шаевского своих ощущений я не стала:
  - У меня создалось впечатление, что это я ему чем-то помогла. - Губы Виктора скривились в понимающей усмешке. Он на собственной шкуре знал, о чем я говорила. - Но сведениями обещал поделиться. - Сделав паузу, добавила: - Правда, не он, а Орлов.
  Высказаться Виктору на тему, что яблоко от яблони, я не дала, остановила жестом - сработал информер. На экране - они были установлены во всех комнатах номера, появился юноша в форме посыльного отеля и, за его спиной, часть корзины с цветами.
  - У меня гости, - поднялась я с кровати, радуясь своей предусмотрительности. А ведь собиралась вместо весьма скромной пижамы, облачиться в батистовую ночную рубашку. Но сейчас меня беспокоило не только это: где мы остановились, я никому не сообщала. - Пойду приму.
  - Оружие.... - Шаевский, как и я, ситуацию невинной не считал.
  Пока шла в гостиную, накинула халат и закрепила на запястье комм, заряженный микроампулами, активировала нейро-датчики. Демонстрировать парализатор, пусть и зарегистрированный по всем правилам, я не собиралась.
  - Впустить! - Команду дала, остановившись в центре комнаты.
  Лучше быть живым трусом, чем храбрым, но мертвым. Так говорил Ровер, я была с ним согласна.
  - Госпожа Кирайя? - уточнил молодой человек, когда дверь открылась.
  - Да! - Чем могу.....
  Пауза была короткой.
  - На ваше имя доставлены цветы из магазина Сэроин и конверт. Служба безопасности подарок проверила.
  - Служба безопасности? - разыграла я удивление. О весьма строгих правилах в гостиницах Приама мне рассказывала еще Валенски.
  - Мы заботимся о своих клиентах, - важно ответил юноша и уточнил: - Я могу внести корзину в номер?
  Кивнула на стол, сама отошла к стене. Мало ли.... Называлось это перестраховкой, но та относилась к принципам, вбитым в меня шефом. Я уже со счета сбилась, сколько раз он меня выручал.
  На посыльного грешила зря. Ни одного лишнего движения, все очень четко и открыто. Поставил, положил, выслушал слова благодарности, заверил, что его услуги уже оплачены, развернулся и ушел.
  Прежде чем насладиться ароматом или открыть конверт, вернулась в спальню за сканером. Виктор, который продолжал оставаться на связи, только хмыкнул.
  Высказываться, что его самого дрессировали не хуже, чем меня, не стала. Если ему так легче....
  Техника ничего подозрительного не выявила.
  - И кто это у нас такой щедрый?
  Проверяла я все так тщательно, что Шаевский не выдержал.
  - Сейчас узнаем, - хмыкнула я и вскрыла конверт. Два пригласительных отложила, взглянув только мельком, а вот сложенный вчетверо лист чуть шершавой бумаги, украшенной вензелями, привлек мое внимание. - Читать, или сам догадаешься?
  - Читай! - потребовал Виктор, остановившись у парапета.
  Пейзаж был незнакомым. Кусочек канала, да густая растительность мало что давала. Столичный город планеты Приама насчитывал подобных не менее сотни.
  Можно было, конечно, запустить и поиск, местонахождение Шаевского тот определил бы секунд за десять, но веских причин для контроля за напарником я не видела. Появится, поделится новостями, как и я своими.
  - Читаю, - улыбнулась я и начала декламировать. С чувством, передавая экспрессию и эмоции писавшего: Я виноват! - Посмотрела на Виктора, тот, склонившись, смотрел на воду и, кажется, даже не слушал. Пришлось добавить патетики: - Виноват, что был резок, что в угоду собственному мужскому самолюбию позволил себе грубость! - Виктор выпрямился, закинул голову назад, делая вид, что любуется раскинувшимся над головой небом. Почти убедил, что ему не интересно! Вспомнила о проникновенности, заставив свой голос звучать с надрывом. - Я не прошу меня простить, всего лишь понять. В том мире, где я существую, нет таких женщин. Верных, знающих, что такое искренность чувств и умеющих отстаивать свое право на них.
  Это был уже явно перебор. Шаевский, кажется, мое мнение разделял, оторвавшись от созерцания окрестностей, задумчиво рассматривал меня.
  - Тебе не кажется, что писала женщина? - усмехнулась криво. Ханри стоило сменить секретаря.
  Молчание затягивалась, но я не торопилась его нарушить.
  - Чего он хочет? - наконец уточнил он, придя к тем же выводам, что и я.
  Другого и не ожидала, уже давно не сомневалась в умственных способностях Виктора.
  Мне потребовалось несколько дней, чтобы до конца разобраться в его масках, увидеть его таким, каким теперь знала. Шаевский был профи, но в его душе все еще тлела неутоленная страсть к неизведанному.
  Ему бы открывать новые миры, он же....
  Это была лирика, нужная больше мне, чем ему. Шаевский не копался в себе, он просто жил, идя вперед и не сожалея о том, что оставил за спиной. Именно это и делало нас похожими, но... не одинаковыми.
  Прежде чем ответить, достала кодовую карточку на вход, которая и служила именным пригласительным, пробежала взглядом по тексту.
  - Через семь дней в главной лаборатории 'Ханри Сэвайвил' на Маршее состоятся показательные испытания двух новых систем жизнеобеспечения. Мы в списке.
  Виктор с ответом не задержался, чтобы не заставлять нервничать. Уже знал, что я не любила, когда чего-то не понимала.
  - Лазовски сообщил, что через пять дней в сектор Приама прибудет наш крейсер с делегацией из Штаба Объединенного Флота. С ними к нам отправили следственную группу.
  Кивнула - связь между одним и другим была очевидна и без ночного разговора.
  Корпорация Ханри была не единственной в области разработки и производства средств спасения, но считалась самой надежной. Я успела залезть ночью в сеть и выяснить, что им принадлежало более шестидесяти процентов рынка галактики.
  Если перевести это в количество кораблей, посадочных и аварийных модулей, станций, лабораторий, исследовательских и обучающих центров и многого другого, где было установлено их оборудование, то цифры получались фантастическими. Не менее нереальным казалось и количество рекламаций - две на сто тысяч единиц.
  - Шторм упомянул, что Штабом заключен контракт с одной из дочек Сэвайвил на поставку их систем к нам.
  Виктор усмехнулся. Без насмешки - грустно.
  - Теперь понятно, о чем ты сказала. - Подумал, качнул головой. - Такие, как Ханри, не извиняются.
  - Хочешь сказать, что он просто изменил тактику? - тут же поймала я его мысль.
  - Хочу сказать, что ты его чем-то зацепила. И меня это очень тревожит.
  Чтобы не произнести чего-нибудь лишнего, подошла к столу, наклонилась к корзине.
  Взгляд тут же наткнулся на небольшой ларец, тонкими цепочками прикрепленный к четырем стеблям.
  - А вот это уже он сам, - хмыкнула я язвительно и осторожно, чтобы не уронить, открыла подарок.
  Если Ханри хотел меня удивить, ему это удалось.
  Серьги, перстень, подвеска. Кристаллы кротоса, вставленные в изящную оправу были крупными и идеальными, с точки зрения их ценности.
  Но не это было главным!
  - Быстро одевайся и уходи. - Отзвуком на мои собственные мысли рыкнул Виктор. - Я заберу тебя у... моего спарринг-партнера.
  Он был прав. Одной из особенностей этого камня была способность поглощать широкий спектр электромагнитного излучения, что делало его прекрасной защитой от сканеров.
  
  ***
  - Рано вы сегодня! - улыбнулся мне доброжелательно Сиши, когда я ввалилась в бар.
  С того момента, как увидела подарок Ханри, прошло всего тридцать пять минут. Каждая из них для меня была полна напряжения и неизвестности.
  Тратить время на то, чтобы умыться, я не стала. Только быстро переоделась, каждую секунду ожидая неприятностей, да прихватила с собой планшет и сумочку. В той было все самое необходимое для экстренных случаев.
  Сигнал опасности в полевой интерфейс передал Шаевский, автоматически активировав все системы, включая те, которые находились у наших теней.
  Я как раз выходила из номера, когда рядом со злобной мордочкой - Вано по натуре был скрытым юмористом, - появилась фигурка вооруженного до зубов штурмовика-десантника в БАЗе, но с частично поднятым лицевым щитком и со сбитыми настройками. Зрелище еще то: на стандартном фоне разбросанное по картинке оружие и подвешенная между нами пара глаз, время от времени хлопающих ресницами.
  В действительности экзоскелет этого типа обеспечивал полную изоляцию на всех диапазонах - будешь стоять рядом, не обнаружишь, да и самые мощные сканеры не брали, но наш информационный гений решил добавить веселья в наши тяжелые будни, предпочтя именно такой вариант.
  Раньше вместе с облегчением - кто-то из своих находился рядом, - подобная интерпретация силового прикрытия вызывала у меня улыбку. Теперь - давила воспоминаниями.
  Валанд.
  Мне оставалось только надеяться, что когда-нибудь это имя станет синоним мимолетного счастья, которое мне подарила жизнь. Пока же оно продолжало оставаться тоской и болью.
  Он жив, но из нас двоих лишь у меня сжимается сердце, когда память рождает иллюзии его присутствия.
  - У тебя есть, где привести себя в порядок? - поинтересовалась я шепотом, вплотную подойдя к стойке. Говорить так не имело смысла, рядом никого не было, да и зал был практически пуст, но я хотела, чтобы получилось заговорщицки.
  Если парня и удивила, то вида он не подал.
  - Том! - крикнул официанту, который что-то читал, сидя за столиком у самого входа. Хоть он и был скрыт портьерой, когда вошла, я его заметила. - Присмотри. - И уже для меня добавил: - Конечно, есть.
  Он вышел из-за стойки и направился к тому самому углу, откуда в мое прошлое появление здесь, вышел Риашти.
  - Проблемы с мужем? - спросил Сиши, с висевшего на поясе брелка открывая совершенно неразличимую на фоне стены дверь.
  - Просто проблемы, - вздохнула я. - Виктор скоро придет.
  - Это хорошо, - хмыкнул Сиши, идя первым по узкому коридору.
  Панель, как только мы вошли, закрылась, словно отрезая путь назад. Ощущение неприятное, пусть и безосновательное. Шаевский не отправил бы меня сюда, будь, по его мнению, хоть намек на опасность.
  А бармен между тем продолжал:
  - Он хозяину понравился. Сказал, что неплохой мужик.
  - Это он что, - удивилась я, - делится с тобою впечатлениями?
  Тот даже остановился. Заметил, что я улыбаюсь, расцвел в ответ.
  - Не, это он с Белью сегодня разговаривал. А я поблизости был.
  - С Белью? - Вот теперь мое изумление было искренним. - Они так хорошо знакомы?
  До Сиши, наконец, дошло, кому и о чем именно он рассказывает. Парень тут же стушевался, на щеках выступил румянец....
  Совсем мальчишка!
  - Не знаю я ничего! - Он пытался оставаться в рамках созданного им образа - чего-то вроде ангела-хранителя этого заведения, но допущенная им ошибка сбила с привычной роли. - Вам сюда.
  Передо мной открылась еще одна незаметная дверь.
  Но сейчас интереснее было уже другое: чем дальше мы отходили от зала бара, тем слабее становился сигнал интерфейса, словно его что-то мощно глушило.
  Если вспомнить о плавающих каналах связи и прочих высокоинтеллектуальных штучках, которые обеспечивали уверенный прием в значительно более защищенных по своему назначению местах, то это наводило на весьма неоднозначные вопросы.
  Решив, что сейчас мне и своих загадок хватает, сделала вид, что излишней резкости Сиши не заметила. Только заверила, что постараюсь очень быстро и попросила подождать. Мол, дорогу обратно сама не найду.
  Поверил или нет, гадать не стала. Мне, действительно, нужно было как можно скорее отсюда выбираться. Не хотелось представлять, какие мысли сейчас бродили в голове у Шаевского. Для него я была полностью заблокирована.
  Как ни торопилась, но меньше, чем в десять минут не уложилась. Но зато надела корсет, да в пару к комму закрепила на второй руке браслет с микроампулами.
  Парализатор оставила в номере, теперь не жалела об этом. Кроме глушителей здесь просто обязаны были быть и серьезные сканеры. Химию, что в зарядах, они взять не могли, те просто не входили в список запрещенных, а вот оружие точно бы обнаружили. Недоразумений с Риашти мне не хотелось.
  Пока не хотелось.
  Прежде чем выйти, оглянулась на зеркало и... замерла.
  Так часто бывало: что-то происходит, но ты продолжаешь работать над загадкой, даже не осознавая этого. Связываются ниточки, наполняются цветом узоры.
  Вот и сейчас, словно рябью по блестящей поверхности.... Ханри.... Взгляд жесткий, не признающий отказа и компромиссов.... Системы жизнеобеспечения.... Армада Соболева.... Усталость на лице Шторма.... Орлов в его кабинете....
  Мало мне было Зерхана?!
  Стиснув зубы и заставив себя улыбнуться, открыла дверь. Сиши стоял, прислонившись к стене напротив, и играл на мини-планшете. Точно мальчишка.
  - Я долго?
  Он посмотрел на меня удивленно, явно не замечая разницы между тем, что было и стало. Ну не объяснять же ему, что мне только и надо было - умыться и почистить зубы. А косметикой я практически не пользовалась, если только при необходимости произвести определенное впечатление....
  Об этом было лучше не вспоминать.
  - Нет! - Моя вопросительно приподнятая бровь его смутила. - Господин Шаивский уже подошел, ждет вас в зале.
  - А господин Риашти? - проверяя мелькнувшую догадку, поинтересовалась я.
  У Сиши моя заинтересованность подозрений не вызвала.
  - А господин Риашти и был в баре. Он просто не успел подняться.
  Не успел подняться.... Хорошая оговорка, которая добавляла еще один кусочек к пониманию того, чем был этот бар.
  Журналистское прикрытие! В данном случае смысл был совершенно иной, но сути это не меняло.
  - Это хорошо! - не дала я ему задуматься о том, что он сказал. - Я вчера не успела поблагодарить его за билеты в Оперу.
  Мой трюк удался, парень расплылся в улыбке.
  Хотелось думать, что удался. В первую встречу столь невинным он мне не показался.
  Когда мы вернулись в зал, Виктор и Виас стояли у стойки и разговаривали. Риашти ко мне спиной, Шаевский... Он не отводил взгляда от угла, откуда мы должны были появиться.
  Интересно, какую историю он поведал хозяину бара?
  Задаться этим вопросом я не успела, напарник, заметив, тут же оборвал фразу, кинулся ко мне. Я даже слегка опешила, не ожидая столь яркой демонстрации его беспокойства.
  Только когда крепко прижал к себе, вспомнила, что именно Риашти предупредил нас, чтобы держались подальше от Ханри. Было вроде как несколько замятых скандалов с участием владельца мегакорпорации. Особых подробностей никаких, но дело касалось женщин. И речь как раз шла о насильственном удержании.
  Рыдать и рвать волосы на себе не стала, Риашти точно бы не поверил, но позволила просто застыть в объятиях Виктора, чувствуя, как отступает напряжение. В свете моих догадок, похищением для собственного удовольствия дело могло не закончиться.
  - Может выпить? - Подошел к нам Риашти, выждав паузу.
  Я, вроде как оторвалась от Виктора, с робкой улыбкой посмотрела ему в глаза.
  Он коснулся губами виска, бросил взгляд на комм.
  - Нам еще надо найти, где устроиться. Оставлять ее одну в отеле я теперь не рискну. А знакомых, чтобы и не создать им проблем....
  Риашти закончить ему не дал:
  - Что значит оставлять ее одну?
  Кажется, я начала догадываться, что именно придумал Шаевский. Пожертвовав малым, получить многое.
  Шикарный вариант!
  Виктор на мгновение прикрыл глаза, качнул головой, словно спорил сам с собой, решаясь на откровенность.
  - Мне придется представиться вновь, - медленно начал он, так и не отпустив меня. - Маршал маршальской Службы Союза. Имя осталось прежним, так что повторять не буду.
  Вместо того чтобы смотреть на Шаевского, Риашти не сводил взгляда с меня:
  - Надеюсь, хотя бы вы - журналистка.
  Сжала ладонь... мужа.
  - Журналистка! - Тяжело вздохнула. - И вроде как прилетела провести здесь отпуск.
  - Это связано с той парой? - теперь уже обращаясь к Виктору, спросил Виас.
  Шаевский вновь качнул головой, но теперь уже говоря: без комментариев.
  Риашти такой ответ принял. Задумался, потом попросив нас подождать его пару минут, вышел из зала. Когда вернулся, на лице было заметно удовлетворение.
  - Кажется, я нашел вам надежное место. - Наводящие вопросы задавать не заставил, пауза была короткой. - Госпожа Горевски будет рада принять вас. Белью появится минут через сорок, с ним и заберете свои вещи из отеля.
  Хотелось немедленно расцеловать Шаевского, провернувшего без подготовки такую комбинацию, но я не стала торопиться: все еще только начиналось.
  Чтобы ответить на все вопросы, которые у меня скопились, мало было того, что он одним махом избавил нас от малейших подозрений Риашти, добавил сложностей Ханри - я и не рассчитывала, что он откажется от своих поползновений в мою сторону, и дал возможность обоснованного контакта с Горевски.
  
  ***
  Полковник на той стороне экрана выстукивал по столу пальцами что-то смутно напоминающее марш академии в Рунцово.
  Валанду был знаком его мотив, хоть он и проходил подготовку высшего офицерского состава в Талиссии. Были у них совместные мероприятия. Конкуренцию в спецслужбы вбивали еще на этапе обучения.
  - Вы недовольны тем, что именно я буду отвечать за операцию.
  Сухая констатация факта, без малейшего намека на вопрос. К чему спрашивать, если Марк был уверен в том, о чем говорил.
  Полковник владел собой практически безукоризненно, другой бы и не заметил, но Валанд отчетливо видел на его лице следы сомнений.
  Объяснение такой проницательности было простым. Наставник, проводивший реабилитацию, пояснил, что взломав защиту жреца высшего посвящения, Марк и сам встал на его уровень.
  Валанд никогда раньше не задумывался о подобных перспективах - даже когда при тестировании у него обнаружили потенциально высокие ментальные способности, воспринял, как что-то далекое от себя, но теперь, столкнувшись в действительности, отказываться от вероятного будущего не собирался.
  Ради чего пошел в армию он помнил. В отличие от тех шести дней, вытравленных из его жизни чужой силой.
  Вот ведь парадокс.... С одной стороны.... С другой стороны....
  И вопрос, на который он так и не смог получить ответ: 'Оно того стоило?!'
  - За часть операции, - поправил его Шторм (выглядело занудством) и продолжил, все так же холодно: - Да, я недоволен тем, что именно вы будете за нее отвечать. - Не дожидаясь вопроса офицера, продолжил: - То, что ваш командир считает аргументом 'за', я воспринимаю, как 'против'.
  Валанд до конца ситуации не понимал. Начиная с приказа: 'Обеспечить силовое прикрытие операции' и заканчивая подробностями, за которыми его отправили к полковнику Шторму.
  За время его службы такое происходило едва ли не впервые. Контрразведка на них работала, но чтобы спец.группа особого отдела, да на контрразведку....
  И не то, чтобы уровнем задач не вышли, но как-то не было принято использовать натасканных на внешнего врага псов на внутренние цели.
  - Господин полковник говорит о группе, с которой мне довелось работать на Зерхане? - невозмутимо, но самой формулировкой окрашивая вопрос в язвительные тона, поинтересовался Валанд.
  Недовольство Шторма его не задело. Получать разнос от своего начальства было вроде как и привычнее, но в эмоциях собеседника явно прослеживалось что-то личное, вызывающее скорее интерес, чем неприязнь.
  - Господин полковник говорит именно об этом! - Шторм поднял на него взгляд. Жесткий, резкий.
  Валанд с трудом удержал свое тело под контролем, не отшатнувшись от экрана.
  Первый вывод, сделанный из их разговора, в свете новой информации воспринимался ошибочным. Это не он 'видел' настроение Шторма, это тот позволил ему ощутить его.
  Полковник ментатом точно не был, Валанд бы этого нюанса не пропустил, если только скрытым интуитивщиком. Оставалось одно объяснение - сила воли.
  Знаменитые усы Шторма почти скрыли усмешку - тот догадался, о чем подумал в этот момент капитан третьего ранга Валанд, но только почти. Как раз, чтобы дать понять, кто в этом оркестре играет первую скрипку.
  Марк подсказку принял, хоть и не выдал себя ни единым жестом. Опыт общения с контрразведкой обещал оказаться не только новым, но и весьма познавательным.
  - Основную линию расследования ведет маршальская Служба. Командует группой Элизабет Мирайя, ее напарник - Виктор Шаевский.
  Валанд заметил короткую паузу, сделанную полковником как раз для него, но не спешил воспользоваться.
  Отчет по операции на Зерхане он изучил вдоль и поперек, оба имени были ему более чем известны. Как и то, что бывший сотрудник полковника Воронова предпочел покинуть службу безопасности и перебраться под крыло помощника директора Службы Маршалов Геннори Лазовски.
  О том, что Ровер, как называли между собой Лазовски его подчиненные, фактически умыкнул Шаевского у самого Шторма, Марк сумел просчитать - мелочей, которые не успели вычистить, хватало. Вычислил и другое: в той истории было даже не двойное - тройное дно, и сидевший напротив полковник имел к этому непосредственное отношение.
  Так что вопрос: кто тогда на кого работал, для него продолжал оставаться открытым, хотя Марк и склонялся к версии о размене. Мы вам - то, вы нам - другое.
  Побег Исхантеля в эту схему укладывался великолепно. Контрразведке нужен был прецедент с официальным обвинением, военной разведке - вернувшийся на Самаринию тайно жаждущий власти жрец. И те, и другие получили то, что хотели. Дипломатические миссии самарянин в Союзе теперь подлежали особому контролю, а его противник благополучно, пусть и незаконно, но оказался на родине.
  Методика, по которой Валанд его 'взламывал', разрабатывалась специально для такого случая. Ни сам Исхантель, ни те, кому предстояло его проверять, не должны были догадаться о лазейке в разум потомка свергнутого правящего рода.
  - Официально розыском занимаются приамцы, но шейх высказался за то, чтобы основную нагрузку несли именно мы.
  О способе убеждения шейха Тиашина, Валанд спрашивать не стал - предполагал, что там хватало места и для лести и для банального шантажа. И не важно, что правитель сектора, грешков хватало у всех.
  Для Марка сейчас было важнее другое:
  - Мы - это контрразведка или О-два?
  Шторм вопрос Валанда не проигнорировал, хоть тот и был уверен, что... накажет за игру не по правилам.
  - Из моих там работает Горевски. - Марк на быстрый взгляд полковника отреагировал - кивнул: не помню, но знаю. - Его задача: оперативное ведение операции.
  - Я подчиняюсь ему?
  Валанда интересовало не столько, кто будет главным, а степень собственной свободы в рамках порученного дела. Одно, когда каждый твой шаг контролируется - такой вариант ему совершенно не нравился, другое, действовать в рамках. Даже жесткие ограничения давали возможность для маневра.
  А определенный простор ему был нужен, тем более, когда удача сама шла к нему в руки.
  Шаевский, Горевски, Мирайя, Ромшез, Левицкий....
  Почти два месяца для него за этими именами не существовало живых людей, лишь сухие строчки отчетов, да записи. Но и этого оказывалось достаточно, чтобы понять: кроме весьма непростого взаимодействия нескольких спец.служб там было что-то еще, не вписывающееся в привычные правила и формы.
  Прибрались в деле по Зерхану идеально. Вот это - слишком идеально, и стало крючком, на который он собрал всю цепочку. Допуск у Валанда был полным, да и рекомендации врачей надежно прикрывали его интерес.
  Вспомнить, как бы ни хотел, он не мог - участок мозга был безвозвратно утерян, но узнать все или так и остаться в неведении, закрыв глаза на мелкие нестыковки, было в его силах.
  Полет на боевых симуляторах, разрешение медиков на проведение массажа гостившей на крейсере журналистке, аварийная продувка шахты....
  Что Мирайя играла совсем не ту роль, которую ей приписывали, он сообразил быстро, больше времени ушло на то, чтобы понять - какую. До конца же осознал только теперь, когда Шторм упомянул про основную линию расследования.
  Схема операции на Зерхане была иной, но похожей. Элизабет - аналитик, остальные лишь обеспечивали ее нужными данными и прикрывали.
  Он - тоже?
  Ответ на этот вопрос Валанд знал. О событиях тех дней забыл, но ниточку себе оставил, словно предполагал, чем все может закончиться.
  Пришедший на домашний ящик привет от старого друга выглядел невинно. Как дела? Давно не писал? Еще не нашел свою, единственную, которой в юности писал стихи? И, как намек на то, о чем спрашивал, четверостишье.
  Литературной ценности оно явно не представляло - кто не пытался сложить в рифму рвущиеся из груди слова, когда тебе семнадцать, - но для Валанда стало ключом к созданному им же хранилищу данных.
  Прощальное письмо к Элизабет было там. И запись той их ночи....
  Сам Валанд сделать ее не мог, не в его правилах было коллекционировать свои победы, скорее не успел отключить мув-контроль, а потом убрал эту часть, оставив в системе пометку о личном контакте.
  - Нет! - Шторм опять был недоволен, но тут уж причина лежала на поверхности и от Марка не ускользнула. Будь воля полковника, О-два не имело бы никакого отношения к его игре. Но... кто-то решил иначе, а у Шторма не хватило авторитета добиться своего. - На Горевски только постановка цели, все остальное - твоя работа.
  - Силовое прикрытие.... - не столько уточнил, сколько подумал вслух Валанд.
  Судьба дала ему шанс понять, вновь ощутить то, что он чувствовал к этой женщине. Увидеть ее взгляд, коснуться кожи, вдохнуть аромат....
  Он не помнил ее, но не забыло тело, отзываясь на мысли, тосковало сердце, когда он вновь и вновь смотрел, как сползает халат с ее плеч....
  Ему предстояло ее прикрывать, сейчас это было важнее. Если она была ему дорога....
  Закончить мысль ему не удалось.
  Шторм поднялся, отошел от стола, за которым сидел, почти выйдя из зоны экрана.
  - Зерхан с самого начала выглядел клоакой, не позволив недооценивать себя. То, что происходит на Приаме, обманчиво воспринимается местной проблемой.
  - Обманчиво? - переспросил Валанд, ничуть не сомневаясь в том, что полковник, скорее всего, прав.
  Если судить по слухам, которыми Марк не гнушался пользоваться, Шторм был из тех, кто редко ошибался даже по мелочам. Не верить ему сейчас у Валанда не было оснований.
  - Я бы предпочел сказать это кому-то из своих, - полковник продолжал стоять там же, на самой границе изображения - сделай он шаг, и останется лишь голос, - но выбора у меня нет, поэтому говорю тебе. Приам только кажется безобидным. Войди они в состав Коалиции, проблем у нас было бы меньше, но... Тиашин предпочел полную свободу и вольных требованиям и договоренностям. Этого нельзя не учитывать. - Опять пауза, заставившая Валанда вновь задуматься о том, кому и для чего нужен был этот разговор. Уж больно напряженной она была. - Элизабет переболела тобой. Заставишь ее страдать, твоя уникальность тебя не спасет.
  - Но.... - попытался прервать полковника Валанд.
  Зря старался. Недаром Шторма называли Штормом....
  - Молчать! - гаркнул полковник так, что Валанд подскочил раньше, чем сообразил, что этого делать не стоило. Не для того тот орал, чтобы напомнить о разнице в звании, просто давал понять, что чужой тупости не терпит ни в каком ее проявлении. - Это ты можешь свое начальство убеждать в своей невинности, а я твое хранилище держал на прицеле еще до того, как ты в него влез.
  - Господин....
  Вторая попытка была столь же неудачной.
  - Я тебя предупредил - выводы делай сам. И еще... - он подошел ближе, тяжело оперся о крышку стола. - Через четыре дня Лазовски будет на Приаме. Думаю, ты понимаешь, что это значит.
  Валанд понимал - уступать не собирался. По крайней мере, до тех пор, пока не разберется со всем до конца.
  

Глава 6

  Куиши и Шаевский сидели на диване в противоположном углу комнаты и тихо, чтобы не мешать мне, обсуждали последние события.
  Даже если бы говорили громче, все равно не сбили с мыслей. Их просто не было, что-то вертелось в голове, спотыкаясь о факты и не всегда лестные эпитеты. Относились они и к обещанным Куиши тишине и покою, и к Шторму.
  Почему к нему? Привычка! После знакомства со Славой количество переданных мне дел, которые в итоге оказывались не столь уж примитивными, какими казались на первый взгляд, увеличилось в разы. Совпадением быть не могло. Не тогда, когда речь шла о полковнике, у которого с моим шефом были давние отношения.
  О причине я догадывалась, и она даже мне слегка льстила. Но....
  Вот это самое 'но' мне все чаще и не давало покоя. Если уж Шторм начал плотно задействовать нашу службу, значит, в том мире, в котором крутился он, было не все столь радужно, как представлялось издалека.
  Сейчас об этом думать не стоило, но.... Опять, то самое 'но'....
  Наша с Шаевским тревога оказалась небезосновательна. В подвеске находилась ампула с одурманивающим веществом. Механизм, приводящий ее в действие, был скрыт в серьгах. Они же служили маяком, активируясь при первом соприкосновением с кожей объекта.
  Объектом была я, мои био-параметры Ханри успел взять в Опере.
  Предусмотрительная тварь!
  Все эти подробности выяснили в лаборатории лиралде, куда со всеми предосторожностями перевезли украшения. Там могло быть и что-нибудь менее безобидное.
  - Возвращать их нельзя! - не оборачиваясь, жестко произнесла я, буквально вырывая себя из состояния внутренней опустошенности.
  Не сказать, что Иари и Виктор настаивали на обратном, но судя по тому, что уже не в первый раз возвращались к одному и тому же, склонялись именно к этому варианту.
  - Госпожа Элизабет.... - довольно холодно начал Куиши, поднимаясь.
  Не думал, что я их слышу.
  Легкий шорох, мой напарник пытался его остановить, зная, что со мной лучше не спорить, когда я приняла решение, но, безуспешно.
  - Это не в ваших правилах, господин Куиши, - закончила я за него.
  Принимали мы старшего розыскника уже в гостевых комнатах дома, который снимала на время гастролей Люсия Горевски. С ней самой еще не виделись, прима была на репетиции, а Валесантери, представившись Куиши, как Алекс Белью - друг хозяйки, предпочел уйти. Наше близкое знакомство с ним мы предпочли не афишировать.
  Иари только и успел сделать пару шагов, когда моя реплика его остановила. Теперь стоял и смотрел на меня. Я видела это на экране полевого интерфейса.
  - Господин Куиши, - мне все-таки пришлось развернуться, некоторые слова стоило произносить, глядя в глаза, - давайте договоримся: я - оперативный сотрудник. Понимаю, что для вас это несколько странно, но женщиной я стану только после того, как напишу отчет по завершенному заданию. - Посчитав, что этого достаточно, обратилась уже к Шаевскому: - Нужен антидот.
  Тот, улыбнувшись, кивнул.
  Уже подумал об этом....
  Розыскник аргумент не принял, хотел возразить, но писк моего комма заставил его удержаться от продолжения не нужного сейчас спора.
  - Информация, которую я просила, - просмотрев запись о пришедшем сообщении, бросила я, подходя к столу, на котором оставила планшет.
  Виктор, вопреки ожиданиям, даже не двинулся с места. Оказался прав, первые строчки были личными: Шторм... извинялся. За что, не признавался, лишь упомянул, что скоро сама узнаю.
  Сделав заметку в памяти - о таких предостережениях забывать не стоило, вывела на внешний экран данные по Дайрису Ханри, оставив дополнительные сведения по списку потеряшек на потом.
  Пробежалась взглядом по двум столбцам, машинально пересчитала количество отметок красным: 'не подтверждено', в правом. Если судить по ним, вся его жизнь была сплошной тайной.
  - Итак, что мы имеем... - посмотрела на Куиши, который продолжал наблюдать за мной, так и не сдвинувшись с места. - Дайрис Ханри. Пятьдесят два года. Место рождения. Официально - планета Шийши, сектор Люцения. Предположительно - планета Гордон.
  - Он не люценианец.
  В ответ на реплику Куиши, усмехнулась:
  - Я - заметила. - Продолжила, подумав, что мои прогнозы сбываются. Конфликт с розыскником был неизбежен. Все, что я могла, спровоцировать его и закончить все максимально быстро и безболезненно. - О матери ничего неизвестно, донор. Отец - Хэн Ханри, свободный геолог-разведчик.
  - Как первоначальный капитал младший Ханри указывает месторождение кротоса, найденное его отцом.
  Согласилась с Иари:
  - Тут тоже так сказано. А еще есть отметка аналитика: перекрестный анализ дает возможность предположить, что речь идет об исчезнувшем транспорте 'Ир ми каер', пропавшем как раз в то время. Груз: большая партия необработанного кротоса.
  - До сих пор по этому пункту ни у кого сомнений не было, - вскользь заметил Шаевский.
  Я кивнула, перешла по ссылке, которую оставил для нас штормовский спец.
  - Да, есть сведения о проверке месторождения. Лицензионный сбор... сорок процентов от оценочной стоимости.
  - Высокорисковый. Обычно берут от двадцати пяти до тридцати....
  Это был уже Куиши.
  На этот раз кивать я не стала, вроде как еще не свой.
  - Спустя пять лет еще одна проверка и снижение сбора до тех самых тридцати процентов, которые стали долей лицензионной палаты Люцении в созданной отцом нашего Дайриса 'Ханри кротос империал'. За ней и закреплен контроль над добычей.
  - Стандартная схема, ничего удивительного....
  Я посмотрела на Виктора, скептически улыбнулась.
  - Вот и другие так думали.
  - Вы хотели сказать.... - начал Куиши, пришлось его перебить.
  - Ты, Иари, ты! - резко оборвала я.
  Момент истины!
  Я ожидала возражений, но он только чуть дернул губой.
  Или быстро учился, или... знал, чего от меня ждать. Второе было хуже. Хоть мы и в команде, но явление это временное. Сегодня - друзья, завтра - враги.
  - Ты хотела сказать, что до сих пор никто не видел смысла искать связь между корпорациями Ханри и вольными?
  Отвечать на его вопрос я не стала, сам не маленький, сообразит, что это и есть ответ.
  - Отец. Хэн Ханри. Погиб двадцать четыре года тому назад. Официальная версия - авария на месте добычи. Не сработала спасательная капсула.
  - И тогда безутешный сын решил пустить кредиты безвременно ушедшего папеньки на разработку и производство тех самых систем жизнеобеспечения, которые подвели в самый нужный момент.
  Подмигнула Шаевскому:
  - Не знала, что ты такая... язва.
  Тот усмехнулся, поднялся с дивана, потянулся, смущая меня четким контуром мышц под натянувшейся футболкой. Хоть и эстетическое наслаждение, без всяких плотоядных мыслей, но... не при посторонних же.
  - Я и сам не знал, - подошел он ко мне вплотную, пристроился сбоку. - Так, это не интересно....
  - Стоп! - оттолкнула я его руку до того, как он успел сдвинуть голоснимок темноволосой женщины. - Твою мать! - не сдержалась я.
  Пусть радуются, что ограничилась только этим, Шторма я в этот момент обложила значительно круче.
  Теперь было понятно, за что он извинялся.
  Не обращая внимания на некоторую растерянность Куиши - тот явно раньше не слышал подобного от женщины, оттолкнула Виктора. Активировав дополнительные экраны, опустилась в кресло, которое подтащил Шаевский. Вряд ли он до конца осознал смысл моей догадки, но точно не сомневался в том, что я взяла след.
  Он был прав. Среди похищенных было несколько пар, которые отказывались укладываться в нарисованную мною схему. Теперь, когда я увидела голографию убитой здесь, на Приаме, жены Ханри, я поняла, к чему мне их отнести.
  Сдвинув на левый экран ее и снимки тех девяти женщин, спутники которых не соответствовали моим требованиям, добавила туда и свою. Остальной список убрала на центральный, добавив к таблице еще один столбец. Туда должны будут попасть данные, которые удалось добыть ребятам полковника.
  Понятно, что не по всем - за такое время они бы просто не успели, но даже найденного было вполне достаточно для первоначальной обработки.
  Прежде чем озвучить свои выводы, обернулась к Куиши. Лицо того было закаменевшим, кое о чем я могла уже не говорить.
  - У меня есть сведения, что с именем Ханри связано несколько скандалов. Насильственное удержание.
  Тот слегка оттаял, но не так, как мне бы хотелось. В его взгляде появилась напряжение.
  - Я могу узнать....
  Объяснять, что свои источники информации я сдавать не собираюсь, в очередной раз его прервала:
  - Мне нужны данные по этим женщинам.
  На этот раз спорить он не стал, просто набрал что-то на комме.
  Пока он отвлекся, я синхронизировала оба списка, свой и Шторма, разбила его на две части. В одну ушли те записи, где нужное мне поле было заполнено, во вторую - к сожалению, большую, остальные.
  - Через час они у тебя будут.
  Я отметила это уверенное 'ты', кивнула в сторону экрана.
  - Вот они ответы на ваши вопросы. - Посмотрела на несколько обескураженного Куиши (Шаевский удивленным не выглядел), добавила: - Осталось найти последний. Зачем они ему нужны?
  Говорить о том, что мне известен человек, который разгадал и эту загадку, я не стала. Виктор и так сообразит, а Иари будет спать спокойнее, не догадываясь, кто скоро использует его Приам для своих взрослых игр.
  
  ***
  - Узнаю крошку Элизабет! - расхохотался Валесантери, как только за Куиши закрылась огромная стеклянная дверь дома. - Стоило ей появиться на Приаме, как размеренная и добропорядочная жизнь шейханата растаяла без следа.
  Я бросила взгляд на стоявшего у лестницы Виктора, прищурилась, пытаясь предугадать его возможную реакцию. Понадеявшись, что он поймет меня правильно, в два шага оказалась рядом с Горевски и... залепила ему звонкую пощечину.
  Валесантери потер тут же заалевшую щеку ладонью, шмыгнув носом, уточнил:
  - Это за меня и за Шторма, или мы будем получать по отдельности?
  Его взгляд был таким... невинным, что мне только и оставалось, как вздохнуть и развести руками.
  - Только тебе и только за то, что исчез не попрощавшись! - буркнула чуть слышно и отошла в сторону. Чтобы не повторить.
  Валесантери суть моего маневра разгадал. Переглянулся с Шаевским - тот тоже оказался догадливым.
  Смеялись все трое. Почему бы не расслабиться, пока была такая возможность.
  Веселье оборвал Горевски. Резко, без видимого перехода.
  Мы с Виктором тест прошли, отреагировали еще до того, как его лицо стало серьезным.
  - Пока мама не вернулась, нам стоит....
  Стиснула зубы, выругалась про себя.
  У меня не было оснований для выводов, но до этого момента я была уверена, что Люсия в курсе того, чем занимается на Приаме ее сын.
  Валесантери с оценкой моей реакции не ошибся.
  - Догадываться и знать - разные вещи.
  - Хорошо, - не стала спорить я. Не возвращаться же обратно в отель, подставляя себя и Куиши по-полной. Да и Горевски должен был думать, прежде чем соглашаться приютить нас здесь, - все проблемы в одну кучу сваливать не будем.
  Согласились со мной молча.
  Разговор возобновился, когда мы поднялись на второй этаж, где находились наши с Виктором комнаты. Расположились в моей. В гостиной, предоставленной Шаевскому, сгрузили наши вещи, которые был вынужден собирать Куиши. Мы их пока не раскладывали, хотели проверить розыскника. У него была великолепная возможность подсунуть нам что-нибудь миниатюрное и мощное. Оставался вопрос: воспользовался он ею или нет.
  - Ваш разговор я слышал, можете не повторяться, - как только мы вошли, предупредил Валесантери.
  Я демонстрировать гнев не стала, была способна предположить, что уж в своем доме Горевски будет знать все, что ему необходимо.
  С его талантами, да такой учитель....
  Ну, Слава! Сколько раз я мечтала, что встретится на пути Шторма... стерва, которая сумеет обуздать его вольнолюбивый характер, но каждый раз обрывала себя. На этот раз поступила так же.
  Какие бы чувства я к нему не испытывала, он был достоин толики счастья. За все, что делал, и еще сделает.
  Странно, но стоило вспомнить о Шторме, как тут же вернулись мысли и о Ровере, которые лишь изредка покидали меня с той памятной перепалки с Шаевским. Как Слава тогда сказал.... Я девушек у друзей не отбиваю.
  Разбираться сейчас в собственных чувствах было несколько несвоевременно, но все труднее становилось избавиться от ощущения, что сама идея о том, что Лазовски может испытывать ко мне больше, чем симпатию, казалась какой-то щемяще-трогательной.
  - Раз слышал, - взялась я за планшет, вновь загружая нужные мне файлы и выбрасывая из головы все, что не имело отношения к делу, - значит, начнем с самого главного.
  - С вопроса, зачем ему нужны бывшие вояки?
  Криво улыбнувшись Шаевскому, заметила:
  - На этот вопрос пусть отвечают другие. Наша задача....
  - А ведь я тебе еще не рассказал про Лазовски, - перебил меня Валесантери. Посмотрев на Виктора, отошел к окну, облокотился на широкий подоконник. - Или он меня опередил?
  Кто - 'он', я уточнять не стала. Речь могла идти только о моем напарнике.
  Шаевский тем, что узнал о нашем общем шефе во время операции на Зерхане, поделился. Вот только говорить об этом с Горевски мне не хотелось. Хватало того, что я сообразила, на какие именно аналогии он намекнул. Глава мегакорпорации не владел ментальными техниками, но это не делало его менее опасным.
  - Это имеет какое-то отношение к нашим проблемам? - холодно поинтересовалась я, сделав вид, что ничего не поняла, и вывела на экран голографический снимок жены Ханри.
  Все остальные женщины, которых я выделила в отдельную группу, имели с ней лишь отдаленное сходство. Я же... нет, копией не была, но если в сумраке бара, то можно и спутать.
  - Ты же психопрофиль Ханри еще не смотрела? - развернулся Горевски у окна.
  Виктор вопросительно приподнял бровь, уточняя, о чем это говорил Валесантери.
  Опять вздохнула. Должна была догадаться, что информацию получу не только я, но и... еще один штормовский выкормыш.
  Промямлила. То ли оправдываясь, то ли... смущаясь.
  Только этого мне не хватало!
  - Не хотела светить его перед Куиши.
  - Малыш,- Горевски подошел ко мне, опустился на колени, улыбаясь, посмотрел мне в глаза, - ты когда повзрослеешь?
  Он был прав! Но не в этот раз.
  Ответила ему ухмылкой.
  - У меня нет уверенности, что служба розыска Приама не связана с Ханри. Не сам Куиши, этот похож на ищейку, а не на гиену, но в его окружении точно есть продажная тварь.
  Поднимался Валесантери медленно, и уже не улыбаясь. А на Шаевского без слез вообще взглянуть было больно.
  Не хотела, но заметив единодушную растерянность, попросила:
  - Ребята, может, вспомним, что я десять лет обходилась без нянек!
  Ответа не дождалась, а вот понимание, что если немедленно не выдам все, что они так жаждали узнать, меня просто растерзают, становилось все явственнее.
  Выдохнув, встала с кресла, обойдя вокруг замершего Горевски, прошлась из угла в угол.
  Это не был мой прокол, но... я обязана была доложить Лазовски сразу, как только все произошло. Я не доложила.
  Мое решение.
  - Меня опознали.
  - Что тебя? - прорычал Горевски.
  Виктор, к которому я обернулась, ища поддержки, лишь чуть дернул губой - все в порядке.
  - Меня опознали, как журналистку Мирайя.
  Валесантери выглядел еще взбешенным - играть роль грозного Шторма я тоже умела, но накал эмоций был уже не столь ярким.
  - В баре Риашти?
  Я подтверждать очевидное не стала, другого места просто быть не могло.
  - Мне передали записку, пообещали горячий материал, намекнув, что ее хозяину уже все равно, кто им займется.
  - Где она?
  - Уничтожила, - вместо меня ответил Виктор. - За нами следили, мы ожидали провокации в любой момент.
  Горевски молчал недолго, приняв объяснение.
  - На мне - оперативное ведение. Через четыре дня здесь будет Лазовски, работать будет в открытую.
  - Искать тебя? - не сдержалась я от сарказма.
  Следствие было не нашей прерогативой. Для того чтобы сам руководитель отдела оперативного поиска покинул офис, нужна была веская причина. Находившийся в розыске Валесантери Горевски как раз подпадал под эту категорию.
  Мой вопрос тот проигнорировал, продолжая традицию этой беседы. Она больше походила не на диалог, а на мешанину из реплик.
  По-другому не выходило.
  - В это же время сюда прибудет... группа силовой поддержки. Действуют они самостоятельно, но по нашим данным.
  Размах будущей операции настораживал, но я постаралась не подать вида. Вроде как не заметила и короткой заминки, перед тем как Валесантери упомянул про группу поддержки.
  - Значит, на все - про все у нас осталось шесть дней. Этот можно уже вычеркивать.
  Говорила я ни к кому не обращаясь, но стойку сделали оба.
  - Что там было? Дословно!
  Объяснять Горевски, что оперативное ведение не означает тотального контроля, я не стала. Пока это не принципиально, жестко расставлять акценты не стоило.
  - Дословно? - хмыкнула, вспоминая тот момент, когда Айси кинулся на колени передо мной.
  Шаевский действительно появился вовремя. Пока отвлекал внимание своей ревностью, я успела не только прочесть записку, но и спрятать ее. Уничтожила уже позже, когда выходила из бара. - Узнал. Есть горячий материал. Не мой, но хозяину уже все равно. Нашим не поднять, Хиен не даст. Если интересно, через два дня здесь же. - Сделала паузу, перевести дыхание. Ну и насладиться выражением их лиц. На этот раз оба выглядели недовольными. Что делать? Мое журналистское прикрытие срабатывало уже далеко не в первый раз. - Еще была приписка, - добавила я, посчитав, что их мучения хоть как-то компенсировали мою нервотрепку. - Тобой интересуются. Нехорошо.
  - Это все? - со знакомыми мне интонациями поинтересовался Горевски.
  И что же, они так все хотели быть на него похожими?!
  - Нет! - качнула я головой. - Остальное тебе понравится еще меньше.
  - Куда уж! - вздохнул Виктор, наливая в стакан воды из стоявшего на столе кувшина.
  - Ну, - подбодрила я его насмешливой улыбкой, - нас с тобой это практически не касается. Так что....
  - Лиз! - тяжело вздохнув, протянул Валесантери, став похожим на того Горевски, с которым я встречалась в ресторане на Зерхане. - Мне начинать тебя умолять?
  Я, задумчиво, посмотрела в потолок. Потолок предпочел хранить молчание.
  Убрав улыбку с лица, произнесла жестко:
  - Риашти не доверяй. У него прошлое.
  Что это значило, объяснять им не пришлось. Прошлым среди журналистов называли принадлежность к спец.службам.
  
  ***
  Столица главной планеты Приама выглядела самым обычным городом. Ни намека на местный колорит, ни витающей над ним тени давно ушедшего прошлого, ни чего-то, позволявшего узнавать ее сразу, как только увидишь. Если только небоскребы пониже, да разбросаны островками, определяя центры районов, на которые был поделен Ризас. Ну и название не совпадало с именем планеты, что в Галактике встречалось довольно часто.
  Основных же отличий было два. Практически полное отсутствие воздушного транспорта - лично для меня это было скорее минусом, чем плюсом. Мечта юности ушла, разрушенная травмой позвоночника, а страсть к полетам осталась. Ну и несколько дворцовых комплексов, один краше другого, которые принадлежали самому шейху и его старшим сыновьям, достигшим возраста зрелости.
  Валенси говорила, что вот на них стоит посмотреть. У меня пока что не получилось.
  Я вышла из подземки в той части города, которую называли деловым центром. Самые высотные здания находились именно здесь. Офисы крупнейших компаний, банки, информ-агенства.
  На полевом интерфейсе один за другим появились два зеленых рыцаря в доспехах - это было уже чудачество Горевски. Тени были где-то рядом.
  Только и успела подумать, что Шаевский - перестраховщик, я вполне могла справиться и сама, как он тут же подтвердил мои выводы.
  - Не лезла бы ты в эту петлю одна.
  В кабинете Куиши, из которого Виктор говорил со мной, он был один.
  Усмехнулась:
  - Считаешь, что вдвоем мы бы в ней смотрелись лучше?
  Моего настроя напарник не принял:
  - Лиз, он - бездушная тварь. Ты для него....
  - Виктор, - пришлось перебить. Мы это уже обсуждали, когда на комм пришло сообщение о блокировке моей кредитной карты, - не зли меня. Мне хватает и Ханри.
  Чья это работа, было понятно и без глубокого анализа. Зачем? Этот вопрос тоже не возник ни у одного из нас. Он жаждал меня видеть, наш переезд к госпоже Горевски не позволял ему добиться своего более привычным способом.
  Стоило признать, вся эта чехарда была совершенно некстати. И без его притязаний на мою персону проблем хватало. Наш вчерашний поход в заведение Риашти закончился ничем. Айси не появился. О причинах оставалось только гадать.
  Одну мы с Шаевским отбросили сразу. Вряд ли журналист испугался, скорее, сработал второй вариант: 'или'.
  Если его исчезновение дело рук Риашти, который вполне мог вести скрытое наблюдение, то у моего несостоявшегося партнера оставались шансы вернуться. Даже действуй Виас в интересах тех, кому не выгоден шум, а не для безопасности своего постоянного посетителя, убивать не обязательно. Достаточно просто придержать на время, выведя из игры.
  Впрочем, даже в этом случае я не стала бы с уверенностью утверждать, что рано или поздно, но увижу журналиста живым. Хозяин бара оставался темной лошадкой.
  Горевски о нем тоже мало что мог сказать. Познакомились на каком-то приеме, довольно часто общались, не обременяя себя подробностями из прошлого друг друга. Не без подозрений, конечно, чутье никуда не денешь, но ощущения грозящей опасности точно не было.
  А вот если сыграла другая сторона, то... тогда точно стоило поинтересоваться у Куиши свежими трупами.
  Шаевский, пока я отсыпалась после рабочей ночи - сводила все данные в удобоваримые аналитические таблицы, - этим и занимался, выискивая в сводках нужный случай.
  - Ты забыла еще упомянуть нашего общего друга, - хмыкнул Шаевский, сбавляя обороты.
  В отличие от него, мне было совершенно не смешно.
  Когда вернулись из бара, Валесантери нас ждал. Настроен был решительно.... Пришлось напоминать, что нечто подобное мы с ним проходили на Зерхане.
  Трудно сказать, насколько он понял, что каждый из нас занимается своим делом, но наблюдение с наших комнат снял. Вроде и победа, но с горьким привкусом. Я потому и предпочитала работать в одиночку, что не выносила ничем не обоснованной опеки над собой.
  - О нем разве забудешь, - пробурчала я и перевела интерфейс в теневой режим. Как раз подходила к зданию, где находился офис нужного мне банка.
  Дальше большого, отделанного светлым камнем, напоминающим мрамор, холла пройти я не успела.
  Он стоял лицом ко мне в глубине помещения, сбоку от широкой лестницы, ведущей, похоже, в операционный зал и общался с парочкой весьма представительных особ. Я не боялась ошибиться, предположив, что как минимум один из них точно был либо владельцем этой конторы, либо кем-то из высших управленцев.
  Мне только и дали, что слегка осмотреться. Один из тех двоих - я продолжала демонстрировать некоторую растерянность, - не замечая присутствия Ханри, прервал разговор и двинулся в мою сторону.
  'Увидела' я его, только когда он подошел совсем близко.
  - Если не ошибаюсь, госпожа Кирайя? - Спрашивая, мужчина склонился передо мною. Все-таки, к женщинам здесь, хотя бы внешне, но отношение было особое.
  - Вы не ошиблись, - вежливо, но чуть нервно ответила я, выдерживая свою роль, - хоть это и выглядит странно.
  Вторую часть реплики мой собеседник явно не расслышал.
  - Я - управляющий главным офисом банка 'Шейаир'. Мне поручено разрешить ситуации с клиентами, у которых по нашей вине были заблокированы кредитные карты. Ваше имя есть в списке.
  - Это значит....
  Фразу я не закончила сама, предоставляя ему право продолжить за меня.
  Мужчина мои ожидания оправдал:
  - Это значит, что после формальной проверки вашей личности, мы проведем разблокировку карты. В качестве компенсации за доставленные вам неудобства, на время пребывания в нашем секторе банк предоставит вам льготное обслуживание.
  По мере того, как он говорил, раздражение на моем лице смягчалось, растворяясь в его заботливой вежливости.
  - Я рада, - я даже улыбнулась, - что вы так быстро со всем разобрались.
  Он ответил мне легким поклоном и жестом предложил пройти к стойке.
  Проверка личности действительно была формальной, как и подтверждение собственной платежеспособности. Обе эти процедуры заняли не больше трех минут.
  Ничего другого я и не ожидала.
  - Элизабет! - Ханри окликнул меня, когда я уже направилась к выходу. - Неужели это вы?!
  Удивление и радость от неожиданной встречи, он разыграл мастерски.
  - Господин Ханри? - Надеюсь, я тоже была убедительна. Но только в некотором разочаровании. - К сожалению, именно я.
  Моя реакция его совершенно не сбила с толку. Он ее просто не заметил.
  - Ваше появление здесь....
  Наше с Виктором решение было единодушно - мы принимаем приглашение и отправляемся на Маршею. Ниточки, которые я ночью вытягивала из месива данных, вели именно на эту планету. Мне даже удалось вычислить, каким именно транспортом переправляли туда людей.
  Впрочем, это лежало на поверхности. Грузовые корабли 'Ханри Сэвайвил' внутри сектора передвигались без досмотра.
  Не дослушав Дайриса, прервала его:
  - Господин Ханри, я уже говорила, что ваше чрезмерное внимание ко мне, не нравится моему мужу. Я надеялась, что вы, как порядочный человек услышите мои предостережения и примите их, но....
  Второй вывод, который я сделала уже в одиночку: Ханри любит преодолевать трудности.
  Анализ схемы похищения девяти пар, среди которых были интересующие главу корпорации женщины и тех шести случаев насильственного удержания, сведения о которых передал мне Куиши, говорил об этом однозначно.
   Я специально заставила старшего розыскника проверить этот вывод. За два последних года барышень, которые бы приблизительно соответствовали внешности жены Ханри - Эвин, на Эстерии было значительно больше. Но только эти имели в своем сопровождении личную охрану.
  - Элизабет!
  - Я еще не закончила, господин Ханри! - Это был тот самый момент, ради которого я и отправилась на эту встречу одна. - Мой муж - офицер Службы Маршалов Союза. Надеюсь, вы понимаете, что в его силах добавить вашим взаимоотношениям с партнерами из нашего сектора определенных проблем!
  Я не ошиблась. В его взгляде царила пустота, но судя по ощущениям, ярость после моих слов начала отступать, сдавая свои позиции заинтересованности.
  - Поверьте, госпожа Элизабет, - начал он уже иным тоном, - я не желал ни обидеть вас, ни оскорбить чувства вашего супруга. И мой подарок вам, лишь извинения за бестактность, без малейшего намека на желание купить им вашу благосклонность.
  Я усмехнулась:
  - Вашу прямолинейность я уже успела отметить. Иногда она... слегка шокирует.
  Ханри глубоко вздохнул, словно принимая груз моих обвинений, качнул головой.
  Когда он вновь посмотрел на меня, это был совершенно другой Дайрис Ханри. И вот этого я опасалась больше, чем первого. В том были эмоции, в этом - холодный расчет.
  - Вы правы, - он вроде как объяснялся, - но я так часто сталкивался с тем, что меня не понимают, что научил себя говорить только то, о чем думаю.
  - Боюсь, это значительно уменьшило количество ваших друзей, - не сочувствуя, но сопереживая, отозвалась я.
  Еще один крючок.
  - Вот и вас я едва не оттолкнул, - тут же воспользовался он предоставленной мною возможностью. Грустно улыбнулся. - Вы ведь готовы уйти.
  - К сожалению....
  - И я не могу пригласить вас просто отобедать со мной? - В его взгляде, которым он меня буквально обволакивал, была такая надежда, что я едва не поддалась этой смеси мужественности и ранимости.
  Ответить я не успела.
  - Госпожа Элизабет! - Виас Риашти появился так неожиданно, как умеют это делать только спецы из соответствующих служб. - Господин Белью, узнав, что я буду поблизости с банком, попросил прихватить вас. У меня кар на стоянке рядом. - И лишь закончив говорить, повернулся к Ханри. - Прошу извинить, что я прервал вашу беседу.
  Помянув хозяина бара... добрым словом, представила мужчин друг другу и только после этого, повернувшись к Дарису, огорченно развела руками:
  - Вот видите, обстоятельства оказались сильнее нас.
  - И все-таки, я могу надеяться, что увижу вас и господина Шаивского на презентации?
  Я задумалась на мгновение, медленно кивнула: 'Скорее - да, чем - нет', - и обернулась к Риашти:
  - Я - готова.
  Кажется, мне предстоял еще один... интересный разговор.
  
  

Глава 7

  - Пройдемся?
  Вместо особняка Горевски мы с Риашти оказались неподалеку от огромного водохранилища, расположенного за чертой города.
  Бесконечная изумрудная гладь, деревья, смутно напоминающие земные сосны, и выложенная каменными плитами дорожка, бегущая вдоль кромки воды.
  Несмотря на столь неожиданный маневр и безлюдность вокруг, оба значка моих теней продолжали украшать экран полевого интерфейса.
  Не сказать, что без них я бы чувствовала меньше уверенности, но их присутствие поблизости добавляло того ощущения силы за твоей спиной, которое всегда являлось одним из признаков службы.
  - Мне уже пора пугаться? - невинно уточнила я, следом за Виасом переступая через песочную ленту, что отделяла посадочный стол от смотровой площадки, с которой нам предстояло спуститься вниз. Этот берег был очень крутым.
  - А это возможно? - обернувшись, заговорщицки улыбнулся Риашти и... добавил: - Госпожа Элизабет Мирайя. Маршал Службы Маршалов, блестящий оперативный аналитик, участник событий на Зерхане. Я ведь ничего не забыл?
  Самообладание позволило сохранить на лице равнодушно-скучающее выражение. Хотя, если признаться честно, я была весьма удивлена такой осведомленности. Будь мы в Союзе.... Да даже будь мы в Союзе, доступ к этой информации был ограничен.
  Да и взломай кто мое досье - Вано бы уже сообщил. Код: два зеро.... Угроза разоблачения.
  - Осталось понять, кто - вы?
  Я не двинулась с места, предпочитая, чтобы нас разделяло хотя бы несколько шагов. Доля секунды на реакцию.
  Вместо ответа, Риашти активировал внешний экран своего комма. Сразу стало не то, что понятнее, так хотя бы немного спокойнее. Лицо человека, появившееся на нем, было мне знакомо.
  - Это запись, - уточнил Виас.
  Ухмыляться, что и сама заметила, я не стала. Уж больно колоритной была личность.
  - Надеюсь, госпожа Мирайя, - заговорил тот, как только Риашти запустил воспроизведение, - меня вам представлять не надо. - Ему бы здесь улыбнуться, но шейх Тиашин жестко сохранял дистанцию. - Мое приветствие вам, лишь подтверждение полномочий гоиши. Господин Риашти действует от моего имени и выполняет только мои поручения.
  - Коротко, но не придерешься, - вздохнула я, когда экран потух. Просто чтобы услышать собственный голос и... поверить. - Кто такие гоиши?
  Виас указал жестом на лестницу, предлагая отправиться дальше. Когда я кивнула, спустился первым, даже не сделав попытки предложить мне руку. Заговорил, когда мы уже прошли по дорожке несколько метров.
  Начало было весьма неожиданным.
  - Прежде чем я отвечу на ваш вопрос, вы должны отключить полевой интерфейс. - Он выдержал паузу, ответив на мое недоумение легкой улыбкой, продолжил: - Или я могу заблокировать его работу.
  - То есть, выбора у меня нет? - обдумывая ситуацию, уточнила я.
  - И не стоит мне говорить, что вы - команда. Все, что я скажу, касается лишь вас, господина Лазовски, который скоро прибудет на Приам, ну и... - в его взгляде было заметно лукавство, - господина Шторма, которому не смог отказать даже шейх. Хотя, полковнику рассказывать не обязательно, если судить по его весьма убедительной настойчивости, он знает не меньше, чем я.
  - Вы говорите так спокойно....
  - ...потому что нас уже не слышат, - подтвердил он мои догадки. - Но я не хочу, чтобы господин Шаевский, потеряв с вами связь, сделал то, о чем скоро пожалеет.
  - Хорошо! - согласилась я, отметив, что и имя моего напарника Риашти не исказил. - Отключите глушилку.
  - О глупостях я вас предупреждать не буду.
  Мне оставалось только согласиться.
  Когда Риашти кивнул, давая понять, что я могу связаться в Шаевским, вызвала Виктора. Тот ответил мгновенно. Кажется, как раз и собирался заняться тем самым, о чем мы все могли пожалеть.
  - Я беру твое....
  - Отставить! - добавив к голосу командных ноток, заставила того заткнуться. - По коду - тройка. Контрольный вызов, - я обернулась к Риашти, тот показал один палец, - через час.
  - Принято, - отозвался Виктор. Не думаю, что был доволен, но... старшей в группе была я. - Код - тройка, время зафиксировал.
  Этот код действий означал вынужденную автономность работы. Но без опасности. Будь иначе, я бы к цифре добавила еще одну единицу.
  - Теперь я могу узнать, кто такие гоиши? - повторила я свой вопрос, как только погас сектор в левом углу поля зрения.
  Виас себя ждать не заставил
  - Призраки шейха, - пройдя чуть вперед, ответил он. - Группа бывших сотрудников спец.служб, которые подчиняются только ему.
  - Особые поручения? - не удержалась я от ехидства.
  - Особые задачи, - поправил он меня. - Господин Ханри относится к сфере наших интересов.
  - Я могу попросить вас подождать, - попросила я, когда Риашти сделал паузу.
  Не любила, когда мне преподносили готовенькое, предпочитала предугадывать то, что услышу.
  Кажется, эта информация у моего собеседника тоже была. Он довольно импозантно склонил голову и отступил в сторону, словно освобождая мне жизненное пространство.
  Позер! А, впрочем, почему бы и нет. Внешность и элегантность исполнения позволяли ему некоторые вольности.
  Эти мысли были лишь легким фоном к той загадке, которую он мне подбросил.
  Опорных точек было пять... нет, шесть.
  Я, как старший группы, которая начала плотную разработку пропавших на Приаме туристов и косвенно вышла на Ханри.
  Себя, как объект личного интереса владельца мегакорпорации, я не рассматривала. Тогда не прозвучали бы имена Лазовски и Шторма, которые были второй и третьей подсказкой, подаренными Риашти.
  Четвертой был он сам и шейх. Дело касалось не только политики, но... что было важнее, взаимоотношений между главой сектора и очень крупным бизнесом, который олицетворял Ханри.
  Пятой.... Пятой был сам этот разговор. С одной стороны - тайный, с другой....
  О возможностях Приама в области безопасности знала, возможно, лишь военная разведка. Даже в Славе я в этом вопросе сомневалась.
  Шестая.... Интересно, Риашти было известно о полученных нами с Виктором приглашениях?
  Посмотрев в сторону Виаса, поймала иронию в его взгляде.
  Известно. И о сюрпризах в подарке тоже. Просто обязан был контролировать работу команды Куиши, раз те контактировали с нами.
  А вот Ханри вряд ли был осведомлен, что мы раскопали его начинку. До сегодняшней встречи у него не было оснований подозревать меня или Виктора. Мое признание тоже ничего не изменило, если только добавило азарта.
  Конечно, у него были свои люди в Управлении розыска, Айси четко дал это понять, упомянув в записке улицу, на которой находился их офис. Но здесь я проблем не опасалась. Цепочка между самим Ханри и исполнителем выглядела слишком длинной, чтобы связать его, пусть и дорогие, но ничем не примечательные украшения, меня, Куиши, поездку в лабораторию лиралде, где и обнаружили маячок и микроампулу.
  Вздохнув, опять вспомнила про Шторма. С момента нашего разговора прошло всего два дня, а он уже столько успел натворить....
  Пришлось перебить саму себя. Слава - личность гениальная, с этим трудно не согласиться, но даже он не успел бы решить и согласовать столько вещей. Значит, информация к нему ушла раньше, и мои сведения упали уже на подготовленную почву.
  Ругайся не ругайся, а на душе становилось немного легче, когда появлялось понимание, что в этой жизни есть хоть какая-то стабильность. Даже если она и выглядела столь... неординарно.
  - Хотите решить эту проблему нашими руками?
  Риашти мой вопрос развеселил:
  - Умеете вы... весьма оригинально выражать суть.
  Я шутливый тон не поддержала. Хотела оставить между нами черту, переходить которую не стоило хотя бы по одной причине: чтобы не стало больно, когда ситуация загонит тебя в дерьмо с головой.
  - Айси у вас?
  Тот на переход отреагировал спокойно.
  - Я передам вам его материалы. Сомневаюсь, что вы найдете там для себя что-то новое, но... другой взгляд. Думаю, не помешает.
  - Хоть что-то хорошее за сегодняшний день, - чуть слышно проворчала я. Переступила через невысокое ограждение, подошла к самой воде. - На какую помощь мы можем рассчитывать?
  Виас остановился у меня за спиной. Надо же... призрак шейха!
  - Вам не будут мешать.
  Я кивнула. Не соглашаясь - принимая к сведению.
  На самом деле, уже этого было немало, даже если я не собиралась этого признавать.
  - И все?
  Тот усмехнулся.
  - Вы своего не упустите. - Я промолчала. Риашти был вынужден сдаться. - Техническая поддержка вас устроит?
  - Устроит, - развернулась я к нему. - Обнародования не будет?
  Виас качнул головой.
  - Несчастный случай.
  Оглянулась на воду... местное светило, уходя к закату, выстилало ее сверкающими чешуйками. Красиво....
  - У него нет наследников. И если я правильно помню ваши законы, то все, что находится на территории Приама....
  Риашти не дал мне закончить.
  - Внешние инвесторы, размещая у нас свой бизнес, имеют множество привилегий.
  Я только вздохнула. Лезть со своим мнением мне и, правда, не стоило.
  - Ну, раз мы одинаково понимаем ситуацию, давайте обсудим нюансы. - Весьма демонстративно бросила взгляд на комм. - Пока у нас есть время.
  Виас спорить не стал. Но, кажется, он так и не понял, что я говорила не о тех двадцати минутах, что остались от отпущенного нам часа.
  
  
  ***
  Риашти, как и обещал, доставил меня к самому особняку. Напарник и Валесантери были уже там, ждали в небольшом холле второго этажа.
  - Лиз?! - Виктор подскочил первым, как только я поднялась по лестнице.
  - Позже, - отмахнулась я от него. Повернулась к Горевски: - Мне срочно нужен защищенный канал связи со Штормом.
  Что обрадовало, ненужных сейчас вопросов не последовало.
  - Идем, - кивнул он мне и направился в сторону библиотеки.
  Шаевский остался один. Ненадолго.
  - Я могу.... - начал он, когда открыл мне доступ к внешке через собственное оборудование.
  - Нет! - Мне и перебивать его не пришлось, Валесантери не закончил сам. - Шторм посчитает нужным - поделится, я - не имею права.
  Мысль о том, что до мальчиков наконец-то дошло, что не только они могут быть крутыми и всесильными, успела проскочить как раз за те пару секунд, что проверялась безопасность канала. Приоритет я поставила самый высший, где бы Слава ни был, должен был ответить сразу.
  Полковник был на... совещании. К тому моменту, когда я придумала, с чего начать, в его кабинете уже никого не было.
  - Я обещала тебе, если будешь паинькой....
  - Хочешь сказать, что я в тебе не ошибся? - несмотря на мой взъерошенный вид, он нашел в себе силы на улыбку. А ведь должен был видеть, что я едва держу себя в руках.
  - Ты готов принимать данные? - Изображать спокойствие я даже не пыталась.
  Его взгляд по экранам был быстрым и острым.
  - Готов.
  Информацию, которую мне передал Риашти, я уже успела просмотреть. Там, на берегу водохранилища. Сейчас мне только оставалось сравнить мое представление о физиономии Шторма, когда он ее увидит, с тем, что будет на самом деле.
  На самом деле все оказалось несколько хуже, чем я представляла. Взгляд Славы темнел с каждой секундой.
  Было от чего. Кроме сведений о многочисленных связях Ханри, в том числе и с особо одиозными капитанами вольных, Риашти подкинул и план комплекса лабораторий на Маршее, где как раз и должна была проводиться презентация. Частично там была и система охраны.
  - Откуда? - прохрипел Шторм, когда у меня появилась отметка, что передача закончена.
  Я предпочла его грозный вид не замечать. Чтобы не стал ночными кошмарами.
  - Тебе термин гоиши о чем-нибудь говорит?
  Расслабился полковник молниеносно. Такая перемена вообще была ему свойственна - своими эмоциями он управлял мастерски, а с годами становилась только ярче.
  - Теперь хоть понятно, что ему мешало вступить в коалицию....
  Удивления я скрыть не успела. Впрочем, эти игры были не моего уровня. Шторм тоже так считал. Продолжая перетасовывать данные, поинтересовался:
  - В обход собственного начальства?
  Я слегка смутилась, но тут же ответила дерзким взглядом. Не стоило Славе знать, что мысль связаться с Лазовски, у меня даже не возникла.
  - Пока я - ему, потом он - тебе.... Так было быстрее.
  Шторм отвлекся от происходящего на экранах, посмотрел на меня пристально:
  - Сообразила, наконец?!
  Приподняла в недоумении бровь.
  - Понятно, просветили!
  - О чем? - изумилась я. Надеялась, что получилось искренне.
  - Лиз, - протянул он драматично, - я - старый, уставший полковник. Ладно бы недоумкам, но объяснять тебе элементарные вещи....
  Вопрос: являлось ли это комплиментом или нет, я решила оставить открытым. Тем более что он был прав. Не время и не место....
  - Контакт по гоиши мне разрешен только с тобой и с Лазовски. Источник информации должен быть закрыт. Это жесткое условие. В случае огласки....
  - Да понял я уже, - перебил меня Шторм. Когда я заткнулась, добавил, чуть слышно. - Извини, куда ни сунься, везде политика. Нервирует.
  - Мне тебе поверить? - нежно улыбнулась я Славе.
  А в сердце кольнуло... не в политике было дело. Что-то таилось за этим всем. Настолько серьезное, что было способно перемолоть и его выдержку.
  - С шефом свяжись, ты хоть и самостоятельна в своих действиях, но приличия соблюсти не мешает. Я с ним тоже пообщаюсь, так что вскорости жди первоначальный план действий на Маршее.
  - Это называется - самостоятельна в своих действиях? - внутренне радуясь, что Шторм вновь стал похож сам на себя, съязвила я.
  - Это называется - согласование плана операции, - хмыкнул он и отстучал пальцами по столу свой любимый марш. Мне иногда казалось, что полковник потому и столь успешен, что своим внутренним кредо взял строчки из него: есть только ты и... победа. - С вами идет силовое прикрытие.
  - А гоиши говорил о несчастном случае, - прошептала я и уже громче уточнила: - Кто?
  Тот замялся лишь на мгновение, но мне хватило и этого, чтобы насторожиться.
  - О-два.
  - Особый отряд военной разведки? А они что на Приме забыли?
  - Зарываешься! - оборвал меня Шторм. Закончил спокойнее. - Твои выкладки я просмотрел. Мои аналитики с тобой согласны. Вряд ли это тестирование систем жизнеобеспечения. Скорее, исследования в области выживаемости. Их инструкции по действию в тех или иных условиях всегда очень точны и подробны.
  - Что еще подтвердили твои аналитики?
  Равнодушие, с которым он говорил об обреченных на страшные муки людях, меня не обмануло, но заставило собраться и вернуться к более привычному для нас стилю общения.
  - Что средний срок продолжительности их жизни с момента начала испытаний, не более сорока двух - сорока четырех часов.
  - Твою мать! - не сдержалась я.
  Шторм никак не отреагировал. Мы оба слишком хорошо понимали причину моей несдержанности.
  - Ради тебя, Виктору он растянет удовольствие, но....
  - Я поняла, - скорее выдохнула, чем произнесла я. - С Горевски объяснишься сам. И... - я посмотрела Шторму в глаза. Жалости в них не было, - жду информацию.
  Полковник кивнул и отключился.
  Мне тоже хотелось... отключиться. Просто закрыть глаза и оказаться на Земле, в своем кабинете. Чтобы рядом Эскильо, на связи Вано, а вечером мы договорились с Валенси посидеть в ее любимой кафешке.
  Ничего этого не было, и быть не могло, пока не закончим на Приаме. А чтобы закончить на Приаме....
  Поднялась с кресла я резко. Шаевскому не стоило видеть моих эмоций, хватало того, что он и сам знал, на что идет.
  Когда вышла из библиотеки, Валесантери поблизости не было, а вот Виктор подпирал стену напротив.
  - Передай Куиши, чтобы прекращал искать Айси. Тот жив.
  - А материалы? - напарник правильно понял, что подробностей не будет. Ни тех, ни других.
  - Все у меня. У нас есть пара часов, чтобы ими заняться.
  - А что потом?
  Шаевский был непрошибаемо спокоен. Штормовский... выкормыш!
  - А потом, - прорычала я, чтобы хоть как-то сбросить напряжение, - мы будем общаться с Ровером и, если мои прогнозы окажутся верными, услышим в свой адрес много... ласковых слов.
  Шаевский чуть заметно улыбнулся.
  - Так Лазовски не ругается.
  Он еще и пытался меня подбадривать! Куда катится мир?!
  Резко выдохнула. Рефлексии закончились, пошла работа.
  - Спорю на бутылку шаре, что этот раз будет исключением.
  Виктор бросил взгляд на подошедшего к нам Горевски:
   - А ты что думаешь?
  - Думаю? - задумчиво переспросил он. - Думаю, что нам придется искать новое место жительства. Люсия Горевски только что получила сообщение, что ее муж тяжело ранен во время испытания опытного образца. Находится в госпитале, в тяжелом состоянии. Она прерывает гастроли и возвращается на Землю.
  Мне оставалось только развести руками. Шторм предусмотрел даже это. Если вдруг что пойдет не так....
  
  ***
  - Планам четыре года, за это время многое могло измениться, да и система безопасности....
  - Зажрались вы в своем особом отряде, - ехидно перебил Валанда Шторм, продолжая рассматривать объемную конструкцию, висевшую в воздухе.
  Масштаб детища Ханри впечатлял, как и его паранойя: сделано было 'на совесть'. Если бы не некоторые рычаги давления на шейха, оставшиеся еще от Орлова, да способности Шурочки - внешне невзрачной женщины, для которой в информационном поле категорически не существовало слова 'невыполнимо', им бы пришлось не просто туго. Признаться честно, им бы никак не пришлось, потому как 'взять' эту махину казалось нереально. И не только с первого взгляда.
  - Я весьма удивлен, что у нас хотя бы это есть, - закончил он, продолжая смотреть мимо Марка. То ли думая о своем, то ли...демонстративно игнорируя.
  Верным было последнее, но Валанду предстояло самому прийти к этому выводу. Не без подсказок, конечно, но Шторм предполагал обойтись минимумом. Квалификация каптри подобное позволяла.
  Не прихоти для.....
  Просьба адмирала Евгения Сергеевича Ежова (для друга и наставника, генерала Николая Орлова - просто Жени) - главы одного из секторов военной разведки, была из разряда: ты - мне, я - тебе. Полковник предпочел не отказываться. Мало ли... когда пригодится.
  Но это если потешить самолюбие, а если отнестись серьезно, то догадывался, к чему готовят офицера.
  Достаточно сложить зерхановскую операцию, выход Валанда на новый уровень ментальных способностей и тщательно спланированное бегство Исхантеля, как вывод напрашивался сам собой - Ежов в будущих играх с Самаринией делал ставку именно на этого офицера.
  Даже Приам вписывался в эту цепочку, как отличный опыт решения нестандартных ситуаций. Информация, которую они собирались там прихватить, была дополнительным бонусом. И не только для тщеславия.
  Для чего Ежову был нужен Шторм, тоже догадаться не трудно. Валанду не хватало гибкости и изящества. Ну и сволочизма - куда ж без него. Сказывалось десантно-штурмовое прошлое, в котором все было более прямолинейно и просто. Не то что в их... клоаке. Тот, кто не враг сегодня, вполне может стать им завтра.
  Ровер, тоже участвующий во встрече, о еще одной ее подоплеке был извещен. Полковник не только привык доверять другу, но и не гнушался использовать, когда требовалось. Этот случай был как раз их таких.
  Должен был присутствовать еще и Горевски, но запаздывал, не успев разобраться со своими делами.
  Без Шторма не обошлось и здесь, отсутствие Валесантери полковника вполне устраивало. Во-первых, по итогам ставить задачу надежнее. Ну, а главное - не стоило ему становиться свидетелем приручения особиста. И собственные нервы целее, и Валанд, как пойдет работа, не будет вызывать ненужных эмоций.
  - Шестьдесят восемь процентов совпадения, - слегка сбросил напряжение Лазовски.
  Впрочем, с напряжением - притянуто за уши. Один находился в своем кабинете на Таркане, еще двое в каютах крейсеров. Стоило заметить, разных крейсеров. На орбиту Эстерии они должны были выйти с дельтой в девять часов.
  Скорее уж, сложности взаимопонимания. И то, не у Шторма с Лазовски.
  - Еще и работать не начали, а уже облажались, - буркнул недовольно полковник, ни к кому конкретно не обращаясь. Так... мысли вслух.
  Основания для них были. Дайрис Ханри кредитов на безопасность не жалел. До подземных уровней комплекса сканерам, установленным на транспорте, у которого как раз над Маршеей возникли неполадки с системой навигации, добраться не удалось. Да и наземные системы сработали с погрешностью. Так что подарок шейха Приама оказался кстати, пусть и был далеко не бескорыстным.
  Но суть заявления Шторма была в другом. Он 'давил' на Валанда, заставляя его выйти на уровень агрессии. Тому явно не хватало взвешенной злости. Когда и все четко осознаешь, и готов пойти и... порвать.
  В данном случае иначе было нельзя. Подспорьем должен стать не тонкий расчет - не было на него времени, а наглость или... дерзость, что вернее.
  - Ходили и вслепую, - равнодушно отозвался Ровер.
  Шторм в равнодушие друга не поверил, не мог. О подарке Ханри тот уже знал - доложился Шаевский. О встрече Элизабет с гоиши - тоже. Тут уж постарался сам полковник, сообразив, что его несостоявшаяся возлюбленная сделает все, лишь бы избежать общения с шефом. Хотя бы до тех пор, пока это было возможно.
  Причины столь неадекватного для нее поведения от Вячека не ускользнули. Не сказать, что тонкий знаток барышень, но кой-какой опыт присутствовал.
  До Лиз наконец-то дошло, что значила некоторая лояльность Ровера к ее выходкам. Ну и стремление прикрыть, давая и оперативный простор для удовлетворения собственных амбиций, и страхуя от безрассудности.
  Дойти-то дошло, а вот что делать с этим она пока не знала.
  Не вовремя! Очень не вовремя! Но лучше так, чем вообще никогда.
   Так что бесстрастность Геннори была все той же маской, что уже не первый год обманывала всех, кто не знал его истории. А известна она была единицам.
  Наверное, как раз в этом и был самый ужас ситуации. Понимать, чувствовать, но оставаться для нее равнодушным.
  Так думал Шторм, о чем думал сам Лазовски он спрашивать не то, что не решался - откладывал, надеясь, что вот еще немного и... но это немного проходило, а все оставалось по-прежнему.
  На этот раз полковник установил себе срок - окончание операции. Отыграют и... другу от разговора не уйти. Если, конечно, не произойдет чуда, на которое Шторм все еще рассчитывал. Правда, здесь впору было говорить не о чуде, а о чудесах.
  Подоплека беседы Элиз и Риашти настораживала. Тиашину было выгодно участие их стороны в предстоящей афере, но ведь никто не утверждал, что шейх не попытается отыграть свою роль по-своему. Не зря же его в Галактике считали опасным противником, а император Индарс, как-то в приватном разговоре вообще назвал двуличной сволочью, вскользь упомянув, что своего тот не упустит.
  Как это могло выглядеть в их случае, Шторм себе представлял. Чем может закончиться для маршалов - догадывался.
  Смертью!
  Ненужные свидетели.... Не того уровня, чтобы с их существованием можно было хотя бы временно, но смириться.
  Ему и Лазовски предстояло извернуться, но заставить всех действовать по установленным ими правилам.
  Сложно?! Он бы сказал - невозможно, но позволить себе провала не мог. Не в этом конкретном случае. Элизабет и Шаевский.... Без одной друг вряд ли когда-нибудь станет прежним, без другого.... Все они заменимы, но отдавать свое было не в правилах Шторма.
  Мысли шли фоном, не мешая контролировать происходящее.
  Валанд на его очередную провокацию не поддался, продолжая... докладывать. Если это можно было назвать докладом. Скорее уж, догладыванием того немногого, что им было известно доподлинно.
  - Сто пятьдесят квадратных километров каменно-песчаной пустыни. Внешнего ограждения нет, но зона закрыта защитными полями. Датчики движения, био-детекторы, инфразвуковые излучатели. Подземные и наземные турельные комплексы, беспилотники с плазменными блоками на борту, система 'Огненная стена'. По внутреннему контуру - двенадцать застав с мобильными группами, численностью до двадцати человек. Десантно-штурмовые катера, мини-полировщики.
  Когда Марк сделал паузу, давая возможность еще раз 'проникнуться' прелестями предстоящей задачи, Шторм продолжал рассматривать оперативную сводку. Не хотел, чтобы Валанд увидел в его глазах реальную оценку ситуации - хреновую настолько, что хотелось самому переодеться в полевку и отправиться на Маршею вместе с парнями.
  И не важно, что не по чину - форму он еще не потерял, но хоть немного расслабиться.
  Каптри на этой фразе остановился не просто так - полировщики были новой разработкой, на вооружении в Союзе еще не стояли. Но главное заключалось не в этом. Десантные БАЗы не справлялись с напряженностью электромагнитного излучения, широкой полосой которого отшлифовывали все под собой эти, похожие на летающие подушки, устройства.
  Если накосячат - шансов вернуться не будет.
  Пауза становилась все явственнее. Валанд вынуждал Шторма отреагировать. Вызов? Да! Но пока еще не подкрепленный достаточными навыками.
  Полковнику не пришлось тыкать каптри носом в данный факт, тот сообразил и сам. Продолжил, словно и не было заминки:
  - Шесть корпусов, три полностью оборудованные жилые зоны, два посадочных стола для малых кораблей, один для средних. Стоянка каров, транспортная ветка до ближайшей подземки.
   Ровер, в своей каюте на крейсере, летящем к Приаму, совместил переданные Элизабет трехмерные чертежи, с данными, которые нарыли спецы из О-два. Шторм даже не шелохнулся, в отличие от друга, уже успел посмотреть и так, и эдак.
  - Три исследовательских. Первый, четвертый и пятый. Условно: 'Космос', 'Недра', 'Атмосфера'. В первом и четвертом, по десять наземных уровней - общая высота сто метров, и шесть подземных. Пятый, соответственно, восемь и четыре.
  Мысли Шторма невольно скользнули к этой парочке.
  Валанд и Лазовски.... Об особисте с Геннори ему довелось разговаривать. Тот высоко оценивал его профессиональные навыки, что совпадало с мнением и самого полковника. Что же касалось личного.... Звучало нетривиально: соперники.
  Впрочем, Шторм был уверен, что это не тот случай. Несмотря на внешнюю серьезность отношения каптри к Элиз, рассчитывать на будущее им не приходилось. Он склонялся к этому на Зерхане, теперь же был готов заложить собственные усы. Лиз нужен был тот, кто сможет с мудрой снисходительностью смотреть на ее выходки. Ну и успевать прикрывать от собственных шалостей. Серьезная, скрупулезная до педантичности и вдумчивая в работе, она продолжала оставаться ребенком в душе.
  Ровер мог и защитить, и дать возможность повзрослеть, не убив в ее душе ту искренность отношения к миру, которая и делала Элизабет неповторимой. Валанд - нет. Не потому что не хотел, просто, как и она, был одержим службой, видя в той свое предназначение.
  Мнение самого офицера на этот счет Шторма беспокоило мало, как и его чувства к ней. Главное, что они могли заставить каптри отработать на максимуме своих возможностей.
  Внутренняя мотивация в действии.
  И пусть кто попробует сказать, что это сволочизм. Он и есть, но других вариантов вытащить их всех с Маршеи у него не было.
  Горькая усмешка на губах Шторма так и не проявилась. Могла испортить его образ законченной твари, которая ради достижения своих целей не остановится не перед чем. А он предпочитал таким и оставаться. Для всех, кого не называл своими друзьями.
  Размышления не помешали полковнику вовремя вклиниться в обсуждение:
  - Анализ контрактов Ханри дает возможность предположить двадцать восемь полноценных симуляторов, как минимум с четырьмя диапазонами настроек.
  Валанд кивнул, что принял к сведению. Эту информацию он пока не получил. Шторм и сам не знал еще пару минут назад - аналитики сбрасывали по мере обработки, но уточнять этот момент не стал. Именно благодаря вот таким ситуациям о нем и шла слава, как о спеце, которому известно все.
  - Второй корпус - разработка. Двенадцать этажей вверх, четыре - вниз. Предположительно, именно там находятся основные технические сервера. Ну и, соответственно, там же ведется обработка всей информации.
  Шторм в очередной раз оторвался от оперативки - ничего интересного там не было, недовольно пробурчал:
  - Хотелось бы мне посмотреть, что на них находится.
  Воспринималось так, словно он и не рассчитывал на что-либо подобное.
  - Посмотрите, господин полковник, - губы Валанда чуть дернулись, но ответил он довольно сухо, - как только наша контора с ними разберется.
  - Как всегда.... - вздохнул Шторм и тяжело опустил голову.
  На этот раз ему удалось 'поймать' Валанда. Задел 'за живое'.
  - Я разве ошибаюсь, считая, что наживкой пойдут маршалы?
  Вопрос относился не к Шторму - к Лазовски, но отреагировал именно полковник. Коротким взглядом, в котором была... искренняя обида.
  А сам в это время набирал, обращаясь к Роверу: 'Наглый! Прибрать к рукам, что ли?'
  Ответ выглядел ожидаемо: 'Поздно. На него делают слишком большие ставки'.
  Шторм фыркать не стал, хоть и хотелось.
  Отстучал: 'Думаю, что наши и шейх, поделив будущую добычу, остались довольны друг другом'.
  'Но ты ведь своего не упустишь....'
  Вопросом неслышимая реплика Ровера не прозвучала.
  'А на что я там Горевски держу?'
  - Третий и шестой корпуса - монтажно-испытательные. - Продолжил Валанд, вновь прерывая молчание. - Оба восьмиуровневые, плюс четыре подземных. Презентация, на которую мы приглашены, - все дружно посмотрели друг на друга и улыбнулись. Шутка смешной не была, но позволяла слегка разрядить обстановку, - будет проводиться в третьем.
  Шторм откинулся на спинку кресла:
  - Его из плана исключай, там найдется, кому разобраться.
  Валанд не возразил.
  Намекать, что тем самым дал ему информацию к размышлению, Шторм не стал. Будет анализировать их беседу - сообразит, где прокололся. В следующий раз уже не подставится.
  Прав был Ежов, когда отправил своего офицера ему на съедение. Уж пусть лучше он, чем те, кто не позволит повторить попытку.
  - Предположительно, Шаевский после захвата окажется в первом корпусе.
  - В пятом, - поправил полковник Валанда, ответив ироничной улыбкой на задумчивый взгляд офицера. - Контракт со стархами. Император Индарс замахнулся на несколько окраинных планет люценианцев. Одна из них стоит в приоритете. Исследовательский модуль 'Ханри Сэвайвил' две недели назад закончил там сбор данных.
  - Но откуда?
  Шторм на вопрос не ответил, только развел руками. Мол, нашивками не вышел. Про себя же усмехнулся.
  Добыть информацию такого уровня было тяжеловато. Старх не терпел огласки и жестоко карал, когда дело касалось его секретов.
  Если бы не несколько 'но'....
  Общие интересы у Союза находились не только с шейхом, но и с императором Индарсом. Так что генералу Орлову, который уже окончательно врос в созданную коалицией структуру, частенько приходилось выступать посредником в решении этих вопросов.
  Ну, а что знал Орлов, было известно и ему, Шторму.
  Старх не то, что не возражал, скорее, поощрял такой тандем. С его квалификацией был неплохо знаком - в подоплеке покушения на главу Службы Внешних границ вице-адмирала Искандера он не сразу, но разобрался, ну и рассчитывал при его поддержке обойти некоторые острые углы. В том числе и во взаимоотношениях со скайлами, которые довольно специфично относились к подобным планам.
  - Сведения абсолютно точные, можете не тратить время на перепроверку.
  Валанд кивнул, потом с лукавством посмотрел на полковника.
  - Может вам известно и где искать личные покои Ханри?
  Лазовски взглянул на Шторма с интересом, тому в ответ пришлось закатить глаза, словно, говоря: 'И чему их только учат?!'
  Но вслух полковник ничего не произнес, просто сдвинул у себя изображение, увеличил квадрат, в котором находился довольно большой парк под прозрачным куполом.
  - Не кажется подозрительным?
  Валанд окинув свои экраны - видно просматривал последние данные своих аналитиков, качнул головой. Подсказок не было.
  - С учетом суровых зим в этом районе Маршеи - нет. - Признание прозвучало вынужденным.
  Шторм 'добивать' не стал - его команда начала работу по Приаму на сутки раньше, а результаты только-только начали появляться.
  - Фундамент под куполом способен выдержать нагрузку в восемь раз больше, чем требуется для этой конструкции. Ханри скрупулезен, при строительстве учитывалось все.
  - Возможно, но....
  Шторм Валанду закончить не дал.
  - Обратите внимание на марку стекла.
  Марк пожелание выполнил, тут же дав дополнительный запрос.
  - Светопроводящий слой.... - Качнул головой, принимая подсказку. - Если прикинуть по высоте, то два стандартных яруса вполне можно скрыть.
  - При этом таким образом, - подхватил Шторм (со стороны должно было выглядеть так, словно он только что принял Валанда в свою компанию), - что отдыхающие в этом зеленом оазисе о соседстве даже догадываться не будут.
  - Что ж, - подвел итог их короткой беседе Лазовски, - основные параметры у нас есть. Первоначальный план....
  Валанд дожидаться продолжения не стал:
  - Я представлю через четыре часа. Следующий - через десять.
  Отключился он первым, потому и не слышал, как Шторм сказал Лазовски:
  - У мальчика есть все шансы не сдохнуть. Ни сейчас, ни потом.
  Ровер улыбнулся... со значением, потом кивнул:
  - Но я бы только на него не ставил.
  Во взгляде полковника мелькнула шутливая обида....
  Разве он мог... не предусмотреть всего?
  
  

Глава 8

  Горевски ввалился в тренажерный зал, когда я уже заканчивала тренировку, оставив самое любимое - бой с тенью, напоследок.
  Невозможность заниматься регулярно являлась единственным недостатком заданий, с которым я была вынуждена мириться. Но, если уж появлялась возможность, то не упускала, позволяя себе расслабиться и ощутить удовольствие от физической усталости.
  Для разнообразия, так сказать....
  Виктор, который всего как полчаса назад проводил Куиши, присоединиться ко мне отказался. Развалился на лежаке у стены, и молча смотрел в потолок. Было похоже, что дремал с открытыми глазами. А может....
  Вот об этом 'может' думать совсем не хотелось. Рисковать собой проще, чем подвергать опасности друга. Впрочем, на сей раз данное умозаключение, в той или иной мере, но касалось нас обоих. Каждого по-своему.
  Покидать особняк нам не пришлось. Госпожа Горевски уступила его своему другу Алексу Белью, в надежде, что вернется на Приам довольно скоро.
  О первом Люсия сказала нам, смотря на сына с тщательно скрываемым недовольством . Теперь она уже не догадывалась, а точно знала, чем он тут занимался. О втором - многочисленным информ-каналам, которые усиленно муссировали эту новость. Выглядела при этом сдержанной, но... встревоженной, как и подобает любящей супруге.
  Улетела она четыре часа назад. Где провел половину из них провожавший мать Горевски младший, мне оставалось только догадываться.
  - Отдыхаем? - Валесантери выглядел... подозрительно веселым.
  Я не ответила, продолжая развлекаться с виртуальным противником, используя в его качестве мув-клон своего новоиспеченного напарника. Подарок Вано, чтобы не расслаблялась.
  Шаевский, который вроде как не замечал ни Валесантери, ни творимого мною безобразия - тоже.
  Тому пришлось продолжить:
  - Как Куиши?
  Я хмыкнула - меня это явно не касалось, с розыскником общался Виктор, и едва не пропустила удар. Уйти с линии успела, хоть и пришлось демонстрировать чудеса ловкости, но бесстрастный арбитр зафиксировал касание. Спорить было глупо - я его ощутила. Даже через корсет.
  Стона разочарования не сдержала, счет стал один - нуль не в мою пользу.
  Шаевский огорченно вздохнул, похоже, болел за меня (и ведь не смотрел, только слушал), и произнес:
  - Когда уходил, довольным не выглядел.
  Дав команду закончить представление, стянула со стойки полотенце.
  - И я его понимаю! - Мое дыхание было прерывистым, прозвучало душещипательно.
  Как ни странно, ни один не усмехнулся.
  Оглянувшись, застала поразительную картинку: оба наблюдали за мной и о чем-то напряженно думали.
  Извернулась, чтобы взглянуть на себя со спины. Все, как обычно, хвост не вырос.
  - Я чего-то не заметила?
  - Вообще-то, ты только что, практически в ничью, отработала вот с этим, - первым оттаял Валесантери, кивнув на Шаевского, который уже стоял рядом с ним.
  Теперь уже мне пришлось одарить их удивленным взглядом.
  - Вообще-то, - повторила я тем же тоном, - меня на службе держат не только за светлую голову. - И добавила, грустно вздохнув: - Неужели дошло?
  - Ты выставила боевой режим, - как-то отстраненно произнес Виктор, продолжая смотреть на ту самую часть моего тела, которую Эскильо называл прекрасной нижней.
  Промокнув тканью влажную шею и лицо, подошла к Шаевскому вплотную:
  - Понимаешь, стажер, - я специально подчеркнула его временный статус, давая понять, что пока что он лишь потенциально великий маршал, - среди наших бегунков хватает тварей. Есть и из бывших наемников, и из опустившихся вояк. Да и те, кто из трущоб вышел, за жизнь хватаются с такой яростью, что все вот эти танцульки, - я показала на сектор для спарринга, - невинное развлечение. - Подумала, качнула головой, упрекая саму себя за некоторое преувеличение. - А если серьезно, это был мой максимум на этом уровне.
  Несмотря на мое чистосердечное признание, успокоенными они не выглядели.
  Пришлось брать ситуацию в свои руки.
  - Через два часа связь с Лазовски, а у меня пока....
  Горевски переключился мгновенно.
  - Пришел первоначальный план. - Посмотрел на меня - выглядела я мокро и помято. - Через двадцать минут жду в бункере.
  Я, не торопясь, управилась за пятнадцать. Еще пять оставила, чтобы перекинуться парой фраз с Шаевским, которому приказала дожидаться меня в моей же гостиной. Его настрой мне не нравился.
  Сомневалась, что удастся залезть к нему в душу, но... стоило хотя бы попытаться.
  В деле я его еще не видела, ну и предпочитала знать, а не гадать. Доверять - одно, а понимать, чем дышит - совершенно иное. Пока мы с ним вроде подходили друг другу, без напряга вписываясь в заданные роли, но... сейчас приближался как раз тот рубеж, за которым все должно было стать иначе.
  Четко и бескомпромиссно.
  Когда вышла из спальни, Виктор опять лежал, только теперь на тахте, и... смотрел в потолок.
  - Перебираешь варианты или расслабляешься?
  Кажется, мой стажер тоже был против неопределенности. Поднялся, потянулся, посмотрел на меня.
  - Вся эта история....
  Закончила я за него:
  - Выглядит, как будто ее собрали из подручного материала. - Когда Виктор кивнул, продолжила, надеясь, что правильно ухватила суть того, что его изводило. - Выброси из головы! - Усмешку проигнорировала. - Ты привык, что знаешь всю информацию, максимально необходимую для успешного выполнения операции. Так было у Шторма, почти так у Воронова. - Несмотря на сарказм, застывший на его губах кривой улыбкой, слушал Шаевский внимательно. Зря, я раньше ему этого не сказала. А, может, и не зря. Подходящий момент, чтобы запомнил. - Практически всегда тебя использовали по назначению, потому ты и понимал, что делать. А тут, вместо картины, одни обрывки. С одной стороны, все довольно ясно, с другой....
  - А ты, значит, привыкла?
  Облизнула ставшие сухими губы.
  Привыкла?
  Теперь стало ясно, что этот разговор нужен был нам обоим. Я действительно уже привыкла. Вряд ли это было хорошо. Если только... объяснимо.
  - Только не говори, что в твоей практике не было, когда идеально выверенный план начинал расползаться прямо на глазах, а ты ничего не мог сделать, потому что больше просто не контролировал ситуации.
  - Хочешь сказать, - ухмыльнулся он, - что мы всего лишь оказались не в то время, и не в том месте?
  - Заметь, - скривилась я, - это ты сказал.
  Увы, продолжить общение в том же духе мы не могли, нас ждал Валесантери. С тем самым планом, в котором нам с Виктором предстояло стать наживкой.
  Бункер находился в подвале. Небольшое помещение внутри другого. Модуль-трансформер, который в собранном виде едва ли превышал размеры дамской сумочки. Сверхлегкие сплавы, сверхпрочные материалы, идеальная защита от известных на данный момент средств слежения.
  Как только мы вошли, опустилась последняя панель, отрезая нас от всего мира.
  Полевой интерфейс еще попытался дернуться, выискивая лазейку, но спустя секунду погас, подтверждая все, что я знала о подобных технологиях.
  - Весело у тебя здесь, - ухмыльнулась я, присаживаясь на один из приготовленных для нас стульев.
  Можно было и постоять, и даже походить - места достаточно, так что это была скорее демонстрация, чем необходимость.
  Мою реплику Валесантери пропустил, тут же активировав экраны. На один загрузил план лабораторного комплекса Ханри, на другой многочисленные голоснимки.
  - Обрати внимание вот на этих двоих. - Горевски обошелся без вводной части, начав с Виктора. Снимки двух офицеров во флотской форме приблизились. Голографическое изображение развернулось несколько раз, мужчины подвигались: шагом, бегом. Попрыгали. Присели. Произнесли несколько стандартных в таких случаях фраз. Объект должен опознаваться по любому из параметров. - Это - твои приятели. Более подробные данные я тебе сброшу на планшет.
  - Их задача? - откликнулся Шаевский.
  - Не допустить вашего контакта с Ханри раньше, чем вы окажетесь в нужной точке.
  - Одного из них я знаю, - заметил Виктор вскользь.
  Смотрел при этом, скорее всего, на второго, так что с тем, о ком он сказал, я тоже определилась. На всякий случай.
  - Он тебя - тоже, - флегматично отозвался Горевски. Совершенно не тот Горевски, с которым я сталкивалась. Впрочем, его метаморфоза меня не удивила. Я тоже менялась, когда дело доходило до дела. - Гостиница, в которой будут размещены гости, расположена за территорией комплекса. Мы ее даже не рассматриваем, делегация туда попадет только поздним вечером. Вас с ними уже не будет.
  - Все настолько плохо? - попыталась пошутить я. - Хорошая слышимость, отсутствие систем терморегуляции, твари в матрацах?
  Валесантери на мою выходку не отреагировал.
  - Транспорт сядет здесь, - он указал на один из посадочных столов в северной части зоны.
  - Это Ханри тебе по секрету сказал? - опять не удержалась я. И никакой врожденной вредности, предпочитала понимать, откуда уверенность.
  В этой компании мне явно не хватало Ровера. Вот кому бы я точно не стала задавать уточняющих вопросов. Если он говорил, этому можно было безоговорочно верить. Облажался лишь однажды - со сведениями Шторма. Но там была другая история... Зерхановская.
  Кажется, Горевски о подоплеке моих выходок сообразил раньше, чем огрызнулся. Брошенный в мою сторону резкий взгляд контрастировал с той обреченностью, с которой он начал объяснения.
  - Мощности антигравов на тех значительно ниже.
  - Так бы и говорил, - буркнула я недовольно, изучая не только схему, но и местность, на которой предстояло работать. Нехорошая такая местность. Спрессованный в камень песок на многие десятки километров. Взгляду зацепиться не за что.
  - Отсюда, - Валесантери опять увеличил посадочный сектор, - к третьему корпусу, где будет проходить презентация, гостей доставят на джогах.
  Еще одна картинка: полузакрытая платформа, очень похожая на те, в которых в космопортах перевозят грузы.
  Ох, и нехорошие же у меня возникли ассоциации!
  - Принцип действия?
  - Электромагнитный, - на этот раз реакция Горевски была значительно спокойнее.
  Смирился со своей участью?
  - Контур сети известен?
  Валесантери качнул головой. Признал, что монолога у него сегодня не получится.
  - Ни от одного из источников.
  Жестом, попросив его помолчать, зацепилась взглядом за потолок. Усмехнулась сама над собой - и чего я там не видела, спросила:
  - У тебя шустрики есть?
  Хорошо хоть с этим проблем не возникло:
  - Эрески? - осторожно уточнил он, словно надеясь, что ошибся.
  Эти детекторы являлись... если не вдаваться в подробности, сверхсекретной разработкой. И я о ней, вроде как, даже догадываться не должна была.
  Я и не догадывалась - знала. На что только не наткнешься, сидя на аналитике. Одна разборка отчетов чего стоила! Соблюдая требования подробности, о чем только маршалы не писали. Там - то слышали, тут... видели, а еще... додумали....
  Я бы наши опусы засекречивала сразу, после сдачи. Во избежание....
  - Думаешь, группа поддержки спасибо не скажет, если мы сбросим парочку по пути?
  - Если только парочку, - многозначительно вздохнул Горевски и обернулся к Виктору.
  Я, машинально, посмотрела туда же.
  Шаевский казался собранным и невозмутимым. Я ему... почти поверила. Его 'сдал' эмоциональный контроль, который он держал, не позволяя внутреннему вырваться за рамки самообладания.
  Все это наводило на безрадостные мысли о том, что я кое-что едва не пропустила.
  Продолжила уже жестко:
  - Тогда ставлю в список восемь штук. Хорошо если они сеть только для джогов используют, а если импульсом настройки на несознанках собьют? - Потом резко поднялась, подошла к Шаевскому. - Ну и чем тебя так Куиши зацепил?
  Тот поднял на меня удивленный взгляд.
  Объяснить мне, что я неправа, я ему не дала.
  - Одно слово - и ты вылетишь из группы. Лазовски меня поддержит, Шторм - тоже. Мне плевать, к чему ты привык там, здесь будешь работать так, как работаем мы! - Говорила я спокойно, если даже не равнодушно. Но... училась-то я у Славы. Была уверена, что сейчас он бы мной гордился.
  Судя по тому, как тут же подобрался Шаевский, не ошиблась.
  Тянуть клещами уже не пришлось:
  - Намекнул, что кто-то наверху нас уже списал.
  Информация была интересной и, подспудно, ожидаемой.
  - И ты, значит, усиленно думал, как героически погибнуть в одиночку? - язвительно приподняла я бровь, делая вид, что не замечаю, как Горевски отправляет сообщение.
  Кому именно, вопрос у меня не возник.
  Думаю, с этим он давно опоздал.
  - Была такая мысль, - согласился он со мной, улыбнувшись. Получилось откровенно плохо.
  Тяжело вздохнула. Хмыкнула. Не сдержавшись, расхохоталась. Когда сообразила, что парни явно не разделяют моего веселья, заставила себя прохрипеть:
  - Боюсь даже представить, каким именно образом Шторм будет убеждать их в том, что они заблуждаются.
  Теперь я понимала, почему Шаевский не сработался с полковником. Он просто привык рассчитывать только на себя. Горевски, кстати, тоже. Мне стоило об этом помнить, когда мы начнем засовывать голову в приготовленную для нас петлю.
  В отличие от них, при всей своей любви к свободе, я никогда не забывала о тех, кто всегда был за моей спиной.
  
  
  ***
  Закончить с обсуждением плана до связи с Лазовски мы не успели. Пришлось прерваться. Я достаточно долго избегала общения с Ровером, сваливая эту обязанность на Шаевского, пора было вспомнить, кто старший в нашей паре.
  Вызывала Лазовски из библиотеки, оставив парней разбираться с остальным. Виктор, несколько придя в себя после моей взбучки, начал выдавать оригинальные идеи. Вот их-то они и пробовали на зуб, выискивая слабые и фиксируя сильные стороны.
  Ровер ответил не сразу, на экране крутился значок кодирования, но дальше дело не шло.
  Из всех разумных и не очень предположений, выбрала одно: общается со Штормом. Насколько оказалась права, выяснить не успела. Только собиралась переключиться на Славу, как на экране появилась физиономия шефа.
  Я едва не прослезилась. Оказалось, успела соскучиться.
  Вместо этого нахально прошлась взглядом по весьма... домашнему виду Лазовски. Привыкла к подчеркнутой элегантности, а тут... щегольский шелковый халат.
  Как раз с ним таким и разговаривать о событиях на Приаме!
  - Господин Лазовски.... - невозмутимо начала я, демонстрируя чудеса выдержки. Хотелось заржать, но боюсь, всего комизма ситуации шеф пока оценить не мог.
  - Давай по существу.
  Оказалось достаточно одной фразы, чтобы расставить все по своим местам. Не зря я говорила, что мне его не хватало.
  - Если по существу, - не отказала я себе в тяжелом вздохе, - то в ситуации я пока что тону. Отрабатываю два уровня: Ханри - заказчик похищений и Ханри - садист-убийца. Со вторым практически все понятно. Местная служба розыска передала следственные материалы по смерти его жены. - Не сдержавшись, зло проворчала: - Вас на них не хватает. Такой откровенной подтасовки я еще не видела!
  - Эмоции.
  Вздохнув, криво усмехнулась. Прав. Как всегда.
  - Без эмоций, говорите?! - Тень удивления, мелькнувшую в его глазах, я не пропустила, но проигнорировала. Резко поднялась, прошлась по библиотеке, не выходя из зоны. Развернулась, с какой-то внутренней болью наблюдая за бесстрастностью шефа. - Если без эмоций, то я представляю себе происходящее так. - На мгновение замолчала. Мысли о том, что стоило бы заткнуться, не было - просто подбирала слова, чтобы не получилось слишком грубо. - Мы оказались здесь весьма кстати. Убийство этой парочки случайностью и так сложно было назвать, а в свете последней информации оно вообще воспринимается, как весьма своевременное.
  - Ими удачно воспользовались. Как и вами.
  Теперь уже я посмотрела на Лазовски с изумлением?
  - Шеф, вы оправдываетесь?
  Как ни странно, но он ответил:
  - Пытаюсь объяснить.
  - Что именно? - Меня 'понесло', но я даже не попыталась остановиться. Наверное, у меня, как и у Виктора, была истерика. Выглядела иначе. - Что местный шейх, доподлинно зная о происходящем, ждал, когда появимся мы и приберем за ним все это дерьмо?!
  Я не кричала, не повышала голос, но выглядеть должно было именно так. По крайней мере, внутри у меня все кипело.
  - Ты ведешь себя неконструктивно, - встал он из-за стола. Сбросил халат. Под ним оказалась футболка, так что я зря пыталась смутиться. - Иногда это единственный способ обойтись малой кровью.
  - А если при этом еще и избавиться от свидетелей своей предприимчивости....
  Ровер вышел за границы экрана, вернулся с уже наполненным стаканом. Чем именно, предположить было сложно, раньше я не видела, чтобы он пил что-нибудь крепче кофе.
  - Шейх такого приказа не отдавал.
  - Значит... шейх! - удовлетворенно кивнула я. Не обольщалась, шеф не поймался на мою провокацию, просто счел возможным дать подсказку. - Этот уровень я сбрасываю, с ним разбирайтесь сами.
  - Про тех, кто готов избавиться, тоже забудь. Это другая история.
  - И это все попадает под понятие 'случайности'? - съязвила я, но тут же сменила тон. - Хорошо, в общих чертах картинка стала более понятной. Еще бы узнать, кто носит маску тени....
  - Лиз, - Ровер вновь опустился на стул, как-то обескураженно провел ладонью по волосам. Мне хватило бы и обращения, а тут еще и проявление человечности, о которой после Зерхана я успела подзабыть, - давай вернемся к Ханри.
  Кивнуть-то я кивнула, но еще бы заставить себя не думать о том нагромождении целей и задач, которые преследовали в этой игре разные стороны.
  Проще всего было с шейхом Тиашином. Выплыви все, что мне стало известно о Ханри, от его репутации мало что останется. Позволить в своем секторе подобное.... Это на Окраинах бы никого не удивило, а тут вроде как соблюдают приличия. Ну и местные законы, конечно. Прибрать к рукам такую махину, как лабораторно-исследовательский комплекс.... Мало кто откажется, от такой возможности. Особенно, если ты к этому вроде как и отношения не имеешь.
  Сложнее - с той другой историей, в которую шеф просил не лезть. Сдавалось мне, от нас не просто хотели избавиться, но и сыграть на этом.
  Против кого? Версий было немного. Либо подставляли Куиши, отделываясь от излишне ретивого сотрудника, либо, то же самое, но с другой целью, либо....
  Либо игра велась против шейха.
  Тиашину было далеко за семьдесят. Более двадцати детей, не меньше - внуков. Своего преемника он так и не назвал.
  Но было в этом еще кое-что, мелькая догадками на грани между разумом и интуицией. И выглядело оно... весьма нелицеприятно. Для Союза.
  Оправданно, но... грязно.
   И в центре всего этого - мы! Если не брать во внимание всего остального, то - благородно. А если брать?!
  Подняв взгляд на Ровера, отметила едва заметную усмешку.
  - Знаешь, шеф.... - Изумляться собственной наглости я не стала, продолжила, пока та еще не сдалась под натиском его острого взгляда, - когда вернемся домой....
  Я хотела сказать... 'если', но заставила себя о такой возможности даже не думать. И ведь никогда себя суеверной не считала.
  - Когда вернемся домой, - неожиданно подхватил он, - свалим на недельку в горы. Я знаю там одно место....
  Замолчал он сам. Снова невозмутимость, снова холодная отстраненность во взгляде. Словно и не было того мгновения, когда его лицо освещала предвкушающая улыбка.... Короткого - я даже и вздохнуть не успела, но наполненного такой искренней радостью, такой надеждой, что мне хватило и его понять, и о чем говорил Шаевский.
  За то, чтобы она вернулось вновь, я была готова избавить Приам не только от Ханри.
  А как же Марк?!
  Мысль была истошной и... несвоевременной. Все последние мысли были несвоевременными.
  - Как прикажете, шеф! - фыркнула я, сведя все к... шутке. Надеюсь, мои усилия он оценил. - Мне нужен генный антимаркер и блокираторы. Эмоциональные, болевые, химические, на дурь.
  - Всё?
  Казалось, что он и не заметил резкого перехода.
  - Нет, - усмехнулась я, предупреждая, что это только начало. - Нейро-датчик командного интерфейса с доступом в сеть прикрытия.
  - Еще что-то? - приподнял он бровь.
  Его хладнокровию стоило позавидовать. То, о чем я просила, было уже на грани невозможного. Но я не собиралась останавливаться.
  - Сканеры на ботах.
  Чуть заметно качнул головой:
  - Не успеешь адаптироваться.
  - А вы попросите Шторма, чтобы он приказал Горевски покопаться в своих закромах. За сутки организм примет.
  - Что ты задумала? - ровно поинтересовался он. Я в равнодушие не поверила.
  Да и с вопросом шеф поторопился, я все еще не закончила.
  - А еще мне необходимо тавро кого-нибудь из вольных. И лучше из тех, кто окончательно захлебнулся в чужой крови.
  Вот после этого и замолчала, давая возможность самому дойти до моей идеи. Это было надежней, чем объяснять.
  Думал Лазовски недолго, информации для выводов я ему подкинула достаточно.
  - А ведь вполне может сработать. Вместо того чтобы получать удовольствие, истязая тебя....
  - Дня два ему точно будет не до Виктора, а там и вы получите команду на работу.
  Мой бравурный тон его не обманул. Два дня... на словах - не много, а когда каждая секунда может стать последней, вполне покажется вечностью.
  
  
  ***
  За что Горевски почти боготворил свое начальство, так за отсутствие занудства и поучений. Способен думать - сам поймешь, не способен... уже не поймешь никогда. Их служба идиотов не терпела.
  Но таких у Шторма и не встречалось, отсеивались еще до того, как попадали в лапы (уже давно стало своим слэнгом) полковника. Было в команде кому посмотреть на будущих претендентов.
   Как Шторм говорил: 'Пощупать нутро'.
  Трудно сказать, повезло Валесантери или нет, но его... нутро терзал сам Вячек. Если не считать, конечно, ныне уже генерала Орлова, который присутствовал на том мероприятии, наблюдая за ними с отеческой снисходительностью.
  Добрый такой дядюшка....
  Они оба в тот день смотрелись весьма безобидными.
  Вот именно эту кажущуюся безобидность Валесантери и пришлось попробовать на собственной шкуре.
  Теперь-то Горевски хорошо знал, что шуточки собственного шефа в академии, где тот учился, до сих пор оставались эталоном тонкого юмора, когда доходит не до всех, но если доходит, то ржут до изнеможения. А тогда....
  Юношеские амбиции, круто замешанные на собственной тяге к недостижимому и тщательно взращиваемые сначала в школе, а затем и в техническом университете.
  А еще хотелось подвигов! Чтобы один! Сразу! И... всех!
  Вот такая наивная щенячья дурь.
  Когда однажды, в порыве откровенности поделился с матерью - просто оказалась ближе, та срочно вызвала супруга из очередной и весьма важной для будущего Союза командировки. Отец вернулся поразительно быстро - оперная прима была убедительна, когда этого хотела, выслушал отпрыска и... отправил.... К Орлову.
  Либо выбить блажь из умной головы, либо вправить излишне изогнувшиеся извилины.
  Орлов внимательно выслушал всю ту ахинею про предназначение, которую гнал юный и неопытный Горевски, вздохнул и... отправил веселиться с тестами на проф.пригодность.
  Вот после них с Валесантери и произошло первое раздвоение сознания в его жизни. С одной стороны сомнения в том, туда ли он обратился. С другой, все более крепнущая уверенность, что ему очень повезло. Как же иначе, если он, мнивший себя кладезем знаний и умений, серьезно так задумался о том, чему и как именно его учили до этого?!
  Все, что изучал сам и по рекомендации опекавших его преподавателей, после вакханалии вопросов, за которыми он интуитивно прослеживал четкую линию неведомой ему логики, выглядело весьма далеким от реальной жизни.
  К концу сорокачасового марафона, когда не то что спать, а и перехватить пожрать не удалось, исцеления не наступило, но мысль о героизме сдохла, пав перед откровением, что эта мужская работа - как раз для него.
  Видно, что-то подполковник Орлов (как давно это было!) увидел в полудохлом после испытаний претенденте, раз как бездомную шавку перебросил своему подчиненному. Шторм собирал свою первую команду.
  Сначала потенциальный отец-командир предложил разгадать логическую загадку. Самого задания Валесантери уже не помнил, но не забыл, что решения она не имела.
  Но как же... признаться в том, что чего-то не знает?! От одной мысли губы кривились в язвительной усмешке. И хотя после общения с подчиненными Орлова самомнения поубавилось, но не настолько, чтобы не попытаться перевернуть горы, прежде чем сдаться.
  А еще и подполковник.... Друг отца, перед которым просто невозможно было показать свою слабость! Тот стоял метрах в десяти у стены и рассеянно наблюдал за происходящим.
  Но самым жутким было другое - пристроился тот справа от стола, куда словно магнитом тянуло его взгляд.
  Валесантери так... думал! Просто поднимал глаза и видел картинку. То плоскую и черно-белую, то многогранную, расцвеченную красками.
  А тут - ничего.
  А на ответ - четыре секунды. Да еще и намек, что ребята старлея Шторма справляются за две, это для новичка сделано исключение.
  Вот на четвертой он и выдавил из себя, что при данных условиях у задачи ответа нет, но если....
  Что 'если', Шторм слушать не стал, вывалил на стол кучу деталей.
  Объяснение было коротким: вот эта самая штука (при всем желании назвать штукой мелкие обломки выглядело безумием), перепрограммировала турель класса 7Х - высшая степень защищенности. При попытке захватить, аппарат самоликвидировался. Это все, что осталось. И от самой штуки и от того, чем пытались взять.
  Вопрос четкий в своей лаконичности: может ли он....
  Он тогда спросил, сколько у него времени.... Шторм скривил физиономию - нужно было еще вчера, и, посчитав, что сказал больше, чем нужно, отошел к Орлову.
  О чем они говорили, услышать было невозможно, но время от времени посматривали на него, добавляя нервозности.
  Через два часа Горевски было уже все равно, кто и что делал в кабинете. Он и стакан с водой заметил случайно, тот просто помешал выкладывать понятную только ему конфигурацию из деталей.
  Еще через три он потребовал притащить его машину, у той, которую весьма своевременно пододвинул Шторм, не хватало мощности для обработки всех данных.
  Через двенадцать выдал готовую схему прибора и точку уязвимости в искусственном интеллекте турелей, которая позволила снизить ее класс на целых два пункта.
  На лишних обломках никто заострять внимания не стал.
  Прошел еще год, прежде чем Шторм расщедрился на признание. Созданный Валесантери из ничего прибор 'щелкал' робототехнические комплексы противника на 'раз'. Ну а свои системы были благополучно модернизированы.
  Сейчас вспоминать об этом без улыбки было невозможно, а тогда.... Тогда каждое слово Шторма, каждое его действие, заставляло переступать не только через привычное, но и через самого себя, становясь тем Горевски, которым он теперь был: способным выходить за рамки и совершать невозможное.
  Первый взгляд на Валанда невольно пробудил старые воспоминания. Второй родил странные ассоциации, сутью которых была мысль, что его собеседник совсем недавно прошел через жернова Шторма.
  Было в нем что-то... знакомо одухотворенное.
  - Второй вариант плана, - сухо произнес каптри с той стороны экрана, тут же сбросив всю инфу одним пакетом.
  Горевски, взглянув на объем перекачиваемой информации, в душе усмехнулся. Кажется, кто-то собирался мстить ему за полковника, рассчитывая, что канал не выдержит нагрузки и захлебнется.
  Если так, то ошибался. Комплекс, который таскал с собой Валесантери, был его собственной разработкой, дальше сектора Орлова не ушел. Кое-что, конечно, умыкнул Лазовски, но это были мелочи по сравнению с тем, что имел сам Горевски.
  У шефа, кстати, был такой же. У Шурочки, обеспечивавшей их сведениями из всех частей Галактики - тоже. Достаточно для того, чтобы не только быть в курсе событий раньше всех, но и правильно оценивать их внутреннюю подоплеку, вытаскивая истину из вороха ничего не значащих фактов.
  - Судя по довольному взгляду - есть что-то новенькое, - хмыкнул Валесантери, одаривая равнодушно смотрящего на него Марка обаятельной улыбкой.
  Со взглядом преувеличивал, но первоначальный анализ полученной порции прошел еще во время приема, объем изменений зашкалил за пятьдесят процентов. Слишком много для уточнений, скорее уж речь шла о кардинальных изменениях.
  - Удалось раздобыть кое-что.... - чуть оттаял Валанд, вызвав у Горевски очередную мысль из разряда 'некстати'.
  О том, что было у Марка с Элизабет, он знал. Обошлось без умозаключений - Шторм поделился еще там, на Зерхане, в качестве информации, необходимой для оценки ситуации. Если убрать все лишнее, то намекал, что особист сделает все, лишь бы спасти Мирайю.
  На этот раз, похоже, играл на том же, пусть и с иной мотивацией для Валанда. Сам Горевски память не терял, но мог представить, как минимум, тот дискомфорт, который Марк должен был испытывать. Часть жизни.... Была и... нету.
  Когда Валесантери нашел, куда именно слил подробности своего общения с Элиз излишне педантичный каптри, они с полковником долго спорили: оставить или уничтожить. Второе было проще - решало множество проблем, первое - их создавало. Закончилось все авторитетом старшего по званию.
  Как оказалось - угадал. А ведь оснований, чтобы сработало предчувствие, на тот момент еще не было. Или... были, просто их никто не видел, а Шторм сумел предощутить намного раньше, чем они проявились?
  Говоря о полковнике, можно было гадать сколько угодно. Подоплекой своих решений он не делился.
  Если же возвращаться к Марку и Элизабет.... Гнусность ситуации была в том, что Валанду, которому он, Горевски, искренне симпатизировал, придется отступить. Не перед желанием Шторма, перед реалиями их службы. Из одного дерьма, да... в другое. Если о чем и можно говорить, то о мгновениях счастья. Встретились и... разлетелись.
  Сволочизм? Да! Но сами же выбирали!
  - И это кое-что, - отправив собственные мысли ждать более подходящего для них времени, подобрался Валесантери, - имеет отношение....
  Валанд, окончательно расслабившись, криво улыбнулся Горевски.
  - А ведь ты был прав.
  - Я? Прав? - Горевски задумчиво окинул экраны. На одном подмигивал красным запрос на код доступа.
  Он бы и сам вспомнил, какая из фраз, брошенных в процессе размышлений вслух, могла стать удачной подачей, но не успел. Марк решил сорвать триумф по-полной.
  - Сорок лет тому назад практически на том месте находился комплекс по производству топлива для тяжелых крейсеров.
  - С весьма ядовитыми для всего живого присадками, - подхватил Горевски, начиная догадываться об остальном.
  Удача?! Не то слово! Закономерность! Кто ищет....
  Радоваться было рано, но это уже что-то, против того самоубийственного 'ничего', которое у них было всего шесть часов тому назад.
  Риск для Шаевского при реализации предыдущего плана составлял семьдесят девять процентов. Можно не объяснять, чем все закончится.
  - Работал он себе до этого больше двадцати лет. Хорошо так работал, пока....
  - ... не случился там взрыв, - буквально промурлыкал Горевски, чувствуя, как спадает подспудная тяжесть. - А потом появились добренькие дяди из Союза и прошлись по зоне поражения огнем и высокочастотным электромагнитным импульсом. Ну а чтобы те не ошиблись, где и что уничтожать, им подбросили подробнейший план завода, так и оставшийся в архивах службы экстренной помощи.
  - Умный! - качнул головой Валанд. Чья бы ни была подсказка, воспользовался ею именно он. - Три года на карантин. Заключение спецов - чисто. Проверяли до глубины в четыреста метров.
  - Значит, - Горевски задумчиво протарабанил пальцами по столу, - наверху все сравняли с землей, а все, что ниже....
  - Что не взорвалось и не спеклось, осталось в первозданном виде с учетом временного износа, - закончил за него Валанд.
  - Не сказать, что звучит радужно, но.... - Горевски отвлекся, накладывая схемы друг на друга. - По самому краешку....
  - Этот краешек, - хмыкнул в ответ Марк, - целых два с лишком километра. Если вот эта вентиляционная шахта сохранилась, - он показал на наклонную линию с множеством ответвлений, которая начиналась далеко за территорией владений Ханри и заканчивалась практически под одним из посадочных столов, - то встреча с полировщиками нам уже не грозит. Амортизирующие стойки антиграва по расчету должны находиться приблизительно на этой глубине.
  Горевски кивнул, но без восторга. Валанд был прав... интересно, но... в удачу он верил не до такой степени. Слишком заманчиво, чтобы оказаться правдой.
  - А как ты смотришь вот на это? - Валесантери указкой наметил несколько точек, которые тут же соединились кривой линией.
  - На это? - повторил Валанд с многообещающим хмыканьем.
  Код доступа, пришедший на комм Горевски, задорно пискнул, требуя к себе внимания. Тот оттягивать удовольствие не стал, тут же ввел абракадабру в призывно моргающее поле.
  На экране появилась та же линия, только уже с отметками высот и вопросами, которые Марк ставил перед людьми Валесантери. Те уже находились на Маршее.
  - Я подумал, что простое решение тебе не понравится.
  Прозвучало с ехидцей, но Горевски предпочел этого не заметить. Ну, просчитал.... После общения со Штормом вполне мог. В качестве доказательства, что упало на добрую почву. Так и не должно было быть иначе. Не стал бы Вячек связываться с идиотом.
  Так что все эмоции шли... стороной.
  Главное другое: маршрут выводил к техническому уровню четвертого корпуса. От него было значительно ближе до пятого, где по предположениям Шторма будут медленно убивать Шаевского, чем до второго, куда за информацией отправится большая часть парней Валанда.
  Случайность? Вряд ли. С приоритетами у каптри тоже все было правильно. Сначала - люди, затем все остальное.
  Про Элизабет, которую должен был вытаскивать Лазовски, Валесантери старался не думать. Получалось плохо. Почему? Он пока не понимал.
  - Мне нужно часов пять, - вместо того, чтобы ответить, произнес Горевски. - Потом станет ясно, кто из нас двоих перестраховщик.
  Валанд кивнул и отключился. Обсуждать что-либо сейчас, не имея дополнительных сведений, которые собирался добыть Валесантери с помощью своих ребят, было бесполезно.
  Сам Горевски это тоже понимал. Вот только едва ли не впервые за время его работы на Шторма, у него попросту не хватало терпения ждать.
  
  

Глава 9

  Настроение у меня было из тех, когда хочется удавиться самой и прихватить с собой еще кого-нибудь. Заодно. Чтобы скучно не было. Температура подлетела, кости и суставы выворачивало, кожа горела огнем и чесалась, в голове при каждом звуке гудело и отдавалось эхом.
  Мне ничего не оставалось, как держаться. Сама напросилась.
  Как я и предполагала, боты у Горевски имелись. И именно те, о которых я говорила. Лучше бы скайловские разработки - те внедрялись в тело без малейшей реакции со стороны организма, но рассчитывать на такую удачу не приходилось. Ни тогда, когда операция готовится в спешном порядке.
  Те же, что ввел мне Валесантери, милосердием не отличались, при адаптации выдавая всю гамму незабываемых ощущений.
  Шаевский, который не понаслышке знал, каково мне, утверждал, что так хреново только в первый раз. Если доведется еще сталкиваться, будет значительно легче. А на третий или четвертый....
  На это моего терпения уже не хватило, обложив его не совсем культурно, отправила в бункер - изучать лабораторный комплекс. Поздним вечером должна была прибыть группа силовиков с уже окончательным планом. Виктору предстояло отработать с ними все возможные варианты действий.
  Меня обещался гонять Лазовски. Крейсер, на котором он прилетал, вставал на орбиту Эстерии этой ночью, развлечения начинались утром. К этому времени я просто обязана была быть в форме.
  Поверить в это сейчас казалось невозможным.
  Очень хотелось свалиться на кровать, свернуться калачиком и повыть, сетуя на свою судьбу, но Виктор советовал двигаться. Утверждал, что иммунная система и боты-сканеры так скорее найдут общий язык.
  Я ему верила, потому и продолжала бродить молчаливым приведением по опустевшему дому. Слуг распустили, осталась только охрана.
  Смотрелась эта пустота противоестественно. Лестницы, коридоры, закрытые двери в комнаты, задвинутые шторы, большой концертный рояль одиноко стоящий в центре холла на первом этаже... и я со своей болью.
  Вот только вокруг было тихо настолько, что осквернять эту тишину стонами или проклятиями казалось кощунственным. Да по большому счету и высказывать претензии не к кому. Скажи я, что не готова к операции....
  Я была не готова, но отпустить Шаевского одного, для меня звучало, как предательство.
  Связи между этой мыслью и делом о смерти жены Ханри - Эвины, не было никакой, но я, прервав бесцельное хождение, тут же ринулась к себе, осененная очередной идеей. О том, что только что была готова выть от боли, я уже и забыла.
  Планшет активировала через командный интерфейс, чип поверх моего - полевого, поставил тот же Горевски. Он же сделал и первоначальную настройку.
  Никогда не считала, что могу вот так, по-черному, завидовать. Разница настолько бросалась в глаза, что всерьез задумалась, а не продаться ли Шторму с потрохами, лишь бы и дальше наслаждаться подобным уровнем. Остановило понимание, что при наших задачах больше, чем мы уже имели, нам ни к чему. А ради навороченной игрушки уходить с маршальской службы - по меньшей мере, смешно. Тем более к Славе.
  Файл подгрузила еще на лестнице, вторым, на сравнение, забросила информацию, добытую полковником. Когда Куиши подкинул материалы расследования, пришлось вновь обратиться за помощью к... другу. Тот отправил меня ко вновь приобретенному офицеру для особых поручений. Им... ею оказалась весьма привлекательная рыжеволосая особа, с озорным взглядом, которого не смогла скрыть даже внешняя сдержанность. Кэтрин.... Кэт.
  Кого-то она мне очень напоминала.
  На мгновение Славу стало жалко - эта крошка, пусть и идеально смотрелась в роли подчиненной, могла попортить ему много крови, но я отбросила эту идею, как несвоевременную и лишенную оснований. Шторм всегда четко осознавал последствия своих действий.
  Все эти размышления прошли фоном, другое выходило на первый план.
  Чуть больше трех стандартов назад. Приам. Третья по значимости планета сектора - Маршея. Отель 'Вихлем' в зоне космопорта.
  Вызов в местную стражу пришел на рассвете. Зафиксированное время - шесть двенадцать. В номере, который вечером предыдущего дня сняла Эвин Ханри, на голос сработал детектор. Угроза жизни.
  Дежурный патруль прибыл спустя четыре минуты, собственной службы безопасности с допуском в апартаменты гостей, в гостинице не было.
  Все, что происходило с этого момента, я могла видеть так, словно сама присутствовала там же. Обязательная панорамная запись. Голоснимки тоже были, но лишь как уточнение.
  На внешнем информере - мигающий красный, заблокированная дверь.... Электронный ключ с высшим приоритетом заставил погаснуть один и открыться другую.
  Небольшой холл. Тканевая обивка стен, милая вертикальная полоска. Четыре вазы с цветами - что-то местное, неброское, но приятное глазу. Два стула рядом с маленьким столиком. Темное дерево, витые ножки, инкрустированная крышка. Окно во всю стену прикрыто полупрозрачной шторой. За ней - подсветка. Ощущение, что за стеклом идет снег.
  Снег и, правда, шел, но только ночью. К утру он прекратился.
  Все идеально чисто и... весьма уютно.
  Дверь справа - шкаф для верхней одежды и багажных сумок. Тот же порядок: все развешано и аккуратно расставлено. Слева - вход в гостиную.
  Патрульный, который вел съемку, зашел в комнату вторым. Остановился, обводя комнату камерой по периметру. Теперь на экране кроме обстановки присутствовало еще трое действующих лиц.
  На внешний антураж я бросила лишь один взгляд, успев захватить главное - в нем не было ни намека на то, что взывали о помощи именно из этого номера.
  Если что и сдвинуто, то не впопыхах, просто, как отголосок того, что здесь кто-то жил. Ходил, присаживался, перекладывал.
  Чуть колыхалась штора - включена вентиляция, на чистой поверхности тумбочки сиротливо лежал опавший лепесток. Сам букет стоял на полу у низкого диванчика. На нем, в этом же углу, несколько декоративных подушек - одна на другой.
  Вместо ковра - светлое покрытие. Мягкое, пружинистое - я видела, как стирается след от обуви стражи.
  Невольно качнула головой. Наши бы сначала отсканировали помещение, взяли биопробы. Несколько секунд, но сколько дополнительной информации можно получить!
  Беспечность или недостаточная подготовка?
  Этот вопрос вроде как меня и не касался, но... не в этом случае. Уж больно все подозрительно.
  Дверь в спальню. Мужчина почти прикоснулся к ручке, когда его окликнул невидимый мною участник представления. Кто-то из старших - на основную запись тут же лег био-скан. Неужели хоть до кого-то дошло?!
  Поверх обивки дивана, над рисунком плотных наволочек проступили несколько контуров тела. Одни - едва заметные, другие - более четкие. Однозначно, что это - женщина. Сначала сидела, потом откинулась на подушки, потом вообще легла на спину. Судя по отметкам, на ней был короткий халат без рукавов.
  В воздухе, на вазе, на полу - отпечатки ладоней, следы дыхания и кожных выделений. Анализатор добавил картинке пока отсутствовавшего в ней драматизма. Судя по его данным, Эвин чего-то очень сильно боялась.
  Остановив запись, сняла показания и дала запрос в информационную систему. Ответ пришел раньше, чем я успела утомить себя догадками. Радоваться, что предчувствия меня не обманули, не стала - все это я должна была сделать раньше.
  На фоне старого, измотавшего ее организм стресса, четко прослеживался еще один, вызванный мгновенно накатившим на нее ужасом.
  - Ты как? - Появившийся Виктор с мысли не сбил, но заставил вспомнить о том, что мне - плохо.
  - Нормально, - отозвалась я, тут же сообразив, что не обманула. Было практически терпимо.
  Очередное подтверждение того, о чем я всегда знала: увлеченность чем-то отодвигала все остальное на задний план. - А ты?
  - Сделали небольшой перерыв. С Горевски пожелал пообщаться командир группы прикрытия.
  Оглянулась - Виктор как раз устраивался в моем любимом кресле. Выглядел измотанным. Кажется, Валесанери, как и его шеф, никого не щадил.
  - Зверствует? - поинтересовалась сочувствующе.
  Тот мне не поверил - правильно и сделал. У нас будут сутки в запасе, успеем восстановиться.
  - Бывало и хуже, - хмыкнул он и кивнул на развешанные вдоль стены экраны: - Это с убийства жены Ханри?
  Подтверждать не стала - и сам все сидел.
  - Не могу понять, что мне во всем этом не нравится, - проворчала я, вновь запуская запись. - Если вдруг что заметишь....
  Шаевский хмыкнул, давая понять, что могла и не просить.
  Огрызаться не стала, его присутствие добавило бодрости, становясь еще одним доказательством того, что мы с ним оказались хорошими напарниками. Хватало, чтобы он всего лишь был рядом.
  Об этом говорить я тоже не стала. Просто вновь запустила запись.
  На экране открылась дверь в спальню. Это избавило от мыслей о Шаевском. Сканер в руках розыскника, который продолжал оставаться невидимкой, взвыл, реагируя на кровь, и больше уже не умолкал.
  Обнаженная женщина лежала на кровати. Белоснежная простыня, обескровленное тело, тщательно покрытое белой краской. Единственное темное пятно - каштановые волосы, тщательно и... бережно разложенные по подушке. Белым задрапированы стены, белые цветы в белой вазе и... красная кровь на полу. Несколько тонких трубочек, теряющихся на фоне белизны, шли от тела, свисали с кровати, лежали в кровавых лужах.
  - Чем ее одурманили?- Виктор правильно оценил увиденное.
  - Состав тот же, что и в моем украшении.
  Скривился.
  - Кто-то не знает, что такое жалость. Сон наяву! - ни к кому не обращаясь, произнес он, и тут же добавил: - Но на тот момент, когда сработала система безопасности, она была уже мертва.
  Хотелось злорадно усмехнуться, но я постаралась избавиться от излишних эмоций. Их и так в последнее время было слишком много.
  - У меня вопросы вызвал не только он. Следов чужого присутствия нет, похоже, обработали излучателем. Наружка тоже никого не зацепила.
  Его реплика была очевидна, но я была рада убедиться в тех выводах, к которым пришла и сама.
  - Либо серьезный глушитель, либо что-то типа легкого 'Миража'.
  Подтверждать я не стала, продолжила:
  - Днем она поругалась с мужем и покинула лабораторный комплекс. Заказала каюту на лайнере, который стартовал после полудня. Собиралась вернуться в Люцению.
  - А где был во время убийства Ханри?
  Вот теперь я от ухмылки не удержалась. Чем ближе к Ханри....
  - Вроде как улетел сразу после ссоры на личной яхте. Прохождение контрольных станций подтверждает его слова.
  - Кто бы подтвердил его нахождение на борту! - поймал мою мысль Виктор.
  Я не ответила - отвлеклась, пролистывая данные Шторма. Где-то и что-то я видела....
  Цифры, отметки, отчеты его аналитиков. Злополучный психопрофиль, который я так до конца и не просмотрела....
  Эту оплошность требовалось срочно исправить. Если я не буду знать Дайриса так, как он знает себя....
  - Вот! - остановив мельтешение на экране, воскликнула я.
  Шаевский поднялся, подошел ближе.
  - Встреча Ханри и капитана Шахина на Гордоне?
  Объяснять я не стала, просто дала команду системе открутить обратный отсчет от момента этой записи, к возможному вылету с Маршеи.
  С учетом промежуточных точек, где засветилась яхта главы мегакорпорации, вывод был однозначным.
  Виктор, отметив этот факт, вздохнул:
  - Считаем, что он сказал правду. Тогда - кто?
  Пожала плечами. Та часть операции, в которой была задействована я, строилась на утверждении в виновности Ханри. Косвенных доказательств, чтобы быть уверенным в этом, хватало. Начиная с излюбленного белого и заканчивая формулой дури, которой он собирался меня пичкать.
  И если бы не Шторм с его данными... сомнений ни у кого из нас так и не возникло бы.
  Оставалось сообразить, что теперь с этим делать.
  - Не знаю, Виктор! Не знаю.... - пробормотала я чуть слышно, чувствуя, как вновь возвращается боль.
  Вряд ли она стихала, скорее уж мне просто было не до нее.
  - А раз не знаешь, - неожиданно холодно отозвался Шаевский, - то я подкину тебе еще одну загадку. До кучи.
  Вместо того чтобы выдать что-нибудь... заковыристое, пристально посмотрела на Виктора. Тот как раз перебрасывал на центральный экран отчет медиков по исследованию тела Эвин Ханри.
  Я уже изучила его вдоль и поперек, но ничего примечательного не обнаружила. Если не считать, конечно, отметки о беременности, так и не закончившейся родами. Сведения об экстренном прерывании на шестом месяце тоже были в деле. Как и о тяжелых осложнениях, которые закончились вторичным бесплодием. Забеременеть естественным путем она бы уже не смогла.
  Еще бы понять, почему не воспользовались другими способами. Или Ханри был противником искусственных методов?
  Правда, происходило все это почти двадцать стандартов тому назад, так что не имело никакого отношения к тому, что случилось в отеле.
  - Посмотри вот на это. - Он ткнул пальцев в пару столбцов и график рядом с ними.
  Вздохнув, развела руками.
  - Извини, но я не настолько....
  Оправдаться Виктор мне не дал:
  - Не только ты, но и многие... не настолько. - Успокоить меня у него не получилось. Не с таким взглядом. - Отклонения минимальные, на них редко обращают внимание, если не знать, что именно такие показатели указывают на возможные следы применения айо.
  Все, что смогла - приподнять бровь, задавая безмолвный вопрос: хотел ли он сказать этим, что когда-то эту женщину вытаскивали с того света с помощью запрещенного препарата?
  Шаевский не кивнул, как я того ожидала, но и так было все понятно. Наша история становилась еще интереснее.
  До операции оставалось чуть больше двух суток.
  
  ***
  Поработать ночью не удалось. За двадцать минут до полуночи - на Эстерии сутки длились двадцать пять земных часов, - появился Горевски, проверил уровень адаптации ботов. Он остался доволен, и в приказном порядке отправил спать. Когда поинтересовалась Виктором, поморщился и заверил, что тот - уже.
  Кажется, этот вопрос задавала не только я.
  Уснула я мгновенно, переизбыток впечатлений и открытий не сказался на способности организма к отдыху. Проснулась тоже... мгновенно, дверь еще не успела открыться, а я уже стояла, держа в руках парализатор. Ощущение, которое 'поймала', не принадлежало ни одному из двух мужчин, которые могли находиться в доме.
  - Стучаться вас не учили? - проворчала недовольно, когда через узкую щель опознала собственное начальство. Перевела акер в нейтральное положение, убрала оружие на невысокую тумбочку, что стояла рядом с кроватью.
  За свой внешний вид не опасалась, спала в тренировочном костюме. Не исключала сюрпризов.
  Оказалась права. Правда, поняла это только теперь.
  - У тебя десять минут, чтобы умыться, - вместо приветствия, бросил вошедший в комнату шеф. Заметив ироничный взгляд, в данном случае выражающий желание узнать подробности, снизошел до объяснений: - Мне нужно с тобой поговорить прежде, чем соберутся остальные.
  Равнодушие, с которым он это произнес, было нарочитым.
  Спорить с Ровером, когда он в таком состоянии - чистое самоубийство. Я даже кивать не стала, просто исчезла в ванной.
  Знала бы, чем обернется, лучше поспорила.
  Когда вернулась, успев и залезть в корсет, и переодеться, от ярости Лазовски в комнате искрило. Долго выискивать причину не пришлось, все было на внешнем экране моего планшета.
  Это не помешало отметить, что сигнал на его активацию на интерфейс не поступил.
  - Почему ты не доложилась? - Ко мне шеф не обернулся, продолжал просматривать данные, изучением которых я вчера занималась.
  И ведь ни разу не ошибся, четко шел от последних к первым.
  Говорить, что у меня и мысли-то такой не возникло, я не стала. К чему, если он и сам об этом догадывался.
  Все, что могла - соблюсти приличия.
  - Отложила до вашего прибытия, - с легкой обидой в голосе 'раскаялась' я, без малейшей надежды, что поверит.
  Ровер и на этот раз не оглянулся.
  - Нас втянули в очень грязную игру. - Я застыла, только на шаг и отступив от двери. - Эта информация, - и без подсказки было понятно, что Ровер имел в виду мои вчерашние раскопки, - меняет весь расклад. Но не для нас.
  Судя по откровенности, с которой он говорил, слушать нас не могли. Отключившийся командный интерфейс только подтверждал этот вывод.
  У шефа был не просто глушитель, а одна из тех последних разработок, что оставляла вокруг себя мертвое пространство.
  - Господин Лазовски....
  Вот теперь он вспомнил обо мне. Развернулся резко. На лице - невозмутимость, а в глазах - хорошо контролируемое бешенство.
  Вместо того чтобы испугаться, испытала странное чувство. Не жалость - сопереживание. Ну и захлестнувшую сердце потребность порвать глотки всем, кто довел его до подобного состояния.
  Остановило меня его любимое словечко - неконструктивно.
  - Шеф, - отходя к окну, начала я, - давайте забудем про высокую политику. - Ровер смотрел на меня несколько... удивленно, но уже значительно спокойнее. - Даже при этом раскладе, - я двинула подбородком в сторону экрана, на котором высветились строчки моего вывода по убийству Эвин Ханри, - шейх все равно получит свой лабораторный комплекс. Мы, - я попыталась усмехнуться, вышло не очень, - то, чем он готов пожертвовать. Думаю, это достаточно серьезный куш, раз 'наши' на это пошли. - Лазовски ничем не подтвердил моих догадок, да и к чему слова. Все лежало на поверхности. - За вычетом всего сказанного, остается самое главное.
  Только теперь подняла взгляд на Ровера.
  - Есть основания предполагать, что системы жизнеобеспечения для армады адмирала Соболева....
  Закончить я ему не дала, в два шага преодолела разделяющее нас расстояние, поражаясь собственной наглости, подушечками пальцем коснулась его губ, заставляя замолчать.
  Если выгонит после всех моих выходок - уйду к Славе. Подружусь с его подружкой....
  Наверное, это тоже была истерика. Как иначе назвать те глупости, что лезли в голову.
  - По моим данным, - ладонь от его лица я убрала, и даже отступила, но... все еще продолжала стоять слишком близко для соблюдения приличий, - за два года были похищены сто двадцать восемь мужчин и тридцать четыре женщины. Это те, про кого я могу с уверенностью сказать, что их последний день закончился именно на территории 'Ханри Сэвайвил'. Еще по сорока у меня есть определенные сомнения. Или недостаточно, чтобы отправиться туда и покончить с этим раз и навсегда?
  - Если рассуждать так....
  Я его опять перебила:
  - А можно рассуждать как-то иначе? - Отошла, чтобы не чувствовать, как сгущается напряжение. Пробивало не только от него, у самой в душе трепыхалось что-то, сейчас совершенно ненужное. Развела руками, словно говоря, что бессильна что-либо изменить: - Играть здесь можно только на живца. Пока кто-то из наших не окажется в их шкуре, задействовать группу мы не сможем. Из достаточно подготовленных - только Шаевский. Ну и Валесантери, но этого исключаем. Ко мне он не имеет никакого отношения. А Ханри клюнул именно на меня, а не на напарника.
  Ровер слушал внимательно. Дал закончить, и только после этого произнес:
  - О вашем с Виктором задании знали. Убийство этой пары как раз перед появлением вряд ли является совпадением.
  - Скорее - нет, - грустно улыбнувшись, согласилась я. - А может, и да. Разве у нас мало было таких... совпадений? - Успокаивала я не его, саму себя. Хоть и хорохорилась, но определенный мандраж наличествовал. - А ведь вы со мной хотели поговорить, - перевела я тему разговора. Слишком зыбкой была эта. И пугающей.
  - Хотел, - ответил Ровер как-то... невнятно. Бросил взгляд на мою постель, парализатор, висевший в воздухе внешний экран.... - Я должен тебя предупредить.
  - О том, что это - опасно? - хмыкнула я, не желая слышать то, что он собирался сказать. Ощущение сбивающей с ног волны было внезапным и явственным.
  Ох уж эта эмпатия!
  - В деле участвует О-два.
  Взгляда он не отвел, да и произнес твердо.
  Про особый отряд военной разведки в качестве прикрытия мне было известно, Слава сам сказал, но сейчас у этих слов был совершенно иной контекст. Тот, которого я даже ожидать не могла.
  А я-то думала, что Шторм извиняется за мое сходство с Эвин! Ошибалась....
  Впрочем, и за это - тоже, да и за многое другое. Было у меня подозрение, что кое о чем мне только предстояло узнать.
   А шеф молчал, ждал моей реакции.
  - И командует группой, - не знаю как, но мне удалось сохранить хотя бы подобие безразличия, - капитан третьего ранга, Марк Валанд. - Вздохнула. Не тяжело, просто глубоко, избавляя тело от излишнего напряжения. - Каптри - серьезный профи. Наверное, я даже рада, что силовая поддержка будет на нем. За Шаевского меньше беспокойства. Еще бы знать, о чьем благополучии молиться мне?
  Трудно предположить, чего ожидал Лазовски, но явно не такой реакции.
  Зря я так уверенно. Судить о том, чего ожидал Ровер, пусть и в такой, весьма обтекаемой интерпретации, было слишком самонадеянно. Мое представление о нем могло значительно отличаться от оригинала. Если кто его и знал, то....
  Последние дни избавиться от Шторма мне никак не удавалось.
  Вот на это точно стоило обратить внимание. Каждый раз, когда Славы становилось слишком много, все и шло не так, как хотелось бы.
  - Начни с меня, - неожиданно улыбнулся он. Как-то робко, но с намеком.
  Шокировано присвистнув, качнула головой. Теперь хоть было понятно, почему спала спокойно - что-то подобное интуитивно и подозревала.
  - А тени? - поинтересовалась, пытаясь сохранить остатки самообладания.
  Одно дело прикрывать, как на Зерхане, другое - лезть вместе со мной в то дерьмо, которое представлял собой Ханри и его компания.
  - А куда ж без теней, - отозвался Лазовски, думая уже о чем-то своем. - Надеюсь, кодовое слово не забыла?
  Хотела хмыкнуть, но не было желания вновь напороться на одну из его любимых фраз, которыми он возвращал нас в рабочее состояние. Судя по тому, что видела, время умеющего проявлять эмоции Ровера истекло.
  - Я ж не сосунок, - произнесла тихо, вроде как только для себя. Это не возбранялось.
  - Не сосунок, говоришь, - вскинулся Лазовски, заставив меня насторожиться, - тогда кто: сын или дочь?
  Теперь я имела полное право усмехнуться. Ровер бросил вызов, я обязана была его принять.
  - Схожий по тембру голос предполагает дочь, но я склоняюсь к сыну.
  Шеф приподнял бровь, требуя продолжения. Пришлось отвечать, как тому самому сосунку-первогодку.
  - Он хочет быть похожим на отца, копируя даже в мелочах. Ненавидит мать, как источник своих бед, но.... - Я сделала паузу, чтобы еще раз вспомнить во всех подробностях тело лежащей на белых простынях женщины. - Но он видит в ней красоту, к которой его тянет, которая его смущает, заставляет осознавать свою ущербность. - Мотнула головой, не соглашаясь с мелькнувшей мыслью, что это могла быть и девушка. - Нет, это - сын. И ему сейчас около двадцати.
  Комментариев не дождалась. Ровер кинул взгляд на комм, что-то набрал - пискнуло ушедшим сообщением.
  Только после этого посмотрел на меня. Спокойно, словно я выдержала главный экзамен.
  - Знаешь, чье тавро я тебе раздобыл?
  Пожала плечами. Вариантов было....
  Высказать свою догадку не успела, а ведь та великолепно вписывалась в закон о количестве сюрпризов, которых становится тем больше, чем меньше в них нуждались.
  На этот раз ожили оба комма - нас с Лазовски ждали в бункере.
  Имя капитана Шахина так никто и не произнес.
  
  ***
  С Горевски было четверо. Три парня, один из которых однозначно с Приама, и девушка, лет двадцати пяти - лицо под воздушной пленкой низкоуровневой защиты едва проглядывало. Смотрелось вызовом, на фоне ребят Валанда в БАЗах. В своем 'Мираже' она выглядела довольно хрупко.
  Марк даже не дернулся, как и в то мгновение, когда на втором пролете над точкой сброса на командном появился оригинальный позывной: Красотка. Судя по чуть рваной пластике, которая фиксировалась и визуально, демоница. Возраст - обманка, знание физиологии этой расы требовало добавить еще десять, как минимум.
  Все остальное объяснялось двумя этими фактами. Парням из его группы она не уступала. Не зря их называли машинами для убийств. И мужчин, и женщин. А эта была еще и обучена... очень хорошо. То-то его гаврики, приметив походочку 'от бедра', дружно отвернули морды. Сталкивались. Знали. Чуть что... могли в нее и получить.
   Валесантери со своими уже больше четырех часов ждал на месте сбора, снимал исходники с запущенных под землю волчков. Те гнали данные почти двое суток (с момента одобрения второй версии плана, как основы будущих действий), выдав такой объем информации, что пришлось задействовать и полевиков полковника. Масштабы и ограниченность по времени соотносились с точностью до наоборот.
  Как результат: подтвердили подспудные опасения - вентиляционная шахта находилась под плотным контролем, и слегка приуменьшили надежды - некоторые участки их будущего пути относились к разряду тех, которых лучше было избегать.
  Вариантов больше не было. Или поверху, со всеми вытекающими последствиями, либо под землю, со всеми прелестями. Либо, как Лазовски, по-штормовски, в наглую. Но у Ровера нашлось шикарное прикрытие в виде Соболева. Адмирал был не просто в курсе дел.... Флаг-капитан приданной Орлову эскадры когда-то стажировался у главы ударной армады.
  Тесны просторы Галактики.... Кто-то с кем-то, да где-то.... Личные связи оставались личными связями.
  Валанду никогда раньше не приходилось сожалеть о том, что не довелось на себе познать внутреннюю подоплеку этой истины. Просто захотел служить, просто поступил, просто, выкладываясь до конца, исполнял то, что приказывали. Так было до тех пор, пока во время неожиданно свалившегося на голову тестирования не выяснилось, что у него имеются и иные таланты, чем просто значиться одним 'из', пусть и лучших.
  Приятели, конечно же, были и у него. Куда ж без приятелей.... И в самоволку вместе ходили, и спиртягу жрали, и погибших поминали, но все они остались в десанте. В особом отряде с этим у Марка как-то не получилось. Да и в работе у него были иные цели. До сих пор обходился внутри Союза только официальными контактами.
  Еще один урок, преподнесенный Штормом. И не хотелось бы Валанду благодарить за него - уж больно неоднозначными оказались впечатления от более близкого знакомства, - но ничего иного не оставалось. Все, что с трудом продвигалось даже в нынешнем статусе Марка, легко решалось друзьями, приятелями и просто знакомыми полковника.
  - Шнурок пойдет первым. На нем активация сброшенных волчками джидеров и установка куполов.
  Валанд ничего против не имел, но от вопроса не удержался:
  - Ты где его откопал?
  Стоило Горевски произнести позывной, как названный Шнурком проявился в фоновом режиме на командном Марка.
  Невысокий, именно таких называли метр с кепкой, щупленький. Судя по остальным показателям, давно уже не ребенок, но если бы ни они, вполне можно принять за подростка.
  - Это он меня откопал, - ехидно фыркнул Горевски, но тему развивать не стал. - Нолик и Ролик пойдут через вентиляционную.
  - И часто там ловят? - невинно поинтересовался Валанд, заставив себя проигнорировать очередные 'шедевры' в стиле Горевски: что ни позывной, так только и остается, что стараться не замечать.
  С самой идеей отвлекающего маневра он был согласен - предварительно об этом говорили, но решение оставили напоследок. Коррективы в сценарий вносились до сих пор.
  - Раз в дней десять - точно. Остальное - статистические отклонения.
  - Значит, на них больше не рассчитываем.... - искренне сожалея, протянул Валанд. Каждый человек... и не человек, был на счету.
  Валесантери неоднозначно повел плечом.
  - Посмотрим....
  - На них ведь не 'Миражи'? - Марк даже не оглянулся, но смутное ощущение, что за внешне знакомым скрывается нечто новенькое, появилось с первого взгляда на эту парочку... близнецов-братьев.
  Телосложением - один в один, в движении - даже сканер тестовый анализ прогнал дважды, прежде чем идентифицировать. А вот физиономии - разные. Второго так сразу и не опознаешь, мог оказаться кем угодно.
  - Работает на трех уровнях, - поделился Горевски.
  Если судить по интонациям, то лишь для того, чтобы он, Валанд, осознал, что его особый....
  Марк уже осознал, но у каждого своя служба.
  - Разрабатывали под полировщиков?
  Валесантери сыто прищурился.
  - И под них - тоже. Но не это главное....
  Каптри пытать не стал, Горевски и так сказал больше, чем стоило. Намекая, что, мол, он теперь... почти свой!
  Валанд усмехнулся, но про себя. Уж что проще: десять минут до начала операции, а без двойного, а то и тройного дна не обходится. Визитная карточка штормовских выкормышей. Самое серьезное дело превратят в балаган.
  Или потому и побеждали, что судьба со снисходительностью смотрела на их дерзость?!
  Элизабет была такой же и... другой.
  Марк сознавал: наверное, было не время, но... того, что 'время' - больше могло и не быть. Почему бы не вспомнить. Теперь уже своей, собственной памятью.
  Трудно узнавать кого-то заново, если знал раньше. Трудно взглядом искать то, что рассчитывал увидеть. Трудно слышать голос и... не понимать, почему в нем нет того, что ты чувствуешь сердцем.
  Их первая встреча получилась не такой. Не такой, какой он ее себе представлял, не такой, какой опасался, не такой, какой была в тысяче из возможных вариантов.... Всегда бывает не так, когда ждешь.
  А он - ждал. Даже когда мозг грозил не выдержать напряжения, а секунды оказывались способны вместить в себя гораздо больше, чем обычно.
  Это сейчас у него получалось думать складно, тогда же выходило только задавать свои вопросы и отвечать на чужие.
  Потом прогонял запись - со стороны и не скажешь, что голова работала на автопилоте.
  - Мы с тобой и... - Валанд все-таки усмехнулся, - Красоткой, в центре. Если что....
  Вместо ожидаемого комментария, Горевски поднял голову, посмотрел на темнеющее небо.
  Марк машинально повторил движение.
  Когда-то, до того как построили завод, на этом месте рос лес. Его не было уже десятки лет, а в воздухе все еще что-то такое присутствовало... въевшееся.
  На экране командного высветился таймер обратного отсчета. Не их.... С Эстерии взлетел транспорт с делегацией.
  - У Шторма есть девиз. Только ты и... победа.... - Горевски подмигнул, обернулся к единственной в их компании женщине. - А поцеловать? На удачу!
  Валанд ожидал чего угодно, но только не того, что произошло.
  Красотка развернулась - хоть и стояла, но впечатление возникло, словно ей пришлось резко тормозить, уже в движении тронула фиксатор мягкой маски-шлема. Тот стек с головы - выглядело, как если бы просто выступила из-за плотной стены дождя, освобождая скрученные в тугой узел темные волосы, высокую шею.... Плюс десять было слишком, не больше чем пять.... Но это к делу не относилось.
  Демоница подошла вплотную к Горевски, поставив между его ног свою.
  - Приучила на свою голову, - нежно проворчала она, прижавшись к Валесантери всем телом.
  Смотреть на своих ребят Валанд не стал, и так 'видел', как защелкала физиология на показателях жизнеобеспечения. И никаких слов не надо. Мол, пойдем, порвем на ленточки... если только уточнить, какой цвет предпочитает эта... красотка.
  - Не отвлекайся, - хрипло отозвался Валесантери, собственнически укладывая ладонь на обтянутую дымчато-черным ягодицу барышни.
  - С тобой отвлечешься.... - закинула она руки ему на шею....
  Зеро высветилось одновременно на всех экранах. Это было уже их время.
  Говорить Валанду ничего не пришлось. Да и раньше редко когда приходилось. Каждый знал что делать, каждый был уверен, что никто кроме него....
  Марк знал и другие истины, но сейчас уже было не до них.
  Шнурок прыжком ушел в прикрытый искажающим полем тоннель, который вел к подземному уровню разрушенного цеха - оттуда им и предстояло начать путь вниз. Как только пройдут, овальный лаз, по которому можно было двигаться в полный рост, схлопнется, не оставив и намека на свое существование.
  Тридцать секунд и следом за ним в мерцании исчезли еще четверо. Еще тридцать... Красотка обогнала, оттерев Валанда к себе за спину. Горевски пристроился сзади.
  Ролик и Нолик притерлись к последней из пяти его четверок.
  Через шесть часов и тридцать минут малый лайнер 'Ханри Сэвайвил' с делегацией Союза на борту опустится на посадочный стол лабораторного комплекса.
  Им не было нужды спешить, активные действия главы корпорации ожидались ближе к началу презентации, но Валанд настоял, чтобы готовность их группе выставили к моменту выхода корабля на орбиту. Горевски, вопреки ожиданиям Марка, его поддержал.
  Трудно сказать, почему это вспомнилось именно сейчас, но перед внутренним взором Валанда проступили те несколько секунд, когда Лазовски и Шторм, в ответ на это предложение буровили друг друга глазами.
  О чем без слов говорили - не понять, но у Марка тогда мелькнула та же мысль, что возникла и сейчас: 'Из них двоих одному было проще. Он мог пойти и сделать очень многое. А что мог другой?'
  В этом месте стоило с сарказмом усмехнуться и продолжить: 'Только ждать и верить!'
  Из связных эта мысль была последней, дальше - одни рефлексы.
  
  

Глава 10

  Взяли меня идеально. В ответ на впрыск дури в кровь, ушел антидот. Мгновение дурноты, столько же на решение: переходить к импровизации или прекращать игру. Код три один сбросила на командный раньше, чем сформулировала свой выбор словами.
  Автономная работа с угрозой жизни.... Когда я активировала его в последний раз, выбралась лишь благодаря погибшему на Зерхане Левицкому. Не самое лучшее продолжение весьма неудачно начавшейся операции. Опередили они нас больше, чем на час.
  В отличие от зерхановской, где три спецслужбы были готовы друг другу перегрызть глотки, но в конце концов сработали идеально, эта не задалась практически сразу.
  Первый раз мысль, что мы ошиблись в оценке ситуации, мелькнула у меня, когда в салоне лайнера, принадлежащего 'Ханри Сэвайвил', я заметила Риашти. Был он не один - снова со своей племянницей.
  Само присутствие хозяина бара журналистов на борту корабля не смутило - у гоиши было хорошее прикрытие, чтобы добывать информацию и вращаться в соответствующих кругах. А вот его знакомство с Ханри - разговаривали они весьма дружелюбно, - наводило на очень неприятные мысли.
  Впрочем, при желании, найти объяснение этому факту было не сложно. При желании.... А если внутри все сжималось от мрачных предчувствий?!
  Ровер не зря назвал ситуацию, в которую мы оказались вовлечены, грязной. Она такой была и без возникших у меня сомнений.
  К тому моменту, когда Виас попался мне на глаза, с главой мегакорпорации мы уже виделись. Дайрис Ханри сам сопровождал своих гостей на Маршею, находя для особо значимых пару минут для личного общения.
  Для нас с Виктором даже больше. Мне достался глубокий поклон - это вызвало всеобщий интерес, и доброжелательная улыбка - его подарок был на мне. Шаевскому - крепкое рукопожатие и заверения, что мы не пожалеем о том, что решились посетить презентацию.
  Хотелось бы мне знать, о чем Ханри думал в этот момент, но если кто и был способен на такие трюки, так только Валанд. По плану его группа занимала свои позиции до нашего появления на планете.
  Второй раз кольнуло в сердце, когда из двух офицеров, которые должны были обеспечивать наше прикрытие до контрольной точки, рядом с нами оказался лишь один. Задавать вопросы, куда делся второй, было бессмысленно. Их отрабатывали втемную, дав лишь короткие рекомендации, так что о своем напарнике тот даже не знал.
  Третьим стал пропавший значок тени. Только был и....
  Мощный глушитель с хитрым изменением диапазона, под который не сумела подстроиться связь, или это тот случай, когда нет человека - нет проблем?
  Ответ на этот вопрос я получила, но к тому времени он был уже бесполезен.
  В четвертый раз.... В четвертый раз это был уже не намек - предупреждение: что-то идет не так. Увы, предпринимать что-либо было поздно.
  -Госпожа Кирайя!
  Тамбур, предваряющий вход в третий корпус - глубокая проверка, - был рассчитан лишь на четверых.
  Мы с Виктором не торопились проходить, предпочтя по максимуму получить информацию от сброшенных по пути эресок. Те уже вписали в план комплекса линии контуров электромагнитных сетей, и даже сняли режимные характеристики. Теперь отмечали точки питающих их генераторов и оценивали максимальные значения.
  Следующей задачей шустриков было настроиться на управляющую волну, чтобы иметь возможность сбить настройки, если предположение о единой системе защиты окажется верным.
  Я не выпускала Ханри из поля зрения ни на мгновение, но когда тот окликнул меня, как раз отвлеклась на показавшееся знакомым лицо. Опознать не успела, мужчина в цивильном успел скрыться за одной из группок многочисленных гостей, но была уверена, что это очень важно.
  Не услышать Ханри я не могла, слишком небольшим было расстояние между нами, пришлось улыбнуться и подойти. Будь он один, вряд ли решилась бы на такое безрассудство - нахождение способов избежать ненужного контакта входило в список наших навыков, но рядом с Дайрисом стоял глава делегации Союза. Тот самый адмирал Соболев, армада которого ждала новые системы жизнеобеспечения.
  Совпадение? Когда я попала на Приам, верить в совпадения перестала.
  Уже подойдя, оглянулась на Виктора. Взгляд того был... напряженным. Скулы заострились, брови сошлись на переносице.... Он продолжал придерживаться старого сценария - ревность.
  А что? Имел право!
  Представив нас с Соболевым друг другу - звали его Владимиром и он чем-то неуловимо напоминал Орлова, Ханри поинтересовался, указав жестом на тамбур:
  - Вы ведь составите нам компанию?
  Я, чуть склонив голову - вроде как пряча иронию во взгляде, усмехнулась.
  - Господин Ханри....
  - Просто Дарис....
  Пришлось тяжело вздохнуть, отметив, с каким вниманием наблюдает за моим демаршем адмирал.
  - Я обещала вам проблемы с маршальской службой, так вы решили переложить часть из них на флотских?
  Ханри ответил улыбкой.... Настолько искренней, что в нее хотелось поверить. Соболев, словно догадываясь, о чем идет речь, тут же перевел взгляд на Шаевского.
  - Ну, зачем же так! - Он чуть сдвинулся, я загораживала ему Виктора, жестом предложил тому подойти к нам. - Я урок усвоил.
  Напарник остановился в шаге от меня.... Тамбурная плита отошла в сторону, открывая небольшой модуль.
  Охрана придержала офицеров, собиравшихся пройти проверку, чтобы попасть внутрь корпуса, не оставив нам с Виктором возможности хоть как-то повлиять на происходящее.
  Случайность?
  С ней было то же самое, что и с совпадением. В случайности на Приаме я не верила.
  Антисканеры врубились без команды - система, подкинутая Лазовски, свои задачи знала. Но даже веря в это, подспудный страх присутствовал. Или это я уже предчувствовала грядущие проблемы?
  - Вы - офицер Службы Маршалов? - полюбопытствовал Соболев, когда дверь тамбура чмокнула, отрезая нам путь назад.
  Мне показалось, что угрожающе.
  - У нас говорят - маршал, - поправил его напарник и представился: - Виктор Шаивский.
  - Не думал, что ваши дела....
  - ... могут касаться других секторов? - В улыбке Шаевского была грусть. - Мы с женой были на отдыхе, но... так получилось.
  - И с господином Ханри, - адмирал перевел взгляд на явно наслаждающегося допросом Дариса, - тоже... так получилось.
  Виктор и тут не сплоховал. На лице мелькнуло сожаление, но сразу исчезло в отстраненном безразличии.
  - Тоже.
  Придвинулась ближе к Шаевскому, ладонью коснулась его руки, успокаивая.
  Висок кольнуло - система защиты выдала команду на отключение ботов, легкая тошнота подступила к горлу, но я продолжала с иронией посматривать на мужчин. Вроде как мне нравились эти игры.
  Женщина, что с меня возьмешь! Еще несколько дней назад отчитывала за излишнюю внимательность к своей персоне, а сегодня надела столь дорогой подарок, чтобы дать понять - я благодарна за него, что бы ни говорила.
  Вряд ли подобное могло вызвать подозрение. А если и вызвало, я вполне могла сказать, что повздорила с мужем и решила таким образом его наказать.
  В любом случае, чем менее стойкой буду я, тем проще будет Виктору. Валанд хоть и обещал, что управится за сутки, я предпочитала увеличить шансы Шаевского дождаться помощи.
  Очередное воспоминание о Марке было совсем некстати, но есть чувства, от которых трудно избавиться. Вина, похоже, была из них. Сохранять равнодушие во время совместного обсуждения плана мне было легче, чем я рассчитывала.
  Боль никуда не ушла, но... была тупой, застаревшей, сдавшейся под натиском мыслей о том, что будущего у нас с ним не было. Не потому что мы не подходили друг другу, просто... слишком любили то, чем занимались. И он, и... я.
  А с Ровером?
  А вот этому вопросу лучше бы до конца операции вообще не возникать. Слишком неожиданно на меня свалилось понимание, что между нами вообще может что-то быть, чтобы оставаться спокойной.
  Лучше уж о Валанде. Другом Валанде - чужом. Не похожим на того, каким я сохранила его в своей памяти.
  И... чем-то напомнившем мне Шторма.
  - А чем занимаетесь вы, госпожа Элизабет? - переключился Соболев на меня. Неразговорчивость Шаевского ясно намекала на нежелание вести диалог.
  Еще одна подсказка для Ханри: у нас с мужем не все так замечательно, как мы пытались демонстрировать.
  - Я? - встрепенулась я, 'радуясь' вниманию. Впрочем, душой не покривила. Ощущение было такое, словно меня выворачивали наизнанку. Не доверяй я мнению Шторма, утверждавшему, что командный интерфейс выдержит проверку, начала бы впадать в панику. - Журналистка.
  Шаевский чуть слышно фыркнул. Иронично. Мол... журналистка.
  А вот Соболева мой ответ явно удовлетворил. Если я не ошибалась, он не находил причины для моего пребывания здесь, теперь же для него все встало на свои места.
  - И с каким каналом вы сотрудничаете?
  Ответить я не успела. На приборной консоли красный информер сменился на зеленый и вторая панель, которая должна была открыть нам доступ в здание, начала уходить в сторону.
  Я пожала плечами - не судьба, адмирал кивнул - принял.
  Ханри извинился, что не может и дальше составлять нам компанию, еще в модуле. Дождался, когда мы выйдем, поклонился еще раз мне и, указав адмиралу на вывеску: 'Вход в демонстрационный зал', первым направился в ту сторону.
  Я рано обрадовалась свободе, она оказалась мнимой.
  Микроампула с дурью сработала, когда между нами и ушедшей вперед парочкой было шагов десять.
  Такой вариант мы с Ровером даже не рассматривали.
  
  
  ***
  Как брали Шаевского, узнать мне уже не довелось. Система отреагировала на команду, отрубая все внешние связи. Работали лишь боты, да и то в режиме сканирования, выдавая информацию только для меня.
  Действие препарата мне описали во всех подробностях, имитировать его труда не составляло. Заторможенные реакции без потери сознания, вялая речь, сползающая на незамысловатый бред.
  В предложенный мною план ничего подобного не входило. Я собиралась сорвать Ханри его представление. Ну и развлечение заодно.
  Блокиратор сработал спустя минуту после дури, меня еще и из корпуса вынести не успели. Горло сжало удушьем, сердце затрепыхалось, ускоряя свой ритм.
  Я знала, на что шла, безоговорочно приняла расчеты Горевски, который выверял дозу, чтобы не убить меня, догадывалась, что даже если ошибся, сдохнуть раньше времени не дадут, но... я боялась этого мгновения. Понимала, что в этой игре иначе не получится, но от страха избавиться так и не смогла.
  Хрип вместо крика, свет мерк, уступая затягивающей в небытие темноте, ощущение тела практически исчезло, оставив лишь резкую боль в груди.
  Последняя мысль, прежде чем исчезнуть совсем: 'Только выдержи!'.
  Относилась она не ко мне - к Виктору.
  Не существовало меня два часа и двадцать две минуты - командный интерфейс отслеживал состояние, фиксируя изменение мозговой активности.
  Прежде чем открыть глаза, глубоко вздохнула, предупреждая о своем возвращении. Впрочем, могла и не стараться, запястье левой руки перетягивал широкий браслет диагноста.
  - Значит, собственность капитана Шахина?
  Я, посчитав, что способна на геройство, приподнялась, реагируя на голос.
  Ханри стоял у огромного окна, из которого как раз и была видна махина третьего корпуса. Ко мне спиной. Оборачиваться он не торопился.
  Но даже так было ясно, что этот Ханри и тот, который в этот момент проводил презентацию - два разных человека. Внешне - не отличить, если только голос.... Да и то, тому просто немного недоставало холодности этого.
  Я надеялась, что у Виктора будет дополнительный запас времени, но прав оказался Ровер, предположив именно такой расклад - дублер. Пока один будет демонстрировать преимущества систем жизнеобеспечения, разработанных 'Ханри Сэвайвил', другой... - удовлетворять свои наклонности.
  Или не свои... но это были уже нюансы.
  - Откуда.... - заканчивать вопрос я не стала, просто хмыкнула, словно только теперь заметив свой несколько расхристанный вид.
  Тавро проставлялось под левой грудью. Мой знак был едва заметным, как если бы его пытались вывести.
  За время службы с подобным приходилось сталкиваться. Полностью избавиться от настоящего клейма было невозможно.
  - Как твое имя? - Он разворачивался медленно.
  Надеюсь, наслаждаясь моим 'замешательством'.
  Есть память, от которой невозможно избавиться. Встреча с большинством из капитанов вольных, оставляла именно такую. Глубоко въевшуюся в душу, не позволяющую забыть о себе. На это я и рассчитывала, сразу выбрав роль жертвы. Да, начавшей новую жизнь и внешне избавившейся от ужаса рабства, но... в душе так и оставшейся рабыней.
  Все, что сверху, лишь игра, попытка заставить саму себя поверить в то, что прошлого уже не существует. И... понимая, что обманываешь и саму себя.
  Это мгновение было переломным. Та женщина, с которой Ханри встретился в летящем на Приам лайнере должна была исчезнуть.
  Было лишь одно 'но', которое заставляло меня сейчас пристально вглядываться в равнодушные глаза Дариса - Риашти. Я была согласна с Ровером, что шейх вполне может попытаться избавиться от нас с Шаевским. Еще бы понять, чьими руками.
  Здравый смысл убеждал, что раньше, чем мы с Виктором выполним свою задачу, наша смерть Тиашину не выгодна, но и для этого случая могли быть исключения. Мало ли, что мы упускали, придя к подобному выводу.
  - Элизабет Кирайя, - скривилась я (напряжение нарастало, но еще не достигло пика), пытаясь прикрыться. Крошечные пуговички рубашки были вырваны вместе с тканью.
  - Как твое имя?! - не шевельнувшись, закричал он, заставив меня ощутимо вздрогнуть и машинально отодвинуться к противоположному краю широкой постели.
   Переход от равнодушного созерцания к ярости был молниеносным.
  Сглотнув - вот он, момент истины, - тихо прошептала:
  - Эрин Фариси....
  'Успокоился' он тоже мгновенно. Внешне даже расслабился.
  Я - тоже. Что бы ни задумал гоиши, действовать он пока что не начал.
  - Откуда?
  На этот раз я ответила без промедления:
  - С Гордона....
  - Дальше?!
  Судорожный вздох и чуть слышно:
  - Минак Ри.
  Небольшой городок в ста километрах от главного города Гордона. В основном там обитали семьи вольных, да тех, кто пока еще не пополнил их ряды: перевозчиков, навигаторов-поисковиков, свободных геологов-разведчиков и прочих искателей приключений.
  Принадлежность к касте не служила гарантом безопасности. Добычей капитанов можно было стать и проживая там. За долги, как проигрыш в азартных играх. Просто потому, что попалась на глаза. Причин, чтобы расстаться со свободой множество, итог один.
  Существовала ли когда-нибудь Эрин Фариси, нас мало интересовало. Меньше двух суток на операцию - не до таких тонкостей. Важнее было другое: аналитики Шторма с высокой долей вероятности предположили, что Дайрис родился в Кунак Ри, который находился на противоположном берегу реки.
  Два поселения враждовали. Местный колорит, не более того.
  Похоже, со своей оценкой они не ошиблись.
  Только Ханри от этого не стал менее опасен. Тонкая серая футболка и темные спортивные штаны взамен элегантного белого костюма тоже не добавили ему безобидности. Ощущение, исходившее от него, заставляло сжиматься внутренности.
  Не знаю, что у него было по плану дальше, но наше общение прервало новое действующее лицо. О его появлении меня предупредили боты, сама бы не заметила. Задрапированные белой тканью стены и полупрозрачные занавеси, делившие помещение на сектора, мешали обзору, но отреагировала я лишь, когда он заговорил.
  - Это моя мама?
  Я резко обернулась на голос. Пустой, безжизненный, отрешенный.... Вроде и вопрос, но звучал так, словно его в этой жизни уже ничего не интересовало.
  Сын! Я была права! Вполне сформировавшийся юноша без малейшего намека на внешние уродства. Лет двадцати, как я и предположила. Копия Дайриса, и даже футболка и штаны - такие же, как на отце.
  Вот только взгляд.... Очень похожий на голос. Мертвый.
  - Да, Санни, это твоя мама. - Ханри улыбнулся. Нежно и... затравленно. Невообразимое до этого мгновения сочетание! Прошел мимо меня, но как если бы я не существовала. Игрушка! Кукла! - Тебе нравится?
  Отпрыск на отца не смотрел, только в мою сторону.
  У меня были все основания сомневаться, что он меня видел. Но слепыми были не его глаза - душа.
  - Она красивая.
  Было похоже на приговор.
  - Кто - я?! - Мой вопль был полон ужаса.
  Еще бы понять, какая его часть была притворством!
  Санни дернулся, но с места не стронулся. Сжавшись, закрыл уши руками.
  - Она плохая! Плохая! Не хочу такую маму!
  Он не орал, не топал ногами, только повторял едва слышно: 'Плохая, плохая, плохая....'
  Смотреть на это было невыносимо. Как и осознавать, что это только начало.
  - Заткнись! - рявкнул на меня Ханри и, крепко прижав к себе сына, продолжил ласково и терпеливо: - Она будет хорошей. Она будет самой лучшей. Такой, какой ты захочешь. Только дай мне с ней поговорить. Я ей все объясню....
  Санни вырвался из объятий отца, лицо скривилось во вспыхнувшей злобе:
  - Ты раньше тоже так говорил! Но они все были плохие....
  Не закончив, он выскочил из комнаты - дверь оказалась в дальнем углу, а Ханри, проводив взглядом сына, повернулся ко мне.
  Мне оставалось только пожелать себе удачи. Себе и... Виктору, который ответит за мою несговорчивость.
  
  
  ***
  Через час сорок группа вышла к первой контрольной точке: минус пятьдесят два метра. Терминальный зал топливно-распределительной системы, в которую и предстояло лезть.
  Шнурка там уже не было - судя по командному, он опережал их почти на четверть часа и продолжал ускоряться. Из свидетельств его пребывания - выставленный защитный купол и пара камушков в вычерченном в пыли круге.
  Горевски перехватил взгляд Валанда, откинувшего лицевой щиток БАЗа. Сообразил тот правильно, знак предназначался для него, Валесантери. Он значил, что подтвердилась информация о присутствии среди приглашенных на Маршею Ивара, правой руки капитана Гросса, заменившего на Окраинах 'взятого' стандарт назад Шахина.
  Канал связи со Штормом, Шнурок (за способность легко решать самые сложные проблемы его многие так звали и в той, другой жизни), использовал свой. На группу уходила только физиология.
  Валанду о новой мишени знать не стоило - у каждого свои задачи.
  Оба вольных, и Гросс, и Ивар, были головной болью Службы внешних границ и лично Орлова. То, что избавились от Шахина, проблемы уменьшило, но не настолько, насколько хотелось бы. Гросс оказался хитрее своего бывшего друга-покровителя, да и с чутьем у него все было значительно лучше - ловушки обходил так, что завидно становилось. Жестокости поменьше (пока, но прогрессировал он быстро), деловой хватки - больше. Каналы Шахина тот уже полностью подобрал под себя.
  Ивар от своего главаря не отставал, набирал очки в своей среде довольно быстро. Казалось, что пока ходил под Шахиным, не удавалось расправить крыльев. Потому и требовал особого контроля, к тому же имел у команды личный счет.
  Ради того, чтобы добраться до него, в группе Шторма были готовы на все. О том, чтобы при этом выжить самим, речь не шла - высшая степень ненависти!
  Заработал он столь 'нежное' отношение к своей персоне, благодаря дочери генерала Орлова. Именно по его милости Наталья однажды отправилась к праотцам - едва вернули.
  Те события уже успели стать далеким прошлым, но все еще имели для них значение. Всего-то пара десятков дней, но Горевски запомнил их, похоже, навсегда. В какой-то момент даже показалось, что лишь тогда начал познавать все прелести службы под началом полковника.
  Впрочем, так оно и было. Есть, спать, отдыхать... эти слова напрочь исчезли из лексикона - сидели на снадобьях, которые кололи, пили, вливали.... Вливали, пили и кололи.
  Существование женского пола вообще не воспринималось, как реальность. Если кто все-таки не выдерживал, скатываясь в коллапс, сваливали на сдвинутых диванах в кучу. Кто на ком....
  Говорят, именно таким был Шторм, когда на Приаме самариняне захватили его друга - Лазовски.
  Правда или нет, спросить было не у кого, но Шурочка - единственная из старичков, заставшая то время, при всей пышности своих форм, старалась сливаться со стенами, едва завидев Шторма в таком состоянии.
  По итогу тех дней, к еще не многочисленным врагам Ивара (перейдя из перевозчиков в вольные, он просто не успел ими обзавестись) добавился приличный список команды, которая обеспечивала работу куратора новой службы от контрразведки. Теперь любой из них был готов удавить его собственными руками, доведись встретиться. Горевски, само собой, находился в их числе.
  Информация о возможном появлении этой твари среди гостей, попала в их руки буквально в последний момент и оттуда, откуда не ждали. Стархи подсуетились.
  Верные императора Индарса искали вольного с не меньшей старательностью, чем они - штормовские выкормыши. Мужик оказался со своими... убеждениями.
  Горевски как раз общался с начальством, когда Шторм, открыв пришедшее сообщение, изменился в лице.
  Никто еще не видел, чтобы полковник застывшим взглядом смотрел в пустоту.... Валесантери отбросил все пришедшие в голову варианты. Такого быть не могло!
  Оказалось, ошибался.
  Всего мгновение замешательства, но сколько открытий!
  Когда Шторм вновь обратил внимание на Горевски, это был тот самый полковник, благодаря которому их группа была весьма известна... в довольно специфичных кругах.
  Вот тогда они и вписали в эту безумную операцию, раздувшуюся множеством иногда весьма противоречивых целей и задач, еще один уровень.
  Как сказал тогда Шторм: 'Есть два принципа, которые оправдают нас перед потомками: мы своих не бросаем и... тому, кто поднимет на кого-то из наших руку, больше уже ничего не поднимет!'
  Потом откинулся на спинку кресла, сощурился, чуть повернув голову в сторону вошедшего в кабинет Орлова - Горевски не заметил, когда полковник успел его пригласить, и продолжил жестко: 'Нас там должны запомнить надолго!'
  - Ты как?
  Валанд к Горевски все-таки подошел. Взгляд был коротким и внешне безразличным.
  О том, чтобы поверить Марку, у Валесантери даже мысли не возникло. Еще на Зерхане успел оценить. За сутки, на которые тому отдали Шаевского на растерзание, утвердиться во мнении: его правильно забрали из десанта. Не тот уровень, не те планки.
  Суть заданного вопроса Валесантери не пропустил. Ребята Марка проделали весь путь на приводах БАЗов, а вот ему и Красотке пришлось двигаться своим ходом. По крайней мере Валанд, вроде как правильно опознав тактический костюм, должен был думать именно так.
  'Миражи' были мягче и гибче, давая возможность идеально отрабатывать в заполненных сканерами и людьми помещениях, но значительно проигрывали в мощности.
  За демоницу особист вряд ли беспокоился, для той эта прогулка была невинным развлечением. За Ролика и Нолика - тоже. Обоим предстояло отвалить уже на следующей точке. Там их дожидались проходческие капсулы, усиленные гасителями вибрации.
  Оставался он.
  Еще бы понять, действительно это забота, или скорее срабатывало желание отыграться за Шторма? Показатели Горевски не выбивались за средние парней Валанда.
  - Марк, - говорили по личному каналу, потому Горевски и позволил себе проявление панибратства, - давай, каждый будет делать свою работу.
  Ожидал любой реакции, но не той, которую получил.
  Кинув взгляд в сторону Красотки - до нее было шагов шесть, предложил:
  - Отойдем?
  Вместо ответа Валесантери направился к краю выставленного купола. На таком расстоянии демоница услышать точно не могла. А гаситель звуков, - в этом Марк был прав, - включать не стоило. Мало ли, что на что и как наложится.
  - Хочешь прояснить пару моментов? - провоцируя ехидной улыбкой, поинтересовался Горевски, когда Валанд остановился рядом.
  Марк сумел удивить и на этот раз.
  - Хочу изменить план.
  Горевски скривил губы и прищурился, оценивая услышанное. По его шкале тянуло на 'очень дерьмово'. Не сказать, что не был согласен, но создавалось впечатление, будто исходили они из разных критериев.
  - Причинами поделишься?
  Валанд посмотрел на команду, Валесантери - повторил, догадываясь, что увидит. Группа особиста стояла... отдельно, его троица - сидела у каких-то обломков и заливалась смехом.
  - Если я правильно понял по нагромождению в зерхановской операции, то основной ее проблемой был Шторм, как ее разработчик.
  Горевски вздохнул и... улыбнулся. Демонстративно облегченно. Мол, наконец-то, дошло.
  Говорить о том, что выводы Валанда его действительно радовали, он не стал. Сообразительный, да и ментат с хорошо развитой эмпатией. Что не просчитает, то почувствует.
  - На этот раз, его участие декларируется с самого начала.
  Валесантери, выслушав продолжение, опять вздохнул. Откровенность не предполагалась, ему предстояло действовать на свой страх и риск.
  Впрочем, Горевски не исключал, что его начальство учло возможность и этого момента.
  Талант он либо есть, либо... нет. Но второе не про полковника.
  - Мы это предусмотрели.
  Лицо Валанда стало напряженным:
  - Вы, это - ты, Шторм и Лазовски?
  - Мы, - повторил Горевски, отметив резкий тон Марка. Имел право, они его фактически... подставляли, - это - я, Шторм и Лазовски.
  - Набить бы тебе... морду, - прошипел Валанд, буквально ударив эмоциями, но тут же взял себя в руки.
  Причина перестраховки каптри тоже была известна. Называлась она - приказ. А для Марка он звучал однозначно: информация с технических серверов лаборатории. Шаевский в нем тоже значился, но лишь вторым пунктом.
  Для Валесантери он был первым. Даже с учетом Ивара. Того они, если что, еще раз поймают, а этого вряд ли вернешь, если упустишь на тот свет.
  - Станет легче - набей, - хмыкнул Горевски, - не станет - давай свой план. Посмотрим, как он соотносится с моим.
  Валанд опять бросил взгляд на парней. Валесантери хмыкнул и, двинув подбородком, показал в сторону Красотки. Демоница успела подняться, оставив Нолика и Ролика в одиночестве, и теперь стояла, поставив ногу на перекрестье двух балок и упираясь скрещенными руками в согнутое колено.
  Мерцающий в зыбком свете 'Мираж' второй кожей обтягивал ее соблазнительные формы. Из образа выбивались две набедренные кобуры, браслеты с импульсниками и тактический пояс.
  - Закончим, вот тогда и поговорим. - Горевски заметил, что улыбку Марк сдержал. - Лови.
  Как только картинка на командном сменилась, Валесантери перевел ее с сектора на внешку. Качнул головой - мозги у них работали по-разному, но теперь хотя бы стало понятно, почему Валанд спрашивал, как он. Некоторые участки требовали соответствующей подготовки.
  Не сказать, что путь, по которому первым должен был пройти Шнурок, намекал на безопасную прогулку, но если бы пришлось выбирать, Горевски остановился бы именно на нем. Не безоговорочно - точка выхода у Марка выглядела интереснее, но по большинству параметров все-равно лидировал он.
  Чтобы не одному ломать голову - если каяться, то до конца, - перебросил особисту свой файл.
  Тишина в эфире была недолгой.
  - А если мы.... - произнес Марк спустя пару минут, заставив Горевски фыркнуть.
  Что бы ни говорили о противостоянии двух разведок, но с некоторыми из соперников вполне можно было работать.
  
  

Глава 11

  Я сидела за столом - 'прямо семейный ужин', - и старалась не встречаться с ничего не выражающим взглядом Санни.
  Ханри тогда сказал: 'Каждый раз, когда сын произнесет: 'Плохая', с твоим мужем произойдет то же, что и сейчас!'
  А на экране, который проявился в воздухе, Виктор вздрагивал на острых камнях, слепо пытаясь до чего-то дотянуться.
  Я знала, что так и будет, но знать и видеть своими глазами - разные вещи. Боль становится твоей.
  - Мама, а почему ты не пьешь коктейль? Ты же его любила.
  Я сглотнула - безжизненный голос 'бил' по нервам не меньше, чем взгляд, - подняла голову, заставила себя улыбнуться. Похоже, получилось не так уж вымученно, раз Ханри кивнул головой.
  Протянула руку к бокалу, сделала глоток. Вкусно.... Если не помнить, что ты играешь чужую роль.
  На фоне белого вокруг - даже еда на столе смотрелась бесцветно, - мое красное платье выделялось ярким пятном.
  Надеюсь, это раздражало только меня.
  - Тебе подлить?
  Я и не заметила, как выпила половину.
  Уверенность, что я справлюсь, таяла с каждым мгновением.
  Мне уж лучше поиск или преследование, чем сидеть вот так и понимать, что рядом с тобой два монстра в человеческом обличье, в голове у которых такая каша из 'хочу' и 'так и будет!', что предугадать, чем все закончится, практически невозможно.
  Находись на моем месте профи, все могло повернуться иначе, но... я профи не была. Не в этой области. Без грамотной консультации, естественно, не обошлось, но разве можно за несколько часов запомнить сотни нюансов, о которых мы говорили?!
  - Да, спасибо, - скорее прошептала, чем произнесла я. Напоролась взглядом на заострившиеся скулы Ханри, тут же повторила, четче и громче: - Да! Спасибо! - Повернулась к Санни. Меня предупредили, что заигрывание не поможет, а вот такое же равнодушное спокойствие, словно ты одна из них, вполне. - Ты заботлив.
  Ни малейшего намека на реакцию....
  Вопрос: генетика или последствия применения айо, не стоял. Скорее уж, о доли влияния.
  - Мне придется тебя покинуть, - заметил Ханри, обращаясь ко мне. Потом к сыну: - Ты останешься с мамой или вернешься к себе?
  Ответа ждала, как приговора. Мальчишку я боялась сильнее, чем его отца. Одного без сожаления могла и убить, второго....
  Сидело внутри предубеждение: ребенок, ущербный.... Ребенком он давно не был, скорее, похожим на ангела чудовищем, но бороться с собой труднее, чем с обстоятельствами.
  - Я хочу с тобой! - стиснув зубы, прошипел Санни. Вилка, которую он держал в руке, разорвав тканевую скатерть, впилась в крышку стола.
  Мне удалось даже не вздрогнуть, продолжая тщательно пережевывать кусок мяса. Силы были нужны, так что морить себя голодом я не собиралась.
  - Не сегодня, - жестко произнес Дайрис, поднимаясь. Салфетку отбросил в сторону. Та упала на самый край, сползла на пол. - Сейчас придет Грегори и заберет тебя. Маме нужно отдохнуть, у нее был тяжелый день.
  Про тяжелый день это он верно заметил.
  - Я могу проводить Санни в его комнату? - продолжая сидеть, поинтересовалась я. Эмоций в моем голосе не было.
  Тишина заставила напрячься.
  Рано! Рано я начала действовать! Ханри не идиот, да и осторожен....
  - Извини, - я опустила голову, ожидая чего угодно.
  Только бы не Виктор, только не он....
  Сердце не билось, замерло в груди вместе со мной. Моя поспешность могла дорого стоить Шаевскому.
  Но убегали секунды, а ничего не происходило.
  Рискнув, посмотрела на Ханри. Тот разглядывал меня, как диковинную зверушку.
  Знал бы он.... Лучше ему не знать, что я ею и была.
  - Когда я вернусь, мы вместе сходим, пожелаем сыну спокойной ночи.
  Мне не дано было даже вздохнуть с облегчением. Я нуждалась хотя бы в короткой передышке, Ханри мне ее невольно обещал.
  Если хоть что-то шло, как запланировано, то, как раз сейчас директора Службы Маршалов ставили в известность об исчезновении на Маршее двух его сотрудников. Час на изучение всех материалов - он был в курсе, но требовалось соблюдать видимость естественности происходящего.
  Потом связаться со Штабом Объединенного флота Союза, потом....
  Раньше, чем через сутки система не сдвинется. Череда принятия решений.... Не касайся это другого сектора, все началось бы значительно раньше, теперь же предстояло лишь ждать и выигрывать время.
  Не для себя, для Виктора.
  Грегори - мрачный двухметровый гигант, забрал Санни раньше, чем ушел его отец. Меня это вполне устраивало.
  - Я хорошо себя вела? - прошептала я, когда за юношей закрылась дверь.
  Тот уходить не хотел, его ноздри вздрагивали, выдавая ярость, которая кипела за внешним безразличием, но был вынужден подчиниться. Не своему... надзирателю - жесткому взгляду отца.
  Мое понимание их взаимоотношений рушилось на глазах. Я уже почти уверилась, что условия диктует сын, но, все было гораздо замысловатее.
  А еще странная ассоциация, которая возникла, когда Грегори, удерживая за плечо, уводил мальчика.
  Санни и... Ровер. Один таким родился, другой - стал. Один не знал, что значит быть не тварью, другой... продолжал пробивать броню, чтобы вернуть себе человеческий облик.
  Глядя на одного, я лучше понимала другого. Оставалось надеяться, что этот выверт моего разума будет единственным.
  Вместо того чтобы просто ответить, Ханри вернулся. Замер за спиной.
  Это был тот кошмар, о котором я предпочитала не думать, а другие - не говорить. Ненавижу! Его! Шторма! Лазовски! Службу....
  Рука Ханри властно легла на плечо.
  Я вздрогнула.... Рабыня, мне простительно. К тому же, его предупреждение касалось только сына....
  - Ты правильно себя ведешь.... - Хрипло, с надрывом....
  Собственное тело подвело, я непроизвольно напряглась, чувствуя, как его ладонь поднимается выше. По шее, задевая мочку уха, к виску....
  Я знала, на что шла, но....
  Ненавижу....
  Пальцы Ханри больно сжали волосы, потянули, заставляя откинуть голову назад.
  Если на его лице и были следы страсти, то не той, о которой я могла подумать.
  - Продолжишь так и дальше, я подумаю, чтобы сохранить вам обоим жизнь....
  Он отпустил меня резко, заставив настолько глубоко ощутить собственную беспомощность, что я практически забыла и о том, что была способна избавить Ханри от проблем с его существованием, и о том, что мне достаточно дать код три тройки, как Ровер, забыв обо всех договоренностях, окажется рядом. Шеф продолжал оставаться тем, в ком я ни на мгновение не сомневалась. Ненавидела в этот момент, но не сомневалась.
  Когда Ханри вышел из комнаты, я, 'без сил', сползла на пол. За мной просто обязаны были наблюдать, такое поведение вряд ли выбивалось из рамок ожидаемого.
  Мгновение растерянности не прошло даром, психологическую опустошенность сменяла холодная ярость. Браслет диагноста с меня сняли, так что я могла позволить себе не только ее.
  Прижав колени к груди, обхватила себя руками. Склонив голову, спрятала лицо. Этого не стоило видеть тому, кто следил за мной. Особенно намекающее на будущие неприятности выражение глаз.
  Командный 'всплыл' из спящего мгновенно. Сектор визуализации расцветился зелеными полями: сканеры полностью держали периметр под контролем.
  Еще одно подтверждение, что если нас с Шаевским и собирались сдать, то пока что это не произошло. Никаких неожиданностей в виде более серьезной техники, чем стандартный набор из глушителя, детекторов на оружие и химию, да систем записи, в комнате не находилось. Это из хороших новостей, из плохих - все остальное. Привычного значка теней на экране не было.
  Тяжело вздохнув, хлюпнула носом. Вздрогнули плечи. Еще раз, еще....
  Я почти не играла. То ли смех, похожий на рыдания, то ли рыдания... похожие на смех. И кощунственная мысль, что если бы я была журналисткой, а не маршалом....
  Случись так, Шаевскому не пришлось бы становиться объектом для опытов.
  Я уже почти представила себе, как о проделках Ханри рассказывают все информканалы, когда командный выдал предупреждение. А еще через мгновение дверь в дальнем углу открылась дверь, и вошедший в комнату Санни замер, глядя на меня бездушным взглядом.
  Кажется, свой лимит удачи на сегодня я уже исчерпала.
  Немного же ее было....
  
  
  ***
  Нападение на Лиз Виктор заметил. И даже успел отреагировать. Имело это смысл или нет, действовал он так, чтобы не вызвать ни малейших подозрений.
  Церемониться с пленником никто не собирался. Импульсник стоял на минимуме, но выстрел был точным - полевой интерфейс маршальской службы заряда не выдержал, как и его сознание. Выстоял только командный, который был скрыт глубже, но на это и рассчитывали. Один обнаружат при сканировании. Иначе и быть не могло, - Шаевского для того и 'засветили', - второй станет поддержкой, как только начнется операция по его вызволению.
  Через сколько он очнулся, не знал. Вся система, основу которой составляли боты, оставшиеся еще со времен Шторма, 'лежала', подчинившись заложенной в нее схеме. 'Действовал' только идентификатор полковника. Этот был у всех, кто когда-нибудь проходил через его службу. Разработка Горевски: ни обнаружить, ни уничтожить, ни удалить.
  Как иллюстрация к тезису о том, что от Вячека не уходят.
  Сейчас Виктор этой тонкой ниточке, которая связывала его с остальными, был рад. Как говорила Лиз: '... здесь будешь работать так, как работаем мы....'
  Ей не стоило знать, что тот их разговор был провокацией. Догадается сама, что ей просто не давали думать о том, что ждет ее саму, или Виктор признается... Лучше бы не догадалась, она действительно прекрасно обходилась без заботы о себе до их встречи.
  Когда сознание вернулось, Виктор лежал на довольно острой каменной крошке. Пришедшее в себя тело тут же отреагировало, от граней кожу отделала лишь грубая ткань комбинезона, в который он был одет.
  Не обращая внимания на неприятные ощущения, Шаевский приподнялся, опираясь на ладони. Шторм с информацией не облажался, то, что Виктор видел вокруг, напоминало поверхность NKR252, планеты, на которую позарился император стархов Индарс.
  Были там, конечно, и другие пейзажи, но по выводам геологоразведки, вот именно под такими, каменными пустынями, нашли следы минерала, который использовался в качестве присадки для топлива.
  Пока вставал, осмотрелся. Несмотря на некоторую зыбкость поверхностей, размер камеры оценивался без труда. Приблизительно, четыре на шесть метров.
  Симулятор!
  Все начиналось раньше, чем ему бы хотелось, но... такой поворот событий они тоже предполагали. Фаза запугивания! Ответный ход на бунт Лиз.
  Что ж... теперь в игру вступал он.
  Хотелось заржать, над самим собой. Игра?! Даже не пешка, для той существовали хоть какие-то перспективы, для него же.... Сдохнуть - не сдохнуть.
  Ради чего? Вопрос оставался открытым.
  Впрочем, Элизабет была права, когда объяснила без затей, зачем они лезут в это дерьмо. Не за славой для Союза - слишком эфемерно, чтобы оправдать весь этот риск. Всего лишь ради того, чтобы следующим на его месте не оказался тот, за кем не придет группа особого отряда.
  Лиз стала первой, после Шторма, кто сумел всего несколькими словами перевернуть его мировоззрение с ног на голову.
  'Проще надо быть, проще....'
  Она была права! Надо быть проще....
  Подходить к стене симулятора он не стал, выпрямился, не забывая об офицерской осанке. Здесь и сейчас он был представителем закона.
  - Я - маршал Службы Маршалов Союза. Ваши действия подпадают под действие статьи о насильственном удержании.
  Ноги не просто кололо, а буквально резало острыми, как лезвия, краями.
  Исследователи 'Ханри Сэвайвил' подходили к своей работе скрупулезно, позаботившись о том, чтобы обстановка точно соответствовала условиям на планете.
  Пока еще только частично. Медики консультировали.... Сила тяжести в два и четыре раза ниже, чем на Земле. Есть атмосфера, достаточно плотная, чтобы вода находилась в жидкой форме. По составу....
  Шаевский обвел камеру еще одним взглядом, стараясь, чтобы незримые наблюдатели не придали ему особого значения. Состав атмосферы давал ему мизерные шансы на продление агонии. Значительная нехватка кислорода, СО2, в четыре раза превышающая привычные показатели и инертные газы, концентрация которых на исследуемой планете была на порядок выше, чем на Замле. Но и это было еще не все. Сам минерал, залежи которого были просто прикрыты каменной крошкой, относился к токсичным.
  Перспектива радужной не была. Даже с учетом того, что вряд ли Ханри собирался избавиться от Шаевского сразу.
  Это ничего не меняло. Каждый из них знал, на что шел.
  - Кто меня слышит! - повторил Виктор громче, нисколько не рассчитывая на ответ. - Я - маршал Службы Маршалов Союза. Ваши действия....
  Закончить он не сумел, ощущение некоторой легкости и удушье проявились одновременно.
  Шаевский, не замечая, что острыми краями режет подошву ног, кинулся к ближайшей стене.
  - Что здесь, черт подери....
  Получилось не очень, не имея навыков двигаться со сниженной силой тяжести было сложно.
  Размахнулся, чтобы ударить по стене.... Его занесло, тело повело вслед за кулаком.
  Дышать становилось все труднее, пульс стучал в ушах, а внутри рождалось ничем не оправданное веселье, споря с проснувшимся инстинктом самосохранения. Универсальный набор ботов, который был у каждого, кто покидал зону привычного проживания, не справлялся с нагрузкой.
  Все было именно так, как медики и говорили, но... слышать - одно, испытать на себе - другое. Да и какие к демонам рекомендации, когда разум жил своей жизнью, отказавшись от неподвластного ему тела.
  А в памяти....
  - Вить, а Вить....
  Он отмахнулся, еще с малявками не связывался.
  - Вить... - девчонка, что жила в доме на соседней улице, уцепилась за рукав его курточки и не отпускала. - Мне страшно....
  Он тогда ухмыльнулся. Она была младше всего на год, но в его шесть казалась таким ребенком....
  - Что здесь....
  Желудок судорожно дернулся, кислым обожгло пищевод, во рту стало противно - организм избавился от всего, чем кормили на борту.
  Перед глазами уже темнело, Шаевский и сам не понимал, как сумел вытереть губы ладонью....
  - Виктор? - раздалось из-за спины.
  Это был его первый курсантский отпуск. От гонора уже избавился, как и заблуждений в отношении будущей службы, но форма сидела идеально, а ближайший месяц, который предстояло провести дома, казался таким долгим....
  - Я вас знаю? - оглянувшись, поинтересовался он. Напротив стояла весьма миленькая девушка и с изумлением смотрела на него.
  - Не узнал.... - протянула она огорченно, но тут же улыбнулась. Робко, но не без лукавства. - Аня.... - Девушка тут же поправилась. - Анна Вихрева, я живу....
  Продолжать ей было ни к чему.
  - Аня?! - Его возглас должен был сказать ей все, что он думал. И не думал - тоже. - Ты стала....
  Банально, но в голову ничего оригинальнее не пришло. Узнай их препод по психологической адаптивности....
  Ему было все равно, что мог бы сделать их препод по психологической адаптивности, стань ему известно, как его курсант хлопал глазами, не зная, как выразить словами то, что творилось в его душе....
  - Я - маршал Службы.... - Это был уже не хрип, губы еще дергались, но звука не было, если только кроваво хлюпало от выступившей пены.
  И только память не сдавалась....
  - У меня будет ребенок. Твой ребенок.
  Она опять стояла у него за спиной. Но теперь, провожая в космопорту.
  Последний... нет, первый отпуск с офицерскими нашивками. Продолжался он шестьдесят суток, которые они провели вместе.
  Родители... поняли. Виктор надеялся, что поняли.
  Развернулся он резко, взгляд был жестким.
  - Я вышлю тебе документы на признание отцовства.
  Она грустно улыбнулась, качнула головой. Помнила, что он ей ничего не обещал.
  - Не стоит. Я не для того....
  - Это - мой ребенок!
  Анна отступила на шаг, словно проводя между ними черту.
  - Он будет твоим, когда ты будешь в нем нуждаться....
  Виктор сделал по-своему, как делал всегда. Дочь - Лаура, была вписана в его документы сразу, как только родилась. Сейчас девочке... уже девушке было почти четырнадцать.
  Виделись они не часто - служба многого не позволяла, но с каждым разом в его душе что-то менялось.
  Женщина, так и не ставшая его женой.... Дурак! Вот теперь, в этой мути, он точно знал, чего именно она ждала. Всего лишь признания, что он ее любит.
  Дочь, так похожая на нее и... на него. Записи, которые он просматривал, когда выдавалась свободная минутка. Первый шажок, первое слово.... Папа.... Сбитые коленки - еще один отпуск, который он провел с девочкой. Мальчик из соседнего двора, о котором она поведала ему, вытребовав клятву, что не расскажет матери....
  Нужно было оказаться так близко от смерти, чтобы признать: где-то там его ждала... его семья.
  - Маску! Антидоты!
  Пробившийся сквозь невнятный шум в его ушах голос был неприятным, но дарил надежду: на первый раз - все! Он справился, продержался....
  Только на первый....
  Шаевский никогда не забывал, что у любого пути есть конец. Главное, чтобы он был тем самым, который им нужен.
  
  
  ***
  - Мама, тебе плохо.
  И не разберешь: вопрос или утверждение. От этого семейства можно ожидать чего угодно.
  Медленно поднялась с пола, заставляя себя не смотреть на неприбранный после ужина стол. Вилка, нож... слишком много того, чем я могла воспользоваться.
  Чтобы не добавлять соблазна, сделала шаг в сторону.
  - Я устала, Санни, - максимально сдержанно произнесла я, помня, что не стоит при общении с этим существом произносить слово 'нет'. - У меня был тяжелый день.
  Он задумался, кивнул. Что радовало, с места так и не сдвинулся.
  - А я сегодня рассчитал основные оценочные параметры для перегрузочной кривой нового модуля. Папа сказал, что я и за неделю не справлюсь, а я сумел за один день.
  По отдельности все слова мне были знакомы, но вот в таком, собранном виде производили впечатление чего-то запредельного для моего понимания. Ясно было лишь то, что мальчишка (вопреки всему мое сознание продолжало воспринимать его ребенком), кроме всего прочего еще и обладал развитым умом.
  Это не то, чтобы успокаивало, но добавляло волнения. Гений - злодей. Или наоборот....
  Не важно.
  - Ты - молодец. - Я не была спокойной, но говорила равнодушно. Второе требование - никаких эмоций. - Папа обрадуется.
  - Он не обрадуется. - Он глубоко вздохнул. - Я правильно сделал?
  Мне хотелось завыть. Он спрашивал, правильно ли выразил сожаление!
  Вопрос, кто был тварями, выглядел не таким уж и однозначным.
  - Правильно. - Вопреки всему, хотелось улыбнуться. Он казался таким... беззащитным.
  Словно опровергая возникшее ощущение, в комнату влетел Грегори. При его комплекции двигался он очень рационально. На это стоило обратить внимание. Как и на то, что Санни, все-таки, находился под надзором.
  - Вернись в свою комнату! - холодно потребовал мужчина, даже не взглянув в мою сторону.
  - Я! Не! Хочу! - твердо возразил Санни, отступая в мою сторону. - Я! Хочу! Быть! С мамой!
  - Твой отец будет недоволен! - Голос у Грегори был низким и звучным.
  - Он всегда недоволен! - парировал Санни все также безразлично, делая то, чего не могла я. Едва заметила, как в его руке оказался нож. - Я вернусь в комнату только с ней!
  Бросок Грегори я тоже едва не пропустила, он оказался очень быстрым. Нож отлетел к стене, мальчишка забился в руках мужчины. Слишком хрупкий на фоне своего надзирателя, что не мешало ему продолжать бороться за свою свободу.
  И ни крика! В полном молчании! Изворачиваться, кусаться, царапаться....
  Кто победит я не сомневалась, не зря же Грегори приставили следить за безумцем, но это не уменьшило взметнувшегося в душе страха.
  Этот ребенок пугал меня все сильнее. И все сильнее притягивал к себе.
  - Что здесь происходит?!
  Крик неожиданно появившегося в комнате Ханри заставил застыть всех. Я хоть и так не шевелилась, но тут вообще постаралась не дышать.
  Белоснежный костюм, черные кристаллы кротоса.
  Кажется, побег Санни вынудил его покинуть ужин, который он давал в честь делегации.
  Быстрый взгляд на меня, я отступила в испуге, непроизвольно качнула головой - я тут не причем.
  - Господин Ханри, - совершенно бесстрастно произнес Грегори, продолжая удерживать мальчишку прижатым к себе. Висел тот теперь безвольной тряпкой, - господин Санни самовольно покинул свою комнату.
  А то Ханри и сам этого не знал. На руке комм, видно даже издалека, как на дисплее постоянно меняется картинка.
  - Уведи его! Немедленно!
  Кажется, глава мегакорпорации был в бешенстве, пусть пока и контролировал его.
  Я ничего не понимала! Впрочем, понимание не входило в мои задачи.
  - Дайрис, - тихо позвала я. Пока Санни был еще здесь, мне стоило попытаться добиться хоть капли его привязанности. Ну и выйти за границы этого помещения, - ты обещал сыну, что мы пожелаем ему спокойной ночи.
  Ханри резко выдохнул - я опять была близка к тому, чтобы дать три тройки, потом как-то сразу весь обмяк. Даже улыбнулся, хоть и вышло оскалом.
  - Ты хочешь, чтобы мы с мамой проводили тебя в комнату?
  Санни не шевельнулся, но ответил:
  - Хочу.
  Прозвучало тускло, но я успела заметить, как на мгновение изменились черты его лица. Почти живой....
  - Хорошо. Эвин, - Ханри подошел ко мне, коснулся холодными губами щеки. Мне опять пришлось заставлять собственное тело не вздрагивать. В 'рабстве' я должна была этому научиться, - я рад, что тебе стало лучше.
  Стало лучше.... Это не о моем ли отношении к Санни он говорил?
  У меня не было фактов, но, кажется, настоящая Эвин не испытывала к мальчику материнских чувств.
  Впрочем, винить ее за это я не собиралась. Если она знала о последствиях айо, то у того экстренного прерывания беременности могли быть весьма веские причины.
  - Да, Дарис, - спокойно произнесла я, подходя к Грегори и вызволяя Санни из его рук, - мне стало лучше. - И уже обращаясь к 'сыну', добавила: - Ты проводишь меня к себе?
  Тот, прищурившись, посмотрел на Грегори (эмоции или его научили?), повернулся к отцу.
  - Она хорошая мама.
  Для тебя, Виктор! Все это только для тебя!
  Командный интерфейс продолжал работать, но замкнутый сам на себя. Получение информации, ее обработка, формирование пакетов на отправку. Рисковать раньше, чем придет для этого время, я не собиралась. Даже с учетом этой маленькой удачи.
  Дверь была не просто задрапирована тканью, она была незаметна взгляду на фоне стены. Управление дистанционное, кодовое.
  У Санни не было наручного комма, но он сумел вернуться ко мне. Стоило запомнить, мальчишка не столь 'безобиден', как иногда кажется. Его опасность не только в монстре, что сидел у него внутри. Эта тварь была еще и весьма извращенной, чтобы получать свое любым способом.
  Коридор. Гладкая матовая поверхность. Скорее всего, светопроводящий стеклопластик. Если изменить поляризацию, станет прозрачным. В таком варианте пропускал излучение светила без искажений.
  Ступени наверх. Лазовски сказал - два яруса. Значит, до этого мы находились на нижнем.
  Опять коридор. Сканеры выдали тонкие линии справа и слева. Двери, за которыми прятались помещения. На секторе буквенно-цифровой код.
  Это уже не маленькая победа - победище! В создании алгоритмов для их написания всегда есть внутренняя логика. Имеешь один - имеешь все. Не без относительности, конечно, но уж лучше так, чем вообще никак.
  Санни, - он шел первым, - остановился за очередным поворотом. Командный 'лег' сам, как только мы приблизились. Похоже, очередная проверка.
  Что-то мне этот факт не очень понравился.
  Дверная панель ушла в сторону, открывая большую комнату, разделенную надвое прозрачной перегородкой. Слева - что-то вроде рабочего кабинета. Голографический стол, два стула, один из которых с встроенными генераторами виртуального пространства. Еще одно подтверждение способностям мальчика. Еще одна боль для меня.
  В ту сторону я посмотрела мельком, чтобы не вызвать лишних подозрений, а вот направо, где обстановка напоминала жилую, уже внимательнее.
  Вопреки ожиданиям, белого практически не было. Оттенки зеленого, немного желтого, переходящего в песочный. Мило и уютно, если не замечать на подлокотниках кресла, стоящего у одной из стен, кольца фиксаторов. На боковых стенках кровати - тоже.
  На столике лист самой обычной бумаги и... карандаши.
  У меня тоже были такие... в детстве.
  - Ты любишь рисовать?
  Присутствие Ханри за спиной напрягало сильнее, чем все то непонятное, что происходило вокруг. Так что я просто воспользовалась возможностью отойти от него.
  - Люблю, - чуть слышно прошептал Санни.
  А вот это были чистые эмоции! Такому не научить.
  - Ты мне покажешь?
  Я остановилась в паре шагов, не приближаясь к столу без его приглашения.
  Вместо ответа тот подошел, взял меня за руку.
  Ощущение, что прикоснулась к мертвому, было настолько ярким, что пришлось стиснуть зубы, лишь бы не выдать всю гамму чувств: от омерзения, до отчаяния.
  - Смотри. - Опять холодно и равнодушно. - Я нарисовал тебя.
  У мальчишки был талант.... Вот только смотреть было невыносимо. Задрапированная белой тканью комната, выкрашенное белой краской тело женщины на белых простынях, и... красная кровь, растекшаяся по полу.
  От срыва меня спасло появление нового действующего лица.
  - Я так и думал, что ты здесь! - Голос прозвучал грубо и надменно, но я его узнала сразу. Второй Ханри. Тот самый, что разыгрывал гостеприимного хозяина. - Не пора ли тебе меня заменить?
  Оборачиваться я не стала, съежилась, чтобы казаться меньше.
  - Вернись в зал! - потребовал первый, холодно. - Я приду через десять минут.
  Второго такой расклад явно не устроил.
  Одного я не ожидала, что его внимание привлеку именно я.
  Подойдя вплотную, он резко развернул меня к себе. Прижал, глубоко вдохнул, словно наслаждаясь моим запахом.
  А ладони, обжигающие даже сквозь ткань, по-хозяйски шарили по спине, спускались ниже, сминая ткань.
  И это его я считала своим спасителем!
  - Не тронь мою маму!
  Ярость Санни была похожа на взрыв. Только что безвольно стоял неподалеку, а теперь уже надвигался на похожего на отца незнакомца, держа в руках непонятно как оказавшуюся у него вилку.
  - Я тебе предупреждал, - зарычал второй Ханри, отталкивая меня и отстегивая от ремня стержень. Кажется, это была электрическая плеть, - чтобы ты утихомирил своего ублюдка!
  Думать было некогда, только действовать. Если сейчас он тронет парня....
  - Нет! - закричала я прежде, чем сообразила, что делаю. - Нет!
  Я оказалась быстрее разряда, успев встать между ним и Санни. Боты доделали все остальное, отключив сознание, чтобы избавить от болевого шока.
  Стоил мой порыв возможных последствий, или нет, мне только предстояло узнать.
  
  
  

Глава 12

  - Скоро сорок два часа.
  Горевски на реплику Валанда не отреагировал. Продолжал смотреть вдаль, на лабораторный комплекс.
  С турельной площадки мобильного многофункционального комплекса открывался превосходный вид. Как раз на здание пятого корпуса, где, - теперь это уже были подтвержденные данные, - продолжали удерживать Шаевского. Все еще живого, что давало надежду. Все остальное ее отнимало.
  Базу одной из групп охраны они успешно нейтрализовали десять часов назад. Просто, как хотелось, не получилось. Потеряли двоих из ребят Валанда. На вопрос: стоило оно того или нет, им только предстояло ответить, но сейчас между ними и вотчиной Ханри осталось всего чуть больше километра.
  Один бросок. Сорок минут и все закончится. От начала и до конца.
  И тогда будет все оправдано. И их смерть, и боль Виктора и ужас, через который пришлось пройти Элиз. И тот 'душок', которым отдавала вся эта мышиная возня: кому и что достанется, когда эта империя рухнет.
  Один бросок!
  Вторая часть команды находилась еще ближе к цели. Десять метров до дренажного уровня второго корпуса, где были размещены технические сервера.
  Одно слово: 'Добро!', и сотня волновых микроимпульсов, отдачу которых поглотят гасители, уничтожат единственную преграду между ними и информацией.
  Вот только приказа, который должен был прозвучать девять часов назад, когда все действующие лица этого представления отстучали готовность, так и не было. Шейх затягивал согласование операции. А может и не шейх, а те, кто, получив, обязаны были передать его решение дальше.... Кто именно - уже не важно. Значение имел только сам факт....
  Словно откликаясь на невнятные мысли Валесантери, которые были сразу и обо всем, Валанд произнес:
  - Еще одного эксперимента он не вынесет. Восемьдесят пять процентов ботов потеряно....
  Горевски, стиснув зубы, вздохнул, но ничего так и не сказал. А так хотелось....
  Ему не нужна была команда: 'Фас', он со своими мог кинуться в драку и без нее.
  Их всего пятеро. Незаметно пришли, так же незаметно ушли. Поди, потом, разбери, кто потоптался.
  Да и был ли этот кто-то?
  Лазовски она тоже была не нужна.... На последствия ему было....
   Связь держали через Шторма и Шнурка, но ни тот, ни другой не повторили, что именно произнес Ровер. Вряд ли постеснялись, скорее, оставили на более подходящее для этого время.
  Было у Горевски желание узнать, на каком языке изъяснялся помощник директора Службы Маршалов, объясняя своему другу, где и в каких позах он видел и собственное правительство, и Тиашина, и всех тех, из-за кого его маршалы продолжали оставаться в руках снюхавшихся с вольными тварей.
  Спрашивать он не стал. Чувство самосохранения.
  Это его начальство использовало лексикон в качестве основного средства донесения до подчиненных всего, что от него требовалось, господин же Лазовски, по мнению Валесантери, был лишен способности к речевым вывертам.
  Вряд ли ошибался, скорее тот просто дошел до состояния, когда большинство принципов не выдерживает конкуренции с действительностью и сдыхает само, оставляя простор для тех немногих, которые способствуют выживанию.
  Чем это могло закончиться, Валесантери старался не думать. На ум опять приходили сравнения с полковником. Все бы ничего - встречались, знаем, но ведь не зря говорится, что в тихом омуте.... До этого момента Лазовски как раз и был таким тихим омутом, опасным именно своей непредсказуемостью.
  А ведь начиналось все относительно хорошо. Из трех планов: одного основного и двух запасных, они с Марком буквально за десять минут сотворили такую конфетку, что впору было самим себе завидовать.
  Ролик и Нолик, - как Валесантери изначально и рассчитывал, - устраивали веселье в вентиляционной шахте, которую контролировала СБ Ханри и, наигравшись вдоволь, уходили к посадочному столу. Стойки амортизаторов антиграва были лакомым кусочком, но Горевски предложил оставить их в покое. Уж больно очевидно.
  Другое дело градуировщик поля защиты! И подобраться легче - всеобщее заблуждение, что этот блок несет второстепенную нагрузку, - и эффект.... Одно дело - просто вывести из строя, другое - перед этим пару раз качнуть маятник значений с 'за гранью максимально допустимых значений', до 'ниже критического уровня'....
  После таких выкрутасов генератор свалится в коллапс сам, потянув за собой всю систему антигравитационной подушки. А если все три стола еще и связаны....
  Горевски решил не рисковать, проверяя данное предположение. Связаны или нет, но Ролик с Ноликом должны были наследить и там. Каким бы ни было продолжение операции, чтобы покинуть комплекс останется единственный путь - по земле.
  Оценив предложение глубокомысленным - 'Кмх', Валанд поинтересовался: 'А не слабо взять базу одной из мобильных групп, подменив их собой?'
  К тому моменту в обсуждении будущих перспектив принимали участие не только Валесантери и Марк. Остальных уже успело заинтересовать, о чем это так увлеченно спорят их старшие. Сначала подтянулась Красотка, потом один из помощников Валанда, затем и остальные.
  Горевски и Валанд никого не гнали. Все с опытом, а в чью именно голову придет нужная мысль, не так уж и важно.
  Первой на брошенный Марком вызов ответила тоже Красотка. Отошла на пару шагов, осмотрела Валанда с ног до головы и обратно. На фоне скепсиса, который выражало ее лицо, были заметны зачатки надежды на то, что тот справится.
  Кинула взгляд на его ребят и вынесла вердикт: не слабо.
  Валесантери считал так же. Да и мотивация соответствующая. А то, что нагло... так не зря же Шторм благословил.
  Демоница оказалась права.
  - Если через час....
  Горевски обернулся к Валанду, тихо попросил:
  - Заткнись.
  Марк криво усмехнулся, но замолчал, давая возможность Валесантери поймать мысль, что так ловко пряталась за спинами своих товарок. Оказалась она весьма нетривиальной. Понадобилось девять часов наполненного злостью и надеждой ожидания, чтобы до Горевски наконец-то дошло, почему именно до сих пор не было приказа.
  Об участии в операции Валесантери и его четверки из командования знал только Орлов. То же самое, что - никто. Сам Горевски вроде как и не существовал, официально продолжая оставаться мертвым. Ну а в команде Шторма он никогда не значился, работал автономно.
  А вот Валанд.... Шторм сказал: 'Его готовят к чему-то серьезному'.
  Горевски тогда не понял, о чем речь. Сообразил только сейчас. Похоже, Марку выписали билет в один конец! Не на Маршею, на Самаринию.... Добровольно на такое не отправляют. Либо трибунал со всеми вытекающими, либо... во имя Союза!
  Дерьмо! Даже с учетом того, что он, Валесантери, уже давно избавился от иллюзий.
  Следующий вывод, давшийся проще был закономерным. Шторм догадался значительно раньше, потому и подстраховал Валанда им и его командой. И от предприимчивости шейха, и от сволочизма своих.
  Прикрыть и вытащить!
  Шторм, конечно, тоже без дальних планов ничего не делал, но своих на растерзание не отдавал. А Валанд, по каким-то неведомым Горевски причинам, стал своим.
  - Тебя подставляют под статью. - К Марку Горевски не повернулся, продолжая смотреть на цель, которая стала еще призрачней.
  Что порадовало, Валанд не стал сразу утверждать, что такого быть не может. Задумался, потом кивнул.
  - Была такая мысль. - Усмехнулся. - Когда узнал, кого именно буду прикрывать.
  - Считаешь, что до твоего хранилища добрался не только я? - Вяло поинтересовался Валесантери, просчитывая варианты дальнейших действий.
  Их оказалось немного.
  Раз Валанд предполагал подобное развитие событий, значит, принял и то, что ему придется взять вину за самовольные действия на себя.
  Убеждать, что это глупо - бесполезно. Не мальчик, отдавал себе отчет, на что идет, когда давал согласие. Хоть формально, но его спрашивали.
  Заставить остаться силой.... Десять его парней, включая помощника, ждут команды у второго корпуса. В мобильном вместе с ними - восемь, двоих можно уже не считать. С ним одна Красотка. Она, конечно, четверых стоит, но куда деть еще столько же?! Оставалась только провокация.
  И, кажется, Горевски знал, что может заставить командование отдать этот чертов приказ.
  - Говоришь, через час.... - Валесантери криво оскалился, давая понять Марку, что правила игры изменились. - Ставь отсчет. Тридцать минут, не более.
  Собственная наглость распирала, но Горевски удалось сдержаться. А так хотелось... выдать что-нибудь замысловатое.
  - Что ты задумал? - Во взгляде Валанда не было ни облегчения, ни предвкушения.
  Вот только Горевски ему не поверил.
  Чтобы понять это, слова были не нужны. Элизабет и Шаевский в одной связке, нельзя вытащить одного, не прихватив другого.
  Лазовски был так же ограничен в действиях, как и они. Даже три тройки не могли ничего изменить, но в состоянии стать приговором для их совести.
  - Что я задумал? - повторил Валесантери, еще раз взвешивая все 'про' и 'контра'. Чем дольше размышлял, тем все сильнее склонялся к выводу, что все, что он делает, было просчитано Штормом. Уж больно гладко складывалось. - Как думаешь, покушение на Соболева заставит их шевелиться?
  Обернулся Горевски только сейчас и то лишь для того, чтобы оценить произведенное его словами впечатление.
  Стоило признать, что Валанд выглядел обескураженным.
  И это хваленая выдержка ментата!
  - У тебя есть такая возможность? - осторожно поинтересовался Марк, намекая интонациями, что готов поверить даже в самое невероятное. Под трибунал ему вряд ли хотелось.
  Горевски шутливо развел руками.
  - У меня - нет, но есть тот, у кого она есть. - Скрывать свои переговоры со Шнурком он не стал, вывел картинку на внешку. - На месте?
  Заминка была секундной, но заставила понервничать и самого Валесантери.
  - Цель рядом, жду отмашку.
  Валанд явно хотел спросить, о ком идет речь, но стоило Горевски вопросительно взглянуть в его сторону, тут же качнул головой. Это не имело значения.
  - Игра в рулетку. На зеро - адмирал Соболев. Цель номер один без изменений. Время - пятнадцать минут.
  Еще одна секундная задержка и на той стороне раздался смешок.
  - Игру в рулетку принял. Пятнадцать минут.
  Когда экран погас, подчиняясь команде Горевски, Валесантери окинул Валанда оценивающим взглядом (точь в точь, как не так давно Красотка), и произнес, не скрывая сарказма:
  - Бросал бы ты свой особый....
  Марк ничего не ответил. Сейчас он был готов на все, что угодно. Даже на Шторма.
  
  
  ***
  Дежа вю не получилось. Когда я пришла в себя, лежа все на той же кровати, Ханри (двойника я предпочла даже мысленно называть 'вторым'), в комнате не было. Зато был оставленный на столе планшет, с активированным внешним экраном. Картинка оказалась голографической, а не объемной. Вставать, чтобы рассмотреть происходящее на нем, мне не пришлось.
  Виктор!
  Крошечная камера, двоим не развернуться. Лежанка с кольцами для фиксаторов, стены отделаны упругим материалом - рука Шаевского, упертая в одну из них, продавила углубление. В углу, за невысокой перегородкой, гигиенический отсек.
  Все это я отметила машинально, сработала привычка максимально точно оценивать ситуацию. Важнее было другое: освещение чисто символическое, что не мешало рассмотреть покрытые резаными ранами ступни и ладони, заострившееся лицо, изломаную позу тела....
  На одном из запястий лента мини-диагноста. Параметры жизнедеятельности столбцом высвечивались на экране. Красный, красный, красный....
  Внутри все заледенело.
  Это не могло быть результатом того первого раза, когда именно я стала причиной издевательств над ним! И это не мог быть Ханри. Тот должен был приберечь Виктора. Если и не сдержать брошенного вскользь обещания, так хотя бы перестраховаться.
  Значит, 'второй'. И это не просто привет, это послание. Для меня. Он знал, кем были мы с Виктором. И он знал, зачем мы оказались в этой хорошо защищенной империи.
  Чтобы разгадать смысл всего остального, много времени не требовалось, достаточно вспомнить о встрече Ханри, капитана Шахина и смерти Эвин. Я могла ошибаться в деталях, но не в общей схеме. Хозяева Окраин уже давно контролировали деятельность главы 'Ханри Сэвайвил'. И тому это не очень нравилось, за что он уже однажды поплатился.
  Это не значило, что я реабилитировала Санни и его отца, всего лишь уменьшила количество их жертв на одну. Самую первую.
  Сдвинувшись к самой стене и сжавшись в комок, тихонько завыла. Никакой ярости, только отчаяние!
  И не важно, что один из двоих не поверит в эту игру. Делиться своими знаниями с Ханри он не станет - выгодно, чтобы мы уничтожили и настоящего главу мегакорпорации и его сына. Еще бы понять, почему не убрал сам. Или просто решил воспользоваться ситуацией?
  Вполне могло быть и так.
  То, что он из вольных, сомнений не вызывало. 'Сделать' лицо, отпечатки пальцев, сканы сетчатки глаз и радужки, создать коррелятор ДНК для полной идентификации... имея в своем распоряжении неограниченные кредиты и доступ к нужным технологиями, проблемой не являлось. У него было и то, и другое....
  Да и с причиной, по которой этот 'второй' хотел избавиться от своего оригинала, тоже, кажется, все достаточно ясно. После ареста Шахина Ханри вполне мог попытаться обрести вожделенную свободу. Новому покровителю вряд ли это понравилось, уж больно лакомый кусочек, эта корпорация. Ему проще поставить на место Дайриса своего человека, чем пытаться образумить, да прикрывать извращенные развлечения. Рано или поздно, но эта история с похищениями должна была выйти наружу.
  Оставался один вопрос: какую роль во всем этом играл Риашти?
  В моих догадках на этот счет было мало оптимизма.
  На таймере работающего в аварийном режиме командного высветилось семь часов. Утро, хоть в комнате все еще темно. Скоро сутки, как мы находились на Маршее.
  Всего лишь сутки.
  Если не произойдет чуда, Шаевскому не продержаться.
  Словно отвечая на мои мысли, в комнату влетел Ханри. Взгляд на меня, на экран, где все так же, без движения, лежал Шаевский....
  Бешенство Дайриса волной ударило по натянутым нервам.
  С постели он меня скинул рывком. Дернул за руку, отбросил к той стене, где находилась дверь в комнату Санни. Планшет слетел со стола, прокатился по полу, замер, запутавшись в тканевом полотнище. Изображение моргнуло в последний раз и погасло.
  - Эта тварь заплатит мне за все!
  Рык был звериным, но я едва ли не впервые за все время пребывания на планете, вздохнула с облегчением. Гнев Ханри касался не меня.
  - Я сделаю все, что вы....
  - Молчи! - взвизгнул он, тут же подскочив ко мне. Его руки тряслись, выглядел он обезумевшим. Правда, недолго. Ассоциация мелькнула и исчезла. - Молчи и слушай!
  Я сглотнула, отступив назад, спиной упершись в стену. На глазах выступили слезы, но я не издала ни звука, только кивнула.
  - Ты пойдешь сейчас к Санни и останешься с ним, пока я не вернусь.
  - А Грегори? - тихонько прошептала я, надеясь, что не спровоцирую еще один приступ ярости. Внешне Ханри успокоился быстро, словно на что-то решился, но это не значило, что он таким был.
  - Грегори я не доверяю, - ответил он жестко. И не дожидаясь моего следующего вопроса, продолжил: - Тебе - тоже, но сына ты не обидишь.
  Что ж... он был прав. Каким бы чудовищем не был мальчишка, если понадобится, то от 'второго' и Грегори я буду его защищать до последнего.
  - Я не смогу.... - В моем голосе был ужас.
  - Если хочешь, чтобы он, - Ханри дернул рукой в сторону планшетника, - выжил, то сможешь.
  Закрыла на мгновенье глаза, судорожно вздохнула, как если бы собирала мужество по крупицам.
  - Мне нужно оружие, - произнесла я твердо, без колебаний встретив его взгляд.
  Вот уж никогда не думала....
  Я обманывала саму себя. Я могла и не думать, но была готова и к такому повороту событий, когда я и Ханри окажемся на одном поле.
  - Оружие? - Его усмешка была язвительной. Длилось это недолго. Кажется, он вспомнил, что моей 'родиной' были вольничьи угодья Гордона. - Плеткой пользоваться умеешь?
  На его месте я бы мне и этого не доверила.
  - Умею, - выпрямилась я, расправив плечи. Наглеть, так по полной. - Вашу жену убил тот... тип?
  Я рисковала. Рисковала и собой, и Шаевским, и всей операцией. Что бы я ни говорила, но кинься он на меня, итог схватки мог оказаться каким угодно. Мой опыт.... Его опыт.... Непредсказуемо.
  Непредсказуемым получилось другое....
  Ханри не кинулся. Сжал голову руками, заскрежетал зубами. Губы побелели....
  Еще одно чудовище! Но почему тогда у меня замерло сердце?!
  Сопереживание? Нет! Скорее, очередная возможность убедиться, что за каждым навешанным ярлыком стоит множество 'потому что' и 'если бы'.
  Ханри и его сын были яркой иллюстрацией для подобных мыслей.
  - Она просила, чтобы я дал ей умереть, но я не мог.... Она была на испытаниях, модуль не сработал.... - Его качнуло, но он устоял, с места не сдвинулся.
  Я молчала, молясь всем известным мне богам, чтобы он не понял, кому и в чем исповедуется. А может он и понимал, но догадывался, что другой такой возможности жизнь ему больше не предоставит.
  - Единственный шанс - айо. Я его не упустил. Она выжила, но стала другой, словно те несколько минут смерти все-таки забрали ее душу. Что я только не делал, чтобы заставить ее забыть, помочь стать прежней! - Он сжал кулаки, пытаясь справиться с яростью, которая вспыхнула в его глазах. - Санни был моей последней надеждой.
  И опять тишина. Лишь он и я. И всего два шага между нами.
  - Она его не полюбила? - Пауза была слишком длинной и напряженной, я обязана была ее разбавить, сбив накал его чувств.
  Не ошиблась, Ханри нужно было услышать чужой голос, чтобы не захлебнуться в собственной боли. Чем это могло закончиться, я боялась даже предположить
  Ханри посмотрел на меня, словно очнувшись от долгого сна.
  - Она пыталась его убить, называла чудовищем.
  Как же мне хотелось закрыть глаза, а открыв, понять, что все это было лишь сном. Тягостным, навеянным мешаниной из моих прошлых дел, из тоски, из осознания, что за красивой оболочкой может прятаться гниль неоправданных надежд, из следовавших одно за другим разочарований, но все равно только сном.
  Увы, это было слишком просто, чтобы оказаться правдой.
  - Дайрис, - тихонько позвала я, когда Ханри вновь ушел в себя. Дождавшись появившейся во взгляде осмысленности, продолжила, - я могу вас попросить?
  На лице Ханри мелькнула тень брезгливости - мои интонации были ему противны, но он кивнул.
  А мне большего и не надо было. Фактически, он предложил мне сделку, я всего лишь пыталась ее закрепить.
  - Если я уберегу Санни....
  - Твой муж будет жить, пока жив мой сын!
  Отсрочка! Так нужная мне сейчас отсрочка!
   До контрольного времени нам оставалось продержаться тринадцать часов.
  
  
  ***
  Когда мы вошли в комнату, Санни спал. Вроде уже и юноша, но, свернувшись калачиком в углу кровати, он казался совсем ребенком. Похожим на ангела ребенком.
  Я знала, что это далеко не так, но глаза видели его попытку хотя бы вне собственного безумия укрыться от действительности, став похожим на того, кто еще безгрешен.
  Ненавижу!
  Это было неконструктивно, но разве чувства когда-нибудь отличались рациональностью?
  Наше с Ханри появление мальчика не разбудило. Вряд ли причина была только в крепком сне, скорее, не обошлось без сильнодействующего снотворного. Еще бы понять, для кого это являлось необходимостью. Для самого Санни, его отца или... надзирателя?
  Грегори тоже был там. Дремал, сидя в кресле у окна, огромного, во всю внешнюю стену.
  Стоило створке уйти в сторону, тут же открыл глаза, но не шевельнулся, словно подтверждая мои предположения о хозяине. Поднялся он, когда Ханри дошел уже до середины помещения. Нехотя, вальяжно.... Я для него уже не существовала, так что о соблюдении хотя бы внешних приличий речь не шла.
  Кажется, Дайрис понимал это не хуже меня - жестом приказал остаться у двери.
  Впрочем, он ничем не рисковал. Сбежать точно не выйдет, да и не решилась бы та, которую он считал своей жертвой, если только получить небольшой запас времени.
  Мысли прошли фоном. Пропустить малейший намек на опасность грозило большими проблемами.
  - Ты мне нужен, - бросил Ханри небрежно, пройдя мимо Грегори и остановившись у стола. - С Санни останется она.
  - Тэдри....
  Тэдри?! Имя 'второго'?
  Это не имело значения. Ханри взбесился мгновенно:
  - Мне до демонов, что тебе приказал Тэдри! Ты! Мне! Нужен!
  На месте Грегори я бы не стала перечить Ханри, уж больно убедительно выглядел он в своей с трудом сдерживаемой ярости.
  Грегори идиотом не был.
  - Я должен сообщить....
  - Сообщишь! - опять оборвал Грегори Ханри. - Отдай ей плеть!
  - Нет!
  Ханри повторять приказ не стал, просто подошел, сорвал стержень вместе с висевшим на поясе чехлом, бросил на стол и первым направился к двери.
  Я ожидала очередного демарша, но Грегори последовал за ним. Молча. Лишь остановился на мгновение напротив меня, окинув тяжелым взглядом.
  Сомневаюсь, что это могло стать самым страшным испытанием в моей жизни. Несмотря на это, вздохнуть я смогла, только когда они покинули комнату. Всего лишь короткая передышка, но сейчас и она казалась чудом.
  Командный 'ожил', подчиняясь приказу. В первый раз сканирование получилось поверхностным, присутствие Ханри рядом накладывало ограничения, на этот возможностей у меня было больше.
  Как бы соблазнительно не смотрелось, но лезть в рабочий закуток Санни я не стала. Если правильно оценила, чем он там занимался, просто обязана была наткнуться на систему защиты, перед которой мои боты-сканеры имели все шансы спасовать. Они, конечно, не универсальные, на пару уровней повыше, но и не с приоритетом на активный взлом.
  Игра выходила на завершающий этап, но... риск все еще продолжал оставаться значительно выше границы целесообразности.
  А вот жилая часть обретала все больше четкости. Окно, оно же стена, усилено прослойкой из вязкого металопластика со сложной внутренней структурой. Импульсное оружие его не брало, атмосферные ракеты малого класса - тоже. Неплохо, если учесть, что в тех апартаментах, где находилась до этого, я ничего подобного не заметила.
  Подошла к столу, вытянула из захватов чехла стержень электрической плети, повертела в руке, пробуя, как лежит в ладони. Лежал удобно, но не держать же на виду! Санни, проснувшись, мог и испугаться. Кто его знает, чего ждать в таком случае?
  Задумчиво осмотрелась, одновременно изучая картинку, которую выдавал на визуальный сектор командный. Чем больше появлялось данных, тем сильнее становилось убеждение, что комната Санни являлась автономным модулем жизнеобеспечения, что только подтверждало отношение отца к сыну - каким бы он ни был, терять его Ханри не собирался. Не хватало только эвакуационной части, но была уверена, что этот момент Дайрис не упустил. Причина, по которой я ее еще не обнаружила, лишь ограниченность моих возможностей. Основные функции интерфейса я пока предпочитала не задействовать.
   Взгляд зацепился за фиксирующий ремень на том самом кресле, в котором сидел Грегори. Закреплен за кольцо не намертво, держался на двойной застежке, диаметр изменяемый. Затянуть на ноге под платьем, дело пары секунд, дольше провозилась с чехлом. Мгновенно, конечно, не вытащить, но хотя бы не бросался в глаза.
  Прошлась по комнате - при движении импровизированная кобура для электрической плети тоже не мешалась, случайно наткнулась еще на одну дверь. У этой кодового замка не было. Был био-захват и потайная ручка.
  Не боясь, что меня неправильно поймут, приоткрыла. Гигиеническая комната. Сканер тут же обнаружил за совершенно не примечательной панелью блок управления. Проявлять любопытство дальше не стала, система выдала предупреждение о встречном поиске.
  Чтобы бегство не выглядело подозрительно, заставив заткнуться командный, умылась, поправила перед зеркалом волосы, стараясь не замечать ощущение затравленности, которое исходило от отражения. Сначала - дело, все рефлексии - потом.
  Плотно прикрыв дверь, вернулась в комнату. Прошлым вечером на столе я заметила лишь один рисунок Санни, тот самый, с убитой Эвин, сегодня стопка выглядела значительно больше. На это стоило посмотреть.
  Верхним оказался незаконченный набросок. Я и... он. Мы шли по коридору, я держала его за руку. Штрихи легкие, точные. Я улыбалась, он... смотрел на меня.
  Чтобы не выругаться, проклиная сволочизм обстоятельств, которые сложились именно так, отодвинула лист в сторону. Попади Санни вовремя в руки профессионалов, все могло быть иначе.
  Говорить об этом - поздно. Даже если я права и вина за смерть Эвин лежит на Тэдри, мальчик находился там и видел все своими глазами. О последствиях мне было хорошо известно.
  Словно подтверждая, со второго рисунка на меня посмотрела одна из тех женщин, которых я выделила в группу жертв Ханри. И с третьего, и с четвертого....
  Когда Санни делал свои наброски, они были еще живыми. У всех в глазах царил ужас.
  - Мама? - В прозвучавшем слове мне послышались отголоски удивления.
  Я настолько 'увлеклась' творчеством Санни, что забыла о нем самом.
  Подняла голову, позволив себе лишь намек на улыбку.
  - Извини, я не спросила разрешения их взять.
  Мой подопечный меня словно и не услышал.
  - А где Грегори? - В его голосе так и не было эмоций, но выглядел он чуть более расслабленным.
  Я не обольщалась, такой эффект вполне могли дать и препараты.
  - Его забрал с собой папа. Пока он не вернется, с тобой побуду я, - объяснилась, отходя от стола.
  Сделав пару шагов, была вынуждена остановиться и отвести взгляд.
  Выслушав ответ, Санни откинул одеяло, чтобы подняться с постели. Спал он в длинной рубашке, но без белья.
  Называя Санни мальчиком, я не забывала, что ему уже около двадцати. Свидетельство этого было налицо. Утренняя эрекция....
  И что мне с этим делать?
  - Тебе во сколько приносят завтрак? - Все так же спокойно поинтересовалась я, стараясь не выдать своего смущения.
  Я, конечно, не монашка, да и наличие старших братьев рано приучило относиться к некоторым вещам без излишней стыдливости, но только не в такой ситуации.
  -Завтрак? - опустив ноги на пол, переспросил он без малейшего намека на интонации. Кажется, 'оживал' Санни лишь когда речь шла обо мне. - У меня есть вода и печенье.
  Про ненависть я вроде как уже упоминала.
  - Тогда иди умываться и мы с тобой будем есть печенье.
  Вопреки мелькнувшим на миг опасениям, Санни послушался, подарив несколько минут на осмысление. Впрочем, то, что творилось в моей голове, упорядочению поддавалось с трудом.
  Чувства напоминали растревоженный клубок змей. С какой стороны не подступись, отовсюду брызгало ядом. Относиться же к ситуации рационально казалось кощунственным.
  Гениальный ребенок, чей разум искорежен айо, а психика изуродована отцом и матерью!
  Это не объясняло и не оправдывало всех совершенных преступлений и загубленных жизней, но заставляло задуматься, где и в чем была лично его вина.
  Спасла себя от душевных терзаний сама. От того, выдержу или нет, зависело будущее Виктора. Все остальное не имело значения.
  Слова, ставшие молитвой. Когда я произнесла в первый раз, не догадывалась, что повторять мне их в этот день придется часто. И следующий раз не заставит себя ждать.
  Если бы я знала.... Я знала, это не мешало мне надеяться.
  О том, что опасность близко, меня предупредил Санни. Когда вышел из гигиенической комнаты, уже одетый в элегантный белый костюм, замер, так и не закрыв за собой дверь. Я в этот момент стояла у окна, смотря на здание лаборатории, которое с этого ракурса смотрелось величественно и... вполне мирно.
  Ощутив движение едва ли не раньше ботов, оглянулась, успев заметить, как Санни чуть склонил голову, словно к чему-то прислушиваясь.
  Рядом с ним я оказалась раньше, чем сообразила, что делаю.
  Затолкнув мальчишку обратно и зафиксировав дверную панель, приложила палец к губам, надеясь, что он правильно воспримет мою молчаливую просьбу.
  Он воспринял правильно. Закрыл на мгновение глаза, так и не дав поверить в то, что я в них увидела - он понимал, что именно сейчас происходило, вздохнул... как его учили, отошел к стене и опустился на пол, обняв прижатые к груди колени.
  Глупо, но в этот момент я подумала о печенье, которое мы с ним так и не попробовали.
  
  
  

Глава 13

  Самообладание срывало, но Лазовски был вынужден делать вид, что заинтересовано внимает рассказу одного из инженеров, с благоговением вещавшего о преимуществе именно той модели системы жизнеобеспечения, которую для армады Соболева выбрал Штаб Объединенного Флота.
  Соболев стоял тут же, но не столько слушал, сколько наблюдал за ним, Геннори, игравшем роль адмиральского адъютанта.
  Лазовски чувствовал этот небрежный, поверхностный взгляд и зверел еще сильнее. Он уже и забыл, что значить 'держать лицо' - то после полуторагодовалого общения с самаринянским жрецом, оставалось маской, - но на этот раз 'пробило' так, что скулы сводило от напряжения.
  Прошлый день был тревожным, ночь - бессонной. К утру шейх дал свое официальное согласие на проведение операции по освобождению заложников силами особого отряда военной разведки Союза, но теперь молчало собственное командование, объясняя отсутствие приказа необходимостью еще раз взвесить все 'за' и 'против'.
  Шторм, Орлов и Ежов делали все, что могли и даже больше, максимально задействовав свои связи, но сумели выяснить лишь то, что процесс тормозится на уровне отдела планирования Штаба Объединенного флота.
  Предсказуемо! Вячек предугадал такой поворот событий еще после первой встречи с Валандом, но они оба надеялись, что до такой подставы собственного офицера дело все-таки не дойдет.
  Дошло.... Лазовски не терпел предательства в любой степени его целесообразности, но на этот раз был готов закрыть глаза на возможные неприятности каптри. Если бы в этой игре в качестве разменной монеты не были задействованы его люди.
   Код три тройки от Элизабет прошел в систему более девяти часов тому назад. С того мгновения пробиться к ее командному он уже не смог. Заблокирован? Деактивирован? Возможных объяснений не так уж и много. Одна из них - ее гибель.
  Было от чего звереть. Еще бы помогло.... Не ему - ей.
  - Прошу меня извинить.... - без малейшей нервозности в голосе прервал он инженера, - но я должен вас покинуть. Господин адмирал.... - повернулся он к Соболеву.
  Соболев, не меняя задумчивого выражения лица, кивнул, разрешая Лазовски отойти.
  Долго побыть в одиночестве не удалось. Не успел Лазовски добраться до стола, где были выставлены напитки и легкие закуски (основная часть презентации закончилась, теперь, в свободном режиме, шли консультации со специалистами), как к нему подошел Куиши. Он был в штатском, изображая военного обозревателя из Союза.
  Прикрытие, как и самому Лазовски, предоставил адмирал. Отказать генералу Орлову он не смог, или, что казалось более вероятным, не захотел.
  Шторм как-то сказал, что это - старая закваска. Как ни странно, но Ровер и тогда был готов согласиться. В нынешнем составе отдела стратегических разработок Штаба, стало слишком много... молодых выскочек. Разница в десять-пятнадцать лет оказалась критичной: чужие смерти делились на оправданные и... нет. Для последних всегда находились аргументированные объяснения.
  - Риашти мертв.
  - Что? - прорычал Лазовски, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. Одно тянуло за собой другое. - Сведения точные? - Несмотря на гнев, второй вопрос прозвучал не столь агрессивно.
  Решение было принято мгновенно. Действовать! За самоуправство он ответит. Перед законом, собственной совестью....
  Главное, чтобы не пришлось отвечать за промедление.
  - Точные, - вздохнул Куиши. - Информация запоздала. Его смерть и три тройки Мирайя зафиксированы с дельтой в несколько минут.
  - Где? - Горло сжало удушающей петлей, но Лазовски все еще удавалось держаться.
  Куиши медленно оглянулся, словно что-то привлекло его внимание, потом, развернувшись обратно, взял со стола стакан с ягодным напитком.
  Не тянул время, соблюдал необходимую осторожность. За каждым из них тщательно наблюдали.
  - Технический уровень купола.
  - Вольный! - Слова сквозь стиснутые зубы протиснулись с трудом. - Элизабет скорее всего жива.
  Куиши сделал глоток, посмаковал его. И кивнул.... То ли соглашаясь, то ли пытаясь сказать, что напиток неплох.
  А Лазовски, будто и не заметив, продолжил:
  - Но найти нам ее теперь будет сложнее. Если только по идентификатору....
  - Много электроники.... - заметил безразлично Куиши.
  Ровер знал, что безразличие это, как и его, напускное. Этому розыскнику группы дознания приходилось терять близких. Лазовски потому и согласился взять его в дело, что не поверил в равнодушие, которое тот демонстрировал при встречах. Такие, как Куиши, служат не за звания и кредиты, а потому, что иначе не могут.
  - Много, - вздохнул Ровер.
  Посмотрел на комм. На табло было шесть сорок пять. Вечера.
  Вызов Шторму отправил не задумываясь. Одного взгляда хватило, чтобы переступить черту.
  Тот ответил сразу, как только закончилась проверка безопасности соединения. За внешнее наблюдение Лазовски не беспокоился, для нескольких членов делегации, включая его, были сделаны исключения. Так что работал и мини-глушитель, и кодировщик, и генератор искажающего поля. Им разрешили даже парализаторы, закодировав минимальный уровень заряда.
  - Я инициирую начало операции....
  Взгляд Куиши... соответствовал сказанному, его аналог командного был встроен в систему, так что заявление Лазовски он не пропустил.
  - Нет! - Полковник выглядел спокойным. Настолько спокойным, что Роверу стало не по себе. Он знал, что значит вот такая отстраненность друга. Все на волоске, но он еще держит ситуацию под контролем, продолжая тонко играть одновременно на всех уровнях. - Ждем приказа командования.
  - Приказа?! - Лазовски перешел на шепот. Не хватило воздуха для вздоха. - Там Лиз и Виктор, а я буду ждать приказа? - Шторм хотел что-то возразить, но Ровер не дал. - А потом посмертно.... Слушая, как эта высокопоставленная хрень будет расписывать их подвиги.... Мы перед этим сраным Тиашином выстилались, теперь под этих, как опытные шлюхи.... Да мне плевать на трибунал, за свое отвечу....
  Он еще много чего говорил, понимая, что это ничего не изменит, но чувствуя, что без этих слов он просто не выдержит.
  На Самаринии выдержал, здесь не получалось.
  - Нет! - Ответ Шторма, вклинившийся в короткую паузу, прозвучал жестко, не предполагая споров. - Ждем приказа.
  И отключился, поставив точку не только в разговоре.
  Полковник не был координатором операции, но взаимодействие осуществлял именно он. Не де юре, де факто.
  - Он что-нибудь придумает.
  Появление нового действующего лица Лазовски не пропустил, но этот был из своих. Шторм при подготовке упоминал про него, сказав, что подобных спецов для деликатных поручений больше не видел.
  Стоило признать, что Ровер - тоже. Невысокий, худенький, с невыразительной внешностью и мягким, наивно-трогательным взглядом.
  Заподозрить такого в исполнении тех самых, деликатных поручений - последнее дело. Но Лазовски этому поверил не потому, что сказал Вячек. Обратил внимание, как тот, совершенно неожиданно появившись на презентации, идеально в нее вписался. Трудно сказать, как прошел через внешнюю охрану, но внутренняя его словно и не замечала.
  Впрочем, скорее, так оно и было. Шторм как-то заикался про разработку Валесантери - тактический костюм с уникальными характеристиками. Ни одна из систем защиты его не 'цепляла' не только 'прямо', но и по косвенным признакам, которыми грешили 'Миражи' и БАЗы.
  Отдельным плюсом была доступность для визуализации тем, чьи идентификаторы внесены в кодовую таблицу. Командный словно воссоздавал его изображение в том месте, где тот находился.
  - Я могу попытаться связаться с шейхом....
  Лазовски резко выдохнул. Он сорвался и теперь не знал, радоваться этому или нет. С одной стороны, хоть на мгновение, но ощутил себя... нет, не прежним - он был достаточно сдержанным и до встречи с Исхантелем, просто... способным выйти за рамки 'обязан', сделав так, как велит совесть. С другой... не стоило другим видеть то, что касалось только его, да, может быть, еще Шторма.
  - Сколько тебе потребуется для этого? - вяло поинтересовался Лазовски, удивляясь, насколько равнодушно звучит его голос. Внутри все клокотало....
  - Не меньше часа, - качнул головой Куиши, и сам понимая, что это - слишком много.
  - Если через....
  Закончить Лазовски не дал Шустрик. Вдруг кинул быстрый взгляд за спину Роверу, многообещающе улыбнулся.
  - Кажется, - усмехнулся он довольно, - я нашел, кого искал.
  Исчез их собеседник раньше, чем Ровер успел хоть что-то произнести. Куиши отошел тоже. Не стоило им слишком долго находиться вместе.
  А Лазовски остался. Положив на тарелку закуску, стоял и смотрел в огромное окно, из которого открывался шикарный вид. Огромный многогранный купол, разбивавший лучи заходящего светила на множество разлетающихся радуг.
  Удивительное зрелище, если не знать, что где-то там, за этой красотой, сейчас рисковала собой его женщина.
  
  
  ***
  Грегори был один, узнала я его по голосу. Пока метался по комнате, своего присутствия не скрывал, и в выражениях не стеснялся.
  К тому моменту, когда он добрался до нас с Санни (для этого ему потребовалось не больше минуты), я успела разблокировать командный, экстренно сбросить собранные данные и дать новый код: три - два. Угроза жизни. В отличие от трех троек, эту еще можно было контролировать.
  Сообщение системы о том, что защита ищет источник передачи, проигнорировала. Если этот тип вернулся, настоящий Ханри был, скорее всего, уже мертв. Ну, или близок к этому, что особой роли не играло. В любом случае, рассчитывать приходилось только на себя. И... на помощь.
  Мысль о том, чтобы откупиться Санни у меня даже не возникла. И не только не вовремя проснувшиеся 'материнские' чувства были тому причиной. Мальчик хоть и недееспособен, но все- равно являлся наследником своего отца.
  Юридическая казуистика, однако шейх комплекс еще долго не получит, если получит вообще. Сначала длительное принудительное лечение, потом заключение специалистов. Одно, второе, третье.... А если еще Шторм подсуетится и пристроит Санни к скайлам, то появится надежда и на выздоровление. Без опекунского совета, конечно, не обойдется, но и тут можно приложить свою руку. Слава очень не любил, когда обижали тех, кто не может за себя постоять.
  Воспоминание о полковнике было несвоевременным. Выбить дверь невозможно, а вот выжечь плазмой био-замок - легко, что и произошло как раз в тот момент, когда на секторе командного высветилось сообщение от Лазовски.
  Одно слово: 'Держаться', а сколько нюансов! Главный - все шло не так, как планировали. Поддержки не будет.
  Стоило признать, что чего-то подобного я с самого начала и ожидала.
  - Сука! - За лексиконом Грегори не следил.
  Это даже косвенно не подтверждало выводов о смерти Ханри, но вопреки здравому смыслу, убедило меня в подозрениях.
  - Не подходи! - твердо произнесла я, вставая между ним и Санни. Рукоять плети уже была у меня в руке. - Двинешься, я тебя убью.
  Тот послушался - остановился, глумливо усмехнувшись.
  - Маршал, говоришь? - Окинул меня похотливым взглядом. - Маршалов у меня раньше не было.
  Между нами было шага четыре, не больше, но Грегори не торопился их преодолевать. Похоже, наслаждался ситуацией.
  Три - два семафорил красным, убеждая не только других, но и меня саму в серьезности происходящего.
  А то я этого не знала! Передо мной - ублюдок, уверившийся в собственной безнаказанности, за спиной - существо, от которого не знаешь, чего ожидать. А вместо привычных теней, всегда готовых прийти на помощь, лишь предложение не терять присутствия духа.
  И как, спрашивается, я умудрилась вляпаться в такое дерьмо?!
  Ответ на этот вопрос мне был известен. Сто двадцать восемь мужчин и тридцать четыре женщины....
  - Дай нам уйти.
  Банальность, типа того, что в этом случае я его не трону, произносить не стала. Избито, да и могла не сдержать своего слова. Внешне я еще продолжала сохранять спокойствие, но внутри уже оценивала шансы на успех холодная ярость.
  - Не рассчитывай - скривился тот. Смотрелось уродливо. - Такие пташки, как ты, отсюда не вылетают.
  Тянуть дальше не стоило, даже с учетом его явного нежелания использовать оружие в нашем противостоянии. Его импульсник продолжал оставаться в фиксаторе набедренной кобуры.
  Начав движение головой, словно собиралась оглянуться на Санни, спровоцировала Грегори на бросок. У меня был один-единственный шанс избавиться от него, я не собиралась его упустить.
  Подмял он меня под себя без малейшего труда - был крупным, но быстрым, я пыталась уклониться от захвата, но лишь убеждая Грегори в моей неспособности противостоять ему.
  Мне это стоило победы, ему - смерти. Разряд плети вошел точно в глаз. Достаточно для того чтобы больше никогда не встретиться.
  Легко?
  Наверное, со стороны так оно и выглядело, но убивать трудно. Пусть и мразь.
  Сдвинув с себя труп, осторожно поднялась. Била я левой рукой, плечо ощутимо болело. Вот только жалеть себя было некогда. Я не зря говорила, что не готова к операции, батарея валяющегося на полу стержня была пуста.
  Непростительно!
  Заниматься самобичеванием мне не пришлось. Не успела я перевести дух, как к лежащему Грегори бросился Санни. Рывком, без крика, с ничего не выражающим взглядом пустых глаз....
  А ведь только что сидел, застывший, как статуя.
  Перехватив - опять действовала на одних рефлексах, не успевая задуматься, правильно ли поступаю, - прижала к себе, заставив лицом уткнуться в шею.
  - Тихо.... Тихо.... - Мой шепот был судорожным, но я старалась, чтобы в нем было как можно меньше эмоций. Всего лишь слово.... Слово и голос. Спокойный... ровный.
  - Мама! - Вдруг выдохнул он, обхватив меня руками за талию.
  Вернусь, убью! Шторма, Лазовски, Шаевского....
  Истерика нашла странную форму, чтобы дать о себе знать. С двоими я уже обещала расправиться после Зерхана. А одного надо было сначала спасти.
  - Я здесь, мой мальчик. Здесь.... - отстраняясь, просипела я.
  Мне нужна была свобода, Грегори мог быть только первым, но далеко не последним.
  Как ни странно, Санни послушался, отпустил меня, хоть и продолжал удерживать взглядом.
  - Нам надо уходить отсюда. Надо найти папу.
  Пыталась говорить тихо и равнодушно, хоть это и казалось почти непосильной задачей, но я просто обязана была с ней справиться - не хотелось напугать его еще сильнее. На этот раз удалось успокоить. Что будет в следующий, я боялась даже загадывать. Как бы он не вел себя сейчас, не стоило забывать о его безумии.
  - Нам надо туда, - неожиданно произнес Санни, показав на стену. Ту самую, где сканеры обнаружили накладку панели блока управления.
  Приложил ладонь к плитке он раньше, чем я задумалась, стоил того или нет этот риск.
  Впрочем, особого выбора у меня и не было. Все шло не так....
  Защитное поле отреагировало спустя долю секунды, открыв доступ к дисплею. Код оказался сложным, на основе алгоритма, и вряд ли тот был линейным, по крайней мере, я успела заметить точки перехода, когда терялась в логике вводимых Санни знаков. Вариант долгий, в отличие от био-параметричесого доступа, но более надежный. Кроме стандартного набора определения статуса нужно иметь еще и соответствующие мозги.
  Эвакуационным ходом оказалась лифтовая шахта. Ее абрис вырисовывался светящейся линией на полу. На двоих места впритык, только вжаться друг в друга.
  Что это значило, гадать нужды не было. Из двоих Ханри собирался спасать сына.
  Забрав импульсник Грегори - мне повезло, системы опознавания на нем не было, схватила Санни за руку. Втянув в круг, прижала к себе, коснувшись лба губами. Выражение его лица до последнего момента продолжало оставаться безразличным, но вот сердце забилось заполошно, уверяя, что чувствовать он умеет.
  Еще бы понять, что именно.
  В голову лезла всякая чепуха.
  Рывок вниз, волосы дернуло - надо было убрать, но я не сообразила, на локтях содрало кожу - ерунда, заживет. Главное было - оказаться как можно дальше от того места, где мы должны были находиться. О смерти Грегори Тэдри должен был уже знать.
  Остановка получилась резкой, я как раз хотела спросить у Санни, как он, едва не прикусила язык.
  Смешно.... Вот только смешно не было.
  Капсула, в которой мы путешествовали, дернулась в последний раз и разошлась на две половинки. Внутри нее было темно, в помещении, в которое мы попали, чуть, но светлее.
  Сканеры обшарили все, до чего оказались в состоянии дотянуться, вырисовывая на внутреннем экране командного замысловатую схему. Сообразить, куда именно мы попали, мне не удалось. Предположительно - технический уровень, но назначение продолжало оставаться неясным. Все, что могла - надеяться на Санни.
  Покинуть площадку первой у меня не получилось. Я только попыталась освободиться, помня, что до конца нашей прогулки еще ой как далеко, как он закинул руки мне на шею. Ткнувшись носом в шею, крепко обнял.
  - Мама....
  Я вернусь! Я вернусь, и тогда....
  Что будет тогда, я не придумала. На пестрящем красным коммуникационном поле проявился зеленый значок... рыцаря в доспехах.
  Расслабляться я не торопилась. Кода к началу операции все еще не было.
  - Все будет хорошо! - прошептала я, буквально отрывая мальчишку от себя. На этот раз опознать его чувства было несложно. Он - боялся. - Все будет хорошо!
  За меня Санни не цеплялся, но все его тело было напряжено настолько, что казалось каменным.
  - Теперь уже точно! - Раздалось неподалеку. - Ровер просил не забыть про верблюда.
  Риашти повезло, кодовое слово он произнес раньше, чем я активировала импульсник. Впрочем, отреагировала я больше на прозвище шефа, чем на верблюда.
  - Не ожидала, - выдохнула я, задвигая мальчишку за спину. Пока не проясню ситуацию....
  С благими помыслами опоздала, хозяин бара для журналистов присутствия Санни не пропустил.
  - Все-таки с довеском! - хмыкнул он... неприятно, и задумчиво прищурился.
  О чем Виас размышлял, было понятно и без слов. Тенью он был... приблудной, только прикрыть, без необходимости разбираться в моих моральных страданиях. Так что ему, а, главное, шейху, которому он служил, сын Ханри был совершенно ни к чему.
  - Уходи! Я выберусь сама! - тихо произнесла я, поднимая импульсник и надеясь на благосклонность ко мне удачи. Если Санни сорвется....
  В этой игре мы с Риашти были не на одной стороне.
  - И дура, - с каким-то мрачным удовлетворением заметил тот, и усмехнулся. - Если придется выбирать, терзаться сомнениями я не буду. Между тобой и им....
  Произнести окончание фразы ему не удалось. Термическая граната снесла ему голову, закидав нас с Санни спекшимися ошметками.
  
  
  ***
  - Умная девочка.
  В голосе Тэдри сарказма не было, всего лишь оценка моих действий. Импульсник я опустила сама, не дожидаясь его приказа.
  Яркий свет включился как раз во время залпа из подствольника. На глушителях, которые скрывали присутствие лже-Ханри и шестерых его приспешников, мощность упала тогда же, дав возможность моим сканерам нарисовать в визуальном секторе командного четкую картинку происходящего.
  Подсказка запоздала - этому противнику, в отличие от Ханри, было известно, с кем он будет иметь дело. Шансов у меня не было. Никаких.
  Все, что я могла, плотнее прижать к себе Санни, надеясь, что смогу удержать, если он вздумает броситься на Тэдри. Я уже видела, как он относится к двойнику своего отца, прекрасно их различая, и помнила, чем это едва не закончилось.
  А все к тому и шло: мальчишку колотило, я слышала, как скрежетали его зубы. Каким бы монстром он ни был, что такое привязанность Санни знал.
  - А его-то зачем? - безразлично поинтересовалась я, кивнув головой на лежащее в паре метров от нас тело.
  Спрашивать было ни к чему, подоплека именно такого шага была прозрачна и понятна. Риашти пытался использовать Тэдри для достижения своих целей....
  Вольные такого не прощали.
  Но я должна была хоть что-нибудь произнести, чтобы не завыть от смеси страха и отчаяния, которые полностью погребли под собой остатки надежды. Я должна была дать Санни возможность услышать себя, не позволяя дернуться, не дав произойти непоправимому. На жалость Тэдри рассчитывать не приходилось.
  Хотела бы я ошибаться.... На этот раз ошибиться я не могла: если не случится чуда....
  Тэдри усмехнулся:
  - Он запутался, я помог ему определиться.
  - А мы? - продолжила я, стараясь избежать непредсказуемой тишины.
  Имела я в виду себя и мальчика.
  - А вы? - повторил Тэдри задумчиво. Подошел ближе, не скрывая плети, рукоять которой была зажата в руке.
  Провокация! Но не для меня, для Санни.
  Парочку ребят, что тут же пристроились по бокам от нас, не заметить было сложно. Они рассчитывали на его агрессивность. Они ждали ее.
  - Ты мне еще пригодишься, а он....
  - Не трогай его, - тихо попросила я, ероша дыханием волосы на виске мальчика. Санни это успокаивало. - Скажи, чего хочешь, но не трогай.
  - Сентиментальность тебя погубит, - язвительно хмыкнул Тэдри и протянул руку к моему лицу.
  Рывок! Я изо всех сил пыталась перехватить хрупкое тельце, но сила в Санни была огромной. Еще один рывок, кто-то охранников, отбросил меня к опорному столбу.
  - Нет! - Мой крик отдался эхом, но даже сквозь бьющееся вокруг: 'Нет! Нет. Нет... нет....', - я расслышала едва слышный хрип.
  Поздно! Я уже ничего не могла сделать, только принять, что очередной бой за свою жизнь мальчишка проиграл.
  Это была не первая смерть в мою бытность маршалом.... Далеко не первая.... Только она была другой... для моей совести.
  С трудом поднявшись на колени - удар был настолько сильным, что на мгновение помутилось в глазах, перевела взгляд туда, где находилась несколько секунд тому назад. Код на три тройки изменился сам, система тоже умела оценивать ситуации.
  - Зачем?! - Меня качнуло.
  Кровь из разрезанного горла Санни текла, текла... окрашивая его белый костюм в алый цвет.
  Он должен был упасть, но продолжал стоять, удерживаемый одной из тварей, пришедших с Тэдри. Стоял и смотрел на меня... пустыми глазами.
  Ребенок, который не имел права появиться на свет! Который так и не узнал, что такое любовь! Который был чудовищем, но... на мгновение стал человеком....
  - Зачем?! - повторила я, чувствуя, как внутренности скручивает от невыносимого желания вцепиться Тэдри в глотку, забрав его душу в обмен на ту, которую хотела защитить, а щеки становятся влажными от слез, которые я даже не пыталась сдержать. - Он-то тебе что сделал?!
  Вопрос остался без ответа, Тэдри решил избавить меня душевных мучений.
  Кардинально.
  Командный не успел 'свернуться', реагируя на точный выстрел импульсника. Мозг разорвало яркой вспышкой, по ушам ударило каскадом звуков.
  Меня больше не было....
  Возможно, и к лучшему.
  Сколько времени я провалялась без сознания, сказать было трудно. Разряд выжег имплант интерфейса, оставив меня совершенно беспомощной. Голова болела, раскалываясь на куски. Называлось это - контузия.
  Нечто подобное со мной уже случалось, давая возможность представить, что ждет меня дальше. Если в течение суток не оказать квалифицированную помощь, то о маршальской службе можно благополучно забыть.
  Впрочем, переживать об этом не стоило.... Сначала бы выбраться....
  Комната, в которой я очнулась, была незнакома, но на камеру не тянула. Обстановка хоть и скромная, но довольно добротная, чем-то напоминающая каюты на военных крейсерах....
  Сравнение мне совершенно не понравилось.
  Следующая мысль, пробившаяся сквозь ощущение, что в висок, куда когда-то был вживлен чип интерфейса, вбивали раскаленные стержни, оказалась не столь пессимистичной. Скорее всего, это были апартаменты того, кто привык большую часть своей жизни проводить на корабле.
  Очередная ассоциация опять отдавала безнадегой. Тэдри! Это была комната Тэдри.
  Словно подтверждая мою догадку, дверь, что находилась рядом с узкой кроватью, открылась. Вольный замер на пороге, осмотрелся. Белоснежный элегантный костюм, крошки кротоса.... Сейчас он был абсолютно похож на Ханри.
  Не произнеся ни слова, Тэдри подошел вплотную к кровати. Положил на покрывало три иньектора.
  Следить взглядом было больно, но я заставила себя рассматривать тубы. Могла и не стараться, ни одной надписи.
  - Что это? - Голос был хриплым. Горло саднило, последний раз я пила за 'семейным' ужином.
  Снисхождения я не ждала, но Тэдри ответил.
  - Ты - хороший товар. Не хочу испортить.
  Скривившись от очередной волны боли, накатившей на глаза, съязвила:
  - Империи Ханри показалось мало?
  Тот задумчиво приподнял бровь, но разглядывал недолго. Тратить на меня лишнее время он явно не собирался. Первый иньектор чмокнул на плече, пронзив холодом. Но в голове тут же прояснилось. Он и, правда, не хотел портить товар.
  - Будешь вести себя разумно....
  Я сипло засмеялась, не дав ему закончить. Это я уже слышала....
  Мой демарш его нисколько не смутил. Рывком перевернув меня на бок - сопротивляться я еще не могла, сказывалась слабость после уничтожения командного, приставил второй иньектор между шейными позвонками.
  Мой резкий выдох - он знал о блокираторах и собирался от них избавиться, - вызвал у него усмешку.
  - Умная девочка, - наклонившись, прошипел он мне прямо в ухо. - Догадливая! А знаешь, что будет дальше?
  Попыталась дернуться, но он держал крепко, да и тело плохо слушалось. Еще несколько минут.... Это если я не ошиблась с препаратом.
  - Что будет дальше? - шепотом отозвалась я. - Я тебя убью.
  Его смех был довольным.
  - Пожалуй, я оставлю тебя себе. Удачный приз.
  Третий иньектор впрыснул свое содержимое почти у самой поясницы.
  Ему было известно и о моей травме!
  - Вот теперь можешь встать, - отпустив мое плечо, произнес он. Отошел от постели, с явным интересом наблюдая, как я пытаюсь подняться.
  Не знаю, в какие игры он играл, но чувствовала я себя значительно лучше, чем когда пришла в себя.
  - Сколько сейчас время?
  Опять усмешка и тяжелый, оценивающий взгляд, которым он прошелся по моему телу.
  - Начало восьмого, - ответил он, склонив голову. Ноздри дернулись.... - И у меня есть в запасе полчаса....
  Предпринять я ничего не успела. Лучше, не значило достаточно, чтобы полноценно выдержать его напор.
  Тэдри бросил меня на кровать рывком. Попыталась дернуться, но рука жестко надавила на горло, убеждая, что я в его власти.
  Это было не совсем так, но пока что ему об этом знать не стоило.
  Ладонь тяжело легла на колено, поползла вверх, сминая платье. Напряженное дыхание у самого лица, пристальный взгляд, ухмылка....
  Я для него была развлечением.
  - А ты красивая, и... - его рука замерла у самого белья, словно дразня, - горячая. С тобой будет интересно....
  Стиснув зубы, и не позволяя себе вздрогнуть от брезгливости, продолжала молчать, глядя на Тэдри в упор и ловя мгновение.
  Как и с Грегори у меня был только один шанс... если я его упущу, другого уже не будет.
  - И ты меня хочешь.... - В его глазах появилась тень предвкушения, пальцы приподняли край трусиков....
  Тварь! Бездушная, похотливая тварь!
  - Ты будешь кричать, умоляя....
  О чем я буду умолять, узнать мне не удалось. Его комм завибрировал, привлекая внимание своего хозяина. Судя по тому, что Тэдри не только отпустил меня, но и отошел от кровати, было что-то серьезное.
  Я оказалась права. Взгляд на меня: острый, пронзительный, сжатые в тонкую полоску губы, заострившиеся скулы.... Вольный был в бешенстве.
  Команды я не услышала, но дверь открылась, впуская в комнату двоих из тех, кого я видела во время убийства Риашти и Санни.
  - Уберите ее к тому....
  Имени он не назвал, но в голове тут же мелькнуло, что речь шла о Викторе.
  Обрадоваться я не успела.
  - Посмотрит, что ее ждет, будет сговорчивее....
  Шаевский был еще жив, но мне предстояло узнать, насколько долгим будет это 'еще'.
  На помощь я больше не надеялась.... Только на себя.
  
  

Глава 14

  - Игра в рулетку. На зеро - адмирал Соболев. Цель номер один без изменений. Время - пятнадцать минут.
  Голос Горевски не то, что вывел из ступора, обстановку Лазовски держал, но заставил насторожиться. До этого мгновения группы работали автономно.
  - Игру в рулетку принял. Пятнадцать минут.
  Шнурка он тоже узнал, даже без идентификатора, вспыхнувшего на командном.
  Задуматься, что бы это значило, Ровер не успел: по личному вышел на связь Шторм.
  - Готовность!
  - Приказ?
  Вячек у себя на Таркане вздохнул. Не тяжело, а словно пряча смех.
  - Будет тебе приказ.
  Как отошел от адмирала, Лазовски успел сделать пару кругов по огромному залу, где были выставлены действующие модули систем жизнеобеспечения. Аварийные капсулы, отсеки с замкнутым циклом, мини-станции и средства индивидуальной защиты.
  Не будь его голова занята другим, многого бы не пропустил, а так, взгляд скользил, вырывая из контекста описаний отдельные фразы, да запоминая совершенно ненужные ему цифры.
  - Вячек....
  Хотелось выругаться, но одного срыва хватило.
  - Какие тебе дать гарантии, что она жива?
   Шторм точно пытался не смеяться!
  Списать все на истерику.... Не получится! Если есть в этой жизни что-то несовместимое, так Шторм и истерика.
  Впрочем, Лазовски было известно об еще одном 'несовместимом' друга. Они были еще пацанами, а Вячек уже тогда являлся убежденным холостяком. Вот только как гарантия не катило. Свербило на душе, стоило хотя бы мысленно допустить, чтобы поставить одно и другое рядом....
  Качнув головой на вопросительный взгляд Куиши, вышедшего из-за угла в компании Соболева и мужчины в штатском, лицо которого что-то смутно напоминало, огрызнулся:
  - А не проще объясниться?
  - Проще, - с усмешкой согласился Шторм, - но не так интересно.
  - Вячек! - прорычал Лазовски, реагируя на ироничный тон полковника. Настроение у того было подозрительно беззаботным.
  - Да понял, понял, - хмыкнул тот. Добавил обиженно: - Уже и поиздеваться нельзя.
   И на этот раз отреагировать соответствующе Ровер не успел. Продолжение было настолько неожиданным, что даже он, знавший о талантах Шторма, не нашел, что сказать.
  - За ее жизнь Исхантель пообещал кругленькую сумму. И личную месть, если кто тронет хоть пальцем. Сам понимаешь, этим отморозкам-жрецам никто дорогу переходить не будет, чревато.... Кстати, - продолжил он через мгновенье, - курьер, который должен забрать Лиз, уже в комплексе.
  Задохнуться гневно от услышанного не пришлось. Чего-то подобного и стоило ожидать. Если уж Шторм брался за дело, то доводил его до логического абсурда.
  - Ну, ты и тварь, Вячек! - Должная оценка, ничего более. - Сам Исхантель об этом естественно не знает.
  Полковник хмыкнул и с искренним сочувствием заметил:
  - Не будем же мы ему добавлять проблем к тем, которые он уже имеет.
  - А раньше сказать не мог? - Дожидаться ответа не стал, и сам был способен ответить. - Не мог.
  Шторм вздохнул... с раскаянием, во что Лазовски нисколько не поверил. Жаль, лица не видел, да предвкушающего блеска в глазах....
  - Она в 'куполе'. Где именно, не знаю, но точно там.
  Верить на слово Ровер не стал:
  - Откуда такая уверенность? - Допрос - не допрос, но заслужил.
  Полковник это тоже понимал.
  - Когда сработали три тройки, мои сканеры уже стояли вокруг.
  - И когда успел?
  К сканерам вопрос отношения не имел, интересовался Лазовски идентификатором Шторма, который оказался у Лиз. Не зря же друг уточнил, что речь идет именно о 'его' аппаратуре.
  - На Зерхане! - Полковник явно был доволен. - Особисты ментальную кальку посадили поверх моего чипа. Так что....
  К чему относилось это 'так что....' тоже было ясно. Элизабет вошла в круг 'своих'. А своих....
  Да, своих Шторм не бросал, правда, и использовал частенько без ведома, но это были уже издержки службы и его понимания ответственности перед людьми. Не теми, кто представлял махину под названием Галактический Союз, перед теми, кто ими являлся.
  - Осталось выяснить, что означает игра в рулетку? - не то, чтобы успокоившись, но хотя бы вернув себе возможность рассуждать более-менее здраво, полюбопытствовал Ровер.
  Ответа не услышал, да тот оказался и не нужен.
  На визуальном секторе сместились позиции, его вымпел вспыхнул рядом с адмиральским, пылающим алым.
  На выполнение ушло секунд двадцать, Соболев находился неподалеку, у одного из рабочих стендов с миниатюрной аварийной капсулой, рассчитанной на одного человека. Да и то Лазовски слегка помедлил - не стоило привлекать к себе внимания слишком быстрым перемещением.
  А взгляд, пока шел, наметано отмечал все происходящее вокруг.
  Рядом с адмиралом находились два офицера сопровождения, да три техника с флагмана армады - у них со спецами 'Ханри Сэвайвил' (тех было аж шестеро) наметился высокоинтеллектуальный спор.
  Куиши стоял шагах в десяти, что-то просматривал на планшете. Во внешнюю расслабленность командира группы дознания не очень-то верилось, но это, потому что приходилось сталкиваться. А так....
  Мужчина в цивильном.... Его лицо Лазовски точно где-то видел и, что важнее, в соответствующем ракурсе. Единственное, в чем был уверен: по его ведомству этот тип не проходил.
  Дать запрос? Вряд ли уже имело смысл, что-то назревало, и он ощущал это всей своей сущностью. Просто не успеет получить ответ.
  Находится за спиной Соболева, но тот прикрыт. Господин Ханри хоть и декларировал безопасность своих гостей, но адмирал - фигура достаточно видная, чтобы согласиться на использование средств защиты и СБешников.
  Импульсник, волновик.... Это из серьезного, что попроще даже рассматривать не стоило, везде детекторы на оружие. Их еще можно скрыть, совершенно иной принцип действия, остальное... маловероятно даже в том случае, если внутренней охране дана команда не замечать.
  Импульсник отпадает, ударный класс ниже генерируемого защитного поля. Волновик.... От активации до выстрела не меньше трех секунд, за это время несложно среагировать на угрозу, уж больно специфичный звук, не обманешься. Да и нет необходимости подходить настолько близко, прицельная дальность высокая.
  Плазменный нож? Просто и безотказно.... Но - глупо. В охране Соболева не идиоты, к тому же эмпаты, намерения засекут. На скайла, чтобы настолько контролировать себя, незнакомец не похож, даже с учетом их способности подстраиваться под окружение.
  Да и зачем скайлам труп адмирала?!
  А если удар будет не точечным....
  Сканеры Лазовски тянули на пределе возможности, но... ничего не брали. Будь он прав, хоть что-то, да показали бы....
  Мысли метались, опережая друг друга....
  Все встало на свои места, когда между неизвестным и Соболевым вклинился Шнурок. Не появись отметка на командном, взглядом бы и не заметил - работал тот под многоуровневой защитой.
  Провокация?! Вполне в духе Шторма!
  Вымпел адмирала замигал, с трех пошел отсчет....
  Когда двойка сменилась единицей, Ровер, переведя искажающее поле на максимум, шагнул вперед.
  По полу, к самым ногам Соболева прокатился шипящий шар....
  Резкий толчок (опять невидимый Шнурок) откинул адмирала на одного из парней из СБ. Тот сработал грамотно: принял, крутнулся, укладывая Соболева на пол, чтобы прикрыть собой. Купол активного отражения заструился всеми цветами радуги .... Но опоздал, проявившуюся на лице адмирала бледность Лазовски успел заметить.
  Шторм предпочитал действовать на грани! Широкополосный электромагнитный импульс должен был вырубить систему Соболева, вызвав хоть и легкую, но контузию.
  Ноги чувствительно обдало холодом - сброс низкотемпературной защитной оболочки! Пошла вторая стадия: переключение режима на детонацию микроволнового заряда! Еще одна - активация, и те самые три секунды....
  Лазовски другу верил. Сомневался бы в его способности вывернуть все так, как нужно именно ему, кинулся бы сейчас к адмиралу.... Подыхать на пару!
  Вместо этого перехватил незнакомца выстрелом парализатора, опередив второго из СБ с его более кардинальным методом.
  - Служба Маршалов Союза! Волновая граната!
  Как ни странно, его услышали. Не про гранату, с этим успели и до него - адмирала прикрыли, как по инструкции, про Службу Маршалов. С прицела не сняли - быстро сориентировались, но повторять его трюк с парализатором вроде как раздумали.
  Взгляд метнулся по полу. Почему они еще живы - понятно, жертвы не были предусмотрены планом, но еще бы найти и причину....
  Управляющую сферу, почти полностью скрытую телом незнакомца он заметил одновременно с Куиши. На того охрана вроде как и не обращала внимания - жетон розыскника сделал свое дело.
  Подойдя - его попытались остановить жестом, но Куиши кивнул: со мной, - ногой отбил устройство дистанционного управления. Гадать, чьи биологические следы на нем обнаружат, не стал. Ребята Шторма всегда работали чисто, да и виновный в покушении на адмирала вот он, лежит не дергаясь.
  Наклонившись, помог розыскнику перевернуть лицом вверх обездвиженное тело. Отстегнул с его руки комм, проигнорировав ненависть в глазах. Когда встретились взгляды, положил рядом. Туда же последовал и браслетный волновик.
  Вот тебе и тщательная проверка вместе с гарантиями безопасности!
  - Поздравляю, господин Лазовски, - произнес Куиши, спустя пару секунд, которые потребовались, чтобы система переварила запрос. - Капитан Ивар.... Не ожидал, что столь известная на Окраинах личность может оказаться здесь.
  Удержаться, чтобы не вспомнить Шторма не самыми ласковыми словами, оказалось трудно. Но он справился. Не время!
  Ответил хрипло:
  - К сожалению, я тоже не сразу узнал. Информация была, но....
  Импровизация чистой воды, но, кажется, он выглядел убедительно.
  К ним подошел один из старших офицеров группы, обеспечивающей безопасность Соболева.
  - Майор Ромин. Прошу подтвердить ваши полномочия.
  Высказываться: не долго ли они 'просыпались', Ровер не стал. Был уверен: о том, кто он такой, эти ребята знали еще до прилета на Маршею. Сейчас же оставалось лишь соблюсти 'приличия'.
  Лазовски протянул руку, позволяя 'снять' информацию с идентификатора. Даже не видя поля сканера, догадывался, чье имя стояло под требованием оказывать ему всяческое содействие.
  - Как адмирал? - поинтересовался Ровер, как только в глазах офицера изумление сменилось подчеркнутым равнодушием.
  Давнее противостояние.... Не СБ и контрразведка, а Шторм и Воронов.... Неймется им...
  - Легкая контузия. - Подумал. Добавил: - Благодаря вам.
  Что именно... благодаря ему, Лазовски уточнять не стал. Для собственного спокойствия.
  - Необходимо обеспечить его охрану, - кивнул на Ивара. - На Окраинах он - второе лицо.
  Ромин присвистнул, еще раз посмотрел на вольного, начавшего подавать признаки жизни, обернулся на мгновение к Соболеву. Тот уже поднялся, хоть и выглядел немногим лучше прежнего.
  - Сделаем в лучшем виде. - Опять помолчал.... Вряд ли плохо соображал, скорее, переступал через собственное нежелание связываться с контрразведкой. - Чем-то могу еще помочь?
  Куиши не вмешивался. Правильно делал. Зачем добавлять событиям лишней нервозности?
  - Можете! - Взгляд Лазовски стал жестким. - Мне нужно сопровождение. - Ромин приподнял бровь, прося разъяснений. Ровер и хотел бы избежать подробностей, но это был не тот случай. - В одном из корпусов комплекса находится в качестве заложника моя сотрудница.
  - Известно в каком? - Тут же сменил тон офицер. Еще один... волкодав.
  Сдержаться Лазовски не удалось. Выдохнул он сквозь стиснутые зубы.
  - Да!
  Ромин расщедрился: не только отправил с ним и Куиши четверых, но подбросил оружия. Противостояние - противостоянием, но когда речь шла о жизни и смерти....
  Мелькнувшая мысль заставила остановиться и окликнуть Ромина.
  - Майор! - Тот оглянулся нехотя, вроде как свое дело он уже сделал. - Увидишь Ханри, можешь арестовать. - Теперь молчал не только СБешник, но и все, кто слышал его слова. На это можно было и наплевать. - Настоящий Дайрис Ханри уже мертв.
  Если не ошибался, то он только что вписал еще одну страницу в книгу славы Славы Шторма. А рядом - свое, мелким шрифтом. Но, готов был поклясться собственной душой, все это он поменял бы на то, чтобы Элизабет была рядом.
  
  
  ***
  Горевски посмотрел так, что было понятно и без слов: 'Приказ!' Спустя секунду соответствующий код вспыхнул и на командном Валанда.
  Шторм даже в этом остался верен себе. Свои и....
  Еще один намек? Шторма становилось так много, что мысль о капитуляции возникала все чаще.
  Впрочем, если судить по последним событиям, это того стоило. То, что не удалось полковнику из особого отряда военной разведки, получилось у... простого контрразведчика. Было над чем поломать голову. Но... не сейчас.
  Машинально посмотрев на табло, Марк усмехнулся.... Двадцать три минуты. Семь они выиграли... еще бы понять, у чего.
  Или... для кого!
  - Так, саблезубые....
  Валесантери хмыкнул.
  Чего касалась усмешка Горевски, Валанд догадался. Тот уже слышал, как Марк называл своих головорезов, но тогда еще рано было бить копытом землю, а вот сейчас... самый раз. Да и не забыл, как он скалился над Роликом и Ноликом....
  Разведя руками, мол, не в этот раз, Красотка прошла мимо Горевски, остановилась напротив Валанда. Двумя пальцами тронула свои губы, коснулась опущенного щитка Марка, оставив чуть влажный след.
  Ничего романтичного, всего лишь вызов: ты и... я, но Валанд, уже сумевший оценить действенность подобных методов доведения до кондиции, перехватил руку демоницы, откинув шлем, прижал ее затянутую в тонкую перчатку ладонь к своей щеке.
  Горевски, в ответ, пожал плечами, словно он был тут не причем, и спрыгнул с галереи, на которой они стояли. Метров десять, для БАЗа ерунда, в отличие от ориентированного на другие задачи 'Миража', но этот отработал идеально. Показатели на контрольном секторе даже не дернулись.
  Красотка, на мгновенье замерев на узком ограждении, сиганула, как в воду, крутнувшись в воздухе пару раз и успев мягко спружинить на ноги.
  Своим бы Валанд надавал по шее за неразумное позерство, но тут пришлось смолчать. Вроде как 'машина для убийства', да и не его демоница - Горевски, вот пусть и разбирается.
  Да и хороший стимул для его ребят задуматься о том, кто здесь лучший? Вопрос, конечно, не принципиальный, но в таких делах, как это, важна не подоплека, а результат. А результат был. Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно оценить подлетевшее на порядок 'воодушевление' ребят.
  - Вперед! - выдохнул Валанд, чувствуя, как отпускает напряжение. Все, ни сомнений, ни вопросов....
  Саблезубые отреагировали слаженно. Первый исчез под защитой, оставшись лишь значком на экране, второй последовал за ним. Парни уходили один за другим, сливаясь с песчано-каменной пустыней. На точке оставался лишь один, создавать впечатление для остальных мобильных групп охраны Ханри, что у них все в порядке.
  Цинично, но у них, действительно, было в порядке.
  Что же касалось оставшихся после них трупов - в душе если и свербило, то лишь о тех, двоих, кого он привел с собой. Но и они знали, на что шли.
  Канал связи переключился на личный, когда до нужного корпуса оставалось пятьсот двадцать три метра.
  Шли они четко по намеченному маршруту. Датчики и детекторы, установленные хаотично, игнорировали напрочь, мощность на них была минимальная - Горевски с Красоткой постарались. Освободившиеся излишки энергопотребления сбросили на зарядку пары мини-полировщиков, которые по этой части оказались проглотами. Когда Валесантери добрался до аккумуляторов, питающих установку электромагнитного контура, весьма темпераментно возмущался, утверждая, что за подобную криворукость расстреливать надо.
  Прав был или нет, судить не Валанду - он в этом вопросе понимал что-то чисто теоретически, но принципиальная схема машины у них теперь была. Пусть и не самый главный, но дополнительный бонус к их пребыванию на Маршее.
  Прежде чем ответить на вызов Валесантери, Валанд сбросил команду второй группе, целью которой была информация из технических серверов. Те застоялись не меньше, действовать всегда проще, чем ждать.
  - Собираешься еще в чем покаяться? - БАЗ тянул нагрузку на себя, не давая расходовать собственные силы. Те им должны были еще пригодиться.
  - В точку, - отозвался Горевски, пристраиваясь рядом. И ведь не было нужды, да и понятие 'рядом' воспринималось относительным, 'видели' они друг друга лишь благодаря собственной системе визуализации на внутренних экранах шлемов тактических костюмов. - Только не убивай сразу.
  С шага Марк не сбился, но причиной было не его самообладание, а способность БАЗа отрабатывать по заданной программе, что он и продолжал делать, приближая Валанда к зданию лаборатории.
  Чтобы Валесантери на полном серьезе произносил подобное.... Нужна была особая причина.
  - Она мертва? - Голос не сорвался. Уже его заслуга. Или просто предчувствие....
  - Тьфу ты! И как язык повернулся?! - рявкнул Горевски, возвращая Валанду надежду. Ненадолго. - Девять часов назад сработали три тройки. Потом ее командный лег.
  - Девять из десяти, что мертва, - отозвался Марк, мысленно откатывая время назад. В это время они уже вышли на рубеж и были готовы к броску.
  Впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения.
  -Молчать приказал Шторм? - глухо спросил Валанд, прежде чем переключиться на общий.
   Находились они уже в тридцати метрах от первого из четырех контуров внутренней охраны.
  Надеяться, что удастся проскочить просто, не было смысла: по их данным работали сканеры отражающих поверхностей. И БАЗы и 'Миражи' они фиксировали по использованию напыления мелкодисперсной пыли кротоса.
  Техника редкая, что радовало, с оценочной точностью всего лишь около десяти процентов, что радовало еще больше, но лезть напролом не хотелось.
  - Приказал, - отозвался Горевски, стараясь не думать, что чувствовал сейчас Марк.
  Впрочем, что чувствовал он все эти девять часов, думать тоже не хотелось.
  - Тогда будем считать, что этого разговора не было, - жестко бросил Валанд, сбрасывая личный. - Двойка, готовность!
  - Есть готовность! - довольно проурчал помощник Валанда, командовавший второй группой. - Ждем отмашку.
  Застоялись парни, застоялись.... Этим политика нахрен не нужна, как и многоуровневые игры. У этих все проще: есть приказ - нужно выполнить. А все рефлексии - на долю сидящего в кабинетах начальства.
  В чем-то Валанд был с ними согласен. А в чем-то... со Штормом. Знал ведь, что если бы ему стало известно....
  Под трибунал не хотелось, если уж сдохнуть, то не потому, что загнали в угол. А помочь он тогда уже ничем не мог. Даже если бы и очень захотел.
  - Ролику и Нолику. Двадцать секунд. Всем! Игра! Начинает фейерверк.
  - Принято, - опять с восторгом. - Игра! Двадцать секунд! Отсчет....
   По земле тряхнуло, когда перескочило за сороковую. После команды градуировщику потребовалось еще двадцать секунд, чтобы угробить генератор антиграва. Уйдя в резонанс, тот рванул так, что ошметки посадочного стола взлетели выше корпусов.
  Зло усмехнувшись (не зря пошел на поводу у Горевски, зрелище, действительно, оказалось потрясающим), Валанд врубил систему постановки активных помех и вторым - опередила Красотка, - ринулся к агрессивно мерцающей алым линии.
  - Здесь - двойка. Мы на дренажном уровне!
  Сделав себе пометку, что те начали секунда в секунду, оттер Валесантери и обогнал демоницу. У 'Миражей' режима ускорения не было.
  Парни шли вровень. Третью линию проскочили. Метрах в пяти от него вякнул датчик, взметнув вверх светящийся конус. Тут же заглох. Скрываться особо уже не имело смысла, так что электромагнитый импульс 'уложил' предателя. Сигнал, конечно, в систему ушел, но....
  Валанд никогда раньше не думал, что такое возможно. Все четко и выверено, а над всем этим ураган чувств. Вера, неверие, похожая на выжженную пустыню ярость....
  - Третий стол готов!
  Это был уже Горевски.
  - Вошли на минус четыре. Кажется, нам не рады....
  - Воздух. Два катера. Сближение три и пять....
  Поздно: они уже входили в корпус!
  - Всем! Работаем на среднем.
  Вздохнула одна Красотка. Горевски усмехнулся, получилось так, словно стоял рядом. Потом пояснил:
  - У нее принципы - за спиной никого не оставлять.
  Кто-то из саблезубых заржал - у них тоже были принципы, но против приказа не попрешь: средний уровень заряда, так средний,- и тут же заткнулся.
  Охрана среагировала... не на них, на общий шухер, на них просто не успела. Легли там, где и стояли, вызвав недоумение у немногих, кто находился в холле корпуса. Защиту никто не снимал, просачивались невидимками, пусть и оставляя за собой следы.
  - И нам не рады.... - Опять двойка....
  Юморист доморощенный....
  Тамбур осыпался мелкой крошкой - сработали волновые мины, разрушая структуру материала.
  Демоница опять была впереди. Повела рукой, внешне показалось, что небрежно - тревожная панель рухнула осколками. Фильтры щитка переключились на пылевую завесу.
  - Взял доступ в систему. Веду поиск!
  Стоило признать, что о Валесантери он уже успел забыть.
  - На минус два. Мы у входа в хранилище. - Заминка.... - Прости, первый, но на среднем не удалось. Нас тут неправильно поняли.
  То ли слишком долго ждали, то ли присутствие штормовских выкормышей вселило бесов в его саблезубых, но привычная и выверенная четкость действий была пропитана легким озорством.
  Кураж....
  Валанду нравилось.
  Если бы еще она была жива....
  Верить он себе запрещал, но не верить не получалось.
  - Поддержке! Вышли на исходную, готовы к изъятию данных.
  Крейсер висел на орбите в ожидании передачи информации. Что-то парни унесут на себе, что-то перекачают по высокоскоростным каналам связи на борт. Что не успеют или не утянут... просто уничтожат.
  Горевски передал слова Шторма: 'Нас там должны запомнить надолго'. Валанд собирался им последовать.
  - Завалили последний! - Судя по голосу, Ролик... или Нолик (совершенно не важно!), был счастлив.
  Если по поводу двух столов для малого транспорта сомнений не было, то по среднему определенные опасения присутствовали. Его потому и оставили на закуску. На тот момент уже не имело принципиального значения: ляжет он или нет, но ведь - убеждения. Работа должна быть сделана качественно и в срок! Еще одна отличительная черта тех, кто прошел через руки Шторма....
  Кажется, Марк начинал им завидовать.
  - Первый.... - Молчание. - Нас тут по-хорошему не понимают. - Красотка, обернулась к нему - переговоры шли в открытом режиме, вытянула руку с поднятым большим пальцем. - Если нам сейчас же не дадут коды допуска....
  Командир второй группы еще что-то говорил, но Валанд его уже не слышал - тот свои проблемы мог решить и сам, а вот то, что бросил в 'эфир' Горевски... оно было значительно важнее.
  - Есть! Четвертый уровень, правое крыло, сектор четыре четыре два....
  Объяснять, кому и что делать, нужды не было.
   Лифты и ленты эскалаторов вырубили сразу, как только Горевски подключился к системе управления. Все помещения заблокированы....
  Гуманность, мать ее! Командование настаивало на отсутствии неоправданных жертв.
  Валанд был не то, что против, но помнил цифры, которые озвучивала Лиз. О Шаевском он тоже помнил. И про те восемьдесят пять процентов уничтоженных ботов, благодаря которым он пока еще был жив....
  Визуальную защиту Валанд отключил уже на этаже, отметив, что Красотка и тут успела опередить. И с одним, и с другим. Вот тебе и БАЗы... с усилением. Девчонка нарывалась. То ли на комплимент, то ли... на драку.
  А вот в камеру, где находился Виктор, Марк влетел первым, барышня вынужденно отвлеклась на двух придурков. Как раз то, чего не хватало для чувства самоудовлетворения. Бойцы в форме внутренней охраны, и, кажется, еще не до конца оценили ситуацию.
  Самоубийцы! Ну кто в здравом уме полезет с парализаторами на штурмовика в боевке и демоницу....
  Аптечку из фиксатора Марк вырвал, когда панель еще отходила в сторону. Можно было и выбить, но получалось не быстрее. Сорвал перчатки, те прилипли к боковым щиткам.
  Иньектор с реанимационным набором, подготовленным Горевски (был он у всех в команде, мало ли, кто доберется быстрее) впился между ребрами: скорее разнесет кровью. Второй, с антидотами, ушел в бедро. И только после этого пальцы легли на шею, проверить пульс.
  Словно именно этого прикосновения и не хватало, чтобы Шаевский открыл глаза. Красные, мутные....
  - Жив....
  - Жив, - подтвердила Красотка. Обернутый вокруг запястья диагност-анализатор уже начал выдавать данные.
  - Как Лиз? - прохрипел Виктор, будто и не замечая предостерегающего жеста Валанда.
  Показатели были такими, что про 'жизнь' пока стоило говорить весьма условно.
  Семь минут.... Всего лишь семь минут, но Марк был доволен, что они у них оказались.
   - Все нормально, - довольно убедительно отозвалась Красотка, спасая Валанда от необходимости произнести то, во что он почти не верил....
  Чтобы дважды, да чудо....
  Опровергая, в уши ударил вопль Горевски. Похоже, забылся....
  Имел право!
  - Ровер нашел Лиз. Жива!
  Хоть так....
  Ради этого, второго чуда, Валанд был готов уступить.... Не ее, ее спасение....
  
  ***
  Раздумывать: рискнуть или продолжать рассчитывать на помощь, я не собиралась. Раз уж все шло не так....
  Все шло не так уже далеко не в первый раз. За годы службы мне стоило к этому привыкнуть.
  Когда покинули комнату, Тэдри свернул направо, а меня повели... налево. Признать данный факт предзнаменованием оказалось непросто, но почему бы не поверить, что судьба на твоей стороне. Душа требовала хоть капли позитива, я решила ей не отказывать.
  Меня не тащили, не подгоняли, позволяя идти самой. Еще одна едва уловимая странность в череде таких же, которые я мимоходом отмечала. Сейчас, если она меня и интересовала, то лишь с одной точки зрения: давала возможность создавать впечатление, что я слабее, чем была на самом деле.
  Один впереди, второй - сзади. Вольные, не наемники. У тех с дисциплиной серьезнее, да и 'работали' обычно без излишней самонадеянности. Большинство из бывших вояк.
  Эти же, что такое порядок, может, и знали, но не в такой обстановке. Расхлябанность полная. Оружие в набедренных фиксаторах, плазменные ножи за голенищем высоких ботинок. О правилах сопровождения им не было известно даже теоретически.
  Я подсказывать не собиралась. Если до сих пор жизнь не научила, будем считать, не повезло!
  Шла я медленно, хоть и старалась держать осанку. Небольшая демонстрация гордости мне точно не могла повредить. Но чем дальше уходили от комнаты Тэдри, тем чаще сбивалась с шага, с явным усилием удерживая себя от того, чтобы не сдвинуться ближе к спасительной стене.
  Окриков тоже не было. Только второй, который шел за мной, все время что-то бурчал себе под нос. Я слишком не прислушивалась, и без этого загадок хватало.
  Поворот... еще один. Я пыталась сообразить, где мы находимся, но пока не выходило. Без сомнений - купол мы не покидали. Светопроводящий стеклопластик, отделка стен, пола... все убеждало именно в этом. Да и по логике получалось: не стоило Тэдри надолго оставлять Ханри и его сына без присмотра.
  Но логика - логикой, а действовать, пока не ответила на этот вопрос, было глупо.
  Снова поворот.... Похоже на лабиринт. А сил все меньше, даже играть ни к чему, да и боль, притупившаяся после укола, вновь напоминала о себе. Пока еще тупо, только предостерегая, но если так будет продолжаться....
  К демонам, все к демонам!
  Про судьбу я оказалась права. Слева показалась знакомая дверь.... Не выломай ее Грегори, вряд ли узнала бы.
  Мысль тут же перескочила на другое, словно признав, что с одной задачей я справилась.
  Сколько их еще было!
  У обоих парализаторы. Вроде и хорошо, не убьют, но не в этом случае. Я была нужна Тэдри живой, сомневаться в этом не приходилось. Но... будь у них импульсники, или что-то из огнестрельного, применять бы не стали - побоялись гнева хозяина, а тут... заряд на минимум - решение всех проблем. Один плюс - узкий коридор. Впрочем, не только для меня. Если эти из вольных, то в ограниченном пространстве действовать тоже умеют....
  Не позволив себе запугать саму себя, споткнулась в очередной раз. Упала.
  Пора!
  Сопровождающих это не смутило. Один презрительно засмеялся, а второй еще и расщедрился на ядреное замечание....
  Теперь хоть стало понятно, о чем бормотал.
  Да хоть два! Самолюбие - к демонам. Я предпочитала, чтобы меня недооценивали.
  Очередной урок Ровера: 'Маршал обязан вернуться с задания. Если для этого всего-то и нужно - ударить первым, значит, нужно ударить первым'.
  Как же давно это было....
  Неконструктивно!
  С трудом встала на одно колено, опираясь на него руками. Рваное дыхание, взгляд в пол....
  Тот, что был сзади, сделал второй шаг (один - машинально, когда я растянулась на полу), ногой грубо, но сдержав себя в последний момент, толкнул в поясницу.
  Расцеловала бы, но не лобызать же труп... пусть он об этом еще и не догадывался.
  Пролетела вперед, упала, застонав.
  Первый, заржал. Стоял, широко расставив ноги и заложив пальцы за ремень, и ржал....
  Я же говорила... не наемники.
  Стиснув зубы, 'заставила' себя подняться. Получилось 'плохо', сил хватило лишь на то, чтобы вновь опереться на колено. Но теперь уже лицом к 'обидчику'.
  Процедила чуть слышно:
  - Тварь!
  Кажется, мое замечание вольному не понравилось. Лицо искривилось смесью злобы и брезгливости.
  Не стоило ему пытаться доказать, что из нас двоих, мужик - он, я это и так знала. Прямой удар ногой в лицо блокировала левой рукой, правой... врубила кулаком в пах, вложив едва ли не всю свою ненависть. К Тэдри, Ханри, обстоятельствам, заставившим меня оказаться здесь.
  Время! Спрессованные в мгновения тысячелетия.... Ладонь первого уже выдирала парализатор из фиксатора.
  Следующий удар, выпрямляясь навстречу складывающемуся второму, нанесла в трахею. Нет человека.... Левой перехватила его правый рукав, крутанула вокруг себя.
  Выстрел пришелся уже в мертвого вольного, задев меня разрядом вскользь. Тело дернулось в руках, судорожно затрепыхались мышцы предплечья.... Боль была пронзительной, но сейчас было не до нее.
  Мозг лишь фиксировал, отказываясь оценивать.... Его проблемы!
  Толкнув труп на первого, шагнула вперед, ударив ногой в колено. Доли секунды... мне их хватило, чтобы выхватить нож из-за голенища и вонзить ему в глаз.
  Опять в глаз.... Это становилось привычкой.
  Струя плазмы.... Воняло паленым, но, что было важнее, необратимо.
  На передышку себе дала не больше минуты, пусть и хотелось упасть на пол и лежать не шевелясь. По большому счету мне очень повезло, слишком многое успело произойти меньше чем за двое суток.
  Или это все-таки закономерность?!
  Посчитав, что разбираться в собственных сомнениях буду позже, сняла с руки первого - он был ближе, наручный комм. Активировала с помощью его же пальца, прошлась по меню в поисках хоть какой-нибудь карты. Расслабляться рано, мне еще предстояло вытаскивать Шаевского.
  Не вышло. Порнушка там была, а вот схемы комплекса - нет. Ошиблась, главным в этой паре я считала именно его.
  Застегнув у себя на запястье - пригодится, наклонилась ко второму. Мертвые глаза смотрели на меня....
  Оставить! Главное, что они были мертвыми.
  У этого доступ оказался значительно выше. Не только довольно подробный план, но и расположение датчиков слежения. Эх! Будь у меня командный....
  Командного у меня не было.
  Обрезав ножом подол платья - теперь оно больше напоминало длинную кофту, закрепила фиксаторы. Сейчас бы что помощнее, но приходилось довольствоваться тем, что попало в руки. Оба парализатора перевела на средний уровень. Если что, мало не покажется.
  Я уже собиралась продолжить путь в том же направлении, когда в голове мелькнула очередная 'умная' мысль. От комнаты Санни, мимо которой мы прошли, меня отделяло всего метров двадцать....
  Это был риск. Это был огромнейший риск! И для меня, и для Шаевского. Как только Тэдри узнает, что я сбежала....
  Тут же возразила сама себе: 'А, собственно, откуда он узнает?'
  Оба комма у меня. Даже если на них контроль, максимум, на что будет грешить, так на парней, остановившихся, чтобы поразвлечься со своей пленницей. Вряд ли это сильно расходилось с внутренней подоплекой приказа 'не трогать'.
  Комнату мальчишки обыскивала максимально быстро. Кроме существовавшей опасности, что Тэдри окажется не столь глуп, было еще и больно.... Не физически, душевно. Умом понимала, что так, наверное, лучше - для самого Санни, для меня, для всех, но что делать с совестью, которая не стеснялась напомнить, что я обещала его спасти?! Не Ханри - себе.
  В рабочую зону не полезла, помнила, какие коды выставлял мальчишка, работа для спецов. Единственное, что прихватила - планшет, который прятался под кучей небрежно брошенных на дальнем столе рисунков.
  Почти пропустила, остановилась, когда отметила, что женщин на них не было, только Грегори. Но каждое изображение - злой шарж. Не думаю, что надзирателю нравилось их рассматривать. Неплохое место спрятать что-нибудь именно от него.
  Активировать, чтобы проверить догадку, тоже не стала. Все потом.... Внутренний метроном стучал, отмеряя уходящие минуты. С того момента, как мы расстались с Тэдри, их прошло уже двадцать. Не сказать, что много, но это с какой стороны посмотреть.
  Шум услышала, когда уже собралась уходить. Застыла на пороге коридора, не столько просчитывая возможные сюрпризы судьбы, сколько разбираясь в собственных ощущениях, возникающих на грани восприятия.
  Опасности не чувствовала. Вопреки всему: опыту, оценке ситуации, убеждению, что рассчитывать стоило только на себя.
  Шторм... волна... четкий ритм сильного сердца....
  Ассоциации были странными, но такими понятными!
  Сглотнув, по стене опустилась на пол, понимая, что встать уже не смогу. Предел!
  Имела право! Уже имела....
  Слеза скатилась по лицу. Вытерла ладонью, только теперь заметив обломанные ногти, сбитые костяшки пальцев, синяки на запястьях, царапины.... На усмешку сил хватило: кто о чем....
  Из тамбура, где находилась лестница, он появился первым. Не знаю, заметил ли трупы - на мой взгляд, экспозиция выглядело эффектно, - но меня увидел сразу. Бросив что-то Куиши, который шел следом, кинулся вперед.
  Я даже вздохнуть не успела, как он оказался рядом.
  - Как Виктор? - прошептала, чтобы разбить кажущуюся острой тишину.
  Ровер действовал четко и без эмоций: диагност на руку, иньектор - к бедру, отшвырнув в сторону оба парализатора.
  - Жив. - Шеф был немногословен.
  Надеюсь, его не смущало присутствие четырех вояк, которые смотрели то на меня, то на парочку лежащих почти в обнимку вольных. Мое самолюбие было удовлетворено.
  В их взглядах было заметно уважение.
  - И это все? - приподняла я бровь, рассчитывая, что доля ехидства поможет мне не разреветься.
  Не так я представляла себе свое спасение.
  Впрочем, этот момент плана операции как-то не обсуждался.
  - Горевски гарантировал, что недели через три снова сможет носить тебя на руках.
  - Это вы сейчас о чем? - поднимаясь (и откуда только силы взялись!), поинтересовалась я.
  Куиши, отреагировав на прозвучавшую в моем голосе угрозу, с любопытством уставился на нашу парочку.
  Та четверка, посчитав, что мертвые - не самое приятное зрелище, теперь не сводила глаз с моих ног. Длина платья как раз позволяла.
  - Про фонтан, - невозмутимо ответил тот, вытаскивая из аптечки еще один иньектор. Этот вогнал в шею. Неприятно, но я даже не поморщилась.
  - Про мамочку тоже знаете? - вздохнула я. И ведь давно догадывалась, что если не я, то Виктор уж точно под полным контролем.
  Ровер, вытащив из диагноста слот, вставил его в разъем комма.
  Опять к медикам....
  - И про то, с кем нагуляла таких отморозков, тоже. - Лазовски был поразительно спокоен, учитывая, о чем именно мы говорили.
  Ну, Слава....
  Этот вопрос я могла решить и позже.
  Улыбнувшись - надеюсь, получилось не затравленно, попросила чуть слышно:
  - Поцелуй меня.
  Я уже не пыталась хорохориться, признав, что страх, который не подпускала к себе все эти дни, все-таки сумел догнать меня, явив свое обезображенное предательствами и игрой обстоятельств лицо. Пришел вместе с Ровером, то ли прикрываясь им, то ли перекладывая на него ответственность за свое появление. Был липким, вонял опаленной плазмой плотью, душил вопросом, а что было бы, если бы....
  Историю нельзя переписать, как невозможно воскресить тех, кто погиб.... А избавиться от памяти, что мог, но... не сумел?!
  - Поцелуй меня, - повторила я, мысленно умоляя его найти способ и вернуть мне самообладание, которого я лишилась. Дать мне поверить, что я - жива, и ничего не исчезнет, стоит мне хоть на мгновение закрыть глаза.
  Все как в дамском романе. Но как еще можно растопить лед в душе, ту боль, от которой не убежать....
  Зерхан подарил мне беспамятство, в котором утихла буря отчаяния, тоски и ярости. Маршея оставила один на один с чувством, что кто-то из нас двоих: я или мир, безвозвратно изменился.
  А Ровер все медлил, открывая мне правду, что и этот бой был... моим.
  Кто, если не я....
  - Прости, - прошептал он неожиданно. - Прости....
  Демоны вселенной! Как же стыдно....
  Додумать уже не получилось, как и отступить... но тут виновата была стена, на которую я опиралась.
  Губы Ровера осторожно коснулись моих, делая невозможное - заставляя забыть обо всем.... О том, что на нас смотрят - тоже.
  Он целовал, собирая мои слезы, мою боль, мою безнадежность. Позволял взглядом цепляться за себя, вытягивая из омута этих двух дней, в которых едва не сгорела вера во все, что было для меня свято.
  Долг и.... Каждый понимал его по-своему.
  Идти самой он мне не дал, нес на руках. Да я и не сопротивлялась. Прижималась к нему, чувствовала тепло его тела, четкий ритм его сердца... о чем еще можно было мечтать. Если только о тех горах, которые он мне обещал.
  Куиши шел впереди, вместе с парочкой мордоворотов, в которых моя маршальская сущность признала вездесущих СБешников. Как бы плохо мне ни было, это не могло избавить от привычки замечать и анализировать.
  Вот ведь....
  Обрывки фраз, за которыми легко угадывался смысл: квадрат один - четыре... биосканер... второй этаж... особый контроль.... взломщик... алгоритм на записи....
  Мы свою работу сделали, теперь дело было за местными розыскниками.... Шейх добился своего, лаборатории 'Ханри Сэвайвил' теперь принадлежали ему. Все, что осталось мне - рисунок, где я улыбалась Санни, а он держал меня за руку, да планшет, который прихватила в его комнате и успела пристегнуть к фиксатору на поясном ремне Ровера, до того, как это кто-нибудь заметил.
  Машинально....
  Думать об этом не хотелось. Мне нужна была передышка, я надеялась ее получить. Любым способом.
  - Ты готова?
  Сначала кивнула, и лишь потом сообразила, о чем именно спрашивал Лазовски.
  Кивнула снова, теперь уже Куиши, во взгляде которого не было ни тени сочувствия. Только признание того, что все мы справились.
  Мою слабую попытку освободиться и продолжить путь самой, Ровер пресек, еще крепче прижав меня к себе.
  Не очень-то и хотелось!
  Гул стихал медленно. Сначала замолкали те, кто был ближе, потом 'доходило' и до тех, кто стоял дальше. Флотские, парни из СБ в штатском.
  Кто-то заканчивал фразу, лишь затем обращая внимание на то, что его собеседник смотрит не на него, кто-то обрывал реплику на полуслове.... И все смотрели, смотрели, смотрели.... На выгоревшую кожу на моем виске, где был чип командного, на разбитые руки, едва прикрытые платьем ноги, на то, как мои пальцы стискивают ткань его кителя.
  А потом отводили взгляды, признавая, что это именно я - женщина, сделала то, чего не смогли они - мужчины.
  И только один не отвел, но вынужденно отступил в сторону, освобождая Роверу дорогу.
  Лицевой щиток тактического костюма был поднят, глаза искали встречи с моими, в желании узнать то, что я поняла только теперь.
  Это не была воля судьбы - Слава Шторм, который выстроил операцию так, что именно его друг, а не Марк первым добрался до меня.
  Это не был выбор из двух - закономерность единственного из возможного.
  Но это ничего не меняло, потому что один, заставив поверить в чудо, остался прошлым, а второй, помогая собрать себя заново, стал настоящим.
  
  
  ***
  В горы мне пришлось отправиться одной.
  Насколько я сумела понять по той тщательности, с которой Лазовски оберегал меня и Шаевского от общения с желающими узнать подробности операции, кому-то они со Штормом успели прищемить хвост.
  И ведь не скажешь, что для подобных выводов наличествовали факты - нюансы, ничего более, но в результате своих рассуждений я была уверена. Такого ажиотажа не было даже после Зерхана.
  А уж там-то.... Сравнивать эти два задания я бы не взялась.
  На Земле ничего не изменилось. Бот только лег на стапель посадочного стола, тут же неподалеку приземлился кар Жерлиса - директора Службы Маршалов. Вряд ли только для усиления позиций. После ТАКИХ операций иначе и не встречают.
  Виктору повезло больше: из одного госпиталя, да в другой, я только и успела коснуться рукой регенерационной капсулы и подмигнуть.
  Все было уже не столь страшно, за семь дней полета его успели подлатать, но Ровер продолжал нагнетать обстановку. Не без помощи медиков, но попробовали бы те высказаться против. Ради такого случая генерал Орлов пожертвовал своим крейсером, совершенно случайно оказавшимся на орбите Эстерии, так что приказ: 'Не подпускать', врачи выполняли с истовостью добрых тетушек.
  Ну а мне досталось. Не возвращение домой, а экстренная эвакуация. И, что самое удивительное, из военной разведки - никого, одни штабные. Не ошибешься, морды сытые, наглые.... Я, конечно, преувеличивала, но не значительно.
  До меня они так и не добрались. Пока начальство отвлекало внимание, неподалеку опустился еще один катер, на котором меня под шумок и вывезли. Друг-напарник Эскильо и отец.
  Еще один повод задуматься о собственном будущем. Старший Мирайя бодрился, но обмануть меня ему не удалось. Тени под глазами, нервный, дерганый взгляд, усилия, которые прилагал, чтобы не смотреть на заклеенный биотканью висок - он был в курсе произошедшего на Приаме.
  Спрашивать, знает мама или нет, я не стала - не знает. В нашей семье все удары на себя принимал именно он. Очередная иллюстрация к тому, о чем я уже задумывалась: знать и видеть своими глазами....
  Родители приняли мой выбор с той же убежденностью в том, что свою судьбу каждый должен решать сам, так же, как приняли выбор моих братьев. Но.... Но те были мальчиками... мужчинами, а я....
  Я догадывалась, о чем думал отец, прижимая меня к себе настолько крепко, насколько это было возможно в присутствии посторонних. Вот только сказать ничего не могла, в голове царил хаос.
  Мне нужно было время. Разобраться в себе, во всем, что произошло сначала на Зерхане, а затем и на Маршее. Понять, к чему подводил меня Шторм, загоняя в ситуации, когда приходилось переступать через собственные возможности и взгляды. Оценить, готова ли я к тем изменениям, которые он провоцировал. И, что было для меня важнее, хочу ли я этого!
  Возможно, Ровер это понимал не хуже, а то и лучше меня.
  Летели мы больше трех часов. И это на военном катере и по 'зеленому' коридору! Взгляд несколько раз замечал на экране пилота возникающие символы закрытых зон. Пересекали, словно их для нас не существовало.
  Сели в предгорье, у самой кромки ползущего вверх по склонам хвойного леса, где уже дожидался кар с туристической базы, которую Лазовски избрал своим логовом. Еще полчаса и оказались на берегу озера.
  Насладиться открывшимся видом не удалось. Прихватив переданные отцом вещи, Эскильо поволок меня еще выше, по петляющей между нагромождением глыб тропинке. Когда добрались до домика, единственными соседями которого были несколько сосен, да довольно густой кустарник, уже совсем стемнело.
  Надежды, что хотя бы теперь Эд удовлетворит мое любопытство, не оправдались. Оставив мне чистый комм и планшет, и пожелав не скучать, тот отправился в обратный путь. Будьте скромны в своих желаниях! Я хотела разобраться в себе, мне предоставили для этого все условия.
  Вызов раздался рано утром, когда я крепко спала. Мучиться душевными терзаниями или вставать на рассвете ради поднимающегося из-за гор солнца я не собиралась.
  Ответила, даже не открыв глаз.
  - Спишь?
  Шторм был возмутительно бодр. И относительно зол.
  - Лезгинку танцую, - переворачиваясь на другой бок, прорычала я. С кем, с кем, а со Славой мне точно разговаривать не хотелось.
  - Лазовски арестован.
  Подскочила я раньше, чем поняла, что он произнес.
  - За что?!
  Шторм смешно сморщил нос - оценил мою любимую пижаму с цветочками. Если думал, что ему удалось меня смутить - ошибался.
  - Официально, за непонятки с покушением на Соболева, а если неофициально, так за срыв кое-каких планов.
  Задумавшись, прикусила губу. Потом сильнее взбила подушку, прислонила ее к стене, села удобнее.
  - Если судить по тому, что ты мило беседуешь со мной вместо того, чтобы ставить всех на уши, нечто подобное предполагалось.
  - Вообще-то, - хмыкнул Шторм, - этим я пытался сказать, что недельку тебе придется отдыхать одной. Раньше они не успокоятся.
  - А я?
  - А ты? - полковник не стал делать вид, что не понял моего вопроса. - По заключениям медиков тебе необходима глубокая реабилитация, которую ты сейчас и проходишь.
  - И не пытались оспорить? - не поверив, приподняла я бровь. Когда дело доходило до серьезного, такие мелочи редко кого останавливали.
  - А ты не забыла, чью фамилию носишь? - невинно поинтересовался Шторм. Расслабилась я зря, продолжение не выглядело столь безобидным. - Винить себя не смей! Ты все сделала правильно.
  Рывком отбросив одеяло, слетела с кровати.
  - Я могла его спасти!
  Мой демарш Шторма не смутил, как и штанишки до колен с оборочками снизу.
  - Могла, - вопреки ожиданиям согласился со мной Слава. - С вероятностью меньше процента.
  - Умеешь ты утешить, - прорычала я, прекрасно осознавая, что из нас двоих, прав именно он.
  Уж как я ни прокручивала ту ситуацию в уме, ничего не выходило. Не при том множестве выступавших против нас обстоятельств, с которыми приходилось считаться.
  - Утешить? - искренне удивился он. - А я и не думал тебя утешать.
  Молчала я, не зная, что ответить, недолго.
  - Разбор полетов?
  - Мальчишка был обречен с самого рождения. Вскрытие показало, что жил он только за счет айо. И он знал об этом. На планшете, который ты прихватила, кроме весьма интересной информации были и его откровения.
  - Просить сбросить не стоит?
  Могла не спрашивать, Слава просто проигнорировал мой вопрос.
  Зашла с другой стороны:
  - Что с нами будет?
  Тот ухмыльнулся.
  - Считаешь меня провидцем?
  - Что ты?! - отозвалась я в том же язвительном тоне. - Всего лишь предполагаю наличие у тебя тесных связей с небесной канцелярией.
  Шторм обиженно вздохнул и покосился куда-то в сторону.... Явно был занят, да так, что расписаны не минуты, а секунды. Но ведь сидит, беседует, словно никуда не торопится....
  - Слав.... - позвала я тихонечко.
  Удивленно вскинув бровь, тот ждал продолжения.
  - Скажи, что все будет хорошо?
  Качнул головой... иначе уже не мог выразить степень своего изумления.
  - Ты Ровера в горах еще не видела?
  Теперь пришла моя очередь задумываться, что именно он хотел сказать. Хорошо еще, пояснения долго ждать не пришлось.
  - Они похожи.... Такие же монументальные и незыблемые.
  С неделей Шторм не ошибся.
  Меня никто не навещал, лишь пару раз выходила на связь Валенси, но про Лазовски не произнесла ни слова. Рассказывала про какой-то непонятный кипиш в Штабе. Кого-то снимали, кого-то назначали, объясняя все фразой, которая была способна довести до бешенства любого журналиста: 'Без комментариев'. Кое-что я ей, конечно, могла бы объяснить, но не стала. Подруга была из тех, кто в помощи не нуждался - раскопает сама.
  Несмотря на красоту окружающего пейзажа, гуляла я мало. Добиралась до приглянувшегося мне камня, похожего на сложенную из овальных лепешек пирамиду, забиралась наверх и сидела, слепо глядя вдаль.
  Ни мыслей, ни чувств.... Могильная тишина.
  Вот именно в такой момент меня и нашел Шаевский. Подкрался незаметно, тронул за плечо.... Не успела я еще вскрикнуть от испуга - вот ведь... расслабилась! - как летела, вереща, вниз. Виктор от меня не отставал, вопил так, что оставалось только позавидовать его луженой глотке и тренированным легким.
  В воду мы вошли одновременно.
  Изумрудная зелень, до краев наполненная светом, стаи рыбешек, взирающих на нас с искренним изумлением, легкость, неожиданно пришедшая на смену той тяжести, что не давала мне все эти дни вздохнуть полной грудью.
  Вытаскивал меня на берег Шаевский. Ныряли мы с таким упоением, что в какой-то момент я поняла: все. Мне и здесь хорошо. Выпустив пузырьками воздух, закрыла глаза, растворяясь в этой невообразимой, чарующей тишине.
  Наслаждалась процессом я не долго.
  Песчаная полоска вдоль кромки воды была узкой, но нам хватило. Устроив голову на плече напарника и слушая, как ритмично бьется его сердце, смотрела в небо, не понимая, как все эти дни могла не замечать его безбрежности и бездонности. Меня медленно отпускало напряжение и тяжесть прошедшего.
  Поднялась я, когда начало припекать. Рубашку, которую надевала поверх купальника, чтобы не сгореть под горным солнцем пришлось оставить в воде.
  Окинула оценивающим взглядом Шаевского.
  Тот подмигнул:
  - Нравлюсь?
  Фыркнула:
  - Про полный контроль в курсе?
  Виктор приподнялся на локте.
  - Хочешь проверить?
  Довольно улыбнувшись, качнула головой. Какое же это счастье... просто знать, что твой напарник вот он, рядом. Живой!
  Наверное, что-то такое мелькнуло в моих глазах.Шаевский встал, подошел, остановившись всего лишь в шаге от меня.
  - Я верил в тебя.
  Говорить, что я - тоже, не стала, просто спросила, надеясь, что Виктор более в курсе происходящего, чем я:
  - Как там Слава?
  - Слава? - с ухмылкой переспросил Шаевский, отступая и присаживаясь на камень. Я устроилась на соседний, но тут же подскочила - тот оказался горячим. Показала Виктору кулак, напарник сделал вид, что совершенно не при чем. - Я бы не стал с ним больше так фамильярничать.... - Отметив мой недоуменный взгляд, Виктор продолжил: - Он теперь у нас Вячеслав Владимирович ШТОРМ.
  - Именно так, с большой буквы? - протянула я, догадываясь, что за всем этим кроется то, о чем я бы знать не хотела.
  - Еще и жирным шрифтом, - засмеялся Шаевский. - Они бы с удовольствием сделали его генералом, но не в столь юном возрасте. Он и так самый молодой полковник среди вояк, куда уж дальше....
  Трудно сказать, была ли это истерика, но Виктор уже не хохотал, а едва ли не всхлипывал, захлебываясь смехом.
  - Ты только представь.... Имея лишь косвенное отношение к операции и используя вроде как находившуюся на отдыхе группу, спас адмирала Соболева, поймал капитана Ивара, за которого Орлов обещал нашивки, вытащил двух маршалов, да еще и оказал техническую поддержку команде О-два.
  - Судя по тому, что тебе все еще весело, - вздохнула я, оценив масштаб 'разрушений', - это еще не все.
  Тот бесшабашно мотнул головой, сглотнул, пытаясь успокоиться. Получилось плохо, но ржать перестал.
  - Валанд написал рапорт о переводе в отдел Шторма. Ежов, вынужденный отдуваться за сволочизм штабистов, подписал.
  - А Славе-то он зачем? - не поняла я. Смысл в многоходовке точно был, но вот докопаться до него, не имея всех данных....
  Виктор посмотрел на меня... удивленно. Потом качнул головой, давая понять, что разочарован.
  Вот этого как раз и не хватало, чтобы в голове прояснилось.
  - Ну, змей! - Относилось это к Шторму. - Значит, Марка поднимали до уровня жреца с прицелом на Самаринию. И не придерешься, военная разведка, их разработки. А теперь....
  - А теперь Валанд подчиняется Шторму и Орлову. И хотят парни из военной разведки или нет, но им придется идти к Славе на поклон, предлагая совместную операцию. Ежову-то по большому счету все равно, но мальчиков из штаба довольными не назовешь. Полковника же не просто так сбагривали подальше от Союза - неудобный очень, а тут....
  - Слава всегда добивается своего, - вздохнула я, - тем или иным способом, но добивается.
  И только договорив, сообразила, что именно произнесла.
  Резко обернувшись в Шаевскому, наткнулась на спокойный, но с толикой грустинки взгляд.
   - Возвращаешься?
  Он пожал плечом, улыбнулся:
  - Так вроде и не уходил.
  - Далеко идущие планы полковника Шторма?
  Виктор закинул голову назад, посмотрел в небо. Повторила за ним машинально. Оно того стоило. Сколько смотрела, а каждый раз, как в первый. Сумасшедший восторг и понимание, что ради существования вот такого неба - невообразимо далекого и манящего к себе, можно и рискнуть собой.
  - Моя ошибка, - неожиданно отозвался Шаевский, когда я уже и забыла, о чем мы говорили, растворившись в прозрачной голубизне. - Полковник выводил из-под удара. - Помолчал. - Но понял я это только на Маршее.
  Догадываясь, что подробностей не будет, кивнула.
  Пресловутое: 'Мы своих не бросаем'. Возможно, звучало пафосно, но лишь до тех пор, пока не касалось лично тебя.
  Меня коснулось, так что высокопарности в этих словах я больше не ощущала.
  - А хочешь, я познакомлю тебя с женой и дочерью?
  Если Виктор хотел побить рекорд по сюрпризам, то ему это удалось.
  - У тебя есть жена и дочь?!
  Нужно ему было стать... бывшим напарником, чтобы я увидела его смущенным. Ему шло.
  Не ответив, Виктор поднялся с камня, протянул мне руку, приглашая последовать его примеру.
  - Тебе уже пора? - Мое огорчение было искренним.
  Шаевский загадочно улыбнулся, притянул меня к себе, прижал....
  - Если тебе когда-нибудь понадобиться моя помощь....
  Я откликнулась, эхом....
  - Если тебе когда-нибудь понадобиться моя помощь....
  Оттолкнула я его сама. Задержись дольше хоть на мгновение, вполне могла захлюпать носом. Представлять себе, что его больше не будет рядом со мной, было тяжело.
  - Ну, вот... - усмехнулся Шаевский, нежно вытирая предательскую слезу, - и как ты ему покажешься теперь в таком виде?
  - Кому? - насторожилась я. Кажется, мысль о переборе с сюрпризами была несвоевременной.
  - Ему, - кивнул мне за спину Виктор, заставляя обернуться. - Только не отталкивай его... хотя бы ради меня.
  Тихий шорох по камням....
  Оглядываться, чтобы сказать Виктору: 'До встречи', - я не стала. Слова нам с ним для этого были не нужны.
  Просто стояла и смотрела, как по тропинке ко мне шел....
  Слава оказался прав и в этом. На фоне нагромождения камней и исполинских сосен Ровер совершенно не терялся....
  
  
  
  
  

История 2. Последнее дело Мирайя

  

Глава 1

  - Я не могу! - наконец выдавила я из себя, уже минут пять стоя на пороге нашего с ним кабинета и делая вид, что не вижу, с каким напряжением смотрит на меня Эскильо. - Похоже, выгорела....
  За те десять дней в горах я не успела поверить ни в то, что жизнь начала входить в свою привычную колею, ни в то, что по утрам завтраком кормил меня мой шеф, неприступный и незыблемый господин Лазовски.
  Ровер.
  Готовил он сам, приносил в постель, дразня ароматом свежего кофе и ванильной сдобы. Отставив поднос, щекотал пятки, когда я отказывалась выбираться из-под одеяла, уговаривал, обещая то новый, совершенно невообразимый вид с очередной вершины, где мы еще с ним не были, то байку, которых, как оказалось, Геннори знал множество, то какой-нибудь приятный сюрприз.
  Я, поддаваясь его напору, смеялась, забывая, что пройдет немного времени, и вместо солнца, пьянящего воздуха, воды, гор, которые одновременно подавляли своим величием и щедро одаривали накопленной миллионами лет силой, вновь придется окунуться в тлен чужой злобы, предательства, ненависти. Теряла себя в смятых простынях, находила в его объятиях, понимая не разумом, не чувствами, всем своим существом, что именно этого человека я искала все свои тридцать с лишним лет, что именно о нем мечтала, не умея выразить словами, но точно зная, что достаточно оказаться рядом....
  Это - рядом, оказалось таким долгим, но разве последние десять лет имели теперь значение?!
  Не имели.
  Ничего не имело: ни прошлое, ни будущее, только... настоящее.
  Я знала, что ошибалась, прячась от действительности, помнила, что жизнь таких проколов не прощала, но продолжала обольщаться, радуясь тому, что у меня было.
  Одиннадцатый день начался с вызова, который поднял меня быстрее, чем все испробованные Ровером способы вместе взятые. Рефлексы....
  Лазовски срочно требовался в столице. Представить, что смогу остаться в горах без него, у меня не получилось.
  В тот же день он улетел на Приам. По официальной версии - оказывать помощь в расследовании по делу владельца "Ханри Сэвайвил" Дайриса Ханри. Шумиха в прессе (была уверена, что и здесь не обошлось без Славы) поднялась такая, что правительство Союза было вынуждено настоять на участии в дознании нашей стороны.
  По неофициальной....
  Опять последствия нашей деятельности на Маршее. Все получилось не так, как договаривались высокие стороны. Как результат - шейх Тиашин отказался от власти в пользу одного из старших сыновей - Льюаса. В первой же своей речи тот высказался за вступление Приама в Коалицию.
  Назвать совпадением все эти события было трудно. Еще бы понять, что находилось между этим фактом и необходимостью присутствия там Ровера. Если очередные проделки Славы Шторма.... Было у меня ощущение, что все не столь безобидно, как в случае с проделками полковника. Подтверждений не было.
  Так что я опять осталась одна. Я и... кольцо, которое Геннори, уходя, вложил мне в ладонь, чтобы я могла подумать и принять решение. Свое он надел себе на палец сам, вскользь заметив, что на иной ответ даже не рассчитывает.
  Убила бы!
  И его, и Шторма, который прислал поздравления через пару минут после того, как Лазовски покинул мою квартиру, и одиночество, ударившее по нервам настолько сильно, что я с трудом заставила себя признать, что истерика мне еще никогда не помогала.
  - Лиз, - Эд поднялся, подошел ко мне вплотную. Курчавая шевелюра выглядела поникшей, а в когда-то озорных, зеленых глазах, правила бал усталость, - ты мне нужна.
  Стало не просто стыдно - тошно. Если уж он просил о помощи, значит, все - припекло!
  Резко выдохнув, тряхнула головой, отгоняя душившую хандру. Тут же перехватила молниеносный взгляд друга на цепочку, которая воспользовалась возможностью и выскочила из-под выреза. Закрепленное на ней кольцо скользнуло по коже, поймав солнечный луч и отразив его золотом.
  Сделав вид, что ничего необычного не произошло, спрятала подарок под блузкой.
  - Ну и что тут у тебя?
  - У меня? - заметно повеселев, переспросил Эскильо, возвращаясь к столу. - Из тех, что уже горят - два бегунка, сводная аналитика, защита свидетеля и сопровождение. Со всем остальным я вроде как пока справляюсь.
  Пока он говорил, успела дойти до своего места и активировать планшет.
  Бросила взгляд на пустую чашку - кофе захотелось немилосердно, но, посчитав, что еще не заслужила, вновь перевела взгляд на друга.
  - А что, аналитический тормозит, или на тебя свалили обзорку Ровера?
  - И то, и другое, - вздохнул Эд. - Ты же не совсем в курсе....
  Введя код доступа, вошла в систему, тут же получив от Вано нарисованную улыбающимися губками розочку.
  А я говорила: не могу....
  Отправив нашему информационному ангелу-хранителю сообщение, что в обед загляну, обернулась к Эскильо.
  - Мне долго ждать?
  Тот хмыкнул, реагируя на тон - назывался он: законченная стерва, - потом устроился на столе с таким видом, словно это не он несколько минут назад давил на жалость.
  - Меня переводят.
  Охать, ахать и махать руками не стала. Рано или поздно, но это должно было произойти. Десять лет от стажера, до опытнейшего маршала.... "Рано" уже давно прошло, "поздно" было как раз на подходе.
  - Отдел оперативного сопровождения?
  Эд тоже не стал демонстрировать удивление.
  - Точно, в поддержку. На полгода исполняющим обязанности, а там....
  - Помощник директора Службы Маршалов, Эдуард Эскильо.... - я пошамкала губами, пробуя на "вкус". - Знаешь, звучит.
  - Издеваешься? - Эд прикусил губу, сдерживая смех.
  Вот именно этого мне и не хватало, чтобы забыть обо всем.
  Все! Больше не было Зерхана, с его безумным жрецом, Приама, где так идеально сошлись интересы уже бывшего шейха и собственного правительства. Больше не было ничего, лишь работа, которую я любила.
  - Еще и не начинала, - буркнула я, демонстрируя недовольство. - Дождался, теперь можно и лапки складывать?! Или что, начальственное кресло замаячило....
  - Бет, - Эд спрыгнул со стола. Думала, подойдет, но он просто перебрался в кресло, подвесив перед собой сразу четыре внешки, - тебя здесь точно не хватало.
  Я не стала заикаться, что уже тысячу раз просила его не называть меня Бет, которое в его исполнении звучало, как Бээээд. И не потому, что даже пытаться не стоило - непробиваемо, просто было приятно: в этом непредсказуемом мире хоть что-то оставалось неизменным.
  - Кого еще передвигают?
  Садиться я не торопилась, игралась с новым полевым, который мне поставили еще на крейсере Орлова. Времени прошло достаточно, чтобы оценить, удачно ли он взаимодействовал с периферией. Проблем вроде как не было, если только непривычно. Визуальный сектор теперь находился справа.
  Эскильо ответил, продолжая скользить взглядом по экранам.
  - Точно неизвестно, но ходят слухи про охрану свидетелей.
  - У них же всегда все было чисто.
  Лучше бы я не лезла сразу в аналитику. Ощущение возникло такое, что в одну кучу свалили отчеты маршалов, выборку по ключевым и сведения по поисковым матрицам.
  Теперь хоть было понятно угрюмое настроение Эда. Разбор завалов он никогда не любил.
  - Так и теперь не грязно, - усмехнулся тот, не отрываясь от работы. Судя по тому, что вплотную занялся бегунками, уже успел заметить, что именно перехватила я. - Насколько я понял, проблемы у подразделения по спец.операциям Коржевского, забирают вояки. Кто именно, он не сказал, но довольным не выглядел.
  - А отказаться?
  Первый же попавшийся мне отчет вызвал недоумение. Имя маршала было незнакомым.
  И когда только успели?!
  - Без права на выбор, - все-таки посмотрел в мою сторону Эд. - Не нравится мне все это.
  Прежде чем продолжить, открыла еще один. История повторилась с той лишь разницей, что этот был составлен абсолютно безграмотно. Даже для стажера.
  - Мне тоже! - поддакнула я. - Они хоть учебку прошли?
  Уточнять, о чем это я, Эд не стал.
  - Новеньких шестеро. За двоих я спокоен. Достаточно мозги подправить и через годик будут работать самостоятельно. Еще по одному сказать ничего не могу. Вроде и неплох, но....
  - Это ты про Александра Кабарга?
  Эскильо, ничуть не стесняясь, утянул к себе копию моего экрана, на котором я как раз читала опус этого самого Александра.
  Написано было абсолютно безграмотно, но... не без дельных мыслей, которые я тут же пометила для особого контроля.
  - О нем самом.
  - И чем он обратил на себя твое внимание?
  Мнению Эда я доверяла, как своему. Видно, сказывалось наше совместное становление, как маршалов.
  В глазах Эскильо появилась так хорошо знакомое озорство.... Вот что значит, мы опять были вместе!
  Кажется, за последние полгода я об этом почти забыла.
  - Давай ты сама на него посмотришь....
  А голос! Прямо-таки патока!
  - Ну-у-у-у, - протянула я, - готова уступить в обмен на кофе.
  В его тяжелом вздохе было слишком много патетики, но... мне ее тоже не хватало.
  - Вымогательница!
  - Сам такой, - буркнула я, считая, что вопрос решен. Открыла следующий файл, от неожиданности даже присвистнула. Перечитала еще раз. Подумала. Посчитав, что я точно чего-то не понимаю, уточнила у Эскильо, выполнявшего мою просьбу. - Сколько меня не было?
  Как оказалось, думала я слишком долго. Эд уже подходил к моему столу вместе с исходящими ароматом кружками. Одну подал мне, вторую поднес к лицу, вдыхая запах напитка.
  - Полтора месяца.
   Сделала осторожный глоток, лишь бы продлить паузу.
  Ну, Ровер!
  И он еще хотел, чтобы я вышла за него замуж?! Да никогда!
  Ни одна из моих мыслей на лице не отразилась. Как там говорилось: "Месть - это блюдо, которое надо подавать холодным...."
  Да хоть замороженным!
  - А теперь давай сначала и поподробнее.
  Что порадовало, хотя бы этот не стал убеждать, что все просто великолепно. Подкатив поближе кресло, плюхнулся в него, положив ноги на мой стол.
  В другой раз схлопотал бы по шее, но сейчас ничего не оставалось, как просто не заметить. Уж больно загадочными выглядели на свежий взгляд некоторые пропущенные мною события.
  
  
  ***
  Кабинет полковника был слишком мал, чтобы оказаться как можно дальше от сидящего за столом Шторма. Да и жест, которым тот предложил Шаевскому проходить, а не скромничать у двери, выглядел категорично. Не поспоришь.
  - Господин полковник....
  Продолжить Виктору не удалось. Взгляд вновь обретенного шефа стал многообещающим, как раз поперхнуться и замолчать.
  - Где обосновался?
  Шаевский ожидал привычного: в хвост, и в гриву, но начало сбило настрой, заставив насторожиться. Пришлось перестраиваться, делая вид, что и не расставались.
  Впрочем, где-то так оно и было. Все время, что значился сначала в рядах СБ, а затем и в Службе Маршалов, контактировали плотно.
  Если не сказать, даже - слишком плотно.
  - В офицерской гостинице.
  Добрался Виктор до Таркана прошлым вечером. По местным меркам, конечно. Летел вместе с Валандом на приданном генералу Орлову крейсере. Тот подзадержался на Земле, словно как раз для того, чтобы их и забрать.
  У подобного умозаключения были все основания. Им после опытов на выживаемость, через которые пришлось пройти в вотчине Дариса Хайри, занимались лучшие врачи Главного военного госпиталя Союза. Да и Марку перевод оформили в рекордные сроки. Сразу видно, что все стороны были заинтересованы в скорейшем разрешении скользкого вопроса.
  Сам бывший особист если и переживал по этому поводу, то лишь о расставании с группой. Но тут уж в любом случае непредсказуемо - постоянства от их службы ожидать не приходилось.
  Но сейчас об этом вспоминать не стоило - разговор со Штормом всегда был сродни прогулке под прицелом снайпера. И знаешь, что не пронесет, но продолжаешь надеяться.
  Вот и Виктор рассчитывал на денек-другой передышки - прибыли они раньше стоявшей в предписании даты, так что у надежды наличествовали все основания, но полковник вызвал уже утром. Причем обоих. Марк дожидался своей очереди в холле, предварявшем кабинет полковника.
  - Все как всегда! - удрученно, но как-то по-домашнему, бросил Шторм в пустоту и кивнул в сторону кресла. Дождался, когда Виктор присядет. - После разговора отправишься к Лисневскому, тот уже должен был приготовить для тебя дом в городке.
  - Позвольте уточнить.... - четко произнес Виктор, перебирая в уме возможные причины для подобного поворота событий. Такие, чтобы выглядели правдоподобно.
  Майор Лисневский являлся начальником службы безопасности координационного блока Союза и подчинялся лично Шторму. Связь между самим Шаевским и визитом к Андрею, с которым он был неплохо знаком, находилась без труда, а вот с домом....
  - Позволить?! - оборвал полковник, не дав закончить. Превращение из доброго дядюшки в того самого Шторма было молниеносным: в голосе отчетливо звучали рычащие нотки. Опасное предзнаменование. - Семью, значит, решил на Земле оставить?
  - Господин полковник....
  - Молчать! - Шторм, резко поднявшись, двинул кулаком по столу. Вместо того чтобы напрячься, на душе у Шаевского слегка отлегло. Так знакомо.... И... так не хватало. - Салага! Ума только и хватило, что девку заделать!
  - Господин полковник.... - Шаевский догадывался, что не поможет, но попробовать объясниться стоило. Если не для полковника, так хотя бы для себя.
  Когда родилась дочь, он поступил не только, как велела совесть, но и по инструкции. В личное дело внес, но в ту часть, что по высшему доступу. Помнил о безопасности. Не своей - их. Семья и контрразведка - понятия мало совместимые. И пусть он на Анне так и не женился, но признанный им ребенок поставил на обоих клеймо уязвимости.
  С довольствием он тоже определился - написал поручение в бухгалтерию на перечисление половины своего довольствия на счет матери Лауры. Был уверен, что заниматься денежными делами самому не получится, местом службы выбрал далеко не штаб.
  Ошибся только с одним, нужно было тут же обратиться с рапортом, чтобы выплаты проводили под прикрытием целевых, без указания его имени. Вот тут и сработало стечение обстоятельств. Не нашлось более опытного, кто бы подсказал.
  Так и получилось, что сначала не знал, а потом просто все шло по накатанной.
  Но все равно - виноват. С какой стороны не посмотри.
  Как Шаевский и предполагал, высказаться ему опять не удалось. Если только получить еще одно доказательство непредсказуемости своего шефа. Видеть Шторма в гневе ему приходилось не раз, а вот в бешенстве....
  Чистыми, незамутненными сомнениями эмоциями било наотмашь. Не будь Виктор довольно стабильным эмпатом, да не умея защищаться, точно бы ушел в разнос. А так, только ощутил себя, как в десантном катере при неконтролируемом падении. Удовольствия мало, но шансы есть.
  - Мне пох*****, что ты подставил и себя, и меня. Добрались бы - нашли способ и отыграться, и взять приз. А девчонка с матерью?! Ты хоть раз пытался представить, что с ними могли сделать, лишь бы прихватить тебя за яйца?!
  Резкий выдох Виктора выглядел красноречивее слов.
  Какую именно комбинацию с его участием проворачивал Шторм последние годы, Шаевский догадался лишь на Маршее. Зачем подводил к грани, за которой он был вынужден принять решение уйти к Воронову, почему усиливал внешние признаки противостояния с СБ, для чего разыгрывал партию со Службой Маршалов.
  Едва живой лежал в камере, готовился сдохнуть, уже не веря, что успеют вытащить, но продолжал в уме выкладывать схему действий полковника и удивляться, насколько был слеп, не сумев свести воедино собственное понимание сволочизма Шторма и происходившее с ним.
  Видно, прав был полковник, называя салагой. Отслужить столько лет под его началом и не заметить очевидного?! Что тут можно было сказать.... Кроме как в очередной раз признать извращенную изворотливость собственного начальства.
  - Больше такого не повторится!
  Не признание вины - скорее, попытка донести, что урок усвоен. Не тот - личный, в котором дочь, ее мать, и он сам. Другой, в котором даже патовая ситуация оборачивалась на пользу.
  Полковник так не считал.
  - Не повторится?! - взревел Шторм. Казалось, именно этих слов ему и не хватало, чтобы сорваться окончательно. - Кэтрин! - рявкнул он, без малейшего перехода.
  Дверь открылась буквально через мгновение.
  В кабинет не влетела, как можно было ожидать, грациозно вошла рыжеволосая барышня с нашивками старшего лейтенанта. Замерла на пороге. Внешне - бесстрастная, но глаза выдавали. Еще один... выкормыш, и, судя по подчеркнуто-отстраненному взгляду Шторма, из любимчиков.
  - Господин полковник....
  Великолепная выправка, идеальная фигурка, которую только подчеркивала форма, планшет, прижатый к обтянутому юбкой бедру....
  Несмотря на явную напряженность обстановки, Шаевский мысленно усмехнулся. Провокация! Но не по отношению к нему.
  А еще было очень похоже на подсказку. Если не сказать, на две. Глядя на милую мордашку тут же вспоминался Горевски и его знаменитая мать.
  - Что по семье майора? - Шторм едва заметно, но снизил проявление мнимой ярости.
  Виктору это мало помогло, вопрос полковника заставил внутренне напрячься. Неужели он....
  Мысль об опасности, которой он вновь подверг Анну и Лауру, отдавала легкой паникой.
  Кэтрин, бросив в его сторону сочувственный взгляд, начала докладывать. Равнодушно, словно это не она только что довольно ясно выразила свое отношение:
  - До готовности группы сопровождения Службы Маршалов, они находятся под контролем команды Воронова. Теми зафиксированы две попытки контакта с дочерью майора Шаевского. Обе пресечены. СБ гарантирует, что сработали чисто.
  Облегчение на лице Виктора не отразилось. Как и благодарность. Шторму его рефлексии....
  Полковник был прав. Терять время на расшаркивание друг перед другом, было непозволительно. Если только когда-нибудь потом....
  На это тоже рассчитывать не стоило.
  - Можете идти, лейтенант. - Полковник дождался, когда офицер выйдет, и только после этого посмотрел на Шаевского. - Тот, кто ведет эту игру, знает меня слишком хорошо.
  Переход был резким, но Виктор не удивился. Воодушевлять и прочищать мозги Шторм умел.
  - Я действую один или....
  Шторм довольно сощурился, тут же вызвав у Шаевского странную ассоциацию с виденным однажды котом.
  Сама операция уже размылась в памяти - была она одна из первых, а кот - сохранился. Черный, худой, плешивый, одноглазый, но... когда он шел по грязной улице, с облезлыми стенами стоявших вдоль нее домов, все остальное бродячее зверье спешило уйти с его дороги.
  Было в нем что-то.... Не опасность, а бьющее по нервам ощущение, что даже смерть не сумеет вырвать у него победу.
  Шторм был таким же.... От этой мысли становилось спокойнее.
  - Работаешь совместно с СБ. С их стороны в деле Ромшез. Появится вместе с группой маршалов, подчиняется тебе. Еще двоих подберешь сам, список кандидатов и собранный материал тебе передаст старший лейтенант Горевски.
  - Кэтрин.... - наметил улыбку Шаевский.
  Свою дозу адреналина он получил, теперь можно было и вспомнить о том, что он здесь не только свой, но и из старичков.
  Шторм окинул оценивающим взглядом, довольно хмыкнул. Вроде как поздравил с возвращением.
  - Валанда возьмешь к себе.
  - Ему, что, нужна нянька?
  Взгляд Виктор предусмотрительно отвел, делая вид, что рассматривает корешки на книгах в узком шкафу-пенале. Кабинеты менялись, а этот шкаф - оставался.
  Это не помешало увидеть, как Шторм улыбнулся. Не губами - в глазах мелькнуло что-то... шаловливое, словно мальчишка выглянул из-под маски полковника.
  Мгновение было очень коротким, чтобы поверить.
  - Через полгода начнется подготовка к операции на Самаринии. К этому времени здесь должны найтись желающие перегрызть за него глотку.
  - Я пойду с ним.
  - Посмотрим, - отрезал Шторм, садясь в кресло. - Сначала разберемся с тем, кто решил поиграть на моих нервах.
  - А они у вас есть? - Виктор поздно сообразил, что поймался на крючок: слова уже были произнесены.
  Шторм, откинувшись на спинку, усмехнулся.
  - Проверим? - И не дав Шаевскому ляпнуть что-нибудь в качестве оправдания, уже другим тоном закончил: - Зерхан и Маршея заставили эту тварь активизироваться. Сделай ее, Виктор, пока она не добралась до тех, кто нам дорог.
  О чем... точнее, о ком сейчас говорил Шторм, говорить нужды не было.
  Для него... Анна и Лаура. Для полковника... его взгляд на Кэтрин был достаточно собственническим, чтобы все понять.
  
  ***
  - Вот такие вот у нас дела, чертенок....
  Расспрашивать Эда о напряжении, висевшем в коридорах Управления Службы Маршалов, я не стала, хватило и рабочих проблем, которые он на меня вывалил.
  Напарник, конечно, о чем-то знал, да и готов был поделиться выводами - по изредка бросаемым на меня взглядам это читалось великолепно, но я предпочитала идти от первоначальных данных. Найти их можно было только в одном месте. У Вано.
  К тому же, обещала зайти.
  - В разговоре со Штормом тоже что-то сквозило....
  Вано дернул головой.
  - Вот об этом не надо!
  Приподняла удивленно бровь - с каких это пор наш информационный гений отказывался от информации, но тут же кивнула. Если я хоть немного права.... Я была права, пусть и надеялась ошибиться. В воздухе пахло войной. Пока еще совсем незаметно, но для тех, кто умел видеть и слышать, уже ощутимо.
  - Значит, перетряхивают гражданские службы. - Зашла я с другой стороны. Не обязательно отвечать на вопрос "да", можно и "нет"... на другой.
  Вано сдвинул очередной всплывший напротив его лица экран и явно расстроено - ему нечем было меня успокоить, - кивнул.
  - Забирают лучших. Аналитики, тактики, силовики. Все в хорошей физической форме. В масштабе Союза цифры не столь уж значительны, чтобы бросалось в глаза, но если присмотреться....
  - Ты присмотрелся. - Я не спрашивала - констатировала факт.
  Ну а раз не спрашивала, то и на продолжение рассчитывать не стоило. Если только уточнить:
  - Куда их?
  Вано поднялся со своего виртуального трона, отмахнувшись от больших экранов и маленьких экранчиков, тут же ринувшихся за ним, как от надоедливых мошек.
  Смотрелось смешно, но смеяться я не торопилась.
  Подошел ко мне, подушечками пальцев осторожно коснулся левого виска. След от уничтоженного испульсником командного был уже практически незаметен.
  - Контрразведка, СБ, вояки....
  - Будь глобальная чистка - что-то бы просочилось в прессу, а раз тишина, значит - усиление.... - Я мотнула головой - сейчас это не имело значения. - Как Валенси?
  Вано понимающе усмехнулся. Мирный договор с Самаринией никого в Союзе не обманывал. Мы были готовы к новой войне, хоть и не желали ее.
  - Просила передать, что если ты не появишься сегодня же....
  Я улыбнулась и качнула головой.
  - Придется извиняться. С теми же угрозами со мной связался Ярусь.
  Ярусем звали старшего из трех моих братьев. Он служил первым пилотом тяжелого крейсера у того самого адмирала Соболева, с которым мне довелось познакомиться на Маршее. Мы потом виделись с ним еще раз, уже на борту Орловского крейсера, который должен был доставить нас с Шаевским на Землю.
  Виктор находился в реанимационной капсуле в состоянии искусственной комы. Выглядел не просто плохо. Если бы не заверения медиков, что выкарабкается, посчитала бы обреченным.
  Со мной тоже пытались перестраховаться. Насколько понимала, опасались нервного срыва, но я сумела убедить, что вполне способна держать себя в руках.
  То, что присутствовало желание кого-нибудь убить - не считалось. До тех, кого стоило, мне было не добраться, а остальные, вроде как, и ни причем. Сами находились под приказом.
  Адмирал появился незадолго до вылета. Сначала зашел к Виктору - через прозрачный пластик, я видела, как он разговаривал с военврачом, капитаном второго ранга, - затем уже ко мне. Несмотря на мои усилия, меня все-таки оставили в мед.отсеке.
  Заявлять, что гордится мною, что я сделала то, что должна - не стал. Отделался одной фразой, которой удалось объяснить все, о чем он промолчал. В программах управления системами жизнеобеспечения, которые должны были устанавливаться на передовую группу ударной армады, спецы Шторма и Ежова обнаружили встроенный код. К самим аварийным модулям, в которые был зашит, он не имел никакого отношения. Что являлось его задачей, определить на тот момент еще не удалось, но по первоначальным прикидкам речь шла о контроле над ИИ.
  Я была тогда настолько физически и эмоционально вымотана, что лишь кивнула, принимая к сведению. Дошло до меня уже позже, почти у самой Земли. Два брата из трех были у Соболева. Один - Ярусь, в той самой передовой группе.
  Наша Галактика оказалась слишком мала, чтобы исключать подобные стечения обстоятельств. Оставалось надеяться, что старший из младших Мирайя об этих тонкостях не догадывался, в чем я сильно сомневалась, зная нашу семейку.
  - Он здесь?
  Вано сегодня был удивительно многословным. Обычно мы с ним молча пили кофе, за что он позволял мне копаться в собственных базах. Естественно, не тех, которые шли под более высоким допуском - порядок незыблем, но мне хватало и того, что я получала. Додумывать остальное по мелким штрихам я научилась уже давно.
  - Летит на Сой-О, на аттестацию. Воспользовался возможностью.
  - Сделав крюк, - потоптался на очевидном Вано. Высказаться на эту же тему не дал, заметил с нотками зависти: - Они тебя любят.
  Я пожала плечом:
  - В том, чтобы иметь трех старших братьев есть своя прелесть. Особенно, когда становишься старше.
  - Докучали?
  Усмехнувшись, присела на ступеньку лестницы, ведущей на галерею, которая вторым этажом обрамляла кабинет Кидарзе. Там тоже все было заставлено техникой.
  - Были яркими примерами для подражания.
  Он хотел еще что-то спросить, но я не дала. Ради чего он заговаривал мне зубы, было понятно. Отвлекал от мыслей о моем собственном будущем. Видно, Эскильо успел поделиться своими умозаключениями о моем состоянии.
   - Мы с Эдом решили по-честному: ему бегунки и сопровождение, мне - аналитика и защита свидетелей.
  Вано намек понял: прошлое - прошлому.
  - Ни одной свободной группы
  Озабоченности данным фактом в его голосе я не обнаружила. Хоть и старалась.
  - Уже заметила, - фыркнула я. Не сказать, что недовольно. Формирование команды, способной выполнить совместную задачу, было делом увлекательным. - Мне нужны все интимные подробности о шестерке новеньких.
  Во взгляде Вано мелькнуло предвкушение.
  Я его понимала. Тестовые задания в исполнении юнцов выглядели весьма увлекательно и становились развлечением для всего подразделения. Чтобы поучаствовать в процессе, многие маршалы забывали про время и собственную занятость.
  - Успеешь?
  Намекал Вано на то, что на подготовку отводилось всего лишь пять дней.
  - Так без вариантов же? - подмигнула я ему. - К тому же, я отправлюсь с ними. Тенью. Лазовски уже одобрил.
  Вано провел ладонью по подбородку - взвешивал все "за" и "против".
  - У меня есть парочка знакомых актеров. Если надо будет....
  - А ты сомневаешься?! Яруся тоже попрошу....
  Достаточно было представить братишку в качестве подсадного, как настроение резко скакнуло вверх. Если натравить его на девчонку....
  Жаль мне ее не было. Он хоть и красавчик, да и способен любой запудрить мозги, но тут уж не до сочувствия. Либо ты жертва, либо - победитель. Мне в команде нужны были только вторые.
  - Вали тоже стоит подключить, - тут же отозвался Вано, сообразив, что означает улыбка, в которой кривились мои губы.
  Кивнула, задумчиво. В голове крутилось что-то....
  - У Эда есть доступ к кабинету шефа?
  Вано схватился за голову, но насмешливый взгляд сдал его с потрохами. Моя идея ему нравилась.
  - Есть. Но это стоит оставить на закуску.
  Я обиженно хмыкнула.
  - Мне нужны трое. Начнем с одиночек.
  - Как скажешь, - развел он руками. К одной тут же подскочил экран, как кошка потерся о ладонь. Если не знать, что это всего лишь заготовки голограмм, можно засомневаться в здравости собственного рассудка. - Когда начнем?
  Я поднялась с лестницы, подошла к двери. Оглянулась, когда панель уже отошла в сторону.
  Встретившись с Вано взглядом, задорно подмигнула:
  - Ты об этом узнаешь первым.
  Ближайшие пять дней обещали стать весьма насыщенными, и веселыми. В нашей службе праздники случались не часто, но если уж такое происходило....
  Будем считать, что Геннори повезло отсутствовать в Управлении в тот момент, когда мы будем здесь развлекаться.
  
  

Глава 2

  - Что ты еще натворила?!
  В своем гневе Ярусь был неподражаем. Впрочем, это касалось не только гнева. Все, за что он брался, выглядело не только логически, но и эстетически законченным. Не добавить, не убавить.
  Внешности это тоже касалось. Зеленоглазый брюнет. Высокий, с соответствующим разворотом плеч, прессом, от одного взгляда на который хотелось закрыть глаза и снова их открыть, чтобы проверить - не кажется ли. А еще он был трехцветным, как кошак. Темно-русые, рыжие и каштановые волоски не выделялись на общем фоне, но стоило зарыться пальцами в его шевелюру, как взгляд замечал эту причуду природы.
  Ну и как настоящий кошак, он умел быть разным. То хищным, то ласковым и покладистым. Но каким бы ни был, всегда оставался свободным и независимым.
  - Я?! - задумчиво протянула я, отступая к стене, чтобы он мог войти в квартиру.
  Пока в ней не появлялся кто-нибудь из моих братьев, я считала, что являюсь обладательницей довольно большой норы, в которую могла уползти, сбегая от проблем. Сейчас же, как уже не раз до этого, я начинала в этом сомневаться.
  - Так, сестренка, - бросив сумку прямо на пороге, Ярусь двинулся на меня, - ты лучше кайся сразу, пока я не озверел окончательно.
  Прошмыгнув у него под рукой - ловкость была не причем, ему просто хотелось поиграться, - сбежала в комнату, давая себе пару мгновений передышки. Прежде чем невинно хлопать ресничками, стоило обдумать, что он мог знать, а чего не мог.
  Судя по всему, ему было известно многое.
  - Ужинать будешь? - мило проворковала я, когда братишка появился на пороге гостиной.
  При других обстоятельствах точно бы залюбовалась, но пока что речь шла о собственном выживании.
  - Буду, - хмыкнул он. Его любовь к домашней пище была моим единственным шансом. А я готовить умела и, что важнее, любила. - Только тебе это не поможет.
  - Ярусь....
  - Хватит! - добродушная улыбка исчезла с его лица, ясно намекнув, что способность к дипломатии, которой обладал наш отец, у него отсутствовала напрочь. Это было далеко не так, но... сейчас с ним лучше было не спорить. - Ты можешь мне объяснить, с какой это радости адмирал Соболев лично, - последнее слово прозвучало подчеркнуто протяжно, - посоветовал мне побывать на Земле и проведать тебя?!
  Не знал, но чутья на гадости это не отменяло.
  - Ну.... - попыталась я сыграть в нашу любимую игру.
  Я - скромная и беззащитная, а он.... Ему примерять на себя роль бескорыстного рыцаря нужды не было.
  - Значит так, - Ярусь подошел вплотную, приподнял мне подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, - пока кормишь меня ужином, можешь попытаться придумать что-нибудь адекватное. Но... не советую. Кое на что он намекнул, остальное я и сам додумал.
  Все как всегда. Ни звание маршала, ни участие в десятках операций, в череде которых Зерхан и Маршея, ничто не могло отметить того факта, что Ярусь был моим старшим братом, а я... всего лишь, его младшей сестрой.
  Интересно, если ему рассказать про Ровера, это смягчит мое наказание или....
  Или! У этого хватит ума собрать оставшихся двух и отправиться к Лазовски, требовать объяснений.
  - Ну, раз ты додумал, - я отвела его руку, освобождаясь, - может, я лучше помолчу?
  Едва заметной улыбке, которая появилась на губах брата, не удавалось скрыть тревоги в его глазах.
  - Я пошел мыть руки, а ты, - он аккуратно развернул меня и нежно подтолкнул в спину, - на кухню, на кухню. Мужчина жрать хочет!
  Несмотря на то, что задержалась на службе, к появлению братца я подготовиться успела. Парочка салатов. Среди них его любимый, в котором всего лишь нежные кусочки мяса, да зелень, но под очень оригинальным соусом. На горячее тоже мясо, щедро нашпигованное овощами и специями. К нему на гарнир рассыпчатая гречка. На десерт: торт-пятимянутка. Готовится быстро, но вкуснятина.... Сама себя я им баловала редко, не остановишься, пока не подчистишь до последней крошки, а вот ради Яруся сделала исключение.
  Услышав, как хлопнула дверь ванной - его "помыть руки" выглядели, как "принять душ", крикнула:
  - Пить что будешь?
  Стол накрывала на кухне, по-семейному.
  - А что у тебя есть? - раздалось уже с порога.
  Невольно оглянувшись, застыла. С голым торсом брательник выглядел сногсшибательно.
  Заметив мой взгляд, Ярусь, проворчал, вроде как удрученно:
  - Мужика тебе надо, нормального. Чтобы на своих не заглядывалась.
  - Так уже, - ляпнула я, только после этого сообразив, что попалась, как малолетка.
  - Очень интересно, - протянул Ярусь, устраиваясь удобнее у косяка. Монументально так.... Типа, композиция: я и... стена рядом.
  Юмор у меня получался специфический. Кажется, всем участникам будущего отбора стоило начинать бояться.
  - Ты не ответил, что будешь пить, - подмигнула я ему, демонстративно отворачиваясь. - И вообще, пока не женишься, я замуж не выйду.
  - Так и я... уже, - довольно хмыкнул за спиной Ярусь.
  Пусть говорит спасибо, что с самообладанием у меня все великолепно, а то бы остался без мяса.
  - Родители знают? - поставив блюдо на стол и обернувшись, поинтересовалась я.
  Тот мотнул головой.
  - Нет, ты - первая.
  - И кто она? - Если судить по тону, то походило на допрос, но Ярусь ничуть не обиделся. Мне тоже предстояло отчитываться... за многое.
  - Будешь хорошо себя вести, завтра познакомлю.
  - Ну, ты и идиот, Ярусик! - выдала я довольно грубо, заставив его посмотреть на меня заинтересованно. - Это вместо того, чтобы отправиться к ней, ты заявился ко мне?!
  Хохотал он недолго, но самозабвенно. Потом, протянув лапищу, схватил меня за руку, подтянул к себе.
  - Я тебе говорил, что люблю тебя?
  Я обиженно вздохнула:
  - Говорил.
  - Тогда повторю, чтобы ты не забывала. - И, почти не сделав паузы, продолжил: - Она военврач, служит вместе со мной.
  - И на аттестацию тоже вместе с тобой, - проворчала я, отстраняясь.
  - А что, - ухмыльнулся этот котяра, - Соболев - мужик нормальный. Если не злоупотреблять его нормальностью.
  - Ага, - согласилась я, - нормальный. Ты есть-то будешь, или продолжишь убеждать меня, какой ты весь из себя?
  - А я могу и то, и другое, - снова засмеялся Ярусь, Натянув футболку, которую я ему подала - точно знала, что будет меня смущать, - уселся на мое любимое место.
  Все как всегда! И ведь не скажешь, что не осведомлен о моих привычках.
  Пока ели, болтали о нейтральном. В основном о родителях. Со мной они многим не делились, как и братья, считая все еще маленькой, а вот для них табу отсутствовали. Особенно для того, который сидел напротив.
  Пили вино, вспоминали детские приключения - проказливыми были все в нашей семье, - прекрасно понимая, что долго избегать той темы, которая волновала Яруся, не удастся.
  Самое сложное брат взял на себя, просто не ответив на очередной мой вопрос.
  - Лизи....
  Кивнула, поднялась, прихватив с собой бокал вина, ушла в гостиную. Когда брат последовал моему примеру, я уже сидела в кресле, поджав под себя ноги.
  - Ты помнишь, я тебе как-то рассказывала про полковника Шторма?
  - Еще бы не помнить, - слегка разрядил обстановку Ярусь, - я тогда впервые видел свою сестру влюбленной.
  - Давно это было, - протянула я, поднося фужер к губам.
  Я была права: давно. Но не по времени, по произошедшим с тех пор событиям.
  - И что Шторм?
  Ярусю повезло. Про Славу ему было известно, но не так, как мне.
  Со спецурой брату, конечно, приходилось сталкиваться по службе - с Валандом были знакомы он и Антон, - но вот этот конкретный полковник был для него лишь одним из многих. Единственное, чем выделялся, так теми чувствами к нему, которые вспыхнули и... погасли, оставив после себя понимание, как мне повезло. Шторм был слишком ярким, не заметила бы, как сгорела.
  - Считай, что Соболев ему должен за спасение части своей армады.
  Ярусь вздохнул, с прищуром посмотрел на меня.
  - И ты в этом тоже принимала участие?
  Кивнув, сделала еще один глоток.
  - Мне страшно, Яр, - прошептала я, как выдохнула. Была уверена не только в том, что услышит, но и поймет.
  Брат прошелся по комнате. Бокал в его руке казался крошечным и хрупким. Но это нисколько не мешало его рукам быть чуткими, а пальцам - виртуозными.
  - Это хорошо, что тебе страшно, - остановился он, дойдя до окна. - Страх всегда заставлял тебя становиться собранной. - Он оглянулся. Улыбнулся грустно. - Ты меня почти успокоила.
  Я пожала плечами.
  - А вот ты меня - нет. - Вздохнула. - Значит, война?!
  Ярусь взгляда не отвел.
  - Ты же знаешь, пока не прозвучал первый выстрел....
  Я знала, потому и продолжала надеяться и делать то, что умела и любила.
  
  
  ***
  Мы устроились у Вано.
  Вряд ли ему нравилось наше с Эдом присутствие, но обстоятельства вынуждали. Своевременно корректировать тестирование мы могли только из его кабинета.
  - По четвертому - контакт, - отвлекшись от своей работы, произнес Эд.
  Наш рабочий день начался рано, еще не было шести, когда мы с Эскильо входили в здание Управления. Вано, казалось, вообще его не покидал. Когда я уходила, он еще был, когда пришла, он уже занимал свой виртуальный трон.
  День обещал быть весьма насыщенным. Если бы не жесткий приказ раньше времени не отсвечивать, энтузиастов здесь было бы, хоть отбавляй. А так, совмещали приятное и полезное лишь мы втроем. Я сводила воедино данные, которыми обычно занимался Ровер, а Эд готовил план-справку по сопровождению.
  При внешней простоте, занятие очень нудное. Куча согласований, состыковок. И все лишь ради того, чтобы бегунок был возвращен в зону задержания.
  - Вижу!
  Я даже не дернулась, чтобы посмотреть на экраны слежения, но душой не покривила. Успела заметить боковым зрением, как мимо Виешу Шуте, кандидата под номером четыре, прошли два обещанных Вано актера.
  В послеобеденной сводке должна была оказаться информация, что одного из них разыскивает Служба следствия.
  Как выполнение засчитывался подробный рапорт. Что, где, когда, подробное описание всех, кого можно было с ним связать.
  Правда, номер четвертый об этом не знал.
  - Готова инфа для третьего.
  Третьим у нас значился тот самый Александр Кабарга, который привлек мое внимание.
  Его личное дело, которое я изучила вдоль и поперек, ничего особенного не дало.
  Школа. С четырнадцати лет в списках группы первоначальной подготовки военной Академии. Специализация - десант. В шестнадцать очередная комиссия предложила другой вариант - розыск. Зацепились за аналитические способности.
  Отказ. Выявленная психологом причина - превалирующая физическая составляющая в ассоциативно сложившемся образе идеального мужчины. Рекомендации - упор на гармонизацию сформировавшихся представлений. Итог: в семнадцать лет повторное предложение и согласие. В восемнадцать успешное поступление в соответствующее учебное заведение высшего уровня, с третьего курса в качестве основного направления - маршальская служба.
  Характеристики - загляденье. Итоги тестирований - только завидовать. И лишь одно подозрительное пятно на фоне этого великолепия - склонность к некоторой эпатажности. В качестве внутренней подоплеки, которую так и не сумели однозначно подтвердить, скрытая неуверенность в правильности сделанного выбора.
  О безграмотности - ни слова. Во всех заявлениях, рапортах и прочих документах, составленных им лично до выхода на службу в Управление, ни единой ошибки.
  Я была готова согласиться со штатным психологом. Эпатажность - там, вызов - здесь. Будь Ровер на месте, все проблемы исчезли бы после первого же общения с ним. Шеф - фигура колоритная, только своим видом возвращал рассудку необходимую здравость, но он занимался Маршеей.
  Эда винить в упущении тоже не стоило. Он, как и я, был полевым игроком. Да и нагрузки.... Один за всех....
  - Дай сюда, - протянула я руку. Перехватила брошенный в мою сторону свернутый мячиком экран, растянула. Пробежалась по диагонали, кинула на Вано влюбленный взгляд. - Лазовски узнает, убьет обоих.
  - Не узнает, - хмыкнул довольно наш гений. - Я для него другую версию сочинил.
  Для Александра мы приготовили задание, которое сами относили к разряду сволочных: двойной выбор. Сначала на его комм должно было прийти сообщение с кодом доступа. Шифрование стандартное, так что подозрений не вызовет. А вот потом....
  О том, что уровень инфы явно не его, он сообразит по шапке уведомления. По правилам (такое хоть и крайне редко, но происходило), он обязан был немедленно закрыть файл и доложить начальству.
  Вот тут и вступала в действие закопанная внутрь провокация.
  Начальства, то есть Эскильо, на месте не окажется, а речь в сообщении будет идти об опасности, которая грозит одному из свидетелей, находящихся под нашей защитой. На принятие решения, и формирование модели действий, у него будут считанные минуты. В роли свидетеля, на которого готовилось покушение, выступала Валенси.
  Подобные проверки были неоднозначны тем, что любое его действие не будет являться идеальным, кроме одного, для которого он должен быть интуитивным аналитиком, в чем я его подозревала, изучив все материалы. К сожалению, этот уровень способностей тестировался только в спецслужбах.
  - Ставь готовность на тринадцать тридцать.
  Когда я посмотрела на Эда, тот дернул головой. Принял. В это время достать его будет невозможно.
  - По первому номеру без изменений? - вывернулся из-за экрана Вано.
  Я усмехнулась.
  - Если ты подтвердишь, что она обедает со своим другом....
  Ярусь, когда я ему предложила поучаствовать в процессе отбора, согласился не задумываясь. Розыгрыши он любил, а уж когда безнаказанно....
  Раскладка классическая, но от этого не менее действенная. Она, ее возлюбленный и... мой братец. Описано в куче специальной литературы, но когда в такую ситуацию попадаешь сам, память отшибает напрочь.
  Ломать их с парнем отношения мы не собирались, после окончания тестирования наблюдающий агент должен будет всё и всем объяснить, но несколько неприятных минут парочке пережить придется.
  Не очень приятный розыгрыш, но, к сожалению, без него не обойтись. Она должна подтвердить собственным поведением психологическую устойчивость и находчивость в экстремальных ситуациях. А когда дело касается чего-то столь личного, любая ситуация становится экстремальной.
  - Обедает, - хмыкнул Вано. - Время и место без изменений.
  Кивнув, что поняла, сбросила Ярусю голографию Эмилии. Вроде как добро на работу.
  - Остались второй, пятый и шестой, - заметил Эд, намекая, чтобы мы не расслаблялись.
  Никто и не собирался.
  - Ко второму я подключила твоих будущих головорезов. И им тренировка, и нам помощь.
  - Все-таки, банк? - демонстрируя сомнения протянул Эскильо.
  Он и вчера был против столь жесткой проверки Юрия Сурикова, но я настояла.
  Если судить по личному делу, он был самым перспективным из этой шестерки, да и нравился Эду. В отличие от меня. Мне оказалось достаточно только посмотреть на голоснимок, чтобы насторожиться. Вроде и без внешних причин: приятная наружность, открытый взгляд, но в душе шевельнулся червячок.
  Еще бы знать, к чему он относился: к самому Юрию или к тому штабисту из встречающих нас с Приама, которого он мне напомнил.
  - Да, банк, - твердо произнесла я, ставя точку в нашем молчаливом споре. - Охрана уже предупреждена.
  Эд шутливо приподнял руки, принимая свое поражение. Раз уж взялась, я и отвечала за все последствия.
  Про уже заготовленную пятому ловушку, о которой Эскильо еще не знал, я сказать не успела. Вано свистнул, привлекая наше внимание, тут же перевел копии на наши экраны.
  - Шестая?
  А то Эд и сам не видел, как Тина Юкоридзе спустилась на платформу подземки.
  Вторая девушка в команде, и едва ли не единственная, которой я искренне желала достойно выйти из поединка, но в победу которой не верила. Несмотря на очень неплохие показатели, чувствовалась в ней какая-то хрупкость и беззащитность.
   С такими данными в оперативники лезть не стоило. Вот только, кажется, она этого не понимала, настаивая на своем.
  - Субъект! - вырвал меня из раздумий Вано.
  Пробежавшись взглядом по экрану, отметила девушку из учебки, которую мы частенько использовали для таких трюков. Выглядела она значительно младше своих двадцати семи лет. А уж как перевоплощалась....
  - Сто метров. В зоне видимости.
  - Не слепая, - буркнула я, на мгновение оглянувшись на Эскильо.
  Похоже, удачи Тине желала не только я.
  - Шестьдесят метров....
  - Визуальный контакт.... - Это был уже Эд.
  Взгляд, в котором застыла обреченная решимость, маска вместо лица....
  Даже я, точно зная, что это игра, почти поверила, что наша подстава уже попрощалась с жизнью.
  - Сорок метров....
  - Дай мне шестого!
  Вано, исполняя просьбу, тут же вывел на экраны мозаику - картинку брали с нескольких точек.
  - Сомнения....
  - Вижу. - Голос Эскильо был удрученным. Наши пожелания девушке пока не помогли.
  - Тридцать метров....
  - Обязательно под руку, - буркнула я. Точку подсознательного принятия решения Тина уже прошла.
  Почти без шансов.... Почти....
  - Пятнадцать метров....
  Мое предупреждение на Вано не подействовало.
  - Поезд....
  - Семь метров....
  - Готовность дублеру!
  - По дублеру готовность, - отозвался Вано.
  Эскильо выглядел спокойным, но... продолжал сжимать кулаки.
  - Полный контакт. Решения нет....
  Спустя десять секунд на платформе раздался крик и дублер, буквально в последнее мгновенье перехватил пытавшуюся "покончить с собой" девушку из учебки.
  Номер шестой задание провалила с треском. Когда она все-таки кинулась к подсадной, было уже поздно.
  Мне было жаль, но второго шанса ей никто не даст. Вердикт Лазовски в таких случаях бывал однозначным: полгода на бумажках и не прохождение аттестации.
  Наша служба колебаний и ошибок не прощала.
  
  
  ***
  - Мне известно, что у вас, господин Лазовски, с Приамом связаны не самые лучшие воспоминания.
  С императором Тиашином Геннори встречаться не довелось, а вот с Льюасом - уже на третий день пребывания на Эстерии в качестве эксперта Соза.
  Принимали его и Куиши, ставшего неплохим помощником в делах, в главном императорском дворце. Ходили слухи, что ночевать Льюас продолжал в своем, посчитав, что этот слишком велик и холоден, чтобы стать домом.
  Лазовски готов был с ним согласиться - добираться до кабинета, где их ожидал новый глава сектора, им пришлось почти двадцать минут.
  - К сожалению это так, господин император, - склонил голову Ровер, помня, о чем его предупреждали. Льюас в общении предпочитал сдержанность и краткость. - Но это не значит, что я держу зло на весь народ Приама.
  С одной стороны - формальные слова, с другой... так оно и было. И не только с Приамом. О Самаринии тоже осталось двоякое впечатление. Боль и... боль. Та, которую пришлось пережить самому, и та, которую испытывал, видя, что культ трех богинь лишь малая часть той жизни.
  - Я рад это слышать, - с благосклонной улыбкой отозвался император, жестом указав на кресла, стоявшие в зоне отдыха.
  Сев первым, дождался, когда его примеру последует Лазовски - Куиши продолжал стоять, как и полагалось сопровождающему, и лишь после этого продолжил:
  - Насколько я понял из информации, переданной мне вашими дипломатами, мы теперь с вами будем... видеться.
  Весьма уклончиво, но довольно точно....
  Устрой подобное Шторм, Лазовски вряд ли согласился бы, но отказать Орлову, тем более после того, как тот со всей очевидностью продемонстрировал необходимость подобного решения, он не смог.
  Штабисты заигрались. Не все, конечно, но тех, кто не только жаждал успеха, но и четко понимал, что именно стоит за удачно проведенной операцией, становилось все меньше. Их места занимали другие - молодые, амбициозные, плохо понимающие, что за цифрами потерь кроются непрожитые жизни, горечь родных, близких, друзей. Не сложившиеся семьи, не рожденные дети, не случившееся... не произошедшее....
  Эту ситуацию нужно было кардинально менять, в этом генерал был абсолютно прав. Пока еще не поздно и сама ситуация служила весомым подспорьем. Кстати, не без его, Лазовски, участия.
  История с "Ханри Сэвайвил" оказалась далеко не единственной, но благодаря особой гласности вытащила проблему на поверхность, позволив бороться с ней в открытую. Если Лазовски хотел, а он хотел, то просто обязан был принять участие в реализации этих изменений.
  Пусть и с налетом апломба, но для него это теперь являлось делом чести.
  - Да, господин император, я принял предложение, - ровно ответил он, не давая ощутить, что именно стояло за его решением.
  - Но лишь под давлением обстоятельств, - вскользь заметил Льюас, не только намекая, что усилия Лазовски скрыть то, что тому уже стало известно, оказались напрасными, но и подводя к мысли, что от этого их разговора зависит многое.
  Что ж, осознать этот факт было несложно даже без таких подсказок. Еще и осмотреться, как следует, не успел, а уже приглашение во дворец!
  Нетрудно догадаться, что за этим стоит.
  - У каждого из нас, господин император, свои слабости. Моя - маршальская служба.
  Льюас, продолжая смотреть задумчиво, чуть заметно кивнул.
  - Наверное, я могу вас понять, хоть мне и не приходилось, как вам, оставлять то, что дорого, но...
  Император замолчал, предлагая Лазовски закончить то, что он начал.
  - Но у каждого из нас есть свой долг, - продолжил Геннори, оправдывая надежды.
  Льюас не был молод - уже за сорок, ровесник. Треть жизни, если не случится непредвиденного.
  Три жены, шестеро детей: четверо сыновей и две дочери. Служил в армии, но на Приаме служба являлась обязательной. Образование лучшее из возможного - высшее военное. Считался офицером запаса, продолжая регулярно проходить переподготовку.
  Еще месяц назад был лишь вторым среди претендентов на власть, но как только разворошили "Ханри Сэвайвил", тут же обнаружилась прямая связь между двойником Дайриса Ханри - Тэдри и старшим сыном Тиашина - Маркосом.
  Это было только начало.
  Спустя несколько дней об этом сообщали все новостные информканалы Галактики.
  То, что столь секретные сведения просочились, была заслуга Орлова, но знали об этом лишь четверо: сам генерал, Шторм, Лазовски и... тот, кто правильно распорядился переданной в его руки информацией. В Штабе же до сих пор искали следы утечки.
   Могли не стараться, генерал сделал это единственным способом, который полностью избавлял его от подозрений - обратился за помощью к императору Индарсу, отдав ему добытые Горевски доказательства.
  Про разведку стархов легенды по Галактике не ходили, но лишь потому, что те предпочитали, чтобы о них вспоминали как можно реже. Но среди профессионалов в их возможностях никто не сомневался.
  Так что когда о контактах императора Приама и его наследника с вольными заговорили, и ниточка потянулась именно к стархам, никто не удивился. Эти вполне могли!
  Замять историю своевременно не удалось, да и цель у шумихи была иная, так что Тиашину пришлось не только признать определенные "упущения", но и передать императорский титул второму своему сыну - Льюасу.
  Для Союза вариант оказался весьма удачным. Ставшее вполне вероятным вступление сектора в Коалицию являлось важным, но не самым главным аспектом такого положения вещей. Именно Приам находился между Союзом и остальной частью заселенной Галактики. И именно там довольно вольготно чувствовали себя самариняне, добавляя сложностей во взаимоотношения между "соседями".
  Лазовски обо всех этих выгодах было известно, потому и действия своего бывшего командира он полностью одобрял. По крайне мере в той части, которая не касалась лично его.
  У всего должна быть цена. Оставалось радоваться, что не пришлось платить чужими жизнями.
  - Как чувствует себя ваша сотрудница? - неожиданно перевел разговор император, словно ощутив, о чем только что подумал его собеседник. Впрочем, Геннори предполагал и иную подоплеку вопроса. Еще одна проверка.
  Шторм постарался, успев перехватить и изъять те кадры записи, когда он выносил Элизабет из логова Ханри. Это касалось "своих" ведомств, но ведь были еще и "чужие"....
  Когда Вячек попытался поддеть, заявив, что после такого пассажа никто не поверит в чисто служебные отношения между Ровером и одним из его лучших оперативников, Лазовски лишь усмехнулся. А то он этого и сам не понимал!
  Но это уже не казалось важным. Все! Черта была пройдена, отделив одно прошлое от другого.
  Исхантель не сдох, как этого хотелось, но стал лишь частью неудавшейся операции, перестав и дальше ломать его настоящее и будущее.
  - Думаю, - улыбнулся Лазовски, давая понять, что не собирается отказываться и от этого уровня общения, - что поминает меня сейчас не самыми теплыми словами.
  - Что так? - искренне удивился император.
  Что ж, это было даже лучше, чем Лазовски рассчитывал. Им хоть и предстояло видеться не столь часто, как намекнул Льюас, но большое начиналось с малого. Этот принцип работы действовал и в маршальской службе, и... в контрразведке, куда ему предстояло вернуться.
  - Я поставил Элизабет перед фактом, что она будет моей женой, но не оставил возможности высказать, что она об этом думает.
  - Нетривиально! - Во взгляде императора мелькнула что-то, одновременно напоминающее и одобрение и удовлетворение. - Тогда я буду рад познакомиться с вашей женой. И передайте госпоже Мирайя мое приглашение посетить Приам. - Он поднялся, словно говоря, что на этом аудиенция закончена, но все-таки продолжил, как только его примеру последовал и Лазовски. - Поверьте, у нас есть что показать, и чем гордиться.
  Уверив, что не сомневается в этом и, поблагодарив за встречу, Ровер, вслед за Куиши, покинул кабинет.
  Пока шли по прямому и очень длинному коридору, молчали. Да и пересекая огромный парк, тоже не разговаривали. Полевой интерфейс, который Лазовски не отключал ни на секунду, только и делал, что моргал, выискивая бреши в местной системе защиты и контроля.
  И лишь когда добрались до стоянки, где ждал кар, Куиши, качнув головой в сторону просматривающихся сквозь резную решетку домов, предложил:
  - Тут до подземки минут двадцать. Пройдемся?
  Думал Лазовски недолго. Было еще только раннее утро, не так жарко, можно было и пройтись.
  Разговор, из-за которого оба так рано приехали в Управление службы розыска, у них так и не состоялся.
  
  

Глава 3

  - Как насчет кофе?
  Я ответила Вано понимающей улыбкой - в таких ситуациях всегда чувствуешь свою вину, словно это ты, а не испытуемый завалил экзамен.
  Обычно так и бывало. За ученика отвечает наставник, но на этот раз все выглядело иначе: они не значились стажерами, пришли в отдел уже маршалами. Опять сказалось отсутствие Лазовски, тот бы не позволил кадрам своевольничать. А тут, называется, воспользовались ситуацией.
  - Я приготовлю, - поднялась я со своего места.
  И размяться, и подумать. Не над первым неутешительным итогом, над справкой, которую составляла.
  Если я правильно понимала суть подводных течений, начавших проявляться в оценке данных, которые требовались для отчета, в нашей службе вот-вот должны были произойти значительные изменения. Исподволь, но целенаправленно нас выводили на Союзный уровень, отдавая фигурантов всего лишь планетарного масштаба региональным подразделениям, которые получали все большую автономность.
  Единственное, что оставалось неизменным: серийные убийцы и маньяки. Но это было и понятно, на таких натаскивать замучаешься. Оперативники, которые работали по бегункам и сопровождению этой категории - штучного изготовления, на поток не поставишь.
  Я была уверена, что Ровер об этом осведомлен. В связи с чем возникал вопрос: почему не намекнул? Ведь обязан был догадаться, что именно я займусь аналитикой. Отсюда до предположения, что докопаюсь, лишь уверенность в моих способностях находить внутренние взаимосвязи между событиями.
  Вряд ли он в этом сомневался.
  Тогда что? Неожиданно возникшая забывчивость или необходимость, чтобы я сама сделала эти выводы? Без малейших оснований для этого, я склонялась ко второму.
  - Держи, - протянула я кружку Кидарзе. Тот любил не просто покрепче, а так, что лично я от горечи кривилась. - Что по пятому?
  - А что по пятому? - вскинулся Эд. Вот ведь... не пропустил, что о задании Адама Козельского я даже не заикнулась.
  - На, успокойся, - подала я кофе и Эскильо. - Береги нервы, они тебе еще пригодятся.
  - Это ты о чем? - тут же напрягся мой друг-напарник, засовывая свой нос в систему. - Вы что, - выдал он спустя минуту, - совсем в разнос пошли?!
  Мы с Вано с наигранным недоумением переглянулись. И ведь не сговаривались.
  - А что? - пожала я плечами. - Вполне невинная шутка.
  - Невинная? - качнул Эд головой. - А если он сейчас парализатор на максимум и к голове?
  Мы с Вано опять переглянулись.
  - У него батарея бракованная. Показывает полную зарядку, а сама пустая.
  Посмотрев на меня осуждающе, Эд качнул головой:
  - Подстраховались, значит?!
  Я кивнула. И не только с парализатором. Из здания Управления он не выйдет. На Адаме сейчас жучков, как на бродячей шавке блох. Все под контролем.
  А причину недовольства Эскильо я знала. Почти одиннадцать лет тому назад через нечто подобное пришлось пройти и ему.
  Преемственность.... И жесткая потребность быть уверенным в том, кто рядом с тобой.
  Документы, которые вчера в конце рабочего дня были переданы Адаму для изучения, секретными не являлись, но соответствующие грифы на них стояли. Мы с Вано постарались. Как постарались и сделать все, чтобы он не сумел сдать их в секретку, как того требовали инструкции.
  Утром ни один из них не исчез, папки так и продолжали лежать в рабочем сейфе, где номер пятый их оставил.
  Сюрприз Адама ожидал, как только он войдет в систему, и, следуя тем же самым правилам, которые уже нарушил с нашей подачи, начнет проверять собственный профиль и наткнется на отправку электронной копии одного из слепленных нами дел на неизвестный номер.
  Вот тут и начнется все самое интересное.
  После того, как Козельский обнаружит последствия "собственной" беспечности, у него оставалось два варианта действия. Один правильный, другой... тот самый, которым действовал когда-то Эд.
  В первом случае: рапорт, объяснения, прессинг службы безопасности и, по итогам, вердикт. Годен или не годен. Нюансов в провокации множество, чтобы досконально проверить и на способность сохранять присутствие духа, и на скрытую склонность к перекладыванию ответственности на других. По данным контроля, которые "выяснятся" во время расследования, после его ухода в кабинет входили еще двое. Как раз из этой шестерки.
  Вариант второй был более экзотическим, но, на мой взгляд, маловероятным.
  Лично у Эскильо когда-то хватило и подготовки, и выдержки, и интуиции, чтобы обнаружить источник возникших проблем.
  Закончилось тогда все мордобоем. Вне службы и один на один с бывшим хранителем информации, в чем никто из них так и не сознался. Но я знала, потому что именно мне Лазовски приказал следить за каждым шагом Эда. Я и следила, только о драке сообщать не собиралась. Разумный выбор: а может они просто тренировались?
  А позже, после одного из совместных заданий, от самого Эскильо узнала и остальные подробности тех событий. Лазовски отказывался засчитывать выполнение, мотивируя свое решение тем, что испытуемый был обязан действовать, как того требовала инструкция. Но Эскильо переиграл и тут.
  Рапорт находился в системе, которая его просто "не видела", пока Эд не сбросил соответствующий код. И попробуй, придерись. Рапорт есть? Есть! Отправлен вовремя? Дата и время это подтверждали. А то, что смотреть не умели....
  - Все, поздно, - выдохнул Вано. - Фиксирую вход в сеть.
  - Картинку на экраны! - выдохнула я. Что бы я ни говорила Эду, но все равно нервничала. Понимала, что иначе нельзя - троим из них мы доверим жизнь свидетелей, но вместе с азартом, как у гончей, чувствовала двоякость происходящего.
  С одной стороны, с другой.... Плоским и однозначным наш мир никогда не был.
  - Чертенок, - прорычал в ответ Вано, - перестань меня учить, что делать!
  - Ах, - протянула я язвительно, заставляя себя избавиться от самоедства. То, чем мы сейчас занимались, называлось необходимостью, - простите великодушно!
  - Понеслось, - закатил глаза к потолку Эскильо. - И не надоело?
  Мы с Вано одновременно качнули головой: не надоело! Позволяло ощущать себя живыми.
  Эд и сам это прекрасно понимал, просто роль такая....
  - Загрузка профиля, карта....
  Проверка безопасности соединения, отсутствие-наличие попыток взлома, настройки интерфейса, данные по последнему входу....
  - Есть! - Вано в мою сторону не посмотрел, но я заметила, как он напрягся, блокируя рефлекторное желание повернуться.
  - Не слепая, - угрюмо отозвалась я, наблюдая, как на лице Адама появляется тень паники.
  - Паника!
  Выругалась... про себя. И надо было Эду произнести вслух то, о чем я только подумала.
  - Реакция размыта, - отрезала я, давая Козельскому не шанс - только надежду на него. - Смотрим дальше.
  - Как скажешь, - пробурчал Эскильо чуть слышно. Мог не стараться, тишина в кабинете стояла такая, что даже шепот казался громким.
  - Программа проверки исходящей почты. Анализ логов.
  - По моему варианту?
  Я, задумчиво, пожала плечами. Хвостик мы ему оставили. Сумеет ли воспользоваться....
  - Он даже в сейф не заглянул.
  Кивать в ответ на реплику Вано я не стала. Говорить тоже. Растерянность на лице пятого, когда он обнаружил отправленное с его профиля письмо с делом, была очевидна. Он даже не задумался: а почему тот, кто воспользовался его ротозейством, не уничтожил следы своего присутствия?
  Он много о чем не задумался....
  Ровер правильно говорил: знания без практики мертвы. Они, конечно, проходили стажировку во время обучения, но этого было так мало....
  Да и при любом, самом тщательном отборе, все равно до конца не проверишь. Только совместная работа и ничего более.
  - Сволочи! - прорычала я, не сдержавшись. Гнев бы настолько сильным, что на мгновение испугалась сама себя.
  - Это ты о ком? - слишком спокойно, чтобы это было правдой, уточнил Эд.
  - О кадрах, - бросила я, поднимаясь. - И о том, кто дал этому, - я кивнула на экран, - настолько идеальную характеристику.
  - Считаешь, стоит передать информацию безопасникам?
  - А ты как считаешь?! - подлетела я к Эскильо. - Вынести им благодарность за то, что научили хорошо подчищать за собой следы?! - Повернулась к Вано. - А ты что молчишь?
  Тот развел руками. Мол, а я тут причем?
  Он здесь точно был не причем. Если только перехватить программу, которая как раз в этот момент весьма успешно вносила изменения в профиль, меняя личный код Козельского на чужой.
  Вот тебе и проверка... на подлость.
  
  
  ***
  - Сколько до банка? - На подоконнике, о который я облокотилась, усмиряя ярость, ответов не было, а идти за планшетом, оставленном на столе, было, как отправиться на другой конец галактики.
  - Два часа, - коротко отозвался Вано.
  - Значит, - я резко обернулась. Десять минут передышки, которые я себе дала, закончились, - откладывать не будем.
  Эскильо поднялся со своего места, подошел ко мне.
  - Иди к себе, успокойся, я все сделаю сам.
  Хотела вызвериться - это были мои испытания, мне и доводить дело до конца, но тут же кивнула, соглашаясь. Мне предстояло лететь с группой в качестве тени, светиться раньше времени не стоило.
  Действующие маршалы были сведены в двойки, тройки и пятерки. Доступ в чужую зону лишь по острой необходимости, так что многие друг друга не знали даже в лицо.
  Больше других было известно тем, кто "сидел" на аналитике, или имел высшую категорию, как мы с Эскильо и еще трое из нашей команды. Но это право мы получили всего лишь пару лет тому назад. А до этого... как все.
  В самом здании пересечься молодым со старшими тоже было сложно, если ты не наставник и стажер. Изолированные друг от друга сектора, ограниченный доступ. Лифты в рабочем корпусе промежуточных остановок не делали, для входа и выхода отдельные площадки.
  Потом, естественно, без случайных встреч не обойдется, но пока лучше бы им на глаза не попадаться.
  - Хорошо, - вздохнула я. Обернулась к Вано: - Если заработаюсь, минут за двадцать до начала напомнишь?
  Кидарзе промолчал, но мне его ответ не был нужен. Уж кто-то, а он был осведомлен, насколько бы глубоко я не ушла в процесс, назначенного времени не упущу. Но так мы продолжали оставаться теми, кто всегда вместе - командой.
  Вернувшись в свой кабинет, я, действительно, полностью ушла в аналитику, заставив себя если и думать, то совсем о другом. Оказалось - это легче, чем я предполагала.
  Почти двести сотрудников, ежедневные отчеты. Задание - не задание, а каждый день заканчивался рапортом. Все их обрабатывал специальный отдел, группируя по множеству признаков. Место действия, пересечка по обстоятельствам, именам, схожим нюансам операций, используемому оружию, методам....
  В квалификации аналитиков никто не сомневался, но... лишь малая часть из них раньше была на полевой работе, остальные знали о ней сугубо теоретически. Так что взгляд с нашей стороны лишним никому не казался.
  Обычно, перед подготовкой сводки мы с Эдом, значившиеся первыми помощниками Ровера, делали выборочную проверку, потом прогоняли сравнительный анализ с переданным Лазовски отчетом. Если совпадение составляло более девяноста процентов, вглубь не лезли. Если меньше....
  Сейчас я предпочла перетрясти все, уже под новым углом зрения. И чем дальше углублялась в данные, тем сильнее недоумевала.
  Вместо следов самаринян, которые я рассчитывала обнаружить, четко прослеживалось ускорение миграционных потоков. Их направление было второй странностью: двигались они из вполне благополучных секторов в сторону Галактического Союза, еще раз подтверждая вывод о том, что Самариния не имеет к происходящему никакого отношения.
  Наш контингент был плотно вписан в эти течения.
  Задавать вопросы, что бы это значило, было некому, да и глупо: на такие не отвечают. К тому же, я свое дело сделала, остальное... тому, кто выше, виднее.
  Это не была попытка самоустраниться, если только успокоить саму себя. Пусть даже и помогало плохо.
  Я уже поднялась из-за стола, когда пришедшее на комм сообщение напомнило о времени.
  Усмехнувшись - Вано не мог пропустить мой выход из системы, - вновь направилась к двери. Еще одно сообщение застало меня уже на пороге.
  Ровер!
  Посчитать совпадением?!
  Закрыв дверь, активировала связь.
  - Вы поступили правильно.
  И тебе ни "зрасьте", ни хотя бы "привет".
  - Считаешь, что я буду биться в истерике? - резче, чем стоило, отозвалась я. Вздохнув, поправилась. - Извини, Геннори. Наверное, ты прав. Еще не готова, но уже к этому идет.
  Он понимающе улыбнулся.
  - Думаешь, мне легко давались такие решения?
  Если он хотел меня удивить, ему это удалось.
  - Только не говори....
  Хитро прищурившись - как же ему шло вот это озорство, - кивнул.
  - А ты у Шторма спроси. При случае....
  - Я у него спрошу! - тут же прорычала я, заставив его усмехнуться. - Вот как только попадет мне в руки, так и спрошу....
  Что-то такое мелькнуло в глазах Ровера, требуя обратить на себя внимание. Но... понять, что именно, я не успела.
  - Я просмотрел твой первоначальный отчет. Со вторым разберусь позже.
  - И? - За его оценку я не беспокоилась, косячить было не в моих правилах, но ведь приятно, когда тебя хвалят.
  Одиннадцать лет стажа этого желания не отменяли.
  - Грамотно, - подмигнул Геннори, - но я сделал несколько пометок и отправил документы, на которые стоит посмотреть. Тебе об этом неизвестно, но будет интересно просеять данные еще и через более мелкое сито.
  Я вопросительно приподняла бровь.
  - Поднимаешь мне допуск?
  Задора в его взгляде поубавилось.
  Меня ждала очередная гадость....
  Мое понимание ситуации от него не ускользнуло, но заговорил он о другом.
  - Прежде чем продолжишь тестирование, посмотри имена тех, кого вы будете сопровождать. Это поможет тебе избавиться от лишних сомнений.
  Отключился он раньше, чем я успела что-либо сказать. Впрочем, говорить о том, что соскучилась, даже по закрытому каналу связи, точно не стоило.
  Выполняя рекомендации, вновь активировала планшет. С допуском не ошиблась: экстра. До этого момента такой был у троих: самого Лазовски, Вано, и Эскильо, который замещал шефа. Я стала четвертой.
  К чему бы это?
  Гадать было бесполезно, слишком мало данных для правильного вывода.
  Вместо этого вошла в дело о защите свидетелей, тут же наткнувшись взглядом на первую нестыковку. Внутренним кодом на нем стояло сопровождение.
  Вздыхать тяжело тоже не стоило. Опять кто-то из спецслужб не хотел светить находившихся под их защитой. И, судя по тому, как изменилось настроение Геннори, когда я вспомнила о Шторме, речь шла именно о контрразведке.
  Ну, Слава....
  Закончить с обещаниями мне не пришлось. Чтобы заткнуться, оказалось достаточно дойти до двух имен и пункта назначения. Вихрева Анна, Шаевская Лаура. Таркан.
  Жена и дочь Виктора....
  Ровер был прав. Я и без дополнительной мотивации щадить никого не собиралась, теперь же тем троим, кто полетит со мной, предстояло долго доказывать, что они достойны этого задания!
  Когда я вошла в кабинет Вано, Эскильо уже "нервничал".
  - Ну и что у нас? - мило улыбнувшись, поинтересовалась я.
  Взгляд Эда тут же стал задумчивым.
  А чего я хотела: чутье! К чему слова, есть знать друг друга, как мы? Ему оказалось достаточно моего настроения, чтобы сообразить: произошло нечто весьма серьезное.
  - У нас.... - начал вроде как "не заметивший" ничего Вано, но я остановила жестом. Сама уже увидела. И отметку красным о задержании безопасниками Адама Козельского, и картинки из банка, веером разложенные на центральном экране.
  - Тут головорезы интересуются....
  Я обернулась к Эскильо, грозно свела брови к переносице.... Несмотря на подлость номера пятого и загадки, подкинутые Ровером, на душе после разговора с ним стало легче.
  А, может, это был азарт предвкушения будущей встречи со Славой?
  Шальная мысль, а не стоит ли заранее подготовить речь, мелькнула и пропала. Сначала дело, затем все остальное.
  - А разве это не твои парни?!
  Эд подмигнул - уела, и отвернулся. До начала провокации оставалось всего лишь семь минут.
  Садиться за стол не стала, подошла к Эскильо, остановилась у него за спиной. Он терпеть этого не мог.
  Впрочем, я - тоже.
  - Номер два фиксирую. Двигается в направлении банка.
  Еще бы он не двигался.... Я не стала ломать голову, использовала ту же ловушку, что и Ханри на Эстерии - заблокированную кредитку. Просто и со вкусом.
  - Охрана готовность подтвердила. В зале лишних нет.
  Вот это - "лишних нет", и было самым сложным в организации подобных проверок. Но мы и тут постарались, в справочную информсеть ушло сообщение о технических неполадках именно в этом отделении банка, а его пользователям разослали на коммы уведомления о закрытии до пятнадцати часов. Как раз, чтобы разыграть представление и там же устроить разбор полетов.
  Понятно, что без непредвиденных обстоятельств могло не обойтись, но и тут сотрудники банка знали что делать. Не первый раз Служба Маршалов пользовалась их услугами.
  - Две минуты....
  Перед номером вторым разошлись стеклянные двери....
  - Все! Заблокировано! Чисто!
  В ответ, тронула Эда за руку. Начало, как надо. В зале посторонних нет, только свои, так что дополнительных проблем можно было не опасаться.
  - Спокоен.
  Эскильо не мог видеть, но я все-равно кивнула.
  Плохо, что спокоен. Эмоциональное напряжение уже должно было заставить его насторожиться.
  - У стойки. Встал лицом....
  - Твою.... - выдохнул зло Эд, в ответ на слова Вано.
  Одно из двух возможных грубых нарушений. Юрий обязан был подойти к самому последнему из пяти операторов, что он и сделал и встать боком, контролируя пространство перед собой.
  - Вано, отстучи, - я пригляделась к бейджу на форме обслуживающей Руденко девушке, - Марии, чтобы потянула время.
  - Понял, - не обернувшись, отозвался Кидарзе. - Хочешь потрепать нервы?
  - Надеюсь, что он вспомнит, чему его учили, - буркнула я.
  Третье испытание и опять проблемы!
  Словно откликаясь на мои мысли, Эд чуть слышно произнес:
  - Если что, полетишь одна....
  Двинув его кулаком по плечу, отошла к своему столу. Плюхнулась в кресло, подвесив вокруг себя экраны.
  Успела как раз вовремя. Юрий, все-таки, развернулся и, словно только сейчас очнувшись от задумчивости, обвел помещение быстрым взглядом.
  - Ну, неужели?! - выдала я, придвигая к себе поближе его крупный план. - И куда только спокойствие делось?!
  - Прокол зафиксирован, - парировал моему энтузиазму Эскильо.
  - А то я не знаю, - хмыкнула я. - Но хотя бы есть надежда.
  С этим Эд спорить не стал. Если дальше не облажается, можно будет заняться, доводя до уровня. А если нет....
  Двоих из шестерых мы уже фактически потеряли, но лучше так, чем, если бы они еще кого-нибудь за собой потянули.
  - У него тоже... батарея? - усмехнувшись, уточнил Эд, заметив, что я собралась давать команду "фас".
  Вовремя, нечего сказать!
  - Батарея, - выдали мы одновременно с Вано, и уже я одна добавила: - Вперед!
  Остальное, словно компенсируя наши первые неудачи, прошло пусть и не идеально, но вполне прилично для новичка.
  Стрельба, крики, визг, ругань, дерганные движения, марево от мощного глушителя, заблокировавшего систему.... Одного охранника "положили" сразу, второй "избавился" от нападавшего, но сам сполз у самых ног Юрия, заливая пол под собой бутафорской кровью.
  Думаю, не мне одной было интересно наблюдать, как двое головорезов, с элегантностью профи исполняющих роль "отморозков", разыгрывали захват отделения банка.
  Досмотрев спектакль до конца - у второго не зря стояло отлично по стрельбе, - облегченно вздохнула. Вряд ли я возьму парня с собой - его еще натаскивать и натаскивать, но шансы, что из Сурикова получится неплохой маршал, были высокими.
  
  
  ***
  - Ну что, с новосельем! - хмыкнул Шаевский, осматривая помещение, предоставленное его группе. - Выбирай любой стол... пока я добрый.
  Валанд, демонстрируемый Виктором оптимизм поддержал, словно оценивая, прошелся взглядом по кабинету.
  Два закутка за полупрозрачными перегородками из усиленного поляризованного стекла. Один для Шаевского, как старшего, второй - Ромшезу. Связь, информационное обеспечение и безопасность, как прибудет, ложились на его плечи.
  Со стороны выглядело как извинения Шторма перед Вороновым за все те игры, в которые он его втягивал. Вот только Валанд не поверил лежащему на поверхности объяснению. Может быть и так, но не только. Еще помнил, как четко работал Истер в паре с Шаевским по пути на Зерхан.
  Такие двойки дорогого стоят, так что полковник пускал чужого офицера в свою вотчину явно не без далеко идущих планов.
  Вряд ли Воронов этого не понимал, но ведь как все обставить....
  Еще четыре стола в шахматном порядке, тоже с двух сторон прикрытые панелями. На каждом стержни-трансмиттеры трехмерных экранов, рабочие планшеты с четырьмя внешними экранами, эргономичные сетчатые кресла, блоки индивидуальных защитных и искажающих полей.
  - Предпочитает все самое лучшее? - иронично поинтересовался Марк, невольно сравнивая увиденное со своим прошлым местом службы.
  Это не уступало ни в чем, если не сказать иначе.
  Шаевский с подоплекой вопроса не ошибся.
  - Спрашивать он будет по тому же тарифу. - Усмехнулся, хоть усмешка и вышла грустной. - Видишь вот ту дверь? - двинул подбородком в сторону едва заметной панели. - Как думаешь, что за ней?
  - И что? - уточнил Валанд, давая понять, что гадать на кофейной гуще не собирается.
  Для выводов нужна информация.
  В случае с полковником даже этот принцип отказывался работать.
  Несколько сеансов связи, пока разрабатывали ситуацию на Приаме, пожелания Ежова, высказанные то ли в качестве напутствия, то ли как попытка объясниться, разговоры с Шаевским, личная встреча....
  Образ складывался, но понимание, зачем Шторму нужен именно он, Валанд, так и не возникло.
  Маловероятно считать единственной причиной желание не пропустить готовящуюся операцию на Самаринии, хоть на первый взгляд именно так и выглядело. Да и версия с местью штабным воспринималась мелочной. Масштаб не тот.
  Но ведь зачем-то он провернул эту комбинацию, заимев себе не просто особиста, но еще и сильнейшего ментата?! Как ни пытался Марк представить себе, в чем могла заключаться потребность Шторма в его персоне, так и не сумел.
  Шаевский его "ухода в себя" не заметил. Или посчитал, что тот и сам разберется со своими заморочками.
  - Помещение для отдыха и гигиены. Комната для сна, - Виктор на мгновение задумался, - скорее всего, на четыре спальных места, кухня, душ. Когда начнется веселье, забудешь, как белый свет выглядит.
  - А эвакуационный выход? - поддел Шаевского Марк.
  Нагрузок он не боялся, Виктор должен был понимать, что разведка и контрразведка только тем и отличались, что приставкой. Но где-то в душе все равно свербило.
  Привычка? О-два, ставшее для него символом способности переступить через себя?
  Глупо! Столько лет сначала в десанте, потом в спецуре, что просто смешно говорить о привычках, хотя и стоило признать, что на этот раз произошедшие с ним изменения были весьма неожиданны. Не только как факт, но и по скорости, с которой они произошли.
  - Там же, - отозвался Виктор и показал в сторону крайнего справа стола. - Нравится?
  - А ты, значит, там? - Валанд бросил взгляд налево.
  - С тобой не интересно, - фыркнул довольно Виктор.
  Выглядело мальчишеством, но для Шаевского этот момент был важным. Равны по званию, опыту. Да и пришлось побыть на Зерхане под началом Валанда. А тут... роли поменялись.
  Понятно, что приказ есть приказ, но внутреннего осадка не хотелось. Как-никак, а жизнь спас. Да и служить вместе.
  - Не рано ли для выводов? - не обернувшись, высказался Марк, направляясь к столу, который для него присмотрел Шаевский.
  Тот ничем не отличался от других, если только находился рядом с закутком Ромшеза. Не столько подальше от себя, сколько подтверждение особого статуса. Те, несмотря ни на что, пока чужие, а он... свой. Чтобы все под контролем.
  - Не рано, - отрезвляюще жестко произнес Шаевский, заставив буквально замереть. - О задании будем знать лишь ты и я. Остальные в деле, но не в теме, так что....
  - Думаешь, Ромшез не свяжет одно с другим? - Обернувшись, спросил спокойно Марк. Да, был удивлен, но из череды последних событий пока не выбивалось.
  Виктор качнул головой, подошел к столу, рядом с которым остановился Валанд, прислонился к перегородке.
  - Двенадцать лет тому назад Шторму и Орлову удалось вытащить своего офицера с Самаринии.
  - Ты про Лазовски?
  Подтверждать Шаевский не стал, просто продолжил:
  - Официально все лавры взяли себе наши, но отработали в большинстве своем скайлы, у которых среди вольных уже были неплохие контакты. Совпало, что как раз в это время положение Исхантеля, у которого находился Ровер, серьезно пошатнулось, так что своего веского слова он сказать не сумел.
  - На агитацию не похоже....
  Виктор опять проигнорировал выпад Валанда.
  - Но есть еще кое-что....
  Марк насторожился уже давно, Виктор неплохо блокировался. Мало кто заметил бы, но против Валанда ему играть в эти игры было пока что рано. Это Шторм, несмотря на внешнюю незащищенность, так виртуозно заменял себя на представление о себе же, что хотелось склониться перед мастерством.
  Пробило резко и со всей очевидностью. А ведь это была техника жрецов самаринянской богини Судьбы!
  Но полковник жрецом не был.... Он не был даже самаринянином....
  В глазах Виктора, на которого Валанд бросил быстрый взгляд, мелькнуло понимание. Подсказкой поделился сам Марк. Лицо хоть на мгновение, но "дрогнуло", поддавшись сбитому самообладанию.
  - И это что-то.... - заговорил Марк, когда пауза стала слишком очевидной.
  Кажется, Виктор давал ему время, чтобы прийти в себя.
  - Сведения о ситуации на Самаринии и контакты со скайлами ему передал таинственный доброжелатель. Отследить, откуда пришла информация, спецы тогда не смогли. Не получилось и позже, как они не старались.
  - Таинственный помощник у полковника контрразведки?! - Валанд расстегнул фиксатор, словно ему не хватало воздуха.
  Впрочем, где-то так оно и было. На сюрпризы он рассчитывал, но чтобы такие....
  Замешательство ничуть не мешало думать, если только делало сам процесс острее.
  - Он потому и полез в будущую операцию, что иначе не мог легализовать очередные данные?
  - Я же сказал, что с тобой не интересно, - усмехнулся Шаевский. На этот раз довольно. - У тебя доступ, так что оценишь сам, нахваливать не буду.
  - Мы его ищем?
  - Доброжелателя? - переспросил Виктор. Не дожидаясь ответа, кивнул. - И его, и ту тварь, которая мешает Шторму жить спокойно.
  - А СБ тут причем?
  Вместо того чтобы удовлетворить его любопытство, Шаевский продолжал смотреть и... иронично улыбаться. Мол, раз такой умный, попробуй догадаться сам.
  А как тут догадаться, если из всех фактов, лишь поведение Шторма, да самого Виктора.
  Хотя....
  - Твою мать! - выдохнул Марк сквозь зубы. - Он подозревает Воронова?!
  - Не то, чтобы подозревает, - вздохнул Шаевский. И добавил, зло: - Он ведь не сам, там есть и другие....
  Но Валанд этого словно и не расслышал.
  - Несмотря ни на что, Ромшезу ты продолжаешь доверять. Остается....
  Вариантов было немного. Еще бы понять, почему, осознавая это, он подумал не о том, показавшемся весьма перспективным офицере, неплохо сыгравшем роль студента на Зерхане, а об Элизабет?
  
  
  

Глава 4

  - У меня? - удивленно, но не растерянно уточнила Эмилия у моего братца, безоговорочным жестом заставив своего парня молчать. - От тебя? - Потом окинула оценивающим взглядом, снизу вверх, и не без язвительности поинтересовалась: - Ты на себя в зеркало смотрел?
  - Эми! - грозно начал Ярусь, нависая над невысокой девушкой....
  - Для кого-то Эми, а для тебя, урод, госпожа Эмилия!
  Я улыбалась уже в открытую, Эскильо нет-нет, да поглядывал в потолок - явно замышлял гадость, а Вано, насколько я видела, эту гадость уже готовил. Думаю, оба мои братца скоро узнают, как их старшенький попал впросак с совсем зеленой девчонкой.
  А та между тем продолжала:
  - Точно все мозги в мышцы ушли! Ничего умнее придумать не мог?! Чтобы у меня, да от тебя, да ребенок.... Я же не идиотка такую наследственность пускать в свою семью.
  Дело происходило в кафе, где номер первый обедала со своим другом.
  Наш разгневанный экс-супруг появился, когда они уже перешли к десерту. Окинул помещение надменным взглядом, словно не понимая, как он снизошел до столь убогой обстановки. Заметив Эмилию, недовольно качнул головой, совершенно проигнорировав присутствие рядом с ней молодого человека.
  Упрекать девушку, что она плохая мать, которая бросила их с ребенком, он начал еще с середины зала. Громко и весьма экспрессивно.
  Выглядело весьма убедительно. Не знай я, что это игра, вполне поверила бы.
  Эмилия мои надежды оправдала. Несмотря на то, что речь была довольно длинной, выслушала ее почти до конца.
  А та звучала весьма неординарно. С упреками, стенаниями, воспоминаниями о маме и папе, которые настоятельно просили не связываться с девушкой из другого круга. С рассказом, когда и что он ей дарил, как радовался очаровательной малышке, которую они родили, как не спал ночей, когда его милая Эми неожиданно исчезла, не оставив даже записки, как искал, уже не веря, что найдет ее живой.
  Моей выдержке стоило позавидовать, я даже не засмеялась, хоть это было и трудно. Ярусь в своем мужском негодовании оказался весьма убедителен.
  Единственная его ошибка - он сделал паузу, чтобы вздохнуть, изменила соотношение сил. Когда наша испытуемая поднялась со своего места и начала говорить, я поняла, что эта девчонка обязательно отправится со мной в сопровождение.
  Судя по взгляду брата - и ведь точно определил, где находились установленные наблюдателями камеры, - он со мной был согласен. Уж заметить восторг в глазах Яруся, зная его столько лет, было несложно.
  А действо между тем продолжалось.
  - Эми! - Ярусь так легко сдаваться не собирался. - А как же Софи?
  Та склонила голову, вроде как требуя продолжения, успев между прочим подмигнуть совершенно незнакомому парню, сидевшему через столик.
  Братишка не заставил себя ждать.
  Голография миленькой девочки лет четырех появилась прямо между ними. Вано постарался. Даже приглядываться сильно нужды не было, сходство малышки и с Эми, и с Ярусем выглядело очевидным.
  - Софи? - переспросила Эми, с любопытством разглядывая малышку. - Стас, - девушка оглянулась на своего парня - если верить его глазам, тот наслаждался происходящим не меньше чем мы, - как ты думаешь, у меня с этим уродом могла родиться дочь с усиленными, как у демонов, ребрами?
  В этом самом месте самообладание меня и покинуло.
  - Я же тебя просила что-нибудь эдакое, не сразу заметное! - попыталась я наехать на Вано сквозь смех.
  Тот хохотал тоже, но ответил:
  - Куда уж незаметнее? Она же в платье!
  Девчушка, и правда, была в платье, только это ничего не меняло. Чем младше демонята, тем сильнее они отличаются от людей. И главное из этих отличий - более мощный костяк. И захочешь, а не спутаешь.
  - С этим уродом, - подал голос Стас, а я, мгновенно перестав смеяться, проследила взглядом за тем, как он провел большим пальцем правой руки вдоль широкого ремня комма, - точно нет. Если только с залетным демоном, но мы с ними все еще не совместимы.
  Этого мне только для полного счастья сегодня не хватало!
  - Ты проверял парня?! - рявкнула я, заставив Эскильо посмотреть на меня с изумлением.
  - Конечно! - тут же отозвался Вано, выдавая на экран сведения о Стасе. Ему уже было не до веселья.
  Родился, учился.... Не то! Все не то!
  Познакомились... три недели тому назад!
  - А по базе СБ!
  - Лиз.... - протянул Вано с недоумением, но напоровшись на мой взгляд, отвернулся к экрану.
  - Ты ведь уверена? - У Эда хватило сообразительности не спрашивать, что навело меня на эту идею.
  Знал бы он.... Лучше ему пока было не знать, что не самого парня, а именно этот машинальный жест я видела, когда летела на крейсере на Зерхан. И происходило это в вотчине Истера Ромшеза.
  Все остальные мысли на эту тему были уже нецензурными.
  Скорее всего, жене и дочери Шаевского грозила опасность. Не факты, но весь предыдущий опыт просто кричал об этом. Это было первое предположение. Второе еще более неожиданное. Один очень умный человек уже успел просчитать, кто именно будет сопровождать тех на Таркан и подвести к Эмилии своего человека.
  Вот только зачем?
  Ответ на этот вопрос я тоже знала.
  - Уверена! - уже спокойнее ответила я, набирая на комме номер Истера. Раз уж всплыло его имя.... - Давай Ярусю отбой, пусть сворачивает представление.
  - Понял, - кивнул Эд, наблюдая за тем, как я подхожу к двери кабинета. - А что с остальными?
  - С остальными? - переспросила я, отметив, как идет проверка безопасности соединения. - Развлекаемся дальше.
  Экран я активировала уже у себя.
  Не дав Истеру сказать ни слова, демонстрируя гнев, поинтересовалась:
  - Это твой чудик вокруг моей девчонки круги наворачивает?
  Вместо того чтобы ответить, Ромшез развернул ко мне свою внешку.
  - Ты про этого?
  Яруся уже не было, а Эмилия довольно складно рассказывала своему "ухажеру" про старшего брата сокурсника, который не давал ей прохода, пока она занималась юриспруденцией.
  - А другого способа уведомить меня, что работать будем вместе, у тебя не нашлось? - Я вроде как все еще была недовольна.
  - Не нашлось, - подтвердил Истер, пытаясь обаять меня улыбкой загулявшего мартовского кота. - А если серьезно, - метаморфоза была молниеносной, но удивить ему меня не удалось. Была готова к чему-то подобному, - не ожидал, что ты его "снимешь" так быстро. - И на чем он прокололся?
  Качнув головой, усмехнулась. За подобную привычку парня уже давно бы турнули из СБ.
  - А у него на лбу написано, из какой он конторы. - Сменив тон, спросила: - Все настолько серьезно?
  Истер недовольно скривился:
  - Воронов обещал отправить личные дела заполнять, если с ними что случиться. Так что вся надежда на тебя.
  Не сдержавшись, прыснула. Что ни экземпляр, то с юмором.
  - У меня еще четыре с половиной дня.
  Вот чего не ожидала, так того, что Ромшез качнет головой.
  - Я тебе скину данные, посмотришь. Когда примешь решение, наша сторона согласует его с Лазовски.
  - Договорились, - кивнула я и уже хотела распрощаться, но не удалось. Вызов от Вано имел приоритет "экстренно". Посчитав, что это может касаться и Истера, подключила второй канал. - Что еще?
  Судя по физиономии Кидарзе, случилось действительно что-то невероятное.
  - Лиз....
  - Дальше! - потребовала я, отметив, что таким я Вано видела впервые.
  И ведь не понять, то ли он пытается не захохотать, то ли... не рвать на себе волосы.
  - Александр....
  - Вот дерьмо! - высказалась я, только теперь сообразив, что про номера третьего мы благополучно забыли. В отличие от системы, которая сработала, как и положено, в тринадцать тридцать. - Его же страховали!
  - Страховали, - выдавил из себя Вано.
  И за что мне, спрашивается, все это?!
  - У тебя есть десять секунд, чтобы внятно объяснить, что произошло! - жестко потребовала я, не рискуя посмотреть на Ромшеза.
  Вано он, естественно, не видел, но разговор слышал.
  - Да мне и двух хватит, - хмыкнул, вроде как пришедший в себя Кидарзе. - Твой умник, - интересно, с каких это пор тот стал умником, да еще и моим? - не сумев связаться с Эскильо, нашел выход на Жерлиса.
  - Что?! - протянула я, нащупывая крышку стола. Мне нужно было на что-нибудь опереться.
  - Скажи спасибо, что директор в курсе тестирования, а то бы....
  Мысль о том, что на Зерхане и Маршее было проще, отдавала паникой.
  Все-таки хорошо, что задание последнего испытуемого выглядело совсем невинно....
  
  
  ***
  Задание, которое мы припасли для Шуте, действительно выглядело невинно, но мне стоило предположить, что закон подлости сработает и на этот раз.
  Кажется, чего проще - просмотрел оперативку, увидел знакомое лицо в розыске, написал рапорт, описав: кто, где, с кем, почему, зачем... и отправил в систему. А потом сиди и жди, придут к тебе за разъяснениями или хватит того, что ты уже выдал.
  Я в своем кабинете разбиралась и с документами Лазовски, и с данными, которые прислал Ромшез, когда Вано перебросил мне опус Виешу Шуте.
  Не ожидая сюрпризов, я открыла файл и... тут же напоролась на выделенный жирным вывод: "Исходя из всего нижеперечисленного, предполагаю, что я проходил тестирование, о котором случайно услышал в холле первого этажа Управления".
  Представив себе, с каким выражением читал это Эскильо, усмехнулась. Он мог гордиться, двое из тех, на кого он ставил, испытания c той или иной долей успеха прошли.
  Вот только трюк с кабинетом Лазовски, в который я их хотела запустить, теперь реализовывать не стоило. Кроме Шуте, который заявил об этом, о проверке знал еще и Кабарга. Но тот вряд ли стал свидетелем чьего-либо разговора, скорее догадался, будучи, как я и предполагала, интиутивщиком.
  Впадать в панику, лишившись такого шикарного козыря, я не торопилась. Была у меня идея... как не только отыграть со всей четверкой в близкой к реалиям ситуации, но и "отомстить" Ромшезу.
  Пока думала, стоит или не стоит вытворять подобное, пару раз давал о себе знать инстинкт самосохранения. Опыт, полученный во время работы со Штормом, быстро заставил его заткнуться. Я рисковала - могла потерять всех четверых, но если выгорит....
  Не позволив сомнениям разрушить рождающийся прямо на глазах план, набрала номер комма Истера. Тот ответил сразу, словно ждал. Я допускала подобное, правда, по другой причине.
  - Ты Стаса собирался с собой брать? - мило поинтересовалась я, когда его лицо появилось на дисплее. Активировать внешку ради удовольствия общения с ним я не стала.
  - Нет, - с долей настороженности ответил тот. Вопрос явно заставил его задуматься.
  Это было только начало.
  - Считай, что уже передумал.
  О том, что Ромшез сопровождает семью Шаевского от СБ я узнала из данных, которые он мне сбросил. Жаль, там не было сказано, чья это прихоть: Шторма или Воронова. Сразу бы нашлись ответы на множество возникших вопросов, которые я бы и хотела, но не могла никому задать.
   - За что это ему такая милость? - полюбопытствовал Истер тяжело вздохнув. Показывал, что ничего другого и не ожидал.
  Я его интерес проигнорировала.
  - А мой любимчик?
  Ромшез задумался лишь на мгновение. Потом, подмигнув, улыбнулся.
  - Куда ж без Николя.
  - Вот их двоих, - сменила я игривый тон на жесткий, - и еще одного, на свое усмотрение, ты пришлешь к Эскильо к семнадцати ноль-ноль.
  На этот раз размышлял Истер дольше, заставив меня вспомнить о Викторе. Тот бы уже не просто сообразил, а добавил в будущее развлечение парочку штрихов.
  Так что правильно я во время операции на Зерхане охарактеризовала Ромшеза. Великолепный второй, но....
  Ну, Шторм! Он опять мутил воду в чужом болоте! И, не без моей помощи. Не удивлюсь, если Истер после этого сопровождения так и останется на Таркане. Вторым... у Шаевского.
  Права я или нет, но это было не мое дело!
  - А меня... в гости, - наконец выдал он, так и не заметив моего открытия.
  - Если только попить кофе, да посмотреть со стороны....
  Тот поднял руки.... Все будет так, как я захочу.
  Ничего другого я и не ожидала.
  - Парни должны быть в форме и при оружии. Старший - Николя. По пути пусть свяжется со мной, я объясню, что делать.
  Пока говорили, Истер кивал в такт моим словам. Прямо как по пути на Зерхан: госпожа и ее верный рыцарь. Что ж, на этот раз где-то так и было. За сопровождение отвечала я, они лишь осуществляли силовую поддержку. Называлось это: двойное прикрытие. Если возникнет необходимость, нас "сдадут" без сожаления. Как хотите, так и выкручивайтесь.
  И никаких обид. Мы на это и учились.
  - Понял. Буду за пятнадцать минут до семнадцати.
  Попросив, чтобы не светился, отключилась. Теперь предстояло переговорить с Эдом и Вано. Второй и слова не скажет, а вот первый....
  Мне не стоило подвергать нервы друга таким испытаниям.
  Хмыкнув, дала запрос на его комм с просьбой разрешить обратиться непосредственно к директору Жерлису.
  Вместо ответа, Эскильо заглянул в кабинет сам.
  - Что еще придумала?
  Был недоволен, но не без предвкушения. Сообразил и про подоплеку, и про то, что будет весело.
  Закатив глаза, капризно протянула:
  - Ну, Эдичка....
  Я тоже знала, как довести его до белого каления.
  Развел руками. Мол, что с тобой делать.... Тут он был прав, уж если мне что в голову втемяшилось....
  У нас не было права на ошибку, я хотела быть абсолютно уверенной в том, что те трое, кто полетит со мной, не подведут.
  На Жерлиса выходила через внутреннюю сеть. Рядом с его кодом отдавало зеленью, так что можно было рассчитывать на разговор.
  Не ошиблась, соединение прошло едва ли не мгновенно. Еще один...с предчувствиями?
  От этого, как и от Лазовски со Штормом, можно было ожидать чего угодно.
  - Господин Жерлис....
  - Надеюсь, не извиняться, - с оттенком укоризны уточнил он. В кабинете был один, стоял у раскрытого окна на тринадцатом этаже. Любил эту цифру, говорил, что она всегда приносила ему удачу.
  Сведения были из первых рук.
  Нас радовали наградами не часто - ловили вроде как другие. Кто упускал - наказывали. А мы были не причем. Исправляли чужие ошибки, возвращая в систему тех, кому удалось от нее ускользнуть.
  Но иногда случались и исключения из общего правила. В нашей с Эдом истории такое происходило трижды, но лишь однажды ленты прикреплял к нашивкам сам директор.
  Вот тогда, во время стихийно возникшего сабантуя, он и поделился своим отношением к чертовой дюжине.
  Потом были еще встречи: по поводу и без. Жерлис благоволил к нашему отделу, а с Лазовски они нередко засиживались за кофе и чем покрепче.
  Это был уже спортивный интерес, несколько раз специально задерживались с Эскильо, выясняя, чем высокое начальство себя балует. Теперь я точно знала, какой сорт кофе и какую марку коньяка предпочитал Ровер, и какой виски пил Жерлис.
  В нашей работе мелочей не бывало. Мало ли, когда и что пригодится.
  - Прошу разрешения на экстремальную проверку кандидатов на защиту свидетелей.
  - Того, что уже вытворили, вам мало?
  Я сомневалась, что некоторая холодность директора была следствием недовольства, скорее уж он пытался проверить, насколько я тверда в своем решении.
  Знал бы.... Узнает. Хорошо, что к тому моменту будет уже поздно.
  - Мало, - коротко ответила я, не отведя взгляда.
  Еще один... любитель смущать девушек.
  Мысль потянула за собой другую: я и так не страдала излишним пиететом к начальству, последние две операции окончательно избавили меня от его остатков. Словно сравняли....Она прекрасно вписываясь в некоторые подспудные выводы, которые я успела сделать.
  - Как собираетесь действовать? - Жерлис бросил последний взгляд вдаль, едва заметно вздохнул.
  Кажется, я лишила его возможности передохнуть.
   - Хочу привлечь СБ контрразведки.
  На Эда, на лице которого мелькнула растерянность, я старалась не смотреть. Только на директора.
  Тот провел ладонью по столу, чуть сдвинул планшет.... Тоже предпочитал, чтобы все было на своих местах.
  - Действительно, экстремально. - Пауза. Слишком короткая, чтобы начать сомневаться в успехе будущей авантюры. - Но я с вами согласен. Результаты тестирования неоднозначны, а нам нужна полная уверенность.
  Нам.... Что ж, он был прав. За все наши неудачи отвечал и он. Мне не стоило об этом забывать.
  - Я могу считать, что добро получено? - чуть осклабилась я и тут же нахмурилась.
  Память вела себя сегодня неадекватно, вытащив из своих закромов наш разговор с Ровером перед Зерханом. Тогда я вот так же посчитала, что мне уже все можно....
  Странно, но во взгляде Жерлиса, брошенном на меня, было понимание.
  Как когда-то и у Лазовски....
  - Время?
  - Семнадцать ноль-ноль, - ответила я, отбросив возникшие ассоциации. Мне предстояла работа, не до лишних эмоций.
  - Действуйте, - опустился Жерлис в кресло. - Я санкционирую проверку.
  Разговор был закончен, экран погас, осталось лишь ощущение, что это именно я только что прошла тестирование. И, кажется, весьма успешно.
  Оставалось лишь понять, чем именно мне это грозит.
  
  
  ***
  Пили не кофе - шаре. Сразу видно - пусть и СБ, но все-равно контрразведка. Простым смертным столь экзотический напиток найти на Земле довольно сложно. Или... очень дорого, что практически равнозначно.
  Сидели у меня. Молча. Посвящать в тонкости будущего представления Ромшеза я не стала, а тот, посчитав, что сюрприз ему не помешает, так и не подключился к Николя, пока проводился инструктаж.
  С Николаем Валевым мне уже приходилось сталкиваться на Зерхане. Сильный оперативник, способный мгновенно схватывать то, что от него требуется и подстраиваться под ситуацию. Так что за будущий беспредел я не беспокоилась. Даже если остальные и не сработают столь аккуратно, как мне бы хотелось, общий фон все-равно окажется на уровне.
  - Господин Эскильо! - Первым не выдержал эмоционального прессинга Юрий Суриков. - Я могу узнать о причине нашего нахождения здесь?
  Эд на экране поднял взгляд от бумаг, которые просматривал, словно бы и не обращая внимания на присутствие в занятом им кабинете Лазовски четырех юных маршалов. Оценивающе прищурился и вновь опустил голову.
  Сквозь внешнюю отстраненность на его лице ясно читалось бешенство.
  - Знаешь, - вздохнул Истер, наблюдая не столько за происходящим на экране, сколько за мной, - я бы тоже не отказался узнать, что ты задумала.
  Я мило улыбнулась.
  - Ты больше не доверяешь своей госпоже?
  Хмыкнув, Ромшез отставил бокал, встал, подошел к моему креслу.
  Пока он опускался у моих ног на колени, я даже не шевельнулась. Нечто подобное мы уже проходили.
  - Брюки помнешь.
  Одет был Ромшез по-гражданке. В льняных штанах и такой же рубашке.
  Миленько.
  Повторяться с мужем и женой не хотелось, но на брата и сестру мы точно не тянули. Если только разыграть неожиданно вспыхнувшую страсть и устроить его обольщение по всем правилам?
  Идея выглядела привлекательно. Не сказать, что совсем уж неординарно, но была способна привлечь достаточно внимания, чтобы мы не казались слишком подозрительными.
  - На что только не пойдешь ради тебя, - буркнул Ромшез, устраиваясь удобнее.
  Хорошо, что он пока еще не догадывался о своей участи.
  - Или ради компромата, - усмехнулась я, отвлекшись от развернувшейся благодаря воображению картинке. На табло как раз вместо пятерки и девятки вспыхнули два нуля.
  - А стоит? - тут же поймал мысль Истер, но развить тему не успел. Я подключила еще парочку внешек, на одной из которых дверь в кабинет шефа открылась, запуская внутрь трех офицеров.
  Истер на мгновенье напрягся, но тут же расслабился. В предвкушении.
  - Господин Эскильо!
  Николя сделал шаг вперед, Стас Радов и Инар Энаско, третий участник представления, замерли, блокируя выход. Выглядели соответствующе: на лицах ни проблеска мысли, парализаторы хоть и в фиксаторах, но акеры сняты с предохранителей.
  - Капитан Валев, - поднялся со своего места Эскильо и... отступил в сторону, словно говоря, что теперь в этом помещении главный не он.
  Похоже, до моих ребяток, ожидавших, что их будут хвалить за успехи, дошло, что все не так радужно, как им казалось.
  Лучше поздно....
  - Благодарю вас за содействие, господин Эскильо. - Николя прошел к столу, сел в кресло, которое для него освободил Эд. - Господину директору сообщат о вашем добровольном сотрудничестве.
  Равнодушие на грани оскорбления....
  Мальчик был просто великолепен! Впрочем, Валев был моим ровесником, но после роли со студентом, которую он исполнял на Зерхане, я с собой ничего поделать не могла.
  - Считаешь, заигрались? - Ромшез, откинувшись спиной на мои ноги, закинул голову назад.
  Глаза голубые-голубые.... Сейчас он был в линзах, которые делали их совершенно обычными.
  Все логично. На крейсере кого только не встретишь, а вот на Земле выходцы с Эльдореи редкость. На Земле вообще выходцы с окраинных планет Союза редкость.
  Правда, я об этом раньше как-то не задумывалась.
  Провела рукой по ежику волос - нужно же доставить удовольствие тем, кто сидел на контроле.
  - Посмотрим.
  Тот понимающе усмехнулся, протянул руку, забирая мой бокал с шаре. Идеальный второй....
  Прежде чем отдать, сделала глоток сама. Для усиления остроты ощущений.
  Роверу лучше бы заранее задуматься, стоило ли загонять меня в угол, или проще было просто поговорить, не заставляя ломать голову над очередной шарадой.
  Я ее, конечно, разгадала, но легче мне от этого не стало. Изменения были слишком кардинальными, чтобы легко их принять.
  - Ну что, - выдержав достаточную для нагнетания обстановки паузу, продолжил Николя на экране, - может начать с предложения самим во всем признаться?
  Безукоризненное исполнение. Интонации, взгляд, поза! Кто - они, а кто - мы....
  Противостояние!
  - Нас в чем-то обвиняют?
  Опять Юрий. Причину я уже знала. Собственная безопасность после выходки Козельского была вынуждена открыть полные данные о Сурикове.
  Не зря я вспомнила про штабиста. Не отец и сын, но старший брат. И хотя разница в возрасте достаточно большая, чтобы говорить о нежной дружбе между ними, но... кровь все равно родная.
  - Вас? - Николя иронично приподнял бровь. - Вам бы, господин Суриков, - наклонился он вперед, - не стоило наглеть. Знаете ли, есть такие дела, когда родственные связи являются лишь отягчающими обстоятельствами.
  Как и следовало ожидать, Юрий слегка "поплыл". Еще не так, чтобы говорить о срыве, но уже заметно.
  Он и так стоял у меня под большим вопросом, теперь же решение выглядело однозначно: в стажеры к кому-нибудь посильнее. Справится со своей гордостью и зачатками снобизма, будет работать, нет....
  Нам всем было очень жаль, но....
  - Это касается Адама Козельского или Тины Юкоридзе?
  Я хмыкнула, Ромшез дернулся посмотреть, что же меня так развеселило, но я легко шлепнула по затылку, требуя не мешать.
  Мне это, конечно, припомнят, но....
  Та операция на Зерхане связала нас значительно крепче, чем я думала. Шаевский, Ромшез... Валанд, погибшие Левицкий и Руми. Я очень четко осознавала потерю последних двоих, чтобы ценить тех, кто остался.
  С Марком все было сложнее, но... было. Мои чувства к Геннори изменить этого не могли.
  - Это кто у нас такой умный? - повернулся к Эскильо Николя. Представить Эду маршала не позволил, тут же продолжил сам. - Александр Кабарга.... Это ведь вы заходили в рабочий кабинет после того, как его покинул Козельский?
  О том, что Адам в чем-то серьезно прокололся, остальные уже знали, но вот в чем.... Мы как раз на этом и решили сыграть.
  Не только на этом, но все остальное было еще впереди.
  - Время моего нахождения в кабинете зафиксировано системой внутреннего контроля. Было это после ухода Козельского или нет, мне не известно.
  Кабарга был... спокоен. Нет, даже не спокоен, он был спокоен до уверенности в том, что во всей этой истории что-то не так.
  Отправив сообщение Николаю, чтобы прекращал давить на Александра, тронула Истера за плечо.
  Зря старалась, тот уже сообразил и сам. Профи....
  Усмехнулся:
  - Интуитивщик.
  Кивнул в ответ на мой вопросительный взгляд: специальную проверку устроит еще до отлета. Важен был не только сам факт, но и уровень способностей. Жаль, конечно, если выше среднего, то придется расстаться, но дать парню шанс я была обязана.
  Мысли не мешали наблюдать за происходящим.
  - Зато известно мне, - отрезал Николя, а когда Александр попытался продолжить дискуссию, жестко приказал: - Молчать!
  Вздрогнули все, даже Эмилия, которая сидела, стараясь не шевелиться. Но я видела, с каким трудом она удерживала себя от того, чтобы не обернуться.
  Вряд ли форма могла настолько изменить Стаса, чтобы девушка его не узнала.
  - Что скажешь про Радова?
  Похоже, Ромшезу надоело задирать голову. Встал, подкатил кресло поближе к моему.
  - Вообще-то, это я хотел у тебя спросить.
  Я понимающе улыбнулась. Посчитала, что этого мало, сделала большой глоток. Пока Истер менял дислокацию, вернула свой бокал.
  - Мне показалось, что он слегка увлечен....
  - Показалось ей! - недовольно буркнул Ромшез. - А мне с этим что делать?
  Я наклонилась к самому его уху, благо расстояние позволяло.
  - Использовать!
  Услышать ответ я не успела, Николя развлекался....
  Поднялся, встал сбоку от стола.
  - Значит, - начал он задумчиво, - никто и ничего.... - Тяжело вздохнул, словно все дальнейшее ему претило. - Лейтенант Энаско, проводите господина Сурикова. Его ждут.
  - Я не.... - Начал подниматься Суриков.
  - Ты....
  Удар под дых был неожиданным даже для меня, движения Валева я не заметила.
  Ну, Николя!
  - Это тоже входило в твои планы? - невинно поинтересовался Ромшез.
  Цикнув, смотрела на экран.
  Александр Кабарга, Виешу Шуте, Эмилия Солк.... Один из трех заставил моего любимца действовать жестче, чем мы предполагали.
  Четко очерченные скулы Александра, слегка расфокусированный взгляд у Виешу, неплохо контролируемая злость у Эмилии.
  Один переоценивает ситуацию, второй пытается ее просчитать, третья... готова к действию.
  Первым неуловимо обмяк Кабарга.
  - Я его обожаю!
  - Это ты про Николая? - не сдержал своего любопытства Истер.
  Махнула рукой. А то он и сам не видел, как Валев мне только что выявил старшего группы и дал их максимально точные психологические портреты.
  Дальнейшая игра больше не имела смысла. Все, что мне нужно было, я уже знала.
  
  
  

Глава 5

  Я устал, Нори! Я устал! - прорычал Шторм, грохнув кулаком по столу.
  Экран дернулся, смазав выражение лица полковника, но Лазовски успел заметить ту гремучую смесь злости, отчаяния и растерянности, которая его исказила. И все это при полном отсутствии осмысленности во взгляде.
  Шторм был пьян. До невменяемости.
  Как это было возможно при всех его блокировках, оставалось только гадать, но... было.
  Орлов связался с Лазовски почти час назад и настоятельно рекомендовал бросить все и пообщаться с другом. Подробностями делиться отказался, как и давать намеки.
  У них это называлось: поставить перед фактом.
  Увы, последовать совету сразу не удалось, как он ни пытался, понимая, что без важных на то причин генерал не стал бы тревожить. Зверел от беспокойства, с легкой грустью вспоминая то время, когда эмоции без особых на то усилий оставались за барьером выдержки, но поделать ничего не мог.
  Работа! Чем дальше, тем меньше было прозрачности в деле "Ханри Сэвайвил", а этаж, на котором расположилась сводная оперативная группа, все больше напоминал разворошенное осиное гнездо. И они с Куиши, как некие гаранты стабильности.
  Еще бы самому себя ощущать таким!
  Надстройка из внешне успешной компании скрывала за собой не только вольных и эксперименты на людях. Кое-какие ниточки вели и в Штаб Объединенного Флота Галактического Союза, заставляя уже по иному отвечать на вопрос, почему те тянули с приказом на начало операции по освобождению заложников.
  Мирайя успела и тут внести свою лепту. Планшет Санни, прихваченный с собой Элизабет, дал доступ к таким уровням информации, что у Лазовски срывало самообладания. До желания вернуться на Землю и....
   Прежде чем перестрелять всех, кто вызывал эту потребность, их нужно было еще вычислить.
  Когда все-таки избавился от жаждущих выяснить его точку зрения на будущее мегакорпораци и, вероятность того, что Тэдри удастся обнаружить и арестовать, на его вызов уже никто не ответил. Проверка безопасности, настроечная таблица и... все. Тишина.
  Пришлось выходить сначала на оперативного дежурного, потом на офицера по особым поручениям....
  Кэтрин и объяснила, что лучше бы оставить полковника в покое. И даже причину назвала - второе покушение за последний стандарт. Вроде как перебор.
  Про подробности она не знала, все разруливал начальник службы безопасности майор Лисневский, но в коридорах шептались, что на этот раз действовал кто-то из довольно близкого окружения.
  В такую трактовку просьбы Орлова не верилось. Покушения случались и раньше. Как только Шторм заработал себе определенную репутацию, так и началось. Он был неудобен, несговорчив, неподкупен. Этого хватало с лихвой, чтобы от него вновь и вновь пытались избавиться.
  Правда, происходило это не столь часто, чтобы привыкнуть и перестать обращать внимание - специфика службы. В их кругу предпочитали иные способы устранения, но и это не аргумент.
  Даже то, что действовал кто-то из тех самых "своих", которых он не бросал, тоже ничего не объясняло. Да, гнусно, когда предают, но человеческую суть не переделать. Как бы ты ни старался, но вероятность пропустить сволочь оставалась и при самом тщательном отборе.
  Вот только разжевывать это младшей Горевски у Геннори желания не было, в собственных заблуждениях той предстояло разбираться самой. В отличие от Шторма, Лазовски лезть в личную жизнь друга не собирался.
  Возможно, что-то такое мелькнуло в его взгляде, но Кэтрин, оборвав свою речь на полуслове, просто перевела его канал на внутреннюю связь, выставив приоритет "экстра". Подключение в таких случаях происходило автоматически.
  Его усилия того стоили!
  Шторм сидел в рабочем кресле. В первое мгновение показалось, что спал, уж больно расслабленным выглядел.
  В том, что ошибся, Лазовски убедился сразу, как только тот открыл глаза, реагируя на сигнал соединения.
  Стоило признать, что таким друга Ровер еще никогда не видел.
  - Это серьезно, - кивнул Лазовски, выслушав сакраментальное: "Я устал!" - Может, возьмешь отпуск? Слетаешь на Землю, сходишь в горы. Вместе с Кэтрин. - Говорил спокойно, без иронии.
  Был бы рядом, взял за грудки, да встряхнул, выбивая из души Вячека ту хрень, что сумела довести его до такого состояния. Или составил компанию, заставив выложить все, что кривило горечью его губы.
  Но... ни то, ни другое не действовало, когда между ним и тобой половина Галактики.
  - В отпуск? - как-то растерянно переспросил Шторм, словно пытаясь что-то вспомнить.
  Вот тут-то Лазовски и усомнился уже в собственных выводах. Вряд ли обошлось без внутреннего раздрая, но не до такой степени. Психика Вячека была весьма стабильна. А его, Лазовски, наблюдения за Исхантелем и еще одним жрецом, но уже из храма богини Судьбы, позволили Вячеку выстроить такую защиту, что только скайлы и брали.
  Но и тут Шторм не останавливался, используя для целей своего совершенствования дружбу генерала Орлова и вице-адмирала Искандера.
  Так что: "Устал!" и детское прозвище: "Нори", если и существовали, то где-то настолько глубоко, что даже пьяный бред не мог вытащить их наружу.
  Словно отвечая на его подозрения, в кабинет Вячека ввалился Орлов. Проигнорировав вопросительный взгляд Лазовски и попытку Шторма подняться, приставил к шее полковника тубу иньектора.
  Пробурчал: " Минут через пять будет нормальным", - только теперь посмотрев на Геннори и, больше ни сказав не слова, оставил их вдвоем.
  Что ж... пять минут, так пять минут. Ситуация была слишком неординарной, чтобы не дождаться ее развязки.
  Все начало происходить раньше, чем предупредил генерал. Уже минуты через три во взгляде Шторма стали заметны зачатки осмысленности.
  - Значит, устал? - не без ехидства поинтересовался Лазовски, когда Вячек приподнял голову, удивленно оглядываясь вокруг.
  - Бывает, - хрипло отозвался тот, вставая. Махнул неопределенно рукой, - Я сейчас.
  Походка была расхлябанной, но до двери гигиенической комнаты ему удалось дойти ничего не сбив.
  На этот раз ожидание оказалось более долгим, но и оно того стоило. Вернулся Шторм уже практически адекватным.
  - Ну и что это было?
   Лазовски откинулся на спинку кресла, наблюдая, как Вячек недовольно качнул головой. Похоже, помнил все и особой радости по этому поводу не испытывал. Не в отношения самого факта наличия воспоминаний - их содержания.
  Влив в себя несколькими крупными глотками воду из стакана, оставленного Орловым, буквально упал в кресло.
  - А ведь я им не поверил.
  - Кому - им, и по какому поводу?
  Тяжело вздохнув - позер! - Шторм выдохнул:
  - Ты ничего не видел и не слышал.
  Относилось это явно не к тому, о чем он только собирался рассказать.
  - Не видел и не слышал, - хмыкнул Геннори, догадываясь, что забыть о тех нескольких минутах ему точно не удастся.
  Вячек считал необходимым если и не беспокоиться, то хотя бы держать под контролем обстановку вокруг тех, кто был ему дорог, но не позволял заботиться о себе.
  О чем бы ни догадывался раньше Лазовски, подтверждение своим подозрениям он получил лишь теперь. Шторм еще держался, но только он сам знал, чего это ему стоило.
  - Мои химики... нахимичили! - не без гордости произнес полковник, понимающе ухмыльнувшись. Мысли друга не прошли мимо его внимания. Они знали друг друга слишком давно, чтобы ошибаться.
  - Антиблокиратор? - напрягся Лазовски.
  Если он прав и об этом станет известно.... Думать на эту тему даже не хотелось.
  - Не совсем, - слегка успокоил его Шторм. - Одноразовая штука, во второй уже не берет, к тому же, не без последствий.
  - Надеюсь, не по мужской части?
  Полковник попытку шутки оценил улыбкой. Мелькнула и тут же исчезла.
  - Усиливает уже поставленные. Но выворачивает....
  - Это я уже сообразил, - не без злости перебил его Лазовски. - Экспериментатор хренов! Тебе мало того, что ты уже с собой сотворил?! Идиот!
  - Знаю, - кивнул Шторм. - И даже помню, что тебе обещал, но....
  - Это был другой случай, - закончил за него Лазовски. - И обещания я твои слышал... и видел.... Не мальчик же....
  - Ну, - подмигнул Шторм, - не тебе судить.
  И как с таким можно было разговаривать серьезно?!
  - Считай, что убедил, - выпрямился в кресле Геннори. Продолжил уже серьезно: - Так что случилось?
  Они слишком хорошо знали друг друга, чтобы обманывать.... И достаточно много вместе пережили, чтобы понимать без слов.
  - Похоже, мой отец жив....
  Лазовски дернулся вскочить, но удержал себя. Его эмоции Вячеку были совершенно ни к чему.
  - Твой безымянный адресат?
  Шторм сглотнул, но не ответил.
  В этом мире было немного причин, способных вывести полковника из себя. Отец оказался той раной, которая не зажила даже спустя много лет.
  - А отдохнуть тебе все-таки стоит, - избавляя их от тишины, произнес Лазовски. - Сгоришь....
  - Когда сдохну, - недовольно повел плечами Шторм. Не отреагировав на недовольный взгляд Геннори, добавил: - Горевски передаст тебе эту дрянь. Не помешает.
  Лазовски оставалось только кивнуть. Все как всегда.... Сам!
  Ничего нового!
  
  
  ***
  Размещалась я последней. Даже Ромшез успел добраться до своей каюты, а я только проходила финальный контроль. Не то, чтобы не доверяла СБ - предпочитала быть уверенной, что наше оружие и полевые наборы попали на борт лайнера.
  У Истера в качестве поддержки был хитрый идентификатор службы внутренней безопасности ассоциации пассажирских перевозок, который давал ему право обходить обязательный досмотр. К тому же, это значительно облегчало и дальнейшую задачу, позволяя находиться на всех палубах корабля. Исключение составлял лишь мостик, но я надеялась, что он нам не понадобится.
  Подготовка к сопровождению заняла меньше трех дней. Очень мало, но... так получилось. Наружка Воронова считала ситуацию критичной, признавая, что им больше не удается сводить свои попытки оградить жену и дочь Шаевского от контакта с противной стороной к якобы случайностям. То ли те действовали все решительнее, то ли эти... исчерпали свои возможности.
  Причина в данном случае была не важна, если только как повод пройтись по некомпетентности тех, кто занимался защитой, но опускаться до подобного я не собиралась. Слишком хорошо представляла, с каким напряжением и изобретательностью им приходилось работать, потому и, практически не споря, согласилась сократить время, воспользовавшись одним из немногих запасных вариантов.
  Изначально предполагалось, что мы отправимся лайнером стархов - так было спокойнее с точки зрения внешнего окружения. Но не получилось. Оставались два: демонов и наш. Его мы и выбрали. Рейс регулярный, экипажи сработавшиеся, хоть минимальная, но гарантия, что обойдется без лишних проблем.
  - Ваш идентификатор? - дежурный офицер поднял на меня взгляд от дисплея сканера, несколько изнуренно улыбнулся.
  Его можно было понять. Около пяти тысяч пассажиров... пусть лично ему и досталось не больше двух сотен.
  То, что он завершал череду проверок, нагрузки не уменьшало, скорее, накладывало дополнительную ответственность. Последняя линия....
  На мой взгляд, действовал он четко и профессионально, полностью оправдывая свое нахождение на этом посту.
  - Прошу, - мило улыбнулась я ему, протягивая руку. Взглядом встретилась с его взглядом, оценивающе прищурилась.
  По легенде я была вдовушкой, которая последние несколько лет только тем и занималась, что проматывала состояние неожиданно почившего мужа.
  Ничего криминального. Когда "я" вышла замуж, мне было двадцать девять, ему - девяносто восемь. Вполне мог протянуть еще десяток-другой лет, но молодая жена требовала... темперамента. Вот он-то его и сгубил, отправив в мир иной несколько раньше того срока, что был предназначен природой.
  Вроде как за все надо платить, за удовольствия - тоже.
  - Рады видеть вас на борту нашего лайнера! - На проверку ушли секунды, но я еще раз отметила органичность каждого его движения. Работал он не по "карте" - брал "образ" в целом. Такой опыт приобретался годами и дорогого стоил.
  Странно, но вместо удовлетворения - в случае чего, на них можно было рассчитывать, - я испытала странное чувство. Словно сама загнала себя в ловушку. Не сейчас - раньше, но для результата этот факт особого значения не имел. Главное - итог, а вот он-то как раз и был с запашком даже не противостояния - необъявленной войны.
  - Благодарю, - несколько разочарованно протянула я и, заверив подскочившего стюарда, что сама разберусь, куда мне идти, направилась в сторону лифта.
  Каюты команды были разбросаны на двух из трех уровнях второго класса. Полторы тысячи человек, свои бары и рестораны, четыре бассейна, двенадцать спортивных залов, библиотека, небольшой сад для прогулок и обзорная площадка.
  Ближе всех к той, которую занимали Анна и Лаура, расположились Стас и Эми. Один сектор, общий холл и обеденный зал... просто обязаны познакомиться. И, на что я очень рассчитывала, подружиться.
  Легенда у парочки была немудреной: брат и сестра. Стас, естественно, старший. Отсюда и некоторая "напряженность" отношений. Эмилия, которой уже исполнилось восемнадцать, собиралась одна погостить на Таркане, где проживала их тетушка, но родители настояли на присутствии "надзирателя", чему девушка была совсем не рада.
  Радов, по характеристике, данной ему Ромшезом, относился к опытным оперативникам и был способен сыграть любую роль, а вот за свою подопечную я беспокоилась. Объяснения Эскильо и Валева, что так нужно было для дела, Эмилия вроде как приняла, но... обида жила в ее глазах, даже когда она улыбалась. Чтобы не проколоться, следовало учитывать реальные отношения, что я и сделала, выбрав им именно эти роли.
  Через коридор - напротив, устроился лейтенант Энаско. Тот изображал из себя новоявленного офицера, направляющегося к месту будущей службы. Мы с Ромшезом сотворили из него пилота перехватчика. Подготовка достаточная, не опростоволосится.
  Кабарга и Шуте по моей воле оказались студентами, для которых путешествие стало наградой за успехи. Друг с другом не знакомы, но намеревались исправить эту несправедливость судьбы. Если сработают так, как мне бы хотелось, то столь трогательное событие состоится уже в первый день пребывания на лайнере. Среди того контингента, куда мы их поместили, иного варианта у них просто не было.
  Из Николя и Истера мы сотворили бизнесменов.
  Устроились они палубой выше. Валев контролировал вход на уровень, Ромшез занимал каюту над той, в которой разместились наши сопровождаемые.
  Оба летели на Таркан по делам. Один, связанным с работой филиала их компании, которая зарабатывала обеспечением технической поддержки для высокоинтеллектуального оборудования систем связи. Фирма второго, которую он вроде как возглавлял, оказывала охранные услуги.
  Такая трактовка их персонажей меня несколько удивила, хоть я и не сказала ни слова Истеру, предложившему именно эти варианты: ему - виднее. Но как информация к размышлению, спокойствия она мне не добавила.
  Ладно, Ромшез, в его подготовке я не сомневалась. Ему хоть охрана, хоть добыть нужные сведения, хоть взломать чужую систему защиты. Вано он если и уступал, то лишь потому, что предпочитал не "светить" свои таланты. А они у парня были. Наводили на очень неожиданные мысли. Семья Шаевского, Ромшез, Таркан, Шторм....
  Кажется, Слава, как и я, имел некую слабость к той группе, что спонтанно сформировалась во время операции на Зерхане. Вывод из этого следовал не столь уж очевидный, но вероятный, если знать то, что было известно мне: Воронов своего офицера фактически уже потерял.
  Сожалений по этому поводу я не испытывала, как и восторга от предприимчивости Шторма. Мои "чувства" к Славе не изменились, даже с учетом утверждения, что свое дело он знал. Насколько многое я ему за это готова простить, мне только предстояло узнать.
  А вот Валев.... Его способности в области, которую я считала прерогативой Ромшеза, стали для меня открытием. И, стоило признать, неприятным. Николя был "хорош" на Зерхане, великолепно "отыграл" в истории с моими маршалами, но... сейчас он выглядел практически идеальным, во что мне не верилось.
  Впрочем, я вполне могла быть и не совсем объективной. Та роль студента, в которой Николя предстал передо мной в баре столицы Зерхана, сделала отношение к нему особым. Возможно, сейчас я просто искала червоточины, пытаясь избавиться от своей "слабости" к офицеру, показавшемуся тогда юным и беззащитным.
  Выйдя из лифта - их на этой площадке было шесть, огляделась, рассматривая четыре коридора с указателями разных цветов. Номер моей каюты был изумрудным.
  - Вам помочь?
  Приближение Валева я контролировала через полевой интерфейс, состыкованный каналом связи с их командными. Появился тот секунда в секунду.
  Небрежность в одежде добавляла его образу обольстительности и законченности.
  Кремовая рубашка навыпуск расстегнута больше, чем, на мой взгляд, стоило. Более темные, слегка мятые штаны, легкие мокасины, эксклюзивные украшения.... Вьющиеся белокурые волосы - наращивали уже в последнюю ночь перед отлетом, серые, лукавые глаза....
  - Помочь? - мой взгляд был слегка разочарованным. Хорош, но... молод. - Я бы не отказалась, но придется прощаться, еще и не познакомившись.
  Валев понимающе кивнул - моя каюта находилась где-то рядом, но ничуть не смутился.
  - Тогда, может, позже встретимся в баре. - И не дав мне отреагировать соответствующе, продолжил: - Я - Николай.
  Имена оставили "свои", заменили лишь фамилии. На этот раз я была Элизабет Аросова.
  - А вы - торопыга, Николай, - хмыкнула я... недовольно и, уже отворачиваясь, ответила: - Может... позже.
  Идти за мной он не стал, как и планировалось, просто проводил заинтересованным взглядом.
  Задел для будущего треугольника. Николя будет интересоваться мною, я - Истером, а тот... для того мы со своими страстями будем выглядеть обузой. Но главное, что к поводу для знакомства не придерешься. Как раз будет, чем себя занять - как-никак, а двенадцать дней полета.
  - Ну и как?
  Ромшез словно почувствовал, что я о нем подумала. Хорошо хоть дождался, когда я войду к себе и настрою систему безопасности.
  - Хочешь заикой оставить? - после тяжелого вздоха поинтересовалась я, осматривая оформленную в золотистых тонах гостиную. Миленько, как раз во вкусе Аросовой. Вот только мириться с этим придется мне.
  Невидимый Истер хмыкнул:
  - Позволь тебе не поверить, ты даже не дернулась.
  Многозначительно усмехнулась, скривила губы в задумчивой улыбке, посмотрела на потолок... тот тоже был золотистым.
  - Мне устроить стриптиз?
  Ждать реакции долго не пришлось.
  - Он на шарфике....
  Что ж, в актерских способностях Николя я уже давно не сомневалась. Как и в его умении действовать тонко и незаметно. Еще бы найти причину, по которой эта его проделка с жучком оставила в душе нехороший осадок. Или всего лишь отголоски собственных мыслей?
   Прошла через всю комнату, жестом, который являлся визуальной командной, сдвинула дверную панель, прикрывавшую вход в спальню.
  - Я тут долго не выдержу.
  Жаль, не видела выражения лица Ромшеза, пока он вместе со мной рассматривал это... дизайнерское чудо. Искрящее золото преобладало и здесь.
  - Придется тебе меня соблазнить, - Правильно оценил подоплеку моей реплики Истер. - Против серого у тебя ведь нет предубеждений?
   - Я лучше пострадаю, - отозвалась я. - Это делает меня злее.
  Тот ответил смешком.
  - Я помню... про злую журналистку.
  Я тоже помнила, но конкретно с этими воспоминаниями пора было прощаться. Чтобы не мешали работе.
  - Что по остальным? - Уже другим тоном поинтересовалась я, давая понять, что шутки закончились.
  Заминка была короткой - Ромшез свое дело знал.
  - Все разместились. Студенты нашли друг друга и отправились на поиски приключений. Брат крутится неподалеку от них, сестра сидит в холле и развлекает себя играми. Офицер в каюте, я его пока придержал. Чертенок уже пару раз выглядывал наружу, монахиня ведет себя спокойно. Про второго бизнесмена ты знаешь.
  Я кивнула - доклад принят. Пока не сняла жучка, Истер меня "видел".
  Вроде все, как и планировали, но... тянуло что-то под сердцем, скребло, не давая, если и не расслабиться, так хотя бы просто воспринимать ситуацию, как стандартную.
  Предчувствия?
  И да, и нет. И без них хватало фактов для понимания, что проблемы с сопровождением могут возникнуть в любой момент. Раз ребята Воронова начали впадать в панику, значит, против них действовали серьезные спецы.
  Тогда что?
  Говорить я начала раньше, чем до конца осознала, о чем именно подумала. А когда осознала, появилась и злость, про которую совсем недавно так некстати ляпнула. Не на Славу, хоть и без него не обошлось, на ту сволочь, для которой слово "долг" оказалось всего лишь пустым звуком.
  - Мне нужны все данные по экипажу и пассажирам. Особенно тем, кто вышел на подмену в последний момент или приобрел билеты после нас.
  Удивить Истера не удалось, дыхание даже не сбилось. Или он просто хорошо владел собой.
  - У тебя есть основания, или просто предосторожность?
  Думала я недолго. В данном случае, либо верить, либо.... Ромшезу я верила, но....
  Кажется, я была одна против всех....
  -Предосторожность, Истер, - отозвалась я с улыбкой, приняв для себя нелегкое решение. - Всего лишь предосторожность....
  Зерхан не зря напомнил о себе, в том числе и все чаще возникающими ассоциациями.
  Последние несколько дней на Земле - те трое суток, когда Горевски выматывал меня перед встречей со жрецом. Методы, причины, итоги.... Ситуации настолько разные, что общее не ухватить, не заметить, не прочувствовать... пока не наступит момент прозрения.
  На этот раз не точно выверенный план Шторма, а обстоятельства не дали мне увидеть то, что теперь, когда появилась минутка взглянуть на все со стороны, воспринималось вполне ожидаемым.
  Ошибка Шаевского, о которой он говорил; Слава, вынудивший того сбежать сначала в СБ, а затем и к нам (расчет на мою "сердобольность" оправдался полностью); интерес к семье Виктора, стоило ему вернуться не просто в контрразведку, а именно к Шторму; Воронов, взявший их под свою опеку, группа Ромшеза, помогавшая нам....
  Извилистая линия чужой задумки в хитросплетении внешне мало чем связанных фактов и вывод, уверенность в котором заставляла все внутри замирать от отвращения.
  Тот, против кого мне предстояло играть, находился среди нас.
  
  
  ***
  Мы сидели в баре.
  Николя рассказывал очередную байку, добиваясь моей снисходительной улыбки, я - медленно потягивала коктейль, делая вид, что наслаждаюсь его вкусом и посматривала на Истера, который устроился напротив и что-то чертил в своем планшете.
  Тому явно было с нами скучно. Все четко в соответствии с правилами игры.
   Благодаря мне они уже познакомились, но особой симпатии друг к другу не испытывали. У Валева на лице было написано, что он предпочел бы оказаться лишь в моем обществе, я его внимание игнорировала, стараясь вызвать интерес Ромшеза. Тот...производил впечатление абсолютно самодостаточного индивидуума.
  У ребят получалось неплохо, у меня - не хуже, хоть и приходилось прикладывать значительные усилия. Чем дальше, тем я все сильнее ощущала, как выпадаю из ситуации, все чаще ловила себя на желании провалиться в ворох информации, только бы найти ту сволочь, что лишила меня не спокойствия - уверенности.
  Шел шестой день полета, а ясности никакой.
  Данные, которыми снабдил меня Ромшез, выглядели занимательно. Список небольшой, всего лишь чуть больше ста человек и парочка залетных демонов, которых я отбросила сразу же - эти в чужих разборках никогда не участвовали, предпочитая устраивать свои.
  Просеять, оценить, сделать первоначальные выводы... сложности никакой, работала и с большими объемами при минимуме информации. Проблема крылась в другом: самому Истеру, передавшему сведения, я доверяла только на словах.
  Корила себя; убеждала, что его психологический профиль не предусматривал предательства; доказывала, что Шторм дал бы подсказку, иди речь именно об этом офицере.... Все было бесполезно - признаться Ромшезу, на кого именно открыла охоту, я так и не смогла.
  Подозревала, что сей факт не остался им незамеченным, но все равно продолжала молчать, делая все, чтобы не остаться с ним наедине.
  - Может, потанцуем? - ладонь Николя легла на мою.
  Теплая, мягкая, нежная.... Формальное прикосновение, но насколько трогательным оно было....
  Едва сдержалась, чтобы не скривиться от вспыхнувшей внутри ярости. Только этого мне и не хватало для полного счастья! Эмоции Валева слишком органично вписывались в его образ, чтобы не добавить этому развлечению так ненужной сейчас остроты.
  - Не хочу, - тем не менее, капризно отозвалась я, отодвигая руку.
  В глазах Николя мелькнула мало похожая на розыгрыш обида. Истер поднял взгляд и... вернулся к своему занятию.
  - Тогда прогуляемся.... - вновь потянулся ко мне Валев.
  Поднялась я резко. Эд называл это критической массой, я предпочитала использовать другую формулировку: не надо загонять меня в угол. А то, что происходило на лайнере, прекрасно вписывалось в эту классификацию.
  - Я сказала, - прошипела я довольно громко, - что не хочу!
  Сценарием ничего подобного предусмотрено не было, как и настолько пристальное внимание посетителей, которое я к себе привлекла. Они и раньше кидали в мою сторону весьма заинтересованные взгляды, теперь же буквально не сводили глаз, явно ожидания продолжения. Кое в чем были правы - я не собиралась заставлять их долго ждать.
  Если и ошибались, то лишь с действующими лицами. Впрочем, тут тоже не все было столь уж однозначно. С Валевым нюансы поведения не оговаривались, намечалась только общая канва. Это давало ему некоторый простор для реакций, которых я как раз и ждала. С Ромшезом все было несколько сложнее, у него вполне могли возникнуть ко мне вопросы, которые я имела полное право проигнорировать. Старшей в команде была... я.
  - Элизабет?!
  Сделав вид, что не заметила вопросительных интонаций в голосе Ромшеза, направилась к барной стойке. Пусть только попробуют двинуться за мной....
  Не попробовали, что меня слегка отрезвило.
  Одно дело - догадываться, что пора внести в утвержденный план некоторую сумятицу, которая бы позволила посмотреть на развитие ситуации с нового ракурса, другое - начать ломать все, не имея ни малейшего представления, чем это способно обернуться.
  Вот только другого выбора у меня не было. Мне нужна была связь со Штором, но не та, которую могли контролировать Ромшез или... Валев.
  Возникшая мысль была своевременной, но ничего не меняла. Даже если Истер давал мне подсказку, раскрывая многогранные способности Николя, для уверенности в его собственной "чистоте" этого было мало.
  - Вы не будете против?
  Свободных мест было всего два. И оба рядом с мужчиной, который скорее задумчиво рассматривал свое отражение в глянцевой поверхности кофе, чем пил его.
  Я наблюдала за ним довольно долго - отметила еще в первый день. Не моложе пятидесяти, высокий, широкоплечий. Поджарый, но не худощавый. Смуглый от загара. Не свежего, а словно бы въевшегося в кожу. Лицо грубоватое, но... располагающее к себе, на что "купилась" уже не одна посетительница этого бара. Попытки обаять его закончились одинаково во всех случаях - ничем.
  Причина такого постоянства этого господина была мне известна.
  - Пожалуйста, - не очень доброжелательно буркнул он, так и не оторвавшись от своего занятия.
  - Будьте добры двойной виски, - попросила я бармена, устраиваясь на высоком стуле. Вряд ли холодность мужчины была способна меня остановить. - Безо льда.
  - Хотите напиться?
  Не сказать, что его реплика оказалась совсем уж предсказуемой, но я рассчитывала на подобную реакцию. Кое-каким правилам должен был следовать и он, а среди довольно респектабельной публики моя выходка была из тех, что не оставались незамеченными.
  - Вы готовы составить мне компанию? - с иронией поинтересовалась я, принимая бокал. Вот только во взгляде, который я на него бросила, не было приглашения к знакомству.
  Противостояние!
  Слава был прав, для определенной категории людей в этом было нечто... притягательное.
  - А почему бы нет, - отодвинул он чашку с кофе. - Мне тоже, что и барышне.
  Сейчас бы откинуться на спинку, оценивающе посмотрев на него сквозь полуопущенные ресницы....
  Все, что я могла - чуть развернуться, давая ему возможность разглядеть меня лучше.
  - Дарош, - представился незнакомец, двинув бокалом в мою сторону.
  - Элизабет, - произнесла я довольно равнодушно, совершенно "забыв", что Аросову мужчины интересуют только с одной точки зрения.
  Сделала глоток, задержала во рту, давая время алкоголю раскрыть свой вкус.
  Виски я не любила, но этот был хорош. Даже для столь неискушенного ценителя, как я.
  - Это ваши друзья? - кивнул себе за спину Дарош.
  Я удивленно приподняла бровь, посмотрела в ту сторону. Валев и Ромшез не сводили с меня глаз.
  Не совсем по легенде, но почему бы не сделать из треугольника... четырех....
  Вот только мой новоявленный... приятель видеть их не мог.
  - Познакомились здесь, но... - я, сокрушенно качнула головой, - кажется, уже не сошлись характерами.
  - Тот, что помоложе, выглядит влюбленным.... - В словах Дароша звучала... забота.
  Хотелось вызвериться - я не ошиблась, ощутив отношение Валева ко мне, но позволить себе такой роскоши не могла.
  - Предпочитаю мужчин постарше, - с легкой грустью заметила я.
  Пить совершенно не хотелось, но я заставила себя сделать и второй глоток. Он должен был отвести меня в каюту.
  Он должен был отвести меня в каюту.... Такое уже было... лет шесть тому назад.
  Лайнер, бар, мужчина у стойки, виски, неспешный разговор, под который тот открывал мне изысканность этого напитка, осторожное прикосновение в лифте, похожее на поддержку объятие, пока мы шли по коридору....
  Все закончилось ожидаемо. Список взятых мною бегунков пополнился еще на одно имя.
  Ностальгия....
  - Как я? - Дарош последовал за мной, поднеся бокал к губам.
  - Вы - случайность, - рассеянно улыбнувшись, призналась я. - Но... приятная.
  - Это накладывает на меня ответственность, - вполне серьезно заметил тот. - Не хотите перейти за столик?
  Я, не выпустив бокал из ладоней, склонила голову на бок, проведя щекой по руке.
  Со стороны должно было смотреться весьма интимно.
  - Если вы найдете свободный.
  Вот теперь он оглянулся. Вздохнул.
  - Я поторопился с предложением.
  Огорченным Дарош не выглядел.
  - Но это же не помешает мне исполнить свое желание? - Я чуть наклонилась к нему, протянув фужер и делая вид, что чокаюсь.
  - Вы хотите, чтобы я за вами проследил или....
  - А вы не можете и то, и другое... сразу?
  Аромат спиртного добавлял обстановке... законченности и, что было удивительнее, успокаивал, словно пробуждая веру в себя.
  Я догадывалась, что дело совсем не в виски, бокал с которым я продолжала держать у лица. Просто, Дарош оправдал мои подспудные надежды, еще не гарантируя исполнения задумки, но уже давая ей шанс на претворение в жизнь.
  - Ради вас готов попробовать, - развернулся он к бармену, тут же оказавшемуся рядом. - Повтори.
  Мне пришлось вновь удивленно приподнять бровь. Пока что мы не справились и с первым заказом.
  Он правильно разгадал мой немой вопрос.
  - Я никуда не тороплюсь, а вы?
  Вместо ответа, тремя крупными глотками опустошила свой бокал. Крепость обожгла, но даже сквозь не самое приятное ощущение, оставшееся после столь опрометчиво опрокинутого в себя спиртного, на нёбе проявилось легкое покалывание.
  - Значит, - кивнул Дарош, когда я сумела поднять на него взгляд, - будем искать компромиссный вариант.
  Его бокал тоже был опустошен залпом.
  Висок кольнуло, команда с нейро-датчика открыла пришедшее сообщение. Всего лишь доклад Кабарги.... Все тихо и чисто.... А то я этого не знала.
  - Тогда, может.... - меня качнуло в его сторону, но я успела удержать себя раньше, чем коснулась его, - перейдем на "ты"?
  - С удовольствием. - Мужчина полностью повернулся ко мне. Протянул медленно, будто пробуя на вкус: - Элизабет.... Не хочешь потанцевать?
  - Собираешься проверить степень моей... устойчивости? - не без лукавства полюбопытствовала я, протягивая ему руку.
  Ощущение от того, как он принял мою ладонь, мне понравилось. Спокойствие, уверенность, надежность....
  Еще не гарантия везения, но уже довольно ясный намек на нее.
  А большего мне и не надо было.
  
  
  

Глава 6

  - К тебе или ко мне? - многообещающе улыбнулся мне Дарош, прежде чем ответить бармену, только что убравшему со стойки бокалы с нашего четвертого захода.
  Подняла на него осоловевший взгляд, в упор не замечая, насколько трезво он на меня смотрит.
  - Считаешь, что уже пора?
  Боты прекрасно справлялись с дозой алкоголя, но почему бы не сделать мужчине приятное?
  - Если так, - задумчиво протянул он, успев сделать отрицательный жест бармену до того, как продолжил, - сначала ко мне за бутылкой виски из моих личных запасов, а потом к тебе.
  В моих глазах он просто обязан был прочесть восхищение своей самоотверженностью. Этот вариант мне подходил идеально.
  - Последний танец? - вместо того, чтобы сразу согласиться, предложила я.
  Танцевать с ним было одно удовольствие. Великолепная пластика, экономные, но очень гармоничные движения, настолько глубокое ощущение партнера, что иногда казалось, будто Дарош читает мысли, то соблазняя, то отступая и заставляя стремиться к нему. Рядом с ним мне не приходилось демонстрировать удовольствие.
  Дарош не стал наваждением. То, что я испытывала к нему, не было внезапной вспышкой чувств. Я не сравнивала его с Ровером, который изгнал из моей жизни даже саму возможность думать о другом мужчине, умудрившись за несколько дней стать не просто единственным - частью меня самой. Я просто наслаждалась легкой расслабленностью, которая ничуть не мешала мне оставаться настороже.
  Про Валева и Ромшеза я не забыла. Постоянно ощущала их внимание, направленное на меня, но Дарош умудрялся вести меня по танцполу так, что те чаще всего находились вне моего поля зрения.
  - Последний на сегодня? - Он посмотрел на дисплей комма, я, невольно, повторила. До полуночи оставалось немногим меньше часа.
  - На сегодня, - как эхо откликнулась я, позволяя увести себя на площадку и отдаваясь на волю его рук.
  Мелодия кружилась вокруг нас, унося в мир без забот. Я прижималась к нему, спрятав лицо на его груди. Вдыхала аромат мужского одеколона и почти верила, что этот вечер станет переломным, приманив удачу, которая больше меня не покинет.
  В это так хотелось верить.
  - Э, да ты уже спишь?
  Он остановился не внезапно, я отметила, как медленнее становятся его движения. Убаюкивая, успокаивая... готовя к тому, что еще немного и все закончится.
  Качнулась, "с трудом" поднимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
  - Ты от меня устал? - скорее прошептала, чем произнесла я в ответ, с явной горечью на лице отступая.
  - Ну, уж нет, Элизабет! - улыбнулся Дарош обаятельно, приобнял за талию. - Мы наметили план и обязаны его выполнить.
  Я была с ним полностью согласна, пусть и имела в виду нечто совершенно иное.
  - Тогда идем? - облизнула я губы, пытаясь слегка отстраниться. Не для того, чтобы получить свободу - дать ему возможность продемонстрировать свои права на меня.
  Он не оплошал и жест, которым он притягивал меня к себе, был собственническим.
  Мужчина!
  Оставалось надеяться, что я в своих предположениях не ошиблась. Иначе.... Эта проблема могла оказаться не меньшей, чем Николя и Истер, хоть и иного плана.
  Воспоминание о Ромшезе и Валеве было своевременным, но испортило мне настроение. Сказка закончилась....
  - Как только объясню твоим бывшим кавалерам, что они опоздали....
  - Кавалерам? - растеряно переспросила я, недоумением скрывая сожаление. Неделю назад я радовалась встречи с ними. То ли переменчивость судьбы, то ли.... Зерхан раскрыл множество тайн, но сколько оставил неразгаданными?! - Каким кавалерам?
  - А вот этим! - Дарош аккуратно развернул меня.
  От Ромшеза и Валева нас отделяло шага три... не больше. Их появления поблизости я даже не заметила, переведя интерфейс в теневой режим!
  Непростительная беспечность, которая могла дорого стоить. Я еще не успела забыть, насколько ловко Николя прицепил мне жучка в первый день пребывания на лайнере. Случись что-то подобное сейчас, все усилия оказались бы напрасными.
  Вот только показывать вспыхнувшую злость на саму себя, я не имела права. У нас со Славой была общая черта характера. Мы оба шли до конца, чего бы это нам не стоило.
  - Этим? - удивленно протянула я, невинным взглядом подкрепляя свое изумление. - А это кто?
  - Элизабет! - Голос Истера резанул, как огнем прошелся по оголенным нервам. - Ты - пьяна!
  Я не верила в его предательство, но....
  Сама мысль, что такое возможно, была невыносима, но исключить его из подозреваемых, не имея веских доказательств, я не могла. И дело было не только в том обещании, которое я дала Шаевскому на берегу горного озера.
  Анна и Лаура не были способны защитить себя сами, это должна была сделать я.
  - А, Истер! - словно узнавая, выдохнула я. Снова качнулась, подтверждая его слова. Пожала плечами, скривила губы в ехидной улыбке. - Извини, но ты мне больше не нравишься.
  На Валева я даже не посмотрела. Всего лишь небольшая провокация, но даже самые хитроумные "палились" обычно на мелочах.
  - Ты ей больше не нравишься, - повторил Ромшезу мои слова Дарош, выступая чуть вперед и прикрывая меня. - Вы не хотите посторониться? - Последнее относилось уже к обоим.
  Те спорить не стали. Я была... старшей.
  Когда парни остались за спиной, Дарош, склонившись ко мне, нежно тронул губами висок:
  - Ты - удивительная женщина!
  Не услышать его Ромшез с Валевым не могли.
  Из бара мы с Дарошем уходили победителями. Взгляды посетителей весь вечер и так принадлежали нам двоим, их же я продолжала ощущать на себе, пока мы медленно шли к выходу.
  Возмутители спокойствия, плевавшие на все внешние приличия, и не желающие знать, что теперь каждый наш шаг будет контролироваться тысячью глаз. Лучшего прикрытия и не придумать! На виду, но... невидима.
  Пустые коридоры, заглушаемые ворсом ковра шаги. Шелест платья, аромат духов, ритм танго, в котором билось сердце. Мое... его - сильного и уверенного мужчины рядом....
  В другой ситуации усмехнулась бы - не лучшее время для романтики, но это представление я собиралась довести до конца.
  Его каюта оказалась неподалеку от моей, в соседнем коридоре. Ярко синие информеры с номерами выделялись на фоне серых панелей.
  - Не передумала? - остановился он рядом с одной из дверей.
  Моя была четвертой слева, его - шестой справа.
  - Не отступать и не сдаваться.... - прошептала я чуть слышно. Вряд ли он знал девиз маршальской службы.
  - Ты еще и решительная, - одобрительно кивнул он, пропуская меня внутрь.
  Отказываться я не собиралась. Вошла, тут же сделав вроде как неловкий шаг в сторону.
  Дарош словно и не заметил, прошел мимо меня. Замер, не дойдя до середины гостиной. Повернулся ко мне.
  Дверь, закрывшись, чмокнула, отрезая путь назад. Не мне, нам обоим, пусть он этого пока еще не знал.
  - Я слушаю вас.
  Дарош был все так же спокоен, но вот интонации стали совершенно иными, более твердыми и бескомпромиссными. Да и обращение на "вы" яснее других слов говорило о том, что мою игру он разгадал.
  Испытывать его терпение я не стала. Выдохнув, назвала мобилизационный код, который передавался охране объекта, когда мы проводили свои операции на их территории.
  Нововведение Лазовски, благодаря которому маршалы получили преимущество перед другими спец.службами. Те продолжали действовать нахрапом, мы же - договаривались, не отказывая в ответных просьбах.
  - Понятно, - не очень радостно усмехнулся он, отходя к столу. - Служба Маршалов. Чем могу помочь?
  - Значит, я не ошиблась.
  Своего облегчения я от Дароша не скрыла. Как-никак, я - женщина, так что могла позволить себе слабость. На таких, как мой новый знакомый, это действовало. Да и не считала я нужным казаться сильнее, чем была на самом деле. Не с теми, кого хотела видеть среди друзей.
  А сомнения были, хоть я и вычислила Дароша еще во время посадки. Изображал он пассажира, но несколько служащих, которых я отметила, как серьезных профессионалов, чуть заметно напрягались, стоило ему появиться поблизости. Для тех, кто умел видеть, достаточно ясный намек - рядом кто-то из начальства. Сколько не дрессируй выдержку, а срабатывало на уровне инстинктов.
  Но возможность просчета я все равно допускала, предполагая, что данные на него должны быть среди переданных Ромшезом сведений. Случайность или нет, но за безопасность этого рейса отвечал именно Дарош.
  Впрочем, я могла найти и иное объяснение. Кто-то заранее знал, что корабль стархов мы сменим именно на этот.
  Подсказка? Возможно. С этим мне только предстояло разобраться.
  - Не ошиблись. Дарош Звачек, играющий тренер службы безопасности дальних полетов. - Он чуть заметно улыбнулся. - Так чем могу помочь, кроме как избавиться от... ставших обузой кавалеров?
  Его снисходительную насмешку я пропустила. Он еще не знал, что этот вечер в моем обществе был первым, но... далеко не последним.
  - Выход на внешку, - сделав шаг к нему, произнесла я, заметив, как тень недовольства мелькнула по его лицу. Вряд ли это касалось канала связи, скорее той жесткости, с которой я говорила. - Желательно, максимально защищенный.
  Думал или... взвешивал он не долго.
  - Есть два варианта. Подняться в рубку.... - Не дав ему сказать, качнула головой. Этот меня совершенно не устраивал. Кивнул, принимая к сведению, что светить эту возможность я не собиралась. - Тогда как насчет того, чтобы окончательно испортить вашу репутацию?
  Зря он рассчитывал меня смутить. Если Дарошу и стоило о чем беспокоиться, так о собственном реноме. Ухаживать за мной ему предстояло до окончания полета.
  
  
  ***
  Последние несколько часов Шторм не находил себе места.
  Не сказать, что тревога снедала душу, но что-то такое было... неприятное, словно упустил, не предусмотрел. Почти забытое чувство - таких ошибок его служба не прощала, но на этот раз, несмотря на уверенность, что все проверено и перепроверено, никак не отпускало, натянутой струной вибрируя внутри и заставляя вновь и вновь мысленно возвращаться к тем делам, что были на особом контроле.
  Приам, с его открывшимся выходом на Самаринию; Воронов, с которым вот уже несколько лет "танцевали" со штабными; Орлов, которого приходилось плотно прикрывать после того, как тот затеял многоуровневый хатч с императорами стархов и демонов; попытки выяснить судьбу Марии Истоминой - невесты сына советника Индарса, пропавшей во время событий на Зерхане; поиск отца и... Элизабет Мирайя, сопровождавшая семью Шаевского на Таркан.
  Все остальное вряд ли могло вызвать что-нибудь более серьезное, чем легкое беспокойство. Там даже неожиданности случались в штатном режиме, тысячу раз просчитанные или предугаданные.
  - Нагнетаешь обстановку?
  Полковник не слышал, как Кэтрин вошла в комнату - у нее на такие штучки был талант, но не почувствовать ее присутствия он не мог. Ощущение было, как если бы два хищника, да в одной клетке. Тесно, вызывает желание вцепиться в глотку, пока в пасти не станет сладко и тепло от чужой крови, но... существование имеет смысл, пока есть другой. Иначе... ты просто никто.
  То, что младшая Горевски прочно заняла место в его постели и уже практически смирилась с фактом перехода из оперативного отдела в подчинение к нему, начав получать удовольствие от интеллектуальных игр, этого противостояния не отменило. Она продолжала доказывать, что незаменима, он, что вполне способен обойтись без нее.
  - Пытаюсь понять, где могло прорваться, - буркнул Шторм в ответ на реплику своей... боевой подруги, но не оглянулся. - Ты по сводкам....
  - Расслабься! - Ладонь Кэтрин, дразня, скользнула по его руке сверху вниз, замерла на запястье. Тонкие, нежные пальчики вырисовывали узоры, приятным ознобом отдаваясь по телу. - По последнему рапорту от Защитника вопросов нет.
  - Ревнуешь? - В его голосе довольно ясно прозвучали ироничные нотки.
  Кэтрин хватило одного взгляда на Элизабет, чтобы понять все, что между ним и ею не случилось. Вопросов не задавала, ответов не ждала, но при удобном случае не упускала возможности пройтись по его... благородству. Причину, по которой он отступил, она тоже вычислила быстро.
  Женская интуиция, мать ее.... Частенько перед ней пасовал и профессионализм.
  - А стоит? - подхватив игру, поинтересовалась Кэтрин, ощутимо прижав болевую точку рядом с бьющимся пульсом.
  Чувствительность рецептора он понизил раньше, чем ощущения стали неприятными. Сознание уже давно не участвовало в этом процессе.
  У всего своя цена....
  Вызов с кодом "экстра", активировав внешку, не дал ни задуматься над последней мыслью, ни отреагировать на выходку Кэтрин, которая тут же отступила, выйдя из зоны визуализации.
  Пока шла настройка, Шторм практически не дышал. Когда вместо настроечной таблицы появилось лицо живой Элизабет, в груди уже кололо.
  - Только не говори, что у тебя все под контролем!
  Мирайя была... в ярости.
  Впрочем, удивление вызывал не сам факт ее гнева - причина ему была хорошо известна, а то, что произошло это несколько раньше, чем он ожидал.
  - Похоже, что нет. - Двинув шеей, словно ее стягивал тугой воротник кителя, произнес Шторм, одновременно выискивая погрешности в своем плане, которые могли привести к подобному сбою и разглядывая обстановку вокруг своей собеседницы.
  Широкая кровать, на самом краешке которой она сидела. Серебристо-серое покрывало. Более темный оттенок отделки стен.
  На первый взгляд можно было подумать об апартаментах Ромшеза, но смущал нестандартный канал связи, через который шло соединение. Уж это его техники определили сразу.
  - Не хотелось бы, но придется с тобой согласиться! - поднялась Элизабет с постели, отошла к креслу, на спинку которого был небрежно брошен пиджак.
  Не Ромшез.... Разница в пару размеров была очевидна.
  - Что ты еще затеял?!
  Шторм бросил выразительный взгляд в сторону Кэтрин, двинул подбородком вниз, отозвавшись на ее молчаливый вопрос. Он должен был знать, что произошло на лайнере до того, как Элизабет начнет "давить".
  - Я бы сказал, что ничего, но ты ведь вряд ли поверишь. Или есть что-то, чего я еще не знаю?
  Элизабет смущенно опустила ресницы. Похоже, догадалась, что он не один.
  Шторм расслабляться не торопился. Вряд ли ее могло остановить присутствие в его доме женщины. Особенно после того, как в ее хорошенькой головке начнут рождаться смутные подозрения.
  - А это смотря когда Шаевский получил последний рапорт от....
  Начала Элиз резко, словно наказывая саму себя за мгновение слабости, так же резко и оборвала реплику.
  Мысль о том, что вот теперь-то ему и придется увидеть свою несостоявшуюся возлюбленную в гневе, отдавала легкой паникой. В другое время можно было бы и усмехнуться, но дразнить ее, когда она в таком состоянии ему не хотелось. Не потому, что пытался сберечь ее нервы - в его заботе Элизабет точно не нуждалась, опасался сбить с мысли.
  О чем думала в этот момент Мирайя, догадаться было несложно. И ситуация известна, да и подсказку она дала, назвав Шаевского, как возможного куратора операции. Ошибалась, хоть и незначительно и... судя по тому, как ее взгляд слепо скользил по его комнате, недолго.
  Ее открытия были несвоевременными, но... он радовался им, как если бы она была его любимой ученицей....
  Твою мать! От собственного признания сдавило горло. Вроде бы должно полегчать - хотя бы определился, какой статус для него приобрела эта женщина, но сам факт настораживал. Если об этом станет известно кому-нибудь кроме него....
  - У тебя есть кто-то на борту? - разорвав паутину его размышлений, холодно произнесла Элизабет.
  Уже не гнев, с трудом сдерживаемое бешенство.
  Имела право, он опять втянул ее в серьезную историю, но.... Даже если никогда не простит, он будет за нее спокоен.
  - Есть, - кивнул Шторм, дав ей заметить улыбку. - Последний рапорт был шесть часов назад. Но мне очень хотелось бы узнать, что из произошедшего за это время заставило тебя искать левый канал связи?
  Взгляд Элизабет буквально припечатал. Научил... на свою голову!
  - Ну и сволочь же ты, Слава!
   Пауза была короткой, но была. Продолжила она уже совершенно спокойно. Как переступила черту.
   - Я могу хотя бы узнать его имя?
  Ответ на этот вопрос они знали оба. Не могла! То, что сейчас происходило на лайнере, было серьезнее, чем Зерхан или Маршея. Там можно было действовать, каждый неверный шаг здесь грозил катастрофическими последствиями. Не для него или Воронова, для Союза.
  С Олегом Вороновым его познакомил Орлов. Шторм - подполковник, тот - подполковник, только разница в десять лет. Первое впечатление - никакое. Один из.... Так бы и думал, если бы не характеристика бывшего командира: серьезный мужик.
  Первый разговор не подтвердил слов Орлова, но заставил переоценить и собственные выводы. Было в том что-то... заманчивое. Вроде и "прямой", без хитринки, которую предпочитал видеть Шторм в своих партнерах по играм, но явно не столь прост, как показалось вначале.
  Воронов "раскрылся" сам. "Случайно" встретились в Штабе, где Шторм решал вопросы по взаимодействию со скайлами, пригласил на охоту. Вячек согласился, хоть и не был любителем подобных развлечений. Не отказаться заставило чутье, сработавшее в тот день дважды. Сначала на тяжелую атмосферу в коридорах и напряженность некоторых кулуарных разговоров, а затем и на Олега. Не ошибся ни с тем, ни с другим.
  Подписание мирного договора с Самаринянами раскололо армию. Вместо радости безоговорочной победы, на которую все были настроены, горечь условий, похожих на поражение.
  До спецслужб веяние дошло не сразу - другие задачи, но... и возможности другие, так что когда дошло, формы стихийного недовольства начали меняться довольно быстро, приобретая черты масштабного заговора. Да и цель появилась не абстрактная, как до этого - пойти и отомстить, а вполне конкретная: власть и война.
  Новая война!
  Воронов был против. Шторм - тоже. Не в части недовольства, в том, что касалось цены, которую придется заплатить, чтобы потешить собственное самолюбие. На его взгляд, та была неприемлема.
  Ради чего Олег затеял разговор, стало понятно, как только прояснили этот момент. Воронова прощупывали. Еще ничего конкретного, но ему для понимания хватило и намеков. Орлов оказался прав, Олег просто не демонстрировал жесткой позиции, предпочитая образ стабильного, но без огонька, профи. Стоило признать, что получалось у него очень неплохо.
  Конкретного ответа на предложение организации, которая называла себя "За будущее Галактики", он не дал до сих пор, хоть иногда и оказывал им помощь. По мелочи. Вроде как сочувствующий. Тех такая роль уже полковника вполне устраивала, как и Шторма, на которого Воронов свалил функции "мозгового центра" группы противодействия.
  Зерхан и Маршея стали первыми результатами нескольких лет тончайшей и скрупулезнейшей работы, которую они вели. Выявляя, заставляя делать ошибки, подталкивая к соответствующим выводам.
  Понятно, что не они одни, Шторм не раз натыкался на следы похожих действий, пусть и не пытаясь выйти на контакт, но... у каждого свои заслуги. Теперь о существовании антиправительственного блока в Штабе заговорили вслух. В преддверии возможного вторжения в Галактику, окончательно вскрыть этот гнойник было важной задачей. И Элизабет могла дать ему давно ожидаемую зацепку.
  Он, Воронов и... Орлов, который очень неспроста, как подозревал Вячек, познакомил их с Олегом.
  - Это не он.
  Пока опустошал стакан с водой, нарочито медленно смакуя каждый глоток, успел не только все еще раз обдумать, но и получить на командный ответы от Защитника, который все это время вертелся поблизости от Мирайи.
  Оставить ее без поддержки он не мог.
  Не имел права.... Она была "своей"!
  
  
  ***
  - Только не говори, что у тебя все под контролем! - прорычала я, когда настроечную таблицу сменила физиономия Шторма.
  "Выловила" я его дома. Тренировочные штаны, обтягивающая футболка. Фигура у Славы была вполне ничего, но сейчас это несколько раздражало, сбивая и с рабочего ритма и с того куража, который поддерживал меня последние часы.
  - Похоже, что нет, - задумчиво протянул он, разглядывая обстановку вокруг меня.
  Мне бы усмехнуться - для предположения, что нахожусь я отнюдь не в своей спальне, не обязательно быть полковником контрразведки, но злость оказалось сильнее выпестованного спецификой службы ехидства.
  - Удивительно, но тут я с тобой соглашусь. - Я поднялась с постели, отошла к креслу, на которое Дарош сбросил пиджак, пока настраивал мне связь. Сделала это без всякого умысла, сообразила, что выглядит провокацией, лишь когда взгляд наткнулся на темное пятно на светло-сером фоне обивки. - Что ты еще затеял? - Обернулась я резко, успев задать вопрос раньше, чем он "порадовал" меня своим.
  Шторм вздохнул, качнул головой кому-то невидимому:
  - Я бы сказал, что ничего, но ты вряд ли поверишь. Или есть то, чего я еще не знаю?
  Слава был не один.... На мгновение стало стыдно - минуты отдыха для него были еще большей редкостью, чем для меня, но воспоминание о проблемах, которые он на меня в очередной раз "скинул", тут же вернули боевой настрой.
  - А это смотря когда Шаевский получил последний рапорт от....
  Прежде чем назвать имя, выбирая из двух, пришлось остановиться, обдумывая все еще раз. Опростоволоситься не хотелось. Не тогда, когда в его взгляде царило ожидание.
  В том, что доклад был, я не сомневалась: Шторм выглядел достаточно спокойным для такого вывода. Но кто? Ромшез или Валев? И Шаевскому ли?
  Или....
  Или это был кто-то третий, о ком я даже не подозревала?
  Догадка была внезапной. Опять та самая интуиция, которая с удовольствием перемалывала и факты, но была вполне способна работать и на пропускаемых другими мелочах.
  Самое смешное, что и в этом случае ситуация оставалась не менее непредсказуемой, чем до этого. Она давала мне право подозревать не только одного из пары Истера и Николя, но и их обоих. И... не только их.
  Жаль, Шторм был далеко. Очень хотелось дать в морду.
  - У тебя есть кто-то на борту, - произнесла я холодно, буквальная заставляя себя не замечать шального блеска в его глазах.
  - Есть, - кивнул он, сдержав улыбку. Мой гнев его явно радовал. - Последний рапорт был шесть часов назад. Но мне очень хотелось бы узнать, что из произошедшего за это время заставило тебя искать левый канал связи?
  Глубоко вздохнув - хоть немного сбросить напряжение, бросила на Шторма тяжелый взгляд.
  - Ну и сволочь же ты, Слава! - Если ожидала увидеть раскаяние - зря надеялась. Этому типу муки совести были не известны. - Я могу хотя бы узнать его имя?
  Вместо того, чтобы ответить, Шторм отошел к столу, наполнил бокал из граненого графина. Пил медленно, словно смакуя.
  Воду.
  - Это не он.
  - Твою... вселенную! - не сдержалась я. Его ребята работали быстрее, чем я думала. Рапорт - не рапорт, а о моих "проделках" он уже знал. - Ты хотя бы намекнуть мог? - продолжила я уже спокойнее.
  Ровер говорил: "Неконструктивно". Чем дальше, тем больше я с ним соглашалась. Когда дело касалось Шторма, привычные реакции не срабатывали.
  - На что? - невинно поинтересовался Слава, устраиваясь в кресле. Когда поерзав сел, посмотрел в сторону, хлопнул ладонью по колену, приглашая.
  Он был не просто не один. Он был с женщиной....
  Засмеявшись, закрыла лицо руками. И о чем с ним говорить?!
  - Лиз?
  Я буквально видела, как он приподнял бровь, словно уточняя, что это было....
  - А если я откажусь? - оборвав смех и опустив руки, "невинно" поинтересовалась я. Снова села на кровать. Разговаривать так было удобнее. Да и давало гарантию, что не начну метаться по комнате. - Предпочту оставить все, как есть?
  - Ты об операции, должности или свадьбе?
  Убить бы гада, но ведь сразу станет скучно!
  - Ну, хоть в чем-то не ошиблась, - кивнула довольно. Он только что подтвердил, что это дело для меня было последним в качестве маршала. - Что я должна делать?
  - То же, что и делала, - обиженно вздохнул Шторм. Я сначала опешила, уж больно интимным показался этот вздох, и только потом сообразила, что "вел" он сейчас две линии. Убеждал меня, что все просто великолепно, и дразнил свою гостью. Кобель! Возмутиться не успела, теперь уже он продолжил раньше, чем я успела выдать что-нибудь соответствующее. - Твоя задача - доставить мать и дочь на Таркан. Цена - любая. Будет нужно, поднимай на уши всех, но семья Виктора должна оказаться у меня.
  Сволочь!
  Известно мне об этом было уже давно. И, кажется, я успела не только смириться с этим фактом, но и начала получать удовольствие от разгадывания его загадок. Жаль только, с наскока они обычно не поддавались, требовали вдумчивых размышлений. Но для начала хватало и интонаций. Жестких, бескомпромиссных.
  Все, что я уже сотворила и еще сотворю, для него имело огромное значение.
  - А если придется стрелять на поражение?
  Говорить иносказательно умела и я. Сейчас речь шла о Ромшезе и Валеве, которых я имела основания подозревать в двойной игре.
  - Я бы предпочел, чтобы до этого не дошло, - все еще холодно, но уже с чуть заметной усмешкой отозвался Слава, - но если что, я прикрою.
  Опустив голову, тихонечко выругалась. Держать в себе все, что хотелось ему сказать, уже не получалось.
  Ни - да, ни - нет, что хочешь, то и думай. Похоже, как если бы он СБ вообще не доверял, но тогда как же мои предположение о будущем Истера, возникшие до того, как случилось прозрение?
  Или....
  Мой разговор с Ромшезом, когда я выяснила, что у Анны Вихревой и ее дочери будет двойное сопровождение. Искренняя радость в глазах Николя, когда я объясняла ему все тонкости будущей проверки новоявленных маршалов, его инициатива с психологическими портретами ребят и выявлением лидера....
  Все изменилось здесь, на лайнере. Едва ощутимая фальшь, легкое переигрывание....
  Если признать, что там, на Земле я была права и Ромшез останется вторым у Шаевского, и продолжить эту цепочку на Валева, разнообразные способности которого мне буквально "сдал" Истер, то сам собой напрашивался очень интересный вывод. Эта парочка перетягивала мое внимание на себя совсем не случайно. Кому-то очень надо было, чтобы я искала угрозу именно с этой стороны.
  Подтверждая чью-то легенду?
  Чью?
  Не смешно! Противостояние не контрразведки и СБ, а контрразведки в лице Шторма и Воронова, как представителя СБ.
  Кажется, Славе было нужно, чтобы их не просто считали соперниками - врагами, хоть до открытой схватки дело еще не дошло.
  Пристрелить бы его, но... эту стадию озверения я уже проходила.
  - Хорошо, - кивнула я, догадываясь, что мне придется перетряхнуть "от" и "до" все свои первоначальные выкладки, - я постараюсь обойтись без лишней крови. Но если что....
  - А ты умеешь находить украшающих тебя мужчин, - не дал мне закончить Шторм, одной фразой избавляя меня от только что принятого решения не реагировать на его выходки. - Не будь мое сердце занято, вызвал бы на дуэль.
  Не высказалась я с трудом. Его намек на то, что из всех возможных помощников, я выбрала весьма неоднозначного с точки зрения Славы типа, не вызвал у меня ничего, кроме злости. Если уж втягивал в свои разборки, мог бы предположить, что действовать я буду способом, способным максимально быстро и надежно привести меня к нужному результату.
  - Я тебя убью! - медленно поднялась я с кровати. - Собственными руками придушу! - Он не только знал, но и рассчитывал на это! - Ты подумал, как я после всего этого Лазовски в глаза буду смотреть?!
  - Так для дела же, - невинно улыбнулся Слава. - Да и мы ему об этом не скажем. Это будет нашей маленькой тайной....
  Связь я вырубила сама. Ему опять удалось довести меня до бешенства, сквозь которое пробивалось восхищение ловкостью этого парня. Несколькими глубокими вздохами успокоила дыхание. Дарошу не стоило видеть меня в таком состоянии. Чтобы не испугаться раньше времени и не сбежать. Несмотря на неоднозначное суждение об играющем тренере внутренней службы безопасности, Шторм одобрил его кандидатуру для дальнейшей работы.
  Как бы я ни была на Славу зла, но его мнению доверяла. А оно было высоким.
  Поправила покрывало, уже совсем иначе оценивая элегантную аскетичность обстановки.
  Еще один намек?
  Как бы ни хотелось, но спрашивать Дароша о его знакомстве с Лазовски я не собиралась.
  
  
  

Глава 7

  - Увидимся за завтраком? - Дарош то ли держался за стену, то ли упирался в нее. Интерпретация не имела значения - он все равно прижимал меня к ней.
  - Скорее, за обедом, - так же, как и он, борясь с заплетающимся языком, поправила я.
  Если смотреть со стороны, мы оба были пьяны. Сильно пьяны.... Очень сильно пьяны....
  Практически пустая бутылка виски, которую он, не удержав, выронил рядом с моей каютой, служила тому довольно ярким подтверждением.
  - А может.... - В его взгляде была надежда на продолжение.
  И как тут устоять....
  Если верить отметке на полевом, Валев находился неподалеку от лифтового зала, за углом. Вряд ли пользовался жучками - уже научен горьким опытом, но это было и ни к чему. Разговаривали мы с Дарошом довольно громко.
  - Может, - соблазнительно выдохнула я, - но не сейчас.
  Скрылась я за дверью раньше, чем тот успел разочарованно вздохнуть. Сползла по стене, усмиряя душивший меня смех. Интересно, если бы я знала, чем все закончится, поднялась бы в баре из-за стола?
  Качнула головой, отвечая на собственный вопрос. Скорее, приказала бы ребятам привязать меня к стулу, чтобы не дергалась.
  Менять что-либо было уже поздно. Да и получилось все лучше, чем могла предположить. Не терзаться сомнениями на счет парней - дорогого стоило.
  Заставив себя подняться и на ходу снимая платье, направилась в гигиенический. Спать, спать и спать! Все остальное ждало до утра. Слишком много новой информации, не трудно запутаться в нагромождении версий и предположений. Чтобы в голове возникло что-нибудь вразумительное, нужно было дать новостям утрястись и улечься. Да и устала так, что была готова рухнуть, не дойдя до кровати. Единственное, на что оказалась способна, проверить последние отчеты, но это уже на вбитых рефлексах.
  Все было спокойно.
  Проснулась я рано, но четыре часа сна сделали свое дело. К ощущению хорошо отдохнувшего тела, да еще и боевой настрой.... Гремучая смесь!
  Выползать из-под одеяла не стала, протянув руку к столику, перетянула планшет к себе. Подняв выше подушки и удобно устроившись, активировала четыре внешки. Жаль, больше не было, модель хоть и навороченная, но типовая.
  На один вытащила данные о своих подопечных, на второй - парней из СБ. Сразу вспоминала о Шторме и зверела, на третий ушли сведения об Анне, ее дочери, Шаевском, Валанде, двух их последних операциях, в которых мне довелось участвовать. На четвертый закинула информацию о пассажирах. И полученную перед вылетом от Вано, и ту, которой снабдил меня Ромшез. Теперь ей уже точно можно было доверять.
   Начала с маршалов. И проще, и легче настроиться.
  Александр Кабарга.... Об этом я уже знала столько, что оставалось удивляться, как он мне еще не снился. Из новенького, что удалось подтвердить буквально в последний момент - интуитивщик. Ну, в этом я и не сомневалась. Подготовка достаточная, чтобы не пропустить внешние признаки проявления подобных способностей.
  Уровень чуть ниже среднего, но мы с Истером сошлись во мнении, что полученная цифра - заслуга самого Александра, а не тех, кто его тестировал. Специалисты с нами согласились, но только вне официального протокола исследований. На бумажке - не подкопаешься, не дотянул совсем чуть-чуть.
  Мне бы порадоваться - даже с такими показателями у Александра были все шансы стать весьма неплохим оперативником, но осадок в душе остался. Как обида, что парень не понимал своей выгоды, теряя возможность совершенно иной карьеры.
  В этом месте мысль соскользнула с наезженной колеи, и я полетела вслед за ней, словно, оступившись, сорвалась в пропасть.
  Говорите, ничего подозрительного?! Похоже, ночная встряска пошла мне на пользу. Сколько раз спотыкаться на этом месте, сожалея вместо самого Александра, и в упор не замечать очевидного: его уже проверяли! И, возможно, не единожды. Иначе он просто не сумел бы выдать столь идеальный для нас всех результат. И догадку, вроде как, подтвердил, но не дал заинтересоваться собой спецуре.
  Тонкая штучка, на которую стоило обратить пристальное внимание. Как кандидат на Штормовские глаза и уши он вполне подходил.
  Виешу Шуте. По документам на два года старше Александра, уже двадцать шесть. Родители - земляне. Ни капли инопланетной крови на протяжении четырех поколений. В семье еще трое, две сестры и брат. Все - старшие. Закрытая школа для мальчиков с военным уклоном. Отдали его туда в три года, закончил в шестнадцать.
  Фундаменталисты. Кастовость, жесткое и раннее воспитание.
  Сталкиваться раньше не приходилось, только слышала, но и этого оказалось достаточно, чтобы понять, почему я не замечала, что бы Шуте улыбался. Проявление эмоций - признак слабости.
  Если удержится у нас, с этим придется что-то делать.
  Вздохнув - хотела я того или нет, но уже примеряла на себя будущую должность, продолжила просматривать дело Виешу.
  Блестящее поступление в военное училище, в восемнадцать, вопреки желанию семьи, ушел в академию розыска. Полтора года службы и рапорт о переводе к нам. Переподготовка.... Живет отдельно, с семьей контакты не поддерживает.
  Сделала себе пометку: момент, требующий уточнения. С одной стороны явный конфликт с родными, с другой... правила и нормы, привитые с детства. Могло стать проблемой в самый неподходящий момент.
  Остальное я видела своими глазами. Трезвый аналитик, умеющий видеть, слышать, замечать, делать выводы. По отчетам, которые я получала четыре раза в сутки - на лайнере действовала земная продолжительность дня, это все было хорошо заметно. Обстоятельно, но без ненужных подробностей. Суховато, но достаточно образно, чтобы представить картинку.
  При всей своей идеальности и правильности, на роль человека Славы он не подходил. Не доставало авантюризма.
  Передвинув его имя в отдельный столбец, перешла к Эмилии.
  Да... девочке во время подготовки досталось едва ли не больше всех, но иначе было нельзя. К женщинам подход особый. Выдержит - не выдержит. Слишком много грязи вокруг, слишком вероятны ситуации, когда рассчитывать придется только на себя.
  Николя тогда баловался с детками еще почти полчаса. Несмотря на полученные результаты, останавливать я его не стала.
  Причин было две. Во-первых, еще не пройденный моими подопечными порог их устойчивости и не возникшее у них же желание доказать СБ, что не они самые крутые. Ну и, во-вторых, хотелось просто посидеть с Ромшезом и спокойно поболтать.
  Дала я "отбой", лишь когда Эмилия, доведенная до бешенства вопросом Валева, что именно ей нужно было от сотрудника службы безопасности, встала и, подойдя к Стасу, залепила тому звонкую пощечину.
  Если я хотела увидеть предел, то это он и был. И не только для Эми. Не сделай она этот шаг, Александр устроил бы драку. А сдержись и он, Шуте выдал бы нам аналитические выкладки, в которых четко доказал, что данные методы ведения беседы могут быть приравнены к бесчеловечным.
  Знала я об этом абсолютно точно. Каждый их шаг и каждое слово контролировалось до самого вылета.
  Заставив себя избавиться от воспоминания - Валев и Ромшез вызывали все еще болезненные ассоциации, вернулась к данным по Эмилии.
  Родители Солк не имели отношения ни к армии, ни к любой другой структуре, которая могла бы намекать на ее внутреннюю предрасположенность к службе. Оба - учителя. В семье - одна. Детство - чисто. Детский сад, начальная школа.... Любящая и любимая.
  В двенадцать - первое знакомство с насилием. В соседнем доме отец до полусмерти избил дочь, одноклассницу Эми.
  Переломный момент.
  Затем спортивные секции с упором на единоборства, стрельба, пилотирование. Дальше, по накатанной. Опять академия розыска и специализация: служба маршалов. Находчивость, умение владеть собой, способность "видеть" ситуацию и быстро принимать решения.
  Чем дальше, тем Эми нравилась мне все больше. Вряд ли тем, что напоминала мне меня саму в таком же счастливом возрасте, скорее, наличием у нее неплохого потенциала, который хотелось вырастить и укрепить.
  Отчеты более "живые" чем у Александра или Шуте. Вроде и набор слов тот же, но за каждым из них ощущение личного присутствия. Знакомство с Лаурой, общение с Анной. Радость, когда дочь Шаевского рассказывала об отце, напряженное нежелание говорить о матери....
  Еще один момент, который вызывал неоднозначное отношение к нему. Вроде и ничего не значило - у многих девочек в этом возрасте были проблемы во взаимоотношениях с кем-то из родителей, но присмотреться стоило. Самой.
  Добавив фамилию Солк в тот же столбец, где уже находился Шуте, перетащила на этот же экран данные об Анне Вихревой. Мы все называли ее женой Шаевского, но их брак до сих не был зарегистрирован.
  Для меня отсутствие официальной записи в личном деле всегда выглядело лишь формальностью, но только не в этом случае. Удивительно, еще прошлым вечером я так не думала. Важнее было то, что сказал на берегу озера Виктор: "Познакомлю со своей семьей...."
  Мне хватило короткого разговора со Штормом, чтобы искать двойной смысл там, где его, вроде как, и не было. Если мой друг "созрел" для семейной жизни только после Маршеи, они просто физически не смогли бы зарегистрировать свой брак.
  Но.... Вот это самое "но" и продолжало не давать мне покоя. Да и взгляд, которым смотрела на меня с голографии белокурая женщина, мне не нравился.
  К чему могли привести подобные рассуждения, узнать мне не пришлось, из раздумий вырвал зуммер информера, а через секунду, откликаясь на мою команду, вспыхнул внутренний дисплей.
  Предчувствие сработало раньше, чем увидела лицо посетителя.
  Впрочем, после моей выходки стоило удивляться тому, что Истер решил выяснить отношения в девять часов утра, а не тогда, когда я только вернулась.
  Бросив планшет на постель, накинула халат и вышла в гостиную. Прежде чем дать разрешение войти, залезла с ногами в кресло, скривила лицо, делая вид, что страдаю от похмелья. Вряд ли поверит, но попытаться стоило.
  Ромшез не "влетел", как я ожидала, вошел спокойно, но остановился у самой двери.
  - Лиз? - Интонация "поплыла". Начал он обличительно, закончил... с беспокойством.
  - А потише нельзя? - прошипела я, будто и не заметив, что мое имя он скорее выдохнул, чем произнес.
  - Тебе плохо? - последовал он моей просьбе.
  Кажется, я о ком-то была лучшего мнения.
  - Нет, - качнула я головой, поморщилась, - мне очень хорошо! Особенно, - рыкнула я, заставив его вздрогнуть, - когда некоторые заявляются ко мне с утра пораньше!
  Тот усмехнулся. Не без ехидства.
  - Боялся не застать. - Прошел в комнату, сел на диван. - Не хочешь поговорить?
  Я - не хотела, но Шторм обещал прикрыть, если что.... Грех было не воспользоваться. Ну и, по дружбе, слегка подготовить к более близкому знакомству с полковником. Вдруг повезет, да Истер потом спасибо скажет.
  - О чем? - иронично поинтересовалась я. Придерживая халат, чтобы не смущать Ромшеза, поднялась с кресла. - О том, что именно СБ подозреваю в провокациях против семьи Шаевского? Или о твоем имени, которое тоже есть в моем списке?
  Вместо того, чтобы возмутиться, Истер откинулся на спинку дивана. Задумался, разминая пальцы.
  - Это хорошо, - поднял он на меня довольный взгляд, - а то я уже почти испугался. - Ромшез замолчал, явно ожидая наводящих вопросов, но я удовлетворять его желания не торопилась. Пришлось ему закончить: - Боялся, что так и не погуляю на вашей с Лазовски свадьбе.
  Что ж, признание было предельно ясным. Будущий напарник Шаевского участвовал в этой игре.
  
  
  ***
  Сначала был разговор с Куиши, потом... со Штормом. Как итог - мысли, от которых и хотелось, но не получалось избавиться.
  Не случись того вызова от Орлова, Вячек не произнес бы той фразы. Не про "устал" - об этом он и сам уже давно догадывался, про вероятность, что его отец может быть все еще жив. А не произойди этого, информация к размышлению, подкинутая Иари, не получила бы подтверждения и с этой стороны.
  А ведь должен был догадаться, что именно так все и будет! Сколько раз... стоило лишь потянуть за кончик, чтобы захлестнуло....
  Лазовски закинул голову - хоть на мгновение освободиться от саднящих душу размышлений, да просто посмотреть на звезды.
  Просто не получилось, оказалось достаточно увидеть усыпанное созвездиями темное небо, как тут же вспомнилась Самариния. В те редкие ночи, когда облака не скрывали от него сияния вселенной, он тоже вот так смотрел на него через круглое отверстие в куполе анашри, где его держали.
  И забывал... о пытках, боли, отчаянии, вновь и вновь подступающем к горлу желании закончить все.... Навсегда.
  Геннори до сих пор не понимал до конца, что тогда помогло выжить в плену у жреца: вера в друга, отказавшаяся сдохнуть вместе с покинувшей его надеждой, или... вот эта самая сверкающая россыпь, как ниточка, связывающая его с тем "я", что осталось на Земле. А может, ответственность за память о тех троих, для кого он стал легкой дорогой в небытие?
  Прошедшие годы не помогли ответить на этот вопрос. И всё вместе, и по отдельности, но... чего-то не хватало, чтобы уже больше не терзаться сомнениями.
  - Трудный был день?
  Лазовски не обернулся, определил по шагам, когда Иари еще подходил. У Куиши был свой, узнаваемый ритм движений, который Геннори "поймал" еще во время первой встречи.
  Слышалось в нем что-то очень близкое, но постоянно ускользающее. То ли игры разума, то ли срабатывали наложенные скайлами блоки.
  Часть прошлого исчезла для него навсегда, а неясные ассоциации остались, тревожа и лишая спокойствия. Правы ли те были, лишая его части себя, осознать ему не пришлось бы никогда, но манило, как запретный плод.
  - Трудный! - с сожалением отрываясь от своего занятия, произнес Лазовски. - Если бы не знал, что скоро все закончится, уже бы думал о том, как сбежать.
  - От нас или....
  Вопрос Куиши так и не закончил, резко выдохнув, отошел к скамейке, что стояла под ветвями раскидистого дерева. В парке и так было довольно сумрачно, под ним же темнота казалась плотной, живой, но Иари это, похоже, нисколько не беспокоило.
  Лазовски даже не шевельнулся, чтобы двинуться следом. Шаг значил решение, а его-то и не было. Только давняя история, о которой хотелось забыть, но которая настойчиво продолжала напоминать о себе, словно дала слово извести.
  - Боишься?
  Куиши остановился на границе, за которой стал совершенно неразличим. Всего метра четыре, а выглядело, как два края пропасти.
  - Боюсь, - равнодушно отозвался Лазовски.
  И, правда, боялся. Не столько за себя....
  Он лгал, боялся и за себя - жизнь только-только начала налаживаться, давая намеки на возможное счастье, и за Шторма, который для него уже много лет оставался единственным... другом. Но за него больше. Так они с ним были устроены. Для себя - как получится, для другого - если понадобится, из шкуры вылезут.
  А после той "исповеди" бояться стал сильнее. Теперь у страха появились более веские основания, чем желание защитить.
  Слабые места были у всех, для Вячека им стал отец. Контрразведчик по духу, герой и... муж, жена которого после смерти супруга предпочла вернуть девичью фамилию и фактически сбежала ото всех, кто его знал.
  Объяснением матери, что так было лучше для него, Шторм не удовлетворился. Не сразу, но когда появилась такая возможность, выяснил, что скрывалось за всей этой чехардой. Вячек всегда докапывался до того, что ему было необходимо....
  У его отца была другая семья. И дети....
  Но одно дело - знать на словах, другое - получить видимое подтверждение. Предательства и... искупления.
  - Я могу быть не прав, - вздохнул уже почти невидимый Куиши. - Доказать предположения способна только генетическая экспертиза.
  - Можешь, - вновь не стал спорить Лазовски, хоть и был уверен в обратном.
  Слишком много совпадений, так не бывает.
  Скажите сейчас или молчите вечно....
  Куиши свой выбор сделал, теперь была его, Лазовски, очередь.
  - Расскажи все еще раз, - неожиданно попросил Геннори, понимая, что сомнениям больше нет места. У каждого своя ноша, эту он готов был взвалить на себя. Хотя бы до тех пор, пока не выяснит все досконально.
  - Надеешься, что скажу что-нибудь новое? - без малейшего неодобрения поинтересовался Иари, присаживаясь на скамейку. Скрип был чуть слышный - здесь предпочитали дерево пластику.
  - Лучше думается, - машинально парировал Лазовски, активируя глушитель.
  В принципе, ему было все равно, но оставалось ощущение, что голос Куиши поможет сдвинуться с той точки, когда ты уже принял, но еще не ощутил, что это уже безвозвратно и окончательно.
  Вдох Иари был долгим, а выдох - резким. Для него эта история тоже оказалась... болезненна.
  - Я тогда уже года три, как служил дознавателем. Но все еще на побегушках: принеси, отнеси, узнай, сообщи....
  Шестнадцать лет назад.
  Лазовски и Шторм как раз в тот год получили старшего. Отгуляли положенный по случаю отпуск, вернулись, а буквально через неделю Геннори отправили на Приам.
  Вячек должен был лететь с той же командной, но в последний момент Орлов перебросил его на усиление другой группы. Шторм тогда еще пошутил: "Вот подтяну и.... Ты, главное, не перелови всех, пока меня нет"....
  Вышло наоборот. У тех - прорыв, а они полгода тянули пустышку, пока не наткнулись на небезынтересную инфу. Фринхаи. Одна из полузабытых планет сектора, превращенная в сырьевую базу. Добыча, очистка, обогащение. Крупные автоматизированные комплексы и небольшие рудничные поселки.
  Вот в одном из них и обнаружились следы присутствия самаринян. И не просто следы: зафиксированный контакт между местными, вольными и жрецом. И в качестве повода - туоран, стратегически важный минерал, который использовался при производстве навигационных систем последнего поколения.
  - Когда вы не прибыли в космопорт, я находился на дежурстве. Сначала не обратил внимания, мало ли кто и по каким причинам опаздывает к вылету, дал запрос в систему, а там....
  Что было "там", Куиши мог и не произносить. Контрразведка Союза работала на Приаме с высочайшего соизволения шейха, так что напротив имени каждого из сотрудников, задействованных в охоте за самаринянами, стоял специальный код. Особый контроль и покровительство Тиашина.
  Не спасло.
  Все произошло настолько неожиданно, что только он и понял. Абсолютная ментальная защита! Для остальных - короткий взгляд, глаза в глаза....
  Это была первая встреча со жрецом храма Предназначения, но далеко не последняя.
  На Земле считали, что таких, как Лазовски, один на миллион. Исхантель утверждал, что девять из десяти, кому ставили пятнадцатый уровень, имели погрешность в пределах долей процента. Этого оказывалось достаточно, чтобы найти лазейку в чужой разум. Лазовски оказался последним, десятым, пробить которого у жреца так и не получилось. Как он ни старался.
  - Подняли всех. Были уверены, день - два, и все.... Так прошел месяц, другой. Мне вроде и не по чину, но и с Орловым, и со Штормом пришлось познакомиться. Сначала наизнанку выворачивал один, потом второй. Я до сих пор так и не понял, кто кому уступал в этом искусстве.
  -Оба хороши, - усмехнулся Геннори и только после этого сообразил, что отпустило. Напряжение от неопределенности ушло, оставив лишь ощущение от сложной, тяжелой, но захватывающей работы, в которую ему предстояло окунуться.
  Шторм был прав и в этом. Будучи помощником директора Службы Маршалов, Лазовски продолжал оставаться контрразведчиком. По сути.
  Впрочем, одно от другого отличалось не так уж и сильно. Это если приглядеться внимательнее.
  - Я так и подумал, - с явным облечением хохотнул Куиши. Похоже, тоже ощутил произошедшую с Лазовски перемену. Но продолжил прежним тоном: сухим и лаконичным. - То дело попало ко мне случайно, пришлось выйти на подмену. А так бы, по сводкам, даже внимания не обратил. Прибыли. Добротный дом в хорошем районе. По данным, которые получили из системы учета, владелец - Влэдир Тормш, пятьдесят шесть лет, эмигрант из Люцении. Женат, но жена уже год, как умерла. Несчастный случай.
  - Было бы неплохо покопаться в архиве....
  - Самый умный? - хмыкнул Иари. - Уже.
  - И что? - тут же зацепился Лазовски, расслышав в голосе собеседника намек на новый поворот давней истории.
  - Я тебе всю информацию переслал, сам посмотришь. Не хочу портить сюрприз.
  Геннори кивнул, соглашаясь.
  Кажется, в отличие от него, Куиши не сомневался, какое именно решение он примет.
  - Так вот, - вернулся Иари к рассказу, - вошли мы в дом, а там - труп мужчины, лет двадцати пяти - тридцати, и владелец, который стоял перед убитым на коленях и повторял, как заведенный: "Зачем?!" Медицина потом подтвердила первое впечатление - происходящего он не осознавал. Да и было с чего, личность мы опознали быстро - Сайлис Тормш, его единственный сын.
  - Если ты прав, то для него это была не проблема....
  - Если я прав, - повторил Куиши, так и скрытый темнотой и ветвями дерева, - то для него это была не проблема. Но тогда об этом никто даже не подумал.
  - Подозревали?
  - Нет! - жестко произнес тот. - Сканеры подтвердили, что на момент убийства Тормш в доме не находился. Да и оружие опровергало эту версию. Волновик на Приаме найти нелегко, а за ним никакой связи с криминалом. Археолог, довольно известный в определенных кругах специалист по древним цивилизациям.
  - Хорошее объяснение для свободы передвижения.
  - Так и будешь перебивать? - Опять чуть слышно скрипнуло, и Куиши вышел из мрака на дорожку. В ответ на вопросительный взгляд, Лазовски буркнул: - Не привык с пустотой разговаривать.
  - А я подумал, темноты боишься, - протянул Геннори, но было заметно, что произнес это чисто машинально. Сам оставался где-то там... в том самом прошлом, где Влэдир Тормш у тела сына повторял вновь и вновь одно и то же слово.
  - Начнешь тут бояться, - Куиши, как и несколько минут назад Лазовски, посмотрел на небо. - Я в тот день несколько раз подходил к старшему дознавателю, и уходил, так ничего и не сказав. А перед глазами продолжало стоять изуродованное лицо того парня. Лишь когда стало известно, что из дома похищена какая-то очень редкая реликвия, которую Тормш вроде как привез с Хараба, списал все на случайное сходство. Мало ли внешне похожих, а сравнить ДНК было не с чем.
  - И все-таки успокоился ты не до конца.
  - А ты бы успокоился, - неожиданно вскинулся Куиши, - если и труп и его отец были похожи на офицера контрразведки, который тебя допрашивал?!
  Лазовски ответ на этот вопрос был известен, как знал он и почему Иари завел с ним этот разговор.
  В отличие от ДНК Шторма, которого у Куиши не было, генная карта Влэдира Тормш, покинувшего Приам вскорости после похорон, сохранилась. Вот она-то и совпала с одной из тех, что хранились в идентификационной базе корпорации "Ханри Сэвайвил", которую они разворошили.
  
  
  ***
  - Не хочешь ни в чем признаться? - Я иронично посмотрела на Дароша, который сидел напротив и делал вид, что полностью сосредоточен на еде.
  Три дня нашего "бурного романа" не только вернули душевное равновесие, но и позволили более-менее представить себе, во что меня втянул Шторм на этот раз. Единственный вопрос, который оставался спорным: откуда ждать сюрпризов?
  Но с этим было значительно сложнее - информации катастрофически не хватало. Вся надежда на случайность, которая в нашем деле значила нимало, да уверенность в том, что обойдется без кровавых разборок. Тем, кто играл против нас, не нужна была ни смерть Анны или Лауры, ни потери среди сопровождения. Вроде пока еще только предупреждение, а не угроза.
  Свою задачу: заставить нас поверить, что цель этого преследования семьи Шаевского - запугивание Шторма, они полностью решали и при таком раскладе. Мол, невозможно "достать" самого, будут действовать через тех, кого он взял под свое крыло, пока тот не начнет сомневаться в собственной непогрешимости и совершать ошибки или... не примет их условия.
  Какие? Я даже гадать не пыталась - все еще не мой уровень. Да и не столь принципиально. Важнее было другое: несмотря на изворотливость и непредсказуемость, Слава не избежал шаблонов, на которые его оказалось легко "поймать". Девиз: "Мы своих не бросаем", - на этот раз сработал против него. Достаточно знать кредо полковника, чтобы подобрать ключ.
  Так что провокации не избежать. Не сейчас - шумиха на корабле им не выгодна, - перед самым выходом на орбиту Таркана, когда мы расслабимся и успокоимся, поверив, что удачно оторвались еще на Земле. Точечный удар, который нам дадут отбить, в качестве послания: "Ты - уязвим!"
  И принести его Шторму должна буду я.
  Символично!
  Как и мой вывод, о котором я обязана буду ему сообщить. Данная ситуация оказалась возможна благодаря преступному попустительству офицеров СБ контрразведки.
  Моему мнению он доверял.
  - Ты о чем? - Дарош оторвал взгляд от тарелки, огляделся вокруг.
  После трехдневного затворничества (время проводили либо в его, либо в моей каюте), мы ужинали в ресторане. Не только ради разнообразия, но и чтобы продемонстрировать всем желающим некоторую изможденность у него и легкую серость под глазами - у меня.
  Я, опершись подбородком в сложенные в замок ладони, усмехнулась.
  - Просто я тут размышляла, и пришла к выводу, что не только мне от тебя кое-что было нужно, но и тебе от меня.
  - А.... - отозвался он, словно действительно вспоминая. - Старая история. Забудь.
  - Забыть? - Я "мило" улыбнулась солидной даме за соседним столиком, которая смотрела на меня с явным осуждением. Ничего личного - роль. - А как же: не копи долги, не согнешься под их тяжестью?
  Ухватившись, как за спасение, за бокал, Дарош откинулся на спинку стула.
  Вот только я отступать не собиралась. Дружба, как и любовь, понятие двустороннее. Если я хотела и дальше хорошо делать свою работу, мне стоило заводить своих друзей, а не пользоваться теми, которых мне оставит Геннори.
  - Давай, - повела я бровью, намекая, что ему лучше сдаться самому, - выкладывай. Вдруг, пригожусь.
  Дарош, понимающе, улыбнулся, но качнул головой:
  - Увы, уже нет.
  - А подробнее? - Уже не столько попросила, сколько потребовала я, намекая, что умею быть настойчивой.
  Кажется, Дарош это уже и сам понял. Настаивать дальше мне не пришлось.
  - Есть у меня пассажир....
  - Альфонс? - тут же поймала я тему.
  - Он самый, - отозвался Дарош, взглядом показав на появившегося в зале Валева. Ромшез пришел даже раньше нас, но демонстративно избегал. - Сам ни с кем не знакомится, ждет, когда к нему подойдут. Ухаживает, выполняет малейшие прихоти, получает дорогие подарки.
  - И ничего криминального, - продолжила я за него.
  - Ничего, - кивнул тот. - В принципе, это не мое дело, на него никто не заявлял, но....
  - Можешь не продолжать. - Я провела пальцем по ножке бокала. - У тебя к нему свои счеты?
  - Так.... - Дарош повел неопределенно плечом. - Выудил у одной девчонки кольцо. Подарок погибшей матери. Жалко.
  В подобной трактовке событий я сильно сомневалась. Жалко - само собой, но такие, как Дарош, предпочитали порядок во всем, за что брались. Он отвечал за безопасность пассажиров, вот и обеспечивал... как сам ее понимал.
  Еще один повод помочь. Мне такая точка зрения импонировала.
  - И чем я тебе понравилась, что ты решил предложить мне развлечься?
  Тот с ответом не задержался. Я только и успела, что заметить шальной блеск в его глазах.
  - Авантюризмом.
  - А.... - протянула я понимающе, но тему склада моего характера не поддержала. - Он катается с вами туда и обратно?
  Тот кивнул, видно окончательно смирившись с тем, что спорить со мной бесполезно.
  - Бизнесмен. Успевает решить свои вопросы на Таркане, пока мы стоим на орбите.
  - Считай, что тебе повезло, - подняла я бокал, повела им в его сторону. - Я тоже рассчитываю решить свои вопросы, пока вы будете стоять на орбите.
  - Бросишь меня? - В его голосе мне почудилась ирония. Стиль разговора, не более.
  Я, усмехнувшись, качнула головой.
  - У меня есть вариант лучше.
  Мысль об Эмилии возникла сразу, как только Дарош сказал об альфонсе. Напряжение между ней и Стасом меньше не становилось. Сначала дулась она, потом заупирался Радов, ляпнув Ромшезу, что не собирается портить жизнь Эми. Мол, у него служба....
  Дети!
  Мысленно усмехнувшись - давно ли сама стала взрослой, посмотрела на Истера. Получилось вроде как мимоходом, но тот отреагировал вопросительным взглядом.
  Дарош "обмена любезностями" не пропустил, осторожно поинтересовался:
  - Твои люди?
  В ответ удивленно приподняла бровь, потом понимающе улыбнулась.
  Говорить о взаимовыгодном сотрудничестве было еще очень рано. Он предоставил мне закрытый канал связи, часть своей каюты, позволял портить ему репутацию, смирился с тем, что ради меня манкировал своими обязанностями и... за все эти дни ни разу не спросил ни о моем задании, ни о кавалерах, которые продолжали действовать в соответствии с первоначальным планом. Пусть и слегка скорректированным моим "сумасбродством". Так что с тоской на меня смотрели двое: и Николя, и Истер, вроде как только теперь разглядевший во мне привлекательную женщину.
  - Скорее, я - их.
  - Это как? - тут же вскинулся Дарош.
  Пришлось закатить глаза. Дожить до стольких лет....
  - Это когда все награды - их, а проблемы - мои.
  Вместо того чтобы прокомментировать мой ответ, Дарош засмеялся. Потом, успокоившись, взял мою руку, чуть потянул к себе, заставляя наклониться к нему.
  - А тот, что на пять часов? В темно-синем костюме....
  - Нет! - улыбнулась я вместо того, чтобы нахмуриться.
   Смотреть на мужчину, чтобы понять, о ком говорил Дарош, нужды не было. И сама "держала" весь зал, да и полевой интерфейс позволял видеть все, что происходило вокруг. Вот только... для меня он ничем не выделялся, оставался просто пассажиром, не требующим особого контроля.
  Но я все-таки на мгновение перевела взгляд. Хотелось сверить изначальное впечатление с тем, что могло сложиться теперь, когда на него "указал" мой весьма опытный в таких делах визави.
  Случайность, как отражение закономерности.... Я искала и должна была найти, но сейчас речь шла не о мужчине, а о... женщине, случайно-закономерно оказавшейся в поле моего зрения. Анна и Лаура.
  Девушка была явно напряжена и старалась не поднимать глаз, а женщина... Она, делая это очень аккуратно, наблюдала как раз за тем мужчиной, что заинтересовал и Дароша.
  Совпадение? Нет! Подтверждение моих выводов, верить в которые мне так не хотелось.
  - И что он? - ничем не выдав своего открытия, полюбопытствовала я. - Только не говори, что и этому я не даю спокойно спать.
  Откинулась назад, заставив Дароша выпустить мою ладонь.
  - Про спать не скажу, - чуть заметно улыбнувшись, отозвался Дарош, вновь поднимая бокал. Пришлось последовать его примеру и пригубить. Вино было неплохим, но пить не хотелось. - А вот в том, что он знает, кто ты - уверен. И про парней тоже знает.
  - Очень интересно, - протянула я, пытаясь вспомнить, относила этого типа к подозрительным, или нет. Судя по тому, что его лицо не вызывало никаких эмоций - нет. - Уверен?
  В глазах Дароша появилось что-то похожее на предвкушение.
  - Как и в том, что он из Штаба Объединенного флота. Не первый раз летит со мной. Высший допуск.
  Сетовать на судьбу, которая свела меня со Штормом, я не стала. Уже и без подсказки догадалась, что ничего хорошего от этого задания ждать не стоило. Оно и сразу не выглядело безобидным, теперь же только подтверждало мои предположения.
  - Может, ты еще и имя его знаешь? - промокнула я салфеткой губы. Чтобы никто не заметил оскала вместо улыбки. Мне только штабных в качестве врагов не хватало.
  Впрочем, меня эта игра практически не касалась. Как сказал Шторм... доставить семью Виктора на Таркан. И ничего более.
  - Как же вы, женщины, не постоянны! - ухмыльнулся Дарош. - Чуть звание повыше.... - Сообразив, что шутить я не склонна, кивнул: - Сергей Эдуардович Матюшин. Полковник.
  - Матюшин? - переспросила я, хмурясь.
  Этого имени не было в списке пассажиров, но я его уже слышала. Какой-то там дальний родственник инженера Юрия Смолина. Того самого, через кого должны были уйти самаринянам данные о новом генераторе прокола....
  Мир тесен, или это просто я по пути на Зерхан попала в паутину, которую выплетал Шторм?
  Вопрос был риторическим, ответа не требовал....
  
  

Глава 8

  Картинки на четырех экранах сменяли друг друга, умудряясь подстраиваться под ритм сердца. Я понимала, что если это и происходило, то по чистой случайности, но мысль все равно норовила соскользнуть с размышлений о западне, в которую я попалась, на выкрутасы электроники.
   Полковник Матюшин, значившийся в реестре пассажиров как Сергей Ивлев, специалист по международному праву; Анна Вихрева; еще два типа, вычисленных благодаря панорамной съемке, которая велась с полевых и командных интерфейсов....
  С первым уровнем этой многоходовки все было предельно ясно. Нюансы в виде точных данных, когда именно Шторм узнал о проблемах у Анны Вихревой, и почему об этом не стало известно Шаевскому, меня интересовали мало. Главное - сам факт.
  Возможных вариантов действий - множество. Начиная с внушения Виктору, подставившему когда-то любимую женщину и свою дочь, продолжая программой защиты родственников сотрудников спецслужб и заканчивая ловлей на живца.
  Но Шторм легких путей никогда не искал. Любой план из тех, что первыми приходили на ум, становился признанием в том, что интерес замечен и вызвал соответствующую реакцию. Для него же важно было не только вывести Шаевского и его... семью из-под удара, но и выяснить, кто посмел посягнуть на его принципы.
  А дальше уже все просто. Если уметь манипулировать людьми так, как это делал Шторм.
  Не знаю, чем уж он доводил моего временного напарника, но Виктор (будучи полностью уверен в самостоятельном принятии этого решения) вроде как ушел в СБ, под крыло Воронова, который, опять же - вроде как, соперничал в славе со Славой.
  Переломный момент. Если полковник прав и целью этих неизвестных являлся именно он, проблемы Анны Вихревой должны были закончиться, если нет....
  Он оказался прав, в чем я совершенно не сомневалась.
  Планировал ли он выход на второй уровень сразу, или сия идея посетила его уже в процессе, тоже по большому счету значения не имело, но Шаевский оказался вновь в деле. И пусть в той операции, которую Шторм провернул на Зерхане, Виктор не имел прямого отношения к своему бывшему командиру, ниточка между ними прослеживалась довольно четко.
  Слава, его друг Геннори Лазовски, я, как сотрудник подразделения, которым руководил Ровер, Виктор, с которым я вступила в контакт по пути на планету.... Связь между одним и другим выглядела настолько очевидной, что проще было просто разослать сообщения.
  Оставалось лишь выяснить: кому?
  Усмехнувшись, перетасовала картинки на внешке. В порядке, в котором они были расположены до этого, чувствовался внутренний диссонанс. Ромшез, Валев и их ребята в нашей нынешней истории были скорее на переднем плане.
  Мысленный скачок в сторону не помешал закончить размышления о событиях меньше чем годовой давности.
  У Шторма были подозрения - веские, основательные, но лишь подозрения, которые на летящем на Зерхан крейсере стали доказательствами. Иначе он просто не продолжил бы вести свою линию, все еще не подпуская Шаевского к себе, но держа того поблизости.
  А доказательством мог быть лишь свидетель. Тот самый, который отследил извилистую цепочку между полковником и Виктором. И находился он... на борту.
  Догадаться об имени этого свидетеля было несложно. Матюшин, Смолин... Райзер.
  Каперанг Райзер.
  Как тогда сказал Виктор... по идейным соображениям.... Как объяснение для предательства.
  Третий уровень. Шторм не только намеревался разобраться в том, кто играл против него, но и закладывал основы для контрдействий.
  Умница! Но... сволочь. И поделать с этим ничего было нельзя, только принять. Как и то, что теперь не Лазовски, а мне придется оказывать ему поддержку со стороны Службы Маршалов.
  - Что тебя беспокоит?
  За то время, пока Дарош не подавал признаков жизни, тихо лежа на диване в гостиной собственной каюты, я успела забыть о его присутствии.
  Мы продолжали демонстрировать бурный роман, частенько пропадая то у него, то у меня. Ни одному из нас это не мешало заниматься своими делами.
  - Ни что, а кто? - машинально поправила я его, понимая, что сказала правду.
  Нервировала меня не сама ситуация, в которую нас загнало желание Шторма добраться до кукловодов, а участие в ней трех слабо подготовленных маршалов, за которых я отвечала.
  Вот такая вот дилемма.... С одной стороны Анна Вихрева, Лаура и что-то более масштабное, чем потребность Шторма спать спокойно, с другой... моя троица, сведенная в группу буквально в последний момент.
  - У меня есть серьезные ребята....
  Оторвавшись от разглядывания экранов, посмотрела на Дароша. Слегка помятый - кажется воспользовался возможностью, чтобы подремать, - но даже в таком, расслабленном состоянии, безобидным не назовешь.
  - И что я с ними буду делать? - вяло поинтересовалась я, мельком взглянув на табло времени. До появления Ромшеза, которому Дарош подбросил форму стюарда, оставалось минут двадцать.
  - Ну... - протянул он с загадочной улыбкой, - они тоже кое-что умеют.
  Кое-что умеют.... Я в этом нисколько не сомневалась. Вот только бойня мне на корабле была абсолютно не нужна.
  Впрочем, - я невольно усмехнулась, - это смотря с какой стороны смотреть....
  - Ты сможешь мне обеспечить доступ в каюту Матюшина?
  Идея, как обычно, появилась неожиданно и удовлетворяла всем моим требованиям. Не реагировать на угрозу, а сработать на опережение, сломав чужие планы.
  Дарош шевельнулся, сел. С ответом не торопился, похоже, тоже думал. Или... решался. Зная реальный статус полковника, он обязан был взвесить и возможные последствия своего шага.
  - Смогу, - наконец произнес он. Смотрел спокойно, но вот как раз это спокойствие и отличало профи. Не безразличие или равнодушие - способность брать ответственность на себя и не отступать.
  Геннори умел разбирался в людях не хуже Шторма.
  - А дать мне пару адекватных свидетелей?
  На этот раз пауза оказалась значительно короче.
  - Да хоть трех!
  Трех мне было не надо, но отказываться, пока давали, я не собиралась. Пригодятся.
  - А еще мне нужна схема расположения детекторов на корабле и список веществ, на которые они настроены.
  - А журналисты тебе не нужны, - вставая, усмехнулся Дарош. Похоже, уже уловил суть моей задумки. - У меня есть... знакомая.
  - У меня тоже есть, - многозначительно выдала я, уже представляя физиономию Ромшеза, когда посвящу его в тонкости будущего представления.
  Жаль, Виктора не было рядом, тот бы еще и оценил... по достоинству.
  - Ну, хоть что-то у тебя есть, - отозвался Дарош уже из спальни.
  Мы поделились: одна комната ему, другая - мне, чтобы не мешали друг другу, пока изображали уединение. Вышел уже с планшетом. Через минуту подал мне слот.
   - Держи свои детекторы.
  Улыбнувшись - с ним было приятно не только отдыхать, но и работать, вывела на внешку схему корабля. Добавила к ней переданную Дарошом инфу, выделила каюты Матюшина и тех двоих, которых опознала, как его людей.
  - А где старкс? - оглянулась я к Дарошу. - У стархов же он запрещен?
  Тот довольно фыркнул. Еще один любитель... острых ощущений.
  - Контрольная карта сменится, как только мы выйдем на дальнюю орбиту. Там сработает код оповещения о дополнительных запретах.
  - Это сколько до посадки? - Я продолжала смотреть на виртуальное изображение лайнера, а видела... как избавлю своих ребят от лишних проблем.
  - Четыре с минутами. - Серьезным Дароша назвать было трудно. Если я не ошибалась, он... представлял тоже самое. - О случаях нарушения требования о запрете ввоза мы обязаны составить протокол и передать его стархам. Решение о допуске на свою территорию принимают уже они.
  - И как часто впускают? - невинно полюбопытствовала я.
  Дарош встал рядом, склонил голову, словно что-то рассматривая.
  Насколько я поняла, развлекаясь, тянул время.
  - Сколько летаю, такого еще не было.
  Кивнула:
  - Я так и думала.
  - И от кого из них ты так жестоко собираешься избавиться? - неожиданно резко спросил он.
  Удивленно приподняв бровь, полюбопытствовала:
  - Жалость?
  - Забота о собственных пассажирах.
  - А это ты сейчас о чем? - развернулась я к нему. Стоило признать, что со стархами дело я имела впервые.
  Взгляд Дароша был... холодным. Хорошо, что относился явно не ко мне.
  - Так их вообще больше не впускают.
  - Вот как! - многозначительно протянула я. Новость была из тех, что трудно назвать плохими. Жаль, этим способом нельзя было воспользоваться, чтобы испортить жизнь Матюшину - он Шторму мог еще пригодиться. А вот его подопечные.... - И какой из них тебе не нравится больше?
  Вряд ли я ошибалась, предположив, что с кем-то из них Дарош уже встречался. И, судя по его реакции, эта встреча не оставила после себя положительных воспоминаний.
  - Вот этот, - оправдал мои предположения Дарош, передвинув одну из голографий. - Вислав Козельский. Сволочь еще та, но с таким же допуском, что и у полковника. Рассказывали, что хакер, каких поискать....
  Заканчивал он говорить, уже давая команду на открытие двери. Так что Ромшез имел сомнительное удовольствие не только увидеть меня в ярости, но и услышать все, что я думала по этому поводу:
  - Твою вселенную! Если он знал....
  О том, кто был этот "он", никто из двух мужчин, с удивлением смотревших на меня, благоразумно спрашивать не стал.
  Будем считать, что им повезло. Подброшенные Дарошом сведения прекрасно укладывались в мое представление и о плане самого Шторма, и о том, чего добивались его противники. Так что зверела я не по этому поводу. Грязно, но... ожидаемо. А вот то, что нити этой паутины тянулись и к Службе Маршалов....
  Адам Козельский, которого мы так своевременно "вычислили", был способен оказаться только одним... из многих.
  О том, что они могут быть просто однофамильцами, я даже не подумала.
  Не могли....
  
  
  ***
  - Я понятия не имею, как она сюда попала!
  Все еще Ивлев, а не Матюшин, бросил взгляд на Эми, которая прикрывшись простыней, вжалась в спинку кровати и с испугом смотрела на Дароша. Когда в одной из кают первого класса сработал тревожный датчик, разбираться с происшествием вызвали именно его.
  Ну а я, вытащив из забвения журналистское удостоверение, увязалась следом.
  - Господин Ивлев, - от того Дароша, которым я успела его узнать, не осталось и следа, - мне трудно поверить вашим объяснениям. Кроме того, что ваши апартаменты имеют высокую степень защиты, гарантируя невозможность проникновения в них без вашего ведома, так еще и информер утверждает, что пришли вы вместе.
  - Это провокация!
  Матюшин голоса не повышал, четко произносил каждое слово, но я буквально кожей ощущала, насколько он взбешен.
  Смутить Дароша своим заявлением ему не удалось.
  - Не знаю, что именно заставляет вас считать именно так, но пока я не вижу причин с вами согласиться. - Не дав полковнику перехватить инициативу, повернулся к Эмилии. - Я прошу вас назвать свое имя.
  Та очень естественно вздрогнула, хлопнула ресницами и выдавила из себя:
  - Эмилия Суаре.
  - Похоже, она под дурью, - тихо прошептала я, предпочтя держаться за спиной Дароша. Грим и необычная прическа давали шанс еще некоторое время остаться неузнанной. Не сказать, что мне это было необходимо, но считала, что полковник пока еще не до конца увяз в том дерьме, в которое я его загнала.
  - Крис, - прислушавшись к моим словам, обернулся Дарош к одному из своих сотрудников-свидетелей, - проведи тест.
  - Еще и это! - вскинулся зло Матюшин, но тут же стиснул зубы, реагируя на появление в комнате еще одного действующего лица - капитана лайнера.
  Вот теперь игра пошла всерьез - дело приняло официальный оборот.
  Кивнув на приветствие Звачека, тот с некоторым любопытством глянул на меня, но вопроса не задал, остановился рядом с Дарошем так, что я оказалась между ними.
  - Не надо! Прошу вас... не надо!
  Капитан явно хотел узнать, что произошло - если ему и доложили, то вряд ли что-то вразумительное, - но не успел.
  Стоило Крису подойти к девушке, как та дернулась, пытаясь отползти дальше, но не получилось - с другой стороны кровати стоял полуодетый Матюшин.
  Эми метнулась обратно, но обреченно замерла, сообразив, что попала в ловушку и теперь плакала и кричала, отказываясь подать руку мужчине, чтобы тот мог снять показания медицинского сканера.
  О том, что из девушки могла бы получиться великолепная актриса, я подумала еще во время ее общения с братцем. Перевоплощение давалось ей настолько легко, что оставалось только позавидовать. Вот и теперь, в ее глазах бился ужас, а сама она казалась юной и беззащитной.
  - Вы позволите сделать это мне? - опять чуть слышно произнесла я. - Девушка боится, не стоит ее пугать еще сильнее.
  Дарош и капитан переглянулись - не положено, но из этих двоих потерпевшая была именно она, об этом стоило помнить, не заставляя страдать больше, так что Звачек отступил в сторону, пропуская.
  Матюшин узнал меня сразу, как только я выступила из тени, скривился, но тут же отвел взгляд. Изменить его открытие уже ничего не могло. Со своими выводами он пусть и немного, но опоздал.
  Пока шла к кровати, очень хотелось улыбнуться. Не торжествующе, хоть и имела на это полное право, давая понять, что не стоило ему недооценивать своих противников. Поддаваться соблазну не стала, эмоции - когда все закончится.
  - Девочка моя, за что ж тебе это все.... - не отводя сочувствующего взгляда от Эми, подошла я к Крису, стараясь не делать резких движений забрала сканер. - Ты меня не бойся, - сделала еще шаг к ней, - я тебя не обижу. - Эми судорожно вздохнула и плотнее прижала к себе простынь. - Только позволь надеть браслет, и я уведу тебя отсюда. Хочешь уйти?
  Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескалась такая боль, что даже я едва не поверила.
  Да, Стасу оставалось только посочувствовать. Эта барышня....
  Мысль была несвоевременной, пусть и отдавала некоторым удовлетворением. Хотела я того или нет, но поддалась тлетворному влиянию противостояния. Дружба - дружбой, но служба - службой.
  Уже за одно, за это Шторма следовало прибить.
  - Хочу, - выдохнула она и спросила настолько по-детски, что у меня внутри колыхнулось реальной злостью: - Он меня хотел изнасиловать?
  Крис дернулся, отшатнувшись, а Матюшин процедил сквозь зубы: "Сука!"
  Я знала, к кому это относилось, но заострять внимания не стала. Ему предстояло заплатить за все сполна.
  Отреагировав на угрозу полковника, Эми вновь отпрянула, попав прямо ко мне в объятия. Присев на краешек кровати я прижала девушку к себе, продолжая шептать невпопад: "Хорошая моя.... Тихо, не бойся...."
  Оставалось надеяться, что Ромшез выполнит свое обещание и сделает запись этого представления.
  Для Шторма....
  Когда диагност пискнул, выдав сообщение, что программа отработана, я осторожно отстранила Эми от себя, сняла браслет с ее руки. Взглянув мельком, передала Крису, вновь притянув девушку к себе.
  - Лучше бы я была права....
  Что значила моя фраза, стало понятно уже через мгновение.
  - Господин Ивлев, вы понимаете.... - Хрипло от гнева начал Дарош, но не закончил, словно не в силах больше ничего произнести.
  Полковник пока еще ничего не понимал....
  - Крокос, - произнесла я, принимая эстафету от Дароша. - Афродизиак.
  По документам Эми было уже восемнадцать - барышня самостоятельная, в том числе и в вопросах знакомств, так что пришлось... извращаться. Поминая недобрым словом Славу, научившего бить так, чтобы не пришлось больше беспокоиться за то, что творится за спиной.
  Для афродизиаков в Союзе был установлен высокий возрастной ценз - двадцать пять лет. Программа: здоровье нации. Считалось, что препараты этой группы очень негативно сказывались на неокрепшей психике.
  Нарушения карались не менее жестко, чем совращение малолетних.
  Если кто и хотел высказаться по этому поводу, уже не успел. В комнату, буквально отбросив пытавшихся его остановить охранников, влетел Стас.
  - Эми!
  Реакция девушки была неожиданной. Вцепившись в меня, она закричала, забившись, как от судорог.
  - Нет! Он меня не трогал! Я - чистая!
  И пусть только кто-нибудь скажет, что я стала жестокой.
  Да - стала, но другого выхода мне не оставили. Или мои ребята, или... он.
  - Эми, Эми.... - обхватила я ее двумя руками, пытаясь загородить собой от Стаса. Сидя на кровати сделать это было очень нелегко.
  Первым среагировал капитан. Перехватив надвигающегося на нас парня, крепко прижал к стене.
  Я бы на его месте еще и приковала.
  Актерские способности оказались на высоте не только у нее, но и у него. Такой ярости, как в исполнении Радова, я еще не видела.
  - Вы кто? - жестко спросил Дарош, кинув на меня быстрый взгляд.
  Я только тяжело вздохнула, пытаясь удержать бьющуюся в истерике девушку.
  - Я?! - выкрикнул Стас. - Ее брат! - Его возглас отдавал паникой. - Что же я теперь скажу тетушке?!
  - Тетушке? - переспросила я, делая вид, будто о чем-то серьезно задумалась.
  - Еще и тетушка, - самонадеянно хмыкнул Матюшин. - Вам это так просто с рук не сойдет.
  Если я не ошиблась с сутью его реплики, правильно сделала, что не остановилась на афродизиаке, как настаивал Ромшез.
  Обвинение серьезное, но... доказать не так уж просто. Да и не нужно мне было подводить его под статью - враг, ставший явным, был уже не столь и страшен. Все, чего я хотела, на время избавиться от полковника.
  - Вы ведь Станислав Суаре? - неожиданно для всех уточнил Дарош, просматривая что-то на дисплее планшета.
  - Да! - прорычал Стас. Но броситься к сестре уже не пытался. Просто стоял у стены и злобно смотрел на Матюшина.
  - А ваша тетушка - Энабель эль Ахран?
  - Да! - теперь уже приглушенно выдохнул Стас и как-то сразу поник, словно короткое слово отобрало все его силы.
  Впрочем, будь "тетушка" настоящей, я бы на его месте пошла и застрелилась. Не уберечь сестру... серьезный проступок.
  - Энабель эль Ахран? - повторил за Дарошем капитан и качнул головой. Как если бы предполагал большие неприятности.
  - Эль Ахран? - переспросил Матюшин, кажется, лишь теперь сообразив, во что мы ткнули его мордой.
  - Советник императора Индарса, - подобравшись, произнес Дарош и, развернувшись к полковнику, продолжил: - Господин Ивлев. До выяснения всех обстоятельств дела я вынужден взять вас под арест. Господин капитан?
  Тот перевел взгляд со Стаса на Эми, затем на полковника и... кивнул.
  - Я визирую ваше решение, господин Звачек.
  Только теперь я позволила себе слегка расслабиться: Матюшин выбыл из игры.
  До выхода лайнера на дальнюю орбиту оставалось чуть более часа.
  
  
  ***
  - Извините, - Дарош вежливо склонил голову, когда Анна Вихрева открыла ему дверь своей каюты, - я - начальник службы охраны Дарош Звачек. Я могу просить вас о помощи?
  Мы с Эми, которая продолжала плакать и прижиматься ко мне, стояли у него за спиной.
  Несмотря на то, что Эмилии до сих пор не было известно, какую именно роль я играю во всем этом представлении, свою она вела безукоризненно.
  - Да, конечно, - несколько растерянно отозвалась Анна, переводя взгляд с Дароша на Эми, которую хорошо знала благодаря дочери. - Что-то случилось? Со Стасом?
  Дарош тяжело вздохнул, потом чуть слышно произнес:
  - Попытка изнасилования. Девушка отказалась остаться с медиками, а с братом....
  - Что?! - в глазах Анны появилось искреннее негодование.
  Мне бы испытать облегчение - в ней еще осталось что-то... человеческое, но я не торопилась. Впрочем, судить ее я тоже не бралась. Жизнь - сложная штука. На чем ее "поймал" Матюшин, мне, возможно, так и не придется никогда узнать.
  - Опоили афродизиаком. Антидот мы госпоже Эмилии ввели, но за ней бы присмотреть....
  - Да, конечно! - воскликнула Анна, отступая. Крикнула: - Лаура! - Пояснила для Дароша: - Моя дочь. Они с Эми подружились....
  Тот на ее заявление никак не отреагировал, просто сдвинулся в сторону, пропуская меня и Эми.
  - Я зайду к вам перед стыковкой. Госпожа Суаре должна будет дать официальные показания.
  - Да, мама! - холодно отозвалась вышедшая из спальни Лаура, но стоило ей заметить Эми, как она тут же кинулась к нам. - Эми?!
  Здесь тоже была искренность, но совсем другая. Заботливая, сочувствующая, переживающая.... В ее взгляде, метнувшемся на меня, было столько эмоций, что на мгновение пронзило стыдом.
  Эта девочка стала невольным участником чужих игр....
  Увы, другого способа вывести ее из-под удара я не нашла.
  Отстранившись, позволила Лауре потянуть Эми за собой, еще раз восхитившись работой своего маршала. Солк сейчас выглядела не старше, чем дочь Шаевского.
  - Благодарю вас за содействие, госпожа Вихрева. - Он подал ей визитку, которую та машинально взяла, активировав находившуюся в спящем режиме систему слежения. - Здесь номер моего комма. Если вдруг что....
  Что именно "что" он пояснять не стал, просто вышел из каюты. Я, на мгновение оглянувшись, чтобы заметить, с какой настойчивостью Лаура уводит Эми в свою комнату, последовала за ним.
  Я хотела увидеть все своими глазами... я увидела, избавившись от последних сомнений. Между матерью и дочерью не было теплоты.
  Вроде и не доказательство, но как еще один кусочек в мозаику вполне подходил. Если я была права в своем первом впечатлении от Лауры, то единственным камнем преткновения между нею и Анной могла быть лишь ее любовь к отцу.
   - Довольна? - игриво поинтересовался Дарош, когда мы отошли достаточно далеко от сектора, в котором находилась каюта Вихревой. - Матюшину придется постараться, чтобы выпутаться.
  Я его оптимизма не разделяла. Сейчас полковник слегка придет в себя и начнется новый спектакль. Правда, продлится недолго. Звачеку станет некогда им заниматься.
  - Сколько до смены карт?
  Дарош остановился, посмотрел на комм.
  - Уже.
  - Так чего мы ждем? - хмыкнула я и через полевой вызвала Ромшеза. Тот ответил мгновенно. Ждал. - Запускай Валева. Работаем.
  - А казалась такой милой, - улыбнулся Дарош, когда я повернулась к нему.
  Пришлось пожать плечами, намекая, что мы - женщины, не всегда таковы, какими кажемся.
  Твою вселенную! Воспоминание о Шторме, который эту истину знал гораздо лучше других мужчин, было несвоевременным, но актуальным. Оно подводило к весьма закономерному вопросу: что именно из прошлого Анны заставило Славу перевести ее из категории защищаемых, в подозреваемые?
  Продолжения шутки не получилось. И не только перемена в моем настроении, не оставшаяся незамеченной, стала тому причиной. Словно подтверждая мои предположения, его комм отозвался вибрацией.
  Тот прочитал сообщение, с усмешкой взглянул на меня.
  - Вызывают. Матюшин жаждет поговорить.
  - Тяни время, - без всякого намека на улыбку отреагировала я на его мнимое веселье. - Соглашайся со всем, что он говорит, но заканчивай своим "но". Да, обстоятельства сомнительны, но.... Да, ты понимаешь, что только задание особой важности заставило его лететь под чужим именем, но.... Да, девушка сама могла принять афродизиак, но....
  - Ты меня совсем за идиота держишь? - мягко поинтересовался Дарош, чуть наклонившись, чтобы было удобнее заглянуть в глаза.
  Пришлось вздохнуть и извиниться:
   - Прости, но я, кажется, нервничаю больше, чем нужно.
   - Это заметно, - с улыбкой заметил Дарош и, дружески хлопнув меня по плечу, двинулся в обратом направлении.
  А я осталась стоять, радуясь, что любоваться моей растерянностью просто некому. За четыре часа до прибытия на Таркан коридоры лайнера выглядели совершенно безлюдными.
  Мгновение дезориентации было коротким, всего лишь передышка. Вот сдам Анну и Лауру, тогда и буду расслабляться.
  - Что у нас? - вызвав, поинтересовалась я у Истера, вновь направляясь к своей каюте. Оставлять Матюшина только на Дароша я не собиралась, не зря же вытащила журналистское удостоверение.
  Репутацию лайнера сообщение о незаконном использовании на борту афродизиака подорвет, но тут уж не приходилось выбирать. "Засветить" лицо полковника, пусть и как Ивлева - серьезный задел для его будущих неприятностей.
  - Готовность - пятнадцать минут. - В отличие от меня, Ромшез воспринимался абсолютно спокойным.
  - Принято, - отозвалась я, входя в каюту. - Готовность - пятнадцать минут.
  Их бы еще пережить....
  Сняв туфли и прихватив брошенный на столе планшет, забралась с ногами на диван. Прежде чем выйти на внешний канал связи, проверила данные сканеров. Все было чисто.
  - Истер, мне нужны снимки.
  Тот не ответил, но уже через минуту на экране заплясал значок полученного сообщения. Открыв, просмотрела десяток голографических изображений.
  Ромшез свое дело знал. Лицо девушки практически неразличимо, но глядя на хрупкую фигурку, замотанную в простыню, вопрос о возрасте даже не возникает.
  А вот с Матюшиным все иначе. И жесткий взгляд, и зло сжатые губы, и четко очерченные скулы.... А уж роскошь обстановки просто бросалась в глаза.
  Введя свой код доступа к информканалу Валенси, набрала первую строчку: "Сегодня на лайнере, выполняющем регулярный рейс по маршруту Земля - Таркан, силами внутренней службы охраны пассажиров был задержан мужчина, назвавшийся Сергеем Ивлевым. Причина задержания - принуждение к использованию афродизиака лица, не достигшего двадцати пяти лет".
  Усмехнувшись, представила, с каким разочарованием сейчас куча "собратьев" по перу дочитала появившееся сообщение. Мои обычные разоблачения звучали значительно "громче".
  Они поторопились....
  "По имеющимся у меня сведениям, под этим именем уже не в первый раз в столицу сектора стархов летает весьма высокопоставленный чин Штаба Объединенного флота".
  Вот теперь время для голографий. Сначала коридор на уровне первого класса. Изысканно обставленная гостиная, приоткрытая дверь в спальню.... Чтобы разыгралось воображение.
  "Был ли этот инцидент первым в его биографии, или подобные проделки уже имели место, только предстоит узнать. Если, конечно, настоящий идентификатор личности не сыграет свою роль, избавив офицера не только от законного наказания, но и от самого расследования".
  И опять снимки. Сначала одна Эми, прижавшаяся к самой стене, затем она же и стоявший лицом к ней Крис с медицинским сканером в руках.
  Счетчик посещений на моей страничке защелкал, став показателем интереса.
  Эти акулы не могли упустить возможности вцепиться кому-нибудь в глотку. А уж когда им жертву буквально клали в пасть, отказаться от угощения были не в силах.
  "Чем закончится эта история, нам всем лишь предстоит узнать, - продолжила я, представляя себе кривую ухмылку Шторма. Думаю, он оценит изящность этого хода, - но одно я знаю уже сейчас: господину Ивлеву не повезло. На этот раз он летел одним рейсом со мной".
  А вот теперь можно было добавить и оставшиеся снимки. Матюшин, опять Матюшин и... снова Матюшин.
  Удовлетворенно фыркнув, отбила Валенси привет и отрубила связь. Подруга будет зла - я затеяла новое развлечение, не поставив ее в известность, но быстро сообразит, что иначе у меня не получалось.
  Успела вовремя. Только отключила планшет, как на комм пришло очередное сообщение от Ромшеза: "Детектор сработал. Четвертая палуба, седьмой коридор. Ждем".
  Коротко, лаконично, но... мне не нужно было догадываться, чего стоило загнать этого типа в ловушку.
  Я это знала.
  
  

Глава 9

  - Похоже, нам повезло.
  Дарош подошел сразу после меня. Судя по слегка сбитому дыханию, кое-где передвигался перебежками, торопясь взять процедуру задержания под свой контроль.
  Зря спешил, его ребята работали уверенно и четко.
  - Ты о чем? - поинтересовалась я, наблюдая за тем, как парни Звачека блокируют попытки Козельского с кем-то связаться.
  Вопросы, которые задавали ему каждый раз, когда Вислав тянулся к комму, я не слышала, но он сразу прерывал движение.
  - О дури, - не стал тянуть с ответом Дарош. - Старкс действует не сразу, а тут уже видимый эффект. Значит, "лег" на что-то другое.
  - Так наш друг еще и не совсем законопослушен, - протянула я задумчиво. - И где Матюшин только такие кадры берет? Или по себе ищет?
  Звачек посмотрел на меня сверху вниз, ухмыльнулся.
  - Не любишь ты штабных.
  Если бы он знал, насколько оказался прав в данном случае....
  - Этих двоих есть за что, - буркнула я, догадываясь, что откровенничать не стоило, но понимая, что именно так и рождается доверие. А в том, что оно рано или поздно, но нам пригодится, была уверена. Рвать установленные Геннори связи с другими службами я не собиралась.
  - Личные счеты? - Вроде как и не сильно любопытствуя, поинтересовался Дарош.
  - Личные! - подтвердила я жестко. - На их руках кровь моих друзей.
  Дарош тяжело вздохнул, потом задорно улыбнулся:
  - Можно я буду твоим другом?
  Мне оставалось только улыбнуться в ответ, и подтолкнуть его в сторону ребят. Один уже начал искоса посматривать на нас, намекая, что от поддержки в виде своего начальства они бы не отказались.
  Я подошла к ним, когда Дарош уже представился.
  - Господин Козельский, - данные Вислава он считал со сканера, который ему подал один из парней, - тридцать четыре минуты тому назад на ваш комм, как и на коммы всех пассажиров лайнера, пришла информация об изменении зоны ответственности и список препаратов, запрещенных в контролируемом стархами секторе.
  - Это имеет какое-то отношение к тому, что эти, - Козельский неопределенно махнул рукой, вроде как, пытаясь показать на ребят Дароша, но с координацией у него уже было плохо, - не дают мне пройти?
  - Самое прямое. - Холодной вежливости Дароша оставалось только позавидовать. - Один из детекторов, установленных в данном коридоре, среагировал на ваше присутствие здесь. У меня есть предположения, что вы не сочли необходимым последовать рекомендации, которая была в переданном сообщении.
  - Это ты о чем? - Грубо уточнил Вислав у Звачека. - Про дурь, что ли? Так нет ее у меня. Ты лучше аппаратуру проверь. - Еще не закончив говорить, толкнул одного из ребят, чтобы освободить себе проход.
  Тот не выглядел уж очень крепким, но даже не сдвинулся.
  Хорошая подготовка.
  - Ты что, мать твою, проблем захотел?!
  Под воздействием старкса начинало давать о себе знать гнилое нутро Козельского. Сам он этого понимать не мог, первыми отключались способности мыслить критично и реально оценивать ситуацию.
  - Боюсь, господин Козельский, - Дарош чуть заметно кивнул головой и у двоих парней, весьма своевременно и несколько неожиданно для меня, в руках оказались парализаторы, - что это вы на них напросились. - И, не дав тому ничего сказать, произнес, коснувшись двумя пальцами шеи - лента внутренней связи: - Господин капитан, мне нужна ваша санкция на личный обыск. Подозрение на старкс.
  Пауза была недолгой, но мне показалось, что я услышала, как удрученно вздохнул капитан.
  Мое сочувствие ему было ни к чему, но не почувствовать сожаления я не могла. Наше присутствие на борту доставило ему несколько не очень приятных минут.
  Понятно, что когда все закончится, мы принесем ему извинения от лица Службы Маршалов, а я сделаю все возможное, чтобы репутация лайнера была восстановлена, но это будет потом, а неприятности происходили сейчас.
  Ответа я не услышала, но судя по тому, что на лице Дароша на мгновение появилась тень брезгливости, разрешение он получил.
  - Господин Козельский, в соответствии с правилами полетов, в случае обоснованных подозрений в наличии у пассажира запрещенных веществ, я имею права требовать проведения личного досмотра и медицинского сканирования. Данные детектора и внешние признаки дают мне такие основания. В связи с этим, я прошу вас проследовать за мной. Добровольно.
  - А не много ли ты себе позволяешь?! - вызывающе поинтересовался Козельский, и даже двинулся на Звачека. Но теперь уже подвели и ноги. Запнувшись на ровном месте, он буквально упал на одного из ребят, который успел вклиниться между Виславом и Дарошем.
  - Не много, - глухо ответил Звачек и отступил в сторону, позволяя своим парням подхватить Козельского под руки. Сопротивляться он уже не мог.
  Старкс, и правда, действовал с временной задержкой, но зато потом эффекты нарастали с поразительной скоростью. А если еще и на другую дурь....
  Он сам сделал свой выбор, теперь отвечал за него.
  Я проводила их взглядом, пока они не скрылись за поворотом, где находилась лифтовая площадка. Дарошу я была не нужна, все остальное - технические моменты.
  Мне же расслабляться пока было рано. Оставались мои ребятки, готовность которым я подняла до высшего уровня, и еще один тип, из тех, кого мы вычислили. То, что его "держал" офицер, к которому, как только закончит с Козельским, должен был присоединиться Валев, ничего не значило - тот был для нас темной лошадкой. Мы не знали о нем ничего, кроме имени и совершенно обычной, подтвержденной из параллельных источников, биографии. Если бы не явный контакт с Матюшиным и Анной, я бы ни за что не заподозрила двойной игры.
  Впрочем, я допускала, что мы могли и ошибаться. Или... имели дело с серьезным профи из тех, кто умеет надежно скрывать правду о себе. Из двух возможных вариантов, все-таки склонялась к последнему, потому и отдала его ребятам из СБ. Если права, мои бы с ним точно не справились.
  Спуститься на уровень ниже, куда я собиралась вернуться, мне не удалось. У лифта поджидал Николя. Случайностью наша встреча быть не могла.
  В душе шевельнулось беспокойство. В этот самый момент он должен был находиться совершенно в другом месте.
  Что-то явно шло не так, но... Ромшез молчал.
  - Элизабет!
  Я заметила его слишком поздно, чтобы изобразить занятость или попытаться связаться с Истером. Валев уже шел ко мне.
  - Ты хорошо сработал, - довольно улыбнувшись, попыталась я сбить Николя с мысли. - Сложно было?
  Было сложно, я могла и не спрашивать. Старкс распространялся в пластинах, которые клеились на кожу, растворяясь без следа. А здесь задача была двойной. Одну - нанести, другую - подбросить. Каким бы виртуозом Николя не был, но и Козельского дилетантом не назовешь.
  Но сейчас речь шла о другом - я просто тянула время, пытаясь разобраться с ситуацией.
  - Проще, чем поговорить с тобой, - спокойно, но с какой-то издевкой, отозвался он. - Дурь не единственная "слабость" этого урода.
  Если бы не тон, этой фразы оказалось достаточно, чтобы избавить от тревоги, переключив на мысли о наших противниках. Ко всему прочему еще и любовь к мужчинам.... Богатый букет. Матюшин не мог не знать об увлечениях своего помощника. Хотелось бы узнать, почему мирился? Сам не без греха, или спец настолько хорош, что ему многое прощалось?
  Ответы на эти вопросы много значили для лучшего понимания такой фигуры, как полковник. Была у меня уверенность, что еще доведется встретиться, так что... хотела быть готовой.
  Но сейчас все отступало на второй план. Важнее был Валев и то, что с ним просходило.
  - Значит, нам немного повезло. Заслужили. - Стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, заметила я, все сильнее ощущая, в каком напряжении находится мой собеседник.
  - О чем угодно.... - повел головой Николя. - Я для тебя мальчишка?!
  Ох, как не вовремя! И... в точку!
  - Через четыре часа мы расстанемся, - пришлось добавить в голос раздражения. Хоть немного, но отрезвить, - и, возможно, уже никогда не встретимся.
  - Я ведь многого не просил! - практически выкрикнул он и сжал кулаки.
  Театр абсурда! Высококлассный профи и такой бред.... Поверить в подобное казалось совершенно невозможным.
  - Николя? - Прежде чем сделать шаг к нему, оглянулась - неожиданно возникшее чувство пристального внимания было настолько реальным, что хотелось дать сигнал тревоги, но... коридор оставался пуст. - Ты о чем говоришь?
  Я не видела его всего секунду, но изменения, произошедшие с ним, были настолько разительными, что я едва сумела проглотить застывший в горле комок.
  Лицо бледное, с едва заметной испариной. Взгляд тяжелый, жесткий, но в нем уже была заметна какая-то пустота.... Надулась венка на виске....
  - О нас с тобой!
  Он не шевельнулся, но его готовность броситься на меня дрожью прошлась по коже.
  Тридцать минут тому назад он подбросил Козельскому дурь, потом должен был подключиться к Инару Энаско, следившему за нашим третьим объектом.
  Похоже, он до него даже не дошел. Или.... Через полевой я парней из СБ не вела - не моя задача, все контакты через Ромшеза, а тот сейчас плотно сидел на контроле за нашими подопечными. Так что... старшим в их команде оставался как раз Николя....
  Код три-два сбросила через нейро-датчики раньше, чем я закончила мысль. Следующая команда, и микроампула с парализующим препаратом ушла в паз выбрасывателя под пластиной комма.
  - Это хорошо, что о нас с тобой, - мягко произнесла я, приблизившись к Валеву вплотную. Приобняв, развернула его боком, чтобы за мной оказалась стена.
  Мне страшно было признаться, но признаки, которые я видела у Николя, шансов ему не оставляли.
  Я, скорее всего, не ошиблась и тот, кого мы знали, как Владиса Скорповски, был опаснее, чем штабист Матюшин и подсевший на дурь Козельский. Опаснее и... изворотливее, раз сумел учуять угрозу и принять соответствующие меры.
  Волю Николя пытались подавить чем-то очень сильным - блоки не справлялись, пропуская то, что он пытался, но не мог скрыть. Получится у него или нет, итог один - смерть. Если не ввести антидот....
  - Давай мы с тобой.... - Я попыталась сдвинуть Валева в сторону лифта, но Николай вместо того чтобы поддаться, вдруг замер и... начал падать, увлекая меня за собой.
  Мгновение, на которое я отвлеклась, стало для меня фатальным. Похоже, выстрелить первой я уже не успевала....
  
  
  ***
  Шаевский, на миг закрыв глаза, до скрежета стиснул зубы. Не видеть, не слышать, не знать....
  С реализацией своих желаний он опоздал.
  - У тебя десять часов на решение. - Голос полковника был раздражающе спокойным. - Скажешь, что не готов, я прикажу арестовать ее прямо в порту.
  Горько усмехнувшись, Виктор посмотрел на Шторма.
  Выдохнул, понимая, что вздохнуть может и не получиться:
  - И вы пойдете на это?
  Расслабленная поза командира, Шаевского не обманывала. Сколько раз он видел Шторма таким... в самый разгар операции, когда, казалось, не сделанный выбор, а любое не вовремя сказанное слово способно разрушить собираемый по крупицам план.
  Достаточно часто, чтобы не поверить.
  - Пойду, - тем не менее, довольно равнодушно ответил тот, даже не сделав попытки отбить знакомый ритм на подлокотнике кресла. - У моего сволочизма тоже есть предел.
  Виктор поднялся, посчитав, что на время такого разговора, о субординации можно благополучно забыть. Сделав шаг, остановился. Тронул пальцами комм, словно тот мог помочь оправиться от удара....
  Не помог.
  На Маршее, в логове Ханри, Анна и дочь стали единственным, что не позволило сдаться. Одну из них у него только что отняли.
  - Есть хоть один шанс, что это - ошибка?
  Он не обернулся, чтобы посмотреть на Шторма, но буквально ощутил, как тот поморщился.
  Вопрос был из тех, на которые не хотелось бы отвечать.
  - Нет, Виктор. Ни одного. Будь он, я бы с тобой не разговаривал.
  - Но почему?! - С губ сорвалось глухим стоном. - Она же любила....
  Резко обернулся, надеясь на чудо....
  Ему сегодня не везло - чуда не случилось.
  - Ты - тоже, - безразлично отозвался Шторм. - Но это не помешало тебе улететь, оставив ее беременной.
  - Считаете, что виноват я.... - Шаевский обошелся без вопросительных интонаций.
   - Ты же не считаешь, - ровно произнес полковник. - И я не считаю. Это причина для мести, или для того, чтобы вопреки всему стать счастливой, но не для предательства. К тому же, не верится мне, что она когда-нибудь тебя любила.
  Последняя фраза была похожа на удар. Под дых, а потом еще и добить.
  ...Это был его первый курсантский отпуск....
  - Хотела выйти замуж за офицера....
  - Не просто за офицера, - поправил его Шторм. - Скрещенные кинжалы на эмблеме академии - гарантия обеспеченной жизни. А если вдруг убьют, так тоже ничего... без средств к существованию не останешься.
  - Не любите вы женщин, - процедил Виктор, зверея уже не только от самой ситуации, но и от тона, которым говорил полковник.
  Ни сочувствия, ни сожаления, ни обвинений.
  Не равнодушие - полная отстраненность. Все, что он хотел сказать - сказал, остальное - только собственные решения.
  - Люблю, - не возразив, а просто констатируя факт, отреагировал на реплику полковник. - Но это не мешает мне знать, что кроется за их желанием оказаться в твоей постели.
  - Я не могу.... - Как крик отчаяния, только очень тихий.
  На Шторма это впечатления не произвело:
  - Не можешь - рапорт на стол и в Союз, поливать цветочки. Я спрашивал только о твоей готовности вытянуть операцию, а не о моральных терзаниях.
  Дать бы в рожу, но ведь прав.... Не по собственной заинтересованности, по факту, для которого эти тонкости всего лишь словоблудие.
  - Что с Лаурой?
  За выражением лица Шторма Шаевский следил зря. То, что видел, и самообладанием-то назвать трудно. Это даже не беседа о погоде, там все равно без эмоций не обойтись, а как пройти мимо и не заметить.
  - Закрытая школа для девушек здесь, на Таркане. Император Индарс даст рекомендации. На выходных будешь ездить, навещать. Там очень красивый парк.
  - Бывали? - Не удержался от ехидства Виктор. Понимал, что глупо, но гремучая смесь из злости и нежелания принимать все, о чем они говорили, требовала выхода.
  - Не я, - словно и не заметив язвительности подчиненного, ответил Шторм. Потянулся к стакану с водой, стоявшему на столе, но, передумав, вновь откинулся на спинку кресла. - Кэтрин смотрела.
  - Раз Кэтрин.... - начал Шаевский, но оборвал сама себя. Сестра Валесантери была хорошим офицером, свои проблемы с женщинами переносить на нее Виктор не собирался. - Валанд участвует?
  Произнести "да" Шаевский так и не сумел, но и без того вроде как все уже понятно.
  - Участвует, - кивнул полковник, только теперь позволяя себе проявить хоть какие-то эмоции. Когда дело дошло до дела.... - Степень его участия определишь сам. Откровенности - тоже.
  - Мне нужна вся информация. - Говорил Виктор жестко.
  В душе кипело, но теперь уже иначе. Оказалось достаточно вспомнить про Лауру, чтобы осознать - в этой истории самая большая боль не его.
  Рано или поздно, но Анне придется "исчезнуть". Самый практичный вариант - "погибнуть" так, чтобы никто и опознать не смог. И тогда встанет вопрос, сможет ли он смотреть в глаза дочери, зная правду.
  И есть ли она, эта правда....
  Шторм криво усмехнулся, словно догадавшись, о чем в этот момент думал его подчиненный, но комментировать свою гримасу не стал. Просто набрал на виртуальном дисплее комма команду.
  - Просмотришь у себя. Будут предложения - жду. И.... - Полковник все-таки поднялся, подошел к стоявшему в двух шагах от стола офицеру. - Матюшина познакомила с Анной ее приятельница, его секретарша. Произошло это, когда Лауре еще не исполнился год.
  - Они были любовниками? - Шаевский заставил себя говорить спокойно.
  Впрочем, особых усилий уже и не потребовалось. Он никогда не ставил знака равенства между своими чувствами к женщине, ставшей матерью его ребенка, и дочерью.
  - Почему были? - дав Виктору ощутить скрытое презрение, ответил Шторм. - Они любовники до сих пор.
  - А Лаура....
  Выдержка опять подвела. Одно дело - он, другое....
  Все само встало на свои места. Где искренняя любовь и беспокойство, а где просто память....
  - Они тщательно скрывают свою связь, так что вряд ли девочке что-то известно.
  Демонстрировать облегчение Шаевский не стал. Основную проблему это не решало.
  - Я могу идти? - вытянулся он, давая понять, что лирика осталась позади.
  - Не держу, - бросил Шторм, отходя в сторону. Уже в спину добавил: - Чтобы прикрыть нас, Элизабет затеяла с Матюшиным опасную игру. Помни об этом, когда снова начнешь сомневаться.
  Отвечать Шаевский не стал. Что скажешь.... У полковника всегда получалось "воодушевить" на качественную работу. Благодаря двум проведенным вместе операциям, в списке приоритетов Мирайя заняла довольно высокую строчку.
  Когда добрался до кабинета, который находился этажом ниже, Виктор уже не только свыкся с мыслью, что его роль в плане Шторма выглядела весьма неординарно, но и нашел еще одну вескую причину, чтобы окунуться во всю эту грязь.
  Погибший на Зерхане Левицкий другом не был, да и штабного полковника назвать прямым виновником в его смерти оказалось трудно, но и косвенного хватало. Вкупе с мыслями об Элизабет, вновь рисковавшей собой.
  Валанд был один, двое влившихся в их команду офицеров давно отправились по домам. Официальный рабочий день уже три часа, как закончился.
  - Что-то серьезное? - поинтересовался, заметивший его Марк.
  Впрочем, видеть ему было не обязательно, Шаевский представлял, как он сейчас "фонил", не справляясь со своими эмоциями.
  - Хуже, - буркнул он в ответ, направляясь к своему закутку. - Ты - в теме.
  Валанд правильно посчитав это приглашением, двинулся следом.
  - Лиз?
  Виктор даже сбился с шага. Приоритеты....
  - И это тоже. И, кстати, - Шаевский не оглянулся, буквально рухнув в кресло. Сегодняшний день оказался богатым на сюрпризы. Так почему бы только для него, - через четыре дня здесь будет Лазовски.
  - Слышал, его сватают в Штаб? - словно и не поняв намека, поинтересовался Валанд.
  Вот только Виктор не поверил. Разговоров о Мирайе и Лазовски Марк не избегал, но лишь когда речь шла о каждом из них по отдельности. А вот вместе....
  - Уже сосватали. - На этот раз Шаевский обернулся, успев заметить на мгновение потускневший взгляд Валанда. Им обоим предстояло принять.... Каждому свое. - Приказ пришел, Кэтрин показала. По оперативке сбросят утром.
  - К нам?
  Виктор качнул головой:
  - Новая структура - отдел стратегических операций, вместе с соответствующим званием и полномочиями. Подчинение непосредственно правительству. И формулировки задач настолько расплывчатые, что подогнать под них можно все, что угодно.
  - И это тебя настолько сильно возмутило....
  Шаевский оценил шутку Марка, но отвечать не стал. Просто активировал внешние экраны, загрузив на них переданную Штормом информацию.
  - Твою вселенную! - Валанду хватило нескольких минут, чтобы осознать, о чем предпочел промолчать Виктор.
  - Давай без вопросов, - холодно попросил Шаевский. Еще отсюда ему не хватало... понимания. Не дожидаясь согласия, продолжил. - У нас с тобой только ночь, чтобы наваять что-нибудь удобоваримое. Я встречаю лайнер.
  - Я - тоже, - усмехнулся Марк, намекая, что и ему есть ради кого отправиться в космопорт.
  На этот раз промолчал Виктор. Он - предупредил, да и не его головная боль. Ему бы со своей вначале разобраться - не без этого, конечно, но... надо будет - прикроет, а так - Валанд и сам разберется со своими проблемами. Или не разберется. Тут уж как получится.
  Шесть часов изучения информации, идей, споров до хрипоты, литров кофе и бросаемых украдкой взглядов на табло времени пролетели быстрее, чем хотелось бы. Но к тому моменту, когда пришла пора подниматься к Шторму, будущая схема действий уже обрела свои очертания.
  И вот тут-то действительность и решила показать себя, напоминая, за кем обычно остается последнее слово.
  Они даже выйти из кабинета не успели, не то, что доложиться. Канал связи был экстренным, а лицо Ромшеза, появившееся на экране, как только посерела настроечная таблица - закаменевшим.
  - Покушение на Элизабет Мирайя. Подозреваемый - Владис Скорповски, скрылся. Требуется поддержка.
  - Твою налево! - Неожиданно "скромно" высказался невидимый Шторм. Кэтрин вывела Истера не только на них, но и на полковника. - Дальше!
  Ромшез ждать продолжения не заставил:
  - Погиб лейтенант Энаско. Капитан Валев в тяжелом состоянии. Отравление неизвестным препаратом из группы подавляющих волю.
  Шаевскому и Валанду ничего не оставалось, как только переглянуться.
  Сотворенный ими за ночь план начал рушиться раньше, чем они занялись его воплощением в жизнь....
  
  
  ***
  - Он знает?
  Я смотрела вслед идущему к выходу из зала космопорта Шаевскому. Лауру, крепко обняв, он прижимал к себе, Анна шла рядом.
  - Знает, - спокойно отозвался Валанд. Шторм "бросил" меня на него, разбираясь с остальным бедламом. - Но это ничего не значит.
  Я посмотрела на него снизу вверх. Не только хотела оценить реакцию на мой вопрос, но и понять, осталось что-нибудь из того, что было.
  Наверное, осталось - сердце дернулось. То ли сожалея и тоскуя, то ли... чувствуя свою вину.
  Реакции не было, Валанд выглядел собранным и спокойным. В отношении первого из вопросов, сомнений не возникало - с его-то подготовкой, а вот со вторым....
  В том, что он не помнит меня, ту, на Зерхане, мне было известно - Ромшез подтвердил, что те несколько дней так и остались вычеркнуты из его жизни, но ведь про профи я не зря упомянула.
  - Марк....
  Продолжить он мне не дал. Чуть развернувшись, чтобы я могла видеть его лицо, взял мою ладонь в свои руки, осторожно сжал. Не желая сделать больно - просто пытаясь так, через прикосновение, дать понять, что он справится.
  Моя улыбка была с горечью.
  - Ты за ним присмотришь?
  Говорить о Викторе было проще, чем о нас с ним. И... правильнее.
  - Ромшеза ты об этом тоже попросишь?
  Несмотря на прикованное ко мне внимание, его взгляд цепко "держал" огромное помещение.
  Все записи с борта, на которых был Скорповски, мы успели сбросить до того, как лайнер "лег" на посадочный стол космопорта, так что этого типа знали не только в лицо. ДНК и гормональный слепок, снятые с тела лейтенанта Энаско; сканы сетчатки и радужки; голосовые характеристики; основные пластические параметры....
  Результата не было, помощник Матюшина растворился среди пассажиров без следа, вызывая невольные воспоминания о Горевски. Тот был - виртуоз, этот, похоже, ему не уступал.
  Не самая лучшая перспектива.
  - Конечно! - На этот раз удалось просто улыбнуться. - Вы друг о друге не забывайте....
  Движение Валанда было резким и неожиданным. Полностью развернувшись ко мне, схватил за плечи, тряхнул.... На лице застывшая маска.
  Отпустил меня и отступил назад он также внезапно.
  - Прости....
  Хотелось мне узнать, что в этот момент творилось в его голове, но... я предпочла остаться в неведении. Пусть будет так, как есть.
  - Вот вы где? - Истер, словно только и ждал, когда о нем вспомнят, вывернул из-за очередной группы пассажиров, проходивших мимо. Встал рядом со мной, очень естественно оттерев Валанда. - Матюшина отпускают. Дарош приносит свои извинения.
  Я только пожала плечом: ничего другого и не предполагалось.
  Штабной полковник не последний человек в игре Шторма, а тот предпочитал доводить их до конца. Удовлетворить собственные амбиции он сумеет и потом, а пока... Матюшин продолжит быть источником нужной Славе информации.
  - Моих передал?
  Ромшез хмыкнул: мол, кто о чем, а я - о подопечных. Ответил не без ехидства:
  - Да. Я с ними отправил Стаса, чтобы не чувствовали себя брошенными.
  - Надеюсь, об Энаско не сказал?
  Истер посмотрел на меня обиженно:
  - Ты меня за кого.... - Заткнулся он сам, просить не пришлось. Но молчал недолго. - А Сашка твой - парень правильный. Не только стреляет хорошо, но и думает быстро.
  - Мой? - мило уточнила я, собираясь получить еще одно подтверждение своим подозрениям на счет Кабарги.
  Выстрелить тогда первой я успела - сказался опыт последних операций, но все равно опоздала. Появившийся с другого конца коридора Александр очень рисковал - расстояние между ним и нашим третьим было довольно велико для парализатора, да и я находилась как раз между ними, но он справился, сумев попасть Скорповски в руку. Моя ампула "ушла" уже впустую.
  Впрочем, в тот момент все это прошло мимо сознания.
  Тонко, пронзительно, свистнуло совсем рядом; запястье дрогнуло - ушел микроапульный заряд; сливаясь, сочно, влажно чавкнуло - сработал импульсник.
  Я могла взять Скорповски, но мысли об этом даже не возникло. Ни тогда, когда осознала, что все еще жива, ни позже. Либо - он, либо - корчившийся на полу умирающий Валев. Универсальный антидот, находился у меня в каюте.
  Слабая надежда, но ведь могло не быть и ее.
  Но сейчас речь шла не об этом. Код, который я сбросила в систему, не мог получить ни один из моей троицы. Да и меня, как маршала, они не знали.
  Кабаргу ни один из этих нюансов не остановил. На помощь он пришел раньше, чем Ромшез.
  - Ну не мой же? - Ничуть не успокоил меня Истер. - Кстати, - вильнул он. Вот только во взгляде осталось что-то такое... неоднозначное, - у него поздний отходняк, отпаивать пришлось.
  Комментировать последнюю фразу я не стала. Даже если он человек Шторма....
  Пусть лучше вокруг вьются Славины кадры, чем Матюшина.
  Мысль о штабисте оказалась болезненной. Мой личный счет к нему увеличился на двоих. Мало знакомый мне Энаско и... Николя. Вытащить Валева мы успели - антодот все-таки сработал, но это не отменяло того факта, что он едва не погиб.
  Ромшез изменения моего настроения не пропустил, окинув задумчивым взглядом, повернулся к Валанду:
  - Уводи-ка ты ее, пока еще на ногах стоит. Мы тут и сами....
  Спорить я не стала. Держалась, действительно, из последних сил - только самолюбие и спасало. Так что, без малейших сомнений, положив свою согнутую руку на его, пошла вместе с Марком.
  Все, что было между нами... невысказанного, исчезло, оставив после себя понимание: что бы ни случилось.... Для всего остального слова были уже не нужны.
  Вместо ожидаемого центрального выхода, мы оказались на стоянке каров.
  - Нравится? - Валанд подвел меня к одной из машин.
  Внешне та выглядела непримечательно, но... я достаточно часто имела дело с незаметными на вид, но весьма серьезными игрушками, чтобы не опознать нечто подобное.
  - Предлагаешь полетать? - чуть воспряла я духом.
  Моя несбывшаяся мечта....
  Я нашла свое предназначение, полностью отдав себя делу, которым занималась. Но мечта... мечта помогала идти вперед, переступая через собственную слабость.
  - Предлагаю, - впервые с момента нашей встречи, улыбнулся Марк. Легко... открыто.... Протянул кодовую пластину, не убрал руку, когда ладони коснулись друг друга. - Я не буду просить, чтобы ты берегла себя. И не скажу, чтобы была счастливой. Но, - он сглотнул, заставив меня замереть, - просто будь. Хотя бы ради того, чтобы обо мне кто-то помнил....
  Выступивших на моих глазах слез Валанд не увидел. Нежно коснувшись губами щеки Марка, я прижалась к нему, позволив себя обнять.
  В первый и... последний раз.
  Обещая, что не забуду....
  
  
  

Эпилог

  - Принимай! - Геннори отошел в сторону, давая мне возможность войти в кабинет первой.
  В его бывший кабинет.
  - И не жалко? - с насмешкой уточнила я, скосив взгляд на стоявшего в двух шагах от нас Жерлиса.
  Эд, уже три недели, как принявший отдел оперативного сопровождения, который у нас называли коротко - поддержка, прятался у него за спиной.
  - Жалко, - без малейшего стеснения признался Ровер, и добавил, - но чего не сделаешь для собственной жены.
  Если рассчитывал смутить - зря. После колкостей Шторма и завистливых взглядов Кэтрин, его откровения смотрелись совершенно невинно. К тому же, тренировка Славой все еще сказывалась. На подобные заявления я сначала отвечала, и лишь потом думала, стоило это того или нет.
  Вот и сейчас, прежде чем сделать тот шаг, который должен был окончательно превратить маршала Элизабет Мирайю в помощника директора Службы Маршалов Элизабет Лазовски, я невинно заметила, обращаясь к Жерлису:
  - Запас лучшего кофе гарантирую. Ну и виски....
  Обещание, данное Дарошу, выполнить мне пока что не удалось. Но в должниках я рассчитывала ходить недолго. В списке дел, которыми собиралась заняться едва ли не в первую очередь, проблема играющего тренера занимала почетное третье место.
  Причина, заставившая нарушить собственно слово, выглядела прозаично. Звали ее Владисом Скорповски, которого мы, несмотря на все усилия, все-таки упустили.
  Были подозрения, что не без помощи сообщников, вычислить которых нам не удалось, но они так и остались подозрениями. По крайней мере, к тому моменту, когда мы с Геннори покинули Таркан, доказательств чего-то подобного все еще не было.
  - Не хотите нарушать традиции? - проигнорировав скрытый в моих словах смысл, поинтересовался Жерлис.
  - Слишком много изменений, - улыбнулась я, продолжая незамысловатую игру, - должна же быть хоть какая-то стабильность.
  Жерлис и Ровер переглянулись. Последний согласно кивнул.
  Возможно, каждый из них подумал о своем.
  Моя семейная жизнь началась весьма неординарно. Отправив своих ребят вместе с Дарошем и попросив его присмотреть за ними, я, по просьбе Шторма, подключилась к работе группы, возглавляемой Шаевским.
  Матюшин, Козельский, Скорповский....
  Еще на лайнере у меня появилась мысль, что штабной полковник далеко не ниточка, за которую Слава собирался потянуть, чтобы выйти на желающих потрепать ему нервы, а недостающий кусок мозаики, которую он складывал уже давно. Так оно и оказалось.
  То, чем занимался Шторм на другом от Союза конце Галактики, называлось заговором. Еще не набравшим силы, не способным добиться своих целей, но уже достаточно окрепшим, чтобы вызывать опасение у тех, кто думал не только о дне сегодняшнем, но и о будущем.
  Не скажу, что я полностью разделяла взгляды Славы на происходящее, скорее, тому просто удалось втянуть меня в водоворот событий, центром которого он и был, но отказываться от участия в его настоящих и будущих проделках я не стала.
  Не ради двух с лишним десятков населенных планет, объединенных громким названием Галактический Союз. Ради Шаевского и его дочери. Ради Валанда, которого долг и честь вели на Самаринию. Ради Николя, которому, прежде чем вернуться на службу, предстояла долгая реабилитация. Ради Эми и Стаса. Ради Дароша. Ради....
  Их было много. Имен тех, кто был мне дорог, и ради кого я была готова еще не раз пройти через Зерхан, Маршею... последний полет на Таркан.
   Шторм об этом знал. Я - тоже. В этом мы с ним были на равных.
  Через четыре дня после моего появления там, в столицу стархов нагрянул Геннори. При встрече пытался выглядеть безмятежным, словно ему не было известно ни о чем из того, что произошло на лайнере.
  С его самообладанием у него получалось весьма неплохо. Это если не чувствовать его так, как чувствовала я, за те короткие дни в горах успев прожить с ним жизнь более долгую, чем годы, которые могли, но не стали нашими.
  Но в первую же нашу с ним ночь, когда усталость, удовлетворение и внутреннее спокойствие от того, что он просто находится рядом, стали настолько острыми, что затмили собой все мысли и чувства, кроме одного - желания, чтобы это не заканчивалось никогда, я просто произнесла: "Да", успев между двумя нежнейшими поцелуями.
  На следующее утро, в присутствии генерала Орлова, Шторма и Кэтрин, в моем идентификаторе фамилия Мирайя была изменена на Лазовски.
  Сожалела лишь об одном: родители и братья находились слишком далеко, а так хотелось, чтобы они радовались вместе со мной.
  Слава, будто догадавшись, о чем я подумала, и, проигнорировав заинтересованный взгляд моего мужа, наклонился и шепнул мне на ухо: "Захочешь, можно будет повторить".
  Он всегда умел найти выход из любого положения.
  - Лиз, - выступил из-за спины Жерлиса Эд, - это не так страшно, как кажется. Вперед!
  Это не так страшно....
  - Как скажешь, напарник, - улыбнулась я Эду, отбрасывая не последние сомнения в сделанном выборе или неуверенность в собственных силах - прошлое, давшее мне все, чтобы я могла подойти к двери этого кабинета и... все-таки сделала его.
  Свой первый шаг... в будущее.
  
  
  г.Омск
  Май-сентябрь 2012
  
  
  

Рассказ-бонус

  

Одна ночь из жизни... полковника Шторма

  
  Это было глупо, но... прошлого не изменить.
  Шторм выругался... про себя, и машинально отбил пальцами марш Академии в Рунцово, где проходил переподготовку высшего офицерского состава. Как там было... есть только ты и... победа.
  Победа?! Еще сутки тому назад он был в ней уверен, сейчас.... Минуты таяли неумолимо, до срока окончания этого идиотского спора оставалось чуть больше часа.
  Не сдержавшись, ехидно усмехнулся. Старший из младших Горевски в свое время выпил немало крови, второй отпрыск друзей отца отличался еще более бойким характером.
  А ведь полковник так надеялся.... Валесантери - в маму, этот... точнее, эта - в папу. Аджи на фоне страстной Люсии, казался едва ли не черствым.
  Система безопасности привычно пискнула, как делала это каждые тридцать секунд. Уровень контроля он распорядился поднять до высшего, но результата так и не было.
  Откинулся на спинку стоящего в центре комнаты кресла, закрыл глаза, расслабляясь. Всего час... один час.... Мысль о том, что когда узнает Таласки, вытянет все нюансы и без клещей, отдавала легкой паникой. Формулировка: "если узнает", в голове даже не возникла. Не сдаст Орлов, так отыграется Аршан, у которого он попросил парочку скайлов для охраны.
  И дернул ведь... демон. Своей показалось мало.... Впрочем, она сама сказала... по максимуму.
  Она много сказала за те пять минут, которые он ей выделил. Сделала - не меньше.
  Кэтрин была хороша. Не как женщина, как офицер - таланты братца на ее фоне не то, что меркли, но уже не казались столь впечатляющими. А, впрочем, как женщина она тоже была хороша. Хотя бы внешне. С характером дело обстояло с точностью до наоборот. Но вот как раз это и привлекало... и в ней, и... до нее.
  Вильнувшие мысли вернулись к более насущному - тому, с чего все началось: Кэтрин Горевски нарушила приказ.
  Нет, все было не совсем так. Кэтрин Горевски нарушила приказ старшего группы и выполнила задание, не подставив никого из команды и сведя риск своей гибели до вполне разумного. Будь на ее месте мужик - Шторм тут же бы сменил ему нашивки, выбив очередное звание. Но она была... нет, не бабой - подающей надежды, весьма хорошенькой барышней тридцати лет от роду.
  Вот эти самые тридцать лет от роду его больше всего и смущали. Девчонка, мать ее! А то, что звание старшего лейтенанта....
  Валесантери, который привел сестру и попросил за ней присмотреть, хотелось пристрелить. Жаль, тот редко появлялся в Управлении, стараясь держаться от начальства подальше. Кэтрин была хоть и самым большим, но не единственным грешком Горевски.
  - Что там? - Шторм вызвал Андрея Лисневского, начальника службы безопасности.
  Для того версия происходящего звучала так: "Тестирую сотрудника на старшего группы".
  Ничего неожиданного, Шторм предпочитал давать своим любимцам серьезные задачки. Проникнуть в его дом на столичной планете стархов, относилась как раз к таким.
  - А ты уверен, что назвал именно эту дату?
  Шторм был уверен. Лисневский - тоже. Просто такое в их практике случалось впервые. Все предыдущие претенденты палились значительно раньше. Кто еще на подходе к парку, кто уже в похожем на кусок дикого леса саду.
  Интересно, а Валесантери бы прошел?!
  Вопрос относился к риторическим - прошел. И дело было не в том, что полковник в своих лучших кадрах не сомневался - тот относился к той категории его подопечных, которым слово невозможно было незнакомо в принципе. Не помогала сила, действовал хитростью. Не выходило хитростью - задействовал свои аналитические способности, выстраивая идеальные ловушки. Не получалось так... вспоминал, что он - технический гений, используя подручные средства столь извращенным образом, что спецы потом голову ломали, пытаясь сообразить, как ему это удалось.
  Сколько потом вот таких, скроенных на скорую руку устройств, стали преимуществами его команды!
  У Кэтрин за спиной не было технического Университета, но... от матери она взяла красоту, от отца - уникальный ум, от брата... все, что у него было. Сокровище, а не девчонка! Как раз бы... на замену Таласки, которого Орлов окончательно прикарманил себе. Не то, чтобы Шторм жалел - для бывшего начальника ничего не жалко, но... второго Игоря найти оказалось нелегко.
  Увы, убедить Кэтрин уйти с оперативной работы ему пока что не удавалось. Крепкая девчонка, знала, чего хотела и... перла, не гнушаясь даже грязными методами.
  Усмехнувшись - ему не стоило об этом забывать, перевел взгляд на табло.
  - Ты там смотри внимательнее! - попросил он Андрея и отключился.
  Система пискнула снова, убеждая Шторма, что вокруг все в порядке.
  В порядке не было, он это не чувствовал - знал. Не стала бы эта чертовка Кэт брать его на "слабо", не собираясь выиграть.
  Вздохнув, недовольно качнул головой.
  А ведь он... хотел, чтобы она выиграла. Понимал, что ему не стоило связываться с собственной сотрудницей - любовные игры он предпочитал вести на чужом поле, но... продолжал этого желать.
  Подобное чувство, когда ему не хотелось думать о последствиях, возникало у него лишь однажды. Остановила дружба. Ровер не говорил о своих чувствах к Лиз, Шторм просто догадался, но и этого хватило, чтобы не переступить грань, оттолкнуть ее от себя.
  Сомневался ли он когда позже в своем решении? Да, сомневался. Элизабет относилась к тем редким для него женщинам, ночь с которой могла бы перерасти во что-то большее, стать частью его жизни.
  Не получилось, дружба оказалась важнее. А может и чувство вины за те полтора года на Самаринии, которое продолжало его преследовать. Шторм не был виновен в срыве операции, когда Ровер попал к самаринянам, но... Геннори пошел за ним, когда он выбрал контрразведку.
  Теперь обо всем этом говорить было поздно.
  Лиз о его "слабости" к себе знала - аналитик-интуитивщик, как оценил ее Таласки, - чем откровенно пользовалась. Он не возражал. Из несостоявшейся любовницы... возлюбленной, она все ближе подбиралась к понятию друга. Если между мужчиной и женщиной это вообще было возможно. Ну и сам использовал ее способности, зная, что за милой мордашкой и хорошей фигуркой скрывается мощный ум.
  - Сорок пять минут до зеро, - усмехнулся Андрей, сам выйдя на связь.
  Кажется, его увлекло это приключение.
  - Вижу, - отозвался Шторм, бросив взгляд на развешанные по комнате экраны.
  Так, как он охранял себя этой ночью, не охраняли даже императора Индарса. Пока что результата от такой перестраховки не было.
  Неужели она все-таки решила отступить?!
  Шторм вспомнил, как Кэтрин смотрела на него, требуя те самые пять минут, и качнул головой. Эта не отступит, пойдет до конца.
  Если бы он мог предугадать....
  Он мог и предугадал, самому себе лгать Шторм не собирался. Догадался, как только заметил в ее глазах тот блеск, но уже тогда исправлять было что-либо поздно.
  Да и стоило ли....
  Противостояние, азарт... в последнее время ему так не хватало этого ощущения жизни.
  Шторм вызвал ее в кабинет сам. Они это называли разбором полетов, он - вправление мозгов. Единственное отличие от обычного стиля подобных мероприятий - пришлось следить за лексикой. Выражения присутствовали (куда ж без них!), он лишь старался избегать самых крепких. С одной стороны, девушка, с другой... надела форму, пусть привыкает.
  Не сказать, что она откровенно рдела и смущалась, но что-то такое мелькало.... Мол, не ожидала. От кого, от кого, но только не от вас.
  Когда появилась эта ассоциация, он едва не сбился, настолько неожиданной она была. Чтобы эта пигалица....
  Пигалица стояла напротив по стойке смирно и поедала его взглядом. Как и положено по Уставу.
  Следующая мысль показалась ему в тот момент еще более неординарной.
  "А ведь она уже... взрослая!"
  Парадокс. Наталья Орлова была старше всего на два года, но ее он воспринимал несколько иначе. Или сказывались те семь лет в перевозке, заставившие ее стать взрослее своих лет?
  Или... она просто не была младшей сестрой Валесантери, которую он видел еще в коляске?
  Шторм встал с кресла, метнулся к планшету. Отменить! Отменить пока не поздно....
  Остановился, не дойдя до стола пару шагов.
  Поздно было уже тогда, когда согласился на эту авантюру. Отступи он сейчас, след незавершенного дела будет довлеть над ним всю оставшуюся жизнь, отравляя все последующие операции.
  Вздохнул, выравнивая дыхание, оглянулся, осмотрев комнату.
  Скромно! Главное богатство - большая шкура на полу рядом с камином. Подарил Орлов, избавляясь от очередного подношения. Точнее, попросил избавить от нее.
  Он и избавил. Шторму шкура понравилась. Черный мех был мягким, принимал его вес упруго....
  Не о том он думал, не о том.....
  Усмехнулся сам над собой. А о чем думать?! Как она вчера....
  Вот об этом точно лучше было не вспоминать. Шторм представлял, что скажет Таласки, когда узнает. Впрочем, скажет он вряд ли... ржать будет, а потом припоминать при каждом удобном случае.
  И ведь было что....
  Она дождалась, когда он сделает паузу, резко выдохнула и попросила. Четко, спокойно, без малейшего подобострастия.
  - Господин полковник, на объяснение мотивов своих действий я прошу у вас пять минут. Затем, вы сможете продолжить.
  Разумная наглость его сотрудников Шторму импонировала, как и сообразительность. Эта девочка обладала и тем, и другим.
  - Говорите, - разрешил он ей, возвращаясь в кресло. До этого стоял у стола, одновременно просматривая оперативную сводку и объясняя этому зарвавшемуся старлею, в чем именно была ее вина.
  Прежде чем начать, Кэтрин еще раз напомнила:
  - У меня пять минут!
  Словно предупреждая....
  Шторм стукнул пальцами по подлокотнику кресла, прищурившись, посмотрел на девушку. Та не то, что не отвела взгляда, даже не моргнула.
  - Слушаю!
  Дальнейшее стало...полной неожиданностью. Почти. Торжествующая улыбка на ее лице поведала ему больше, чем смогли бы слова.
  Секунда - на его стол лег ее планшет, в воздухе вспыхнул экран, высветился таймер, на котором пошел отсчет.
  Третья секунда - он только и успел, что подняться, как команда (опять же с ее планшета), вырубила всю систему контроля, воспользовавшись для этого его личными кодами.
  Явно не обошлось без новой игрушки братца. Последние модели, которые тот передал технарям, с его шифрами уже не справлялись.
  Седьмая секунда - Кэтрин, крутнувшись в воздухе, ловко ушла от залпа парализатора, в прыжке влепила в потолок блок мини-диструктора. Тому хватило мгновения, чтобы "выжрать" весь заряд, лишив его оружия.
  Не сказать, что Шторма это сильно беспокоило, справиться с девчонкой проблемой не было, другое дело, что не ожидал от нее такой предусмотрительности.
  К концу первой минуты игры в поддавки девушка загнала Шторма не то, чтобы в угол, но очень близко к нему.
  - Я рассчитывал на объяснения, - приподняв бровь, заявил полковник, когда Кэт остановилась в шаге от него, сжимая в руке плазменный нож. Его вибрацию он ощущал даже... через брюки.
  Она знала, чем можно напугать мужчину!
  В пору гордиться, но... не тогда, когда это касается тебя самого.
  Ее дыхание было размеренным. Будь иначе, не держал бы у себя. Его офицеры должны были быть готовы к любым сюрпризам.
  А он?
  Эта шальная мысль была лишь первой в череде подобных.
  - Я и объясняю, - заявила она. - Просто... ты не хочешь услышать.
  Переход с "вы" на "ты" был закономерен. Если он правильно понимал ход событий.
  - Позоришь брата, - равнодушно произнес Шторм, пытаясь сообразить, как правильнее выбраться из этой ловушки. Можно было, конечно, рявкнуть и прекратить все раз и навсегда.
  Этот приказ она выполнит, и даже извинится за неподобающее поведение, а во время следующей операции опять будет рисковать, доказывая ему то, что он уже давно сообразил.
  И он опять будет ее распекать, а она.... Хорошо, если ее влюбленность в него пройдет до того, как она заиграется, а если нет? А если очередная переделка просто заберет ее жизнь, как плату за его холодность?
  - Хорошо! - продолжил он после короткой паузы. Решение было принято и... оно было как раз в духе того, что Кэтрин только что устроила. И... в его духе. Она сама дала ему возможность сыграть в ту игру, о которой уже не раз думал. - Я приглашаю тебя на свидание.
  Кажется, она не ожидала, что он сдастся так быстро.
  А разве у него был другой выход?! Или он... не мужик?
  Его, конечно, считали эталоном выдержки и сдержанности, но когда рядом с тобой стоит привлекательная женщина, жаждущая очутиться в твоих объятиях, против чего ты совершенно не возражаешь, о какой выдержке или сдержанности может идти речь.
  - И в чем подвох, господин полковник? - очень заманчиво облизнув губки, улыбнулась Кэтрин.
  Нож был... совсем некстати.
  - Я приглашаю тебя к себе домой.
  В ее глазах мелькнула тень понимания.
  - Время?
  - Завтра в полночь.
  - Ждите!
  - Там будет охрана, - чуть склонил он голову. Так удобнее было смотреть на ее... шею.
  - Которую вы забудете предупредить о гостях, - продолжила она, едва не мурлыча.
  Нож.... Если бы не нож....
  - Ты же профи, - усмехнулся Шторм, просчитывая, успеет ли он избавить ее от оружия прежде, чем плазменное лезвие того чиркнет по ее ноге. Выходило, что не успеет.
  - Ради такого приза.... - Она втянула ноздрями воздух, Шторм сглотнул.
  Эта девочка умела... разбудить в нем голод.
  - Я ее усилю, - надменно улыбнулся Шторм, заметив, как мгновение растерянности сменилось предвкушением.
   - Я - буду! - убрала она нож, но не отступила, как Шторм ожидал. - С тебя - шаре. И не забудь про цветы, я люблю....
  - Орхидеи, - закончил полковник за нее.
  Удивил, что стало неприятным сюрпризом. Неужели еще кому-то в его вотчине было неизвестно, что он о своих сотрудниках знает все?!
  Оказалось, что прокололся он, а не она.
  - Орхидеи мне нравились в прошлом году, теперь я предпочитаю ромашки. - Она провела ладонью по его щеке, коснулась подушечками пальцев усов, и, поморщившись - колючие, добавила: - Вот так-то, господин полковник!
  Удар ниже пояса... где он найдет ей у стархов ромашки?!
  В том, что найдет - был уверен. Когда вызов брошен, говорить, что это невозможно, то же самое, что признать поражение. Это было не в его правилах. Да и цель.... Он не собирался размениваться по мелочам.
  Потом, когда она, забрав планшет, разблокировав систему и задрав нос, ушла, Шторм вызвал охрану. На этот раз в выражениях не стеснялся, выдал по полной. И за пронесенный в его кабинет мини-диструктор, и за отсутствие должного служебного рвения, и за недостаточную прозорливость.
  Истинную причину разноса не объяснил и Андрею. Вроде и свой человек, но... о Кэтрин Шторму не хотелось говорить ни с кем.
   - Двадцать минут до зеро. Чисто!
  Лисневский отозвался мгновенно, полковник только и дал команду на вызов.
  - Мне это не нравится, - вздохнул Шторм, оглянулся.
  Букет ромашек стоял на столе у стены, бутылка шаре там же. Бокалы....
  Он слишком хорошо помнил, как поставил рядом два бокала. Теперь там стоял один.
  "Твою мать!"
  Это было самым невинным, что он мог произнести в данной ситуации.
  Но когда заговорил с Лисневским, его голос звучал спокойно.
  - Андрей, отбой, объект задание выполнил.
  - Что?! - не поверил Лисневский. - У меня....
  - Верю, - добродушно хмыкнул Шторм, искренне радуясь тому, что Кэтрин обвела ребят из охраны вокруг пальца, - что они у тебя... обложались.
  Связь он отключил раньше, чем Лисневский сумел еще что-нибудь сказать. Теперь было не до него. Девушка была не просто в доме, она находилась где-то рядом с ним.
  Экраны, расцвечивающие сумрак комнаты, потухли. Свою задачу они... не выполнили.
  Шторм был не против такого поворота событий.
  Опустившись на колено и, ежесекундно ожидая броска - мало ли, что у нее на уме, сдвинул фиксаторы ботинок. Снял их. Расстегнул китель, сбросил на пол, чтобы не стеснял движений.
  Сканеры ее не брали, датчики - тоже. Либо тактический костюм (и где только достала, чертовка, все на особом контроле?), или пыль кротоса. В первом случае он не возьмет ее и визуально, во втором....
  Еще одна несвоевременная мысль. О том, как будет отмывать ее от блестящей пыли. Лицо, волосы, шею, плечи....
  Дальше опускаться пока не стоило, ему еще предстояло ее найти.
  Замер в центре комнаты, расслабился, закрыл глаза, те помощниками в поиске не были. Как ни привлекательна была идея с кротосом, он склонялся к "Миражу". На слух тоже рассчитывать не приходилось, изменения по звуку не фиксировались, а техника должна была отреагировать на малейшее колебания фона, но не реагировала. Оставалось только чутье. То, самое, которым он и славился.
  Увы, на этот раз оно молчало, утверждая, что в гостиной никого нет. Не доверять ему у него не было оснований.
  Тогда... что? Или... где?
  На первом этаже, где он устроил засаду, находились еще кухня и столовая. На втором - его кабинет с отдельной системой защиты (туда она не полезет, если хочет жить), библиотека, спальня и примыкающая к ней ванная комната.
  Шторм не хотел улыбаться, но улыбка сама коснулась губ.
  Кажется, она решила обвести его вокруг пальца. Хороший ход! Как раз в ее духе.
  Прав был Лисневский, его ребята Кэт не упустили, да и "Миража" не было.
  Как и кротоса... а жаль.
  Девчонка прекрасно знала, что обычным способом в дом ей не пробраться. Пусть они у него и один другого круче, но не тогда, когда у тебя только сутки на подготовку. Знала она и другое: если нереально в лоб, нужно просто найти лазейку. Сам учил.
  Стоило взглянуть с этой стороны, как в голове тут же возникла схема ее действий. Весьма простая, но не лишенная изящества.
  После окончания их вчерашнего разговора, он еще несколько часов сидел в рабочем кабинете, выкинув из головы и Кэт и свидание, на которое ее пригласил. Задачу на усиленную охрану поставил перед Лисневским лишь... вернувшись домой. Было это уже за полночь. Не эту, прошлую.
  У нее было достаточно времени, чтобы оказаться внутри раньше него и... просто ждать, обманывая внутренний контур.
  Чертовка! Коды-то он сменил, но сам же дал ей поблажку, отложив изменения до....
  Взгляд на дисплей комма был быстрым. До назначенного им времени еще четыре минуты.
  Он успевал.
  Прихватив бутылку с шаре и бокал... замер. Теперь, когда стоял совсем рядом со столом, контур второго бокала сквозь мерцание искажающего поля проступал довольно четко.
  "Твою мать....", - опять не сдержался Шторм, понимая, что было глупо вновь требовать от Лисневского поднять защиту до высшего приоритета. Какую бы игру она не вела, теперь точно находилась внутри.
  Острый укол в висок с полевого интерфейса, знаменующий взлом системы, фейерверк в парке, окружающем дом, вызов Лисневского и сигнал информера, возвещающий о появлении гостей, раздались одновременно.
  До полуночи оставалось сорок секунд.
  Посчитав, что все остальное подождет, дал команду на видеорежим информера.
  Когда на дисплее появилась затянутая в длинное белое платье ладненькая фигурка Кэт, окруженная десятком ребят из службы безопасности, он уже не улыбался, едва сдерживался, чтобы не расхохотаться во весь голос.
  Кэт, оправдывая ожидания, просчитала его "от" и "до".
  Он и раньше знал, что использует этот шанс, но оставлял себе возможность изменить решение, сейчас же уверился до конца. Ему нужна именно она.
  Эти мысли шли параллельно с другими, в которых он еще раз проходился по схеме ее действий.
  В доме она была, как он и предположил, успев до режима особого контроля. Оставила управляемый генератор искажающего поля, и подарки, продолжавшие свистеть и сыпать искрами, расцвечивая ночное небо над парком. Зная, насколько он щепетилен к мелочам, заставила поверить в свое присутствие внутри - исчезнувшего бокала для этого было достаточно, и снять высший приоритет, признав свое поражение.
  Ошиблась только с Лисневским, но тут ей оказалось трудно предугадать, что тот нарушит его приказ и останется посмотреть, кто же это такой... неуловимый.
  Успей Андрей покинуть зону охраны....
  Шторм качнул головой и вздохнул, коря себя за излишнюю самоуверенность. Успей Лисневский покинуть зону охраны, никто бы ничего не узнал.
  Она не ошиблась - рассчитывала на это, не позволяя ему, Шторму, передумать. Отправить ее... спать одну, он уже при всем своем желании не мог. Если уж засветил....
  Прежде чем открыть дверь, ответил Андрею. Тот выглядел... несколько обескураженным.
  - Знаешь, полковник....
  - Лучше молчи, - жестко оборвал Шторм и вновь кинул взгляд на информер. Кэт смотрела на него и... улыбалась.
  Лисневский не сдавался.
  - Она говорит....
  Секунды хватило, что вновь вернуть едва не потухший азарт. Все только начиналось, теперь это была уже его игра.
  - Я знаю, что она говорит. И убери своих мордоворотов, пока она их не порвала.
  - Она? - У Лисневского даже не мелькнула мысль не поверить, но и поверить оказалось сложно. Только в другое.
  Кто такая Кэтрин Горевски, Андрею по долгу службы было известно. Вряд ли она справилась бы с его ребятами... слишком много их было на нее одну, но половину, а то и две трети, уложила бы точно.
  Удивительно было другое.... Девушка сказала... что пришла к Шторму на свидание.
  Такого на его памяти еще не было. Полковник от женщин не шарахался, хоть и предпочитал всем одну - работу, но еще никого не приглашал к себе.
  - И избавь меня от музыкального сопровождения, - вместо ответа потребовал Шторм и... голосом приказал открыть дверь.
  
  
  - Я не опоздала? - мило поинтересовалась девушка и повела взглядом снизу вверх. - Тебе идет.
  Имела в виду она босые ноги полковника.
  Шторм чуть отступил, пропуская гостью внутрь.
  Кэт маневр оценила, прошла настолько близко, насколько это позволили приличия.
  Еще бы понять, остатки чьей именно репутации спасала? Если его... зря. Шторм на такие мелочи уже давно не обращал внимания.
  Парни из охраны продолжали стоять у крыльца. Хоть и пытались выглядеть бесстрастно, как два скайла, у них не получалось. Уж больно картина, которую они наблюдали, была... неординарной.
  Обдало запахом чуть разгоряченного тела (побегать ей все-таки пришлось), духов. Рыжая прядь волос легко скользнула по лицу, заставив внутренне вздрогнуть.
  Хороша, чертовка!
  - Вовремя! - улыбнулся Шторм, и, как только девушка прошла мимо, подмигнул стоявшему немного в стороне от ребят Андрею.
  Тот медленно опустил ресницы - понял: все не совсем так, как кажется.
  Коснулся двумя пальцами дисплея комма - систему держу, провел ладонью по запястью - без команды гостья дом не покинет.
  В том, что его... просьба будет выполнена именно так, как он и хотел, Шторм был уверен. Теперь уверен.
  Даже если Кэт и оставила про запас кое-какие игрушки, те помочь ей уже не могли, ровно в полночь сменились все коды, вновь сделав из его особняка неприступную крепость.
  Закрывшаяся дверь стала последней линией обороны.
  - О! Ромашки! - воскликнула Кэт, войдя в гостиную. Обернулась, мило улыбнувшись. - Шторм, это - Шторм!
  Полковник только развел руками. Неужели она могла думать иначе?!
  - Шаре? - ничуть не стесняясь своего слегка расхристанного вида, подошел к столу, приподнял бутылку. - Или что посущественнее?
  Кэт засмеялась. Звонко, искренне.
  - Не отказалась бы. - Чуть смутившись, добавила. - Знала, что ты - параноик, но чтобы до такой степени....
  Отвечать на ее реплику Шторм не стал. Взглядом показал на кресло, в котором сидел совсем недавно, а сам направился в сторону кухни.
  Готовить он умел и... любил, хоть случалось и не часто. На увлечения времени катастрофически не хватало, но если уж был повод, как сегодня, позволял себе насладиться двойным отдыхом.
  На этот раз предпочтение отдал местным морепродуктам. Запеченное в легком сырном кляре филе рыбы шейор, по вкусу напоминающее мясо краба и кисло-сладкий соус, идеально его дополняющий, в качестве главного блюда. Есть кусочки нужно было руками, что добавляло их предстоящему ужину особой пикантности.
  На большой тарелке разложены дольки местных фруктов, тоже политые приготовленным с добавлением белого вина соусом. Еще на одной, которая уже находилось в спальне, крошечные пирожные. Их Шторм собирался оставить на более... подходящее для этой закуски время.
  Когда Шторм вернулся в гостиную, держа в одной руке поднос, а в другой кувшин с морсом из ягод, Кэт сидела на... его любимой шкуре, обняв себя за прижатые к груди колени. Туфли в цвет платью стояли рядом на полу.
  Смотрелось это... приглашением, которое полковник не счел для себя возможным проигнорировать.
  Присев на носочки, поставил поднос и кувшин на пол, сходил за бокалами и бутылкой шаре. Спросив взглядом, с чего она предпочитает начать, наполовину наполнил один освежающим напитком. Во второй плеснул шаре. Выпил одним глотком и только после этого опустился на шкуру напротив девушки.
  - Не холодно? - опять взглядом показал на ее босые ноги. Она хоть и прикрыла их платьем, но ноготок мизинца... соблазнительно выглядывал из-под тонкой ткани.
  Она тряхнула головой, словно избавляясь от последних сомнений, протянула руку к своему бокалу.
  Он оказался быстрее. Поднял, подал ей.
  Кэт благодарно улыбнулась, сделала глоток, слизнула язычком с губы каплю.
  Шторм мысленно усмехнулся. Сколько раз в своей жизни он видел что-то подобное, но... у этой чертовки даже испытывать его выдержку получалось по-особому.
   Или это он смотрел на Кэт не так, как на других женщин?
  Мысль была неожиданной, интересной, но... несвоевременной.
  - Нет, - улыбнулась она так... словно знала все тайны этого мира. Тоже взглядом показала на блюдо, спросила: - Накормишь?
  Расстегнув фиксатор рубашки и, закатав рукава, Шторм взял тарелку, придвинулся к девушке поближе.
  Тело уже реагировало на присутствие рядом привлекательной особы, но... вопреки ожиданиям, именно с этой хотелось не просто скорее оказаться в комнате на втором этаже, а продолжить эту бесхитростную, но оказавшуюся волнительной для него игру.
  О ее главной цели он не забывал, как и о своей, но... как-то так получилось, что на данный момент обе цели оказались главными.
  Обмакнув кусочек рыбы в соусе, поднес к ее губам, внешне оставаясь довольно равнодушным, но с внутренним трепетом наблюдая, как Кэтрин надкусывает мясо зубками. Называть их зубами казалось кощунственным.
  "Романтик, мать вашу...."
  Было в этом что-то новое, то, что давно хотелось попробовать.
  Он даже помнил, когда впервые ощутил эту потребность. В тот самый миг, когда осторожно убрал руки Лиз со своей шеи и отступил назад. Ему остро хотелось с силой прижать ее к себе, впиться в манящие губы, сорвать с них стон....
  Между ними стоял Ровер. Единственный... друг.
  - Вкусно! - вскинула она брови, проглотив. - Неужели и это правда?!
  - Валесантери рассказал? - догадался Шторм. - Предатель!
  - Ну, зачем сразу предатель?! - улыбнулась она, беря кусочек с тарелки и поднося к его губам. - Он беспокоился о счастье своей сестры!
  
  
  Он хотел ответить что-нибудь соответствующее, но не успел. Как не успел и воспользоваться ее заботой о нем. Отвлекла вибрация комма.
  Дав мысленную команду активировать сообщение, отвел взгляд, считывая текст на поле интерфейса. Привет был от... старшего из младших Горевски. На Приаме ситуация практически вышла из-под контроля.
  Желание извиниться и отправиться в рабочий кабинет Управления, он послал туда, куда обычно отправлял мысли об отдыхе. Его присутствие там, а не здесь, ничего не изменит. Все, что он мог, он сделал, оставалось довериться своим людям и ждать результат.
  - А он уверен, что ее счастье - я? - невинно поинтересовался Шторм, не дав ей понять, какая именно дилемма стояла перед ним мгновение назад.
  Кого пытался обмануть?! Своего птенца?!
  - Что-то случилось?
  Кэт сделала попытку подняться, но он не позволил. Перехватив за локоть, заставил вновь сесть.
  Ответил спокойно.
  - Да! - реагируя на ее беспокойный взгляд, добавил: - Ты пришла на свидание.
  Он видел - Кэтрин его словам не поверила, но правила приняла.
  Это радовало, в очередной раз убеждая в точности своего выбора. Из нее получится хороший офицер для особых поручений.
  На счет остального он был не столь уверен, но рассчитывал, что окажется прав и в этом.
  Чтобы избавить девушку от остатков напряженности - как-никак, а хозяин он, откинулся на шкуру, опершись на локоть. Смотрелось с намеком, но уже не рабочим.
  - Правда, ничего не случилось? - тихо, глядя на него с надеждой, прошептала Кэт, заставив его внутренне умилиться этой сцене.
  Она была настолько разной....
  Лег на спину, закинув руки за голову, расслабился.
  - Правда.
  Ее легкий вздох облегчения он не пропустил. Надеялся, что относился он к тому, что ему не придется немедленно срываться и бежать куда-то, лишив ее своего общества.
  Ощутив, что девушка встает, чуть скосил глаза.
  Кэт заметила, улыбнулась. Подошла к столу, на котором стоял букет с цветами, протянула руку к одному из них.
  - Можно?
  Внешне не позволив себе никаких эмоций, но мысленно усмехнувшись, ответил:
  - Они - твои.
  На лице Кэт был заметен восторг.
  Сомнения в том, а не поторопился ли он, мелькнули и пропали.
  Каждый из них сейчас вел свою роль. Она была вроде как пай-девочкой. После взлома системы и того, как она почти обвела его вокруг пальца, верилось в это с трудом.
  Вынув ромашку из вазы, бросила на него задумчивый взгляд. Оторвала лепесток, что-то прошептала, уронила на пол. Второй....
  Полевой интерфейс был активирован, так что он услышал: любит, не любит....
  Улыбку удалось удержать (еще бы кто знал, чего это стоило - картинка отдавала сюрреализмом), самообладания сохранять видимое безразличие уже не хватало.
  Эта девочка.... Да, эта девочка была весьма оригинальна в способах его укрощения.
  - Тебе помочь? - приподнялся он на локте.
  Кэт нахмурилась - сбилась, качнула головой - сама справлюсь.
  Посчитав, что просто не может не принять участие в столь увлекательном развлечении, резко поднялся.
  Кэтрин на мгновение оглянулась, но продолжила устилать лепестками пол.
  Шторм подошел к девушке вплотную, остановился за спиной, вдыхая запах волос, кожи....
  Положил руку на ее плечо, позволил ладони свободно скользнуть вниз.
  - Кажется, господин полковник, ваши действия уже выходят за рамки свидания? - дразня, прошептала она, даже не вздрогнув.
  Шторм не ответил, резко развернул Кэт к себе.
  - Ты можешь уйти, я держать не стану.
  Лгал ей, не себе. Ее решение для него уже не имело никакого значения.
  Вместо ответа, она провела пальцем по второму фиксатору на рубашке.
  - Отступить?
  Взгляд девушки был слегка... шальным.
  Шторм качнул головой и убрал ее руку.
  - Иногда для победы приходится чем-то жертвовать, - сухо произнес он.
  Присутствие Кэтрин так близко, конечно, волновало, но не настолько, чтобы лишить разума и заставить размякнуть. Насладиться ее обществом он сумеет и потом, сейчас главнее было окончательно загнать ее в ловушку.
  Чутье у нее было... не хуже, чем у братца, вполне могла сообразить, что у всего этого могут быть и... иные задачи, чем просто уложить ее в свою постель.
  - И чем готов пожертвовать ты? - ее нога коснулась его бедра.
  Не сказать, что неожиданно, но от этого не менее остро. Двойная ткань: его брюк и ее платья, не мешали ощутить твердые мышцы, упругую кожу....
  - Обычно я жертвую самыми слабыми, - небрежно бросил он, отступая на шаг.
  Потом развернулся, подошел к шкуре, поднял бутылку шаре, сделал глоток прямо из горлышка.
  - Мало было попасть в мой дом, из него еще нужно выйти....
  - Полковник, - несколько обиженно протянула Кэт, - вы меня пугаете?
  Грациозно скользнула к Шторму, отобрала бутылку, глотнула. Задохнулась - как бы не хорохорилась, а шаре пила впервые, зрачки мгновенно расширились, покачнулась, на мгновение потеряв ориентацию.
  Пробел в подготовке, Шторму стоило взять это на заметку.
  Подхватил, не дав упасть, взял на руки, отметив, как доверчиво она к нему прильнула.
  Не сказать, чтобы Шторм ей полностью поверил, но даже если еще и играла, то уже явно отходя от первоначальной роли крутой укротительницы.
  - Ты забыла все, чему тебя учили, - жестко произнес он, когда взгляд девушки слегка прояснился.
  - И ты меня сейчас за это накажешь? - прошептала она, провоцируя, и потянулась обнять его руками за шею.
  - Стоило бы, - усмехнулся он, опуская Кэт на пол и отходя. - Неправильное какое-то у нас свидание!
  Оглядываться не стал, полевой интерфейс позволил увидеть тень недоумения на ее лице.
  Она тоже так считала.
  Подошел к столу, провел ладонью по дисплею планшета. Вроде как колебался, не стоит ли все-таки избавиться от гостьи и вернуться к работе, если уж все идет не так, как он планировал.
  Ее первый шаг к нему подтвердил правильность его предположения. Они преследовали разные цели, но... метод действий у них был один: не скатиться к шаблонам, оставшись максимально интересным... противнику.
  Еще бы реально оценить, насколько она понимает, что он постоянно уходит в противофазу, не позволяя ей на себя настроиться. Теоретически, она это знала, а практически....
  Еще один пробел. Вроде и хорошо, ее определенная неопытность ему импонировала, а вкупе с врожденной наглостью, так вообще отзывалась в его теле желанием, но... когда она станет его офицером для особых поручений, это могло сыграть против нее.
  Сделав себе заметку, что этим вопросом ему придется заняться самому, развернулся к подошедшей девушке.
  - А ты как считаешь?
  Сказать то, что хотела, Кэт не успела.
  Посмотрела на Шторма жалобно, словно догадавшись о том, о чем он только что думал:
  - Полковник, - в ее голосе было столько обиды, что Шторм даже слегка опешил, - может, ты меня просто поцелуешь?
  Она предлагала неплохой вариант выхода из создавшейся ситуации. Шторм это признавал. Но....
  На его лице появилось разочарование. Владеть собой он... умел.
  - Девочка, - осторожно, но без нежности, провел ладонью по ее лицу, - это будет называться уже совращением.
  Отступил на шаг, вновь кинув взгляд на оставленную на полу бутылку шаре.
  - Смешно! - в сердцах вскрикнула она, проследила, куда он смотрит.
  Оказалась быстрее, да Шторм и не собирался ее останавливать. Подбежала к бутылке, сделала глоток.
  Полковник не шевельнулся - теперь не страшно, реакция будет сильнее, но без дезориентации.
  Так и оказалось, когда она оглянулась, в ее глазах пылало бешенство вперемешку с решимостью.
  - Полковник, - шагнула она к нему, - я тебя убью!
  В ответ улыбнулся.
  - Хочешь попробовать?
  Он был рад, что впервые этот... двойственный напиток скайлов она попробовала именно с ним. Сейчас она будет именно такой, какая есть, без всякой шлифовки их жесткого обучения.
  И она это знала.
  - Хочу!
  - Хорошо, - улыбнулся он ей.
  Сдвинул стол в сторону, освобождая место. Переставил на него блюда с рыбой, кувшин, бокалы. Бутылку с шаре поставила уже она.
  
  
  - Фора - пять секунд, - предупредил Шторм Кэт, когда она замерла в трех шагах напротив него.
  - Балуешь, - усмехнулась девушка, но кивнула, признавая, что он имеет право дать ей поблажку.
  - Доставляю... себе удовольствие, - ответил он ей в том же тоне.
  - Или мне, - фыркнула она, отстегивая юбку длинного платья и оставаясь только в корсете.
  Кружевные трусики выглядели соблазнительно, но... отметил Шторм это машинально, заставляя себя не реагировать на готовность ее тела к броску.
  Он обещал....
  Она права, это было смешно!
  Удар Кэт он встретил обманным блоком, гася энергию движения и отбрасывая ее на шкуру. Падение тоже перехватил, успев принять тело девушки на себя.
  - Ты обманул! - пытаясь вырваться из его захвата, прошипела Кэт.
  - Да! - подминая ее под себя, улыбнулся он в ответ. - Но разве ты не этого хотела?
  Она не обмякла, но ощутимо расслабилась. Приподняла голову так, чтобы между их губами оставалась лишь тонкая полоска воздуха.
  - Да, - прошептала чуть слышно, играя дыханием на его коже. - Но это не значит, что я не была к этому готова!
  Укол в висок был острым, но... коротким, как и резкая боль, пронзившая глаз. Полевой интерфейс на мгновение погас, и... перезагрузился вновь. Система защиты выдержала вирусную атаку, избавляя его от шока.
  В глазах девушки, когда он подмигнул ей, появилась растерянность. Она была уверена в своей победе.
  Ошиблась....
  - А вот теперь я тебя просто поцелую, - усмехнулся он и... коснулся губами ее губ.
  
  Победить - не всегда значило, отпраздновать победу. Иногда побеждал и тот, кто казался проигравшим.
  Он об этом помнил... потому и предпочел сейчас проиграть.
  
  
  Утро этого же дня.
  Шторм сидел в постели, откинувшись на высоко поднятые подушки, и наблюдал, как деловито собиралась его ночная гостья. Ее форме, которая оказалась висящей в его шкафу, он нисколько не удивился. Эта барышня предусмотрела все.... Или, почти все. Но ей пока об этом знать не стоило.
  - Про оперативную работу забудь.
  Она резко обернулась, бросив так и не застегнутую рубашку.
  - Что?!
  Ее взгляд не предвещал ему ничего хорошего.
  Он наделал много ошибок за последние сутки, но здесь попал в точку.
  - Выбирай, или аналитический, или ко мне офицером для особых поручений.
  Шторм был... спокоен, если так можно было назвать то ощущение удовлетворения, которое он испытывал.
  Кэт относилась к тем женщинам, которые не скоро успокаиваются. Его это устраивало.
  Он ожидал ярости или язвительности, но слегка удивился, когда вместо них на ее лице появилась довольная улыбка.
  Эта чертовка опять что-то задумала.
  - Мой планшет. Код доступа....
  Задавать уточняющие вопросы он не стал, просто поднял планшет с пола, ввел озвученную абракадабру из букв и цифр, отметив, что одну из проверок на соблюдение правил при работе с системой безопасности она только что прошла.
  От умиротворения не осталось ни следа, когда всплыл файл, доступ к которому она ему открыла. Больше тридцати пунктов, около десятка уже вычеркнуты - выполнены. Первым из тех, что еще предстояло претворить в жизнь, значился... соблазнить полковника Шторма.
  Прочитал, перечитал.... Ничего не изменилось.
  Поднял на нее взгляд.
  Кэт пожала плечами и невинно улыбнулась.
  - Девчонки говорили, что вы - невероятный любовник.
  - Убедилась? - хмыкнул Шторм, думая о том, что в их время... таких наглых девиц не было.
  Кэт подмигнула... заговорщицки.
  - Вы - великолепны!
  - Знаю, - довольно фыркнул Шторм и пальцем поманил Кэт к себе.
  Та подошла, ничуть не смущаясь.
  - В этом есть только одно "но", - проурчал он ей прямо в ухо, когда она наклонилась к нему ниже.
  - Какое "но", - насторожилась девушка.
  Шторм опустил руку и поднял свой планшет. Ввел нужный код, открывая файл с приказом о назначении старшего лейтенанта Кэтрин Горевски, офицером по особым поручениям при кураторе Службы Внешних границ, полковнике Вячеславе Шторме.
  Развернул дисплей к ней, пролистал до отметки, в которой претендент выставляет свою подпись о принятии должности. Рядом с ее идентификатором стояла пометка, что подпись системой безопасности проверена и... принята.
  Потом, никак не реагируя на ее ярость, открыл второй....
  Тоже приказ, тоже с ее именем, но только на должность аналитика в группе, приданной ему, Шторму. И опять ее подпись была признана системой.
  - Так какому из них мне дать ход? - невинно улыбнулся полковник, с наслаждением рассматривая разгневанную девушку.
  Эмоции ей шли, он не раз отметил это ночью.
  - Вы....
  - Во-первых, - поднялся он, оставив планшет на кровати, обнял ее, легко подавив сопротивление, - на "вы" ты будешь обращаться ко мне только на службе, а во-вторых... никогда не играй в такие игры со старыми и опытными в таких делах полковниками.
  Кэт хмыкнула, остывая, подняла на него взгляд.
  - Я же отомщу! - прошептала она, признавая, что на этот раз победил вроде как он.
  Шторм еще крепче прижал ее к себе.
  - Я на это очень надеюсь....
  
  
  
  

Имена собственные (действующие и упомянутые):

  Алиен - племянница Риашти, дочь его погибшего брата-близнеца
  Валев Николай - капитан СБ контрразведки
  Вихрева Анна - жена Виктора Шаевского
  Воронов Олег - полковник контрразведки, служба СБ
  Горевски Валесантери - майор контрразведки, команда полковника Шторма
  Горевски Люсия - мать Валесантери, актриса, прима театра оперы
  Гросс, Ивар, Шахин - капитаны вольных
  Ежов Евгений Сергеевич - контр-адмирал военной разведки
  Жерлис Дорис - директор Службы Маршалов
  Звачек Дарош - играющий тренер службы безопасности полетов
  Кабарга Александр - маршал-стажер
  Кидарзе Вано - служба маршалов, спец.по информации
  Козельский Адам - маршал-стажер
  Куиши Иари - старший розыскник, командир группы дознания
  Лазовски Геннори (Ровер, Странник) - помощник директора Службы Маршалов (отдел оперативного поиска)
  Лисневский Андрей (майор) - начальник службы безопасности координационного блока Союза
  Льюас - сын шейха Тиашина, новый правитель шейханата Приам
  Матюшин Сергей Эдуардович - полковник Штаба объединенного флота
  Мирайя Элизабет - маршал
  Орлов Николай Сергеевич - генерал контрразведки, куратор Службы внешних границ
  Радов Стас - старший лейтенант СБ контрразведки
  Риашти Виас - гоиши, владелец бара для журналистов
  Сиши - бармер
  Соболев Владимир Михайлович - адмирал, командующий ударной армады космического Флота Союза
  Солк Эмилия - маршал-стажер
  Суриков Юрий - маршал-стажер
  Тиашин - шейх, бывший правитель шейханата Приам
  Тэдри - двойник Дайриса Ханри
  Ханри Дайрис - владелец "Ханри Сэвайвил"
  Ханри Санни - сын Дайриса
  Шаевский Виктор - майор контрразведки, команда Шторма
  Шаевская Лаура - дочь Виктора Шаевского
  Шторм Вячеслав - полковник, контрразведка. Куратор Службы внешних границ
  Шуте Виешу - маршал-стажер
  Шуэр Валенси (Вали) - главный редактор журнала, на который "работает" Элизабет
  Эдуард Эскильо - друг Элизабет, маршал
  Эдмон Мирайя - отец Элизабет
  Юкоридзе Тина - маршал-стажер
  Энаско Инар - лейтенант СБ контрразведки
  Ярусь, Антон и Влад - братья Элизабет
  
  
  

География:

  Эстерия - столичная планета сектора Приам
  Хиен-корон - одна их центральных улиц столицы, где находится Управление службы розыска Приама. Двадцатиэтажное здание
  
  
  

Глоссарий:

  Акер - спусковой механизм
  Анашри - отдельно стоящее здание при храме Богинь на Самаринии, где держали особо ценных пленников
  БАЗы - экзоброня активной защиты (десантно-штурмовой вариант)
  Верные - телохранители (стархи)
  Внешка - внешние экраны
  Волновик - оружие
  Гоиши - тайная служба шейха Приама
  Джидер - ловушка детекторов вибрации
  Джог - средство передвижения, полузакрытая платформа. Может быть грузовой и пассажирской.
  Дурь - вещество. Понятие более широкое, чем наркотики
  Интуитивщик - способностью к интуитивному анализу
  Кротос (мрак) - драгоценный камень. Ценится не только за красоты, но и за свойства, используемые для защиты от сканеров
  Лиралде - служба, контролирующая внешние контакты Приама
  Ментат - способность манипулирования сознанием на ментальном уровне
  "Мираж" - экзоброня активной защиты (облегченный вариант)
  Мув-клон - тренажер, контактный спарринг-партнер для отработки боевых ситуаций
  Мув-контроль - контроль движения
  Несознанки (слэнг), экзоброня активной защиты. Отличается устойчивостью к средствам обнаружения и не позволяет "видеть" при прямом контакте. Разновидности: штурмовой вариант - БАЗ, облегченный - "Мираж"
  О-два - эмблема особого отряда военной разведки
  Парализатор - оружие
  Планшет - электронное устройство
  Полевой (командный) интерфейс - система получения, хранения, обработки данных, взаимодействующая непосредственно с мозгом носителя импланта. Позволяет обеспечивать связь с другими носителями на разных уровнях доступа, подключение и взаимодействие с другими системами на основе ИИ (искусственного интеллекта), в том числе и через внедренные в тело нейродатчики, управлять интеллектуальным оружием
  Старкс - дурь
  Эклис - глава Совета, наместник трех богинь на Самаринии
  Эмпат - способность манипулировать сознанием на эмоционально-чувственном уровне
  Эрески (шустрики) - широкодиапазонные детекторы электромагнитных полей
  
  
  
  

Подразделения Службы Маршалов:

  Отдел оперативного сопровождения (поддержки): тени
  Подразделение по охране свидетелей
  Отдел оперативного поиска - Лиз
  Подразделение информационного сопровождения
  Управление спец.операциями
  Учебное подразделение
  
  
  

Экстренные коды Службы Маршалов:

  Два зеро - угроза разоблачения
  Тройка - автономная работа без опасности
  Три один - автономная работа с угрозой жизни или здоровью
  Три два - угроза жизни
  Три тройки - смертельная опасность
  

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) Т.Сергей "Эра подземелий 3"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Титов "Эксперимент"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) О.Герр "Любовь без границ"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Кретов "Легенда 3, Легион"(ЛитРПГ) И.Кондрашова "Гипнозаяц"(Антиутопия) К.Лисицына "Чёрный цветок, несущий смерть"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"