Булгари Шайда: другие произведения.

Эмиссары Хаоса -1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 5.99*42  Ваша оценка:
  • Аннотация:
     Жанр: Авантюрно-приключенческий роман.
    Их всегда было двое - в каждом веке, в каждом мгновении существования. Смертные, маги, жрецы, правители, воины - Эмиссары хаоса перерождались вновь и вновь, меняя историю Ойкумены и всюду творя хаос и конфликты одним лишь своим существованием. И когда их пути пересекались - всегда для человеческих земель это грозило страшными катастрофами и изменениями.
    Эта история боевого мага Агнессы Эйнхери и некромага Анхельма. История о странных отношениях двух столь непохожих людей. О долге и семейных узах, и конечно же, о свободе, которую пытаются найти главные герои.
    Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

  
  
  Будь со мной рядом. Странная связь
  Между нами. Есть она, или мне снится?
  Будь со мной рядом, войди в мою власть
  Сдай мне ключи и границы
  Сдай мне границы...
  
   Е.Болдырева
  
  
  

Пролог.

  
  

   На этот остров, возможно впервые за тысячу лет, ступил человек. Он прибыл не на корабле, даже не на лодке, просто возник из воздуха у самой кромки скалистого берега.
   Мужчина был высок и болезненно худ, седые волосы неопрятными лохмами падали на лоб, почти полностью скрывая глаза. Из-под широкой накидки, не по погоде распахнутой на груди, виднелись сероватые, пропитанные кровью бинты. Замотаны были и ладони, хотя он, сжимая в руках тяжёлый посох, кажется, вовсе не чувствовал боли.
   Наледь под его ногами хрустнула, прозвучав слишком громко в этой тишине. Остров, очевидно, был покинут не только людьми, но и птицами и зверьми. Оглядевшись и поудобнее перехватив тяжёлую сумку, мужчина целенаправленно зашагал вглубь острова, как будто точно зная, куда идти.
   Через час с небольшим он нашёл то, что искал. Пещера была укрыта так, что едва ли её мог найти кто-то случайно. Заглянув внутрь и оставив там сумку, мужчина вернулся к выходу, и неуклюже залез на ближайшую скалу, болезненно вглядываясь запавшими от усталости глазами в небо. Наконец на горизонте показалась стремительно приближающаяся точка.
   Крупный для своей породы ястреб сделал круг над головой ждущего его человека, и опустившись рядом, обернулся молодым, полностью обнажённым мужчиной. Тело его сотрясала сильная дрожь, но зеленовато-карие глаза светились самодовольством.
   - Тайро, ты всё-таки прибыл раньше меня! - поприветствовал он мужчину с посохом. - Я увёл преследователей. Они направились на северо-восток. Надеюсь, маги Остара встретят их не менее приветливо, чем нас когда-то.
   - Едва ли они смогут причинить демонам существенный вред, но нам хватит того, что они потеряли наш след. Здесь они не должны найти - Источник умеет отваживать непрошеных гостей. Хорошо хоть мы к таким не относимся. Пойдём, я разведу костёр. Ты выглядишь совсем озябшим, Кайри.
   - Я просто голоден как тысяча демонов! - воскликнул метаморф и рассмеялся своей собственной нелепой шутке.
   - Надеюсь, есть ты будешь как один, - чуть усмехнулся его спутник.
   Они казались полной противоположностью друг другу. Тайро выглядел суровым и весьма опасным, и даже мирно сидя у костра рядом со своим другом, излучал неясную угрозу. Ему едва ли можно было дать тридцать лет, несмотря на седые волосы, но что-то в его жестах, движениях, немного устаревшей манере речи говорило о том, что он гораздо старше. Маг сидел на неказистой подстилке так, как будто он был при дворе, а лицо его выражало холодное презрение к условиям, в которых ему приходилось находиться. Метаморф выглядел ещё моложе - казалось даже странным видеть на таком юном лице пробивающуюся щетину. Он был, безусловно красив - правильное лицо, гибкая и изящная фигура, и грация, кажущаяся совершенно нечеловеческой. Но и за его кажущейся изящностью скрывалась сила - кипучая и бурлящая. И даже сейчас, когда он устал и был голоден, глаза его блестели жизнью, а на лице сменялось десяток противоречивых эмоций. Кайри только что доел свою жидкую похлёбку, и с жадным интересом смотрел в миску своему другу. Тот, едва заметно усмехнувшись, пододвинул ему свою порцию и порывшись в сумке, щедро добавил ломоть хлеба. Метаморф благодарно кивнул, принимая угощение. После звериного оборота он всегда был рад подкрепиться. Но сейчас его трапезу омрачала мысль о том, что она, по сути, последняя в его жизни.
   - Как думаешь, Тайро, - с каким-то лихорадочным весельем спросил он своего друга, - сегодня хороший день для того чтобы умереть?
   Тот смерил метаморфа мрачным взглядом:
   - Ни один день не хорош для этого. Ты знаешь, как я отношусь к твоей затее.
   - У нас нет особого выбора, - беспечно пожал плечами Кайри. - Обычным жертвоприношением тут не обойдёшься, ты знаешь, не говоря уж о том, что я не хочу, чтобы какой-то бедняга отвечал за наши с тобой грехи. Да и не всё так плохо. В конце пути меня с распростёртыми объятьями ждёт прекрасная женщина.
   - Я вижу Её несколько по-другому, - сухо сказал маг.
   - Ой, да брось, ты просто плохо знаешь свою Госпожу.
   - А ты стремишься отправиться в Её чертоги как можно скорее, - сухо ответил Тайро. - Впрочем, в какой-то степени я тебя понимаю. Мне самому надоело прятаться от Лорда Хаоса.
   Глаза метаморфа загорелись фанатичным огнём.
   - Сегодня Он и все его проклятые слуги навсегда покинут земли людей. Останутся лишь те, кто привязан к материальным объектам или имеет телесную оболочку.
   - Такие, как мы, - кивнул Тайро. - И Лорд Хаоса никогда не сможет причинить вред людям. Мы будем по разную сторону магического барьера.
   Они долго ещё сидели у тускло горящего костра, пока Тайро не сказал:
   - Пора. Рассвет самое лучшее время для ритуала.
   - А ведь про магов смерти говорят, что вы творите свои злодеяния лишь ночью, - слабо усмехнулся Кайри.
   - Я давно уже перестал быть только некромагом.
   Они спустились по узкому, резко спускающемуся вниз туннелю, пока наконец не дошли до того места, где каменные стены расходились, открывая огромный, нерукотворный зал. Воздух в пещере был настолько сух и разрежен, что было сложно дышать, а от стен исходило слабое белесое сияние. И где-то, на грани слуха, звучало низкое, мерное гудение, которое, метаморф понял, слышал только он - слух Тайро был недостаточно совершенен, как у его друга.
   - Очень мощное место силы, мощнее, чем я когда-либо видел, - выдохнул поражённый Кайри.
   - Я видел равный по силе - в восточных горах Хорме, - обходя кругом условный центр пещеры, сказал маг смерти, выводя посохом на каменной поверхности руны, мерцающие багряной тьмой. - Местные дикари поклоняются ему.
   - Для смертных эта сила действительно божественна, - усмехнулся метаморф, - но не для нас. Приступаем?
   Глухо звучали под сводами огромной залы слова заклинаний, тени, отбрасываемые от магов на стены, причудливо изгибались, двигаясь совершенно произвольно от своих хозяев и меняя форму. Гул становился всё тяжелее и тяжелее, пока полностью не перекрыл голоса Тайро и Кайри. Каменный пол, покрытый рунами, покрылся трещинами, и начал ломаться.
   - Осторожней! - резко прервав ритуал, Кайри откинул мага смерти назад, сам еле успев отпрыгнуть назад перед тем, как пол под ними провалился вниз.
   В середине зала поднимался огромный столб белой, чистой энергии, пышущей жаром и заставляющий воздух вокруг себя трещать.
   Маг смерти с трудом поднялся на ноги, и метаморф только сейчас заметил, в каком плачевном состоянии он находился. Бинты на груди и руках вновь намокли кровью, а лицо стало пепельно-серым. Он с тревогой смотрел на столб энергии, до тех пор, пока Тайро осторожно не коснулся его плеча. Кажется, белое пламя, вспыхнувшее внезапно, было готово в любой момент иссякнуть.
   - Ты справишься? - одними губами спросил Кайри. Тайро кивнул.
   Перехватив посох поудобнее, он ласково провёл пальцами по резьбе у навершия, и из-него даже не выскочило, а материализовалось лезвие высотой в две ладони, заточенное с двух сторон. Неудобно для битвы, но достаточно для того, чтобы убить человека, который не способен или не хочет сопротивляться. Достаточно для жертвоприношения.
   Кайри ощутимо передёрнуло. Ему приходилось убивать, и приходилось самому находиться на грани смерти. Но никогда перед ним не стояла задача умереть добровольно. И это было глубоко неправильно, хотя и необходимо.
   Метаморф скинул одежду, оставшись обнажённым, но кажется, его это нисколько не смущало.
   - Не хочу войти в новый мир в одеждах, заляпанных кровью, - усмехнулся он, заметив вопросительный взгляд своего друга.
   Маг смерти ответил ему бледной улыбкой, хотя сейчас было совсем не смешно.
   - Оправдывайся, извращенец. Кайри... - он отвёл глаза, и сухо приказал: - подойди ближе к Источнику. И лучше... лучше лечь.
   Метаморф кивнул, послушно выполняя указания. Братья по крови и по оружию уже давно всё обсудили и решили, но обоим это решение давалось нелегко. И долгие прощания могли не только задержать и испортить ритуал, но и ослабить волю тех, кто его совершал.
   Посох Кайри не был оружием: в бою, да и для самозащиты он был излишне громоздок и неудобен, к тому же подобным лезвием скорее было удобно наносить болезненные порезы, а не смертельные раны. Но магу смерти приходилось не раз убивать с помощью него. Поэтому его удар в беззащитное горло метаморфа был точен и быстр.
   Кровь Кайри потекла на камень, забрызгала лицо и одежду Тайро, но большая часть, как и хотел маг смерти, попала в белое пламя Источника. Руки метаморфа инстинктивно попытались закрыть рану на шее, а тело изгибалось в мучительных судорогах. Маг смерти, лишь на секунду помедлив, скинул всё еще слабо шевелящееся тело своего спутника в открывшуюся расщелину. Земля по ногами мага смерти начала дрожать, а светящиеся стены покрыли мелкие трещины. Пламя вспыхнуло ещё сильнее, утробный подземный рев оглушил Тайро, заставив упасть на землю и прикрыть уши ладонями. Жертва была принята.
   И где-то, в сотнях, а то и в тысячах километров отсюда, вспыхивали другие Источники - создавая защитную сеть и вытесняя демонов за пределы невидимого барьера.
   Но это был не конец, по крайней мере, не для мага смерти. В столбе пламени появился силуэт фигуры, странно гротескный и вытянутый. Глаза её, это было видно даже сквозь слепящий белый свет, были направлены на мага смерти. Не выдержав пристального взгляда, Тайро отвёл взгляд, поэтому так и не увидел, как живущее внутри метаморфа создание хаоса покинуло уже мёртвый сосуд.
   Но зато маг в полной мере ощутил присутствие другого существа, чем-то похожего на демона, но гораздо, гораздо более могущественного. Тайро поспешно опустился на одно колено и склонил голову. Госпожа Смерть не любила непочтительность и могла сурово покарать за неё даже его, своего последователя. Но Она лишь скользнула мимо - сегодня Смерть пришла за другим, тем, кого она так долго хотела видеть в своих Чертогах.
   Через час ослабленный, шатающийся Тайро покинул пещеру, совершенно не представляя, как он будет выбираться с острова. Сил на ещё одно магическое заклинание в нём больше не было, но находиться здесь было ещё опаснее. С погодой творилось что-то невообразимое, высокие тонкие деревья пригибало от сильного ветра, а в небе над островом возникло северное сияние, сверкающее десятком цветов, название большей части которых Тайро не знал. Поэтому за этой свистопляской стихий и сил маг не сразу заметил двоих людей, поджидающих его внизу. Высокую статную женщину с тёмной кожей и в богатых, отороченных мехами одеждах, он знал, а вот невысокого подростка с лютней наперевес он видел впервые. Но силу его узнал.
   - Решили убедиться, что мы с Кайри Келедом закончим дело до конца? - приблизившись, спросил Тайро. Он тяжело опирался на посох, и это не осталось незамеченным его давней противницей.
   - Неужели ты думал, что мы доверимся во всём Бродягам? - высокомерно спросила женщина. - Где второй эмиссар?
   - Мёртв, - безжизненно ответил Тайро, и женщина вздрогнула, отведя глаза, слишком уж остро и болезненно было чужое горе, тем более от этого сильного и обычно невозмутимого мужчины.
   - Что ж, тем легче. Пора окончательно избавить земли людей от тварей хаоса, - прерывисто заговорил юнец, с вызовом глядя на того, кто когда-то уничтожил его предшественника.
   - Ты думаешь, что убив меня, ты сможешь уничтожить и демона внутри меня, мальчик-бард? - усмехнулся маг. - Он просто найдёт новую оболочку, воплотившись в ком-то ещё. Так стоит ли тратить силы, меняя известное зло на неизвестное?
   Женщина успокаивающе положила руку на плечо своего спутника. Взгляд, направленный на некромага, был твёрд.
   - Дело не только в этом. Знание о том, как уничтожить барьер, должно умереть.
   - Вместе со мной, королева? - усмехнулся маг. - Не слишком похоже на благодарность за избавление от демонов. Что ж, тогда я тоже забуду о приличиях и позволю себе...
   Что он собирался себе позволить, женщина так и не узнала.
   - Мне надоела твоя болтовня! - зарычал мальчишка, и рванул к некромагу, чуть не сбив с ног свою спутницу. В руках его появилась золотистая сеть, сплетённая из нитей тонких как паутина, и там, где она лишь кончиками коснулась кожи Кайри, возникли глубокие кровоточащие порезы. Но тот успел отшатнуться, и теперь с весёлым изумлением посмотрел на срезанный рукав одежды. В другой день магу ничего не стоило уйти от удара и проучить мальчишку, но сейчас он был полностью измотан и истощён. Впрочем, бояться стоило не его, а ту, что была рядом с ним. Юнец хотел его смерти, но женщина смотрела на него с гораздо более прагматичным интересом - как будто размышляя, как тот будет смотреться в цепях. Его давняя противница была столь же честолюбива, и не погнушается использовать силы и знания некромага, чтобы захватить власть над всеми землями людей, хотя и сейчас подвластные территории были обширны. И Тайро не мог ей этого позволить.
   - Чуть без руки не оставил! - Тайро погрозил пальцем и безумно расхохотавшись, растаял в воздухе.
   Парень растерянно завертел головой, пытаясь понять, куда исчез его враг.
   - Морок?
   - Нет, одна из его проклятых способностей, - процедила женщина, и влепила музыканту оплеуху так, что тот кубарем покатился по земле. - Дурак, теперь мы потеряли его!
   Женщина к чему-то прислушивалась, шевеля губами и не обращая внимание на дрожащего у её ног барда. Наконец она пошевелилась.
   - Ушёл, покинул остров. Точнее, попытался.
   - Что это значит, моя королева?
   Женщина выглядела задумчивой, и отчего-то опечаленной. Маска холодного безразличия спала с её лица, и стало видно, что это величественная женщина была не так уж и молода.
   - Он ранен и обессилен, едва ли ему хватит энергии, чтобы совершить переход. А это значит, он сам обрёк себя на гибель в морской пучине. Тайро Ландри хотел умереть.
   - Но почему?
   - Потому что Лорд Хаоса связал своих эмиссаров не только с собой, но и друг с другом. Боюсь, Ландри не выдержал ухода Кайри Келеда, и решил отправиться за ним. Ещё раз попытаться отобрать его у Госпожи Смерти.
   Даже по интонациям было понятно, что она считает эту затею безнадёжной.
   - Пойдём, нам больше нечего здесь ловить. Если следующие эмиссары и появятся, то мы узнаем об этом только через многие годы. А пока нам нужно не терять время, и попытаться перехватить власть, пока маги Северных островов и остарцы не обошли нас.
   Спустя час после того как эти двое покинули остров, огромная волна поглотила остров, и земля ушла под воду, а вместе с ней и Источник.
   Не одно тысячелетие минуло с тех пор. Менялся ход рек, иссушались моря, а там, где раньше были древние царства, появлялись новые государства. Тайро Ландри и Кайри Келед сгинули в безвестности, и тела их так и не были найдены, но сила, что жила внутри них, осталась на земле, находя себе другие оболочки. Их всегда было двое - в каждом веке, в каждом мгновении существования. Смертные, маги, жрецы, правители, воины - эмиссары хаоса сменяли друг друга. Кто-то жил дольше, кто-то не проживал и человеческий век, но даже самые юные и неопытные из них были опасны. И страшнее всего, когда Бродяги,эмиссары хаоса, встречали друг друга - почти всегда для человеческих земель, Ойкумены, это грозило страшными катастрофами и изменениями. Но не в этот раз.
  
  

Глава 1. Старая жизнь.

  
   Мир огромен, ему всё равно,
   Болен ты или устал,
   Стал игрушкой в руках колдунов,
   Пропустил тревожный сигнал.
   Мир меняется постепенно,
   Навсегда, и ладно, и пусть.
   Прежний дом свой - к прежней себе,
   И сама я уже не вернусь.
  
   Flёur
  
  
   9. 769 г. от создания Границы. Империя Тайрани, столица Истик. Агнесса Эйнхери.
  
     Бежать. Просто бежать. Не обращая внимания на ноющую боль в ногах, на сбившее судорожное дыхание, на прилипшие к влажному лбу длинные пряди волос. Отпустить все мысли, желания, и просто отдаться на волю холодному ночному ветру. Мимо замерших, как будто бы притаившихся во тьме деревьев, по пустынным дорожкам парка, бежать, как будто бы в последний раз, ища и обретая в беге свободу. А потом резко остановиться, увидев на пути неожиданное препятствие. Тёмный, освещённый лишь звёздным небом путь преграждал огромная фигура, неподвижная, и от того ещё более угрожающая. К сожалению, я заметила её слишком поздно. Я настороженно замерла, готовясь к самому худшему. У меня не было личных врагов, как бы это ни было парадоксально для боевого мага, но зато врагов хватало у моей Семьи.
      - Наконец-то я вас поймал, - в глухом голосе слышались нотки самодовольства и обещание расплаты, - Вы стали предсказуемы, айри Эйнхери, и это вас подвело.
   Несмотря на более чем грозные слова, меня охватило облегчение, и я попыталась как можно более незаметно развеять заклинание, уже плясавшее на кончиках моих пальцев. Конечно, сами стражи не обладали магией, но благодаря рабочим амулетам увидеть её могли.
   В последнее время меня не оставляли плохие предчувствия. Снились дурные сны, мерещилось что-то вечерами, а днём изводило пустое беспокойство. Едва ли в этом могла быть виновата моя работа - нет скучнее занятия, чем установка защитных заклинаний на дома влиятельных горожан, но и сваливать на весеннюю меланхолию своё состояние я не могла. Как-бы то ни было, своим чувствам я доверяла, поэтому от случайных встреч в тёмных переулках ничего доброго не ждала. Но не в этом случае - Симус Грид, хоть и был весьма надоедлив и чрезмерно принципиален, угрозы для меня не нёс. По крайней мере, пока я не совершала противоправных действий.
   - Господин Грид, рада встрече, - жизнерадостно сказала я, переведя дух. - Чем обязанна?
   - У меня на вас жалоба. От ваших соседей по кварталу. На то что вы нарушаете общественное спокойствие и практикуете дурное колдовство в своём доме.
   Ну да, я получала письма с просьбой прийти для разбирательства в Дом Порядка, но всё как-то не было то времени, то желания. В подобных формальных вещах я бываю порой весьма беспечна. Тем более что претензии считала беспочвенными и странными.
   - И ради этого вы лично отправились ловить меня? - с весёлым изумлением спросила я.
   - В городской страже не так уж много людей захочет сориться с вами, айри Эйнхери, - мрачно сказал Грид.
     Для простого стражника моя особа наверное действительно казалась довольно влиятельной и опасной. Я обладала определённой репутацией в городе ещё с того момента, когда меня назначили имперским магом в двадцать четыре года. Через пять лет я покинула службу (при весьма щекотливых обстоятельствах), но некоторые связи сохранила. И это не говоря уже о том, что связываться с моей Семьёй, по-мнению большинства было чуть ли не опаснее, чем рассорится и Императором. Человеческий век короток, а маги живут долго, и обиды не прощают. Впрочем, кому как не мне знать, что это лишь видимость. С Семьей я предпочитала не общаться и услуг от неё не принимать - слишком уж чревато, а при дворе меня многие откровенно недолюбливали. И не то, что я была одиночка... Но союзников у меня совсем было мало, а подруга и вовсе одна.
   - Но всё же вы здесь. Так что же? Я арестована и мне необходимо пройти в Дом Порядка? Если честно, я достаточно замёрзла и устала, - тяжело вздыхаю. - Может быть, мы можем обсудить мои проблемы с законом, к примеру, у меня дома? Здесь близко - минут семь ходу. Заодно и сами убедитесь, что с моим домом всё в порядке.
   Всё равно ведь быстро не отделаюсь, так хоть буду вести беседу на своей территории.
   Я увидела, как любопытство в Гриде борется с опаской. Он не был суеверен, но мой дом, особняком стоявший рядом с центральным парком, пользовался весьма плохой славой - настолько плохой, что даже несуеверный стражник предпочёл искать меня в парке, а не постучаться в мои двери. Я не слишком любила принимать гостей - так что это не было для меня помехой, ну разве что с клиентами у меня по этой причине было не очень. Зато кто доходил, действительно нуждался в моих услугах.
   В доме, по слухам, жили призраки, при этом ни приглашённые маги, ни жрецы не могли не только ни успокоить дом, но даже хотя бы раз столкнутся с одним из призраков, его населявших. Но факт остаётся фактом - никто не задерживался в нём надолго, а наиболее упорные жильцы кроме того, в результате пребывания в нём получали разные степени психических отклонений. До меня этот дом пустовал в течение нескольких лет, поэтому несмотря на выгодное месторасположение, продавался он за смехотворную цену, что меня более чем устраивало.
      Разгадка таинственного дома оказалась удивительно проста и в то же время необычна. В доме поселилась не инфернальная пакость, и не злобные призраки, а сам дух города. У какого-то богатея, то ли от отсутствия ума, то ли от чрезмерного упрямства, таки хватило смелости построить себе дом рядом с парком, в котором и проживал дух города, и тот был весьма недоволен тем, что кто-то вторгся на его территорию. Впрочем, дух умел ценить комфорт, и не будь дураком, вселился в дом как только его достроили, выжив прежнего хозяина. Хотя кто его знает, может быть, сам городничий и был инициатором этой постройки, сумев внушить первоначально купцу идею о необходимости постройки дома около Сердца Города. Вот так и переходил домик из руки в руки, а потом и вовсе был заброшен, пока не попал ко мне. А выжить несговорчивого боевого мага оказалось гораздо сложнее. Как я узнала потом, дело чуть не дошло до моего убийства. Спасла только моя любимая ментальная магия, наследуемая от матери - смогла понять, с что столкнулась с одним из духов, а потом и договориться. В итоге убивать меня он не стал, как намеревался, и даже разрешил остаться, на своих условиях, конечно. Так что я с радостью заняла предоставленные моим соседом два этажа и чердак, отдав на откуп городничему подвал, который был огромен (что интересно купец хотел с ним делать, казематы устроить?). Впрочем, сам дух города считал меня не соседкой, а квартиранткой, и не брезговал пользоваться моими услугами мага. Впрочем, и мне была огромная польза от столь странных отношений - магичке, которой покровительствует дух Истика, не надо беспокоиться о том, что она может заблудиться в оном или о том, что на голову может случайно (или даже намеренно) упасть цветочный горшок. Так что жили мы если и не душа в душу, то по крайней мере без особых претензий к друг другу.
     Так вот, приглашение Грида в мой дом хоть и избавило меня от столь хлопотного, и неприятного для моей гордости похода в Дом Порядка, но могло вызвать серьёзное неудовольствие Стика (как я сократила имя духа), который не слишком любил стражников. Но я действительно после прошлой бессонной ночи и двухчасовой пробежки по парку, с помощью которой я намеревалась вернуть себе спокойствие, была не слишком настроена на посещение дома городской стражи. Да и моё гостеприимство сейчас могло избавить меня в дальнейшем от дурацких слухов - мнительные горожане, считающие, что я и мой дом несём для них угрозу, должны были поверить стражу.
   Грид, чуть помедлив, кивнул. Желание увидеть таинственное жилище и разобраться, что же всё-таки там происходит, оказалось сильнее его осторожности. Уже через десять минут мы подошли к моему крыльцу.
      - Проходите, господин Грид, - я любезно отворила перед ним дверь, за которой скрывался тёмный коридор.
      - Почему ваша дверь была не заперта? Не стоит провоцировать преступников, даже если вы считаете себя неуязвимой, айри...- Симус привычно брюзжал, не забывая при этом оглядываться по сторонам - и не знаю, что было больше в его взгляде - любопытства обывателя, попавшего в "проклятый" дом, или привычной цепкости и настороженности ищейки. Впрочем, за моими дверями не скрывалось ничего особенного - все магические предметы и артефакты я хранила на чердаке. Дом подвергся только двум небольшим, но удобным для жизни изменениям - магическим светильникам, включавшимся при появлении в помещении человека (или как в спальных комнатах по голосовому приказу), и усовершенствованной канализационной системой. Сложно поверить, но даже в столице во многих домах удобства находились во дворе, а уж всегда горячую воду могли позволить богатые аристократы и маги. Я подавила раздражение, и попыталась проявить дружелюбие:
     - Пройдёмте на кухню, я вас чаем угощу. Вы чай с чем пьёте - с молоком или с лимоном?
      - С молоком, - несколько растерянный страж уселся на слегка скрипящий стул. - А где ваши слуги? Спят, когда хозяйки дома нет?
      - Нет, что вы, у меня их нет. - Я достала чашки, заварку, из холодильной камеры вытащила молоко. Поставила чайник на конфорку. Похоже мне повезло - Стика не было в доме, а значит он не устроит нам неприятности, только персональную выволочку потом. Я села напротив Грида, сложив перед собой руки, и внимательно посмотрела на сидящего напротив стража порядка. Был он коренаст, несколько толст, с огромными усищами под картошкообразным носом, и блестящей лысиной. Всё это могло бы выглядеть весьма забавно и безобидно, если бы не слишком пристальный и жесткий взгляд темных глаз, скрывающимися за набрякшими веками.
      - И не страшно вам жить одной? Тем более.... здесь? - спрашивает меня стражник, чинно держа в кажущимися неуклюжими пальцах тонкий фарфор.
   - Я боевой маг, господин Грид, и не самый слабый, - напоминаю я ему. - Едва ли кто осмелится меня беспокоить. Тем более что этот район преступники предпочитают обходить стороной.
      - Тогда тем более становится странным, что по ночам в парке так беспокойно, - сухо говорит стражник. - Несколько дней назад в парке видели странные зеленоватые огни и вспышки, а затем и столь сильные взрывы, что его услышали даже в нескольких километрах от парка.
   - И только от того, что я ближе всего живу к парку, вы подумали на меня? - делаю круглые глаза. - У вас есть доказательства моей вины и против меня выдвинуты обвинения?
   К моему счастью, никаких доказательств у него не оказалось, а ведь проведи он настоящее расследование и привлеки к нему магов, следы безусловно привели бы ко мне. Причиной всему моё экспериментаторское настроение - захотела испробовать новый боевой амулет, не в доме же этим заниматься, под носом у духа города. Стик бы мне мигом всю страсть к экспериментаторству отбил, вот и пришлось развлекаться на свежем воздухе - предварительно конечно проследив, чтобы мне никто не помешал. И немного не рассчитала эффект, в результате чего в парке образовалась воронка шириной метров в пять и глубиной в три, а с десяток деревьев оказались поваленными.
   - Вам повезло, что пострадавших не было, иначе бы я не спустил бы вам это с рук, - сухо говорит стражник. - За вами, молодыми магами, только глаз да глаз нужен. Скажите, зачем вам нужно было пугать моих людей?
      Ну да, было дело. Только я тогда сама тогда испугалась - бегу себе по аллее, бегу, никого не трогаю, а навстречу с криками выпрыгивают трое, да и еще со штыками наперевес. Конечно я испугалась. И напустила иллюзию, чтобы отпугнуть. А когда я поняла, то это всего лишь стража, предпочла незаметно исчезнуть, не привлекая к своей особе внимание. Кто же знал, что они такие впечатлительные? 
   - А чего ваши люди ночью по парку с оружием бегают? - резонно спрашиваю я. - Неужели тоже тренируются? Или вы за мной следили?
   - Мы выискивали одного опасного преступника, который, кстати, пришёл на следующее утро с повинной. Совершенно невменяемым. Ваших рук дело, госпожа?
   Неопределённо повожу плечами. Кто виноват, что я успела раньше стражников?
   У обычных воришек отличный нюх на всяческие странности - даже не зная о Стике, духе города, они его как-то чувствуют, и избегают. А тут попался какой-то безумец, решивший, что парк отличное место, чтобы "пошутить" над невинными гражданами. Притом приставал он только к детям и женщинам - пока не наткнулся на меня. Стику даже не пришлось меня просить вмешаться - мне и самой захотелось проучить подонка.
   На кухню соизволил явиться кот. Внимательным взглядом жёлтых глаз оценил расстановку сил, понял что она явно не в мою пользу, и пришёл на подмогу. То есть самым наглым образом запрыгнул Симусу на колени и начал ластиться. Не думаю, что Симус так уж любил животных, но видимо мой кот в своём кошачьем мире был тоже каким-нибудь кошкомагом, так как его обаянию поддавались даже самые отъявленные борцы с животными. Так и сейчас, Симус оттаял и начал как будто бы против своей воли гладить кота. Я благодарно взглянула на эту усатую сволочь (конечно же кота, а не Грида), а потом подвинула к Симусу поближе тарелочку с конфетами, миролюбиво ему улыбаясь. И кажется, мой дружелюбный настрой всё-таки на него подействовал.
   - И ваши отношения с соседями оставляют желать лучшего, - чуть более мирно говорит он.
   - Теми самыми, что строчат на меня жалобы? Передайте Корнелии Шекки, что если она хочет вернуть своего мужа, ей стоит попробовать перестать травить его любовными зельями, и попробовать более легальные способы, - фыркнула я.
   - У вас есть доказательства? - быстро спросил Грид.
   Я высокомерно повела плечом.
   - Не собираюсь в это ввязываться. Доригли Шекки может и сам может выдвинуть обвинения своей жене.
   Доригли был моим соседом по кварталу и одним из первых клиентов. В своё время он пришёл ко мне с просьбой избавить его от ночных кошмаров - пришёл не как к боевому магу, а как к менталисту. Я, мечтающая немного попрактиковаться в ментальной магии, магии внушения, взялась за работу с энтузиазмом. И какое же было моё разочарование, когда я поняла, что бедняге нужен отнюдь не менталист, а целитель - Дорегли был на протяжении нескольких лет травим своей женой, в благих целях, конечно же. После того, как остатки любовной отравы покинули его кровь, он пришёл ко мне ещё раз проконсультироваться. И в итоге остался в моей жизни - правда, не навсегда, а всего лишь на год. Время, потребовавшееся ему для того, чтобы понять, что я не слишком подхожу ни на роль страстной возлюбленной, ни на роль спутницы жизни. Я более уживчива и уравновешенна, чем большинство боевых магов моего возраста, но всё же я одна из Эйнхери - а мои родственники отнюдь не славятся лёгкостью характера. В очередной раз столкнувшись лбами, мы с Дори поняли, что так жить нельзя и мирно разошлись. Наш роман давно остался в прошлом, что не скажешь о ненависти его бывшей жены ко мне. Она не постеснялась распустить слухи, что это я, с помощью своей магии, увела её мужа из дома, умолчав о том, что в дурном колдовстве была замечена именно она. Раньше я не обращала на них внимания - что мне до сплетен смертных? Но сейчас я разозлилась - и так как госпожи Шекки не было передо мной - и злость моя перенеслась на Грида. Видимо, что-то проскользнуло в моих глазах, так как он чуть подался назад.
   - Мне кажется, господин Грид, или вы действительно не любите магов?
   - Я просто стараюсь быть непредвзятым, айри. И если судить непредвзято, то я могу понять, почему вы вызываете определённое беспокойство у своих соседей.
   - И почему же? - холоду в моем голосе позавидуют Северные острова.
   - Потому что вы в чём-то правы, и дело действительно в том, что вы, айри, чародейка. Совсем молодая, и принадлежащая, к тому же, к арэнаи. Тому виду магов, что любят жизнь во всех своих проявлениях. Но вы, айри Агнесса, очевидно достигли всего в своей жизни слишком рано и легко, или очень сильно разочаровались в своей жизни, раз решили запереть себя в своём доме, изображая злую колдунью. Вы знаете, ходят слухи, что причина вашего ухода с поста имперского боевого мага было то, что у вас были обнаружены признаки магического безумия, и это сочли опасным. Боевой маг, который не может себя контролировать, несёт угрозу...
   Резкий звук удара ладонью по столу. Не слишком громкий - я лишь пытаюсь прервать слова Симуса, а не напугать его. Перехватываю взгляд стража, и понимаю, что это была проверка, и я чуть не провалила её, выйдя из себя. Впрочем, любой боевой маг на моем месте бы вышел из себя - "вспыльчивый" это второе качество, которое вспоминают после упоминания боевых магов. Первое - это "шумный".
   - А вы, значит, решили проверить меня и поставить на контроль? Ну-ну... - зловеще сказала я смутившемуся стражнику.Впрочем, смутился он кажется больше для вида. - Господин Грид, я понимаю, что мой образ жизни и интересы не слишком типичны для моего рода, но это не делает меня ненормальной или опасной. Думаю, было бы гораздо хуже, если бы я дралась в тавернах, напившись, или задирала молодых аристократов, зная, что никто из них не рискнёт со мной связываться.
   Эти примеры были из жизни - таким, если верить моему отцу, был в моём возрасте мой старший брат, да и многие молодые маги, получившие хоть какую-то свободу от контроля своей Семьи. Третий эпитет, который вспоминают люди, когда говорят о арэнаи - "буйный".
   - И вы не проводите в своём доме никаких экспериментов, которые могут выйти из под контроля? - подозрительно спросил Грид.
   - Ничего такого, - я почти не покривила душой. Ну не считать же мои любительские опыты в области алхимии "опасными экспериментами"? В моём доме можно магические битвы проводить, а трава у крыльца даже не шелохнётся. - Послушайте, страж. Я не понимаю вашего беспокойства. У вас нет доказательств того, что я нарушаю закон - иначе бы вы говорили со мной совсем не так. Да и если бы за мной что-то было - едва ли этим поручили заниматься вам.
   - Конечно, это поручили бы Тайной Канцелярии - хотя бы из уважения к вашей Семье и к вашим возможностям, - сухо сказал Симус Грид. - Вот только я сомневаюсь, что это дало бы какой-то толк, с учётом ваших... связей.
   Поняв, что сказал лишнее, Грид стушевался, и вскорости распрощался.
   Выпроводив до странности настырного стражника, я устало прислонилась лбом к входной двери. Что же это такое? У меня за последние лет восемь была весьма убогая личная жизнь. Три года я встречалась с одним мужчиной, и год - с другим. Почти монашеский образ жизни по столичным меркам, тем более для мага: ведь чародеи отнюдь не славятся праведностью, и по меркам смертных, едва ли не каждый из нас извращенец. Но видимо, я изначально плохо умею организовывать свою личную жизнь, раз в одном случае меня упрекают в том, что использовала запрещённое колдовство, а в другом то что я использую своего бывшего любовника, чтобы прикрыть свои скользкие делишки. Ну и как можно за столь недолгую жизнь в Истике получить такую дурную репутацию, ничего для этого не предпринимая?! Впрочем, дело даже не в моих отношениях, и не в работе. Даже при первом моем появлении при дворе, когда я не успела себя никак проявить, на меня косились ...
   Я перехватила взгляд своего отражения в тусклом зеркале, висящем у двери, и вздрогнула. Если верить в том, что душа видна в глазах, то дела мои действительно плохи. Я прикрыла веки, и когда открыла - радужка вновь была привычного серого цвета. Такого же серого, как у моего отца, и деда, и у многих других представителей клана Эйнхери, а не уродливого жёлтого цвета, как бывает разве только у... впрочем, это невозможно. Просто магический сбой, не больше - как и появление у наследственной арэнаи способностей к магии разума.
   Хорошо хоть Стика нет дома - не нужно перед ним краснеть за своё поведение. Я обернулась... и вздрогнула от неожиданности. За спиной, в пару шагах от меня стояла невысокая фигура в лохмотьях, сквозь сальные прядки тёмных волос поблёскивали красные глаза.
      - Истик! - я виновато опускаю глаза.
      - Агнесса. - Стик задумчиво смотрел на меня. Во взгляде, как всегда, невозможно было хоть что-то прочесть, но кажется, он не слишком на меня злился. - Вам не стоило приводит его сюда. Он мне не нравится.
   Я виновато пожала плечами.
      - Мне он тоже не нравится, но игнорировать недовольство представителя закона чревато, тем более, что бы Грид не говорил, никто не собирается мне покровительствовать, - впрочем, дед бы за меня замолвил словечко. А потом бы заставил меня платить за это своей свободой. - Вы давно здесь, Истик?
      - Нет. - В устах Стика (как я называла его за глаза) это могло означать как пару минут, так и несколько часов. Такие древние существа, как Истик, плохо видят разницу во времени. Кстати, именно по образам, принимаемым Истиком, можно было по-настоящему понять суть нашего города. Иногда он выглядел как усталый обыватель из не самого зажиточного района, иногда как потасканная шлюха, или как безусый и беспечный студентик, но чаще всего он одевал именно этот образ - нищего, за лохмотьями и грязью которого было сложно угадать возраст и первоначальный цвет кожи. И только его странного цвета глаза, чей взгляд было так сложно вынести, и которые он так отлично умел прятать, выдавали его происхождение.
      - Вы выпьете со мной чаю? - спросила я его дрогнувшим голосом.
      - Может быть потом, Агнесса. Я чувствую беспокойство. Что-то витает в воздухе, и это будоражит мою кровь. Будь осторожна, Агнесса. Возможно, тебе действительно стоит прекратить свои ночные пробежки. И не пускайте больше никого в дом.
     - Что мне может грозить в самом Сердце Города? Разве вы не сможете... - я помедлила, - защитить меня, здесь?
     - Мог, Агнесса, мог. Но наступают странные времена.
     Его фигура скользнула в тень от дверного проёма, и он растаял в темноте, видимо отправившись в свой подвал. Я вернулась на кухню, долила себе остывшего чая, почесала кота за ухом, и задумалась. Грид Симус, несмотря на все свои угрозы и намёки, был достаточно спокоен и снисходителен. А значит, он не чувствовал реальной опасности, и в городе было всё более или менее в порядке. Он бы предупредил, будь что не так. В то же время, я не могла не доверять словам Духа Города, его ощущениям. Ведь он, в какой-то мере, и есть сам город. На часах было три ночи, и я отправилась спать, покормив предварительно перед этим кота. Не стоит забивать себе голову перед сном дурными мыслями.   
  
  
         Утро для меня как обычно наступило ближе к полдню. Но впрочем, я могла себе это позволить, будучи вольнонаёмным магом. А значит, если не было заказов, а их у меня не случалось довольно давно, я могла позволить себе валяться в постели сколько захочу. В голове вертелись обрывки снов, на губах нежилась ленивая улыбка, а сквозь тяжёлые шторы пробивались солнечные лучики. Несмотря на вчерашние плохие предчувствия, день начинался отлично. Потянулась на гладких простынях, и медленно встала, не смущаясь своей наготы. Спать я предпочитала без лишних сковывающих кусков материи, а стесняться мне в моём доме было некого. Не кота же, которому было глубоко безразличен мой внешний вид, или Истика, которому это было безразлично еще более. Хотя всё же Истика можно было считать вполне себе мужчиной, по крайней мере у себя в голове я всегда называла его "он", а не "она", но после того как он пару раз навестил меня для нравоучительных бесед во время моих купаний, остатки смущения у меня пропали. Я протопала в ванную комнату, включила горячую воду, и добавив ароматических масел, окунулась в объятья душистой влаги, почти замурлыкав от наслаждения.
      В дверь постучали. Ха! Не на ту напали! Я даже и не подумаю открыть. В дверь продолжали долбить. Я сделала вид, что ничего не происходит, и ушла под воду с головой. Когда минут через десять я вынырнула, стук уже прекратился, но ощущения, что этот нахальный тип не ушел, меня не оставило. Я воровато выглянула из окна, прячась за занавеской. Так есть, сидит, поганец! Интересно, кто это может быть таким надоедливым... Неужели посыльный из самого дворца? Судя по форме, он и есть. Как давно за мной не присылали этих молодчиков в столь узнаваемых зелёных униформах. Давно... и ни разу с тех пор как я покинула службу. Моментально выйдя из ванны, я не стала тратить время на долгое одевание, и, завернувшись в длинную простыню, торопливо спустилась вниз. На тёмном паркете, отмечая мой путь, пятнами застывала мыльная вода. Я распахнула дверь, и мой взгляд упёрся в район чьей-то груди. Ого, экий верзила! Я подняла голову, и недовольно взглянула в лицо посыльному. Какой невнятный типчик - с постным лицом и тусклыми глазами. Такого в жизни не запомнишь, как ни старайся - просто взгляду зацепиться не за что помимо внушительного роста. Судя по этой нарочитой "невзрачности" он вполне может быть из Тайной Канцелярии. Посыльный старательно глядел в сторону, стараясь не коситься на меня, хотя очевидно, мой внешний вид он не одобрял. На порог я его не пустила, вовремя вспомнив наказ Стика.
      - Агнесса Эйнхери? - голос у него был таким же, как и он сам, какой-то пыльный и скучный, но при этом вызывающее какое-то смутное беспокойство. Я чуть внимательнее взглянула на мужчину в форме - да нет, показалось, обычный смертный, даже без воинской подготовки, судя по сутулой спине и скованным движениям. Канцелярская крыса, которую используют по мелким поручениям. А мне, благодаря Стику и Гриду, теперь везде враги чудятся.
   Посыльный чуть кашлянул, напоминая, что я так и не ответила. Я, наконец опомнившись, кивнула. Посыльный протянул мне белый конверт, на котором была печать. Весьма знакомая печать. Всё-таки Канцелярия, притом, судя по завитушке росчерка, лично от Канцлера.
      - Распишитесь, пожалуйста, за доставку. - Он протянул мне лист и ручку, я не глядя черкнула свои инициалы и подпись, и только потом забрала конверт. А затем почему-то долго смотрела уходящему вслед посыльному. Он шагал немного нелепо, высоко задирая колени и немного косолапя, но отчего-то смешным совсем не казался. Я покачала головой и выбросила посыльного из головы.
      Закрыв дверь, я рухнула на диван и неверяще посмотрела на конверт. Давно я не видела эту печать, и её обладателя. Грегори... С чего бы ты решил напомнить о себе? Аккуратно вскрыла конверт, достав из него белый лист бумаги, на котором было всего лишь пару строчек, написанных даже не его почерком. Но печать на конверте, и подпись под посланием была его. Я прочитала, борясь с волнением:
  
   Есть дело. Жду вас завтра к десяти в своём кабинете.
   Нортон.
  
     И подпись Грега, без указания его официального поста при императоре. Что это? Намёк, что аудиенция будет не официальной, или просто пренебрежение к должностному статусу? Ну, что же, Тайный Канцлер Грегори Нортон, сегодня я увижу Вас и узнаю всё лично. А жаль, что не пришлют карету, это было бы довольно мило с его стороны. И такое позднее время аудиенции - как будто бы учитывая мои вкусы. Я - ночное создание, и как никогда чувствую себя уютно в ночи.
     Из-за этого треклятого послания все планы на день пошли насмарку. Какие планы, спросите вы? Понежиться ещё немного в ванной, погулять с котом по парку, зайти в кафе неподалёку, посидеть вечерком с книжкой. Очень важные планы, скажу я вам. Вместо этого мне пришлось весь день метаться по дому, пытаясь выработать стратегию поведения, и думать, как отвертеться от интриг, в которые мой старый приятель несомненно захочет меня втянуть. Но, усмехнулась я про себя, теперь, когда я никак не связана со службой к Императору и являюсь свободным во всех отношениях магом, ему будет намного сложнее заставить меня работать на него. Ни за какие награды или деньги. Нет, нет, и ещё раз нет - вот что я скажу Грегори. Ближе к назначенному времени я успокоилась, вернулась столь свойственная мне сдержанность и хладнокровие.
     В полседьмого я начала выбирать наряд для аудиенции. Он должен быть достаточно элегантным и официальным. Двор не терпит пренебрежения к себе. Да и перед Грегори хочется выглядеть успешной дамой, а не полубезумной затворницей, как обо мне думают некоторые...
   Сдержанность и элегантность - вот тот принцип, по которым я выбираю себе одежду. Жемчужно-серый жакет с воротником-стойкой, юбка на тон темнее. На ногах изящные туфли на маленьком каблуке. "Ага, это чтобы было удобнее бегать" - поймала я себя на мысли. Конечно, боевой маг всегда должен быть готов к тактическому отступлению, я усмехнулась. Случайно пойманное отражение в зеркале усмехнулось мне в ответ. Я выглядела... неброско. В какой-то степени этот образ был моей защитой от чужих, слишком недружелюбных взглядов, в какой-то - вызовом для других, внимательных и холодных глаз. Но слишком тонким вызовом, которое ни к чему не обязывал, и давал шанс отступить от битвы его хозяйке. И никаких странностей вроде жёлтых глаз. Русые волосы забраны двумя лакированными гребнями, серый костюм полностью скрывает фигуру, и даже руки спрятаны за тонкими белоснежными перчатками. Бледное лицо расслабленно, уголки губ слегка опущены вниз, серые глаза смотрели на мир строго и серьёзно. Мой кузен, Эрик, вечно подшучивает на до мной, обвиняя в излишнем трагизме, но в отличие от своей многочисленной родни я действительно не отличаюсь ни жизнерадостностью, ни способностью бурно веселиться. Руки протягиваются к шелковым завязкам полумаски, и слишком бледное лицо скрывается за белоснежной личиной бесстрастной девы. Одна маска поверх другой, которую почему-то считают моим истинным лицом. Придворная мода нередко бывает нелепой, но она же бывает и на редкость остроумна - мы всего лишь актёры, играющие свои роли паяцев, рыцарей, благородных дам, шлюх и мерзавцев, для того чтобы заслужить благосклонность более сильных и могущественных, и может быть самого Императора. Но сейчас она как никогда снисходительна ко мне, к моему желанию скрыть себя от чужих глаз.
     Надев тёплый шерстяной плащ, я выскользнула в холодную осеннюю ночь. Что ж, Грег, чтобы ты мне не приготовил, едва ли это сможет сбить меня с моего пути.
      Идти до дворца было недолго - всё же я жила в самом центре Истика. Так что я не стала торопиться, и с удовольствием набрала в грудь столь милый моему сердцу аромат любимого города. Пахло влажной землёй, прелой листвой и свежесваренным кофе. Я шла по мостовой, выглядя, наверное, слишком расслабленно и рассеяно, но ведь это был мой, родной город, в котором я пусть и не родилась, но хочу прожить. И разве стоило мне ждать от него удара в спину или подлости, когда как мне благоволил сам дух города? Да и эта лёгкость движений была обманчива - в самый последний момент я успевала то проскользнуть между двумя людьми, то уйти с дороги тяжелой повозки, и ловко перепрыгивала самые каверзные лужи, да так, что длинный подол серой юбки так и не был замаран. Утренняя меланхолия рассеялась,сменившись предвкушением чего-то особенного. Я даже начала насвистывать жизнерадостную песенку,немного выйдя из образа элегантной леди. И руками ещё размахивала в такт. Моя мама была бы мной недовольна,я полагаю.
     Но вот истекло время моего слишком краткого свидания с городом, и я подошла к дворцу. О нет - он выглядел великолепно, величественно и вместе с тем элегантно, но сейчас вызывал во мне лишь давящее ощущение угрозы. Или это мои собственные домыслы в свете встречи с одним из его обитателей? Меня встречали. Мужчина в неприметном тёмном костюме слегка поклонился мне, в лёгкой придворной манере, но при этом слишком четко, что выдавало в нём военного, и сделал знак следовать за ним. Я без сомнений последовала за ним - узнаю в нём очередного выкормыша Грегори, а значит он ведёт меня туда, куда нужно. Идя по ярко освещенным коридорам императорского дворца (конечно же, маги постарались), я изредка раскланивалась со старыми знакомыми, которые (вот несчастье!) всё так же меня узнавали. По крайней мере те, кто искусно игнорировал меня, делая вид что не узнал, освобождали меня от необходимости искусственно им улыбаться, делая вид, что я их рада видеть. Но были и приятные мне лица. Вот промелькнуло где-то в боковом коридоре лицо мастера иллюзий, который приветливо махнул мне рукой и послал вслед спешащей мне воздушный поцелуй, взлетевший с его ладони легкокрылой бабочкой-однодневкой. Вот вроде бы знакомый юноша вскинул на встречу мне лицо, на котором вспыхнула восторженная и слегка смущённая улыбка - так это же тот мальчишка паж, которого я поймала за подглядыванием за юными девицами, и которого милосердно отпустила. А вот прекрасная дама с надменной посадкой головы, моя подруга, которую я не видела уже более двух лет - кинулась ко мне, то ли чтобы заключить в объятья, то ли чтобы дать подзатыльник, за то что так долго её не навещала, но увидев моего сопровождающее, понятливо кивнула и отвернулась. Как много, оказывается, прошло времени - вроде бы всего лишь два года, но столь многое изменилось! Или не изменилось ничего, а перемены коснулись лишь меня?
     Наконец мы подошли к неприметным дверям из тёмного дубового дерева, и мой сопровождающий слегка поклонился мне, показывая, что мы пришли. Я помедлила миг, и отворила двери, за которыми меня ждало... прошлое? Не будем пафосными - просто человек, бывший когда-то моим нанимателем и любовником. Притом именно в таком порядке. Потому что для Грегори Нортона, Канцлера и правой руки Императора, его работа были всегда важнее всего остального. Впрочем, я не в обиде - сама такая. Вот только не уже несколько лет отлично справлялся со своими проблемами без меня. И то, что сейчас я ему понадобилась, было весьма настораживающе.
     
  

Глава 2. Тайный Канцлер

  
   Назови мне свое имя, я хочу узнать тебя снова
Все по кругу, но все будет иначе, я даю тебе слово
  
   Люмен. Назови мне своё имя.
  
   Изящный столик из красного дерева, на котором стоит восхитительный фарфоровый сервиз из чайничка и двух чашек с блюдцами, из носика чайника струится аромат редчайшего горного чая. По бокам столика, напротив друг друга стоят два уютных резных кресла с мягкой обивкой. В одном из них - Грегори.
   - Айри Агнесса, - едва заметный кивок головы.
   - Лорд Грегори.
   При дворе веянием последних нескольких лет стало называть друг друга по имени, с приставкой "Лорд" и "Леди" для аристократов или же "айрин" и "айри" для магов - полуофициально, слегка интимно и очень изящно. Когда мы познакомились, он называл меня айри Эйнхери, а я его - лордом Нортоном. Он - Тайный Канцлер, я - одна из пяти придворных магов, боевой маг, как бы это нелепо не звучало. Всё дело в том, что по давней, а от того незыблемой традиции, при дворе императору лично служит пятёрка магов не ниже первой ступени и разных профилей - целитель (или маг жизни), маг иллюзий, менталист, стихийный маг (уже много лет этот пост занимает маг огненной стихии) и боевой маг. По некоторым источникам, достоверным чуть более чем следовало, был еще один, шестой маг - маг смерти, но его я никогда не видела, да и некромагия была в Тайрани запрещена, так что я думаю, слухи врали. Эта пятерка умела работать слаженно, откидывая в сторону все различия - и это было невиданным в магическом мире, так как даже детям известно, как же плохо маги уживаются друг с другом, тем более разных профилей и на таких высоких ступенях. Когда-то и я была в этой пятерке - в роли боевого мага, самого молодого в истории пятёрки. Чем была с одной стороны весьма горда, а с другой - весьма раздосадована. Горда - тем, что стала магом первой ступени уже в двадцать с небольшим, тем, что маг-девушка впервые смогла занять пост боевого мага, тем, что именно мне отдали предпочтение из всех кандидатур, и это несмотря на мою молодость и неопытность. А раздосадована - тем, что вовсе не этого я хотела, что мне всегда казалась ближе ментальная магия, что именно её я и хотела развивать и именно ей заниматься, пусть я даже и не смогла бы войти в имперскую пятёрку, ведь место менталиста было надежно занято. Да и не мне с моими слабенькими ментальными способностями лезть на такой важный пост. Пусть! Гораздо отвратительнее мне казалась идея занять место боевого мага по протекторату своего отца, которого в своё время тоже прочили в пятёрку, но который отказался от этой чести, предпочтя ей свою новую любовь (результатом коей стала я). Тогда он отдал это место своему ученику (номинально нового мага для своей пятёрки выбирает сам император, но тогда он был слишком молод, и предпочёл оставить этот выбор за самими магами), а после его гибели оно перешло "по наследству" мне. Моя кандидатура была чудесным образом выбрана из многих, и что самое удивительное - её одобрил сам Император. Нет, было бы лукавством сказать, что меня заставили силой, принудили стать боевым магом. Скорее уж коварно соблазнили властью и возможностью работать рядом с самими лучшими магами страны, двое из которых были мастерами (а судя по моей мимолётной встрече с магом иллюзий, теперь трое). А я и повелась, отказавшись от своей мечты, от наследства моей матери, ментального мага, правда не мастера, как мой отец, а всего лишь мага третьей ступени.
   Как бы то ни было, тогда я заняла в имперской пятёрке место боевого мага, и даже смогла остаться на нём в течение нескольких лет. Не опозорить себя, Семью - и даже сработаться с другими магами. Говорят, я была весьма неплохим боевым магом - сложно проверить, ни разу не побывав на настоящей войне, но всё же и при императоре мне удавалось применить боевую магию. Но как больно чувствовать, как ненавистное, навязанное мне ремесло и обязанности, нередко просто пустые и надуманные, постепенно съедает мою душу! Поэтому когда я покинула свой пост, я не слишком переживала, зная, что ничего не теряю. Разве только его - сидящего напротив меня мужчину.
   В какой-то степени я чувствовала родство с Грегори Нортоном. Говорят, он тоже стал самым молодым Тайным Канцлером, главой Тайной Канцелярии, заведовавшей весьма непростыми делами. И говорят, он многое отдал ради этой возможности. Охотно верю - Грег один из тех людей. которые ради своей цели пойдут на всё. И это в своё время меня безумно привлекало в нём. Когда то давно... кажется, в другой жизни.
   Сейчас я гляжу на него - внимательно, молча. На нём черная полумаска с безликими чертами, как отражение моей белой маски, вызывающе простая для двора. Но он протягивает руку к своему лицу и снимает её. Теперь, по правилам придворного этикета, я должна ответить ему тем же, как бы мне не хотелось этого делать, но лишь на мгновение замерев, я снимаю свою полумаску.
   Он совсем не изменился за последние семь лет. Возможно, когда мои родители только нашли друг друга, он выглядел также - мужчиной лет сорока, всегда сутулящийся и как будто скованный в своём теле. С черными волосами, посеребренными сединой, с тёмными, но почему-то очень холодными глазами, в которых - усталость, и ничего больше не разглядеть. Грегори не слишком-то красив: с чуть кривоватым носом, излишне узким ртом и серовато-тусклой кожей, но дамам он всегда нравился. Во многом, я думаю, благодаря своему бархатному,обволакивающему голосу и изящным, даже выхолощенным манерам, за которыми он скрывал свою хищную натуру. А ещё, я признаю что и меня в своё время это впечатлило, его окружала удивительная аура власти, до которой и императору Майстеру было далеко.
   - Вижу, твоя страсть к серому цвету за последние годы переросла все пределы, - значит, будет насмехаться, - но вам идёт, айри Эйнхери.
   - Благодарю, - я буду сегодня необыкновенно молчалива, потому что слова обнажают суть, потому что слова ранят, и они предают, обращаются против своей хозяйки - почти всегда, когда я общаюсь с Грегори Нортоном.
   - Ты изменилась. В чём дело? Наконец-то решилась завести роман, или напротив, разорвала давнюю связь? - я не отвечаю, продолжая наблюдать за своим старым знакомым. - Нет? Может быть, ты наконец то нашла себе дело по душе, и все изменения, что я в тебе вижу, это лишь признак расцвета твоего таланта?
   Я морщусь, но терплю его издевательства. Как же, сволочь ты этакая, как будто ты ничего не знаешь, как будто не лежит где-то в твоем письменном столе тоненькая (а может быть и не очень) папочка с моим именем, где расписана вся моя жизнь до сегодняшнего дня. И там - столь неприятные для моего самолюбия данные о моем нынешней жизни. После имперской службы - купила дом у центрального парка, живу одна, за два года - ни разу не выезжала дальше города и его окрестностей. Работаю вольнонаёмным магом, что звучит вполне себе гордо, но на практике означает, что я берусь практически за любую работу. Даже за такую, за какую в других обстоятельствах не взялся бы ни один маг первой ступени. А я берусь. Не ради денег, нет - но чтобы хоть чем-то себя занять, потому что действительно хорошую работу, ту, которая была бы мне интересна, связанную с ментальной магией, мне, бывшему боевому магу, не доверят. Боевую магию - пожалуйста, еще бы, репутация есть - бывший боевой маг из имперской пятёрки. Но - не ментальную.
   С бывшими друзьями не общаюсь, новых почти не завела, с родными в контакт практически не вступала. В длительных личных связях не замечена. Имеется кот. Вот и всё что можно сказать о моей сегодняшней жизни, если не вдаваться в подробности. Хотя, может это моё тщеславие, и Тайной Канцелярии действительно нет никакого дела до заурядной магички первого уровня? Так зачем же я здесь? Неужто он не понимает, или ему просто наплевать, что я не хочу снова быть впутанной в его дела?!
   - Нет, просто немного стала старше. - Мне кажется, или на его лице сквозит некое удовлетворение от увиденного? - Почему вы хотели меня видеть?
   Нортон стирает светскую улыбку, становясь сразу строже и старше:
   - У меня для тебя задание.
   - даже не сомневаюсь. Но я больше не работаю ни на Императора, ни на вас, - напоминаю я ему.
   - Но я ведь могу тебя нанять? - Грегори улыбнулся.
   - Попробуйте, - хмыкнула я, - не думаю, что у вас есть что предложить мне.
   - Вопрос об оплате мы обсудим позже. Полагаю, тебе будет любопытно знать, почему мне важно именно твоё участие. - Он сомкнул пальцы, и посмотрел на меня сквозь них, лукаво улыбаясь, как будто бы приглашая поиграть с ним в какую то весьма забавную игру. Вот только я не играю в игры, правила которой я не знаю, и с противниками заведомо сильнее. Поэтому я сделала вид, что мне совершенно не интересно, что же он имеет в виду, и с независимым видом начала разливать чай по чашкам. Нортон внимательно следил за моими движениями. - Знаешь, не будь в тебе столько других незаменимых талантов, обязательно бы взял тебя секретаршей, подавать напитки и принимать посетителей. А потом, глядишь, и женился бы.
   Скажи он мне это всего лишь несколько лет назад, я бы непременно подавилась бы чаем, а потом бы и вовсе впала в ступор, но сейчас лишь иронично приподняла бровь, выражая сомнение в его словах.
   - А ты время зря не теряла, Агнесса, и поработала над своим самообладанием. Великолепное качество, особенно в свете того, чем тебе придётся заниматься. - Он всё же пытался заинтриговать меня. Я поморщилась, но послушно спросила:
   - И чем же мне придётся заниматься?
   Он мгновенно стал серьезнее:
   - Ты нужна мне как боевой маг для одного весьма деликатного дела.
   - Прикажи магу из пятёрки, или найми какого-нибудь другого мага. Как будто их мало - пусть даже первой ступени. - Нет, я не была зла, я скорее была разочарована. Тем, что он попросил меня об этом, зная, как я не люблю боевую магию. И сама не заметила, как перешла на "ты". - Я достаточно плохой боевой маг, несмотря на первую ступень, ты же знаешь это.
   У меня были определённые проблемы с самоконтролем, притом боком это выходило не только моим соперникам, но и мне, так как я в пылу сражения нередко теряла осторожность, подвергая себя излишней опасности. Впрочем, непосредственно магическая часть мне давалась весьма неплохо, но даже это не компенсировало изъяны в боевой трансформации.
   - Не греши на себя. У тебя есть все шансы достичь в этом искусстве высот своего отца и деда, - решил польстить мне Грег. - Но вобщем-то, это не так важно.
   - А что важно?
   - Важно то, что обладая отличными навыками в боевой магии, ты стала неплохим менталистом, - вкрадчиво сказал Канцлер. - Ты ведь всё это время упражнялась в ментальной магии, не так ли, Агнесса? Тебе не кажется, что стоит выползти из своей ракушки, и доказать своему деду, да и всем другим, что ты всё таки менталист. И менталист, как я надеюсь, хороший.
   Я замерла. Не то что это было такой уж и тайной, но так уж получилось, что со старыми знакомыми я действительно не общалась, а новые приятели (не столь уж обширные) и сами этим не интересовались. Так что совершенно непонятно, откуда он это узнал о моих экспериментах. Предположил, хорошо зная меня? Вряд ли. Но он был прав. Вообще, чехарда с моей магической специализацией та ещё.
   Как таковая, магическая энергия не имела никаких оттенков или направлений, ни несла в себе ни жизни, ни смерти. Лишь сами люди могли придать ей тот или иной характер - причудливо преломляясь в призме человеческих душ и тел, магия приобретает свои особые черты. Лишь только от того, какая часть тебя откликнулась на зов магии, зависел путь мага. Каждый человек по разному ощущал в себе первые признаки прикосновения к чему-то совершенно инаковому, чужеродному - но в то же время такому узнаваемому. Вкусу волшебства. Говорят, стихийным магам волшба всегда приходит как их стихия - будь то ласковое ощущения погружения в прохладную воду, или боль от того, что ты горишь в невидимом огне. Для магов жизни, целителей, пробуждение дара подобно радуге чувств, когда обычный мир превращается в нечто целостное, живое, дышащее, и во всём они видят чудо существования. Чем-то похоже переживание дара целителей на пробуждение боевых магов. Я помню это чувство - когда на минуту мир замирает, а потом ты окунаешься в мешанину из звуков, цветов, вкусов... и выныривая из них, с удивлением глядишь на новый мир. Хотя нет, мир остается тем же - меняешься ты, как будто прозреваешь, видя то, что раньше было скрыто, или казалось лишь нелепым набором из событий и действий. И как бы я не проклинала свою судьбу, за участь антэ-арэнаи, как на древнем языке называли боевых магов, но благодарна за то, что я пережила тогда. Но я помню и другое! Помню как впервые ощутила вкус чужих эмоций - и помню как в первый раз смогла поделится с кусочком своих переживаний с другим человеком. Конечно, не всегда приятно ловить обрывки чужих мыслей и чувств, особенно неблагожелательных или грязных. Но лишь раз попробовав, ты не можешь отказать себе в этом чувстве - как будто бы ты перестал быть один, как будто бы там, за ликом этого мира, есть другой - шепчущий, изменяющийся, обладающий разумом и волей. Такова ментальная магия - видеть не только и не столько саму жизнь, как у целителей, но человеческое, разумное в этом мире. Не быть лезвием, рассекающем и перекраивающем реальность на свой лад, подобно боевому магу - но быть волной, преображающей самую тонкую материю - человеческие переживания и мысли. И способность видеть разнообразные иносущности - начиная от мелкой нечисти, заканчивая духами природы и стихий.
   Так было со мной, и так быть не должно. Нет, это не значит, что к примеру боевой маг не может использовать стихийную магию, а стихийный маг - лечить. Худо-бедно, но каждый маг мог использовать магию других направлений. Но это было подобно тому, как одеть на себя вещь пошитую на глазок и не для тебя - вроде бы не жмёт, да сидит не так. К примеру, зная нужное заклинание, и обладая должными навыками, иллюзионщик мог проникнуть на ментальный план и даже повлиять на него - но только грубо, жестко, ломая и прогибая его под себя, идя на пролом там, где нужно было лишь отдаться течению, последовать за своими желаниями. Или стихийщик, освоивший приёмы боевой магии, усиливший зрение и скорость с помощью зелий и артефактов, мог бы неплохо действовать в пылу боя - но только мир бы для него не пел, а бой бы не был танцем. В чужой магии ты был подобно слепцу, умеющему идти лишь по верёвке, в своей - мог творить. Так что не бывает магов, владеющих двумя специализациями - ты мог быть кем-то одним, а остальное получать только крохами.
   А я могла чувствовать и то, и другое - и пение меняющегося под моей яростной магией мира, и трепет чужой души, отзывающейся на мою. Только последнее - было для меня дороже. Но нельзя служить двум господам, так как каждый из них требует всего тебя без остатка. И я, метавшись и пытаясь соединить в себе два столь разных отношения к миру, чуть не потеряла себя. Поэтому я выбрала то, что как мне кажется больше соответствует моему спокойному и совершенно не воинственному характеру. А вот теперь меня просят стать прежней... хотя нет, не прежней. Просто вернуть себе потерянное, но при этом не отказываясь от того, чего я достигла в ментальной. К слову сказать, что хотя в мою бытность имперским магом я значилась как боевой маг, арэнаи, Грег никогда не гнушался пользоваться моими способностями в ментальной магии. В её самых худших и бесчестных проявлениях, таких как внушение, подавлении воли или стирании памяти - пусть даже это и было необходимо для надобностей государства. Тогда меня это устраивало, я было горда - кто-то заметил мои таланты, перестал воспринимать меня как бездушную машину, способную только защищать или убивать по воле хозяина. Грег всегда был силен в использовании чужих слабостей, и манипулировать людьми мог так, что те не замечали этого никогда. Если он не хотел сам этого показать - как показал когда то мне.
   Чтобы скрыть своё замешательство, я взяла чашку обеими руками и погрузилась в разглядывание плавающих чаинок.
   - Пока я не услышала ничего конкретного - заметила я, - вы так и не сказали мне, что же случилось такого, что вы решили прибегнуть к моим талантам... к обоим талантам.
   - Ну, - он мягко улыбнулся, - событие самое что ни на есть знаменательное и радостное, но для нашей Тайной Канцелярии несколько хлопотное. Император выдаёт замуж свою дочь.
   - О! и за кого же выйдет милая принцесса Элоиза? - иронично спрашиваю я. Элоизу Майстер я вовсе не считаю милой, и Грег отлично это знает.
   - В целях укрепления дружбы между двумя государствами, Элоиза станет женой наследного князя Империи Алискана, Астара Агата.
   Надо же! Я старалась не лезть в политику, а за последние года два и вовсе перестала следить за новостями, но не могла же я пропустить столь многое! Да и новость, на мой вкус, была слишком невероятной.
   - Хм. Ну ладно, допустим Элоиза как раз в том возрасте, когда принцесскам пора выходить замуж, и высокородный жених тут отнюдь не помешает, но не из Алискана же?!
   - Милая моя, ты как всегда заботлива и добра, и в первую очередь печёшься о личной благе отпрысков императора, - Грегори издевательски выгнул бровь, - но мне кажется ты забываешь, чему я тебя учил - на первом плане должны быть интересы и выгода государства, а не чьи-то судьбы, о которых, кстати, есть кому позаботится.
   - Но почему именно Алискан? Никогда не думала, что у наших государств могут быть какие-то совместные интересы. Да, конечно, у нас общая граница, но не такая уж большая. А оборот торговли между нашими странами по сравнению к примеру с Ландграхтом или Салдорской республикой просто смехотворен. Империя Алискан... они и империей то стали называть себя тридцать лет назад, хотя так и остались варварами с совершенно диким, на мой взгляд, политическим укладом. У нас даже не налажены дипломатические отношения. Невозможно представить, что они всерьёз решились вести с нами дела! Эти гордецы всегда считали нас страной бюрократов, торговцев, и изнеженных бездельников, что на мой взгляд совершенно справедливо. И пойти на такой шаг как заключения династического брака...Что же случилось такого в нашей международной политике, что так могло изменит ситуацию взаимного недоверия и тотального игнорирования?
   - Ну как что? - глаза Нортона азартно блестели. Он обожал интриги. - Конечно же, желание поиметь большую выгоду от коалиции, чем союзники. Как ты верно заметила, Алискан стал империей не так давно. И связанно это было с восшествием на трон Рейна Агата, более чем достойного наследника своих венценосных предков. До этого, как ты знаешь, власть Агатов была практически номинальной - если бы не легенда о происхождении Агатов от божества Эйвоса, покровителя Алискана, Агатов бы давно сместили более влиятельные и многочисленные кланы. По крайней мере, так было, пока к власти не пришел Рейн. За несколько лет он укрепил свои позиции, и кульминацией его борьбы за упрочение собственной власти стало полное уничтожение верхушки наиболее влиятельных кланов. А после этого...
   - ... Он стал расширять своё государство за счёт соседних земель? - вспомнила я лекции своего учителя по истории.
   - Конечно, и это в том числе, путём захвата достаточно пустынных и заброшенных земель к востоку от Алискана. До недавнего времени это не представляло для нас никакой угрозы, так как Агат оставался слишком слабым, даже чтобы хотя бы глазком посмотреть в сторону наших территорий. Ни численность его войск, ни качество промышленности, ни уровень вооружения не мог сравнится с нашим. До недавнего времени. Продолжая экспансию на восток, алисканцы столкнулись с интересами другого государства, и, как ни странно, смогли договорится и заключить союз.
   Что у нас там к востоку от Алискана? Только Безымянные Пустоши, где жить просто невозможно, да республика Гарм, вотчина некромагов...
   - Стоп! Ты имеешь ввиду земли Гарма?!
  Гарм был самым загадочным государством, существующем в Ойкумене, и пожалуй, самым опасным. Страна их располагалась на далёких землях севера, еще более диких, чем леса Алискана или Безымянные Пустоши, и пряталась в цепи гор. Казалось бы, в столь неблагоприятных экономических и территориальных условиях это маленькое государство должно было бы заниматься только собственным выживанием... Но они были теми, с кем точно не хотелось ссориться. Причин на это было несколько - они были единственным государством, где магия смерти была не только легальной, но и наиболее развитой и мощной. Мне приходилось общаться с одним некромагом из Ландкрахта - так по его словам маги Гарма практиковали весьма необычную магию смерти, и гораздо более могущественную, чем собственно классическая. Более того, у них была необыкновенно развита промышленность - наши механики и инженеры не всегда могли не то что повторить их изобретения, но даже понять, как они сделаны. Вершиной их искусства считались техномагические артефакты. Та страна, которая смогла бы договорится на поставку артефактов в большом объеме, или же договорится о продаже секрета их изготовления, могла бы выиграть любую войну... Можно было только порадоваться, что они были домоседами, и не стремились вылезти из своих унылых гор. Да и торговые дела они вели редко и неохотно, что же говорить о союзе.
   - Да. Уже лет семь, по донесениям наших шпионов, они активно ведут активные деловые переговоры, суть которых нам к сожалению не удалось выяснить. Но результатом этого стало то, что Гарм прислал своих специалистов - инженеров и магов, в Алискан. Сейчас там построено уже несколько крупных промышленных объектов... И мне очень интересно было бы узнать, что они за это им обещали, и чем же их купили.
   - Ты не знаешь?
   - Нет. Но мне кажется внушающим опасение то, что гармцы выбрались из своей норы. Да и их союз с Алисканом... Ты понимаешь, что это означает?
   - Да, - я нахмурилась и потёрла лоб. - Это означает, что мы имеем крупную проблему под боком. Вздумай Гарм выйти на международную арену, то первыми кандидатами на "знакомство" окажемся мы - и буфера между нами, в виде Империи Алискан, уже не будет. И совсем не обязательно, что знакомство это будет дружелюбным. Скорее всего оно будет даже весьма недружелюбным - если вспомнить, что наши предки едва не поубивали друг друга...
   - Если Рейн Агат решит продолжить экспансию уже на запад, и при этом заручится поддержкой Гарма, то я не думаю, что это война уступит Вековой войне. Если не будет хуже - ведь тогда мы окажемся зажатыми между Салдором и Гармом.
   Нортон смотрел на меня, давая время осознать ситуацию. Как во время Вековой войны... это война не длилась век, несмотря на своё название. Просто те страны Ойкумены, а их было не так уж мало, которые приняли в ней участие, после неё были в такой разрухе, что последствия пришлось разгребать в течении еще многих лет. И конец этой войне положил Гарм, когда война пришла под их двери. Так двести лет назад появились Безымянные Пустоши, на месте которых раньше существовало одно маленькое воинственное государство. После этого гармцев старались не трогать и не сориться с ними.
   - Понятно. И вы решились обезопасить себя по крайней мере от Алискана, заключив выгодный династический брак. И какую роль в этом всём буду играть я?
   - Через неделю сюда прибывает делегация Алискана, во главе с наследником империи. Здесь будет заключена помолвка Астара Агата и Элоизы Майстер, после чего они отправятся в Алискан, где и заключат брак. И конечно, Элоиза отправится не одна, а со свитой , сформированной нашим Императором. В которую входишь ты.
   - Благодаря видимо тебе?
   - Да. Но Император всецело поддержал мою идею. - Нортон прямо таки сощурился от удовольствия, глядя на мои попытки скрыть своё раздражение, так как знал, что отказать Императору мне будет очень, очень сложно, к тому же если руку к этому приложил он сам. - Понимаешь, Элоиза еще юная девушка, и будет лучше, если её спутником станет леди, знающая толк и в светском этикете, и в магических искусствах.
   - Что-то я сомневаюсь, что в её свите нет ни светских дам, ни телохранителей, ни магов.
   - Есть. Но нам нужен кто-то, кто сможет поистине сблизится с принцессой... и боюсь что наши светские дамы для этого слишком эгоистичны и ненадёжны, а телохранители как ты понимаешь всего лишь воины, и не могут составит компанию леди. К тому же тебе придётся стать спутницей и лучшей подружкой принцессы не только здесь - ты проследуешь за ней и в Алискан... Не делай такие глаза, не навсегда. В составе делегации. Дело в том, что нравы Алискана сильно отличаются от наших, и они не поймут, если принцессу будут всюду сопровождать мужчины. И еще.. Они не воспринимают всерьез женщин, а ты к тому же выглядишь очень безобидно и умеешь расположить к себе. Возможно тебе удастся узнать достаточно много об отношениях между некромагами Гарма и алисканцами.
   - Ммм... Нянька , телохранитель и шпион в одном лице? Грегори, я вас ненавижу, - с чувством произнесла я, но Канцлер, безусловно, услышал в моём голосе слабину.
   - Значит ты согласна?
   - А у меня есть выбор? Поговорим об оплате.
  
   Выходила я из кабинета Нортона в крайнем раздражении. Вся эта политика... я избегала её всеми силами, будучи имперским магом, но вот теперь она настигла меня, и боюсь моё время уже не принадлежит мне... Зато попутешествую и пообщаюсь с интересными людьми. Интересно, в составе делегации алисканцев не будет магов? Может быть даже маги Гарма. Было бы интересно на них посмотреть, и может чему поучится. Если у меня будет время помимо того, когда мне нужно будет вытирать сопли у юной принцесски. Элоиза - я видела её довольно давно, когда она еще была ребёнком, достаточно капризным и избалованным. Сейчас ей семнадцать, и по слухам, её нрав еще больше ухудшился. Делегация из Алискана прибывала через неделю, но уже завтра я должна была переехать во дворец, и после императорской аудиенции, начать попытку сблизиться с Элоизой.
   А еще Грегори сказал, что я буду нужна ему как боевой маг... значит он предполагает, что Элоизе может что-то угрожать. Вопрос только где - у нас или уже во дворце Агата? И с какой стороны будет исходить угроза...
   - Несс! - я оглянулась. Ко мне забавно семеня приближался мой друг, мастер иллюзий. - Освободилась? Не соблаговолишь ли составить мне компанию, о прекраснейшая?
   Лёгким движением завзятого фокусника он вытащил из воздуха белые розы. Я с удовольствием приняла их - иллюзии Марека всегда были очень качественными - розы чудесно пахли, и я была уверена что они простоят у меня не одну неделю.
   Мы вышли из дворца и засели кофейне, которая располагалась совсем недалеко, и ценилась как аристократами, так и творческой элитой за уют и чудесное кофе и сласти. Мы немного посплетничали о магической пятёрке, вспомнили прежние времена, обсудили моё назначение. Конечно, я не сказала о подоплёке всего, сказав лишь то, что стану дуэньей принцесски, но я думаю, Марек и так всё отлично понял, а также то, с чем это связано.
   - Кстати, - сказал мастер иллюзий, когда я пожаловалась что мне придётся всё время общаться с Элоизой, - у принцессы месяц назад появилась новая гувернантка, заменившая старую грымзу Примарди. И боюсь, тебе придётся общаться с ней очень часто. Соболезную.
   - Хм. И кто это? - меня мучили ужасные предчувствия.
   - Леди Дезире. - Он сочувствующе ухмыльнулся. Потом, глядя на моё недоумевающее лицо (я сняла маску, как жест уважение к Мареку, их никогда не носившему), пояснил. - Она появилась при дворе около года назад. Вдова какого-то захудалого барона. Мерзкая тётка, очень. Настолько, что её прозвали Убийцей Веселья.
   - Да ладно, чтобы я каких-то тёток боялась, - фыркнула я. - Не с моим воспитанием. У меня иммунитет на вредин и злюк, ты же знаешь какие у меня родственники.
   - Ха. Полагаю это и послужило причиной того, что тебя взяли на эту должность. Хорошая из вас компания получится - Её Вредничество, Убийца, и Холодная Агни. Если бы я не знал, что это наша сторона была инициаторам заключения союза, я бы подумал, что Император делает всё, чтобы Астар Агат от него отказался, увидев этот женский отряд.
   Я поморщилась от прозвучавшего прозвища, данного мне тупыми придворными хлыщами, и с тоской подумала, что оно вряд ли забылось за это время. Марек, то ли не заметив, то ли проигнорировав то, что я несколько охладела к разговору, продолжал весело болтать. Глядя на этого беззаботного человека, выглядевшего моим сверстником, сложно было поверить, что он одного возраста с моим дедом, и провёл в дворцовых интригах не один век. Я действительно считала его своим другом, но сомневалась, что он так же относится ко мне. Слишком велика разница в возрасте и опыте. Впрочем, он был истинным Мастером, и уже через какое-то время я забыла о своём плохом настроении, и начала подтрунивать уже над ним. Лёгкое зубоскальство всегда поднимало мне настроение. Поэтому когда я пришла домой, погуляв еще немного по городу с Мареком, то я чувствовала себя если не счастливой и беззаботной, то по крайней мере достаточно спокойной и уставшей, чтобы сразу лечь спать, и погрузится в яркие сны.
   В какой-то момент мастер иллюзии, до этого беззаботно смеявшийся над собственной шуткой, стал серьезнее.
   - Знаешь, Несс... Ты умница, и неплохо разбираешься в своём деле, вот только разбираешься в людях удивительно плохо для мага с даром менталиста.
   - Ну, что есть то есть. Видимо, наследие моих предков. Хотя среди боевых магов встречаются те ещё хитрецы. Взять хотя бы моего деда, - я поднесла к лицу розу. касаясь прохладными лепестками щеки. Запах был терпким и излишне сладким. И всё же - обманчиво иллюзорным. К ночи фантомные цветы просто растают. - И о чём же вы хотите предупредить меня, мастер?
   - Не доверяй Дезире Фанфорт.
   Причину Марек так и не объяснил, да и я не была излишне настойчива. Встречу эту Фанфорт и посмотрю, что она за птица.
  
  

Глава 3. Принцесса и Убийца

  
   Следующее утро я посвятила сбору вещей - предстоял переезд во дворец. Передо мной встала проблема - куда девать кота. Оставить его в пустом доме я не могла, Стик мне здесь не помощник, а среди моих знакомых не было того, кому я могла доверить за ухаживать котиком. Так что я решила взять его с собой - если уж им так уж нужно моё присутствие там - пусть терпят и его. К тому же созданием он был на редкость сообразительным и хорошо приспосабливающимся. Ну вот, вещи собраны. Теперь осталось объясниться со Стиком. Я удрученно вздохнула - Стик будет недоволен, он не любит когда я надолго уезжаю. Я повернулась от собранного чемодана... и вздрогнула. Стик стоял за моей спиной.
   - Стик! Не подкрадывайтесь так, вы меня пугаете.
   - Не думал, что боевого мага так легко напугать.
   Сегодня он был похож на мальчика-бродяжку, вот только горящие красным глаза выдавали его нечеловеческую сущность.
   - Такого как я - плёвое дело. Стик... я уезжаю. Ненадолго, и я буду приходить. Пока поживу во дворце, а потом...
   - Я знаю.
  Ну что же это такое. Как сговорились - отец, Стик - были по моему обеспечены информацией обо мне лучше чем я сама.
   - То, что вы тогда говорили, об опасности - это о приезде делегации из Агатовой империи? Это от них идёт опасность?
   Дух всегда знал больше, чем говорил, и иногда, в виде небольшого одолжения, он делал весьма полезные намёки. Но в этот раз, кажется, Стик решил оставить меня в недоумении.
   - Не люблю некромагов, - пробурчал он, совершенно невежливым образом тая в воздухе.
   Я немного постояла в прихожей, вспоминая, заперла ли я окна изнутри и не забыла ли обновить охранные заклинания, а затем выдохнув, вышла из дома. Интуиция мне подсказывала, что вернусь я домой ещё не скоро. Дворцовая жизнь имела свойство засасывать, поглощая всё время и внимание.
   Я вполне бы могла нанять карету, тем более что тащить тяжелый чемодан на себе, ещё и пытаясь удержать недовольного таким ограниченем кота на поводке, было не такое уж и большое удовольствие, вот только желание оттянуть свой окончательный переезд оказалось сильнее лени, и я решила прогуляться пешком.
   Заодно и подумала о своей Семье, а точнее о том, как будет рад дед, узнав, что я вернулась к придворной карьере. Я, наверное, слишком долго потакала айрину Рорику, изображая из себя надежду Эйнхери, поэтому когда его любимица пошла по стопам своего отца, поставив личные интересы выше интересов рода, то, полагаю, сильно его разочаровала. Дело в том что мой дед, славный, в общем-то, человек, заботливый и щедрый к своим родным, был помешан на трёх вещах: на власти, контроле и безопасности. И если последние два качества проявлялось лишь в мелкой тирании над своими домашними и беспрестанной опекой, то его властные устремления носили гораздо более глобальный характер.
   Многие боевые маги весьма амбициозны и властны, такова уж наша натура. Но суровый догмат, вбиваемый каждому из нас с детства о том что мы не имеем право лезть в дела смертных и управлять ими (выработанный после нескольких веков магических войн, начатых полубезумными королями-колдунами) привёл к тому, что большинство арэнаи просто ничего не смыслят в политике, считая что их задача лишь в том, чтобы "бить врагов и хранить мир". А что уж в мире происходит, и кого конкретно надо бить, это пусть решают смертные императоры да короли. Но мой дед просто дышал политикой. Нет, он не пытался узурпировать императорский трон, да и кто бы ему дал - другие Семьи просто порвали бы Рорика, попытайся он возвысится над ними. Но за обстановкой при дворе Рорик следил, не гнушаясь хитростью ли, или силой продвигать свои интересы. А я, его родная плоть и кровь, находящаяся у самого подножия императорского трона, была не только самой большой его гордостью, но и важнейшей ставкой в игре за власть.
   А потом я всё испортила, столь категорично отказавшись участвовать в интригах деда, что он затаил на меня серьезную обиду, не разговаривая почти год. И лишь в последнее время мы вновь начали общаться, пока только по Зеркалу. Из последних новостей о родном доме я знала, что дела у нас идут более чем неплохо. Отойдя от дворцовых интриг из-за здоровья, Рорик со всем энтузиазмом занялся делами Семьи. На сегодняшний день наш клан не только богател и укреплялся, благодаря военным успехам и правильным вложением капиталов, но и быстро рос. На сегодняшний день мы были второй по численности Семьей арэнаи в Тайрани, в основном благодаря политики полной открытости перед лэрами,"некровными" магами первого поколения. На самом деле практика нордэ-Аст-лэр - "принятие в Семью некровных", была уже достаточно старой, но всё еще не слишком популярной из-за старых предрассудков о том, что маги первого поколения, рожденные от смертных, портят нашу кровь, ослабевая родовую магию. Из-за отсутствия притока свежей крови древние Семьи, такие как Оторо, Дейро, Бергели, стали вырождаться, упрямо не понимая того, что для того, чтобы арэнаи могли выжить, мы должны меняться. Дед этих предрассудков не имел - лишь за последние два года года в клан Эйнхери вошло пять новых членов, трое из которых были лэрами, и сейчас активно обучались под руководством дела и моего дяди.
   Интересно, а это не дед ли приложил руку к тому, что Канцлер обо мне вспомнил? Рорик Эйнхери и Грегори Нортон не то что были друзьями, но, безусловно. имели много совместных тайн.
   Подойдя ко дворцу, я нашла распорядителя, и немного поругавшись с ним по поводу кота, была определена на место проживания. Комнаты мои (маленькие, но хорошо обставленные спальня и кабинет) располагались около покоев принцессы, и выходили окнами на дворцовый сад. Покидав чемоданы, и убедившись, что кот начал обживать новую территорию, и вроде бы передумал мне мстить, я посмотрела на часы, и ахнув, побежала на аудиенцию к Императору. Я опаздывала.
   Резко остановившись перед залом для личных аудиенций, я пытаясь отдышаться, пригладила волосы. Рука моя коснулась лица и замерла - я забыла одеть маску. Надеюсь, это не будет расценено как нарушение приличий, хотя вроде сам император часто появляется без маски. Я нацепила на лицо официальное выражение, и кивнула невозмутимому лакею. Он открыл передо мной двери.
   Малый зал для аудиенций был выполнен в пастельных тонах, и на мой взгляд, страдал от преизбытков ковров. К моему великому облегчению ни на ком, кроме принцесски не было масок. Император сидел в высоком кресле и меланхолично глядел в окно. Был он невысок, плотен, но весьма величественен благодаря идеальной осанке и гордому профилю. За его спиной стоял один из его личных телохранителей - я узнала боевого мага второй ступени из Семьи Родик, наших давних если не врагов, то по крайней мере соперников. В ответ на мой изучающий взгляд маг подмигнул, хитро-хитро так, и снова скорчил невозмутимую рожу. Справа от короля, на изящной кушетке сидели две леди. В одной из них, молодой девушке лет семнадцати я признала принцессу Элоизу . Надо же, как изменилась: волосы, выглядевшие раньше как ржавые пакли, превратились в пышные косы наиблагороднейшего цвета меди (как у её отца), тощая фигурка приятно округлилась, не потеряв впрочем своей хрупкости, а лицо, избавившееся от веснушек, можно было назвать прелестным. Не изменились только глаза - ярко-зеленые глаза голодной и немного неадекватной кошки. Принцесса высокомерно, и несколько презрительно посматривала на меня, скрывая своё любопытство. Видимо, не узнала во мне бывшего мбоевого мага двора, да и понятно - тогда мне не было необходимости общаться с царственной соплячкой. Рядом с Элоизой сидела дама средних лет и весьма примечательной наружности. Леди была высокой и худой, с длинными руками, крупными кистями, и совсем неженским размером туфель, выглядывавших из под подола совершенно мерзкого платья грязно-розового цвета. Кроме того, на лице дамы весьма ощутимо выступал длинный нос, слегка вздёрнутый на конце, что придавало ей несколько легкомысленный вид. Лицо было покрыто толстым слоем пудры, и нарумянено, впрочем - весьма искусно. Пожалуй, несколько нелепый облик леди скрашивали красивые тёмные волосы, уложенные в царственную прическу, и изящная аристократическая осанка. Леди ласково мне улыбалась, подбадривая взглядом явно близоруких глаз.
   - Государь, - я отвлеклась от удивительной дамы и отвесила церемониальный поклон Императору, чуть ниже, чем я привыкла, будучи имперским магом.
   - Агнесса, - он благосклонно улыбнулся мне и указал пухлой кистью в сторону кресла, стоящего рядом. - Рад тебя видеть. И более чем рад видеть тебя снова у себя на службе.
   Ну что же, император видимо, предпочёл "забыть" о моем совсем не скромном, и несколько скандальном уходе с его службы.
   - Милая, - обратился он к своей дочери, - возможно ты помнишь айри Агнессу. Когда ты была младше, она тебя охраняла. Агнесса будет твоей фрейлиной здесь, и надёжной спутницей в Алискане. Я всецело ей доверяю, и надеюсь, что вы поладите.
   Мы с Элоизой схлестнулись взглядами, в которых совершенно одинаково сквозило подозрение и недоверие. Она была принцессой, гораздо более высокородной особой, чем я, я же в свою очередь стала теперь кем-то вроде наставницы, и она должна была вроде бы меня слушаться. Что делать конечно это взрослая, почти замужняя девица не собиралась.
   - А это, айри Эйнхери - Дезире Фанфорт, старшая фрейлина и гувернантка моей дочери, - представил мне длиноносую леди Император.
   - Папа! Я взрослая, мне уже не нужны гувернантки! - капризным голоском заныла Элоиза.
   - Ну давай назовём её тогда дуэньей... - послушно согласился Император.
   Я с возросшим интересом поглядела на леди Фанфорт. Так вот она какая, эта самая вдова Дезире, прозванная Убийцей Веселья... Глядя на эту нелепую, и в высшей степени забавную леди, мне с трудом верилось в те слухи, которые Марек мне пересказывал. Не удержавшись от любопытства, моё сознание узкой змейкой проскользнуло к сознанию Дезире... и как будто бы соскользнуло с него. Я удивленно моргнула. Это не было похоже не магический блок, или на действие защитного артефакта. Ментальное поле леди Дезире было открыто... и как будто неуловимо. Я попробовала еще раз, с тем же результатом, но при этом вроде бы успела зацепить кусочек эмоций - сонливость напополам с любопытством, и как будто бы раздражением, возможно из-за чувства ревности за внимание принцессы. Я успокоилась - видимо, просто лёгкая аномалия ментального поля. Может быть, она слегка помешалась после гибели мужа, сумасшедшие всегда сложно читаются. Возможно, нужно будет предупредить о состояние здоровья Дезире Нортону? Впрочем, вряд ли он её не проверил. Я окончательно успокоилась. А вот Элоизу, а тем более уж Императора, я проверять не стала - на всей царственной семье стоят лучшие артефакты ментальщика из имперской пятёрки, так что сунувшись, я не только скорее всего выдам себя, но и могу получить приличный ментальный удар. Я с трудом подавила в себе зависть - я такие артефакты создавать не умела.
   - Ну что же, я полагаю, Элоиза, ты покажешь айри Эйнхери дворец?- промолвил Император.
   Я не стала напоминать ему, что я отлично ориентируюсь здесь, разгадав его план по вежливому выдворению из зала для аудиенции. Мы вышли - я, леди Дезире, и принцесска. И по молчаливому соглашению направились в крыло дворца, занимаемого Элоизой и её окружением. Кстати, лишь оказавшись с дуэньей рядом, я осознала свою ошибку, когда я назвала её высокой. О нет, она была не просто высокой - она была самой настоящей башней. Я, с вполне себе средним ростом, макушкой едва достигала её плеча, что же говорить о мелкой Элоизе, которой приходилось задирать голову, чтобы просто посмотреть в лицо своей гувернантке. Заметив любопытный взгляд Фанфорт благодушно мне улыбнулась. Кажется, она была совсем не такой ужасной, как про неё рассказывали...
   - Вам совсем не стоит волноваться, если вы что-то сделаете не так, - доброжелательно сказала фрейлина, когда мы чуть отстали от пытающейся вырваться из ненужной опеки Элоизы. Голос у Фанфорт был красивый - глубокий и немного хрипловатый, сразу вызывающий доверие.
   - А? - растерянно переспросила я. Мда, не слишком ловко получилось. Этак меня за косноязычную дурочку примут.
   - Я про ваши манеры, айри Агнесса. Очевидно, они совсем не безупречны, но это неудивительно при вашем роде деятельности. Это может сказаться на молодой принцессе - в этом возрасте они весьма часто перенимают дурные привычки окружения. Но мне не составит труда помочь их вам искоренить. Начнём, пожалуй, с того, как следует выражать своё недоумение. Конкчно, в коротких междометиях есть своя прелесть, но в приличном обществе принято выражаться более многословно.
   - Прощу прощения, леди, - негодованию моему не было предела. Ещё чтобы меня какая-то провинциалка, учила придворным манерам! - Но вы не...
   - Вот теперь правильно. "Прошу прощения" гораздо более подходит для того, чтобы вежливо переспросить. Но всё же, не поджимайте так губы, это делает вас старше.
   И всё же Марек был абсолютно прав насчёт Дезире Фанфорт. Эта женщина была совершенно невыносима.
   - Я не обязана вас ждать. Если вы не поторопитесь, то я уйду без вас! - пронзительный голосок Элоизы помешал мне ответить Фанфорт чем-то не менее колким.
   Не прошло и нескольких часов, а я уже отчаянно скучала по дому.
  
   Через три дня я была полностью морально подготовлена к убийству. Правда, не знала с кого начать - то ли с рыжей куклы Элоизы, то ли с этого исчадия ада, зовущимся Дезирой. Элоиза и Дезире раздражали меня с одинаковой силой, но совершенно по разным причинам.
   Знаете, я раньше думала, что непосредственность - это замечательная черта характера, но благодаря Элоизе мои взгляды на психологию личности кардинально изменились. Непосредственность - это умение быть самим собой, а в случае Элоизы это означало быть наглой, самоуверенной, импульсивной девчонкой, глубоко уверенной, что весь мир ей должен. О нет, как настоящая аристократка, она безусловно знала как себя вести в приличном обществе, но видимо не считала нужным утруждать себя правилами вежливости в моём обществе. Не скажу, что она намеренно меня доставала - наличие у неё ментального амулета не помешало мне внушить ей ко мне если и не любовь, так по крайней мере симпатию (там где не помогает магия, поможет знание человеческих натур). Но боюсь, это только ухудшило ситуацию, так как уважения у неё от этого отнюдь не прибавилось, а вот моего общества она возжелала в полной мере. Милая девочка таскала меня за собой по всему дворцу, требовала совета по выбору платьев на завтрак, обед и ужин, обсуждала со мной симпатичных молодых придворных, с неисправимым энтузиазмом пыталась вызнать подробности моей личной жизни, и постоянно, непрерывно и очень громко болтала. Нет, нет, она не была тупой дуррой, как я подумала при первой встрече - она просто не пользовалась своими мозгами.
   Обычно я придерживаюсь лозунга, что всегда стоит ждать от людей самого худшего. Но вот с леди Дезире я несколько расслабилась в начале. Эта некрасивая дама с изящной походкой и на редкость обаятельным голосом показалась мне сперва сестрой по несчастью - ведь ей то пришлось общаться с Элоизой побольше меня. К тому же на первый взгляд она казалась безупречно вежливой, и по провинциальному застенчивой.
   Но это только пока она не открывала свой рот. Эта Убийца сумела поставить на место не только зарвавшихся подружек и прихлебателей нашей Элоизы, но и по ходу дела исхитрялась несколько раз за день аккуратно раскатывать меня по стеночке , действуя при этом вполне вежливо, и вроде бы без злого умысла. "Милочка, ну ведь дамам нашего возраста можно и поснисходительнее относится к забавам молодых - нам ведь это уже и не светит...", "удобный костюмчик, скрывает все ваши недостатки", "ой, а правда что магичкам очень сложно выйти замуж после тридцати?", "а вы читаете мысли своих любовников, ну... когда делаете это?" - и всё это со смущенным румянцем на щеках, и не очень глубоко запрятанной издёвкой. Не знаю, зачем она это делала - возможно просто не могла справится с дурным характером. Ведь ко мне ей цепляться не имело никакого смысла - мы были на одной стороне баррикад! Сначала я просто пыталась не обращать на это внимание, воспринимая это как придурь слишком любопытной и глупой дамочки, которая впрочем становилась весьма умной, когда я ей было это надо. Потом, достаточно быстро прощупав, что издёвками по поводу моей внешности, личной жизни и умственных способностей меня достаточно сложно прошибить, она попыталась найти другие слабые места. Ими оказались все вопросы, связанные с работой, семьей, и моими магическими талантами. О, тут у неё было достаточно пространства, чтобы развернуться! Когда она начала меня поучать при Элоизе, одинаково относясь к нам как к избалованным детям (при том что за пять минут до этого она могла назвать меня чуть ли не старухой), я начала активно огрызаться и язвить в ответ, чем видимо доставляла ей непередаваемое удовольствие. Если бы не государственная служба (а значит в случае чего и проблемы с Нортоном), я бы пожалуй скастовала бы на неё заклинание немоты, так как достаточно жесткий кодекс магов запрещал мне непосредственно поправлять у неё что-то в голове. По крайней мере, я теперь знаю, как же именно она стала вдовой - её муж просто повесился, чтобы избежать злого язычка своей жены.
   Впрочем, через какое-то время я даже начала получать от этого мазохистское удовольствие, а поняв, что для леди Дезире это был определенный способ чтобы испытать меня, я и вовсе окончательно втянулась в эту игру под названием "найди слабое место Агнессы".
   А за два дня до приезда делегации произошло два события, поменявшее моё отношение как к леди Дезире, так и к принцесске.
   В тот день мы сидели с Элоизой в её покоях, а Дезире дремала в смежной комнате, с балкончиком в сад. Элоизе пожелалось нарисовать мой портрет, так что я пользовалась вполне заслуженным отдыхом, изображая собой композицию "Агнесса в задумчивой позе читает книгу". Элоиза была на удивление тиха, и полностью погрузилась в процесс нанесения красок на холст, так что сейчас я почти её любила.
   - Агнесса? - прозвучал удивительно тихий, и почему-то неуверенный голосок Элоизы.
   - Ммм?
   - А ведь тридцать пять... Это ведь не очень много?
   - Смотря для чего. Если это означает, что ты решила сесть на диету, то тридцать пять килограмм веса - это очень мало. А вот если ты решила заняться оздоровительным бегом, как я советовала - то тридцать пять километров слегка перебор, - рассеянно ответила я Элоизе.
   - Я серьезно, Несс, - надо будет попросить её больше не сокращать моё имя. - Тебе ведь почти сорок, но ты ведь... нормальная.
   - Мне тридцать, а не тридцать пять, и уж тем более не сорок, если что. Но поверь, ни тот не другой возраст не является старостью, и тем более уж признаком того, что человек перестает быть нормальным. - Хотя я понимаю, откуда у девочки такие опасения, ведь у неё пример перед глазами в виде Убийцы. - А к чему такой странным вопрос? Кому-то из твоих знакомых исполнилось тридцать пять, и ты не знаешь, стоит ли продолжать с ним общаться, или лучше сразу выбросить на свалку?
   - Да. То есть нет. Не знакомому. Жениху. Он... такой взрослый. И еще... он наверное страшный, как эти... алисканские послы.
   - Ну, не такие уж они страшные. - Я видела их мельком. Высокие, крепкие, с широкими скулами и тёмными, практически чёрными глазами- они производили странное, но на мой взгляд отнюдь не пугающее впечатление. Хотя, может быть я общалась со слишком разными по происхождению, сословию, или роду людей, чтобы находить отличающихся от моих соплеменников людей странными. - А тридцать пять лет... да ведь и твоей отец женился в сорок, и ничего.
   - Ты знаешь... я ведь не дурочка. Я понимаю, насколько важен наш брак для моего отца, для его политики. И поэтому я не могу отказаться. Но если бы хоть кто ни будь знал, как я не хочу ехать в этот ненавистный Алискан, к этим людям, которым я совсем не нужна! И выходить замуж за человека, которого я никогда не видела, и которому совсем на меня наплевать!
   Я с удивлением глядела на Элоизу, скорчившую горестную гримаску и сжавшую кисточку в руках так, что побелели костяшки. Все эти дни она казалась столь беззаботной, похожей на игривую кошечку. Не думала я, что этот брак её так беспокоит - казалось, что она неудержимо гордилась своим будущим замужеством и перспективой стать когда-нибудь императрицей Агата. Да вот только обсуждая своё венчальное платье и украшения, описывая то, как она покорит столицу Алискана... она никогда говорила о своём женихе. Уж не чувство ли вины зашевелилось в моей душе? С одной стороны, меня не обязали следить за душевным спокойствием Элоизы, но с другой стороны если её чувства, страх и растерянность, побудят её совершить какие либо глупости, то в этом будет моя вина, мол, не доглядела, не уберегла. Я положила книгу на стол, и наверное впервые посмотрела на Элоизу без раздражения или снисходительности.
   - Мои предки на протяжении сотен лет правили империей Тайрани, не только выжив в период гражданских и захватнических войн, но и сплотив государство, преумножили славу рода Майстер, - голос Элоизы сочился горечью. - И ради этого они не раз поступались своим личным счастьем и любовью. И это требуется от меня - вот только я не буду властительницей своей судьбы, а всего лишь разменной монетой в руках сильных.
   - Ну, во первых, кем будешь ты, решать тебе - знаешь, бывало что история больше помнила своих императриц, чем императоров. Кем ты себя покажешь в Алискане, тем тебя и будут воспринимать - гордой ли наследницей рода Майстер или глупой растерявшейся девчонкой. Только вот непонятно, чего ты себя заранее хоронить начала - ты же еще даже не видела этого Астара. Может, он хорош и пригож собою? А если и нет - ну и ладно, зачем тебе смазливый муж? Пусть будет простой, зато на него никто другой не позарится, а тебя на руках носить будет и шоколадом закармливать... Я даже завидую тебе, меня бы кто замуж взял, да видимо характером не вышла. А в тебя такую ладную да пригожую, какой дурак не влюбится? Вот увидишь, всё у тебя будет хорошо - если будешь ласковой и приветливой, а то на такую пугливую буку взглянет?
   Принцесска личиком посветлела, заулыбалась, но тут же опять пасмурнела, и как будто солнышко зашло за тучки. Подошла к ней, по головке погладила, выспрашивать начала - что не так? Оказывается, она скучать по дому будет, а там чужбина, ни родных пейзажей, ни лиц. Я подавила внутренний сон, и продолжила свои увещевания - дескать, ни на край света едет -Алискан, вот он, по боком. И дофин, братик старший, навещать будут - всё же теперь между Алисканом и Тайрани дипломатические и торговые связи устанавливать придётся. А ведь путешествие в Алискан - это целое приключение. Там и звери волшебные есть, и чудесные факиры, и ненашенские певцы, что поют как небесные птицы... Сама говорю, и верить начинаю. А может, действительно всё хорошо будет. И с Элоизой, и с Империей, и с нами... Может это просто мы с Грегори такие пугливые да жизнью калеченые, что не верим, что брак этот подарит мир и процветание, а будущим супругам любовь и радость?
   Только Элоиза успокоилась и взяла в руки кисточку, а я уселась с книжкой в кресло, как из смежной комнаты послышался душераздирающий животный крик и звон разбитого стекла. Я вскочила, и кинув книгу на столь, метнулась к двери, перейдя в боевой режим, то есть максимально обострив свою реакцию и чувства. Резко открыв дверь и скользнув к стенке, я вскинула руку, приготовив парализующее заклинание... И ошеломлённо замерла, глядя на представшую передо мной картину - у разбитого витража вздыбившись, и став от этого еще больше, страшно скалил пасть мой кот, а напротив него в грациозно хищной позе замерла леди Дезире, как будто бы собравшаяся нападать. И как будто бы исчезла вся её близорукость, вся мягкость её движений - передо мной стояло два зверя. Фанфорт заметила меня почти сразу же, как только я влетела и тут же поменяла свою позу - и вроде бы ничего не изменилась, но прежде хищно вытянутые руки уже не готовились растерзать, а как будто бы закрывали лицо, а упругость шага сменилась подогнутыми словно в страхе ногами. Мне некогда было анализировать столь странное поведение леди Дезире, так как мой кот кинулся в атаку, и мне пришлось идти наперехват. В прямом смысле этого слова - кот уже был в прыжке, когда я, метнувшись к нему, вцепилась ему в шкирку и отбросила назад, туда, где когда-то висел витраж. Кот, не ожидавший такой подлости от своей хозяйки, ошеломлённо покрутил головой, но тут же снова вознамерился идти в атаку.
   - Кот, ко мне! - котик лишь презрительно хлестнул в мою сторону хвостом. Попробуем по-другому: - Aivares, con intay!
   Кот застыл... и не охотно пошел в мою сторону. Я присела и взяла его на руки (ну и тяжелый же, зверюга!), успокаивающе гладя его по лобастой башке.
   - Агнесса! Что здесь происходит? Что это за зверь? - В дверях стояла Элоиза, и круглыми от удивления глазами смотрела на котика у меня на руках.
   - Ох! Я всё объясню! Не надо пугаться, это всего лишь мой кот. Он домашний, и очень тихий.
   Леди Фанфорт, в этот момент поправлявшая свои юбки, возмущенно зашипела:
   - Это животное напало на меня! Тихий, домашний! Да разве это кот?! Это же... рысь какая-то! А если бы я пострадала?! Как вы можете держать такое животное у себя, оно же опасно для людей! Я дремала... а тут этот - ворвался из парка, разбил витражи. Я думала, он меня сожрёт.
   И обвиняюще уставилась на меня. Элоиза снова посмотрела на кота, но уже с толикой опаски в глазах. Я ласково гладила котика, ментально его успокаивая. Он весь дрожал, уши были прижаты к голове, а уж что у него творилось в его звериной душе... Он был испуган и зол, очень зол. А еще ему казалось, что рядом какая-то опасность, к сожалению я не смогла почувствовать где именно, уж слишком было взбудоражено его ментальное поле. И он беспокоился за меня. Что он здесь делает? Видимо, я плохо заперла свою комнату, он пошел гулять по парку... и потом зачем то разбив окно, напал на Дезире.
   - Я не знаю, что с ним произошло, - попыталась оправдаться я, - обычно он не нападает на людей. Я... я извиняюсь. Я сейчас же унесу его к себе.
   - Ну уж нет, - голос Дезире превратился в метал. - Этому зверю не место во дворце. Или вы сейчас же избавляетесь от него, или я говорю Императору... и он уже сам избавится от этого чудовища, которое чуть не убило меня, и в любой момент могло напасть на принцессу, своими средствами.
   Я с силой прижала к себе кота, и жалобно глядела на Дезире, взглядом прося пощадить моего котика, лицо же моё пылало от унижения.
   - Нет, нет, леди Дезире! - Вскрикнула Элоиза умоляюще. - Видите, он уже совсем успокоился. Не надо говорить папе, он же прикажет его убить!
   - Хорошо. Если его сегодня же уведут из дворца, я, так и быть, ничего не скажу Государю о вашем промахе, Агнесса. А теперь, я с разрешения Её Высочества, удалюсь. Мне надо привести себя в порядок.
   Клянусь усами моего кота, когда Дезире выходила из комнаты, я не заметила в ней ни грамма того возмущения и страха, которое она до этого демонстрировала нам с Элоизой! Дезире... что-то в ней не так. Я вспомнила нашу первую встречу, когда мой ментальный щуп соскользнул с её сознания, и то как она себя вела сейчас, когда думала, что её никто не видит... От моих размышлений меня отвлёк голос принцессы, окликнувшей меня:
   - Агнесса! Можно полюбопытствовать, что за заклинание вы сказали коту, что он успокоился? Айва.. айресс... как там... Ой, не помню!
   - И не вспомните. Это не заклинание, это Истинная речь, или Древний язык. Зная название вещи или существа на Истинной речи, можно управлять им. Я, к примеру, приказала коту подойти ко мне. Когда то на нём говорили великие маги, но сейчас этот секрет утерян.
   - Как это, утерян? Язык или есть, или его нет, его невозможно потерять. Вы же на нём говорите. Значит он есть.
   - Я знаю лишь несколько слов. Кто-то знает больше, но никто не может говорить на нём. Древний язык по своему чудесен - он не даётся просто так, его невозможно выучить по словарям, или запомнить, услышав звучание. Слова... должны как бы жить в сердце, нужно понимать их суть, видеть их истинное значение. Без этого слова растают невесомой дымкой, пройдут сквозь сознание, не задев его.
   Элоиза слушала, открыв рот:
   - Значит, это магия?
   - Нет, не магия. Это что-то более истинное что ли, оставшееся со времён сотворения мира, когда еще даже не было магии как таковой. Так что способность говорить на этом языке не зависит от отсутствия и наличия магического дара.
   - О! - глаза Элоизы засияли в предвкушении. - Тогда вы можете научить меня тем слова, которые знаешь сама. Агнессочка, ну пожалуйста, научи меня! Я тоже хочу уметь творить чудеса!
   Я рассмеялась:
   - Элоиза, я бы научила, но ведь это очень сложно, для этого нужно уметь открывать своё сердце. Придётся потратить много времени, тебе надоест, ты будешь капризничать.
   - Не буду, честное слово не буду! Но только научи, пожалуйста! Ведь я же помогла тебе с котом!
   - Ну хорошо, - я смягчилась. - Ладно, попробую, может и выйдет толк. Только слушаться придётся беспрекословно, и не ныть!
   Элоиза запрыгала, от радости хлопая в ладоши. Я конечно, не собиралась учить её чему то сложному или опасному. Но например, остановить взбесившего коня, или заставить замолчать брехливую собаку она сможет.
   Оставив Элоизу дорисовывать мой портрет, я потащила кота в свои комнаты, руки если честно уже отваливались таскать на себе эту тушу, а отпустить боялась, вдруг еще что учудит, поганец. Закрывшись в комнате, я наконец отпустила кота на пол. Тот как ни в чём не бывало отряхнулся, и стал вылизывать длинные лапы.
   - Что ж ты вытворяешь, подлец, - самым что ни на есть проникновенным тоном обратилась я к коту. - Ты же меня чуть в казематы не отправил, а если бы всё таки дотянулся до леди Фанфорт, то точно бы отправил. И с чего она тебе сдалась? Уж она то когда тебе успела на хвост то наступить? И зачем ты вообще отправился в парк, меня что ли искал, или просто приключений на свою дурную голову? И куда мне тебя девать теперь, кто тебя такого проглота то примет?
   Кот высокомерно не обращал на меня внимание, а я всё ломала голову, куда же его можно отдать. В дверь постучали.
   - Да, да, входите, не заперто. Мэйлин, рада тебя видеть.
   Последний раз я видела Мэй два года назад, и, признаюсь, это было моей виной. Тогда я была столь сильно обижена на белый свет, оскорблена и раздавлена, что не хотела никого видеть из прошлой жизни. Но сейчас как будто было всё по другому. Мы улыбались друг другу - она несколько напряжено, я виновато и смущенно. Придворных, да и моих сослуживцев всегда удивляла наша дружба - столь разными мы были в своих пристрастиях и манерах. Но она была для меня не только и не столько лучшей подругой, сколько - любимой младшей сестрой.
   На пять лет меня младше, хрупкая, белолицая - она производила удивительное впечатление беззащитности и женственности. Муж её был советником в каком-то захудалом министерстве, на сорок лет её старше, привёз Мэй во двор, чтобы похвастаться свое юной и прекрасной женой... и через пару месяцев скопытился. Следовало бы ожидать, что юная вдова вернётся в унынии в родительский дом (так как её давно женатый пасынок явно не желал видеть мачеху в своём доме), но Мэй выбрала иной путь для себя. Породив громкий дворцовый скандал и вызвав неудовольствие своих родственников, Мэй завела роман с одним из влиятельнейших персон нашего государства. Впрочем, на нём одном она не остановилась. Её хотели, в неё влюблялись, её ненавидели и презирали, ей посвящали романтические стихи и неприличные частушки. Мэй сумела крепко зацепится в мире дворцовых интриг и козней, но любая победа чего-то стоит - ей это чуть не стоило жизни. На неё напали - подло, жестоко, избив чуть ли не до смерти и изнасиловав. Об этом никто ничего доподлинно не знал, хотя ходили слухи. Она уехала на пару недель из города, залечивать душевные и телесные раны. Когда же Мэй вернулась, она первым делом направилась ко мне. Хотела, чтобы я расправилась с её обидчиками - так как знала, что если это будет расследовать Стражи Порядка, или даже внутренняя охрана, то дело спустят с рук, так как в этом была замешана слишком влиятельная семья. А кто такая Мэй? Так, дворцовая кошка, с которой играют, а потом забывают о ней. Мэй сулила мне деньги, требовательно и зло хватаясь за мои руки, ищуще заглядывая мне в глаза - только бы я отомстила тому ублюдку, посмевшую обидеть девушку отказавшему ему. И я решила ей помочь. Правда, не вызвала обидчика на дуэль, и не устроила ему "несчастный случай", как предлагала мне Мэй, которая наивно думала, что раз я имперский боевой маг, то мне всё сойдет с рук. Нет, месть я выстроила более тонко и более подло, так, чтобы никто не догадался, что это как то связано с кем то из нас. Мэй кстати поучаствовала в моём плане, проявив себя отличной актрисой и надёжным союзником. И я уже думала, что злодеи наказаны, добро в лице нас торжествует , и что о мести Мэй и моём в нём участии никто не узнает... Пока меня вежливо не пригласили в Тайную Канцелярию. Когда я увидела в комнате, куда меня отвели, испуганную, но всё же не сломленную Мэйлин, честное слово, я думала что это конец моей карьеры, и надеялась лишь избежать тюремного заключения. А когда пред нами предстал сам Канцлер, то даже мысль о тюрьме мне показалась излишне оптимистичной. Но лорд Нортон лишь похвалил нас за изящный и остроумный план, пожурил за ошибки, которые выдали нас его людям... и предложил нам на него работать. Альтернативой этому была отставка для меня, и тюрьма для Мэй. Конечно мы согласились. Я - с не очень большой охотой, так как это прибавляло к моим обязанностям придворного мага еще ворох всяких проблем, а вот Мэй с великим удовольствием, так как это видите ли, позволяло ей реализовать её карьерный потенциал. Как бы то ни было, именно тогда зародилась наша с Мэй дружба, и началась наша тайная служба на благо Тайрани.
   - Как я уже говорила тебе, Агнесса, от лорда Нортона просто так на вольные хлеба не уйдёшь. Удивлена, что он всё таки дал тебе пару лет побыть на длинной привязи, - Мэй продолжила наш давний разговор так, как будто бы с его начала не прошло два года.
   - Да, да. А теперь снова посадил на короткий поводок, - я недовольно скривилась, а потом хмыкнула. - Но всё же знаешь, это стоило того - целых два года не видеть его гнусное лицо
   - И что же теперь? По слухам, ты нянчишь Её Вреднейшество? А я всегда считала, что ты нравишься нашему Канцлеру - а теперь такая подлянка с его стороны
   Мэй села в соседнее кресло, благочинно расправив накрахмаленные юбки, и только сейчас заметила моего кота, прячущегося под кроватью:
   - Котик, какой милый! Как его зовут? Кис кис кис!
   - Никак его не зовут. Просто кот, - пробурчала я. - Подожди какое то время, он стеснительный, но любопытный, вылезет.
   Но подруга уже не слушала меня, и вытаскивала тяжелую тушку моего котика из под кровати, игнорируя его сопротивление. Впрочем, как только она начала его гладить по шелковистой шкурке, он перестал вырываться, тем самым подтвердив, что любое существо мужского пола можно покорить лаской. Я меланхолично наблюдала за разомлевшим от поглаживаний котом, и наконец заметила:
   - А ведь ты ему понравилась. В отличии от леди Дезире, которой он чуть сегодня лицо не расцарапал
   - Ну вот такая я хорошая - всем нравлюсь, а Дезире плохая. Правда котик? - Кот, услышав ненавистное ему имя, сердито зашипел.
   - Ай, какой он у тебя умный! И умный, и красивый, да еще и скромный... мне бы такого мужика. К тому же еще и смелый, это же надо, Убийцы не испугался.
   - А теперь еще и бездомный, - я рассказала Мэй о сегодняшнем случае и ультиматуме Фанфорт.
   - Так в чём проблема? Возьму его себе.
   Иногда легкомысленность моей подруги походила на глупость.Впрочем, вероятнее всего иногда она просто тренировала на мне свои приёмчики, которые использовала обычно на своих мужчинах.
   - Не получится Мэй. Ты же живёшь во дворце, а Убийца сказала чтобы его духу здесь не было, - терпеливо сказала я.
   - Э, подруга, у тебя устаревшие сведения. Лорд Гирад, с которым я сейчас живу, поселил меня в милом особнячке в пару минутах ходьбы от дворца.
   - Лорд Гирад? Работа или личное?
   - Личное. По крайней мере пока, - Мэй проказливо улыбнулась. Тысячу раз будет не прав тот, кто назовёт Мэйлин обидным словом, характеризующим продажных женщин. О нет, она всегда спала только с теми, кто ей нравился, пусть это даже иногда совпадало с её служебными интересами. По дворцу кстати ходили слухи, что она была любовницей Императора - но я то знаю, что Мэй никогда не любила рыжих, поэтому Государю пришлось остаться с носом.
   - Хм. Хорошо, насчёт кота договорились - я буду тебе очень благодарна. Кстати, если уж говорить об этой нехорошей леди Дезире... Ты случаем, не знаешь ли за ней каких странностей? Может слухи ходят, о ней или её муже?
   - Да нет, - сказала Мэй, - ничего особенно о ней не шепчутся. Её муж вроде бы был бирюком, никто даже не знал, что он был женат. А когда Фанфорт приехала, и заняла место дуэньи, конечно, ходили слухи, что она это место не просто так получила, но ты же её видела - не через постель же она во двор попала.
   Да, эта Дезире оказалась той еще загадкой. К сожалению, Мэй ничего не смыслила в магии, поэтому подтвердить или опровергнуть мои ощущения от леди Фанфорт она не могла. В то, что она работала на иностранные спецслужбы, было поверить очень сложно - личное дело каждого, кто приближен к августейшей семье самым тщательным образом проверялось самим Нортоном.
   - А тогда как она попала во дворец? - Задумчиво произнесла я. - Может быть... она работает на Нортона?
   - Да ладно! В жизни в это не поверю! Нет. Она конечно же и Убийца... но не убийца же! Да и на шпионку если честно она не тянет. По крайней мере у Канцлера я её никогда не видела.
   - Ну, ты тоже на шпионку не тянешь, а таки тайную службу несёшь.
   Мы еще попробовали по рассуждать, но быстро зашли в тупик за неимением информации. Дойдя до мысленного маразма, мы решили остановится, и начать великое кото-переселение. То есть собрав все его немногочисленные вещи, и надев на него поводок, отправились к Мэй домой. Там, обустраивая его, и пытаясь объяснить неразумному животному, что он теперь будет жить не со мной, а "вот у этой милой леди", я провозилась до самого вечера, и обратно возвращалась уже затемно.
   Уже находясь у себя в спальне, всё не могла успокоится. Странная реакция кота меня беспокоила - коты породы кун считались одними из самых благодушных и спокойных животных - на них даже маленьких детей не боялись оставить. А на кого интересно коты могут так реагировать? Ну, на нечисть - но ведь нечисть не переносит серебра и недолюбливает дневной свет, а эта Дезире спокойно прогуливалась на солнышке, и пользовалась серебряными столовыми приборами. Может, он почувствовал в Дезире магию? Да вроде на незапланированный приезд отца в моё Убежище котик реагировал вполне спокойно... пошипел конечно немного, да и успокоился. Хм, а ведь коты действительно чувствуют магов, но обычно не избегают, а тем более не нападают на них. Мне в голову пришла сумасшедшая мысль, и как бы я её не гнала, она всё крутилась в моём дырявом котелке. Ну ладно, сказала я себе, лучше один раз проверить, чем много раз сомневаться. К шефу я решила не ходить - если я ошибаюсь насчет Дезире, то он меня насмешками со свету с живёт, поэтому я сразу решила отправиться в логово врага. Осталось лишь приготовить маленький гостинец для леди Фанфорт, не идти же с пустыми руками в гости.
  
  

Глава 4. Тайна Дезире Фанфорт.

  
   Если мои покои находились по правую руку от покоев Элоизы, то комнаты Дезире, находились по левую, поэтому к ней я проходила мимо стражи, охраняющей сон принцессы. В какой-то степени это меня успокаивало - если со мной что-то случится у Дезире ("ага, она тебя съест"- мерзко захихикал внутренний голос), то стража сможет доказать, что в последний раз меня видели, направляющейся к ней. Хотя чего я нагнетаю, ведь я просто хочу успокоить свою параноидальную крышу, никаких истинных причин для паники нет... кроме моей чёртовой, лживой интуиции.
   Я остановилась под дверью, и на минутку замерев, постучала. Несколько секунд за дверью никто не реагировал, потом послышался лёгкий звук шагов, и из-за двери донесся недовольный голос: "кто?". Меня если честно, передёрнуло - столько в нём было враждебности и агрессии, но пути назад уже не было.
   - Это я, леди Дезире, Агнесса, - самым что ни на есть елейным голоском пропищала я.
   - Что надо? - Дружелюбности в голосе не прибавилось ни на грамм.
   - Я бы хотела извинится... извинится... Эм-м-м, прошу прощения, можно войти? Мне не удобно говорить через дверь.
   За дверью окончательно стихло. Я постояла еще немного, и более настойчиво постучала, так, чтобы было понятно, что уходить я не собираюсь.
   - Я не одета, - наконец подала голос Убийца.
   - Ничего страшного. Я могу подождать... сколько нужно. Я очень хочу извиниться, и не уйду, пока не сделаю этого.
   За дверью что-то пробурчали, не уверена, что цензурно, и пообещали открыть. Я ждала наверное минут пять, и наконец заветные врата в святая святых открылись. Я, заранее трепеща и благоговея (зная характер этой леди, я надеялась снискать этим снисхождения), вошла. Сказать, что эта комната, видимо играющая роль гостиницы, ничего из себя не представляла, это означает сильно преуменьшить -на конкурсе самых унылых и невзрачных комнат, эта бы выиграла однозначно первое место. Зато её хозяйка привлекала к себе внимание - в пижаме и халате, в пушистых тапочках с огромными помпонами, да еще и с намотанным на голову огромным банным полотенцем, она умудрялась выглядеть как генерал на плацу. То есть грозно и устрашающе.
   Не замечая злобных взглядов, бросаемых на меня леди Дезире, я прошла в комнату, и выбрав кресло, выглядевшее наиболее удобным (то есть наименее смахивающим на пыточное устройство) по сравнению с остальными, самым наглым образом уселась в него. Дезире уселась напротив, и нарочито зевнула, покосившись на часы. Полночь - ну и? Я уже выспросила у охраны - свет в окнах леди Фанфорт горел иногда и до трёх часов, так что её красноречивые жесты меня мало тронули.
   - Леди Дезире. Прошу прощения за столь поздний визит. Просто я весь день думала о произошедшем, о своей беспечности, о том, как вы были правы в своём решении. И, мне бы хотелось удостовериться, что между нами не осталось обид, хотя конечно, это будет большой уступкой с вашей стороны, простить меня.
   Фанфорт брезгливо поджала губы, но всё же кивнула, принимая мои неуклюжие и несвязные попытки извинения:
   - Мне больше не хочется вспоминать об этом.... Ваши извинения излишни, но приняты. Я так полагаю, вы изолировали своего зверя.
   - Да, конечно, я отдала его. Но я всё же чувствую себя столь виноватой. Позвольте мне загладить свою вину по древнему обычаю.
   Я протянула ей небольшой кулон. Эта была старая, но всё еще действующая традиция, игнорировать которую не представлялось возможным: если кто либо чувствовал свою вину, и хотел принести извинения, то он мог подарить некое материальное воплощение своего извинения, нередко достаточно символическое. Отказаться от дара считалось немалым оскорблением. Да, конечно сейчас эта традиция соблюдалась достаточно редко, но Дезире была дамой старой закалки, и не могла столь открыто пойти против традиций. Как я и думала, она взяла кулон из моих рук, и как мне показалось, вздрогнула. Взгляд её впился в кулон - изящное кожаное изделие с серебряной инкрустацией в виде спирали, а рука непроизвольно сжала его в ладони.
   - Необычное украшение. Оно что-то означает?
   Я рассмеялась:
   - Если честно, не знаю. Это один из символов, украшающих на семейный герб. Такие вот спирали у нас в семье носят для защиты - от злобных помыслов и деяний, злых духов и влияния враждебной магии. Хотя вы конечно, понимаете, что это суеверие. Но кто знает, вдруг поможет.
   - Действительно, а вдруг. Ну что же, спасибо за столь милый талисман. А теперь полагаю....
   - Да, да. Не буду отвлекать вас более.
   Когда за мной закрылась дверь, я позволила наконец себе торжествующе улыбнуться. Свой ход я сделала, теперь осталось ждать действий леди Дезире. Я решила не возвращаться в свои покои, а заныкалась в небольшой закуток около покоев Фанфорт, предварительно отведя глаза охране. Достав из кармана потрепанную пергаментную карту с планом дворца, я решила не рисковать, подсвечивая её магическим огоньком, и просто включила ночное зрение. Поморщившись, я подумала о том, чтобы мне сказал мой Наставник, если бы узнал, как я нерационально использую свои способности. Дело в том, что боевая трансформация, полная или частичная как сейчас, всегда имела после себя последствия в виде вполне себе болезненных откатов. Но откат будет потом, а сейчас интереснее узнать, что же будет делать Фанфорт. А то, что она хоть как-то отреагирует, я была уверена. Ну, почти. Я уставилась в карту - мой маячок горел как раз там, где планом были помечены комнаты Дезире.
   Через полчаса наконец случилось то, что я ожидала: маячок дёрнулся и стал медленно перемещаться - леди Дезире вышла из своих покоев. Выждав какое то время,, я проследовала по её пути. Мои подозрения, о том, что Дезире не была чужда магия, подтвердились, когда идя по её следам, я наткнулась на сладко спящего на своём посту гвардейца, с явным признаком магического воздействия. Как и следовало ожидать, дворец даже в столь позднее время не спал - по углам жались парочки, несла свои посты охрана, суетилась еще прислуга. Но вот Фанфорт как будто нарочно выбирала наиболее пустые коридоры и проходы.
   Маячок на карте немного поплутал, и наконец замер в одном из коридоров левой анфилады дворца. И если верить моей карте, то в этом коридоре не было никаких комнат, не считая пары служебных подсобок. Что ж, тем более это кажется мне подозрительным, и подтверждает мои догадки.
   Нужный мне коридор заканчивался тупиком, хотя маячок вёл дальше. Я провела руками по глухой стене, ища следы истечения магии. Вот! Здесь леди Дезире касалась стены! Я провозилась несколько минут, пытаясь повторить комбинацию движений Фанфорт, и наконец то стена как будто бы провалилась, открыв мне тайный проход. Мой шаг сделался тише, а движения приобрели грациозность, которую я никак не могла добиться в своем обычном состоянии.
   Как будто бы высмеивая мои ожидания, открывшийся мне ход вовсе не был мрачен и заброшен. Напротив, приглушенно светились газовые лампы, на стенах вместо паутины висели симпатичные пейзажи, а пол покрывал старенький, но очень симпатичный ковёр. А в конце коридора темнела полуоткрытая дверь и слышался голос. Я подкралась и замерла от изумления. Голос принадлежал... лорду Нортону. Видимо, я чем то выдала себя, так как голос стих, а дверь окончательно распахнулась, и предо мной предстал Грегори собственной персоной. Он не был ни удивлён, ни обозлён моим присутствием здесь, а как будто был рад видеть мою персону. В отличии от меня. Мне сейчас хотелось оказаться где угодно, но не здесь.
   - А... айри Агнесса. Как хорошо, что вы нас нашли. Я поставил на вас триста золотых. И как видишь, не ошибся, -последнюю фразу он адресовал кому-то за своей спиной. - Заходи, Агнесса, расскажешь как нас нашла, а я в свою очередь по настоящему познакомлю тебя с леди Дезире.
   И язвительно хихикнул, указал на кресло, стоявшее к нам спинкой. Я решительно прошла в комнату, и наконец увидела... увидела... Нет, отнюдь не леди Дезире, а какого-то незнакомого мне мужчину. Впрочем, присмотревшись к мужчине, я поняла, что он вполне определенно мне знаком. Он встал, чтобы вежливо поклониться мне, и моё сердце окончательно затопило чувство узнавания. Высокий, с белесыми (седыми?) короткими волосами, хищным носом и бесцветными глазами убийцы, он и был тем, за кем я так настойчиво шла - леди Дезире Фанфорт.
   - Но как?!
   - Хорошая маскировка была, да? - Этот господин, которого я всего лишь несколько часов назад знала как Дезире Фанфорт, мне подмигнул.- А всего то нужно: чуток актёрского таланта, грима, и немножко магических зелий.
   - Позволь мне представить этого господина, Агнесса. Айрин Анхельм Нидхёгг, имперский некромаг.
   Некромаг... некромаги давние противники арэнаи. Единственные действительно стоящие противники. История гласит, что некромаги и арэнаи произошли с Северных островов, и были когда-то если не друзьями, то добрыми соседями, связанные между собой легендарным родством двух братьев, которые были первыми из себе подобных. Но эта связь была разрушена задолго до Золотой Эпохи, и вражда между боевыми магами и магами смерти въелась в нашу кожу и кровь, пропитала мысли. Мы вынудили покинуть некромагов Северные острова, заставив их бежать, поджав хвост - пусть это чуть не стоило нам вымирания собственного рода. Но потом были вынуждены вслед за некромагами переселиться на материк, и вновь столкнуться с этими труполюбами, оправившимися от поражения, и научившимися новым фокусам. И всё вновь завязалось... Салдор, Ландкрахт... за всеми многовековыми сражениями с этими государствами стояли не только амбиции правителей, но и обоюдное желание магов впиться друг другу в глотки. Хорошо хоть гармские некромаги не присоединялись к этому веселью в своем высокомерии - Салдора нам вполне хватало. И что, теперь это сбрендивший Канцлер будет впихивать мне в напарники некромага? Да они же запрещены законом во всех нормальных, цивилизованных государствах!
   Мне очень захотелось выпить. Поэтому я не обращая внимание на Грегори или айрина Анхельма, подошла к барной стойке и налила себе в пустой бокал красного вина. Только сделав приличный глоток, и усевший в свободное кресло, я заставила себя посмотреть на этих... двоих.
   - Вот как, - холод моего голоса был способен заморозить огнедышащую лаву, - и кто еще был осведомлён о существовании шестого мага, мага смерти на императорской службе?
   - Всего трое, не считая меня: Марек Гройчек, Лейн Таник и Гейрин Хорт, - вежливо проинформировал меня Грег. Все трое мастеров из имперской пятёрки. Хотя нет, как выяснилось, шестёрки.
   - И вы, лорд Нортон, поставили меня работать вместе с некромагом, не предупредив?
   -Хм, если честно, мне хотелось посмотреть, как скоро ты поймёшь, что леди Фанфорт не так проста. И даже поспорил с Анхельмом, что ты заподозришь неладное еще до приезда делегации из Гарма. Он, видите ли был уверен, что его маскировку невозможно раскусить. Правда, я думал, что ты со своими подозрениями придёшь ко мне, а не будешь его выслеживать. Но так даже интереснее.
   - Кстати, - в разговор вмешался айрин Нидхёгг, - мне очень интересно, как же вы всё таки сумели меня выследить, айри Эйнхери?
   Я пожала плечами, но понукаемая взглядом Грега, была вынуждена начать рассказ:
   - В общем то, не считая неудачного ментального сканирования при нашем знакомстве, у меня не было причин подозревать в чём либо Дезире Фанфорт. Но реакция моего кота меня сильно насторожила - он ни на кого никогда так не реагировал. Мой кот домосед, и не обладает широким кругом знакомств, зато я помнила, что кошки обычно сильно реагируют только на нечисть или магию смерти. Первое я отбросила сразу - окружение августейшей семьи всегда тщательно проверяется вами же, лорд Нортон, и вряд ли нечисть смогла бы остаться неузнанной. Во второе мне тоже верилось с трудом, но так как грядущий союз с Агатом задевал интересы Гарма, нельзя было отбрасывать то, что они попробуют подсунуть своего резидента во дворец. А только ребёнок не знает, что могущество Гарма держится именно на некромагии. Правда я и представить не могла, что и Тайрани имеет своих некромагов. Так что, предположив, что Дезире не та, за кого себя выдаёт, и вполне возможно связана с магией смерти, я решила испытать её.
   - Подсунув мне талисман, определяющий некромагию и тёмные эманации, - кивнул айрин Анхельм. - Впрочем, я сумел его нейтрализовать. А то бы мне пришлось очень и очень неприятно. Не смертельно конечно, но себя бы я выдал с головой.
   - Да, когда вы взяли в руки амулет, и остались спокойно стоять, я пошатнулась в своем мнении. Впрочем, я предполагала, что магию амулета можно обезвредить, поэтому не сильно надеялась на него. Основное предназначение амулета было в том, чтобы помочь выследить вас.
   - Но как? - айрин задумчиво постучал пальцами по столу. - Я не почувствовал в нём магию слежения. Да и не мог быть я столь глуп, чтобы взять подаренный мне амулет на тайную встречу.
   - А этого и не требовалось. Если вы помните, на встрече я была в перчатках, и к амулету голыми руками не прикасалась. В отличии от вас. - В глазах моих собеседников забрезжило понимание. - Кожаный кулон был пропитан специальным составом, не буду выдавать его рецептуру, который вступил в реакцию с кожей ваших рук и "пометил" вас. Так что не имело значение, носите ли вы амулет с собой или нет - в эту ночь я бы нашла вас в любом уголке дворца, так как в моих руках была карта, сделанная из того же пергамента, что и амулет, и пропитанная тем же раствором. Она же и показала мне, где вас искать. Осталось лишь только понадеяться, что насторожив вас амулетом, реагирующим на некромагию, я вынужу вас пойти на действия. Что и произошло.
   - Замечательно, Агнесса. Я могу тобой гордиться, - нос мой против моего желания задрался чуть ли не выше головы. Но боюсь, несколько рановато. - Вот только скажи мне одно - а что если Анхельм был бы действительно зловещим гармским некромагом, и отправлялся на встречу со своим сообщником, то что бы ты могла им противопоставить? Неужто ты думаешь, что смогла бы выстоять против разъяренного, и обладающего неизвестными силами противника, возможно превосходящего тебя количеством? Действовать самостоятельно, Агнесса, ты способна. И действовать вполне успешно. А вот рассчитывать свои силы и не подводить себя по удар ты так и не научилась.
   Слышать критику от Нортона я привыкла. Но не в присутствии этого некромага, глядящего на меня холодными глазами, так не похожими на близорукий взгляд Дезире. Мне было неприятно снова чувствовать себя маленькой девочкой.
   - Скажи мне, как же тебе следовало поступить, если бы ты хорошо взвесила опасность и подумала бы головой?
   - Да. Внимательно изучить все странности Дезире Фанфорт, собрать всю возможную информацию, и прийти к тебе со всеми своим подозрениями, - неохотно сказала я.
   - Не безнадёжна. - Нортон снисходительно покачал головой. Я подавила глубоко в душе вспышку ярости, лишь только побледнев еще больше. - Но всё же я был прав, когда попросил Анхельма приглядеть за тобой в Алискане.
   - О, я буду рад работать вместе со столь проницательной и хитроумной айри.
   Значит, он тоже отправляется в Алискан, вот как. И не думаю, что основной его целью будет забота о принцессе или обо мне. Да чтобы мне всю жизнь в няньках ходить, если его основной целью не будет попытка выведать о влиянии гармских магов на политику Агата! И, как мне сейчас ясно дал понять Нортон, я буду полностью в подчинении айрина Нидхёгга. Приятная перспектива на ближайшие месяцы, да ещё учитывая, что Нидхегг будет изображать из себя несносную леди Дезире. Впрочем, усмехнулась я про себя, это будет даже забавно.
   Вдруг из-за стены, противоположной от входной двери, послышалось странное жужжание, на слишком высоких тонах и как будто бы... механическое?
   - Извините, - Грег мгновенно оказался на ногах, - я отлучусь на некоторое время. Меня вызывают по Зеркалу Связи.
   Он подошел к стене, провёл по ней рукой, и на идеальной до этого поверхности появилось очертание двери, ведущей в смежную комнату. Тайный вход за тайным входом? Нортон знатный шутник. Мы остались с Анхельмом одни в комнате, и это дало мне шанс поговорить с ним наедине. Я сложила руки пирамидкой, и спросила о наболевшем:
   - Как вы сумели меня обмануть? Ваш облик в роли Дезире... И тогда, в роди посыльного, это тоже были вы! Ваш выдающийся рост не так уж легко скрыть. Но в остальном ваша маскировка идеальна, и я даже не почувствовала никаких активных чар иллюзии на вас!
   - Их и не было. Немножко грима, немного актёрского мастерства... и несколько чародейских зелий, которые ни один магический нюх не словит. Признаюсь, с зельями мне помог айрин Марек, но и немножечко моих талантов пригодилось, - о, Марек! Я пообещала себе устроить над магом иллюзий какой-нибудь злостный розыгрыш.
   - И где же вы учились своему мастерству, айрин? Ведь обучение тёмному искусству запрещено в нашей Империи.
   - Ммм... я долго жил за границей, - ослепительно улыбнулся некромаг, разведя руками.
   - Не в Гарме ли?
   - Они не обучают иностранцев.
   Он не гармец, но и на салдорца непохож. А для ландкрахтца слишком высок. Интересно, откуда этот некромаг, и что его связывает с Нортоном?
   - И давно ли вы работаете на лорда Нортона? Мне кажется, он вам очень доверяет.
   - Давно ли? Вполне достаточно, - увернулся маг. - И не думаю, что Грегори может хоть кому либо доверять. Даже когда он был совсем еще сопливым юнцом, он был несколько... подозрителен.
   - Параноидален, вы хотите сказать, - кивнула я. Но сознание тут же зацепилось за другое - он знал Нортона с его детства... Кажется, мне выдался шанс узнать, сколько же лет последнему!
   Но вызнать интересующие меня факты помешал вернувшийся канцлер. Нортон вошел в комнату слишком мрачный и сосредоточенный даже для самого себя:
   - Плохие новости. В свите Астара Агата будет один из гармских магов.
   На наших с некромагом лицах совершенно синхронно отразилось недоумение, и я спросила:
   - Но зачем же? Не думала я, что они будут столь открыто демонстрировать свою связь с Гармом.
   - Никто не думал. Но это наводит на размышление, и заставляет пересмотреть многие прежние гипотезы. Поэтому я хотел вас двоих внимательно присмотреть за ним. Анхельм, попробуй отследить его магические потоки, и не влияет ли он на наследника Агата, но не приближайся к нему слишком сильно. - Маг коротко кивнул. - А вот тебе, Агнесса, стоит попробовать втереться к нему в доверие. От женщины, пусть даже и мага, он скорее всего не будет ждать подвоха. Хотя, конечно, мы ничего не знаем о нравах Гарма, но если они хоть в чём-то похожи на салдорцев, то тебя они будут недооценивать.
   - А как же айрин Анхельм? Разве гармский маг не почувствует в нём собрата?
   - Нидхёгг не будет активировать магию смерти, а только наблюдать. Кроме того, у Анхельма припасены свои тузы в рукавах.
  
  
  

Глава 5. Алисканцы

   На чужих берегах -
Переплетение Стали и Неба.
В чьих-то глазах -
Переплетение Боли и Гнева.
  
   Мельница. На Север.
  
   Настал тот день, когда должна была прибыть делегация. День выдался ненастным - небо заволокло серой ряской, накрапывал мелкий слякотный дождь, а здания Истика практически утопали в тумане. На душе было мерзко.
   - Они прибудут сегодня. Интересно, они уже в городе? - Я отвернулась от окна, в которое сосредоточенно пялилась последние пять минут, и посмотрела на девочку. Элоиза, в честь прибытия гостей, была одета в одно из своих лучших костюмов, выдержанное в изумрудных и серебристых тонах. Яркое платье вместе огненными волосами делали белое личико принцессы еще более бледным.
   - Не думаю. Скорее всего, туман их задержит - не лучшая погода для посадки дирижабля.
   - Да разве этим иродам что сделается? Говорят, их дирижабли и в ураган, и в бурю плывут по небу как корабли по морю при лёгком ветерке, - встряла в диалог Дезире, вышивающая в свете лампы какую то кружевную финтифлюшку. Поверить не могу - этот безумный некромаг еще и вышивать умеет! - Да, нашим летающим махинам далеко до гармских монстров. Я слышала, для того, чтобы принять их дирижабль, нам даже пришлось достраивать ангары.
   Молчание вновь растеклось по комнате. Ждать было почти невыносимо. Почему бы не потратить часы ожидания на обучение принцесски?
   - Юная леди, вы вроде бы хотели научиться древнему искусству Истинной речи? Почему бы нам не начать прямо сейчас? - Элоиза неуверенно посмотрела на меня, и кинула взгляд в сторону Анхельма, изображающего строгую леди.
   - Нет, нет, детишки, развлекайтесь если хотите. Я вам не помешаю, - пробормотала Дезире, не отрываясь от мучения бедной тряпочки у себя в руках. Мы с ним (или лучше говорить "с ней", чтобы не запутаться?) уже обговорили мою идею обучения принцессы Древней речи, и хотя он был не совсем в восторге, каких либо существенных возражений от него не последовало.
   - Ну что, тогда приступим? - Я уселась напротив Элоизы, и задумалась. Если честно, мне никогда не приходилось выступать в роли преподавателя, и я не знала, какой стиль обучения мне лучше использовать. И стоит ли мне начать сразу с практики, или лучше рассказать немного теории? Основам искусства говорения на Древнем Языке меня учил Наставник, но пожалуй он был не тем человеком, с которого мне стоило брать пример. Я с содроганием вспомнила о горохе, на котором мне приходилось стоять коленками во время наказаний, а руки непроизвольно дёрнулись за спину, чтобы оказаться как можно дальше от линейки в руках Наставника. Спрашивается, зачем была линейка на уроках по Языку? Конечно же, чтобы бить ею по рукам и головам нерадивым ученика. А когда он вытаскивал нас на пробежки посередине ночи, во время которых он заставлял нас повторять наизусть имена и титулы всех правителей в этом мире?! Кошмар и ужас, хотя и действенно, конечно. Я с трудом вынырнула из воспоминаний, и решила начать с как можно более простых вещей.
   - Сейчас общий для употребления язык, койне, практически полностью заменил национальные языки прошлого. Где бы ты не оказался, в какую бы глубинку ты не забрался - везде ты сможешь объясниться на койнэ. Мало у каких народов остались воспоминания о собственном языке - и используется он по большей части как тайный язык, для своих. Как, к примеру, в Гарме. У современных лингвистов есть теория о трёх стадиях развития языка: современная, с тотальным преобладание койне, на котором говорят уже почти как тысячу лет; период государственных языков, когда один народ не мог понять другой, и период Древней Речи, когда язык был тождественен сути мира.
   - И все люди говорили на магическом языке?
   - Так считают лингвисты... Но тот, кто хотя бы частично владеет Истинным языком, знает, что это не может быть правдой. Скажи, Элоиза, зачем нужна речь для человека?
   - Ну, - она задумчиво почесала нос, - чтобы люди могли друг друга понимать, договариваться, обговаривать общие дела.
   - В целом верно. Ключевые слова здесь - "друг друга". Речь выступает как средство передачи информации и смыслов от одного человека другим. Но Древняя речь не самый удобный инструмент для этого. Слишком сложный... и слишком правдивый, тогда как сама природа человека подталкивает его к обману и лжи. Хотя бы ради благих побуждений. Да и представь себе, что было бы с миром, где все люди были бы вынуждены говорить на языке, изменяющем реальность? Тут даже соли нормально соседа не попросишь, чтобы не вызвать катаклизм. В повседневной жизни очень неудобно. Да и слишком сложен он для овладения.
   - Значит Древняя речь не была пра-языком для всего человечества? Зачем же он тогда вообще нужен?
   - Древний Язык это способ общения между человеком и миром. И способ его понять. Он нужен не для того, чтобы подчинять стихии, людей, нет. Хотя конечно может использоваться и так - только такой человек, снедаемый корыстью и жаждой могущества, вряд ли добьется больший успехов. И рано или поздно погубит себя. - Краем уха я слышала, как фыркнул Анхельм. Ну да, некромаг наверное считал что я занимаюсь ненужным чтением морали, и я уверена, имел собственное мнение о предназначении языка. Конечно, сугубо прагматическое. Я сочла нужным не обращать внимание на неблагородное сопровождение моей лекции. - Есть легенда о первом человеке, сотворённым создателем мира Эфру. Эфру создавая мир своей волей, созидал лишь суть вещей и объектов, не имеющую форму. А первый человек, чье имя уже покрылось прахом, давая названия и имена всему, что было в этом мире, облекая сам мир в словесный каркас, создал форму и тем самым овеществил саму реальность. Такой способностью наделил его Эфру. Суть облеклась в форму, и тем самым еще больше укрепила реальность, но и сделала её более уязвимой. Люди не могут уничтожить суть, в их власти лишь уничтожение материи, но деформировать суть... да, они могут, и последствия вторжения в творение Эфру поистине ужасны. Поэтому долгое время Древний Язык был под еще более сильным запретом, чем магия смерти, а его носители уничтожались. Запрет сняли слишком поздно - когда Язык был почти утерян, остались лишь крупицы. К примеру, ты же знаешь, что боевых магов называют иногда "arena`i"? Это калька с названия боевого мага на Древнем. Похоже на Истинную речь, но всего лишь копия, поэтому не имеет такой силы. Но, возможно, это и к лучшему - то, чем мы сейчас владеем, не способно влиять на суть, и тем самым деформировать её, но позволяет всё же в достаточной мере влиять на форму - план реальности, на котором существует реальность. Это если кратко о истории Древней Речи. А теперь, не останавливаясь на подробностях, расскажу о некоторых особенностях обучения этому языку. Как я уже говорила тебе, название предметов и объектов на Древнем Языке отражает их истинную сущность, поэтому позволяет управлять окружающей реальностью. Но сила воздействия зависит от многих параметров. Один из главных - соответствие сути и формы.
   - Как это? - спросила принцесска.
   - Помнишь, когда я остановила кота? Он не очень то охотно мне повиновался. Всё потому, что я назвала его "aivares"", котом, а не его уникальным именем, тождественным только ему одному, а не его виду. Как если бы я называла тебя не Элоизой, а человечкой. И то и другое правда, но людей миллионы, а вот Элоиз не так уж и много. Кстати, твое истинное имя на Древнем языке тоже уникально, в отличии от имени "Элоизы".
   - Но почему ты его не назвала уникальным, а не видовым именем?
   - Ну, для начала мне следовало бы его выяснить. А это очень, очень сложно. Ведь мне нужно для этого понять не только сущность котов, но и сущность этого конкретного кота. А это гораздо сложнее. Еще тяжелее узнать истинное имя другого человека. И почти невозможно узнать своё.
   - Почему это? - удивилась Элоиза, - ведь к примеру своего кота ты знаешь гораздо лучше чем просто какого-то абстрактного кота, а уж себя то...
   - ...не знаешь совсем. В этом вся загвоздка - чем больше подробностей и мелочей, тем больше хаоса. За всеми иллюзиями и представлениями о себе, человеку почти невозможно увидеть свою собственную, уникальную сущность. Мешает всё - привычки, привязанности, личная история, даже собственные представления о мироустройстве. О, зато какое могущество может познать человек, познавший свою истинную сущность! - я мечтательно вздохнула. - Ну ладно, оставим это. Попробуй представить себе некого гипотетического человека. К примеру, он воин, салдорец, и зовут его Рамир. Какоё из его имён будет наиболее истинным, то есть более полно отражать его сущность? - Ну... - Элоиза задумалась. - Конечно, наиболее общим, а значит слабо действующим именем будет "человек" как общеродовое. Затем понятие "воин", ведь их очень много на земле. Следующим по силе воздействием будет наименование его салдорцем, а затем уже его истинным именем. Только это будет не салдорское имя Рамир, а какое то другое, уникально.
   - Почти верно, - похвалила я её, - только назвать на Древнем Языке его салдорцем не получится, так как этого понятия не может быть в Истинной речи по определению. Видишь ли, для реальности не существует такой ерунды, как национальная или государственная принадлежность, так как все государства и границы есть лишь фикция, существующая лишь в умах человека.
   - Но ведь мы можем назвать его воином! Как же тогда? - Кажется, её возмутили мои слова, но она старалась не подать виду.
   - А вот это как раз существует. Каждый человек обладает теми или иными способностями, которые пытаются реализоваться и воплотиться, и обычно приводят человека к его судьбе. Человек, избирающий путь воина, мага, лекаря воплощает в своей профессии те качества, которые ему присущи от рождения.
   - Но если он стал воином не по призванию. Если у него нет способностей к воинскому искусству.
   - Каждый человек обладает очень широким навыком способностей, хотя бы их зачатками. Другой вопрос, какие именно он будет развивать. Если так получилось, что он решил развить способности, которые у него очень слабы, под гнётом окружающей его действительности... Ну что же. Хоть как-то он их разовьет, а вот остальные, может быть более сильные изначально, к сожалению с возрастом пропадут. Так что к примеру, если этот несуществующий Рамир стал воином только по приказу отца, а не по своему таланту и желанию, его сущность всё же будет отзываться на именование его воином. Правда, не так сильно, как если бы он был воином по призванию.
   - Инте-е-е-ресно, - протянула Элоиза. - А как следовало бы назвать меня, как принцессу?
   - Ferca"le. Помнящая кровь. Так называют аристократов. Хотя к примеру, к какому-нибудь завалящемуся баронету так не обратишься.
   Я с удовлетворением заметила, что на звучащее на Древнем Языке имя непроизвольной дрожью откликнулась не только принцесса, но и Анхельм. Аристократ значит, и не последних кровей... К сожалению, я не могла вспомнить род Нидхёгг, но может он был иностранцем? Кажется, Анхельм разгадал мою шутку, так как кинул на меня хмурый и недовольный взгляд. И поверьте мне, даже в облике Дезире это выглядело несколько пугающе. Я сделала вид, что не заметила его злости, и снова обратилась к Элоизе.
   - Почувствовала? Не беспокойся, так просто управлять человеком невозможно. Но, к примеру, назвав тебя так, я могла бы к примеру заставить к себе прислушаться, а вкупе с определенными обрядами, и больше доверять мне.
   - Значит, возможно заставить человека... убивать ради себя? - кажется, Элоиза несколько испугалась.
   - Ну, для этого вряд ли хватит одного слова на Истинной речи, необходимо будет назвать действие, к примеру убийство, на Древнем Языке, и желательно назвать человека именем, как можно более близким к его сути. Но даже если так... человек с сильной волей способен сопротивляться, даже если не знает, что побуждает его к совершению действия. И конечно гораздо легче сопротивляться приказу, если ты сам владеешь Древней Речью - всё же она была создана не для подчинения воли одного человека другим. Кроме того, нельзя заставить человека делать то, что он не желает, и на что он не способен хотя бы в мыслях.
   - Как это?
   - Ну, к примеру воин ненавидит своего командира. Конечно, он не хочет его смерти, но где-то в глубине души... он была бы рад его где-нибудь прикопать. Пусть он даже не совсем это осознает. Магу, использующему Древний Язык, велящему к примеру воину избавиться от своего командира, будет легче заставить его сделать это, если он будет к этому готов, или тем более если это совпадёт с его тайными желаниями. А вот попробуй тот же маг заставить мать убить собственного ребёнка, назови он даже её уникальным Именем... у него не получится, так как он не найдет в её сердце отклика.
   Наступило молчание. Я дала возможность Элоизе осознать, с какой силой ей придётся столкнуться. Впрочем, не стоит её слишком запугивать. Просто мне хотелось дать ей хоть какое-нибудь опору и защиту, ведь ей придется остаться жить в чужой стране, которая скорее всего будет не очень гостеприимна к тайранской принцессе.
   - Впрочем, всё, что я рассказала касается в основном только людей и животных с более менее развитым разумом. Когда мы касаемся стихий или природных явлений, законы немного другие, но впрочем об этом позднее. Ну что же, а теперь пожалуй можно приступить к практике! - Я оглянулась в поисках подручного материала и наконец остановила свой взгляд на цветах, стоящих в вазе. Вытащив один, достаточно невзрачный по сравнению с другими цветок из букета, я протянула его Элоизе. - Вот, возьми. Тренироваться мы начнем на наиболее простых вещах. Такие цветы называют eliytre, а на кoйнэ колокольчиками. Ты должна как можно больше узнать об этом цветке, и не только из справочников, но и просто изучая и созерцая его. Перед сном лучше попробовать представит его перед закрытыми глазами - его цвет, его форму, запах.
   - То есть я буду знать как называются колокольчики? А почему не изучить просто все цветы? Ты ведь сама сказала, что чем обобщеннее имя, тем легче оно даётся.
   - А еще я сказала, что это правило больше подходит к людям и животным, а у других сущностей несколько иные законы. И вообще, это другой случай, - кажется, я начала несколько раздражаться. Обучение, оказывается, сложная штука! - Ты представляешь, сколько всего цветов существует в этом мире, и как сильно они отличаются друг от друга по параметрам? Да некоторые цветы ты и цветами то считать не будешь! Я к примеру и не знаю сама, как будут называться цветы на Древнем. Для этого мне бы пришлось посвятить несколько лет изучению ботаники. А вот колокольчики, хоть и бывают разными, но по крайней мере в колокольчике я всегда узнаю колокольчик!
   Что ж, видимо пора заканчивать свой урок, а то я несколько вспылила. За дверью послышались шаги, дверь распахнулась, и в комнату влетела запыхавшаяся служанка.
   - Дирижабль приземлился на посадочную площадку. Через полчаса они будут во дворце!
   Элоиза вскочила, я успокаивающе подняла руку:
   - Так, Элоиза, у тебя еще полчаса. Не стоит так волноваться. И надеюсь ты не забудешь о задании? Тебе будет достаточно несколько часов в день, чтобы освоить азы, и даже делегация, принцы, приёмы, и другие важные дела не должны прерывать твои тренировки. Если ты откажешься сейчас, я больше никогда не буду тебя учить Древнему Языку.
   -Хорошо. Да. Я не забуду! Я хочу учиться. Но сейчас... я боюсь.
   Леди Дезире встала и громко хлопнула в ладоши, обращая на себя внимание.
   - Было бы чего! Фи. А вот вам бы стоило привести себя в порядок. Посмотрите на себя - раскраснелись, волосы растрепались, прямо как крестьянка. Агнесса, помогите леди Элоизе привести себя в порядок, а я прослежу, чтобы остальные тоже были готовы, и успокою слуг.
   Кивнув мне, Дезире вышла, а я занялась волосами принцессы, глядя как принцесса успокаивается под моими руками. Если я правильно всё поняла, сейчас Анхельм направляется к Грегори, и выясняет у него подробности. А мне следовало подготовить принцессу к приёму делегации.
  
  
   Встречали мы делегацию в главной зале. В конце зала, украшенного роскошными витражами и устланного восточными коврами, находилось два трона - на деле очень больших и неудобных кресла. На одном из них восседал императором, на другом притулилась его супруга, немолодая темноволосая женщина, сохранившая благодаря услугам магов остатки своего очарования и красоты. Дофин сидел по правую руку от императора, а Элоиза по левую от императрицы. Мы с Дезире стояли за спиной принцессы, как приближенные к ней особы. Грегори же с удобством разместился на стуле, сидя в окружении советников и свиты императора. Он выглядел спокойным, а на его губах мелькала лёгкая улыбка, но я готова была поспорить на что угодно, что в душе он напряжен как пружина, и готов к любым неприятностям.
   Двери распахнулись, герольд объявил имена прибывших в делегации - семь человек, начиная с Астара, немного... И они вошли. Шесть из них были высоки - пожалуй, даже выше Грегори. Светлые волосы длинны и переплетены тонкими косичками. Кожа кажется тёмной от загара, но вряд ли сильно отличается от нашей по цвету. Одеты как воины. Ах да, аристократия Алискана полностью военизирована, и любой аристократ у них является воином. Чудно. Я посмотрела на самого высокого среди них - Астарта Агата. Не гора мышц, наоборот, даже более сухощав, чем его крепкие ребята, но тяжелый жесткий нрав виден сразу- гордо выдвинут подбородок, надменно смотрят глаза, поза излучает силу, могущую всегда перейти в угрозу. Я почувствовала, как замерла рядом со мной Элоиза, подобно испуганному кролику, и успокаивающе дотронулась до её спины. Эй, не так уж он и страшен! Правда, его внешностью могла внушится скорее экзальтированная дамочка, мечтающая о "настоящем мужчине" с обликом пирата, а не юная аристократка. Но алисканцы выглядели пусть и внушительно, но всё же не производили шокирующее впечатление. А вот седьмой человек... Хм, теперь понятно, почему алисканцы даже не пытались скрыть того, что один из свиты князя будет из Гарма - он отличался от них как небо от земли. Не столь крупный, как алисканцы, хотя довольно высокий, с прямой линией плеч и чрезмерно длинными руками. Волосы, чёрные, чуть ли не до синевы, прямые, и на вид очень жесткие, спускались чуть ниже кончиков ушей. Одет в какую то неудобную на вид тёмно- синюю хламиду, скрывающую почти всё тело. Кожа болезненно бледная. Лицо заострённое, с выпирающими скулами и тонкими губами. А глаза... я никогда не видела таких желтых, волчих глаз, которые сейчас безжизненно были устремлены куда-то за наши спины. Джаред Хаккен., некромаг из Гарма.
   Начались традиционные ритуальные расшаркивания, заверения в дружелюбии, дарение подарков. Наконец Элоизу представили Агату. К её чести, она не бледнела, не заикалась, но вела себя пожалуй несколько высокомерно, полагаю от смущения. Астарт сделал невесте чудесный подарок в виде горностаевой накидки, она рассыпалась в благодарностях, и преподнесла будущему супругу чудесный клинок с богато украшенной рукоятью, который он почтительно принял. Придворные церемонии... если знать, что за ними скрывается, за каждым жестом, каждым словом, это перестает казаться бессмысленным набором действий, и становится удивительно захватывающим. А в данном случае, и тревожащим. Подарки Элоизе сделали и другие члены делегации. Я напряглась, когда увидела, как к ней подходит некромаг, а Элоиза сделала непроизвольный шаг назад. Но нет, вот она улыбается, принимая что-то из рук, судя по металлическому блеску, из метала. Интересно, это штука не опасна? Она передаёт это слугам, они уносят. Полагаю будут проверять подарки на наличие опасной, или просто следящей магии.
   Наконец, расшаркивание заканчивается, и гости уходят расселятся по новым покоям. А мы с Элоизой и Дезире направились к себе, чтобы обсудить впечатления. Мы садимся по обе стороны от Элоизы, и ждём. Первое слово за ней. Элоиза не выдерживает наше молчание, и сдаётся:
   - Ну как вам? Они больше похожи на бандитов, чем на аристократов. И так просто одеты... Если бы я не видела в подобных рубищах послов, подумала бы, что так они показывают своё неуважение ко мне.
   - Скорее они похожи на воинов, - делюсь впечатлениями я, - и неудивительно. Учитывая в скольких битвах участвовал его отец.
   - Они что там, постоянно воюют?! - ужасается принцесса.
   Я с видом знатока (хотя сама узнала об этом всего лишь неделю назад), обьясняю:
   - Серьезных воин в их государстве нет уже несколько десятилетий. Хотя стычки между разными знатными родами случаются до сих пор. Но впрочем это выгодно и роду Императоров Алискана - ослабляя аристократические семьи, они укрепляют собственную власть, и позволяют им выпустить пар.
   Элоиза уже не слушает меня. Ей пока не интересна политика Империи Агатов:
   - И они такие подавляющие... особенно Астарт. Как вы думаете, я ему понравилась?
   - Об этом пока рано говорить, - замечает Дезире, но тут же подслащивает пилюлю, - но я думаю на фоне их женщин ты будешь выглядеть очень миленькой и миниатюрной.
   И это говорит эта дылда неопределённого пола! Впрочем, по сравнению с этими ребятами даже Анхельм кажется вполне себе обычным. А вот принцесса действительно выигрывала - если для моды Тайрани она была слишком высоковатой, то рядом с Астартом выглядела весьма гармонично.
   - И еще они какие то заросшие. И эти их косички, фу.
   - Завидуете, что у жениха волосы гуще и более длинные чем у вас? - подтрунивает Анхельм. Принцесса делает вид, что обижается, но потом фыркает от смеха.
   - Действительно смешно - выглядят как воины, а прически как у таиранских крестьянок.
   -Только вы им это не говорите, - улыбаюсь я. - Кстати, что тебе подарил гармский посол, что ты ему так улыбнулась?
   - О, это чудесная штука! - оживляется принцесса. - Где же она? Хм, значит еще слуги не принесли. Это серебряная роза. Он сказал, что если её включить, она начнёт пахнуть, и раздастся музыка.
   - А, их магический артефакт. И как он тебе? - спрашивает Дезире.
   - Артефакт?
   - Нет, Джаред Хаккен, гармский посол. Не напугал?
   - Он странный. Но не пугающий.
   Мы переглядываемся с Дезире - уверена, он тоже почувствовал гнетущее ощущение от Хаккена. Но ни император, ни Элоиза, не проявили никакого волнения, когда общались с ним. Значит ли это, что подобное могут чувствовать только маги? Или это какой то вид некромагии, который я не смогла почувствовать? Нет, на мой взгляд, определение "пугающий" как нельзя больше подходило гармцу.
   - И какие на сегодня планы? - я вопросительно гляжу на Дезире/Анхельма.
   - Вечером будет торжественный ужин для "своих", а вот послезавтра уже полноценный приём с приглашением важных шишек. Кстати, на ужин приглашены и придворные маги, чтобы ты знала.
   Спасибо за предупреждение, Анхельм. Лучше узнать это сейчас, чем столкнуться с ними за ужином непредупрежденным. Принцесса выходит, а Анхельм наклоняется ко мне и шепчет на ухо:
   - Кстати, тебя посадят рядом с Хаккеном. Попытайся наладить с ним диалог. Хотя он вроде бы тебе не понравился.
   - А Нортон там будет? Его сегодня не было на встрече гостей, хотя он вроде важная шишка.
   - Смеёшься? На ужин, должном показать обоюдное доверие, приглашать Тайного Канцлера? Нет, Император решил не делать резких движений. Кстати, одень на ужин что-нибудь поярче, кпримеру, красное, я уверен, тебе пойдёт. А то ты в своем сером всегда сливаешься со стенами, а алисканцы ребята громоздкие, не заметят, и раздавят случайно.
   Я дёргаю Анхельма за парик и со смехом отскакиваю:
   - Хорошо парик у тебя прикреплен, даже не сдвинулся.
   - Сейчас посмотрим, как твои волосы на тебе сидят! - Анхельм рычит, и делает вид, что набрасывается на меня. Я притворяюсь что испуганно пячусь, а потом кидаю в него подушкой. Наверное, со стороны это смотрелось бы странно, но мне необходимо сбросить напряжение. А Анхельм поддерживает мою потешную возню, и на миг с его лица сходит маска леди Дезире, и он становится самим собой. Я жалею себя, что занимаюсь не тем, чем хочу, и нахожусь не там, где моё место, но как наверное тяжело Анхельму, лишенному не только прошлого, но даже самого себя. Сейчас, когда я узнала его тайну, общаться с ним в обоих его обличиях стало легче. И даже то, что он некромаг, почему-то совсем не пугает.
  
  
  

Глава 6. Начало игры.

  
   Я последовала советам Анхельма лишь частично. Вместо своего привычного серого костюма я надела более нарядный серебристо-черный наряд, а волосы убрала в высокий хвост. Просто и эффективно.
   Но лишь попав в залу для торжественных ужинов, я поняла, какую подлянку собирался устроить мне Анхельм. Она была в красных тонах! Одень бы я красный наряд и я бы слилась со стенами. Я бросила убийственный взгляд на Анхельма, сидящего рядом с Марком, и изображающего флирт. Он обезоруживаще улыбнулся, но я его проигнорировала. Слуга подвёл меня к моему месту и помог сесть. Мои соседи еще не подошли, впрочем как алисканцы и императорская чета с детьми. Знатные особы могут себе позволить себе приходить позднее всех. Чтобы не заскучать, я начала рисовать вилкой по столу, выписывая лишь мне видимые узоры и рожицы.
   - Добрый вечер. Давно не виделись, - при звуках знакомого голоса я замерла. Слева от меня сел императорский боевой маг, Айзек.
   Я подавила в себе напрашивающее на язык чертыханье, и подумала о Нортоне. Безусловно, такая подлая рассадка гостей его работа - посадив рядом со мной неприятного мне человека, тем самым он вынудил меня больше обращать внимание на некромага. Севший рядом со мной Айзек поздоровался со мной, и наконец-то, мило улыбнувшись, повернулся ко мне. Хм, не знаю, почему я не любила его. Не из-за того же, что он был из семьи, находившейся в в агрессивном нейтралитете с семьей Эйнхери? И явно не из-за того, что он занял моё место императорского боевого мага, подлый ублюдок. Хм, но по крайней мере ко мне он всегда проявлял дружелюбие. Этакое снисходительное и покровительственное дружелюбие, свойственное мужчинам, уверенным в своём превосходстве.
   - Выглядишь чертовски мило. Слышал, ты теперь стала фрейлиной леди Элоизы?
   - Можно и так сказать, - процедила я сквозь зубы. Фрейлина, ха! Вбила бы его слова ему в глотку, да вот кто же мне даст. - А как тебе твоя должность?
   - Непыльная работёнка. Хотя немного скучновата для меня. Я привык к более экстремальным условиям. - Туше! Я пропустила еще один выпад. К моей великой зависти, Айзек был один из немногих боевых магов, побывавших в настоящих боях. В отличии от меня.
   Неприятную мне беседу прервало появление делегации Агата, а вместе с ними и гармского мага. Все присутствующие маги напряженно застыли, как будто почувствовав дуновение холодного ветра по оголённой шее. Так по крайней мере я чувствовала приближение некромага. Как я и думала. Он уселся справа от меня, и я смогла увидеть его ближе. На вид ему было столько же, сколько и мне, но потому, как он двигался, как держал голову, было видно, что он гораздо старше. Я подавила в себе застарелое раздражение. Это для обычных людей я в свои тридцать была взрослой самостоятельной женщиной. А вот для долгоживущих магов тридцать лет считался очень несерьезным возрастом, я даже официально еще не вышла из этапа ученичества, и должна была отчитываться перед своим Наставником! Ничего не имею против того, чтобы меня недооценивали (а так чаще всего и происходит), но когда тебя то считают то вполне себе взрослой "тётей", а то неразумным подростком, это как то слегка... дезориентирует. Сложно выбрать единую модель поведения.
   Между тем, гармский некромаг соизволил обратить на меня внимание. О нет, он не вежливо со мной поздоровался, не спросил моё имя, и даже не дружелюбно мне улыбнулся. Он просто начал нагло на меня пялиться своими странными желтыми глазами. Конечно, можно было сделать вид, что я ничего не заметила. Но Нортон хотел, чтобы я обратила на себя внимание? Всегда пожалуйста! Я столь же нагло и пристально обратила на него свой взгляд. Он первый прервал наши гляделки, но впрочем я полагаю, не потому что проиграл, а потому что увидел всё, что хотел.
   - Когда вы отправитесь в Алискан, вам лучше не глядеть мужчине в глаза. Это может интерпретироваться как дерзость, или как доступность, - сказал Джаред Хаккен безжизненным голосом. Впрочем, необычный грассирующий акцент звучащей койне придавал его голосу некоторую обманчивую мягкость.
   - Почему вы решили, что я еду в Алискан? - удивленно спросила я, не обратив внимание на его несколько невежливые слова.
   - Ведь вы из свиты леди Элоизы, а значит вместе с ней отправитесь в столицу Алискана, хотя бы на короткое время.
   Интересно. Он увидел меня лишь второй раз жизни, и то в первый раз мельком, и сразу же сделал верные выводы. Или это было чертовски удачное предположение, или он имел достоверную и свежую информацию о том, кто находиться в ближайшем окружении с принцессой. И сейчас он зачем то дал мне о этом знать.
   - Извините, - я мягко улыбнулась, - просто мне никогда не приходилось видеть некромагов.
   - Вы ведь тоже маг, - он не спросил, просто констатировал. И тут я почувствовала, как лёгких холодок коснулся моего разума. Он пытался сканировать мой разум! К сожалению, я не смогла сделать вид, что поддалась его сканированию, так как моё сознание автоматически поставило ментальный блок, и он не мог этого заметить. Ну что же, тогда продолжим играть.
   - Вместо ответной услуги могу предупредить вас - у нас не принято, чтобы маги лезли в сознание человека без его ведома, - холодно говорю я, поджав губы.
   -Даже если он не узнает?
   - Тем более, если он не узнает. Если же вы попытаетесь сделать это с магом, и он это заметит, то он воспримет это как агрессию.
   - Вот именно, если заметит. - Кончики губ Хаккена слегка приподнялись. Я впервые увидела, как некромаг улыбается. Пусть несколько отстраненно, но всё же искренне.
   От нашей странной беседы меня отвлекло появление императорской семьи. Во главе стола сел император, по правую руку наследник, а по левую дочь с Астартом. Императрица уселась за противоположный конец стола и наконец все смогли приступить к трапезе. Хаккен ел очень сосредоточено, полностью уйдя в процесс поглощения пищи, в то время как мой сосед слева, Айзек, пытался развлечь меня непринужденный светский разговор. Взяв пример с некромага, я решила игнорировать попытку развязать беседу. Не знаю, почему все так ругаются на дворцовую кухню, на мой взгляд, она просто восхитительна. По крайней мере, по сравнению с тем, что я готовлю сама себе.
   Наконец, пришло время десерта. Сегодня повар решил поразить гостей чудесным фруктовым мороженым. Конечно, в середине осени этот холодный десерт был несколько неуместен, но император был слишком к нему неравнодушен. Впрочем, как и я. С предвкушением потянулась к десертной ложке, но тут заметила что маг смерти смотрит на свою порцию холодного десерта с недоумением.
   - Вас что-то смущает? - спросила я.
   - Что это? Оно... холодное.
   - Мороженое. А в Гарме его не делают?
   - Нет, у нас и так достаточно холодно. И в Алискане я не встречался с этим угощением, - всё верно. Алисканцы тоже ковырялись в своих блюдцах с десертом, и нерешительно откусывали от него по маленьким кусочкам. Впрочем, войдя во вкус, некоторые уже подчищали свою порцию - Холодное и сладкое. Со сливочным вкусом. Очень любопытно.
   Я улыбнулась от столь сдержанной характеристики, хотя видела, насколько его поразил вкус мороженого, и спросила его:
   - А вы пробовали кофе? - он покачнул головой в знак отрицания. - У нас его выращивают на южных землях. Хотите я приглашу вас в одну очень уютную кофейню? Впрочем, там есть и несколько сортов мороженного.
   - Почему бы и нет? - Хаккен пожал плечами. - Заодно и посмотрю город. Мне знаете ли, дали задание изучить империю Тайрани и психологию тайранцев. Вы мне очень в этом поможете.
   Я с неприкрытым изумлением смотрела на наглого гармца, в открытую заявившего, что он здесь для того, чтобы шпионить. И более того, сказавшего, что собирается меня использовать для этого. Стоит ли говорить, что такая позиция если и не вызывала доверия, то внушала мне уважение своей честностью. По крайней мере, он не скрывает то, что очевидно для любого... профессионала. К которым он видимо меня причислил, раз повёл столь открытую игру. Опасную игру, если вы хотите знать мое мнение.
   - Что же, тогда завтра часа к половине пятого вечера. Предлагаю встретиться в холле у главных дверей. Не заблудитесь?
   - Что вы, - серьезно сказал маг смерти. - Я легко адаптируюсь на чужой территории. Будет приятно провести с вами вечер, айри Эйнхери.
   Вернувшись в свои покои, я вспомнила, что мы так и не представились друг другу. Но он назвал меня по родовому имени. Следующий день обещал быть... как он сказал? Да любопытным. Мои размышления были прерваны шагами за дверью
   - Входите, леди Дезире. Открыто.
   Анхельм зашел, и плотно закрыл за собой дверь.
   - Навесь заклинание тишины.
   - Уже.
   - Хм, а я и не заметил. Хорошо сработано. - Он изящно, по-женски уселся на кресло, и принюхался к полупустому бокалу на столике. - Бренди? Недурно. Как твои успехи с Хаккеном? Я видел, вы с ним разговаривали.
   Довольно улыбаюсь:
   - Завтра мы идём с ним в кофейню.
   - Быстро же ты его окрутила!
   - Он не особенно сопротивлялся. И что значит "окрутила"?
   - Судя по всему, ты ему понравилась.
   - Я его просто пригласила, а он согласился. Не обольщайся, Анхельм.
   - Лучше называй меня Дезире. Одна оговорка на людях, и это может иметь для меня неприятные последствия, - он отпил из моего бокала. - Значит, сама его пригласила. А он не отказался. Инте-е-ересно.
   - А он вообще очень интересный тип. И очень скользкий.
   - Боишься, что он будет тебе не по зубам? - спросил Анхельм лукаво.
   - А я не собираюсь его кусать. О такого действительно можно обломать все зубы. Зато можно попробовать его проглотить целиком.
   - Это как?
   - Увидишь, - сказала я, и вернулась к чтению своей книги, показывая тем самым, что наша беседа закончена. Меня не оставляло чувство тревоги, но в крови уже играл азарт.
  
  
   Следующий день выдался достаточно хлопотным. Небольшая планёрка у Нортона, изучение информации по делегации Алискана, и наконец, сопровождение Элоизы на прогулку с Агатом по парку. Элоиза и Астарт благочинно шли чуть впереди меня, а я, исполняя роль дуэньи, шла в сопровождении одного из алисканцев, Рэйма Зарра. На вчерашнем ужине он сидел рядом с Анхельмом, и из его доклада я уже знала, что он был магом воздуха, достаточно неплохим, но не первой ступени. Собеседником он был никаким, так как в фокусе его внимания была не моя особа, а безопасность Астарта. Но зато я заметила один крайне интересный факт - я была уверена, что он не знал, что я маг. Значит, Хаккен не поделился с ними своей информацией, и это позволяет взглянуть по новому на взаимоотношения между гармцами и алисканцами. Чтобы хоть как то развлечься, я прислушалась к разговору между Элоизой и Астартом. Ничего информативного, обычный светский разговор. А вот наблюдать за языком тела было намного интереснее - они шли на расстоянии шага друг от друга, не проявляя какого либо желания сблизится. Голова принца склонена в сторону принцессы, глаза внимательно за ней следят, но не заботой или с интересом, а скорее изучая её. У Элоизы скрещены руки, шаг скован, смотреть на Астарта она избегает. Но вот он что-то говорит, и она смущенно улыбается. Мне кажется, что лицо Астарта тоже на некоторое время смягчается, а поза становится чуть более непринужденной.
   Конечно, всё это было очень мило, но время приближалось к вечеру, и когда наконец меня освободили от одних обязанностей, наступило время для других моих ... обязанностей. К которым я отношу и мою встречу с Джаредом Хаккеном.
   К условленному месту мы прибыли почти одновременно. На улице было холодно, но мой спутник был одет в не очень тёплый на вид костюм странного покроя, скрывавшем всю фигуру. Сверху тёмной рубашки с широкими и длинными рукавами был одет длинный кожаный колет (что то вроде камзола без рукавов) с высоким и очень жестким на вид воротником. Вместо привычных бридж, которые носят аристократы в Тайрани, длинные штаны в складку, похожие то ли на неукреплённые к низу шаровары, то ли на юбку. М-да, вкупе с его внешностью иностранца он будет привлекать внимание. Сама я была одета гораздо проще, чем вынуждена была ходить при дворе. Плотная юбка до щиколоток, свитер, сверху накидка, а на ногах крепкие полуботинки.
   - Вы не замерзнете? У нас осенними вечерами достаточно прохладно.
   - У вас намного теплее чем в Гарме. Так что к такой погоде я привычен.
   Я натянула на руки перчатки, и мы вышли. Мне не хотелось вести его в кафе, находящееся рядом с дворцом, был слишком большой шанс встретить знакомых, а это означало назойливые взгляды и ненужные вопросы. Я вела его в другое место, находящееся в старом районе города, недалеко от моего дома. Собственно говоря, это была не совсем кофейня, а скорее кафе - кондитерская, и публика там была не такой уж и богемной, как в самом центре. Но зато можно было позволить себе расслабиться, так как ни посетители, ни обслуга сего чудного заведения не была излишне любопытной.
   Пожалуй, во мне пропадал гениальный экскурсовод. По крайней мере, наша небольшая прогулка до кафе была щедро сдобрена моими объяснениями и комментариями о той или иной достопримечательности нашего города, будь то статуя легендарного основателя нашего города (который по легендам как то просто заблудился в этих краях и решил здесь остаться), или известное место встреч для горожан нетрадиционной ориентации. Впрочем, в отличии от добросовестного экскурсовода, я провела его не только по эталонным улицам, так называемой обложке города, но и по некоторым его "особым" закоулочкам, на которых можно было купить любые услуги и товары. Хаккен хотел увидеть город? Хм, пусть увидит его с разных сторон.
   - А что это за дом? И почему он в таком состоянии? - остановил меня Джаред около руин старинного дома, стоящего посередине улицы, застроенной новыми зданиями. Мне не хотелось поднимать эту тему, и я надеялась он просто пройдёт не заметив, но раз уж он спросил, пришлось ответить.
   - Это дом Трёх Колдунов. Здесь лет двести назад, когда еще магия смерти не была в Тайрани под запретом, жило три некромага, отец и два сына. Отец работал над теорией о преобразовании энергии, сыновья помогали. Когда они представили свои теоретические изыскания придворным магам, те запретили разрабатывать эту тему, и тем более уж проводить практические изыскания. Старший маг хотел чего то доказать, решился на эксперимент у себя в доме. В итоге - весь квартал полетел на воздух, а по городу несколько дней еще бродили неуправляемые твари. Район отстроили заново, а вот дом так и решили оставить в прежнем состоянии, в назидание предкам.
   - И что же они хотели добиться, используя свою теорию о преобразовании энергии?
   - Использовать магическую энтропию для позитивных целей. Но сила разрушения к сожалению плохо поддается контролю.
   - ... просто её не надо пытаться использовать в закрытых помещениях, тогда будет всё в порядке, - пробурчал себе под нос некромаг.
   - Что-что? - переспросила я, подумав, что не так поняла.
   - Да так. И где же ваша кофейня?
   - Уже пришли.
   Мы остановились у незаметной обшарпанной двери, над которой висела вывеска с названием кондитерской, отсвечивая голубоватым светом (наши артефактники постарались) - "Угрюмый пончик". И под стать нелепому названию еще более нелепая картинка - тот самый угрюмый пончик на тонких рахитичных ножках, и с выпуклыми мрачными глазёнками, держащим в одной руке изящную чашку кофе, а в другой револьвер. Глаза моего спутника против его воли расширились, хотя он удержался от каких либо комментариев.
   Когда мы уселись за столиком у камина (камин был наполовину магическим, так что совершенно не чадил, зато чудесно грел), и я сняла с себя накидку, я смогла наконец оглядеться в поисках знакомых лиц. Таких было немного - два завсегдатая у окна за картами, и один старичок за чашечкой кофе, дружелюбно мне кивнувший. Пока я устраивалась поудобнее, мой спутник осматривал помещение и местную клиентуру. Стоит сказать, что здесь было очень уютно - резные деревянные скамеечки с мягкими сиденьями, столики самых разнообразных форм и размеров, и уютные лампы, создающими приглушенный свет. Тут сходство с кафе, куда приходят на выходные семьями, чтобы мило посидеть или отпраздновать какое либо событие, заканчивалось. На стенах, имитирующих красный кирпич, висели отнюдь не пасторальные пейзажи, а гравюры самого разного содержания, подчас странного, а иногда и пугающего - схемы неведомых механизмов, изображение тела человека в анатомическом разрезе, планы неведомых битв, изображение давно забытого ритуала, и многое другое. В этой странной, хаотичной подборке было сложно увидеть какой-то смысл, или логику. И контингент здесь был соответствующий - как будто бы Сони, владелец "Угрюмого пончика", вознамерился собрать под одной крышей людей самых разных сословий, интересов, и рода деятельности. Помимо упомянутого мной старичка и двух картёжников, сегодня в кафе сидело еще несколько странных персонажей - немолодая женщина в ярком платье, на вид бывшая актриса, или, что более вероятно, престарелая куртизанка, седой мужчина в грубой одежде и с руками сапожника, средних лет господин в очках и мантии учёного. Некоторых других посетителей можно было бы ожидать увидеть скорее в таверне или пивной, чем здесь - потёртый тип, с повадками профессионального наёмника, матрос, как будто бы сошедший со страниц приключенческих книг, и еще несколько странных типов, при виде которых любой стражник схватился бы за оружие. Впрочем, все они выглядели весьма уместно и гармонично, как будто были обладателями некого общего секрета, или членами тайного общества.
   - И в чём секрет местного заведения?- спросил Хаккен, смекнув, что с этим местом что-то неладно.
   Я таинственно улыбнулась. Секрет был - и не для ушей Хаккена. Дело в том, что местный кондитер был таким же любимчиком Стика. Уж не знаю, где и как они встретились, но результат был весьма интересным - под покровительством Стика задрипанное кафе превратилось в "кофейную мечты", притом вполне определённой мечты. Мечты о месте, собирающем под свою крышу только Мастеров. Нет-нет, не только магических мастеров, а любых мастеров своего дела, кого Сони обычно называл Профессионалами. Тех, кто был способен вложить в свое дело, в свой труд весь свой талант. Тот кто был способен забыть о мире, ради того, чтобы закончить любимое детище. И пусть их любимое занятие не всегда оплачивалось, а то и вовсе и вовсе было незаконным, но они этим жили: пусть не самые известные, но лучшие актёры и художники; воры, крадущие не из-за денег, а из-за азарта; учёные, корпящие по двадцать часов над никому ненужными исследованиями - все они рано или поздно находили это место. Так уж получилось, что кофейню эту, имевшую вполне законный юридический адрес, было невозможно найти, если ты не был кем-то из "своих", даже если тебя провели туда друзья однажды. Кстати, Сони гостей очень любил, а приведя сюда столь колоритного посетителя, я тем самым обеспечила Сони возможность познакомиться с "чем-то новеньким". А вот кстати и он, как я и думала, обслуживать будет сам. Я пожала Сони руку и представила ему Хаккена как нашего гармского гостя, и была вознаграждена восхищенным взглядом круглых совиных глаз.
   - Ух ты! Настоящий гармский некромаг! - волнуясь, он мял передник в руках. - Большая честь. Что вам принести?
   По-моему, Сони был единственным человеком в Тайрани, кто мог искренне радоваться присутствию некромага в своём заведении.
   - Мне как всегда капучино и сливовый пирог, а айрину Хаккену что-нибудь на твой вкус... И мороженого.
   - Еще могу посоветовать вафельный десерт по салдорскому рецепту, - почему то шепотом предложил Сони.
   - Тащи, - махнув рукой согласилась я. Провожая спешащего на кухню Сони взглядом, я пояснила Хаккену: - у Сони чудесный вкус. Не знаю, как он это делает, но он всегда угадывает, что именно подойдёт и понравится посетителю.
   Если честно, мне было интересно, что же Сони принёсет моему спутнику. Видимо, моё мнение о Хаккене совпало с интуицией Сони, так он тоже определил в некромаге сладкоежку - перед Хаккеном стояло шоколадное мокко, фруктовое мороженное со взбитыми сливками, и какие то чудесные маленькие тарталетки с вишенками в центре. Ну и конечно, нас обоих ждал салдорский вафельный десерт, почему то называвшийся "погубленный свиток" (всё таки надеюсь, бумаги в нём не было). Помните, я говорила что во дворце хорошо кормят? Забудьте, по сравнению с местными роскошествами придворные десерты были совершенно убоги. На полчаса мир остановился, и мы погрузились... нет, не в жадное поедание сладостей, а в тщательное, очень медленное смакование нежнейших лакомств, запивая его божественным кофейным напитком.
   Я с сомнением посмотрела на последний кусочек пирога, и поняв, что в меня он уже не полезет, пододвинула его Джареду. Тот, доевший свой десерт уже пять минут назад, не сомневался в вместимости своего желудка. И куда в него, гармского доходягу, столько влезает? Он расправился со своей порцией, и внимательно посмотрел на меня.
   - Если бы в Безымянных Пустошах была бы подобная кухня, то я полагаю, они бы избежали полного уничтожения, - сказал Хаккен. Пошутил? Весёлый юмор, да.
   - Ну что же, не забудь рассказать вашему правителю о "Угрюмом пончике". Может и торговлю наладим - вы нам артефакты, мы вам пончики.
   - Тогда уж лучше сразу кондитеров, - сказал Хаккен. Уж не ещё ли одну попытку пошутить слышу я?
   - Не думаю, что они захотят отправиться так далеко, - пробормотала я.
   - А их будут спрашивать? Ах, да. Забыл - в вашей стране нет рабства. Очень неудобно.
   - Ну, мы вроде не жалуемся, - чуть прохладно сказала я.
   Я вспомнила, кто передо мной сидит, и нарождающееся чувство симпатии пропало. Да, конечно, может он и не виноват - он родился в такой стране, где считается нормой, когда один человек владеет другим, его жизнью и его смертью. Только от этого становится еще сложнее, чем когда я думала о гармцах как нелюдях, бесчеловечных монстрах. И вот передо мной один из них, Хаккен - который нелепо шутит, любит сладости, и с любопытством ребёнка взирает на неизведанный им мир Но он всё же остаётся если и не врагом, то противником, хитрым, уверенным, жестоким - опасным. И не потому что он зверь или чудовище, а просто потому, что он таков, каким его воспитали - умеющим идти по трупам, презирающим слабых и мягких, с презрением относящимся к тому, что я считаю нормой.
   - Злитесь? Почему? Тема рабства является табуированной в вашем обществе?- спросил Хаккен.
   - В какой-то степени. По крайней мере, когда об этом говорит тот, кто их сам держит.
   - Поверьте, - мягко сказал некромаг, - наши рабы совсем не страдают от своего рабства. Можно сказать, что это самая счастливая каста в Гарме.
   Я удивлённо посмотрела на Хаккена.
   - Счастливая? Быть говорящим орудием, это счастье? Исполнять чужую волю, против собственных желаний... это мерзко.
   - Единственные их желание - это исполнять волю хозяев, так как своей у них нет. Мы лишили наших слуг этого качества. Да и зачем они им? Даже когда они обладали ею, они не знали, что с ней делать, и отдали её нам. А мы избавили их от сомнений, страданий, подарив им способность находить радость в беззаветном служении.
   - Вы... отняли у своих слуг волю?! Это нарушение всех магических законов, противоестественно самой природе человека. Некромаги не боятся кары за нарушение божественных законов? - мой взгляд впился в некромага.
   - У нас свои боги... и свои законы.
   Я молчала, нервно сжимая в руках салфетку. Что я могла? И имела ли я на это право? Я не судья, не каратель, чтобы обвинять мага в бесчеловечности. Я подняла глаза на мага... мне показалось, или в его глазах действительно была насмешка? Он хотел проверить мою хладнокровность, выдержку, подняв эту тему. Или просто - попытался разрушить мои эмоциональные блоки такой вот встряской, хотел вынудить меня раскрыться перед ним, стать более уязвимой.
   - Ладно. Чужая страна - чужие правила. Но, надеюсь, общаясь с нашими слугами, вы не попытаетесь на них... воздействовать?
   - Нет, что вы, - он усмехнулся, - чужая страна - чужие правила.
   Он перевёл разговор на более нейтральные темы, и через пятнадцать минут мы уже увлеченно спорили о воплощении древней магической формулы по изменению личины, которая считалась в Тайрани утерянной, а в Гарме использовалась в очень усеченной версии. Сравнить разницу подходов наших школ было очень интересно.
   - Ну ладно, - шипела я, - допустим, я всё же решила пустить бедного, невинного котёночка в расход, и достала необходимое количество крови. Но обычно изменение личины требуется в достаточно экстремальных условиях, и я не думаю, что я смогу там где-нибудь достать кровь бедного животного.
   - Почему обязательно котёнка? У тебя какое то превратное представление о магии крови! - возмущался некромаг, - подойдёт любая кровь, даже человека... его же не обязательно досуха выцеживать. Так, литр-два, не так уж и много.
   - Да здесь вообще не нужна магия крови! Достаточно использовать уникурсальную гексаграмму, - я лихорадочно чертила на салфетке магические символы.
   - Что наполовину опустошит магический резерв. К тому же если гексаграмму найдут, и разрушат, вся маскировка полетит к чертям. Хотя если к твоей гексаграмме добавить вот этот символ и замкнуть её на самой себе, то получится очень интересный результат... - он вырвал из моих рук салфетку, и что то подрисовал около нижнего луча. Мы увлечённо склонились над салфеткой, изучая получившуюся схему. Я была восхищена - действительно, так заклинание, над которым я билась уже месяц, и не могла воплотить его в жизнь, действительно могло сработать. Как бы я не относилась к моральным качествам Хаккена , магом он был гениальным.
   Тут откуда то сверху послышалось деликатное покашливание:
   - Господа маги, айри Эйнхарт, айрин Хаккен... не могли бы вы не колдовать в моём заведении, - он осуждающе смотрел на нас. - У меня из-за вашей магии на кухне стали неестественно себя вести продукты.
   - Это как? - ошеломлённо спросила я.
   - Я как раз собирался наносить на торт последний слой крема... когда заметил, что он на меня смотрит. Понимаете, у него появился нос, рот, и вишнёвые глаза. Я не могу подать к столу торт, который плюётся сливочным кремом, это ужасно!
   - Ну, если хотите, я его упокою, - серьезно сказал Хаккен, но уголки губ едва заметно подрагивали, грозясь перерасти в улыбку.
   - Нет! То есть, спасибо, но мёртвые торты нам не нужны. Впрочем как и живые.
   Мы вежливо распрощались с Сони, оплатили весь ущерб, и лишь отойдя от кофейни на приличное расстояние, позволили себе расхохотаться.
   - Ну да, - отсмеявшись, промолвил Хаккен, - а вот о магическом балансе мы забыли. Хотя мы вроде не собирались вообще магичить.
   - Как всегда, само получилось. И как результат, торт с лицом... Нам еще повезло, что заклинание лишь подпортило сладости, а могло и на человека срикошетить. И, чувствую, дело бы закончилось лишением магии на год.
   - Я бы вас отмазал, у меня же дипломатический иммунитет. Агнесса, а вы уверенны, что Сони не добавляет в свои сладости наркотических веществ?
   - Это наша собственная дурость, и ничего больше, - я посмотрела на часы, шел восьмой час вечера, и до ужина оставалось совсем чуть-чуть. - Пошли? Опоздаем на ужин.
   - О, я всё равно еще не хочу есть. Может быть, мы лучше прогуляемся?
   И мы пошли гулять. Я рассказывала ему смешные истории, случившиеся здесь в дни моей юности, гуляла с ним по набережной, как будто бы со своим старым другом, и наконец, мы, утомлённые прогулкой , остановились на пустынном городском пляже, глядя на набегавшие на гальку волны.
   И здесь, в этой успокаивающей тишине, в дружелюбном молчании я поняла, что чувство тревоги, обосновавшееся в моем сердце еще при первой встрече с некромагом, никуда не пропало. Хаккен мне нравился - мне импонировали его сдержанные, немного старомодные манеры, его ум и характер. И даже внешность, слишком странная и резкая для тайранцев, казалось мне интригующей и волнительный. Не знай я, кем Хаккен является, то наверное могла бы всерьез увлечься.... Н он был слишком чужеродным, и этот холод, исходивший от него, ощущался почти на физическом уровне. Я почувствовала на себе его изучающий пристальный взгляд, и ответила на него рассеянной улыбкой.
   - Вы что-то хотели спросить, айрин Хаккен?
   - Да нет, просто это так необычно - женщина-маг.
   - Почему же? - спросила я. - Ведь талант передаётся независимо от пола.
   - Не в случае некромагии. Некромагией могут владеть только мужчины, для женщин же она губительна.
   - Разве в Гарме нет других видов магии? - спросила я.
   - Есть, но так как веками культивировалась именно магия смерти, то другие виды магии встречаются достаточно редко, да и практикуют её в основном мужчины. Психика женщины считается слишком уязвимой и нестабильной для занятий магией, по крайней мере серьезной. К примеру, к целительству женщины допускаются, но не к стихийной. А боевых магов у нас и вовсе нет.
   Я рассмеялась:
   - Если мои знакомые целители услышали, что вы не относите магию жизни к серьезной магии, они бы залечили вас до смерти. В Тайрани тоже не очень много магичек, это правда, но только лишь потому, что среди наследственных магов очень мало рождается девочек. А процент магического безумия для женщин-магов не выше, чем для мужчин. И почему бы и не заняться женщинам боевой магией? Я владею ей не хуже других магов-мужчин.
   - Да, я слышал. Вы были имперским магом, это считается высокой честью для тайранских магов.
   - Да, честью, - с затаенной горечью повторила я. - Почему бы нам не вернуться? Я уже совсем замёрзла, а вы должно быть совсем превратились в ледышку.
   - Не беспокоитесь, я хорошо выношу низкие температуры.
  
  

Глава 7. Арест.

  
   Я готов руку
  Подать тебе хищник,
  Если ты бы оставил её
  Мне хотя бы по локоть.
  
   Мумий Тролль. Хищник
  
  
   С айрином Хаккеном было интересно поговорить и о магии, и о жизни. Казалось, он видел мир через совершенно другую призму, нежели я, и те, кого я когда либо знала. И в то же время, его речь была живой, не шаблонной - он не говорил заученные слова, не пробовал пустить мне пыль в глаза, не пытался изобразить из себя славного парня. Хотя конечно это и не означает, что он открылся мне, и не имел свой, корыстный интерес в наших с ним разговорах. Как впрочем, и я.
   Когда мы подходили к воротам дворца, я почувствовала что-то неладное. Слишком много стражи у ворот, и слишком она взбудоражена. Что-то случилось? Я убыстрила шаг, и уже через десять секунд была у входа. Стражник, проверяющий наши пропуска, был необыкновенно бледен, и кажется, испуган. Но чем? Не мог же он так испугаться некромага, когда еще сегодня днём он лишь с любопытством пялился на него, не проявляя никакого ужаса? Нас пропустили. И тут начался форменный бардак. Наверное, мне стоило довериться своей интуиции, и активировать свои возможности, а может быть это только усугубило бы ситуацию. Но охрана дворца сделала немыслимое, нелепое, самоубийственное - напала на некромага! Но сделало это, к их чести, со спины, потому что напрямую против некромага попёрлись бы только полные дураки. А эти так, просто полудурки - против гармского некроманта, всего лишь с мушкетами и одним единственным артефактом оцепенения, и (ха!) пытались взять его живым. Два высоченных стража схватили его за руки, пытаясь обездвижить, еще один взял некромага на прицел, пока самый дурной попытался заколдовать гармца с помощью маготехнической поделки. Миг, и в спину Хаккена несётся пронзительно зелёный луч света, и встречаясь с его спиной, к ужасу стражников не обездвиживает его, а расщепившись на две части, поражает их самих. Идиот с жезлом оцепенения, не верящий в такую подставу, пытается активировать артефакт еще раз, но некромаг успевает обернуться, и с его рук слетает чёрная паутина, окутавшая странно задёргавшегося парня. За те три секунды, что происходил бой, я вошла в боевой режим, но не могла решиться, что именно мне делать - атаковать Хаккена, или наоборот пытаться защитить его от самоубийственных стражей, которые как раз бегут к нам с явно недружелюбными намерениями.
   - Какого демона?! - Хаккен смотрит на меня, как будто бы ожидая объяснения.
   Я не уверена, что если он попытается атаковать, я справлюсь. Если хотя бы треть слухов о некромагах верна, то нам со стражниками скорее всего придётся скоро превратиться в пепел. Это если он разозлился. Поэтому первоочередной задачей для меня является необходимость его успокоить, а вторая попытаться остановить стражников, и разобраться наконец, что здесь происходит.
   - Не делайте резких движений, айрин! Произошла какая то ошибка. Я попытаюсь поговорить с людьми, только не пугайте их еще больше, - напряженно говорю я некромагу.
   Маг кивает, и тёмное свечение уходит из его рук, а поза перетекает в более расслабленную. Я встаю между ним и приближающими стражниками, держа его за своей спиной. Ох, надеюсь, я поняла ситуацию правильно, и всё это какая-то глупая ошибка, и некромаг сам удивлён действием стражи. Что он не причём и ничего не натворил, хотя когда бы он успел? О мысли, что я ошибаюсь, у меня похолодели пальцы и на секунду перехватило горло, ведь я только что подставила свою шею под удар... Я заставила себя сконцентрироваться на стражникам, коих было аж семеро, и самым командным голосом произнесла:
   - Я айри Эйнхери. Почему вы напали на личного гостя императора и члена делегации Агата айрина Хаккена?
   Увидев что мушкеты в руках оставшихся на ногах оболдуев нервно дернулись в мою сторону, я вскинула руки в автоматическом жесте магической защиты, чувствуя, как моё тело начинает медленно вибрировать, в предчувствии неизбежной трансформации . Шестеро из смертных уже готовы были пойти в самоубийственную атаку, но капитан стражи, остановил их жестом руки.
   - Джаред Хаккен, медленно отойдите от айри Эйнхери, и лягте лицом на землю. Держите руки у головы, и не дёргайтесь, - напряженно произнёс капитан.
   - А может мне еще и раздеться? - насмешливо произнёс некромаг. Конечно, слушаться приказа он не собирался.
   - Что происходит, капитан? - спросила я.
   - Вас это тоже касается. Не вздумайте колдовать, айри Эйнхери, а то придётся вас обездвижить.
   - Меня?!
   - К сожалению, вы тоже находитесь под подозрением, айри, пока мы не проверим вашу благонадёжность. Вы провели целый вечер в компании некромага, именно тогда, когда проклятые алисканцы пытались убить императора и ввергнуть страну в анархию!
   Да, тогда пожалуй становится понятной паранойя охраны дворца. Но то, что алисканцы напали на императора... невообразимо! Впрочем, сейчас нужно было разруливать ситуацию на месте, а потом уже беспокоится о случившимся во дворце. Потому что ситуация у ворот в любой момент могла взорваться, и результатом была бы гора трупов, и один разъяренный некромант. Потому что я спиной чувствовала, что Хаккен даже и не помышлял о добровольном обездвиживании себя.
   - Хорошо, - громко сказала я, - мы сдадимся, если вы обещаете что не примените к нам ничего, опасного для нашей жизни, и обойдётесь лишь антимагическими оковами.
   Капитан задумался, но я знала, что он пойдёт на уступки. Я полагаю, он понимал, что если завяжется бой с некромагом, тем более если я буду на его стороне, то шансы у стражи выжить были минимальными. Так что он всё таки решил доверится мне.
   - Согласен, - сказал страж, и собирался уже двинуться к нам, но я, почувствовав прилив магической энергии от некромага, сделала умоляющий жест в сторону охраны, попросив еще обождать несколько секунд
   - А я не согласен, - почти прошептал мне на ухо Хаккен. - Почему я должен позволять сковать себя антимагическими оковами, доверившись этим смертным, уже пытавшимся напасть на меня?
   - Потому что альтернативой этому будет сражение со стражей. И даже если ты победишь, то окажешься один в чужой стране... где тебя будут разыскивать за убийство императорской охраны, и за чёрт знает что еще, что придёт в голову тупоголовым военным, - прошипела я. - Ах да, забыла сказать. Если ты попытаешься воспользоваться некромагией, я выступлю на стороне стражей, и попытаюсь остановить тебя.
   - А я думал, мы на одной стороне баррикад. Тебе... вам так уж хочется сдаться и оказаться в камере, блокирующей магию?
   - Уж лучше это, чем быть обвиненной в предательстве и пособничестве некромагу.
   Секунда напряженного молчания, и я слышу как Хаккен отодвигается от меня на шаг, а слегка повернув голову, я замечаю, что он поворачивается ко мне и стражникам спиной, и отводит руки назад. Я делаю также, позволяя охране подойти ко мне и сковать руки за спиной. Наручники, обвившие мои запястья, неприятно холодят кожу, и я морщусь от боли, которую мне доставил процесс замыкания моей магической силы. Нас ведут мимо парадных дверей дворца, в сторону башни, где держат задержанных преступников, пытающихся пробраться в дворец, или представляющих опасность для императора и его семьи. Вот уж никогда не думала, что окажусь в такой роли!
   Наконец, меня запирают в одиночной камере. Не всё так плохо! Если бы они действительно думали, что я в сговоре с Хаккеном, заперли бы вместе, надеясь что в разговоре мы что-то выдадим. А так просто видимо решили лишний раз обезопаситься, параноики проклятые. Хотя их можно понять - если это правда, и по какой-то причине Агат или его люди напали на императора... то это очень, очень плохо. Я сомневалась, что они устроили всю эту делегацию, сватовство, только для того, чтобы попытаться добраться до императора. Убийством императора могли с чистой душой заняться послы алисканцев, или наемные убийства, вряд ли для этого требовалось участие Астарта Агата, наследного принца. Значит, это была чья-то хитро выдуманная провокация, вынуждающая Агата на безумный поступок, или же подстава. Притом подставляли не Астарта Агата, а империю Тайрани. Потому что единственным возможным финалом смерти Императора Тайрани, а за ним и казни Астарта Агата и его свиты, включая некромага, была бы война. Между Тайрани и Алисканом, и, возможно, Гармом. Меня бросило в дрожь. Если бы императора убили... Но он был жив, я уверена в этом. Я не видела паники, отчаяния в глазах стражи, а значит, убийство не состоялась. Но вот жив ли тот, кто пытался совершить это? Потому что если кто-то из делегации агатов пострадал (или, что еще хуже, был убит наследник), то проблемы мы всё таки огребали, всё от той же Империи Агатов, и с теми же результатами.
   И другой вопрос - а какую роль во всём этом мог играть Джаред Хаккен, и так ли уж случайно именно сегодня случилось покушение, когда его не было во дворце? Голову забивали мысли одна дурнее другой. Надо отвлечься, забыть о случившемся и ждать, пока за мной не придёт Нортон и не вытащит меня отсюда. Уж он-то точно в курсе происходящего. Я скрестила ноги, и погрузилась в оцепенение, позволяющему мне отдохнуть и очистить мысли, но не усыпляющему меня. Спать в антимагических оковах дурная идея - чары браслетов не только блокировали магию, но и если маг не сопротивлялся им сознательно, пили его силу, поэтому засни я в них, могла проснуться с иссушенным резервом и головной болью.
  
   Часа через три (по моим внутренним часам было уже глубоко за полночь) за мной явился незнакомый дворцовый страж, и расковав меня, отвёл в комнату капитана стражи. Там меня, к моей великой радости, ждал не хозяин кабинета, а лорд Грегори. Выглядел он, если честно, даже хуже, чем я - хотя его одежда была в безукоризненном состоянии, а волосы были встрёпаны не сильнее обычного, красные глаза и скособоченные от усталости плечи выдавали, как ему дерьмово.
   - Хорошо повеселилась со своим некромагом? - спросил он, глядя, как я с наслаждением усаживаюсь в мягкое кресло (и откуда оно в комнате вояки?)
   - Отлично. А вы? Надеюсь, никто не пострадал?
   - Смотря что понимать под словом "пострадал". Все остались живы, но без телесных повреждений не обошлось. Хотя было весело. Алисканцы попытались вломиться в императорский кабинет. Повезло, что император принимал у себя Айзека, да и охрана не сплоховала. Алисканский маг оказался не так уж плох - сумел вырубить значительную часть охраны, а вот прорваться сквозь защитный полог Айзека у него силёнок не хватило. Защитный полог сумел задержать Астарта, пока не подоспела помощь, и их не спеленали магическими путами. Если бы не магия... не патриотично говорить, но как бойцы алисканцы гораздо сильнее наших бравых воинов. Четверо наших ребят госпитализированы, один оказался сильно покалечен. Я еле успел остановить охрану, пока они не растерзала алисканцев.
   - Какая то дурацкая попытка покушения, слишком наивная, даже для этих дикарей. В Канцелярии выяснили, зачем Агат напал на императора?
   - Ну, ты понимаешь, что мы не можем обычным способом получить информацию от Агата и его людей, всё таки дипломатия, - под обычными Грегор видимо подразумевал заклятия правды, или тем паче, пытки. - Пока я не говорил с самим Астартом, но имел беседу с его людьми. Они отказываются говорить, но они растеряны, очень растеряны...
   - Еще бы, - я хмыкнула, - провалили такой "изощренный" план. Так почему Астарт не был допрошен?
   - Мне хотелось бы приступить к этому, когда у нас будет вся возможная косвенная информация. Прежде чем обвинять наследного принца соседней страны в покушении, следует убедиться, что это покушение действительно было инициировано им. Сейчас мои люди исследуют комнаты алисканцев, и проверяют их контакты за последние часы. Может кто-то попытался на них воздействовать с помощью магии.
   - А есть причины так думать?
   - По словам свидетелей, во время атаки алисканцы вели себя неадекватно. Никакой координации действий, никакой попытки защититься. Даже в боевом безумии воины не действуют так неосмотрительно. Они были в ярости, ослепляющей их, хотя когда их видели за пару часов до этого, они были вполне нормальны. Хотя если это магия, то это очень хитрожопая магия, так как она не оставила после себя каких либо следов, даже на ментальном плане. Возможно, это было воздействие какого либо артефакта, хотя я таких мастеров среди наших артефактников не знаю.
   - Вижу к чему ты клонишь. Хаккен?
   - И то, что его не было во дворце во время покушения, весьма настораживает. Первое, чтобы он сделал, если бы пытался уничтожить императора, или подставить Астарта Агата, это отвести от себя подозрения, обеспечив себе алиби и надёжного свидетеля.
   - Вообще то это я пригласила его на встречу, и назначила её время, - напомнила я.
   - Да, - чрезмерно жизнерадостно согласился Нортон, - и поэтому я попросил Гройчека тебя обследовать.
   - Марека? - Я вспомнила мрачного и вечно депрессивного менталиста, и передёрнулась. Мысль о том, что он будет копаться у меня в голове, выискивая признаки внешнего воздействия, приводила меня ужас. - Хорошо, я понимаю. Хотя это конечно глупость - Хаккен конечно ужасный гармский некромаг и вообще персонаж таинственный и подозрительный, но не думаю, что он мог незаметно на меня воздействовать. И уж тем более, я не брала у него каких либо предметов, тем более артефактов. Было бы логичнее считать, что я с ним в сговоре.
   - Логичнее, - апатично заметил лорд Грегори. - Но в таком случае ты самая хитрая и амбициозная бестия из тех, с кем я имел дело, и умудрялась водить за нос не только весь двор, но и меня с Анхельмом. А в таком случае мне остаётся только сложить с себя все полномочия и уйти в дворецкие - всё равно я не могу ничего противопоставить столь коварному уму.
   - Да, это было бы забавно, - согласилась я. Мы немного помолчали. - Хреновая ситуация. Если покушение было настоящим, и Астарт решил таки пришить Императора, то придётся его казнить, вместе со всей делегацией. И тогда здравствуй, война с империей. А если это Гарм, ситуация еще более осложнится.
   - Зачем Гарму это нужно? - пробормотал Грегори. Я промолчала, зная, что он иногда любит говорить сам с собой, и этот вопрос он задал себе. - Все их действия указывали на то, что они поддерживают идею династического брака. Не понятно, зачем им это нужно, но это факт - предложение о союзе от Алискана поступило лишь после того, как Гарм начал свою экономическую экспансию , и стал поднимать в империи промышленность. Захоти Гарм остановить усиление связи между Тайрани и Алисканом, и агатские послы к нам бы даже не сунулись. А теперь это покушение... Если это дело рук Гарма, то единственное объяснение происходящим событиям, это то, что они хотят развязать войну между нами. До этого Алискан не представлял для Тайрани угрозы, но с учётом повышения уровня технологий в Алискане, и смертью Императора, наши шансы на успех были бы не так высоки.
   - Всегда считала, что Гарм придерживается политики "живите как хотите, но только подальше от нас". Уроки истории говорят о том, что они не любят, когда под их носом развязываются войны.
   - Если эти войны ослабляют возможных будущих противников, то почему бы и нет? Следует признать, что алисканцы и без помощи Гарма начали усиливать свои позиции. Еще несколько сотен, если не десятков лет, и Империя Агатов станет действительно грозной силой, а учитывая их репутацию весьма агрессивной нации, то можно предполагать, что они буду вполне способны на военную экспансию. Что, если Гарм просто решил избавить себя от будущих проблем нашими руками?
   - А усиливая Агатов, тем самым ослабить и нас?
   Мы переглянулись, и почти синхронно покачали головами. Сложно было поверить что Гарм рассматривал Тайрани и Алискан как опасных врагов. Да и не в духе Гарма это было. Скорее, так действовал бы сам Нортон - стравил бы своих врагов, а сам бы остался в стороне и в белом. Хм, а может это его рук дело? Самому организовать повод, чтобы уничтожить Империю Алискан.. Ситуацию с безопасностью императора он вполне мог контролировать.
   Нет, не думаю. Не тогда, когда Агатов так явно поддерживает Гарм. Нортон интриган, но не авантюрист - он не станет влезать в дело, где замешаны гармские некромаги.
   В дверь постучали, и через миг в комнату вошел Гройчек, унылый мастер ментальщик. Он кивнул мне, и обратился к Нортону:
   - Вас там ждёт парочка магов жизни, хотят с вами поговорить.
   - А что не заходят? - удивился Нортон.
   - Боятся, считают что вы тут пытаете опасную государственную преступницу.
   - Меня что ли? - возмутилась я.- Это когда это я стала преступницей?!
   - Да тут уже все придворные треплются, как стражники в жестоком бою обезвредили мага смерти и его сообщницу, - усмехнулся Нортон.
   - Лорд Нортон!!!
   - Да, да, - устало вздохнул Канцлер, - я прекращу эти глупые сплетни. И надо бы почистить ряды дворцовой охраны - мало того, что там болтуны, так они еще весьма неумело хвастаются, опорочивая твоё светлое имя, которое даже я не осмеливаюсь произносить в разговоре с обычными смертными.
   - Очень смешно, - скорчила я гримасу.
   - Ну ладно, я пошел, не буду вам мешать, - сказал Нортон, заметив, что Гройчек уже недовольно на нас коситься.
   После того, как он вышел, в комнате установилась гнетущая тишина. Гнетущая тишина вообще была фирменным знаком Гройчека - он был не только не разговорчивым человеком, но и очень мрачным и унылым типом. Вот и сейчас, он в абсолютной молчании сверлил меня своими глазами. И ладно бы пытался хоть как то колдовать - нет, он просто смотрел так, что от этого становилось зябко и хотелось спрятаться за ширмой. Гройчек никогда не был слишком любезен и дружелюбен, и относился к окружающим с вполне ощутимым презрением. Но его презрение и нелюбезность вряд ли бы так выбивали бы меня из колеи, если бы к ним не примешивалась изрядная толика неодобрения, которую он демонстрировал в мою сторону. Дело в том, что когда мы работали в пятёрке, я напросилась к Гройчеку на занятия ментальной магии. Ему, конечно, польстило то, что Эйнхери, к тому же равная ему по статусу, будет у него учиться, и согласился уделять мне время раз в неделю. Когда я пришла на первое занятие, Гройчек попросил показать меня, что я умею. Дома мы проходили ментальную магию в общем магическом курсе, и не особо углублялись, хотя я сумела развить в себе ментальные способности до четвертого уровня. Мне давала уроки и моя мама, когда я была маленькая. Потом она исчезла, пропала из нашей с отцом жизни, но память о её занятиях во мне сохранилась. И на первой встрече с Гройчеком я наряду с тем, чему меня учили мои официальные наставники, показала ему и навыки, данные мне мамой.
   И Гройчек сказал мне, что я бездарь. Что я получила неправильные основы ментальной магии, и теперь мне бесполезно заниматься менталистикой дальше. Что я всё делаю не так, и дальше своего четвёртого уровня не смогу продвинуться. Что то, чему меня учила моя мама, не настоящая магия, а деревенские фокусы. Я была раздавлена. Это потом я поняла, что это не имеет значение, что говорит этот старый завистливый дурак - что тогда он просто испугался. Ведь если то, что я умею, это смесь исковерканной ментальной магии и деревенских фокусов... то почему он так и не смог тогда пробить мой ментальный щит? Он, Мастер, тот кто не знает в своём даре границ, спасовал против девчонки в своём же искусстве. Просто позор на его блестящую лысину.
   Так и сейчас, мы оба знали - в его силах было стереть мне память, превратить меня в пускающую слюни идиотку, запутать мои мысли, но не узнать, что же действительно твориться в моей голове. Мне не хотелось облегчать ему работу, снимая свою ментальную защиту. Не то что я думала, что он навредит мне - у ментальных магов был достаточно жесткий кодекс, ограничивающий их в деятельности, так что прощупывая моё ментальное поле на предмет чужеродного воздействия, он не имел право залезать в мои мысли или чувства, а тем более менять их. Но просто взять, и довериться этому престарелому засранцу я тоже не могла. Мало ли он мне каких паразитов понасажает мне в сознание. Получилась странная дилемма - если я хотела оправдаться от подозрений, мне нужно было довериться ему, но делать мне этого ужасно не хотелось. Оставим разрешение проблемы Гройчеку, и осмотрим, как он будет выкручиваться.
   - Айри Эйнхери, в ваших интересах сотрудничать со мной, но понимая, что ваше ментальное поле итак слишком исковеркано и уязвимо из-за неправильной психической настройки в детстве, я полагаю, что мы можем не использовать непосредственное ментальное сканирование, а использовать, к примеру, метод Вейза-Андароски.
   Оказывается, у меня исковерканное и уязвимое ментальное поле, угу. Вот как это называется - "я не мудак, это вы сами ненормальные". Хотя конечно, его предложение действительно хорошее. Попытайся он непосредственно сунуться мне в сознание, даже бы если я его пустила - это обеспечило бы ему головную боль на день, так как убрав осознанные блоки, подсознательно я бы всё же защищалась. А метод Вейза-Андароски был не только очень точен, но и позволял выявить чужеродные воздействия на самом тонком уровне. Очень простой принцип, с очень сложным исполнением - я бы к примеру, так не смогла. С объекта дважды снимался ментальный слепок - но как бы на разных уровнях, или точнее, в разных состояниях. Первый слепок отражал ментальное поле таким, каким оно было на данный период времени, и тем самым оно несло в себе всё то, что происходило с человеком, начиная с его рождения - его желания, чувства, мысли. Вот только если пытаться по первому слепку вычислить, что же принадлежит самому человеку, а что было внушено извне, не хватило бы и недели. Поэтому для сличения нужен был второй слепок. Второй слепок было снять гораздо сложнее, так как эта был слепок самой Основы. Чувства, мысли, желания - определяются людьми и событиями извне, начиная с первых материнских объятий, первых услышанных слов. Окружающий наш мир формирует наше мировоззрение, но матрица личности не ложиться на чистый лист - существует Основа ментального поля, делающая нас - нами. Именно Основа делает каждого человека уникальным, а её разрушение грозит полным распадом личности. Даже потеряв память человек остается самим собой. Но разрушь Основу, и ты уничтожишь его полностью. Люди религиозные называют Основу душой и считают, что потерявший её лишает себя посмертия. Вот только уничтожить её, или даже просто изменить очень сложно - так как она имела очень серьезные защитные механизмы, позволяющие защитить её от вторжения. И пусть Основа оставалась такой же неизменной, как при рождении, на её защитных механизмах вполне можно было увидеть присутствие чужого сознания, и, соотнеся их с первым слепкам, вычислить чужое воздействие.
   Что самое приятное в этом методе, что для объекта он был совершенно незаметен -я даже задремала, в то время как бедный Гройчек пытался снять копии моего ментального плана. Работа заняла несколько часов, и наконец, когда слепки были готовы, Гройчек занялся их сличением.
   - Ну как? - сонно поинтересовалась я. - Что-нибудь есть?
   - Что-нибудь всегда есть, - недовольно пробурчал Гройчек. - Но никакого внешнего воздействия, тем более некромагического, на вас нет.
   - Спасибо, айрин. Я полагаю, что теперь я избавлена от подозрений и абсолютно свободна в своих перемещениях?
   - К сожалению, - с видимым удовольствием сказал Гройчек, - это не в моей компетенции. Я сообщу лорду Нортону о том, что с вами всё в порядке, и после этого, я полагаю, он сам решит, что с вами дальше делать.
   Бюрократия. Даже если сейчас Гройчек найдёт Грегори, не факт, что у того найдётся время позаботиться о мой жалкой персоне. Сейчас у него были гораздо более интересные встречи - я бы многое отдала за то, чтобы послушать, как Нортон будет пытаться расколоть Хаккена, используя в качестве оружия лишь свой язык, или выспрашивать Астарта, при этом оставаясь в рамках дипломатии.
   А меня между тем никто так и не сподобился отпустить, или хотя бы спровадить обратно в камеру. Поэтому я устроилась в кресле капитана стражи с ногами и заснула. Уж утром меня точно кто-нибудь отсюда вытащит.
  

Глава 8. Злодей и героиня.

   - Айри Агнесса! Айри! - Над моим ухом зудел пронзительный голос со знакомыми интонациями.
   Я неохотно разлепила глаза, и увидела перед собой невыспавшееся лицо Дезире. А-а-а, Анхельм, ему наверное тоже ночью несладко пришлось. Я встала и потянулась, разминая затёкшие конечности.
   - А у тебя то есть полномочия меня отсюда вытащить? А то Гройчек отказался, а Нортон так и не пришел...
   Леди Дезире наклонилась ко мне и тихо произнесла:
   - Конечно, нет! Но вот тот милый молодой человек, - она кивнула в сторону капитана стражи, средних лет дядьки, неуверенно мнущегося в дверях, - ими вполне обладает. И он был бы рад заполучить обратно своё кресло.
   - Прошу вас извинить меня, айри Эйнхери, - промямлил капитан. - и поблагодарить за разрешение ситуации у ворот. Лорд Нортон объяснил мне, что многие мои ребята обязаны вам своей жизнью, благодаря своему хладнокровию и мудрости вы не дали им наделать больших глупостей.
   - Ерунда. Просто напомните своим людям - численный перевес и магические игрушки хороши, когда имеешь дело с обычным магом средней руки. Гармский некромаг к обычным магам никак не относится - мы не знаем ни его возможностей, ни его умений. Так что в следующий раз лучше не кидаться на некромага со спины и пытаться взять его живым. Если вам так уж не повезло, и некромаг стал для вас врагом, используйте снайпера - от пули даже маг не застрахован. Во всех других случаях - лишь вежливость и дружелюбие.
   Капитан несколько раз покивал, больше из вежливости, чем действительно благодарно. Так уж повелось между боевыми магами и дворцовой стражей- мы пытаемся втемяшить им в голову хоть какую-то полезную информацию о магии и магах, они этому усиленно сопротивляются, излишне доверяя при этом собственным простеньким магическим артефактам. В этом смысле обычные военные имеют больше шансов выжить в противостоянии с магами, так как не избалованны разными магическими побрякушками, а полагаются больше на свои мушкеты, арбалеты и иже с ними, позволяющие уничтожить мага с дальних расстояний. Как известно, от железного болта и стальной пули ни один магический щит не спасёт (скромно умолчу о некоторых семейных артефактах, имеющихся у меня, позволяющие отклонить траекторию пули или стрелы).
   Мы добрались до моей гостиной и я наконец сумела привести себя в порядок.
   -Ну и какие новости? - Спросила я после того, как слуга принёс нам кофе.- Хаккен или Астарт?
   - Ни тот и ни другой. Алисканцы не по своей воле напали на Императора... и гармец тут не при чём. Целители обнаружили в крови алисканцев примесь наркотических веществ. Самое интересное, что через несколько часов они уже исчезли, так что реши мы проверить чуть позднее - и доказательств бы не осталось.
   - И что за наркотики?
   - Маги жизни говорят, что ни разу с ним не сталкивались. Предположительное действие - ослабление контроля, приступы ярости и паранойи. Самое интересное, что их агрессия была направлена прямо на Императора, а не на случайных людей.
   - Кто-то их направил? Что об этом говорят алисканцы?
   - Ничего, - Анхельм усмехнулся. - они ничего не помнят о тех событиях. Память пропала за два часа до нападения на Императора, а значит наркотик и инструкции были даны именно в этот момент. Что исключает непосредственное участие Хаккена.
   - Но поnbsp;чему маги до этого не могли обнаружить наличие внешнего воздействия?
   - Потому что в этом наркотике не было ни капли магии. Одному гениальному целителю пришло в голову сделать химический анализ крови. Полагаю, ему теперь положена медаль и денежное вознаграждение.
   - Поразительно... и очень опасно. Получается, что круг подозреваемых расширяется до неприличия? Не только маги, но и слуги, придворные... Да кто угодно, кто мог контактировать с делегацией! А следы, как я понимаю, затеряны?
   - Да, - я обернулась услышав голос Нортона, стоявшего в дверях. - круг подозреваемых существенно расширился. Мы слишком не доверяли Алискану и Гарму, чтобы подумать, что это мог быть кто-либо другой. Княжества Ландкрахта или королевство Рауби, опасающегося союза между Тайрани и Алисканом. Представители магических семей, желающие ослабления власти императорского рода. Аристократы, желающие войны с Алисканом, и надеющиеся срубить с неё свои барыши. А может быть, воинственные безумцы, надеющиеся развязать гражданскую войну.
   Он прав. Даже моей семье была выгодна война между нашими государствами - династии боевых магов всегда возвышались на гребне самых жестоких воин. Но не путём же покушения на Императора... пусть он и не был для нас божественной фигурой, подобно Агатам для их страны, но любой понимал, что именно императорская власть удерживала влиятельные аристократические и магические семьи от грызни между собой. Уничтожь Императора, уничтожь наследника, слегка подтолкни амбициозных властолюбцев - и гражданская война нам обеспечена.
   Бедный Грегори, представляю, что твориться сейчас в его Канцелярии.
   - Хотите выпить? - предложила я.
   - Утром? - с сомнением произнёс Грегори.
   - А у тебя есть? - встрепенулся Анхельм.
   - Я в кофе немного рома накапаю. Так, просто немного расслабиться.
   Всегда хранила в своей комнате заначку с алкоголем. За книжными стеллажами, для таких вот случаев. Сложно сказать, что я накапала в кофе "немного рома", скорее соотношение кофе и рома было 50/50, и выпита была не одна чашка. Если бы это я была злостной отравительницей, у меня сейчас был бы чудесный шанс попытаться устроить еще одну бучу во дворце, отравив Анхельма и Нортона.
   - За дверью кто-то стоит, - произнёс Анхельм, и Нортон тут же напрягся. Не думаю, чтобы он хотел, чтобы его увидели в моих комнатах, это навлекло бы слишком много подозрений на меня.
   В дверь постучали, и послышался мелодичный женский голос:
   - Агнесса? Можно войти?
   - Это Мэй. Впусти её. - Нортон снова расслабленно рухнул обратно в кресло.
   Мэй зашла, и узрев в моей комнате леди Дезире и лорда Нортона, пьющих кофе, а также полупустую бутылку рома, стоящую на столе, скептично приподняла брови:
   - Работаете?
   Мэй не была осведомлена, что Дезире Фанфорт вовсе не была аристократкой средних лет, а магом смерти с подозрительным прошлым, но с некоторых пор знала, что та работает на Нортона. Так что пожалуй, можно было сказать, что здесь были все свои. Коротко доложившись Нортону о слухах, ходивших во дворце (одни фантастичнее других, но к сожалению, никак не могущие нам помочь), она спросила наконец то, что должна была спросить я, если бы не была в лёгком подпитии.
   - Ну и что теперь? Что будет с алисканской делегацией и гармским некромагом?
   - Все обвинения с них сняты и они отпущены. Дипломаты сейчас улаживают конфликт. Самое худшее, что может случиться, это что Астарт разорвёт помолвку и уедет к себе на родину. Но никаких войн, слава Эфру.
   - А некромаг? Как отреагировал он? - спросила я.
   - Спокойно принял извинения и удалился в свои покои. Это лучше ты нам скажи, стоит ли ждать от него каких-либо неприятностей.
   - Конечно стоит, - криво усмехнулась я. - Но не из-за этих событий. Полагаю, он предпочтёт понаблюдать за всем со стороны, но сам никак реагировать не будет.
   -Жаль, - задумчиво сказал Нортон. Я удивленно на него посмотрела, и он объяснился. - Я бы не отказался увидеть его реакцию. Почему бы тебе не зайти к нему и не извиниться за инцидент с арестом?
   - Ну, я то в этом не виновата... Стоп! Вы хотите, чтобы я пошла в покои некромага и по дружески с ним обсудила покушение на императора?
   - Ну, не так прямолинейно, дорогая, - улыбнулся Грегори.- Но у вас с ним было что-то вроде маленького приключения на двоих? Обычно это сближает людей. А судя по докладам моих людей, во время вашего свидания вы прониклись к друг другу симпатией.
   - Во время нашего "свидания" Хаккен не раз давал мне понять, что знает, на кого я работаю, - ядовито сказал я. Не скажу, что я была удивлена, что шпики Грегори следили за нами, но всё же это было не очень приятно.
   - Ну, ничего страшного. Тем интереснее будет игра. И я не думаю, что лёгкая толика недоверия к тебе мешает ему чувствовать к тебе интерес и симпатию. Не обижайся, Агнесса, но глядя на тебя, в последнюю очередь подумаешь, что ты можешь быть опасной.
   - Я боевой маг первой ступени, лорд Грегори, - высокомерно произнесла я. - Я опасна по определению.
   - Твои боевые навыки тут не при чём. Просто ты обладаешь одним необычным то ли изъяном, то ли талантом - ты не умеешь видеть в других людях противников или врагов. И это чувствуется, и знаешь, очень располагает к себе.
   - И ты не опасаешься, что в нужный момент я не смогу действовать оперативно и жестко? Что, к примеру, я не смогу убить Хаккена, если он станет действовать против нас? - тихо произнесла я. - Или ты полагаешь, что я буду лгать, изворачиваться, а в итоге может даже убивать, но всё это с чувством искренней любви к людям?
   - Парадокс, Агнесса, - так же тихо сказал Грегори. - Не умея ненавидеть, ты так же не умеешь жалеть.
   И любить, хотел сказать он. Грегори только что намекнул, что я бесчувственная ледышка, и в какой то мере он был прав. Мне многие нравились, ко многим я чувствовала симпатию, иногда я даже влюблялась. Но я не умела привязываться.
   - Хорошо, - вяло сказала я, - я зайду к нему вечером. Он сейчас наверное отдыхает. Мне наверное тоже стоит немного поспать.
   Мои собеседники уловили намёк, и наконец-то свалили. А я, сделав еще пару глотков рома прямо из горлышка, попыталась забыться во сне.
   Проснулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо. О, демоны ада, я забыла закрыть дверь! Несусветная глупость с моей стороны.
   - Кто? - прохрипела я.
   - Это я. Элоиза.
   Я оторвала голову от подушки и мрачно посмотрела на принцессу:
   - Что тебе? - Ох, пожалуй, мне нужно быть повежливей с монаршей особой, но пробуждение всегда было для меня жестоким испытанием.
   Она замялась, а потом обняла меня.
   - Я так рада, так рада что ты не виновата! Я совсем не верила тому, что про тебя говорили!
   - Что я злостная предательница, замешанная в покушении на твоего отца?
   - Ну да. Кстати, а ты знаешь, что моя свадьба теперь под вопросом?
   - Да. И что ты думаешь по этому поводу? - Я внимательно посмотрела на принцессу. Она выглядела несколько бледноватой. Интересно, как она пережила все эти события? Покушение на отца, возможное предательство жениха, и меня ведь не было рядом. Я почувствовала себя немного виноватой.
   - Не знаю... Я ведь так долго не хотела выходить за Астарта замуж, и сейчас должна была бы радоваться. Но я успела уже привыкнуть к мысли, что я стану его женой. Он вроде бы не так уж плох.
   - Чтобы не случилось, всё к лучшему. - пробормотала я избитую истину. Не то, что я действительно так думала, но придумывать что-то более оригинальное у меня не было настроения. - Как твои успехи с Древней речью? Надеюсь ты занималась?
   - Да. У меня получается! - просияла принцесса. - Хочешь покажу?
   - Потом, всё потом, - нужно было придумать способ от неё избавиться. - Ты не видела леди Фанфорт? Она вроде бы тебя искала.
   - Нет, не видела. А что ей нужно?
   - Не знаю, но она просила тебя подойти. Тебе лучше найди её, ты знаешь, она не любит ждать.
   Даже Элоиза, не знающую страшную тайну Дезире Фанфорт, опасалась её недовольства, поэтому отправилась на её поиски, а я в это время наконец смогла принять душ, и подумывала уже о том, чтобы заказать завтрак, как мне в голову пришла одна мысль.
   Уже через полчаса я стучалась в дверь Джареду Хаккену.
   - Ого, - сказал он, - обслуживание в комнаты, притом на самом высоком уровне.
   Мне показалось, что моя вопиющая бесцеремонность нисколько его не смутила. Списал это на наглость боевых магов, или же просчитал мой ход?
   - Звучит двусмысленно, - рассмеялась я. - Вообще то я просто принесла тебе поесть. Я думаю, ты не знал, что можно просто попросить слугу прислать тебе ужин прямо в покои, а не ждать общего застолья, которое возможно, кстати, сегодня и не будет, учитывая все обстоятельства. Может ты возьмешь поднос, а то он несколько тяжеловат?
   - Проходи, - кивнул он мне, перехватывая поднос. - Здесь на двоих. Хочешь составить мне компанию?
   - Если ты не возражаешь. Я сегодня тоже еще не ужинала, и не обедала. И, не поверишь, даже не завтракала, - как-то очень незаметно, мы перешли на "ты".
   - Знакомая картина. Ого, кофе и булочки. Ты ко мне подлизываешься?
   - Есть немного. - Мы уселись, и я с интересом огляделась. О, да он неряха. По всей комнате были раскиданы вещи и книги, а под столом приютился одинокий носок. Холостяцкая берлога, но его подобный беспорядок вроде бы не смущает. Зато он сам ну никак уж не выглядел помятым, пребывание в камере никак не отразились на его внешнем виде. Как был подозрительным желтоглазым иностранцем в странной одежде, так и остался.
   Мы молча поглощали пищу, не пытаясь завязать беседу. Не знаю, о чём думал он, но я всегда считала, что прерывать мужчину во время еды невежливо и небезопасно, а он полагаю ни о чем не думал, а просто ел.
   - Ну и какие новости ты мне принесла? Надеюсь, все подозрения с меня сняты?
   - Разве вы, господин маг, еще не в курсе о том, что наши уважаемые агатские послы были зомбированы с помощью наркотика?
   - К сожалению, ваш Канцлер, Грегори Нортон, не счёл нужным объяснить мне что случилось, сказав только, что все подозрения с меня и с алисканцев сняты. Так что же случилось?
   Я вкратце рассказала ему об открытии наших целителей, внимательно проследив за его реакцией. Я не надеялась, что Хаккен как-то выдаст себя внешне, но от ментальных магов очень сложно скрыть изменение эмоционального фона. И я почувствовала - он что-то знал. Когда я рассказала ему про наркотик, заставляющий впадать людей в ярость, его эмоциональный фон явно вздрогнул, и внешняя корочка невозмутимости треснула. Незаметно для глаза... но заметно для моих чувств.
   - Может быть у вас в Гарме что-то слышали про подобный наркотик? Наши специалисты так и не смогли понять, каким образом он оказывает такое странное воздействие на людей, при этом не обладая хоть толикой магии. Не знаешь, чьи это разработки?
   - К сожалению нет, - покачал головой Хаккен, хотя его чувства просто кричали "да, да! Я знаю что это такое, и меня это жутко беспокоит!". Впрочем, я сомневалась, что это он подсунул Агату наркотик, но мне показалось, что он знает, кто за этим стоит. - Всё это очень неприятно. Если бы я был в тот момент с агатами, я тоже мог бы принять наркотик, и тогда боюсь вам бы пришлось иметь дело с неадекватным некромагом.
   - Да, - меланхолично согласилась я, - и тогда бы нам пришлось жить без нашего Императора.
   - А что теперь будет с помолвкой? - спросил Хаккен.
   - Это мне бы хотелось спросить у вас, айрин Хаккен, - ну вот, я опять скатилась на выканье. Джаред тоже заметил это, и иронично улыбнулся. Ну да, глупость - я пришла к нему в гости, запанибратски с ним ужинаю, и зову его на "вы".
   - Этот вопрос полностью на совести Астарта Агата. Что бы ты не думала о моём влиянии на наследного принца, я здесь только наблюдатель, и не влияю на его решения.
   - Но ты общался с ним? После того, как вас освободили?
   - Да, - Хаккен хмыкнул. - Он очень, очень зол. Ведь то, что произошло, это очень большое унижение для алисканцев.
   - И?
   - Впрочем, он не склонен винить в случившимся власти Тайрани. Другой вопрос, захочет ли Астарт после этого заключить династический брак. С одной стороны, ему будет сложно перебороть свою гордость и недоверие к Тайрани, с другой стороны, если он упустит явную выгоду от брака с Элоизой, то его отец может это ему и не простить.
   - Что ты хочешь этим сказать?
   - Ты же знаешь, что Астарт не единственный сын Императора Агата. И Император не потерпит появление глупости или слабости от своего наследника.
   Жестоко. Если я правильно поняла Хаккена, он намекает на то, что если Астарт совершит неправильный шаг, к примеру расторгнет помолвку без особой на то причины, то его отец может вполне решить от него избавиться. Жестоко, но вполне в духе алисканцев.
   - О-у. Плохая новость для Астарта.
   - Но хорошая для вас. Хотя может быть Император Майстер уже не так благосклонно смотрит на брак своей дочери со столь неуправляемым варваром.
   - Да, - пробормотала я, - говорят, он был впечатлён, когда увидел своего будущего зятя, несущегося на него с огромным двуручным мечом, и расшвыривающего бедных слуг во все стороны. Хорошо хоть Элоиза этого не видела.
   Мой взгляд упал на книгу, небрежно лежащую на полу. Судя по чёрной мрачной обложке какой-то некромагический трактат.
   - О, можно посмотреть?
   - Не думаю... - он не успел договорить, когда я схватила её и открыла на титульном листе. Некромаг вначале дёрнулся, чтобы выхватить книгу у меня из рук, но было уже поздно.
   - "Жизнь и смерть мага Валенси" - прочитала я. - Что это?
   - Биография одного мага древности. Читаю на досуге. Может отдашь книгу? - в голосе гармца слышалось недовольство и смущение. Интере-е-есно.
   - Угу, сейчас... - я открыла книгу где то посередине, и зачитала вслух: - "У эльфа были преимущества в ловкости и скорости, но Валенси знал, что тот не сможет избежать встречи с его зачарованным фламбергом, уже жаждущим крови...". Э-э-э? Эльф? Как-то не походит на биографию реального человека.
   Я пролистала книгу: тёмные и светлые эльфы, драконы, орки, друиды, армии зомби и жуткие некроманты.... И конечно, море крови и батальные сцены.
   - Как-то это... слегка нереалистично для биографии, -отсмеявшись, сказала я. - Больше походит на фантастику.
   - Ну да, наверное, - Хаккен наконец вырвал из моих рук книгу и закинул куда то себе за спину. Удивительно, но он выглядел несколько смущенным: - Я любитель жанра. У нас, в Гарме, таких книг совсем нет, а тут целая библиотека.
   -Что же, понимаю, всем немного хочется чуда. Могущественных заклятий, сотрясающих горы, и талисманов, превращающих обычных людей в бессмертных волшебников.
   Хаккен рассмеялся:
   - Меня больше привлекают прекрасные девы воительницы в облегающих кожаных доспехах...
   -... которые обнажают грудь и ноги. Очень осмотрительно с их стороны, - я улыбнулась. - А еще там есть злые-злые чародеи, вынашивающие злобные планы о покорении мира, и нелепо погибающие в конце от рук не особо умного героя.
   - Да, настоящие неудачники, эти злодеи. Хотя некоторые из их злобных планов вполне себе ничего. Просто не стоит скатываться до ужасающего смеха над поверженным героем. Уважение к людям и благоразумие - вот чего не хватает этим в принципе вполне милым людям.
   Я улыбнулась, представив себе Хаккена в роли безумного некроманта в черном пафосном плаще, стоящего во главе армии зомби и толкающего нежити речь.
   - А тебе бы подошли кожаные вызывающие доспехи, - ухмыльнулся некромаг. О, он думает о том же, о чём и я!
   Меня неожиданно захватило дурашливое настроение. Я вскочила с кресла, и выхватив из воображаемых ножен воображаемый меч:
   - Тёмный Джаред, я не позволю тебе завоевать моё королевство! Отсюда выйдет лишь один и нас, и это будешь не ты!
   Джаред медленно поднялся, и приняв эффективную позу, зловеще расхохотался:
   - Сдавайся, и я сохраню тебе твою жизнь... А возможно, и предложу тебе место рядом со мной, и мы вместе покорим этих жалких людишек! Идём со мной, прекрасная и воинственная Агния!
   Хаккен действительно выглядел очень зловеще, но в его глазах дрожали искорки смеха, и на моих губах против моего желания расползалась улыбка. Я изобразила сомнение, и сделала шаг вперёд навстречу магу.
   - Ах, я не могу сопротивляться твоей демонической магии... - я сделала еще один шаг вперёд, зачарованно глядя в глаза некромагу, в то время как моя рука продолжала сжимать воображаемый эфес меча, - и мой ответ тебе... Умри!
   Я отвела руку назад и всадила невидимый клинок ему прямо в сердце. Джаред захрипел, и, покачнувшись, рухнул в кресло. Я наклонилась к нему и вежливым голосом попросила:
   - Извините, Тёмный Джаред, вы не могли бы немного повременить со смертью? Дело в том, что вы первый убитый мной Тёмный Властелин, и мне хотелось бы, чтобы вы описали свои впечатления от моей работы... Понимаете, это нужно для моего резюме прекрасной воительницы.
   Хаккен открыл один глаз, потом второй, а потом улыбнулся. Не ехидно, ни коварно, ни зло. Просто улыбнулся так, что захотелось улыбнуться ему в ответ.
   - В следующий раз меняемся местами.
   - Что, тоже хочешь быть воительницей в чёрной коже? - Я иронично подняла бровь.
   - Ну, у меня не настолько извращенная фантазия. Нет! Я хочу быть могучим, добрым и красивым героем, сражающимся против злой волшебницы, такой же прекрасной, как и коварной.
   - Всенепременно. Роли злодеек даются мне отлично. Спасибо, что позволил мне себя "убить". Пусть это понарошку, но это очень льстит моему самолюбию.
   - Хм, а ты знаешь, Агнесса, я понял, зачем девы-валькирии носят столь вызывающие одежды. Ты знаешь, когда перед тобой стоит девушка в полуобнаженном виде, это очень отвлекает.
   - Спасибо за идею, - я хмыкнула, представив, как отреагировал бы мой отец, если бы я действительно попробовала такой отвлекающий шаг, - но у меня и так после того, как я полночи просидела в камере, слегка подмочена репутация, так что я повременю с вызывающими нарядами.
  
   Вернувшись к себе, я тут же включила Зеркало Связи, и вызвала Нортона.
   - Он что-то знает про этот наркотик. Знает, кто мог его произвести. Но вряд ли в курсе, кто подсыпал его.
   - Спасибо, Агнесса. Удалось узнать что-то еще?
   - О, - я слабо улыбнулась, - Хаккену отлично удаётся играть роль злодеев.
  

Глава 9. Поединок

   Дяди играют в войну,
Тети играют в любовь,
Дети играют в жизнь -
Им игра будоражит кровь.
   И каждый по-своему прав,
   И каждый сам себе не дурак,
   И каждый ловит свой кайф,
   А я жду начала игры
   В гончих собак!
  
   Дэн Назгул. Я Волк.
  
  
  
   Я стою напротив Астарта Агата, изготовившись к атаке. В моих руках и в руках моего противника боевые посохи. Пальцы левой руки почти не гнуться - случайно попала под удар, хорошо хоть скользящий, иначе бы пальцы были бы переломлены. Но и у Агата есть потери - я сильно приложила его концом посоха под дых, и теперь он прилично потерял в ловкости.
   До сих пор не понимаю, как я могла позволить случится подобному?
  
   Помолвку так не отменили. Более того, день свадьбы приблизили на несколько дней, опасаясь видимо еще каких-либо политически опасных инцидентов. Кто оказался злостным отравителем, к великому огорчению Нортона, так и не удалось узнать. Двор был наполнен шныряющими шпиками и охраной.
   До свадьбы оставалась неделя, и Император (с посыла Канцлера) решил удалить основных действующих лиц будущего представления, то есть Элоизу и Астарта, из дворца, отправив их в загородное поместье на морском побережье. Ну и конечно свиту Элоизы и Астарта тоже, а еще кучу охраны и несколько придворных, половина из которых, я знала, работали на Нортона. К счастью, Император Майстер был старомоден, и предпочитал закрытые экипажи, усиленные магическим кристаллами, а не новомодные тарахтелки на дизеле, которые то и дело глохли, а еще жутко воняли. Так что дорога, занявшая чуть больше трёх часов, была не столь уж утомительной, к тому же я могла посвятить это время на обучение Элоизы основам Истинной Речи. Она, кстати, оказалась не так плоха, и всё схватывала на лету, и если бы не её рассеянность и невнимательность, то могла бы добиться в Истинной Речи хороших результатов.
   Мы должны были провести здесь два дня, и я откровенно была счастлива, что могла уехать из дворца, который мне основательно приелся своими интригами. Свежий воздух, морское побережье, осенний лес... что еще нужно, чтобы снова почувствовать себя живой?
   Ах, да. Мне выдался шанс познакомиться с алисканцами поближе. Правда, то, каким образом это "поближе" произошло, меня не особенно порадовало.
   Сказать, что алисканцы были несколько расстроены произошедшими во дворце событиями будет сильным преуменьшением. В те дни они были похожи на разъяренных тигров, которых дёргали за усы, но которые не могут позволить себе сожрать обидчика. Более того, безукоризненно вежливый и внимательный до того Астарт совсем перестал обращать внимание на Элоизу, проводя все время со своими людьми в тренировках, которые, стоит сказать, были весьма впечатляющими. Благо что занимались своим упражнениями не в душных комнатах поместья, а в парке. И конечно, но их тренировки сбегались посмотреть девицы всех возрастов, которых алисканцы предпочитали не замечать. Железные они, что ли?
   Стоит сказать, что Элоиза была из тех вспыльчивых барышень, которые просто не могут позволить себя игнорировать. И боюсь, я не до оценила её неуёмную натуру с поистине дьявольским воображением. Сначала она решила пойти по вполне классическому пути - и попыталась вызвать ревность своего жениха, начав вешаться на шеи молодых лордов. Вот только не нашлось дурака, готового вызвать ярость Астарта, и изобразить из себя пылкого возлюбленного. Это надо было видеть - как юные лордики прятались от Элоизы в кустах, а не сумевшие вовремя сбежать, изображали из себя безмолвные ледяные статуи. А Астарт всё продолжал игнорировать принцесску. "Гениальный" план Элоизы не сработал, и она принялась за плетение новых интриг. И, к несчастью, я оказалась в самом их центре.
   В тот день она была необыкновенно мила, и я признаюсь, несколько расслабилась. Поэтому когда она изъявила желание прогуляться по парку в моей компании, я не ожидала от неё подвоха. Пока она не привела меня на площадку, где проводили свои тренировочные бои алисканцы.
   - Что мы тут делаем? - шипела я на ухо Элоизе.- Это недостойно принцессы Тайрани.
   - Что недостойно? - Элоиза делает круглые глаза. - Я просто смотрю.
   - Как простолюдинка!
   А было на что посмотреть, если честно говорить. Конечно, я не про атлетические фигуры мужчин, что вы. Я про технику боя, и про подготовку алисканцев. Сильные, быстрые, ловкие - гораздо более опасные, чем даже наши самые элитные бойцы. Пожалуй, по уровню реакции они вполне могут конкурировать с магами в боевой трансформации, а значит, на ближайшей дистанции, откуда уже не кинешь боевое заклинание, мы теряем последнее преимущество. Мы - это боевые маги, гордость и сила Империи. Остается надеется, что это только лучшие из лучших, а остальные алисканцы гораздо слабее.
   Но Элоиза не могла просто тихо наблюдать за алисканцами, и захотела развлечься беседой. Притом именно тогда, когда алисканцы решили сделать перерыв, и сейчас отдыхали в непосредственной близости от нас.
   - Ой, Агнессочка, а ты ведь тоже воин?
   - Я боевой маг, леди Элоиза - поправила её с бесконечным терпением.
   - А это значит, что ты принимала участие в настоящих боях, да?
   - Ну уж не игрушечных, - хмыкнула я. - Да, приходилось.
   В нескольких рейдах, где мне трижды пришлось гонять разбойников, и целых два раза схлестнуться с нечистью. Да уж, колоссальный опыт, ха.
   - А это правда что маги в боевой трансформации практически неуязвимы? Отец говорил, что нет более опасных бойцов в мире, чем боевые маги Тайрани.
   Алисканцы, прислушивающиеся к нашему разговору, вспыхнули смешками. Мне хватило самообладания никак на это не отреагировать, но про себя я хотела убить принцесску. Еще мне от каких то варваров слышать насмешки! Но Элоиза даже не думала останавливаться:
   - А ведь ты была в имперской пятёрке. Ты лучшая из лучших. Я восхищаюсь женщиной, которая может одной левой положить любого мужчину.
   И так пренебрежительно кинула взгляд в сторону алисканцев. В воздухе повисло тягучее, напряженное молчание. Ох, Элоиза, ты даже не представляешь, что натворила! А может быть, наоборот, хорошо себе представляешь. Так умело оскорбить Астарта, намекнув, что считает его слабее своей фрейлины. Изысканно и утончено, но так, чтобы не осталось никаких сомнений, что это оскорбления - вот они, уроки придворной жизни. Только вот вряд ли она могла представить все последствия. Женщины для алисканцев - слабый пол, и сравнивать их с женщиной чревато последствиями. Поэтому мне оставалось только попытаться смягчить ситуацию, а потом как можно быстрее дезертировать, так как я, к несчастью, оказалась в середине бури.
   - Не преувеличивайте, леди Элоиза. В словосочетании "боевой маг" определяющее слово "маг", а не "боевой", - сухо произнесла я. - И я давно уже не вхожу в пятёрку, так что боюсь несколько растеряла свои навыки. Я думаю, нам лучше уйти.
   И не взирая на протесты Элоизы, потянула её в сторону поместья. И наверное, всё могло бы закончится вполне себе мирно, но сделав лишь пару шагов сторону выхода, я услышала брошенный в спину едкий комментарий алисканского мага, а затем хохот алисканцев. Я замерла. "Раньше арэнаи прятались за спинами солдат, а теперь за спинами своих женщин".
   Это произошло лет восемьдесят тому назад, когда дом Эйнхери возглавлял старший брат моего деда, а мой отец был всего лишь перспективным учеником. Я узнала всё от него - в учебниках эта страница магической истории стыдливо замалчивалась.
   Это было не лучшее время для Тайрани. Императорская власть была слаба, а Семьи магов непрерывно грызлись и интриговали. И Эйнхери, сильный, древний род, принимал в интригах не последнее участие, если не был инициатором большей части из них. Всё, ради укрепления Семьи, всё ради славы Эйнхери. Так считали Галени Эйнхери, глава Семьи.
   Всё начиналась как небольшая пограничная стычка с салдорцами. Ничего особенного - тогда еще можно было договориться, и всё замять. Если бы военные так не хотели победоносной войны, способной сплотить наше государство, а магические дома арэнаи не мечтали возвыситься на кровавом фоне войны. И так простая стычка превратилась в полноценную войну. Только она не была той, к которой так привыкли тайранцы - салдорцы играли грязно, не соблюдая никаких правил, придуманных нашими высоколобыми генералами. Война уже пришла на земли Тайрани. Гибло много людей, и начали гибнуть маги. А Галени, один из инициаторов войны, не хотел гибели своих арэнаи, но хотел быть победителем. Поэтому, когда была битва при Гатрибе, когда наконец схлестнулись две армии, Галени Эйнхери выжидал. Магов не хватало, они не могли прикрыть всё войско, а Эйнхери, великого дома арэнаи, всё не было. Гибли люди - имперские солдаты, наёмники, простолюдины, аристократы, гибли маги других Семей - попадая под стрелы, или же под магические удары салдорских магов. Салдорцы тогда еще не гнушались некромагии. А Эйнхери всё выжидал. Галени знал, что он сможет потом оправдаться - его задержали плохие дороги Империи. Вина императора. Не его.
   Казалось, для нашей армии всё было кончено. И тут выступили Эйнхери. Галени был уверен в победе, он всё так ловко придумал - пока салдорцы были заняты уничтожением имперской армии, вместе с магиками, которые присоединились к ним, он готовил хитрую магическую ловушку. Никто не смеет судить победителей, тех, кто выиграл войну, пусть и за счет других. Да и у кого хватит на это силы? Вот только ловушка не сработала. Что-то не учли, возможно один из сотни магических векторов, а может просто звёзды не благоприятствовали. Перелома битвы не произошло. И Галени решил совершить очередное предательство - бежать, бросить умирающую, проигрывающую армию. Он не был трусом, он просто хотел сохранить свою Семью. Он был магом старой закалки - считающий людей лишь пушечным мясом. Только Эйнхери, а среди них был и его сын, и его брат, не захотели больше убегать. Им надоело ждать, они хотели сражаться за свою землю и своих людей - честь боевых магов, честь арэнаи требовала этого. Они остались, а Галени был отстранен от управления силами Эйнхери.
   Сложно сказать, что тайранские войска выиграли - слишком много потерь, но по крайней мере мы отстояли свои земли. План Галени был практически выполнен, многие магические дома были уничтожены почти под корень. Вот только и для Эйнхери война не кончилась бескровно - среди многих других погиб и сын Галени. Но это был только первый удар. О доме Эйнхери ходили грязные слухи, а в самой Семье решался вопрос о том, чтобы лишить Галени власти. Да и тогдашний император, Антуан Майстер, не забыл предательства Галени, и ему хватило бы силы отомстить всей Семье. Галени недооценил Императора, и ненависть других магических домов - и подвёл свою Семью под плаху. Тогда Галени сделал то единственное, что хоть как то могло спасти Эйнхери - взял вину дома на себя, и совершил ритуальное самосожжение. Это был не только ритуальное действие, но и магическое, очень сильное - как бы не хотели другие уничтожения дома Эйнхери, теперь моя Семья действительно была чиста - и перед миром, и перед законом.
   Прошли годы. Мой дед сумел восстановить репутацию Эйнхери, помириться с императорский домом, и мало кто теперь мог позволить сомневаться в чести Эйнхери. Только мы, да и другие маги, не забыли ту войну, и то предательство. Когда Эйнхери прятались за спины других.
  
   "Раньше арэнаи прятались за спинами солдат, а теперь за спинами своих женщин". Моё дыхание замерло, а кровь прилила к обычно бледным щекам.
   - Ну, чего ты, - раздался за спиной насмешливый голос одного из алисканцев, вроде бы это был сам дофин, - неужто ты думаешь, что уважаемая айрин может отвечать за трусливую натуру тайранских магов? Я уверен, для тайранского мага она достаточно отважна и храбра. Тем более раз уж она не побоялась быть фрейлиной для леди Элоизы. Выносить капризы тайранской аристократки - то еще испытание.
   - Ну почему же, - я резко развернулась, и вызывающе им улыбнулась, - для меня это сплошное удовольствие. Иначе я была бы лишена возможности понаблюдать за тренировкой уважаемых лордов. Достаточно неплохо. Для смертных, конечно же.
   Кажется, они не ожидали, что я их услышу - всё таки у боевых магов есть некие преимущества даже вне боевой трансформации. Мне доставило удовольствие наблюдать, как усмешки сползают с лиц алисканцев, а на их место приходит сначала смущение, а потом гнев. Медленно же до них доходит. Элоиза недоуменно глядела то на меня, то на Астарта., кажется, она еще ничего не поняла.
   - А для арэнаи, значит, так себе? - Астарт медленно поднялся на ноги.
   - Я этого не говорила. - "Ага, я это только подразумевала". - воины Алискании действительно лучшие, но боевая магия это немного другое. И она имеет свои преимущества.
   - Остаётся только верить вашим словам, ведь увидеть боевого мага в бою, да ещё и сражающимся, а не сидящим в тылах, практически невозможно.
   Проблема всех магов, а тем более боевых магов, что мы очень вспыльчивы и эмоционально нестабильны - таково последствие тонкого устройства психики, и постоянного соприкосновения с магической энергией. Поэтому магов с самого детства приучают к самоконтролю посредством различных психотехник. Вот только у меня в детстве и в отрочестве таких проблем не было - ребёнком я была спокойным и на редкость хладнокровным. Пока не начала увлекаться ментальной магией - вот тут то из меня вся дурость и полезла - я впадала в ярость по любому поводу. Родственники, помнится, сильно испугались - уж не началось ли у меня магическое безумие, беда и трагедия талантливых магов, не сумевших справится со своим даром. Но мой дед быстро разобрался с причиной столь странных эмоциональных перепадах - менталисты всегда немножечко эмпаты, а значит сильно зависят от эмоций окружающих, и от этого никакими магическими щитами не скроешься. А родственники мои, как я уже говорила, очень и очень эмоциональные люди, и я, от природы спокойная и тихая, начав развивать в себе ментальные способности, очень легко улавливала чужие эмоции. Поэтому любила я общаться с людьми не очень эмоциональными - такими как Нортон, или к примеру, Хаккен. Так вот и сейчас - я давно чувствовала злость и раздражение алисканцев, но раньше могла от неё дистанцироваться. Но не сейчас, когда я злилась сама - мои эмоции, резонируя с эмоциями алисканцев, усиливались, и я начала терять контроль над своей яростью. Поэтому я сказала то, что я сказала:
   - Вам выдался этот шанс. Предлагаю провести тренировочный бой.
   - Тренировочный бой? - переспросил Агат. Тупой, какой же он тупой! - Прямо сейчас?
   - Нет, -я еще могла говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. - Мне нужно еще переодеться в более подходящую одежду. В шесть вечера. Здесь же.
   Он не хотел со мной сражаться, я знаю, но и не мог отказаться - в победе над женщиной нет чести для алисканского воина, но и отступить означало признать своё поражение. Я загнала его в ловушку, но и попала в неё сама. Потому что-то что я сделала - было безумием. Он - высокомерная шовинистическая сволочь, варвар и мужлан, но ещё он и наследник Алискана, будущий муж принцессы моей страны. А это значит что я не могу позволить себе его победить, или хоть как то показать, что я сильнее его - такого унижения он не перенесёт, и все дипломатические отношения полетят в пропасть. Хотя чего я волнуюсь? Я видела их тренировки - да он меня по стенке размажет! Ох, надеюсь до вечера моя ярость меня не оставит - иначе я забьюсь в угол, свернувшись в клубочек, и притворюсь, что я домике.
   Возвращались мы в гнетущей тишине. Боюсь, бедная Элоиза, видя меня в таком состоянии в первый раз, просто боялась обратить моё внимание на себя. Я же просто опасалась её придушить ненароком - вот ведь подставила, так поставила! Не думаю, что она ожидала такой результат.
  
   В пять часов я была уже полностью готова и мерила комнату нервными шагами. Немелодично затрезвонило магическое зеркало - ох, наверное это Нортон! Его агенты видимо уже успели ему сообщить о случившемся. Только его нотаций мне сейчас не хватало! Я подавила в себе желание разбить зеркало, и просто накинула на него одеяло. Звук стал приглушеннее, но почти сразу же кто-то забарабанил в дверь.
   - Закрыто, - раздраженно бросила я.
   - Не проблема, - рассмеялись за дверью, в дверном замке что-то зашебуршало, и в комнату ввалился Анхельм.
   - Отчего вы столь радостны, леди Фанфорт? - с подозрением спросила я, ставя заглушку и уже нормально спросила: - Ты разве не ругаться пришел?
   - А смысл? - Анхельм пожал плечами. - Всё равно уже ничего не исправишь. Остаётся только наслаждаться незабываемым зрелищем. Жалко, никто не согласился на моё предложение о пари. Алисканцев что ли боятся?
   - И на кого бы ты поставил? - заинтересованно спросила я. Анхельм сделал вид, что он задумался.
   - Вы, боевые маги, грозные противники, но всё же хороши на далёких дистанциях. В непосредственной близости от противника колдовать слишком опасно, да и никто не даст тебе время на плетение заклинания. Зато остается боевая трансформация, которая скорее особенность вашего тела, чем собственно магия. Хорошее преимущество.
   - Не с этим противником.
   - Да, - согласился маг - я видел их тренировки. Они почти так же ловки и быстры, как и арэнаи в боевом трансе, а Астарт еще скорее всего и посильнее тебя будут. Но это и лучше - не будет искушения выиграть, и тем самым совершить государственную измену.
   - Я что совсем на дуру похожа?
   - После сегодняшней выходки я начал находить определённое схожесть, - рассмеялся Анхельм.
   - Мне бы пять минут продержатся, и не опозорится. - Я рухнула в кресло, и закрыла лицо ладонями.
   - Не недооценивай себя.
   - Ты же никогда не видел, какова я в бою.
   - Зато я видел твоего деда. Не думаю, что ты сильно хуже.
   А? Я даже перестала нервничать. Так эта шельма знает Рорика, и при том в при очень интересных обстоятельствах!
   - Скажи мне хоть - ты был на его стороне, или на стороне его противников?
   - Тебе пора, - усмехнулся Анхельм... или уже Дезире? - не заставляй своего противника ждать.
   И мы направились в парк. Он был как никогда многолюден - еще бы, такое зрелище пропустить! Здесь были все - придворные, слуги, алисканцы... ну и конечно же принцесса, наша трепетная и нежная лань. Корова! Пожалуй, в этом мы с Агатом были солидарны - судя по тому, какой недовольный взгляд он бросал в сторону Элоизы. А вот на меня Астарт смотрел несколько удивлённо, полагаю, он впервые видел меня не в женских тряпках, а в тренировочной одежде. Ничего особенного - плотная рубашка с широкими рукавами, присборенными на запястьях, тёмные бриджи чуть длиннее колен, кожаные ботинки с тонкой подошвой. Никаких вызывающих корсетов, или неприличных лосин - я же маг, а не жертва моды. Тогда чего он пялится?! Наверное никогда женщин в штанах не видел.
   А вот Хаккен как всегда невозмутим - сидит с книжкой под деревом, и кажется, как будто он здесь случайно оказался. А может и случайно, кто его знает?
   Не сговариваясь, мы оба выбрали стандартные тренировочные посохи из той кучи оружия, что принесли алисканцы. От собственно боевых они пожалуй отличаются только более лёгкой конструкцией и отсутствием железных набоек на концах. В полном молчании мы начали разминку. Никто ведь не хочет, чтобы я случайно потянула ногу, а то что меня сейчас будут в землю вбивать деревянной палкой, мало кого волнует. Астарт краем глаза наблюдал за тем, как я делаю разминку, и в глазах его плескалось презрение. Подожди, милый, ты меня еще в трансформации не видел...
   Ну что же, настало время, и мы встали друг напротив другу. Я медленно перетекла в другое состояние, дав возможность моему противнику увидеть процесс трансформации во всей красе. Я видела всё это со стороны, и знаю, как это пугающе... красиво. Кожа теряет цвет, и как будто начинает светится, фигура зрительно вытягивается, движения приобретают неуловимую грацию. Глаза чуть темнеют - но это у других, мои же глаза становятся по-волчьи жёлтыми - Наставник помнится, всё удивлялся, что у меня всё не как у людей, точнее боевых магов. Но ведь красиво, да?
   А как стал прекрасен мир вокруг - обостряются чувства, и всё как будто бы приобретает новый объем. Я начинаю видеть все полутона, мельчайшие изменения в цвете, и мир обретает новые краски. Эти запахи, как я не чувствовала их раньше? Запахи прелой листвы, влажной земля, и нагретого солнечными лучами воздуха. Дивный аромат, перебиваемый правда парфюмом наших аристократиков. И как же много можно услышать! Вон за тем деревом, к примеру, спряталась белка - она боится такого скопища людей, но не может уйти - где то рядом её убежище. Чуть подальше - спешит куда то семейство полевых мышей. И конечно, все эти людские разговоры - обсуждают преимущественно меня с Агатом, скучно... А кто-то, не так близко, но достаточно, чтобы я могла его услышать, медленно выдохнул, как будто бы после долго сдерживаемого дыхания. Джаред? Кажется, он наконец то обратил на меня внимание, но мне становится немного не по себе от его пристального внимания. Так смотрят на призраков бывших врагов, или на небесные явления, предвещающие чуму. Что он увидел во мне? Я почти неосознанно тянусь к его сознанию... но подают знак о начале боя.
   И вот так я оказалась в этом дурацком положении. Я стою напротив Астарта Агата, изготовившись к атаке. В моих руках и в руках моего противника тренировочные боевые посохи. Пальцы левой руки почти не гнуться - случайно попала под удар, хорошо хоть скользящий, иначе бы пальцы были бы переломаны. Но и у Агата есть потери - я сильно приложила его концом посоха под дых, и теперь он прилично скинул в скорости. Прошло лишь минуты две, но мои ощущения говорят, что намного дольше. И по моему, мы с Агатом начинаем забывать, что это лишь тренировочный бой, и цель его не уничтожение противника, а лишь проверка сил друг друга. Да и помнили ли когда? Надо быть осмотрительнее - если он мне сломает пару костей, то это все лишь пара костей, а если я ему - то это дипломатический скандал.
   Осторожно! Подсечка, я падаю, успеваю сгруппироваться, и в падении пытаюсь достать концом посоха по его коленям. Жаль - успевает отпрыгнуть. Я вскакиваю на ноги, и вовремя - там, где было мое тело Агат только что взрыхлил землю. Эй, а если бы я была там! Зато я успеваю перехватить посох ближе к краю, и за счёт приобретенной длины достать до этого поганца. Дурацкий удар, почти как в мальчишеской драке - просто со всего размаха бью о его левое плечо, но как ни странно срабатывает. Потом будет огромная гематома - а сейчас он просто вынужден полностью перекинуть управление посохом на другую руку, а значит сила его ударов и маневренность будет снижена. Правда, я не учла инерцию, которую породил мой удар, и меня слегка заносит. Совсем слегка, но мой противник опытен и наблюдателен, и резким движением он выбивает посох из моих рук. Тысячу демонов ему под одеяло!
   И я расхохоталась. Мой Наставник говорит, что это у меня нервное, Грегори утверждает, что это из-за сильного выброса адреналина, а я знаю - это от удовольствия, от той полноты жизни, которую мне даёт моя трансформация и мой бой. И я вижу блеск понимания в глазах моего противника, и он тоже смеётся, я это вижу, но не так как я - только в душе. А я вся - нараспашку, громко хохочу, кривя рот и щуря от удовольствия глаза, не переставая двигаться, течь по волнам воздуха, сливаясь и растворяясь в нём. Ну и что, что у меня нет оружия? Всё равно, тебе не поймать меня, Агат! Хаккен вздрагивает, услышав мой смех, и почему то хмурится Анхельм, я вижу это краем взгляда. До остальных мне нет дела.
   Наш бой не похож на танец. Он всё больше и больше напоминает сумасшедший марионеточный театр - я двигаюсь резко, изломанно, хаотично. И Астарт подхватывает мой ритм - но не потому, что не выдерживает мой темп, а потому что знает, что меня можно поймать только так. Вот почему алисканцы лучшие бойцы - в бою они как сгустки энергии, способные принять любую форму, они не ограничены одной лишь техникой, и поэтому выигрывают. Но мне это нравится - мне нравится, что мой, нет, не враг, напарник, также изменчив как и я.
   Он пытается не подпустить меня к упавшему посоху, я - стараюсь не попасть под его удар. Какое то время это получается. А потом опять - мой резкий бросок, почти под его ноги, и его удар. Я шиплю от боли - удар прошелся по спине, но я сумела схватить свой посох! Я не успеваю встать, и поэтому перекатившись на спину, принимаю удар его посоха о свой. Как неосторожно для него, он подошел слишком близко, и я пинаю его по голени. Агат падает на колени. Смешная картина - принц передо мной на коленях. Вот только я не принцесса, и отнюдь не стою пред ним, взволнованно прижав руки к груди, а лежу на холодной земле. Кстати, вполне себе взволнованно - Астарт умудрился пробить мою защиту, и теперь к моей шее приставлен боевой посох. Наш тренировочный бой закончен. У меня не было и шанса выиграть, но я знаю, что и выиграть ему было не так просто.
   Мы встаем, Агат не пытается мне помочь, и я благодарна ему за это. Под тяжелым взглядом алисканского дофина люди начинают расходиться, исчезает куда то некромаг, а Дезире уводит взволнованную принцессу. И когда все, кроме алисканцев, уходят, я ухожу тоже. Мне нечего им сказать, по крайней мере сейчас.
   Пусть всё тело болит, а на одежде следы от влажной земли и травы, я не иду к себе в комнату. Я захожу в парк, подыскиваю удобное дерево, и взбираюсь на самую нижнюю ветку, распластавшись по ней. Мой взгляд бесцельно бродит среди веток и осенней листвы. И постепенно, очень медленно, я изменяюсь обратно. Ночью будет больно, я знаю - трансформация не проходит просто так, но это того стоило. Через какое то время, я потеряла ему счёт, меня находит Анхельм, теперь про себя я зову его только так. Он протягивает мне яблоко, и криво сделанный бутерброд. Смотри как, действительно раньше общался с боевыми магами! Знает, что после трансформации боевой маг нуждается в обильной и плотной пище, вот только не всегда это понимает, поэтому магу и нужно напоминать о еде. Вот Анхельм меня и кормит.
   - Ты всегда так дерёшься?- Анхельм хмурится.
   - Как "так"?
   - Теряя себя.
   - Не понимаю тебя, - набитый рот нисколько не мешает мне говорить так, чтобы меня понимали. Выучка моих кузенов.
   - Всё ты понимаешь, - устало вздыхает Анхельм. - Ты совершенно не контролируешь себя в бою, твоё изменение поглощает тебя. Это опасно. Это может привести к...
   - ...к магическому безумию, угу. Мне Наставник тоже поначалу это говорил. Пока не убедился, что я по другому не умею, а никакое безумие так и не наступает. В конце концов он решил, что это у меня что-то вроде атавизма. Ну, как мои желтые глаза.
   - Хм, ну да... Как твои ушибы? Не полечить?
   - Тебе же нельзя пользоваться магией, засекут, а перевязывать я себя не дам, ты же не лекарь.
   Почему-то он постарался перевести разговор. Любопытно. Потом ему надоело торчать рядом со мной, и поняв, что в ближайшее время я этого дерева никуда слезать не собираюсь, Анхельм поплёлся домой. Но свято место пусто не бывает, и не прошло и пару минут, как появился Джаред Хаккен. Интересно, у них что, расписание составлено? Или это дерево действительно какое-то важное, тотемное к примеру, а иначе почему оно пользуется у некромагов такой популярностью? Или это не дерево, а я? Задумавшись о способности своей персоны притягивать к себе некромагов, и о возможности получения от этого какой-нибудь выгоды, я пропустила вступительную речь Джареда, где, я уверена, он объяснял причину своего появления здесь. Но вот он закончил говорить, и уставился на меня.
   - Что? - я честно пыталась убрать из своего голоса нотки вины.
   - Так тебя полечить? Вряд ли у тебя хватит сил полечится самой, а других магов здесь нет. Хотя, судя по крошкам на подбородке, тебя как минимум уже покормили.
   - А ты разве умеешь лечить? Насколько я понимаю, некромагия находится в противовесе к магии жизни, - смущенно спросила я, стряхивая крошки с подбородка.
   - Не умею, ты права. Но кое что я могу - ведь некромагия обращается к силе разрушения, или другими словами, к убиению. А какая разница, что убивать, можно убить и боль.
   - Убей. - Легко согласилась я. - Самое главное, чтобы я жива осталась.
   - Умеешь ты расставлять приоритеты, - хмыкнул некромаг, делая пассы вокруг моей покалеченной руки.
   - А то.
   Болеть перестало, да и отёк на глазах сходил на нет. Видимо, он его тоже "убил".
   - Как тебе моя боевая трансформация? - невзначай спросила я.
   - Я уже видел боевую трансформацию магов, - равнодушно произнёс Хаккен. Надо же, он уже видел, а чего тогда так реагировал? - Правда, никогда не видел, чтобы глаза принимали такой странный цвет во время изменения. Расскажешь, откуда он у тебя?
   - Да я и сама не знаю. Мой Наставник считал это чем то вроде атавизма, пережитком далёкого прошлого. А отец шутил, что это от матери, так как у нас в семье никогда такого не было. Почему шутил? Потому что у мамы были обычные карие глаза, ничего не обычного, а арэнаи она не была.
   - Значит, ты сероглазая в отца?
   - В деда. Я вообще у нас в семье самая типичная Эйнхери по внешности - все наследственные черты отпечатались в моей внешности, больше чем у кого-либо.
   И тут наконец я сумела отловить за хвост то смутное ощущение узнавания, что не оставляло меня с тех пор, как я увидела некромага.
   - Твои глаза, Джаред... они ведь тоже желтые. Такие же как мои во время изменения. - Теперь, когда он смотрел на меня, я отчетливо видела это, и спрашивала себя, почему я не замечала этот факт раньше. И отчего-то это сильно взволновало меня. - Почему, айрин Хаккен?
   - Я не знаю, - тихо произнёс Джаред, - действительно не знаю, Агния.
   Он не врал, нет, но и не говорил мне всей правды. Я спрыгнула с ветки, и направилась к себе. Сегодня был долгий день, я устала и хотела спать. Пусть эти некромаги хранят свои великие тайны, пусть водят танцы вокруг этого дурацкого тотемного дерева, кормят и лечат друг друга. А меня пусть оставят в покое.
   Как всегда, откат от изменения застал меня неподготовленной к нему, принеся с собой мышечную боль, судороги, и самое мерзкое, депрессию.
  
  

Глава 10. Наша семья

  
   Наша семья - это странное нечто,
   Которое вечно стоит за спиной.
   Я просто хочу быть свободным и точка,
   Но это означает расстаться с семьёю...
  
   Наутилус Помпилиус.
  
  
   В последнее время я вела себя глупо. Как избалованный ребёнок, не знающий, когда нужно остановится, и пока все последствия моих глупостей обходили меня стороной. Я знала, что так не будет продолжатся вечно, и поэтому, пока я не сделала смертельной ошибки, мне нужно остановится. Но меня несло. Я потеряла контроль над собой, а тот человек, что отлично умел приводить меня в порядок, Грегори Нортон, мой здравый смысл, ходячее занудство, почему-то не торопился этого делать. Он никак не отреагировал на мою выходку с поединком, а ознакомившись с отчётом, даже не вызвал к себе на ковёр. Ну еще бы - наша небольшая загородная поездка, должная наладить ситуацию после дипломатического конфуза, лишь усугубила ситуацию, и окончательно расстроила отношения между Астартом и Элоизой.
   Послезавтра состоится бракосочетание, еще один день после этого - и вот я уже покидаю Истик, мой город, а вместе с тем и свой дом. Почему мне кажется, что это навсегда? Почему сердце так сжимается, ноет и болит от разлуки, и кажется как будто я больше не вернусь, затеряюсь где то там, в чужих землях? Два дня до свадьбы. И один день из них я потратила на то, чтобы закрыть здесь все свои дела. Зашла к Мэй забрать своего кота. Я не могла его взять с собой, но оставлять его в этом доме тоже не хотела. Впрочем решение проблемы лежало на самой поверхности, и позволяло мне уладить и другое, важное дело. Встреча с моими родными. Настолько же неизбежная, настолько и неприятная.
   Мой дед приехал на свадебную церемонию как глава рода Эйнхери, но прибытие в столицу главы рода было отличным поводом для встречи всей Семьи, а это значит не избежать семейного обеда, на который прибудут все Эйнхери, проживающие в ближайших провинциях или обретающиеся около столицы. Наш род, несмотря на крепость родственных уз (оков, я бы сказала), был разбросан по всему Тайрани, так как по выражению наших недоброжелателей, был "во всех дырах затычкой". В родовом гнезде, находившийся к моей радости достаточно далеко от Истика, жило только старшее поколение и молодняк, не успевший встать на ноги. Остальные же или несли службу на пограничных гарнизонах, как мой отец, или же зарабатывали себе на жизнь в крупных городах, где всегда найдётся работа для боевого мага, а то и вовсе, отправлялись в путешествия в чужеземные страны. Поэтому, как только стоило моему деду выехать куда либо по делам из родового замка, откуда он управлял всем родом, подобно древнему пауку, как встречающая делегация разрасталась до просто неприличных размеров за счет жаждущих его видеть членов Семьи. И я никак не могла избежать семейного ужина, правда я надеялась заскочит туда лишь на полчаса, отдать кота в надёжные руки, помелькать перед глазами родных и свалить как можно дальше. Правда, наивно? Ведь мои родичи меня так долго не видели, и теперь просто не могли не воспользоваться моментом почитать мне нотации за всё пропущенное время, да и еще чтобы на будущее хватило.
   Вот поэтому я и стояла сейчас в дверях гостиной столичного дома Эйнхери, который обычно стоял пустующим, так как я отказывалась поселиться в этом архитектурном кошмаре, полном вульгарных ковров и развешанных по стенам орудиях убийства. Всё таки у моей семьи чудовищный вкус. Обычно пустой дом сейчас был заполнен громкими, шумными, бряцающими многочисленным оружием и скрипящими кожей людьми, моими многочисленными дядями и их женами, кузенами и кузинами, и лэрами, вступившими в нашу Семью - Эйнхери по духу. А посредине всего этого кошмара, неподвижный и величавый, в высоком кожаном кресле расположился мой дед, Рорик Эйнхери. Я не очень-то торопилась подойти к нему, затаившись в тени двери. Меня выдал мой кот, которого я взяла на руки, войдя в дом. Учуяв близкое присутствие Рорика, он сначала нетерпеливо завозился на руках, а потом и истошно замяукал, пытаясь обратить на него всё внимание. Дело в том, что мой кот всеми фибрами своей кошачьей души обожал моего деда, и пожалуй считал его свои истинным хозяином, а меня нечто вроде кошачьей прислуги, отданной ему для увеселения. Несколько десятков глаз обратили тут же обратили на меня свое внимание, а затем тягучий голос произнёс роковое для меня "Агнесса, я ждал тебя". Я вымученно улыбнулась и под пристальные взгляды приблизилась к своему деду, и наклонившись к креслу, позволила деду потрепать себя по макушке. И пожалуй этот жест, который он позволял себе только когда был особенно благодушен, меня удивил. Объясню почему.
   Отношения у нас с дедом были странные. В детстве обожала его безумно, вплоть до преклонения, лет до пяти таскалась за ним повсюду как привязанная. Да и он, детей никогда не баловавший своим вниманием и любовью, ко мне относился снисходительно, и даже можно сказать, нежно. Говорят, мы с ним очень похожи, с поправкой на возраст и пол - серые глаза с опущенными вниз уголками, что делает взгляд слегка грустным и тоскливым, брови в разлёт, высокие скулы, курносый нос и серебристо-русые вьющиеся волосы. Я к тому же старательно копировала его манеры - так же надменно щурила глаза и презрительно поджимала губы, училась так же высокомерно вздергивать подбородок и стремительно, резко двигаться. Люди, как известно, любят в других самих себя - так и мой дед, видя во мне своё отражение, надеялся что и характером я пойду в него - а был он серьезным, волевым и амбициозным человеком. Я же, слабохарактерная, вспыльчивая, ленивая, была с ним схожа только одним - вселенских размеров упрямством, что в конце концов привело к вполне ожидаемому итогу - к вечному, не прекращающемуся выяснению отношений, и не способности идти на уступки. Так вот - последний раз я видела Рорика, а было это года два назад, я вдрызг рассорилась со своим дедом и с тех пор и слышать о нем не могла. И поэтому я была удивлена столь тёплому приёму. В семье у нас не было принято открыто выражать свои чувства, поэтому даже если бы я и оставалась его любимой внучкой, как когда-то, я бы не кинулась ему на колени с криком "дедуля!", а он бы не стал называть меня "моя милая". Но вот это его похлопывание по моей макушке было определенно ласковым жестом, что привело меня в смятение. Поверьте мне, два года это не срок, чтобы мой дед забыл моё "плохое поведение".
   - Слышал, что ты снова стала придворной дамой?
   - Да, айрин Рорик, - смиренно промолвила я.
   - Ну что же, удивлён что тебя не только пустили на порог, но и дали более менее приличную должность, и это после твоего несносного поведения прежде, - произнёс мой милый, тонкой душевной организации дедушка.
   - По видимому, они не могли отказаться от шанса сплавить меня как можно подальше от Тайрани, лучше к варварам.
   - Кстати, о варварах, - мой дед оживился, - Нортон говорил мне, что ты устроила показушный бой с алисканцем, и позорным образом проиграла. Расскажешь?
   Почему это интересно Грег говорит обо мне со всеми, кроме меня? Я не стала привычно огрызаться на слова деда и рассказала ему о нашей небольшой тренировке, к тому же я полагаю деду было действительно интересно узнать о подробностях схватки. Под конец моего рассказа Рорик почти сочувственно покачал головой.
   - Алисканцы, к тому ж из высшей аристократии, конечно очень хороши, а уж наследного князя и вовсе обучали лучшие. Так что у тебя действительно было мало шансов. Но были конечно, а ты их глупым образом проигнорировала. И не поддакивай мне, я же вижу что ты не согласна ни с одним моим словом. Правда, не могу не одобрить твои действия - испытать потенциального противника на своей территории, в безопасных и выгодных для тебя условиях было достаточно мудро. По крайней мере теперь ты знаешь слабые места алисканцев и их силы.
   Вот так то вот - моя несусветная глупость была рассмотрена дедом, и, видимо Нортоном, как высокой пробы коварство и хитрость. Как бы то ни было, вместо того чтобы сбежать через полчаса, я осталась на семейные посиделки, и не поверите, неплохо провела время со своими родными. Под конец вечера, когда я уже собиралась уходить, мой дед познакомил меня с новым членом семьи, до этого мне не представленным - женой моего троюродного дяди, Маурин. Невысокая и полненькая, она странным образом отличалась от Эйнхери не только внешним видом, но и дружелюбными открытым характером. По достаточно лестному отзыву деда, она была очень сильной предсказательницей, а заслужить одобрение моего деда в столь скользком и ненадёжном деле как предсказания, дорогого стоило. Предсказания и пророчества всегда были уделом менталистов, но даже среди них такой дар встречался редко, и парадоксальным опытом, никак не был связан с уровнем самого мага. Так, к примеру, та же Маурин, будучи слабеньким магом шестого уровня, была в гаданиях и предсказаниях судеб виртуозом, и могла гадать буквально на чём угодно, начиная от карт и кофейной гущи, и заканчивая облаками и внутренностями животных. И мой дед, как мне показалось, к ней прислушивался. И поэтому когда она предложила мне "погадать на дорожку", мой дед не стал выслушивать мои протесты и отдал меня в жестокие руки судьбы.
   - Ну что же, узнаем что ждёт тебя в твоем пути? - нараспев произнесла Маурин, перетасовывая потрепанную колоду карт, - будет ли твой путь благосклонен к тебе, и что припасли тебе твои спутники...
   - Я и без гаданий могу сказать, что ничего хорошего, - мрачно пробурчала я.
   Маурин мелодично рассмеялась, и наконец разложила карты на столе. Три головы, моя, Маурин и Рорика, почти синхронно склонились над картами. Полученный расклад заставил моё горло пересохнуть, а лицо побледнеть.
   - Какого черта, - пробормотала я. - В колоде не может быть три карты Смерти!
   - В обычной колоде, - педантично поправила меня Маурин, - но не в моей. Мои карты не только никогда не врут, но и говорят всегда прямо и недвусмысленно. Так что если уж в твоей судьбе есть место трём Смертям, то уж поверь, что моя колода это и покажет.
   - Прямо и недвусмысленно? Значит ли это, что меня действительно ждёт смерть, да не одна, а не какие-нибудь там... изменения, или как обычно гадалки утешают?
   - Подожди, - Маурин отмахнулась, - дай разобраться. Тут не всё так просто...
   И на несколько минут погрузилась в молчание, заставив нервничать меня, и собравшуюся вокруг нас толпень родственников. Дед, наконец то соизволивший обратить на это внимание, одним лишь грозным взглядом заставил их отшатнуться, за что я ему была весьма благодарно. Не люблю, знаете ли, когда обо мне и о моей судьбе слишком много знают. Было бы хорошо, если бы и Рорик ушел, но если уж ему вздумалось сидеть здесь, его с места не сдвинешь.
   Наконец, Маурин прервала своё гнетущее молчание:
   - Любопытственно, и немного непонятно. Две из трех Смертей твои, а третья Смерть, та что носит бремя, достанется твоему Открывающему Пути.
   -Что это вообще за карта - беременная Смерть? В колоде вообще не существует такой карты, - возмутилась я, глядя на картинку, изображающую фигуру в саване и с явно выпирающим животом. Или это объевшаяся Смерть?
   - Конечно её там и не было, - заверила меня гадалка, - но она появилась, так как этого требовала ситуация.
   - Волшебная колода? - поинтересовалась я.
   - Волшебная Маурин, - поправил меня Рорик.
   Маурин с неодобрением посмотрела на нас обоих и продолжила:
   - Вообще то, если говорить о символах и знамениях, несущая бремя Смерть - достаточно хороший символ, означающий собой метаморфозы. Да и Открывающий Пути - фигура обычно благоприятствующая. Вот только взгляните в лицо вашему Открывающему Пути...
   Я пригляделась, и действительно - выражение лица у изображенного на карте человека было что ни на есть паскудное - одна половинка лица сохраняла бесстрастие, а вторая злобно ухмылялась.
   - И что это значит?
   - Что те Пути, что он вам открывает, будут очень не просты, да и действовать он будет отнюдь не в ваших интересах, - с некоторым сомнением в голосе произнесла предсказательница. Кажеться, расклад карт изумлял её саму.
   - И кто это такой?
   - Карты говорят, что этот человек уже есть в вашей жизни.
   - Ну может быть, что-то более определённое?
   Маурин лишь покачала головой: - могу сказать только, что это мужчина.
   - Учитывая специфику моей работы, - язвительно сказала я, - вокруг меня чрезвычайно много мужчин. Так что это уточнение было бессмысленным.
   - А карты говорят другое, - Маурин усмехнулась. - именно женщины окажут наибольшее влияние на вашу жизнь, и именно их вам стоит опасаться больше всего.
   - Женщин? Каких?
   - Хм, посмотрим, что тут у нас есть... та, кто рядом с вами - не хочет вам зла, но несёт угрозу. Та что за вами - скрывает тайну о вас. И есть еще одна - чья рука, но не воля стоит за множеством злодеяний во благо.
   - Зловеще звучит. - Я пыталась увидеть в этих странных картах то, о чём она говорит, но ничего не могла понять. - А что это за человек с зеркалом?
   - Это карта мага, одна из. Про него я ничего не вижу, но в сочетании всего расклада,он не сулит тебе ничего хорошего.
   - Что, он тоже не желает мне зла, но опасен для меня? - перебила я её.
   - Очень смешно, айрин Агнесса. - осуждающе сказала Маурин, - но тебе действительно лучше не привлекать к себе их внимание, хотя ваши пути всё равно рано или поздно пересекутся.
   - Ну ладно, мне понятно, что ничего не понятно. А мои две Смерти, что этоnbsp;
?
   - Ну... одна будет вам во благо, а другая скроет вас от чужих глаз. Если толковать это с помощью... ох...
   Она замялась, держа ещё одну карту в руках - рубашкой ко мне.
   - Что там ещё? - раздражение вперемежку со страхом.
   На стол падает последняя карта. Башня, разваливающаяся на куски. И две маленькие на её фоне фигурки, летящие вниз.
   - Крушение? Конец всем надеждам? - мой голос тих и почти без эмоционален.
   - И вновь вас двое, - задумчиво говорит Маурин. - Это знак, милая. Тебе не стоит полагаться на него. Быть с ним. Это приведёт лишь к несчастью?
   - С ним?
   - Этим мужчиной. Открывающим...
   - Чудесно, - я растерянно потёрла лицо руками, - я окончательно запуталась. Ну ладно, что мне хотя бы посоветуют карты?
   - Ну, первое очевидно - не полагаться на помощь и не доверять женщинам рядом с вами, особенно наделенных магическим даром.
   - Всегда знал, что от ведьм одно только зло и коварство. - пробормотал Рорик, совершенно невозмутимо проигнорировав наши осуждающие взгляды.
   - А мужчинам?
   - Только не Открывающему Пути. Но рядом с вами есть тот, кто хранит тебя. - Я улыбнулась, хоть одна позитивная фигура. Но гадалка тут же безжалостно развеяла мои мечты: - Правда он слеп и поэтому нередко сам будет нуждаться в вашей защите. Да и не нашли вы его пока... а когда найдёте, не сразу поймёте, что он ваш друг. А ещё будет Шут - опасайтесь его, потому что он захочет пленить вас.
   - Ну всё, хватит. - Я резко поднялась. - Я иду домой. Уверена, что ваши предсказания верны, но они на редкость безрадостны и запутанны. И еще не несут никакой надежды - вокруг меня слепцы, злодеи, убийцы, и еще куча весьма опасных дам. И три, три Смерти, две из которых мои!
  Гадалка улыбалась как ни в чём не бывало, как-будто не она предсказала мне смерть, вероломство и врагов на каждом шагу.
   Не скажу, что предсказания Маурин загубили мне вечер, но душу мою наполнили тревожные предчувствия, а мысли перепутались в невнятный клубок из опасений, подозрений и догадок. Остаток вечера я провела хаотично и несколько бесцельно перемещаясь между моими родными, жадно впитывая атмосферу моей Семьи. Никогда бы не подумала, что могу скучать по этому.
   Большая доза моих родственников, громких, шумных и циничных, обычно приводит к тем же последствиям, что и принятие алкоголя - сначала легко, приятно и вызывает нездоровое веселье, а потом болит голова и хочется оказаться в как можно более тихом месте. Как бы то ни было, несмотря на мою искреннюю привязанность к Семье, когда я вышла из дома, холодный городской воздух и ночная мгла показались мне даром, посланными богами. До зари оставалась пару тройку часов, меня безжалостно клонило в сон, но у меня оставалось еще время, чтобы встретиться с моим старым другом. Я вышла на речную набережную, стылую и пустынную, и позвала его.
   - Мы ведь уже попрощались, Агнесса. Зачем ты ждешь меня?
   Я вздрогнула и обернулась - Стик как всегда появился бесшумно. Сейчас дух города выглядел как беспризорный мальчишка, что стайками бродят в трущобах и у пирса, и лишь красноватый отблеск глаз выдавал в нём нечисть.
   - Захотела сделать тебе подарок.
   - Что ты можешь подарить мне? - он говорил бесстрастно, но глаза его иронично заблестели.
   - Возможность узнать, испытать что-то новое. Если ты конечно захочешь. - Я помолчала, а Стик не торопил меня. - Я могу дать тебе возможность почувствовать себя человеком. Правда, на время ты станешь более уязвимым, сам понимаешь - человеческая плоть уязвима.
   - И я... стану смертным?
   - Ненадолго. Если ты мне доверяешь. Ведь за такое короткое время твоего отсутствия с городом ничего не случится?
   - Нет.
   Я давно думала о возможности синтеза боевой магии и ментальной, и так уж получилось, что мои исследования завели меня в сторону изучения возможности трансформации сверхъестественных существ. Не скажу, что я не понимала, к чему приведет меня этот путь - такова уж боевая магия, ей гораздо интереснее узнать как можно убить или подчинить противника, чем создать что-либо жизнеутверждающее, поэтому матрица заклинания, которую я разработала, могла быть идеальным оружием против таких как Стик. Понимал ли он это? Думаю, да. Но также он знал, что мной двигал научный интерес, и я не собираюсь распространяться о своем открытии, и уж тем более использовать его в агрессивных целях. Только так - развлечь старого друга, подарить новые впечатления, которые для тысячелетнего существа были гораздо более ценны, чем любые роскошества и драгоценности.
   И он согласился. Установив полог отвлеченного внимания вокруг нас, я начала плести сеть заклинания, попутно чертя на песке руны, образуя силовую линию. Стик с любопытством смотрел, не выказывая никакого страха.
   - Ну вот и всё, - я стёрла бисеринки пота, выступившие на лбу, рукавом. - Готов?
   Вопрос скорее был адресован самой себе, так как Стик просто не умел волноваться и мандражировать, а вот я ощутимо волновалась. Но Стик всё же как послушный мальчик кивнул, и я приступила к последнему этапу - наведению заклинания на объект. Поставив его в середине магического плетения, я мысленно прикоснулась к нему, питая силой и давая импульс, запустивший магическую реакцию. Поначалу мне показалось, что я где-то ошиблась и заклятие не вступило в силу, так как ничего не происходило. Потом вокруг мальчишеской фигуры Стика поплыло марево, искажающее пространство, и он со сдавленным всхлипом упал, держась за горло. Я подавила желание рвануть к нему - любое нарушение сетки заклинания могло скверно отразится на Стике или мне, и стала ждать, пока марево рассеется.
   Несколько тягучих как патока секунд - и вот я уже рядом с ним.
   - Теперь ты стал человеком.
   - И надолго это со мной?
   - К утру развеется. Руки-ноги держат?
   - Как будто да...
   Стик с любопытством оглядывал себя, ощупывал лицо руками и дергал себя за волосы. Чисто внешне он мало изменился, разве только глаза утратили свой красноватый оттенок, а тело приобрело прежде отсутствующую плотность. Его взгляд остановился на каменном бордюре, и на лице вспыхнул острый интерес. Подойдя к бордюру он со всего размаха ударил босой ногой по камню. С такой силой, что мне показалось что хрустнули кости и суставы. Секунду он еще держался в вертикальном положении, а потом со сдавленным стоном упал, держась за поврежденную ступню.
   - Ну и зачем ты это сделал?! - Я попыталась сохранить хладнокровие, но не могла удержаться от вскрика.
   - Никогда... раньше... не испытывал... боль.
   - И решил узнать что это такое?
   - Д-д-да.
   - Ну и как ощущения? Правда волнующие?
   - Да сделай же что-нибудь!!!
   Так впервые в моей жизни я увидела, как Стик вышел из себя. Игнорируя полный боли и возмущения взгляд, я склонилась над ногой, убрала боль, а потом резким движением руки вправила косточки.
   - Тебе повезло, что ты всё же не полностью человек, а то одним вывихом бы не отделался. Можешь вставать.
   Он прислушался к своим ощущениям, удовлетворенно кивнул, а затем резво вскочил, и сразу же пошатнулся.
   - Не так резко, я не обещала что ты выздоровеешь за один раз. И что теперь?
   - Хочу попробовать искупаться!
   - Осенью? Да там же вода холоднющая...
   Впрочем, он не стал слушать меня, раздеваясь на бегу, и оставляя одежду на влажном песке. Он с разбегу кинулся в волны, а затем я услышала душераздирающий крик. Я закатила глаза - этот бессмертный ребёнок наверное и плавать не умеет. Радует одно - за одну ночь он не успеет познать все прелести простуды.
   Через полчаса мы уже сидели в Угрюмом пончике и пили глинтвейн. Было странно видеть Стика таким - оживленным, с зарумянившимися от тепла камина щеками, и очень растерянным.
   - Хочешь что-нибудь есть? - спросила я его.
   - Да.
   - А что? Хотя тебе наверное без разницы...
   Я подозвал официанта и заказала всего понемногу - сладостей, фруктов, сыра. Вечер, начавшийся так странно, и переросший в еще более безумную ночь, заканчивался вполне спокойно.
   Когда совсем осоловевший от впечатлений и обилия еды и напитков, Стик наконец вернулся в своё "нормальное" сверхъестественное состояние, я не удержалась и спросила, понравилось ли ему быть человеком. И пожалуй, была удивлена ответом.
   - Нет. Это наверное очень больно - знать, сколь много чувственных удовольствий в жизни, и как быстро эта жизнь закончится.
  

Глава 11. Свадебный переполох

  
   Он меня увидел -
Ничем не обидел,
Только душу вынул, а тело не забрал.
  
   Ольга Арефьева. Свадьба.
  
  
   Можно пофантазировать, представляя, что моя жизнь - это череда приключений, балов, секретных операций и приёмов. Ну примерно так - до обеда я в очередной раз спасаю мир, потом полуденный сон, затем мне в который раз вручают награду, и вечером я отправляюсь на блистательный светский раут. Ах да - по приезду домой меня ждет мой дом, усыпанный красными розами, и головокружительный мужчина, смотрящий на меня взглядом, полным нежности.
   Не то что я бы о таком мечтала, нет, но иногда хочется, чтобы реальность была не столь сурова ко мне. Ну возьмём хотя бы эту часть с придворной жизнью. На мне великолепное вечернее платье, в волосах сверкают драгоценные камни, а рядом со мной мужчина, ради которого половина придворных дам были готовы перегрызть любой сопернице глотку, и смотрящий на меня... никак не смотрящий, если честно. Просто не обращающий внимание.
   - Хватит витать в облаках, и оставь наконец свою прическу в покое, а то окончательно её испортишь, Агнесса.
   - Но я хочу успеть побывать на свадебной церемонии! - заныла я. - В конце концов я же фрейлина Элоизы, я должна быть там!
   - Извини, что пришлось тебя отвлечь от участия в столь незабываемом событии, но ты мне сейчас нужна здесь. Я опасаюсь возможности новой диверсии, направленной на наших гостей, или на членов императорской семьи.
   - Мне нужно сидеть рядом с вами, и тоже опасаться, лорд Нортон? Или мне может быть стоит заняться тем, зачем вы меня и наняли - охранять Элоизу и следить за ситуацией на местах.
   - Её сейчас охраняет достаточное количество людей, Элоиза, - Грегори почему то досадливо поморщился, - в том числе и Анхельм, а ты нужна мне здесь. Мне рядом с тобой лучше думается, а мне просто необходимо понять, с какой стороны может прийти угроза.
   - О!- маска скрыла выражение моего лица.
   Сейчас мы стояли в тайной комнате с прозрачной с одной стороны стеной, так чтобы можно было наблюдать за действом, происходившем сейчас а зале для торжеств. Он сидел в кресле, опираясь локтями на колени и напряженно поддавшийся вперёд, уставший и в совсем не торжественной одежде, а я примостилась на подлокотнике и тоскливо смотрела на его встрепанную макушку.
   - Сделай мне чай, будь так добра, - попросил Нортон.
   - Найми секретаршу, - я по привычке огрызнулась на его попытки мной помыкать.
   - Зачем, если у меня есть ты? - обаятельно улыбнулся мой бывший начальник.
   Вот так вот - сначала он скажет мне что-нибудь приятное, к примеру что я ему нужна, а потом укажет мне на моё место. Он любитель играть на контрастах, мой начальник. Я пожала плечами, и встала чтобы налить ему чай в изящную фарфоровую чашку. Он не глядя глотнул из неё, и продолжил ход мысли, в который он меня посвящал наверное уже пол часа.
   - Кто бы ни стоял за отравлением алисканцев тогда, сейчас он просто обязан попробовать снова. Вряд ли он будет действовать грубой силой - слишком много сейчас охраны, но он должен быть сейчас там, в зале, чтобы убедиться в том, что всё идёт по его плану, или отвести от себя подозрения. Хотел бы я вглядеться сейчас в лица гостей, но это чёртова мода на маски... Люди прячут свои лица, скрывают свои эмоции, боятся быть настоящими, и врут, постоянно врут!
   Я удивлённо посмотрела на Грега, не понимая, что его так задело.
   - Так и есть, - я дотронулась кончиками пальцев до своей белоснежной полумаски, - всем людям есть что скрывать, и разве нам с тобой их осуждать или винить? Другой вопрос, чья именно ложь злонамеренна и опасна для нас? Кто опасен именно сейчас?
   - Кто угодно, кто угодно. - Нортон резко встал и осушил напиток до дна, и повернулся ко мне, лихорадочно блестя глазами. - Повстанцы, революционеры, маги... Это мог бы быть и наследный принц, расчищавший себе путь к трону, или Элоиза, решившая одним махом избавится и от императора, и от ненужного жениха.
   - Ну, или я, или Анхельм всегда были рядом с ней, так что у неё было мало шансов, - с недоумением произнесла я, глядя на канцлера, который выглядел сейчас несколько странно.
   - Вот! - Он обличающее наставил перст на меня. - Я всегда доверял вам обоим, но кто-то из вас, скорее всего оба, предали меня!
   - Грегори, это уже не смешно, - моё недоумение переросло в тревогу. Да что с ним такое?! Неужели он так нелепо шутит?
   - Да, не смешно, - его лицо закаменело, - совсем не смешно. Ты как змея, пригрелась на моей груди, втёрлась в доверие, чтобы сейчас ужалить в самое сердце. Интересно, на кого ты работаешь, или это был сугубо твой план? Уничтожить Императора, подставить алисканцев, сделать принцессу своей марионеткой. Затем бы ты наверное устранила бы наследника, и возвела Элоизу на трон, управляя ей с помощью ментального дара... Недаром ты начала изучать её.
   Мне кажется, мое сердце остановилось на несколько бесконечных мгновений, чтобы затем забиться как птица в силках.
   - Не говорите глупостей, лорд. Вы не хуже меня знаете, что подчинять людей с помощью магии запрещено. Другие маги мне бы этого просто не позволили бы!
   - Значит, ты их подкупила - кого-то сладкими речами о власти и деньгах, кого-то своим телом...
   - Да как ты смеешь! - Я вскочила на ноги, и магия забурлила в моей крови, отзываясь на мои эмоции. А Нортон как будто бы этого и ждал - в его руках уже лежал амулет вызова охраны, а по коридору за моей спиной бежали его люди.
   - Грегори... - я потрясенно сделала шаг в его сторону.
   - Не подходи! - его лицо исказилось в столь непривычной для него гримасой страха и ненависти.
   Дверь распахнулась, то ли с помощью магии, то ли от невидимого мне рычага, и в комнату вбежало трое мужчин, одетых как простые стражи, но с повадками тайных агентов .
   - Взять её! - кинул он в воздух, и агенты, лишь на секунду удивленно замершие, кинулись в мою сторону. Н даже этой секунды мне хватило, чтобы успеть вынуть из прически драгоценную шпильку, и кинуть её под ноги этим псам. Раздался резкий взрыв, и комнату заволокло едким черным дымом. Хм, а подарок отца то пригодился, несмотря на всю мою нелюбовь к таким вот подлым игрушкам. Пока Нортон и его охрана были дезориентированы, я мышкой шмыгнула к дверям и помчалась по коридору, порадовавшись, что одела привычные туфли без каблуков - вступать в бой с Тайной Канцелярией у меня не было никакого желания. Впрочем, погоня не заставила себя ждать. Где-то через несколько поворотов я окончательно оторвалась, и взломав неприметную дверь, заперлась в хозяйственной подсобке. Укрытие было ненадежное - рано или поздно, магией ли или нет, но меня найдут, но так у меня было хотя бы несколько минут, чтобы прийти в себя, унять паническую дрожь и обдумать случившееся.
   Грегори Нортон сошел с ума, и превратился в умалишенного параноика, притом прямо у меня на глазах. Сначала он был нормальным, а потом раз - и эти безумные обвинения, лихорадочность движений и странные глаза. Я только сейчас поняла, что мне показалось тогда странным, в той комнате - зрачки его глаз были расширены так, что практически поглотили собой светлую радужку. Как будто он был под наркотиком. Под наркотиком... Во оно! Та самая диверсия, о которой говорил Нортон, вот только кто же думал, что они доберутся до него самого? А устранив таким образом Грегори, и внеся в ряды Тайной Канцелярии панику, враг видимо намеревались под шумиху добраться и до своих основных жертв.
   Ему подсыпали что-то в чай... Тот, кто отравил Нортона, превратив его в опасного для окружающих безумца, должен был хорошо изучить Нортона, его привычки и планы на день, и иметь доступ к Канцелярии, чтобы подобраться к нему так близко. Что же делать? Конечно, люди Нортона скоро поймут, что он не в себе, и остановят его так или иначе, вот только без паники не обойдется, а значит драгоценное время будет потеряно. А если этот враг отравил не только Канцлера, но и смог добраться и до других важных лиц? Что если в это время в вино для свадебного пира уже подмешана неведомая отрава? Что мне делать, и кому мне верить?! Думай, думай!
   Я не могла больше здесь сидеть и прятаться, пока кто-то возможно готовил еще одно покушение, но мне нужна было понять, что теперь делать, обладая минимум информации о планах злодея. Но скорее всего за мной охотилась сейчас вся стража, а значит мне нужно было еще и скрываться от них. Мне нужна была помощь, и я знала, кто мне мог бы её оказать - любой из императорской пятерки магов, вот только кому именно я могла доверять? Что же, используем старые связи и возможности, позовём на помощь всю шайку, а они уж там разберутся.
   Усевшись как можно удобнее на грязный пол, я закрыла глаза и очистила свой внутренний взор. Тихо-тихо напевая себе под нос заклинание, я открылась внешнему миру - и тут же на меня хлынули переживания, эмоции, обрывки мыслей всех тех людей, кто находился в радиусе дворца. Ненавижу это заклинание - иногда мне кажется, что я однажды так потеряю сама себя и растворюсь в этом ментальном пространстве, где стираются границы между личностями. Мне нужно было сконцентрироваться и найти магическую нить, связывающую императорскую пятерку (Анхельм к ней подключен не был), что было не так уж сложно, так как она ярко выделялась своей структурой среди других, немагических связях между людьми. Сложнее было другое - внедриться в неё и передать по ней информацию - серьезно помогало то, что когда то я была подключена к ней, а значит знала структуру связи изнутри. Вот и она - вибрирующая белая нить, тонкая и чудовищно прочная, но мне нужно было не порвать её, а всего лишь слиться с ней, стать очередным узелком на ней, как и пять остальных магов... Нежно, тихо и робко касаюсь её своим разумом, лаской упрашивая вспомнить меня, довериться мне, пустить в себя...
   "КТО ЭТО?!". Я вздрагиваю, но всё же удерживаю связь. "АГНЕССА". Несколько мгновений хаотичных расспросов, возмущений и шума, и наконец все успокаиваются. Сейчас все они находятся в зале, где уже заканчивается свадебный ритуал, это значит, что им еще приходиться и поддерживать связь с реальностью. Но они всё таки лучшие магии империи, а значит они отлично умеют владеть собой. Очень жаль, что я не могу просто прислать им по мыслесвязи запись-картинку происшедшего, поэтому всё что я им передаю, это хаотичная смесь из образов, слов и ощущений. Марк первым разбирается в том, что я хочу сказать. "НАДО НАЙТИ НОРТОНА И ПОСМОТРЕТЬ, ЧТО С НИМ. ГРОЙЧЕК, АРИ, ПОСМОТРИТЕ, ЧТО С НИМ, - обращается он к целителю и менталисту, - ОСТАЛЬНЫЕ ОСТАНУТСЯ ЗДЕСЬ И ПРОСЛЕДЯТ, ЧТОБЫ НИКТО НЕ ПОПЫТАЛСЯ ПОДОБРАТЬСЯ К ГОСТЯМ. Я ОТПРАВЛЮСЬ К СВАДЕБНОМУ СТОЛУ, И БУДУ ИСКАТЬ СЛЕДЫ ВОЗМОЖНОГО ОТРАВЛЕНИЯ." - "ЧТО ДЕЛАТЬ МНЕ?". - "ОСТАВАЙСЯ НА МЕСТЕ И НЕ ДЁРГАЙСЯ".
   Связь обрывается и я наконец возвращаюсь в реальность. И к лучшему, по коридору слышны шаги, но вроде бы слишком лёгкие для стражи. Я пытаюсь аккуратно встать, чтобы быть готовой к нападению, но затёкшие от неудобной позы ноги подводят меня, я неловко поворачиваюсь, и роняю кукую-то железяку на пол, со всем возможным шумом и грохотом. Шаги за дверью останавливаются, а затем приближаются, дергается ручка... Я не выдерживаю и открываю дверь на встречу...
   Мэй. Она стоит и удивленно хлопает глазами, глядя на пыльную и взъерошенную меня., да еще и юбка помялась
   - Ты чего здесь делаешь? Эй, да опусти же руку, а то зашибешь ненароком.
   Вот ведь дурная привычка, во время управления магическими энергиями махать руками, но от этого и мэтры не всегда могут избавится. Я выхожу из боевой стойки и облегченно вздыхаю. Поддержка подруги мне сейчас как никогда необходима. Она понимает это и без слов, поэтому мы направляемся в её комнаты, которые по счастливому случаю были совсем рядом.
   - Ты уж извини что тут так неубрано, я же давно здесь не живу, а чужих людей, даже горничных в своей комнате не люблю, - говорит она, освобождая от вороха тряпья кресло. Я блаженно растягиваюсь в кресле и замираю, наслаждаясь безопасностью. - Так что же случилось?
   - Нортон спятил. А точнее, его "спятили", свели с ума. И видимо, тот самый шутник, что и натравил алисканцев на императора.
   Я коротко пересказала ей последние события, за что получила достойное вознаграждение - сопереживающие вздохи, восхищенные восклицания, и шокированные взгляды.
   - Как ты думаешь, маги тебе поверили? - спрашивает она.
   - Может и нет, но проверят Нортона они точно, а там уже будет всё понятно, когда они его найдут. Я лично до этой поры не собираюсь высовываться - свежи ещё воспоминания, как я сидела под стражей.
   - Значит, вся пятерка отправилась на охоту?
   - Не вся. Не могут же они все уйти с церемонии и оставить основную точку возможного удара без защиты, но по крайней мере они теперь настороже. Кстати, ты почему сама не на приеме? Там небось уже за свадебный стол сели.
   - Зов природы, - смеётся она, - не стоило много пить воды, зная длину церемонии, вот и пришлось заскочить в дамскую комнату.
   -Ты же в комнату к себе шла? - Было что-то странное в её вопросах и ответах, что наводило меня на неясные, пока неоформленные подозрения.
   - Заодно и в комнату решила зайти, макияж поправить. - Она замирает и внимательно смотрит на меня: - Стоп, ты меня в чем-то подозреваешь? А ты сама-то этот странный чаёк не пила?
   - Нет, не пила. Не подозреваю, но спросить бы не мешало. Вдруг ты сама под каким-нибудь зельем.
   - Не думаю, что те, кто находятся под наркотиком, могут изощренно лгать, - качает головой она. - У тебя грязь на лице, кстати, сейчас тебе полотенце дам.
   Она стоит ко мне спиной, и роется в шкафу с бельем. Хорошо, что есть кто-то, кто может о тебе позаботиться. Она не решит моих проблем с отравителем, но зато поможет мне немного прийти в себя, и проявит сочувствие, хотя, наверное, для одного из лучших агентов Нортона эта пассивность несколько странна. Она даже не попыталась связаться с другими агентами, чтобы выяснить, что происходит...
   - Мэй, - говорю я. Наверное, она слышит в моем голосе тревогу, потому что сразу же оборачивается, и успокаивающе мне улыбается.
   -Что? - Она идёт ко мне, в руках неё белое пушистое полотенце, а беспокойство еще тяжело ворочается у меня груди.
   - Ничего. Просто...
   Я не успеваю договорить, так как она резко кидает полотенце мне в лицо, отскакивая при этом в сторону. Я успеваю перехватить полотенце рукой, но из его складок уже разлетается белая, мучнистая пыль со странным запахом ванили, попадая мне в рот и ноздри.
   - Мэй... - Я пытаюсь встать, но падаю сначала на колени, а потом и вовсе навзничь. Тело становится тяжелым и непослушным, а в голове поселяется неприятная лёгкость и хаотичность, мысли бегут в безумном хороводе.
   Мэй приседает рядом о мной и ласково гладит по волосам. Прежде чем мои глаза закрываются, я успеваю заметить что нижняя половинка её лица прикрыта шарфом.
   - Не бойся, Агния, я не причиню тебе зла, - говорит она, и в голосе её я чувствую сочувствие. - Просто тебе придётся немного поспать, пока я улажу проблемы, которые ты мне создала. Ну зачем же надо было всех поднимать на уши...
   Я не могу ей ответить, так как моё сознание стремительно уносит меня во тьму, и я падаю по бесконечному туннелю.
  
  
  

Глава 12. Предательство

  
  
   Сознание и память возвращаются медленно и тяжело. Первое, что я почувствовала, это запах - лекарств, трав и дезинфицирующего средства. Запах больницы. Я попыталась открыть глаза, но от режущего яркого света мои глаза заслезились, и мне пришлось сощуриться, ожидая, пока глаза привыкнут к свету.
   Взгляд мой уткнулся в потолок с грязной побелкой, потёками и трещинами. Всё верно, больничная палата, притом не абы где, а во всё тех же любимых мной застенках Канцелярии. Я пошевелила пальцами, проверяя, вернулась ли конечностям чувствительность, и тут же почувствовала скованность в запястьях и лодыжках, и окончательно убедилась в двусмысленности своего положения. Хорошо, хоть не в пыточных застенках...
   Палата была обставлена откровенно убого, её даже не пытались сделать уютной или хотя бы не угнетающей - желтоватые стены с облупливающейся краской, каменный пол, крепкие железные двери. И охранник, с задумчивым видом ковыряющийся в носу и не обращающий на меня ни капли внимания.
   - Молодой человек, - мягко окликнула я его. Он вздрогнул, затем побледнел, а после налился смущенным румянцем. Какой чувствительный, и как он попал в охранку?
   - Да? - Попытался придать себе невозмутимый вид юноша.
   - Вы не могли бы меня развязать? Мне очень неудобно лежать в таком виде, - мой голос мягкостью и сладостью превосходил медовые конфеты.
   - Я... я... не имею на это права.
   - Так позови тех, кто имеет, - внесла конструктивное предложение я. - А за свой пост не беспокойтесь, я посторожу.
   Юноша кивнул, немного помялся и вышел. Чтобы управлять людьми, не нужна магия - нужно наличие мозга у одной стороны и отсутствие у другой. Через минут десять открылась дверь, и появился Анхельм.
   - Постойте снаружи, - кинул он через плечо, и плотно прикрыл дверь. Несмотря на свой привычно нелепый образ, выглядел он очень серьезным, и даже угрожающим. Хотелось бы верить, что эта угроза относилась не ко мне.
   - Привет, - я жизнерадостно улыбнулась, - по мою душу? А где Канцлер или хотя бы Гройчек?
   - Нортон в соседней палате, наслаждается заслуженным отдыхом.
   - Звучит зловеще. Что с ним?
   - Пока отстранен от дел, по приказу самого Императора.
   - Чудные дела творятся... послушай, будь другом, развяжи, а?
   Анхельм ослабил кожаные ремни, и я наконец смогла сменит позу распластавшейся медузы на что-то более приличное. Меня переодели, поэтому вместо вечернего платья на мне была одета больничная сорочка, предназначенная явно на кого-то покрупнее меня, зато в ней моя скромность практически не пострадала.
   - В мозгах копаться будешь? - деловито спросила я некромага, потирая затёкшие запястья.
   - Уже.
   - Что "уже"? Насколько я понимаю, ментальная интроспекция возможна только если объект находится в сознании, а я была в отключке.
   - Собственно говоря, когда мы нашли тебя в комнате Мэй, а прошло чуть менее суток, ты не была без сознания. Твой мозг сохранял свою активность, и ментальные процессы не прекращались, но ты не реагировала на внешние раздражители. При попытках ментального сканирования менталист, что тебя смотрел, смог лишь уловить что-то вроде белого шума, и несвязные обрывки информации. Скорее всего, у тебя покопались в мозгах. Если честно, мы очень испугались, что твое состояние необратимо, но маг объяснил нам, что произошла раскодировка сознания, уж не знаю что это такое, и что нормальное функционирование должно скоро возобновиться. Органического поражения головного мозга не было, зато анализ крови показал, что в организм попала большая доза химического вещества, обладающего психогенным характером, но какими механизмами он воздействует на сознание, нам пока не известно, как и неизвестно и то, какие побочные действия у него могут быть.
   - За сутки эта зараза уже должна был выйти из организма, - заметила я.
   - Поэтому я и развязал тебя, но предварительный осмотр всё же требуется. Ты легко отделалась, Грегу пришлось гораздо хуже. Он вполне уже вменяем, но его отрава в отличие от той, что использовалась для тебя, имеет гораздо более неприятные последствия. Так что он теперь на больничном, как минимум на несколько дней, если не недель.
   - Неужели они поставили боссом тебя?
   - Нет, им стал Генри Траут.
   - Это кто вообще такой?
   - Мелкий такой, белобрысый, вечная тень Нортона.
   - Припоминаю вроде...
   - Так вот, так как на эту кабинетную крысу свалилось очень много обязанностей, удостовериться в твоей вменяемости и способности работать дальше, поручили мне.
   - Стоп! Значит, меня не отстранили? - хорошее настроение, с которым я проснулась, улетучилось в миг.
   Не смотрите на меня косо, считая предательницей и трусихой, но страсть к приключениям я изжила у себя давно. Эта игра, в которой я оказалась замешана - с межгосударственными интригами, высокосветными уловками и интересами сильных мира сего была интересна... До какого-то момента, но здесь же было место и для смертей, предательства, разочарований. Мнимое предательство Нортона, и настоящее предательство Мэй больно ударило по мне, я поняла, насколько я уязвима, и это мне совсем не понравилось. Мне захотелось вернуться к своей прежней жизни, и я было уже понадеялась, что меня сочтут не благонадёжной, и отстранят от дел, и я снова смогу вернуться к своим книгам, исследованиям и скучным подработкам, а не поеду в компании безумцев и идиотов в варварскую страну. Видимо Анхельм прочёл у меня разочарование во взгляде:
   - Мы бы не отправили тебя в Алискан, но тебя совершенно некем подменить, особенно в последний момент.
   - Я думала, что Грегори более предусмотрителен - у него обычно всегда бывает запасной вариант.
   - А он у него и был. Твоим дублёром была Мэй.
   - Ой...
   - Вот именно, "ой", - мрачно проворчал некромаг. - Ну а теперь, красавица, сиди тихо и не дёргайся, дай мне тебя осмотреть.
   Анхельм не владел магией разума, но кто же знает все особенности некромагии? Во всяком случае, не я. Но то, что он делал, не было похоже ни на псионику, ни на целительство, ни на любую другую знакомую мне магию. Он положил мне ладони на виски, крепко обхватив затылок пальцами, и я почувствовала лёгкое покалывание и онемение, распространяющееся от его пальцев. Затем он начал задавать мне вопросы: некоторые вопросы были о том, что со мной случилось, о Мэй, о свадьбе Элоизы, о моем прошлом, а некоторые казалось и вовсе не имели смысла и смешили меня своей откровенной нелепостью. Но не думаю, что он хотел меня насмешить - он был как никогда серьезен, и от его магии меня бросало то в холод, то в жар. Его присутствие казалось очень приятным - удивительно родным и тёплым. Как-будто я знала этого нелепого некромага всю жизнь, и могла ему доверить - всю себя... Я поймала себя на том, что неосознанно тянусь к нему, и испугалась своей реакции. Это что, последствие наркотика? Или... это началось немного раньше. Я была точно не влюблена в него - слишком уж он не мой тип мужчин, но что-то в Анхельме было такое... очень близкое мне. С тем же Нортоном такого не было - хотя в своё время Канцлер исполнял роль не только моего шефа, но и был моим учителем и любовником. Вот только не подпускал к себе, то и дело раня своими насмешками.
   - Всегда знал, что Нортон дурак, но не думал, что настолько, - внезапно сказал Анхельм, отвлекая от странных мыслей.
   Я резко отбросила его руки со своих висков, и яростно посмотрела на него. Я думаю, он отлично увидел в моем взгляде желание приложить его чем-нибудь, потому что тут же сделал шаг назад.
   - Всё, всё, я закончил. С тобой всё в порядке, можешь не беспокоится.
   - Послушай, еще раз полезешь в мою память и в мои дела, я с тобой церемониться не буду, - голос мой был холоднее льда, - и плевать мне на то, что это может помешать общему делу.
   - Извини, - он был серьезен. - Я не хотел лезть в твою личную жизнь, это получилось случайно. Ты мне веришь?
   - Да, - я помолчала, и перевела тему: - как там Элоиза и её новоиспеченный муж?
   - Наслаждаются медовым месяцем и относительным спокойствием. Уже послезавтра мы отправляемся в Алискан, а там повтор брачных клятв и снова свадебные пиршества и приёмы. Свадьба кстати прошла весело, никто почти и не заметил творящихся беспорядков.
   - А Мэйлин? - я задала вопрос, что давно вертелся у меня на языке, но так и не был озвучен.
   - Пропала, сумела пройти через всю нашу охранку и исчезла, как будто её и не было. Кстати, сейчас в Канцелярии проверяют биографию нашей милой провинциалочки, но пока не сумели выяснить ничего интересного. История жизни Мэйлин Ахаро до её приезда в столицу не блещет какими-либо удивительными подробностями, и где и когда она умудрилась связаться с заговорщиками, неизвестно. Ты же знаешь, как разборчив Канцлер в выборе людей, и как он подозрителен.
   - А если она ввязалась во всё это после того, как приехала в Тайрани?
   - Тогда внутренний отдел безопасности здорово прокололся. Но это вряд ли, корни всей этой истории лежат намного дальше. Сейчас даже подвергается сомнению, что муж Мэйлин умер своей смертью.
   - Вот как... - я задумчиво закусила губу. Я помню Мэй в тот день, когда мы познакомились - она казалась очень юной и беззащитной, и значит всё это оказалось неправдой. Но кто же она тогда, и какие силы за ней стоят? И значит ли это, что предсказание, данное мне гадалкой, начинает сбываться?
  
   Остаток дня я провела уже на ногах, хотя голова до сих пор кружилась, и в теле поселилась неприятная слабость. Я неприкаянно бродила по дворцу, избегая встречи с Дезире, алисканцами и Хаккеном, но боги не уберегли меня от встречи с Элоизой. Она была вся в слезах.
   Я отвела Элоизу в её бывшие комнаты, и напрямую спросила:
   - Астарт тебя чем-то обидел?
   -Д-да! - захлёбываясь рёвом сказала она.
   Я побледнела. Пожалуй, я рано радовалась, и дипломатического скандала не избежать. Даже если Элоизу в таком состоянии не видел Император, то слухи до него донесут. И дело даже не в том, что она его любимая доченька, а в том, что она член венценосной семьи, а значит любое неуважение к ней рассматривается как прямое неуважение к Императору, и через него ко всей Империи.
   - Что он тебе сделал? - я старалась говорит хладнокровно.
   - Он меня игнорирует!!!
   - Что?! Что он делает?
   - У нас всё было так хорошо, он был так нежен, когда мы были вместе...
   - Избавь меня от подробностей, - я поморщилась.
   - А сегодня утром он ушел, ничего не сказав. Я пошла его искать... - Всхлип. Я протягиваю ей платок, и она изящно вытирает носик. - Я пошла его искать, а там он со своими солдатами. И на меня внимание не обраща-а-ает!
   Теперь она уже рыдала в полный голос, и лишь хорошее воспитание (и нежелание оказаться на плахе) удерживало меня от того, чтобы залепить ей пощечину. Вместо этого я начала её утешать, и попыталась обратиться к её здравому смыслу: дескать, он же мужчина, чего ты от него хочешь, да еще и холостяк со стажем, нужно дать ему хотя бы минимум свободы, и не ходить за ним как хвостик. И показывать свою обиду не надо, это недостойно для первой леди двух государств, а мужчин надо воспитывать ласками и заботой, а не нытьем...
   Конечно, всё это я знала только в теории - передо мной никогда не стояла задача удержать подле себя мужчину. Не хочешь быть рядом? Ну и вали отсюда. Они и валили, не оставляя после себя ни тёплых чувств, ни хороших воспоминаний.
   Выходила я от Элоизы в крайне дурном настроении, и всё, о чём я мечтала, так это наконец то добраться до своей спальни и лечь спать, но по пути меня перехватил Астарт.
   - Айри Энхери?
   - Великий князь?
   - Вы не видели мою жену?
   Слышали бы вы, как он это произнёс: "мою жену"! По хозяйски. Вот и встретились два одиночества - она истеричка, и он - собственник. Интересно, как долго они будут бегать друг за другом, и к чему это приведёт? Впрочем, в моих интересах, и в интересах обоих государств чтобы супруги поладили.
   - Леди Элоиза захотелось побыть в своих покоях. Мне кажется, - мой голос опустился до шепота, - что она была чем-то расстроена.
   - И чем же? - он слегка наклонился, видимо пытаясь выразить этим свое внимание, но не будь я немножечко эмпатом, можно было бы подумать, что он мне угрожает. Он вообще, когда нибудь улыбается?
   - Возможно... - я помедлила, - она страдает от одиночества?
   Он раздраженно бросил взгляд на меня, а затем молча развернулся. Я посмотрела ему в след - как бы не был он вспыльчив, и демонстративно груб, это совсем не означало, что он не умел читать между строк - аристократ, он и в Алискане аристократ.
   Да. Надеюсь, всё у них будет хорошо, ну или хотя бы мирно.
   Я наконец-то добралась до своей спальни, и почти сразу же рухнула в постель, но долгожданный сон ко мне не шел. В голове гудел рой из мыслей, создавались и разрушались логические цепочки, а я всё не могла вырваться из круговерти подозрений, страхов и загадок. Вопросов было много: кто стоял за Мэй, и каким образом она смогла проникнуть в одну из лучших организаций госбезопасности, кто именно являлся ёе целью, и какую роль в этом играет Гарме. Ответов не было, а точнее, их было слишком много. Можно было бы выбраться на свежий воздух, погулять по дворцовому парку, или пойти в город, но моя интуиция подсказывала мне, что не избежать мне тогда новых встреч и новых загадок, а я была сыта людьми по горло.
   Последний день я провела в сборах и прощаниях. Ко мне заглянул мой дед, который не успел еще уехать из города, передал мне книги от моего Наставника, нотации от отца и пару приятных сюрпризов от себя. Магические артефакты, даримые мне дедом, хотя и уступали гармским в искусности, обладал редкими, подчас уникальными свойствами. Я почти не глядя запихала их в чемодан, пообещав прочесть инструкции, как только выпадет свободно время, а после того, как ушел айри Рорик, связалась с отцом по магическому зеркалу. Надо ж мне было с ним поругаться на дорожку. Поругаться с ним мне, впрочем, не удалось, всё было очень мило и сентиментально (насколько это вообще возможно между двумя арэнаи), но зато узнала одну любопытную вещь - мой старший брат Эйнар как раз находился по делам в столице Алискана.
   Мой сводный брат Эйнар был старше меня почти на сорок лет, и сейчас находился на пике силы, вступив в возраст зрелости магов. Отношения у нас с ним были странные - точнее отношений не было совсем. К тому времени, когда мой отец женился на моей матери, Эйнар уже жил отдельно и занимался своей собственной карьерой, так что познакомилась я с ним, когда мне было лет пять. То, что случилось потом, можно оправдать многим: неудачностью момента, моей детской впечатлительностью, неумением Эйнара общаться с детьми, но при первом нашем знакомстве я его жутко испугалась. Статью он был больше похож на отца, крупного и массивного, нежели на деда и меня, взяв от родовых признаков Эйнхери только светлую масть, а вот характер у него был гораздо тяжелее, дедовский, и это сочетание производило поистинне мощное впечатление. Эйнар как раз прибыл с какой-то очередной военной заварушки, был взвинчен и чрезмерно агрессивен, что в купе с его массивностью произвело на меня удручающее впечатление, и поэтому его попытка "покатать мелкую на плечах" привело только к детским слезам и приступу истерики. Всё пребывание его в гостях у моего отца было омрачено тем, что я старательно пряталась от старшего брата и отказывалась с ним говорить. Став старше, я конечно перестала его боятся, но отчуждение между нами осталось. Да и что нас связывало - только родство, а это не так уж много. Хотя с теми же двоюродными братьями я ладила гораздо лучше.
   Разница в мировоззрении и характере, я думаю, существовала не из нашей разницы в возрасте, а из-за неодинакового воспитания, косвенной виной чему были брачные традиции магов, которые диктовались жестокой необходимостью. Маги действительно могут жить очень долго - средний срок жизни чародеев двести - триста лет, а некоторые наиболее могущественные могут доживать и до тысячи. Такой долгий срок жизни по человеческим меркам отнюдь не способствует постоянности в отношениях, и маги в течении жизни неоднократно меняют партнеров и супругов. Еще бы - маги и так не обладают мягким и покладистым характером, а одному магу терпеть другого в течении сотни лет и вовсе невыносимо. Люди же обычно или не выносили долго жизни рядом с магами, или очень быстро кончались...
   Как бы то не было, маги всё же по своей природе одиночки и карьеристы, и будь их воля, они не связывали бы себя узами брака как можно дольше, лет этак до ста, а занимались бы собственным развитием и карьерой. Но к сожалению мы не могли себе этого позволить, иначе бы магический род вымер бы на корню. Как бы не бились над этим целители и маги-теоретики, репродуктивный возраст женщин, будь они обычными человечками или магичками, ограничивался возрастом 35-45 лет, и поэтому магически закон обязал вступать в брак чародеек и волшебниц до сорока лет. Закон этот не был столь уж жесток, и не заставлял связывать себя узами с нелюбимым человеком, да и если бы ты отказывался от брака, никаких смертельных кар на твою голову не выпадало, но и избежать его было не так уж и просто. Тех магов, кто игнорировали этот закон, ожидало презрение своих собратьев и отлучение от своей Семьи, и не так уж много чародеек рисковали его нарушить. Магов же этот закон практически не касался - они могли заводить детей и в семьдесят, и в сто лет, поэтому в магических семьях нередко существовала асимметрия - юная супруга и зрелый, на несколько десятков (если не сотен) лет старше супруг. К сожалению, такие браки редко бывали крепки, так как нередко совершались по расчету и необходимости, а не из крепких чувств, да и матерями юные магички были так себе. Ну подумайте сами - вы еще не перевалили ваш первый полтинник, магия, что вы пытаетесь обуздать, опьяняет вас силой и могуществом, и весь мир как большой полигон, на котором можно пробовать свои силы. И тут вас практически заставляют выйти замуж и родить, и это притом что роды у волшебниц обычно очень тяжелы и даже при помощи целителей нередко бывают опасны для роженицы. Да и для подавляющего числа чародеек, славящихся своей эгоистичностью и избалованностью, воспитание детей сущее наказание. Поэтому как только ребёнок подрастает лет до пяти-семи, его скидывают на воспитание Семье, а браки в большинстве своем распадаются. Так было и с матерью Эйнара - она рассталась с моим отцом когда моему брату было шесть лет, и сейчас повторно находилась во втором браке, уже счастливом. А Эйнар, как и большинство детей, родившихся в магических семьях, воспитывался в главном поместье Эйнхери, на глазах у деда, и редко общался с отцом. Моя же мать, тоже маг, но очень слабый, из лэров, выйдя замуж за отца, когда он уже вполне состоялся, принесла ему истинное счастье и покой, как он говорит. Мои родители сами обучали меня лет до пятнадцати - отец боевой магии, а мать своей странной разновидностью ментальной магии, и я была наверное самым счастливым ребенком на свете... А потом она пропала. Уехала, исчезла из нашей жизни, и всё развалилось. Уже тогда, почти взрослая, я переехала в поместье к Рорику, и вместе с другим молодняком начала обучаться у старшего поколения, как это у нас принято. Поэтому, наверное, я не такая жесткая и принципиальная, и не столь беззаветно преданна своей роду Эйнхери. Домашняя девочка, что уж тут сказать.
  
  
   Под вечер меня ждали скучнейшие должностные обязанности - я должна была получить инструкции у заместителя Траута. Мне хотелось бы зайти к Нортону, но меня всё еще не пускали к нему. Из всей нашей встречи с Траутом я поняла одно - он не одобряет мою кандидатуру, считая что моё назначение было несправедливым. Уж не знаю, на что он пытался намекнуть - то ли что меня протолкнул мой отец и Рорик, то ли что я сплю с Канцлером. Задал пару вопросов о Мэй, для галочки - о моём отравлении, и наконец соизволил дать мне инструкции. Я слушала, машинально качая головой, когда мне казалось, что он ждёт моего ответа, пока мое сознание не зацепилось за одну фразу.
   - Так, так, - сказала я. - Вы поставили меня под начало Анхельма? Первоначально предполагалось что мы будем с ним партнёрами, лорд Нортон ни слова ни говорил мне о том, что я должна буду отчитываться о своих действиях еще и Анхельму.
   Траут скривил кислую рожу, и резко стал похож на обиженного жизнью жабёныша:
   - Будь моя воля, я бы и близко не подпустил этого некромага к делу, но вводить новых игроков уже поздно. А из вас двоих он более рассудочный, так что подчиняться будешь прямо ему. Но это не значит, что вас двоих не будут страховать.
   Ага, "страховать" это примерно то же самое что "следить и контролировать". Интересно, уж не мой ли это братец будет? Хотя вряд ли, он всегда был слишком высокомерен, чтобы служить правительству, и слишком прямолинеен, чтобы играть в шпионские игры.
   Вышла я оттуда не то что сильно расстроенная, но всё же с подпорченным настроением и с твёрдым решением, что как только Анхельм попытается мной командовать, я тут же поставлю его на место.
   Я не стала больше искать приключений на свою голову, и отправилась в кровать. Ночью мне снились приключения с погонями и сражениями, я спасала мир, отбивалась от злобных демонов, и признавалась в любви к высокому темноволосому мужчине, чьего лица я так и не видела. Хотя это мог быть практически кто угодно - и высоких, и темноволосых в моей жизни хватало. Вот только почему мне утром казалось, что у него должны быть напременно жёлтые глаза?
  
  
  

Глава 13. В Алискане.

  
   Вылетали мы в несусветную рань, так что вставать еще пришлось до рассвета, что отнюдь не прибавляло мне хорошего настроения. Наскоро позавтракав у себя в покоях, я позволила дворцовому слуге стащить мои чемоданы вниз и спустилась следом, мрачная и насупленная. На лестничном пролете я столкнулась с делегацией алисканцев и гармским некромагом, выглядевшим, как я злорадно заметила, невыспавшимся и злым. Самого Великого князя впрочемне было, видимо он должен был спуститься с супругой. Церемониально расшаркавшись с алисканцами, мы вместе продолжили путь до экипажей. На улице уже светало, и заря окрасила небо в розово-алый цвет, а холодный порывистый ветер разметал мои юбки, так что мне пришлось поплотнее запахнуться. Я оглянулась, пытаясь понять, в какой из экипажей мне сесть. Самый роскошный, с гербом на боках и позолотой, принадлежал видимо молодоженам, в два других уже плотно набились алисканцы, а вот из третьего как раз махала мне рукой Дезире, в невообразимой шляпке нежно - розового цвета с меховой оторочкой. Интересно, это у него чувство юмора так работает, или он действительно считает это отличным местом маскировки? Заползаю внутрь кареты и сажусь рядышком с Дезире, глаза тут же слипаются, и я впадаю в дрёму. Впрочем, блаженство достаточно быстро прерывается резким звуком открывающейся дверцы и холодным воздухом, проникнувшим в нагревшуюся кабинку. Усилием воли приоткрывая тяжелые веки, я вижу силуэт некромага Хаккена, склонившегося к нам.
   - Можно к вам присоединиться, уважаемые леди? - глухим голосом говорит он.
   Я удивилась. Насколько я понимаю, он вполне мог бы сесть вместе с алисканцами, места там хватало, но решил присоединиться к нам. Можно было бы подумать, что таким образом он пытается наладить с нами контакт, но весь его вид говорит о другом - он серьезно чем-то уязвлен, хотя пытается это скрыть. Любопытно, всё это время, что он находился в Истике, он почти не общался с алисканцами, и тёплых отношений между ними я не увидела, уж не вызвано ли неудовольствие гармца некоторой размолвкой между ним и алисканцами? Это стоило взять на заметку, чтобы в дальнейшем обдумать, а затем использовать. Я кивнула головой, и Джаред сел на противоположное от нас с Дезире сиденье, как раз напротив меня. Дезире, как мне показалось, с неудовольствием на него посмотрела и едва ощутимо напряглась, а вот Хаккен по моему совершенно не чувствовал в Анхельме собрата по профессии. Ох, как же меня сбивает с толку эта путаница в личинах Анхельма!
   До посадочной площадки, где был дирижабль, ехать было полчаса, а с учетом пустынных улиц и вовсе минут двадцать. Интересно, почему мы отъезжаем так рано? Было бы более уместно, если проводы принцессы на чужбину провели бы более пышно и при всём народе. Впрочем, я полагаю, на это наложила своё вето Тайная Канцелярия в лице Траута, во избежание нападения злоумышленников. Пусть, раньше отправимся в путь - раньше приедем.
   Мы прибыли на край города, где раньше находились склады, а не так давно (лет десять-пятнадцать) были построены ангары для воздухоплавающих кораблей, и прочей мудреной и громоздкой техники. Техника впрочем по меркам тех же гармцев, была примитивной - несколько десятков планёров, с десяток аэростатов, один экспериментальный летучий змей (и представьте себе, на нём летали, и неплохо!), а своих дирижаблей у нас пока было всего лишь три. Да и то они не страдали ни излишней комфортностью, ни особой безопасностью, представляя из себя гремучую смесь из новейших технологий и старой - доброй магии. Гармский дирижабль, на котором прибыли алисканцы, я еще не видела, но уже заранее знала, что это будет что-то, по настоящему поражающее воображение, хотя бы потому, что по слухам он достигал таких огромных размеров, что ему пришлось строит новый ангар, так как старые его не вмещали.
   Но даже будучи готовой к самому чудесному, увиденное заставило меня застыть с открытым ртом, глядя на махину, пришвартованную к причальным мачтам.
   - Ну и дирижобля, - услышала я за своей спиной восхищенное бормотание, и рядом со мной встала Дезире, запрокинув голову. - Такая огромная!
   - Новейшая техническая разработка, - невозмутимо произнёс Хаккен, но голос его сочился самодовольством.
   - Он что, снаружи обшит металлом? Невероятно! - воскликнула я. Представляю, какая зависть брала наших инженеров, глядя на это достижение техномагии. Строение в Тайрани дирижаблей жестких конструкций было невозможно по двум причинам - земля, на которой стояла наша империя, была до обидного бедна на железные рудники, и поэтому производство металлических дирижаблей была мало выгодна. Вторая причина была еще более весомая - чем больше дирижабль, тем более искусные и сложные техно-артефакты нужны для его двигателей, иначе аэростат мог запросто превратиться в дьявольскую ловушку для своих пассажиров. - Не похоже на сталь, слишком блестящий, да и со столь тяжелой обшивкой он бы не взлетел.
   - Это специальный лёгкий сплав, достаточно сложный в производстве, но его качества позволяют не утяжелять всю конструкцию аэростата, - пожал плечами некромаг, и весь его вид говорил о том, что тайну производства этого металла нам не открыть во веки веков. Ну нет, и нет, я вообще всю эту техномагию недолюбливала. - Двигатель работает на мощнейших магических кристаллах. Поэтому хочу попросить вас, айрин, воздержаться от любой магии, пока вы находитесь на борту дирижабля, так как он очень чувствителен к внешним чарам, и это может нарушить работу его двигателей.
   - Да, конечно, - я кивнула, подумав о том, что будь моя воля, я бы и близко не подошла к этому, да и любому другому летающему средству.
   Наконец через полчаса, после того как был погружен многочисленный багаж, мы наконец оказались на борту. Нутро кабины дирижабля не поражало роскошеством, но зато было предельно функционально, и самое главное, достаточно просторно, чтобы не стоять на головах друг у друга. Двигатель утробно заворчал, по полу прошлась мерная дрожь, заставив меня крепко ухватиться за подлокотники сиденья. Мы взлетели, гораздо мягче, чем это было в моём воображении, но от того не менее пугающе.
   Не буду утомлять вас подробностями нашего перелёта, но стоит сказать, что заснуть за все десять часов перелета мне так и не удалось, уж не знаю, что больше на это повлияло - страх перелётов или слабый вестибулярный аппарат, поэтому я сидела больная и несчастная. Наконец мое плачевное состояние заметила Анхельм, и сходив куда-то за таблеткой, положил мою голову себе на колени, поглаживая прохладными пальцами мои виски. В его действиях не было ни капли магии, но мне стало чуть легче, желудок успокоился, а панический страх при мысли о том, что мы летим на колоссальной высоте и на огромной скорости, чуть поутих.
   - Надо было сказать мне, что ты плохо чувствуешь себя на высоте, - тихо сказал мне Анхельм.
   - Если бы я знала, - простонала я, - но небесные защитники берегли меня от этой пытки.
   - Что с ней? - как всегда, принцесса сунула свой любопытный носик куда не надо. Мы с Ахелмом пересеклись взглядом, и он видимо решив поберечь мою гордость, ответил:
   - Последствия отравления.
   - Хм, она сможет в таком состоянии обеспечить безопасность моей жены? Может ей лучше отправиться обратно? - это вмешался Астарт, и при мысли о том, что мне в ближайшее время придётся возможно опять совершить перелёт обратно, мой желудок взбунтовался, а лицо покрылось бледностью.
   - Нет, нет! - заверила я его, принимая вертикальное положение. - Со мной всё будет в порядке, стоит нам лишь прибыть в Алискан. Возможно так на меня влияет артефакт, что приводит в движение эту махину. Я достаточно чувствительна к воздействию чужеродной магии, а артефакт, как я понимаю, некромагический.
   - Вполне может быть в этом виноват и артефакт, - безразлично пожал плечами гармец. - А может, вы просто боитесь высоты.
   И злорадно улыбнулся. Обижаться на него было абсолютно бесполезно, что уж поделать, если это действительно правда? Меня правда слегка задел его покровительственный тон - в Истике он вёл себя по другому, не всегда безупречно вежливо, но и не позволял себе столь пренебрежительных интонаций. Мы в достаточной степени удалились от земель Тайрани, и теперь пролетали над холмистой неприветливой местностью Алискана, и возможно, он теперь почувствовал себя на своей территории, и мог позволить не считаться с чужим мнением. Я пристально посмотрела на него, и Анхельм осторожно сжал мне руку, предупреждая о том, что не стоило создавать конфликт. Впрочем, ему не было необходимости беспокоиться об этом, я не собиралась ссориться с некромагом, и поэтому как можно более мирно улыбнулась, позволив лукавому блеску отразиться в глазах.
   - Вполне может быть, - кивнула я. - Но я настаиваю на том, что это вредоносное воздействие чужеродной магии.
   Джаред хмыкнул, и ничего не сказал. Остаток пути прошел достаточно неинтересно, не считая собственно прибытия в столицу Алискана. Первым наше внимание к открывающемуся виду решил привлечь дофин, пригласив Элоизу полюбоваться на город, к которому мы приближались. К окошкам прильнули все, и даже сами алисканцы, и после нескольких мгновений колебаний, я тоже решила посмотреть на Алискан, столицу Алискана (очень оригинально - назвать страну в честь столицы, что уж говорить). С такой высоты (подумав о том, что я нахожусь на высоте, которую не каждая птица осилит, я сглотнула) было очень сложно разглядеть детали города, но он производил впечатление большой медуза, растёкшейся по холмам по холмам, и превосходил по размеру Истик почти вполовину. Но при этом плотность застройки была не столь высокой - сомневаюсь, что численность населения превосходила какой-либо провинциальный городишко в Тайрани. Насколько я слышала про империю Алискан, городов в ней набиралось не более одного десятка, и большинство населения жило в сельской местности, в деревнях и хуторах. Мы подлетели ближе, и увидела, что высота зданий редко превышает один-два этажа, и хоть какое-то подобие нормальной городской архитектуры можно было наблюдать только в центре. Зато на севере-западе города вверх возносились чрезвычайно уродливые заводы со множеством труб, выпускающими в небо черный дым.
   - Что это за фабрики? - спросила я алисканца, стоявшего ко мне ближе всех.
   - По большей части тяжелая промышленность и машиностроение, несколько мануфактур. Мы серьезно отстали в промышленности от развитых стран, сейчас пытаемся нагнать.
   Это было странно. Зачем нужно было строить заводы тяжелой промышленности и металлургии рядом с политической и культурной столицей страны? В землях Алискана где не копни - везде наткнешься на залежи руды, и постройка заводов рядом с городом была совершенно не оправданна. А еще меня не оставляла мысль, что любой машиностроительный и химический завод в считанные дни можно было переоборудовать в завод, производящий то или иное оружие... И тогда то, что заводы построены практически в городской черте, приобретает смысл - и рабочая сила, и заложники одновременно...
   Впрочем, я не успела продолжить свои размышления, так как мы практически прибыли на место, а посадка дирижабля то еще удовольствие для пассажиров - нас дёргало, стены покачивались из стороны в сторон, а когда за выброшенные канаты наш дирижабль начали подтягивать к земле, нас тряхнуло так, что у меня клацнули зубы.
   Наконец я смогла коснуться ногами земли, и из моей груди непроизвольно вырвался вздох облегчения. Впрочем, расслабляться как оказалось было рано - нас ожидала принимающая делегация. В неё входила несколько алисканских аристократов, которым больше всего походили на слегка окультуренных варваров (ох уж эти их косички), и пара гармцев, один из которых был некромагом, как и Джаред. Если алисканцы, которых я видела, выглядят на тайранский взгляд просто чудно, но при этом не лишены некой дикой привлекательности, то внешность гармцев настолько чужеродна тем представлениям о красоте, к которым я привыкла, что мне даже сложно о них думать, как о ком-то, подобным мне. Слишком бледная кожа, слишком тонкие губы и высокие скулы не делали их уродливыми, но отталкивали своей чужеродностью, особенно у этого, новенького некромага, с такими же желтыми волчьими глазами как у Хаккена. Я оглянулась назад - а мой-то экземпляр гармского некромага посимпатичнее будет, или это я просто к нему привыкла?
   Как бы то ни было, долгих политесов мы разводить не стали, что и к лучшему - после десяти часов дороги моей единственной мечтой оставалось добраться до ванны и до дивана, ну и поела бы конечно, а то на дирижабле нам было не до этого. Нас уже ждали два открытых экипажа, но к моему удивлению, никто кроме леди и гармцев не воспользовался этим способом передвижения, предпочитая верховую поездку. Мы оставили слуг собирать вещи и тронулись. Я с любопытством глядела на проносящийся мимо город - я никогда еще не выбиралась за пределы Тайрани, и хотя Алискан находился совсем под боком моей родины, он кардинально отличался от всего того, к чему я так привыкла.
   Окраина города производила странное впечатление - широкие немощенные улицы, низкие здания из грубого камня и глины, бродячие собаки и кривые заросли кустов, торчащие где попало. К тому же ветер приносил сюда запах от промышленных заводов, которые смешивались с обычными городскими запахами, и образовывали очень специфическое амбре. Людей не было видно, и подъехав к центральной части города, я поняла почему. Горожане, стекшиеся сюда со всего города, стояли вдоль центральной улицы и приветствовали нас как победителей, вернувшихся с войны. Наверное, для них брак их будущего повелителя был действительно важным событием, это для нас император не центр мира, а всего лишь одна из немногих, пусть и весомая, политическая сила. Я с любопытством глядела на всех этих людей, пытаясь понять, что же представляет из себя это город и его обитатели. Они не выглядели изможденными, подавленными или испуганными, но достатка и обеспеченности я тоже не увидела. Я не заметила ни одного нищего, зато в толпе стояло много солдат, призванных то ли обеспечивать безопасность, то ли следить, чтобы народ не разбежался.
   Сам же городской центр всё же производил приятное впечатления. Усадьбы и богатые дома не страдали излишней кичливостью и вульгарным роскошью, подобно многим домам богатых тайранцев, составляя гармоничный комплекс друг с другом, и были окружены небольшими садиками и лужайками. Я даже удивилась, ожидая от военизированных алисканцев скорее высоченные заборы и глухие стены, чем приятные двух-трёх этажные усадьбы. Разгадка сего странного для меня факта пришла ко мне чуть позже, когда я увидела собственно императорский дворец. Я сказала дворец? Я ошиблась, это скорее напоминало крепость или тюрму, чем королевский дворец или замок. Это многое объясняло - дом аристократа говорил о его власти и силе, и тем самым император укреплял свое превосходство над другими, демонстрируя, что он в любой момент может их раздавить, и в то же время является единственной защитой перед внешними врагами.
   - Великий Эфру, и это мой будущий дом? - пробормотала Элоиза, сидевшая рядом с нами, и с самым что ни на есть величественным видом благосклонно расточающая улыбку горожанам. Следовало отдать ей должное, производить впечатление она умела, пока не открывала рот. - Как они все чудовищно одеваются, надеюсь, что придворный стиль будет всё же получше.
   Я пожала плечами, мне самой гораздо более интересны были типажи людей, чем то, во что они заворачивают свои тушки. Меня несколько огорчил тот факт, что будучи по тайранским меркам вполне себе приличного роста, здесь я видимо даже по сравнению с женщинами буду чувствовать себя коротышкой. Оставалось радоваться только тому, что война для алисканцев оставалась всегда сугубо мужским делом, так как алисканки в образе валькирий, я полагаю, могли быть не менее опасными, чем их мужчины.
   Мы миновали толпу и подъехали к высоким воротам, за которыми высился внушительный мрачный замок.
   - Надеюсь, с отоплением у них там всё в порядке, - сказала Дезире. И впервые за сегодняшний день я с ней согласилась. Выглядел он как-то... сыровато.
  
  
   Алискан, Агнесса Эйнхери.
  
   Первый день, что я провела в Алискане, вспоминается очень смутно. Кажется, я тогда просто валилась с ног от усталости и головной боли, поэтому все события по торжественной встрече промелькнули как в тумане. Помню, как нас приветствовала дворцовая гвардия и как мы шагали по узким коридорам дворца, вспоминаю, как впервые увидела тронный зал, освещенный светом сотен ламп и свечей. И свою первую встречу с Императором Рейном Агатом, великим и ужасным. У него оказались холодные, жестокие глаза зверя, полные жизни и страсти, и я поняла, что изо всех своих сил буду избегать хотя бы малейшей возможности того, что его внимание обратиться на меня. Потом я наконец-то добралась до постели, а на следующее утро началась моя жизнь в Алискане.
   Несколько дней после нашего прибытия были впустую потрачены на разные приёмы и торжественные ужины, из которых я так и не вынесла никакой полезной информации ни о гармском экономическом и политическом влиянии, ни о том, какие возможно теперь сложатся дипломатические отношения между Тайрани и Алисканом. Ничего кроме дипломатически пустых разговоров и ничего не значащих слов. Мы были единственным тайранцами, принятыми ко дворцу, и были совершенно беспомощны в плену светских условностей. Возможно, виной тому был тот круг общения, в который меня поместили - такой же бессмысленный, раздражающий и обманчивый, как и все разговоры. Алисканские аристократки.
   Так уж тут было принято - мужчины сами по себе, женщины сами по себе, практически отдельные, замкнутые мирки. С женщинами тут было не принято разговаривать о государственных делах или посвящать их в важные вопросы, да и излишней свободой они не страдали. Алисканка не могла находиться при дворе просто так, сама по себе - она обязательно должна была быть чьей-то женой или дочерью, и находилась полностью попечительстве и ответственности родственников или мужа. В Алискане вообще не было принято, чтобы женщины много знали и имели хоть какое-то образование, помимо самых примитивного обучения грамоте, этикету и музыке. Женская доля алисканок была проста и убога - отчий дом, замужество, дети, смерть. Так что те, которых мужья взяли собой ко двору, можно было сказать были счастливицами. И всё, к чему сводились мои разговоры с местными девицами это про вышивание, детишек, моду и садоводство. Возможно, придворные дамы Алискана видели мое подсознательное презрение к ним, поэтому тоже сторонились меня, не в пуская в своей тесный мирок, да и в мужской клуб мне путь был заказан, как неблагонадёжной иностранке со странными, дикими взглядами на жизнь.
   И поэтому меня мучил вопрос: какого демона Канцлер решил, что я могу что либо узнать, если знал о сложившихся здесь шовинистических традициях?
   В особый приступ жалости к себе, я не выдержала и пошла плакаться к Анхельму. К настоящему Анхельму, а к его Альтер-эго Дезире, поэтому магическую защиту от прослушки я поставила серьезную, прежде чем расслабиться и начать ныть о том, как сложно мне работать в таких условиях. Несколько минут Анхельм сочувственно меня слушал, а потом скорчил такую рожу, что я сразу поняла - действительно, чего это я, как маленькая девочка, бегу сразу к взрослому дяде плакаться. Видимо он прочел в моем взгляде смущение, поэтому смог удержаться от улыбки.
   - Ладно, будем считать это твоим официальным докладом мне, а не жалоба на несправедливость вселенной.
   - Ох, Анхельм, я действительно не понимаю, как работать в таких условиях - я же в информационной пустыне. И к тому же я вообще не уверена что эти курицы хоть что-то знают о политике, - я раздраженно махнула рукой.
   - Иногда мне кажется, что я гораздо более женщина, чем ты, - усмехнулся Анхельм. - Эти "курицы", как ты их назвала, могут казаться, да и быть дурами, вот только секретов у них хватает. Они не столь ограничены, как тебе это кажется - стоит лишь познакомиться с ними поближе, и можно словить достаточно важных зацепок. За разговорами об их мужьях можно узнать очень много интересного - кто над чем работает, какие у них слабости, и какие альянсы заключаются...
   - Я просто не хочу влезать во всю эту паутину, - я скривила лицо. - Этого мне и в Истике хватало, но там меня по крайней мере никто не заставлял болтать с придворными пустышками, и не косился на меня как на сумасбродку, если мне хотелось пообщаться с каким либо умным мужчиной о чем-нибудь интересном.
   - Как будто бы таких много в Истикском дворце много было, - Анхельм уже откровенно хихикал, в своей несносной, женской манере. - Истикские светские львы только и могли говорить, что о лисьей охоте, да о новых парфюмах.
   - А эти вообще со мной говорить не хотят, - я с досадой плюхнулась в кресло. - У тебя выпить есть?
   - Только ликёр, чтобы из образа не выпадать.
   - Гони, - я махнула рукой, и подождав, пока он мне его налил, выпила махом, как самогон. А ведь вкусно...
   - Злая ты в последнее время, раздражительная. Правду говорят, нельзя женщинам долго без мужского внимания.
   Я зашипела, но тут же успокоилась. Понятное дело, Анхельм меня дразнил, чтобы я спустила пар, но в чем-то он был прав - иррациональное раздражение и злоба мне мало могла помочь. Нужно было собраться и придумать новый план поведения.
   В мои планы не входило устраивать здесь революцию за освобождение женщин от мужского гнёта, да и вряд ли я могла это сделать. Но мне нужно было здесь стать своей, притом так, чтобы не нарушить их дурацкие, сковывающие традиции. Я вспомнила тот день, когда я сражалась с Астартом, и задумалась. После того случая снисходительные взгляды алисканцев сменились если и не на доверие, то хотя бы на уважение, и общаться с этими гордецами стало гораздо легче. Гм, а не попробовать ли мне амплуа "юная дочь полка" или "боевая подруга"? Это могло сыграть. Кроме того, не мешало бы наладить общение с местными магами, от них можно было бы узнать много интересного, и конечно, не стоило забывать о гармцах, не к добру они затихли, совсем не к добру. В общем, я вышла из своего анабиоза, и снова была готова к нормальной работе. Я задумчиво перекатывала янтарный ликёр в бокале, когда заметила на себе взгляд Анхельма. В его взгляде было столько теплоты, нежности и сожаления, что я растерялась и совсем уж по глупому смутилась.
   - Айрин Нидхёгг?
   - Знаешь, глядя на тебя, я вспоминаю о том, каким был когда-то давно. Я был чертовски самоуверен и дерзок, мне казалось, что передо мной открыто столь много возможностей, и я терпеть не мог тратить время на всякую, на мой взгляд, ерунду.
   - По-моему, вы говорите сейчас обо мне в пятнадцать лет, - я рассмеялась, но в смехе проскользнула грусть. - Сейчас я другая... более жесткая, циничная наверное. Я уже знаю, что я не настолько свободна, как я думала об этом раньше.
   - Не знаешь, но веришь. Ты и сейчас такая же - веришь в то, что любую ошибку можно стереть, если приложить к этому достаточно большие усилия, а любую проблему решить, разложив её по полочкам. Хотя я больше скучаю по ощущению того, что всегда есть кто-то, кто сможет тебе помочь, поддержать, или даже просто дать нагоняй и привести мысли в порядок.
   - Наверное, так и есть, - я помолчала. - Я привыкла, чтобы мою спину всегда кто-то прикрывал - сначала отец, потом дед и наставник, затем Нортон. Но...
   - ... ты понимаешь, что так больше не может продолжаться?
   - Да, - я наконец подняла глаза и открыто встретила его взгляд. - Я всё еще остаюсь слабым звеном в нашем уравнении, и я не хочу тянуть вас назад.
   - Ты и не тянешь, это был лишь небольшой момент слабости. Ты отличный маг, ты умеешь действовать в экстремальных ситуациях и быть хладнокровной в сложных ситуациях. Но ты еще не скоро научишься жить так, как если бы за каждым углом твой враг, а за каждым случайным словом коварно скрыта ловушка. И будь моя воля, не научилась бы никогда... Ты достаточно взросла, чтобы самой нести ответственность за свой выбор, да и самостоятельно выбирать, что правильно, а что нет, давно научилась. Но это не значит, что ты должна действовать без страховки и идти по дороге жизни в одиночку - это только умирают по отдельности, а живут всегда вместе, и никак иначе... И вообще, не обращай внимание на мой приступ сентиментальности. Я ведь тоже получаю определенную выгоду - когда ты такая, трогательная, беззащитная, приходишь ко мне, разве я могу позволить себе быть слабым, или делать глупости в своем привычном стиле?
   С полбутылки ликёра нельзя напиться, как бы не хотелось, и тем удивительнее был приступ откровенности Анхельма, а он был откровенен. Что бы ни тяготило мое сердце, его боль была более старой, чем моя... и сдается мне, шрамы так и не хотели заживать.
  
   Я начала наводить мосты со старых знакомых, и первой моей жертвой стал Рэймис Зарр, маг-воздушник, входивший в свиту Астарта во время его поездки в Истик, и, насколько я понимаю, пользующийся здесь определенным уважением человек. Кроме того, он был маг, а маги они и в Алискане маги - жутко любопытные, склонные к авантюрам, и, что самое важное, всегда открытые новым веяньям и легко увлекающиеся, а к магам воздуха это относиться еще в большей степени. А это значит, что если у кого и хватит пороху поддержать мою идею, то только у Рэймиса - из чистого азарта и интереса.
   Мы, конечно, не были с ним друзьями. За то короткое время, что алисканцы были в Истике, они ни с кем не сблизились и держались обособленно. Но наши с Рэймисом профессиональные интересы несколько раз пересекались, и я сумела найти с ним общий язык. Он был молод, на несколько лет младше меня, но уже был не по возрасту собран и серьезен. Маги стихий похожи на свои элементали, и если Зарр был ветром - то он был не лёгким веселым ветерком, играющим с юбками хохочущих девиц, а холодным северным ветром, заставляющим прохожих кутаться в свои одежды и скорее спешить домой. Высокий, худощавый, с резкими чертами лица и собранными в дюжину косичек каштановыми волосами, он вечно куда-то спешил, и потому носился по коридорам как локальный ураган. Так и в этот раз - стоило выглядеть его в коридоре, как, фьють, и только мелькнувшие из-за угла кончики волос говорят о том, что он только что здесь был. Догнала я его только внизу, будь прокляты длинноногие мужчины! Он с лёгким недоумением посмотрел на запыхавшуюся меня, но всё же слегка поклонился, прижав руку к сердцу, как принято это было здесь.
   - Айрин Зарр... можно вас на минутку? - спросила я.
   - Конечно, айри Эйнхери, располагайте моим временем, - "но не очень долго", говорит его взгляд.
   - Я хотела попросить вас о совете, и, возможно, помощи. Я уважаю и почитаю те традиции, которые сложились в Алискане, и не намерена проявить не уважение к хозяевам...
   -Но? Ведь всегда есть это "но"?
   - Да. Я исполняю обязанности не только и не столько фрейлины Великой Княгини, но и являюсь её личной охраной, пока на то её желание...
   - И желание Великого Князя.
   - ... и желание Великого Князя, но то, как я провожу здесь время, через некоторое время сделает меня профессионально непригодной. Если и дальше единственной физической нагрузкой будет прогулка между дамской гостиной и столовой, то я скоро не буду способна и к тому, чтобы обезвредить мышь, забравшуюся ко мне в комнату.
   Стоит сказать, что тут я немного погрешила против истины - даже если бы моим развлечением стало бы чтение женских романов, не вставая с дивана, и поглощая шоколадные конфеты коробками, то перейдя в боевую трансформацию, я и тогда представляла бы угрозу. Просто откат был бы серьезнее, а боль в растянутых и поврежденных мышцах, возникшая от непривычных нагрузок, вполне могло привести к смерти от болевого шока. Я, правда, всегда была достаточно ленива, чтобы серьезно заниматься физической подготовкой, но по крайней мере бегать себя заставляла, поддерживая мышцы в тонусе. А тут с этими придворными играми совсем тренировки забросила.
   - Означает ли это, что вы спрашиваете меня о возможности проведения вами во дворце тренировок, несмотря на то, что подобное не совсем уместно для леди, и возможно, даже не прилично?
   - Не совсем, скорее я говорю о том, чтобы присоединиться к тренировкам гайдуков.
   Он несколько секунд просто смотрел на меня, слегка склонив голову, и цепкий взгляд его скользил по моему лицу.
   - Что ж... ваша просьба вполне понятна и закономерна. И я думаю, с этим не возникнет никаких серьезных проблем, ведь всё же вы арэнаи, боевой маг, - он как-то по-особому произнёс последние слова. - Если конечно, сами гайдуки не будут против, но они скорее будут всеми руками за, чтобы иметь возможность проверить арэнаи на прочность.
   - А что такого особенного в том, что я арэнаи? - удивленно приподняла брови я.
   - Хм, по моему, вы плохо представляете, какая репутация ходит о вас в мире, - мне показалось, или он только что сделал попытку улыбнуться?- ничем не хуже, чем у некромагов.
   - Да-а-а? - протянула я, вызывая его на большую откровенность. - Расскажите, очень интересно, поверьте, я не обижусь.
   - Талант арэнаи к изменению собственного тела и усилению всех физических способностей, вкупе с магическим талантом, встречаются очень редко, и еще реже получает развитие. В мире не так уж много семей, владеющих этим талантом, а уж лэров, рождающихся с этим даром, и вовсе почти не бывает. Сколько семей арэнаи в Тайрани? Три, четыре? В других странах и то меньше, во всём мире около полутора тысячи человек, даже на маленькую армию не наберётся. А то, про что человек мало знает, он всегда найдёт что выдумать. Я знаю, что вы стараетесь вписаться в светскую жизнь здесь, не выделяться, но такое ваше поведение вызывает еще больший интерес и недоверие к вам, так как противоречит сложившимся стереотипам о боевых магах. Если судить по слухам и историям, что слагают о арэнаи здесь, то вы безумные воины, впадающие в неконтролируемую ярость во время боя, обладающие нечеловеческой силой и ловкостью и даже можете превращаться в диких зверей, как оборотни. Арэнаи, это не просто маги, которые хорошо умеют воевать, в конце концов, и стихийники не так уж и плохи на театре военных действий, но арэнаи это прежде всего те, кто любит воевать, и убивать. Люди без жалости и пощады, столь же хладнокровные, сколь и безжалостные. По крайней мере, так о вас говорят. А тут приезжаете вы, и разрушаете этот образ. Вы ростом уступаете даже подросткам, и глядя на вас, сложно поверить, что вы в жизни делали что-то более опасное, чем игра в карты на деньги.
   - Да уж, не тяну я на этих безумных сверх-людей, что вы описали. Значит, мало кто верит, что я боевой маг? - я задумчиво почесала нос.
   - Ну, мы не очень распространялись о том, что видели тогда в парке, когда вы сражались с Великим Князем. В том, что он победил леди, нет особой чести.
   - Пусть даже она и боевой маг, - чуть улыбнулась я. - То есть, правильно я вас поняла, что от меня, как от сумасшедшей иностранки с маниакально-агрессивными замашками, ничего нормального вообще не ждут, и даже если бы я бегала в исподнем по залам, никто бы ни удивился?
   - Прошу вас воздержаться от подобного шага, - серьезно попросил Зарр. - Кстати, вы уже обращались в Совет?
   - Какой Совет? - удивилась я.
   - Совет магов. Регистрация в нём носит не обязательный, но рекомендательный характер. Любые ваши магические действия, если вы не отметились как маг в Совете, будут признаны незаконными.
   Выдумали тоже. Хотя конечно таким образом властям гораздо удобнее контролировать магов, которые и так здесь ниже травы, тише воды.
   - Конечно. Завтра же и скажу.
  
  
  
   Как Зарр и обещал, он замолвил за мной словечко перед главой местной элитной охраны, гайдуками, и в это же вечер я собралась на первую свою здесь тренировку. Одеться я решила как можно более скромно, к тому же тренировки проходили на свежем воздухе, а осень уже подходила к концу. Плотная рубашка, тёплый суконный камзол с высоким воротником и широкие штаны отлично защищали меня от пронзительного осеннего ветра и чужих глаз. Волосы я повязала под шелковый платок, оставив длинные концы свободно висеть за спиной, от чего приобрела слегка комичный, и немного пиратский вид.
   Мда. Я конечно, ко всему готовилась, но то, как меня встретили гайдуки, мне не забыть никогда. Я не очень люблю, когда на меня пялятся, поэтому к своему первому приходу сюда относилась как к необходимому злу, ожидая вполне закономерный интерес к себе. Реальность со мной жестоко подшутила - меня просто не замечали. Два десятка бойцов, гонявших друг друга по полю, просто напросто не обращали на меня внимание. Кроме собственно тех самых гайдуков, которых выдавало выражение крайней преданности на физиономиях, на поле находилось несколько знакомых мне по светской жизни молодых аристократов, то ли проходивших здесь службу, то ли просто заглянувшие на тренировку. Здесь же я увидела и парочку приятелей Астарта Агата, правда вечно занятого Реймиса Зарра здесь не было. Стоит ли говорить, что я была единственная дама на поле?
   Немного покачавшись на пятках, я наконец устала ждать хоть какой-то реакции от окружающих, и отправилась в круговую пробежку вокруг тренировочного поля. Начинать было немножко сложно, так как от длительного бездействия мышцы задеревенели, но уже через какое-то время я разогрелась и побежала в более быстром темпе. Уже через несколько минут я поравнялась с другими бегущими, а затем издевательски махнув кончиками платка, обогнала их. Конечно, они это не могли оставить просто так, и рванули следом. Их преимуществом были более длинные ноги, да и выносливости у них хватало, но я все же была полегче, поэтому двигаться могла гораздо быстрее. А еще в меня как будто вселился дух озорства, и я летела как стрела, совсем не думая о расходе сил или о том, что мои лёгкие просто не успевают получить необходимый им кислород. Поэтому пробежав несколько кругов, я совершенно выбилась из сил, и небольшой кучкой свалилась на ближайшую скамью.
   - Эй, парень, что-то я здесь тебя раньше не видел. Тебе кто так хвост подпалил, что ты бежал сломя голову. - Чья-то здоровенная лапища хлопнула её по плечу, чуть не сломав ключицу. Я со злобой во взгляде обернулась, и тут же потрясённо застыла, совершенно неэстетично выпучив глаза, увидев здоровяка, чуть не угробившего меня - более двух метров, уже не молодой, с совершенно седыми волосами, и со старыми шрамами на всё лицо. Правда, у него глаза были не менее квадратными, чем у меня, когда он углядел во мне девицу. Я подавила в себе девчачье желание захихикать, и наконец-то нашла в себе силы протянуть незнакомцу руку.
   - Агнесса Эйнхери. А вы, я полагаю, Силкер Нохай?
   Я только сейчас поняла Рэймиса Зерро, сказавшего мне, что уж Силкера, лучшего тренера местной элиты я ни с кем не перепутаю. Руку мою он кстати так и не взял, поэтому позволив повисеть ей воздухе еще пару секунд, я смущенно убрала её себе за спину.
   - Я думала, Зерро предупредил о моем желании прийти сегодня, но видимо, нет, - сказала я несколько грустно.
   - Да. Это я. Да, предупредил, - наконец отозвался Нохай, а затем лицо его приняло хмурое и неодобрительное выражение. - Просто не думал, что это вы. Я человек простой, юлить не люблю, поэтому сразу спрошу - правду ли говорят, что вы, леди Эйнхери, боевой маг, и из тех ли вы самых прославленных Эйнхери?
   Простой он человек, как же. Чтобы работать с элитным отрядом и аристократическими отпрысками, одних воинских талантов мало, но я не стала срывать с него маску и решила подыграть.
   - Ну а как же, боевой маг и есть. А род Эйнхери только один, и полагаю, что он действительно прославленный, по крайней мере, в военной истории.
   Лицо его несколько смягчилось, но он все же глядел на меня с некоторым недоверием, дескать, чего это я сюда пришла. К этому времени на нас уже обратили внимание другие, и постепенно пододвигались ближе, делая вид, что заняты другим. Даже стих звон оружия с площадки для боев, но стоило Силкеру прикрикнуть, как все тут же вернулись к своему делу.
   -Не люблю я магию. И использовать ваши магические штучки в честном бою считаю подлым, - продолжал подначивать меня Силкер.
   - Это не более подло, чем использовать длину своих рук, или массу тела, для того чтобы выиграть, - я пожала плечами. - Просто еще одно свойство организма. Не будет же близорукий стрелок или неуклюжий мечник считать своего соперника более подлым, если тот выиграет за счет своих физических данных, здоровья или лучшей координации?
   - Хитрожопые вы существа, маги, - если он этим намеревался оскорбить мои нежные дамские ушки, то он глубоко ошибался. У нас в семье и похлеще выражались, не говоря уже о Пограничье, где я два года отслужила.
   - Ага, и прячемся за спинами других. Слышали, знаем, - я скучающе посмотрела на него. - Вы не будете против, если я продолжу?
   В этот раз внимание мне уделили сполна, мне по крайней мере хватило. Я разминалась и потягивалась, приводя мышцы в порядок, в то время как мне в спину (а у некоторых и чуть пониже, хоть что они там под широкими штанами могли увидеть?) направлялось около дюжины мужских взглядов. Это было не так уж и плохо - я же пришла сюда заводить новые знакомства, а как это лучше сделаешь, как не привлечь к себе внимание?
   Не знаю, чего уж они ждали, то ли что я расплачусь и поведу себя как сопливая девчонка, то ли они ждали, когда же я начну грызть землю и впадать в боевое безумие. Вместо этого я решила продолжить тренировку по той технике, что обучали меня дома. А значит всё таки алисканцев ждало представление, но не то, что они ожидали.
   Арэнаи редко используют боевую трансформацию для тренировок, так как для нас это достаточно болезненно, да и опасно, предпочитая скорее пограничное положение между обычным и измененным состоянием, называемое у нас трансовым. Мы не придаем телу никаких новых характеристик, вроде быстроты или ловкости, мы просто максимально открываемся миру, входим с ним в контакт, подчиняемся и подчиняем одновременно.
   Я сняла сюртук, оставшись в одной лишь плотной рубашке, и стянула с головы платок, позволив копне волос упасть мне на спину, Потом подошла к аккуратной кучке оружия, бережно прикрытой непромокаемой тканью, и выбрала два лёгких кинжала, отлично сбалансированных. Затем повязала шелковый платок себе на глаза, можно и без этого, но такой нехитрый приём позволял мне лучше сконцентрироваться, взяла кинжалы в руки, и застыла.
   Я сделала несколько равномерных выдохов, и открылась. По нервам как будто бы пробежала мелкая дрожь, звуки и запахи на несколько бесконечно долгих мгновений стали мучительно интенсивными, а потом всё ушло, оставив лишь колебания. Трансовое состояние, "истинный танец арэнаи" у всех совершенно разный. Большинство арэнаи слышат музыку, зовущую их за собой, поэтому его и прозвали танцем, как кто-то видит волны, или цветные ветра. Я же скорее осязаю, чувствую колебания, упругие движение множества энергий, разлитых в пространстве, и мне ничего не остается, как отправиться вслед за ними, не сопротивляться им. И всё же, у меня это в гораздо меньшей степени походит на танец, а скорее, на бой с невидимым партнёром, очень медленный и тягучий. Никаких резких выпадов или перекатов, все движения плавны и неспешны, иногда, когда энергия, что вела меня, застывала, я застывала вместе с ней, подчас иногда и в самых неудобных позах. Впрочем, боли в мышцах я не чувствовала, только радость, и благодарность моего тела за то, что оно наконец может действовать свободно. Но вот новые вихри энергии захватывают мое тело, и я, подчиняясь им, и отправляю свое тело в полёт. Я не вижу себя со стороны, но знаю, что совершаю сейчас такие прыжки, на которые, казалось бы, я и не была никогда способна. Взмах руками, как крыльями, и чудится, что я сумела чуть-чуть обмануть притяжение, оторвавшись от земли выше, чем это вообще возможно. Но вот мои ступни касаются земли, и мне не остается ничего другого, как снова взметнуться в прыжке. А руки, кисти двигаются как крылья испуганной бабочки, и тут же бессильно опадают вдоль тела.
   Ухожу вполне довольная собой. Впечатление произвела, честь боевых магов не осрамила. Можно было бы конечно и морду кому-то набить, чтобы сразу силу почувствовали, но моя интуиция говорила, что здесь не стоило идти путём силы. Сначала просто добиться уважения, а потом можно и показать, что ты не хуже их, а в чем-то даже и лучше.
  
  

Глава 14. Странные знакомства

  
  
  
   Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк. Ррррр!(с)
  
  
   Следующим по моему расписанию было посещение Совета Магов и получение лицензии на магическую деятельность. Это был отличный способ познакомиться с местными магами и заодно узнать последние сплетни магического сообщества Алискана. Был у меня, правда, и личный интерес в этом - если мой брат был действительно в Алискане, то элементарные правила вежливости требовали встретиться с ним. Вполне возможно, что по роду своей службы он не хотел светиться при дворе, но более чем вероятно, что он мог иметь связи в местном магическом сообществе, под своим именем, или по чужим.
   Я решила не брать экипаж, а пройтись немного пешком, познакомиться с городом, посмотреть, как живут люди. Охрана дворца пропустила меня совершенно спокойно, не поинтересовавшись даже, куда направляется эта сумасшедшая иностранка, и собирается ли она возвращаться назад. Впрочем, я не была настолько наивной, чтобы полагать, что мне предоставили полную свободу действий и "отпустили на волю". Первое, чему я научилась у Канцлера - это умение замечать слежку, поэтому уже через несколько минут я засекла ненавязчиво следящих за мной агентов. Служба безопасности, или телохранители, приставленные охранять безрассудную девицу? Я искренне надеялась на последнее, так как это позволяло предположить, что они недооценивали мою персону. Я не стала сбрасывать хвост, так как это привлекло бы в итоге ко мне куда больше подозрений, и сделала вид, что не замечаю слежки.
   Выспросив нескольких прохожих, и узнав, что магический Совет находиться в центре города, лишь в нескольких кварталах отсюда, я бодрым шагом направилась по указанному мне пути, с любопытством оглядываясь по сторонам. В эти утренние часы столица уже была заполнена людьми, спешащими по своим делам, открывающим лавки, торгующим всяким барахлом. В общем, обычая городская жизнь. Но вот интересно, как они вообще здесь развлекаются? Как бы я ни старалась, я так и не смогла углядеть хотя бы одно увеселительное заведение или место, где столичные жители могли бы расслабиться, посидеть, поболтать, и может быть, выпить. Ни театров, ни салонов, ни художественных галерей... Они что, по вечерам дома сидят?!
   За размышлениями о чудности уклада алисканской жизни я дошла до здания Совета магов, представляющему собой один из лучших образчиков архитектурного безвкусия - и кто это интересно решил, что серое кубическое здание с тусклыми зарешеченными окнами и толстенными стальными дверьми, это шедевр монументальности и практичности? Чудовищно, совершенно чудовищно. Если бы не знак магической гильдией над дверью, подумала бы, что это тюрьма, или исправительная колония. Интересно, это люди так не доверяют магам, предпочитая их видеть за надёжными стенами, или у местных магов просто параноидальный склад ума?
   Я позвонила в дверной замок, но не дождалась ответа, никто не спешил открыть мне дверь, встречая дорогого гостя. Я звонила еще, и еще, и окончательно выйдя из себя, начала стучать в дверь ногой, предварительно придав удару магический импульс. Не буду врать, говоря о том, что дверь покорёжило от моих ударов, но по крайней мере, слышно меня было хорошо, очень хорошо, я бы сказала. Наконец дверное окошечко лязгнуло, открываясь, и на меня уставилась пара слезящихся, в красных прожилках глаз.
   - Кто? - хрипло спросили меня.
   - Это Совет магов?
   - Если вы не уверены в этом, зачем стучитесь? - сразил меня житейской логикой мой собеседник.
   - Я маг Агнесса Эйнхери. Мне сказали, что я могу здесь пройти регистрацию. Так это дом Совета магов? - терпеливо повторила я.
   - А вы как думаете? - привратник упорно не хотел отвечать на мои вопросы, предпочитая задавать свои. Но я сегодня была образцом долготерпения.
   - Я думаю, что да. Иначе, зачем я вообще стараюсь сюда попасть? И еще я думаю, что если вы так и собираетесь держать меня у дверей, то я не буду настаивать на своем присутствии, и просто уйду. Я думаю, Великой Княгине Элоизе будет интересно узнать, что её личного придворного мага проигнорировал некий так называемый Совет магов. Интересно, как скоро вы вылетите с работы?
   По ту сторону закашлялись, а потом поспешно открыли дверь. Стоит ли говорить о том, что вошла я в крайней степени раздражения? Виновник моего дурного настроения, тощий патлатый субъект неопределенного возраста, взирал на меня с унынием и скорбью, но, к его чести, без малейшей доли страха:
   - А что вы сразу не сказали, что вы маг?
   - Вообще-то я представилась. Послушайте, это уже не смешно, мне надоело терять время на ваши бессмысленные вопросы. Где я тут могу пройти регистрацию, и получить лицензию на использование магии?
   - А вы точно маг?
   - А просканировать ауру? - его привычка отвечать вопросом на вопрос похоже заразила и меня.
   - Не, у меня силёнок не хватит,- признался маг. - Шестой уровень мой порог. Хотя в будущем говорят и до четвертого смогу дойти, лет через сто - двести. Если доживу...
   Я с сочувствием взглянула на привратника. Пусть это никогда не было проблемой для меня, я отлично понимала, что ограничение собственного уровня для высокомерных и самолюбивых магов было очень болезненно. Поэтому как можно более дружелюбным и мирным голосом я спросила его:
   - Послушай, а где здесь твое начальство, которое можно подписать разрешение?
   - Я сегодня за начальство, - пожал плечами маг. - У нас сокращение кадров, так что за регистрацию отвечаю я. Давай, пойдем что ли, что в дверях стоять?
   - Давай, - кивнула я. Похоже, этот недотёпа мог быть мне полезен.
   Гиваргис, а привратника звали именно так, был странным даже для мага. Удивляюсь, как Гиваргиса выносили другие маги, с его привычкой отвечать вопросом на вопрос, вечным брюзжанием, и совершенным игнорированием правил приличия. Зачем им держать такого человека на службе, дискредитируя Совет магов? Впрочем, Гиваргис сам проболтался об этом - его устроили на работу влиятельные родственники. Ну что же, кумовство и непотизм среди магов явление более чем распространенное, на том и держимся, так сказать.
   Я шла по пустынным коридорам за Гиваргисом и слушала его бормотание. По его словам, в этом здании находилась не только приемная Совета Мага, но и МИЦА - Магический Исследовательский Центр Алискана. Чем МИЦА занималась, Гиваргис не знал, так как не имел доступа в это крыло здания, но, по его словам, гармцы нередко захаживали в МИЦА. Мне было весьма любопытно, чем же здесь занимаются, но за всё время, что я провела в здании Совета, я так никого и не увидела, кроме Гиваргиса, и скучающей молодой девушки, заполняющей бумаги. Она дала мне несколько пустых бланков и анкету для заполнения, а Гиваргис, узнавший от меня, что я боевой маг, и пришедший от этого в восхищение, принёс мне горячий чай, пытаясь подольститься. Пока я заполняла анкету, вписывая туда свои данные, он стоял за моей спиной, с любопытством вглядываясь в мои каракули, не забывая задавать вопросы, на что я, уже не надеясь отвязаться, сквозь зубы отвечала. Да, я настоящий боевой маг, нет, у меня нет меча из зачарованного серебра, да, я убивала с помощью магии людей, нет, я не умею превращаться ни в какое животное, даже в волка... Он что, совсем дурной? Покончив с бумагомаранием, я наконец получила долгожданную лицензию на магическую деятельность. Настенные часы показывали полдень, и мой желудок настойчиво уговаривал меня перекусить.
   - Послушай, - обратилась я к Гиваргису, - здесь есть какое-нибудь место, где можно было бы перекусить, и заодно познакомиться с местными магами? Заведение, где маги могут немного отдохнуть, не привлекая лишнего внимания?
   - Есть. Но как бы это... - он замялся.
   - Что?
   - Ну как бы это место не для леди.
   - То есть ты хочешь сказать, что в Алискане нет женщин-чародеек? - я не могла поверить в такое свинство со стороны алисканцев. Магия должна быть свободна от предрассудков!
   - Нет, ну почему же нет? Есть, очень хорошие. Но...
   - Но?
   - Просто это как-то неблагопристойно, по трактирам то ходить. У нас женщины дома сидят, по-крайней приличные. У них же это... - он шмыгнул, и вытер нос рукавом, - обязанности. Муж, дети, хозяйство...
   - У чародеек?
   - Угу. Вы вообще первая, кто решил получить лицензию. Зачем она женщинам то?
   Я устало закрыла лицо ладонями, хотелось выть волком от осознания несправедливости социального порядка. Чародеек - в домохозяйки? Это же совершенно противоестественно природе мага!
   - А эта... секретарша ваша? Она ведь тоже маг, так чего же дома не сидит, а работает?
   - Так мужа ищет, - простодушно ответил Гиваргис. - Геля у нас сирота, значит, родственники ей нормальную партию не сыщут, а тут всегда есть возможность приличного жениха найти.
   В итоге я всё-таки уломала мага рассказать мне о местонахождение таверны, где собирается магическая братия, и более того, он лично вызвался меня сопроводить, самовольно покинув рабочий пост. "А что такого? Так обед же", пожав плечами, объяснил он мне, а это, как известно любому магу, дело святое, не поешь - не поколдуешь.
   Пожалуй, если бы не Гиваргис, я бы в жизни не нашла это заведение. В Алискане считалось неприличным демонстрировать гражданам и гостям города заведения общественного пользования, поэтому я была не права, посчитав, что увеселений в столице нет. Есть - просто нужно быть местным, чтобы их найти, так как вход в них были очень хорошо замаскированы. Таверна магов, к примеру, находилась в полуподвальном помещении, вход в которое открывался со двора.
   Если честно, я не была под большим впечатлением от таверны. Довольно большое, просторное помещение, чистенько, да и только. Узкие, неудобные на вид деревянные скамейки, низкие столики со скатертями в клеточку и поникшими цветами в вазочках производили на первый взгляд убогое впечатление, и на второй, и на третий тоже. И яркое освещение было скорее минусом, высвечивая все недостатки, и отнимая последнюю надежду на создание видимости уюта. Нет, все-таки я была права, решив, что здесь не умеют развлекаться. Местное население, кстати, представленное в виде полудюжины магов разных возрастов и социальных положений, восприняло наше появление с некоторым подозрением, но попыток устроить скандал и вытурить наглую девицу, не было. С хозяином сего заведения вопрос решился тоже очень быстро, стоило только Гиваргису шепнуть ему на ушко пару словечек и сунуть несколько монет ему в карман. Называйте взятки бичом нашего общества, но, на мой взгляд, это скорее двигатель прогресса. Мы заказали чая и традиционного алисканского блюда, представляющего собой помесь рагу с супом, довольно вкусного, кстати, и уселись в самом дальнем углу, чтобы не раздражать местное население.
   Через полчаса, ощущая приятную тяжесть в животе, я лениво пила уже успевший остыть чай и начала с любопытством вглядываться в окружающий меня контингент. Четверо магов были мало для меня интересны - целитель средней руки, двое слабеньких стихийников и престарелый иллюзионист. Их уровень вряд ли поднимался выше четвертого уровня, но вот у столика рядом с барной стойкой сидели двое, представляющие для меня определенный интерес. Один из них, еще молодой, но уже достаточно сильный, был либо магом иллюзий, либо менталистом, понять было сложно, держался с уверенным, и несколько высокомерным видом. Его спутник и вовсе выглядел юнцом лет восемнадцати, но все мои чувства говорили о том, что возраст этого "мальчишки" давно уже перевалил за сотню, а то и за две. Сильный маг, очень сильный, практически на уровне мастера. Понять кто он, по его внешнему виду или по поведению, было невозможно, а сканировать ауру я просто не рискнула, пологаясь на внезапно проснувшееся здравомыслие.
   - Кто это? - спросила я Гиваргиса, понизив голос и кивнув в сторону магов.
   - Нейромага зовут Ирбис Като, он работает на младшего Князя, Лайса Астарта. Тот еще тип, если честно - Гиваргис зябко поежился. - А тот, что выглядит как мальчишка, это Асет Орани, руководитель МИЦА.
   - И кто он? Тоже менталист? - Я старалась не глядеть открыто, но мой взгляд постоянно соскальзывал в сторону странного мага.
   - Он сигил, маг хаоса, - как само собой разумеющееся сказал Гиваргис.
   Я удивленно на него взглянула. Магия хаоса, что это вообще такое? Но я не успела задать этот вопрос, так как предмет нашего обсуждения обратил на нас свое внимание, и более того, решил познакомиться. Я с некоторым смущением, а Гиваргис с ужасом наблюдали, как Ирбис Като и Асет Орани приближаются к нашему столику.
   - Пусть сегодняшний день станет для вас хорошим, - несколько старомодно поприветствовал нас сигил хриплым, низким голосом, совершенно не вязавшимся с его внешностью. - Я не хотел мешать вам, пока вы совершаете трапезу, айри Эйнхери, но заметил ваш интерес к моей скромной персоне, и посмел вас побеспокоить. Позволите ли вы присоединиться с моим спутником к вам?
   - Конечно, - мне ничего не оставалась, как кивком поприветствовать неожиданных собеседников, и маги подсели к нам.
   - Меня зовут Асет Орани, а моего юного друга Ирбис Като, и мы оба рады лицезреть достойную дочь рода Эйнхери на благословенных землях Алискана, - представился Орани.
   - Я вижу, вы узнали меня, айрин Орани, - я несколько вымученно улыбнулась. Близость этого мага вселяла в меня некоторое беспокойство и тревогу. А еще этот нейромаг, не ровен час почувствует во мне коллегу...
   - У вас приметная внешность для Алискана, айри, да и кто не слышал про арэнаи, дерзко выступившую против устаревших традиций алисканцев? - неприятно улыбнулся Ирбис Като, молодой менталист. Вот не люблю, когда со мной разговаривают в таком тоне, тем более явно подтрунивая.
   - И что во мне такого дерзкого? - я вздернула бровь.
   - Говорят, вас видели на тренировочном поле.... Да и ваше присутствие здесь столь же необычно.
   Да, вот такая я вот необычная. Пришла в таверну со спутником, просто революционерка, ага.
   - Вы совершенно не похожи на своего брата, - внезапно произнёс сигил, и я вздрогнула от удивления.
   - Вы знаете моего брата?
   - Да. Эйнар уже около пяти лет работает у нас в МИЦА.
   Я кинула раздраженный взгляд на Гиваргиса, и тот еле заметно округлил глаза - дескать, в первый раз слышу о твоем брате, извини уж.
   - В исследовательском центре? Не знала, что он занялся наукой. Это никогда не входило в его сферу интересов.
   - О, когда он впервые появился в Алискане, мне достаточно быстро удалось уговорить его присоединиться к МИЦА, - обаятельно улыбнулся Орани. - Благодаря участию Эйнара мы приблизились к пониманию магической трансформации арэнаи, и сумели достигнуть неплохих результатов.
   - Вы изучаете боевую трансформацию? - я встрепенулась. Наука была моей слабостью, а нежелание большинства магов узнать, как же работает волшебство, с помощью каких сил и энергий возможно то или иное чародейство, всегда приводило меня в отчаяние. А тут - целый исследовательский центр, изучающий к тому же трансформацию... и это в задрипанном, варварском Алискане! Меня снедала жуткая зависть, и желание хотя бы глазком увидеть ход их испытаний, и сунуть нос в результаты лабораторных опытов.
   - Да, изучаем. Это очень интересно, так как способности арэнаи к трансформации своего тела уникальны и невообразимы. Это чем-то похоже на мифологическое оборотничество, или умение древних трансформировать свое тело под требования окружающей среды, нередко враждебной и смертельной для человеческих особей. Редкий, поистине чудесный дар, встречаемый только у тех, кто наделен магическим даром. Боевая магия, так вы это называете?
   - Да, - несколько неуверенно произнесла я.
   -Достаточно примитивно, - поморщился сигил. - Использовать такие чудесные способности только ради убийств и войны? Глупое расточительство.
   - Кто, если не мы? - пожала плечами я. - Значит, мой брат работает на вас? Вы не подскажете, где я могу его найти?
   Маги переглянулись, и, кажется, несколько замялись.
   - Он живет в столице, - сказал наконец Орани. - И он знает, что вы здесь. Если он захочет, он с вами встретиться.
   Вот как. Я знала, что мой брат недолюбливает меня, и на то были свои основания. Я была сильнее его, как маг, и пусть пока я не достигла его мастерства, дело было только во времени, и именно меня прочили как наследницу рода Эйнхери, будущую главу Семьи, а не его, старшего сына. На это были причины, и не только из-за моих способностей - Эйнар слишком плохо зарекомендовал себя, позволив в юности несколько глупых и опасных поступков, и я знала, что мой дед не доверяет ему. Но он был моим родственником, и он... не хотел меня видеть. Вот как. Неужели за этим действительно стояла только лишь наша неприязнь, или были еще причины избегать нашей встречи?
   - Но как бы то ни было, - произнёс сигил, я был бы рад видеть вас в МИЦА, хотя бы на правах гостя. Я официально вас приглашаю.
   - И я не могу не сказать "да" на ваше щедрое предложение, - конечно, я не могла упустить возможности побывать в МИЦА, хотя не была уверенна, что хотела бы принять участие в их исследованиях.
   Мы еще перекинулись ничего не значащими, вежливыми фразами. Говорил по большей части Орани, а его спутник молчал, пронзая меня насмешливыми, провоцирующими взглядами. Его роль здесь была для меня непонятна - что делал этот нейромаг, приближенный к младшему сыну императора, в обществе главы МИЦА, притом в столь странном месте, не слишком подобающем для столь важных персон? Хотя может просто покушать вышли, великие и страшные маги с почти безграничной властью тоже люди, тоже кушать хотят... А тут тихо и спокойно, да и кормят хорошо.
   Орани не поленился мне рассказать мне о магии хаоса, когда я спросила его о ней. По его словам, магия хаоса была не направлением стихийной магии или магии начал, как некромагия или магия жизни, а скорее методом, способом манипулирования магическими энергиями, и особым взглядом на мир. Как техномагия по своей сущности, но только если техномагия обычно практиковалась слабыми чародеями, которые были вынуждены подменять артефактной магией нехватку собственного таланта и ограниченность доступа к силе, то магия хаоса напротив, практиковалась магами не ниже первой ступени. Техномагия была всего лишь ремеслом, навыки которой можно было разрабатывать, а основы - заучить, тогда как магия хаоса была искусством, где не было разработанных алгоритмов, и каждое заклятие, каждое магическое действие, каждый ритуал - был актом творчества, чем-то совершенно уникальным и индивидуальным. Слова Орани медом лились в мои уши, и мне казалось, что у меня раскрылись глаза, и истина отворилась перед моим сердцем. Боевая, ментальная магия - растереть и выплюнуть, магия хаоса, вот где я могла бы развернуться! В душе моей встрепенулся восторженный, любопытный ребёнок, и, забив ножками по полу, стал истошно орать: "хочу, хочу, хочу!". Хочу - той силы, хочу той свободы, хочу той жизни, о которой говорит Орани. И знаю - что мне это доступно. Вот он, мой ключ - Асет Орани, стоит только попросить, и он не откажет мне, откроет тайны магии хаоса, научит творить, а не следовать пустым и ненужным правилам.... Но может обмануть голос, но не глаза, по крайней мере, не меня. Мы встретились взглядом с Орани, и жар моего сердца утих, а ко мне вернулась трезвость ума. Что бы он ни говорил, как бы дружелюбно он не выглядел, Орани нельзя было доверять.
   Асет Орани был одет по местной моде, и говорил на диалекте алисканцев, но внешность его выдавала в нем иностранца - светлые волнистые волосы, ярко-синие глаза, изящный изгиб лукавых губ придавал ему невинный и детский вид, вводил в заблуждение, заставляя недооценивать его. Но Асет Орани был опасен, и его внешность безусого юнца не может ввести меня в заблуждение. Слишком выдавалют его жесткие складки у рта, отточенные, хищные движения опытного убийцы, и тяжелый взгляд с пугающими меня искорками... безумия ли, или же того самого хаоса? Детка, держись от него подальше.
   Орани уже попрощался с нами, и стоял в дверях, тогда как Като медлил. Наконец он склонился, и тихим, подчеркнуто вежливым голосом произнёс.
   - Мой господин, Князь Лайсо, наслышан о вашей схватке с Великим Князем Астартом. Сегодня вечером он намеревается заглянуть на тренировочную площадку, и желает собственными глазами лицезреть ваше воинское мастерство. Он просто мечтает с вами познакомиться поближе, и надеюсь, вы не разочаруете его.
   Мне хотелось биться головой о стол, или громко вопить в небеса, тряся кулаками, что-нибудь пафосное вроде "за что, за что?!". Проблема в том, что я отлично понимала, за что мне всё это - я решила поднять голову, и меня заметили. Другое дело, что мир как всегда не оправдал моих ожиданий, преподнеся мне неожиданные сюрпризы, вроде того же Като и его принца. Я пару раз видела младшего сына Агата, хоть и не была ему представлена, и он был гораздо более похож на своего папочку, чем Астарт, что делало его в моих глазах несколько неприятным. Лайсо Агат был потенциальным наследником, по крайней мере, до женитьбы Астарта, и я не думаю, что принцеска вызывала у него приятные эмоции, а значит, он вряд ли будет дружелюбен и ко мне. Другое дело, что я надеялась, что он не обратит на меня свое внимание, не сочтя меня достойной игрушкой для своих интриг. Но что ж, видимо у него ко мне свой интерес, и почему бы мне этим не воспользоваться?
   К вечеру я была уже полностью готова, собрав всю возможную информацию о Лайсо, какую смогла добыть. Говорят, он был похож на своего отца не только внешностью, но и характером - интриган, политик, любитель юбок, но, в отличие от отца и брата, не воин. А значит, он будет смотреть, а не участвовать, натравив на меня еще одну, помимо Като, комнатную собачку, а точнее - ручного волка. Как и Астарт, Лайсо тоже имел свою свиту, в которую помимо мага и нескольких аристократиков входил отличный воин и боец Салман Джудо. Он был молочным братом Астарту и Лайсо, дружил с ними в детстве, и позже также учился у Силкера Нохая, но повзрослев, выбрал из двух братьев именно Лайсо, став его тенью. И говорят, Джудо был хорош, очень хорош в своем деле, и я была более чем уверена, что я увижу его сегодня.
   Когда я пришла на тренировочную площадку, народу было действительно много, но стоило показаться Лайсо, как поле практически опустело. Как я и думала, Лайсо был не один, с ним был Като, и видимо, Салман Джудо. Но менее всего я ожидала, что здесь появится Астарт Агат вместе с Рэймисом Заро, и еще парочка моих знакомых из алисканской делегации. Они что, ставки решили устроить, на какой минуте из меня колбасу сделают? Не могу понять я этих алисканцев - считают женщин нежными и слабыми феями, которых нужно беречь и холить, а стоит мне заявиться на тренировочное поле, как тут же готовы порвать меня на мелкие кусочки. У них может комплексы какие-то, связанные с женщинами и оружием?
   Но я действительно была готова, и один такой сюрприз лежал поодаль от меня, скрытый холщовыми тряпками. Я вскочила с земли, на которой я до этого сидела, и поклонившись на манер воинов, подождала, пока меня представят Лайсо. Лайсо Агат был оживлён, весел, любезен, и, кажется, получал искреннее удовольствие от флирта со мной.
   - Знаете, - говорит он мне, - Я наблюдал за вами, пока вы тренировались. Чудесно, совершенно чудесно.
   Ну, да. А я еще на задних лапках стоять могу, и палку приносить. Вымученно улыбаюсь, ожидая пока младший князь не перейдет к сути, но он медлит, предпочитая светскую болтовню. Я не слушала Лайсо, его слова мало имели значение, мне гораздо интереснее был он сам. Лайсо Агату было выгодно, чтобы брак Астарта не состоялся, ему было выгодно, чтобы тот дискредитировал себя в глазах императора. Видимо, Лайсо связан с МИЦА через своего мага, Ирбиса Като, а МИЦА каким-то образом связано с гармцами. Такой человек, как Лайсо, вполне может заключить союз с самим дьяволом ради того чтобы добиться власти, и вряд ли его остановят родственные чувства. Только вот зачем ему я? Будет ли Лайсо искать моей дружбы, чтобы через меня повлиять на принцессу, или, напротив, попытается уничтожить меня? Но Лайсо был слишком очевидный злодей, чтобы поверить полностью в его вину, что впрочем не означало, что я скину его со счетов.
   Как я предполагала, Лайсо заговорил о той стычке, что произошла у нас с Астартом в загородном особняке. И ему, как я и предполагала, "стало интересно, действительно ли искусство арэнаи столь велико, что благородная айри на равных сражалась с Великим Князем". Ага, говорю, действительно. Астарт морщиться, но молчит. "А не продемонстрирует ли айри свое искусство?" Ну а почему бы и нет? А сама искоса поглядываю в сторону Салмана Джудо. Я изучаю Салмана - среднего роста, по меркам алисканцев, худощавый и подвижный, но в отличие от Астарта, не такой массивный. Это плюс - в скорости он меня вряд ли обойдет, а сила удара его послабее будет. И конечно, Лайсо предлагает в качестве моего противника Салмана. Тот великодушно предлагает выбор оружия мне, на что я соглашаюсь, но с небольшой оговоркой - он может выбирать свое оружие сам, я же буду пользоваться принесенным с собой, и вряд ли у уважаемого Джудо может найтись что-нибудь подобное. Желаете взглянуть? Я вытаскиваю из тряпок, лежащих рядом со мной, два меча в простых кожаных ножнах. Такие ни в Тайрани, ни в Алискане ни в ходу - выглядят как игрушки, слишком тонкие и хрупкие на вид, с изогнутым клинком, как у восточных сабель, но с прямой рукоятью, и, что алисканцам знать конечно не следует - с зачарованной сталью, которая выдержит удар даже алисканских клинков, гнущиеся, но не ломающиеся. Один из клинков длинный, компенсирует не слишком длинные руки, и более маневренный короткий. Парные мечи не в чести у алисканцев, предпочитающие двуручные мечи, а то и вовсе дробящее оружие, поэтому я с неким самодовольством наблюдаю за изумленными, и в чем-то завистливыми взглядами гайдуков. Только Лайсо смотрит равнодушно, а Салман, совершенно не удивленный, лукаво щурит глаза, улыбаясь каким-то своим мыслям.
   - Вы пользуетесь салдорской техникой боя? Вас учили? - спрашивает он меня.
   - Отец воевал в Салдоре, перенял технику, а я уже обучалась у него. Встречались с ней?
   - Да, встречался... с салдорцами, - Салман застенчиво улыбается. Он вообще больше похож на мальчишку, с взъерошенными волосами, живым, открытым взглядом и свободными, раскованными движениями, чем на опасного противника. Он мне нравится, и я улыбаюсь ему в ответ. - Но вы уж не обессудьте, я по старинке, как тут у нас принято.
   Он исчезает в оружейной, и через несколько минут возвращается с двуручным тяжелым мечом, что так любят алисканцы. Не стандартное, безликое оружие гайдуков, а личное, специально сделанное под его руку.
   - Хм, а вы уверенны, что для показательного сражения стоит использовать боевое оружие? - спрашивает Астарт Агат. По моему, он заботиться обо мне, как мило.
   - Мы с айри Эйнхери опытные бойцы, и сможем вовремя остановиться, не покалечив друг друга, - отвечает Салман. Я согласно киваю головой. У нас дома, начиная с шестнадцати лет, на тренировках отдается предпочтение боевому оружию, а каждому ребёнку с детства внушают правила безопасности. Мы делаем короткую разминку, разогревая мышцы, и приступаем.
   Трансформация дается тяжело - слишком долго я её не использовала, и впервые мгновения звуки, свет, запахи оглушают мое восприятие, но потом разум заполняет знакомый азарт, и вместе с тем спокойствие. Хор-р-р-ошо то как!
   Через несколько секунд сражения я поняла, что Салман сильнее Астарта, ненамного, но даже эта небольшая разница чувствительна для меня. Он не такой массивный, как Астарт, для алисканца даже слишком изящный, но двуручный меч в его руках кажется не тяжелее гусиного пера, а на лице нет ни капли напряжения. Сильный, ловкий, опытный противник, знакомый к тому же не только с салдорской техникой боя, но и с некоторыми особенностями боевых магов. Интересно, откуда?
   Можно было бы подумать что выйти победителем в этом сражении невозможно, но боевой маг - это отнюдь не тупая машина для убийств. Одной из самых лучших способностей арэнаи можно назвать способность быстро адаптироваться, менять свои методы и модели поведения по мере необходимости, а также способность использовать любую, даже самую маленькую возможность, чтобы выиграть. Так и сейчас - мой противник был более опасен и умел, чем тот, которому я уже проиграла, но я чувствовала свою силу, и это давало мне серьезный шанс на победу. А что изменилось? Не так уж много на сторонний взгляд, но и этого мне хватило - в этот раз я была спокойна, и я была готова к этому повороту событий, более того, спровоцировав его сама, я чувствовала себя хозяйкой положения. И у меня были мои мечи - те, которые мне подарили на двадцатилетие. Я чувствовала себя гораздо спокойнее, сжимая в ладонях рукояти мечей, давно ставших мне добрыми друзьями.
   Движения наши были быстрыми и смазанными, лишь изредка, когда наши клинки сталкивались, мы на мгновение замирали, чтобы затем заново сойтись в поединке. Разнилось наше оружие, разнилась и манера боя, и каждый из нас выбрал свою стратегию, поставив на него. Я, понадеявшись на свою скорость и реакцию, действовала хаотично быстро, безрассудно кидаясь в атаку, пользуясь любой возможностью задеть противника, пытаясь сбить его с толку и вынудить совершить необдуманный поступок. Он действовал более осторожно, ожидая, пока я выдохнусь, чтобы застать меня врасплох, и избегал прямого столкновения. Но два клинка против одного, тем более в умелых руках - большое преимущество, и через несколько минут на его одежде зияли красочные прорехи, а на коже красовались кровоточащие порезы. Впрочем, я тоже не сумела избежать мелких царапин, и кровь одной из них заливала мне глаза, лишая меня обзора. Пора было заканчивать наше представление, и я, понадеявшись на удачу, полностью вложилась в последний бросок, пытаясь выбить из рук Салмана меч. И тут же получила удар ногой в живот, повалившись спиной на землю, и выронив при этом один из клинков. Больно! Хорошо, хоть бил он не в полную силу, а иначе не миновать мне было повреждения мышц, а то и внутренних органов. Пока я валялась на земле, пытаясь прийти в себя, алисканец с самой что ни на есть невозмутимой рожей перекинул двуручный меч в левую руку, при этом как будто совершенно не испытывая неудобства от его тяжести, а правой достал из мешочка, висевшего на поясе, крепкую веревку с петлей на конце. Кажется, меня хотят выудить словно рыбку.... Я откатилась в сторону и вскочила на ноги, и вовремя - бросок лассо пролетел совсем рядом, чуть не задев меня. Вот было бы развлечение для зрителей - боевой маг на поводке. Но от следующего броска я не стала уклоняться, и крепко перехватив освободившейся рукой веревку, резко дернула на себя. Салман потерял равновесие, и пошатнулся. Я взмахнула клинком и разрубив веревку, кинула ему в лицо, заставив его рефлекторно увернуться. Полагаю, он, как и зрители, был удивлен - веревки, подобной той, которой он пытался захомутать меня, обычно плохо режутся даже самыми лучшими и острыми клинками, но не моей зачарованной сталью, и именно его замешательство позволило мне подобраться к нему ближе, и сделать коварную подсечку. Он упал, пытаясь прихватить меня с собой, и я позволила ему увлечь меня на землю. Видимо, не так уж он хорошо знает приемы арэнаи - иначе бы просто бы просто не позволил бы мне приблизиться так близко к себе. Я ухмыльнулась, и выскользнув из его стального захвата, заехала локтем ему по носу. Он сдавленно охнул, и неосторожно дернув головой, ударился о землю. Когда он наконец смог сфокусировать свой взгляд на мне, я уже удобно устроилась, на нём, опираясь коленом ему в живот и приставив острое лезвие короткого клинка к его шее. Ослепительно при этом улыбаясь, конечно, ведь не могла же я забыть о публике?
   Через полчаса, отряхнувшись, придя в себя, и подлатавшись, мы тихо переговаривались с Салманом, обсуждая прошедший поединок, и выяснила пару интересных моментов. Оказывается, в самом начале сражения я пару раз серьезно ошиблась, и если бы не тот факт, что Джудо недооценивал меня, и не решил бы немного со мной поиграть, то тренировочный бой закончился бы быстрее, и явно не моим выигрышем. Ну что же, зато он "поиграл".... и в следующий раз вряд ли будет снисходителен ко мне.
   Принцы со свитой уже ушли, через некоторое время ушел и Салман, взяв с меня обещание повторить наше сражение, и только тогда я смогла немного расслабиться. Всё прошло на удивление хорошо, удача мне сопутствовала, и всё пока шло по моему плану. Нужно было гораздо раньше позволить Анхельму вправить мне мозги, а не мучиться вечной для меня неопределенностью и сомнениями! На меня накатила привычная после Изменения депрессия, а мышцы налились знакомой усталостью и болью. Ох, не нужно было так запускать себя. Усилием воли я заставила встать и поплелась в сторону замка, решив сократить путь через подсобные постройки, а не идти по главной дороге, ведущей в замок. Полагаю, что я бы рискнула пойти даже через топи и болота, будь они на моем пути, лишь бы оказаться скорее в постели.
   И совершенно зря, кстати. Усталое сознание почти не реагировало на окружающую среду, поэтому когда на меня напали, я была, мягко говоря, не готова к такому повороту событий. Можно оправдываться тем, что напали со спины и когда уже стемнело, что я находилась на незнакомой территории, и многим другим, но факт остается фактом - я не успела сделать ничего, даже воспользоваться магией, или убежать. Всё произошло в доли секунды: вот я иду, потирая лоб рукой, мимо сарая с приоткрытой дверью, как чья-то рука хватает меня за шкирку, утягивая внутрь, а другая рука тычет мне в лицо мокрой тряпкой, пропитанной чем-то вонючим. Я дергаюсь, пытаясь вырваться и призвать магию, но мышцы меня не слушаются, я тяжело падаю, и те же руки, поддерживая мое тело, мягко опускают меня на грязный пол. Перед тем, как мои глаза закрываются, я успеваю увидеть пару мужских ботинок перед своим лицом, и мужской силуэт в дверях. Значит, их было как минимум двое.
   Плохая новость, я - обездвиженная и беспомощная, во власти незнакомцев, которые навряд ли хотят пригласить меня на пикник. Еще одна плохая новость - никто не знает, где я сейчас, и вряд ли меня будут искать в ближайшее время. Но есть и хорошие стороны - меня обездвижили с помощью эфира, легкого наркотика, а не неведомой отравы наподобие той, что использовала Мэй, а значит неприятных последствий для психики не будет. И еще один неприятный сюрприз для нападавших, так ими и не обнаруженный - эфир, который должен был усыпить меня, всего лишь обездвижил меня, но не лишил меня сознанию. Регулярные занятия ментальной магией всё же принесли свои плоды.
   И это позволяло мне слышать всё то, что говорят и делают мои похитители. Остаться бы в живых после этого, чтобы было кому рассказать...
  
  

Глава 15. Принц для чародейки

  
  
   Я лежала на пыльном полу сарая и боролась с накатывающими на меня приступами сонливости. Не спать, не спать, иначе можно жизнь проспать....
   Знаете, что самое страшное в такие мгновения? Бессилие. Невозможность хоть как-то, пусть даже ценой собственной жизни, выйти из этой ситуации. Быть жертвой тяжело, особенно когда тебе с детства внушали про твои неоспоримые преимущества перед другими - про невиданную силу, сверхчеловеческую скорость, смертельную магию.... Про то что ты - хищник, а не жертва. Хотя вру - говорили и другое. Что никакая магия не спасёт от стрелы, неожиданно пришедшей в спину, о том, что самое сильное и ловкое тело может подвести, что ты смертен, и плоть твоя слаба. Только маги, молодые, глупые и самоуверенные юнцы, не слушали. А я слушала, но как оказалось, не верила в это. И вот только сейчас, когда я здесь, парализованная, беспомощная, на грани сознания, я начинаю понимать. И это бессилие меня унижало, делало меня нецельной, по-настоящему слабой. И чем бы ни закончился этот день для меня, это чувство бессилия и страха всегда останется со мной - страшное и драгоценное знание.
   Я не могла двигаться, говорить, но при мне было мое обоняние и мой слух. Я чувствовала запах того, кто стоял ко мне ближе всего - пряный и терпкий, столь чужеродный, и столь знакомый запах. О да, я знаю, кто ты, я знаю, мой враг....
   - Надо действовать быстро. У боевых магов хороший метаболизм, и она скоро вернется в сознание, - я слышу приглушенный мужской голос с хрипотцой в голосе.
   Джаред Хаккен, некромаг. Плохо, очень плохо. Даже если бы я справилась с действием эфира, то некромага мне никак не одолеть. К тому же он слишком хорошо осведомлен о свойствах арэнаи, а знание нередко это самое лучшее оружие.
   - Быстрее было бы её убить. И надежнее, - второй голос был суше и холоднее, с тем же гармским акцентом. Адиель Зикрахен, один из гармцев, что нас встречал, желтоглазый. - Если она из сестёр Шаноэ....
   - Она потомственная Эйнхери. С таким же успехом её мать могла быть и гармкой. Если только желтые глаза не просто особенность боевой трансформации Агнессы, - по голосу некроманта было слышно, что он и сам в это не верил.
  
   - Ты так уверен, что она не была заодно с Мэйлин? Вдруг она точно такая же?
  
   - Вряд ли они действовали вместе, Агнесса ведь тоже стала жертвой, как и Канцлер.
   Если бы я могла говорить, я бы фыркнула - всё-то они знают, до всего докопались. Значит, где-то в Канцелярии есть утечка информации. Выживу, обрадую этим Грегори.
   - Это могло быть для отвода глаз, - сказал Адиель Зикрахен.
   - Может быть, но как бы то ни было, надо убедиться точно, чтобы не наделать ошибок. Она может быть нам полезна.
   Я почувствовала, как Джаред склоняется надо мной, и скорее предугадала, чем реально почувствовала укол в предплечье. Затем он осторожно дотронулся до моих волос, и потянув за одну из прядок, срезал её. Кровь, волосы - они собирали на меня данные. Неужели их интересовало мое происхождение, а точнее, происхождение моей матери? Сестры Шаноэ, Мэй, моя мать, желтые глаза.... У моей матери не было желтых глаз, что должно было, по мнению некромагов, связывать её с Гармом или сёстрами Шаноэ. Но они были у меня, во время моей трансформации.... Голова была как будто набита ватой, эфир всё же воздействовал на меня, и поэтому куски головоломки всё не желали сходиться. Что-то очень простое за этим стояло, и ключом ко всему была моя мать, её прошлое.
   Непонятно почему, но я была особенно зла на Джареда, пусть на то и не было особенных причин - я и так знала, что он враг, так почему у меня такое ощущение, что меня обманули? Доверчивость отнюдь не свойство моей натуры - я знала, что он вполне мог стать моим противником, стать причиной моей смерти. Просто я не думала, что это будет так - подло, в спину.
   - Оставим её здесь? - спросил Зикррахен.
   - Да. Только закрой поплотнее дверь, нам не нужно, чтобы её нашли слишком рано, -ответил Джаред.
   Они потоптались еще немного, заметая магические и физические следы, а затем ушли, оставив меня в грязном тёмном сарае, пахнущем сыростью и тухлой соломой. Если у меня раньше и не было клаустрофобии, то после всей этой истории обязательно начнется. Я лежала в полной беспомощности, ожидая, пока организм справиться с этой дрянью. Было грустно, холодно, и скучно, я даже задремала, а когда очнулась, к членам тела уже вернулась чувствительность. Судя по тому, что я не успела себе ничего еще отморозить, прошло не более двадцати минут. Я попыталась сесть, отдышалась, а потом, аккуратно держась за стеночку, встала.
   - Ублюдки, - сказала я, и не узнала свой голос, таким хриплым и больным им был. Смесь посттрансформационного синдрома и эфира плохо сказалась на моем организме. Но я была жива, правда, всецело по чужой воле.
   Ковыляя, и, кажется, шатаясь, я добралась до замка, и заползла в свою комнату. Остаток сил хватило на то, чтобы поставить магическую защиту, на тот случай, если некромаги всё же решат вернуться, и подпереть дверь стулом. На всякий случай, еще раз. По-хорошему, я должна была зайти к Анхельму, и рассказать ему то, что произошло, но я отложила это на завтра. Мне было плохо, очень плохо.
  
   Всю ночь меня лихорадило, озноб сменялся жаром, в голове навечно поселился цветной туман, а желудок то и дело просился наружу. Лишь под утро я сумела нормально заснуть, чтобы затем быть безжалостно разбуженной Анхельмом. Несколько минут мы боролись за мое одеяло, и наконец, отвоевав его, я недовольно спросила:
   - Как ты зашел? Дверь же заперта, и еще это... защита стоит.
   - Вряд ли она остановит мага моего уровня, - хмыкнул Анхельм, и резко дернув одеяло, стянул его с меня. - Агнесса! Что с тобой случилось?! И почему ты спишь в уличной одежде?
   - Не было сил вчера переодеться, - я зевнула, потянулась, и тут же скривилась от боли - мышцы всё еще болели. Что случилось, что случилось.... Жизнь со мной случилась.
   - Это тебя так на тренировке отделали? Ты выглядишь, как один из моих пациентов, точнее жертв.
   - Да. Не рассчитала просто силы, давно не использовала Изменение, да и противник попался сильный.
   Я умолчала, а точнее соврала о том, как на меня напали некромаги. Я должна была сказать Анхельму, но не смогла. Это было личным делом, и я чувствовала, что это касается прежде всего меня, моей семьи. Хотя узнай Анхельм, или тем паче, Грегори, о случившемся, они вполне могли отстранить меня от дела. Еще одна причина, почему я должна смолчать. С некромагами я разберусь сама. "Если только они не успеют разобраться с тобой раньше" - гадко захихикал внутренний голос, но я безжалостно его подавила. Демократия в отношениях с внутренними субличностями - первый шаг к безумию.
   - Что надо? - по утрам тонкий налёт цивилизованности окончательно спадал с моей сволочной натуры, и мой характер проявлялся во всей красе. Но Анхельм вроде не обиделся.
   - Поговорить надо, - достаточно миролюбиво произнёс он. - Сходи что ли, переоденься, умойся, а я пока закажу поесть.
   Если бы у меня были силы, я бы его расцеловала. А так меня хватило только на то, чтобы схватив в охапку первые же попавшиеся на глаза тряпки, смыться в ванну.
   Через полчаса я вылезла уже отмытая, переодевшаяся, а самое главное, чуть более адекватная. Пока я отмокала в ванну, в голову мою лезли мысли, и не все из них были безумные или откровенно идиотские. Мне кажется, я даже что-то начала понимать, стоило мне сопоставить факты. Некромагии считали меня связанной с некими сёстрами Шаноэ, как и Мэй. Сёстры Шаноэ? Я не слышала о таких. Какое-то религиозное или магическое сообщество, по-видимому. На Истиной Речи "Шанэ" означает "изменение", значит Шаноэ это или "Меняющие" или "Измененные", а может, и то и другое вместе.
   И если предположить, что именно о Мэй говорилось в том самом предсказании, как о той, "чья рука, но не воля, стоит за множеством злодеяний во благо", то вероятно, что той самой волей были как раз "сестры Шаноэ". А это значит, что в нашей партии есть игроки, о которых не знаю я, но знают гармцы. Те, кто возможно хотел разрушить брак алисканского принца и Элоизы.
   Слишком сложно - слишком много сил, слишком много сторон, которые могут влиять на эту странную, неустойчивую ситуацию, сложившуюся в результате заключения династического брака. Гарм, Лайсо Астарт, возможно МИЦА, а теперь еще некие сестры Шаноэ. Слишком сложно для реальной ситуации, говорила мне моя интуиция. Но вычеркивать кого-то из расклада было рано.
   Как бы то ни было, это могло подождать, хотя бы день. А вот ситуацию с нападением гармцев нужно было решать как можно быстрее. Они взяли мою кровь, и волосы. И если первое хоть и вызывало у меня опасение, но было понятно, то второе ставило меня в тупик. Зачем им нужна была моя прядка волос? Любой маг с детства знал, что использование волос и ногтей для магических операций было бесполезно, а легенды о магах, которые могут с помощью омертвевших частиц тела проклинать или зачаровывать людей, не более чем суеверие. Так зачем же? Можно было бы спросить у Анхельма - опыта и знаний у него было побольше, чем у меня, к тому же он лучше должен знать, что твориться в мозгах у этой некромагической братии.
   Я сидела на одеяле, скрестив ноги, и жадно поедала яичницу. Вчера мне не удалось поесть, и сейчас мой организм брал свое, восполняя потери энергии после трансформации. Анхельм был как никогда благодушен, и с видом заботливой тётушки подкладывал мне лучшие кусочки из своей тётушки. Умилительная картина, если не вспоминать, что я не нашаливший ребёнок, а Анхельм вовсе не престарелая дева, а опасный некромаг. Спросить что ли его про волосы, пока он так расслаблен и умиротворен, надо надеяться, не догадается.
   - Давно хотела спросить, - начала я, - о некоторых особенностях некромагии.
   - Ну? - Анхельм чуть склонил голову. Я решилась пойти на блеф.
   - Я слышала, что для некоторых некромагических ритуалов и практик могут использоваться человеческие волосы, хотя классическая теория магии вообще отрицает возможность использования подобных органических тканей в магии. Так это правда, или....
   - Странный интерес, - холодно произнёс Анхельм. - С чего он у тебя вообще возник?
   - В последнее время я часто общаюсь с некромагами. Тут волей неволей заинтересуешься. Ну и?
   - Да. Даже человеческие байки и суеверия могут иногда быть правдивыми - не только кровь и слёзы используют в некромагии, но и волосы, и ногти.
   Я встрепенулась. Очень интересно!
   - Но это разрушает всю теорию симпатической магии!
   - А теперь вспомни первые годы своего обучения, и расскажи, в чем суть симпатической магии, желательно кратко, и по сути.
   - Хм. Симпатическая магия является основой практически для всех видов магических операций - она предполагает существование энергетической связи между двумя объектами, сходными по форме или по сути. Но конечно, эта связь работает намного сложнее, чем об этом думают многие обыватели. Сама такая симпатическая связь предполагает под собой множество ограничений.
   - Например?
   - Возьмём самый распространенный, и самый простой вид симпатической магии - парциальная магия, то есть магия, предполагающая, что два объекта непосредственно находились в контакте друг с другом, или были частями единого целого. Лучше всего подобная магия используется для поиска объектов, потерянных вещей или людей. Для того, чтобы искать неодушевленный предмет, достаточно знать то, как он выглядит, представлять его форму, и иметь его образец. Сотворяем его магическое подобие, вносим в него часть образца от потерянного предмета, и объект легко находиться, при должном умении и таланте, конечно. Ограничения в таких ритуалах вполне очевидны - время, которое прошло с пропажи, и расстояние, на которое предмет переместили, может критически повлиять на шанс его обнаружения.
   - Хорошо, - похвалил меня некромаг, и я снова почувствовала себя как на уроке. - Что еще?
   - Но конечно, в случае с одушевленными объектами, такими как человек, всё очень и очень непросто. Человек - существо уникальное и изменчивое. В отличие, к примеру, от вазы, которая относительно мало меняется со временем, человек меняться колоссально быстро, вырастая, старея, умирая, непрестанно находясь в процессе круговорота жизни. Но проблему в использовании симпатической магии создает даже не хрупкость и изменчивость человеческого тела, а то, что оно, по сути, является лишь сосудом для множества энергий и жизненных сил, которые невозможно сотворить искусственно. Так что, чтобы найти человека, или использовать симпатический контакт для других целей, недостаточно воспроизвести его физическую оболочку, или иметь его маленький образец, нужно суметь уловить и суть самого человека, его энергий. Самый простой способ - использование крови, или слёз, которые не только являются частью человеческого тела, но несут на себе отпечаток жизненных сил человека. Но кровь и слёзы действенны только до тех пор, пока в них есть эта жизнь - то есть максимум несколько часов. Это одна из многих причин, почему симпатическая магия хоть и является одним из столпов магического искусства, в чистом виде используется очень редко. В основном, для поиска и идентификации объектов, а также обнаружение источника того или иного воздействия, ведь связь действует в обе стороны. К примеру, используя кровь или слёзы человека, можно многое узнать о нём - кто он и откуда, наличие в нём того или иного магического дара, и даже его настоящие и будущие болезни.
   - Только кровь и слёзы? - спросил Анхельм.
   - Остальные физиологические жидкости не столь благородны, - я рассмеялась, но Анхельм был как никогда серьезен.
   - А как же человеческие волосы и ногти?
   - Это суеверия и байки, что с помощью них можно найти человека или влиять на него. Они не обладают живой энергией человека, и являются лишь омертвевшими кусочками тканей, - и тут я поняла, что только что сказала. - Ой.... Некромаги ведь и работают с мёртвой материей. Но я всё равно не понимаю, как можно использовать мёртвую материю для связи с живым?
   - К сожалению, ты не владеешь даже основами некромагии, поэтому вряд ли я сумею объяснить доступно, не вдаваясь в многочисленные подробности, - Анхельм задумчиво побарабанил пальцами по подлокотникам кресла, на котором он сидел. - Волосы, как и ногти, действительно не несут в себе жизненной энергии. Но они несут в себе другое - знание и память. О прожитых днях, о перенесенных страданиях или прочувствованных удовольствиях. Ценный товар для магов. И в отличие от использования крови, у этой магии нет срока годности.
   Если это так, то это очень плохо. Не хочу даже думать о том, чем это может для меня обернуться. Анхельм внимательно смотрел на меня:
   - Странные вопросы тебя волнуют. Ты не вляпалась в какую-нибудь историю с некромагией?
   - Да нет вроде, - вляпалась по уши, но разве в этом признаешься?
   - И ты никому не давала прядь своих волос? Хаккену например? - с подозрением спрашивает Анхельм, хищно наклоняясь ко мне.
   - С чего бы? Я же не дурная, - я безразлично пожимаю плечами, пытаясь скрыть свою растерянность.
   И тут Анхельм в молниеносном движении приближается ко мне, и одной рукой схватив за плечи, другой тянется к волосам. Я не успеваю отклониться, и он перехватывает волосы, стянув их в своем кулаке в хвост, а потом его рука, постепенно отпуская пряди, скользит к кончикам волос, и короткая обрезанная прядка, притаившаяся где-то за ухом, падает на шею, выдавая меня.
   - Вот как, - тихо говорит некромаг, и его взгляд мне совсем не нравится. - И как это случилось?
   - Это мое дело. Тебя это не касается, - отпираться и врать уже бессмысленно.
   - Не касается? Я отвечаю за тебя головой.
   - Ты отвечаешь за операцию, а не за меня. Я сама справлюсь со своими проблемами. И если ситуация станет критичной, я сообщу. Но пока всё нормально, правда.
   Он глядит на меня, долго, пристально, а потом устало вздыхает - дескать, что с такой упрямицей делать. И тут я вспоминаю, что он здесь не для того, чтобы решать мои проблемы.
   - Ты, наверное, ко мне по делу? - спрашиваю я его немного виновато.
   - Ну да. Ты совсем забегалась, третий день уже в замке не появляешься. А одной из твоих обязанностей является присмотр за Элоизой.
   - Я помню, - и мне все равно.
   - Ну, мне это не в тягость, но у меня сегодня планы, до вечера. Так что составишь ей компанию? К тому же, она всё-таки здесь чужая, и ей сейчас тяжело. А я ей в подружки никак не гожусь, хотя бы по возраст, - а вот теперь мне действительно стыдно.
   - Конечно, - киваю головой. - А какое у неё сегодня расписание.
   Слава богам, ни приёмов, ни балов сегодня нет. Но зато как раз сегодня она решилась заняться декорированием комнат, и мне придётся таскаться за ней по всему замку. Хорошо хоть на тренировку я сегодня решила не ходить, больно уж ноют и болят мышцы.
   Анхельм уходит, а я, собирая своё истерзанное тело в кучку, отправляюсь к Элоизе. Принцесска выглядит неплохо - оживленная, улыбчивая, лишь глаза грустные-грустные. Не легка жизнь избалованной принцессы в чужих краях, где ни родных, ни друзей. Только и есть, что супруг, вечно занятый, и всегда такой строгий. Поэтому я, постаравшись спрятать свое плохое настроение как можно глубже, была как никогда дружелюбна и мила. Мы втроем, вместе с оформителем, совершенно неадекватным и безумным, впрочем как многие люди искусства, переходили из одной залы в другую, из библиотеки в гостиные комнаты, оттуда в вестибюль и столовую, и предавались фантазиям о том, как это будет выглядеть после перестановки и ремонта. Замок, старый и мрачный давно уже нуждался в косметическом ремонте - нужно было поменять сгнившие полы, убрать ветхие гобелены, залатать, а то и вовсе заменить мебель. Настоящая мужская обитель - Императрица умерла более пятнадцати лет назад, и больше замком никто не занимался, не считая самых простых технических работ или обновления фортификационных укреплений.
   Вечером мы сидели в крытой оранжерее, среди одуряющее пахнущих цветов и ярких экзотичных растений, пили чай и наслаждались заслуженным покоем и тишиной. Мне даже понравилось бегать вот так вот, выбирая цвет новых портьер или отстаивая понравившийся мне дизайн одного из помещений. Чувствую себя по-настоящему светской дамой, такой утонченной и воспитанной. Которую не бьют ногами, не кидают на грязный пол, и не одурманивают, и которой не нужно делать всё это с другими.
   А еще мы сплетничали, глупо, по-бабски, перемывали косточки придворным. Я не была знакома с большинством из тех, кого мы обсуждали, но это не мешало мне шокирующее ахать, или в нужный момент выражать свое возмущение, или же восторг. Постыдное занятие, но как ни странно, приятное. Ты впитываешь сплетни о чужих горестях и радостях, забываешь на мгновение о свой беспутной, бессмысленной жизни, окунаясь в ворох чужих жизней. Правда, у меня было оправдание - как бы ни казалось на первый взгляд информация, что выкладывала мне Элоиза, пустой и не нужной, но и из неё можно было почерпнуть полезное. К примеру, я наконец поняла, чем же занимается Анхельм, втираясь в доверие придворных куриц, поняла, и восхитилась. Он создавал доверенный круг принцессы, её собственную свиту. Тех, кому можно доверять, тех, кто не ударит в спину, будет действовать в её интересах, отсеивая подозрительных людей, которые могли видеть в Элоизе марионетку. Пройдет время, и Элоиза станет Императрицей, матерью наследника, весьма влиятельным лицом в государстве, и за ней уже сейчас ведется охота. И цель Анхельма - перехватить наиболее охочих до власти, дать время Элоизе встать на ноги, стать кем то большим, чем она есть сейчас, запуганная, неуверенная девчонка. Он выискивал полезных людей, знакомил их с Элоизой, завоевывал их доверие, и в то же время оберегал Элоизу от многочисленных подонков обоих полов, населявших замок. Я могла только восхититься стратегическим талантом Анхельма. Я не была столь терпеливой - поэтому я провоцировала, дразнила, вертела лисьим хвостом, вынуждая врагов выйти из своих тенет, и попытаться схватить меня. А то, что мой хвост вполне мог пойти на чей-нибудь воротник, ну что ж, я слишком молода и азартна, чтобы вечно таиться, опасаясь за свою шкуру.
   Мы обсудили всё и всех, но так и не коснулись собственно жизни самой принцесски. Была ли она счастлива со своим супругом, была ли она довольна браком? Я не думаю. И я впервые пожалела, что мы так и не стали подругами - ей не с кем было обсудить свои проблемы, а я была слишком чужой, всегда слишком холодной с ней.
   - А жаль, что мы прекратили занятия по изучению Истиной Речи, - внезапно сказала она.
   - Слишком всё завертелось и закрутилось, - согласилась я. - А что, хотела бы продолжить?
   - Да, - неуверенно сказала она. Затем чуть тверже: - Да. И не просто, чтобы занять время, чтобы развлечься. А потому, что я действительно считаю, что раз мне выпал шанс прикоснуться к древнему знанию, то я должна его реализовать. Стать кем-то и чем-то. И я начну с изучения Истинной Речи.
   - Хорошие слова, - я одобрительно кивнула. - Теперь, я полагаю, у тебя действительно начнет получаться. Магия, тем более столь древняя и мощная, любит серьезное отношение к себе. Отлично, когда начнём? Может, завтра?
   - Э-э-э... Принцесса замялась, и неловко заелозила. - Возможно, не так скоро. Ведь на скоро бал, посвященный дню рождения Императора. Народный праздник, и одно из самых ярких событий года! Важное событие, и нужно время, чтобы к нему подготовиться. Может, начнём занятия после?
   Принцесска была всё же неисправима. Я не удержалась, и в раздражении закатила глаза, но принцесса лишь захихикала в ладошку. Кажется, у неё вырабатывается иммунитет на мое раздражение, и скоро её уже ничем нельзя будет напугать.
   - Кстати, - спросила Элоиза, - а с кем ты пойдешь на бал? У тебя уже есть спутник?
   Будь моя воля, я бы не пошла вовсе, или же взяла с собой Анхельма, настоящего, а не эту безумную пародию на старую деву. Уж он-то наверное умел развлекаться. Ох, я совсем забыла про бал, только его мне не хватало. Я пожала плечами:
   - Не знаю пока, может быть, одна. Это ведь вроде бы не запрещено законом Алискана, - мой голос был более ядовит, чем нужно.
   - Что, у тебя совсем нет поклонников? - почему-то лукаво спросила Элоиза.
   - Нет, - Твёрдо ответила я. Ну, если считать таковыми Гиваргиса и парочку гайдуков с тренировок, да и то я не уверена, что они видели во мне объект для ухаживания.
   - А вот и нет! А вот и есть! - Принцесска подскочила со стула, и чуть ли не захлопала в ладони.
   - Что "нет", и что "есть"? - я окончательно запуталась.
   - У тебя! Есть! Поклонник!
   - Да-а-а? - протянула я. - Это кто же такой скромный и стеснительный, что я даже не заметила его внимание?
   - Принц!
   - Который? - я опешила.
   - Ну не мой же муж, - кажется, слегка обиделась принцесса.
   - Лайсо Агат, - перестала изображать дурочку я. - С чего ты решила?
   - Потому что Лайсо спрашивал Астарта о тебе. Я услышала случайно, не подслушивала! А еще я видела, как он на тебя смотрит, на одном из званых ужинов, и еще на приёме.... по-особому смотрит. Я уверена, ты ему нравишься!
   Если бы Лайсо начал ухаживать за мной, я бы, наверное, повесилась от ужаса. Хорошо хоть, Элоиза принимала желаемое за действительное. Что ж, вполне возможно, что он интересовался мной, но вот только не в романтических целях, а выискивая во мне оружие для своих манипуляций - против Элоизы, против Астарта. А глупенькая дурочка приняла это за любовный интерес и уже начала фантазировать.
   - Вы ошибаетесь, - излишне сухо сказала я. - У Великого Князя нет причин интересоваться мной. И как бы то ни было, я не собираюсь стать его очередным увлечением.
   - Хм, но ты ведь неплохая партия для него - Эйнхери древний магический род, с таким не стыдно породниться даже принцу. Если ты нравишься ему, а ваш брак вполне может быть выгоден имперскому дому Агатов, то почему бы ему и не поухаживать за тобой?
   И откуда столько практичности и цинизма в этой маленькой головке? Впрочем, в чём-то она была права. Магические Семьи приравнялись к аристократическим родам, а прямые потомки главы рода, такие как я и Эйнар, и вовсе к высшим кругам аристократии. Что уж говорить о столь славном и древнем роде, как Эйнхери? Так что со знатностью у меня проблем не было. Кроме того, моя Семья была влиятельна, и могущественна, как всегда говорил мой дед - "Государства могут создаваться и рушиться, царства сменяться республиками, а республики империями, а род Эйнхери так и будет незыблем", и хоть его слова были полны гордыни, он в чём-то был прав. Мы живём войной, мы умеем выживать, и мы сильны и независимы. Да, номинально мы являемся подданными Императора Тайрани, и мы будем защищать его интересы, пока нам выгодно, но никто и никогда не сможет заставить Эйнхери принести клятву верности мирскому правителю. Мы живём в Тайрани, мы подчиняемся его законам, я служу ему, но ареол нашего влияния не ограничен одним лишь государством. И если это будет соответствовать нашим нуждам - мы всегда сможет уйти в другие земли, мы были достаточно сильны. Так что да, я действительно была неплохой партией для принца, если рассматривать вопрос с позиции знатности, или выгоды для императорского дома. Но были и другие причины, почему эта мысль казалось мне абсурдной, не считая того, что вряд ли Лайсо может увлечься странной иностранкой, с репутацией смутьянки. Да и моих способностей ментального мага хватило бы на то, чтобы почувствовать симпатию Лайсо - а ведь всё, что я чувствовала, это лишь холодный, расчетливый интерес. Так что я сделала всё возможное, чтобы убедить принцессу в обратном, а то не дай Эфру, растрезвонит по всему дворцу, а мне потом доказывай, что у меня нет романа с принцем!
   Беседа наша сама собой подошла к концу, как и вечер, и проводив принцессу до её покоев, я пошла к себе, решив урвать немного времени на распутывание ситуации с гармцами. С этой историей нужно было разобраться как можно скорее, пока она не разобралась со мной, и настало самое время немного поколдовать. Я задумчиво шла к себе в комнату, продумывая свои действия, но память о вчерашней засаде была еще слишком ярка, поэтому присутствие незнакомца около моих дверей я почувствовала достаточно рано. Я напряглась, и подключив свой дар Изменения, осторожно подкралась. Человек у дверей не представлял опасности - всего лишь слуга. Я выпрямилась, и выйдя из-за угла, пошла уже спокойно. Чтобы затем замереть перед слугой, удивленно глядя на роскошный букет, который тот держал в руках.
   - Госпожа, - слегка поклонившись мне, произнёс он, - мой господин просил передать для вас эти цветы и вручить вам своё послание. Он просил передать, что ожидает ответа, как только вы прочтёте письмо, ибо его сердце не может ждать, грозясь разорваться от нежных чувств в любой момент.
   Он протянул конверт из дорогой бумаги и со знакомой печатью, и деревянными, неуклюжими пальцами вскрыла его.
  
  
  
  
   "Прошу вас, айри Агнесса, стать моей спутницей всего лишь на один вечер, посвященный чествованию Его Величества, Сиятельного Императора Рейна Агата. С трепетом и надеждой буду ждать ваш ответ."
  
  
  
   Приглашение, больше похожее на приказ, на конверте печать, совпадающая с гербом государства, слуга, чья ливрея имеет нашивки, обозначающие личное служение императорскому роду.
   - И кто твой господин? - почти равнодушно спросила я слугу, уже зная ответ.
   - Его Высочество, Великий Князь Лайсо Агат.
   Лайсо Агат пригласил меня на бал. Все мои домыслы, все мои логические умозаключения улетели в трубу, а вместе с тем и чувство реальности. Великий Эфру, а я ведь даже не могу отказать ему!
  
  

Глава 16. Странные знакомства.

  
  
   - И что ты ему ответила? спросил меня Анхельм, когда я пришла к нему жаловаться на свою печальную судьбу. Я посмотрела на него выразительным взглядом:
   - Конечно "да". Он же принц, венценосная особа, и это было бы дипломатическим скандалом. Отказать принцу, к тому же без уважительной причины, это означает проявить неуважение ко всему монаршему роду, притом уважительной причиной можно назвать только смерть или заразную лихорадку. Если бы я могла бы сказать ему "нет", я бы сказала, но вот возможности мне никто не предоставил, - ядовито сказала я.
   - Глупая ты, - укоризненно произнёс Анхельм. - Так и не потрудилась изучить традиции и нравы Алискана. Ты незамужняя молодая девица на выданье....
   - Сам такой, - буркнула я. Некромаг предпочел сделать вид, что он не услышал моих слов.
   - .... и по законам Алискана, вплоть до твоего замужества ответственность за тебя несёт твой опекун, в конкретном случае твой отец. Раньше бы тебя вообще без сопровождения опекуна или другого доверенного лица не пустили бы во дворец, но времена меняются, и правила сейчас приобрели необязательный характер, и на нарушение их смотрят сквозь пальцы. Но всё же ты вполне могла бы обратиться к ним и указать Князю, что просить разрешение о сопровождение на бал он должен был не у тебя, а у твоего отца, или деда к примеру....
   - И даже если бы он смог связаться с отцом, что мало вероятно, то тот вполне мог бы ответить ему отказом, не опасаясь последствий, - я нахмурилась, и забарабанила пальцами по подлокотникам кресла. - Но теперь то что сожалеть, что сделано, то сделано. И всё равно - я не могу прочесть, что же стоит за его приглашением. Слишком открыто он проявляет ко мне интерес, я бы даже сказала демонстративно. Не так, как должен был, если он хотел использовать меня в своих интригах.
   - Ты слишком много делаешь предположений, имея минимум информации. Это может быть опасно - исходя из неправильных предпосылок, ты будешь совершать непродуманные действия, которые могут привести тебя к поражению.
   - Ты прав, - я устало потерла лицо руками, - как всегда. Следует хорошенько присмотреться к нему и к его свите, полагаю, бал сможет дать мне много в плане информации.
  
   Я не стала засиживаться у Анхельма, и сославшись на усталость, отправилась к себе. Хотелось спать, но с этой проблемой можно было легко справиться, выпив одну из тех горьких и противных настоек, что я приобрела еще в Тайрани, и котороые отлично возвращали усталому телу бодрость. Увлекаться ими конечно не стоило, но сегодня я планировала весело провести ночь, и мне нужно было быть в наилучшей форме. Я собиралась отправиться на веселенькую прогулку за пределы дворцовых ворот, притом так, чтобы это осталось в секрете от всех остальных.
   На скорую руку переодевшись в удобную, и самое главное, незаметную одежду, столь несоответствующую образу придворной леди, и расовав по карманам магические амулеты, я чуть было не забыла прихватить самую главную вещь, которой собиралась воспользоваться этой ночью - камешек, подаренный мне Стиком.
   Пора было решить проблему, говорить о которой я не хотела даже с Анхельмом. Гармцы и так уже знали обо мне больше, чем должны, и я стала уязвимой, слишком беспомощной, и пора было исправить ситуацию. Я хотела знать о них как можно больше - о том, где они бывают, с кем общаются, и что предпринимают. А кто может знать об этом лучше, чем дух города? Договорись я с ним, и я бы смогла иметь самую свежую, и главное, достоверную информацию о том, что твориться в городе.
   Накинув на плечи плащ, я выскользнула из коридора. Навесив легкий морок, скрывавший меня от чужих глаз, я лёгкой тенью проскользнула мимо стражника, стоявшего в холле у лестницы,и направилась к служебным помещениям. У парадного выхода, даже в самый поздний час ночи, всегда можно было наткнуться на стражников, и если одному человеку, к тому же не магу, было легко отвести глаза, то укрыться от нескольких людей было практически невозможно, не будучи магом иллюзий высшей ступени. Им я не была, поэтому надеется могла лишь на собственную интуицию, и способности мага-арэнаи. Служебный выход, через который обычно ходили слуги, был тоже охраняем, но нее столь тщательно, да и народу около него ходило обычно мало. Так сейчас, к примеру, стражник, который должен был бдительно следить за дверями, сладко посапывал на стуле, сложив усталую голову на скрещенные руки. Я улыбнулась, и легко дотронувшись до затылка молодого мужчины, отправила его в еще более крепкий сон, а затем сняв с него ключи, отперла дверной замок. Аккуратно повесив ключи обратно, я прикрыла за собой тяжелую деревянную дверь, и скользя между хозяйственных пристроек, направилась ко стене, кольцом опоясывающем замок. Вот что уж мне точно было не по зубам, так это главные ворота - магическая защита плюс отнюдь не дремлющая охрана были для меня непреодолимым препятствием, если я конечно не собиралась прорываться с боем. Я хмыкнула, в красках представив это, и реакцию, которая за эти последует. Было бы весело..... недолго правда, только до тез пор, пока бы меня не поймали. Поэтому я решила лезть через стену, высотой неполных пять метров. Легкая задача, если бы я умела левитировать, и сложная, но вполне выполнимая, если учитывать способности арэнаи.
   Дойдя до стены, я не стала легкомысленно её покорять, а решила первоначально проверить на охранные заклинания. Они были точно у парадных ворот, но вот то, что маги Алистера могли разориться на дорогостоящую, сложную, и не слишком надежную систему магической защиты, к тому настолько обширную, что могла покрывать всю территорию замка, я сомневалась, но всё же проверить стоило. И оказалось одновременно права и неправа - алисканские маги не ставили никакой защиты, зато присутствовала едва ощутимый, неприятный холодок, заставляющий зябко поеживаться, и испуганно вглядываться в темноту, холодок, обычно сопровождающий некромагию. Оповещающие маячки, и я бы их даже не почувствовала, если бы не несколько уроков Анхельма, показавшего мне, как распознавать некромагию. Это было плохо - попробуй я просто пройти мимо них - и они бы подали сигнал своим хозяевам о том, что через стену перебрался маг, и указали бы место, а там было бы несложно догадаться о личности того мага, что так лихо перепрыгивает через стены. Уничтожь я маячки - всё бы закончилось тем же. Плохая новость.
   Хорошая - маячки были настроены на мага. А значит, стоило мне блокировать свои магические силы, как я бы стала совершенно незаметна для гармской магии. И при мне оставалась моя трансформация, а значит, мне вполне было по силам пробраться сквозь стену, не используя магии. Просто чуть сложнее. Хотя если честно, совсем не "чуть". Но выбора не было. Я удрученно вздохнула, и уместившись пятой точкой на холодной земле, сконцентрировалась на собственных силах. Пять минут, адских минут, заполненных не самыми приятными ощущениями, и я блокировала свою магию, точнее - магия была блокирована от меня. Очень болезненно и неприятно - как будто бы ты внезапно ослеп и оглох, но не полностью, а лишь на половину. Теперь осталось только "включить" боевую трансформацию, и можно было идти дальше.
   Я читала, что Изменение, способность к боевой трансформации, встречается только у людей, наделенных магическим даром, но независимо от него. Значит, в теории я вполне могла пользоваться трансформацией, не используя магию, другое дело, что на практике мне этим заниматься не приходилось, и сейчас я немного опасалась, получится ли у меня, или нет. Но всё прошло как по маслу, если не лучше - никогда еще мне трансформация не давалась так легко и просто. Как будто бы я измененная как раз и была настоящей, в отличии от себя "обычной". Я потянулась, и почувствовала себя кошкой, настолько вольно и хорошо я себя чувствовала. Кстати, о кошках.... я достала прикрепленные к поясу клинья, и вознеся молитвы Эфру, начала покорение стены. Стена была крепкая, с хорошо прилаженными к друг другу камнями, и скреплявшая их известь плохо поддавалась вбивающимся между камней клиньям , и если бы не ловкость, данная мне трансформацией, я не смогла бы подняться и на два метра. Когда я наконец-то оказалась на вершине, руки мои вполне ощутимо дрожали - вот тут то отсутствие магии дало о себе знать. "Дура - пробурчала я самой себе, - лучше в открытую через ворота поперлась. От слежки гораздо легче уйти, чем вот так вот.... по стенам сигать". Впрочем, обратного пути не было, и я подавив тяжелый вздох, начала спускаться вниз. Дойдя до половины стены, я спрыгнула, и мягко приземлившись на брусчатку, оглянулась по сторонам. Вроде бы никто ничего не заметил. Я быстро, насколько это возможно, сняла блок на магию, и достала камешек, данный мне Стиком. Что с ним делать, я не представляла совсем - я не чувствовала в нем привычной мне магии, и с трудом представляла, как с помощью него найти местного духа города. Ну что же, тогда просто прогуляемся, и будем надеяться, что городничий меня первым найдёт.
   Первым меня нашел отнюдь не дух города, а местные уголовные элементы. Трое не слишком дружелюбно выглядевших алисканцев, явно решившихся подзаработать за счет случайного прохожего.
   - Малец, ты случаем не потерялся? Может, тебя, эта.... проводить? - защерился ближайший ко мне, медленно ко мне приближаясь, опасаясь видимо спугнуть. В руках его блеснуло тусклое лезвие, отразившееся в свете далёких фонарей. Я попятилась - не то что я их боялась, но ввязываться в драку, оставляя за собой трупы, и привлекая внимание, мне совсем не хотелось.
   - Не надо, добрые дяди, я как нибудь сам, - пропищала я, и резко развернувшись, опрометью кинулась прочь. Разбойники, поначалу воспринявшие мой побег с радостным улюлюканьем, через несколько секунд уже злобно ругались, поняв, что им меня не догнать. Оторвавшись на достаточное расстояние, я завернула в ближайшую подворотню, и затаилась. Через какое то время я услышала тяжелые шаги, и загнанное дыхание моих преследователей.
   - Куда это мерзкий гаденыш делся? - спросил один из них.
   - Дубина, это же девка была! Быстроногая какая, - пожаловался другой. - Ушла, чертовка. Ладно, пошли уже, что-то мне здесь не нравится.
   Подождав, пока идиоты, ищущие лёгкой наживы, отойдут подальше, я неудержимо расхохоталась. Скажи мне кто-либо другой пару лет назад, что я буду улепётывать от алисканской шпаны, прячась в подворотне, и я бы восприняла его слова как глупую шутку.
   - Совсем стыд потеряли, бандиты. И ты хороша - гуляешь по ночам, неприятностей на свою дурную голову ищешь.
   Я вздрогнула. Я могла поклясться, что рядом со мной никого не было, все мои чувства говорили мне об этом, но старческий, шамкающий голос явно не был моей галлюцинацией. Я замерла, и осторожно оглянулась. Я находилась в подворотне, пустой и заброшенной, даже немногочисленные двери были крепко заколочены. На брусчатке было полно мусора, а в дальнем, тёмном углу, валялся неопрятный комок тряпья и хлама. Я осторожно приблизилась к нему - голос явно слышался оттуда.
   Эй, там кто нибудь есть? - чувствовала я себя не очень уютно. Лёгкий холод прошелся по моей коже, а на затылке зашевелились волосы. Я еле удерживала себя от того, чтобы броситься прочь от этого странного места. Хлам зашевелился, и мое сердце на миг остановилось, но оттуда показалась всего лишь низкая, сгорбленная старческая фигура. Всего лишь нищая, но почему так страшно и жутко?
   - Бабушка, вы меня испугали, - осторожно произнесла я.
   - Хе-хе, - засмеялась старуха, - сама меня искала, а теперь боишься. Что надо, арэнаи? Уж я то для протеже Стика расстараюсь, уважу его. Камешек только отдай, нечего с ним человечке ходить, и как его только Истик тебе доверил....
   Дух Алискана, так вот он какой, точнее, какая. Городничие могут выглядеть как угодно, но в духе Алискана явно преобладала женская сущность, об этом говорили мои чувства. Я послушно протянула ей камешек, данный Истиком, и он исчез из моей ладони.
   -Госпожа... как мне вас называть?
   - Ну уж не Истинным именем... Зови меня Кей.
   - Госпожа Кей, благодарю вас за то, что вы встретились со мной, - я низко поклонилась. С такими существами, как Кей, нужно быть всегда максимально вежливым - они это любят. - Могу ли я обратиться к вам с просьбой.... которая конечно же будет оплачена?
   - Вежливая и умная девочка, неудивительно что ты так понравилась Стику, - прошамкала старуха, довольно блеснув красными глазами. Было в ней что-то странное. Я не так уж часто видела Духов, но было в ней что-то, сильно отличающее её от других. Стик тоже мог выглядеть как нищий, но в нем всегда угадывалась сила, и ощущение могущества, почти безграничное, по крайней мере на своей территории. А Кей.... казалось, она была действительно стара и беспомощна, хотя духи не могут стареть и болеть. Что же с ней случилось? - Плохие времена со мной случились, внимательная ты моя. Что надо-то? Говори, а затем я назову тебе свою цену, и надейся, что она будет тебе по силам.
   - Что мне нужно? - я задумчиво закусила губу. - Мне нужна информация о гармцах. Куда они ходят, с кем общаются, их слабые места, всё, что ты сможешь найти.
   - Вот как? Не так уж сложно, - захихикала Кей. - Вижу, не мне одной эти живые мертвяки не по нраву. Я буду рада, если им кто хвост прижмет. Я даже платы с тебя не потребую... только расскажу тебе кое о чём, а уж что ты будешь делать с этим, твоё дело. Твой брат - здесь, Асет Орани, был прав. Вот только он здесь не совсем по своей воле.
   - Эйнар... в плену? - сердце пропустило пару ударов.
   - Можно сказать и так... Асет Орани обманул твоего брата, и теперь тот лишь безмолвная марионетка в его руках, материал для опытов.... Орани - Проклятый, ему не место на моих землях, в моем городе! - прошипела старуха. - Его присутствие убивает мой город, его магия выпивает мою жизнь. Он должен умереть, или уйти!
   - Глава МИЦА, сигил, ваш враг? И он держит в плену моего брата? Даже если это так - мне не хватит ни сил, ни власти, чтобы суметь с ним что-то сделать. Слишком сильный маг, а в вашем городе я всего лишь не очень любимая гостья, госпожа Кей.
   - Милая девочка, я не требую от тебя его убийства, - снисходительно сказала Кей. - Я просто тебя предупреждаю, так как верю, что ты в отличии от своего брата окажешься более умной, и не доверишься ему. Я помогу тебе с некромагами, а ты же... Попробуй вырвать город из паучих сетей этого Проклятого, а иначе вся власть, и этот город окажется в его руках. И тогда даже власть некромагов будет воспринята как спасение.
   - Кто он, Асет Орани, Проклятый?
   - Он пришел лет тридцать тому назад, и очень быстро прижился здесь. Алисканцы не любят чужаков, но он смог обмануть их, втереться в доверие. Год за годом он прибирал магическую братию к когтю, и десять лет назад организовал МИЦА. Стали пропадать люди, неиницированные маги. Мало кто знает об этом - кто знает, долго не живёт, остальные в доле. И еще... магия хаоса истощает мой город, выпивает из неё жизнь.
   - Откуда он? Что такое эта магия сигил?
   - Спроси об этом своего друга, некромага, притворяющегося женщиной. Он знает. Ты ведь не рассказывала ему о вашей встрече?
   - Нет, - я нахмурилась. Анхельм знал, что я ходила в магический Совет, вот только о моей встрече с Ирбисом Като и Асетом Орани я не успела ему рассказать. И как оказалось, зря. - Орани как нибудь связан с гармцами?
   Старуха покачала головой:
   - Насколько я знаю, нет. Они встречались, да, и гармцы посчитали, что Проклятый не сможет стать их союзником, а значит, рано или поздно должен быть уничтожен. Но пока они не воспринимают друг друга как врагов. Но это пока - рано или поздно, они столкнуться, и обе стороны это понимают. Асет Орани поддерживает младшего сына Императора, сам же Император не доверяет сигилу, и ставит на некромагов.
   - Отлично просто. Нет слов, - пробурчала я. Если Орани действительно связан с Лайсо Агатом, который вполне очевидно борется за власть, это означает, что мне придется опасаться не только гармцев, но и главу МИЦА. Надеяться, что некромаги и сигил просто уничтожат друг друга, конечно можно, но как говорят мне мои чувства, нас с принцесской это тоже затронет, уж слишком жена наследника кажется легкой добычей. Я обернулась к Кей, но та уже пропала, даже не попрощавшись. Я решила позвать её: - Госпожа Кей, когда вы со мной свяжетесь?
   "Скоро. Как только найду для тебя что-нибудь интересненькое", шепнул мне ветер, и ощущение чужеродной силы окончательно пропало.
   До замка я добралась без приключений, и проникнув внутрь тем же путем (благо что магический блок второй раз было легче ставить), я незаметно прошла в свои покои. Спать еще не хотелось. Было очень плохо, душу скребли кошки, в сердце проник глухой страх. Я чувствовала себя беспомощной, но опасалась я не за себя - неожиданно для меня новость о моем брате оказалось слишком болезненной. Я не питала к Эйнару родственных чувств, да и знала, какой опасной работой он занимается, и что на ней может случиться всё что угодно, но при мысли о том, что сейчас он находиться во власти Орани, мне становилось тошно. Я как никогда была готова просить помощь. Но слишком мало информации - о гармцах, о сигиле.... Обратись я за помощью к своим родным, и только подставлю их, и Анхельм вряд ли сможет мне помочь. Но рассказать ему об Асете Орани стоит - может он знает, кто же он, и чем он может быть опасен для моего брата. Разговор с Кей оказался удивительно плодотворным, даже слишком.
  
   Я проснулась в обеденном часу, несколько минут лениво потягивалась и только затем встала. Настроения не было, желания что либо делать, тоже. Я только начала одеваться, как в дверь настойчиво постучали.
   - Айрин Агнесса, вы не забыли о наших планах? - донеся из-за дверей пронзительный голос леди Дезире.
   Я застегнула последнюю пуговицу, и распахнула дверь.
   - Сегодня день покупок! - пропела она. - Пора обновить гардероб!
   Как же я забыла о дне покупок! Лайсо Агат просил меня быть в красном наряде, но таких ярких цветов в моем гардеробе отродясь не водилось, поэтому, при полной поддержке Анхельма, точнее, его альтер-эго, леди Дезире, мы собирались пройтись по местным салонам одежды, в поисках чего-нибудь подходящего. Я не питала особых надежд, что мы найдем нужный наряд, но разве Анхельма переубедишь? "Это всё же столица, - убеждал он меня, - пусть и убогая. А значит, здесь есть всё, чтобы ублажить душу даже самого капризного аристократа. Ткани со всех концов света, роскошные наряды и аксессуары...." Мне оставалось только согласиться.
   Анхельм вызнал у своих подружек адреса самых лучших салонов готовой одежды, и мы отправились покорять Алискан. Через три часа я была в окончательном отчаянии, и даже Анхельм несколько поник. Мы уже обошли три салона, но так и не нашли ничего подходящего - то, что нравилось мне, категорически отбраковывалось Анхельмом, то, что нравилось ему, вызывало ужас у меня. Мы устали, злились друг на друга, но всё же решили отправиться в последний салон. Я надувшись сидела на диване, Анхельм злобно рылся в ворохе одежды, принесенным нам стилистом, а хозяин пытался выслужиться, и угодить обоим благородным леди.
   - Я же сказала красное, а не розовое, - раздраженно сказала я стилисту, пытавшемуся всучить мне очередной шедевр моды.
   - Но у него же красные ленточки.... - пролепетал хозяин.
   - Тем более! Мне не нужно розовое платье с красными ленточками.
   - А это? - мне в лицо полетело красное платье, прицельно брошенное Анхельмом, но я успела перехватить его в воздухе, и злобно улыбнуться некромагу. Хозяин сначала ничего не понял, а потом побледнел, оценив, видимо, мою реакцию. Но я уже не обращала на него внимания, вертя в руках красное платье. Оно было алло- красным, и сшито по алисканской моде. Хм, вполне ничего.
   - Я его примерю, - сказала я, направляясь в другую комнату. При помощи служанки я натянула его на себя, но стоило мне только взглянуть на себя в зеркало, как мое настроение еще больше испортилось, чем прежде. Алисканское платье было чудесно - с клинообразным глубоким вырезом, длинными рукавами, узким вышитом лифом, и многослойной, изящно-драпированной юбкой. И даже его цвет - холодный, но не пронзительный, а скорее тонкий, мягко переходящий от светло-красного до темно-алого выгодно оттенял мою светлую кожу. Вот только сидело оно на мне как на корове седло. Предназначенное явно для дамы более фигуристой и высокой, оно мешком скрывало мою фигуру, а подол волочился по полу, мешая нормально ходить.
   - Не подходит, - крикнула я Анхельму, намереваясь снимать его.
   - Подожди, дай я посмотрю, - он зашел, и несколько мгновений оценивающим взглядом глядел на меня. - А что? Неплохо, нужно только немного ушить его.
   - Не думаю, что нам с платьем это поможет, - печально сказала я, и хозяин столь же грустно закивал головой. Дескать, мы вам тут помочь с этим не можем.
   - А я думаю, мы вполне сможем его перешить. Я сам лично этим займусь. Мы его берём.
   Если Анхельм что-то решил, переубедить его невозможно. Мы сидели в экипаже, и я сверлила его пристальным взглядом.
   - И как ты его перешивать собрался?
   - Ручками, ручками, - усмехнулась эта дылда. - Не беспокоитесь, айрин, я умею шить.
   - Латать носки в походе это не то же самое, что нормально ушить бальное платье, Анхельм, - тихо прошипела ему я.
   - А то я не знаю, - хмыкнул некромаг. - Ты не веришь в мои таланты? Я оскорблен....
   Когда мы приехали, Анхельм не дав мне времени даже поужинать, потащил меня на снятие мерок, и вдосталь поглумившись надо мной, отпустил меня на тренировку, пообещав к моему приходу сделать из этого платья что-либо приличное.
   На тренировке я наконец сумела немного прийти в себя и выпустив пар, хорошенько развлеклась в компании тех же гайдуков и протеже Лайсо Агата, Салмана Джудо, оказавшегося вполне приятным молодым человеком. Мы оба не удержались, и снова решили испытать друг друга в схватке - вот только удача в этот раз была на его стороне. Я нисколько не расстроенная проигрышем, восхищено смотрела на Салмана - такие бойцы были большой редкостью, тем более в столь молодом возрасте. Оставалось только понять, как такой отличный парень оказался в кампании "плохиша" Лайсо, а не его более честного и прямолинейного брата, Астарта. Как бы то ни было, тренировка прошла отлично, а мы с ребятами знатно повеселились. Да так, что нам не захотелось прощаться, и мы отправились в город, чтобы продолжить вечер за распитием алкогольных напитков. Эти ребята, гайдуки, напомнили мне тех воинов, с кем я проходила службу на границе, и я легко влезла в старую шкуру "своего парня", и стена отчуждения, висевшая до этого между нами, стала пропадать.
   Я веселилась, смеялась, пила, флиртовала, и наконец то наслаждалась жизнью, освободившись от удушающих цепей придворных интриг. До тех пор, пока тихо сидевший рядом Салман осторожно не дотронулся до моего плеча, напоминая о себе. Я удивленно посмотрела на него.
   - Айрин Эйнхери, час поздний, а вам завтра на бал, и лишний бокал вина не пойдет вам на пользу.
   Мы давно перешли на "ты", и столь официальное обращение подчеркивало то,что он говорит сейчас не просто как Салман, а как подчиненный Лайсо, блюдущий его интересы. Я кивнула, и попрощавшись с другими, мы вышли на свежий воздух.
   - Я провожу, - сказал Салман, и я согласно кивнула. Почему бы и нет? Сейчас у меня не было желания ни защищать свое право на одиночество, ни желания грубить этому человеку, просто исполнявшему свои обязанности. Мы не спеша шли мимо домов, в которых уже погасли окна, и наслаждались прохладой вечера и неторопливой беседой. Салман, в отличии от многих вояк, обладал еще отличным образованием и начитанностью. Его взгляд на жизнь отличался от моего, сказывалось разность воспитания и менталитета, но всё же не столь сильно, как у нас с Джаредом.
   - Салман, можно тебя спросить?
   - Конечно, - улыбнулся он мне. - Если я смогу тебе ответить, я отвечу.
   - Это не личный вопрос. Просто... я впервые оказалась вне Тайрани, и до этого крайне редко общалась с иностранцами. Я смотрю на алисканцев, и понимаю, что несмотря на то, что ваши традиции и законы сильно отличаются от наших, я могу найти общий язык с тобой, с гайдуками, даже с придворными дамами. Вы другие, но вас можно понять. Но... гармцы, они же другие, совсем, чуждые как тайранцам, так и алисканцам. Я же вижу, как смотрят на них при дворе, как их недолюбливают и бояться. Разве не так?
   - Так, - чуть нахмурившись, согласился Салман, внимательно глядя на меня.
   - Но вы всё же заключили с ними союз, точнее, Император Рейн Агат.
   - И вопрос, который ты хочешь спросить: "Почему? Почему они, а не мы?" Как ты понимаешь, я не могу сказать, какими причинами Император руководствовался на самом деле, но официальная версия такова - союз между Алисканом и Гармом был выгоден обоим. Для техномагии Гарма нужно много металла, а рудники самого Гарма отнюдь не вечны. Наши земли же богаты железными рудами, да и другими тоже, вот только уровень развития и экономическое положение Алискана не настолько хорошо, чтобы самостоятельно заниматься их разработкой. Вот так и получилось - мы им даем право на разработку наших рудников, они нам - свои технологии. И не надо опасаться своих ближайших соседей - Алискану совсем не хочется повторить судьбу Безымянных Пустошей, пытаясь противодействовать интересам Гарма.
   - А брак Астарта с Элоизой, это попытка угодить засуетившемуся от такого союза Тайрани - дескать, "и вашим, и нашим"? - Салман согласно кивнул, и я задумчиво продолжала: - но ведь не все этим довольны. Князь Лайсо, например.
   - Да, - чуть помедлив, сказал Салман, пожав плечами. - Это не большой секрет, многие знают, что младший Князь всегда считал, что союз с Гармом может ослабить наше государство, превратив его в колонию некромагов. Что они используют наши ресурсы, а как только они истощаться, они перестанут считаться с нами, и превратят нас в своих рабов.
   - Видимо, раз Лайсо Агат об этом говорит, значит он может предложить другую альтернативу? - я пыталась подтолкнуть Салмана к интересующей меня теме, что при всей молодости и наивности Салмана было не так уж тяжело. Но в какой-то момент поняв, что он сболтнул лишнее, Салман замкнулся в себе, и с подозрением взглянул на меня. Ответив ему честным и наивным взглядом, я зацепилась за то, что скрывалось за глубинной его карих глаз, и потянулась к его мыслям. Всего лишь незаметное, легкое ментальное воздействие, и он станет чуть более откровенным, чуть больше станет доверять мне.... И действительно, Салман расслабился, и продолжил:
   - Да, но не в плане техномагии, в этом сложно соперничать с Гармом, а в плане магии. МИЦА готов предложить реформы в магии, но Лайсо считает, что их можно использовать и для того, чтобы усилить нашу страну. Он представил свой проект Императору, но тот еще не дал ответ.
   - И что за проект? - Я усилила давление, и слегка забеспокоившийся Салман снова успокоился. Мой голос был мягким и бархатным. Я знала, что нравлюсь Салману, что он испытывает ко мне влечение, и безжалостно этим пользовалась, одновременно воздействуя на него ментальной магией, и той силой, что досталась мне от матери. Совсем небольшое воздействие, никакой другой маг его даже не заметит.... - Ты знаешь, Салман?
   - Да, но я не уверен, что об этом стоит рассказывать тебе, - голос его был хриплым и чуть неуверенным, но поймав мой просящий взгляд, он чуть поколебался, и поддался: - я не знаю всех подробностей, но Лайсо говорил, что....
   Внезапно Салман замолчал, резко спал с лица, и захрипев, упал на колени. Его руки кинулись к шее, пытаясь избавиться от невидимой для меня петли.
   - Салман, - вскрикнула я, и прикоснувшись к его вискам ладонями, попыталась ему помочь.
   Что-то внутри убивало его, и я кажется понимала, что... Какой то бездушный подонок, очевидно Ирбис Като, поставил ему сильный ментальный блок на разум. Стоило ему заговорить ему на запрещенную тему, и ментальный блок включился, убивая Салмана, и удары сердца становились всё чаще и чаще... еще немного, и его сердце просто взорвется, не выдержав нагрузки. Я прильнула к нему всем телом, и попыталась проникнуть сквозь блок, но для этого нужно было полностью отпустить свой разум, произвести полное ментальное слияние.... Готова ли я так довериться ему, зная, что он тот, кто по другую сторону баррикад? Но это я подвела его к краю, заставив с помощью магии рассказать то, о чем ему было запрещено говорить, и я чувствовала свою вину. Да и труп на руках мне был сейчас не нужен - слишком подозрительно. И сделала позволила раствориться себе в нём, и растворила его в себе. И на какой-то момент перестала быть самой собой, проникая в его мысли, желания, личность, в его сущность, становясь им. Это было болезненно, и сладко. Меня заставило очнуться чувство страха, обуявшее то, что когда-то было Салманом Джудой, а теперь просто стало Нами, и я пришла в себя, сохранив легкое чувство раздвоенности. Я ласково прикоснулась к сознанию Джудо, успокаивая его, и одновременно выискивая ментальную заразу, живущую в его разуме. В этом плане ментальный блок был похож на белесого безглазого червяка, извивающегося и дырявящего разум Салмана склизкими отростками с шипами на конце. Я упорно приближалась к червю, отсекая от него опасные отростки и не позволяя им присосаться ко мне, окружая червяками прочными ментальными стенами. Еще немного - и я могла бы уничтожить его, но я не стала этого делать. Маг, который накладывал ментальный блок, сразу догадается о чужом воздействии.... а так, со стороны кажется, что всё в порядке, и червь на своем месте, вот только он не сможет причинить вред своему носителю. Еще несколько тягучих мгновений, и я наконец освобождаю разум Джудо от своего, испытывая непереносимое облегчение. Как хорошо быть просто собой....
   Ко мне вернулось чувство реальности, и я поняла, насколько нелепо мы выглядим с Салманом - молодая парочка стоит на колени посередине улицы, тесно прижавшись друг к другу, и явно не обращает внимание на то, где они находятся. Я улыбнулась, и подняла взгляд на Салмана..... наткнувшись на ответный, полный ярости и злости взгляд. Ой.... кажется, меня будут немного убивать!
   Салман схватил меня за шкирку, и затащив в ближайшую подворотню, приставил к моему горлу кинжал. Это произошло так быстро, что я не успела сориентироваться, и дать ему отпор, поэтому сейчас находилась в несколько непривычном для себя положении жертвы.
   - Что. Это. Было? - сквозь зубы произнес Салман.
   - Это было спасение твоей жизни, - просипела я.
   - Ты проникла в мой разум, ты чуть меня не убила, ведьма!
   - Тебя чуть не убил ментальный блок, а точнее маг, который его ставил! Да, признаюсь, в этом есть моя вина, что он активизировался, но я не хотела твоей смерти! Я ослабила его, и заперла, теперь он тебя не побеспокоит. Головой надо было думать, прежде чем рассказывать информацию, на которую тебе поставили блок!
   - Какой блок?! - Салман уже не рычал, но явно всё еще раздумывал о том, стоит ли меня убивать.
   - Ты хочешь сказать, что не знаешь? Что это сделали без твоего согласия? - я вытаращила глаза.
   - Какой. Блок. Я спрашиваю! - Салман встряхнул меня, так что мои зубы клацнули друг от друга.
   Мне надоело изображать из себя нашкодившего котенка, поэтому я резко, на выдохе ударила его по локтю руки, державшей нож, а затем по колену, и оттолкнула его от себя. Пока Салман приходил в себя, я отбежала на пару шагов, и начала быстро говорить, глотая слова:
   - Значит ты не знал, что же, это всё объясняет. Как ты уже понял, я немножечко владею ментальной магией, иначе я бы не смогла спасти тебя. И когда мы говорили, я немного использовала её, чтобы ты мне рассказал о планах Лайсо, но ничего такого! Если бы ты не хотел мне об этом говорить, ты бы смог этому противостоять! Так-так, без рук! - я отпрыгнула от Салмана, тянущего свои руки к моему горлу, и заговорила еще быстрее. - Ну я же не знала, что на тебе ментальный блок, да еще смертельный! Видимо его поставил Ирбис Като, это мог быть только он. Чтобы ментальный маг мог оказать воздействие на человека, притом столь сильное и незаметное для самой жертвы, он должен быть с ним хорошо знаком, и пользоваться полным его доверием. Тебе никто не говорил, что о плане МИЦА не стоит рассказывать? Говорили? А что ты поплатишься за это жизнью, нет? Ну оно и видно...
   Салман застыл, переваривая мои сумбурные слова, а затем резко развернувшись, направился в сторону замка. Я шла за ним на некотором расстоянии, опасаясь приблизиться ближе.
   - Послушай, Салман, давай сохраним в тайне то, что я менталист? Я клянусь тебе своей Силой и Истинным именем, что никогда не буду применять к тебе ментальную магию против твоего желания, - я сама удивилась силе своей клятвы, но кажется, именно это позволило Салману прислушаться ко мне.
   - Зачем мне это нужно? - не сбавляя шага и не глядя в мою сторону, спросил Джудо.
   - Ну подумай сам, кому ты это расскажешь? Лайсо Агату? Человеку, который тебе не доверяет и совершенно не ценит, который не спросив тебя, приказал своему магу поставить на тебя ментальный блок? Ты мне конечно, ничего не должен, но стоит ли быть преданным тому, кто готов пожертвовать тобой?
   - Поверь мне, я никогда не питал иллюзий по поводу Лайсо, - горько произнес Салман.
   - Так почему же он, а не Астарт? Почему ты служишь ему?
   - У меня нет выбора, айрин Эйнхери. Я зол на вас, но я не буду рассказывать об этом инциденте Князю Лайсо. Но и помогать вам я тоже не буду, если вы хотите узнать о планах МИЦА - попытайтесь узнать это у Князя... или у самого Императора, - усмехнулся Салман.
   И ускорил шаг. Я не стала его преследовать. Ну что же, и то хорошо, моя тайна осталась со мной, и я смогла выведать что-то новенькое. И кажется, у меня появился потенциальный союзник, чтобы не думал на это счет упрямый Салман. Не думаю, что ему нравилось покровительство Лайсо, но по каким то причинам, он был вынужден служить ему - а неволя для таких людей, как Салман, хуже смерти. А значит, рано или поздно, он встанет на мою сторону.
  
   Когда я вернулась к себе, час был настолько поздний, что идти к Анхельму для примерки платья было явно поздно. Поэтому я просто умылась и легла спать. Что же, если я завтра буду ужасно выглядеть... так этому Лайсо и надо, злорадно подумала я, и заснула.
   Утро следующего дня наступило для меня привычно поздно. Голова болела - не столько от алкоголя, сколько от применения магии и боевой трансформации. Поэтому закинувшись обезболивающими, и полчаса проторчав в роскошной ванне, я вернулась обратно в постель, и задремала. Проснулась я в третьем часу, от привычных уже попыток Анхельма меня разбудить. Давно пора поменять замок и поставить новую защиту, а то что это такое - что ни утро, то та же длинноносая рожа, обильно обсыпанная пудрой.
   - Что? - недовольно произнесла я, пытаясь прикрыться одеялом, и спрятать голову под подушкой.
   - Вставай, ешь, и одевайся. Через три часа бал, а ты еще в постели.
   Я подскочила. Платье! В панике я посмотрела на Анхельма, и тот довольно рассмеялся.
   - Всё в порядке с твоим платьем. Ешь, и будем примерять и доводить до ума. Хотя я ждал тебя вчера, но видимо, твои дружки важнее,чем старая леди Дезире, - притворно вздохнул он. - Жду тебя через час у себя.
   Он ушел, но уже через пять минут пришла служанка, видимо вызванная Анхельмом, принесшая мне завтрак. Точнее обед. Или уже ужин?
   Шла к Анхельму я с настроением заключенного, идущего на казнь, ну не верила я, что он мог сделать с платьем что-нибудь приличное! Стоило мне зайти к Анхельму в комнату, как я тут же препровождена за ширму, и меня в ультимативной форме заставили переодеваться. Не глядя, я натянула на себя красное платье, и с помощью специально позванной служанки, затянула многочисленные ленточки и завязки, которых кстати, в первоначальном варианте не было.
   - Ну как, оделась? - спросил меня Анхельм. - Выходи, посмотрим. Заодно и в зеркало посмотришься.
   Я вышла, и неуверенно взглянула на Анхельма.
   - И, что скажешь?
   - Стой где стоишь!
   Он накинул на зеркало покрывало с кровати, и только затем подвел меня к стулу, и усадил.
   - Неужто так страшно? - нервно улыбнулась я.
   - Потом посмотришь, когда я тебя полностью подготовлю. Немного косметики, хорошая прическа, и всё будет нормально, - "успокоил" он меня.
   Еще час мучений, в течении которого он дергал меня за прядки волос, укладывая волосы, и покрикивал, когда я дергала головой, рефлекторно пытаясь уйти от пуховки, и мой макияж был окончательно готов.
   - Готово! - он внимательно посмотрел на меня, а затем удовлетворенно кивнул головой. - Отлично. Даже жаль такую красоту миру показывать. Но чего-то не хватает.
   - Драгоценностей. Посмотри в мешочке, что я принесла.
   Я неподвижно сидела перед закрытым зеркалом, ожидая, пока они со служанкой решат, какие именно украшения мне подходят. Наконец выбрав наиболее на их взгляд "сносные", я была полностью была укомплектована, и мне наконец разрешили посмотреться в зеркало. Покрывало было торжественно сдернуто с зеркала, и я смогла наконец насладиться зрелищем себя самой.
   Несколько секунд прошло в молчании. Когда секунда грозила перейти уже в минуту, камеристка нервно пискнула что-то вроде "вам нравится, айрин Эйнхери?"
   - Нравится, - невозмутимо кивнула я. - Спасибо, вы можете быть свободны. Это не касается вас, леди Дезире!
   Анхельм, питающийся удрать вслед за служанкой, удрученно плюхнулся на кровать, и подождав, пока камеристка уйдет, расстроенным голосом спросил меня:
   - Тебе не понравилось, Агнесса? По-моему, очень красиво.
   - Дело не в этом, Анхельм. Что ты хочешь добиться, представив меня высшему обществу в таком виде?
   Я красноречиво обвела рукой вокруг себя, а затем взглянула в зеркало. И зрелище было не менее ошеломляющем, чем при первом взгляде.
   Русые, слегка вьющиеся волосы, казалось, утратили всю яркость, которой они и прежде не славились, и превратились в поток расплавленного серебра. Серые глаза, подчеркнутые тёмными тенями, стали глубже, и как будто бы темнее, выделяясь на смертельно бледном лице, а губы, изогнутые в высокомерной и холодной улыбке были подчеркнуты матово-красной помадой. Это была я, и в то же время не я - слишком холодная, слишком загадочная, и как будто бы чужеродная, как те же некромаги. Я приблизилась к зеркалу, и коснулась своего отражения. Всегда считала, что пошла в Эйнхери, а сейчас, глядя в зеркало, я увидела, что я не меньше, если не больше, была похожа на свою мать. Нет, не чертами лица, по другому, это сходство было мало уловимым - может, высокомерной посадкой головы, взглядом, слишком спокойным и бесстрастным, бледной, почти бесцветной кожей, подчеркнутой сейчас красным шелком платья и сиянием сапфиров.
   - Я хочу чтобы ты их околдовала, смутила, выбила из колеи, - довольно улыбнулся некромаг. - Посмотрим, насколько ты по зубам Лайсо, чтобы он от тебя не хотел. На его месте, я бы не стал связываться с такой ведьмой.
   - Меня в последнее время слишком часто так называют, - вздохнуnbsp; - Ты проникла в мой разум, ты чуть меня не убила, ведьма!
ла я, и тут же вспомнила, о чем я хотела с ним поговорить. - Анхельм, мне недавно намекнули, что ты можешь быть знаком с Асетом Орани.
   - В первый раз слышу его имя, - пожал плечами некромаг.
   - Он глава МИЦа, маг хаоса.
   Расслабившийся на мягкой постели маг напрягся и сжался как пружина, как будто бы ожидая удара, но затем снова, усилием воли, успокоился.
   - Сигил? Как он выглядел?- спросил Анхельм слишком безмятежно.
   - Мальчишка лет восемнадцати, но сразу видно что ему не за одну сотню лет перевалило. Светлые волосы, голубые глаза, правильные черты лица, - попыталась вспомнить я все детали. - И да, у него немного заостренные уши, как у рыси. Забавный такой атавизм, эльфячий.
   - Да, "забавный", - Анхельм устало закрыл глаза. - Я знаю его, Агнесса, только под другим именем. И это очень плохо, что он здесь, это сулит нам очень большие проблемы.
   - Плохо? Почему? Чем он так прославился, этот маг? - осторожно спросила я, боясь спугнуть Анхельма своим любопытством.
   - Я встречался с ним сорок лет тому назад. Тебе что-нибудь говорит словосочетание "переворот в Займире"?
   - Конечно. Один из самых страшных и кровавых революций за всю историю. Княжество Займир, одно из самых влиятельных и крупнейших на юго-западе, за несколько дней практически полностью лишилось своей политической и военной верхушки, убитой заговорщиками. Затем были народные восстания, в результате которых к власти пришли какие-то безумные фанатики, уничтожившие чуть-ли не половину собственного народа. Там до сих пор говорят спокойно могут прирезать посредине дня только за то, что им не понравился твой разрез глаз или цвет волос. И что, он принимал в перевороте участие?
   - Хуже. Он его организовал. И это был отнюдь не первый его опыт по организации массовой резни. Иногда мне кажется, что все те беспорядки, которые он устраивает то там, то здесь, являются чем-то вроде жертвоприношения жестоким и кровавым богам, а может и самому Хаосу. Интересно только, что он делает в Алискане? Это слишком крупная жертва для него, да и интерес, который питают некромаги к Алискану, может быть для сигила слишком опасным. Но поговорим об этом позже, и более подробно. Возможно, тебе придётся вернуться в Тайрани, уж слишком здесь становится опасно, а ты еще слишком неопытна, чтобы выжить во всех хитросплетениях замыслов сигила. Тем более, если ты обратила на себя его внимание, а ты это сделала, я уверен.
   - Я не могу уехать, - тихо сказала я. - Точнее, не хочу. У него мой брат Эйнар, и я обязана его вытащить. А еще я отвечаю за Элоизу, и я обязана понять, что же замышляют некромаги против..... Тайрани.
   - У него твой брат? Ты уверена?- я кивнула, и он кинул на меня взгляд, почти с жалостью. - Я разберусь. Мы разберемся. А теперь отправляйся к себе. Скоро у твоих дверей появится Лайсо Агат, и ты должна быть во всеоружии. И у меня.... есть о чем подумать.
  
   Я вернулась к себе и села у окна, задумчиво вертя в руках острый ножичек, что я собиралась спрятать за корсажем узкого лифа. Что это за человек такой, Асет Орани, что он смог испугать всегда невозмутимого Анхельма? И почему так тревожно на душе, как будто этот вечер не сулит ничего хорошего?
   В дверь постучали, и я постаравшись выкинуть из головы тревожные мысли, в последний раз посмотрела на моего странного двойника в зеркале, и спрятала ножик за корсаж. Открыв дверь, я надменно улыбнулась смотрящему на меня мужчине.
   - Добрый вечер, Сиятельный Князь.
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 17. Бал.

  
  
  
  
  
Как много горящих очей,
Как много картонных мечей.
...И я сегодня так странно одет,
И я излучаю таинственный свет.
Не спрашивай, это зачем,
Это зачем...
  
   Пикник. Бал.
  
  
   Я не люблю балы и приёмы за их претенциозность, напыщенность, скучные разговоры, и лживые улыбки. Но стоит признать, что светские рауты всегда оставались отличным местом для сбора полезной информации и распространения выгодных для меня слухов и сплетен. Сегодняшний вечер мог бы быть прекрасным местом для знакомств, и придворных интриг, тем более что благодаря моему спутнику я имела возможность пообщаться с элитой империей, с теми людьми, что определяли политику государства -- министрами, банкирами, генералами и советниками, и одно это приводило меня в хорошее настроение. Если бы не одно обстоятельство. Моя обувь.
   Изящные туфельки, подобранные в тон платью, чертовски натирали мне ноги, и были скорее похожи на пыточные устройства, чем на нормальную обувь. Когда я их выбирала, я более ориентировалась не на их удобство, а на высоту каблука, уж очень не хотелось выглядеть рядом с моим рослым спутником мелкой пигалицей, да и задирать голову, чтобы посмотреть принцу в глаза, казалось мне унизительным. И поплатилась за своё высокомерие в полной мере - уже дойдя до бальной залы, я успела трижды проклясть свой выбор и почти висела на принце, цепляясь за его локоть. Хотя судя по его довольному взгляду, он воспринял это в свою пользу, в чём я не стала его разубеждать.
   Впрочем, я всё же была арэнаи, и собрав остатки своей воли, я сумела отвлечься от неприятных ощущений и сконцентрироваться на окружающей обстановке. А посмотреть было на что! От высоты потолка кружилась голова, а мощь внутренних колонн, стремящихся под самый небосвод, поражала воображение. С высоты лестницы, на которой мы стояли, люди казались почти муравьями. Казалось, сегодня в этом зале собралась половина империи, или по крайней мере вся её знать. В первые мгновения когда мы вошли, я потерялась в многоголосье шумной толпы, в ярких цветах нарядов и блеске драгоценных камней. Но стоило нам спуститься вниз, как безликая толпа обрела свои лица.
   Дамы похожие на экзотичных птиц, и строго, почти по-военному одетые господа составляли удивительный, но привлекающий внимание контраст. Привлекали к себе внимание и иностранцы, прибывшие со всех краёв Ойкумены. Гармцы, одетые в свободные тёмные одежды, полностью скрывающими тело, с бесстрастными бледными лицами, казались ожившей фантазией сумасшедшего художника, помешавшегося на кладбищенской тематике. На фоне мрачных гармцев веселенькая расцветка праздничных нарядов ландкрахтцев, прибывших специально на праздник, казалась почти вызывающей. Плотненькие и низкорослые ландкрахцы, чем то похожие на добродушных гномов, были хорошими дипломатами и торговцами, но в моде они по видимому ничего не мыслили -- чего только стоили цветные перья, что они без меры нацепили на свои белобрысые волосы!
   Были здесь и мои соотечественники, прибывшие в Алискан небольшой делегацией буквально сегодня утром. Лица были все знакомые, но достаточно неинтересные - всё больше политики и экономисты, и никто из них не служил в Тайной Канцелярии. Значит, прибыли действительно налаживать связи, а не как мы с Анхельмом, собирать секретную информацию и потихонечку шпионить, хотя вряд ли послы избавятся потом от отчета на стол Канцлера. Рядом с одним из моих земляков вертелась громоздкая и неуклюжая дама, в которой я еле узнала Анхельма. Я чуть не расхохоталась в голос, увидев нелепое платьице, в которое тот обрядился, и огромнейшую розовую шляпу, украшенную искусственными розами, почти полностью скрывающую лицо. Впрочем, я почти сразу же поняла причину еще более нелепого наряда, чем обычно -- здесь был и Асет Орани, а значит, Анхельму грозила опасность быть узнанным.
   Мой взгляд заскользил дальше, и остановился на стоящем в сторонке салдорце. Его присутствие заставило меня несколько напрячься и насторожиться. Понимаю, что это глупо и несправедливо, но никак не могу отделаться от неприязни к этим детям пустыни. Отец, когда я была маленькая, пугал меня салдорскими чернокнижниками, которые забирают непослушных детишек, а я пугаться не люблю, поэтому начинаю яро ненавидеть то, чего боюсь. Но вот почему-то гармских некромагов я не ненавижу, и с Джаредом даже вроде нашла общий язык, а салдорцы всё равно кажутся все поголовно злобными черными магами, точащими зубы на Тайрани. Конечно, я понимала, что большинство населения Салдора никакого отношения к некромагии не имеет, да и вообще магами не славится, но вот незадача - именно этот салдорец оказался некромагом, правда, не очень сильным. Смуглый, с ястребиным носом и тёмными, внимательными глазами под тяжелыми веками, он казался мне почти отталкивающим в своих белых одеждах, драпирующих тело так, что в его складках можно было спрятать не только кинжал, но и чугунную пушку. И надо было случиться такой неприятности, что одним из первых, с кем меня познакомил Лайсо Агат, оказался именно салдорский гость. Насколько я поняла, он не был официальным представителем Салдора, и здесь был только проездом.
   - Арон Коррит, - представился он, прижимая свои ладони к сердцу в приветственном жесте, и вежливо поклонился. Почтительный какой, даже придраться не к чему, так что я была вынуждена была быть не менее любезной.
   - Пусть Небо и Земля будут к Вам благосклонны, а Ветер укажет вам путь, айрин Коррит - вспомнила я традиционное приветствие салдорцев. Салдорец улыбнулся, кажется, почти искренне. Вот только глаза его казались пустыми, и несколько равнодушными, чем-то напомнившими глаза моего брата. Но вот только чем?
   Прошло уже почти три часа с начала бала, и казалось, полезным, но от этого не менее скучным знакомствам и замысловатым танцам не будет конца. Безумно болели ноги, да и общество Лайсо Агата начало меня утомлять, хотя оказался не столь ужасающим, как я полагала при первом нашем знакомстве. Ко мне принц обращался подчеркнуто внимательно и предупредительно, нежно заглядывал в глазки и аккуратно придерживал за локоток, видимо, чтобы я не сбежала. Чувствовала я себя то ли призом, выставленным на обозрение, то ли элементом наряда принца, дополняющим его образ, хотя стоит сказать, что смотрелись мы действительно неплохо - смуглый высокий алисканец в белоснежных строгих одеждах, и по сравнению с ним совсем бледная тайранка с тёмными омутами глаз и серебряной гривой волос. Но мне окончательно надоело как утомляющее внимание принца, так и назойливые комплименты его дружков, с коими мне пришлось танцевать, так что я выбрав подходящий момент и оказавших вне поля зрения Лайсо, позорно сбежала.
   Выйдя из душной залы, я тут же стянула с ног тесные туфли, и пошла по прохладному мрамору босиком, отвечая на удивленные взгляды придворных самым что ни на есть равнодушным видом. Наплевать, что подумают, ноги важнее. Я шла по сумрачному коридору, увешанному портретами давно уже упокоившихся Агатов, пока не нашла полуоткрытую в дверь, ведущую в уютную комнату, служившую местом то ли для альковных встреч, то ли для неформальных переговоров. В комнате с приятными бежевыми обоями находился миниатюрный бар, пара кресел и уютный диванчик, а за развевающимися от ветра занавесками виднелся балкон, на котором, о чудо, располагалось небольшая кушетка. Налив в несколько пыльный бокал белого вина, и прихватив с книжной полки небольшой томик по военной истории Алискана, я удобно устроилась на балконной кушетке, благо что света фонарей и ярко горящих окон хватало, чтобы различать буквы.
   Боюсь, что я несколько зачиталась, так что не сразу заметила, что в комнату кто-то вошел. Их было, судя по голосам, как минимум двое, и я почти сразу узнала их обладателей-- Асет Орани и Ирбис Като. Если честно, мне совсем не хотелось встречаться ни с тем, ни с другим, особенно после того, что я сделала с Салманом Джудо, поэтому я решила не привлекать к себе внимание, и почти полностью улёгшись на кушетку и прижавшись к её спинке, представила, что меня нет. Дети часто используют эту методику, воображая, что они становятся невидимыми, но это редко помогает, но я, слава Эфру, была не ребенком, а менталистом, так что моя тактика отлично сработала. Выглянувший на балкон один из магов не почувствовал моего присутствия, и уж тем более не стал заглядывать за кушетку, так что мое присутствие осталось незамеченным. Правда, мне не удалось подслушать беседу магов, не столь из-за закрытых дверей, сколько из-за заклятия Полога Тишины, что использовал Асет Орани. Разговаривали они недолго, но достаточно, чтобы мои бока затекли, поэтому когда наконец Полог был снят, я вздохнула с облегчением, правда очень-очень тихо, чтобы не быть услышанной. Но как оказалось, всё же недостаточно тихо.
   Орани попрощался с менталистом, и тот ушел, но сам сигил как будто бы и не собирался уходить, бродя по комнате, чем-то громыхая и звеня. Я начала терять терпение, да и конечности основательно затекли, поэтому когда Орани наконец вышел на балкон, я была почти ему рада, но совершенно не готова, так что вместо того, чтобы вскочить, и приготовится на всякий случай к защите, я позорным образом упала ему под ноги.
   - В общем то, следовало ожидать, - несколько укоризненно сказал маг хаоса. - Но для боевого мага ты могла бы быть и потише.
   - Я ничего не слышала! - панически пробормотала я. Я уже поняла, что он не собирается немедленно меня убивать, но после рассказанного духом города, я несколько опасалась сигила.
   - Это я понял, - почти ласково сказал Орани, - всё же ставить Полог Тишины я умею. Но не советую тебе в следующий раз повторять свою шутку.
   Я собиралась ответить ему, когда услышала за входной дверью звук шагов. И судя по настороженному взгляду Асета Орани, в этот раз гостей он не ждал.
   - Сиди здесь, - сказал он мне и слегка подтолкнул к кушетке. Я плюхнулась обратно, и проводила удивленным взглядом внезапно напрягшегося Орани. Что-то было не так.
   Я сидела так, что входная дверь была почти не видна, поэтому о начале событий могу только догадываться, мысленно его реконструируя. Открылась дверь, и на пороге замер силуэт, как я позже поняла, салдорца. Быстрой тенью он кинулся к сигилу, настолько молниеносно, что даже мой натренированный глаз арэнаи не смог уловить начало движения. Асет вскинул руки, вокруг которых засветился мертвенно-бледный свет, но так и не успел завершить заклинание и был отброшен салдорцем к стене с такой силой, что я услышала, как хрустнули кости сигила, а воздух со свистом вырвался из его легких. Я вскочила с кушетки и рванулась в комнату, не успевая впрочем ни включить трансформацию, ни вытащить кинжал. Картина, что предстала передо мной, была действительно презанятной -- по стеночке сползал Асет Орани, весь в крови, а напротив него стоял явно не-мирно настроенный салдорец. О его несколько агрессивных намерениях свидетельствовала тонкая удавка в руках, которую, он не долго думая, применил по назначению, затянув её вокруг шеи сигила. Тот захрипел и забился, пытаясь скинуть с себя удавку, но салдорец знал свое дело. И тут я несколько не вовремя поняла, чем же именно Арон Каррит напоминает мне моего брата -- они оба были профессиональными убийцами, теми, кто зарабатывал на чужих смертях, и давно потерял им счет. Боевые маги умеют убивать, но не делают это своей целью, а профессию наемного убийцы считают презренной и не достойной арэнаи. Именно профессия моего брата послужила главной причиной того, что его лишили права претендовать на наследство и власть -- в нём слишком сильно жила страсть к убийству, это был его талант, призвание, на поводу которого он и пошел, выбрав столь странную стезю. И в салдорце я увидела то же самое -- готовность убивать не задумываясь.
   Впрочем, и для меня закончилось время на размышления, так как салдорец меня заметил. Он отвлекся на мою персону и ослабил удавку, позволив почти задохнувшемуся Орани глотнуть воздуха, а в меня в тот же миг полетело некромагическое заклинание. Отбив заклятие магическим щитом, поставленным в последнюю секунду, я лихорадочным движением встряхнула руки, и с кончиков пальцев в сторону некромага полетел с десяток серебристых лезвий. Хорошее заклинание -- точное, быстрое, и, как многие боевые заклинания, совершенно убийственное. Миг -- и салдорец был нашпигован лезвиями как молочный поросенок персиками, или чем их в этом безумном Алискане набивают. Как бы то ни было, салдорец был безвозвратно мертв.
   Наблюдая, как тают в ранах салдорца серебристые лезвия, вызванные моей магией, я несколько отстранено думала о том, что мне наконец удалось применить это заклинание на практике. Я была не слишком опытным боевым магом, и мне не так уж часто приходилось собственноручно убивать людей. Даже за дюжину не перевалило, а ведь именно с дюжины убитых врагов, как говорят, человеческую смерть начинаешь воспринимать как рутину. Но судя по всему, мне было до этого далеко -- чувствовала я себя более чем мерзко. Конечно, он первый на меня напал, но ведь я явно вмешалась не в свое дело.... Ну кому было бы плохо, если бы салдорец убил мага хаоса? Явно не мне -- будь бы сигил сейчас мертв, одной проблемой для меня было бы меньше. Асет Орани, судя по всему, тот еще подлец, и наверняка салдорцу было за что ему мстить. Да, видимо слишком рано я отключила голову, последовав своему инстинкту телохранителя, не стоило мне спасть мне Орани, совсем не стоило. И еще - убивая салдорского гостя, оказавшегося наёмным убийцей, я совсем забыла о собственном шатком положении. Как бы этот инцидент не бросил тень на Тайрани....
   Асет, держась рукой за стенку, осторожно встал. Выглядел он, если честно, несколько помято. Ну, даже у тысячелетних магов могут быть плохие дни.
   - Вы ранены? У вас на лице кровь, - равнодушно спросила я.
   - Ничего страшного, обычное кровотечение из носа. А вот шея и рёбра несколько болят, - ответил маг. Он подошел к трупу и перевернул его ногой. - А это что за проклятое отродье пустыни?
   - Арон Коррит. Вы с ним не знакомы?
   - Первый раз вижу.
   - И с салдорцами у вас никаких стычек или разногласий не было? Они не так уж часто отправляют на дело своих сектантов-душителей, а этот к тому же еще и некромаг. Заказчики убийства дорого ценят вашу жизнь, или точнее, возможность от вас избавиться.
   - Я многим перешел дорогу, - приятно улыбнулся сигил, - но вот конкретно в чём я провинился перед салдорцами, я не знаю. Но это уже не важно, а вот что делать с трупом, гораздо более актуальный вопрос.
   - Ну не прятать же его, - я тяжело вздохнула. - Тут столько крови натекло, и за год не отмоешь. По любому найдут.
   - К сожалению, я не могу взять ответственность за его убийство на себя, но могу подтвердить, что вы действовали, защищая мою и свою жизнь. Полагаю, даже служба безопасности Алискана не найдёт к чему придраться.
   - Не стоит на это полагаться, - мрачно произнесла я. Я не стала говорить вслух, но я думаю, Орани и сам это отлично понимал - захоти использовать кто-нибудь этот инцидент против меня, и конец придёт не только моей репутации. Не на тех я правах, чтобы безнаказанно убивать гостя - пусть даже спасая жизнь главы МИЦа. А уж то, что салдорец принадлежал к секте душителей, вполне могли просто опустить в суде.
   Орани хотел сказать что-то еще, когда мы услышали шум в коридоре. В этот раз Асет действовал моментально - его руки окутало облачко тёмного тумана заклинания, которого я не могла распознать, а я же скрылась за книжным стеллажом, принимая частичную трансформацию, и сжимая в руке узкий стилет. Если это еще один убийца....
   - Айри Эйнхери? - услышала я мужской голос. Салман Джудо. А он что здесь забыл?!
   Я высунула голову из-за шкафа и увидела презанятную картинку - растерянный Салман, сжимавший в руках швабру, с ужасом и какой-то обреченной отвагой глядел на окровавленного Асета и труп салдорца в его ногах. Асет же, несколько расслабившийся, готов был откровенно заржать при виде швабры, которую воин сжимал как последнее свое спасение.
   - Салман?! Какого.... ты тут делаешь? - Я тут же подошла к Салману, и встав между ним и сигилом, вытащила из рук воина это, хм, убийственное оружие.
   - Тебя искал, - хрипло сказал воин, - Лайсо Астарт тебя потерял, и отправил меня на твои поиски. Что у вас тут происходит? Что это за труп?!
   - Арон Коррит, - еще раз представила я труп, как будто он был еще жив, - наш салдорский гость и по совместительству профессиональный убийца. Он напал на айрина Орани и меня, и мне пришлось.... пришлось защищаться. Салман, можно тебя спросить?
   - Ну?
   - Зачем тебе швабра?
   Салман покраснел и несколько замялся. Забавный он - взрослый вроде дяденька, один из лучших бойцов в своей Империи, а иногда ведет себя как мальчишка. Странный он какой-то сегодня, или мне так кажется? Да нет, вроде и Орани заметил, коситься на Салмана, и брови хмурит. Чем-то поведение Салмана ему не нравится.
   - Так я же с бала. А там оружие могут иметь только члены императорской семьи, да и охрана. Искал тебя, услышал какой-то странный шум, и схватил первое, что на глаза попалась. Не с голыми же руками идти.
   - Это да, со шваброй то намного сподручнее, - издевательски тянет сигил, и воин в ярости сжимает кулаки, а скулы его бледнеют и заостряются. Нервный он сегодня.
   - Салман.... - переключаю я его внимание на себя, - ты ведь наверняка знаешь процедуру расследования? Скажи, меня арестуют? Может мне стоит зайти, переодеться во что-нибудь более тёплое, если мне предстоит сидеть в холодных застенках?
   Я пытаюсь шутить, но получается у меня уж слишком натужно. Не привыкла я иметь дело с такими последствиями в виде трупа, и сейчас нахожусь в полной растерянности. Салман замечает это, и усаживая меня в кресло, наливает мне крепкой настойки.
   - Успокоилась? - спрашивает он меня, присаживаясь на корточки рядом со мной. Я не хочу ему врать, поэтому просто киваю головой. - О трупе не беспокойся, я возьму его на себя. Скажу, что я его убил, при попытке нападения на Асета Орани - мне поверят, даже не станут проверять.
   - А с десяток резаных ран на теле? - холодно спрашивает Орани. - Это ты тоже сможешь объяснить?
   - Я же сказал, я обладаю достаточным авторитетом, чтобы мои слова не подвергались сомнению, каким бы странным не казался способ убийства, - не менее холодно отвечает ему Салман. Зря конечно, Салман не в том положении, чтобы ссориться с Орани.
   - Зачем тебе это нужно, Салман? - задает Асет мучавший меня вопрос.
   - Разве я не сделаю приятное своему господину, если не помогу его спутнице с маленькой неприятностью?
   - Раньше ты не отличался столь сильной преданностью и предусмотрительностью.
   Салман жмет плечами, и ничего не отвечает. Странно, я думала, Салман на меня обиделся - весь вечер избегал, да и взгляды бросал не самые дружелюбные, а сейчас защищает и заботиться. Интересно, зачем ему покрывать меня?
   - Агнесса, - говорит он мне, - тебе нужно вернуться на бал. Лайсо ищет тебя, и лучше не сердить его понапрасну. А я тут всё уберу. Да и айрину Орани нужна помощь.
   - Помощь мне не нужна, - возражает сигил, - но вот поговорить нам с тобой совсем не помешает. Айри Эйнхери, вам действительно стоит вернуться обратно. А мы тут с уважаемым Джудо приберемся.
   У меня нет ни сил, ни желания возражать, поэтому я, попрощавшись с магом и Салманом, надеваю на избитые ноги злополучные туфли, из-за которых я попала в эту злосчастную ситуацию, и ковыляю на бал. Уже у самого входа на бал я замечаю, что подол сбоку слегка забрызган кровью, но нет времени хоть что-то исправить, и остается надеяться, что на красном плате это останется незаметно.
   - Где вы были? - то ли шепчет, то ли шипит мне Лайсо Агат.
   - Я.....
   - Впрочем, не время для объяснений. Нас хочет видеть Император.
   Он почти тащит меня за руку, и я послушно за ним семеню -- воля Императора не то, что мне хотелось бы нарушать. К трону мы прибываем чуть запыхавшимися, но сюда по недовольному лицу Рейна Агата, всё же недостаточно быстро. Рядом с Императором уже сидят Астарт и Элоиза. Хм, если у них здесь семейные посиделки, то мое присутствие здесь явно лишнее. Правда, личико принцесски совсем грустное, да и Астарт выглядит несколько подавленно. Хотя Рейн сам по себе очень подавляющий, так что ничего удивительного.
   - Лайсо, наконец ты нашел свою леди!- несколько раздраженно говорит Рейн сыну, а затем, чуть мягче, мне: - Айри, вы заставили нас ждать, но надеюсь, это того стоило. Мы с Элоизой говорили о Тайрани, многие традиции вашей страны показались мне интересными, но совершенно непонятными. Мне показалось, что ваш взгляд сможет многое для меня прояснить.
   - Почему же именно мой? - искренне удивляюсь я.
   - О, айри, между нами гораздо больше сходства, чем вы полагаете, - несколько снисходительно говорит Император. - Вы знаете, что я прочел практически все книги, посвященные вкладу военачальников Эйнхери в военную историю. Лайтар, Гардо, Биарзак, Рорик Эйнхери... вам действительно стоит гордиться своими предками. Современная карта мира выглядит именно так, как сейчас, именно благодаря вашему роду. Никакая по настоящему добрая война не проходила без того, чтобы в нём не засветились золотоволосые арэнаи.
   Нашел чем восхищаться. Ну да, Эйнхери в любой бочке затычка и всегда суют свой нос куда не следует, за что не раз были биты, притом совершенно справедливо. Да и те имена, которые он назвал, и среди которых было имя моего любимого деда.... конечно, они лучшие из лучших, но ведь практически каждый из-них был тем еще психом! Лайтар Эйнхери, к примеру, силой в двести человек, из которых арэнаи то было всего трое, сто двадцать дней удерживал пограничную крепость, ожидая подмоги, а узнав, что она не придет, и его людей просто кинули, разозлился, и открыв изнутри ворота, просто напросто уничтожил нападавших в одном ударе. Замок, кстати, тоже несколько покорежило, но зато в той войне наступил коренной перелом. Другой мой предок, Биазак, приходившийся мне вроде троюродным пра-прадедушкой, был истинным гением войны, но уж слишком кровожадным. Так, в дни своей молодости, он участвовал в подавлении восстания в одном маленьком княжестве, начавшимся из-за слухов о том, что наследник княжества, дескать, ненастоящий, а истинный правитель, предсказанный в пророчестве, уже родился среди сервов. Народ волновался, многочисленные истерики, пророки и мошенники начали выдвигать претендентов на трон, совсем еще младенцев, и государство находилось на грани смуты. Местный князек заплатил наемным войскам, которым, на горе тому княжеству, управлял Биазак. Первый год он искренне пытался помочь наладить порядок, но не успевал он погасить одно восстание, как тут же вспыхивало новое, инициированное появлением нового "наследника". Тогда он решил действовать превентивно, физически устранив младенцев, имеющих признаки, описанные в пророчестве. Их оказалось не так уж много, безвинных жертв - чуть менее тысячи детей, убитых во имя всеобщего блага и спокойствия. Но вполне достаточно, чтобы Биазак получил прозвище Кровавый, а его именем пугали детишек этого княжества и по сей день. К слову сказать, Биазак позже совершенно спятил, и начал представлять опасность уже для всех, и не один маг полег, пытаясь его остановить. Но это уже совсем другая история, а вот военачальником он был действительно хорошим.
   Впрочем, дело не в моих славных предках. Беспокоит другое: я уверена, что Канцлер Нортон знал об увлечении Рэйна Агата военной историей и интересу к моему роду, и решил использовать этот фактор. Но не сказал мне, и тем самым поставил меня в неудобное положение.
   - Мой дед был бы очень польщен, если бы знал, что Император Алискана ставит его так высоко, - говорю я.
   - Его военные таланты великолепны. Как жаль, что после войны Тайрани и Салдора ему негде их применить.
   Ну, великое дело по уничтожению салдорцев сегодня продолжила его обожаемая внучка, только вот вряд ли бы Рейн обрадовался, узнав об этом.
   - Вы сожалеете о том, что сейчас нет войн? - со скрытым возмущением спрашивает Элиза. Впрочем, плохо скрытым, раз я его заметила.
   - Ну, иногда и война бывает необходима, - говорит Император улыбаясь, только глаза у него серьезные и холодные. - А вы как считаете, айри Эйнхери?
   - Иногда, - я задумчиво киваю головой. - Когда выгоды от неё может быть больше, чем возможный ущерб. Война это еще одно средство для достижения своих целей, нередко более политически и экономически оправданное, чем любые другие средства. Притом цели, чтобы не думали идеалисты, глупо гибнущие на баррикадах, не отличаются особой возвышенностью -- борьба за территорию, ресурсы, власть, но никак ни ради мира или справедливости.
   - Прагматичный подход, - с ноткой осуждения говорит Астарт. Ему, понятное дело, более близка концепция "священной войны".
   - Неудивительно, - лукаво щурится Лайсо, - ведь для арэнаи война это самый лучший способ заработать и прославиться. Весьма профессиональное отношение.
   - Одобряешь? - огрызается Астарт. Между двумя князьями явно проскакивает искра напряжения и соперничества. Что-то происходит, но я слишком плохо знаю подоплеку их противостояния, чтобы разобраться в этом.
   - Мне кажется, твоя жена несколько притомилась, слушая наши разговоры. Не сходить ли вам потанцевать? - прерывает обмен взглядами своих сыновей Рейн, обращаясь к Астарту. Достаточно грубо, почти на грани оскорбления, но Астарту ничего не остается, как подхватив под руку свою жену, удалится. Мы остаемся втроём. Как ни в чем ни бывало Император продолжает: - Удивляет меня другое. Я знаю, что боевых магов нередко считают беспринциными наёмниками за то, что они считают себя вольными от любых вассальных отношений, и не признают себя подданными ни одной страны. И властям приходиться с этим смириться, если они хотят пользоваться услугами боевых магов и впредь. Так было издревле принято у всех кланов боевых магов, но менялись времена, и даже арэнаи приходилось подстраиваться, вставая под флаги более сильных. Но это не касалось Семьи Эйнхери.
   - Это действительно так, - подтверждаю я. Мне стало неуютно -- я кажется знаю, к чему ведёт этот разговор, но до последнего хочется верить в обратное.
   - Эйнхери живут уже несколько веков на территории Империи Тайрани. И положение вашей Семьи на сегодняшний день весьма шатко -- вы уже не можете оставаться столь независимыми как раньше. Всё больше и больше боевых магов выбирают государственную службу, и всё больше и больше от неё зависят. Ведь вы, тоже служите императорской семье, айри?
   - Это моя работа, - соглашаюсь. "И мне очень хочется знать, сколь много ты о ней знаешь".
   - Император Майстер не слишком то ценит лучших своих людей, - Император сцепляет руки в замок и пристально смотрит на меня. - Мне кажется, ваша семья найдёт гораздо более весомою поддержку и признательность в Алискане, притом не в ущерб своей независимости и чести. Тем более что вы сами, прекрасная айри, похоже уже завоевали сердце моего младшего сына. Я был бы не прочь породниться со славным родом Эйнхери, не уступающим лучшим аристократическим родам.
   Мне хочется в панике вскочить и бежать из зала, или же накинуться на Лайсо с обличительной речью, но я не делаю ни того, ни другого. То что предлагает Император Рейн, чудовищно. Маги всегда старались держаться подальше от власти, и избегали, если и вовсе не ставили под запрет, возможность заключения политических браков. Король-колдун -- мечта одних, и потаенный страх других, но даже простая приближенность одного из влиятельных магических Семей к членам правящей династии может быть опасна -- слишком сложно и тем и другим избежать злоупотребление властью. И Император Майстер и мой дед это знали, всегда сохраняя дистанцию, а Рейн.... Он в открытую предлагает не только сменить нанимателя, но и поменять статус моей Семьи -- стать столь близкими к власти, насколько это может быть.
   - Не думаю, что это возможно.... - начинаю я, но Император взмахом руки прерывает меня.
   - Ничего не говорите, просто подумайте над моими словами. Сейчас очень сложное время, вы же знаете, очень небезопасное, для многих и многих. А положение Тайрани, по последним известным мне новостям, достаточно ненадёжно, взять хотя бы эти покушения на власть, что происходили в Истике. Тайрани сейчас не самое безопасное место, даже для Эйнхери, ведь есть силы, с которыми даже арэнаи не могут справиться, - тихо говорит Рейн Агат, и мне становится страшно, потому что я понимаю, что это не угроза. Рейн действительно знает что-то, чего не знаю я, и что может привести Тайрани к гибели. А моей Семье он значит, предлагает свое покровительство, и возможность вовремя унести ноги.... от чего? Неужели от войны с Гармом, который закончится для Тайрани катастрофой?
   - Я не хочу на вас давить, или тем более пугать вас -- подумайте, приглядитесь, поговорите с дедом, и только после этого решайте. И независимо от решения Рорика Эйнхери, знайте, айри,что я всё равно был бы рад видеть вас членом своей семьи.
   Потом, как ни в чем не бывало, как будто не было этих страшных, опасных слов, Император переводит беседу в светское русло, а затем сославшись на усталость, отсылает нас. Я стою у банкетного стола, сжимая в руках бокал, и чувствую себя совершенно больной. Ну и что это было? Притащили, показали, как интересную зверюшку, а потом по головке погладили и отпустили. Хотя судя по всему ненадолго и недалеко.
   Ловлю на себе изучающий взгляд Лайсо Агата, и не скрывая своей ярости, открыто гляжу ему в глаза.
   - Извольте объясниться, Князь. Почему Государь думает о том, что нас с вами могут связывать личные и даже романтические отношения? Разве я давала для этого какой-нибудь повод?
   - А разве это не так? - Притворно томно спрашивает Лайсо. - Разве я не ясно показал вам, нисколько вы меня интересуете?
   - Видимо, недостаточно сильно, или я такая непонятливая. Вам следует знать, что я не намерена принимать от вас знаки внимания, и тем более хоть когда-нибудь вступать с вами в брак, - вот это я, пожалуй, перегнула. Имею право злиться, да, но он всё же Князь и очень важная фигура в этой стране, а я всего лишь иностранка, чтобы столь дерзко говорить с ним.
   - Мне жаль, что вы, не замечаете очевидной выгоды для нас обоих, - театрально вздыхает князь. - Ведь у вас есть такая отличная возможность стать когда-нибудь императрицей....
   - О чём вы говорите? Наследником престола является Астарт, а значит Элоиза когда-нибудь станет императрицей, разве не так?
   - Не совсем. Скажу вам по секрету, - Лайсо склоняется ко мне и берет за руку, а я еле удерживаю себя от того, чтобы не отстраниться, - Государь еще не окончательно сделал выбор между своими сыновьями, и всё во многом будет зависеть от того, какую невесту я себе выберу. Видите ли, милая айри, он не очень доволен нынешней своей невесткой, считая её слишком безвольной и бесполезной, в то время как на вас он смотрит вполне благосклонно. Еще бы -- ведь вы потенциальная наследница его обожаемых Эйнхери, да и в роли Императрицы вы будете выглядеть гораздо убедительнее....
   Я не выдерживаю, и всё же выдергиваю свою руку из его цепкого захвата, и, придумав не очень убедительный предлог, сбегаю от Лайсо с его гнусными интригами и мерзкими предложениями, боясь даже подумать о том, что стоит за всем этим. Он и его отец играют так открыто, как будто уже уверенны, что Тайрани пришел конец, а мне, по сути, уже некуда деваться. Но даже если так, Рорик никогда не согласиться на предложение Рейна, так как знает, что это первый шаг в сторону полного подчинения, которое рано или поздно закончится для Семьи её уничтожением. А я? Я не хочу власти, никогда не хотела, тем более получив её из рук Лайсо. Да и много ли власти он мне даст? Не думаю, что ему нужна жена, которая могла бы быть ему соперником....
   Сняв туфли, я вихрем мчусь в свои покои, мечтая хоть немного подумать в тишине и спокойствии о всём случившемся.. Слишком много событий за один вечер. Мне необходимо хоть немного расслабиться, снять с себя это мерзкое платье, свернуться в клубочек на кровати, и ощутить себя в безопасности, пусть это даже будет и ложью. Но моим ожиданиям не суждено сбыться.
   Я зашла в тёмную комнату, и совсем не почувствовала никакой опасности. Да и какая опасность могла быть, если на моих дверях стояла охранное заклинание, а моя интуиция арэнаи заранее предупредила бы меня о любых непрошеных гостях. И тем более сильным было моё удивление, когда после того, как я закрыла дверь и включила свет, я увидела сидящего в своем кресле гармского некромага. Я настолько сильно эмоционально устала, что у меня не хватило сил испугаться, да и поздно было -- если бы он хотел меня убить, я была бы уже мертва.
   - Джаред, не ожидала тебя увидеть. Что-то хотел?
   - Да. Поговорить, - серьезно ответил некромаг. - И от нашего с тобой разговора будет зависеть, в каких же отношениях мы останемся после этого, да и, полагаю, твоя судьба.
   - Всё так серьезно? - несколько издевательски тяну я, пытаясь скрыть за сарказмом иррациональный страх, внезапно меня пробравший. - И о чем же?
   - О тебе. И о твоей матери.
   Мне начало казаться, что этот день никогда не кончится, и что я попала в бесконечный кошмар, от которого мне уже никогда не проснуться.
   - Подожди, я поставлю защиту от прослушки.
  
  

Глава 18. Приворот

  
  
   Я поставила Полог Тишины, но даже столь малое усилие лишило мне остатков силы.
   - Джаред, я понимаю, что заставляю себя ждать, но мне кажется, что я совершенно не способна сейчас на хоть сколь конструктивную беседу, - с извиняющей улыбкой обратилась я к некромагу. - Позволь привести себя в порядок и переодеться, а после я буду полностью в твоем распоряжении
   - Конечно, Агнесса, - невозмутимо кивнул Джаред, - я подожду тебя. Вечер был настолько тяжелый, что пришлось применить силу?
   - Почему ты так решил? - несколько ненатурально удивилась я.
   - Кровь на подоле, - лаконично ответил Хаккен. И что тут скажешь? Остается только сожалеть о том, что некоторые некромаги столь наблюдательны.
   Я не стала поддаваться на провокацию и оправдываться, предпочтя умолчать о случившемся сегодня, и взяв из платяного шкафа необходимый запас белья и одежды, направилась в сторону ванной комнаты.
   Лишь погрузившись с головой в наполненную горячей водой ванну, я смогла хоть немного расслабиться. Я знала небольшой секрет, давно хранимый в нашей семье, позволяющий в сжатые сроки восстанавливать жизненные силы человека -- реанимационная трансформация, штука очень полезная, особенно в боевых условиях, но до жути вредная. Собственно, это вторая причина, после насильственной смерти, из-за которой арэнаи столь редко доживают до старости, и умирают слишком молодыми для магов. Конечно, все знают о вреде реанимационной трансформации, сходной с боевой, но когда приходиться выживать в боевых условиях, об этом мало кто думает. Поэтому среди арэнаи столь редко встретишь тысячелетних магов -- те, кто смог пережить многочисленные воины, слишком быстро истратил свои силы, используя реанимацию, и умерли в расцвете своих сил полностью энергетически истощенными. Жаль, но это так -- мой дед в свои четыреста пятьдесят был один из старейших боевых магов в мире. Я пользовалась подобным восстановлением достаточно редко, но сейчас мне требовалось ясное сознание, и мне пришлось забыть о последствиях.
   Завернув влажные волосы в пушистое махровое полотенце, в простом льняном платье и с босыми ногами, я вышла в гостиную, и тут же замерла в удивлении. Мне кажется, или я уже видела подобную картину несколько часов назад?
   В открытых дверях стоял Салман, напряженно и агрессивно смотрящий на расслабленно развалившегося в кресле Джареда. Впрочем, поза некромага была обманчиво спокойна, я буквально чувствовала, как внутри него бурлит тёмная, страшная магическая энергия. Вряд ли он станет нападать первым, но не стоило ожидать от него милосердия, если Салман позволит себе хоть один агрессивный жест.
   - Салман, что ты тут делаешь? - спросила я воина, пронзая его укоряющим взором. Ему стоило помнить, что мы всё же находимся в разных лагерях, и столь открытое общение может дискредитировать нас обоих. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы Лайсо заинтересовался внезапной нашей дружбой, да и Джареду не стоило знать много о моих делах.
   - Хотел... поговорить с тобой. Наедине, - хрипло сказал воин.
   - А тут я, вот незадача, - весело сказал Джаред. - Так что накрылись наши с тобой шахматы. Может быть, покер?
   Еще один укоряющий взгляд достался Хаккену.
   - Хорошо, - ответила я Салману, не глядя на некромага, - если айрин Хаккен не будет против еще одной небольшой задержки, я могу уделить тебе несколько минут.
   Джаред равнодушно пожал плечами, и мы с Салманом перешли ко мне в спальню. Я поставила еще один Полог Тишины и плотно закрыла двери. Утомленно села на кровать и устало посмотрела на воина. Этак я скоро стану Мастером в магии иллюзии.
   - Что у тебя делает некромаг? - требовательно спросил Салман.
   - С каких это пор я должна отчитываться перед тобой? - поджала губы я.
   - С тех пор как ты залезла в мои мозги!
   - А это между собой как связанно? - удивилась я.
   Воин замялся:
   - Уже не важно. Просто он не тот человек, с которым стоит общаться, если не хочешь проблем.
   - Впрочем, как и твой господин, - подразнила я его.
   - Я знаю, - Салман помрачнел. - Будь моя воля, я бы и близко не подпускал тебя к Лайсо. Я думаю, наиболее безопасным для тебя будет уехать из Алискана обратно в Истик.
   - Почему ты так печешься обо мне? - я вздёрнула бровь. - Или это тебе приказали? Припугнуть меня, заставить сомневаться, бежать. Вот только зачем это Лайсо, если он только сегодня уговаривал меня.... Или это был Ирбис, менталист? Неужели у него свое мнение на этот счет?
   - Нет! - Раздраженно передернул плечами Салман, - в этот раз я действую по собственной воле. Ирбис не знает, что я вышел из под его заклятия. Но боюсь, Астарт подозревает. Он.... После того, как ты ушла, он задавал вопросы.
   - Вот как? - я нахмурилась. - Это плохо, очень плохо, и опасно. Но ты действительно ведешь себя странно, неудивительно, что он что-то заподозрил. Что с тобой случилось?
   - А то ты не знаешь, - горько рассмеялся алисканец, глядя на меня почти с ненавистью.
   Я слишком расслабилась, ушла в свои мысли, и не успела отреагировать на угрозу. Поэтому, когда я заметила, как Салман ко мне метнулся, я даже не успела отстраниться. Миг - и холодное лезвие прижимается к запрокинутой шее, а жесткая рука почти нежно придерживает мой затылок. Я замерла, и Салман тоже замер.
   - Ведьма! - прошипел мне в лицо алисканец. - Коварная, расчетливая сука. Решила использовать меня, проиграться как с мышкой?
   - О чём ты говоришь? - я сглотнула, почувствовав, как лезвие поцарапало мне шею, и капелька крови медленно потекла вниз. - Что я сделала, Салман? Я действительно не понимаю.
   - Не понимаешь? Зачем ты мне врешь, Агнесса? - почти разочарованно спросил Салман. Он пристально посмотрел мне в глаза, потом отвел кинжал и сделал шаг назад. В ту же секунду я метнулась на другую сторону кровати, изменяясь и обретая свою боевую форму. Полотенце упало с волос, и влажные пряди хлестнули по лицу, охлаждая горячие как уголь щеки.
   - Ты думаешь, я могу напасть на тебя? Причинить тебе вред? - измученно скривил рот воин.
   - А что я должна думать? Ты чуть не прирезал меня! - прошипела я. - Что с тобой, ты как будто сошел с ума?
   - Это.... Из-за того, что ты сделала со мной тогда. Ты ведь не просто разрушила заклинание Ирбиса, да, Агнесса? Ты что-то внедрила в мою голову, заставив мои чувства изменять мне. Я больше не хозяин себе, и это сделала ты, тайранская ведьма.
   - Что за чушь! - Возмутилась я. - Зачем мне сводить тебя с ума?
   - Сводить с ума? - распробовал на вкус алисканец мои слова. - Можно сказать и так.... Чем влюбленный отличается от безумного? Как видимо, ничем.
   - Влюбленный? - я непонимающе нахмурилась. - Ты хочешь сказать, что я заставила тебя влюбиться в себя?
   - Да, - коротко ответил Салман. Ну да, он же воин, он не будет долго и изысканно изъясняться в своих чувствах.
   - И ты... ты уверен, что это из-за ментального слияния? - он кивнул. - А ты уверен, что это именно влюбленность?
   - Конечно! - Несколько раздраженно ответил Салман. Правда, мне и в страшном сне не снилось, что это может быть... так. Если бы ты знала, что чувствую при виде тебя.... Ты бы уже давно сбежала на другой край света.
   - Вряд ли, - задумчиво ответила я, - меня сложно удивить.
   Вот оно как, влюбился, значит... Я почувствовала досаду. Я даже и подумать не могла, что ментальное слияние может иметь такие последствия. Мне ни разу не приходилось использовать это заклинание, я знала его скорее в теории, и то, что мне вообще удалось его применить, когда алисканец умирал, было большой удачей. Тем более что до этого заклинания исполняли только менталисты не ниже третьей ступени, а ни как уж не боевые маги, самостоятельно изучающие ментальную магию. И кажется, я серьезно ошиблась, избавив сознание Салмана от чужеродного заклинания, но подсадив в него вирус, который заставлял алисканца испытывать ко мне сильные чувства. Хорошо хоть это оказалась не ненависть, а страсть и привязанность, иначе быть мне уже трупом.
   - Давай посмотрим, что можно сделать, - я шагнула к Салману, но тот буквально отпрыгнул от меня.
   - Нет! Я не хочу, чтобы ты копалась в моих мозгах!
   - Но ты же не можешь ходить так, - успокаивающе сказала я. - Непонятно как еще скажется ментальное слияние на твое здоровье. Обратись тогда к другому, независимому менталисту, или на крайний случай целителю.
   - А может, я напротив, не хочу, чтобы это чувство покидало меня? - теперь уже Салман приблизился ко мне, но памятуя недавний инцидент с ножом и моим горлом, я попятилась назад, уткнувшись спиной в стенку. - Знаешь, влюбленность мне даже нравится. Я чувствую себя таким живым, каким не чувствовал никогда. У меня есть о ком заботиться, кого любить, о ком мечтать. И ради чего жить. Ну и что, что это чувство ненастоящее, если оно может сделать меня немного более счастливым?
   Он совсем прижал меня к стенке, а я не хотела отталкивать его, боясь причинить ему боль, не столько физическую, сколько душевную. Теперь мы стояли на расстоянии шага друг от друга, и я вытянула вперед руку, уперев ему в грудь.
   - Это только сейчас, Салман, - мягко сказала я. - Через некоторое время ты будешь чувствовать себя несчастным, и будешь винить во всём меня. Ты ведь один раз уже напал на меня, и кто знает, не попробуешь ли сделать это еще один раз.
   - Этого больше не повторится! - Прижал он мою ладонь к своему сердцу, и я почувствовала, как оно панически быстро бьется. - И я не буду несчастным, если ты будешь со мной!
   - Этого никогда не будет, - строго сказала я, чувствуя неловкость. Мне казалось, что я попала в какую-то дурную мелодраму, где меня заставили играть главную романтическую роль. Ненавижу подобные моменты! - Ты должен позволить мне попробовать тебя вылечить, Салман....
   Скрипнула дверь, и Салман обернулся на звук. Я же воспользовалась моментом, чтобы выскользнуть из объятий Салмана и шмыгнуть в сторону двери.
   - Агния? Не помешал? - из раскрытой двери торчала голова некромага, с любопытством смотрящего на нашу экспозицию.
   - Нет. Лорд Джудо уже уходит, - сказала я, красноречиво глядя на Салмана.
   - А айрин Хаккен? - спросил воин, ревниво косясь на мага.
   - А айрин Хаккен остается, - веско проговорил Джаред, появляясь в дверях комнаты. - Мы с айри еще не закончили свои дела.
   Я подхватила Салмана под локоть, и почти силком потащила к двери, шипя ему на ухо что-то вроде "иди, иди, потом поговорим". Захлопнув за ним дверь, я облегченно вздохнула. Джаред, с интересом на меня поглядывая, съязвил:
   - Дверь не забудь запереть, как в прошлый раз? А то мало ли еще кто из ухажеров нагрянет.
   Я покраснела. Ну да, идиотка я - Полог Тишины поставила, дверь закрыла, только вот не заперла. А теперь неизвестно что еще эти двое обо мне думают. Хорошо хоть Асет Орани и Анхельм еще не решили меня навестить - вот бы тогда трагикомедия вышла, с печальным концом.... Впрочем, оправдываться я не стала - пусть лучше некромаг думает, что Салман мой ревнивый любовник, чем то, что нас связывают какие-то другие отношения.
   Тщательно заперев дверь, и обновив заклинание тишины, я наконец смогла сконцентрировать свое внимание на некромаге. И вовремя - тот как то уж очень странно на меня смотрел, задумчиво вертя в руках ножку бокала.
   - Что-то со мной не так? - неуверенно спросила я. Руки моим взметнулись вверх, поправляя влажные волосы.
   Маг молча подошел ко мне, и цепко схватив меня тонкими пальцами за подбородок, приблизил мое лицо к себе, внимательно, бесстрастно изучая. Я растерялась, не ожидая от него столь фамильярного жеста, но так как я не чувствовала в нём агрессии или злобы, а только бесконечное любопытство, я послушно осталась стоять, запрокинув голову.
   - Хм, - наконец произнес Джаред, - ты давно видела себя в зеркало?
   - Ну, несколько часов уже прошло. А что, у меня чешуя появилась или рога отросли? - ядовито спросила я, скрывая свою неловкость.
   - Нет, - терпеливо ответил некромаг, - я имею ввиду, давно ли ты видела себя в боевой трансформации?
   - Даже уже и не помню, - растерянно сказала я, освобождаясь от цепких пальцев Хаккена. Не люблю, когда меня трогают чужие. - Наверное, подростком, потом как-то не до этого было.
   Хаккен положил свои ладони мне на плечи, и потянул в сторону зеркала, висящего у входа. Я послушно пошла за ним, и встав перед зеркалом, впервые за долгое время увидела себя Измененной.
   Я одновременно была и не была похожа на тех арэнаи, что я видели во время трансформации. У меня так же заострились черты лица, стали более жесткими и резкими, из-за чего скулы стали казаться более высокими, линия подбородка стала более четкой, а губы истончились. Но всё же не это больше всего привлекало на бледном лице, к себе приковывали ярко-желтые, хищные волчьи глаза. Совсем как у некромага.
   - Ну и что? - я пожала плечами, опуская взгляд, пытаясь скрыть тревогу. - Я знала, что у меня желтеют глаза во время Изменения. Небольшой атавизм.
   - И у многих других арэнаи он встречается?
   - Не видела ни у кого.
   - Ну, полагаю что у твоей матери были такие же.
   - Карие. У неё были карие глаза, я хорошо это помню.
   - Магия, - пожал плечами Джаред. - Я думаю, ей было что скрывать.
   Я вскинула глаза и встретилась взглядом с некромагом:
   - Не юли, - сердито сказала я. - Ты намекаешь на то, что моя мать была гармкой, но на это нет никаких оснований. Да, моя мать была лэр, безродной, но поверь мне, будь она гармкой, это не скрылось бы ни от отца, ни от деда.
   - Ну почему сразу гармкой? - неприятно улыбнулся маг. - Хотя конечно в ней есть гармская кровь, как и в тебе.
   - Я вижу, у тебя есть основания, чтобы это говорить, - улыбнулась я в ответ столь же любезно. - Не зря же вы меня тогда в тёмном углу подкарауливали, да со спины напали. Проверяли мою родословную?
   Некоторое время Джаред молчал, изучающе на меня глядя:
   - Догадалась или как?
   - Какая теперь разница?
   - Действительно, никакой. Надеюсь, ты понимаешь, что если бы мы хотели тебя убить, ты была бы уже мертва? - спросил маг. Я раздраженно дёрнула головой. Хотелось проверить его реакцию, сказав ему, что я знаю о его нападении, но легче было дождаться эмоций от статуи.
   - Хорошо. Моя мать гармских кровей, но не гармка, допустим. Тогда кто же она и откуда?
   - Пока это не столь важно, - ушел от ответа Хаккен.
   - А что важно? - послушно спросила я, не став заострять внимание на этом вопросе. Настанет время, и ты, змей, мне на всё ответишь....
   - Важно то, милая моя айри, что у тебя в Гарме есть родственники. И очень влиятельные. Один из могущественных лиц в нашем государстве недавно с удивлением узнал, что у него есть правнучка.
   Джаред смотрел на меня, ожидая моей реакции, я смотрела на него, ожидая, что он продолжит, и пауза затягивалась. Я отошла от зеркала, и села, чтобы затем, резко вскочив, начать ходить из стороны в сторону.
   - И? - спросила наконец я, остановившись в нескольких шагах от мага. - Зачем ты мне это говоришь? Любопытный факт, не более того. И стоило ради этого разводить такую таинственность?
   - Ну, я бы не стал называть это просто "любопытным фактом", - ответил Джаред, усаживаясь в кресло, с которого я только что соскочила. - И вряд ли таковым его посчитают в Истике.
   - Шантаж? - с интересом посмотрела я на Джареда. Тот поморщился.
   - Вряд ли. Конечно, это можно использовать для пользы дела..... но не меньше Тайрани, чем чем Гарму, и меньше всего нам хотелось бы политических интриг вокруг этого, хм, "любопытного факта". В конце концов, это касается самого консула.
   - Одного из двух?
   - Ну если из двух тех, кто управляет нашим государством и возглавляет Сенат, то да, - терпеливо ответил некромаг. - Точнее, ты правнучка младшего консула Велора Рейвена, коим представителем я являюсь, как и Адиель является представителем старшего консула, Талина Рейвена.
   - Они что, братья?
   - Да, так что строго говоря, ты приходишься родственницей им обоим.
   - Как мило, - пробормотала я. А со знатностью у меня действительно неплохо, даже слишком. Конечно, консулы официально являются лишь выборными представителями Сената Гарма, и не несут всей полноты власти, да вот только за последние несколько сотен лет никто даже и не пытался подвинуть их с места, слишком уж они были могущественны. - Послушай, только не говори мне, что я являюсь их единственной родственницей и наследницей, так что мне теперь в наследство достается весь Гарме. Или нет, еще лучше -- меня, как наследницу Рейвенов, срочно хотят выдать замуж за какого-нибудь влиятельного аристократа, и ты собственно пришел, чтобы меня похитить и насильно увезти в земли Гарме. Да?
   - Что за бредовые мысли? - удивленно моргнул маг.
   - Я этих бредовых мыслей за последнее время знаешь сколько наслушалась? - устало вздохнула я. - Но если честно, я просто не вижу для тебя выгоды в том, чтобы это рассказывать. Раз ты поделился со мной этой "ошеломительной" новостью, значит, тебе что-то от меня надо.
   - Могла бы хоть удивиться, - деланно огорчился маг. - В конце концов, не каждый день о таком узнаешь. А вообще-то да, нужно. Информация. И в твоих интересах, чтобы она была правдивая.
   - А иначе что?
   - А иначе могут счесть, что твое существование слишком опасным, и предпочтут от тебя избавиться, - мягко ответил некромаг.
   Вот не люблю я, когда со мной говорят на позициях силы, но проявлять агрессию было бы глупо, так как просчитать последствия невозможно. Лучше узнать, что же хочет от меня некромаг, и в зависимости от этого решать, отвечать ему или нет. И делать выводы из характера его вопросов. Я уселась в кресло напротив, и кивнула -- дескать, спрашивай.
   - Какие отношения связывали тебя с Мэйлин?
   - С Мэй? - удивилась я. Странный вопрос, но почему бы и не ответить? - До последнего инцидента, где она напала на меня и пыталась сорвать свадьбу Элоизы, были близкие. По крайней мере так я думала. Мы дружили.
   - Ты давно с ней знакома?
   - С тех пор как я впервые оказалась при дворе, чуть более семи лет.
   - И ты не знала, кто она?
   - До последних событий, нет. Хотя, насколько я понимаю, она как-то связанна с Гармом. Она ведь "личинка", да? - наугад стрельнула я, вспомнив разговор двух некромагов, думающих, что я без сознания.
   - А ты? - слегка наклонившись и понизив голос, спросил Джаред.
   - Ну если бы я знала, что такое "личинка", я бы тебе ответила.
   - Да, она "личинка", вот только из таких, как она, не рождаются бабочки, а кое-что понеприятнее, - маг скривил лицо, как будто бы съел что-то кислое.
   - Кто такие личинки, Джаред? - спросила я, не веря, что он мне ответит. Я ошибалась.
   - Низшая ступень посвящения в одной секте. Террористы и убийцы, ты сама видела одну из них, прикрывавшуюся образом обедневшей аристократки.
   - Что за секта?
   - Сёстры Шаноэ. Не слышала о таких от Мэйлин? Она не пыталась тебя завербовать?
   - Нет, - честно сказала я. - Женская организация террористок? Интересно....
   - Ничего особенного, - сухо сказал маг. - Но меня как всегда радует твой энтузиазм. Пожалуй, я пошел.
   - То есть... то есть ты хочешь сказать, что это всё? Ты мне рассказал о консуле, о моем с ним родстве, и только ради того, чтобы задать парочку вопросов?- ошеломленно спросила я.
   - Ну собственно да, - усмехнулся маг, но почти сразу стал серьезным. - Хотя могу дать еще один совет, или скорее даже просьбу -- береги себя. Возможно, Адиель по приказу своего хозяина захочет тебя устранить.
   - Но ты же сказал, что если я отвечу честно на твои слова, то мне ничего не угрожает, - растерянно сказала я. - Или ты мне не веришь?
   - Верю, Агния. Мне нет причин считать тебя опасной, по крайней мере, пока. Но вот у старшего консула, Талина, есть причины тебя не любить, независимо от того, связана ты с Шаноэ, или нет. Семейные разборки, как ты понимаешь. И если Адиель захочет тебя устранить, то я не смогу открыто тебе помочь, и вообще вмешаться. Но ты абсолютно в праве защищать свою жизнь любыми способами. Я, в случае чего, где надо отвернусь, - подмигнул мне маг.
   Это он что, открытым текстом мне говорит, что вздумай я убить Адиеля, второго некромага из гармской делегации, он совсем не будет против, а очень даже за? И мне за это ничего не будет? Здорово, если бы я страдала страстью к убийствам, я бы очень обрадовалась. А так иметь во врагах опытного некромага мне было совсем не радостно.
   - Это всё, что ты хочешь мне сказать? Не хочешь разъяснить некоторые подробности о моих гармских родственниках и их семейных дрязгах, а также, чем всё это может обернуться для меня?
   - Я и так сказал сегодня слишком много. Просто хотелось, чтобы тебя были открыты глаза на то, что происходит. Так тебе будет легче выжить.
   - Что тебе до меня?
   - Ну, не хотелось бы расстраивать Велора твоей смертью, в конце концов ты у него единственная правнучка. Он, кстати, желает с тобой познакомиться. Так что, если будет желание, приезжай в Гарм.
   Когда за ним закрылась дверь, и я наконец осталась одна, я начала метаться из стороны в сторону, не находя себе покоя. Впрочем, это вполне ожидаемо не помогло привести мысли в порядок, но зато позволило сбросить эмоциональное напряжение.
   Что же делать? Уехать в Гарм? Выйти замуж за принца? Сбежать с Салманом на край Ойкумены и предаться сладостям запретной любви? Великий Эфру, почему если мир начинает сходить с ума, я оказываюсь в самом эпицентре? События сегодняшнего вечера и сегодняшней ночи были столь не реалистичны, что я чуть не заподозрила, что у меня началось "безумие мага". Что следующее? Драконы существуют, а я на самом деле оборотень?!
   И самое плохое, я совсем не знала, как найти выход из этой трясины. По-хорошему, лечь бы спать, но после сегодняшних потрясений, приема алкоголя и реанимационной трансформации спать совсем не хотелось. И мне впервые за вечер пришла здравая, как я полагаю, мысль -- прогуляться.
   Наскоро переодевшись, я выбралась в город наиболее удобным в данных обстоятельствах путём -- через стену. Не хотелось беспокоить охрану, знаете ли....
   Идя по тёмному, пустому городу, я пыталась привести свои мысли в порядок. Стоило разложить всё по полочкам, и начать стоило с Джареда. Зачем он приходил? Задать мне пару вопросов? Пф-ф-ф!За наш разговор я узнала гораздо больше, чем он узнал от меня, если он конечно не врал. А это вряд ли, слишком уж неправдоподобными казались его слова, для лжи можно было бы подобрать и более прилизанные "факты". Значит скорее всего не врал, и правда оказалось выгоднее. Впрочем, он показал мне не всю колоду, и от его ответов еще больше вопросов. Откуда эти Шаноэ? Почему старший консул желает теперь моей смерти? Почему Джаред и его хозяин хотят сохранить мою жизнь? И не говорите мне о родственных чувствах -- вряд ли гармцы знают, что это такое! Какие-то внутриполитические интриги, и я в них участвую. Впрочем, как и в случае с Лайсо и императором Агатом. Может подойти к какой-нибудь из сторон, и так открыто сказать: извините ребята, но я вам помочь не могу, я несколько занята -- участвую в других политических играх в роли марионетки, вот если выживу, сразу к вам.
   Было около трёх или четырёх часов ночи, самое тёмное и злое время суток, когда в голову лезут самые мрачные мысли, и кажется, что смерть подбирается всё ближе и ближе. Под ногами хрустнула тонкая корочка льда, покрывшая поверхность мелкой лужицы, напомнив мне о том, что до зимы осталось немного. Время летит, я не решила ни одну проблему, лишь создаю всё новые и новые. Злость и тоска заставляли меня идьти всё быстрее и быстрее, так, что я почти не чувствовала холода, пока я наконец не зашла в какой-то тупик. Хотя почему какой-то? Вполне знакомый -- здесь я впервые встретила Кей, духа города.
   - Кей? - неуверенно позвала я. Мне показалось, что мои ноги не зря привели меня сюда.- Ты здесь?
   - Здесь и везде, милая, как всегда, - рассмеялся звонкий голосок за спиной. Я резко развернулась и увидела ребёнка -- хорошенькую горожаночку лет десяти с нечеловеческими красными глазами. - Помнится, в прошлый раз ты хотела узнать о гармцах, не так ли? Я вижу, что кое-что приоткрылось тебе самой. Это так забавно! Ты -- и правнучка гармского консула!
   - У кого-то слишком длинные уши, - сухо сказала я.
   - О, не сердись. Ты же знаешь, существа, подобные мне, умеют хранить тайны. Впрочем, не будем отвлекаться, у тебя не слишком много времени.
   - Времени для чего?
   - Времени для всего, - отрезала Кей. А потом, не изменяя интонаций, резко перевела разговор: - Вы, маги, слишком доверяете магическим безделушкам. Ваши Зеркала, через которые вы общаетесь, удобные штуки, только не очень безопасные. Пользуетесь эти изобретением труполюбов, не думая, что они могут использовать их против вас.
   - Мы не пользуемся оригинальными гармскими зеркалами, что они продают на экспорт, - возразила я. - Наши техномаги давно уже изобрели свою версию Зеркал, на основе гармских. Не настолько удобные, но всё же удовлетворяют представления о надёжности.
   - Видимо, ваши маги видимо не столь искусные, потому что тайна переговоров по Зеркалам не такая уж и тайна для гармцев, - едко произнесла городовая.
   - Что?! - растерянно переспросила я. - Наши разговоры с Истиком прослушиваются?
   - Как и внутренние тайранские переговоры, - кивнула Кей. - Тебе следовало бы это знать. Обычно я не вмешиваюсь в такие дела, но раз уж я обещала тебе услугу....
   - Кстати, об услуге, - замялась я. - Помните, мы говорили о Проклятом, Асете? Хотя чего это я, вы же ничего не забываете. Так вот, я этой ночью сделала большую глупость -- спасла сигила, когда на него напал салдорец. Так что я неуверена теперь, что наш договор остается в силе, ведь я его получается, нарушила.
   - Да, я знаю. Ничего, что происходит в замке, не остается для меня тайной. Жаль, его смерть бы многое решила, но я не считаю тебя виноватой, деточка. Вы, арэнаи, рабы своих инстинктов, и твоя природа просто не позволила бы наблюдать за убийством со стороны.
   - Я рада, что вы это понимаете, госпожа Кей, - я облегченно вздохнула. Не то чтобы я очень боялась духа города, но не хотела бы увидеть реакцию Кей, если бы она решила, что я её обманываю. - Это всё, что вы узнали о гармцах?
   - Нет. Но ведь кое-что ты уже знаешь сама? К примеру, об охранном заклинании на стенах замка, ты достаточно удачно мимо них прошла. Полагаю, ты догадываешься и о заклятии, лежащем на твоей двери.
   - В первый раз слышу, - мрачно сказала. - Что за заклятие?
   - Ничего особенного. Просто позволяющее узнать, кто входит и выходит из твоей комнаты.
   Я молча выругалась. Пожалуй, Тайная Канцелярия недооценила гармцев, да и я посчитала их не настолько искусными в магии. Надо же, прошляпила заклинание, наложенное на мою комнату! Теперь мои тайные отлучки перестали быть тайными, остается только надеяться, что они не скоро вычислят, куда я хожу. А то, что они могли прослушивать разговоры по чужим Зеркалам, это и вовсе была катастрофа. Все секретные переговоры Канцелярии, все личные разговоры самых влиятельных людей империи... Всё стало известно гармцам, и мы перед ними как на ладони, беззащитны и слабы. И то, что сделала для меня, и для Тайрани Кей, было поистине бесценным. Только вот расплата, я уверена, тоже была огромной, и, помоги мне Эфру, если я не сиогу её выплатить. Не так давно я жаловалась на отсутствие информации, теперь же информации было слишком много, а я совершенно не знала, что с ней делать.
   - Что еще вы можете сказать о гармцах?
   - Почти ничего, - передернула хрупкими плечиками Кей. - Они умеют скрывать свои дела даже от таких как я. Они практически никак не связанны с сигилом и Лайсо, я уверена, и ведут свою игру. Еще у них есть свой интерес в Безымянных Пустошах, они часто говорят о них.
   - О Пустошах? - недоуменно переспросила я. Они тут при чем? - В каком контексте гармцы говорят о них?
   - Когда они говорят о Пустошах, они обычно упоминают Шаноэ, - лукаво улыбнулась Кей. - Но это не моя тайна, и в том тебе придётся разбираться самой. А теперь, милое дитя, поведай мне о том, что ты собираешься предпринимать в отношении Астарта. Ведь твой друг, притворяющийся женщиной, рассказал тебе о нём? Ты должна понимать, что сигила нельзя оставлять без внимания.
   - Я понимаю, - послушно кивнула я. - Но для начала мне нужно спасти своего брата, чтобы Астарт не мог использовать его против меня, а я даже не знаю, где он его держит.
   -Ну, полагаю, здесь я смогу тебе помочь. Последний раз я его видела входящим в МИЦА, и с тех пор он оттуда не выходил. Полагаю, они держат его там.
   - Это всё упрощает. Астарт давно приглашал посетить меня МИЦА, и полагаю, в это раз я соглашусь. Разведаю, что и как там, а потом проберусь туда ночью. Вытащу моего брата.... а там по обстоятельствам.
   - Отличный план! Я рада, что у тебя всё продуманно до мелочей, - съехидничала Кей. - Но вот тебе мой совет -- не пытайся всё провернуть сама. Обратись к Анхельму Нидхёггу. Он будет рад тебе помочь.
   Я неопределенно повела плечами, не желая отвечать. Это были семейные дела, и я не хотела вмешивать чужих.
   Мои ноги вполне ощутимо начали замерзать, и их, к сожалению, нельзя было спрятать за пазуху, как ладони. Я переминалась с ноги на ногу, ощущая, как холод всё глубже и глубже проникает в глубь моего тела, и мне стало казаться, что я превращаюсь в сосульку. Кей внимательно наблюдала за моими неловкими манипуляциями.
   - Мерзнешь?
   - Немного, - неловко призналась я. Мы, арэнаи, выносливые существа, и обычно хорошо переносим плохие погодные условия, а также воздействия низких и высоких температур. Но не в моем случае -- я была довольно хилым боевым магом, по мнению моего деда, слишком избалованной. Чудо просто, как я выдержала два года службы на границе, когда приходилось жить практически в походных условиях.
   - Тогда тебе пора. Вам, магам, нельзя болеть -- вы от этого портитесь, - важно воздев палец, произнесла Кей. Я подавила в себе желание рассмеяться -- знаю ведь, что Кей только притворяется ребёнком, но относиться к ней серьезно, когда она в таком облике, очень сложно.
   Впрочем, она очень быстро напомнила мне о своей нечеловечности -- я даже не заметила, как она исчезла, как будто её и не было. Пожав плечами, я несколько секунд постояла в молчании, запоминая ключевые моменты разговора, и побежала обратно в замок, греться.
   В нескольких кварталах от дворца я заметила столь же одинокую фигуру, быстрым шагом направляющуюся к дворцу. Что-то в ней показалось мне странно-знакомым, этот острый запах опасности.... и магии. Я скрылась в тени, и мягким шагом стала следить за путником, идущим в ту же сторону, что и я.
   Через несколько минут он заметил меня. Нет, он не выдал это -- ни замедлил шаг, даже не обернулся, но я поняла это по тому, как его движения стали нарочито небрежными и неловкими. Изображаешь из себя неловкую жертву, маг, а сам примериваешь роль охотника?
   Пожалуй, я слишком увлеклась преследованием, поэтому потеряла осторожность, подобравшись слишком близко, и став уязвимой. Поэтому, когда мне под ноги кинули одноразовый оглушающий амулетик, я, успев вовремя отпрыгнуть, всё же попала под его воздействие, упав на землю и больно ударившись. Маг кинулся ко мне, и всё, что я успела сделать, это откатиться в сторону, и прикрыть себя магическим щитом. Впрочем, маг как будто бы раздумал на меня нападать.
   - Агнесса?! - раздался до боли знакомый голос. Я подняла голову и встретилась с разъяренным, и столь знакомым взглядом.
   - Анхельм? Не думала тебя здесь встретить, - сказала я, вставая и отряхиваясь от налипшей грязи. - Что за ночные прогулки втайне от меня? Не слишком опасно?
   - Я мужчина. Мне надо иногда расслабиться, - сказал Нидхёгг, и встретив мой непонимающий взгляд, почти сердито добавил: - Шлюхи. Я ходил к ним.
   - Действительно? Зачем ты мне врешь, Анхельм? Я менталист, и могу распознать ложь.
   - Я не вру, - отведя глаза, ответил некромаг, и тем самым подтвердил мою догадку. - Куда я еще мог ходить ночью?
   - Хм, дай подумать, - сделала вид что задумалась я. - Ты шел со стороны МИЦА. Может, ты вздумал проверить лабораторию нашего общего друга Астарта.
   Лицо Анхельма на какое-то время стало настолько пугающим, что я отшатнулась от него, ожидая удара. Анхельм как-то горестно вздохнул, и закрыл лицо руками.
   - Агнесса... Я не могу жить спокойно, зная, что это чудовище сейчас в этом городе, и замышляет что-то недоброе. Я должен его остановить. Я хочу его остановить.
   - Я понимаю тебя, Анхельм, - мягко сказала я, сжимая его холодные руки в своих. - И я хочу тебе помочь.
   - Нет, нет, - отчаянно замотал головой маг. Я никогда не видела его в таком плохом состоянии. - Это слишком опасно. Я не хочу, чтобы ты во всё это лезла, привлекая внимание сигила.
   - Но я не могу остаться в стороне, и не только из-за тебя. У мага хаоса мой брат, Эйнар. И я уже знаю, где он -- в здании Совета магов, в подвалах МИЦА
   - Ты уверена? - нахмурился некромаг.
   - Да. И я его оттуда вытащу, совсем скоро. Поэтому, чтобы ты не решил -- позволь мне помочь тебе.
   Он внимательно посмотрел на меня, а потом улыбнулся одними глазами, став таким, каким я его знала - всегда спокойным и уверенным в себе человеком. Никогда не сдающимся, никогда не прячущимся.
   Это была странная ночь. Впервые мы с Анхельмом говорили, почти ничего не скрывая друг от друга -- почти, потому что я так и не сказала ему о моей встрече с Джаредом, и о том, чем я связана с гармцами. Но всё остальное -- об Астарте, и Лайсо, Салмане и Зеркалах, я рассказала ему. Стало чуть легче, да и у Анхельма голова варила пожалуй получше моей, как бы ни было обидно это осознавать. Хотя, возможно, дело лишь в опыте, стоит на это надеяться....
   Анхельм достаточно быстро во всём разобрался, и начал планировать.
   - Нам как можно быстрее следует разобраться с Астартом, уж слишком он непредсказуем. Ты соглашаешься на его приглашение, и проникаешь в МИЦа. Затем мы придумываем способ, как пробраться туда ночью, пока никого нет, и возможно, нам удастся использовать в этом Гиваргиса. Надо только придумать, как его уговорить нам помочь. После того, как мы освобождаем Эйнара, нам уже не удастся делать вид, что мы не знаем, кто такой Орани. Он сразу поймет, что это ты пришла за братом, поэтому после придётся действовать быстро. И боюсь, на другие твои, точнее наши проблемы времени уже может не хватить. Поэтому с некоторыми придется разобраться уже сейчас.
   - С какими, например? С Джудо?
   - Салман Джудо может и потерпеть. Напротив, он полезен нам таким, - я нахмурилась, но промолчала. Возможно, он был прав, не торопясь расколдовывать алисканца. - Меня больше беспокоит ситуация с Лайсо, и его связь с Астартом. И в этой ситуации нам лучше поставить на Рейна Агата - на его мудрость правителя и знаменитую проницательность. Вряд ли он обрадуется тому, что глава МИЦА настолько сильно влияет на потенциального наследника.
   - Мы не знаем точно, насколько они связаны.
   - Поверь мне, Агнесса, если уж Астарт запустил свои когти в кого-нибудь, он никогда не отпустит свою жертву. Так что они связаны. Кроме того, не стоит забывать и о гармцах. Алискан очень сильно экономически и политически зависит от Гарма, и сейчас нам это на руку. Гарм поставил на Астарта Агата, и вряд ли допустит усиления Лайсо путём его сближения с родом Эйнхери, на которых очень сложно влиять.
   - Это должно меня успокоить? - угрюмо спросила я. - Они очень просто и легко могут помешать нашему браку - путём устранения одной из сторон. И боюсь, что это буду я, а не Лайсо.
   - Не паникуй, вряд ли они пойдут на подобное обострение отношений с Тайрани, - ухмыльнулся маг. - Я сумею донести информацию об Астарте и Лайсо так, как это выгодно нам, и гармцы даже не подумают посмотреть в твою сторону. Твоя же задача - повлиять на Императора Рейна. Ты сказала, что он очарован вашей семейной историей.
   - Он восторгается почти всеми психами в нашей семье, не в обиду деду будет сказано.
   - Ну-ну, - хмыкнул Анхельм, и продолжил: - не пытайся его обмануть, или разочаровать его. Разочарование Рейна слишком дорого нам обойдется. Насколько я понимаю, в твоей семье не поощряются политические браки?
   - Эйнхери стараются держаться подальше от большой политики, - согласно кивнула я. - И не связываются с сильными мира сего. Вряд ли мой дед был бы доволен моим браком с Лайсо, но я не думаю, что он стал бы из-за этого отлучать меня от семьи, не такой уж он тиран, и ненавистник браков магов с людьми, как многие думают.
   - А вот Рейну не следует этого знать. Он должен думать, что если между вами с князем будет заключен брак, семья откажется от тебя. Вряд ли ему нужна безродная девчонка с сомнительными манерами. Так что просто будь собой.
   - Эй, что ты имеешь против моих манер? - возмутилась я шутливо.
   - Ну, вполне очевидно, что ты девочка с характером. А Рейну вряд ли нужна невестка, которая может приобрести большее влияние, чем его сын. Кажется, мы пришли.
   Мы оказались в полу-квартале от стен замка. Было почти пять, и кромка неба постепенно начала светлеть.
   - Как ты собираешься попасть в замок? - спросил меня некромаг.
   - Так же как заходила сюда. Через стену. А ты?
   - А я к сожалению, слишком стар для чтобы ползать через стены, - притворно вздохнул маг. - Да и не арэнаи я, чтобы из себя обезьяну изображать. Войду так же как и вышел - через ворота.
   - Э-э-э.... а охрана?
   - У меня есть свои секреты, - щелкнул меня по носу Анхельм, хитро улыбаясь. - Встретимся сегодня вечером, кое-что обсудим.
   Так мы и расстались, отправившись каждым свои путём. Над городом вставал новый день, и я надеялась, в нём для меня не припасено никаких неприятных сюрпризов. Но как это бывает, мои ожидания так и не оправдались. Правда, неприятности пришли не с той стороны, которой я ждала.
  
  

Глава 19.

  
   - Ты никогда не замечала, что смерть и любовь - два слова женского рода с одинаковым количеством букв?
  
  
   (с) И. Кормильцев
  
  
   К тому времени, когда я добралась до своих комнат, замок уже почти проснулся, по крайней мере, обслуживающий персонал. Сонные и хмурые слуги, спешащие по свои утренним делам, не замечали тень, мягко скользящую вдоль портьер и гобеленов. Лишь какой-то мальчишка, деловито несущий стопку полотенец в прачечную, вздрогнул, почувствовав холодок магии, разливавшийся в воздухе, и поежился, тревожно вглядываясь вглубь коридора, как будто силясь что-то увидеть. Обладающий даром, но, к несчастью, вряд ли когда-нибудь он станет магом - алисканским магам не нужны лэры, безродные и слабосильные, хотя живи этот мальчик в Тайрани, давно бы уже вошел в одну из магических Семей.
   Спать совершенно не хотелось, и вряд ли захочется в ближайшие несколько часов - я немного переборщила с реанимационной трансформацией, и в моей крови всё еще бурлила жажда деятельности. Хм, почему бы немного не поколдовать.
   К следящему заклинанию, установленному на дверь гармцами, я приступила с самонадеянной уверенностью в том, что незаметно избавиться от него будет проще простого. И тем горче было моё разочарование, когда я поняла, что не могу его даже обнаружить. Но не могла же Кей врать мне, и уж тем более она не могла ошибиться - заклинание было, но было спрятано так искусно, что я не могла заметить даже возмущение в магическом фоне. Там же должно быть хоть какое-то присутствие некромагической энергии...
   Стоп! Я, озаренная внезапной догадкой, взволнованно вскочила. Если ты хочешь обнаружить и взломать заклятие одной из магических школ - используй магические средства из арсенала противоположной школы. Пытаясь найти некромагическое воздействие, я делала большую ошибку, играя на поле более опытных противников. Но магия жизни, противоположная по сути некромагии, была тем ключом, который поможет взломать этот замок.
   Легче было сказать, чем сделать. В магии жизни я была откровенным профаном и бездарем, хотя в свое время старательно изучала целительство, видя в этом практическую пользу для боевого мага, но тут то не надо было лечить никакие раны.... Я просидела наверное час у этой проклятой двери, пытаясь вспомнить хоть один приём из магии жизни, могущий мне помочь. Но всё бестолку. Отойдя от двери, и продолжая мрачно сверлить глазами дверь, я достала припрятанную под кресло бутылку красного ландкрахского вина. Мой Наставник говорил, что алкоголь магу не помощник, но на меня эффект лёгкого опьянения производил скорее положительный эффект, помогая расслабиться. Парадоксально, но мои магические способности зависели скорее не от способности концентрировать внимание и очищать сознание, как это описывает классическая теория магии, а напротив, от возможности расслабиться и пустить всё на самотек. Так и сейчас - всего лишь полбутылки вина, и мою голову озарила еще одна гениальная мысль - а почему бы и не использовать тот раздел целительства, который отвечает поиск патологических нарушений в организме? Дверь была сделана из прекрасного красного дерева, органического материала, бывшего когда-то живым, а значит в нём и сейчас должны сохраниться хотя бы остатки жизненных сил. А значит, любое некромагическое заклинание должно восприниматься как враждебное, и отторгаться как источник заразы. Если воспринимать заклятие как болезнь, мне с моими куцыми навыками в магии жизни, будет гораздо легче его найти. Так и оказалось - еще одна дюжина минут, и я ухватилась за кончик заклинания, дурно пахнущее магией смерти. Стоит только потянуть за ниточку - и следящее заклятие распадётся в пыль. Но не стоило торопиться - в мою светлую голову пришла чудесная мысль - зачем уничтожать такое чудесное заклинание, если его можно переделать? Я увлеченно погрузилась в трансформацию заклинания, пытаясь сделать из него подобие охранки, заклинания, используемого для отпугивания воров.
   Ну вот и всё, моя маленькая шутка была готова. Вряд ли некромаги смогут заметить изменение заклинания, ведь я не стала менять само плетение, поменяв лишь направление его действия, но зато при попытке магов снять данные о посещении моей комнаты их ожидает неприятный сюрприз - удар током, достаточный для того, чтобы пронять даже этих труполюбов. Я хихикнула, представив себе причёску, которая может получиться у гармцев после ознакомления с трансформируемым мной заклинанием - возможно, алисканский двор скоро охватит мода на вставшие дыбом волосы.
   Сладко потянувшись, я взглянула на настенные часы. Уже десятый час, я и не заметила, как пролетело время! Желудок настойчиво подавал сигналы о том, что надо бы подкрепиться. Позавтракать здесь, или спуститься в королевскую трапезную? Решала я недолго, решив не вянуть в четырёх стенах, а выйти прогуляться, тем более что в трапезной сейчас должно быть совсем пусто - завтракать высокородные господа предпочитают в своих комнатах, а до обеда еще часа четыре, если не больше. Но трапезная не была пуста.
   На самом краю длинного дубового стола, в лучах тусклого осеннего солнца сидела Элоиза, и аппетитно уплетала кунжутные булочки. Я не стала размениваться на светские манеры, да принцесса их и не требовала, совершенно волшебным образом утратив в Алискане свою спесь и высокомерие. Так что, обменявшись с принцесской небрежными кивками, я присоединилась к её поздней трапезе. Лишь утолив первый голод (принцесса лишь удивленно круглила глаза, глядя, как блюда, принесенные слугой, волшебным образом исчезали в моем желудке), я наконец обратила внимание на Элоизу.
   - Доброе утро, княгиня. А где же леди Фанфорт, разве она не должна сопровождать вас?
   - Этим утром она прислала мне записку, что ей не здоровиться.
   Вот как. Видимо, Анхельм полагает, что сейчас Элоизе ничего не грозит, раз предпочел отдых и сон своим непосредственным обязанностям. Я так не считала, моя интуиция боевого мага всё еще говорила мне, что Элоиза всё еще не находиться в безопасности, и поэтому порадовалась, что так неожиданно на неё наткнулась.
   - У вас есть какие-нибудь планы на сегодняшний день, леди Элоиза?
   - Нет, я абсолютно свободна, - горестно произнесла принцесса, и мне оставалось только ей посочувствовать.
   Мы обе понимали, что это значит. Лишь только неосведомленные простолюдины считают, что жизнь принцесс - это только череда балов и светских приемов. Когда-то для Элоизы может это и было так, но теперь она была супругой наследного Князя, и значит, у неё были свои светские обязанности, помимо того, чтобы быть эталоном придворной моды. Всегда первые леди государства занимались благотворительностью, меценатством, и более того, регулировали культурные и социальные сферы жизни Империи, так было в Тайрани, и когда-то, когда была жива Императрица, и в Алискане. И то, что принцессу, как ненужную обузу оттерли в сторону, было плохим знаком. И как Астарт позволяет обращаться так со своей женой? Или он просто не придает этому значение, посчитав, что его жена-иностранка и не желает вмешиваться в жизнь Империи?
   - Может быть, уделим тогда время Древнему языку? Помнится, вы хотели снова заняться изучением истинной магией, - решила я отвлечь её. Принцесса неуверенно кивнула. - Что же, если вы поели, не будем терять время.
   Принцесса, удивленно раскрыв ротик, неуверенно посмотрела на меня. Но и я была не менее удивлена своей дерзостью - сегодня меня несло, то ли из-за переизбытка магии, то из-за так и недопитой бутылки вина, но сегодня мне хотелось делать хоть что-нибудь, притом немедля. Да и принцессе, в эти нелегкие времена, стоило бы выучить хоть что-нибудь полезное для жизни.
   Мы устроились в одинаково любимой нами обеими резной беседке в оранжерее и приступили к древнему, как мир, колдовству. Элоизе новый урок давался легко, возможно потому, что она, по её смущенному признанию, провела не один час в тренировках, оттачивая полученные навыки. Меня сильно обрадовало то, что принцесска не забыла о своих первых уроках, и возвращалась к ним в свободное время, вот только боюсь, что она делала это скорее от скуки, чем из-за серьезного отношения к Истинной речи, но то хлеб.
   Прозанимались мы вплоть до самого обеда, когда принцесса уже начала уставать, и поэтому решили отправиться из оранжереи прямо в княжеские комнаты, чтобы поесть в тишине и уюте.
   Мы переместились в уютную гостиную комнату, примыкавшую к спальне, где специально для таких вот трапез был установлен столик. Совсем не по аристократически развалившись на стульях, мы ждали, пока нам принесут обед, и я развлекалась, слушая, как Элоиза с жаром рассказывает последние дворцовые сплетни. Поэтому слишком поздно услышала шаги за дверью.
   - Вы кого-то ждете, леди?
   - Нет, - удивилась принцесса.- А что?
   Я не успела ответить, так как дверь открылась, и в гостиную зашел Астарт, а вслед за ним его брат. А Лайсо что тут делает? Насколько я знаю, братья не очень дружны между собой, и не только из-за борьбы за престол. Слишком уж разные характеры у князей - решительный, несгибаемый Астарт, и хитрый интриган Лайсо, с душой политика, а не война. Мои симпатии были целиком на стороне Астарта Агата, но если отбросить личные симпатии, и интересы Тайрани, то следовало признать, что объективно Лайсо был бы гораздо более умелым и успешным правителем, чем его брат. Солдаты хороши на войне, а не на троне.
   Эта гостиная была общей между комнатами Лайсо и покоями Элоизы, поэтому в его присутствие здесь не было ничего удивительного, но вот то, что он пришел сюда с Лайсо, было очень странным. Или они надеялись на то, что смогут поговорить здесь в уединении? Судя по недовольному взгляду Астарта, так и есть.
   - Леди, - поприветствовал он нас, поцеловав в руку жену и вежливо кивнув мне. Лайсо же сделал практически то же самое - вот только вежливое приветствие досталось Элоизе, а мне достался поцелуй. В ручку, конечно же.
   После небольшой заминки, сиятельные князья всё же решили присоединиться к нам, приказав слугам принести столовые приборы. Не скажу, что это был самый приятный обед в моей жизни - напряжение так и витало в воздухе - между Астартом и Лайсо, между Лайсо и мной, и, что не удивило, но расстроило меня - между Элоизой иАстартом. Значит, им так и не удалось наладить отношения, а жаль. Говорили о пустяках - о погоде, о наступлении зимы, и грядущем снеге, но только не о политике. Больная эта тема, в наше неспокойное время, опасное. От размышления о политике меня отвлёк вопрос Астарта, банальный по своей сути, но почему то выбивший меня из колеи.
   - Вам нравится в Алискане, айри Эйнхери?
   Нравится ли мне? Отвечу честно, лишь немного слукавив.
   - Я не была нигде, кроме столицы, да и столицу почти не видела. Архитектура, планировка города, конечно необычна, на мой вкус, но всё же прекрасна. Но ведь вы спрашиваете не только об этой, лорд Агат? Душу города составляют его традиции, обычаи, нравы, сами люди, в конце концов. И вот тут я нахожусь в некотором замешательстве.
   - Что же вас привело в замешательство, Агнесса? - спросил Лайсо, изящно промакивая губы белоснежной салфеткой. Он ходит почти на грани приличия, называя меня по имени - такое позволяется только между людьми, находящимися в близких отношениях.
   - Алисканцы, - улыбнулась я, - и их отношения к магам. В любой стране маги приравниваются по знатности к аристократам, при этом сохраняя в достаточной степени независимость. В Алискане же... маги скорее служилый народ, имеющий много обязанностей и повинностей, и совсем мало привилегий.
   - Разве на пользу магам привилегии? - скривил узкие губы Лайсо. - Уж слишком сложного характера господа маги: дай им палец, и они съедят тебя целиком.
   Пожалуй, тут я склонна с ним согласиться. История не раз доказывала, как опасно когда маги приобретали слишком большую власть и независимость, слишком уж часто маги переходили черту, поддавшись своей гордыни и упиваясь собственным могуществом. Маг, по сути своей - нарушитель границ, чем больше магии в крови, тем сложнее ему остаться в пределах человеческого, подчиняясь нелепым, на его взгляд, законам и ограничениям.
   Ну и что теперь, помещать магов в резервации и прививать им умение подчиняться? Ну не приручаемые маги в принципе, и единственная иерархия, которую они ценят - это их собственные Семьи. Даже арэнаи, нередко сотрудничающие с внутренними и внешними войсками, никогда напрямую не подчиняются смертным военачальникам, предпочитая держаться чуть в сторонке. Но вот в Алискане нет Семей, и задачу по контролю взяло на себя правительство. К лучшему ли это? Я так не думала. Да, прикормив магов, правительство Алискана может не опасаться конкуренции с их стороны, да вот только обезопасить себя изнутри они не могут, судя по тому, какое маги МИЦА имеют влияние.
   - Это достаточно грубо, - безуспешно давит в себе ухмылку Астарт, - говорить так о магах в присутствии уважаемой айри. Я уверен, что все эти предрассудки о высокомерии и вспыльчивом характере магов не относятся к самой айри Эйнхери.
   - Ну почему же не относятся? - лукаво спрашивает Элоиза, до этого сидящая совершенно тихо. Я в изумлении гляжу на неё и ловлю её улыбку. - Когда я была маленькая, я очень боялась Агнессу.
   - Боялась, меня? - боюсь, я не смогла скрыть своё удивление, и высокородные особы даже не стали скрывать своё удовольствие по этому поводу.
   - Ну да. Помнишь, когда мне было лет десять, некие сепаратисты надумали уничтожить наследников Императора Тайрани?
   Я киваю. Конечно, помню. Тогда мне удалось предотвратить покушение на Элоизу, и именно благодаря этому случаю, ну и связям, конечно, я смогла войти в императорскую пятерку магов.
   - Я не была тогда даже представлена вам. Как вы вообще можете меня помнить?
   - Ну, глаза то у меня есть, к тому же, ты очень сильно выделялась на фоне моих нянек и телохранителей. Я тогда убежала от охраны в парк, и залезла на дерево, я всегда там раньше пряталась, и меня никто не мог найти. А ты меня уже через десять минут отыскала, и выглядела так, как будто была готова меня испепелить одним взмахом руки. Даже не стала меня слушать, просто стянула меня с дерева магией, а потом еще и заклинание немоты наложила, когда я стала вопить. И на добрую волшебницу, ты извини, совсем не была похожа.
   Я смутилась, но постаралась не подать вида. Не помню таких моментов за собой, но звучит в устах Элоизы вполне правдоподобно. Тогда я только недавно вернулась с пограничной службы, и была, наверное, слишком диковата для двора, на всех волком смотрела. А детей я, если честно, немного побаиваюсь до сих пор, так как не знаю как себя с ними вести, ну и перегнула тогда палку, видимо.
   - Извините, леди, я тогда, эм-м-м....
   - Ничего страшного, Агнесса. Зато с тех пор я стала уважать магов, - ослепительно улыбается Элоиза, а потом, не удержавшись, прыскает от смеха.
   Да она никак подшучивать решила надо мной? Меня почему-то это радует. Между нами слишком долго висела стена отчуждения, и боюсь, я первая её поставила, посчитав Элоизу взбалмошной девчонкой, не стоящей внимания. А я то, оказывается, тоже хороша....
   - Кто бы мог подумать, что всегда сдержанная и невозмутимая айри, оказывается, тоже подвержена страстям, - с иронией в голосе тянет Лайсо. Я настороженно гляжу на него, неосознанно ожидая какой-нибудь гадости, хотя сегодня он настроен необыкновенно мирно. Флиртует со мной, говорит почти как с равной.... - Император Рэйн, кстати, давно хочет пригласить вас на прогулку по парку, так что ждите приглашения. При дворе слишком мало людей, способных утолить его страсть к военной истории, а вы, он уверен, знаете много чудесных историй.
   А вот и обещанная гадость, ведь он нарочно сказал это при Астарте. Ладно, Элоиза не понимает, что я сейчас я могу угрожать её статусу, но Астарт то понимает, судя по взглядам. Остается только радоваться, что он не из тех, кто бьет в спину. Так что потерпите, мой князь, я сама постараюсь сойти с дистанции....
   Я вежливо улыбаюсь Лайсо, и заминаю тему, переведя разговор в привычное русло. После обеда мужчины спешно с нами прощаются, и удаляются по своим делам, мы же с Элоизой, разморенные от плотной еды, лениво валяемся на кушетках. Элоиза читает очередную слезоточивую книжку, я же, позволив себе немного помечтать, и расслабиться, начинаю дремать, и сама не замечаю, как засыпаю.
   Посыпаюсь я от того, что кто-то нежно проводит ладонью мне по щеке.
   - Элоиза? - сонно бормочу я.
   - Нет, всего лишь надоедливая леди Фанфорт, - игриво говорит Анхельм высоким женским голосом.
   - А где Элоиза? - я сбрасываю с себя сонное оцепенение, и оглядываюсь. В комнате мы одни, но Анхельм предпочитает остаться в образе, видимо опасаясь слежки.
   - Ушла с Астартом, а вас не решилась разбудить. Кстати, он выглядел несколько раздосадованным и злым. Что-то случилось?
   - Переобщался с Лайсо, этот кого хочешь доведёт, - говорю я и зеваю. Сутки без сна всё таки сказывались на моем состоянии. - Сколько времени?
   - Шестой час. Не самое лучшее время до сна.
   - Да, вы правы. Пойду, приму душ, а потом сбегаю на тренировку, не стоит себя запускать.
   - Я провожу вас, айри.
  
   У двери в мои комнаты нас ожидает незнакомый мне маг, судя по серо-белой расцветке мантии, один из сотрудников МИЦА. Учтиво поклонившись нам с леди Фанфорт, он обратился ко мне:
   - Госпожа, айрин Орани просил передать вам это приглашение, и дождаться ответа.
   Я вскрыла запечатанное сургучом письмо и пробежала по приглашению глазами. Так-так, Астарт приглашает посетить меня лаборатории МИЦА. Я подавила довольную улыбку, тем более что Анхельм тоже успел прочитать письмо.
   - Передайте айрину Орани мое согласие. Я буду завтра в пять, как он и предложил.
   Подождав, пока маг удалиться, я зашла в комнату, но Анхельм почему-то медлил у дверей.
   - Заходите, леди, это вполне безопасно, - подмигнув Анхельму, сказала я.
   - Уже? - то выгнул бровь.
   - Убила на это всё утро. Но это того стоило. Хорошая практика.... в некоторых видах заклинания. А как вы провели день, леди Дезире? Отсыпались?
   - Если бы, - вздохнул Анхельм. - Болталась по замку, то там, то здесь....
   Я понятливо кивнула. Распространяла нужные нам слухи и подбирала ниточки к полезным людям. Но видимо, пока не нашла ничего интересного, и ставить Полог Тишины ради этого не стоило, а быть уверенным, что нас не прослушивают нельзя даже после того как я сняла заклинание слежения. Слишком уж непредсказуемы эти некромаги, да и МИЦА могли проявить к нам свой интерес. В последнее время я старалась не злоупотреблять магией, опасаясь, что это привлечёт к Анхельму, и к нашим с ним разговорам лишний интерес. Он же, бедный, и вовсе был вынужден обходиться без магии, и это не в лучшую строну сказывалось на его настроении. Но в вопросах безопасности некромаг был почти параноиком -- и это спасло его от демаскировки. Даже разговаривая по Зеркалу с Канцлером, он не вылезал из своей личины странноватой фрейлины, и лишь поэтому некромаги еще не раскусили наш обман, хотя и узнали о том, что Дезире работает на Канцелярию. И о многом другом.....
   - Вы связывались с Тайрани? Как там дома?
   - Всё было хорошо, до недавнего времени. Хотя теперь, боюсь, им придётся разбираться со всем тем беспорядком, что они упустили.
   Хорошо, значит он нашел способ сообщить Грегори о небезопасности магических Зеркал, и теперь для всей Канцелярии настали веселенькие деньки, которые будут полностью посвящены попытке оценить ущерб произошедших утечек, а также реорганизации всей работы службы. А ведь магией Зеркал было так удобно пользоваться, неужто теперь снова придётся возвращаться к сложным и энергоемким заклинаниям связи, а то и вовсе к услугам курьеров? Какое-то время Зеркалами еще можно будет вводить в заблуждение гармцев, выдавая ложную информацию за секретные новости, и это большое преимущество, но вряд ли мы сможем обманывать их слишком долго. Интересно, поймут ли гармцы, из-за кого у них случился провал? Мои мысли лучились самодовольством, и боюсь, я не смогла его скрыть на своем лице, судя по снисходительному взгляду Анхельму. Я согнала с лица идиотскую усмешку и придала лицу серьезность.
   - Нам тоже.
   Теперь без нормальной связи с Истиком нам придётся полагаться полностью на свои силы. Что с одной стороны, очень хорошо -- некоторые вещи, касающиеся лично меня, мне удастся провернуть вне всевидящего ока Канцелярии, и это очень хорошо. Но ощущать себя совсем без поддержки Канцелярии, в которой, следует признать, сидят очень толковые аналитики, немножко страшновато.
   - Ты выглядишь несколько бледновато, Агнесса. Может, тебе не стоит идти на тренировку?
   - Не знаю насчет моего вида, но чувствую я себя отлично. Несколько часов сна днём мне хватило с лихвой.
   - Ну ну, - пробормотал маг. - Впрочем, делай, как хочешь, это твоё здоровье.
   - Вы абсолютно правы! И я сейчас как раз собираюсь им заняться -- мне долго без тренировок нельзя, я сразу становлюсь вялой и слабой. Нужно держать себя в форме!
  
   Я действительно чувствовала себя великолепно, и убедилась в этом еще раз на тренировочном поле. Чтобы хоть как-то сбросить съедавшее меня напряжение, я пустилась бегом вокруг тренировочного поля, и лишь на седьмом или восьмом кругу почувствовала лёгкую усталость в мышцах. Да, я конечно, могу бегать дольше и быстрее, но вот только в боевой трансформации, а не так, как сейчас. В крови пел азарт, а тело горело от переполнявшей его энергии.
   Я задумчиво стояла около стойки с оружием, выбирая себе подходящий для тренировки меч, когда увидела краем глаза Салмана, наблюдавшего за мной. Он кивнул мне, и я нехотя ответила на его приветствие. Присутствие воина заставляло меня чувствовать себя неловко, вспоминая о своей ошибке. Да и сложно было смотреть ему в глаза, вспоминая наш разговор.
   - айри Эйнхери, не откажитесь стать моим партнёром, - предложил он, подойдя ближе.
   Отказ от сражения показался бы очень странным для наблюдавших за нами гайдуков, и поэтому я нехотя согласилась. Кинув оценивающий взгляд на Салмана с его двуручником, я выбрала лёгкий кацбальгер. На собственном опыте я уже знала, что несмотря на некоторое преимущество в скорости реакции, я очень сильно проигрывала Салману в силе, да и длина его рук давала мне мало шансов вести с ним равный бой, выбери я полноценный двуручник. Поэтому оставалось только попробовать навязать ему ближний бой, где он со своим длинным мечом будет не столь поворотлив.
   Изменение в этот раз мне далось на удивлении тяжело. Как обычно при боевой трансформации на меня нахлынул ворох ощущений и эмоций, но вместо привычного лёгкого напряжения в мышцах ко мне пришла резкая, мучительная боль, заставившей меня пошатнуться. Из глаз брызнули слёзы.
   - Агнесса, с вами всё в порядке? - встревоженно спросил Салман.
   - Да, всё в порядке, - сквозь зубы сказала я, несколько слукавив. Боль действительно уже ушла, не оставив за собой даже слабости, но этот внезапный приступ испугал меня до чертиков.
   Боль при трансформации была главным признаком того, что резервы тела близки к истощению. Причины могли быть разными -- физическое или магическое перенапряжение, эмоциональная усталость, негативное влияние среды. В моем случае случае, боюсь, это могло быть всё сразу, да и использование реанимационной трансформацией почти одновременно с боевой редко когда доводила до добра. В подобных случаях предлагается на время не использовать Изменение, так что это предпоследний раз, а потом придётся хотя бы на время забыть о трансформации. Предпоследний -- потому что надо будет еще вытаскивать брата, а лезть без подстраховки в МИЦА совсем не хочется. А сейчас... сейчас я чувствую себя вполне нормально, даже лучше чем обычно, так почему бы мне немного не развлечься?
   Видимо, Салман думал также, потому что он кинулся в атаку с азартом очень голодного тигра. Стоит отдать ему должное, он не стал, из-за изменившихся наших отношений, поддаваться, или пытаться щадить меня, что было бы очень обидно. Напротив, он сражался так, как будто победа надо мной было чем то важным для меня, определяющим его существование. Вот только вопрос: что для него важнее -- его победа или мое поражение? Потому что если последнее.... То Салман действительно опасен для меня.
   Хотелось бы мне сказать, что со стороны наше сражение было похоже на драку неуклюжего медведя и ловкой росомахи, но это было не так. Скорее, я была похожа на юркого, но не очень сообразительного мангуста, решившего с дуру напасть ну на очень крупную змею, для которой этот мангуст на один зубок. Спасала только хвалёная реакция арэнаи, да и выбранная тактика -- длина меча Салмана мешала отражать ему мои ближние удары, если я всё таки пробивала его защиту. И вот в очередной раз я подбираюсь совсем близко, целясь специально затупленным кончиком меча в район солнечного сплетения, пользуясь тем, что Салман не успевает поставить защиту.....
   И уже через секунду оказываюсь в свободной падении, отброшенная в сторону сильным ударом. Лишь у самой земли я какое-как успеваю сгруппироваться, и поэтому сохраняю кости в целости. По лицу, заливая лоб и глаза, льется тёплая солёная кровь. Но как? Если бы это был удар мечом, то я осталась бы и вовсе без головы.... Салман не спешит воспользоваться своим преимуществом, а лишь стоит, сжимая, как будто лёгкую тростинку меч в одной руке, и глядя на вторую, которой, я полагаю, он и отправил меня в короткий полёт. Моя промашка -- не думала, что он сможет так свободно пользоваться двуручником, держа его одной рукой. Интересно, как он смог приложить меня так, что на лбу открылась открытая рана?
   Салман молчит, а потом разворачивается и уходит так, как будто бы наш бой закончен.
   - Эй! - яростно кричу я ему в спину. - Я всё еще на ногах, раунд не закончен!
   Он даже не оборачивается, предпочтя меня игнорировать. Я порываюсь броситься ему вслед, но меня останавливает крепкая рука тренера, неведомо как оказавшегося совсем рядом.
   - С такой раной вы уже не боец, - говорит мне Силкер Нохай, и с досадой качает головой: - В последнее время он очень неосторожен, к себе и свои партнерам. Не знаю, что с ним твориться.
   - Это невежливо с его стороны, вот так вот игнорировать соперника, - сердито говорю я.
   - Ну, боюсь ему бесполезно хоть что-то сейчас говорить, - успокаивающе говорит Силкер, мягко положив руки мне на плечи, отчего мои напряженные мышцы чуть чуть расслабляются, и пыл от схватки утихает. Он вытягивает из кармана льняной платок, и протягивает его. Я прикладываю платок ко лбу, в почти бесполезной попытке остановить не утихающую кровь. Наконец я позволяю себе выйти из трансформации.
   - Вам нужен целитель? - спрашивает тренер.
   Я осторожно дотрагиваюсь до лба, и замечаю, что хотя рана и не очень приятна, но похоже я отделалась относительно небольшой шишкой и содранной кожей.
   - Не надо, я сама. Дело пяти минут.
   -Ну и отлично. Тогда я предлагаю вы примете наше приглашение отпраздновать последний день осени?
   - Наше?
   - Ну, по большей части моих ребят, - ухмыляется воин. - Они, знаете ли, очень хотят вас пригласить, но стесняются.
   "Стесняющиеся ребята", больше похожие на отлично вымуштрованных бандитов с большой дороги, стоят чуть поодаль, и отчаянно делают вид, что им не интересна суть нашей беседы.
   - А почему они сами не пригласили меня? - искренне удивляюсь я. - Раньше вроде у них не возникало с этим проблем. В тот раз мы отлично посидели.
   - Ну, это в тот раз, - мнётся Силкер, но всё же объясняет. - Говорят, что Сиятельный князь почти готов объявить вас своей невестой, и никому не хотелось бы оскорбить вас, или вашего жениха предложением, несоответствующем вашему статусу.
   Моё лицо пылает, но не от смущения, а от ярости. Ну ладно, Лайсо, тебе же сильнее аукнутся эти слухи, когда наша помолвка накроется....
   - Это только слухи, - сухо говорю я. - С удовольствием приму ваше предложение.
   - Хорошо. Встречаемся через полтора часа здесь, а потом отправляемся в город. Ребята будут очень рады.
   Гайдуки, уже как-то узнавшие о моем согласии, радостно щерятся и подмигивают, только что ручкой не машут. Я, подождав, пока Салман отвернётся, украдкой показываю им язык и натягиваю "нос" в совершенно детской манере. Гайдуки, не ожидавшие от благородной дамы такого озорства, сначала как-то пугаются, а затем приходят в еще большее оживление. Мальчишки, честное слово! Может быть, потому что я выросла в мужском мире, среди таких же воинов, что и эти алисканцы, и совершенно не испытывала к ним никакого пиетета, понимая, что эти суровые воины мало чем отличаются от шумных подростков, когда дело казалось развлечений, ну разве что только их понятие "развлечений" включало в себя еще крепкий алкоголь и доступных женщин. Впрочем, мой высокий статус и проявленное мной боевое искусство не позволяло гайдукам относиться ко мне как к объекту для приставаний, и лишь некоторые из них пытались робко флиртовать со мной, к чему никто из нас не относился серьезно. Анхельм, кстати, предложил мне завести шашни с одним из гайдуков, ну или же с одним из местных аристократов, как еще один способ заставить Лайсо отказаться от своих планов. После тщательного обдумывания под моим свинцовым взглядом Анхельм признал, что план откровенно слаб, и чреват тем, что меня придушит или сам Лайсо, или Рейн Агат, а может и предполагаемый любовник, получивший "такое чудо в подарок". И вообще, он оказывается, пошутил. Ну-ну.
   Вернувшись к себе, быстренько умывшись и переодевшись, я решила заняться раной на лбу. Залечить её полностью было очень сложно, так что я просто заживила порез, а сверху нанесла маскировочную магию, чтобы не слишком пугать окружающих людей. Где-то посередине моей спасательной операции ко мне зашел Анхельм, и несколько минут просто молча наблюдал за мной.
   - Даже не буду спрашивать, кто тебя так, - наконец нарушил тишину маг. - Но полагаю, он уже за это поплатился.
   - Еще нет.
   - Тогда стоит пожалеть этого беднягу. Хуже женской мести -- только отсроченная женская месть. И не смотри на меня так сурово -- я хочу для тебя только добра..... и если ради твоего добра кому-то придётся пострадать, то так ему и надо, неудачнику.... Эй, только не кидаться!
   Увернувшись от полетевшей в него расчёски, он наконец убрал дурашливое выражение лица, и спросил:
   - Ты куда-то собираешься?
   -Да, праздновать с местной элитой войск окончание осени, ну или начало зимы, кому как удобнее. Насколько я понимаю, это простонародный обычай, так как знать даже и не думает отмечать сей знаменательный день.
   - А ты, как я вижу, ничего не хочешь упускать в этой жизни, - насмешливо говорить Нидхёгг.
   - Просто если постоянно буду думать о пользе дела, я свихнусь. Последние дни меня окончательно вымотали.
   - И компания пьяных тупых мужиков поможет тебе расслабиться?
   - По крайней мере, эти "тупые мужики" знают что такое честь, и знают цену слову. Я, в принципе простой человек, мне больше то и не нужно.
   - Ты устала, действительно устала, - сочувственно говорит Анхельм. - Но скоро всё закончиться.
   - Да. Так или иначе, но всё закончиться, - и горечи в моем голосе больше чем надежды.
   Злодеи получат по заслугам, те, кто нуждается в защите, её получат, а все тайны будут раскрыты. И тебе, Анхельм, не придётся больше притворяться, а мне лгать и изворачиваться. Я так хочу, но будет ли так?
   Я критически оглядываю себя в зеркало и остаюсь довольной -- от синяка не осталось и следа, хотя голова до сих пор кружится. Я подхожу к сидящему в кресле Анхельму, с тревогой глядящего на меня, и приседаю перед ним на колени. Беру его наманикюренную лапищу в свои ладони, и легонько сжимаю.
   - Спасибо что ты рядом со мной, и за то, что ты всегда на моей стороне. Я ценю это, и нет слов, чтобы выразить мою благодарность, - тихо говорю я, и уже без звука, одними губами: - спасибо, Анхельм.
   Он наклоняется, и прижимаясь своей щекой к моей, шепчет на самое ухо:
   - Ну что ты, милая, мне это только в радость. Ты лучшая напарница из тех, что у меня были.
   - Врёшь ведь, - слабо улыбаюсь я.
   - Нет, ну что ты. Просто до этого я предпочитал всегда действовать в одиночку. А тут ты на мою голову -- вздорная, высокомерная чародейка, едва вышедшая из ясельного возраста, и вечно влипающая в неприятности. Ну кто может быть более лучшим напарником для такого недоразумения, как я?
   - Дурак, - шиплю я ему на ухо, и легко вскакиваю. - Я побежала, а то меня наверное уже заждались. Доброй ночи!
   - Доброй, - отзывается Анхельм, посылая мне воздушный поцелуй и улыбаясь одними глазами.
   Бегом спускаюсь по лестнице, и на первом этаже чуть не сталкиваюсь с задумчиво бредущим Джаредом Хаккеном.
   - Простите меня, айрин.... и хорошей вам ночи!
   - И вам, айри.... Куда же вы так спешите?
   - Наслаждаться жизнью, айри Джаред. Надеюсь, с моей стороны не будет слишком смело сказать, что вы чудесно сегодня выглядите?
   Ирония имеет место быть, при том очень жестокая. Возвращаясь с тренировки, я заметила, что заклинание на двери было сорвано. И теперь некромаг щеголял в плотных перчатках, видимо скрывавшими следы ожогов, а прежде длинные волосы обрезаны почти на половину, оставшаяся же часть волос выглядит.... несколько жалко. Джаред кидает на меня странный взгляд и бормочет что-то о том, что недаром в Гарме женщинам запрещено заниматься магией.
   - Что-что? - переспрашиваю я.
   - Благодарю вас за комплимент, айри Агнесса. И будьте осторожнее в ваших шутках -- не все могут оказаться столь же снисходительными как я.
   - А вы будьте осторожнее со своими методами, в следующий раз шутки могут быть не столь безобидными.
   Мы обмениваемся завуалированными угрозами, и довольные друг другом, расходимся по своим делам. Он -- видимо и дальше строить свои злобные планы, а я просто кутить.
   Вся компания уже в сборе. Помимо гайдуков, здесь же и несколько знакомых мне аристократов, из тех, что часто тренируются под руководством Силкера. Нет только Салмана, но меня это скорее радует. Направляемся мы в тот же трактир, где мы сидели в прошлый раз. Силкер заранее заказал столики, а иначе, боюсь, не найти на место в пределах города -- казалось, все алисканцы сегодня выбрались из своих тёплых домов чтобы отпраздновать приход зимы.
   Жарко полыхает камин, разгоняя тьму по углам, пряно пахнет глинтвейн, громко смеётся девица у стойки, флиртуя с придворным хлыщом, и смех её вплетается в мелодию, что выводит менестрель. Я, подперев подбородок ладонью, с улыбкой наблюдаю за радующимися как дети гайдуками, которые каждые пять минут взрываются громким хохотом в ответ на очередную скабрезную шутку. В этот момент я вполне довольна жизнью, собой и своими спутниками.
   Пока в дверях, мрачный и пьяный, не появился Салман. Его нетрезвое состояние было почти незаметно, лишь только блеск в глазах и особая осторожность в движениях выдавали его. Я сидела на самом краю скамейки, так что ему осталось только достать стул и подвинуть его к столику, чтобы оказаться рядом со мной. Я почти брезгливо попыталась отодвинуться, и это не осталось для него незамеченным.
   - Всё еще злишься?
   - На что?
   - Прости, я не хотел сделать тебе больно. Просто сорвался, просто..... Ты не знаешь, как я ненавидел себя в тот момент.
   - Если ты меня и оскорбил, то не тем, что победил, а тем, что не дал возможность взять реванш.
   - Давай я угощу тебя? - предложил он, и не слушая моих возражений, зычным голосом позвал ослужанку: - вина мне и благородной айри!
   Я поморщилась, но взглядом дала знать Силкеру, что всё в порядке, и с разбушевавшимся воином я справлюсь сама.
   Остаток вечера прошел совершенно кошмарно. Нет, Салман не приставал ко мне, и не вел себя грубо, но от его навязчивого внимания мне было душно и неуютно, хотелось уйти. Так продолжалось достаточно долго, и наконец я не выдержала. Попрощавшись с приятелями, я отказалась от нескольких вежливых предложений меня проводить и постаралась незаметно выскользнуть к выходу. Впрочем, Салман даже не стал спрашивать моего разрешения, а просто последовал за мной, как нитка за иголкой. Решив не устраивать скандала при посторонних, я отошла достаточно далеко от трактира, и лишь затем направила свою ярость на алисканца. Ухватив его за лацканы мундира, я резко его дернула в сторону ближайшей стены, и заставив наклониться его так, чтобы наши глаза были вровень, прошипела:
   - Послушай, ты.... Я всё понимаю, магия, любовь, душевные страдания.... но какого демона ты осложняешь мне жизнь своим вниманием?! Неужели ты не понимаешь, что тем самым ставишь под удар не только себя, но и меня? Или ты хочешь, чтобы Лайсо Агату донесли, что его верный солдатик ему более не верен, и теперь находиться в полной власти у чужеземной колдуньи?!
   - Раньше мое общество не казалось тебе таким отвратительным, - горько сказал Салман.
   - Раньше ты не вел себя как полный идиот! Ты не должен идти за мной, возвращайся обратно в трактир.
   - Это не безопасно, ходить девушке одной ночью. Я не оставлю тебя, - упрямо талдычит Джудо.
   Я усилием воли удерживаю себя от того, чтобы дать Салману затрещину, поминая его неадекватную реакцию.... на меня. Наверное, со стороны это казалось совсем смешным -- мелкая по алисканским меркам девица угрожает имперскому офицеру выше её на две головы.
   - Салман, - самым ласковым голосом, на который я способна, говорю я, - я же арэнаи, боевой маг, ну кто мне может быть опасен? Уличные бандиты? Не смеши меня. Давай сделаем так -- я сейчас иду домой, а ты возвращаешься в трактир, и мирно сидишь там со своими приятелями, общаешься и развлекаешься. Только не пей много. Обещаю, что если ты сделаешь, как я прошу, то я перестану на тебя злиться, и забуду о своей обиде. Договорились, Салман?
   Воин несколько растерянно кивает головой, и на деревянных ногах возвращается обратно в трактир, даже ни разу не обернувшись. И к лучшему, так он не может увидеть мое виноватое выражение лица -- я применила к Салману ментальное внушение, как бы меня не претила подобная магия. И самое неприятное -- завтра наутро Джудо поймет, что я его обманула, и не избежать мне тяжелого разговора, и это в лучшем случае. Видимо, тренировки у Силкера придётся отменить, чтобы не сталкиваться лишний раз с Салманом. Идеальным было бы просто снять его заклинание, но сам он противился этому, а заставить его силой было невозможно даже для меня. Да и, если признаться честно, я даже не знала, можно ли избавиться от последствий ментального слияния -- всё таки менталистом я была очень неопытным, и своим вмешательством могла только ухудшить ситуацию, превратив его, к примеру, в кровожадного маньяка.
   В тяжких размышлениях, раздираемая чувством вины, стояла я на том месте, где мы ссорились только что с Салманом, не обращая внимание на холодный ветер. И лишь первый в этом году снег, совпавший с наступлением зимы, смог отвлечь меня от мрачных мыслей. Дерзкая снежинка, не боящаяся ничего и никого отважно села мне на нос, чтобы почти сразу же растаять. Я запрокинула голову вверх, и тут же была атакована десятками подобных же самоубийц, решивших видимо отомстить за сестру.
   - Снег, - пробормотала я. - Хорошо то как.
   Снег шел так густо, что уже через несколько минут практически полностью запорошил землю, и теперь весело хрустел под ногами. Город превращался в сказочное королевство. Я шла, фальшиво насвистывая себе под нос мелодию, подхваченную в таверне у менестреля, когда резкое чувство приближающейся опасности заставило меня остановиться. Я замерла, пытаясь определить источник опасности, и это стало для меня смертельной ошибкой. Звук выстрела прогремел в полуночной тишине, и почти сразу же я почувствовала резкую боль в груди. Не успев ни удивиться, ни испугаться, я сломанной куклой упала на покрытую снегом дорогу.
  
  
  
   Примечание:
   Katzbalge- "кошкодёр", короткий ландскнехтский меч для ближнего боя.
  
  

Глава 20.

  
  
  
   У нее такая древняя кровь
   Что те кто казались - стали как есть
   Как будто бы их здесь нет.
   И они знали, зачем она здесь
   И они пытались её купить
   Не зная что это нельзя купить.
  
   (с) Аквариум. Древняя кровь.
  
   Существует легенда, про двух братьев, Тайро и Кайри, живших на заре человеческой эры, когда магия была дикой, и не подчинялась человеку, а мир был куда более суров. Мы мало что знаем про них - были ли они красивы, были ли они храбры, сказание умалчивает, известно лишь, что магический талант их был так велик, что сами боги не имели над ними власти. Слухами о их могуществе полнились подлунный мир и небеса, дошли они и до самой Госпожи Смерти, властительницы над судьбами людей. То ли она решила проучить наглецов, то ли просто испытать их, а может, её заело обычное любопытство, но в один из ничем не примечательных дней она встретила их на лесной дороге. Никто не скажет, что там произошло, никто не знает, о чём они говорили, но встреча эта стала фатальной для Кайри, младшего брата. Госпожа Смерть была так очарованна молодым магом, что решила забрать его в свое царство раньше предписанного ему срока. Легенда говорит, что он стал первым и единственным её возлюбленным, и любовь её был так велика, что она похитила не только его душу, но и тело, тем самым сохранив ему его человеческую жизнь. Дальше история развивалась по вполне себе классическим канонам -- Тайро отправился вслед за братом в царство Смерти и о сумел убедить Госпожу вернуть плененного ею мага, заключив с ней сделку. В чём была суть этой сделки, какую выгоду получила от неё Смерть, и чем пришлось расплачиваться Тайро, о том спросите некромагов, ведь именно старший брат считается основателем линии магов смерти. Так или иначе, все некромаги с той поры являются то ли вассалами, то ли слугами, а то и вовсе рабами Смерти, унаследовав от Тайро страшное умение договариваться со Смертью. Что же произошло с Кайри? Он был отпущен Госпожой обратно в подлунный мир, правда, не смог долго существовать без своей возлюбленной, и вернулся обратно, уже навсегда. Тех, кто идёт по его пути, кто унаследовал его Дар, теперь называют арэнаи, боевыми магами. Как и Кайри, арэнаи не бояться Госпожи Смерти, как и Кайри, арэнаи желанные гости для неё, поэтому и не задерживаемся подолгу на этом свете, так часто умирая в расцвете сил. Арэнаи, наследники Кайри, не так уж много даров получили от Госпожи Смерти, но один из них поистине драгоценен -- смерть для нас никогда не сопровождается болью. Сама Госпожа Смерть приходит в последние мгновения жизни мага, чтобы перед тем как забрать его, вселить в его сердце покой и избавить бренное тело от муки.
   Я не очень верю в подобные легенды, слишком уж неправдоподобна эта история любви между человеком и Смертью. Но факт остается фактом -- в час своей смерти боевой маг перестает чувствовать боль, и обретает новые силы. Известны сотни случаев, когда арэнаи со смертельными ранами сражались как ни в чем не бывало, чтобы затем, после боя, упасть замертво, с восхищенной улыбкой на губах. Как будто увидев что-то прекрасное, как будто познали чудесную истину.
   Когда я пришла в себя, мне было больно. Очень больно, если честно. И это означало, что до смерти моей пока еще далеко, что бы ни говорили мои ощущения. Перед глазами всё плыло и двоилось, жутко раскалывался затылок, которым я приложилась о мощенные камни, а грудная клетка казалось была перемолота в пыль. В меня стреляли, притом действовал профессионал, сумевший не только подкрасться к боевому магу, но и с одного выстрела попасть прямо в сердце. Если бы Джаред не предупредил меня о том, что я могу стать объектом для охоты, быть мне уже хладным трупом.... Нужно было встать, укрыться, навесить Щит, в крайнем случае бежать, ведь убийца мог захотеть проверить, действительно ли я мертва, но чудовищный шум в ушах и раскалывающаяся головная боль сделали меня абсолютно беспомощной -- с сотрясением мозга особенно не поколдуешь! Поэтому когда надо мной угрожающе нависла тёмная фигура, я лишь беспомощно заморгала, пытаясь унять головокружение.
   - Агнесса? - в голосе моего убийцы было слышна тревоги. Или не убийцы? Это же....
   - Салман? - говорить сложно, поэтому я почти хриплю. Каждый глоток воздуха сопровождается болью.
   Он склонился надо мной, пытаясь проверить тяжесть ранения, но я раздраженно оттолкнула его руки от себя. Нашел время когда приставать....
   - Ты ранена?
   - Нет.
   - Тогда почему ты лежишь? - закономерно спросил воин.
   - Упала, - буркнула я. - Послушай, ты случайно никого здесь не видел? Злобного вида, с оружием в руках?
   - Ты о том трупе, что свалился с крыши и свернул шею в пяти местах?
   - Что?! - я попыталась сесть, что мне, с некоторым трудом и ценой очень болезненных ощущений в груди, удалось.
   - Я был неподалёку, когда услышал выстрел. Убийца поджидал тебя на крыше, но я не успел добраться до него, он покончил с собой раньше. По крайней мере никак по другому его поведение истолковать не могу -- он просто подошел к краю крыши и прыгнул головой вниз!
   Неужели совесть замучила? Хотя когда дело касается магов, всё объясняться гораздо проще и в то же время намного сложнее -- если убийцу нанял Адиель, он вполне мог дать ему установку на самоубийство после покушения, чтобы обрубить концы.... А обнаружить некромагическое воздействие на сознание, имея на руках только труп, может только некромаг, так что следствие просто зайдёт в тупик.
   Опираясь на руку Салмана, я в проковыляла к месту падения убийцы. Ну да, безвозвратно мёртв, а следов магии даже не чувствуется.
   - Как скоро здесь будет стража?
   - Мы совсем рядом с дворцом, к тому же праздник.... Она должна быть здесь с минуты на минуту.
   - Тогда нам стоит как можно быстрее свалить отсюда, - внесла конструктивное предложение я.
   - Не думаю, что нам стоит уходить с места преступления. - недовольно нахмурился Салман. - Вряд ли тогда стража догадается, что это было покушение, и возьмется расследовать это дело. Мы не сможем узнать, кто же был заказчиком, если не.....
   - Я знаю, кто был, - прервала я его. - И мне совсем не хочется привлекать к себе лишнее внимание стражей порядка. Уходим.
   Воин еще более насупился, но последовал за мной. Оставалось надеется, что снег успеет скрыть следы нашего прибывания на месте преступления.
   - Как ты.... - "справился с мороком", чуть не ляпнула я, но вовремя остановилась. - Почему ты преследовал меня? Я же сказала тебе остаться в трактире.
   - А до этого ты мне говорила, что мне нужно обратиться к магу. Я и обратился.
   - И? - с подозрением спросила. Неужто действительно последовал моему совету и избавился от ментального воздействия?
   Он полез за пазуху и извлёк цепочку с висящей на ней черным камушком, и я подавила разочарование. Обсидиан. Он защитит Салмана практически от любого воздействия на разум, и, к несчастью, от моего тоже. Конечно же, при определенной силе воздействия такой простенький амулет окажется бесполезным, но зато его защита совершенно незаметна пытающемуся влиять на человека магу, который остается пребывать в заблуждении, что объект находиться под его контролем.
   Мы не так уж далеко и ушли с места покушения на меня, когда силы окончательно оставили меня. Подозреваю, что раньше я держалась на чистом упрямстве и жажде жить, а теперь, когда непосредственная опасность миновала, мой организм наконец взбунтовался и решил отмстить мне за всё. Перед глазами всё закружилось, шум в ушах усилился, накатила слабость, и если бы Салман не подхватил меня, то я бы совершила очередное "головокружительное" падение на брусчатку. Осторожно подхватив меня на руки, Салман понёс меня в сторону дворца.
   - Отпусти, сейчас же, - зашипела я, справившись с еще одним приступом слабости.
   - Мне кажется, ты не в состоянии передвигаться самостоятельно, - пробормотал воин.
   - Поставь меня на землю, идиот! Меня сейчас..... стошнит. Прямо на тебя.
   Джудо поспешно поставил меня на ноги и меня самым неприятным образом вывернуло на брусчатку. Отдышавшись и вытерев лицо любезно представленным Салманом платком, я угрюмо на него посмотрела:
   - И куда ты меня нёс?
   - К придворному целителю.
   - Никаких придворных целителей! Еще не хватало, чтобы во дворце знали, в каком я состоянии.
   - У тебя весь затылок в крови, и судя по тому, с каким трудом ты дышишь, тебя всё таки задело, так что к целителю ты попадешь в любом случае, хочешь ты того или нет, - неожиданно жестким тоном сказал Салман. - Или ты сама можешь залечить собственные ранения?
   - Нет, не могу, но.... Салман, я не уверена в том, что я могу доверять хоть кому-то из дворца. У того, кто охотиться за мной, хорошие связи и длинные руки.
   - Хорошо, - согласился с моими доводами Салман. - Тогда этот вариант отсекается. У меня есть другое предложение. В городе живет один знакомый мне маг жизни. Конечно, как целитель он так себе, но зато ему можно доверять. Мы можем пойти к нему, это совсем близко.
   Хотелось бы возразить, но я и правда нуждалась в посторонней помощи. Самолечение штука долгая и энергозатратная, а при моём нынешнем состоянии и вовсе способно меня убить. Придётся положиться на Салмана и его знакомого целителя. Воин угадал согласие в моих глазах, и осторожно поднял на руки.
   - Только не тряси меня, - простонала я, - не хочу попортить твой мундир.
   Салман еле слышно усмехнулся и бережно прижал меня к груди. Я плохо помню, как мы добрались до дома целителя, и что было потом. Помню только, что голос лечившего меня был мне смутно знаком, и почему то вызывал смутное, неясное раздражение. Хотелось спать, но спать не давали, заставляли глотать горькие лекарства и светили в глаза мёртвым светом. В общем, в тот момент этот целитель мне совершенно не понравился.
   Проснулась рано,когда едва начало светать, в незнакомой постели. Первые несколько минут я бессмысленно глядела в потолок, вспоминая события прошлой ночи. Трактир, снег, разговор с Салманом, внезапный выстрел, не увенчавшийся успехом, но достававшийся мне кучу неприятностей. Головной боли почти не было, только лёгкая слабость. Я завозилась в постели, и скинув с себя одеяло, обнаружила что меня не только переодели, но и перебинтовали. Значит как минимум трещины в костях я заработала, будь прокляты эти экспериментальные амулеты!
   Не обнаружив рядом с кроватью своей одежды, я решила наплевать на условности, и потопала вниз в ночной рубашке, явно мужской, и поэтому слегка мне великоватой. Из той части дома, где предположительно была кухня, слышались мужские голоса.
   - Ты понимаешь что никто, тем более на твоей работе, не должен знать о случившемся? У айри Эйнхери неприятности, и твоя безудержная болтовня может стоить ей жизни - уставший голос Салмана Небось всю ночь не спал, меня караулил. Я почувствовала себя виноватой -- у него от меня одни неприятности, а я себя еще и веду как капризный ребёнок.
   - Конечно же, - заверил чуть более высокий голос. - Но вот только с чего бы тебе ей помогать? Или....
   - Или, - наверно излишне грубо обрываю говорившего и вхожу на кухню. Картина, представшая перед глазами, в другое время могло бы вызвать только умиление, но сейчас я испытываю только раздражение. За большим кухонным столом сидят Салман и Гиваргис, и пьют из огромных кружек молоко.
   Вот уж кого я не ожидала увидеть, так это Гиваргиса, работника Магического Совета, так и не достигшего хоть каких-либо успехов в магии. Не думала, что он может оказаться другом Салмана, уж слишком разные они люди.
   - Добрый день, айрин, - вежливо здороваюсь я с магом. - Значит это вам я обязана своим исцелением?
   - Айри! Вам не стоило вставать без присмотра. Вы же сами знаете, что травмы головы особы опасны для магов, - сурово говорит Гиваргис.
   Я не отвечаю, потому что замечаю лежащий на столе амулетик. Амулет, подаренный мне дедом. Он сделан в виде металлического жетончика, ничем не примечательного на вид, но теперь он безвозвратно испорчен, и его украшает глубокая вмятина от пули. Гиваргис ловит мой взгляд.
   - Это ведь он спас вам жизнь? Занятная штука, но я так и не разобрался в его действии.
   - Ну собственно, до вчерашнего дня я тоже не знала, как он действует. Амулет мной еще не испробованный, а в его инструкции значилось что он защищает от огнестрельных ранений. Вот только я думала, что он отвращает пули, а не притягивает их на себя. А иначе бы повесила бы куда угодно, но не на грудь.
   Салман оживляется, но я тут же гашу его энтузиазм.
   - Это экспериментальный образец, и производство таких амулетов в промышленном масштабе невозможно. Кроме того, это семейные разработки, так что нет, продать секрет изготовления подобных амулетов я не могу.
   - Ну нет так нет, а жаль. Это бы многим спасло жизни.
   - Как почти любая магическая штукенция, она слишком дорого обходиться при производстве, чтобы подобными амулетами можно было обеспечить армию, - сочувственно качаю я головой. В этом вся проблема магии -- она может быть по карману только очень богатым людям. Да -- аристократов и магов лечат целители, а вот простолюдинам чаще всего остается прибегать к услугам обычных знахарей и лекарей, которые не всегда даже воспаление лёгких могут вылечить. Богатеи могут позволить себе услуги магов и амулеты, защищающие жизнь, а вот простые солдаты полностью беззащитны перед смертью. Впрочем, выстрели тот убийца еще раз, и я была бы точно так же мертва, как и обычный солдат. Даже магия не всегда поспевает за современными техническими игрушками, предназначенными для разрушения и убийства.
   Есть у нас в Семье одна изобретательница-экспериментатор, и иногда её артефакты и амулеты получаются не хуже чем у некромагов, особенно защитные. Вот только пояснительные записки к своим экспериментальными образцам она даёт невразумительные, и за последствия их использования тоже не отвечает, так что я еще легко отделалась. Кстати, как? Я адресую это вопрос целителю, а сама усаживаюсь на свободную табуретку и наливаю себе молоко, игнорируя пристальное внимание Салмана. Оказалось -- ничего страшного, ну почти. Черепно-мозговая травма при падении, сотрясение мозга (по крайней мере я теперь знаю, что он у меня есть), трещины в костях грудины и рёбер, ушиб сердца. Еще легко отделалась -- если бы не амулет, то от моего сердца остались бы только ошметки, правда, нужно сказать этой горе-изобретательницы, чтобы она включила в вязь заклинания и возможность поглощения энергии от удара....
   - Ну и какие прогнозы? И учтите, у меня совершенно нет никакой возможности отлеживаться в постели. Более того, никто не должен знать, что я ранена.
   - Что мог, я вам залечил, но вы же понимаете, что такие ранения за одну ночь не исчезают, - хмуриться Гиваргис. - Никаких тренировок, поднятия тяжестей, вообще резких движений в течении как минимум недели, а желательно и месяца, пока кости окончательно не срастутся. Передвигаться советую только неспешным шагом, иначе рискуете получить сердечный приступ или на всю жизнь посадить себе сердце. Теперь о вашей травме головы. Уж не знаю как, но вы умудрились получить как минимум два ушиба, притом с разных сторон, даже страшно спрашивать, чем же вы последние часы занимались.
   Ну да. Видимо он добрался не только до раны, полученной от падения, но и до полученной во время тренировки, и так тщательно замаскированной шишки. Салман виновато прячет глаза, вспомнив, кто именно был этому причиной. .
   - У меня такая профессия. Часто бывает. Слишком уж многие хотят настучать по голове, - неловко шучу я.
   - Ну тогда я полагаю, вы знаете, что вам нельзя делать.
   - А как же. Никакой магии, никакого алкоголя, никаких нагрузок, - уныло перечисляю я. Гиваргис довольно кивает.
   - Особенно актуален отказ от магии. Не знаю, как вы себя до такого довели, но ваше магическое поле совершенно нестабильно. Кстати, не знаю всех особенностей организма арэнаи, но не думаю, что боевая трансформация для вас теперь возможна
   Гиваргис прав, о Изменении мне теперь стоит забыть надолго, и это приводит меня в ещё более унылое состояние духа. Накрылась наша с Анхельмом спасательная операция, я в таком состоянии не то что в МИЦА не смогу проникнуть, но даже и пирожки с кухни стырить не сумею.
   Мужчины, видя моё состояние, переводят разговор в другое русло, и начинают обсуждать какие-то свои проблемы. Через некоторое время я выныриваю из тяжелых раздумий и с интересом прислушиваюсь. Гиваргис уезжает в семейное поместье, и почти месяц его городской дом будет пустовать, даже слуги буду отправлены по домам. А мы с Анхельмом как раз искали надёжное укрытие для Эйнара на первое время, если он окажется не в состоянии сразу же вернуться в Тайрани. Пропадает без дела пустующий дом, прямо в центре, который никто даже и не подумает проверять..... Эх, если бы не это дурацкое покушение!
   Возвращались мы во дворец с черепашьей скоростью, и путь, который должен был занять минут двадцать, растянулся на час. Когда мы подошли к главным воротам, моё состояние из сносного перешло в "еле стою", и мне пришлось прибегнуть к помощи Салмана, так что во дворец мы уже зашли рука об руку. И были пойманы с поличным.
   Выглядели мы со стороны наверное действительно подозрительно. Во вчерашней одежде, встрёпанные и помятые (ночевали то не дома), возвращающиеся неизвестно откуда, при этом я почти вишу на Салмане. Если бы нам повезло, и мы смогли бы незаметно дойти до своих комнат, о том, что мы не ночевали в своих покоях, знала бы только местная разведывательная сеть и слуги. Встреться нам кто-нибудь из аристократов, о нас бы пошли слухи, что конечно тоже плохо, но не смертельно.
   Но нет, мне не могло не "повезти", и поэтому первым, с кем мы столкнулись, стал сам Император со свитой. Столкнулись практически лицом к лицу, так что сделать вид, что не заметили, не получилось ни у них, ни у нас.
   Свита замирает, ожидая то ли реакции Рейна Агата, то ли того, как мы будем выкручиваться. Император, с любопытством глядит на нас, и кажется, приходит к неправильным выводам о наших с Салманом отношениях. Впрочем, понять что-то по вежливо-отстраненному выражению лица невозможно, и может быть, он просто думал о погоде, или о поданных на завтрак булочках, а вовсе не о моей жалкой особе . За его спиной -- застывший восковой куклой Лайсо, с сузившимися от ярости глазами. Еще бы -- половина двора считала меня его любовницей, а половина - невестой, и та и другая сторона теперь будет думать что я предпочла принцу Салмана. Я довольно давно хотела щелкнуть Лайсо по его высокомерному носу, но не при его же отце. Лайсо не простит мне этого....
   Чуть в отдалении маячат вездесущие некромаги, и если один из них своим предупреждением спас мне жизнь, то другой сделал всё, чтобы я с ней рассталась. Джаред и Адиель. Джаред выглядит удивлённым и раздосадованным, видимо, моей неосторожным поведением, Адиель же бесстрастен, но в глазах его застыло напряжение. Не ожидал увидеть меня живой?
   - Айри Эйнхери, лорд Джудо, - кивает нам Император.
   - Ваше Величество. - Салман кланяется, а я не поднимая глаз делаю реверанс.
   - Ожидал вас увидеть на завтраке, айри, но жаль, что вы предпочли другое времяпровождение, - "и не в компании моего сына". - Позволите узнать, какое же?
   Я мучительно подбираю ту ложь, которая казалось бы правдой, но воин отвечает за меня:
   - Айри Агнесса желала встретить рассвет нового дня, и я удостоился чести быть её спутником.
   - Айри не возражала? - вздёрнув бровь, спрашивает Император. Что-то кроется за его вопросом, но я слишком плохо знаю традиции Алискана, чтобы понять.
   - Нет.
   - Ну что же. Надеюсь, удача будет вас сопровождать.
   Император насмешливо с нами прощается, и уходит, забирая с собой свиту и некромагов. Взгляд, доставшийся мне на прощание от Лайсо, был не просто холоден, нет - он буквально вымораживал все внутренности. Вряд ли кто поверил, что я "встречала рассвет" вместе с Салманом, а местные нравы куда как более строги к молодым возлюбленным, за которых нас видимо приняли. Можете меня поздравить, судя по всему, я угрохала своему репутацию так, что теперь о браке между мной и принцем не может быть и речи. С одной стороны, я конечно выиграла нашу с Лайсо маленькую дуэль, а с другой.... Как бы мне эта победа не обошлась слишком дорого. Или, что еще хуже, платить придётся не мне, а Салману, не имеющему ни венценосных защитников, ни влиятельную родню.
   Салман провожает меня до моих комнат и оставляет меня у дверей, пожелав скорейшего выздоровления. Ну уж нет!
   - Лорд Джудо, будьте моим гостем. Мне надо с вами поговорить, - произношу сухо , не глядя ему в лицо.
   Салман неохотно проходит за мной в комнату, ожидая не слишком приятный разговор, и вполне справедливо. Та сцена, что произошла сейчас внизу, явно имела двойное дно, и я собиралась до него докопаться, уж слишком сильно моя интуиция кричала о том, что меня сейчас сильно подставили.
   -Что это означает?
   - Что именно из всего мною сказанного и сделанного вас возмущает, Агнесса? - с плохо скрытой иронией спрашивает Салман.
   - Вся эта история с рассветом? Почему ты сказал именно так? Эта звучало как.... какой-то ритуал. Я права? - пытливо гляжу на алисканца, ожидая ответа.
   - Да, айри. Это в какой-то степени ритуал, по крайней мере был когда-то. Сейчас же это просто символ.
   - Символ чего?
   - Когда двое возлюбленных хотят соединить себя узами брака, они встречают вместе рассвет. Встреча рассвета наедине означает, что между ними заключен союз, и с этого момента они считаются помолвленными.
   - И зачем вам было необходимо врать именно так? Никакой рассвет мы с вами не встречали, и никакого союза с вами заключать я не собираюсь, и вы это прекрасно знаете. К тому же.... поставив в неловкое положение меня, вы подвергли опасности и себя.
   От волнения я перешла на "вы", но так сейчас было легче - позволяло держать себя в руках, а точнее, не распускать руки, а держать их при себе. А ведь так и хотелось -- взять, и вмазать этому болвану по лбу со всей дури!
   - Агнесса, вы иностранка и плохо знаете наши законы. Наша помолвка гораздо меньшее оскорбление для князя Лайсо, чем тот факт, что мы являемся любовниками.
   - Но мы не любовники, - протестую я.
   - Но скоро весь двор будет считать иначе, и что гораздо хуже -- Император. Или вы полагаете, что тот факт, что мы оба не ночевали во дворце и вернулись вместе, удастся от него скрыть?
   - Нет, но.... кому какое дело? Я же иностранка, с меня и спрос другой.
   - А вот с меня нет, - сухо говорит Салман.
   - Значит, ты заботился прежде всего о себе? - дразню я алисканца. Тот зло дёргает головой, но увидев на моих губах мягкую улыбку, успокаивается.
   -В том числе. Но ведь ты тоже получишь свою выгоду. Ты ведь давно подумывала о том, как бы вырваться из интриг Лайсо и избежать брака, который он тебе навязывает. Хотя может, я ошибаюсь, и ты безумно хотела стать новой императрицей?
   - Нет, не ошибаешься, - я вынуждена согласится с ним. - Но я бы нашла другой способ обхитрить Лайсо, да в крайнем случае просто бы уехала, и плевать мне на дипломатические осложнения! Но тебе ведь это может стоить жизни. Лайсо не простит предательства, а я не смогу защитить тебя.
   - Защитить меня?! - Салман ржет в голос, а я спокойно пережидаю его истерику. - Ты действительно сумасшедшая, совершенно безумная иностранка, и боюсь твоя странная профессия, совершенно не подходящая для женщины, только всё усугубляет. "Защитить меня", ну надо же было придумать.... Нет и еще раз нет. Я конечно глупец и идиот, попавший под заклятие сероглазой чародейки, и отдавшей ей свою душу, но не настолько жалок, чтобы искать защиты у женщины.
   - А зря, - серьезно произношу я. - Конечно, в честном бою тебе нет равных в Алискане, вот только Лайсо не будет играть честно. А против яда или магии не может быть защищен никто.
   - Не думаю, что дело дойдет до этого. Он мог бы так отомстить за сорвавшийся план другому, но я всё же его молочный брат, и долгое время был его другом, так что я не думаю, что дело дойдёт до физического устранения, - в его голосе слышится тщательно скрываемое сомнение.
   - Но вот только это не помешало ему наложить на тебя ментальное заклинание, которое могло повлечь за собой твою смерть - возражаю, и Салман недовольно морщиться.
   - Не лезь, я сам разберусь со своими проблемами, которые к тому же пока гипотетически. А вот тебя уже один раз чуть не убили, и я не думаю, что убийца на этом остановиться.... Ты ведь знаешь, кто стоит за покушением?
   Я меланхолично киваю. Знаю, ну и что? Играть в открытую против некромага я не могу, силёнки не те, обвинить его не получиться -- вряд ли я найду хоть какие-то доказательства. Но даже если я смогу незаметно его ликвидировать, что сомнительно, да и лишено чести для арэнаи, смерть одного из гармских послов может полностью дестабилизировать политическую обстановку. Конечно, я могу рассказать о покушении моему начальству, но узнай о моей "проблемке" Анхельм или Канцлер, как я в тот же миг буду отправлена домой, а ведь у меня остались незавершенные дела в Алискане.
   - Не хочешь рассказать? Возможно, я смогу тебе помочь.
   - Не то что не хочу, не могу, - мягко говорю я, стараясь не злить отказом нервного в последнее время алисканца. "Последнее время" кстати началось после того, как я провела ментальное слияние, и эта была еще одна нерешенная проблема. И она сильно осложнилась тем, что он теперь в глазах всего алисканского двора мой жених. Кстати, о "женихе"...
   - Ты ведь понимаешь, что эта помолвка фиктивна, и не имеет силы? - прикрыв глаза, и внимательно следя за реакцией алисканца, говорю я.
   - Конечно. Я не такой дурак, как Лайсо, чтобы принуждать тебя к браку силой или хитростью, - презрительно говорит Салман. - У тебя душа воина, а воин предпочтёт скорее умереть, чем быть загнанным в угол.
   Вот оно как. Наверное, если бы всё сложилось иначе, если бы я не была на службе, если бы Салман не стал жертвой моей неумелой магии, если бы... Да много, этих "если бы". Но встреться мы в другое время и в другом месте, и я могла бы влюбиться в него, потому что таких людей - искренних, верных, сильных духом, очень мало, практически нет, а диковинки всегда привлекали моё внимание. Но вот смогла бы я покорить его сердце? Не уверена. Сейчас я пленила его разум и чувства, но сердце гораздо более сложная игрушка, с которой мне вряд ли справиться, с магией или без. Да и нужно ли? Жестоким детям не стоит давать играть с хрупкими вещами...
   - Спасибо. Я ценю твоё отношение ко мне. И мне жаль, что всё так получилось, - сейчас я говорю совершенно искренне, но в сознании червячком вертится чувство вины: нет, не жаль. Ведь я уже пользовалась, и буду продолжать пользоваться его неравнодушием к себе, потому что мне выгодно, удобно и безопасно иметь под рукой полностью преданного мне человека. И тогда чем я лучше гармцев, делающих из людей безвольных рабов? Ведь я тоже лишила Салмана его свободы.
   - Не жалей, ты же не виновата, что стала жертвой покушения, - неверно истолковывает мои слова Салман. - Я...
   То, что хотел сказать алисканец, так и осталось тайной. В дверь постучали. И судя по тому, что ни я, ни Салман не услышали звук шагов, это был Анхельм.
   - Заходите, леди Фанфорт, - громко сказала я, не в силах расстаться с уютными объятиями кресла.
   Дезире Фанфорт была не в духе, и судя по её укоряющему взгляду, источником её недовольства были мы с Джудо.
   - Айри Эйхери, - презрительно поджав губы, цедит она, - почему в ваших покоях находиться сей... уважаемый господин? Разве ваша матушка не говорила вам, что принимать у себя в покоях мужчину неприлично?
   Я смущенно краснею, и бросаю исподтишка взгляд на Салмана. Тот понимает мою молчаливую просьбу, и иронично попросив прощение у Дезире и меня, удаляется.
   - Поговорим? - понизив голос, говорит Анхельм, как только шаги алисканца перестают быть слышны.
   Я неохотно встаю, и проковыляв к своим вещам, несколько минут сосредоточенно роюсь. Ну где же он... Нашла! Достаю небольшой стеклянный шарик, наполненный серым туманом, и кинув его на пол, раздавливаю каблуком. В воздухе зависает лёгкая дымка, пахнет грозой, но уже через мгновение дым тает.
   - Зачем такие сложности? - говорит Анхельм уже мужским голосом, закрывая дверь на замок. - Проблемы с магией, или разучилась ставить Полог Тишины?
   - Проблемы с здоровьем.
   Вкратце рассказываю случившееся, не забыв упомянуть и сцену с Императором. Анхельм, слушая меня, всё больше мрачнеет.
   - Значит, узнать кто был заказчиком убийства, не удалось?
   - Нет, - с невинными глазами ребёнка вру я. Если я скажу что это Адиель, возникнет слишком много вопросов - откуда я это узнала, почему Джаред мне помогает, как я связанна с гармцами... Легче смолчать.
   - Возможно, тебе лучше уехать.
   - Не раньше, чем мы вытащим Эйнара, - возражаю я. - Но из-за моего состояния здоровья, не думаю что я буду способна на оперативную работу в ближайшее время. Так что придётся отложить спасение Эйнара.
   - Не придётся. Я вполне способен провести спасательную операцию в одиночку.
   - Но... - хмурюсь.
   - Не доверяешь мне жизнь своего брата?
   - Доверяю, ты знаешь, но я не хочу, чтобы ты действовал без подстраховки.
   - Ты бы всё равно мало чем могла бы мне помочь, - взмахом руки обрывает мои возражения. - Я не хочу чтобы ты светилась лишний раз. Представь себе, из лабораторий МИЦА пропадает боевой маг, а его сестра в это время как раз находиться в городе. А с учетом того, что при спасении ты еще и наследишь магией арэнаи, сомнения, кто стоял за кражей, не останется ни у кого.
   - Ну и пусть! - я взрываюсь. - Буду я еще бояться всяких преступников, незаконно удерживающих в плену граждан другой страны. Путь они бояться, что их делишки раскроются!
   - Мы не знаем всей ситуации, а в открытую выступать против влиятельной и могущественной МИЦА нам не с руки. Вполне возможно, что крайней окажешься именно ты и твой брат. И я не хочу, чтобы Орани считал, что ты причастна к взлому его лабораторий. Пусть уж он лучше думает, что это некромаги решили вмешаться в его дела....
   - Что ты имеешь ввиду?
   - Ты же знаешь, все следы использования магии стереть невозможно. Как думаешь, о чём подумает Асет Орани, когда узнает, что его лаборатории обокрали с использованием некромагии? Или точнее, на кого он подумает?
   - Хочешь одним ударом узнать тайны сигила и подставить некромагов?
   А ведь действительно -- распознать, кто именно использовал чары, достаточно сложно, но вот узнать, к какому направлению относился маг по следам волшбы достаточно легко, и Асет Орани не преминет это сделать. И конечно же, узнав о использовании некромагии, подумает на гармцев.
   - И отвести подозрение от тебя. Ты же в это время будешь находиться на виду у всех, и останешься в белом. А на полоумную леди Дезире Фанфорт и вовсе никто не подумает. Так что всё остается в силе. Сегодня ты любезно принимаешь приглашение главы МИЦА, сообщаешь мне о планировке здания, и не пройдёт и три дня, как твой брат будет на свободе. Тем более что убежище, насколько я поняла, ты уже нашла.
   - Да, в доме Гиваргиса. Недалеко как от МИЦА, так и от дворца, никаких слуг, плёвые замки, нелюбопытные соседи.
   - Да и хозяин вне подозрения, - кивает некромаг довольно. - Но будем надеяться, что оно не понадобиться.
   - Мой брат... Ты думаешь, Орани мог причинить ему сильный вред? - голос хрипит, предавая меня.
   - Необязательно, но... Орани любит разные эксперименты, как и ты, вот только его подопытные редко выживают.
   Не хочу об этом думать. Потому что если я буду представлять как Орани мучает Эйнара, боюсь я не смогу скрыть свою ярость.
   - Послушай, - переводит разговор Анхельм, - а как ты будешь объясняться со своим дедом по поводу своей помолвки?
   - Никак. Я ему говорить не собираюсь, и тебе не советую, если не хочешь, чтобы я вызвала тебя на дуэль, - шутливо щелкаю мага по носу. Тот морщиться, но терпит. - И вообще, она фиктивная.
   - Ну, вы же подтвердили её перед Императором, а он не тот человек, который позволит вводить себя в заблуждение. Вы здорово подставились - и если на судьбу этого алисканца мне наплевать, то вот за твою жизнь я отвечаю.
   - И перед кем же? Перед Нортоном?
   - Есть люди и пострашнее Канцлера, - хмыкает маг. - Твой дед например.
   - Ох, я никогда не отделаюсь от клейма бережно охраняемой наследницы рода Эйнхери, - жалуюсь я. - И как только меня вообще взяли на это задание, да к тому же в чужую страну?
   - А как иначе боевому магу доказать, что он чего-то стоит? Или ты думаешь, что твой дед лишит тебя шанса испробовать свои силы на практике?
   - Нет,нет, ты прав -- он как раз из тех старых орлов, что отправляют своих птенцов в первый полёт щедрым пинком под зад, - ох, что-то я совсем размякла, вспомнив родню. - Время заклятия заканчивается.
   - Веди себя хорошо, ладно, и не слишком любопытничай. Асет Орани опытный интриган, и не тебе с ним тягаться в словесных баталиях.
   - Конечно. Я буду как мышка -- тихой и незаметной.
   - Только не перегибай палку. Твои наивные глазки могут обмануть только такого простачка как Джудо.
   - Он не... - в воздухе раздаётся легкий звон, а значит заклинание прекратило своё действие. - Благодарю вас за ваши наставления, леди Фанфорт. Пожалуй, я последую вашим советам и немедленно навещу Княгиню Элоизу.
   Упражняясь с Элоизой в Древней Речи, я смогла наконец отвлечься от тревог. Уж не знаю, что произошло, то ли я стала терпеливее, то ли Элоиза наконец повзрослела, но теперь её общество доставляло мне удовольствие. Если бы не её любовь к сплетням, и вовсе было хорошо:
   - Агнесса, а ты его сильно любишь?
   Глаза принцесски горят искренним любопытством.
   - Кого? - изображаю дурочку.
   - Лорда Джудо, конечно. Говорят, вы обручились в тайне от всех.
  Я картинно закатываю глаза.
   - Что, и ты уже знаешь? И дня не прошло...
   - Ну скажи, сильно любишь?
   - Не сильно, только на три четверти, - пытаюсь отшутиться, но ребёнок же шуток не понимает:
   - Это как?
   - Никак. Не отвлекайся, и повтори еще раз -- что нужно сказать, чтобы заставить хищную собаку отступить и признать в тебе хозяику?
   Не думаю, что я смогу научить принцессу всему, на это понадобиться не один и не два года, поэтому хочется вбить в её прекрасную головку как можно больше практической информации. Принцесс конечно охраняют, да только кто знает, как судьба может повернуться?
   Увлёкшись уроком, забываю о времени, и когда гляжу на часы, еле удерживаюсь от ругани. Через десять минут мне нужно быть в МИЦА, а я всё еще во дворце. Наскоро попрощавшись с принцессой, пулей вылетаю из оранжереи, где мы сидели, и несусь к главным воротам, забыв о недавних травмах. За что и поплатилась -- у самых ворот меня настигает жестокий приступ удушья, и сердце бьется слишком рано, болью отдаваясь в груди. Пытаясь унять сердечную дробь, слишком поздно замечаю подошедшего слугу, одетого в цвета МИЦА -- тёмно-серые штаны и камзол, и красную, с ржавым оттенком, рубашку.
   - Айри Эйнхери? - уточняет он.
   - Да, это я.
   - Айрин Орани прислал за вами карету. Или вы хотите пройтись пешком, айри?
   - Э-э-э, нет. Карета отлично подойдёт.
   Всё таки в старомодности тысячелетних магов есть свой шарм -- даже задумав тебя обмануть или убить, они все равно будут относиться к тебе как к леди. Не то чтобы я любила когда мне целуют ручки и носят на руках, но вот карета меня приятно обрадовала. Наконец-то есть возможность отдышаться и прийти в себя, расслабившись на удобном сиденье. Достаю из сумочки (которая, как и у любого запасливого чародея, размерами скорее напоминает чемодан) небольшой флакончик и делаю из него пару глотков. Боль в сердце тут же трусливо отступает, да и голова перестаёт кружится. Всё таки надо будет сказать Гиваргису спасибо. Может, маг он и никудышный, но вот эликсиры у него получаются весьма эффективными!
   Мы прибываем с опозданием в минут десять, но радушный хозяин даже и не думает на меня сердиться:
   - Агнесса, я очень рад, что ты всё же приняла моё приглашение, - расплывается Орани в улыбке.
   - Как же иначе? - любезно улыбаюсь я в ответ. - Я, как и любой арэнаи, слишком любопытна, чтобы отказаться от возможности посмотреть на ваши лаборатории.
   - Да, Эйнар мне говорил что-то подобное о боевых магов.
   И ему хватает наглости говорить о моем брате? Ну что же, поддержим игру.
   - Он так и не наберётся смелости встретиться со своей младшей сестрёнкой? - подпустив в голос грусти, спрашиваю я.
   - Эйнар очень упрямый молодой человек, ты же знаешь, - пожимает плечами - Он -говорил, что у вас достаточно напряженные отношения.
   Орани много знает, неужто Эйнар ему открылся? Или может он... Нет, не хочу думать.
   - Да. Мы никогда не были дружны, наверное из-за разницы в возрасте и противоположных характеров.
   - И действительно - почти мурлыкает маг, ведя меня по безликим коридорам вглубь крыла МИЦА. - Ты мало похожа на брата. Эйнар вспыльчив и иррационален, впрочем, как и большинство арэнаи, а вот ты... кажешься слишком сдержанной и спокойной для боевого мага.
   - Наверное, - пожимаю плечами.
   - Но ведь это не единственное, что делает тебя исключительной, не так ли? - голос у Асета мягкий, дружелюбный. Голос человека, которому хочется довериться. - Я слышал, что твоё Изменение тоже необычно для арэнаи?
   - Не в лучшую сторону, - я напряженно улыбаюсь. - Хотелось бы увидеть?
   - Если не возражаешь. Это было бы чудесно, айри.
   - К сожалению, сейчас моё здоровье слишком подорвано, и я не могу рисковать, используя трансформацию. Так что может быть когда-нибудь потом, айрин Орани.
   - Помнится, в ночь бала ты не была столь почтительно-вежлива ко мне. Пожалуйста, называй меня просто Асетом. Когда столь юные девушки говорят мне "вы", я чувствую себя совсем старым.
   - Конечно... Асет.
   - Ну вот мы и пришли.
   Мы прошли мимо служебных помещений, где сидят канцелярские служащие и дошли, видимо, до самих лабораторий. Если до этого все двери, через которые нам приходилось проходить, мало отличались от тех, что можно встретить в любом казенном учреждении, то пожалуй этой двери было место в самом надёжном банке или тюрьме для отпеты уголовников. И дело было даже не в том, что на неё пошла самая лучшая сталь, а скорее в уровне сложности замков, как магической, так и технической. Анхельму придётся попотеть, вскрывая эти двери. Кроме того, хоть я и не могла почувствовать этого, не прибегая к магии, я была уверена, что вход тщательно охраняется и с помощью чар.
   - Похвальная предосторожность, - пробормотала я. - Это защита того, что внутри, или от того, что внутри?
   - Почему это не может быть и тем и другим одновременно? - лукаво произнёс Орани. - То, что скрывается за этими дверями, требует особого к себе отношения.
   Стерильность и безликость. Вот как можно охарактеризовать то, что я увидела, пройдя за Орани.
   Я шла мимо удивительных произведений магического искусства, и не уставала восторгаться. Здесь были такие артефакты, которые я считала давно уже исчезнувшими. Орани заметил мой восторг и не преминул похвастаться:
   - Эти артефакты я собирал со всего света, и за многими мне пришлось отправляться самому в самые отдаленные уголки Ойкумены, и даже за пределы её.
   - Так вы коллекционер?
   - О, не говорите это мерзкое слово! - театрально взмахнул руками сигил. - Я не тупой коллекционер, жалкий в своём тщеславии и желании выделиться, я не ставлю свои артефакты на полки, чтобы любоваться ими - я их изучаю. Многое из того, что вы видите -- уникально, и существует в единственном экземпляре. Кроме того, искусство создания магических вещей такого уровня, как те что перед вами, к сожалению утрачено, и я трачу много усилий и времени, чтобы восстановить хоть что-то. Современной техномагии никогда не подняться до этих высот.
   - Я полагаю, некромаги многое бы отдали, чтобы получить возможность побывать здесь, - предположила я.
   Орани с презрением усмехнулся:
   - О да! Но то мастерство, что запрятано в этих артефактах, не для этих труповодов. Тут магия посложнее, да и поинтереснее, чем та, которой владеют некромаги.
   - И чем же она интереснее?
   - Смотрите сами.
   Мы прошли в небольшую комнатку, которую я пожалуй бы даже не заметила, если бы не Асет. В отличии от той залы, где мы были, здесь артефакты не лежали на самом виду - комната была заставлена многочисленными ящиками и клетями самых разных размеров. Разобрать в темноте что-то еще было сложно, а свет почти не проникал из полуоткрытых дверей.
   - В этой комнате собраны артефакты с совершенно особыми свойствами, но всех их объединяет одна прелюбопытная черта, - почему-то шепотом сказал Орани.
   - Какая? - тоже шепотом спросила я, включаясь в игру, придуманную сигилом.
   Маг щелчком зажег свет и громко, так что я от неожиданности вздрогнула, пропел:
   - Пробуждайтесь, милые мои, к нам гости!
   В тот момент, когда мертвенно-белый свет озарил комнату, вокруг нас всё пришло в движение, коробки начали дрожать, клетки подпрыгивать, а уши заложило от какофонии звуков. Магический фон вокруг казалось сошел с ума, и у меня возникло ощущение, что в комнате толпиться как минимум несколько десятков людей.
   - Что это?! - я попыталась перекричать шум.
   - Живые артефакты - предметы, обладающие живой душой, - прокричал в ответ маг, а затем, видимо устав от гама, приказал на Истинной Речи: - Ti arro, mede!
   Артефакты послушно стихли, а я наконец смогла перевести дух.
   - Не надейтесь, это не надолго. Через некоторое время опять разойдутся, и будет еще хуже, - рассмеялся маг, увидев моё ошеломлённое лицо. - Поэтому я их держу в этой комнатушке -- слишком много от них шума.
   - Я не ослышалась? Вы сказали что эти артефакты имеют души? Но как это возможно?!
   - Вполне, хотя такое случается слишком редко -- слишком сложно живую душу, особенно человеческую, поместить в сосуд, её не предназначенный.
   - Значит, не все души, что скрыты в этих артефактах, принадлежали людям? - задумчиво спросила я.
   - Нет, большинство душ, энергетических субстанций, это души животных, а то и вовсе энергия элементалей. Так гораздо легче - поместить человеческую душу в зачарованный предмет возможно только при добровольном согласии человека, а на это мало кто пойдёт. Да и связываться с такими артефактами не каждый станет - с артефактами, обладающих волей и сознанием, очень сложно.
   - Почему же? Сложно подчинить? - излишне резко спросила я.
   - Подчинить не сложно, особенно если воля владельца сильнее воли артефакта, - серьезно ответил Орани. - Просто подобные артефакты ненадёжны -- слишком часто ломаются и становятся бесполезными. Ведь душа, находясь в предмете, на многие сотни лет заключена в самую надёжную тюрьму, которая только возможна -- в материю, которая никогда не знала жизни. Мало кто выдерживает подобное существование, да еще и на протяжении десятилетий-- души просто сходят с ума. А сумасшедший артефакт -- тот еще подарочек для его хозяина. Хотите кстати взглянуть на один из них?
   - Не уверена, - пробормотала я, зябко обхватив себя руками. Всё, что рассказывал мне маг хаоса казалось мне не только невозможным, но и слишком пугающим. Как будто ожили все детские страшилки, о которых мне рассказывали в детстве, и о которых я благополучно забыла. Но Орани не слушал меня, вскрывая один из ящиков:
   - Посмотрите! Не бойтесь, она не опасна.
   На ладонях Асета лежала старинная маска, похожая на те, что носили при тайранском дворе, но закрывавшая всё лицо, не считая прорезей для глаз. Маска изображала красивое женское лицо, с тонкими изящными чертами, казавшимися слишком экзотичными для нашего времени.
   - Она совершенна -- прошептала я, и как будто бы услышав мои слова, маска ожила, а застывшие черты лица зашевелились -- полные губы попытались улыбнуться, отчего по маске поползли предательские трещины, а взгляд пустых глазниц впился мне в лицо. Я отшатнулась.
   - Что это? - с отвращением спросила я.
   - Артефакт, позволяющий превратиться в красавицу, которая может очаровать любого мужчину. Но вот только та, кто решит её одеть, сильно рискует -- душа, заключенная в ней, когда-то принадлежала не очень то привлекательной девице, и мстит тем, до кого может добраться, лишая их молодости и красоты.
   - Ужасно. Но ведь люди наверное знали, на что шли.
   - Не так ужасно как-то, что она сделала со своей последней хозяйкой -- та стала носить маску, чтобы завладеть сердцем мужчины, не обращавшего на неё внимание. В конце концов она потеряла свою сущность, став приложением к этой маске -- столь же пустой, и столь же несчастной куклой, но исполнила свою мечту.
   - Завладела сердцем того мужчины?
   - А также печенью, почками и прочим ливером. Она его съела, заживо.
   Я подавила в себе желание отшатнуться:
   - Ты не боишься держать это в руках?
   - Маска опасна только для представительниц прекрасного пола, и чтобы активизировать магию артефакта, нужно надеть маску. Хочешь ознакомиться поближе?
   - Обойдусь, - пробурчала я, всё таки делая шаг назад.
   - Как хочешь, - глаза мага, внимательно следившего за моей реакцией, смеялись, но от этого холодного блеска становилось еще более неуютней. - Ну раз тебе не по душе живые артефакты, давай глянем на другие диковинки.
   Я наверное не увидела и десятой части того, что храниться и исследоваться в МИЦА, но и того, что мне показали, хватило на то, чтобы поразить мое воображение: перья, вызывающие смерч; кубок, выточенный из человеческого черепа, дарующий своему хозяину неуязвимость; легендарная неразменная монетка, всегда возвращающаяся к хозяину... Некоторые артефакты были забавны, некоторые опасны и вредны, но практически все они были созданы на грани возможного и без какого либо участия техномагии.
   - Впечатляет, - наконец сказала я. - Но разве вы работаете только с артефактами?
   - Нет, - веки мага медленно сомкнулись, скрывая взгляд. - Мы проводим опыты и над живыми существами. Но захочешь ли ты смотреть на это?
   - Подозреваешь меня в трусости?
   - Нет, конечно нет. Но то, что кажется нормальным для ученого, для человека, пусть даже и привыкшего к смертям и разрушениям, может показаться противоестественным и отвратительным.
   - В какой-то степени вся человеческая жизнь противоестественна и отвратительна, так чего же закрывать на это глаза?
   - Хорошо, Агнесса, следуй за мной.
   Мы вышли из зала с артефактами, но через другую дверь, охраняемую двумя стражниками. Дверь выходила на лестницу, круто спускающуюся вниз. Хм, если Орани держит Эйнара внизу, то вытащить его оттуда будет затруднительно -- лестницу слишком легко блокировать сверху, и тогда Анхельм окажется в западне.
   Чем ближе мы приближались к подвалу, тем больше меня охватывало странное чувство нереальности происходящего. У меня заныло в висках, а по коже как будто скользнул холодный ветерок -- в воздухе было разлита сильная, чужеродная мне волшба, да и воздух был тоже каким-то не таким, слишком неподвижным и как будто бы мёртвым, пахнущим лекарствами и химическими веществами. Мы спустились вниз, и оказались в еще одном коридоре, широком и пустом. Никого нет, видимо Орани их уже распустил по домам, или приказал не мелькать перед гостьей.
   - Ну вот, мы и добрались до святая святых -- моих любимых лабораторий, - в голосе мага мне почудились нотки волнения, как будто для него и правда было важно произвести на меня впечатление. - Показать многое не могу -- как вы понимаете, государственная безопасность, но могу продемонстрировать вам проект, над которым мы работали с Эйнаром. Сейчас исследование зашло в тупик, но надеюсь, благодаря свежему взгляду и оригинальному уму ты сможешь найти и исправить неточности, которые я упустил. Ведь вы обязательно захотите поучаствовать в эксперименте, когда увидите, чего мы уже достигли, я уверен.
  
  

Глава 21. Асет Орани.

  
   - Вы сумасшедший?
- Напротив я так нормален,
что порой сам удивляюсь.
- Вы негодяй?
- Да, а кто нынче хорош?
  
   (с) Обыкновенное чудо.
  
  
   Все маги по натуре своей натуры свободолюбивые, независимые, и что еще хуже, упрямые. Заставить мага подчиняться общим правилам, наложить на него ограничения, сковать его рамками морали можно... Но на не очень долгий срок, и с очень плохими для себя последствиями. И если общественным законам маги хоть и со скрипом, но подчиняются, в душе своей презирая само общество и смертных, то попытки навязать ограничения со стороны своих собратьев воспринимаются гораздо более жестко и агрессивно. Все попытки создания организаций наподобие Суда Магов, Магической Канцелярии, Хранителей Кодекса Магов, регулирующих деятельность чародеев, заканчивались оглушительным крахом. Так что никаких магических законов, обязательных для исполнения, просто напросто не существует -- смысл создавать закон, если тех, кто будет следить за его исполнением, не существует? Поэтому маги Ойкумены, в теории, могут делать всё, на что хватит их воображение: создавать чудовищ, устраивать глобальные катаклизмы, заниматься геноцидом и нарушать все мыслимые и немыслимые законы природы...
   Это в теории. А на практике слишком зарвавшиеся маги, посчитавшие себя "Тёмными Властелинами", чаще всего умирают молодыми и о-о-чень удивлёнными тем, что кто-то посмел покуситься на их жизнь. Потому что законов ведь нет не только для подобного придурка, но и для всех других магов, так что-ничто не мешает им собраться вместе, и устроить маленький самосуд. И даже повелитель тех земель, где этот самосуд произошел, только вздохнёт с облегчением и закроет на убийство глаза. Ведь как известно, лезть во внутри-магические дела только себе дороже.
   Маг поумнее и постарше, занимаясь не очень красивыми делишками, постарается сделать так, чтобы его опасные эксперименты не затрагивали других чародеев, и не портили им жизнь. Но и тут есть свои сложности. Можно спрятаться в самой высокой башне, нацепить на себя сильнейшие защитные амулеты, окружить себя охранниками -- и в итоге быть убитым в собственной же спальне от рук слуги, недовольного тем, что ты использовал для своих научных опытов его же родную тётушку... Или же сгореть, запертым в собственной башне только потому, что крестьянам видите ли не нравится, что около их деревни расплодились кровожадные чудовища, не брезгающие человеческим мясом. Н у не хотят глупые смерды страдать ради науки, счастья своего не знают.
   Поэтому умный и осторожный чародей, занимающийся опасной магией, постарается поселиться подальше от человеческих поселений и не распространяться о своих опытах. Был один такой салдорский некромаг Хельмин, живший полторы тысячи лет тому назад, решившийся создать на основе людей новую расу. В какой-то степени я его понимаю -- ну как, начитавшийся в детстве сказок, а в юности легенд и приключенческих книжек, не помечтать немного о том, чтобы в Ойкумене, помимо людей, не существовали прекрасные эльфы, мудрые драконы и трудолюбивые гномы? Да хотя бы орки какие-нибудь завалящиеся! Но то ли Эфру слишком ленив, то ли посчитал, что человечество ни с кем другим ужиться не сможет, но мир наш видовым разнообразием разумных не отличается -- люди да всякая потусторонняя пакость, редко интеллектом превышающая семилетнего ребёнка
   Да и люди... Ну что это такое?! Две руки, две ноги, голова и в противовес голове попа ... Ни когтей, ни зубов нормальных, ни уж тем более крыльев в конструкции не предусмотрено. Нелепость какая-то нежизнеспособная, выживающая только благодаря своим стадным инстинктам. Так что вполне могут понять этого некромага, решившего на создание на основе человека гораздо более совершенного существа -- прекрасного, сильного, практически не имеющего физиологических потребностей, и могущего выжить в любых условиях. Вот только видимо мы читали с некромагом слишком разные сказки, да и мечтали о разном -- слишком уж странным, если не сказать страшным получилось творение мага: обладающее свободной волей и разумом, как человек, но не умеющее сострадать и не способное любить. Идеальное оружие, почти не требующее затрат -- чтобы поддержать жизнь морой, как назвал маг созданное им существо, нужна была самая малость -- немножко крови животных, вот и всё. Хельмин не собирался завоевывать мир, он просто хотел заработать денег и получить признание и славу, и мир оценил его талант в полной мере. Через несколько лет морой уже существовало несколько сотен -- люди сами шли на изменение собственной сущности, спасаясь ли от смертельной болезни или желая обрести большую силу, и платя некромагу большие деньги за возможность стать мороей. Особенно много было среди них воинов - ведь морой с удовольствием брали в армии любое государство. У морой стало рождаться потомство.... И через сотню другую лет в мире стал существовать новый народ.
   Эта история кончилась очень плохо - то ли некромаг что-то недосмотрел, и где-то ошибся при создании морой, то ли рожденные моройи просто продолжили трансформацию своих способностей и тел.... Но морой стали проклятием Ойкумены, превратившись в чудовищ и начав убивать людей ради развлечения и ради крови. Морой в конце концов смогли уничтожить, ценой многих тысячей жизней, среди которых были и маги. Сражался против своих созданий и Хельмин, лучше всех знавший их уязвимые места. И только поэтому ему сохранили жизнь -- по крайней мере до окончания войны. Что стало с ним потом, не знаю. Кто-то говорит, что его убили, кто-то считает, что он покончил собой -- в любом случае, он унёс тайну создания морой с собой, вот только детишек до сих пор пугают тем, что за ними придёт страшный чёрный маг Хельмин и скормит их моройам...
   Но таких случаев не так уж и много. Может великий Эфру , а может и сам мир, сопротивляясь разрушающей его магии, ставит нахала на место, показывая, что и у магии есть свои ограничения. К примеру, насильно лишить человека воли, превратив его в раба, невозможно, и подобные попытки всегда заканчивались неудачей. Правда, гармские некромаги нашли обход и этому -- их слуги сами с радостью расстаются со своей волей и душей, воспитанные с детства в покорности и не знающие другой жизни. Но всё это -- добровольно.
   Многие пытались, но так и не смогли создать перевертыша -- человека, умеющего превращаться по своей воле или по чужой воле в другое существо, а затем возвращаться в первоначальный облик. Не возможно -- и всё, подобные существа просто-напросто нежизнеспособны. А ведь каким подарком был бы этот талант для всех армий и разведок мира: шпионы, способный превращаться в мышей, и проникать в в самые тайные укрытия; войны, превращающиеся в волков и медведей; маги, превращающиеся в птиц, и покрывающие сотни лиг за несколько дней. Но всё это несбыточная мечта.
   Поэтому к исследованиям Орани я относилась с недоверием и лёгкой опаской. Вряд ли конечно он смог придумать что-то действительно опасное, тем более если его эксперименты касались живых существ, но что я знала о сигилах и их возможностях?
   В комнате, куда он меня провёл, было тепло, сухо, и совсем не мрачно. Страхи мои почти окончательно увяли, когда я увидела, на ком же ставит свои эксперименты маг -- я конечно, понимала, что всего он мне показывать не будет, но моё воображение всё равно настойчиво подсовывало мне картинки заморенных детей и искалеченных рабов с ужасающими язвами и наростами на теле. Реальность оказалась чуть скромнее - в качестве подопытных маг использовал обычных животных. Я подошла к стоящей ближе всего клетке и постучала по клетке кончиком пальца -- возившаяся в опилках серая крыса бросила все свои дела, и с настороженностью кинула на меня взгляд черных бусинок глаз. Обычная такая крыса, таких на улице с десяток бегает, разве что не столь отожравшихся. В соседних клетках, располагавшихся друг от друга достаточно далеко, обреталась и другая фауна: вислоухий, чем-то опечаленный кролик; парочка жирных морских свинок; несколько диковинных для наших земель обезьян, сейчас с любопытством за нами наблюдавших. В дальней, самом тёмной части комнаты стояла большая клетка, почти полностью скрытая ширмой, но едва слышный шорох говорил о том, что и она не пустует. Я не стала скрывать своё любопытство, и заглянула за ширму -- в клетке, забившись в самый дальний угол и угрожающе оскалив зубы, сидел волк. Совсем молодой, по человеческим меркам совсем подросток, он старался всеми силами своей животной души не показывать свой страх, и лишь прижатые к черепу уши и нервно бьющийся хвост выдавали его ужас.
   - Не подходи близко, он не очень любит людей, - сказал стоящий за моей спиной маг хаоса.
   - Что вы с ним делали, что он так боится?
   - Ничего такого, но вы знаете как животные плохо реагируют на магию. А в нас он чувствует магов, а значит и врагов.
   - Значит, есть причина, - сказала я, вспоминая своего кота. Тот конечно, магов тоже не любил, кроме меня и деда, но вместо страха он просто игнорировал, или презрительно шипел в их сторону. - Для чего он здесь?
   - Мы исследовали его ментальные и витальные структуры, нам очень интересно было узнать, чем отличается сознание животного и человека, и чем похоже. Это только смертные ученые считают, что главное отличие между человеком и зверем -- это наличие разума у людей и размер мозга, хотя любой маг знает, что не это делает человека человеком.
   Я согласно кивнула.
   - Конечно нет. Но ведь менталисты и маги жизни уже давно разобрались в этом -- у высших животных, обладающих зачатками разума, витальные линии, пронзающие тело , по-другому соединяются друг с другом, чем у человека, и более зависят от тех участков мозга, что отвечают за инстинкты.
   - По-другому, да, но не проще, чем у человека.
   - Ты хочешь создать разумное животное? - со скепсисом спросила я. - Многие пробовали...
   - И лишь зря потратили время. Животных можно натаскать и выдрессировать, но не сделать его подобным человеку невозможно. Но меня интересует скорее не различие, а схожесть витальных структур человека и животного. Потому что мы достигли некоторые успехи с нашими подопытными, но не уверены, что достигнем их с человеком, - а может, пытались, но не получилось, а сигил? Я постаралась подавить свою ярость, и изобразила внимание на лице. - Кстати, именно в этом эксперименте мне помог Эйнар.
   - И чем же?
   - Сначала я покажу тебе кое-что, - он подошел к клетке с крысой, и я послушно пошла за ним. - А теперь постарайся смотреть на него магическим зрением и обычным зрением одновременно и наблюдай, что я буду делать.
   Магическое зрение не требовало затраты магии, но одновременно наблюдать внешнюю и внутреннюю реальность, то есть реальность на уровне существования не материальных объектов, а энергии, было не очень удобно, но я послушно перестроила зрение. Ну и? Крыса как крыса, как телом, так и сущностью...
   - А теперь смотри... - Асет провёл над клеткой руками, из из его ладоней в сторону крысы брызнули струи белой, светящейся энергии, пронзившие её маленькое тельце и обвившие витальные струны сущности. Он едва слышно прошептал: - te vitte аrrllivi.
   Крыса дёрнулась и отчаянно запищала, тельце её отчаянно билось в судорогах. Магическим зрением было видно, как перестраиваются струны её сущности, превращая её... в совершенно другое существо! Я вернулась на плоскость внешней реальности и не выдержав, вцепилась в руку Асета. Обычная серая крыса на моих глазах превратилась в странное животное в два раза крупнее и с жесткой чешуей вместо шерсти, повадками напоминавшее больше хищника, чем грызуна.
   - Что это?! - с ужасом спросила я.
   - Не знаю, - легкомысленно пожал плечами. - Они всё время превращаются во что-нибудь новенькое Ты внимательно следила за изменением витальных струн? Не заметила ничего странного?
   - Да всё было странно! Она же превратилась в другое существо! Хотя ментальное поле почти не изменилось, и я полагаю, что если бы крыса могла бы себя осознавать, она бы до сих пор считала себя именно крысой, а не... этим.
   - Так тебе это ничего не напомнило? - столь же коварно продолжал расспрашивать меня маг.
   Я хотела отрицательно покачать головой, но тут наконец до меня дошло.
   - Изменение. Это похоже на боевую трансформацию, только более полную. Если арэнаи лишь частично видоизменяют свои тела, перестраивая свои витальные струны, то ты изменил крысу полностью, превратив её в другое существо. Ты же...
   - ...создал перевёртыша, да, - самодовольны ухмыльнулся маг. - Много кто пытался, но все были обречены на поражение. А всего лишь надо было обратить внимание на арэнаи и их чудесную способность к трансформации.
   - Но арэнаи не способны превращаться в других существ! Во время Изменения мы остаёмся самими собой.
   Я вспомнила, что еще держусь за руку сигила, и осторожно вытащила руку, еле удержавшись от желания брезгливо вытереть её.
   - Механизм превращения тот же самый, просто у боевых магов есть нечто вроде предохранителя, защищающее витальные струны от сильного сдвига. Но даже сняв его, мы сталкиваемся с тем, что сознание человека просто не знает, какую форму тела ему надо придать, чтобы получилось конкретное существо. Поэтому нам и нужен волк - его сущность и расположение витальных струн особенно удобны для образца полной трансформации, и что еще важно - наиболее схожи с витальными струнами и сущностью арэнаи. Хотя конечно подойдёт любое достаточно крупное животное, но волк - наиболее удобная форма для превращения.
   - Ты полагаешь, что каждый боевой маг потенциально перевертыш?
   - Любой человек может стать перевёртышем, надо только знать, как сместить его витальные струны. Но только обычный человек, или даже маг, не выдержит такого превращения и сойдёт с ума, так и не сумев вернуться в первоначальную форму - недаром же сказки и легенды рассказывают нам об оборотнях, потерявших разум и нападающих на скот и людей. А вот боевые маги обладают уникальной способностью меняться, сохраняя рассудок. Полагаю, что предками арэнаи как раз и были маги-перевертыши, отказавшиеся или утратившие свою способность к полной трансформации.
   Асет еще раз полюбовался на получившееся существо и щелчком пальцев испепелил его. Поймав мой взгляд, объяснил:
   - Это создание бесполезно, мы не можем обернуть превращение животного вспять.
   И мне впервые за этот вечер мне стало по-настоящему страшно. Я поняла, что Асет Орани может просто не выпустить меня из своих лабораторий. Понадеялась на его предусмотрительность и рациональность - то, что я сегодня собиралась в МИЦА, не было секретом ни для кого, а значит случись со мной что-нибудь - и подозрение в первую очередь падёт на Асета Орани. Только забыла о том, насколько шаткий у меня статус -- все, кто по-настоящему могут мне помочь, слишком далеко, Анхельм и Салман сами ходят на острие ножа, за мной охотиться некромаг, а я не далее как сегодня утром испортила отношение с членом императорской семьи. Император Тайрани не будет ради одной дерзкой, слишком многим мешавшей девчонки портить дипломатические отношения, а моя Семья.... Нет, я была уверена насчёт моего деда -- он меня не бросит, как и я не хочу бросать Эйнара. Вот только может быть поздно, очень поздно, ведь никто кроме меня и Анхельма не знает, как опасен и безумен Асет Орани. Он слишком много мне рассказал, чтобы я могла надеяться на то, что он меня отпустит просто так.
   В голове моей проносились панические мысли, но на лице отражалась лишь легкая заинтересованность происходящим:
   - Ты ведь говоришь о способности арэнаи к Превращению совсем не в теории? Значит, Эйнар... полностью трансформировался, меняя обличье?
   - Да, у нас действительно получилось -- Превращение возможно, пусть даже только для боевых магов, - торжествующе кивнул сигил.
   - Но ты говорил так, что твои исследования не окончены, были неточности. Что-то пошло не так?
   - Да, - лицо мага несколько скривилось. - Имелись побочные последствия для Эйнара. При возвращении в базовую форму что-то пошло не так, и теперь он постоянно находиться в неравновесном состоянии, на грани трансформации. Есть некоторые проблемы и с эмоциональной сферой.
   - Я хочу видеть своего брата, - отбросила я все предосторожности.
   - Конечно вы его увидите, - участливо положил руку на плечо и слегка сжал. - Но не сейчас. Он никого не желает рядом с собой видеть, тем более вас -- не хочет показывать свою слабость. Но позже, когда вы присоединитесь к моему небольшому исследованию, если конечно захотите, вы непременно его увидите.
   - Возможно, - я перевела напряженный взгляд на руку, лежавшую на моём плече, и он, слегка помедлив, убрал её. - Вот только я не уверена в безопасности вашего эксперимента. Не хочется, знаете ли, повторить судьбу Хельмина.
   - Хелмин, - глаза мага яростно вспыхнули, - когда создавал своих морой, был еще мальчишкой, талантливым, но слишком беспечным. Да и позже он ничему не научился, не извлёк никакого урока из своего поражения.
   - Вы говорите так, как будто знали его лично.
   - Да, я познакомился с ним уже после его провала с моройами. Жалкое зрелище, - презрительно скривил губы Орани.
   Вот как, значит, Асет Орани еще старше, чем я думала, а значит, наши силы не просто не равны, а даже близко не стояли . Мне не выстоять против него в магическом сражении, даже если я была полна сил и мне была бы доступна боевая трансформация. Видимо, на моём лице всё же промелькнула тень страха, потому что Орани наконец отпустил мою руку и сделал шаг назад, освобождая моё личное пространство.
   - Ты... боишься меня? - наклонив голову, с любопытством спросил маг. - Разве я могу причинить вред той, что спасла мне жизнь?
   Ну хватит уже мне напоминать о моей ошибке!
   - Нет, - я попыталась изобразить улыбку на бледном лице. - Просто мне стало плохо. Мне надо выйти. Вы не могли бы..?
   Видимо, мой вид и правда оставлял желать лучшего, потому что линия его губ смягчилась и он кивнул мне:
   - Конечно, я вас провожу. Следуйте за мной.
   Оказавшись в ванной комнате, я включила и первые несколько секунд просто держала руки под водой, пытаясь сбросить напряжение, затем побрызгала холодной водой на лицо и оглянувшись на дверь, за которой стоял Асет Орани, убедилась, что он за мной не следит. Не выключая воду, бегущую из крана, я достала из кармана небольшую коробочку размером в несколько дюймов, и смочив одну из его сторон, прикрепила к обратной стороне раковины. Отлично! Сейчас "жучок", как назвал это устройство Анхельм, вручая мне его перед поездкой в МИЦА, де активирован, и его возможно найти, но когда это будет необходимо, он включиться, и проведёт Анхельма прямо в самое логово мага хаоса. Я удовлетворёно улыбнулась, и выключив воду, вернула лицу выражение усталости. Впрочем, это было не так уж сложно -- я действительно чувствовала себя с каждой минутой всё хуже и хуже.
   - Наверное, мне лучше стоит вернуться. На тренировке мой напарник не рассчитал удар, и теперь приходиться бороться с последствиями травмы головы. Голова раскалывается жутко.
   - Тебе помочь? Я немного разбираюсь в целительстве, - попытался изобразить сочувствие сигил.
   - У меня есть лекарства, во дворце.
   - Хорошо, тогда тебе действительно стоит вернуться к себе, но я надеюсь, что мы сможем продолжить наш разговор позже, - произнёс маг, и я подавила вздох облегчения. Может, всё таки мне удастся убраться отсюда при всех своих. - Но перед этим мне бы хотелось сделать тебе небольшой подарок, в честь нашего будущего сотрудничества.
   - Но я пока не дала никакого согласия... - запротестовала я, но маг остановил мои слова повелительным взмахом руки:
   - В любом случае, мне бы хотелось сделать тебе приятное.
   Мы поднялись наверх и вернулись к комнатам с артефактами. Орани подошел к высокому стеллажу, достал с верхней полки ларец и протянул мне.
   - Загляни внутрь. Я уверен, тебе понравится то, что ты там увидишь, - искушающим голосом змея произнёс Асет Орани, а я подавила в себе желание нервно захихикать. Странные у меня какие-то ассоциации лезут, глядя на этого мага.
   С опаской я взяла из рук Орани искуссно вырезанную коробочку и аккуратно поставив на стол, открыла. Внутри, на белоснежном шёлке лежал кинжал -- короткий, с деревянной ручкой и тёмным тусклым лезвием. Простое, да, но не лишенное своего очарования. Я несколько растерянно бросила взгляд на мага, но тот продолжал таинственно улыбаться. Опасаясь прикасаться к незнакомому оружию, я провела над ним ладонью, и попыталась почувствовать его. Так и есть -- артефакт, и видимо, достаточно сильный. Я взглянула на него внутренним зрением и отшатнулась -- артефакт был живой!
   - В нём располагается живая душа? Как в той маске, что ты мне показывал?
   - И да, и нет. В нём есть душа -- но не рожденная, а сотворенная. Искусственный симулякр, проще говоря.
   - Этого не может быть! Можно создать подобие разума -- но не подобие души, со своими желаниями и волей!
   - Ты говоришь мне, что это невозможно, и это после всего, что ты здесь увидела? - иронично поднял бровь сигил. - Конечно, создатель этой милой вещицы не старался сделать полноценную копию души -- так что кинжал не будет своевольничать, как часто бывает с живым оружием, но зато артефакт обладает другим, очень полезным свойством.
   - И каким же? - теперь эта вещица меня действительно заинтересовала.
   - Это оружие, выбрав себе хозяина, будет не только верой и правдой служить своему владельцу, но и будет подстраиваться под его желания. Попробуйте, возьмите его в руки.
   Я уже сама тянулась к артефакту, но что-то в голосе сигила, наверное, скрытое предвкушение, заставило меня отдернуть руки, и с подозрением взглянуть на кинжал. Ловушка? Возможно, и я не хочу в неё попадаться.
   - К сожалению, я не могу принять твой подарок, - с извиняющей улыбкой произнесла я. - У меня сейчас, из-за собственной неосторожности, проблемы с магическим потенциалом, а взаимодействие с ранее неизвестным артефактом может спровоцировать негативную реакцию.
   Я отбарабанила последнюю фразу и замерла почти не дыша, надеясь, что он клюнет на мою ложь.
   - Жа-а-ль, - протянул сигил, и в глазах его блеснуло разочарование. - Но всё же вам нет необходимости отказываться от подарка. Вы можете испробовать его способности потом, а пока просто возьмите его вместе с ларцом. Я настаиваю.
  
   Он жестко выделил последние слова, и я просто не посмела отказаться. Так что во дворец я возвращалась с прижатой к груди коробочкой, в которой, как мне казалось, всё время что-то шевелилось, мечтая выбраться на свободу, чтобы добраться до меня и... Всё, надо успокоить свою фантазию и как можно скорее засунуть этот подарок в самый дальний угол и не вспоминать про него.
   Вернулась я в самых растрёпанных чувствах, но безумно счастливая тем, что смогла выбраться из паучьего гнезда. Через пару часов я уже ждала Анхельма в заранее договоренном месте, где мы были уверены, что нас не прослушивают. Рассказывая о планировке здания, о том, где по моим предположениям держат Эйнара, о исследованиях Орани, я так почему-то и не рассказала о подарке сигила, с которым, я уверена, всё было совсем не в порядке. Ну а вдруг отберёт, а терять артефакт из виду мне совсем не хотелось...
   - Хорошо, - наконец кивнул некромаг, переставая расспрашивать меня о незначительных, на мой взгляд, деталях, вроде высоты потолков или освещения коридора. - Действовать будем следующей ночью. Если с твоим братом всё в порядке, я помогу ему покинуть территорию, но скорее всего придётся тащить его в дом твоего знакомого, и там уже решать, что с ним делать.
   - Не похоже на продуманный план, - хмыкнула я.
   - Мы работаем без страховки, так что если он не способен на самостоятельное передвижение, ему придётся застрять в столице надолго, - огрызнулся некромаг. Сегодня он был необыкновенно серьезен, и кажется, чем-то подавлен. - Это всё, или ты как всегда что-то скрываешь?
   - Нет, конечно нет, Анхельм, - я отвела глаза.
   - Врёшь, - безжалостно сказал Анхельм. - Поговорим позже, о тебе... и о твоих тайнах. И если попробуешь еще что-то скрыть, я отправлю тебя в Тайрани.
   Ну так я в любом случае тогда отправлюсь домой -- не думаю, что Анхельм разрешит мне рисковать, узнав о моих проблемах с одним из некромагов.
   - Поняла, - я угрюмо кивнула. Расскажу ему артефакте -- может, успокоиться, и не будет спрашивать о покушении и его причинах.
   - Ложись спать, - выражение лица мага смягчилось. - Выглядишь больной.
  
   Решив не пренебрегать мудрым советом, я отправилась к себе. Умывшись и переодевшись в ночную сорочку, я забралась в постель, но так и не смогла заснуть, думая о подарке. И что в этом кинжале, простом и грубом, меня так завлекло? Почему мне, привыкшей к лучшим тайранским клинкам, было так сложно оторвать от него глаз, почему так хочется снова взглянуть на него и почувствовать его тяжесть в своих руках? Я включила свет, и вытащив тщательно припрятанную коробочку на свет, положила её рядом с собой. Закрыла глаза и прислушалась к содержимому. Казалось, что внутри ларца лежит не артефакт с имитацией души, а живое, маленькое, и бесконечно одинокое существо. Котёночек, оторванный от толстой мамаши кошки, и теперь жалобно мяукавший, ждущий, пока его кто-то пригреет на коленях и защитит от жестокого мира. Почти неосознанно я протянула руку, и коснулась крышки ларца, ласково пробежалась по резной поверхности...
   Нет! Я отдернула руку и села, с ужасом глядя на скрытый в ларце артефакт. Что же за гадость ты мне подсунул, маг хаоса? Как менталист, пусть даже и достаточно слабый, я отлично умела понять, когда на мой разум и волю пытаются воздействовать, и могла от этого уберечься. Но сейчас... Даже понимая, как опасен этот артефакт, подаренный не из самых благих намерений, я не могла избавиться от его чар, от желания взять в руки оружие, прикоснуться к его рукояти, проверить остроту тёмного лезвия. Демоны Преисподней! Нужно убрать его подальше, а утром отдать его Анхельму... Нет, слишком опасно, ведь и некромаг может попасть под его очарование, да и не хочу я чтобы он касался моего, только моего оружия. Лучше утопить кинжал в реке, на самое дно, где никто его не найдёт, но в этой варварской столице нет ни реки, ни хотя бы городского пруда...
   Закопаю в дворцовом парке, в самом тёмной, заброшенной её части. Чем дальше он будет от меня находиться, тем лучше. Дрожащими руками накидываю поверх лёгкой ночной сорочки плащ, натягиваю на босу ногу ботинки, и выхожу из комнаты, кажется, забыв запереть дверь. Но это не важно -- нужно скорее избавиться от ларца, пока я не поддалась искушению, и не заглянула внутрь, не сделала оружие своим.... Солдатик из внутренней стражи удивлённо на меня коситься, но не смеет остановить, ну мало ли -- придурковатой иностранке вздумалось ночью прогуляться по парку. Свежий воздух очень холодный, и кажется, опять идёт снег, но я его не замечаю, как не замечаю и холодного ветра, гуляющего по плохо прикрытым ногам. Кажется, что артефакт что-то чувствует, потому-что его Зов становится всё громче и громче, умоляя меня не бросать его, согласиться стать его хозяйкой, и тогда... Больше всего пугало именно это "тогда".
   Уже ночь, в парке никого нет, даже для влюбленных парочек слишком холодно, и никто не видит, как я, полубезумным призраком, скольжу между невысоких деревьев в самую глубь парка. У высоких кустов сирени, уже совсем голых, останавливаюсь и падаю на колени. Проклятье, я не взяла с собой ничего, чем можно было бы копать уже промёрзшую землю! Оглядываясь, в бесплодных поисках хоть какой-нибудь палки, но садовник хорошо знает своё дело и парк идеально вылизан. Нужно вернуться, или поискать место, где садовник хранит свои инструменты, но я ясно ощущаю, что поворачивать нельзя, поэтому грязно выругавшись, начинаю руками разгребать холодную землю. От холода уже ноют суставы, а пальцы рук совсем закоченели, а вырытая ямка до сих пор еще слишком мала, чтобы надёжно спрятать ларец. Под ногти попадает острый камешек, и от боли, а может и от отчаяния перед своим бессилием, на глазах выступают слёзы. Я плачу, и размазывая грязь по лицу, оледеневшими пальцами тру горящее лицо, пытаясь прийти в себя. Тоскливо замираю, обхватив руками колени, и почти с ненавистью гляжу на ларец, скрывающий в своих деревянных недрах проклятый артефакт.
   - Я только взгляну. Одним глазком, - шепчу я, дрожащими руками прикасаясь к крышке. - А потом наконец избавлюсь от тебя...
   Ларец бесшумно открывается, и там, на белом, белее чем падающий снег, шёлке, лежит артефакт. Не просто кинжал, нечто большее - живое, брошенное всеми существо. И я предаю его еще раз, закапывая в землю, где оно будет тоскливо скулить, но никто его не услышит, никто не поймёт, как он хочет кому-нибудь принадлежать. И я сдаюсь.
   Обратно уже не бегу, медленно иду, прижимая к груди чудесное оружие. Стоило мне только коснуться его -- и весь мой страх, глупый и необоснованный, прошел. Душа этого оружия открылась передо мной, и я поняла, что оно не никогда не причинит хозяину вред, а наоборот -- будет верно и преданно служить ему. Моё, только моё...
   - Айри Эйнхери? - слышу удивлённый голос и неохотно поворачиваю голову в сторону человека, отвлёкшего меня. Джаред Хаккен, гармский некромаг, как всегда не вовремя. - Что с вами?
   Что со мной? Всё в порядке. И было бы еще лучше, если бы он не преграждал мне путь. Что он вообще тут делает?!
   - Вы за мной следите? - не удосуживаюсь даже скрыть свое раздражение.
   - Нет, я часто гуляю здесь в это время суток. Люблю ночной воздух. Но вас я здесь вижу впервые, да и еще в таком виде. У вас точно всё в порядке? - настойчиво спрашивает он.
   Как же меня раздражает его назойливость. Игнорируя вопрос, иду дальше, ускоряя шаг. Нужно спешить, как можно быстрее вернуться... Куда? Пока не знаю, но знаю, что нужно, что меня ждут. Кинжал, одобряя и поддерживая, теплеет в руках. Да, милый, мы скоро будем дома.
   Спешу, почти бегу, но некромаг за несколько шагов догоняет меня и резко останавливает, вцепившись в локоть.
   - Агнесса, ты...
   Джаред не успевает договорить, потому что я резким движением вырываюсь и бросаюсь на него, готовясь напоить свой кинжал кровью мага, попытавшегося мне помешать вернуться домой. Не знаю как, но он успевает перехватить мою руку с занесенным кинжалом, и подставив подножку, больно роняет меня на землю. Я падаю на живот, и он заламывает мне руку, выдирая из побелевших пальцев артефакт.
   - Нет, нет! - пытаюсь вырваться, но бесполезно. Наконец, некромаг завладевает кинжалом , но приглянувшись, с проклятием отбрасывает его в сторону.
   - Отпусти! Это моё! Верни его мне! - в моём голосе неподдельное отчаяние.
   - Сейчас, сейчас, родная, - успокаивающе говорит маг, всё также заламывая мне руку. - Да успокойся же наконец!
   Нужно измениться, принять боевую трансформацию, тогда я стану сильнее, и легко сброшу этого наглеца. Я затихаю, и пытаюсь расслабиться, начинаю чувствовать, как по венам начинает течь сила, а мир вокруг меняется...
   - Даже не думай, - в самое ухо говорит Хаккен, - если не хочешь отправится в глубокий, но не слишком приятный сон.
   Теперь он почти рычит. В голосе столько угрозы, что я, подчиняясь своим инстинктам и замираю.
   - Хорошая девочка. А теперь, Агнесса, я попытаюсь разорвать твою связь с этой дрянью.
   Моё тело окутывают волны тёмной энергии, я слышу как Джаред бормочет заклинания, помогая своей магии Древней Речью, и медленно, но не отвратимо, впадаю в транс. Время вокруг меня перестаёт течь и замирает.
   Через какое-то время начинаю чувствовать холод, а за ней пронзительную боль в заломленной Джаредом руке. Так постепенно начинает возвращаться сознание.
   - Можешь уже отпустить, - придушенно сиплю. - Я в порядке.
  
  
  

Глава 22. Дорогами некромага.

  
  
   Империя Алискан, Анхельм.
  
   Анхельму никак не удавалось заснуть. В последние годы такое случалось с ним всё чаще и чаще - он просто лежал в постели, глядя в потолок невидящим взором, с мучением отсчитывая минуты и часы до рассвета. Раньше он уходил в долгие ночные прогулки по городу, или уезжал туда, где можно было просто повеселиться, но сейчас в его жизни не хватало ни веселья, ни хоть какого-нибудь отдыха. Образ, в который Анхельм вживался уже больше года, и который его первоначально забавлял, уже практически въелся под кожу и вызывал тошнотворное отвращение. Дезире Фанфорт больше не казалась ему ни милой, ни смешной, и ему становилось всё сложнее заставлять себя улыбаться и насмешничать, изображая вредную, но в общем-то не злую старую деву. Тяжелый нрав, присущий некромагу с юности, всё чаще и чаще прорывался сквозь надетую маску, заставляя Эйнхери удивленно приподнимать брови, а юную принцессу Элоизу зажиматься и закрываться в себе.
   Анхельму была просто необходимо отвлечься, и в качестве такого шанса он рассматривал возможность пощипать перья сигилу, или, что еще лучше - навсегда убрать его с игрового поля. Да, смерть мага хаоса действительно бы доставила ему удовольствие, которое он не испытывал уже давно. Спасение Эйнара, неосторожного старшего братца Агнессы, который по глупости попал в сети сигила, не было основной задачей Анхельма, а всего лишь удобным поводом для устранения опасного, непредсказуемого противника, коим и был Асет Орани. Но Агнессе, конечно же, совсем не следовало этого знать. Он проберется в здание МИЦА, вытащит оттуда Эйнара Эйнхери, и оставит сигилу небольшой, но весьма смертельный подарок...
   Мысли, во многом приятные, но столь же и тревожные (всё же Ахельм был сейчас не в лучшей форме), будоражили его сознание, поэтому он не сразу почувствовал поток магии смерти, холодящей волной пронесшийся по коридору. Рядом активно колдовал некромаг, и это более чем не устраивало Анхельма. Он и так недолюбливал дерзкого гармца, повадившегося ходить за Агнессой хвостиком, но допустить чтобы тот ворожил в непосредственной близости рядом с его покоями... Анхельм не мог этого стерпеть. А в том, что это был именно Джаред Хаккен, Анхельм был более чем уверен.
   Приведение себя в порядок и нанесение привычного грима заняло некоторое время, и когда он вышел в коридор, там уже никого не было, но магический след, уже едва ощутимый, вел в покои Агнессы Эйнхери.
   Остановившись у тяжелых дубовых дверей, Анхельм подёргал ручку, и убедившись, что дверь закрыта на замок, стал настойчиво стучать в дверь. Не то чтобы некромаг волновался за беспутную арэнаи, но вытаскивать её из неприятностей, в которые, он был уверен, она опять влипла (а иначе что тут делает Хаккен?), ему не хотелось. За дверью завозились, послышались голоса, и наконец, дверь неохотно приоткрылась. Джаред Хаккен, с недовольным, скривившимся лицом, несколько брезгливо смотрел на Дезире Фанфорт.
   - Леди... эм-м-м... Фанфорт?
   - Айрин Хаккен?- Анхельм изобразил смущение. - Я услышала шум в коридоре, и подумала, что это вернулась Агнессочка... Но что вы здесь делаете?
   - Я не думаю, что этот вопрос уместен, - холодно произнес гармец. - Наши с айри Эйнхери дела вас не касаются.
   - Я так не считаю, - живо ответил Анхельм, пытаясь из-за головы мага разглядеть, что происходит в комнате, но так как они оба были примерно одного роста, увидеть что-нибудь, кроме потолка и стены, ему не удалось. - Я желаю видеть Агнессу! Вы меня пропустите?
   - Нет! - отрезал Хаккен.
   - Я настаиваю!
   - Извините, но айри сейчас занята, - Хаккен пытался закрыть дверь, но Анхельм проворно просунул длинную ступню в дверной проём, и, в свою очередь, потянул дверь на себя. Взгляды их столкнулись - насмешливый Анхельма и раздраженный Джареда, и никто не хотел уступать. Ситуация была более чем бессмысленна - Хаккен не мог применить к "леди" всей своей силы, а Анхельм не хотел раскрывать свои способности. Так продолжалось несколько секунд, пока наконец не вмешалась Агнесса.
   - Айрин Хаккен, ну впустите же леди Фанфорт, она всё равно не успокоиться, пока не убедиться, что мы не нарушаем правил приличия, - донесся язвительный женский голос из глубины комнаты.
   Гармец неохотно отступил, пропуская настойчивую "леди". Анхельм величавой павой проплыл мимо Хаккена, не удостоив его и взглядом. Сейчас его гораздо больше интересовало, почему Агнесса, и до этого выглядевшая несколько утомленно и болезненно, сейчас и вовсе казалась жертвой нападения диких животных - волосы спутаны, на бледном лице грязныё потёки от слёз и кровоточащие царапины, синяки на оголенных коленках... И если говорить уж об оголенности, то на Агнессе было до неприличия мало одежды - из под одеяла выглядывал лишь порванный край тоненькой сорочки. Но такие вещи могли взволновать лишь строгую Дезире Фанфорт, тайранскую аристократку, но никак не некромага Анхельма. Другое дело, что ему совершенно не нравился её взгляд - потерянный и испуганный, и то странное ощущение неправильности, что окружало её. Он подошел ближе и пытливо заглянул ей в глаза.
   - Что случилось, Агнесса?
   Та улыбнулась - виновато, жалко, совсем не привычно.
   - Маленькая незадача - попала под проклятие.
   - Проклятие? - Анхельм вздёрнул бровь и перевел взгляд на гармского некромага. Тот безразлично пожал плечами.
   - Нет, это не айрин Хаккен, - слегка замявшись, объяснила Эйнхери. - Это результат одного... подарка.
   Неужели всё же сигил до неё добрался? Встречаясь с Анхельмом после посещения МИЦа, Агнесса даже не заикалась, что что-то пошло не так, или что она принимала из рук Орани подарки, а что за этим стоял именно Орани, Анхельм был уверен. Глупая, безмозглая девица без чувства самосохранения. Анхельм был действительно раздосадован, но всё же больше на себя, за то, что ему не всё равно, что он волнуется за эту вздорную арэнаи.
   Анхельм не был эгоистом, нет. Как и многие некромаги, он был от природы одиночкой, и не особо нуждался в чьем-либо обществе. Но если в юности он мог позволить себе бездумно делать всё что угодно, не обращая внимание на чужое мнение, и не прибегать к чужой помощи, то теперь, спустя многие сотни лет, он начал ценить партнёрство и доверительные отношения. Грегори, его старый знакомый, не раз выручал его и приходил на помощь, он не бросил его тогда, когда все отвернулись от него, и не покинул тогда, когда Анхельм искалечил ему жизнь.... Благодаря Грегу некромаг научился если даже и не доверять людям (пожалуй, этого не случиться и через тысячи лет), то хотя бы сотрудничать с ними, и, чего уж таить, использовать доверительные отношения на благо обоих сторон. Но то Грегори, старый, испытанный друг, а юная арэнаи совсем другое дело. У неё не было ни опыта, ни необходимых знаний для того, чтобы быть надёжным подспорьем, и для Анхельма она сейчас была скорее обузой. Обузой, которую он не мог, да и не хотел, бросить.
   Анхельм и Грегори давно уже работали поодиночке, и когда пару лет назад Грег вышел на него, туманно намекнув что "намечается одна проблемка", Анхельм был более чем удивлён. Его внимание тогда было сконцентрировано на восточных землях Ойкумены, всё еще нестабильных после войн столетней давности, и меньше всего он ждал проблем от Тайрани и Алискана, за которыми присматривал Грегори, выбравший не пыльную работёнку Канцлера Тайрани. Год на изучение обстановки, год на вживление в новую личину.... И не успел он копнуть проблему поглубже, как еще одна просьба от Грегори заставила его скорректировать свои планы. Анхельм не смог, а точнее не захотел отказать Грегу в его просьбе, тем более что дело касалось внутриполитической ситуации в Тайрани, стратегически важного государства, от благополучия которого сейчас зависело поддержание мира в Ойкумене.
   Проходили года, менялась власть, перед государствами ставились новые вопросы и постепенно уходили на покой те люди, которые когда-то делали историю. Уходил с политической арены и Рорик Эйнхери, и необходимо было задуматься о его замене. Единственный сын Рорика, Ханно, был начисто лишен лидерских способностей, хотя и был также чертовски упрям, как и все Эйнхери, и был скорее готов отречься от Семьи, чем взять на себя обязанности Главы Семьи. Что в итоге практически и произошло, когда Ханно связал себя узами долга с Императорской династией, а следовательно, не мог возглавлять Семью, формально свободную от светской власти. Старший внук дискредитировал себя, занявшись заказными убийствами, и пусть сам Анхельм не видел в этом ничего постыдного, Эйнхери просто бы не приняли такого Главу. Рорик поставил на Агнессу, и его выбор был не так уж и безумен, как думали многие - несмотря на неопытность и молодость, ей хватало силы и таланта, да и характер её был достаточно гибким, чтобы уметь идти на уступки, не ломаясь при этом, что для боевых магов было большой редкостью. Грегори взял её под свою опёку, обучая её необходимым для выживания навыкам и пытаясь оградить её от влияния лиц, заинтересованных в том, чтобы влиятельный дом Эйнхери сошел с арены политических игр. Рорик и Грегори рассчитывали, что через двадцать-тридцать лет Агнесса возглавит дом Эйнхери, и казалось, что было еще время для того, чтобы подготовить её, но у богов были свои планы. Рорик Эйнхери, совсем еще не старый по меркам могущественных магов, узнал, что нить его жизни в любой момент готова оборваться. Пришлось перекраивать планы и выцеплять девочку из её меланхоличного существования, и направлять на задание, которому предстояло стать решающим в судьбе арэнаи. Но у Анхельма не было желания играть роль безжалостного экзаменатора, ему просто не хотелось, чтобы пытаясь прыгнуть выше своей головы, она сломала себе шею.
   - И что вы теперь будете делать? - требовательно спросил Анхельм.
   - Снимать проклятье, что же еще? - ответил маг, снимая сюртук и закатывая рукава тёмной рубашки. - Налейте, пожалуйста, воды в любую достаточно большую ёмкость.
   - Достаточно большую для чего? - некромаг не оставлял своей привычной въедливости.
   - Для этого, - Хаккен вытащил из кармана небольшой свёрток, созданный из шейного платка, и бережно положив на стол, развернул. На чёрной ткани лежал простой, ничем не примечательный кинжал, более похожий на разделочный нож. Занятная штучка, для тех, кто понимает истинные её возможности, и очень неприятная. Анхельм встречал когда-то давно подобные игрушки, но не думал, что они всё еще в ходу.
   На подоконнике стоял букет пышных, нежно-лиловых цветов, которые были безжалостно выкинуты в окно ради высокой хрустальной вазы. Набрав в неё воды по самое горлышко, Анхельм вопросительно посмотрел на некромага.
   - Поставьте вазу на столик... и отойдите, я не хочу лечить еще и вас.
   Анхельм послушно отошел к двери, и скрестив руки на груди, стал с любопытством следить за действиями молодого мага, хотя молодым он, пожалуй, был только по меркам самого Анхельма - Хаккен уже перешагнул столетний рубеж, и был не только талантлив, но и весьма опытен в магическом искусстве. Анхельму пришлось признать, что действовал гармец более чем профессионально. Опасный артефакт, созданный на стыке магии смерти и ментальной магии, был изолирован с помощью водного барьера, то есть попросту опущен в воду, и Хаккен мог свободно оперировать с магической привязкой, и разорвать связь между девушкой и артефактом, не рискуя жизнью арэнаи. Со стороны его пассы руками вокруг Агнессы выглядели нелепо и смешно, но взгляд мага позволял увидеть красивейшее зрелище - как светящиеся тёмные нити, опутавшие фигуру Агнессы, мерцая, растворялись в воздухе. Бережно, стараясь не повредить магические силы Агнессы, он с филигранной точностью избавлялся от чужого влияния, опутывающего девушку.
   - Странно, - нахмурившись, тихо сказал гармец, так, чтобы его услышала только арэнаи (подслушивающий некромаг сощурился от удовольствия), - если исходить из того, насколько высокого уровня было задействованно волшебство, и как тонко легла привязка, то кажется странным, что то действие, которое вызвал артефакт, было таким грубым. Если только конечно хозяин этой вещицы не хотел просто глупо пошутить, заставив вас как безумную бегать по городу, в чём я сомневаюсь.
   - Ты думаешь, артефакт должен был подействовать по-другому?- спросила Агнесса столь же тихо.
   - Полагаю, да. Влияние артефакта на жертву должно было быть постепенным, и мало заметным для внешнего зрителя. Если я правильно понимаю механизм этого арефакта, то ты бы воспринимала бы все навязанные желания как свои собственные, и даже помыслить бы не могла, что твои действия продиктованы чужой волей. Но ведь было не так... Я ошибаюсь, или ты до того, как полностью подчинилась кинжалу, хотела от него избавиться?
   - Да, так и есть. Желание обладать кинжалом было слишком сильным, настолько сильным, что я сама испугалась своих чувств и мыслей, почвствовав, что со мной что-то неладно. Одновременно была и жажда обладания, и страх... Это было странно. Но видимо, всё это можно обьяснить проблемами с моим здоровьем -- я была слишком слаба и измучена, магически и физически, поэтому влияние на меня артефакта было столь неординарным, - попыталась уклониться от прямого ответа арэнаи.
   Ну или, цинично подумал Анхельм, решающим фактором оказалось то, что Агнесса была магом разума -- как это ни странно для несведущего в магии человека, маги, активно развивающие у себя ментальные способности, не только способны влиять на сознания других людей, но и сами более подвержены внушению. А ментальный дар Агнессы, к тому же, был более чем неустойчивым и о нестандартным. А значит, она просто оказалась более уязвима для воздействия артефакта, чем мог бы это предполагать автор "шутки". Ему показалось, что и гармала не поверил лукавству арэнаи, но, почему-то, смолчал.
   Вообще, отношения между этими двумя казались весьма странными, и более чем подозрительными на взгляд Анхельма. Если бы дело касалось просто любовной интрижки, Анхельм давно бы их раскусил, но всё, очевидно, было не так просто. Между гармцем и тайранкой чувствовалось обоюдное влечение, но судя по поведению магов, оба они, по разным причинам, так и не дали ему хода. Агнесса, хоть и старалась казаться спокойной и отстраненной, против своей воли выдавала себя, уж слишком мягким, почти ласкающим взглядом смотрела она на Хаккена. И улыбка -- он никогда не видел, чтобы тайранка улыбась так несмело и робко, и одновременно так искренне. Осознавала ли арэнаи своё влечение? Анхельм так не думал -- иначе бы она давно или оттолкнула от себя гармца, или напротив, дала бы своим желаниям полную свободу. Такова уж природа юных магов, в чьих жилах бурлит безумная смесь магии и азарта -- совершенно не знают полумер, всё бы им безумные страсти, да страдания и драмы....
   Джаред Хаккен гораздо лучше владел языком своего тела, но разве он мог обмануть такого прожженого игрока как Анхельм? То, как старательно гармский некромаг отводил глаза от Агнессы, как избегал прикосновнения к ней, говорил подчеркнуто строго и сухо, ясно давало понять, что его интерес к девушке не ограничивался только его миссией как дипломата и шпиона. Но вот только, в отличии от Агнессы, он, судя по всему, осознанно бежал от своего влечения, и это казалось Анхельму весьма интригующим. Искусство соблазнения никогда не считалось зазорным использовать в качестве оружия дипломатии, тем более когда дело касалось высокой политики, так почему же, вместо того, чтобы очаровывать арэнаи, некромаг просто напросто бежит от неё? Его начальство не одобряет интрижек? Навряд ли, уж слишком очевидна была выгода от этой связи для гармской стороны -- как менее опытная и искушенная в делах любви и войны, Агнесса легко бы поддалась влиянию Хаккена, став жертвой своих чувств. Но он почему-то предпочитал изображать из себя заботливую наседку, а не страстного ухажера.
   Сейчас они располагались совсем близко друг от друга, так, что их дыхания должны были смешиваться, но казалось, что маги просто не замечали этого. Джаред почти сидел в ногах арэнаи, подняв сосредоточенное лицо и напряженно вглядываясь в окружающую её ауру, истончившуюся и изорванную от внешнего грубого вмешательства, стирая последние остатки магической привязки. Она же, закрыв глаза, судорожно вцепилась ему в плечи, пытаясь побороть боль, всё еще мучащую её, и светлые волнистые волосы, расыпавшиеся по плечам и падающие на напряженнное лицо, создавали поразительный контраст с тёмными, похожими на проволку волосами некромага. Столь непохожи друг на друга... и всё же проскальзывала между ними некая схожесть, совсем неудивительная, если предположения Анхельма о происхождении Агнессы были верны. Но вот только знал ли об этом гармец, и, что еще более важно, Агнесса, и не это ли было той тайной, что так старательно скрывала от него арэнаи?
   Наконец вытолкав назойливого гармца из комнаты, под предлогом того, что "девочки хотят отдохуть", Анхельм смог позволить себе выразить свое негодование:
   - Безмозглая курица!
   Глаза Агнессы удивлённо расширились -- до этого Анхельм никогда не позволял себе резких выражений, тем более в сторону своей напарницы.
   - Хм-м-м... - наконец, справившись с возмущением, она наконец смогла внятно говорить: - Извини, Анхельм, я действительно не хотела ввдить тебя в заблужление. Но ты должен понимать, что я была под воздействием артефакта уже сразу после встречи с Орани, и просто не способна была здраво оценивать ситуацию. Ты не должен винить меня...
   - Я не о тебе, - отмахнулся от Агнессы некромаг и растроенно плюхнулся на кровать. - Безмозглая курица это я. Надо же, отпустил тебя в логово этого безумца, одну, без защиты, а потом даже не удостоверился нормально, что с тобой всё в порядке... Следовало бы знать поганный нрав этого ублюдка. Ну что ж, тем большее удовольствие мне доставит натянуть ему нос завтра.... или уже сегодня. Мне кажется, или уже светает?
   - Да нет, зимой не бывает таких ранних рассветов, - расудительно сказала Агнесса, но поглядев на часы, мрачно добавила: -- если конечно, уже не седьмой час утра. Отвратительно. Уже через пару часов я должна быть на ногах, присматривать за Элоизой, а я даже еще не ложилась спать....
   - Об этом не может быть и речи, - категорично высказался некромаг. - Никакой работы -- сегодня ты будешь отсыпаться и отдыхать, хватит с тебя уже приключений. За Элоизой я послежу, не беспокойся.
   - Но тебе ведь ночью на задание, ты не можешь не спать двое суток, - пыталась протестовать Агнесса, но Анхельм даже не стал её слушать. Подойдя к ней, он быстрым движением провёл ладонью напротив глаз арэнаи, и не успев даже возмутиться, она просто заснула в такой же позе, что и была -- сидя в кресле, со скрещенными на груди руками. Перенеся её в кровать, и укутав в одеяла, Анхельм тихо вышел в гостинную, и, найдя спрятанную заначку Агнессы, приложился к бутылке прямо из горла.
   - Как же мне надоели эти дамские ликёры, - с наслажением произнёс Анхельм, забивая пробку обратно в бутылку рома. Еще несколько мгновений он смаковал терпкий вкус алкоголя на языке, а потом, тяжело вздохнув, наконец покинул покои арэнаи. Им нужно было о многом поговорить, но Агнесса, очевидно, была сейчас не в том состоянии, чтобы слушать его нотации и наставления. А для него начинался новый день, в который ему нужно было сделатьстоль многое.
  
   Чем старше ты становишься, тем быстрее течёт время, так говорят. Если следовать этой логике, то для тысячелетнего некромага часы должны сливаться даже не минуты, а в секунды. Но сегодня, как казалось Анхельму, время решило взять бойкот, и вместо того, чтбы бежать, как неугомонный мальчишка, вальяжно передвигалось подобно престарелому господину, совершающему вечерний променад. Даже столь привычное щебетание принцессы и несколько вульгарные и фривольные сплетни придворных дам, вызывало только глухое раздражение, а не забавляло, как обычно. Пожалуй, только доставило удовольствие возможность "случайно" подслушать в корридорах беседу, произошедшую между Салманом и одним из приятелей Астарта, Рэймисом Зарром, на удивлении толковым для алисканца магом.
   Салман, как всегда хмурый и сосредоточенный, в очередной раз куда-то торопился, когда был перехвачен магом ветра, бесцеремонно схватившем его за рукав куртки.
   - Эй, Джудо, куда ты вечно несешься? Уж не к невесте ли?
   - Нет, - бросил Салман, резким жестом стряхивая руку Рэймиса. Судя по всему, магов он недолюбливал -- да и с чего бы ему их любить, если у него от них одни только неприятности?
   - А всё же? - не отставал от него Зарр. - Почему ты тахой хмурый вечно ходишь? Невеста у тебя красавица, свадьба скоро... кстати, когда?
   - Пока еще не решил, - процедил воин, придя в окончательно дурное расположение духа. - Позволь я пройду.
   - Да уж, это конечно было неожиданно, ваша помолвка -- встречали вместе зарю, ну надо же, так старомодно... И как это твоя невестушка так быстро разлюбила младшего князя, и переметнулась к тебе? - маг перегородил коридор, по которому шел Салман, и казалось, делал всё, чтобы своими словами или поступками вывести воина из себя. Но Джудо не был тупым воякой, которого столь часто изображал, и оценил ситуацию правильно.
   - В чём дело, Рэймис, - спокойно, даже несколько вальяжно спросил Салман. - Хочешь со мной пособачиться? А ты уверен, что сможешь контролировать ситуацию, маг? От кинжала в горло, знаешь ли, мало какая магия помогает.
   Рэймис несколько стушевался, и перешел на менее провоцирующий тон:
   - Не хотел тебя оскорбить, но вот только никак не могу понять, на чьей же ты стороне выступаешь. То изображаешь из себя верного пса Лайсо, а то внезапно переходишь ему дорогу, в открытую проявляя интерес к айри Агнессе. Или это какой-то хитрый ход Лайсо?
   - На чьей стороне? Уже на своей, если ты действительно спрашиваешь об этом. Означает ли это, чnbsp; Наконец вытолкав назойливого гармца из комнаты, под предлогом того, что "девочки хотят отдохуть", Анхельм смог позволить себе выразить свое негодование:
то я теперь приползу на коленях к Асарту, прося у него защиты и покровительства? Нет. Мне надоели игры этих высокородных ублюдков.
   - Не говори так о Князе Астарте, Салман, - серьезно попросил Зарр. - Он относиться к тебе, как к брату, и искренне волнуется за тебя. Но если ты не собирался мириться с Астартом, то зачем же тогда так в открытую плюнул ему в лицо? Неужели ради этой странной тайранки?
   - Всё действительно лежит на поверхности, Зарр, - Салман криво улыбнулся. - Так сложно поверить, что Агнесса Эйнхери для меня не просто разменная монета?
   - Не узнаю тебя, Салман, как будто бы тебя заколдовали, - начал говорить маг, а затем, запнувшись, изумленно распахнул глаза, - Или... так и есть. Другого объяснения твоим нелепым поступкам нет. Тайранская ведьма вполне могла зачаровать тебя, используя как оружие против Лайсо, а может и всего имперского двора.
   Салман оглянулся, проверяя, нет ли непрошенных зрителей (Анхельм, затаившийся на лестничном пролете, ухмыляется -- он, даже без магии, вполне мог спрятаться даже в абсолютно пустой комнате), и резким движением схватив мага за грудки, прижал его к стене.
   - Никогда, слышишь, никогда, не смей говорить так об Агнессе, и уж тем более распускать о ней слухи... Чтобы я не делал, как бы не поступал, никто и никогда не мог за меня что-то решать и уж тем более владеть моей волей! Один лишний взгляд в её сторону... и ты об этом пожалеешь.
   Почти отшвырнув Зарра от себя, Салман, не оглядываясь ушел, и возможно зря. Маг всё так же ошеломленно стоял, глядя ему в след, и видимо, полностью утвердился в своей мысли, которая, к несчастью для Агнессы, была абсолютно верной.
   Что ж, Анхельм усмехнулся про себя, а ведь нельзя было и подумать, что всегда такие суровые и сдержанные алисканцы способны на столь драматичное выяснение отношений. Всё же в варвариских культурах есть свой шик -- люди всё еще не стесняются показывать свои истинные чувства и отношения. Но какая жалость, что кое-кто в окружении князя Астарта оказался слишком проницательным... И если уж подозрения возникли дажу у Зарра, что же говорить о Лайсо Агате, который гораздо лучше остальных знает что воин не мог без причины просто предать его? А вот у бедного Салмана кажется, наболело, но вот только вместо того, чтобы пойти снимать с себя чары Агнессы, он, пожалуй, пойдёт предьявлть к ней свои претензиями -- какая она плохая, что не любит его, и почему ни во что не ставит, и вот тогда у бедного Джудо будут серьезные проблемы, возможно несовместимые с жизнью. Но Анхельма это мало волновало, другое дело, что раскусить Агнессу оказалось гораздо проще, чем полагала она, да и что уж греха таить, он сам. И тем более опасным было то, что в действих Агнессы Рэймис Зарр усмотрел заговор против имперского дома, и угрозу спокойствию Алискана.
   Остаток вечера прошел абсолютно спокойно. Ближе к ужину из своих покоев выползла Агнесса, встрёпанная и раздраженная, и, бросив укоряющий взгляд на Анхельма, предпочла проигнорировать его. Почти сразу же около неё нарисовался Салман, и, кажется, собрался серьезно выяснять отношения. Наконец Агнесса, хмуро кивавшая на взбудораженный шёпот воина, не выдержала этой пытки общением, пожалуй, слишком громко сказала "Нет!", и тем самым привлекла к себе внимание присутствующих за бщим столом придворных. Ну что же, как бы не хотелось бы Агнессе оказаться сейчас подальше от двора и от людей, её задачей было как можно больше привлекать к себе внимание, отводя огонь от Анхельма.
   В обычное для себя время Анхельм удалился "на боковую", и там уже начал подготавливаться к операции, ожидая наступление полуночи. Здание МИЦА было открыто для посещения до восьми часов. Последние работники, по наблюдениям Анхельма, уходили часов в одинадцать, и уже ближе к полуночи в здании оставался дежурный магов из тех, кто работал в подвальных лабораториях и охранник, стороживший пустые кабинеты непосредственно самого МИЦа, и не имеющего доступ к левому крылу. Но именно он, по замыслу Анхельма, и был ключевой фигурой в его плане, ведь непосредственно проникнуть в лаборотории, не подняв всех на ноги, было невозможно.
   Привычно выскользнув сквозь ворота мимо ничего не подозревающей охраны, Анхельм не направился сразу в МИЦа, а решил несколько пропетлять, на всякий случай сбивая возможную слежку, и самое главное, чтобы потянуть время. Сегодня он был одет как любой из горожан Алискана, и даже плотный шарф, почти полностью скрывающий лицо и прячущий слишком странные для алисканца черты, вполне можно было списать на холодную погоду, а не на желание его обладателя скрыть свою личность.
   Падал снег, мелкий, мокрый, неопрятно оседающий на плечах прохожих и заставляющий их зябко ёжиться, но он, пожалуй, был Анхельму на руку - не нужно было заботиться о том, чтобы заметать свои следы на тот случай, если Астарт подключит ищеек.
   В половине второго ночи Анхельм был уже у тяжелых дверей МИЦа и настойчиво стучал в них. В окнах включился свет, и кто-то гулко раскашлялся совсем рядом с дверью.
   - Кто? - голос был недовольный и сонный.
   - Гиваргис, - Анхельм скопировал капризный и ломкий голос Гиваргиса, который он сам слышал от силы пару раз.
   Искусству подделывать голоса, а также менять личины почти не прибегая к магии, Анхельм научился у упокоившийся более чем триста лет назад жены, которая работала актриской до того, как познакомилась с некромагом. И если лицо дражайшей супруги Анхельм забыл уже давно, то вот её уроки он помнил очень даже хорошо. И один из первых уроков гласил: не обязательно копировать внешность и голос человека полностью, достаточно производить общее впечатление "похожести". Люди не запониминают рост, цвет глаз, тембр и высоту голоса -- они лучше ведутся на схожесть манер, интонаций, характерных жестов, и на уверенность, которую источает имитатор. Конечно, мага, даже самого слабенького этим не обманешь -- их с детства учили обращать внимание на мелочи, но люди всегда обращают внимание только на общее впечатление. Так и сейчас -- в голосе Анхельма было столько внутренней уверенности в своих словах, что охраник ни на минутку не подумал об обмане.
   - Варги, что тебе ночью то нужно? Ты же вроде уехал вообще, - недовольно произнёс охраник, звеня ключами.
   - Ага, уехал бы я -- без документов, которые я на работе оставил. Вот заберу всё и поеду, утренним же поездом, -- Анхельм подпустил в голос смущение и заискивающе попросил: - ты только не говори никому, а?
   - А голову ты на работе не оставил? - хрюкающе рассмеялся охраник, и наконец распахнул тяжелые двери.
   Он даже не успел удивиться, когда его с силой оттолкнули к стене, и в холл влетела высокая тень.
   - Кто вы... такой? - испуганно заверещал охраник, пытаясь нашарить на поясе атакующий амулет.
   Анхельм почти лениво поднял его с пола, и, сжав горло, заставил его замереть как испуганного кролика.
   - Не надо резких движений, я не хочу причинить тебе лишней боли. Скажи, как тебя зовут? - доброжелательно спросил некромаг.
   - Исид-д-дор, чуть заикаясь, - пробормотал охраник, крупный здоровяк со взглядом наивного ребёнка.
   - Исидор, - маг мягко поймал взгляд человека, и уже не отпускал его, - тебе нечего волноваться. Меня интересует левое крыло МИЦА, то самое, которое арендует у вас маг хаоса. Но ты ведь не имеешь туда пропуска?
   - Н-н-нет. Там у них свой дежурный маг... - растерянно пробормотал Исидор, от всей души надеясь, что сейчас этот страшный человек уйдёт.
   - Но ты ведь его знаешь? Если ты попросишь его открыть дверь, скажешь, к примеру, что слышал странный шум, или что кто-то ворвался, и тебе нужна его помощь... Ты ведь сделаешь это ради меня?
   Исидор отчаянно закивал. Он действительно был готов на всё, лишь бы только этот человек не смотрел на него таким оценивающим, холодным взглядом.
   - Ну-ка, покажи, как ты будешь это делать.
   - Показать?
   - Да, сделай одолжение.
   - Господин маг, выйдите, пожалуйста, - прокашлявшись, начал Исидор, стараясь не обращать внимание на скептический взгляд незнакомца - я, кажется, слышал какой-то странный шум...
   - Мда, как-то неубедительно.... Ты ведь сам не веришь своим словам, с чего тогда в них будет верить "господин маг"? Будь я конечно, менталистом, мы с этим легко бы справились, но чего нет, того нет. Так что извини, но мне с трупами легче найти общий язык.
   Исидор не успел даже дёрнуться, когда некромаг, молниеносным движением рук свернул ему голову, как если бы тот был курицей. Присев на корточки над телом, Анхельм закрыл невидящие глаза охраника рукой, и сосредоточившись, прочёл заклинание. Когда ладонь была убрана, мёртвый охраник моргнул, уставившись в лицо мага мутными, как будто бы в раз выцветшими глазами.
   - Ну и как мы себя чувствум? - тоном доброго дядюшки лекаря поинтересовался некромаг у мертвеца. Тот недоумевающе моргнул еще раз. - Вижу, ты и после смерти не отличаешься умом. Ты помнишь, кто ты такой?
   - Да, - чуть нахмурившись, медленно произнёс мертвец, - я Иссидор, и ты меня только что убил, да?
   - Совершенно ненужные, и никого не интересующие подробности, - маг скорчил гримасу, которую Агнесса бы, пожалуй, посчитала забавной. - Теперь слушай внимательно, и запоминай, Иссидор. Ты не умер, ты жив, просто задремал на несколько минут. Проснулся от странного шума и света на улице -- когда ты выглянул, тебе показалось, что около двери кто-то колдует, и кажется, собирается взломать дверь. Ты испугался, и побежал за помощью за господином магом. Всё понятно? Теперь иди.
   Мертвец неуклюже, покачиваясь встал, сделал неуверенно несколько шагов, а потом, всё быстрее, пошел. Некромаг окликнул его уже в дверях:
   - Иссидор!- мертвец резко обернулся, и голова его, и так плохо державшаяся на сломанной шее, и вовсе завалилась в бок. Маг раздасадованно вздохнул, пожалев о том, что у него не было времени на нормальное восстановление тела. - Ты это... головой особо не верти.
   Мертвец попытался кивнуть, что было не так уж просто в его положении. Поставив наконец голову на место, он поспешил в сторону левого крыла здания, туда, где находились лаборотории. Анхельм тенью последовал за ним.
   Всё прошло, как по сценарию. Мертвец, добежав до стальной двери, скрывающей лаборатории, застучал что есть сил, и гул, усиленный магией, разнесся на всё здание, так что у "господина мага" не было возможности его не услышать. Когда тот, недовольный поднятым шумом, неохотно выглянул за дверь, он увидел мертвецки-бледного охраника со странно скособоченной головой, лепечущего что-то о "странной магии во дворе". Первоначально маг решил, что охраник просто упился в дребезги, но странный аромат колдовства, незнакомый магу, заставил его поверить в слова Исидора, и сделать последнюю в своей жизни ошибку -- выйти за порог и остаться без защиты охранных амулетов. Битва магов была недолгой -- молодой маг земли, дежуривший этой ночью в МИЦа, совсем не ожидал нападения, да и не мог ничего противопоставить магии смерти. Некромагия не так удобна для боя, как магия арэнаи, но и у некромагов есть свои особые приёмы, позволяющие избавиться от врага быстрее, чем тот сможет избежать удара -- лёгкие дежурного мага просто перестали работать на несколько минут, и пока тот пытался сначала произнести заклинание, а потом и просто вздохнуть хотя бы глоток воздуха, некромаг достаточно близко подобрался к нему, чтобы перерезать горло. Склонившись над ним, он акуратно налил в небольшой бутылёк крови убитого и сделал несколько добрых глотков. Теперь охранные амулеты принимали его за своего, и он свободно смог войти внутрь. У трупа и вовсе не было с этим проблем.
   - Ну заходи, - нетерпеливо крикнул Анхельм неподвижно стоящему Иссидору, - мне возможно еще понадобиться твоя помощь. И тело мага с собой возьми, возможно, мне понадобиться еще немного крови...
   Дальше всё было просто, оставалось только идти тем путём, что рассказала ему Агнесса, избегая комнаты с живыми и разумными артефактами, уж слишком много с ними было проблем -- они могли не только напакостить, но и наябедничать на него хозяину. Хотя где-то в глубине души Анхельм знал - он просто не сможет, увидев некоторые экземпляры коллекции Асета, уничтожить бесценные артефакты, и вместо спасения Эйнара займётся банальным расхищением сокровищницы сигила. Некоторая заминка вышла у входа в подвал, но тут на помощь пришел жучок, прикрепленный Агнессой заранее. Небольшой импульс магии -- и небольшая коробочка где-то там, в глубине подвала, оживает, выпрямляет невесть откуда взявшиеся ножки, встряхивается, и бодро бежит на зов своего хозяина. Добежав до стальных дверей жучок в задумчивости останавливается, а затем запрыгивает вверх и замирает. С другой стороны некромаг довольно улыбаеться, и прикоснувшись к двери с другой стороны, с закрытыми глазами шепчет что-то по ту сторону. Жучок начинает шевелиться, дрожать, а потом раздваивается. Через несколько минут таких жучков уже с десяток.
   - Ну что же, милые, приступайте к работе! - Анхельм от удовольствия чуть не хлопает в ладоши.
   Те послушно копошаться, вгрызаясь в сталь замка, и превращая его в стружку, попутно уничтожая магию, наложенную на дверь. Анхельм поворачивается к мертвецу, и доверительно ему говорит, не обращая внимание на бесстрастность Исидора:
   -- Я конечно недолюбливаю гармскую некромагию, но одно у этих гармцев не отнять -- они умеют делать чудесные безделушки. И ведь как хорошо получилось, что у меня есть этот артефакт, а в этом городе есть гармские некромаги, на которых и можно всё свалить!
   Прошло чуть менее чем полчаса и о замке на двери напоминает только металлическая стружка, да и одинокий жучок, сыто урчащий на полу. Анхельм спустился вниз по лестнице, не обращая внимание на глухие звуки, раздающиеся за его спиной -- это старательный Исидор, тащит за ноги труп мага, чья голова то и дело бьется о каменные ступеньки, оставляя за собой кровавый след.
   Спускаясь вниз, они останавливаются в главной подвальной комнате, и Анхельм озирается, оценивая масштаб работы.
   - Отлично, это комната подойдёт. Исидор, будешь мне ассистировать.
   Вытащив из сумки кисть, Анхельм аккуратно разрезал мёртвое тело мага вдоль линии вен и по грудной клетке, и окуная кисть в получившуюся кровавую "палитру", начал рисовать на каменном полу пентаграмму и давно забытые символы, чье значение знают только сами маги смерти. Исидор же, ползая по углам, рассыпает мелко помолотые в пыль травы, предназначенные для усиления некромагии. На это уходит еще двадцать минут.
   - Надо поторопиться, мы еще даже не добрались до Эйнара, - Анхельм поднялся с колен, и оставив Исидора на всякий случай сторожить лестницу, отправился дальше. Он заглянул в комнату с животными, о которой расказывала Агнесса, но не стал в ней задерживаться, пройдя мимо.
   Его чутье некромага, позволяющего подобно целителю чувствовать жизненную силу, говорило том, что где-то там, дальше по подвальным коридорам, есть кто-то еще, обладающей жизненной силой и магией, пахнущей также вкусно, как и магия Агнессы. Это было странно -- обычно маг, не колдующий активно, практически никак не обнаружим на магическом фоне, от Эйнара же, если это конечно был Эйнар, просто разило магией. Наконец долгожданная камера, за которой, некромаг уже знал, находиться Эйнар.
   - Там есть кто живой? - спрашивает Анхельм. - Эйнар, если ты там, ответь. Я пришел вытащить тебя по просьбе твоей сестры.
   Раздается шорохи, рычание, перемежаемое со скулежом, и наконец хриплое "Да, я... я... здесь". Этого было достаточно. Избавившись от замка с помощью жучка, который уже с трудом пожирал магию и сталь, а под конец и вовсе сдох, рассыпавшись на мелкие детальки, Анхельм зашел в камеру, брезгливо зажав нос. Запах в камере стоял еще тот -- пахло кровью, потом, мочёй, собачей шерстью... А это тут откуда? Окинув камеру, острый взгляд Анхельма остановился на куче тряпья в углу, и странно сгорбившуюся фигуру.
   -Эйнар? - Анхельм сделал неуверенный шаг, и остановился. Этот странный запах магии не давал ему покоя. - С тобой всё в порядке, ты способен передвигаться?
   Сидящий в углу человек медленно поднял голову, и глаза Анхельма встретились взглядом с серыми, как у Агнессы, глазами на странном, обезображенном лице, которое странным образом всё время менялось, всё больше и больше становясь похоже на волчью морду. Заметив сузившийся взгляд на непроницаемом лице некромага, Эйнар попытался усмехнуться, приоткрывая острые клыки:
   - Советую вытаскивать меня очень осторожно -- я слишком давно не ел. Могу и не сдержать свои... инстинкты.
  
  

Глава 23. Суть магии

  
  
   Агнесса Эйнхери.
  
  
   Заснула я только под утро, поэтому тихий, но настойчивый стук в дверь застал меня врасплох. Завернувшись в одеяло, так, что из кокона выглядывал практически один только нос, я подкралась к двери и напряженно замерла у двери. Если это опять Салман, то я за себя не ручаюсь...
   - Айри Агнесса, вы откроете или нет? - раздраженный голос Дезире Фанфорт. Я подавив волнение и справившись с замком, втаскиваю Анхельма внутрь.
   - Ну как всё прошло?
   - Нормально. Эйнар уже в доме Гиваргиса. Но знала бы ты, чего мне стоило его туда притащить.
   Я замираю.
   - Он ранен? Без сознания?
   - Нет, но он несколько... не в порядке, и к тому же сильно фонит магией. Если это не прекратиться, его могут отследить по магическому фону. Я не слишком лажу с магией арэнаи, поэтому полог, который я поставил, лишь немного скроет его присутствие, так что полагаю, этим лучше заняться тебе.
   - Сейчас только оденусь.
   От волнения я начинаю метаться по комнате, но останавливаюсь, заметив пристальный взгляд Анхельма.
   - Что?
   - Боюсь, с этим придётся подождать до ночи.
   Анхельм несколько темнит, и мне это совершенно не нравится. Я пытаюсь успокоиться, сажусь на кровать, сцепляю руки замком и пристально смотрю на некромага:
   - Ты хочешь сказать что-то еще?
   - Так как я не могу слишком привлекать к себе внимание, тебе сегодня придётся стать моими ушами и глазами. Я хочу удостовериться, что всё прошло как надо, и Асет Орани действительно мёртв.
   - Мёртв?! Ты убил его? - я не могу скрыть своего удивления.
   - Нет, пока еще нет, - Анхельм смотрит на часы, стрелки которых уже подходят к восьми. - Но с минуты на минуту это должно случиться... Ага, а вот и оно. Он активировал пентаграмму.
   Я с недоумением смотрю на некромага, когда меня накрывает затхлая, удушающая волна магии, а в ушах нарастает сводящий с ума гул.
   - Пожалуй, это не останется незамеченным ни для одного мага в городе, - говорит Анхельм, подходя к окну. Я подбегаю к окну, но не замечаю в пейзаже ничего странного, по крайней мере до тех пор, пока не переключаюсь на другое виденье. Я медленно поворачиваюсь к Анхельму:
   - Правильно ли я понимаю, что этот небольшой некромагический смерч вьётся над зданием МИЦА?
   - Ну если конечно какой-нибудь другой некромаг не решил побаловаться высокой магией в центре города, то полагаю, так и есть, - невозмутимо говорит Анхельм. - Я думаю, тебе лучше спуститься вниз, так как отсутствие реакции с твоей стороны может вызвать ненужные вопросы.
   - Хорошо, полагаю, у меня есть время на то, чтобы одеться, - сквозь зубы говорю я. - Могу я за это время получить чуть больше информации?
   Пока я одеваюсь за ширмой, Анхельм рассказывает мне о своём плане. Пентаграмма, построенная Анхельмом на крови убитого им мага, должна была активироваться когда в пределах её досягаемости окажется Орани. Всё было просто - утром взлом должны были обнаружить, но наткнувшись на подготовленные заранее магические ловушки, не лезть в подвал, а отправиться за сигилом, на которого и был "зацеплен" магический капкан. Некромагическое заклинание срабатывало, и там, где раньше было здание МИЦА, должен был разверзнуться небольшой филиал бездны, в которой и должен был сгинуть маг хаоса, а также те, кто на свою беду, находился бы рядом. Ну, отлично просто, нет слов.
   - Мне кажется, или ты расстроена? - с видом пай-мальчика (а точнее, пай-тётушки), спрашивает Анхельм.
   - Насколько я понимаю, Нортон просил не делать резких движений, а только лишь наблюдать, вмешиваясь только в крайних случаях. Совершение некромагического ритуала, разрушение правительственного здания, убийство двоих людей, это если не считать случайных жертв... и всё ради того, чтобы уничтожить Асета Орани. Скажи, оно того стоило?
   - От опасных соперников нужно избавляться в первую очередь, - пожав плечами, равнодушно говорит некромаг, - а Орани один из самых опасных людей, которых я знаю. Я мог бы им даже восхищаться, если бы он не вызывал у меня такое отвращение.
   -Что, его методы не нравятся? Так твои не лучше, - резко бросаю ему.
   - Любая победа чего-то стоит, - напоминает мне некромаг, - но я предпочитаю расплачиваться за победу чужими жизнями, а не своей.
   Анхельм прав, наверное. Он старше, мудрее, много видел. Вот только почему-то я не могу отнестись к смертям незнакомых мне людей также спокойно, как Анхельм. И Асет Орани... Я понимаю, умом, что он тот еще подонок, но умереть вот так вот, не зная даже от чьих рук... жестоко, бесчестно. Ловлю на себе взгляд Анхельма, насмешливый и изучающий, и тут же отвожу глаза. На душе погано.
   - Ладно, я пошла. Посмотрим, что у тебя получилось.
   Быстрым шагом выхожу, спускаюсь по лестнице, и у самых дверей встречаю Реймиса Зарра, Ирбиса Като и еще пару незнакомых мне магов, поднятых видимо из своих постелей. Изображаю на лице тревогу и замешательство:
   - Что случилось? Я почувствовала странную магию...
   - Магия смерти. Кто-то покусился на МИЦа и Совет магов, - цедит сквозь зубы Като. - Где эти гармские некромаги? Если окажется, что они исчезли, я голову прикажу снести охране...
   - Почему это мы должны были исчезнуть? - Слышится сверху надменный голос, и особо впечатлительный юный маг, стоящий рядом со мной, вздрагивает, и чуть ли не в юбку мне вцепляется. Я же, привыкшая к звукам этого голоса, просто вскидываю голову вверх, чтобы получить незабываемое, в прямом смысле этого слова, зрелище -- двоих встрёпанных и хмурых некромагов, стоящих на лестничном пролёте ну в очень плохом расположение духа. Маги, стоящие рядом со мной, напрягаются, и кажется, готовятся к атаке, но Рэймис взмахом руки останавливает их. Похоже, он, как правая рука Астарта, обладает здесь наибольшей властью.
   - Айрин Хаккен, айрин Зикрахен, имеете ли вы информацию о выбросе некромагической энергии в районе центра города, а конкретнее, здании Совета магов? - официальным тоном спросил незнакомый мне маг в возрасте, но с выправкой военного. Видимо, именно он занимается вопросами магической безопасности во дворце.
   - Мы также как и вы были разбужены магией, творящейся в городе, - отвечает Адиель, мой незадачливый убийца.
   - Имеете ли вы информацию о том, есть ли в городе другие некромаги не ниже первого уровня?
   - Если таковые и есть, то мы о них не знаем, - это уже Джаред, настороженно смотрит на мага, но кажется, всё еще не понимает, какие неприятности ему светят.
   - Прошу вас не оказывать сопротивление и проследовать под стражу до выяснения обстоятельств, - каким-то каменным голосом говорит маг.
   Кажется, мы это уже проходили. Сейчас Джаред выйдет из себя, и я не уверена, что захочу в этот раз его успокаивать. Ну уж нет, пусть без меня разбираются, я пока тут, в уголке постою. Но, к моему удивлению, Хаккен остается спокоен:
   - Я вижу, подозревают в первую очередь нас. Надеюсь, это досадное недоразумение скоро проясниться. Адиель?
   - Ну что же, раз это требуют правила безопасности... Я готов отдаться в руки закона, - голос некромага почти весел, но за ним отчетливо слышится напряжение.
   - Что ж, отлично, тогда...- подавив вздох облегчения, говорит маг, но его прерывает Рэймис, до этого спокойно стоявший в стороне:
   - Здесь присутствует еще один маг, представляющий интересы другой державы, и в чьей непричастности к данным событиям я не уверен. Я думаю, вам следует, айрин Хаэтто, заключить под стражу и Агнессу Эйнхери.
   На миг мое сердце останавливается, чтобы затем забиться сильнее. Надо взять себя в руки, и постараться не обращать внимание на устремленные на меня взгляды, любопытные, настороженные, а некоторые и вовсе недоброжелательные.
   - А есть ли основания? Айри Эйнхери даже не маг смерти, - с сомнением в голосе спрашивает айрин Хаэтто Зарра, признавая, впрочем, право Рэймиса решать мою судьбу.
   - Но и не просто боевой маг, не так ли, айри Эйнхери? Не так давно я с удивлением обнаружил, что уважаемая айри неплохо владеет ментальной магией, и теперь я не уверен, что она не скрывает от нас что-то еще.
   А ты умен, Рэймис, и гораздо опаснее и влиятельнее, чем я полагала. Видимо, Зарр уже успел плотно пообщаться с Салманом, и вполне предсказуемо посчитал, что я злонамеренно околдовала воина. Но вот только как не вовремя ты решил вывести меня на чистую воду -- при Ирбисе Като, который, судя по его замершему взгляду, уже свёл между собой разорванныеее обрывки знаний, при Адиеле Зикрахене, который теперь станет гораздо более изощренным в попытках моего убийства, и при Джареде, который... кажется, вовсе не удивлён! Так он значит, уже знал, или, по крайней мере, подразумевал. Но как?
  
  
   Стража, сопровождающая некромагов и меня в темницу, показалась мне несколько декоративной. Несмотря на преимущество в количестве, и устрашающие магические игрушки в руках, я думаю, стражники отлично понимали, что захоти мы освободиться от охраны, от них бы мокрого места не осталось, и поэтому безумно нас боялись. Да, мы такие -- двое безжалостных тёмных некромагов и одна безумная арэнаи, бойтесь нас, ха-ха. Но как бы я не зубоскалила я на эту тему, чувствовала я себя всё же не очень уютно. Оставалось успокаивать себя только тем, что у меня было железное алиби -- по совету Анхельма, я весь вечер находилась при принцессе Элоизе, а потом почти всю оставшуюся ночь играла в азартные игры с местными молодыми бездельниками-аристократами.
   В местной тюрьме оказалась только одна камера, полноценно обустроенная для содержания магов, и, к моему глубокому сожалению, делить мне её пришлось с некромагами, находящимися не в лучшем состоянии духа. А уж то, что один из них не так давно покушался на мою жизнь, отнюдь не прибавляло мне хорошего настроения. Я, настороженно глядя на магов, которые как разъяренные тигры метались по комнате, присела на грубо сколоченную деревянную скамейку. Болела голова, и усилилась слабость -- всё же отсутствие магии плохо сказывалось и на характер, и на самочувствие. Одно радовало -- не только мы были беспомощны, но и наши тюремщики не могли нас подслушивать -- магия здесь просто не работала, а толщина стен и двери была более чем внушительна. А значит у меня выдался шанс разговорить гармцев.
   - Господа, вы понимаете, что вообще происходит? - осторожно спросила я, стараясь глядеть при этом только на Хаккена, но ответил мне, к моему удивлению, Адиель.
   - В городе кто-то очень по-крупному решил поиграться с некромагией, результатом чего, насколько я понимаю, стало разрушение здания Совета Магов. И вместо того, чтобы привлечь нас к расследованию, решили арестовать. Ну что же, удачи им в расследовании, - зло кинул маг. Я с удивлением кинула взгляд на Джареда и он пояснил:
   - Эти умники просто напросто потеряют время, пытаясь разобраться в случившемся без нас. Сюда по остаточной волне магии, которая дошла до дворца, и визуальным эффектам, заклятие было весьма специфично. Не думаю, что местные маги разбираются в нюансах некромагии -- а когда хоть что-то поймут, драгоценное время будет упущено и все следы магии будут уже развеяны.
   - Ну, у них есть причины вам не доверять, - я прикрыла веки, стремясь скрыть взгляд, - всё же вы единственные в городе, способные к такому уровню некромагии. И уж тем более, я думаю, айрин Хаэтто осведомлён, что вы находились в более чем прохладных отношениях с Астартом Агатом.
   - Судя по тому, что вы с нами, - Зикрахен отвешивает мне ироничный поклон, - под подозрение попали все маги-иностранцы. От вас, айри Эйнхери, как оказалось, тоже можно ждать неожиданностей.
   - Уж такова моя натура мага арэнаи, - я криво улыбаюсь.
   Клонит в сон, но мне сложно расслабиться, находясь в обществе двух гармцев, один из которых настроен ко мне более чем недружелюбно. Но, в конце концов усталость берёт своё, и я погружаюсь в дремоту, из которой меня выводит лязг тяжелой двери. Продирая глаза, замечаю, что Зикрахена выводят из комнаты, видимо, на допрос.
   - Так быстро? Я думала, они промаринуют нас намного дольше, - подавив зевок, говорю я, - и не вызовут на "собеседование" раньше времени.
   - Не думаю. Вряд ли они рискнут портить отношения с Гармом, удерживая нас в камере долго. Мы еще попортим им кровь за наше унижение, - злорадно улыбается маг. Эти могут - я даже в глубине души пожалела господина Хаэтто и Зарра, по крайней мере пока не вспомнила, что сама стала жертвой мнительности алисканцев. - Меня, правда, интересует другой вопрос. Когда ты успела насолить Рэймису Зарру?
   - Не знаю, - буркнула я. - До этого утра он относился ко мне довольно дружелюбно.
   - Полагаю, это как-то связанно с Салманом, и его обеспеченной с помощью магии привязанностью к тебе, - проницательно говорит маг, и я вздрагиваю от неожиданности. Что, уже об этом в газете вышло, а я еще не в курсе?
   - Откуда знаешь?
   - Не так уж сложно догадаться. Полагаю, и Рэймис, и Като давно бы уже догадались сами, тем более что Като более чем опытный менталист, вот только никто из них даже и подумать не мог, что ты помимо боевой магии владеешь и магией разума, и способна зачаровать Салмана.
   - А для тебя это почему-то не стало таким уж большим сюрпризом. Почему?
   - Ну, стоило догадаться, что тебе от матери достался не только цвет глаз, но и некоторые особенности дара.
   - Говоришь так, как будто её знал.
   - Не имел чести.
   Некромаг садиться рядом, и утомленно прикрывает глаза, а я в это время напряженно думаю. Все мои предыдущие попытки разговорить некромага заканчивались неудачей, и всё, что я выяснила о матери и её родне -- что она происходила из знатного гармского рода, мой прадед сейчас был со-правителем Гарма, но что при этом сама мама совсем из других мест. Где и как мама жила раньше, каким образом она стала женой тайранского мага, и почему внучка могущественногоо некромага владела не некромагией, а ментальной магией, я так и несумевв выведать, хотя моя интуиция подсказывала мне, что Джаред знает больше, чем говорит. Я не стала на него давить, и вместо этого решила удовлетворить своё любопытство в другой области.
   - Послушай, Джаред, а я смогу стать некромагом, если захочу? - вкрадчиво спросила я.
   - Нет, с чего ты решила? - от удивления Джаред даже открыл глаза, и теперь пристально смотрел на меня.
   - Ну, я же смогла самостоятельно освоить ментальную магию, не думаю, что некромагия окажется такой уж сложной штукой. Тем более что наследственность более чем позволяет.
   - А некромагию не сможешь, - отрезал Хаккен.
   - Почему?
   - Тебе это не нужно.
   - Я сама могу решать, что мне нужно, а что нет. Так я смогу стать некромагом?- задавать вопросы я могла бесконечно, но, я полагаю, и некромаг мог увиливать от ответов столь же долго. Но в этот раз, он, по неизвестным мне причинам, решил ответить:
   - Некромагами могут становиться только мужчины, для женщин это искусство мало того что недоступно, но и еще очень опасно.
   Я недоверчиво покачала головой:
   - Если оно недоступно, откуда вы знаете, что оно опасно? Глупость какая. Не бывает магии мужской и женской -- и если вы запрещаете своим женщинам колдовать, это совсем не означает, что они не могут вовсе становится некромагами.
   Маг как-то странно посмотрел на меня:
   - Запрещаем? Если и запрещаем -- то только ради их пользы. Что ты знаешь о некромагии?
   - Немного, ты же знаешь, что магия смерти в Тайрани под запретом.
   - Но ты ведь изучала историю магии? Сможешь вспомнить самых известных некромагов?
   - Ну... Танар Охотник, Каррахен Труп, Ортто Харр, Хель Пустынник, ну еще пять или шесть магов, из тех, кем детишек перед сном пугают. И да, я поняла, к чему ты ведёшь -- женщин среди них нет. Ну и что? Некромаги не прославляются героическими поступками да добрыми делами -- всё больше своими безумствами и убийственными игрушками. А в этом ваш брат куда как преуспел, куда уж бедным чародейкам...
   - Но я то о некромагах знаю гораздо больше тебя, и могу сказать -- не было и не будет среди женщин некромагов, даже в Гарме, где искусство смерти в особом почёте. И не потому, что дар этот не встречается у женщин -- встречается, хоть и редко. Но всегда приводит к смерти и безумию.
   - Безумию? - я тихо повторила за ним последние слова.
   - Некромагия, как и многие другие виды чародейства, на самом деле состоит из нескольких искусств, - начал издалека Хаккен. - Одно из них роднит некромагию с магией разума -- нейромагией: это умение видеть и чувствовать ино-жизни, то, что люди называют нечистью, умертвиями, духами, умение влиять на них и даже подчинять. Но вторая способность некромагов поистине уникальна, это умение, дарованное богами -- мы можем иметь дело с истинно-мёртвым.
   - Истинно-мертвым? Ты говоришь о неодушевленных предметах?
   - Я не говорю о предметах и вещах -- даже в камне есть если и не душа, то своя энергия, сила. Истинно-мёртвое такой энергией и силой не обладает, оно безжизненно полностью -- не обладает ни памятью, ни сутью, просто голая материя.
   - Подожди, но тогда никакой маг не сможет управлять истинно-мертвым, - я нахмурилась, -- магия есть суть управление энергиями, а материя не может существовать без духа.
   - Может, но очень ограниченное время, - Хаккен пожал плечами. - Наш мир сам выкидывает за свои границы и уничтожает противоестественную его сути бездушную материю, истинно-мертвое. Но мы, некромаги, можем её создавать, творить из живого, из умирающего и разрушающегося... Тем самым нанося раны миру, да, но достигая подчас невиданного для других чародеев могущества.
   Он говорил, и я не могла оторвать глаз от него -- сейчас Джаред одновременно притягивал к себе, и хотелось вечно его слушать, быть с ним, идти за ним, и в то же время отталкивал, вызывал отвращение, брезгливость, даже страх. Как будто он сам был -- немного неживым... Он поймал мой взгляд, и сухо улыбнулся:
   - Вот о чём я говорю -- ты ведь видишь, чувствуешь мой дар? Для тебя он достаточно безопасен -- всё же в тебе есть кровь Рейвена, защищающая тебя, но как наследница дома Эйнхери, одна из арэнаи, ты воспринимаешь мою силу как опасную для себя, и не зря. Так уж получилось, что вы, арэнаи любите ходить по самому краю пропасти. Вы заигрываете со своей смертью, но не всегда можете удержаться на грани, избежать искушения.... и не испытать, что же там, по другую сторону... А там всегда одно -- смерть, покой, безмолвие. И арэнаи, с их азартом и безрассудством, слишком быстро поддаются чарам Госпожи Смерти, и проваливаются в небытие, переходя на ту грань. Некромагия требует осторожности и хладнокровия, на которую боевые маги просто не способны.
   - Может и так, но ведь не только в этом дело?
  
   - И среди боевых магов встречались те, кто владел чарами смерти, пусть и в малом объеме - согласно кивнул Хаккен. - Но я же говорю тебе -- это искусство не для женщин, пусть даже для таких талантливых как ты. Тем более для таких талантливых как ты.
  
   - Но почему, почему одни могут управлять истинно-мертвым, а других оно доводит до смерти и безумия? Ты ничего нормально не объяснил, - с раздражением в голосе сказала я.
   - Сложно сказать, - немного промолчав, сказал маг, - теорий много. Одна из них гласит, что та, кто приносит новую жизнь в этот мир, не способна воспринять в своем сознании истинно-мертвое. Пусть женская психика и более гибка, чем мужская, но в то же время она более уязвима. Более романтичная версия относит причины к легенде о братьях Тайро и Кайри. Ты её помнишь?
   - Конечно, - я кивнула, - её любили нам рассказывать в детстве. Тайро, первый некромаг, тот, кто заключил договор с госпожой Смертью, и Кайро, её возлюбленный, арэнаи...
   - Ну, в версии, которой рассказывали нам, Смерть была более любвеобильной, - некромаг хрипло рассмеялся. - Говорят, Тайро был в не менее близких отношениях с нашей Госпожой. И мы, некромаги, унаследовавшие его дар, являемся ей возлюбленными подданными, любимые и любящие. Но только вот в чём незадача -- Госпожа всё же тоже женщина, она ревнива и не терпит рядом с собой соперниц, поэтому-то и не встречаеться среди её адептов волшебниц.
   - Дурацкая легенда, - я почему-то расстроилась. Сделали из Смерти какую-то дамочку легкого поведения, ревнивую и завистливую... И вообще, это только сказка. Я в неё не верю.
   - Жалеешь, что не только арэнаи любимчики Смерти? - по лицу некромага скользнула тень улыбки, но почти тут же исчезла. - Агнесса, я понимаю, что ты всё еще поиске, что ты жаждешь новых знаний и не боишься экспериментов со своими способностями -- но будь чуть более осторожна. Слишком многие маги не доживают до столетнего рубежа именно потому, что в азарте и погоне за новыми впечатлениями забывают о том, как уязвима человеческая природа. И тем более это относиться к боевым магам -- Смерть питает к вам слабость, и всегда готова забрать вас в свои чертоги.
   - Вот уж действительно женщина, непостоянная и легкомысленная, - иронично сказала я, - в гости приглашает, а на работу нанять не хочет.
   Наступила пауза. Маг, о чём-то думая, неподвижно сидел, прислонившись к стене, и кажется, даже почти не дышал. Я поёжилась -- после всех этих разговоров, о Смерти, о истинно-мертвых и о природе арэнаи я чувствовала себя более чем неуютно. Ох, зря мы заговорили о Госпоже...
   - О чём ты думаешь? - спросила я Хаккена, пытаясь разрушить эту вязкую тишину.
   - О том, какова вероятность того, что в городе могли оказаться другие некромаги, кроме нас с Зикрахеном.
   - И?
   - Это почти невозможно... Мы бы почувствовали другого некромага в городе.
   Но не почувствовали под носом у себя Анхельма. Или у гармцев слишком большое самомнение, или... Анхельм чертовски хорош. Я бы скорее поставила на второе.
   - Может, его и не было? Мог ли Зикрахен провернуть это за твоей спиной? - я не могла не попытаться посеять между ними зерно сомнения.
   - Он не любит так работать, слишком много шума было, - едва поморщившись, произнёс Джаред. Затем он пристально а меня посмотрел: - но ты ведь не разу не усомнилась, что это был не я. Ведешь себя как обычно, ни тени подозрения...
   Я выругалась про себя. Ну конечно же, я ведь, якобы, ничего не знаю о том, что случилась с МИЦа, только лишь то, что в это замешан какой-то некромаг. И, ясное дело, должна быть как минимум настороже с Хаккеном. А вместо этого болтаю с ним, как со старым другом. Придётся включать дурочку:
   - Джаред, ты... Нет, я не думаю, что ты это сделал, - я позволила себе лукавую улыбку: - да и не в твоём это стиле, вот так вот расправляться с врагами.
   Маг по-птичьи склонил голову, и с любопытством на меня посмотрел:
   - И как, я по твоему, обычно расправляюсь с врагами?
   - Ну, скорее в твоём стиле будет наслать проклятие, длительное по своей продолжительности, и скорее всего очень изощренное, и унизительное. Чтобы другим неповадно было.
   - К примеру, заставить врага умереть от поноса?
   Я захихикала, хотя обычно считала такие шутки грубыми.
   - Это тебе сейчас смешно, - нарочито зловеще произнёс некромаг, - а вот возьму, и придумаю такое проклятие, и назову его в честь прекрасной дамы, которая мне подала мне такую идею. "Проклятие Агнессы", хорошо звучит?
   Мы еще некоторое время поиздевались на счёт всяческих забавных проклятий и их названий (так, к примеру, мне очень понравилось придуманное мной "заклятие Жуткого Джара", предполагавшее что жертва умрёт сама, замученная нотациями этого зануды-некромага), пытаясь как-то развлечься и побороть скуку, но гнетущее настроение так меня и не покинуло.
   - Беспокоишься? - спросил некромаг, заметив мои метания.
   - А ты нет? Я совсем не хочу застрять здесь надолго. Тебя то, я полагаю, очень быстро отпустят, если не найдут доказательство в ближайшие часы. Всё же вряд алисканцы они рискнут лишиться поддержки Гарма.
   - Так то оно так, - несколько неуверенно произнёс маг. Сомневается? Или он думает, что его могли подставить свои? Значит, не так уж и спокойно в Гарме, и внутренние разногласия между консулами Гарма носят даже более серьезный характер, чем я думала. - Но за тебя ведь тоже есть кому заступиться. Вряд ли принцесса позволит так обращаться с её любимой фрейлиной.
   Если бы... Эта эгоистичная девчонка может быть даже и не в курсе моих злоключений, а Анхельму сейчас вряд ли до этого -- он сейчас с Эйнаром. А я обязана, просто обязана выбраться отсюда как можно скорее. Если я не смогу помочь моему брату, это будет плохо. Очень, очень плохо для нас всех.
   Дверь лязгнула, и в камеру ввели Зикрахена, забрав Джареда. Я тоскливо проводила его глазами -- меньше всего мне хотелось остаться в компании человека, пытавшегося меня убить. Тот, не обращая на меня внимание, прошел к противоположной стене, и сев прямо на пол, опёрся спиной о каменную камни. Хм, настолько меня не выносит, что скорее готов сидеть на холодном полу, чем приближаться ко мне?
   - Ну как собеседование? Удачно прошли? - идеально вежливым голосом спросила я.
   - Неплохо, неплохо, - лениво отозвался маг, смотря на меня с холодным любопытством. - и полагаю, гораздо более удачное для меня, чем для моих собеседников. По крайней мере, по сухому остатку полученного знания я остался в выигрыше.
   Я удивленно моргнула. Задавая свой несколько провокационный вопрос, я никак уж не ожидала, что маг мало того что ответит мне, но и еще будет столь разговорчив. Он, как мне показалось, находился в довольно добродушном настроении, насколько это возможно для некромагов.
   - И что же вам удалось выяснить, айрин? И что не выяснили от вас они?
   - Девочка, ты же знаешь, что я чист, - добродушно сказал некромаг, не ответив на мой вопрос. Если не глядеть в желтые глаза, а слушать только голос, можно подумать, что это говорит добрый дядюшка, из тех, что в кармане всегда имеют конфеты для детишек. - Меня в последнее время интересовала совсем иная жертва, чем Орани, и я бы не стал распыляться на несколько целей.
   Я удивилась его наглости - так в открытую признаться, что он хотел моей смерти.
   - Другая жертва? О чём вы?
   - Не притворяйтесь, айри. Я полагаю, Хаккен давно предупредил вас о моих не самых лучших намерениях по поводу вас, иначе бы вы не смогли бы избежать того покушения.
   - И вы так в открытую признаетесь в попытке убийства? - недоверчиво спросила я. - зачем вам это? Решили покаяться и извиниться?
   - Мне не в чем извинятся, я делал лишь то, что должен. Ты представляешь опасность, и тебя необходимо было любым способом убрать с игрового поля.
   - И всё потому, что я правнучка Рейвена? - я позволила проникнуть в мой голос яду.
   - Джаред тебе и это рассказал? - задумчиво сцепив пальцы, он посмотрел на меня чуть более внимательно. - Что ж, ты многое знаешь. Так знай и это: веришь ты мне или нет, но я не хочу твоей смерти.
   - Хочешь сказать, что в том, что ты делаешь, нет ничего личного? Дескать, просто хозяин приказал? - мой сарказм можно было черпать ложками. - А по-настоящему ты ко мне очень хорошо относишься?
   - Нет чести в том, чтобы убивать детей, - поморщился он. Я не возражаю -- пусть меня считают ребёнком, слабой девушкой, да хоть немощной старухой -- лишь бы не пытались убить. Не люблю умирать, знаете ли. - К тому же, если дело можно решить другим способом.
   - Каким же?
  
   - Почему бы тебе просто не уехать домой? Для нас, - он подчеркнул это голосом, - достаточно будет того, что ты будешь держаться подальше от Алискана, и вообще от любых интересов Гарма.
  
   - Чем я помешала Талину Рейвену, Первому Консулу Гарма? Я не собираюсь вмешиваться в вашу внутреннюю политику, и уж тем более, не собираюсь афишировать свое родство с некромагами, - в моем голосе была лишь усталость. - Не хочу иметь ничего общего с политикой.
   - Твои желания могут просто не приниматься в расчёт, - возразил Адиель.
   - Не приниматься в расчёт? Кем? Шаноэ? - я с любопытством посмотрела на то, как руки мага рефлекторно сжались в атакующем заклинании, но затем, усилием воли, возращаются на место.
   - Джаред оказался на удивление разговорчивым. Не ожидал.
   - Он тут не при чём. Я подслушала ваш разговор тогда, когда вы думали, что я без сознания. Ведь вы их очень не любите, да? - Адиель промолчал, и я решила не развивать тему. Если уж Джаред мне ничего не сказал, то от этого и тем более ничего не дождаться. - Хорошо, я уеду. Если вы обещаете больше не устраивать на меня охоту.
   Некромаг недоверчиво взглянул на меня. Не ожидал? Я самом деле не собиралась переходить дорогу гармцам сейчас. Остаться в Алискане, вопреки всем предупреждениям моей судьбы, было бы самоубийством. Конечно, будь проблема только в Адиеле, я бы наверное, справилась. Но тут... очень рассерженный на меня Лайсо Агат, зачарованный Салман, смерть Орани, какие-то там Шаноэ, Эйнар в непонятно каком состоянии -- проблемы нарастали как ком. Ну уж нет, я лучше домой вернусь, заодно и отца потрясу на предмет того, как он умудрился связаться с внучкой Второго Консула.
   - Не думал, что вы можете быть столь благоразумны, айри.
   - Всегда рада вас удивлять. Прошу только дать мне неделю, чтобы не вызвать лишние вопросы и утрясти некоторые дела. И я, обещаю вам, что вы больше обо мне не услышите. Удовлетворите только моё любопытство - почему вы всё же сначала решили меня убить, а потом только поговорили со мной?
   - Потому что тогда я считал, что вы одна из Шаноэ.
   - Даже не смотря на то, что во мне кровь Рейвенов... - меня осенила догадка: - или именно потому, что во мне есть кровь Рейвенов!
   Маг промолчал, подтверждая мои подозрения. Как же так получилось, что кто-то из Рейвенов, моя мать или моя бабушка, оказались среди врагов гармцев? Предали свою страну, связались не с теми людьми, нарушили закон?
   - Вот оно как... Но сейчас вы не считаете, что я одна из Шаноэ? Что же случилось?
   - Что же, я полагаю, вам будет интересно, а самое главное будет полезно это узнать, - некромаг встал, разминая затекшие ноги, и несколько раз пройдя по камере, остановился напротив меня. - Не так давно наши люди поймали в окрестностях Алискана шпионку Шаноэ, пытающуюся пробраться на территорию столицу. Я полагаю, вы её прекрасно знаете под именем Мэйлин.
   - Мэй, - я крепко вцепилась пальцами в дерево, пытаясь скрыть смятение, нахлынувшее на меня.
   - Да, Мэй. Много нам узнать не удалось, всё же Шаноэ хорошо готовят своих людей. Но кое-что она перед смертью рассказала, видимо, пытаясь спасти вас. И как ни странно, она не соврала.
   - И что же она рассказала? - слова с трудом слетали с пересохших губ. Пыталась спасти меня? Что ж, у неё был в своё время шанс убить меня, но она предпочла оставить мне жизнь.
   - Что вы лишь невинное дитя клана Эйнхери, - некромаг издевательски улыбнулся. - И что именно это спасло вас в свое время от того, чтобы не превратиться в очередную личинку Шаноэ, а точнее, вас спасла защита вашего отца и деда. Вы знаете, что основным заданием Мэй в Тайрани была именно попытка вашей вербовки, которая провалилась лишь по нелепой случайности?
   - Но зачем им я?
   - То, что вы наследница влиятельного клана арэнаи и правнучка правителя Гарма вполне достаточно для того, чтобы вызвать их интерес. Ну и ваши способности, конечно. Вы же, в некоторой степени, псионик, - несколько брезгливо произнёс некромаг.
   - Как и моя мать, которая оказалась вовсе не безродная лэр. Скажите, моя мать именно от них бежала пятнадцать лет назад из Тайрани? Или к ним? Она ведь... одна из них, да?
   - Если и так, что вы будете делать? - настороженно спросил меня Адиель.
   - Ничего, - я опустила низко голову, так, чтобы волосы скрыли мое лицо, исказившееся в болезненной гримасе. - Если она меня бросила тогда, то зачем мне искать её? Пусть эти Шаноэ катятся к демонам в Нижние миры!
   Он не успел ответить, так как за мной пришла стража. Адиеля вывели вслед за мной, но в сторону выхода из тюрмы -- значит, если гармцев и не оправдали, то по крайней мере не нашли, в чём обвинить. А значит, наш разговор был отложен на неопределенное время. Может, оно и к лучшему - некромаг был достаточно проницателен, и мог бы распознать мою ложь через какое-то время, что было бы смертельно для меня. Знай Зикрахен, что я слукавила,когда обещала не искать свою мать, и я не думаю, что он бы выпустил меня из города живой. Конечно, мне не нравилась вся эта ситуация, и я не доверяла сёстрам Шаноэ хотя бы потому, что на них работала Мэй, ныне уже покойная, но верить всем словам некромагов о Шаноэ я не хотела -- если гармцы говорят, что Шаноэ монстры, то это не означает, что это правда. Тем более, что мама, видимо, одна из них. И если она покинула нас с отцом пятнадцать лет назад, то значит у неё была причина. И теперь я знаю, где её искать. Но вот только буду ли? Если бы она хотела, она бы нашла меня.
   Комната для допросов производила более чем гнетущее впечатление -- стены, обитые мягими, не пропускающими звук панелями, яркий, слепящий глаза магический свет, письменный стол секретаря, скамейка вдоль стены, а посередине комнаты два стула. Полагаю, что мой стул не тот, что с мягким стульчаком, и удобными подлокотниками, а другой, с железными кандалами...
   - Садитесь, - говорит мне Рэймис.
   В небольшую комнату, помимо меня, вместилось четверо не самых хрупких мужчин. . Не слишком ли много для меня одной? Секретаря, канцелярскую крысу, можно не брать в расчет, он только ведёт протоколы. Айри Хаэтто ( я так и не знаю его имени), судя по символу на шее, представитель Совета магов, чье здание Анхельм так неудачно взорвал этим утром. Немолодой седовласый мужчина с холодным взглядом и уродливым шрамом на подбородке. Дознатчик, видимо. И Рэймис Зарр... А он тут в какой роли? Я еще раз пожалела, что в своё время недооценила его, приняв за пай-мальчика. А ведь он, наверное, был выбран в свиту, сопровождавшую Астарта в Истик не только за красивые глаза и дружбу с наследником. Судя по его присутствию здесь, он занимает не последнее место в местной службе безопасности, коллега, так сказать.
   - Благодарю, айрин Зарр, - я деликатно присаживаюсь на край стула, и робко складываю руки на коленях. Поднимаю смиренный взгляд вверх, и замираю. Первым паузу не выдерживает Хаэтто. Он как-то смущенно откашливается, и начинает:
   - Мы извиняемся за доставленные вам неудобства, но обстоятельства сложились так, что нам пришлось пойти на этот шаг, - витиевато, и несколько бессмысленно выразился маг.
   - Да да, я понимаю, - я спокойна и выдержана. Если только они почувствуют моё смятение или страх, они разорвут меня на мелкие кусочки, лишь бы только добраться до истины. - Осмелюсь только напомнить, что я гражданка другой страны, и подданная императора Тайрани и вы не имеете права применять ко мне меры принуждения без санкции моего Государя или его полномочного представителя в Алискане. Более того, вы не имеете право задерживать меня под стражей более чем на сутки, если в ваших руках нет неоспоримого доказательства о совершенном мной преступлении.
   Остаётся только поблагодарит Нортона, что он в своё время заставил выучить наизусть все наиболее важные договоры и пакты между двумя государствами, в том числе и "Договор о пленных". Как знал что пригодиться.
   - В этом нет необходимости, - доброжелательно улыбается маг из Совета: - позвольте представится -- Мариар Хаэтто, глава отдела Совета магов, отвечающего за магические преступления. Менталист. Я буду выступать свидетелем и гарантом того, что всё, что вы здесь говорите, является истиной.
   А вот это плохо, очень плохо. Он менталист, при том такого уровня, что я даже не почувствовала его силу и его дар. В голову он мне не полезет, слишком агрессивным этот жест считается среди магов, но вот истинность моих слов он проверить сможет.
   Дознаватель, прислушивающийся до этого к нашему с Хаэтто диалогу, вежливо скалится, что видимо, должно изображать улыбку, и усаживается напротив:
   - Конечно, айри Эйнхери, мы даже и не думали о подобных мерах. Но мы надеемся, что вы готовы помочь дружескому государству, и ответите на пару вопросов.
   - Всё, что в моих силах, - заверяю я его.
   - Где вы были этой ночью?
   - Во дворце. До трёх-четырёх часов ночи я развлекалась в компании очень милых молодых людей, которыми я познакомилась на тренировках Силкера.
   - Развлекались? - Реймис, стоящий по правую руку от дознавателя, вскидывает бровь.
   - Играли в карты, немного пили, слушали музыку.... Мне ли вам рассказывать, как развлекаются молодые придворные?
   - До этой ночи вы не интересовались придворными забавами.
   - Меня просто не приглашали, - я пожимаю плечами. - А в этот раз я просто набралась смелости, и напросилась сама. Тем более что от меня, как от иностранки, и не требуют такого жесткого соблюдения правил поведения, принятых для местных дам. Я полагаю, эти милые молодые люди были рады моей компании, да и я слегка развеялась.
   - Хорошо, мы опросим свидетелей, - кивает головой так и не представившийся дознаватель. Ну зачем же так очевидно обманывать? Вы бы не были сейчас на этой должности, если бы не умели заранее добывать информацию -- уверена, мои ночные приятели давно опрошены, и каждое мое действие и сказанное слово уже изучено и запротоколировано. - Как вы провели остаток ночи и утро?
   - Спала, - совершенно честно призналась я.
   Дальше беседа пошла по накатанному пути. Выясняли мою степень знакомства с Орани (я полагаю, что они уже знали, что целью покушения был именно он), моё к нему отношения, о моем посещении МИЦа, о некромагах... Пожалуй, вопросы были слишком ожидаемые, и ответы на них было дать проще простого, поэтому я несколько расслабилась, и была совершенно не готова отвечать на вопрос внезапно оживившегося Хаэтто:
   - Откуда у вас травмы? Я вижу на вас следы переломов, притом достаточно свежие. Кроме того, так и недолеченное сотрясение мозга, - он несколько неодобрительно качает головой: - кто бы вас не лечил, он не довёл дело до конца.
   Дознатчик встрепенулся, и повёл носом, как будто учуял дичь. Того и гляди вцепиться. И что самое неприятное -- в меня.
   - Вы имели с кем-то конфликт?
   - Ну, я бы не назвала это конфликтом, - я увиливаю как могу, лихорадочно перебирая в голове разнообразные варианты ответа. Соврать что упала, а потом еще раз и еще раз? А потом пол опять меня догнал и я снова упала? Не получиться -- Хаэтто меня в миг раскусит. Сдать Адиеля Зикрахена? Глупо, бесполезно, и вредно: доказательств я предъявить не смогу, Джареда светить во всём этом не буду, и представлять им сведения о моих проблемах с Адиелем я тоже не хочу. Тогда что сказать?
   - Возможно, это произошло на тренировке? - мягко "поддерживает" меня Мариар Хаэтто, подталкивая меня к откровенной лжи, а значит, и большей уязвимости.
   - Нет, тренировки здесь не причём, - обрубаю я попытки мага мной манипулировать.
   - Возможно, это связанно с вашим посещением МИЦа? - теперь меня атакует уже безымянный дознаватель. Готова поспорить на что угодно, что начиная с первых дней своей карьеры в местном отделе безопасности, этому мужчине никогда не давали играть роль "доброго следователя".
   - Нет, айрин Орани был ко мне безупречно вежлив, и тем более не мог нанести мне телесных повреждений.
   - Тогда же послужило причиной ваших ранений? - сочувственно, но твёрдо спрашивает Хаэтто.
   - На меня напали. Но так как инцидент был решен, я не стала привлекать к этому внимание, - я кидаю им кость, надеясь отвлечь их от темы, связанной с Асетом Орани. - В последний день осени, когда я возвращалась во дворец, на меня была совершенна попытка покушения -- в меня стреляли с крыши. Слава Эфру, что на мне был защитный артефакт -- пуля, которая должна была пронзить мое сердце, была притянута артефактом. Хотя конечно без переломов не обошлось.
   - В ночь первого снега? Следующим утром, я помню, вы вернулись под утро с Салманом, и он объявил о вашей помолвке, - вмешивается Рэймис, до этого хмуро молчавший в стороне. - Значит, вы не встречали вместе рассвет?
   - Ваши вопросы о моей личной жизни неуместны, - я позволяю своей ярости выйти наружу, и теперь мы испытываем волю каждого из нас, меряясь злобными взглядами.
   - Я думаю, это уже детали, - переводит тему Мариар. - Гораздо интереснее узнать подробности покушения.
   Я сбивчиво рассказываюю о покушении, пытаясь скрыть за цепочкой слов некоторые нестыковки в моемрассказе.. И отвлекая их от другого действующего лица. - Джудо, моего незадачливого воина. Но как оказалось, безуспешно.
   - Значит, убийца умер от того, что свалился с крыши... странно для мастера своего дела, - говорит Хаэтто, переглядываясь с Зарром. - А ведь он, судя по всему, был более чем хорош -- в темноте, с дальнего расстояния попасть так точно...
   - Я не убивала его, - пожимая плечами, и Хаэтто понимает, что я не вру... А вот что они будете делать с моей правдой, это их дело. Спишут на случайность, или заподозрят влияние другого колдуна, нанимателя убийцы -- меня это уже не касается.
   - И вы не знаете, кому могло бы быть выгодна ваша смерть?
   - Кому угодно, и никому одновременно, - улыбаюсь я одними уголками губ. Мне начинает нравится эта игра в правду и ложь.
   - Какую роль в этом играл Салман Джудо? - спрашивает ищейка, и я понимаю, что этого немолодого мужчину со шрамами и глазами одичавшей собаки, голодной и злой, ничем не сбить со следа.
   - При чём тут он?
   - Разве его не было в ту ночь с вами?
   - Он провожал меня до дома, и был свидетелем неудавшегося убийства, - я говорила медленно, старательно подбирая слова. - Это всё.
   - И всё? - вскидывая изломанную бровь, спрашивает дознаватель. - Как вы провели остаток ночи?
   - Ну, - я задумываюсь на секунду: большую часть времени после ранения я плохо помню, да и неудивительно -- алкоголь в крови и шишка на затылке кого угодно выведет из строя. Но первым, кого я увидела, когда проснулась, был Салман. Он был очень заботлив.
   Последние слова я говорю нарочито двусмысленно -- несмотря на всё свое варварство, алисканцы те еще скромники... и вряд ли решаться влезть вот так вот в чьи-то интимные отношения.
   - Если вы не верите моим словам, спросите Салмана. Он подтвердит мои слова, - добавляю я, надеясь, что если Салмана припрут к стенке, он будет увиливать примерно в ту же сторону, что и я. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы речь зашла о Гиваргисе и его доме. Не стоит привлекать внимание к убежищу моего брата.
   Ищейка бросает взгляд на Хэтто, но тот отрицательно качает головой -- дескать, нет, не врёт, хотя и лукавит. Ну так это всем очевидно -- но где это видано, чтобы высокомерные маги, тем более арэнаи, изливали душу, а тем более добровольно?
   - Мы бы его спросили, айри Агнесса, да вот беда -- он молчит как рыба. Готов умереть ради вас, представьте себе, леди. Такая преданность редко встречается в наши дни.
   Я против своей воли бледнею. Конечно, я понимала, что источником знания о моих способностях псионика был скорее всего Салман, но до последнего не хотела верить, что он попался им в руки и они взялись за него столь плотно. Хорошо хоть, что эти "они" оказались приятели Астарта, а не Лайсо со товарищами.
   - Видите ли, его поведение в последнее время было несколько странным, - продолжает Рэймис, - и я попросил айрина Хаэтто продиагностировать моего старого друга. Вряд ли вы удивитесь, если я скажу, что обнаружил на нём следы ментального воздействия. Вашего ментального воздействия, айри Эйнхери.
   - И ничьего больше? - с искренним интересом в голосе спросила я. Стихийник удивленно моргнул.
   - Нет.
   - Понятно, - задумчиво пробормотала я. Значит, наше с ним ментальное слияние стёрло все следы вмешательства Ирбиса Като в сознание Джудо.
   - Рад за вас, - Зарр заскрипел зубами, видимо, мысленно стирая меня в порошок. - Не изволите ли объясниться с нами, айри? Какая нужда заставила вас влезать в голову Салмана Джудо и заставлять его в вас влюбляться?
   Я исподлобья гляжу на застывших меня, подобно хищникам, мужчин:
   - Никакой. От вашего Салмана мне никогда ничего не было нужно. Просто однажды я захотела ему помочь, и помогла. А его влюбленность -- лишь побочный эффект.
   - Леди, до этого мы были с вами предельно вежливы -- на вас нет антимагических кандалов, к вам не применялись меры принуждения, и не использовалась магия воздействия, - тихим, выбешенным голосом говорит Зарр. - А вы водите нас за нос и юлите. Вы залезли в голову к подданному Императора, близкому к императорскому дому и имеющему доступ к государственным секретам, несанкционированно воздействовали на него магией разума... И вы думаете, мы оставим это просто так? Даю вам десять минут на раздумья, и если вы всё еще будете не готовы сотрудничать с нами, мы будем говорить с вами совсем по другому.
   Рэймис резко разворачивается, и идёт к дверям. Я окликаю:
   - Айри Зарр, мне не нужно десять минут. Я готова рассказать о том, что вас интересует... но только вам, или Астарту Агату.
   - Попытаетесь зачаровать наследника трона? Вы высоко метите - с презрительной усмешкой спрашивает Рэймис. Я огорченно качаю головой:
   - Не думайте обо мне так плохо, я не настолько глупа -- если бы я хотела иметь в супруги высокородную особу, то я бы давно была бы уже невестой Лайсо. Просто поверьте мне -- причины, вынуждающие меня быть столь скрытной и осторожной, действительно важны, и касаются безопасности государства и... императорской династии. Мне не хотелось бы говорить об этом при посторонних, пусть даже вы им всецело доверяете.
   Рэймис хочет что-то мне возразить, но голос Астарта Агата, донесшийся откуда-то из потолка, его прерывает:
   - Поверим леди, Рэймис. Айри Хаэтто, лорд Калхани, вы можете быть пока свободны.
   Пока я с любопытством оглядываю камеру, ища признаки подслушивающих артефактов, противоположная от двери стена бесшумно раздвигается, и перед нами воочию предстаёт сам Сиятельный Князь. Хаэтто и ищейка неохотно уходят, предварительно несколько раз предложив наследнику хорошенько меня связать и заковать в блокирующую магию кандалы. Следует отдать должное благородству Астарта (или глупости), отказавшемуся обезопасить себя ценой моего удобства. Он настолько уверен, что Зарр будет способен его защитить, или считает, что у меня нет злого умысла против него?
   - Князь, - я низко склоняю голову, приветствуя лорда Агата.
   Астарт несколько устало глядит на меня, усаживаясь на освободившийся стул:
   - Ну почему всё так сложно? Почему фрейлина моей жены не может быть просто фрейлиной, а не шпионкой, отлично владеющей боевой и ментальной магией?
   - Благодарю за столь высокую оценку моих способностей, но я не шпионка, - а что? Хаэтто здесь нет, опровергнуть мои слова некому. Да и шпионкой я себя не считаю -- так, агент-провокатор высшего уровня...
   Астарт укоризненно качает головой:
   Айри, давайте не будем терять наше время. Вы хотели объяснить, что же именно происходит между вами и Салманом. Я жду.
   И я рассказала -- о ментальном блоке, который был поставлен Ирбисом Като на сознание Салмана, и который его чуть не убил, о том, что Джудо работал на Лайсо во многом по принуждению, о своих подозрениях по поводу планов Лайсо... да много я в тот момент наболтала, чтобы обелить Салмана и себя. Астарт внимательно слушал меня, не перебивая, и под его пристальным взглядом я чувствовала себя всё более неуютней:
   - Так значит, вы лишь пытались лишь спасти Салмана от убивающего его заклятия, и случайно "подсадили" его на себя. Как мы можем проверить ваши слова?
   - Спросите Салмана. Он не хотел говорить со мной о делах Императорского дома, но с вами, я уверена, он будет честен. Если я права, и Лайсо есть что скрывать от Императора и вас, то это подтвердит и мои слова.
   - Это конечно так, - спокойно согласился Астарт, - но как мы можем верить Джудо, если он всё еще находиться во власти ваших чар?
   - Тогда пусть ваш менталист снимет мои чары с Салмана, - несколько раздраженно сказала я. - После этого, возможно, вы сможете найти и следы ментального блока, которые сейчас перекрываются, что еще будет одним доводом в пользу моих слов.
   - Агнесса, вы не поняли. Если бы мы могли снять чары с Салмана, и допросить его, то я вряд ли бы с вами сейчас разговаривал о Джудо. Но мы не можем.
   - Не можете? - переспросила я. - снять последствия ментального слияния может любой маг разума выше третьего уровня. Разве Хаэтто...
   - Хаэтто лучший менталист Алискана, и находиться на первой ступени ментальной магии уже вторую сотню лет, но он просто не может ни идентифицировать, ни снять наложенные чары, - сказал Рэймис, злящийся на меня гораздо меньше. - Может быть, если вы объясните, что именно вы делали при ментальном слиянии, и каким образом воздействовали на разум Салмана, мы сможем избавить Джудо от его помешательства.
   Идентифицировать чары? Вспомнить, что именно я тогда делала? Я бледно улыбнулась:
   - Боюсь вас расстраивать, но я плохо представляю, как я это сделала. Понимаете, я учусь ментальной магии всего несколько лет, и она у меня получается мало того, что немного нестабильной, так и еще несколько нестандартной. Так что я плохо представляю, как именно вам помочь, если уж Хаэтто не смог ничего сделать.
   Астарт и Рэймис переглянулись, и я поняла, что меня сейчас начнут убивать.
  
  

Глава 24.

  
  
   Свидетелей не убирают.
   Их кормят, лелеют, они много знают....
   (с) И. Лагутенко.
  
   Салман беспокойно ерзал на стуле, с тревогой глядя на склоненных над ним магов:
   - Забавный эффект, - наконец заметил один из чародеев, приземистый полный господин неопределенного возраста. - Но совершенно непонятно, как вы достигла такого результата.
   - И не говорите, айрин Хаэтто, - отозвался высокий мужчина, больше похожий на воина, чем на чародея. - Не могу понять, то ли это признак гениальности айри Эйнхери, то ли её полной и бесповоротной некомпетенции.
   Я покраснела, но промолчала - считать себя сверхгениальной я не могла, как бы не хотела, поэтому осталось только признать - в этот раз я напортачила, притом по крупному.
   Мы находились в дворцовых покоях Салмана, которые выглядели на редкость необжитыми и запущенными - воин предпочитал проводить время в казармах или в своём городском доме. После моего допроса, закончившегося более чем неудачно, меня не кинули в самые холодные и мрачные казематы, как я ожидала, а заставили исправлять свои собственные ошибки - снимать с Джудо наведенные чары, заставившие воспылать его страстью к моей особе. И теперь Салман, и так недовольный тем, что его ограничили в передвижении, а затем и вовсе привязали к стулу, и вовсе глядел на нас волком - и уж не знаю, как чувствовали себя другие, а я чувствовала себя весьма неловко и неуверенно. Не заслужил Салман ничем, чтобы с ним так поступали.
   - Зато стало понятно, почему же Салман молчит о Лайсо и его делах, - я старалась не пищать, хотя мой голос был позорно высок. - Дело не в его преданности Лайсо или мне.
   Астарт, мрачно глядевший до этого на вид, открывающийся из окна (а окна комнаты Салмана как раз выходили на разрушенное здание Совета и МИЦа), оглянулся:
   - А в чём же? Ведь вы сказали, что при ментальном слиянии вы сняли все следы контролирующей магии.
   - Не совсем.
   - Не совсем?! - повторил за мной князь. - Извольте объясниться, что означает это ваше "не совсем". "Не совсем", видите ли!
   - Я сняла с него заклятие, грозящее ему смертью, если он заговорит о делах князя Лайсо, но... каким-то образом моё собственное ментальное воздействие не уничтожило запрет на выдачу информации, а лишь загнало его глубже и дало другой источник подпитки.
   - То есть?
   - Пока он в меня "влюблен", он не будет говорить, - я смущенно потёрла нос, избегая встречаться взглядом с Салманом.
   - Как это вообще связанно? - раздражение Астарта выдавали только пальцы, барабанившие по подоконнику.
   - Ну, как-то связанно. Я, если честно, не знаю. Спросите Салмана.
   Все взгляды устремились в сторону Салмана.
   - Ты любишь Агнессу? - с любопытством спросил Рэймис.
   - Это вас не касается, - буквально выплюнул слова Джудо.
   - Хорошо, - согласился Зарр. - Но если ты её не любишь, ты не будешь возражать, если мы её казним за магическое принуждение должностного лица? Что там полагается - казнь через сожжение заживо на костре?
   Я вздрогнула, а Джудо и вовсе спал с лица.
   - Не надо. Я... проклятье, да вы сами всё знаете. Да, я люблю её, и я убью каждого, пусть даже это будет стоить мне моей собственной жизни, кто посмеет причинить ей вред.
   - Ты понимаешь, что твои чувства вызваны чарами?
   - Да, - немного поколебавшись, ответил Джудо, - но это ничего не меняет.
   - Насколько нам известно, ты обладаешь некими данными о действиях и замыслах князя Лайсо, которые могут представлять угрозу для безопасности Алискана и наследника трона.
   Салман изменился на глазах -- как-то неловко скособочившись и сжавшись, он стал походить на забитого щенка, смуглая кожа приобрела землистый оттенок, а дыхание стало прерывистым и тяжелым. Он не проронил ни слова, даже когда Хаэтто, дёрнув за пряди на макушке, впился взглядом в его глаза, вынуждая ответить на вопрос Зарра. Ничего не добившись от Джудо, он отпустил его и разочарованно развёл руками:
   - Ничего мы от него не добьемся. Эйнхери права -- пока на Салмане её чары, мы бессильны. И избавиться от последствий слияния можно только двумя путями -- или снять чары, или убить того, кто их наложил. Тоже, знаете ли, способ, - задумчиво глядя на меня, заметил Хаэтто.
   - Тогда ей придётся их снять, либо умереть, - мне показалось, что в голосе Астарта послышался свист плетей? Не знала, что он может быть таким.
   - Я же уже говорила, - в моем голосе слышалось неподдельное отчаяние, - я не знаю, как это сделать! У меня просто не хватит опыта и сил.
   - Я думаю, айрин Хаэтто не откажется тебе помочь, - как-то странно переглянувшись с магом, заметил Рэймис. Хаэтто согласно кивнул -- дескать, да, не откажусь, помогу дурочке. - в магии разума Хаэтто нет равных.
   - Отлично. Значит мы всё решили. Можете приступать, - князь повелительно кивнул головой.
   - Нет, стойте! - от волнения я подскочила на месте.
   - Что еще? - холоду в голосе Агата могли бы позавидовать и айсберги.
   - Салман меня убьет! Стоит мне снять с него чары -- и он от меня мокрого места не оставит! - с совершенно не наигранным отчаянием в голосе произнесла я.
   - У него конечно есть все причины, чтобы вас недолюливать, но поверьте мне, убивать вас он не станет, - несколько сухо произнёс князь.
   - Боюсь, в этот раз айри права, - Хаэтто задумчиво поскрёб подбородок. - Третий закон магии, чтоб его.
   - Что это значит? - нахмурился Астарт.
   - Магическая энергия не может возникнуть из ничего и не может исчезнуть в никуда, она может только переходить из одной формы в другую. Даже сняв чары, мы вряд ли сможем полностью нивелировать всю магическую энергию, и скорее всего она трансформируется в чувство, полностью противоположное любви...Да, вероятность того, что Джудо решит расквитаться с айри, весьма велика.
   - А мы его подержим, - предложил Зарр, - пока он полностью не очухается.
   - Подержите, чтобы он на меня не напал, или поддержите Джудо в его начинаниях? - съязвила я.
   - А это уже зависит от вашего поведения, - ослепительно улыбнулся маг.
   Мы обменялись злобными взглядами, а Салман возмущено засопел.
   - Что? - спросила я его несколько раздраженно.
   - Мне, знаете ли, неприятно, когда обо мне говорят как о неодушевленном предмете. Вы намереваетесь хоть что-то сегодня делать? У меня руки затекли.
   Я обреченно заглянула в глаза магам и Астарту, но не найдя вних поддержки, устало вздохнула.
   - Хорошо, я попробую.
   Вложив свою влажную от волнения ладошку в ладонь Хаэтто, я установила с ним ментальную связь. В отличии от тотального слияния наших с Салманом сознаний, прикосновение разума Хаэтто было бережно и осторожно. Мы как будто бы касались друг друга кончиками пальцев, ища возможность как можно более безболезненно создать связь между нашими сознаниями. Я поняла, что ментальная связь налажена, когда почувствовала тень присутствия Хаэтто в своём разуме -- как сияющий желтым светом пушистый клубок, полный силы и спокойствия. Чудесно! Я чуть не замурлыкала от удовольствия -- настолько был прекрасен Хаэтто изнутри. Мне послышался тихий смешок:
   - Спасибо, милая. Ты тоже ничего, - раздался голос в моей голове. А может, и не голос, а просто ощущение, что ему нравится моя реакция на него, и что он доволен мной не меньше. Если бы я была способна краснеть в подобном состоянии -- обязательно залилась бы краской с ног до головы.
   - Вы...
   - Я, я -- теперь я не сомневалась, что Хаэтто хихикает. - Не будем отвлекаться и приступим к делу. Твоя задача повторить ментальное влияние с Салманом, как тогда. Только в этот раз в нужный момент я перехвачу бразды управления и удалю следы твоей привязки из его разума. Салману будет очень неприятно и больно в этот момент -- всё же придётся резать по живому, так что твоя задача помочь ему справиться, не позволив его сознанию закрыться еще больше. Айри, прошу вас -- никакого самоуправства. Одна ошибка -- и мы рискуем привести Джудо к безумию. Еще одного вмешательства он может и не выдержать.
   - Я поняла, айрин Хаэтто.
   Мы стояли, с закрытыми глазами и вцепившись ладонями в друг друга. Не открывая глаз, я протянула свободную руку, и дотронулась до Салмана. Опытным менталистам не было нужды прикасаться к объекту воздействия, но я не слишком доверяла себе и предпочитала действовать самым примитивным способом. Моя рука легла на затылок Салмана, и я, силой воли отодвинув ощущения присутствия Хаэтто, растворилась в Джудо, растворив его в себе. И снова этот вихрь, смятение чувств и путаница мыслей, жар и холод, приторная сладость на кончике языка, и разливающаяся по венам горечь... Если бы Хаэтто не поддержал меня, я бы наверное упала. Пока мы с Салманом ловили удовольствие от воссоединения душ (удовольствие, на мой взгляд, было с гнильцой -- уж слишком легко было в таком состоянии потерять себя), Хаэтто действовал, оплетая наши сознания тонкими, светящимися серебром нитями. И если Салман не мог этого заметить, полностью отдавшись новым ощущениям, то у меня это вызвало более чем оправданные опасения. Отстранившись немного от разума Салмана (в реальном мире он громко застонал, протестуя) я с тревогой коснулась сознания Хаэтто, и тут же была отброшена.
   - Не отвлекайся, и не мешай мне!
   - Что вы делаете?
   - Создаю барьер. Внутри кокона вы будете в безопасности, пока я займусь зачисткой. Мы же не хотим превратить Джудо в неуравновешенного идиота... Так что держи его крепче, если хочешь его спасти.
   А потом мы оказались в аду. Наши с Салманом сознания сплелись настолько, что я чувствовала все его эмоции -- растерянность, боль, страх, гнев... Благодаря кокону, сплетённому Хаэтто вокруг нас, мы были отгорожены от большей части неприятных ощущений, но и тех, что дошли до нас, мне хватило с лихвой. Не знаю, что уж там делал Хаэтто, но трясло нас будь здоров. Хаэтто был магом старой закалки, и предпочитал действовать как можно более эффективно и быстро, а отнюдь не приятно и безопасно. Я пыталась сконцентрировать всё внимание Салмана на себе, но это было сложно -- Джудо рвался прочь из кокона на помощь самому себе. Его реакция была вполне нормальна -- любое глобальное вмешательство в чужое сознание, неважно с какими намерениями, воспринимается самим сознанием как враждебное. Удивительно другое -- мое присутствие Салман и теперь, и тогда воспринимает как совершенно естественное. Удивительно, невозможно... и опасно. Ох, прав был Гройчек, имперский нейромаг -- то, чему учила меня мать, нельзя вписать в рамки нормы. Если я когда нибудь встречусь с матерью, мне будет о чём с ней поговорить...
   Когда я уже начала думать, что этот кошмар никогда не кончится, свистопляска утихла. Я почувствовала присутствие Хаэтто, и нас начало вертеть со страшной силой -- маг раскручивал нити кокона, освобождая нас из плена. Я с некоторой неохотой заставила себя отпустить Салмана, оставляя его одного -- растерянного, смятенного, одинокого. Когда у человека что-то забирают -- не давая ничего в замен, пусть это было даже навязанное чувство, это всегда больно. Прости, Салман Джудо. Хаэтто настойчиво потянул меня прочь, заставляя вернуться обратно в своё тело.
   Я заморгала глаза, привыкая к яркому свету... и сполна оценила своё положение -- почти сидя на коленях у Салмана, я крепко обхватила его руками и прислонилась губами к шее, там, где неровно бился пульс, то ли пытаясь поцеловать, то ли загрызть его, по крайней мере такое складывалось впечатление. За моей спиной стоял Хаэтто, удерживая меня от угрозы падения, властно положив свои ладони мне на затылок. Я попыталась отстраниться от неловких прикосновений и в результате потеряла равновесие, мешком свалившись на пол, больно расшибив коленки и локти. Но никто не спешил оказать мне помощь или выразить мне сочувствие. Внимание мужчин было сконцентрировано на Салмане, уже пришедшему в сознание. Я решила не обращать на себя внимание, и тихо отползла в сторону -- сил, чтобы встать, у меня уже не осталось.
   - Ты в порядке, друг? - тихо спросил Рэймис, с тревогой склоняясь над Джудо.
   - Н-н-нет, - Салман говорил с трудом, - т-т-такое чувство, что я пил дней десять не п-п-переставая.
   - Провалов в памяти не было? Что ты помнишь последним? - с научным интересом спросил Хаэтто.
   - Как кто-то очень громко думал у меня в голове, - с неожиданной язвительностью сказал воин. - Ваш эксперимент удался?
   - Ну раз ты спрашиваешь об этом, а не здоровье твоей драгоценной Агнессы, то видимо, да, - неуместно жизнерадостно произнёс Зарр.
   Я не успела доползти до кресла, и спрятаться за ним, поэтому когда на мне скрестились взгляды, попыталась придать себе невозмутимый и независимый вид.
   Джудо внимательно изучал меня, с каким-то неприятным, плотоядным интересом, но выглядел вполне спокойно, и на секунду мне показалось, что всё обошлось, и попыток расправы сегодня не будет. Я даже сделав попытку дружелюбно ему улыбнуться, достаточно жалкую попытку, следует признать... а затем воин кинулся на меня, забыв что он привязан к стулу. Последствия не заставили себя ждать, и он всей своей массой, присовокупив к нему вес тяжеленного стула, впечатался носом в пол, как раз туда, где несколько минут назад проползала я. Раздался хруст, а затем стоны и невнятные ругательства, литературные достоинства которых я смогла оценить когда Салман общими усилиями был поднят с пола. Лицо его было залито кровью из разбитого носа, на лбу его назревала знатная ссадина, и выглядел он в целом... злобно, очень и очень злобно. Фантазии Салмана могли позавидовать палачи и пыточных дел мастера всей Ойкумены, а садисты и прочие извращенцы просто бы плакали от зависти, услышав планы Джудо на мое бренное тело.
   - ... и вот тогда уж я и позволю ей умереть, - закончил воин свою экспрессивную речь. - А теперь развяжите меня.
   - Не развязывайте его! - я совсем не стеснялась паники в своём голосе. С воображением у меня тоже было всё в порядке.
   - Ну и что же мне делать? - подавив вздох, спросил Астарт.
   - Развяжи меня, - попросил еще раз Джудо, - я вполне адекватен и не трону эту... айри даже пальцем. Обещаю.
   Поколебавшись, Агат наконец кивнул, и Рэймис разрезал верёвки, держащие Салмана. Тот осторожно встал, разминая задеревеневшие конечности и потягиваясь. Затем он подошел ко мне, и присел на корточки -- я не сводила с него настороженного взгляда, будучи готова ко всему.
   - У меня много претензий к тебе, - мёртвым голосом начал воин, - и честно признаюсь, мне приятна мысль о мести, о причинении тебе боли, о твоей смерти...
   Я сглотнула, но не отвела глаз -- нельзя было показывать свою слабость и страх.
   - Но я постараюсь держать себя в руках. Прошу только одно -- не провоцируй меня, и держитесь подальше, если хочешь остаться жива.
   Я кивнула. От ненависти в глазах Салмана, в которых я привыкла видеть гораздо более тёплые чувства, меня практически трясло.
   - Князь... позвольте мне уйти. Пожалуйста, - это прозвучало жалко.
   - Конечно. Айрин Хаэтто, проводите леди Эйнхери до её покоев. Но мы обязательно вернёмся еще к разговору, айри. Помните об этом.
   Кто бы дал мне это забыть. Хаэтто помог мне встать, и опираясь на него, заковыляла к дверям, стараясь не встречаться взглядом с Салманом. Чувство вины сжигало мою душу, хотя оснований для этого, возможно, было и немного. Я просто хотела спасти ему жизнь, и не собиралась отбирать его волю. Никто не хотел, чтобы случилось то, что случилось.
   Я позволила алисканскому менталисту довести меня до моей двери, и несколько прохладно с ним распрощалась -- боюсь, теперь для меня он будет ассоциироваться с унижением и чувством беспомощности, что я испытала в застенках тюрьмы и позже, рядом с Салманом. А мы, маги, очень не любим, когда наша слабость становится видна другим. Радовало одно -- моё участие в покушении на Асета Орани (пусть и невольное), так и осталось в тайне, хотя бы на какое-то время. А даже если они заподозрят меня... У меня слишком хорошее алиби, чтобы официально выдвинуть обвинение.
   Зайдя к себе, я даже не включила свет, а просто рухнула на кровать, утомленно закрыв глаза. Обстоятельства вынудили меня колдовать, и теперь моё тело, и так больноe и калеченое, отплачивало мне за нагрузки сегодняшнего дня болью и усталостью. Но нужно было заставить себя встать -- мои проблемы не будут ждать, пока я высплюсь и приведу себя в порядок, о нет, мои проблемы не из таких. Ну почему я не родилась целителем средней руки? Сейчас бы лечила аристократишек, жила в довольстве и сытости, проблем бы не знала...
   Поныв еще какое-то время, я заставила свое одеревеневшее тело подняться и поплелась в ванную. Поплескала в лицо холодной водой, растёрла до красноты полотенцем кожу, и только затем осмелилась взглянуть в зеркало. Угнетающее зрелище -- всклоченные волосы потеряли блеск и приобрели какой-то серый оттенок, белки глаз казались неприятно розовыми из-за лопнувших сосудов. Мышь -- глупая, запутавшаяся и загнанная лабораторная мышь, вот кто я.
   Выглянула в окно и поморщилась. Всю ночь и весь день шел снег, и даже сейчас, ближе к вечеру, он и не думал прекращаться. С тоской взглянула в сторону дворцового сада -- за ночь его засыпало так, что замело все дорожки и аллеи, а деревья, медленно и верно превращались в огромные сугробы. Даже и думать не стоило о том, чтобы выбираться из замка через стену -- по обледенелому камню, с залепляющим глаза снегом, это было больше похоже на самоубийство. Да я даже метра не пролезу!
   Что же делать? Переодеться, изобразив из себя прислугу? Глупо, я не Анхельм, и не смогу быть столь же убедительной, как он, да и в искусстве обмана я не столь сильна. Использовать чары, ментальную магию? На стражу может и подействует, но вот только охранные амулеты это вряд ли обманет... Идти так? Открыто, нагло, наплевав на соглядатаев? Только это и остается. Самое главное сейчас выйти за ворота, а от хвоста я как нибудь избавлюсь.
   Замотавшись шарфом по самые уши, так что наружу выглядывал лишь кончик мгновенно покрасневшего на морозе носа, я решительно направилась прямиком к главным воротам замка. Даже в эту ненастную погоду поток желающих попасть в замок не иссякал -- торговцы, военные, знать, представители гильдий сновали туда и обратно, привычно переругиваясь со стражниками и другом с другом. Идти нужно было медленно и осторожно, глядя по сторонам -- пеших здесь, помимо меня, не было, и мне то и дело приходилось уворачиваться из-под лошадиных копыт, колёс неповоротливых повозок и роскошных карет. На меня сначала даже не обратили внимание, и я начала тешить себя надеждой, что мне удастся остаться незамеченной вплоть до магического периметра охраны, всё же выйти из замка должно быть гораздо легче, чем попасть в него, когда была вежливо, но твёрдо остановлена.
   - Госпожа, а ваши отец знает, что вы собираетесь в город без сопровождения? - строго спросил меня молодой верзила, на вид лет на десять младше меня. - Не думаю что юным леди стоит гулять в одиночестве. Давай я отведу вас к родителям.
   Хм, видимо он из-за моего хрупкого по алисканским меркам телосложения принял меня за девочку-подростка, решившуюся сбежать из под опеки. Я бы с удовольствием подыграла ему, но боюсь, что правда слишком скоро обнажилась бы, и тогда я точно бы попала под подозрение, поэтому я сразу решила объясниться со стражником. Стягивая с лица шарф, я с удовольствием насладилась гаммой эмоций, от замешательства до смущения и даже злости, промелькнувших на юном безусом лице.
   - Я думаю, - мой голос сейчас звучал даже более низко, чем обычно, - что мой отец давно смирился, что я хожу без сопровождения -- в город, в леса, в горы... куда угодно. Вот видите, даже в чужую страну отпустил.
   Узнав во мне печально известную своими странными и вызывающими поступками тайранку, стражник мгновенно собрался и посуровел.
   - Айри... Простите, госпожа, не признал.
   Через считанные секунды рядом с безусым молодчиком встал еще один стражник, угрюмый дядька лет пятидесяти и столь же пристально начал изучать меня.
   - В чём дело? Что-то не так? - наконец спросила я, подпустив в голос ледяной надменности.
   Внезапно в голову пришла мысль, что Астарт Агат мог приказать охране никуда меня не выпускать. Конечно, времени у него на это было не так уж много, но всё же при желании это более чем возможно. Демоны Подземелий!
   - Айри Эйнхери, вы одна? - спросил меня пожилой стражник. Я задумчиво оглянулась.
   - Вроде да, - а затем с тревогой: - а вы видите кого-то еще?
   Молодчик встрепенулся и начал настороженно зыркать по сторонам.
   - Госпожа пошутила, - сквозь зубы процедил дядька и натужно улыбнулся. Допрашивать меня, куда и с какой целью я направляюсь, он не имел право, но и отпускать просто так подозрительную иностранку он не мог, и сейчас мучительно пытался подобрать слова. - Айри Эйнхери, я конечно понимаю, что вы как ведьма... э-э-э, то есть маг способны сами себя защитить, но всё же в незнакомом городе очень легко заблудиться. Может, дать вам сопровождение или вы уже кого-то ждёте? Ваши спутники скоро подойдут?
   - Мы договорились встретиться в городе, - моей безмятежности позавидовали бы даже облака.
   - Но сейчас метель, и уже стемнело, вам не стоит разгуливать по городу в одиночестве, - настойчивости и бульдожьей хватки стражника можно было позавидовать. - Позвольте Хаггсу вас проводить.
   - Я не думаю, что это необходимо, - я с тоской оглянулась в сторону ворот. Время, время, как мне его не хватает! Там меня ждёт Анхельм, Эйнар в непонятно каком состоянии, а я тут препираюсь с охраной на виду у всех. Наверное, я бы всё таки рискнула, и прибегла к магии, несмотря на все неприятные дипломатические последствия, но на этот раз судьба была ко мне благосклонна.
   - Айри Агнесса, - окликнул меня всадник на вороном коне, и спешившись около нашей небольшой компании, щеголевато поклонился. Я с любопытством взглянула на коренастого рыжеволосого алисканца в военной форме. - У вас какие-то проблемы со стражей?
   - Пока не знаю, - дружелюбно ответила я знакомому офицеру. Гайдук, чье имя я никак не могла вспомнить, был одним из немногих приятелей не слишком общительного Салман, и относился ко мне более чем тепло, хотя и несколько покровительственно. - Почему- то они оспаривают мое право на свободное передвижение по городу.
  
   - Это правда? - хмуро спросил гайдук у стражей. Насколько я знаю, дворцовая стража не подчинялась гайдукам, личной императорской гвардии, но уверенность моего знакомца в своей власти и в своем праве была столь сильна, что парочка незадачливых стражей лишь вытянулась по струночке, и безусый молодчик отрапортовал:
  
   - Нет, конечно нет... мы лишь обеспокоились о безопасности уважаемой айри.
   - Я видел, как айри Агнесса достойно выступала против лучших клинков Алискана, и слышал, что она весьма сведуща в магии, так что я думаю, что она вполне способна защитить себя от городского ворья, - хмыкнул воин. - Я так полагаю, вопрос решен, и айри может следовать по своим делам?
   - Не смеем задерживать, - побледневший стражник выдохнул, поняв, что выволочки не будет.
   Его сотоварищ, напротив, как-то пасмурнел и вежливо извинившись передо мной, отвёл гайдука в сторону, и начал что-то жарко ему доказывать. Краем уха я услышала слова "не имеем права", "приказ Карра" и "тайранская шпионка", но вслушиваться в крайне интересный разговор у меня не было никакого желания -- я старалась как можно незаметнее выскользнуть сквозь ворота, пока внимание стражи было отвлечено на назревающий конфликт. Выскользнув за ворота, я тут же попыталась затеряться в лабиринте улиц, но услышав за собой стук копыт, не слишком то удивилась. Было бы наивно считать, что мне позволят вот так вот уйти. Какое же было мое удивление, когда я узнала в преследующем меня человеке офицера гайдуков. Неужели его прислали за мной?
   - Агнесса, вы столь быстро ушли, - крикнул он мне, и поравнявшись со мной, перевел коня на неспешный шаг. - Куда то спешите?
   С некоторой неприязнью я взглянула на воина, и кратко ответила:
   - Да.
   - Вы сердитесь на меня, айри? - улыбаясь, произнёс гайдук. Я наконец вспомнила его имя -- Тахоми. - Совершенно зря, я на вашей стороне. Просто хотел оказать любезность и подвезти вас. Вмешиваться в чужие дела я не собираюсь.
   - Вы... вы доверяете мне даже узнав о моих проблемах с властями? - я старалась говорить иронично, но волнение всё же прорвалось.
   - "Проблема с властями"? Так вы называете ваш утренний арест и подозрение в запретной магии? - развеселился Тахоми. - Полагаю, для вас с вашим неугомонным характером это просто еще один оригинальный способ провести день. А что же говоря о доверии... вам доверяет Джудо, а зная его умение разбираться в людях, я полагаю, вы действительно достойны доверия. Тайранская шпионка, покушавшаяся на жизнь Асета Орани? Смешно. Не думаю, что Салман мог позволить своей невесте такие шалости.
   Я натянуто улыбнулась, и поблагодарила Эфру за то, что новость о том, что я больше не любимая невеста Джудо не успела стать всеобщим достоянием. Тогда, полагаю, слухи о моей причастности к уничтожению здания МИЦа не воспринимались бы Тахоми столь легкомысленно. Всё же безупречная репутация Салмана служила мне отличным щитом.
   - Так куда вы всё-таки направляетесь? Я мог бы вас подвезти.
   Отказываться от помощи еще раз было бы слишком подозрительно, поэтому назвав Тахоми адрес таверны для магов, я была аккуратно усажена в седло перед воином, и мы неспешно отправились в сторону таверны. Мы недолго ехали молча, видимо Тахоми был из тех людей, что считают своим долгом помогать другим, независимо от их желания. Хороший человек, но уж слишком общительный, если не сказать навязчивый.
   - Я рад, - степенно начал он, - что Салман наконец то обрел свое семейное счастье.
   - Угу-м, - невнятно пробурчала я в ответ, думая о своём. Меня не оставляло странное ощущение, что что-то идёт не так.
   - Если уж честно, я думал, он никогда не жениться, - продолжал словоохотливый гайдук. - Хотя он завидный жених, вы не думайте. Обеспеченный, здоровый, на хорошем счету при дворе... ну по крайней мере был.
   Ну да, был, пока я не утерла нос Лайсо Агату и не подставила этим Салмана. Остается надеется, что Астарт всё же возьмёт Салмана под свою защиту.
   - Просто ему не очень нравились эти придворные фифы.
   - Что же он себе кого-нибудь по вкусу не нашел?
   - Я ему то же самое говорил! - непонятно чему обрадовался гайдук. - Говорил ему выбрать кого попроще -- ну там дочь торговца или служилого какого, а еще лучше помещицу с хорошим куском земли. Они то не такие выкобенивающийся будут, как эти... аристократочки. Вот взять мою жинку -- папаша её из простых , хоть и богатый. А сама она... эх. С характером конечно девка, бывало приходится и поколачивать... так зато и любит меня по настоящему, готова ради меня все тяготы военной жизни терпеть. А от этих придворных дам разве верности дождешься? Ты в поход, а она в кусты с каким-нибудь напомаженным иностранцем, или кутить за твой счёт.
   - А что же он совету не последовал и не нашел себе нормальную супругу? - спросила, внутренне содрогаясь от образов, подсовываемых моим воображением. Поколачивал он её, видите ли... Хорошо что я не родилась в Алискане, иначе бы и сама считала, что бьет - значит любит.
   - Честолюбивый слишком, - как-то непонятно ухмыльнулся Тахоми. - С женой-простушкой то особой карьеры не сделаешь, а он всегда высоко метил. Еще бы -- сводный брат будущего Императора, лучший клинок Алискана... И жену он себе хотел не хуже чем у князей. Правда мало кто ожидал, что он отобьет невесту у самого Лайсо Агата. Многие ведь его дураком считают, еще бы -- перейти дорогу самому младшему князю.
   - А вы? - тихо спросила я, слегка повернув голову в сторону Тахоми. Честолюбивый, значит... Когда я только познакомилась с Салманом, он мне показался таким простецом-воякой, помешанным на чести. Но чем больше я его узнавала, тем больше я понимала, что если бы он не стал моей жертвой, я могла бы стать его. Хотя почему могла? Всё еще впереди. Впрочем, Тахоми ошибается в одном -- желание Салмана жениться на мне результат не его честолюбия, а моей магии.
   - А я нет, - серьезно ответил гайдук. - Я видел, как он на вас смотрит. Он действительно восхищается вами и уважает, что еще более важно.
   - Уважает? - тихо повторила я. Это что-то новенькое.
   - Конечно. Вы хоть и пигалица совсем на вид, извините за откровенность...
   - Не стоит.
   - ... но за себя постоять можете. Да и порода в вас чувствуется -- манеры у вас поцарственней пожалуй будут, чем у молодой княгини.
   - Вот как, - чуть суховато произнесла я. Вот уж действительно -- болтун находка для шпионов. Будет о чём в отчете Нортону писать. Самое главное не уточнять, что Элоизу сравнивают именно со мной.
   - Ну говорят же -- генерала делает жена... а с вами Салман сможет достичь и большего. Гораздо большего.
   Наконец все кусочки паззла сошлись, и то, что раньше было скрыто туманом с ясностью предстало передо мной.
   - Ну например, стать императором? - я приподняла голову и изогнула губы в лукавой усмешке. - Скажите, Тахоми.... кто вас послал?
   - О чём вы? - вполне натурально удивился воин.
   - Вряд ли Астарт Агат, - начала вслух раздумывать я, - у него сегодня был шанс спросить меня о чём угодно. И вряд ли Лайсо... он бы спрашивал совсем о другом, да и по другому. Полагаю тогда, что вы человек Императора?
   - Чем я себя выдал? - скинул свою маску Тахоми. Взгляд его утратил обманчивую мягкость и добродушие, а рука, придерживающая меня за талию, чуть напряглась.
   - Вы много говорили о моих отношениях с Салманом... но для завзятого сплетника вас слишком мало интересовало, куда я направляюсь и с какой целью. Как друг Салмана вы бы вряд ли столь уж одобрительно отнеслись к тому, что его невеста позволяет себе развлекаться в городе без него, а вы не сделали мне ни малейшего упрёка. Да и то, что вы встретили меня у самых ворот, и столь любезно предложили подбросить.... отнюдь не случайность, не так ли? - Тахоми проигнорировал мой вопрос, и я понимающе улыбнулась. - Полагаю, Императора весьма беспокоит мои более чем близкие отношения с Джудо? Он был бы рад видеть меня своей невесткой.... но не позволит влиянию рода Эйнхери усилится, а Джудо стать реальной угрозой Агатам. Салман ведь популярен у военных, едва ли не больше чем сам наследник, Астарт? Что же, можете успокоить его -- с сегодняшнего дня я не являюсь невестой Салмана Джудо, и в скором времени покину пределы Алискана.... надеюсь, навсегда.
   - Вот как? - невозмутимо осведомился Тахоми. - И в чём же причины?
   - Семейные обстоятельства, - туманно объяснила я. - Кстати, мы прибыли.... Вам приказали следовать за мной повсюду или всего лишь выведать мои планы? Стоит ли мне рассчитывать на вашу компанию?
   - Не смею вам надоедать, айри... - Тахоми помог мне слезть с седла и чуть насмешливо поцеловал мою ладонь. - Не буду отбивать чужой хлеб.
   Я глядела вслед рыжеволосому всаднику на вороном коне, и молча ругалась. Меня вполне откровенно предупредили о том, что за мной ведётся постоянная слежка, видимо, чтобы я не слишком дёргалась. Но я не намеревалась так легко сдаваться.
   Громко хлопнув дверью таверны, я чеканя шаг прошла к барной стойке, стараясь не глядеть по сторонам, чтобы не раздражаться еще больше. Раз уж я здесь, то надо бы прикупить еды -- Анхельм предупреждал меня, что Эйнар очень истощен. Заказав три обычных своих порции на вынос, я села за дальний столик и уткнулась носом в кружку с подогретым вином, и окинула мрачным взглядом полутёмный зал. С любопытством изучающие меня взгляды мигом потупились, а маги сделали вид, что я им нисколько неинтересна. Я готова была биться об заклад, что как минимум парочка магов из этой безобидной на вид публики были приставлены следить за мной, хотя вполне может быть, что и больше -- всё же не один Император интересовался моей безобидной особой. Есть же еще Рэймис Зарр, Лайсо Агат, Астарт Агат, эти... сёстры Шаноэ. И не говорите мне, что я параноик. Я боевой маг, для нас это нормально.
   Через четверть часа хозяин таверны лично принёс мне мой заказ и счёт. Расплатившись, я добавила сверху приличные чаевые (едва ли не превышающие всю сумму заказа), и тихо спросила насчёт запасного выхода. Кивнув куда-то за стойку бара, он вывел на задний двор таверны. У меня была пара минут до того, как соглядатаи последуют за мной. Я оглянулась, прислонилась к стене, и тихо позвала, присовокупив к свои своим словам немного магии.
   - Госпожа Кей? Пожалуйста, госпожа Кей, помогите мне. Вы мне нужны...
   - Да здесь я, здесь, чего надо, бесовка?
   Я вздрогнула от внезапно нахлынувшего на меня холода, и открыла глаза. Передо мной стояла (или стоял?) дух города в более чем необычном виде. Разодранная юбка алого цвета, кружевной корсет и оголенные не по погоде плечи, всё это в купе с отрешенным выражением ярко накрашенного лица и красными глазами смотрелось даже не столь соблазнительно, сколь пугающе. Такую проститутку ночью встретишь... всю жизнь потом от недержания лечиться будешь.
   - Доброго дня, госпожа, вы сегодня просто изумительно выглядите, - чуть поклонившись, поприветствовала я её. Сущности, подобные Кей и Стику, весьма падки на лесть и знаки внимания, и зная это, я не стеснялась этим пользоваться.
   - Сама знаю, - тщеславно ответила Кей, не сводя с меня острого взгляда. - Таки высвободила своего брата?
   - Вы сами знаете. Надеюсь, вы довольны тем, что маг хаоса мёртв, - я не сумела скрыть свою досаду. Как бы я не относилась к Орани, подобный способ расправы, что использовал Анхельм, исподтишка, подло, я считала низким и недостойным звания мага.
   - В этом не твоя заслуга, ведь убил его некромант, а не ты,- грубо ответила Кей. - Да и убил ли? Вроде и присутствия сигила я не чувствую. А легче мне отнюдь не становится. Что то не так с его смертью...
   Плохо, очень плохо. Я и сама чувствовала что что-то тут не так, уж слишком легко и быстро Анхельм смог устранить сигила, могущественного, тысячелетнего мага, и только самодовольная уверенность Анхельма в своем успехе не давала мне заходиться от беспокойства.
   - За тобой кто-то следит? - отвлекла меня от мрачных мыслей Кей. - Можешь не дергаться, не обнаружат, я нас укрыла. Полагаю, именно это заставило тебя вызвать меня?
   - Мне нужно попасть в дом, где укрывается мой брат, но пока за мной следят, это невозможно. Магией я воспользоваться тоже не могу -- меня обнаружат по её следам. Прошу вашей помощи, госпожа Кей.
   - Ну что же, деточка, исполню твою просьбу, для меня это будет не сложно, - ухмыльнулась Кей, и неожиданно оказавшись рядом со мной, заключила в свои холодные объятия. Меня окутала тьма, а голова закружилась, и я была вынуждена вцепиться в дух города, тесно к ней прижавшись.
   - Всё это конечно очень волнительно, но ты уже можешь отпустить меня, - раздался насмешливый голос Кей. - Мы прибыли.
   Борясь с нахлынувшей тошнотой, я перевела дух, опираясь на поручни заднего крыльца дома Гиваргиса. Переведя дух, я обернулась Кей, чтобы выразить свою благодарность, но открыв рот, тут же была вынуждена его закрыть -- дух города уже исчезла. Пожав плечами, я повернулась к двери и открыв её, зашла внутрь. Как и многие маги, Гиваргис слишком надеялся на магическую защиту своего дома, пренебрегая хорошими замками. Поэтому как только мне пришла идея спрятать Эйнара в доме у временно отсутствующего Гиваргиса, я не долго думая взломала защиту его дома, перенастроив магические пароли на себя и Анхельма. В доме одуряюще "пахло" магией -- неприятно, раздражающе... и всё же весьма волнующе. Оставалось лишь радоваться, что сил и опыта Анхельма было вполне достаточно, чтобы скрыть столь явный магический фон от внешнего мира.
   С некоторым волнением я спускалась в подвал. Сколько я не видела своего брата? Более пяти лет, если не больше. Я изменилась за это время, перестав быть вспыльчивой магичкой, резкой на слова и быстрой на расправу. Изменился ли мой брат. И сама ответила себе с мрачной иронией -- да, он стал проклятым оборотнем.
   У основания лестницы меня уже ждал некромаг, преграждая мне путь в подвал. Выглядел он неважно -- с тёмными кругами под глазами, всклоченными волосами и каким-то измученным выражением лица.
   - Привет, чего так долго? - недовольно пробурчал он, прежде чем я успела произнести хотя бы одно слово. - Еду принесла? Давай сюда.
   Я протянула ему свёрток, и спросила:
   - Как Эйнар? Я могу пройти внутрь?
   - Нет, пусть он сначала поест. Я думаю, что ему неприятно будет вспоминать, как он пытался с голодухи съесть свою младшую сестренку.
   Я села на ступеньки, и устало закрыла глаза:
   - Всё так плохо, да?
   - Достаточно погано, но нет ничего такого, с чем мы не сможем справиться, - отрывисто бросил некромаг. Из подвала за его спиной донесся вой -- отчаянный, звериный, переходящий в кашель, уже человеческий. Анхельм отвёл глаза. - Мне пора идти, жди здесь, я тебя позову.
   Ну вот, милая, сказала я себе зло, теперь ты знаешь как бывает, если уж слишком заиграться в мага-экспериментатора. Что я скажу деду, и что, самое главное, я скажу отцу? "Привет, пап, твой сын превратился в оборотня. Теперь он будет есть только сырое мясо и спать у нас во дворе. Зато нам не нужно будет тратиться на цепного пса". Проклятье! Я даже не знаю, можно ли ему помочь....
   Так. Успокойся. Не надо ставить крест на Эйнаре, ведь я его еще не видела. Ну и что, что магия, которая исходит от подвала, заставляет меня испуганно сжиматься, а кровь стыть в жилах? Ведь я же не только Эйнхери, но и правнучка великого гармского некромага, так чего мне бояться? Это меня должны все бояться -- злые колдуны, политики-интриганы и прочие плохие дяди и тёти.
   Разговаривая сама с собой, попеременно то успокаивая, то коря себя, я и не заметила, как заснула прямо на ступеньках, привалившись плечом к холодной стене. Меня разбудил Анхельм, аккуратно потрясся за плечи.
   - Уже можно, - почему-то шепотом сказал некромаг, и молча кивнув ему, я зашла в подвал.
  
  
   Всё было не так уж плохо. Нет, конечно же, мой брат выглядел совершенно отвратительно -- клочки шерсти лезли то там, то тут, оставляя на теле неаккуратные проплешины, нос приплюснулся, а нижняя часть лица, наоборот, вытянулась, глаза из серых стали пронзительно желтыми. Но он всё же был больше похож на человека, чем на зверя. И он узнал меня.
   - Агнесса, я до самого последнего момента не верил, что за моим столь дерзким похищением из лап сигила стояла ты, - хрипло произнёс Эйнар полу-деформированным ртом. Было видно, что для того, чтобы пользоваться человеческой речью, ему приходиться прикладывать усилие.
   - Почему же? Разве Анхельм не сказал тебе, что он мой друг?
   - Сказал, но с каких это пор арэнаи верят труполюбам? Извини, но твой "друг" меньше всего похож на благородного спасителя.
   Я укоризненно покачала головой -- в этом весь мой брат. Ни капли благодарности, ни одного тёплого слова. Я сделала шаг вперед, и тут же услышала хруст под ногой. Куриные косточки, яичная скорлупа, и еще какие-то не идентифицируемые остатки еды.
   - Извини, у нас не было времени тут прибраться. Точнее, у твоего дружка. Я, как видишь, несколько ограничен в передвижениях. Так что все претензии к труполюбу.
   - Как ты? - я присела на корточки и попыталась поймать глазами взгляд Эйнара, которые тот так старательно отводил.
   - Как видишь, неумыт, небрит, плохо одет, но по крайней мере, не голоден. Перестань на меня так смотреть. Еще не хватало, что бы меня жалела моя младшая сестра.
   Эйнар ненавидел быть беспомощным, и не терпел сочувствия.
   - Я имею в виду твою... трансформацию. Тебе больно?
   - Нет, щекотно. Не прожигай меня взглядом -- действительно щекотно, и чешется всё до одури. А так нормально... только мысли в голову всякие лезут.
   - Какие?
   - "Какие"? - писклявым голосом передразнил меня Эйнар. - Такие. Звериные, хищные... Не буду же я смущать свою маленькую сестрёнку всеми подробностями?
   - Он всегда такой? - в пол голоса спросил Анхельм, неприязненно покосившись на Эйнара. Да уж, полагаю, он много чего наслушался от моего брата, пока меня не было.
   - Обычно он всё же более сдержан, но полагаю, то, что он способен огрызаться, хороший знак.
   - Не говори обо мне как будто меня тут нет, тем более с этим старикашкой, - мне показалось, или Эйнар действительно тихо зарычал?
   - Глазастый какой, - проворчал Анхельм. - Больной и немощный, а мой истинный возраст и принадлежность к некромагии углядел. Ладно, хватит болтать, время не терпит. Агнесса, ты хотела посмотреть, что тут можно сделать? Смотри.
   Эйнар был предусмотрительно скован, поэтому приближаться к нему было достаточно безопасно. Интересно, эти цепи и кандалы Гиваргиса, или их Анхельм притащил откуда то? И если это целителя, то чем же он тут занимался? Я отогнала неприличные мысли и сконцентрировала внимание на Эйнаре. Положила ладонь ему на лоб -- кожа была горячей, и неприятно склизкой. Эйнар пытался отшатнуться, но он и так был уже прижат к стенке. Я пустила лёгкий магический импульс сквозь руку и прислушалась к своим ощущениям, возникшим от магического эха. Казалось, что Эйнар застрял на переходе трансформации, и колебался между двумя разными формами тела. Такое иногла случается с детьми, только лишь обучающимся трансформации, но подобное состояние редко длится дольше чем несколько часов. Тело же Эйнара трансформировали принудительно и находился в таком состоянии уже достаточно долго -- дни, недели. Выйти сам из полу-волчьего состояния он не сможет, я поняла это сразу, как только его увидела, но и помочь ему я тоже не могла. По крайней мере, не таким образом.
   - Что скажешь, Агни? Плохи мои дела, да?
   - Просто кошмарны, - подтвердила я. - Если это и трансформация, то очень гадкая -- меня даже от нахождения рядом с тобой выворачивает, какого же тебе?
   - Очень и очень нестабильно. Если я так и буду находиться на границе... я потеряю не только свой человеческий облик, но и свой разум, - он хрипло расхохотался. - Неудачник я, из меня даже волка приличного не получилось.
   - Заткнись, - грубо оборвала его я и обернулась к Анхельму, с любопытством наблюдающего за мной. - Вывести его я из этого состояния не могу, но могу снять неприятные эффекты, превращающие его в неуравновешенного маньяка, вполне возможно. Более того, от него перестанет безумно фонить магией арэнаи. Но тебе надо выйти. То что я буду делать -- одно из немногих действительно тщательно оберегаемых секретов боевых магов. Посторонние к ним не допускаются.
   - Агнесса, какой же ты еще наивный ребёнок, - умилительно покачал головой Эйнар. - Неужели ты действительно думаешь, что тысячелетний некромаг, специализирующийся на убийстве боевых магов, не знает о ритуале Зартикари?
   Я замерла, и очень медленно, тщательно выговаривая слова переспросила:
   - Почему ты решил, что Анхельм... специализируется на убийстве арэнаи?
   - А ты думаешь, я просто так дал заковать себя в цепи? - Эйнар демонстративно погремел кандалами. - О нет, я сопротивлялся, очень хорошо сопротивлялся.... Признаюсь, что действовал я не совсем сознательно -- тогда я не очень хорошо контролировал себя и жутко хотел есть. Но факт остается фактом -- твой труполюб повязал меня как какого-то беспомощного щенка... тьфу, опять эти волчьи сравнения. В общем, поверь мне -- этот убийца хорошо знает все наши секреты. Сколько на твоем счету убитых арэнаи, а, труполюб?
   -Убийца из нас двоих именно ты, а не я, насколько я помню, именно такую профессию ты для себя выбрал, - неожиданно дружелюбно произнес Анхельм Нидхёгг. - Но я действительно знаю о ритуале Зартикари, могу даже ассистировать, если есть такая необходимость.
   - Анхельм? - я старалась, чтобы мой голос не звучал жалобно и просяще, но кажется, у меня это не очень то получалось.
   - Агнесса, за сотни лет мне действительно чем только не приходилось заниматься, - мягко произнёс Анхельм, - но охотником за головами боевых магов я никогда не был, не смотря на давнюю вражду между некромагами и арэнаи.
   - Хорошо, я верю тебе, - кивнула я, решив придержать свои сомнения и подозрения до лучших времен. - Было бы чудесно, если бы ты помог мне. Я на всякий случай прихватила все необходимые инструменты для ритуала Зартикари, но сам ритуал я знаю только в теории...
   Понадобились добрые полчаса, чтобы подготовиться к ритуалу. В своё время его изобрел арэнаи Зартикари, приходившийся мне, к слову сказать, дальним родственником -- троюродным пра-прадедушкой, и предназначалось для нейтрализации арэнаи, подвергнувшихся "безумию магов". Видите ли, у всех магов есть специфическое профессиональное заболевание, с непонятной для целителей регулярностью поражающей тех или иных магов. Маг, подвергнувшийся "безумию", не только расстаётся с психическим здоровьем, но и перестает контролировать свою магическую силу, и тем самым становится опасным как для себя, так и для окружающих. Притом "безумие магов" может настичь каждого, независимо от уровня, силы или направления магии. Закономерностей очень мало -- чаще сходят с ума мужчины, а не женщины, более "безумию" подвержены колдуны в возрасте, чем молодые маги, да и пожалуй негативный эффект оказывает перенапряжения магических сил, подобно тому, какому я подвергалась последние дни. Так вот, до того, как Зартикари придумал свой ритуал, заболевших "безумием магов" арэнаи приходилось умерщвлять -- как вы понимаете, в случае с боевыми магами антимагические браслеты не очень то действовали: даже обвешанный ими по самые уши арэнаи вполне мог лишь усилием воли превратить себя в боевую машину смерти. Ритуал Зартикари позволял тому, кто его использовал, нейтрализовать способность "пациента" к трансформации, заблокировав его специфические способности боевого мага. Понятное дело, что секрет ритуала Зартикарти хранился более чем серьезно -- окажись этот рецепт в руках наших врагов, и мы потеряем одно из самых своих серьезных своих преимуществ: способности быть более чем опасными даже там, где магия полностью не действует. Но Анхельм знал этот ритуал.... и это ставило передо мной ряд более чем важных вопросов, на которые необходимо было ответить. Но позже, всё позже.
   - Ты волнуешься? Если ты хочешь, я займусь самым сложным, - неправильно понял мою заминку Нидхёгг.
   - Не надо, - я слабо улыбнулась. - Я сама.
   Я не настолько тебе доверяю, Анхельм, чтобы отдавать в твои руки дар моего брата. Я не сказала это вслух, но мне кажется, он это отлично понял и без слов.
   Под рукой у меня лежали уже подготовленные инструменты - ножи со специально наточенной кромкой, полые, длинные иголки из зачарованной стали и специальная краска из по-настоящему редких трав, которые можно встретить лишь на самых границах Ойкумены. Полуобнаженный Эйнар был распластан по полу, и тяжело дышал. Ему было страшно, и я не могла укорить его этим -- он знал, какая боль ожидала его дальше. Всем нам, юным арэнаи, демонстрировали в свое время процесс ритуала -- я потом не один месяц просыпалась от кошмаров о том, что на том хирургическом столе лежу я, а не неизвестный мне седовласый маг, подвергшийся "безумию магов".
   - Начнём, - в пол голоса сказала я. - надеюсь, дом Гиваргиса достаточно звукоизолирован -- не хотелось бы беспокоить соседей криками.
   И затем мы начали ритуал. Не знаю, почему следы, оставляемые на теле в результате совершения ритуала, называют татуировками -- насколько я знаю, обычно татуировки наносят на кожу аккуратно протыкая её тоненькими такими иголочками -- а не кромсают ножами, больше похожими на пыточные инструменты. Искусно вырезанные шрамы, в которые затем втиралась специальная краска, не позволяющая шрамам регенерировать и зарастать, наносились в строгом последовательности и в определенных местах -- напротив сердца, вдоль позвоночника, на щиколотках, и внутренних предплечьях рук. Боль при этом была невообразимая -- и дело даже не характере шрамов, а в краске, втираемой сейчас Анхельмом в порезы, которые я наносила не дрогнувшей рукой своему брату. Именно травы, входящие в состав краски, блокировали специфическую для боевых магов способность к трансформации -- и именно они причиняли Эйнару сейчас невообразимую боль. Немного краски попало на мою оголенные ладони, и сейчас мою кожу нещадно жгло и щипало. А что же чувствовал Эйнар, которому эта отрава попадала прямо в кровь? В какой-то степени Эйнару чудовищно повезло -- от боли он потерял сознание еще на середине ритуала.
   - Всё, - наконец я смогла выдохнуть спокойно, и стереть с дрожащих рук следы крови и въедливую краску.
   - Я тоже, - Анхельм полюбовался на результат нашего "творчества". - Не скажу, что это выглядит особо эстетично. Хотя узор напротив сердца чем-то напоминает мне цветочек.
   - Ага, - сейчас я способна была отвечать только односложно. Но внезапно странное ощущение заставило меня встрепенуться. - Ты слышишь?
   - Нет. Что-то случилось? - настороженно спросил маг.
   - Какой-то дух пытается пробраться в дом, - скороговоркой произнесла я. - Но не может. Это дом мага -- сюда иносущностям без приглашения не проникнуть. Но кажется, я знаю кто это. Её нужно пустить...
   - Ты уверенна, что стоит? - встревоженно спросил некромаг.
   - Это Кей, без необходимости она бы не стала меня тревожить, и уж тем более не при тебе.
   Я с трудом заставила себя встать, и на негнущихся ногах дошла до лестницы, ведущей вверх, напряженно вглядываясь в темноту.
   - Всё, она здесь, - наконец сказала я.
   - Конечно, я здесь. Могла бы и побыстрее, я устала тебя ждать - недовольный голос Кей заставил меня привычно поежиться. И даже обычно невозмутимый Анхельм отступил подальше от Госпожи Кей.- Чего зыришь? Никогда духа города не видел?
   - Никогда, - подтвердил некромаг. - Вы же знаете, иносущности не очень любят появляться перед некромагами. И я польщен, что стал исключением из большинства. И признаюсь, я в восхищении. Вы прекрасны, леди.
   - Льстец, - кокетливо передернув обнаженными плечами, дух города тщеславно улыбнулась. - Но ты все равно мне не нравишься. От тебя пахнет смертью.
   - У всех у нас есть небольшие недостатки, - некромаг смущенно, и как мне показалось, игриво потупил бесстыжие свои глаза.
   - Что вас заставило появиться здесь, Госпожа? - решила я прервать намечающийся флирт.
   - Я бы не утруждала себя помощью вам, не люблю быть навязчивой, знаете ли, если бы не договор между нами... Помнится, я брала на себя обязанность сообщать о всех интересных новостях, связанных с гармскими некромагами взамен на смерть мага хаоса. Таким образом, я, исполняя священную договоренность, хочу предупредить вас о перемещениях магов смерти.
   - Прямо сейчас? - я позволила себе иронично изогнуть бровь. И ради этого она преодолела природную неприязнь к некромагам и предстала перед Анхельмом?
   - Ну, я подумала, что вам будет интересно знать, что именно сейчас Джаред Хаккен и Адиель Зикрахен направляются в сторону этого дома... И я более чем уверена, что идут они именно по вашим следам.
   - Но как? - недоуменно спросила я, скорее саму себя, чем Анхельма или Кей, - Я всё тщательно проверила - за мной не было слежки, ни магической, ни обычной...
   Мы встретились взглядом с Анхельмом, и кажется, догадались почти одновременно.
   - Волосы. Ты говорила, что гармцы использовали твои волосы и кровь для своего ритуала... и по ним же они могли найти сейчас тебя, - проговорил наконец некромаг. - Они далеко?
   - Почти у крыльца, - бесстрастно ответила Кей.
   - Демоны Подземелья, - выругалась я, с отчаянием и надеждой глядя на Кей: - Ты можешь незаметно переместить нас отсюда?!
   - Только тебя. Твой брат сейчас в очень плохом состоянии, и не перенесет мою магию, а некромаг... Я не с трудом переношу одно его присутствие, и уж тем более не смогу прикоснуться к нему, - почти сожалеюще улыбнулась Кей, и затем, прислушавшись к чему-то наверху, сказала: - мне пора. Здесь становится слишком много труполюбов.
   Я как всегда не успела заметить, как исчезла Кей, но меня это уже мало волновало -- гармцы несли слишком большую угрозу для раненного Эйнара и Анхельма, измотанного уходом за моим агрессивным братцем. О себе я почему-то совсем не думала -- включились инстинкты хищницы, защищающей свою стаю. Решительно поднимаясь вверх по лестнице, я была перехвачена Анхельмом:
   - Ты куда? - зашипел он, - с дуба рухнула?
   - Хочу встретить их в дверях, - раздраженно выдернув свою руку из лапищ Анхельма, я хмуро на него посмотрела: - может, удастся их заболтать, и увести подальше от дома Гиваргиса и вас.
   - Думаешь, они так просто уйдут? Вспомни, где ты находишься -- в чужом доме, принадлежащему магу, состоящему на службе у Совета, - как дурочке, начал объяснять мне Анхельм. - После того, как их обвинили в разрушении здания Совета магов, они более чем внимательно отнесутся к факту твоего присутствия в этом доме....
   - А ты хочешь встретить их здесь? - моему шипению позавидовали бы и пустынные гадюки. - В доме, пропахшем магией арэнаи и некромагией? Так может, нам сразу признаться , что это мы убили Орани и подставили их?
   - Я тебе еще не... - начал объяснять мне что-то маг, а затем внезапно замолчал и выдохнул: - Поздно, они уже внутри.
   -Они взломали моё охранное заклинание? - ужаснулась я.
   - А делов то его взломать, - пренебрежительно фыркнул некромаг, и потянул меня вверх по лестнице.
   - Куда ты? - теперь уже я пыталась удержать Анхельма.
   - Лучше встретить их в холле, подвал ближе к земле, а значит, они там будут сильнее, - объяснил мне шепотом Анхельм.
   - А как же ты?
   - Я слишком стар, чтобы для меня такие штуки имели значение, - подмигнул мне Анхельм, и спрятал лицо в тени капюшона неведомо где подобранного плаща. - Не дрейфь, прорвёмся... это ведь всего лишь гармские некромаги.
   "Это всего лишь гармские некромаги"- звучит очень успокаивающе, знаете ли.
  
  

Глава 25. Госпожа.

  
  
   Когда она идет, роняя блеск огней
   Одеждой радужной, сбегающей волнами,
   Вдруг вспоминается мне пляска длинных змей
   На остриях жезлов, протянутых волхвами.
  
   Ш. Бодлер.
  
   Не знаю, как уж так получилось, с учётом того, что именно Анхельм тащил меня за собой, а не наоборот, но я первая оказалась в просторном холле, сам же этот подонок куда-то провалился. Не хочет пока светиться перед своими собратьями? Как я его понимаю.
   Запыхавшаяся, встрёпанная, со следами крови на платье и руках, я представляла собой весьма занимательное зрелище. Полагаю, некромаги сполна его оценили, и видимо, пришли к каким-то своим выводам, вряд ли положительным для меня.
   Они стояли в распахнутых настежь дверях: впереди Адиель Зикрахен, суровый, с жестким выражением лица, более всего сейчас напоминающий одного из легендарных некромагов древности. Ну, из тех, которые ради того, чтобы отстроить себе дом в пригороде, могли полностью уничтожить деревню, а потом поднять её жителей в виде послушных рабов-зомби. Адиель стоял, чуть опустив голосу, ноздри его носа хищно раздувались -- он чувствовал запах магии Анхельма.
   Выражение лица Джареда же было куда более сдержанным и нейтральным, и даже поза его на первый взгляд казалась расслабленной и непринужденной. Лишь клубящаяся мерцающая тьма на кончиках пальцев не давала забыть, насколько он опасен. Не слишком-то дружелюбно он сегодня ко мне настроен.
   - Айри Эйнхери, - Адиель поднял на меня светло-желтые глаза, и как-то неприятно улыбнулся, - а вот и вы.
   - Еще скажите, что вы удивлены меня видеть, - я настороженно глядела на некромагов, и был готова в любой момент прибегнуть к трансформации. Наплевать на врачебные запреты, тут бы живой остаться....
   - Именно здесь -- удивлён, - Зикрахен медленным шагом вошел внутрь, и остановился посреди небольшого холла, Джаред чуть помедлив, последовал за ним, предусмотрительно закрыв за собой дверь. На замок. - Где же сам гостеприимный хозяин?
   Я растерянно опустила глаза на свои руки с засохшей кровью под ногтями, и Адиель понял это совершенно превратно.
   - Неужели мёртв?
   - Нет, уехал по делам. Попросил за домом последить, - врала глупо, нелепо, зная, что не поверят. Просто тянула время и отвлекала внимание. - Что вам надо? Мы же вроде договорились -- вы оставляете меня в покое, а я покидаю Алискан при первой возможности.
   - Просто не смог удержаться от любопытства, узнав что вы отправились в прогулку по городу почти сразу после того как вас отпустили из-под стражи. Немного странное желание подышать свежим воздухом, не правда ли? И тут такой подарок -- я даже не мог надеяться, что вы приведёте меня к месту, где укрывается некромаг. А вы меня удивили -- я до последнего сомневался в том, что вы связаны с покушением на сигила.
   - Где он, Агнесса? - негромко спросил Хаккен, прерывая своего напарника.
   - Кто?
   - Ты знаешь. Некромаг. Мы не могли не почувствовать его магию. Она пропитала весь дом...
   - Без понятия, - совершенно честно ответила я. Меня и саму волновал этот вопрос.
   Время не шло, плелось, а гармцы так ничего и не предпринимали. Их, я полагаю, нервировало отсутствие еще одного персонажа, еще неизвестного им, и поэтому несущего наибольшую угрозу.
   - Что здесь происходит, Агнесса? - наконец мягко спросил Хаккен. - Во что ты ввязалась? Тебя к чему-то принуждают?
   Игра Джареда в благородного спасителя запутавшихся и обиженных девиц вполне могла бы сработать, всё же я испытываю к нему некую слабость, стоит это признать. Вот только было в взгляде его было не сочувствие и не желание помочь, а холодная расчетливость. Вполне могу поверить -- он не хочет меня убивать, но если возникнет такая необходимость -- не пожалеет.
   - Вам лучше уйти, - пробормотала я. - То, что здесь происходит, вас не касается, это мои личные проблемы.
   - Не могу согласиться, - Зикрахен одарил меня еще одной "тёплой" улыбкой, и крикнул в пустоту: - тебе лучше выйти, маг, пока айри Эйнхери не пострадала от твоей таинственности.
   - Его здесь нет, он давно ушел. Я здесь одна.
   - Проверим?
   Я мало что знаю про некромагию, не сталкивалась на практике, да и в теории мы некромагические проклятия не изучали -- слишком мало было достоверных источников об этом почти вымершем в цивилизованном мире искусстве. И что ждать от гармцев, я совершенно не знала -- надеялась только, что в их арсенале не так уж много атакующих заклинаний. Быстрота сотворения заклинания важна всё же в боевой магии, а не в некромагии. Поэтому я, ожидавшая от Зикрахена хотя бы каких-то приготовлений, ритуалов или пасов руками, была неприятно удивлена, когда он на меня напал. Едва заметный поворот кистью -- и в меня полетело заклинание.
   Удивлена, да, но вполне готова. В моих руках возник серебристый клинок чистой энергии, уничтожающей, в теории, любые виды магии, и резко взмахнув им, я рассекла некромагические чары надвое. Стоит ли говорить о том, что эффект был более чем неожиданным? Заклинание послушно распалось на две части, но даже и не думало исчезать. Вместо этого оно проявилось на реальном плане в виде белесого тумана, пахнущего почему-то мокрой землёй. Только если обычный туман предпочитает мирно стелиться где-то в районе ног, ну или аморфно расползаться по всей комнате, то этот "туман" был настроен гораздо более агрессивно, и собравшись в подобие щупалец, ринулся ко мне. Я попятилась назад, но было уже поздно. Он "обнял" меня, и там, где он коснулся моей кожи, я почувствовала обжигающих холод, и затем -- онемение. Контроль за телом был утерян, так что нельзя было прибегнуть даже к трансформации. Ноги подогнулись, и я грохнулась на пол, но даже не почувствовала боли от падения. Впрочем, дальше было хуже. Часть странного тумана проникло внутрь вместе с воздухом, и парализовав работу лёгких, лишило мой организм столь необходимого ему кислорода. Я начала задыхаться, а перед глазами заплясали цветные пятна.
   А потом всё прошло. Туман просто ушел, и я наконец смогла вздохнуть -- отчаянно, судорожно. Саднило грудь, а кашель сотрясал мое тело, но теперь я по крайней мере могла дышать и двигаться. А значит сопротивляться. Я подняла глаза и мой взгляд упёрся в чью-то спину, укрытую тёмным плащом. Попыталась подняться, но дрожь в ногах и руках подвела меня, и я бессильно опустилась обратно.
   - Лежи пока, - сказала тёмная фигура голосом Анхельма. Он что, меня затылком может видеть? - Я развеял заклинание, но на какое-то время слабость останется. Господа, вы искали меня?
   Гармцы добились своего, выманив "моего" некромага, но вступать с ним в долгие беседы были не намерены. В Анхельма полетели заклинания, он не менее азартно им отвечал. Воздух гудел от напряжения, и казалось, нагрелся на пару градусов. Я сжалась в комок за спиной Анхельма, моля своего бога уберечь меня от случайного попадания заклятья, кои в большом количестве сейчас отлетали в разные стороны от защиты Нидхёгга.
   В какой-то момент Анхельм не успел среагировать на одно из заклинаний, и мерзкая зубастая дрянь, созданная руками одного из гармцев, вцепилась ему в плечо, пытаясь выгрызть из него кусок. Он прихлопнул её, но та уже успела серьезно повредить ему руку. Нет, ну сколько это безобразие может продолжаться?! Анхельму конечно несколько сотен лет, и он безумно крут, но он же один, а гармцев двое! Они же просто убьют его.
   Тщательно прикрываясь спиной Нидхёгга, я медленно встала, пытаясь не привлекать внимание. Так, милая, у тебя есть один шанс, чтобы вышибить из игры одного из гармцев. Вопрос только как, и кого.
   Впрочем, вопрос с кандидатами быстро решился. Пока Адиель обстреливал Анхельма маленькими, зубастыми, и очень живучими тварями (и как они это делают, если некромаги в принципе не могут создавать живую материю!?), так и норовящими вцепиться в горло, Джаред создавал за его спиной сложное заклинание, плетение, которого, я кажется начала узнавать. В боевой магии есть похожее заклинание, называемое "жемчужная сеть" - оно было призвано не убить, а пленить противника, и к сожалению, от заклинания этого было практически невозможно уйти. Полагаю, "сеть" некромага действовала примерно по такому же принципу, только скорее всего пакостнее. Некромагия вообще очень мерзкая и неприятная штука, я уже успела в этом убедиться, недаром все арэнаи столь недолюбливали магов смерти. Поэтому своей жертвой я назначила именно Джареда. Пока тот сосредоточенно плёл свою "сеть", я создавала заклинание.
   Наконец некромагическая сеть была готова, и Хаккен отправил её в нашу сторону, и в тот же самый момент я отправила своё заклинание ему навстречу. Где-то посередине они встретились, мое заклинание схлопнулось и растаяло.... а заклинание Хаккена рвануло обратно, к офигевшим от такого расклада некромагам. В воздухе раскинулась тёмно-лиловая паутина, и окутала их липким кружевом магии.
   - Ой, какая неприятность, - в наступившей тишине мои слова прозвучали издевательски громко.
   Маги были пленены. Спеленутые по самые уши "сетью" маги не могли даже пошевелиться, не то чтобы колдовать, хотя не скажу, что они не пытались. Я несколько боязливо подошла к спеленутым магом и заглянула в белые от ярости глаза Адиеля. Он вообще был очень вспыльчив, не то что Джаред, который даже в столь нелепом положении умудрился сохранить невозмутимость. Я обратилась к ним обоим:
   - И что вам в замке не сиделось? Что мне теперь с вами делать?
   - Убить, - раздался за спиной хриплый голос Анхельма. Гармцы успели неплохо его потрепать. - Они слишком много видели. И даже если будут молчать, то вряд ли оставят нас в покое.
   Я несколько недовольно обернулась к Анхельму. Лицо его всё еще было скрыто капюшоном.
   - Они не видели тебя и не знают, кто ты. И они не знают о... нём, - я запнулась, не желая называть имя своего брата перед гармцами.
   - Но они знают о твоей связи со мной, и они хотели тебя убить. И безусловно, повторят эту попытку еще раз.
   - Если бы мы хотели, чтобы она была мертва, она бы уже лежала тут кучкой костей, - раздался голос Джареда. - Мы не хотим смерти Агнессы, маг.
   - Ты, может быть и нет, но твой напарник -- очень даже да, - не согласился с ним мой некромаг. Интересно, почему это я начала называть его "своим"? Надо бросать свои собственнические замашки.
   А ведь ситуация и в самом деле была непростая. Конечно, я могла бы сейчас их убить, но что, скажите мне на милость, мне делать потом с трупами? В том, что я и в этот раз смогу уйти от подозрений, я более чем сомневалась. Да и убивать Джареда, мне если честно, не очень хотелось. Всё же мы с ним неплохо ладили, насколько это возможно для арэнаи и мага смерти. Но отпускать их на свободу было бы вершиной глупости -- им даже не надо будет своими руками расправляться со мной. Они вполне могут пойти к Императору, и тогда меня как пособницу некромага, убившего главу МИЦа и разрушившего здание Совета, после недолгого расследования просто напросто приговорят к смертной казни. И Эйнара я тогда подставлю под удар. А что скажет Нортон, узнав, что я провалила задание?
   Я отвела Анхельма чуть дальше, и вполголоса призналась ему:
   - Я не знаю, что делать дальше. Я понимаю, что отпускать их вот так глупо, но и убивать некромагов я тоже не хочу. Исчезновение гармцев вызовет слишком большой политический резонанс, а если обнаружиться, что я с этим связанна, а это непременно обнаружиться, то этот факт может обострить отношения между Тайрани и Гармом. Анхельм, я не хочу быть причиной начала кровопролитной войны.
   - Но держать их здесь мы тоже не можем. Подвал наш, ты знаешь, и так уже занят.
   - Это не наш подвал. - задумавшись, механически ответила я некромагу, - а Гиваргиса.
   - Тем более. Когда он собирается возвращаться обратно?
   - Через два-три дня, точно не знаю.
   - Ну так вот, нам желательно до этого дня куда-то девать Эйнара. А вот решать, что делать с некромагами, придётся прямо сейчас. Заклинание, удерживающее гармцев, вряд ли продержится более часа.
   - Послушайте, - нас окликнул Джаред. - Вы не о нашей судьбе сейчас совещаетесь? Есть предложение.
   Мы заинтересованно подошли поближе. Я более чем была уверена, что сейчас нам будут вешать лапшу на уши, лишь бы спасти свою шкуру.
   - Я хочу разойтись миром. Мы с Зикрахеном просто сделаем вид, что здесь не были, и о вас, уважаемый айрин, даже и не знаем. Вы же в свою очередь, нас отпускаете -- и тем самым предотвращаете большой межгосударственный скандал, который безусловно грянет, если с нами что-то случиться. Никаких обид, никакой расплаты... если вы оба, конечно, уедете затем из Алискана.
   - Да я бы с радостью уехала, - я тяжело вздохнула. - И жизни ваши мне не нужны. Только вот я уже однажды поверила на слово Зикрахену... и в результате валялась сегодня на полу дохлой рыбкой, выкинутой из воды. Вы уж извините, но веры в вашу честность у меня нет совсем.
   - Зачем же верить на слово? Мы можем принести клятву, а вам, айри, нужно будет только её принять.
   - Ну-ну, - скептично протянула я. - И чем же клясться будем? Нет такой клятвы, пусть даже и магической, которой нельзя обойти.
   - Вообще-то есть, - чуть замешкавшись, встрял в разговор Анхельм. - Если клясться на Древнем языке, да и еще призвать в свидетели Смерть... такую клятву нельзя будет ни нарушить, ни обойти. Вот только собственно сам ритуал произнесения клятвы был утерян давным давно.
   - А если я скажу... что смог восстановить этот ритуал? - осторожно поинтересовался Хаккен?
   - И как, хотел бы я знать? Такие тайны под ногами не валяются, - чуть раздраженно спросил Анхельм.
   - Вот именно? - к Нидхёггу внезапно присоединился Зикрахен. - Тебе-то откуда знать ритуалы такого уровня?
   - Книжки надо читать, - огрызнулся молодой некромаг. - Ты же знаешь, я несколько лет посвятил восстановлению древних манускриптов в столичной библиотеке. Вот и наткнулся на одну старинную рукопись на Древнем, где описывалась эта клятва.
   - А вы, молодой человек, можете хорошо читать на Истинном языке? - внезапно заинтересовался Анхельм.
   - Без проблем. С произношением конечно чуть похуже.
   - А вот где вы...
   - Это конечно всё очень хорошо, - прервала я увлекшихся магов. - Но всё же нам надо решать, что делать. Что-то мне не очень улыбается испытывать на себе какую-то подозрительную древнюю клятву.
   - А мне кажется, стоит попробовать, - сказал внезапно заинтересовавшийся этой идеей Анхельм. - Если она сработает, мы почувствуем это сразу, ежели нет... скорее всего просто ничего не произойдет.
   - Скорее всего? - нервно фыркнула я. - Скажи просто, что тебя заинтересовала эта клятва и ты хотел бы увидеть её в действии.
   - Если и так, что с того? Зато твои драгоценные некроманты останутся живы.
   Как мальчишка. И как с таким невообразимым азартом и жаждой к приключениям Анхельм смог дожить до своих почтенных лет? Или эти некромаги все такие? Да нет, вроде, несмотря на маниакальную жажду меня убить, в остальном тот же Адиель производит вполне адекватное впечатление.
   - Айрин Зикрахен, ну хоть вы им скажите! - попыталась обратиться я к голосу разума.
   - А я что? - угрюмо произнёс Адиель. - Я жить хочу, а не сдохнуть от рук сопливой девчонки во вшивом Алискане. Так что уж лучше клятва госпоже Смерти, чем собственно сама смерть.
   Ну вот, относись потом к этим некромагам по человечески. А они меня потом девчонкой называют, да еще и сопливой.
   В итоге я согласилась, и еще добрых десять минут мы утрясали детали -- кто участвует в ритуале, в какой роли, и какие обязанности на себя берут разные стороны. В итоге выяснилось, что Анхельм не может участвовать в самом процессе, так как ритуал требовал от клявшихся назвать полностью все свои имена, а Анхельм категорически отказывался раскрывать своё инкогнито. Так что в ритуале участвовали только трое -- Адиель и Джаред её приносили, а я её должна была официально принять и признать. После этого мы бы их отпустили, и сделали вид, что ничего не было.
   Так как сейчас некромаги находились в совершенно беспомощном положении, я решила выгадать из этой клятвы как можно больше. Они должны поклясться в том, что не будут пытаться причинить мне вред ни словом, ни делом и прекратят преследовать меня, что не будут пытаться найти некромага, чья личность так и осталась для гармцев тайной, и что события сегодняшнего дня должны будут оставаться в тайне. Ух, вроде ничего не забыла. Затем мы начали приготовления к ритуалу.
   Признаюсь, в начале это было жутко интересно и увлекательно. Под руководством Джареда мы начертили на паркетном полу магический круг и символы, половина из которых, признаюсь я, мне были не знакомы, но которые отлично знал знал Анхельм. Расставив всё по своим местам, мы перетащили спеленутые тушки некромагов ближе к кругу, и поставили в вертикальное положение -- развязывать их я бы не рискнула, уж слишком люто глядел на меня Зикрахен. Затем Джаред начал -- полузабытый язык из его уст лился совершенно свободно. Понимала я его через слово -- всё же мои познания в Истинной речи были еще далеки от совершенства, но Анхельм, знающий Древний язык почти как родной, выступал моим гарантом в том, что гармцы скажут именно то, что нужно. Затем клятву повторил Адиель, столь же бегло, как и Хаккен, но не так певуче и красиво. Затем я на ломанном Древнем подтвердила клятвы некромагов и согласилась их принять. Воздух ощутимо нагрелся, а начертанные знаки засветилась. Ритуал подходил к концу -- оставалось только призвать госпожу Смерть в свидетели.
   По моему кивку Анхельм резко взмахнул руками, освобождая гармцев из "сети" - опасаться нападения с их стороны не стоило, так как гибель одного из участников незавершенного ритуала автоматически означало гибель других участников. Я вытащила из-за пояса заранее приготовленный кинжал, и морщась, щедро полоснула себе по руке. Порез тут же защипало, и в собранной в виде чаши ладони начала собираться кровь. Дождавшись, пока крови будет достаточно, я плеснула её в раскалённый от магии центр круга, а затем передала кинжал некромагам.
   - Io irde sitoen, te Attegria mia, oblio tery Daxio, - чуть хрипло говорю я.
   "Своей кровью, Госпожа моя, клянусь следовать Клятве" - как-то так в моём корявом переводе.
   Дублируя мои действия, некромаги смешали свою кровь с моей, и произносят последние слова заклинания. Круг вспыхнул, и неаккуратные потёки крови начали испаряться -- Смерть приняла наше подношения, и Клятва вступила в силу. Я облегченно улыбнулась, сгоняя наконец напряжение с плеч, и повернулась, чтобы выйти из магического круга. Не тут то было -- путь мне преграждала невидимая стена. Я обернулась к Джареду, ища у него объяснения, но тот был так же растерян как я. Ни он, ни Адиель не могли выйти из круга.
   - Разве ритуал не завершился? - встревоженно спросила я.
   - Должен был завершиться. Ничего не понимаю, в рукописи об этом не было и слова. Но вот он, кажется, о чем-то догадывается.
   - Анхельм? - я посмотрела в глаза, затененные капюшоном, и уловила в них тонкую смесь страха и... ожидания?
   - Следовало бы догадаться, чем может обернуться эта клятва в исполнении двух некромагов и одной арэнаи... Для Неё это же как прямое приглашение.
   - Для Неё? - я подавила в себе желание сделать отвращающий знак. - Уж не о Смерти ли ты говоришь?
   - Да, о нашей великой и прекрасной Госпоже, - изменившимся, внезапно охрипшим голосом говорит Анхельм, глядя за мою спину. Дурное предчувствие переросло в уверенность.
   - Как хорошо, что вы меня позвали, драгоценные мои, - от звуков этого грудного, бархатистого голоса сердце моё ухнуло с обрыва.
  
  
  
   Обладательница контральто вольготно расположилась на низком, обитом бархатом кресле, возникшем из ниоткуда посередине магического круга, и теперь с лукавой улыбкой соблазнительных губ наблюдала за нами. Смерть была красива какой-то порочной, дурманящей красотой, от которой кружилась голова, кровь приливала к щекам, а внизу живота сладко тянуло. Тёмные глаза как омуты, в которых хочется утонуть, карминовые губы, как будто просят поцелуя, иссиня-черные волосы обрамляют изящный овал лица и спадают на высокую полную грудь, волнующе выглядывающую из белоснежного бархатного платья. Завороженно я шагнула к ней, не обращая внимание на шипение Джареда и отчаянный оклик Анхельма. Шаг, еще шаг... и повинуясь повелительному жесту Госпожи, я опускаюсь у Её ног, тая от наслаждения. Она ласково проводит рукой по моим волосам, чуть прижимая к себе, и я блаженно закрываю глаза, уткнувшись лицом в белый бархат платья.
   Смерть приподнимает мое лицо за подбородок, и от прикосновений тонких пальцев к моему лицу кожа начинает гореть, а сладкая дрожь охватывает тело. Я перед ней как на ладони, все мои мысли, мечты, чаяния и страхи, но это не слишком беспокоит меня -- лишь бы Она продолжала смотреть на меня так, как смотрит сейчас -- нежно, ласково, любяще...
   - Вы ошибаетесь, Госпожа, мы вас не звали, - неожиданно жестко говорит Анхельм. Как он вообще может с Ней так разговаривать?! - Прошу извинить нас, если своей Клятвой мы Вас побеспокоили и отвлеки от безусловно важных дел.
   Смерть на отрывает обжигающий взгляд от моего лица, и несколько раздраженно смотрит на некромага:
   - Никакого беспокойства. Я более чем довольна своим нахождением здесь, - тень неудовольствия проскальзывает на Её лице: - А ты разве не рад видеть меня? Ты ведь столь много сделал в своё время для меня, Хельмин...
   Анхельм молчит, и нервно сжатые в кулаки ладони выдают его нервозность. Гармцы переглядываться между собой, и лицо Адиеля кривится в странной гримасе.
   - Хельмин, значит? - чуть слышно бормочет он, и внимание Смерти обращается на гармцев:
   - Вы, я вижу, тоже не очень рады видеть меня?
   - Госпожа, видеть Вас большое удовольствие для нас, - отвечает Джаред, единственный сумевший сохранить бесстрастность. Его, кажется, нисколько не беспокоит, что он оказался заперт в магическом круге вместе со Смертью.
   - Врунишки, - грозит им пальцем Смерть. - Но что же вы стоите? Присаживайтесь, разговор будет долгим.
   Она щелкает пальцами, и в круге возникает еще два кресла. Маги чуть настороженно садятся в них. Глупые, захоти Она с ними что либо сделать, то они были бы давно мертвы...
   - А ты, Хельмин, не хочешь присоединиться к нам? - чуть лукаво спрашивает Смерть моего друга.
   - Я лучше постою. Не имею ни малейшего желания пересекать черту круга, - враждебно произносит некромаг.
   - Ну что же, не буду настаивать... пока.
   Её пальцы не перестают гладить меня, ласково обрисовывая контур ушей, нежно дотрагиваясь до основания шеи, легонько взъерошивая волосы на затылке, и я не удерживаюсь от еле слышного стона удовольствия. Смерть перехватывает взгляд Джареда, направленный на меня, и улыбается одними кончиками губ.
   - Ты о чём-то хочешь спросить меня, некромаг?
   - Да, Attegria . Что Вы делаете с Агнессой, что она ведёт себя... так?
   - Я? - искренне удивляется Смерть. - Ничего. Просто она арэнаи. Еще не понял? Может ты, Хельмин, объяснишь ему?
   - Еще со времен встречи с двумя братьями, Кайри, боевым магом и Тайро, некромагом, Госпожа Смерть неровно дышит к арэнаи И, к сожалению, они отвечают Ей полной взаимностью, - чуть ли не скрипя зубами, объясняет Анхельм.
   - Арэнаи такие чудесные, - умильно вздыхает Смерть. - Не могу удержаться от возможности побыть рядышком с одним из них... Или с одной. Она ведь такой хорошенький котёночек, правда? - обращается Смерть к бледному Хаккену, подмигивая ему.
   - Вы только забываете сказать, что находясь в ваших объятиях, "котёночек" медленно умирает, - Анхельм стоит у самой черты круга, отделяющей его от нас, и не отрываясь, смотрит в лицо Смерти.
   Смерть укоризненно качает головой:
   - Неужели ты думаешь, что я не побеспокоилась о безопасности Агнессы? Ей со мной ничего не грозит, в отличии от твоего общества. Не так уж ты хорошо и бережешь свою Ma'dennie Tarro, Открывающий Пути.
   Все трое некромагов выпадают в ступор, а Анхельм так и вовсе хватается за сердце, или что там у него вместо этого.
   - Какое редкое совпадение! - вслух восхищается Зикрахен. - Ты её Открывающий Пути, она -- твоя Ma'dennie Tarro. Кажется, мы с тобой слишком поторопились давать клятву, Джаред.
   - Чего Вы хотите от нас, Госпожа? - сквозь зубы спрашивает Анхельм (или всё же Хельмин?), бросая угрожающий взгляд на Адиеля.
   - Хотели ли вы, или нет, но вы всё же призвали меня, обратившись ко мне за помощью. Что-же, я выполнила свою работу, зафиксировав Клятву. Теперь пришла ваша очередь расплачиваться.
   - Мы уже заплатили своей кровью, - даже спокойствие Хаккена даёт трещину, и его кадык нервно дёргается. - Разве это не обычная плата за ритуал?
   - Ты прав, но я в праве изменить обычаи. Я могу потребовать больше. К примеру, забрать жизнь одного из трёх участников ритуала. И мне кажется, выбор этот для меня будет не так уж сложен.
   От сладкого обещания в голосе моей Госпожи в душе становится теплей. Я знаю, верю, она выберет меня. Некромаги никогда не привлекали Смерть, хотя всегда могли с Ней договориться.
   - Ну вот и отлично, - тихо фыркает Зикрахен. - Мы согласны на эту плату, Attegria.
   - Хотя есть и другой вариант, - так же таинственно улыбаясь, продолжает Смерть.
   - Какой же? - тихо спрашивает некромаг.
   - Ты, Хельмин, заходишь в магический круг, и отправляешься со мной в мои владения. Тогда я отпущу некромагов и твою Ma'dennie Tarro. А иначе... я думаю, мы неплохо поладим с Агнессой.
   - Зачем тебе я, Attegria? Разве ты не сказала, что я неплохо послужил тебе? Если я умру, то пользы от этого тебе не будет.
   - Да нет же, дурачок! Ты мне нужен живым, - раздосадованно восклицает Смерть. - Мне нужны твои услуги, и я даже готова за них заплатить. И если уж ты так не хочешь оставлять мир живых, обещаю вернуть тебя обратно... после того как ты поможешь мне кое в чём.
   - Чем я могу помочь самой Смерти? - голос некромага дышит сарказмом, но Госпожа терпит и это.
   - Ты, Хельмин, известный мастер в области создания новых существ. Взять хотя бы этих... вампиров?
   - Моройи, - цедит некромаг, недоверчиво отнесшийся к забывчивости Смерти, - их звали моройи.
   -- Великолепные были существа, не живые, но и не мёртвые.... в самом прямом смысле этого слова нежить, - усмехнулась Смерть, но тут же становится предельно серьезной. - Это-то мне и нужно, Хельмин. Твоя способность обходить непреложный закон, отделяющий живую материю от мёртвой, и не позволяющей духу селиться в мёртвой оболочке. Помоги мне, Хельмин, и я отпущу твою арэнаи.
   - Когда мне следует... сделать это?
   - Прямо сейчас. Но я не буду долго удерживать тебя. Сделаешь свою работу, и я отпущу тебя обратно. Ты ведь полагаешь, что без тебя всё здесь пропадёт, - подмигивает Смерть Анхельму.
   - Хорошо, - через небольшую паузу, говорит некромаг, и бесстрашно шагает в магический круг.
   Смерть встает и протягивает ему руку:
   - Ты не пожалеешь об этом, некромаг, - шепчет она ему соблазнительно карминовыми губами.
   Я вздрагиваю, и жалобно хватаюсь за край Её платья.
   - Вы же не бросите меня, моя Госпожа? Вы возьмете меня с собой?! - лепечу я, с мольбой вглядываясь в прекрасные глаза Смерти.
   -- Я бы рада, котёночек, - вздыхает Смерть, и ласково целует меня в лоб, - но твоему Открывающему Пути это не понравится, а он мне сейчас очень нужен. Но мы встретимся с тобой еще раз, не так уж долго тебе придётся ждать новой встречи.
   "И тогда я уж от тебя не отступлюсь" - я слышу эти слова в своей голове, и сердце моё наполняется счастьем, что моя Госпожа любит меня, помнит меня.
   - Нам пора, Хельмин, - повелительно говорит Смерть, беря его руки в свои и за её спиной вырастают чёрные крылья.
   - Я вернусь, Агнесса. Не делай глупости, - Анхельм говорит очень тихо, но слова его отлично угадываются по губам.
   Один взмах чёрных крыльев, поднявших ветер, и их уже нет. Только мы трое, я и растерянные гармцы остались стоять в разорванном магическом круге. В комнате, пахнущей кровью и магией.
  
  

Глава 26. Нити Дорог.

  
  
   Он не чувствует боли
   Он всегда подставляет себя под удар.
   Он спокоен как море,
   Забывшее, что такое вода.
   Посмотри. Это он.
   Я о нем говорил. Это мой друг. да...
  
   Пикник. Это он.
  
  
   Джаред Хаккен.
   Алискан.
  
   Насколько Агнесса казалась прекрасной в этот момент, настолько же была ужасающа та, что держала её в своих объятиях. Поэтому когда Госпожа ушла, я лишь вздохнул с облегчением.
   Надо же, как в детскую сказку попал. Ту самую, которую так любила рассказывать мама. И моя Агнесса, та, которую я так снисходительно опекал и оберегал, считая глупым ребёнком, ввязавшимся во взрослые игры, одна из главных героинь этой сказки. Что же, тогда её участие в последних событиях совсем не случайно -- хотя и придаёт всему некий зловещий оттенок. На краткий миг я пожалел, что не могу теперь её убить. Ведь там, где в дело вступает Ma'dennie Tarro, жди неприятностей и потерь. Впрочем. правильным ли был этот выбор? Всё может только ухудшиться, если избавиться от Ma'dennie Tarro, Повелительницы Перекрёстков.
   Смерть ушла, забрав с собой Хеля Пустынника, и мы остались втроем. О том, что здесь была сама Госпожа Смерть, напоминает лишь запах тлена и ощущение запустения, оставшийся после неё. Тайранка сломанной куклой лежит на полу, и лишь дрожащие плечи говорят о том, что она в сознании. Не удивлюсь, если после этой истории тайранка обзаведётся седыми волосами -- всё же объятия Смерти нелегко перенести. Я приседаю рядом с ней, и мягко пускаю ладонь ей на плечо. В своей неожиданной слабости и хрупкости девушка кажется мне ещё привлекательнее.
   - Агнесса...
   - Руки убери. И не касайся меня больше без моего разрешения.
   Злится. Хорошо, значит скоро будет в порядке. Садиться, поправляя смявшуюся юбку, избегая смотреть мне в глаза.
   - Ты знал? Знал, что так произойдёт? Что Она заберёт Анх... Хельмина? - в голосе лёд, но лучше уж так, чем истерика.
   - Думаешь, я всё подстроил?
   - А разве нет?! - голос её срывается. Всё же арэнаи так не сдержаны, даже эта милая девочка.
   - Смерть слишком непредсказуема, чтобы с ней играть, Агнесса, - качаю головой сочувствующе. Видимо, этот некромаг был ей дорог. - Скажи мне лучше другое. Откуда ты знаешь Хеля Пустыника?
   Агнесса морщится, как будто бы слышит что-то неприятное. Порывается что-то сказать, но взгляд её падает на Зикрахена, и она вновь замыкается в себе. Отвожу Адиеля чуть в сторону:
   - Я думаю, тебе лучше уйти. Я приду чуть позже.
   - С чего бы это? - ухмыляется напарник. - Мне тоже интересно, что расскажет наша арэнаи.
   - Вряд ли она хоть слово скажет при тебе. У вас с ней какая-то взаимная нелюбовь с первого взгляда. А вот мне...
   - А вот тебе? - вздымает иронично бровь Зикрахен. - Думаешь она будет делиться своими переживаниями и мыслями с некромагом, пытавшимся убить её дружка?
   - Ты как всегда недооцениваешь меня, - укоризненно качаю головой. - Поверь мне, я найду способ.... её разговорить.
   Вытолкав Адиеля взашей, возвращаюсь к Агнессе. Та встречает меня более чем прохладно.
   - Знаешь в чём ошибка большинства людей, сталкивающихся с боевыми магами? - недобро начинает она.
   - И в чём же?
   - Вы недооцениваете способности арэнаи, к примеру наш прекрасный слух, - сухо говорит она. - И как ты собираешься разводить меня на.... поболтать?
   - А вот так, - я резко наклоняюсь к ней, и подхватываю на руки, пользуясь её слабостью. - Где тут кухня?
   Она прожигает меня взглядом, но затем устало махает рукой:
   - По коридору направо.
   Усадив её на огромный обеденный стол, отхожу на шаг от разъяренной арэнаи. .
   - Хочешь чего-нибудь?
   - Хочу, - соглашается Агнесса. - Надрать тебе задницу и намылить шею.
   - Хм, я имел ввиду нечто другое, - ослепительно улыбаюсь разгневанной девушке. - Может чаю?
   - Загляни в буфет. Там вроде хранятся какие-то успокаивающие травки. Мне не помешает, - тяжело вздыхает Агнесса.
   - Как ты? - спрашиваю сочувственно.
   - Нормально, только дрожь в руках не проходит, - жалуется тайранка. - Ага, вот этот сбор подойдёт.
  В помятой одежде и со взъерошенными волосами Агнесса выглядит на удивление привлекательно. Я стараюсь привычно отстраниться от своих чувств, держаться подчеркнуто дружелюбно, но после весьма сложного вечера мои барьеры не так крепки. Интересно, насколько далеко она позволит зайти мне... Впрочем, нет, это всё глупости. Тайранки лишь выглядят доступными, но предпочитают играться с мужчинами, а не принадлежать им.
   Пока готовиться отвар, в комнате сохраняется молчание. Мне много хочется спросить, но тайранка опережает меня:
   - Послушай, ты же хорошо знаешь Древнюю Речь?
   - Да. У меня был хороший учитель.
   - Что означает Ma'dennie Tarro?
   - М-м-м...
   - Что "м-м-м"? Это что-то ужасное, да? - встревоженно спрашивает Агнесса.
   - Не совсем, - уклончиво говорю я. - Ma'dennie Tarro переводят чаще всего как Повелитель Перекрёстков. Знакомое название?
   - В колоде гадальных карт есть такая карта, где изображено пересечение двух дорог и собственно сам Повелитель Перекрёстков, - чуть заторможено кивает арэнаи.- Обычно в гадании эта карта означает перемены, или сложный выбор между двумя или несколькими вариантами событий.
   - А еще есть карта Открывающего Пути, Eternnie Satari, - я с любопытством гляжу на задумчивую девушку. - Вместе эти две карты образуют расклад Дороги.
   - Ну и что? При чём здесь я и Хель? Что это вообще означает?!
   - Боюсь это означает большие неприятности, - беспечно пожимаю плечами. - Хотя теперь, когда твой некромаг исчез, возможно всё обойдётся.
   - О чём ты? - встревоженно спрашивает Агнесса?
   - Не говори мне, что ты не слышала легенду об Открывающем Пути и Повелителе Перекрёстков, - недоверчиво говорю я. - Эту сказку знают все дети!
   - Все дети Гарма, я полагаю. Я же об этом слышу первый раз. Расскажи её, - требует она.
   - Ну хорошо, - притворно вздыхаю. - Давным давно, когда мир был совсем молодым...
   - Джаред!
   - Ну хорошо, расскажу без литературных подробностей, хотя ты многое упускаешь...
   - Я справлюсь, - ледяным тоном прерывает меня Агнесса.
   - Ну хорошо. Эта легенда повествует о четырёх магах, держащих мир...
   - Держащих мир? - скептически спрашивает арэнаи.
   - Да. И не перебивай меня. Двоих я уже называл: это Открывающий Пути и Повелитель Перекрёстков, их еще называют Бродягами. Они получили своё отображение в гадальных картах, впрочем, как и двое других, Ткачей. Нет-нет, - я поднял руку, - не прерывай меня. Имей терпение.
   - Я хотела только сказать, - ангельским голосом произнесла Агнесса, - что у тебя выкипает вода.
   Устранив устроенный из-за моей невнимательности беспорядок, я разлил отвар по чашкам и продолжил:
   - В отличии от Бродяг Ткачи традиционно изображаются в женской ипостаси, хотя на пласте нашей реальности Ткачи могут воплотиться в любом теле, как мужском, так и женском. Точно так же, хотя Повелителя Перекрёстков может вполне и оказаться Повелительницей, как в твоём случае. Первую Ткачиху называют Corrdo Varde, Прядущая Нить, вторую соответственно - Перерезающей Нить, Teitros Varde. Ткачихи символизируют неотвратимость судьбы, Бродяги же -- воплощение хаоса. его посланники. Вот собственно и всё.
   - И всё? - несколько обиженно спросила арэнаи. - Ничего же непонятно.
   - Сама же хотела покороче. Ну ладно... Попытаюсь объяснить. Всегда, в любой момент времени в мире присутствует все четверо этих... хм, не богов, всё же, а скорее воплощений неких сил. В ком они воплотятся -- неизвестно, предугадать это нельзя, хотя чаще всего эти силы выбирают магов. Но история знает и иные воплощения. К примеру, Тейнар Одоро, первый и последний Император Ойкумены.
   - Он был одним из Бродяг? - поразилась Агнесса.
   - Ты могла бы догадаться, - укоризненно произнёс я. - Он был Прядущим Нить. По крайней мере, так считают сейчас. Достоверно об этом неизвестно -- не каждому же об этом сообщает сама Смерть... Но кем еще мог быть тот, кто когда-то сумел остановить Войны Магов, и железной рукой навёл порядок на Ойкумене? Прядущий Нити это воплощение закона и стабильности мира, тот кто расставляет всё по своим местам.
   - А Перерезающая Нить?
   - Её, или его, время придёт тогда, когда отлаженный механизм, заданный Прядущей, даст сбой, и необходимо будет... всё исправить. Перерезающую Нить, кстати, очень почитают салдорские некромаги -- считая её воплощение способной полностью уничтожить мир... Бред конечно. Любой гармский ребёнок знает, что вслед за Перерезающей Нить всегда приходит Прядущая. Бесконечный цикл жизни и умирания, неотвратимость и неумолимость судьбы, не знающей исключений... почти. Тут то и вступают в дело Бродяги. Смешно -- Асет Орани считает себя магом хаоса, тем, кто может менять реальность под свой вкус, и разрушает незыблемые границы, но он также покорен веретену Ткачих, как и все другие... кроме Бродяг. Повелитель Перекрёстков и Открывающий Пути находятся вне власти Ткачих, а значит и вне власти судьбы. Эмиссары Хаоса - вот как вас называют, ибо только вы с Хелем воплощаете в себе саму случайность, тогда как Ткачи являются слугами и эмиссарами самого Порядка.
   - Случайность и хаос значит? - скептически спросила Агнесса. - Тогда какого демона моё предсказание сбывается, притом сбывается так... дословно?
   - Предсказание? - я бросил быстрый взгляд на девушку. - Что за предсказание?
   - Да гадали мне перед отъездом, - Агнесса скривилась, как-будто съела что-то кислое. - И Открывающего Пути предсказали, и встречу со Смертью... Только вот не думала, что предсказание так буквально воплотиться в жизнь.
   - Ну, что же, теперь ты знаешь, что в твоих силах изменить это предсказание. Или не менять его вовсе, - я умолчал о том, что последнее было бы явно лучше для всех, пусть даже и в ущерб самой Агнессе. Ну не люблю я хаос и беспорядок. - В любом случае знай, что всё, что ты делаешь, оказывает влияние на мир, меняет его. Бродяги те, кто может пустить всё под откос... или же наоборот спасти ситуацию. Это как повезёт. Дестабилизирующий, но необходимый фактор, позволяющий развиваться миру.
   - И я значит Повелительница Перекрёстков, Ma'dennie Tarro - задумчиво произнесла девушка, привычным жестом почесав кончик носа. - Что-то я не вижу вокруг себя рушащихся государств и разрушенных судеб. Вот Хельмин совсем другое дело. Раз уж он оказался тем самым ужасным Хелем Пустынником, вполне могу поверить в то, что он Открывающий Пути.... Планы рядом с ним рушатся будь здоров. Более чем уверена, что он приложил свою руку к тому, чтобы меня заставили покинуть мой уютный домик в Истике и отправиться в эту варварскую империю.
   Я хмыкнул. Надо же, она даже не знала, с кем свела её дорога. Наивное дитя.
   - Ну так у него и опыт, наработанный несколькими сотен лет. Но вообще Бродяги редко оказывают глобальное влияние на окружающую реальность -- всё же нити судьбы сплетены весьма плотно. Для этого нужно несколько факторов. Нужное место, нужное время... и встреча Открывающего Пути и Повелителя Перекрёстков.
   - А это зачем? - настороженно спросила арэнаи. - Про Ткачей ты ничего подобного не рассказывал.
   - Потому что хотя встреча обоих Ткачей и возможна, это не окажет сильного влияния ни на них, ни на ход судьбы, - пожал я плечами. - По крайней мере так считается. Приходит время, когда необходимо сменить существующий порядок на другой, обновить и оживить засохшее древо, и в дело вступает Перерезающая Нити, но вслед за ней всегда приходит Прядущая. Бродяги же другое дело -- они спутают нити судьбы, и глазом не моргнут. Заставят мечтать о неведомом, искать новые дороги и новые решения, тяготясь своей судьбой, пусть даже и вполне удачной. Открывающий Пути будет тем, кто покажет, что эти мечтания о неведомом не бесплодны, и что в мире возможно всё, о чём можно помыслить, и даже больше. Но ни он, ни другие, те, кто захочет пойти за ним, не смогут свернуть со старой Дороги, вытканной Ткачами пока Повелитель Перекрёстков не поставит их перед выбором -- какую из множества неизвестностей выбрать.... И напротив, не будь Открывающего Пути, никто никогда не сможет найти Перекрёсток, и не сойдёт с Дороги, вытканной Ткачами, слепо следующими за волей богов. Так что одного из двух Бродяг вполне можно пережить. А вот их встреча это всегда признак того, что мир скоро перевернётся.
   - Весьма поучительная легенда. Немного запутанная правда, - наконец сказала Агнесса. Какая-то она.... слишком спокойная. Уж не переборщил ли я с травами? - Но что это означает для всех нас? И для меня конкретно?
   - Лишь то, что какие-бы планы не были у сильных мира сего на данные события, к чему бы не шли дела, к войне ли, или к заключению выгодных для всех политических соглашений, всё это исказиться самым странным образом.
   Под "сильными мира сего" я имел ввиду прежде всего Консулов Гарма, имеющих большие виды как на Алискан, так и на Тайрани, но не думаю, что ей это надо знать. Интересно, в чью пользу в конце концов сыграет Повелительница Перекрёстков и её на данный момент пропавший напарник? Первый Консул выступал за военную интервенцию обоих государств и полное уничтожение их правительств. Алискан, а затем и Тайрани должны были стать сырьевыми придатками Гарма, поставляя метрополии рабов и столь необходимые Гарму металлы. Вот только Велор Рейвен, и те, кто поддерживал его, были против резких жестов и выступали за постепенную культурную и экономическую интеграцию Алискана и процветающего Тайрани, с сохранением формальных границ и марионеточного правительства. Не потому что Велор был миротворцем, а потому что считал, что новая магическая война приведёт лишь к созданию новых Безымянных Пустошей, бесплодных и бесполезных. Пока перевес сил склонялся к решению Первого Консула, слишком уж неуступчив и недоверчив оказался Тайрани, слишком уж горда и упряма военная аристократия Алискана, и даже самому Второму Консулу стало казаться, что их легче покорить, силой поставив на колени, чем договориться, взяв на посулы и уговоры. Но здесь оказались Бродяги, в полном присутствии, а это означает что всё уже пошло не так, что время перемен наступило....
   - О чём ты думаешь? - спросила тайранка. - Уж не о том ли, как избавить мир от такой угрозы как я?
   - Я не могу это сделать, я же дал клятву, - всё еще продолжая думать о своём, произнёс я, и был удостоен весьма пристальным, и несколько недобрым взглядом. - Да и опасно это, избавлять мир от тебя. Твоя смерть вполне может послужить катализатором для опасных изменений, которые потом уже нельзя будет остановить.
   - Да, вот такая я гадкая. Даже своей смертью могу испортить чужую игру, - чуть иронично сказала Агнесса.
   - Не советую кстати никому рассказывать, что ты Ma'dennie Tarro. Мало ли найдётся безумцев, пытающихся это использовать.
   - А ты? - серьезно спросила Эйнхери, - разве ты не захочешь это использовать, Джаред?
   "Джар-р-ред". Как и все тайранцы, Агния немного смешно растягивает букву "р-р-р", отчего моё имя в её устах звучит немного по иному. Но мне даже нравится. Мне бы хотелось чаще слышать, как она называет его своим мягким, подвижным ртом.
   - Я не из тех, кто седлает бурю и укрощает ветра, - покачал головой я.
   И я не слукавил, почти. Нельзя заставить ветра дуть туда, куда тебе надо.... но можно заставить его работать на себя, построив ветряные мельницы.
  
  
  

Глава 27. Прощания и встречи.

  
   Хаккен казался мне на удивление спокойным и расслабленным. Как ни в чём не бывало попивает чаёк на чужой кухне, тактично не обращая на беспорядок и живописные брызги крови на моей одежде. Я же такой спокойной не была. Меня всю трясло -- и фигурально, и буквально. Я не считаю себя трусихой, но авантюристкой и искательницей приключений я тоже не была. Бой с некромагами, пленение, клятва Смерти, появление прекрасной и ужасающей Госпожи.... А затем эта новость о Бродягах и Ткачах. Не люблю и не понимаю карты. До пятнадцати лет я жила с родителями, а они не позволяли забивать мне голову подобной ерундой. Потом же, когда пропала моя мать и я переехала в усадьбу деда, я большую часть времени общалась с мальчишками, тогда как гадание на картах всегда было девчачьей забавой. Да мне и гадали то, до того злополучного предсказания в Истике, всего лишь один раз -- предсказали, помнится, двое детей, шатена мужа и любовь "таинственного лорда". Ничего из этого, понятное дело, не сбылось, и вряд ли сбудется. А теперь.... Нет, нет -- я не выдержу еще одной встречи со Смертью. Я не удержусь -- уйду за ней. Как ушел Анхельм, оставив меня одну.
   Анхельм, Хельмин, Хель Пустынник. Гениальный, безумный, опасный.... Как так получилось, что Хель Пустынник служит во благо Тайрани и подчиняется Грегору Нортону? Или, напротив, Нортон подчиняется ему? Скорее второе. Но тогда что ему нужно? Возможно, он так же как и Асет Орани мечтает привести мир к хаосу и разрушению. Это более чем соответствует образу легендарного некромага, создаваемому народной молвой и легендами. Но моё личное впечатление было другим -- для меня Анхельм был внимательным, мудрым, не всегда рассудительным, но никогда эгоистичным. Он заботился обо мне. И он ушел вместо меня вслед за Смертью. Открывающий Пути -- да, это подходило ему.
   Но была ли я настоящей Повелительницей Перекрёстков? Так назвала меня Смерть -- а она никогда не врёт и не ошибается. Только вот какая-то дурацкая из меня Повелительница выходит, всё что я умею -- это только сомневаться и колебаться в принятии важных решений. Бежать от правды, плыть по течению, подчиняться, пусть и неохотно, чужой воле. Если я действительно одна из Бродяг -- то этому миру придётся несладко случись что. "Случись что" - это если неведомые Ткачи не справятся, и всё полетит верх тормашками. А судя по последним событиям, всё к этому и идёт.
   Скольжу взглядом по лицу некромага. Вот уж удивительная способность Хаккена всегда сохранять присутствие духа и не выдавать свои чувства, которые, я надеялась, у него всё же были. Он даже в магическом поединке сражался так же, как сейчас пьет чай -- с вежливым, несколько отстраненным выражением усталости от всего мира на лице. Или просто усталости -- с ним не поймешь.
   - Ну так что? - прервал мои мысли некромаг. - Расскажешь о том, как познакомилась с Хелем Пустынником?
   Я морщусь:
   - Не могу, это государственная тайна. Хотя могу честно тебе признаться -- я даже не подозревала, кем он был до этого дня.
   - Не знала, что он был некромагом? - нотка недоверия в голосе.
   - Не знала, что он тот самый Хель Пустынник, - поправляю гармца. - Не знаю, может для вас, некромагов, Хель и является идолом и образцом для подражания, но тайранским магам в детстве на его примере объясняли, какие законы магии нельзя преступать.
   - Да нет, - чуть улыбается Джаред, - у нас, знаешь ли, не очень любят конкуренцию. А он хорош, очень хорош.... был.
   - Ты не веришь, что он вернётся, - не спрашиваю, утверждаю я. Больно так, что кажется, что сердце сдавило тисками.
   - Не верю, извини, Агния, - он греет чашку в руках, пряча глаза за растрепавшимися чёрными волосами. Почему-то именно сейчас мне кажется, что за его заботой и сочувствием кроется насмешка. - Тебе нужно подумать о себе, о своей безопасности. Ты сейчас совсем одна здесь, Агния. Ты не справишься без помощи.
   - И что ты предлагаешь? Отправиться восвояси, в Истик? Помнится, Зикрахен мне это уже предлагал, - с вызовом в голосе говорю я. Я не доверяю тебе, Джаред, и никогда не доверяла. И эта клятва ничего не изменит.
   - Нет, это было бы нецелесообразно. Смею тебе напомнить, что в Истике ты остаешься уязвимой для сестёр Шаноэ, которые, я более чем уверен, попытаются повлиять на тебя. И поверь мне, тебе это мало понравится. Но в Гарме ты будешь под защитой.
   - А то, что на меня будут влиять гармские некромаги, мне понравится гораздо больше, да? - ядом моего голоса можно отравить сотню ядовитых змей.
   - А если это буду я? - подмигивает мне некромаг, и я удивлённо распахиваю глаза. Он что, флиртует со мной? Этого только не хватало! Он не замечает моего смятения, и продолжает: - Гармцы не столь уж плохи, Агния. Да и Велор Рейвен будет более чем благосклонен к тебе.
   - В отличии от другого моего гармского родственника, Первого Консула, который хочет моей смерти, - парирую я. - Знаешь, мне меньше всего хочется оказаться в центре гармских интриг, я и при дворе Истика этого счастья нахлебалась сполна, до сих пор отплеваться не могу. Не знаю, Джаред, зачем это нужно тебе, и твоему покровителю, но быть пешкой в ваших планах я не хочу.
   - Ты и так пешка для Нортона, хоть и очень ценная. Разве не скрыли от тебя, кем был твой некромаг, столь искусно притворяющийся фрейлиной?
   - Как догадался? - хмуро бросаю я.
   - Леди Фанфорт давно внушала мне подозрения. Уж слишком цепкий у этой леди был взгляд. А окончательно я понял, когда оказался в клятвенном кругу, - самодовольно улыбнулся некромаг. Хотя было бы чем гордиться -- Анхельм его несколько месяцев за нос водил. - Но мне кажется, мы совсем далеко ушли от того, о чём я хотел поговорить с тобой первоначально.
   - О чём же? - бесстрастно спрашиваю я, уже зная ответ. Джаред чуть наклоняется ко мне, и я чувствую своей кожей его дыхание. Он не менталист, я знаю, но воля его сильна, и сейчас она подчиняет меня, заставляя чувствовать себя слабой, беспомощной. Уязвимой.
   - Зачем же вы всё таки напали на МИЦа, и что ты делаешь здесь, в чужом доме?
   - Ты так уверен, что я имею отношение к нападению на Орани? - мой голос надламывается, выдавая меня. Хаккен отстраняется, удовлетворенно улыбаясь:
   - Не был уверен.... До этого момента. Ты ответила на первый вопрос, ответь и на второй, драгоценная. Для чего ты сейчас здесь? В первую очередь, после того как ты освободилась от ареста, ты помчалась сюда, рискуя выдать себя и своего некромага. Ради чего.... или кого?
   Я намеревалась послать некромага, всерьез и надолго, используя сложные словесные конструкции, не подверженные никакой цензуре, когда меня прервал едва слышимый шум, почти шорох, но моего слуха арэнаи хватило, чтобы уловить и это. И он всё нарастал, предвещая приближение его источника в сторону кухни. О нет, Эйнар! Я совсем забыла про него! Он не в курсе того, что в доме чужой, и что произошло в гостиной чуть менее часа назад. Надеюсь, Эйнару хватит ума догадаться не появляться здесь, а пойти наверх, в одну из спален.
   Джаред замечает мой встревоженный взгляд, и делает неправильный вывод.
   - Я угадал? Вы должны были встретиться здесь с кем-то еще?
   - С кем же? - спрашиваю я, пытаясь отвлечь некромага. Шум шагов становится всё громче. Эйнар, при всей своей громоздкости, всегда умел двигаться с бесшумностью пантеры. Сейчас же, то ли из-за своих ран, то ли по природной тупости и беззаботности, он топтал как медведь.- Может, ты, как и Рэймис Зарр, подозреваешь меня в наличии сотен тайных любовников?
   - Даже если и так, мне нет до этого дела, - с лёгкой досадой говорит Хаккен. - Но ты мало похожа на тех девиц, что ради постельных забав готовы пренебречь своей безопасностью.
   Шум становится тише -- кажется мой брат наконец услышал наши голоса, но тревога не оставляет меня. Боевые маги могут чувствовать друг друга.... и сейчас я была более чем уверена, что этот остолоп продолжает красться в сторону кухни! Я давлю стон отчаяния где-то в глубине своей души -- вряд ли Джаред не заметит присутствие соглядатая. А значит, надо дать понять Эйнару, что его появление более чем неуместно.
   Наверное, я могла бы сделать это десятками способов -- но в голову лезло только два. Первый, это дать Эйнару условный сигнал, принятый у боевых магов, что здесь опасно. Только вот кто гарантирует, что он как всегда сделает то, что от него меньше всего ожидали, и не рванёт сюда на всех порах, спасать меня? Второй способ... Да, безусловно дурной, очень женский, ведущий не к самым лучшим последствиям... Но я выбрала именно его.
   - Джаред, - я редко называю некромага по имени, тем более так -- хриплым, низким голосом, чуть взволнованно и смущенно, - я вполне могу забыть о безопасности.... рядом с тобой.
   Беру его руку в свою, нежно сжимая вспотевшей ладошкой, стараясь не обращать внимание на круглые от удивления глаза некромага.
   - Агнесса?
   - Знаешь, давно хотела поцеловать тебя, - продолжаю я, не отводя влюбленного взгляда от лица некромага, - вот только то ситуация не позволяет, то нам мешают. Но сейчас, когда мы одни, позволь я сделаю это...
   Я сижу на столе, чуть поддавшись вперёд, сохраняя равновесие лишь благодаря тому, что Джаред поддерживает меня - стоит ему сделать лишь шаг назад, и я упаду. Но он напротив, приближается ближе, на расстояние поцелуя, склоняясь ко мне, я обхватываю его плечи руками, медленно тянусь к нему. Наши губы почти касаются друг друга, а дыхание смешивается. И мои губы скользят дальше, одаривая его лёгким поцелуем где-то в районе скулы. Руки, столь нежно обнимавшие плечи некромага, отталкивают его, и ошеломлённый гармец послушно поддается назад, давая мне возможность спрыгнуть на пол, и с независимым видом отойти от него и от искушения. Я, в конце концов, тоже не железная.
   Ну вот, убила двух зайцев сразу -- предупредила брата, что его присутствие на кухне более чем неуместно, и сумела отвлечь некромага от нежеланных вопросов. Судя по сузившимся глазам Хаккена, его сейчас волнует не причина моего присутствия здесь, а....
   - Вот что значит что ты имела ввиду под поцелуем?
   - Именно,- невозмутимо киваю я. - Что-то не так?
   - Всё так, - легко соглашается Джаред. Надо же, даже не обиделся над моей дурацкой шуткой. Даже самой обидно -- неужели совсем ему не нравлюсь?
   Не важно, самого главного я добилась -- Эйнар наконец отправился подальше от нас с Хаккеном. Остаток разговора прошел скомкано, и столь неудобные мне вопросы больше не задавались. Когда гармец поспешил обратно в замок, я проводила его до задней двери.
   - Джаред, могу я попросить тебя о том, чтобы ты сохранил мои тайны в секрете? - серьезно спрашиваю я некромага, не ожидая, впрочем, от него ответа.
   - Я же дал клятву Смерти, Агния, - укоризненно, и несколько удивленно говорит он. - Клятву о том, что не причиню тебе вреда.
   - Я знаю. Так же как знаю, что любую, даже самую страшную клятву можно если и не обойти, то хотя бы обмануть. Причинить вред можно не только делом, но и словом.
   - Ты знала это, - медленно говорит некромаг, - знала, что даже клятва Смерти не убережет тебя полностью, но всё же согласилась принять клятву. Потому что ты доверяешь мне, или потому что не хочешь моей смерти?
   - Ни то и ни другое. И то и другое вместе. Я так и не могу определиться, - я трусливо прячу глаза, и поэтому не сразу замечаю, как близко Хаккен оказывается рядом со мной. Миг -- и его губы накрывают мои. Не прикосновение крыльев бабочки, нежное, робкое касание, а уверенный поцелуй мужчины, не терпящего отказов. Поцелуй-наказание, поцелуй-обещание. Губы его сухие и терпкие, чуть отдающие горечью трав. Незнакомые, чужие. Волнующие. Он уходит, а я растерянно стою в дверях, забыв, что меня могут увидеть, взволнованно сжав руки у груди, и кажется, совсем не дышу.
   - Ну что, ушел твой хахаль? - резкий голос разбивает в дребезги мою задумчивость и я захлопываю дверь. Оборачиваюсь -- Эйнар присел на нижней ступени лестницы, укутавшись в покрывало. Полузвериное лицо измождено, но, кажется, он чувствует себя чуть получше. По крайней мере, он уже не пытается никого съесть.
   - Он не мой хахаль. Он гармский некромаг, с удовольствием бы обвинивший тебя в незаконной деятельности на территории чужого государства, участии в покушении на Астарта Орани или шпионаже, выдайся ему хотя бы один шанс.
   - И поэтому ты с ним столь самозабвенно целовалась? - иронично спрашивает мой невозможный братец.
   Я игнорирую его вопрос, и перехожу к более насущным делам.
   - Ты голоден?
   - Да. Я бы съел... чего-нибудь мясного. Не каши, - уточняет Эйнар, чуть облизываясь.
   - Анхельм оставил в морозильной камере немного мяса, сейчас разморожу. Полагаю, ты будешь есть его сырым.
   - Мой желудок сейчас плохо переваривает жаренное мясо, - оправдывается Эйнар. - Кстати, где этот некромаг, Анхельм? Или ты его сменила на этого новенького гармца?
   Подавив вздох, пересказываю Эйнару события последних часов. Тот хмуриться, но не перестает работать челюстями, поглощая пищу. Ладно хоть не с утробным воем.
   - И что теперь, Агнесса? Мы лишились единственного человека, знающего, как из всего этого выпутаться с наименьшими потерями.
   - Не знаю, Эйнар. Я совершенно разбитая. Если я не прилягу хотя бы на парочку часиков, я совсем развалюсь. Да и тебе не мешало бы поспать. Ты еще не свыкся... с новым состоянием.
   - А с этим можно свыкнуться? - с горечью спрашивает Эйнар. - Посмотри как я выгляжу -- скособоченный, с мордой вместо лица и плешивым мехом. Да я и несколько шагов по улице не пройду незамеченным. Не говоря уж о том, чтобы путешествовать.
   - Ну, шерсть мы твою сбреем, а деформированное тело скроем за тряпками, а лицо... я и пострашнее парней видела. И вообще, ты что, ноешь?
   Удивление в моем голосе было неподдельным. Эйнар всегда был очень грубым и злым, невыносимо-язвительным и эгоистичным, но что у него нельзя было отнять -- так это его уверенность в себе, достоинство и гордость, граничащее с гордыней. Кажется, плен повлиял на него гораздо сильнее, чем я думала. Эйнар ловит мой жалостливый взгляд, и заносчиво вскидывает голову, на секунду становясь тем самым человеком, которого я боялась в детстве, и которого, признаюсь, уважала почти так же как деда. За то, что не склонился перед чужой волей и смог пойти против своей семьи, зная что это грозит ему отлучением, за то, что ему хватило силы пойти своим путём, путём наемного убийцы, презираем всеми арэнаи.
   Мы разбредаемся с ним по спальням. Я уже не старалась сохранить в доме Гиваргиса всё на своих местах -- всё равно, после того побоища, что мы устроили в гостинице, скрыть следы нашего присутствия невозможно. Если только сжечь дом, но мне не хотелось поступать так жестоко с целителем. Оставалось только радоваться, что следы колдовства были стёрты присутствием Госпожи Смерти -- теперь в магическом плане это место представляло собой выжженное поле.
   К гостевой спальне, что мне досталась, примыкает небольшая ванная комната, с роскошными позолоченными кранами и огромным посеребрённым зеркалом во всю стену. Но больше всего меня привлекает другое -- огромная, белоснежно-сияющая ванна на чугунных ножках, и огромное количество всяческих шампуней, масел и кремов, которые, я была уверена, пахли совершенно чудесно. Если он гостевую ванну устроил так шикарно, представляю, насколько роскошно у Эйнара! Наполняю ванну горячей, пенистой водой, добавив туда всё что можно, и блаженно растягиваюсь. Я ведь тоже выросла не в бедности, но знаете, с тех пор как я выросла, мне ни разу не приходилось принимать ванну, в которой мои коленки бы не торчали наружу....
   - Агнесса, хм... Извини, что отвлекаю...
   Голос, столь знакомый, и столь неожиданный выводит меня из дрёмы. Грегори? Меня что, начало глючить на фоне сильных эмоциональных и магических потрясений? От неожиданности ухожу под воду с головой, но впрочем, тут же выныриваю.
   - Агнесса, будь добра, обрати на меня внимание, - продолжает улещивать голос моего начальника. Откуда-то слева. Я осторожно скашиваю глаза, и чуть снова не погружаюсь вводу. В зеркале, в полный рост, отражается Грегори Нортон собственной персоной.
   - Ка-а-анцлер?
   - С каких пор ты начала заикаться? - надменно приподнимает тонкую линию брови лорд, и я чуть не вытягиваюсь перед ним как на плацу. Чуть -- потому-что из лежачего положения это не так уж легко сделать, и потому-что мой костюм наяды вряд ли подходит для разговора с начальником.... с которым я прежде находилась в более чем интимных отношениях.
   - С тех пор как за мной начали подглядывать в ванной, - огрызаюсь я. Но моя злость очень быстро переходит в беспокойство.
   С тех пор как мы узнали, что гармцы могут прослушивать наши магические зеркала, служебные коммуникации очень осложнились. Связь свелась к минимуму, спасало лишь только использование обычных зеркал, не слишком пригодных для магических действий. Но это было более чем сложно -- требовало слишком много энергии и умений. Я, к примеру, этим заклинанием владела по минимуму -- так, могла только призраком почудиться на отражающей поверхности. Но так, как это сделал Нортон -- без предварительной договоренности, на неподготовленном зеркале.... Практически невозможно. Никем, кроме Мастера.
   - Привет, - из-за спины Грегори мне помахал Марек Гройчек, мастер иллюзий.
   Я застонала, и еще глубже погрузилась в пену. Я не такая уж стеснительная... но должна же быть зона комфорта, в которую никто не может вторгнуться! Впрочем, на смущение не было времени. Нортон не стал бы меня беспокоить просто так. Я внимательно посмотрела на него, отметив загнанный взгляд и глубокую складку между бровей. Он волновался, очень сильно.
   - Где ты сейчас? - спросил Грегори. - И можешь не врать, говоря, что ты во дворце. Вряд ли Император Алискана столь гостеприимен, чтобы отдать такие покои фрейлине.
   - Да так, - я беспечно пожала оголенными плечами, - вломилась в дом одного мага с гослужбы Алискана, пока он в отъезде.
   - И ведь самое интересное, - пробормотал Марек, - что совершенно не врёт.
   - На это были причины? - еще сильнее нахмурившись, спросил Нортон.
   - Да. Во дворце сейчас не безопасно, ни мне, ни Эйнару.
   - Эйнар с тобой? - удивился Канцлер. - Я не слышал о нём больше года.
   Я кротко вздохнув, пересказала ему злоключения Эйнара, и то, как Анхельм его вытаскивал, устроив небольшую диверсию в центре города.
  
   - Хорошо, - наконец сказал Канцлер. - То есть плохо, но поправимо. Но Анхельм должен был мне это доложить, сам. Где он сейчас? Мы не могли с ним связаться.
  
   Тревога в его голосе была более чем ощутима. Уж не знаю, что его связывало с Хелем, но каким-то образом Грег чувствовал, что что-то случилось с некромагом.
   - Лорд Нортон, - несколько официально начала я, избегая смотреть ему в глаза. - Анхельм.... его забрала Смерть.
   - Он... нет, не может быть. Я бы знал, что он умер, - с лица Канцлера пропали все краски, а голос ощутимо сел. - Я не мог этого не ощутить.
   - Он жив, - согласилась я. - Но.... Великий Эфру, я не знаю, как это объяснить.
   Путано, непоследовательно, я рассказала ему о том, как Госпожа забрала некромага. Нортон не перебивал меня, лишь всё больше уходя в себя.
   - Ясно, - он смотрел сквозь меня, думая о своём. - И что ты дальше намеревалась делать?
   - Вернуться в Истик. Моему брату нужна помощь, и я не могу бросить его сейчас.
   - А принцесса?
   - Не было ни одного намёка, что возможна угроза для её жизни, пока она в Алискане. Гармцам так же как и нам выгоден этот брак, и они вполне смогут защитить её от... - я запнулась.
   - От шаноэ? - закончил за меня Гройчек.
   - Вы знали о них? - я впилась взглядом в лицо Грега.
   - Нет, - неохотно ответил Канцлер. - Но после того, как Анхельм рассказал о возможности влияния третьей силы.... Да, мы убедились, что за всеми этими покушениями стояли не гармцы, и не одни из тех, кто выступает против Императора. Новая сила, новые угрозы -- мы не знаем, что от них ждать, и это нас пугает.
   Пугает, как же, подумала я, сохраняя на лице выражение крайней внимательности. Не шаноэ его пугают, а пропажа драгоценного некромага. Меня не оставляло ощущение, что все эти государственные проблемы были лишь развлечением для Хеля и Нортона, тогда как для меня, для моей семьи -- это было наше будущее.
   - Я не доверяю гармцам, но склонен с тобой согласиться, что непосредственной угрозы ни со стороны Алискана, ни со стороны Гарма нет. А вот ты, я чувствую, влипла в очередные проблемы, - он укоризненно покачал головой. - Тебе действительно лучше вернуться домой. Без поддержки Анхельма ты слишком уязвима.
   Если бы не Эйнар, висящий на моей шее, я бы сейчас послала Канцлера куда подальше и укатила бы с Хаккеном в Гарм. Подчеркивать слабость или беспомощность арэнаи это оскорбление, и я не стала скрывать, что его слова меня задели.
   Сухо распрощавшись с Нортоном, и чуть теплее с магом иллюзий, я подождала пока их отражения в зеркале исчезнут и наконец позволила себе вылезти из остывшей ванны. Я продрогла, была утомлена, и что еще хуже, была в отвратительнейшем настроении. Сон пришел ко мне быстро, но это не стало облегчением. Всю ночь снилась какая-то бредятина, с погонями, магическими поединками, злобными, мертвяцкого вида некромагами, и золотыми единорогами, пасущимися по облакам. И если остальное было более менее понятно, то откуда последнее оказалось в моих снах, я совершенно не представляла.
   В шесть утра я разбудила Эйнара, объяснила, что ему можно делать, а что нельзя, пока меня нет, и отбыла во дворец. Нужно было убираться отсюда как можно скорее, и у меня был только один день, чтобы уладить свои дела. Гиваргис приедет со дня на день, а у меня не было времени, чтобы искать другое убежище для Эйнара.
   Замок как всегда встретил меня неприветливо, но, к моему большому удивлению, всё обошлось без эксцессов. То есть в тюрьму меня не потащили, а в моей комнате меня не ждала толпа наёмных убийц или разгневанных женихов. Что не может не радовать. Хм, может всё обойдётся.
   Первым делом я отправилась в комнату Хеля, совершенно бандитским способом её вскрыв, и хорошенько проинспектировала его вещи. Конечно, не очень хорошо с моей стороны, но Анххельма/Хеля/Дезиры нет, и вряд ли он появиться в ближайшее время, а вот некоторые его вещи могут мне пригодиться. Да и вообще, возьму я их с собой, не следует их оставлять на поживу местной службы безопасности.
   К сожалению, на некоторых заманчивых коробочках и свёртках в вещах Хеля стояла очень хорошая некромагическая защита, которая вполне могла разнести меня в пыль, вздумай я её атаковать, поэтому об использовании большинства вещей Хеля можно было забыть. Зато я нашла у него чудесный грим, и некоторые повседневные вещи, которые могли пригодиться Эйнару, благо что они с некромагом были примерно одного роста, хотя последний был не столь массивен и широк в плечах, как мой брат. Еще заранее я узнала, какими путями можно выбраться из Алискана, и к сожалению, выбор был не очень широким. Воздушный транспорт отменялся -- сезон не для длительных перелётов, да и дороговато это получается, мне не по карману. Поезд был бы почти столь же удобен, и путь до пограничного с Тайрани городишка занял бы не более двух дней, но у железнодорожников работала своя система безопасности, и провести мимо неё Эйнара без документов, к тому же со столь примечательной внешностью мальчика-волка, не представлялось возможным. Оставался только дилижанс. Документы для проезда на нём не требовалось, а при достаточном количестве денег можно было устроить так, чтобы лишних пассажиров ко мне не подсаживали. Тоже дороговато, но всё же дешевле, чем самой покупать карету и нанимать кучера. К полудню я сходила на почтовую службу и договорилась на одно место в быстром почтовом дилижансе. По моему плану Эйнар должен был присоединится ко мне уже за городом, чтобы не привлекать лишнего внимания. Оставалось только надеяться, что ему удастся безопасно покинуть границы города. Завтра утром я выеду, через три-четыре дня я буду на границе государств, а там уж меня встретят люди Канцлера.
   Как бы мне не хотелось это избежать, необходимо было попрощаться и объясниться с Элоизой. Я совершенно трусливо боялась истерики и громких сцен, но всё более или менее обошлось. Кажется, она и без моих слов поняла, что я покидаю её не столько по собственному желанию, сколько по необходимости, и разрешила мне уехать без возражений.
   - Это должно было случиться, рано или поздно, я знаю. Но я боюсь, боюсь остаться одна в чужой стране, - стараясь не казаться жалкой, говорила Элоиза. Она очень повзрослела за эти месяцы.
   - Ты не останешься одна, - я сжала её руку в своей, а затем и вовсе привлекла к себе в объятья. Что-то я совсем расчувствовалась. - Скорее приедет очередная делегация из Тайрани, и несколько дипломатов намереваются остаться. Ты же знаешь, экономические и торговые связи двух государств расширяются. Они привезут тебе.... новых фрейлин.
   - Я не хочу новых, мне нравились вы, - обиженно просопела мне в плечо принцесска. - И почему леди Фанфорт уехала, не предупредив меня? Она должна была у меня отпроситься!
   - Она хотела, но...
   - Государственные дела? - с горечью спросила Элоиза. Я лишь молча кивнула. Элоиза не знала, но догадывалась, что Дезире Фанфорт не просто фрейлина, а одна из людей Канцлера. Представляю её реакцию, если бы она узнала, что Фанфорт была ужасным некромагом....
   - Я так почти ничего и не узнала о Древнем Языке.... Так и осталась неумехой.
   - Попроси помочь себе Рэймиса Зарра, он вроде бы неплохой парень.
   Элоиза молча кивнула, пряча глаза. Моя грусть смешивалась с горечью. Элоиза также как и я не стала здесь своей, вот только я уезжала, а она оставалась здесь навсегда, среди презирающих её людей, с человеком, которого она не любила. Чуда не случилась, и сказка про принцессу и принца, любящих друг друга несмотря на все преграды оказалась ложью. Элоиза, бедная моя...
   Следующим моим шагом было посещение Астарта Агата. Я не обольщалась тем, что мне удастся покинуть город незаметно, поэтому следовало заранее решить все вопросы, притом лучше всего с ним. Он был в своём кабинете, куда меня пропустили почти без вопросов, впрочем, тщательно обыскав, и я была более чем уверена, что поблизости был маг, который в случае чего был бы готов меня уничтожить.
   Астарт сидел за столом из тёмного дерева, хмуро вчитываясь в бумаги. Его предупредили о моем желании с ним поговорить, но он продолжал делать вид, что не знает о моем присутствии. Я сделала реверанс, не обращая внимание на то, что он не может его увидеть, и уселась в низкое неудобное кресло напротив. Хороший психологический ход -- на этом месте я чувствовала себя совсем маленькой и ничтожной.
   - Князь...
   - Да, айри Эйнхери? - он наконец соизволил обратить на меня своё внимание. - Вы о чём то хотели поговорить со мной.
   - Я уезжаю. Завтра утром.
   - Вы решились? - в глазах Агата не было удивления. - Элоиза уже в курсе?
   - Я уже просила её соизволения покинуть Алискан.
   - Тогда что же вам надо от меня? - Астарт внимательно смотрит на меня, не отводя цепкого взгляда.
   - Вы господин и супруг моей леди, поэтому я сочла нужным вас предупредить, - я медлю, но затем продолжаю: - к тому же я не хочу проблем с законом. Я находилась под следствием. Сняты ли с меня все обвинения, или мне всё же стоит опасаться ареста?
   Астарт откидывается назад, и рот его кривиться в непонятной мне усмешке:
   - Ваше алиби бесспорно, даже Зарр признаёт это, но всё же он предпочел бы видеть вас в цепях и в тюрьме. В отличии от меня, хотя я тоже не верю вам с вашей хорошо продуманной легендой. Но Зарр не политик, и не видит все последствия, которые неминуемо наступят, если я попытаюсь прижать вас к ногтю, айри. О нет, я мечтаю увидеть вас с вашими проблемами как можно дальше от Алискана. Уж слишком необычная вы леди для нашей скучной и консервативной Империи. Можете уезжать спокойно, и ни о чём не беспокоиться.
   - Благодарю вас, - я склоняю голову.
   - Полагаю, вы не скажете, где вы провели эту ночь? - делано-лениво осведомляется князь.
   - Наслаждалась видами ночной столицы, - не моргнув глазом, вру я.
   - Ясно, - Астар ничем не выражает своё неудовольствие моей явной ложью. - А леди Фанфорт? Говорят, она тоже не ночевала в замке.
   - Она уже покинула столицу еще вчера. Семейные дела.
   - Вот как. Оставив все свои вещи? Не предупредив никого?
   - Таковы обстоятельства, - я ёжусь под взглядом князя. Лишь бы только он не передумал, и не решил меня задержать....
   - Хорошо, не смею вас задерживать, - Астарт махает рукой, давая знать, что аудиенция закончена, - у вас наверное еще масса дел. Позвольте только дать вам совет.
   - Буду признательна.
   - Не вздумайте прощаться с Салманом Джудо. Он будет более чем не рад вас видеть.
   - Я знаю, - тихо говорю я. - Прощайте, сиятельный князь.
   Я уезжала не победительницей, я проиграла, и сейчас возвращалась домой поджав хвост. Я не принесла пользы принцессе, не уберегла Анхельма, не смогла вызнать для Канцлера ничего полезного. В очередной раз доказала себе и другим, что я ничего не стою.
   Остаток вечера я готовилась к пути и собирала вещи, избегая выходить за двери своей комнаты. Не хотела встретить некромагов -- не хватало еще и с ними устроить патетическую сцену прощания!
   Впрочем, избежать этого полностью не удалось. Утром следующего дня я спускалась вниз по лестнице в сопровождении слуги, тащившего мои вещи. Астарт Агат благосклонно выделил мне экипаж, чтобы доехать до почтовой станции -- видимо, хотел удостовериться, что я всё же покину его столицу. Внизу меня ждал Хаккен, уже прознавший, что я уезжаю.
   - Все же решила? - без предисловий спросил он.
   - Да, - столь же кратко ответила я ему.
   - Жаль. Но всё же подумай о том, чтобы посетить Гарм. Посоветуйся с начальством. Я думаю, они будут более чем рады наладить дипломатические отношения с Гармом.
   Так и есть. Этот чокнутый Нортон не задумываясь засунет меня в пасть льва, если ему это будет выгодно. А моя поездка в Гарме была бы ему более чем выгодна... Ну уж нет, я лучше даже и вовсе не буду упоминать, что связана родством с обоими консулами Гарма, подставляя тем самым себя.
   - Приезжай лучше ты ко мне. Не из дипломатических соображений. Просто так, - неожиданно для себя говорю я.
   Я много о чём думала прошлой ночью -- о своих многочисленных ошибках и немногочисленных успехах, о поражениях и победах. И я не могла не вспомнить гармца и то, как он поцеловал меня. Меня тянуло к нему. Сначала это был просто отстраненный интерес, потом -- уважение, которое лишь недавно переросло.... нет, не в любовь, и даже не во влюбленность, я не строила иллюзий насчёт некромага и его сущности. Это переросло в страсть, яркую, болезненную, отдающую острым привкусом запрета.
   Потом мы самозабвенно целовались, не думая о том, что подумают о нас слуги и какие слухи будут ходить по дворцу. Он сжимал меня в объятиях, и я теряла голову, забывая о том, что мы по разную сторону баррикад. А потом он отпустил меня и я ушла, ничего не сказав и ничего не спросив. Его прикосновения, жар его губ, сожаление в глазах сказали мне многое -- он никогда не приедет ко мне в Истик. Он тоже на службе, и так же как я, не волен решать, где ему быть и с кем.
   Утро было под стать моему настроению -- хмурое, холодное и серое. Экипаж быстро довёз меня до постовой станции, где я пересела в почтовый дилижанс, управляемый таким же сонным как я возницей. Ехали мы только двоём -- я чуть снизила плату своего проезда, отказавшись от сопровождения охранника и предложив вместо этого свои услуги. Впрочем, учитывая, что я оплачивала не только своё место, но и места, которые могли занять потенциальные пассажиры, выходило всё равно дорого. Так что путешествовала я в одиночку, в сопровождении лишь почтовых посылок и тюков с письмами.
   Мы доехали до дорожного перекрёстка, в миле от столицы, когда я окликнула возницу, приказав ему остановиться.
   - Что еще? - недовольно спросил он, забыв как первоначально робел перед чужеземной колдуньей.
   - Мне надо выйти.
   Не обращая внимание на ворчание возницы, недовольного, что почтовый дилижанс задерживается, я ступила на покрытую склизким снегом дорогу и оглянулась. Эйнара нигде не было видно.
   - Долго вы там стоять будете? Знал бы, что вы собираетесь на каждом перекрестке торчать, ни за что бы не повёз, - пробурчал недовольный мужчина.
   - Подождите немного, милейший. Я вам доплачу.
   Через полчаса, откуда-то со стороны леса появился слегка шатающийся Эйнар, укутанный в какие-то тряпки и плащ, позаимствованный у Гиваргиса. Я обняла его, встревоженно вглядываясь ему в лицо -- дышал он тяжело, но сознание вроде бы терять не собирался.
   - Ты долго, - скрывая свою тревогу, сказала я.
   - Чуть страже не попался, собаки учуяли мою волчью сущность, - усмехнулся Эйнар. - Пришлось петлять.
   - Хорошо, садись в экипаж, ты весь замёрз.
   - Эй, леди, мы так не договаривались! Я должен был везти только вас -- доплачивайте!
   - Я и так уже заплатила за все пассажирские места, - сдерживая свою ярость, холодно ответила я.
   - Ну уж нет! Я этого... не повезу бесплатно, - хмыкнул возница, уверенный в своей правоте.
   Я приблизилась к нему, и поймала его взгляд. Я нарушала магический закон, подавляя волю смертного с помощью ментальной магии... но терпеть его хамство была уже не в силах.
   - Ты повезешь нас без всяких вопросов и претензий, - негромко произнесла я, впечатывая свои слова ему в сознание. - Более того, ты вообще забудешь, что у меня есть спутник и что мы подобрали кого-то по дороге. А теперь молчи и вези нас.
   Мы поехали, и лишь тогда волна ярости оставила меня. Брат, наблюдавший за мной, невзначай поинтересовался:
   - Ты из него идиота не сделала, спалив ему мозг? Не очень то хочется иметь возницу полудурка.
   Всё с ним будет в порядке. Я контролирую свою силу, - сухо ответила я.
   Эйнар недоверчиво улыбнулся, но промолчал, не мешая мне испытывать чувство вины. Ведь сорвалась, забылась...
   Через какое-то время Эйнар заснул, как-то странно скособочившись во сне. Выглядел он не очень здорово. Я осторожно коснулась его -- так и есть, кожа горела. Похоже, у него была лихорадка. Я выругалась. Целитель из меня бы никакой, а ближайшая остановка была вечером. Прижалась к нему, пытаясь согреть, в экипаже было достаточно холодно, и сама не заметила, как задремала.
   Проснулась я от резкой остановки. Нас тряхнуло так, что мы с Эйнаром повалились на пол.
   - Эйнар, Эйнар! - встревоженно окликнула брата, не подававшего признаков жизни. Проверила пульс -- он был жив, просто потерял сознание, то ли от удара, то ли от сильного жара, что мучил его тело. Торопливо поднявшись, я выскочила из дилижанса. Возница был мёртв без сомнения -- сложно было быть живым со сломанной в нескольких местах шеей. А посередине дороги, в ослепляющем синем свете раскинув руки стоял человек, который, как я думала, был мёртв. Асет Орани, маг хаоса.
  
  

Глава 28. Неожиданные обстоятельства.

  
   Её сердце - виолончель
   И струны натянуты в нём
   Их то гладят, то дёргают пальцы
   То терзают упругим смычком
  
   Flёur - Музыка Странного Сна
  
   Что делает маг, встретившийся с непредсказуемым, гораздо более сильным и опасным противником, чем он сам, обладающим неясными, но явно не самыми дружелюбными намерениями ? Думаете, пытается спрятаться, убежать или же вовсе отчаянно напасть? А вот и нет. Практически любой маг, попавший в такую ситуацию, в первую же очередь попытается выяснить, чего же от него хотят, и в зависимости от этого, уже действовать. Легендарное любопытство магов, будь оно проклято. Маги иллюзий или менталисты и вовсе попытаются договориться со своим врагом, а если не получится, запутать его - и дело тут тоже не в их миролюбии, а во всё том же проклятом любопытстве. А вдруг удастся обмануть противника, оказаться его хитрее, или же получить от союза неведомую пока выгоду? Да, маги не только любопытны, но при этом весьма жадны до знаний, корыстны и самоуверенны. Иногда это идёт магам на пользу, но.... Это же служит причиной гибели большинства молодых, не достигших сотни лет магов.
   Арэнаи точно так же как и все маги страдают от этих черт характера, за одним исключением - в экстремальных ситуациях мы давим своё любопытство на корню, и просто без всяких предупреждений нападаем, используя при этом всю свою силу. Долгие разговоры перед предполагаемым боем при хорошем раскладе конечно могут изменить намерения враждебно настроенного противника или даже поколебать его моральных дух, но в то же время это точно так же может ослабить собственную позицию, а твои действия утратят неожиданность. Единственный шанс выжить, когда противник сильнее и опытнее тебя, это быстрота и неожиданность.
   Так что да, конечно мне было безумно любопытно выяснить, как сигил выжил, что он от меня хочет, и что эта за странная сила его сейчас окружает, но гораздо больше мне хотелось выжить. Поэтому я не тратя времени на раздумья просто ударила его заклинанием, постаравшись сделать первый свой удар последним. В сторону Орани полетели серебристые лезвия чистой магической энергии, точно такие же, что я использовала тогда в Алискане против салдорца, а вслед за этим - другое заклинание, гораздо менее изящное, чем кинжальчики, но при этом гораздо более.... громкое, что ли. Сначала раздался гул, сменившийся затем оглушительным грохотом, дорога на том месте, где стоял Асет, пошла волнами и потрескалась, во все стороны разлетелись комья земли и грязи, а снежная пыль поднялась сплошной завесой, закрывая от меня обзор. Пожалуй, я бы сама серьезно пострадала, слишком уж близко находилась к эпицентру заклинания, но я успела предусмотрительно закрыть себя и экипаж силовым щитом. Где-то на краю сознания я с тоской заметила, что объехать образовавшийся на месте куска дороги котлован будет весьма сложно, в то время как руки мои плели очередное смертельное заклинание, которое я, впрочем, не спешила отправить в путь, опасаясь попусту потратить свой магический резерв. И не зря. Пыль улеглась, но на том месте, где я должна была увидеть разорванный на кусочки труп мага, я увидела лишь пустоту. Он пропал!
   Я нервно огляделась - мага нигде не было, он как будто бы просто исчез, стал невидимым. Хм, вполне возможно - для мага такого уровня как Орани использовать отводящие глаз чары так же просто, как мне, к примеру, создавать традиционную магию разума - не мой профиль, но при определенном навыке... А это мысль. Я прикрыла глаза, не забывая держать вокруг себя магический щит, и пустила импульс поиска, позволяющего обнаружить находящиеся рядом разумных существ. Так, я сама, мой брат в дилижансе, а рядом... Великий Эфру, он же подбираться к экипажу! Я рванула вперёд, на ходу перетекая в боевую трансформацию, но было поздно - дверца дилижанса распахнулась, а уже ставший видимым Асет выволок наружу моего брата, таки не пришедшего в себя, прижимая к его горлу кинжал. Мы встретились взглядом, и я обессилено остановилась, возвращаясь в прежнюю форму - сигил хорошо знал способности боевых магов в ближнем бою, и не задумываясь прирезал бы Эйнара, сделай я хотя бы еще один шаг.
   - Приветствую вас, айри Эйнхери, - сигил ласково мне улыбнулся. - Я рад, что нам представилась еще одна возможность столь близко пообщаться.
   Орани изменился, очень сильно, хотя и остался узнаваем. Сейчас он уже не был похож на того изнеженного хрупкого мальчишку, которого я впервые встретила в таверне. Он был всё так же невысок и тонок в кости, но теперь уже ему можно было дать не восемнадцать, а лет сорок. Резкие складки, отходящие от крыльев носа к уголкам губ, подчеркивали тяжелый характер мага, нежные черты лица ожесточились и стали грубее, щеки запали, отчего высокая линия скул стала более заметна, а синие как море глаза поблекли и выцвели. Хм, чтобы с ним не произошло тогда в МИЦа, это здорово подточило его силы.
   - И что теперь? - стараясь сохранить видимое спокойствие спросила я. - Что вы намереваетесь делать?
   - Хм, вообще-то я шел по следам Эйнара, надеясь вернуть свою пропажу, - задумчиво протянул маг, - но встреча с тобой... ты не возражаешь если я перейду на ты? Так вот, встреча с тобой стала для меня приятным сюрпризом. Я почти до последнего сомневался, что ты можешь быть связана с моим старым приятелем Хельмином - обычно он не берёт в свои игры детей. Впрочем, следовало бы догадаться о твоём участии, когда я узнал, что Эйнар жив - некромаг бы не стал беспокоиться о такой мелочи, как жизнь этого арэнаи, если бы его хорошо не попросили.... И где он теперь, Хельмин?
   Я сразу поняла, о ком он говорит. Дезире, Анхельм, Хель, Хельмин.... Да сколько же у него имён и лиц? Я на секунду задумалась, стоит ли быть честной с сигилом и решила что нет. Мало ли какие тайны скрыты в том, что Госпожа забрала Анхельма с собой, и вряд ли некромаг захочет чтобы я об этом болтала. Я пожала плечами.
   - Не хочешь говорить? Ну ладно, этот вопрос мы решим потом. А сейчас мне надо подумать, в какую сторону мне изменить свои планы... - он кинул что-то мелкое мне под ноги, заставив рефлекторно отшатнуться и закрыться силовыми щитами. Я пригляделась - на снегу тускло поблескивали серебром широкие кольца. - Будь добра, одень пожалуйста эти браслеты, так мне будет спокойнее думать.
   Антимагические браслеты. Ненавижу. Но... не так уж страшно. Они смогут только нейтрализовать мою магическую силу, но никак уж не способность к боевой трансформации. Эйнар может этого не знать, а значит, я смогу застать его врасплох. Я сделала вид, что колеблюсь....
   - Ну? - нетерпеливо сказал маг, прижимая кинжал к горлу Эйнара так, что у того потекла кровь. - Я жду. Не вынуждай меня калечить твоего брата.
   Кинув на него хмурый взгляд, я неохотно подняла браслеты с земли и защелкнула их на своих запястьях, чувствуя неприятное покалывание и сосущую пустоту где-то в груди от потери магии и.... Демоны, что-то тут не так. Я чувствовала себя так, как будто потеряла еще что-то важное, помимо магии.
   - Не можешь сообразить, где я тебя обманул? - маг отпустил Эйнара, позволил безвольно упасть его телу в грязь, и засунул кинжал обратно в ножны. - Попробуй прибегнуть к трансформации. Не получается? Неужто ты думала, что изучив возможности арэнаи вдоль и поперёк, я не найду способа обезопасить себя от ваших столь замечательных способностей?
   Это невозможно! Блокировать способность к Изменению можно только одним путём, что мы использовали к Эйнару, и никак иначе.... Я с искаженным лицом пыталась снять с рук холодные кольца браслетов. В таком состоянии я совершенно беспомощна, у меня даже меча с собой нет! В это время Орани склонился над моим братом, совершенно не обращая на меня внимание.
   - Любопытно, - протянул он певуче. - Так и не смогли повернуть трансформацию вспять, но сумели сковать способности арэнаи?
   Он потянул ворот рубашки Эйнара, обнажая ключицу и хмыкнул:
   - Любопытные символы, но к сожалению совсем мне не знакомы. Что-то из боевой магии? Так я и думал. Конечно, снять я их смогу, но придётся повозиться. Не уверен, что этот мальчик этого стоит, я и так убил на него слишком много сил, - Орани похлопал Эйнара по щекам, проверил пульс, заглянул в зрачки. - К тому же он в отвратительном состоянии, того гляди и помрёт на руках. Негодный материал для моего исследования, как оказалось.
   Он перевёл задумчивый взгляд в мою сторону, и несмотря на холод, я почувствовала, как моя спина покрывается потом. Когда сигил начал приближаться ко мне, я почти рефлекторно отступила. Шаг, еще шаг.... Под ногу что-то попало, и я, запнувшись, упала в снег. Встать я не успевала, а ползти прочь от безумно пугавшего меня сейчас мага я считала ниже своего достоинства, поэтому я просто замерла, настороженно следя за магом. Он замер напротив меня, а потом присел на корточки, с любопытством вглядываясь мне в лицо. Это нервировало.
   - Сколько тебе лет, Агнесса? - очень дружелюбно спросил меня маг хаоса. Не знаю, что было такого в его голосе, но я не смогла ему не ответить:
   - Будет тридцать один следующей осенью, - я не узнала свой голос, так хрипло он звучал. До осени было ещё не скоро.
   - В таком возрасте ментальное поле мага всё еще неустойчиво, да и магическая структура тела всё еще сохраняет гибкость и подвижность, - задумчиво произнёс маг. - Твои силы ведь еще не пришли в равновесие?
   - Мой наставник говорит что это произойдёт не раньше, чем через пять, а то и десять лет, - помнится, учитель всегда сетовал, что я взрослею слишком быстро, и не успеваю за собственными способностями, но я сейчас искренне жалела, что не могла делать это еще быстрее...
   - Это хорошо, - не слушая меня, продолжил ход своих мыслей маг, - к тому же женский разум должен быть более устойчив, чем мужской, и значит, скорость внешней трансформации можно увеличить в разы...
   - Вы что, выбираете, кого из нас двоих лучше употребить на свои опыты? - страх внезапно прошел, оставив лишь опустошение и какое-то странное равнодушие. Смешно, сижу тут на обочине дороги в каком-то сугробе и обсуждаю с магом хаоса, который должен быть уже давно мёртвым, то, насколько я хорошо подхожу для его экспериментов с трансформацией.
   - Уже выбрал, котёнок. Тебя, - он как-то рассеяно потрепал меня по голове, совершенно уйдя в свои мысли. В любое другое время он бы лишился руки за свою наглость. Внезапно он замер, а затем резко встал. - Эйнар тоже мог бы мне пригодиться, как материал для сравнения, но к сожалению, моих сил хватит только на одного. Нам пора идти.
   Орани резко поднял меня на ноги, заставив идти меня вслед за ним в сторону котлована, что осталось после моей магической атаки. Я слабо сопротивлялась - на большее у меня не было сил, ни физических, ни эмоциональных.
   - Мы уходим? - я оглянулась в сторону брата, так и валявшегося рядом с экипажем. Орани не убил его, и это было уже хорошо, на большее я и не могла рассчитывать. Но оставлять его здесь одного, на холоде, без сознания - это была верная смерть. Орани перехватил мой взгляд:
   - Беспокоишься? Не стоит. Я оставлю ему жизнь, так что можешь поблагодарить меня за невиданную щедрость, - произнёс маг так, что мне тут же захотелось врезать ему по гнусной роже. - Эйнару даже не нужно надеяться на случай, что его кто-то случайно обнаружит в ближайшем времени, и спасёт от превращения в хладный труп. Незваный гость будет здесь совсем скоро.
   Меня захлестнула надежда. Мне могут помочь.... нужно лишь потянуть время, любым способом, или оставить свои следы, чтобы они знали, в какую сторону мы направимся.
   - Не стоит, - прочёл мои мысли Орани, - тот, кто идёт по твоим следам, не успеет, не в этом случае. Полагаю, это Хельмин?
   - О чём вы? - искренне удивилась я.
   - Тот, кто поставил на тебя привязку, - терпеливо объяснил мне сигил. - Это ведь был некромаг, я чувствую.
   Маг хаоса почувствовал мою привязку на поисковый амулет Хаккена! Орани действительно был мастером, лучшим из лучших. Но... это значит, что гармец почувствовал, что со мной что-то не в порядке, и направляется сюда. Отлично!
   Я пожала плечами - менее всего я хотела говорить, что Анхельма нет на этом свете, при том в прямом смысле этого слова.
   - Неважно, - как-то самодовольно ухмыльнулся Орани, - ведь в отличии от нас у него нет своего портала, а там, куда мы переместимся, он не сможет обнаружить тебя никакими средствами. Ох, как всё же приятно ещё раз щелкнуть Хелмина по носу!
   Хм, я смотрю, у моего некромага и этого безумца-экспериментатора весьма 'нежные' отношения. Подождите... Что он сказал?
   - Портала? - и затем, несколько тревожно: - подождите, о каком портале вы говорите?
   Вместо того, чтобы ответить мне, Орани привлёк меня, сжав крепко в объятиях. Я ожесточенно отбивалась, пытаясь понять, что же маг собирается делать. Даже через антимагические браслеты я чувствовала, что Орани творит сильную магию, запредельную даже для моего первого уровня. Пространство вокруг нас засияло нестерпимым синим светом, мир поплыл, и я почувствовала, что я падаю сквозь землю куда-то в небытие. Теперь я уже сама отчаянно цеплялась за мага хаоса. Мне кажется, я наконец поняла, как Асет Орани внезапно оказался посредине дороги, как он собирался улизнуть от Джареда, думая, что это Анхельм, и все его странные намёки на то, что некромаг не успеет.... Может быть, я сошла с ума, но.... Телепортация существует!
  
  
   Хаккен пребывал в дурном настроении. Солнечное, зимнее утро не радовало глаз, а лишь раздражало, а приятное воспоминание о утренних поцелуях с высокомерной тайранкой почему-то не грело огонь тщеславия гармца. Беспокойство, неясное чувство тревоги, заставляющее нервно шагать из угла в угол не оставляло Джареда с тех пор, как Агния уехала. Он так и не снял с груди амулет поиска - как будто ждал чего-то, какой-то опасности, что может свалиться на голову непутёвой девчонки. И предчувствия не подвели - не прошло и часа с её отъезда, как поисковый амулет, внешне выглядевший как непритязательный куриный божок, только не из камня, а из тёмного, матового металла, ожег его кожу холодом. Содрав амулет с груди, Хаккен пронзил его взглядом, пытаясь понять, что же означал этот проклятый холод. Вряд ли Агнии угрожает физическая смерть, тогда бы металл раскалился, а вот холод.... означал непосредственно сильную магию, творившуюся рядом с тайранкой, или же некую силу, влиявшую на неё. Шаноэ? Только они могли рискнуть напасть на боевого мага первого уровня, если конечно, у тайранки не было врагов, о которых он не знал. Они с Зикрахеном уже ловили шпионку Пустошей рядом с Алисканом, и ничего не мешает им проникнуть на территорию страны ещё раз. Нужно было любым способом остановить шаноэ, не позволил им захватить девушку.
   Хаккен рванул в комнату Адиеля Зикрахена. Как бы тот не недолюбливал тайранку, шанс наступить на хвост шаноэ он не упустит. К досаде Хаккена, некромага там не оказалось, и Джареду пришлось наплевав на безопасность, отправится самому, надеясь, что противник не будет слишком многочисленным.
   Когда он почти добрался до места, амулет еще раз перемкнуло, да так, что он покрылся корочкой льда, почти сразу же потрескавшейся, а металл выцвел до бледно-серого. Да что там за чертовщина творится? Еще даже до того, как он увидел чернеющий на дороге дилижанс, он почувствовал острый, пряный привкус на кончике языка, а затем горечь, разливающуюся во рту. Именно так Хаккен чувствовал магию - не через обоняние или зрение, как большинство магов, а через вкусовые рецепторы. Не очень то и удобно, учитывая, что магия некромагов на вкус отнюдь не отличалась сладостью мёда... Пряностями, нечто средне между жгучим перцем и кардамоном отдавала магия арэнаи, а вот эта горечь, столь сильная, что почти причиняла боль, явно принадлежала не к ментальной магии шаноэ, а к чему то другому, смутно знакомому.
   Он не успел. К тому времени, когда некромаг прибыл на место, ни тайранки, ни её врагов уже не было, а амулет поиска странным образом 'притих' и не подавал никаких признаков того, что Агния вообще когда-либо существовала. Связь полностью оборвалась, но означает ли это, что она мертва? Амулет должен был почувствовать её смерть, а сейчас он просто молчал. Хаккен спешился и оглянул поле боя. Дорога была раскурочена и как-будто бы вспахана неведомыми великанами, явно стараниями арэнаи - боевая магия всегда славилась своей разрушительностью. Рядом с каретой валялся труп кучера, а чуть дальше, у обочины, сломанной куклой на белом снегу лежал еще один человек, пока еще живой, по крайней мере так чувствовал некромаг. Подойдя к телу, маг мыском сапога перевернул его на спину и с любопытством вгляделся в странно-искаженные черты лица незнакомца. Был ли он на стороне Агнии или с теми, кто её похитил? Некромаг присел рядом с чужаком, и с неудовольствием заметил, что тот даже не собирается возвращаться из своего беспамятства - странный жар съедал его тело. Как и любой некромаг, Джаред немного разбирался в целительстве, и хотя полностью излечить незнакомца от его болезни некромаг не мог, то слегка подлечить его был способен.
   Наконец веки незнакомца затрепетали, открывая серую, с желтой каймой и вытянутым зрачком радужку удивленных глаз.
   - Кто вы? - хрипло спросил некромага незнакомец. - И где Агнесса?
   - Вообще-то это я у вас хотел спросить, - сообщил Хаккен этому странному магу, а что тот был маг, Хаккен уже не сомневался.
  
  
   В отличии от моего сдержанного и коварного деда, мой отец, один из самых честных и принципиальных людей, которых я когда-либо знала, всегда учил меня не стесняться выражать свои эмоции, будь ли это радость, или напротив, грусть. Он считал, что умение раскрыться всем сердцем полезно для душевного здоровья. И сейчас я была более чем с ним согласна, с радостью высказывая сигилу всё, что я о нём думаю.
   - Ненавижу, чтоб над твоей смертью даже некромаги плакали от жалости! Чтоб тебя при следующей телепортации прахом по миру развеяло! Сбрендивший колдун, да когда тебя Анхельм найдёт, он из тебя самого материал для опытов сделает! А я потом твоё чучело у себя в гостиной поставлю! Ты слышишь, урод, сотню демонов тебе в глотку?!
   Думаете, спятила? Я сейчас явно завишу от мага хаоса, и пожелай он меня прикончить, я бы не смогла его никаким образом остановить, а я, вместо того, чтобы сидеть тихой мышкой, явно нарываюсь. Но сейчас мне было совершенно всё равно, мое чувство самосохранения благополучно скончалось. Орани добился того, чего хотел, доведя меня до белого каления.
   - У тебя достаточно хороших самоконтроль, по крайней мере по сравнению с Эйнаром, - в голосе сигила что-то похожее на одобрение. - Он, помнится, на меня уже на второй день пытался кидаться. Правда, через неделю его запал пропал, но надеюсь, ты продержишься подольше.
   - Ненавижу, ненавижу... - от обиды и гнева слёзы текут по щекам, оставляя за собой влажные дорожки, - будь проклят твой хаос, будь проклят ты сам....
   Ругаюсь я так себе, сказывается отсутствие практики, но зато с огоньком, с душой. Эмоций столько, что кровь носом пошла, чего не было с детства. Орани молча вытирает с моего лица кровь и потёки слёз и воды белоснежны платком, на лице написано полное равнодушие к моей истерике. Хотя нет, вру - ему интересно, с чисто научной точки зрения. Сейчас наверное будет давление замерять и пульс.
   Как я дошла до такого жалкого существования? Очень просто - побывав в 'гостях' у сигила несколько дней, которые растянулись для меня в одну дурную бесконечность. Я же, в принципе, домашняя девочка, и самое серьезное испытание для меня было прохождение службы на пограничных землях Тайрани - невыносимые бытовые условия, военная рутина, отсутствие нормальных, не помешанных на теме оружия и войны собеседников... Последние месяцы для меня выдались тоже так себе, особенно когда мы переехали в Алискан, но в этой варварской империи у меня хотя бы всегда была подстраховка в виде весьма многоопытного некромага, и возможность хоть иногда побыть в одиночестве, не ожидая, что за мной в любой момент придут, чтобы... Но всё по очереди.
  
   Только что мы были на алисканском тракте, и вот уже всё потонуло в синем цвете, земля ушла из-под ног, и меня подхватил ураган, кидавший меня то в одну, то в другую сторону. Чувствовала себя как тряпичная кукла, оказавшаяся в пасти шального щенка. Наверное, это продолжалось недолго, но ощущения были настолько интенсивными, что ощущение времени потерялось. Потом жесткий рывок, и я снова стою на твёрдой поверхности, а точнее, сползаю в сторону неё, намереваясь обжиться на столь заманчивой тверди. Осторожно приоткрываю глаза, опасаясь слепящего света, что чуть не выжег мне сетчатку, но в той комнате, что мы оказались, был приятный полумрак. Глаза привыкли достаточно быстро, и я смогла наконец увидеть, где же мы оказались в результате... м-м-м, наверное всё же телепортации, как бы безумно не звучали эти слова для меня самой.
   Мы стояли посередине уже затухающей октограммы, восьмилучевой звезды, но весьма и весьма странной. Обычно чем больше лучей имеет магическая звезда, используемая для того или иного ритуала, тем более она является неустойчивой, и требует большей аккуратности в исполнении. Одна малейшая неточность в начертании, не до конца обозначенная линия, чуть сдвинутый на пару градусов угол - и результаты будут более чем неожиданные, и скорее всего смертельные. Эта же октограмма казалась одной чудовищной ошибкой - линии дрожали и плыли, лучи звезды совершенно произвольно располагались относительно друг друга и были разного размера, а символы, начерченные в октограмме, были и вовсе из разных магических традиций. Асет Орани воистину маг хаоса, если способен создавать такие безумства, которые, совершенно непонятным образом работали.
   Я заставила дрожащие пальцы разжаться и отпустить наконец сигила, стоявшего совершенно спокойно, и поспешно вышла из смертельной звезды, перенесшей нас сюда. Хм, как-то тут слишком мило для логова безумного мага. На стенах яркие, цветочные ковры, сияющие мягким светом магические лампы, в углах тяжелые, приземистые сундуки, покрытые ковриками веселенькой расцветки и шкафы изящной резьбы, у противоположной от двери стены несколько мягких кушеток. И зеркало в полный рост - роскошное, я бы даже сказала вычурное, с кокетливыми завитками на позолоченной раме. Если бы не странная октограмма посередине комнаты и отсутствие окон, подумала бы, что это будуар некой эксцентричной дамы, помешанной на теме востока.
   - Присаживайся, - кивнул мне маг, - после перемещения по порталу иногда может кружится голова.
   Я благодарно кивнула, перемещаясь на ватных ногах в сторону кушеток. Спорить и ссорится с сигилом, после того, как я увидела его возможности, мне совершенно не хотелось, хотя я не могла удержатся от возможности удовлетворить свое любопытство.
   - Это был телепорт, да?
   Орани кивнул, как будто я сейчас не сказала невообразимую ересь.
   - Эм-м-м, я думала, это невозможно. Даже гармцы не могут перемещаться так.
   Маг поморщился.
   - Гармцы много чего не умеют, они отнюдь не мерила магического совершенства. Но почему ты считаешь, что это невозможно?
   - Потому что при телепортационном перемещении маг должен учитывать слишком много данных, чтобы не потеряться где-то посередине перехода, или прибыть в целостности, со всеми ногами и руками. Но даже если тщательно рассчитать все данные - начиная от точки перехода, кончая точкой прибытия, что само по себе очень сложно, то для того, чтобы сделать, хм... прыжок, назовём это так, хотя бы на несколько метров, нужно невообразимое количество силы. По крайней мере, нам так говорили.
   - Ты права, по-крайней мере в последнем. Только кто говорил, что сила должна принадлежать самому магу, а не быть заёмной? Эта восмилучевая звезда, которую ты имеешь удовольствие созерцать, расположена как раз над одним из немногих магических источников Ойкумены. Сила, как ты понимаешь, практически неограниченная. Дело осталось за малым - просто прибыв на ту дорогу, которую ты с превеликим удовольствием уничтожила, я не обрывал нить силы, и продолжал черпать силу оттуда. А насчёт точности вычислений.... Дорогая моя, гораздо легче и удобнее путешествовать пешком, чем учитывать все параметры телепортации. Конечно же, я это не делал. Да и преследуя Эйнара, я не мог точно знать, где я окажусь. Я просто положился на случайность. Ну и конечно на мою гениальную октограмму. И не смотри что кривенькая - работает без сбоев.
   Глаза мои округлились до невозможности. Или он весьма неумелый лжец, или.... чрезвычайно удачливый безумец.
   - Случайность?
   - Да, - не моргнув глазом, подтвердил сигил, - я же маг хаоса, не забывай этого. Случайности и вероятности это моя стезя.
   Всё же для себя я решила что он лжет. Мне так проще, чем поверить, что магия столь сложного уровня может существовать не в результате долгих вычислений, а по какому-то наитию, опираясь только на удачу. Оставался другой вопрос....
   - Правильно ли я понимаю, что вы воспользовались телепортацией, когда здание МИЦа полетело на воздух?
   - Точнее, когда Хель его взорвал, настроив ловушку на меня, - поправил меня маг. - Не вижу смысла этого скрывать, так что да.
   - Но как?! Или в тот момент вы тоже питались силой от октограммы? Ведь под МИЦа нет своего источника, я бы почувствовала...
   - Ох, не знаю, зачем я тебе всё это рассказываю, - возвёл глаза к потолку маг, хотя губы его расплывались в улыбке. Кажется, мое столь неуместное в данной ситуации любопытство его забавляло. А я, несмотря на пережитый стресс и усталость не могла не задавать интересующие меня вопросы. Обычная моя реакция на волнение - безудержное желание сунуть нос куда не просят. - Но так и быть, открою тайну. Вся моя любимая коллекция, что я хранил в МИЦа, собирал десятки лет.... была уничтожена вместе со зданием. Когда уничтожаются артефакты, происходит очень большой выброс силы. Я просто этим воспользовался.
   - Просто?! - я застонала от отчаяния. - Как можно просто воспользоваться неоформленной силой разрушающихся артефактов? Я не понимаю!
   - Магия хаоса, - напомнил мне сигил, - магия хаоса.
   Я была подавлена. Все мои представления о магии рушились на глазах. Вот что означает быть мастером - не подчиняться уже установленным канонам, а творить и созидать нечто новое.
   Маг хлопнул в ладоши, заставив меня вздрогнуть и оторваться от нелегких размышлениях о собственной бездарности.
   - Ну что же, мне кажется, мы тут засиделись, - жизнерадостно сказал маг. - Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь жить.
   Как я и думала, мы были в полуподвальном помещении, и теперь Асет вёл меня вверх, вверх, вверх.... Мы что, были так глубоко под землёй, или это здание очень высокое? Поднимаясь по винтовой лестнице, мы прошли уже несколько пролётов, с ведущими неизвестно куда дверями, но затем пролёты закончились, и остался только один путь - всё выше и выше. Когда мы наконец добрались, мои ноги гудели, а дыхание было сбито - подниматься в тяжелых зимних одеждах в излишне отапливаемом помещении было то еще удовольствие. Орани отодвинул засов на крепкой дубовой двери (я отметила про себя, что замка в двери не было), и пропустил меня вперёд. Я с опаской вошла ожидая самого худшего - к примеру пыточный стол посреди комнаты и цепи по стенам. Да нет, нормальная комната, не самая большая правда, но всё необходимое вмещается - кровать, письменный стол, стул, платяной шкаф, за приоткрытой дверью виднеется ванная комната, из узкого окна сквозь приоткрытые шторы льется холодный свет - здесь еще только рассвет... Кстати, где это здесь? Я подошла к узкому окну, забранному решеткой, и наконец поняла, почему мне было столь жарко - мы были где-то посередине пустыни, и от перегрева организма меня спасло только то, что здесь еще было слишком рано для истинной жары.
   - Где мы?
   - Северо-запад Салдора.
   - Почему именно здесь? - я отвела завороженный взгляд от окна, и отошла. Мы были где-то в башне, и до земли было несколько десятков метров - достаточно, чтобы моя голова закружилась от одного взгляда вниз.
   - Ну во-первых, магический источник, во-вторых, удаленность от людских городов. А в-третьих, - маг проказливо улыбнулся, - мне нравится жить в месте, где когда-то родился Хельмин Таор.
   - Он салдорец? - не сдержала своего удивления я. Жители Салдора невысоки, ширококостны, смуглы - полная противоположность Анхельму.
   - В то время когда он здесь жил, эти земли еще не принадлежали Салдору, - пожал плечами сигил. Судя по всему, он был в хорошем настроении. - Да и пустыни тут тогда не было.
   - А откуда она взялась? - пользуясь разговорчивостью мага, спросила я.
   - Магический источник нестабилен, и оказывает сильное влияние на экологию. Сегодня здесь пустыня, а завтра может быть оазис, или даже степь. В свое время тоже самое произошло с родиной твоих предков - эти земли просто стали непригодны для житья.
   - Про что ты? - страх перед сигилом прошел, и я вслед за Орани сократила дистанцию, перейдя на 'ты'.
   - Разве род Эйнхери не переселился в империю Тайрани около тысячи лет тому назад с северного острова Льеса? Льеса, когда-то никогда не замерзавшего, но теперь покрывшегося льдами.
   - Да.... Ты хочешь сказать, там есть источник магической силы?
   - Был. Сейчас он почти потух, и перестал греть землю. Впрочем, он сделал свое дело, дав миру сильнейших боевых магов, - Орани поймал мой взгляд, и пояснил. - Близость источника оказывает сильнейшее влияние на магов, родившихся в этих землях. Впрочем, источники постепенно вырождаются - потух источник Льеса, гаснет гармский источник, да и салдорский более чем нестабилен....
   Хм, значит гармский источник гаснет. Любопытно. Не это ли является причиной их столь агрессивной политики последних лет? Над этим стоило серьезно подумать.
   - Я думаю, тебе стоит немного отдохнуть. Располагайся. Слуга зайдет чуть позже - принесет тебе необходимые вещи и еду.
   Асет Орани ушел, закрыв дверь на засов, и я осталась одна. Красна девица, запертая злобным колуном в башне. Даже не смешно. Ненавижу сказки.
  
   Орани был настолько самоуверен, что даже не стал меня обыскивать. И, к несчастью, у его самоуверенности были все причины - ничего действительно полезного у меня с собой не было. В карманах зимнего пальто лишь шерстяные перчатки, несколько серебряных монет и горсть медяшек, огрызок карандаша и неведомо как оказавшаяся там лента для волос. На пальцах кольцо, накапливающее магическую энергию, совершенно бесполезное сейчас, а на груди один из тех амулетов, что в теории должны отвращать пули и арбалетные болты, но на практике срабатывают через раз, да и то только с совсем неумелыми стрелками. Не густо. Никаких там отмычек, спрятанного за подкладку одежды оружия или магического артефакта, активируемого лишь одной силой воли. Оказаться в плену у полупомешанного мага я точно была не готова.
   За окном, между тем, солнце палило всё сильнее. Я занавесила окно, пытаясь сохранить хотя бы остатки ночной прохлады, и заглянула в шкаф. Как и ожидалось, одежды там не было, а в моем закрытом шерстяном платье мне было более чем неудобно. Оставалось только надеется, что слуга придёт как можно скорее, принеся мне более подходящую для местной погоды одежду. Ослабив воротник и манжеты, я стянула волосы в высокий хвост, дав шее хотя бы немного прохлады и заглянула в ванную. Хоть холодную водичку попью... Покрутив краны, я с неудовольствием заметила, что воды не было вовсе - ни холодной, ни горячей. Значит с освежающим душем придётся подождать.
   Через полчаса я не выдержала и стянула с себя платье, оставшись в нижнем белье. Легла на пыльное покрывало, украшавшее кровать, и задремала. Проснулась я где-то во второй половине дня, когда солнце было еще в зените, и воздух дрожал и плыл от жары. Тело было неприятно липким и мокрым, по лицу стекали капельки пота. Разве на такой высоте не должно быть чуть прохладнее? Болит голова и хочется пить. Похоже, что обо мне забыли. Наверное, Орани уехал по своим делам и забыл слуг предупредить обо мне. Если они у него были. Может, он мне соврал и здесь никого кроме нас нет. Не очень то здесь обжито - пыль висит клочьями, от покрывала пахнет затхлостью. Может, он кинул меня здесь умирать.
   Стучу в дверь изо всех сил, без особой надежды правда, что меня услышат. Через полчаса получаю руки в ссадинах и испорченные нервы. Подхожу к зарешеченному окошку и пытаюсь докричаться до кого-нибудь внизу. Через какое-то время к набору истерички прибавляется и сорванное горло. Безумно хочется пить. Помнится, когда проходила пограничную службу, нас учили одной уловке - нужно засунуть в рот небольшой камешек, и пососать его. По идее, после этого жажда должна отступить. Чувствуя себя совершенно глупо, отрываю от пальто пуговицу и засовываю в рот. Работает, но не надолго. А ведь даже дня не прошло. Что со мной будет к следующему утру, если за мной никто не придёт?
   К вечеру становится чуть прохладнее, а ночью я стала и вовсе замерзать. Заворачиваться в грязное и пыльное покрывало своим истерзанным жарой телом мне совсем не хочется, поэтому накрываюсь пальто, подложив под голову платье, сворачиваясь клубочком. Пытаюсь выкинуть тяжелые мысли из головы и заснуть. Бесполезно.
   С сухими, воспаленными глазами я встретила следующее утро. Новый день, снова жара. А ведь даже еще не полдень. Хочется есть, но сильнее этого жажда. Обо мне забыли. Я одна, совсем одна в этой пустыне. Орани ушел, бросил подыхать меня здесь.
   Когда я услышала, как громыхает засов, я не сразу поверила своим ушам. Неужели наконец моим страданиям положат конец? В комнату вошел маг хаоса, с любопытством меня оглядел и сочувственно заметил:
   - Плохо выглядишь.
   - Здесь нет воды. Совсем. А слуга не пришел, - я старалась сохранить спокойствие в голосе и во взгляде. Не надо злить того, от кого зависит твоя жизнь. - И мне до сих пор не во что переодеться.
   - Понятно, но сейчас нет на это времени. Вставай, нам нужно идти.
   - Так? - я добавила в голос всю сарказм, что у меня сохранился. - Я не могу ходить в нижней сорочке, а шерстяное платье я не одену даже под угрозой повешения.
   - Мне нет дело до того как ты одета. Можешь идти хоть голой.
   Меня сдернуло с кровати невидимым толчком так, что я раскровила локти и колени и чуть не уткнулась в каменный пол носом. Бросив злой взгляд на невозмутимого мага, я всё таки завернулась в затхлое покрывало и поплелась вслед за магом. Может попытаться напасть на него со спины? Конечно, моей силы со мной нет, но иногда неожиданность бывает самым лучшим оружием. Я подобралась ближе - один толчок, и он кубарем полетит вниз по лестнице, пересчитывая рёбрами ступеньки.... Асет обернулся, кинув на меня такой взгляд, что я поняла, что рыпаться мне явно не стоит - он просчитывает мои действия на два шага вперед.
   - Иди впереди меня. Твое присутствие за спиной несколько нервирует. И не делай резких движений, если не хочешь, чтобы я посадил тебя на магический поводок.
   Пришлось подчинится. Оказаться на привязке мне не хотелось.
   Мы опять прошли мимо первых этажей и спустились куда-то в подвал, но уже в другую комнату. Здесь пахло травами и лекарствами, совсем как на приеме у целителя, вот только не верилось, что сигил собирается меня лечить. Орани кивнул мне на стол, покрытый белой простыней и снабженный обездвиживающими ремнями. На таких обычно целители проводят операции. Или пыточных дел мастера обрабатывают своих клиентов. Я нервно сглотнула.
   - Ложись, - приказал Орани.
   Я бросила обреченный взгляд на мага, и рванула к двери. Бесполезно. Через несколько минут я уже надежно прикована ремнями к столу. Веселье только начиналось.
  
   - Ну вот видишь, ничего страшного, - приговаривал Орани, снимая с моих многострадальных конечностей кожаные ремни. Действительно, ничего страшного. Ну потыкал немного иголкой - так ведь даже не кровь собирал, а проверял реакцию нервных окончаний. Ну заставил несколько часов голой пролежать на столе в подвальном помещении - так я сама на жару жаловалась. Еще чем-то опоил, отчего голова закружилась, а в теле появилась приятная лёгкость - так радоваться должна, что ничего не отросло лишнего и ничего не отпало, заодно и жажду слегка утолила. Вот Орани к примеру, радовался, непонятно чему, правда.
   - Ходить можешь? - заботливо спросил он. Сволочь. Ненавижу.
   Я кивнула, не поднимая взгляд, стыдливо прикрываясь простыней. Хотя чего стеснятся уж - скоро маг хаоса познакомится с моим телом гораздо лучше, чем я сама была с ним знакома. Сделала шаг, еще один, и схватилась за стену, борясь с головокружением.
   - Тари, помоги леди. Отведи её в башню.
   Меня подхватывают на руки. А это еще кто? Молодой смуглолицый салдорец с изрезанным шрамами лицом. Смотреть в глаза избегает, держит очень осторожно - то ли боится, то ли стесняется. А может, опасается хозяина. Идёт легко, как будто не чувствуя моего веса, так же легко поднимается в башню, лишь слегка запыхавшись. Аккуратно кладёт меня на свежезастеленную кровать.... Смотри ка, пока меня не было, здесь убрали! Отталкиваю салдорца, и по стеночке спешу в сторону ванной комнаты. Кручу краны и с умилением гляжу на наполняющуюся холодной водой ванну. Да здравствует магический прогресс! Заглядывает встревоженный моим поведением салдорец, но я не обращаю на него внимание, как и на то, как он захлопывает за собой дверь. Только потом прихожу в себя, и понимаю, что так и не спросила, собираются ли меня кормить.
   Оказалось не собираются. И воды у них горячей нет. Не думала, если честно, что это может быть проблемой - я конечно, избалована, но не до такой степени. Но к вечеру, когда я почувствовала неприятное першение в горле, мне подумалось, что я возможно совершенно зря так самозабвенно плескалась в ледяной воде, радуясь избавлению от жары. Ночью у меня начался озноб, так что меня не спасало даже два одеяла, и поднялась температурой. Простыть посередине жаркой пустыни - я королева неудачниц. К утру я чувствовала себя совершенно разбитой и очень голодной. Ближе к полудню снова появился Орани.
   - Что в этот раз?
   - Добрый день, айри, - солнечно улыбается мне сигил. - Необходимо продолжить исследования.
   - Я больна, - демонстративно шмыгаю носом, подпуская в голос жалостные нотки, - данные могут быть искажены. Лучше меня покормить и дать организму восстановится.
   - Напротив, - радостно восклицает маг, - все идет так как надо!
   Этот день был еще хуже вчерашнего. Ненавижу скальпели, ласково скользящие по белой коже, оставляющие за собой красные дорожки крови. Ненавижу магические артефакты, влияющие на сознание, заставляющие взахлеб рассказывать то, о чём не хочется говорить даже с самыми близкими людьми. Ненавижу эту комнату со столом, покрытом белой простыней в пятнах крови, моей крови. Ненавижу Асета Орани. Потому что уж лучше ненавидеть, чем боятся.
   Как и в прошлый раз, в моей башне меня опять ждал роскошный 'подарок' - долгожданный ужин. Вот только то, чем в этот раз опоил меня маг, оказало на мой организм странное действие. При виде еды я почувствовала позывы тошноты. Вас никогда не рвало на абсолютно голодный желудок? Салдорец, помогший мне подняться в башню, наблюдает за мной. Боится, что я случайно захлебнусь? Не дождется. От унижения и злости трясет.
   Третье утро я встречала без особой радости. В этот раз за мной пришел не Орани, а молчаливый салдорец. Я пыталась его разговорить, пытаясь побороть собственную нервозность и выведать у него полезную информацию, но без особого успеха. Разговаривать со мной он не стал, впрочем позволил мне в этот раз нормально одеться - в легкое летнее платье на салдорский манер. Хороший признак.
   Еще одним хорошим признаком было то, что в этот раз меня повели не в подвал, а вывели где-то в районе первого этажа. Хм, может, меня прогуляться выводят? Мы шли по широкому коридору, я с любопытством оглядывалась. Орани любит роскошь, хотя и склонен к чрезмерной вычурности - все эти ковры, яркие цветы, драгоценные картины и вазы.... Вкус мага меня удивил - хотя кто знает, может прожив многие сотни лет, начинаешь ценить материальные блага. Мы остановились около легкой декоративной двери, и салдорец, чуть подтолкнув меня, пропустил вперед. Я оказалась в небольшой купальне, вот только бассейн, выложенный бирюзово-синей плиткой, был пуст. Очень непрактично - бассейн посредине пустыни. Наверное, здесь рядом есть подземный источник, из которого маг тянет воду.
   -Давно хотел это попробовать, вот только раньше условия не подходили, - я вздрогнула, услышав голос сигила. Он стоял рядом с ширмой для переодевания, а у его ног лежал моток веревки. Меня посетили дурные предчувствия, и я почти инстинктивно пыталась спрятаться за салдорцем, но тут же была пойман и представлена пред очи Орани.
   - Зачем тебе веревки? - с подозрением спросила я мага.
   Тот зловеще расхохотался. Излишне театрально пожалуй, но вот слова его были по-настоящему пугающи:
   - Чтобы связать тебя, конечно.
   Я тяжело вздохнула и сделала очередную бесполезную попытку добраться до дверей, в надежде отсрочить свою судьбу.
   Веревки на моих лодыжках и запястьях Орани завязывал очень умело, даже узел кокетливо бантиком повязал. Эстет.
   - Тари, помоги леди спустится в бассейн.
   - Не надо в бассейн, - испуганно произнесла я, но меня конечно же никто не стал слушать.
   Орани спустился в след за мной. Заботливо поправил веревки, проверяя, не пережимают ли они излишне конечности, прикрепил к ноге тяжелую гирю. Последнее особенно пугало.
   - Скажи мне, что ты не будешь заполнять этот бассейн водой, - в голосе предательский страх.
   - Не беспокойся, я не оставлю тебя беззащитной, твоя способность к боевой трансформации будет возвращена.
   Он колдует над антимагическими браслетами, и я чувствую, как способность к Изменению возвращается ко мне. Но, к сожалению, не магия, а от трансформации сейчас пользы не очень много.
   - Не верь слухам, что боевые маги не тонут, - сообщаю я Орани. - Очень даже тонут, особенно связанные. И под водой мы тоже не дышим - это враки. Послушай, если ты хочешь меня убить, то это можно сделать гораздо более легким способом, а не через утопление в бассейне посредине салдорской пустыни.
   Сигил не слушая меня, вылезает из бассейна, оставляя меня на дне беспомощно ожидать смерти. Салдорец отворачивает краны и вода начинает пребывать. Я переворачиваюсь с живота на бок, с огромным трудом пытаясь встать на колени. Отползаю от шлюзов, из которых льется вода, с ужасом наблюдая за пребывающей водой. Бассейн был небольшой, но очень глубокий. С такой скоростью вода покроет меня с головой минут через десять, и то если я смогу удержатся на коленях. Тело реагирует на стресс, и происходит произвольное Изменение. Брат, помнится, в таком состоянии и цепи мог рвать, но так он у нас вообще берсерк, аномальный. Моих сил не хватило даже на веревки которые предусмотрительный сигил выбрал особо прочного плетения. Бросив попытку разорвать веревки, я попыталась выскользнуть из них, извиваясь подобно угрю. Несколько раз падала, изрядно хлебнула воды, но так и не высвободилась от пут. А потом я просто пыталась не утонуть.
   Боевые маги действительно могут находится под водой дольше обычного человека или мага, если он конечно не маг воды (у стихийников свои отношения со своими стихиями) за счет контроля над дыханием. Но дольше - это десять, пятнадцать минут, пока организм справляется с недостатком кислорода. Далее непроизвольный спазм лёгких или остановка сердца, а в результате неминуемая смерть. Меня хватило на одиннадцать минут. Затем я не выдержала, и глотнула воды. Она хлынула в легкие, и я, до этого неподвижно лежавшая на дне, непроизвольно пыталась всплыть, дергаясь и извиваясь, пытаясь избавится от тяжести, приковывающей меня ко дну.
   Я очнулась, отчаянно выкашливая воду. Никто первую помощь мне оказывать не спешил, полагая, что мой организм справится с этим сам. Он конечно справился, но вот удовольствие я испытала весьма специфическое. Судя по вымокшему виду, вытащил меня салдорец. Я жалкой мокрой кучкой лежала на бортике бассейна, ожидая, пока тело освободится от излишка влаги. Сигил наклонился надо мной проверить мое состояние, и я кинулась на него, желая впиться зубами ему в шею, и оборвать его жизнь раз и навсегда. Если бы не излишне осторожный слуга, я бы смогла сделать это несмотря на все эти веревки. А так мне оставалось только рваться из рук салдорца, изрыгая проклятья и ругательства.
   - Ненавижу, ненавижу.... будь проклят твой хаос, будь проклят ты сам....
   Кровь льется из носа, смешиваясь со слезами и водой, окрашивая всё вокруг в радостный розовый цвет, оставляя на губах ржавый привкус. Орани достает щеголеватый платок с вышитыми инициалами и вытирает мне нос совершенно отеческим жестом, только вот равнодушные глаза его выдают. А затем он снова кидает меня в воду, с любопытством наблюдая, как я барахтаюсь, пытаясь освободиться от ненавистных пут и глотнуть столь желанного воздуха.
  
  
  

Глава 29. Потерянные и найденные.

  
  
   Империя Алискан
  
   Эйнар неприязненно смотрел на гармца, в котором он по голосу распознал знакомого Агнессы. Они были знакомы всего лишь несколько минут, но некромаг уже успел его основательно достать. Напыщенный, высокомерный придурок. Сначала гармец принял Эйнара за одного из тех, кто похитил Агнессу, и чуть не убил его. Некромагу, видите ли, гораздо удобнее допрашивать трупы, чем живых людей. Эйнару пришлось срочно доказывать, что Агнесса предпочла видеть его живым, и желательно здоровым. Он даже рассказал этому чужаку, что он приходится Агнессе братом. Это остановило гармца от поспешных действий, хотя и не избавило от подозрений.
   - Брат, говоришь? Ну, то что ты арэнаи, я вижу.... И откуда ты взялся, брат? Агнесса Эйнхери уезжала из столицы одна.
   - Я присоединился к ней позже.
   - На посадочной станции? - решил подловить его некромаг. За тайранкой вплоть до городских стен следили люди Астарта, а значит, слова тайранца будет легко проверить.
   - На дороге. Я не рискнул появляться в людных местах.
   - Боишься привлечь к себе внимание? И почему же?
   - А ты как думаешь? - огрызнулся арэнаи.
   - Вряд ли дело в одной внешности, пусть и специфической. Но я не слышал о том, что в Алискане есть другие боевые магии кроме Агнии. А значит, ты скрывал своё присутствие от алисканских властей.... или от нас. И почему же, Эйнар Эйнхери?
   - Я не скрывался и не прятался, - раздраженно произнес тайранец. - Меня держали в плену. Или ты думаешь, я сам сотворил с собой такое?
   Он с горечью обвёл рукой своё тело, покореженное трансформацией. Сейчас они сидели в почтовой карете, не отводя глаз друг от друга. У каждого были все причины подозревать другого в самом худшем, вот только Эйнар был не в том состоянии, чтобы дать достойный отпор гармцу. Более того, если бы не своевременная помощь и лечение, то он скорее всего сейчас бы медленно подыхал.
   - И кто был тот, кто держал тебя в плену?
   - Я не знаю его имени, - отвёл глаза Эйнар.
   - Знаешь, но не хочешь говорить. Ну что же, вернёмся к этому позже. Скажи мне лучше, что здесь случилось?
   - Этого я тоже не знаю. Я потерял сознание почти сразу же, как мы отъехали от Алискана, и пришел в сознание когда всё уже закончилось. С этим странным порезом на шее, - он задумчиво коснулся подсохшей царапины на шее, с подозрением глядя на некромага. - Это ведь не ты сделал?
   - Не я. Что же... посиди здесь, а я попробую расспросить возницу. Может, он что видел перед смертью. Не пробуй удрать - не удастся.
   Запрятав поглубже свое раздражение и злость, Эйнар стал послушно ждать в карете, когда же гармец вернётся. Через полчаса ему это надоело, и болезненно морщась, он вылез на холодный воздух. Хаккен медитировал над трупом несчастного возницы, и кажется, совсем не обращал внимание на окружающий мир. Проковыляв мимо него, Эйнар направился к огромному котловану, зиявшему вместо дороги. Дело рук сестрицы, но вот только от кого она столь старательно защищалась?
   - Эй, я же просил посидеть тебя в карете! - раздался недовольный голос гармца.
   - Удалось что нибудь узнать? - проигнорировал возмущение некромага Эйнар.
   - Удалось. Перед смертью возница увидел вспышку посередине дороги, и стоящую в синем свете мужскую фигуру, - и это, к счастью или к несчастью, опровергало теорию Хаккена о вмешательстве шаноэ. Они услугами мужчин в таких деликатных делах не пользовались. - Магический след я распознать не могу, никогда с таким ее сталкивался. Может тебе эта магия знакома?
   Эйнар покачал головой.
   - Если бы у меня были мои способности, может быть я и мог помочь, но сейчас я совершенно беспомощен.
   Впрочем, у него были свои подозрения. Асет Орани. Агнесса была уверена, что тот мёртв, но за много месяцев, что провёл с сигилом Эйнар, он понял, что Орани из тех сволочей, что всегда выживают всем на зло. Эйнар кинул задумчивый взгляд на некромага. В других обстоятельствах он бы ни за что не стал бы доверять гармскому некромагу, но сейчас, когда он был слаб и болен.... Если он хочет выжить, он должен доверится Джареду Хаккену. И надеяться, что тот питает к Агнессе достаточно тёплые чувства, чтобы не пригрохнуть её дражайшего родственника.
  
  
   Салдор, Агнесса Эйнхери.
  
   Голова раскалывается, саднит пересохшее горло, а тело, кажется, готово в любой момент развалиться на маленькие кусочки. Воспоминания спутаны и обрывочны, но лучше бы их и вовсе не было. Похоже на алкогольное отравление, но это не оно. Яд, отравляющий мне жизнь, называется Асет Орани. Маг, готовый на всё, чтобы достичь своей цели и создать идеального перевертыша-метаморфа. И к несчастью, добиться этого он готов ценой моей жизни и здоровья.
   Пришла в себя я ближе к ночи - закат уже окрасил стены моей комнаты в розоватые тона. Несколько минут лежала, бессмысленным взглядом смотря в потолок. В голове пусто, а где-то в районе груди застрял комок из отвращения, беспомощности и страха. Плохо, очень плохо. В самом страхе нет ничего ужасного - это лишь сигнал, что организму угрожает опасность и что надо действовать, бежать или сражаться. Но сейчас я сама была не вольна над собой, и страх больше мешал, чем помогал. Я боялась... нет, не Асета Орани. Я боялась что не смогу выдержать всех испытаний, что сломаюсь, покорюсь, стану послушной глиной в чужих руках. Боялась боли, боялась того, что не смогу остаться прежней и изменюсь. Мне не нужна звериная форма, не нужна возможность превращаться в более сильное и ловкое существо, чем я есть. Потому что если даже боевая трансформация столь сильно изменяла мое сознание и восприятие, что со мной будет, если я превращусь, к примеру, в волчицу? Потеряю ли я себя, свою человечность? Я не хотела этого знать.
   Нужно заставить себя встать. Умыться. Открыть окно и глотнуть ночного свежего воздуха. Растереть сведенные судорогой мышцы, ослабить напряжение в плечах, немного разомнутся. Вспомнить медитационные практики и очистить разум и сознание.
   Зачем Орани выводит меня из себя, заставляет сорваться? А то, что он делал именно это, я не сомневалась. Уж скальпелем по телу он явно не из научного интереса водил - вряд ли я сильно отличаюсь от большинства людей, по крайней мере боль я испытываю точно так же. Из садистского удовольствия? Я плохо его знаю, но он не показался мне человеком, получающим удовольствие от причинения другому боли, хотя и лишних угрызений совести от этого он тоже не испытывает. Ломает ли он таким образом мою волю, или хочет узнать границы моей выносливости? И к каким выводам Орани пришел вчера? Он довел меня до полного физического и эмоционального истощения, добился моей ненависти.... и что? Что дальше?
   Я начала возбужденно мерить комнату шагами, но поняла, что так начинаю еще больше волноваться. Присела за стол, задумчиво кинула взгляд на свои руки и замерла. Антимагические браслеты. До сегодняшнего дня я совсем не думала об их свойствах, хотя они были более чем удивительны. Серебро ангхи давно использовалось для изготовления антимагических браслетов, цепей, ошейников, сдерживающих магической силы чародеев, вот только ни одно из таких приспособлений не могло контролировать способность к трансформации. Более того, считалось, что ничто, кроме ритуала Зартикарти не может ограничить силы боевого мага. А Орани как-то сподобился. Я провела пальцами по поверхности одного из браслетов. На вид совершенно обычные, из тех, что выдаются стражникам, часто имеющим дело с магами. Но в чём-то всё же другие. Повертела на руке - браслет сидел хоть и туго, но при определенном усилии поддавался нажиму, и я наконец почувствовала: на внутренней стороне браслета, прилегавшей к коже, были выгравированы какие-то символы. Возможно, они были такие же, что я наносила на кожу Эйнара, возможно, они принадлежали специфической магии хаоса - хотя как Орани умудрился поместить на предмет, поглощающий волшебство, магические знаки, я не могла даже представить. Но это было не так уж важно. Имело значение лишь то, что как и любые магические знаки, имеющие физическое воплощение, они теряли силу, будучи поврежденными или стертыми. Уничтожить я их не могла - слишком уж плотно обхватывали браслеты запястья. Но вот повредить... если начертать иные, противоположные по смыслу символы на внешней стороне браслетов, то это нейтрализует их силу, хотя и не вернёт мне магию. Вот только серебро ангхи было слишком неподатливо к внешнему воздействию.
   Думай, думай, Эйнхери... Сила браслетов влияет на меня, значит ли, что я сама могу влиять на браслеты, хоть в какой-то мере? Что, если я нанесу необходимые символы себе на кожу, как сделала это с Эйнаром? Пусть у меня самой нет магии, но та сила, что уже есть в браслетах, может невольно активизировать мои символы. Возможно, это хотя бы немного сможет ослабить сдерживающие меня браслеты, дав мне доступ к боевой трансформации.
   Моя идея не тянула даже на план, и казалась ужасно хрупкой даже сейчас, но это единственное, что пришло мне в голову. Орани называет себя магом хаоса, и всегда надеется на случай и удачу, но я Повелительница Перекрёстков, и возможно, удача в этот раз будет на моей стороне.
  
   Салдор, Асет Орани.
  
   Милая девочка. Умная, любопытная, и при этом весьма осторожная. Для своего возраста, конечно же.
   Гибкий, пластичный ум, развитая ментальная сфера, пока еще достаточно подвижные магические структуры - идеальная заготовка для его идеального творения. Подкачала только физическая выносливость - слишком хрупкое и неподготовленное у этой Эйнхери тело для боевого мага. Да и ресурсы весьма истощены, на теле свежие следы травм и ранений, как будто она последние месяцы не фрейлиной при дворе была, а участвовала в боевых сражениях. Хотя если вспомнить то, с какой скоростью она влипала в неприятности, ничего удивительного.
   Лучше немного подождать с самой трансформацией. Негоже портить такой хороший материал своей торопливостью. А пока его ждали не менее сложная, а значит интересная проблема - добиться полного и безоговорочного подчинения и преданности от упрямой арэнаи. Он упустил этот момент с Эйнаром, и в итоге потерял его, но с Агнессой он этой ошибки не сделает.
   Орани задумчиво повертел в руках склянку с кровью. Хм, конечно, привязать к себе этого котёнка с помощью магии крови можно, вот только связь эта будет опасна для обеих сторон, да и не слишком надёжна. Вырваться из неё легко, пусть и ценой жизни и рассудка, а он был не уверен, что девчонка на это не пойдет - все же эти арэнаи были излишне вольнолюбивы. Нет, ему нужна была более прочная и надежная привязка, которую не могли дать ни магия крови, ни ментальная магия, ни даже его артефакты. Впрочем, он знал отличных мастеров подчинения, точнее, мастериц. Предвкушающая улыбка скользнула по его губам.
   Орани легко вскочил с пола, на котором придавался своим размышлениям, отряхнул тёмные одежды, чуть пригладил встрёпанные волосы. Для этой леди ему хотелось выглядеть как можно лучше. Это желание удивляло, но так ведь и леди была удивительной во всех смыслах этого слова.
   - Тари! - окликнул он слугу, - не беспокой меня в ближайшие часы, чтобы не случилось. Хотя.... если этой девчонке вздумается убиться, позови меня. Но только в этом случае. И покорми её.
   Слуга кивнул. Как всегда безмолвен. Салдорский мальчишка был найден Орани около пяти лет назад в пустыне, подыхающем от жажды и жары. Не в правилах Орани было вмешиваться в дела, его не интересующие и напрямую не касающиеся, но что-то было такое в этом мальце, заставившее сигила сначала спасти его, а потом и вовсе дать ему кров и работу. В конце концов, он был неплох для слуги - послушен, предан, молчалив. Хотя природу последнего Орани понять не мог - физически салдорец был совершенно здоров, но при этом ни один из приёмов мага, подчас жестоких и запрещенных, не мог заставить парня разговориться. Имя ему он дал сам. Тари - на Древней Речи это означало ворона, птицу столь же мрачную и замкнутую, каким был сам салдорец.
   Легким шагом Орани спустился в подвал, стряхнул с зеркала в вычурной раме пыль, глядя в отражение примерил на себя улыбку, а затем нахмурился, уже по-настоящему. Ему не нравилось то, как он выглядел сейчас - на сорок человеческих лет, может чуть старше. Но может это заставит отнестись леди к нему по-другому, чуть серьезнее?
   Настройка магического зеркала произошла быстро и легко, впрочем, как и всегда, а вот собеседницу пришлось подождать, видимо, она была занята. Связь, которой Орани пользовался, была совершенно свободна от возможных подслушиваний со стороны тех же гармских некромагов. Всё же шаноэ разбирались в техномагии, хотя и в некоторых других аспектах, чем сами гармцы.
   Наконец подёрнутая дымкой гладь зеркала прояснилась, и Асет встретился взглядом с желтыми глазами шаноэ.
   Ей было на вид столько же, сколько и Агнессе, хотя уверенные, надменные манеры, то, как она держала голову говорили сигилу о том, что она старше Эйнхери, ненамного, по крайней мере по меркам Орани, но всё же эта разница чувствовалась. Высокая, очень худая и тонкая шаноэ не казалась нескладной или неуклюжей, её женственность и грациозность не могли ни скрыть мешковатые штаны, ни закрытая, плотная рубашка. Лицо с резкими, но правильными чертами, высокий лоб, узкие губы, чуть удлиненные к вискам глаза с желтой радужкой выдавали в ней значительную толику крови гармцев. Только кожа не по-гармски смуглая, но не как у салдорцев, а скорее как у народа вольных степей. Сильная, уверенная в себе женщина, и очень опасная, впрочем, как и все шаноэ, владеющие Даром.
   - Леди, - Асет чуть склонил голову, не пряча восхищенного блеска глаз, - вы нисколько не изменились, и всё столь же прекрасны.
   - Не следует называть меня так, Асет, - осадила мага шаноэ. - Я же просила не делать этого.
   - В первую нашу встречу вы сказали, что не хотите мне врать, называя ненастоящее имя, а собственное принадлежит лишь вам и вашим сёстрам. И предложили самому выбрать, как к вам обращаться, что я и сделал... леди.
   Шаноэ поморщилась, но промолчала.
   - Вы изменились, айрин Орани. Решили примерить другой образ? - наконец насмешливо спросила она. - Придать себе солидности?
   - Пусть о солидности думают столетние маги, одержимые тем, воспринимают ли их другие всерьез - хмыкнул сигил. - Я же предпочитаю быть всегда....
   - Мальчишкой? И это в ваши-то годы?
   - Доживите до них, леди, и сами увидите, - расхохотался сигил, - насколько это выгодно... и приятно. Я достаточно долго был стариком, и теперь хочу наслаждаться всеми прелестями молодости.
   Шаноэ кинула на сигила равнодушный взгляд. Казалось, что она откровенно скучает
   - Ты что-то хотел от меня?
   - Так сразу к делу? - притворно огорчился Асет. - А спросить меня о моей жизни, о здоровье? Вам даже не интересно, где я пропадал последние годы. А ведь мы не виделись более десяти лет.
   - Как всегда наверное разрушал очередное государство, - без особого интереса произнесла шаноэ. Казалось, она была чем-то озабоченна, но всё же продолжала разговор: - Что-то давно я не слышала о массовых восстаниях и революциях. Что за несчастная страна на этот раз стала твоей жертвой?
   - Ах, Алискан давно бы превратился в кучку разрозненных государств, погрязших в междоусобице, но мне самым коварным способом помешал один пренеприятнейший тип.... - печально вздохнул сигил, но тут же повеселел: - Но я почти не расстраиваюсь. Всё равно гармские некромаги не давали мне нормально работать, вечно крутясь по ногами.
   - Ты сейчас живешь в Алискане? - внезапно заинтересовалась ведьма.
   Теперь наконец сигилу удалось полностью завладеть вниманием его леди. И он не мог не воспользоваться этим внезапным интересом.
   - Жил, - почти промурлыкал Асет. - Очень милая империя, перспективная. Как же не повезло, что первыми над ней контроль взяли гармцы, а не Шаноэ.... Вы теперь туда ни ногой? Некромаги очень хорошо умеют охранять свои территории.
   Леди напряженно молчала, размышляя сколь много она может рассказать магу хаоса. Сигил мог быть очень полезным, если утруждал себя необходимостью с кем-либо считаться. И он уже сотрудничал с Шаноэ, оказывая им значительные услуги.
   - Эта империя закрыта для нас, - наконец признала она. - Недавно мы потеряли там одну из наших сестёр.
   - Вы имеете некоторый интерес в Алискане, - не спросил, а подтвердил свои мысли маг. - Я бы мог помочь вам.... Для алисканцев я сейчас мёртв, но вы же знаете мою способность достигать своих целей несмотря ни на что. С моей октограммой попасть в Алискан будет проще простого. Я помогу решить вам вашу проблему, если вы поможете решить мою...
   - Что ты хочешь?
   - То же, что шаноэ сделали в своё время для гармцев. Подчинение воли.
   - Это невозможно. Ты не знаешь, чего просишь, сигил....
   - Я не прошу вас раскрыть свой секрет, - возразил Асет. - Всё равно я не владею магией шаноэ.
   - То, что ты просишь, нарушает все законы мироздания.
   - Для Шаноэ это никогда не было проблема, - напомнил Орани шаноэ. - Я хочу, чтобы она...
   - О, так дело в девушке, - саркастически оборвала мага шаноэ. - Не можешь добиться взаимности на любовном фронте и решил просить помощи у меня? Так почему бы тебе просто не использовать приворот, или магию крови, в конце концов?
   - Это не то, что ты подумала! - с преувеличенным отчаянием воскликнул сигил, артистично хватаясь за сердце. - Никто не может заменить мне тебя....
   - Или ты говоришь серьезно, или я ухожу, - женщина сделала шаг назад, и маг постарался придать себе серьезное выражение лица. Ну что поделаешь, если с этой строгой, замкнутой леди ему всегда хотелось дурачится и шутить?
   - Нет, это не лихорадка любви, - со вздохом признался он. - Это просто очередной мой эксперимент. Я хочу воссоздать одну из самых прекрасных легенд древности. И я близок к этому, как никто другой...
   - Но зачем тебе подчинение?
   - Девочка и без моего вмешательства обладает хорошим потенциалом, а с моей помощью она станет еще совершенней.... и опасней. Мне не хочется в один прекрасный момент собственноручно уничтожать свое творение лишь потому, что я не смог с ней справится. А добровольно служить она мне к сожалению не будет. Не тот характер.
   - Если я сделаю то же самое, что сделали шаноэ с гармскими простолюдинами, то пользы от твоей игрушки будет мало. Те гармцы... стали бездушными тварями, ходящими вещами. Живут недолго, не могут нормально позаботиться о себе, понимают лишь простые команды, - предупредила шаноэ.
   - Нет, это не то, - скривил губы маг.- Послушание, полное доверие, подчинение, да. Но бездушная кукла мне не нужна. Это возможно?
   Женщина колебалась. Но помощь сигила действительно была ей нужна.
   - Да, - наконец сказала шаноэ. - И я помогу тебе. Но скажи, чего ты хочешь добиться, какую легенду воссоздать? Надеюсь, не этих ужасных морой-кровопийц Хеля Пустынника? Помнится, они достаточно скоро вышли из под контроля того некромага, устроив Ойкумене несколько ужасных кровавых десятилетий.
   - Нет, моя легенда гораздо более древняя, - таинственно улыбнулся маг. - И прекрасная.... Тебе понравится. Но я расскажу о ней чуть позже. А сейчас скажи, когда ты будешь готова приступить?
   - Для приготовлений понадобится какое-то время, нужны некоторые редкие ингредиенты, которые не так легко достать.
   - Я думал, у Шаноэ есть всё, - поддел желтоглазую леди маг.
   - Так и есть, но я не хочу, чтобы от нашей сделке знали другие сёстры. Поэтому мне придётся действовать.... немного в обход.
   - Почему же? Разве мы делаем что-то запрещенное? - удивился маг.
   - Нет, что ты.... - как то замялась шаноэ. - Просто моя просьба к тебе будет иметь.... частный характер. Об этом не должны знать другие сёстры.
   - У тебя есть тайны от своих? Интересно, - по-кошачьи сощурил глаза Асет. - Хорошо, мы сделаем всё так, как ты хочешь... Так что вам нужно, леди? Сердце императора в собственном соку, драгоценный камень из диадемы княжны, а может плененный дух Алискана?
   - Нет, то что мне нужно, достать гораздо проще... и сложнее. Но я не хочу обсуждать это так, зеркала могут прослушивать. Обсудим все нюансы в более приватной обстановке. Почему бы тебе не присоединится ко мне, к примеру, завтра?
   - Не боишься, что меня обнаружат?
   - Я занимаю достаточно высокое положение, чтобы иметь отдельные покои, хорошо защищенные от посторонних взглядов и ушей, - высокомерно произнесла леди.
   - Хорошо, моя леди, завтра я буду у вас...
   - Не называй меня так!
   - Как вам угодно... леди.
  
  
   Алискан, Джаред Хаккен.
  
   Тайранец, подобранный Джаредом на месте пропажи Агнии, и назвавшийся её братом, вызывал у некромага двойственное чувство. Интуиция и чутьё, которое позволило Хаккену столь высоко подняться по карьерной лестнице, став доверенным лицом второго Консула, говорило ему, что тайранец не врёт, и он действительно не причастен к пропаже девушки. С другой стороны сложно поверить арэнаи, больше похожему на чудовище из детских страшилок о лесных людях, чем на нормального человека. Да и темнил этот маг, скрывая, как он проник на территорию Алискана и для чего. А еще он ему просто не нравился - наглый какой-то, хамоватый, и слишком уверенный в себе, несмотря на своё шаткое положение.
   - Ну что же, - наконец решил что-то для себя гармец, - до Тайрани ты в таком состоянии всё равно не доберёшься, так что придётся тебе стать моим гостем. Возражений не принимаю.
   - Но моя сестра... Я должен что-то сделать.
   - В таком состоянии? Ты же сейчас как сломанный механизм, ни на что не годный. - скривил презрительную гримасу гармец. Хоть он и уважал упорство боевых магов, но подобная бравада и неумение реально оценивать ситуацию его даже не раздражала, а просто бесила.
   Впрочем, тайранец тоже был не в восторге от некромага, а еще более от грядущей перспективы стать его 'гостем'. Эйнар вполне резонно предполагал, что для гармца разница между словами 'гость' и 'пленник' весьма невелика. Впрочем, в чём-то некромаг был прав. Эйнар чувствовал себя совершенно больным - температура, сбитая с помощью странной магии Хаккена, снова поднималась, и арэнаи опасался, что скоро он опять свалиться с ног.
   - Хорошо, - кивнул он. - Я думаю, ты прав. Но мы не можем оставит здесь всё как есть, в конце концов следует хотя бы похоронить возницу.
   - Не беспокойся, - махнул рукой некромаг, - этот тракт достаточно люден, чтобы тело обнаружили. А вот нам следует убраться отсюда, если мы не хотим привлечь внимание стражников и магов. Вполне возможно, что маги уже спешат сюда - слишком уж сильный был выброс энергии, вполне мог дойти и до города.
   С трудом усевшись в седло позади мага, Эйнар надвинул капюшон на лицо, и приготовился к недолгому, но утомительному для него путешествию. Где-то на полпути они свернули с дороги и затаились в кустах - по тракту проехал небольшой отряд магов сопровождении солдат.
   - Легки как на помине, - недовольно пробормотал Джаред. Он оглянулся на тайранца, который должен был держать поводья лошадей: - ты.... проклятье, опять сознание потерял.
   Наспех приведя в сознание пышущего жаром арэнаи, и с трудом усадив его в седло (в этот раз впереди себя, чтобы поддержать его в случае очередного обморока), он постарался как можно быстрее добраться до столицы.
   Везти больного мага во дворец, под пристальное око имперских гайдуков и Рэймиса Зарра, отвечающего за магическую безопасность всего замка, Джар не рискнул, решив разместить боевого мага в городском доме гармцев, в котором они совсем не жили, и который находился сейчас в запустение. По входной лестнице арэнаи пришлось нести практически на плечах. Сгрузив его на кровать в гостиной комнате, Хаккен задумался о дальнейшем плане действия. В идеале, ему бы хотелось не теряя драгоценного времени допросить этого Эйнара прямо сейчас, но из-за состояния тайранца это было невозможно. Будет очень неприятно, если лохматый уродец скончается, так и не ответив на вопросы, а значит, следовало привести мага в более или менее сносное состояние. Придётся возвращаться в замок, и поискать в личных запасах что-нибудь, что может поставить на ноги Эйнара, или, в худшем варианте, обратиться за помощью к одному из городских лекарей.
   Удача сопутствовала некромагу. Вернувшись во дворец, почти сразу он наткнулся на Гиваргиса, целителя может не самого лучшего, но хорошо знакомого Хаккену, и что самое главное, боявшегося гармца, что обеспечивало тому преимущество. К тому же он вроде не слишком в чести как среди придворной знати так и магов столицы, так что трепать языком у него нет никакого резона. Если только ляпнет что-то своему дружку Салману, но тот слишком туп, чтобы о чём-то догадаться. Аккуратненько выловив чем-то подавленного мага, Джар отвёл его в сторону.
   - Какой-то вы печальны сегодня, айрин. Что-то случилось? - участливо спросил некромаг. Если бы Гиваргис был менее расстроен, он может быть удивился, почему обычно столь сдержанный и холодный маг его не только заметил его, но и проявил к нему внимание. Но ему настолько хотелось выговориться, что он не стал разбираться.
   - Да, - страдания в голосе целителя хватило бы на десять сирот, - это совершенно ужасно! Я на несколько дней уехал из города, а когда приехал... ах, ну что же я за неудачник!!! Мой дом взломали, представляете?
   - Унесли что-то ценное? - сочувственно поинтересовался Хаккен.
   - Странно, но нет. Это были не воры, а вандалы!!! Сколько беспорядка, грязи.... да и еще что-то... плохое чувствуется, - Гиваргис поёжился. - Неуютно как-то... как будто я не в своём доме, а в морге, к примеру.
   Ещё бы, подумал Джар, в этом доме побывала сама Госпожа Смерть, а это всегда сказывается на окружающем не в лучшую сторону - животные в таких местах жить не будут, а детей и людей чувствительных, таких как целитель, еще долго будут мучить кошмары, вздумай они там ночевать. Хотя для некромага в её посещении были только плюсы - он избавился от опасного и непредсказуемого противника, а заодно почистил магические следы от поединка с Агнией и Пустынником.
   - Бывает, - некромаг дружески похлопал целителя по плечу, и всё же заслужил удивлённый взгляд.
   - А еще я потерял рабочее место, но это только хорошо. Отдохну еще немножко, ремонтом займусь.... Хотя нельзя так говорить, всё же люди пострадали! И что за подлец, интересно, осмелился взорвать Совет магов!? - ободренный таким интересом со стороны обычно неприступного гармца, Гиваргис не смог удержаться, и не обсудить еще одну задевшую его за живое тему.
   - Ага, - не слушая его, согласился некромаг. - Послушай, ты мне не поможешь? Я заплачу. Только это должно остаться между нами.
   - Ну.... помогу конечно. А что случилось?
   Уломать мага оказалось проще простого. Он без всяких пререканий и сомнений отправился за некромагом, движимый любопытством. Вот только Джар недооценил степень его любопытства - увидев весьма странного человека-волка, чье тело было покрыто искусно вырезанными шрамами и татуировками, Гиваргис не мог удержаться о вопросов.
   - Это по моей неосторожности, - измученно улыбался некромаг, давя в себе желание задушить целителя и заткнуть его навсегда. - Мы с ним тренировались, и он попал под заклятие. Плохо изученное заклятие, которое очень странно проявилось. Так что я просто не знал, как ему помочь.
   - А он точно добровольно на это пошел? - с подозрением спрашивал целитель, забыв о своём обычном страхе перед некромагами. Забота о пациенте у магов жизни всегда была на первом месте.
   - Точно. Очнётся, сам спросишь. Да и не нужно тебе приводить его в человеческий вид. Просто подлечи его, чтобы он был способен говорить и осознанно думать, а дальше мы сами.
   Вылечить боевого мага оказалось не так просто. Лишь ближе к вечеру целитель закончил свою работу.
   - Так, до завтрашнего утра он не очнётся, будет восстанавливать силы.... Не знаю уж, что вы с ним сделали, но весь энергетический баланс его тела оказался нарушен. Честно говорю, с таким долго не живут, тем более без магии... Это он тоже сам себя лишил магии, а? - сердито спросил целитель.
   - Не сам, но я тут тоже не при чём, - признался Хаккен.
   - Ну хорошо, поверю. Завтра зайду, еще лекарств принесу этому арэнаи.
   - Как ты узнал? - удивился Джар. Хотя он и сделал вид, что поверил Эйнару, но убедиться в этом, пока тот был лишен сил, не мог.
   - Я же маг жизни, - самодовольно хмыкнул Гиваргис, - мы такие вещи легко можем проверить. От Агнессы было такое же ощущение...
   - Какое? - живо поинтересовался некромаг.
   - Сложно объяснить... Как будто находишься рядом с хищником, непредсказуемым и опасным. Хотя айри Эйнхери всегда была со мной добра, но рядом с ней я всегда чувствовал себя иногда подчас неуютно. А этот арэнаи и вовсе без сознания, но всё же как-то умудряется казаться опасным.
   - А как ты чувствуешь некромагов?
   - Как живую пустоту, - поёжился маг, а затем, как-будто бы очнувшись, испуганно отшатнулся от некромага.
   - Вот как, забавно, - попытался скорчить как можно более безобидную рожу Джаред. А сам подметил про себя, что с магами жизни нужно быть осторожнее. Хотя Хель Пустынник смог обмануть целителей и эмпатов, а значит скрыть свою сущность всё же возможно.
   Эйнар действительно очнулся на следующее утро совершенно здоровым, не считая своего уродливого облика. И тут же был с пристрастием допрошен некромагом. В этот раз Джар не собирался гнушаться ничем, даже пытками, и Эйнар, почувствовав это, перестал играть в молчанку. Он попытался мягко обойти причину своего появления в Алискане, назвав себя наёмником, и сразу же приступил к рассказу о своём похищении сигилом.
   - Так вот почему Агнесса вмешалась во всю эту авантюру с убийством сигила. Теперь всё становится понятным... Не считая того, зачем же к этому подключился Хель Пустынник.
   - Кто?! - выпучил глаза арэнаи, услышав знаменитое имя. - Он-то тут причём?
   - А разве не он проник в МИЦа и вызволил тебя? - удивился Джаред.
   - Это сделал Анхельм, некрома.... а-а-а, вот он что, - догадался наконец Эйнар и потрясённо замолчал, пытаясь связать мага, послушно терпящего его ругательства с образом зловещего древнего колдуна. - И зачем, интересно, Агнесса с ним связалась?
   - Меня интересует другое, зачем он связался с ней? - проворчал некромаг.
   - И где он сейчас? - спросил Эйнар.
   - А ты не знаешь?
   - Да как-то не до того было.
   - В гостях у Смерти, - туманно высказался некромаг, позволив арэнаи делать свои выводы, скорее всего, совершенно неправильные.
   История Эйнара показалась некромагу странной, но она хорошо ложилась на то, что уже знал Джаред. Он вспомнил, что сигил когда-то уже пытался зачаровать тайранку, и лишь счастливая случайность в лице некромага позволила ей уберечься от участи Эйнара.
   - Тело сигила так и не нашли, - тихо произнёс он вслух.
   - У этого гада хватило бы таланта выжить, - согласился с ним тайранец.
   Версия с вмешательством сигила казалось наиболее вероятной.
   - Я должен что-то сделать, - потерянно произнёс Эйнар. - Найти её, пока не поздно.
   - Ты должен вернуться домой и привести себя в порядок, если уж веришь, что ваши маги тебя вылечить, - цинично ответил некромаг. - В таком виде ты мало на что способен.
   - Ты можешь помочь мне, - арэнаи не сводил лихорадочного взгляда с Джареда.
   - Не могу, - поморщился некромаг. - Я на службе Гарма, и не могу заниматься поисками пропавшей тайранки по всей Ойкумене. Максимум что я могу сделать для неё.... и для тебя, это помочь тебе добраться до Истика, и там уже просить помощи. Я закажу дилижанс, у тебя не будет проблем с местной властью.
   - Нет! В смысле да, мне надо уехать, и мне надо сообщить о случившемся. Но ждать несколько дней я не могу. Я должен связаться с кем-то из Семьи сейчас же.
   - Так связывайся, - прохладно сказал Джаред.
   - Я беспомощен без магии, да и в таком виде.... Айрин Хаккен, прошу вас.
   Джареду претило помогать этому уродцу-арэнаи, безумно его раздражавшему, но он хотел сделать хоть что-то для Агнии. Да и Консул сам сказал, что он должен беречь тайранку, а уж её семья сможет о ней позаботиться. О преданности боевых магов своей Семье ходили легенды.
   Их прервало появление целителя. Кое-как выпроводив любопытного и настырного Гиваргиса, и заверив его, что всё в порядке ( Эйнар чуть ли не обнимал Джареда, пытаясь показать, что он не жертва некромага, а его 'друг'), маги наконец попытались связаться с Ханно Эйнхери, отцом Эйнара и Агнессы. Это оказалось не так просто. Из-за своей внешности и напряженных отношениях с членами Семьи, Эйнар не мог сам общаться с тайранцами, и все переговоры Хаккену пришлось взять на себя, что было не так просто - к некромагу относились более чем настороженно. В конце концов его связали с Рориком Эйнхери, Главой Семьи, что было не очень желательно для Эйнара, не желавшего говорить с дедом. Он мельком видел его в Истике, и они даже был представлены друг другк. Но самому Хаккену было любопытно еще раз, уже поближе взглянуть на легендарного боевого мага, гениального военного стратега, выигравшего за свою жизнь не одну войну. Глаза его выцвели, волосы были седы, а лицо покрыто морщинами, но он всё же производил впечатление. Властный, надменный, этот невысокий, почти хрупкий старик был как хищная птица, зорко высматривающую цель. А еще он был похож на Агнессу, а точнее, она на него - он узнал её в этой привычке чуть щурить глаза и склонять голову к плечу, когда она видела что-то интересное для себя. Сейчас он сидел в кресле, и держал на коленях огромного кота, слегка почёсывая того за ушко, на что кот, впрочем, совершенно не реагировал.
   - Прошу прощения за беспокойство, айрин Эйнхери, - некромаг вежливо склонил голову перед дедом Агнессы.
   - Ничего страшного. Вы о чём то хотели поговорит со мной, айрин Хаккен? - памятью старый маг обладал отменной.
   - Не с вами, с вашим сыном. Это конфиденциальный разговор, - вообще-то Джаред не видел в этом ничего конфиденциального, но Эйнар настоятельно просил некромага не связывать его ни с кем, кроме Ханно Эйнхери.
   - Не знал, что вы знакомы....
   - Мы не знакомы.
   - Это связанно с моей внучкой? Она, как и вы, должна находиться сейчас в Алискане, насколько я знаю. Надеюсь вы не решили просить у её отца руки Агнессы? - голос старого мага почему-то звучал сейчас особенно угрожающе, хотя он и продолжал приветливо улыбаться. Кот открыл свои зелёные глазища и недовольно мяукнул, выражая недовольство слишком крепкой хватке хозяина. Подобная реакция Рорика Эйнхери непонятным образом оскорбило некромага, хотя у него даже и в мыслях не было.... Да что он оправдывается?!
   - Нет, - коротко ответил он. - Но мне всё же необходимо увидеть Ханно Эйнхери. Это срочно.
   - К сожалению, это невозможно. Мой сын на очередном рейде. Эти салдорцы, знаете ли, всё никак не могут успокоиться . Хоть войну им объявляй, - светло улыбнулся боевой маг, отчего Джареду захотелось искренне пожалеть бедных салдорцев, вызвавших неудовольствие этого старичка. - Может я могу вам чем-то помочь?
   И тут в разговор вмешался Эйнар, войдя в предел видимости Зеркал. Рорик не видел внука более десяти лет, да и выглядел он сейчас не ахти, но дед смог узнать своего непутёвого внука в тот же момент, как увидел. Глаза его вмиг заледенели, а узкие губы неодобрительно сжались. Кот, почувствовав перемену в настроении хозяина, препочел молчаливо смыться.
   - Ради этого вы хотели поговорить с моим сыном, айрин Хаккен? - старый маг игнорировал Эйнара, обращаясь к некромагу. Эйнар уязвлёно молчал, с затаенной болью глядя на деда.
   - Айрин Эйнхери, - мягко начал Джаред, - ваш внук....
   - Этот человек, конечно если он еще человек, в чём я сомневаюсь, глядя на него, не является моим внуком, и лишен права общаться хоть с кем-то из Семьи Эйнхери. Будь моя воля, его бы даже не пускали в Тайрани, - холодно произнёс арэнаи.
   - Дед, оставь, - устало произнёс Эйнар. - Я всё знаю, и будь моя воля, тоже бы предпочёл тебя не видеть. Но послушай....
   - Мне не о чём с ним говорить, - прервал Эйнара Рорик, всё так же обращаясь к некромагу.
   - Агнесса в беде.
   Теперь Эйнар полностью завладел вниманием Рорика.
   - Рассказывай, - вот и всё, что сказал старый маг.
   Услышав всё необходимое, Рорик устало прикрыл глаза, и Хаккен впервые увидел слабость этого человека - арэнаи был не только стар, но еще и болен, скорее всего смертельно. Не нужно было быть магом жизни, чтобы увидеть, как близко Рорик Эйнхери стоял к смерти. Арэнаи попытался спрятать дрожь своих рук, но это не слишком то хорошо получалось. Наконец он заговорил, тихо, напряженно:
   - Это ты виноват, Эйнар. Если бы не ты, твоя глупость и неосторожность, с Агнессой всё было бы в порядке. Лучше бы ты сдох в лапах сигила. Если с ней что-то случиться.... Я не прощу тебе это даже на том свете.
   Эйнар побледнел, сравнявшись цветом лица с серым цветом стен, но смолчал, лишь опустил голову еще ниже.
   - Ты вернёшься в Тайрани, там.... тебе помогут. Ты и так достаточно опозорил Семью, чтобы еще разгуливать в таком виде. С твоим отцом я свяжусь.
   - А Агнесса?
   - Я слышал про этого мага хаоса, если он тот, о ком я думаю. Если это он, то помочь Агнессе будет очень сложно. Но Нортон с ним сталкивался, так что я думаю он поможет. Мы начнём действовать. Тебе нужна помощь, чтобы добраться до Тайрани? - Рорик искоса посмотрел на некромага.
   - Айрин Хаккен обещал помочь.
   - Вот как... помочь. Почему вы делаете это, айрин? В чём ваша выгода? - Рорик знал, что никогда ничего не даётся просто так.
   - Скажем так, - некромаг внимательно изучал своего собеседника, - Гарму выгодны хорошие отношения с Тайрани, и он с радостью окажет помощь влиятельнейшей Семье Эйнхери.
   - Только ли Гарму? - по-птичьи склонил голову арэнаи. Джаред пожал плечами - обмануть старого мага оказалось не так уж легко. Но показывать своё неравнодушие к Агнессе этому старому лису он не собирался.
   Когда связь была наконец прервана, в комнате еще долго сохранялась тишина. Наконец некромаг решил прервать затянувшееся молчание, не очень удачно, правда:
   - И что же можно сделать такое, чтобы вызвать к себе такое отношение и быть отлученным от Семьи?
   - Всего лишь неправильно выбрать профессию, - горько усмехнулся Эйнар, - и делать то, что хочешь, а не то, что должен.
   Этим же вечером Эйнар уехал, а ещё через несколько дней поисковый амулет Хаккена, настроенный на Агнессу, наконец заработал.
  
   Салдор, Агнесса Эйнхери.
  
   Ночь и утро следующего дня прошли спокойно. Один раз появлялся молчаливый салдорец, приносил еду. Практически впервые я могла рассмотреть его нормально и оценить. Молодой, около двадцати пяти лет, среднего роста и такого же телосложения. По виду не боец, хотя сила в руках есть - по-крайней мере в тот вечер он очень уверенно пресекал мои попытки добраться до Орани и вцепиться ему зубами в горло. Правда, сам салдорец всё таки пострадал - на скуле расплывался синяк, поставленный, правда, совершенно случайно. Конечно, будь при мне моя способность к трансформации, я бы легко с ним справилась, а так мне приходилось надеяться только на свои умения. А в рукопашном бое я была отнюдь не сильна. Остается надеется только на неожиданность и удачу - ну и на то, что салдорец не воспринимает меня как серьезную угрозу.
   Но справься я даже с салдорцем, это бы не решило мою главную проблему. Пока здесь обретался Асет Орани, бежать было бесполезно - выследит и догонит. А скорее всего даже просто не даст уйти. Значит нужно дождаться, пока сигил отправится по своим делам, нейтрализовать его слугу.... А дальше действовать так, как я спланировала.
   Ближе к полудню, когда я изнывала от жары и скуки, за мной в очередной раз пришли. Бросив угрюмый взгляд на слугу, я поплелась вниз. Ох, надеюсь сегодня не будет повторения 'купания', уж лучше тот пыточный стол. Но мы опять не дошли до подвалов и вышли на коридор первого этажа. Прошли мимо купальни.... ох, слава Эфру... и вышли на террасу, выходящую в сад. Здесь есть сад? Сигил хорошо устроился.
   Два лёгких, плетеных кресла под шелковым навесом, низкий столик, заставленный блюдами с фруктами и сладостями, плетенная бутылка вина. И расслабленно сидящий в одном из кресел Орани, листающий книгу в потёртом кожаном переплете.
   - Садись, - кивнул он мне на противоположное кресло, не отрывая глаз от книги, - можешь угощаться.
   Я послушно уселась на самый краешек, будучи готовой в любой момент вспорхнуть. Есть и пить в присутствии сигила я не собиралась - конечно, у него и без того было куча возможностей подсыпать мне в еду яд или наркотики, но давать ему лишний шанс меня отравить я не собиралась. Наконец он оторвался от своей книги, и рассеяно взглянул на меня.
   - Ну чего ты? Даже не выпьешь?
   Я промолчала, не поднимая глаз с сцепленных рук. Он едва заметно улыбнулся и протянул книгу мне.
   - Ты наверное здесь скучаешь. Почитай на досуге, тебе понравится.
   - Что это? - настороженно спросила я, принимая из рук сигила книгу. Тяжеленная.... Заглянула, и весьма удивилась - книга была рукописной, и более того, написана на смеси Древнего языка и современного кайне. Редко сейчас можно встретить такие раритеты.
   - Одна из книг, на которые я опирался, проводя свой эксперимент с Изменением. К сожалению, большая часть моих записей и книг взлетела на воздух вместе с МИЦа, но эту книгу я хранил здесь.
   - О чём она?
   - О боевых магах, таких, какими они были тысячи лет назад, когда умели по своей воле превращаться в зверей и птиц. О метаморфах.
   - Сборник легенд или инструкции по применению? - кинула я косой взгляд на сигила.
   - Скорее первое, чем второе, но тебе будет полезно прочитать и это. Здесь есть неплохие описания самого процесса превращения, и тех опасностях, которые могут сопровождать Изменение.
   - Эйнару вы тоже давали эту книгу?
   - Нет. И сейчас думаю, что совершенно зря. Он оказался не готов к тому, что с ним происходило.
   Эйнар едва не утратил свою сущность, едва не превратился в безумного зверя. И это сделал с ним ты, сигил, сволочь и подонок. А теперь ты суешь мне свою дрянную книжку, и улыбаешься так, как будто мы с тобой лучшие друзья. Хорошо, я поддержу твою игру, тем более что узнать о метаморфах будет действительно интересно. Листая книгу и разглядывая иллюстрации я наткнулась на любопытную картинку, чем-то показавшуюся мне смутно знакомой. Человек со связанными руками и ногами стоит на краю речного обрыва, а стоящий за его спиной человек в мантии, что когда-то в древности носили чародеи, как будто-то готовится его столкнуть вниз, в холодную воду. Продираясь с грехом пополам через перевод текста, я уже без удивления распознала в изображенном на иллюстрации действе аналог того, что делал со мной сигил. Если верить книге, так в своё время готовили молодых магов к своей первой полной трансформации. Экстремальная обстановка должна была инициировать способности, заставить молодого мага непроизвольно измениться, приобрести новые способности. Дышать под водой, что-ли? В любом случае, у Орани ничего не получилось, о чём я с удовольствием ему сообщила.
   - Ну, я и не надеялся на тот же результат, что получали когда-то метаморфы, - мягко улыбнулся мне маг, - всё же арэнаи современности весьма сильно отличаются от боевых магов древности.... и к сожалению, не в лучшую сторону. Когда-то вы были элитой, теми, кого боялись и уважали. Больше чем маги, многоликие, свободные. А что сейчас?
   - Что сейчас? - эхом откликнулась я.
   - Сейчас вы медленно вымираете, растворяя свою кровь в крови смертных и лэров. Способных к Изменению рождается всё меньше даже в самых могущественных семьях арэнаи. Разве не так?
   Я пожала плечами. Дед иногда жаловался, что магов иных направлений, тех же самых стихийников, целителей и менталистов, в Семье становится чуть ли не больше, чем самих боевых магов, но я всегда воспринимала это лишь как очередное брюзжание по поводу прекрасного прошлого и ужасного настоящего.
   Орани разлил вино по бокалам, и пододвинул один из них мне. Я отрицательно покачала головой.
   - Ну же, Агнесса, - укоризненно сказал маг, - ты же видишь, я пытаюсь наладить отношения. Я вижу, как ты обижена на меня, и понимаю причины твоей злости. Я против твоей воли привел тебя сюда, проводил не самые приятные процедуры, подвергал тебя испытаниям.... Не скажу, что я сожалею - дело для меня важнее твоих оскорбленных чувств и задетой гордости. Но цени и моё к тебе расположение. Ты не в цепях и не в камере, а живешь вполне себе удобных условиях. И я сохранил жизнь твоему брату, хотя вполне мог его убить как ненужного свидетеля. Лишь только для того чтобы ты увидела, что я не враг тебе.
   - Вы оставили Эйнара больным в зимнем лесу, - с горечью произнесла я, - умирать на дороге.
   - Я дал ему шанс, - жестко ответил маг. Отпил из своего бокала с видимым удовольствием, а затем встал. - У меня дела, а ты отдыхай пока.... Когда вернусь, познакомлю тебя с одной леди. Уверен, тебе понравится эта гостья.
   Спасибо, что предупредили, что вас не будет этим вечером, айрин Орани. Когда ты вернешься, меня уже не будет, так что мне думаю, что мне придётся с кем-то знакомится.
   Я осталась одна (если не считать салдорца) и наконец смогла позволить себе немного расслабится, пока меня снова не загнали в башню. Нет, к вину я не прикасалась, сегодня мне была нужна трезвая голова, но вот фрукты я понадкусывала. Никогда не любила заедать стресс, но не могу не отметить эффективность этой простой процедуры. Через час или полтора моего незапланированного блаженства слуга дотронулся до моего плеча, давая знак, что мне пора идти. Ну что же.... Поднимаясь по лестнице, я судорожно сжимала книгу в руках, скрывая своё волнение. Ушел ли уже Орани? Если да, то ничего не предпринимая, я могу упустить момент для побега, если же нет, то я рискую нарваться на сигила и зарубить мой план в самом начале... Но если салдорец запрёт меня сейчас в башне, и не появиться до завтрашнего утра, то время будет безвозвратно упущено. Решено - я попробую рискнуть!
   Иду впереди салдорца. Неудобное положение для нападения, придётся выждать. Вот мы уже у дверей, я приоткрываю их, и останавливаюсь перед порогом. Если я сейчас зайду, слуга просто запрёт за мной дверь, значит нужно заставить его приблизится ко мне и попытаться оглушить. Оглядываюсь, ловлю взгляд салдорца, недовольного моей заминкой.... и начинаю падать. Не очень то представляю, как должен выглядеть обморок, но надеюсь, салдорец в этом тоже не спец. Слуга не успевает меня поймать, и сползаю по стене вниз. Демон! Ну что же ты такой медленный, мог бы меня и поймать... Сквозь ресницы ловлю тень наклоняющегося надо мной парня. Совсем близко. Замахиваюсь правой рукой и обрушиваю на салдорца книгу, так и не выпущенную из цепкой хватки. Я не очень быстра, да и силы в этом ударе было немного, но мне сегодня по-видимому везет, или напротив, не везет салдорцу - книга оказалась повернута так, что угодила углом обложки прямо в висок парня. Сдавленный крик и салдорец обрушивается на меня.
   А книга то пригодилась... Всё же арэнаи это не способность к боевой трансформации и к разрушительной магии, а некое состояние духа, очень и очень воинственное.
   Стаскиваю с себя обмякшее тело салдорца и проверяю пульс. Жив, и скорее всего, скоро придёт в себя. Обшариваю его карманы и с разочарованием обнаруживаю, что ничего полезного у парня собой нет - ни ключей, ни оружия. С трудом затаскиваю его в комнату (ох, тяжело не иметь силы, что дает трансформация!), и запираю на засов. Обойдёмся сегодня без ненужных убийств, в конце концов слуга мне ничего не сделал. Осторожно спускаюсь вниз, прислушиваясь к любому шороху. Вроде тихо. Видимо, Орани действительно покинул дом, использовав телепортацию. Скоро уйду и я, но сначала нужно подготовить свой отход и обезопасить себя от преследования. Идти в лаборотории бесполезно, скорее всего они надёжно заперты, так что отправимся на первый этаж. Уже более уверено пробегаю по дому, и останавливаюсь у комнаты, служащей, видимо, кабинетом сигилу. Здесь может быть что-то интересное. Мельком просматриваю книги, стоящие на полках. Все даже на вид весьма дороги, и скорее всего существуют в единственном экземпляре. И что еще более обидно, почти все они касаются темы метаморфов и Изменения. Почему к сожалению? Потому что пересекать пустыню со стопкой тяжеленных книг не представляется мне возможным, и их придётся оставить. Зато вот бумаги с записями сигила и непонятными пока мне формулами вполне можно прихватить с собой - пригодится. Сворачиваю их в трубочку, и засовываю в карман позаимствованных из комнаты сигила франтоватых штанов штанов. Конечно, пришлось поборов брезгливость, натянуть на себя чужую, пусть даже и стиранную одежду, но не буду же я путешествовать по чужим неприветливым землям в легкомысленном платьице, выданном мне сигилом? В одном из отсеков письменного стола нахожу канцелярский нож для разрезания бумаги. Острый, с лезвием из серебра....отлично. Для моей небольшой пародии на ритуал Зикрахен самое то.
   Оглянулась, и после некоторых раздумий разместилась прямо на полу. Закапаю кровью дорогущий ковёр - сделаю "приятное" сигилу. Закатываю рукава, разогреваю кончик лезвия над пламенем свечи и приступаю.
   Я не могу полностью изукрасить свое тело знаками, как сделала это с Эйнаром, поэтому символы решила наносить на предплечья и запястья, ближе к браслетам. Начать было очень сложно - я не привыкла резать себя. Вначале боль казалось терпимой, потом, с большим количеством порезов, глубоких, кровоточащих, стало сложнее.
   Символы, что я на себя наносила, были зеркально противоположны тем, что украшали сейчас тело Эйнара - ведь они должны были возвратить мне мои силы, а не отобрать их. Параллельно пришлось переиначивать текст ритуала, мучительно подбирая слова из Истинного языка. Ох, ересью же занимаюсь, придумывая новые правила... Но только вернув себе хотя бы трансформацию, я смогу выбраться из Салдора живой. Так что остается надеется и верить, что это поможет мне, или по крайней мере не повредит...
   Когда мне уже стало казаться, что я скорее быстрее истеку кровью, чем верну свою способность к Изменению, я наконец закончила основную часть ритуала. Убираю нож, и морщась, пытаюсь сдвинуть браслет с правой руки так, чтобы он хоть краем касался вырезанных на коже знаков. Браслет медленно скользит по окровавленной коже, и наконец принимает нужное мне положение. То же самое проделываю с левой рукой. Отлично! Теперь последние слова ритуала.... Кожу начинает нещадно жечь, браслеты раскаляются и огонь разливается по моим в