# Демоны внутри. Тёмный трон. Глава 4. В тени разума

Надежда Булочко

'Алиса удивилась, как это она не удивилась, но ведь удивительный

день еще только начался и нет ничего удивительного в том,

что она еще не начала удивляться'.

Льюис Кэрролл, 'Алиса в Стране чудес'.


- Со мной всё нормально, - пыталась убедить меня Геката. Когда она отняла руку от лица, я поняла, что у неё из носа идёт кровь.


- Эй, - я обернулась к телохранителю, но поняла, что до сих пор не озаботилась вопросом на тему его имени. -Тень, - он повернул голову в мою сторону. - Да, ты тут один на виду, так что не надо делать вид, что не понимаешь, что я к тебе обращаюсь, - он нехотя оттолкнулся от стены и подошёл к нам. - Мне нужна твоя помощь.


- Что случилось? - ассасин окинул магичку взглядом, явно оценивая её состояние. - Её цепануло резонансом из-за того, что химера была подвязана к её сознанию. Обычное дело. Оклемается через пару минут, нечего хайп поднимать.


- Ну хоть воды принеси, - огрызнулась я, стягивая с себя шаль и набрасывая её на плечи Гекаты. Дрожащая и утирающая с лица кровь, она выглядела вновь слабой и измученной. На мгновение мне показалось, что цепи, которыми её сковал Самаэль, никуда не девались, они всё там же, только теперь их не видно.


Тень что-то проворчал, но никуда не ушёл, видимо воспользовавшись теми каналами связи, о которых говорили Марбас и Седит, потому что через минуту на мансарду прибежала взмыленная служанка со стаканом и кувшином.


Геката слабым голосом поблагодарила нас всех и, попив воды, сказала, что ей, видимо, пока что не стоит заниматься подобными вещами. Во всяком случае, до тех пор, пока она в полной мере не восстановится. Мне же она посоветовала пойти встретить Люцифера, который вот-вот вернётся вместе с Велиалом. Надо ли говорить, что после увиденного на площади мне совсем не хотелось иметь с ним каких-либо дел, но выбор у меня был небольшой: вечно избегать второго правителя Тёмного трона не получится.


Пока я в сопровождении телохранителя шла через бесконечные коридоры дворца, все мои мысли были заняты лишь тем, что я скажу Люциферу. Поздороваться с ним? Спросить, как прошло путешествие? Со стороны он казался подростком, и было обманчивое ощущение, что найти общий язык с ним совсем не сложно, но, как и всё в Геенне, это ощущение действительно обманчивое - Люцифер затмил всех падших ангелов своей славой настолько, что даже спустя тысячи лет после падения его имя на слуху у каждого человека.


- И что мне ему сказать? - обратилась я к своему немногословному спутнику, не надеясь на ответ.


- Лучше молчать и сдержанно улыбаться, - посоветовал тот. - Он терпеть не может посторонних в своём мире.


- Посторонних? - не поняла я.


- Полукровок и живых людей. Первые - ошибка природы, вторые - непрошеные гости. Что один статус, что второй не прельщает, согласись, - когда мы оказались у главной мраморной лестницы, ведущей на первый этаж, к входным дверям, Тень остановился. - Стой тут. Мы понятия не имеем, как он на тебя отреагирует, и чем дальше ты от него будешь, тем вероятнее, что мы сможем что-то предпринять.


Я сглотнула. И, видимо, побледнела, потому что ассасин хмыкнул, глядя на меня:


- Боишься?


Медленно, но я всё же кивнула. Смысла врать не было. Люцифер пугал, но я не могла понять чем. Что-то в нём было такое, необъяснимое и при этом опасное, что ощущалось даже через наблюдателя. Это странное ощущение не покидало меня до самого момента, когда входные двери распахнулись.


Я вздрогнула и неосознанно вцепилась в перила руками. Мысли окончательно путались, я уже не помнила, что хотела сказать, да и хотела ли вообще. Вроде бы в голове возникла тема для беседы, которую можно было бы завязать при знакомстве, но все слова где-то потерялись, оставляя на своём месте лишь чувство нарастающей паники.


Велиал появился первый, следом за ним шли Роберт и Марбас. Больше никого из Братства видно не было, а вот фигуры в белых одеяниях никуда не скрывались. Они действительно походили на привидений, лица были скрыты под гладкими масками без прорезей для глаз. Мне показалось, что Черепоголовый дёрнулся, сжимая рукоять одного из множества ножей, спрятанных в складках его плаща, но я не могла отвести взгляда от пришедших и даже не сразу поняла, что слышу какой-то посторонний шум, которому тут не место.


Детский визг, с одной стороны какой-то инородный для этого места, а с другой, полный радости, буквально резанул мне по ушам:


- НАБ!!! НАБ!!! НА-А-А-А-АБ!!! - нечто небольшое метнулось в мою сторону, обогнув падших в белом, Асмодея, увернувшись от Велиала, который хотел было вмешаться. Словно забыв все законы физики, чёрной тенью вбежало прямо по перилам, а потом и вовсе прыгнуло, пересекая расстояние в несколько футов пустого пространства, сбивая меня с ног.


Я едва не ударилась головой о пол, но, к счастью, кто-то из присутствующих успел создать воздушную подушку, иначе бы такой нечеловеческий восторг со стороны нечто закончился бы для меня переломами и сотрясением.


- Наб! Ты вернулся! Где тебя носило?! Ты принёс подарок?! Наб!!! - я растерянно смотрела на маленького мальчика лет пяти, который удобно расположился у меня на животе и теперь с совершенно счастливым выражением лица осыпал меня вопросами вперемешку с упрёками.


Бесконечно прекрасный ребёнок, похожий на фарфоровую куколку, с идеальными чертами лица, достойными кисти лучших мастеров. Я даже не сразу поняла, что это мальчик, если честно, если бы не одежда. Но всё равно оставались сомнения. Единственное, что могло напугать непривычного человека, так это свойственные всем падшим глаза, уши и клыки, но даже в его случае это всё было настолько восхитительным, что захватывало дух. А ещё его причёска совершенно не гармонировала с внешним видом: растрёпанные, длинные, покрытые пылью, полные колтунов волосы, торчащие во все стороны, словно он не давал себя расчёсывать и стричь долгие годы.


- Люций, немедленно слезь с моей невесты! - Велиал неторопливо поднимался по лестнице, не спеша вмешиваться в происходящее.


Но ребёнок проигнорировал замечание короля:


- Наб, а ты где был? Я так по тебе скучал! - он склонился ещё ближе, разглядывая меня. - Ты как-то изменился. Зачем тебе женское тело? А почему волосы белые? Наб, а ты слышал историю про...


- Мне ты так не радовался что-то, - Велиал наконец протянул руку и стащил Люция с меня за ворот плаща, который был на нём.


- Что с тобой сделается-то? - ребёнок запрокинул голову назад, глядя на падшего, но его руки всё ещё тянулись ко мне. - Тем более Наб тоже вернулся. Это же здорово! Наконец-то всё будет как раньше.


Роберт помог мне подняться и осторожно отряхнул край моего платья, словно это имело какое-то значение.


- Малыш, не хочу тебя разочаровывать, но я не Набериус, - я виновато улыбнулась, будто бы в том, что я не та, кем хочет видеть меня ребёнок, была моя вина.


Люций замер, глядя на меня, потом снова посмотрел на Велиала, снова на меня:


- Это глупая шутка, Наб, - упрямо ответил он. Король наконец отпустил его, и теперь ребёнок подошёл ко мне вплотную, глядя снизу вверх. - Наб, не шути так. Я ведь скучал. Правда скучал.


- Я не Набериус, - повторила я, отчего глаза ребёнка расширились ещё больше.


- Но ты пахнешь как он. И... И ты выглядишь как он! - Люций отшатнулся от меня, упираясь спиной в Велиала, а после отступая ещё дальше. Мне показалось, что я слышу нотки, которые предшествуют слезам. - Вы шутите, да? Это всё розыгрыш. Глупые шутки!


Падшие не спешили что-либо ему отвечать, видимо решив, что любое сказанное ими слово будет воспринято в штыки. Но ведь это ребёнок. За время учёбы в школе я общалась с достаточным количеством детей, которые оказывались не готовыми влиться в общество, находясь далеко от родительского дома, даже будучи окружёнными заботливым педагогическим составом. И сейчас Люций напоминал ребёнка, над которым пошутили, что его бросили родители, потому что он им надоел. К слову, любимая тема для издевательств у старшеклассников. Что-то вроде боевого крещения для первогодок.


- Люций, Набериус не вернётся, - отбросив все страхи, я сделала было шаг по направлению к мальчику, но на моём пути выросла фигура в белых одеяниях.


- Не приближайся к нему, человек, - голос, к моему удивлению, был самым обычным, не искажённым магией, но в нём была ощутимая угроза, которую даже не пытались хоть как-то из вежливости прикрыть.


- Не смей угрожать Нозоми, Безликий, - вмешался в разговор Велиал. Мне показалось, что в воздухе между ними проскользнула магическая искра.


Я проигнорировала незнакомца, выглядывая из-за него, пытаясь вернуть зрительную связь с Люцием. Если сейчас ничего не сделать, он надумает себе кучу проблем, и всё станет только хуже.


- Ты врёшь, - простонал мальчик, прижимаясь к ещё одному падшему, одетому в точности как тот, что оттеснял меня. - Он не мог так поступить. Он меня любит. Он всегда говорит мне, что любит меня.


- Люций, Набериус погиб. Прошу, поверь мне. Он не вернётся.


- Тогда почему от тебя пахнет так же, как от него? Почему ты выглядишь как он? - ребёнок уткнулся носом в белые одежды, продолжая отказываться смотреть в мою сторону.


- Потому что я его внучка, - и тут я поняла, что сказала лишнее. Люций неожиданно обернулся на меня и оскалился, словно дикий зверёк.


Велиал выхватил из воздуха свой огненный меч, дёрнул меня за плечо, пряча к себе за спину. Асмодей и Черепоголовый разом обнажили оружие. Я в ужасе смотрела за тем, как вокруг нас образуется чёрный морок. Марбас запрыгнул на перила, оказавшись прямо между Велиалом и Люцием. Заган, задержавшийся где-то, вбежал в холл и теперь оказался окружён падшими, что сопровождали ребёнка.


- Успокойся и немедленно отзови своих фанатиков, Люций, - жёстким тоном проговорил Велиал, чеканя каждое слово.


- Я ненавижу тебя, Велиал, - ребёнок застонал, хватаясь за голову и едва не рыдая. - Ты уничтожаешь всё! Я не хочу видеть этих отродий. Не хочу. А ты... Тебе плевать!


- Отзови своих фанатиков, Люций, - повторил король, держа оружие наготове.


- Ты всё испортил. Наб... Где он? Набериус, пожалуйста, вернись, - ребёнок сел на пол, качаясь из стороны в сторону.


- Люций!


Безликий, что пытался поднять ребёнка с пола, неожиданно обернулся прахом, стоило ему коснуться его плеча.


- Очередная полукровка... Ты притащил очередную полукровку... Я не хочу... - Тени едва успели увернуться от магической волны невиданной силы. Мир вокруг меня исказился, словно я очутилась в калейдоскопе, полном осколков окружающей меня картинки, что я видела секундой назад. Протянув руку, я попыталась ухватиться за Роберта или ассасина, что был так близко, но никого не было. Но я всё ещё слышала ребёнка так отчётливо, словно он был прямо передо мной. - Я не хочу! Убирайтесь! Все убирайтесь! Вам не место в моём мире! Я не для вас его делал!


Вначале меня окружало безумие, за которое невозможно уцепиться взглядом. Мельтешение перед глазами, сводящее с ума всякого, если начать вглядываться и пытаться понять, что именно ты видишь. Я снова протянула руки, пытаясь найти хоть кого-то, потому что чётко ощущала, что пол под ногами никуда не делся, и я всё ещё стою прямо. Сделала шаг, рассчитывая, что это заклятие, иллюзия, ограниченная кругом, но стоило мне ступить вперёд, как мир резко перевернулся. Солнечный свет, который озарял холл сквозь окна был справа, теперь слепил глаза, пробиваясь через водную гладь. Пол исчез, я медленно опускалась на дно. Я не чувствовала воды, но стоило мне вздохнуть, как воздух исчез из моих лёгких, а изо рта вырвалось облачко пузырьков, устремляясь вверх.


- Кто ты? - рядом, и в то же время далеко, не дотянуться, появился один из белых призраков.


Могла бы ответить, но это было невозможно: я умирала без воздуха. Это не походило на обычную смерть утопленника: я не пыталась вдохнуть ещё раз, не барахталась. Просто медленно опускалась в чёрную бездну, туда, где, наверное, даже дна нет, растворяясь в собственной агонии. Безразличие к происходящему заполняло разум, а голос, который звучал неожиданно ясно для того, кто находится под водой... Кто вообще говорит под водой? Дельфины? Киты? Да, точно, они говорят...


Мысли о том, что мне задали вопрос, на который я должна дать ответ, оказались стиснутыми какими-то глупостями. Призрак перестал меня интересовать. Я снова протянула руку вверх, наблюдая, как свет пробивается сквозь пальцы. И теперь уже свет занял мой разум. Его переливы были всем.


- Чего ты хочешь? - слева появился ещё один призрак в белых одеяниях.


А потом ещё один:


- Зачем ты здесь?


- Куда ты идешь? - спросил четвёртый.


Я выпустила облачко пузырей, и перед тем как закрыть глаза, любовалась, как они скользят по моей руке вверх, уплывая к солнцу. Мне следовало плыть за ними, поверхность, кажется, не так уж далеко, но почему-то не получается себя пересилить. Ощущение, сходное с невесомостью. Я здесь - и одновременно нет. Я есть, и одновременно нет. Кто я? Действительно, кто я?


- Глупое дитя, - звучит чей-то мелодичный голос словно ответ на мой вопрос. Кто-то сжимает мою ладонь и тянет вверх.


- Папа... - произношу я одними лишь губами, сжимая тонкие пальцы из последних сил.


* * *


Глоток воздуха кажется мне спасением. И, возможно, это самый ужасный звук, что я издала за всю свою жизнь. Вдох, наполняющий лёгкие столь желанным воздухом. До боли в грудной клетке, настолько сильной, что кажется, будто я лопну, словно перекачанный шарик.


Я всё ещё на ногах, что вызывает моё секундное удивление. Но эта мысль быстро оказалась задвинута на задний план: за руку меня держал Люций.


- Что... - о, я снова могу говорить. - Что произошло?


- Это маленькое исчадие ада решило задурить тебе голову, вот что, - Велиал оказался за моей спиной. Я не сразу поняла, что его руки покоятся на моих плечах.


- Сам такой! - отозвался Люций, выдёргивая свою крохотную ладошку из моей. - Нечего тащить сюда всяческий сброд из Гайи.


- Мы, кажется, договаривались, что ты не трогаешь Нозоми.


- Не со мной, - огрызнулся ребёнок, разворачиваясь к нам спиной и с комичной надменностью, вскинув голову, пошёл прочь по длинному коридору в ту часть дворца, куда ранее мне было строго-настрого ходить запрещено. Призраки молча последовали за ним.


Марбас тихо присвистнул. Он всё ещё сидел на корточках, прямо на перилах, глядя на нас всех. Тени маревом окружали нас, неожиданно много, словно минутой ранее ожидалось очередное столкновение сторон. Заган одёрнул плащ. Игла в его руке растворилась. Асмодей спрятал серебряный клинок.


- Что произошло? - повторила я свой вопрос, когда Люций и его сопровождение скрылись за поворотом. Ответ, полученный ранее, меня не устраивал.


- Я думаю, стоит ей рассказать несколько больше о Люцифере. Твоё молчание чуть не заставило её сыграть в ящик, - второй из королей встал напротив меня, разглядывая так, словно со мной случилось что-то, не поддающееся объяснению. - Ты знаешь, чем это может грозить.


- Видимо, за пятьсот лет отсутствия я немного отвык от его замашек.


- Немного? - второй из королей едва не поперхнулся. - Немного отвык?! Он плевать хотел на все ваши договорённости, на ассасинов, на нас всех. Умудрился пересечь все барьеры, выставленные вокруг магичкой, так, словно их нет, ввалился к ней в разум, и ты понял это только тогда, когда он оказался внутри головы этой... - Заган посмотрел на меня, силясь подобрать слова, чтобы назвать меня, но потом, видимо, решил, что в этом нет необходимости. Мое имя в обиходе он использовал редко, и я уже привыкла, что с его стороны я именуюсь как 'эта', 'та' и что-нибудь в этом же духе.


Велиал вздохнул и устало поднял взгляд к потолку, разглядывая лепнину и позолоту, которая выделяла виноградную лозу на общем растительном фоне.


- Хорошо, я понял свою ошибку. Ты это хотел от меня услышать?


- Нет, - Заган пошёл в противоположную сторону от той, куда удалился Люций со свитой. Все, кроме Марбаса и Теней, двинулись следом. Черепоголовый остался рядом с наёмником, о чём-то тихо говоря, тот же молча смотрел нам вслед.


Как оказалось, Заган направлялся в кабинет Велиала. За сутки из него действительно вынесли все ящики и привели в приемлемый для работы вид. Помещение оказалось достаточно просторным, теперь, благодаря тому, что оно не захламлено, это было видно. Противоположная двери стена была полностью, от пола до потолка, остеклена. Посреди кабинета лежал ковер всё с тем же изображением ангела и змеи, что я видела на мантии Самаэля и на витраже в тронном зале. Для гостей стоял удобный на вид диван, напротив него - два кресла. На небольшом столике из красного дерева лежали документы, написанные на всё том же непонятном мне языке, и почётно возвышался недопитый бокал с вином. Одну из стен, слева от двери, полностью занимал книжный стеллаж, на другой же стене весела огромная картина.


Рабочее же место короля походило скорее на рабочее место какого-нибудь миллионера в собственном особняке, как их часто показывают в фильмах: огромный массивный стол из всё того же красного дерева, на котором, впрочем, почти не оставалось свободного пространства из-за количества всё тех же документов и пергаментов. Чернильница, несколько запасных необычных на вид перьев неизвестных мне птиц, что, к слову, меня удивило, ведь куда удобнее пользоваться шариковыми или перьевыми ручками, но подобный 'прогресс' тут, видимо, не в почёте. И огромное кресло, обтянутое тёмно-зеленой, практически чёрной кожей.


Я хотела было присесть на диван, но меня почему-то очень заинтересовала картина, которая притягивала к себе взгляд и впечатляла как минимум размерами проделанной художником работы. Видимо, именно она была тогда укрыта под тканью и её сохранности так обрадовался Велиал.


Когда я подошла ближе и наконец разглядела её, стало окончательно понятно, что на полотне был изображен момент изгнания из Рая, написанный маслом. Ангелы, объятые пламенем, обращались в демонов. Их волосы темнели, крылья теряли перья и превращались в перепончатые, одежда рвалась на лоскуты. В адском пламени они жались друг к другу в поисках поддержки. Над их головами сияли ангелы, сохранившие преданность своему создателю. Вооруженные мечами, копьями, сыпавшими смертоносным дождем из стрел, карали падших братьев и сестер.


Она производила на меня столь большое впечатление, что я не могла оторваться от неё. Не знаю, сколько я так простояла, возможно, минут десять, но я находила все больше и больше интересных и скрытых деталей, незаметных на первый взгляд. Дотошность автора делала свое дело - настроение работа передавала полностью. Страх, отчаянье, боль, злобу, надежду. Все смешалось в этой работе, наполняя зрителя каплей за каплей чувствами изображенных на ней существ. Всё это время я не слышала ничего из разговора между Велиалом и остальными.


- Нравится? - неожиданно прозвучавший над ухом голос Велиала заставил меня вздрогнуть. Я настолько увлеклась разглядыванием картины, что совсем потеряла связь с реальностью.


Я неуверенно кивнула. Мне не нравилось то, что было изображено, не нравился сюжет. Но впечатляло настроение, впечатляло мастерство, с которой была она выполнена. Даже в самом маленьком нарисованном лице были видны эмоции.


- А кто это нарисовал? - я с трудом смогла отвести взгляд от ангела, в котором узнала Велиала.


- Набериус, - король указал на одного из ангелов. - Это он.


Я приблизилась максимально близко, чтобы попытаться разглядеть его, но как раз себя художник нарисовал паршиво, размазанно, словно не хотел, чтобы его обвинили в чрезмерном самолюбии.


- Он мог нарисовать кого угодно идеально, с невероятной точностью. Словно нарисованный просто взял в руки раму и смотрит на тебя через неё. Но себя рисовать он ненавидел. У меня не осталось ни одного его портрета. Случись что с моей памятью - я потеряю его образ навсегда, и наше общение будет казаться каким-то невнятным сном.


- Он был красивый? - поинтересовалась я.


- Маркиза называли за глаза Журавлём не только потому, что тот мог в него превращаться, - ответил за Велиала Роберт, который уже сидел на диване. - Нозоми, тебе лучше присесть. Нам всем предстоит долгий и тяжёлый разговор.


Я послушалась его просьбы. Велиал отошел куда-то за мою спину к стеллажам и, вернувшись через минуту, протянул мне бокал вина. Убедившись, что я более-менее в состоянии удерживать его после того, как Люций едва не утопил меня в моём же разуме, король взял тот, что стоял на столике у дивана и ушел к окну, где удобно разместился в своём кресле.


- Видимо, придется начинать мне, - второй из королей задумчиво почесал щёку мизинцем и откинулся на спинку. - Асмодей уже рассказывал тебе, что в Геенне до падения была лишь земля, камни, непроглядная темнота и холод? - я кивнула. - Велиал, Набериус и Люцифер вызвались изменить это и, объединив усилия, смогли создать, как в своё время заумно выразился Асмодей, проекцию света в это измерение.


Я снова кивнула, благо память мне ещё не помахала ручкой.


- Люцифер, занимавшийся в Эдеме так же и проектировкой живых существ, отказался принимать такие условия существования, - подал голос Велиал, покачивая бокал туда-сюда, изредка вдыхая аромат вина. - Поглощая энергию пойманных демонов, он начал создание третьего Эдема. Когда день начал сменяться ночью, и земля прогрелась, прошли первые дожди, появились первые растения. Деревья. Закончив с климатом и озеленением, основой, он взялся за животный мир. Целыми днями он бродил по лесам, полям. Кто сталкивался с ним, те говорили, что он выжил из ума, постоянно что-то бормотал себе под нос.


- Он никого не допускал к этой работе. Взвалил все на свои плечи, видимо, пытаясь загладить вину перед братьями за изгнание. К слову, не все выбрались тогда из Эдема живыми, и недовольных подобным развитием событий было много. Но однажды осенью он пропал. Совсем. Ни в одном из мест, где бы он мог остановиться, мы его не нашли. Как сейчас помню, облетели листья, снег первый пошел, и где он - никто не знает. Некоторые думали, что он растратил в безумии всю энергию и погиб.


Отпив вина, я поморщилась. Алкоголь снова неприятно обжёг горло, но после третьего глотка это ощущение прошло.


- Но его нашли. Один из фермеров, возвращавшийся из соседнего поселения, оказался застигнут метелью... - Велиал прикрыл глаза, словно вновь прокручивал в памяти воспоминания о тех днях. - Тёмное небо озарилось тогда такой мощной вспышкой, что увидевшие это подумали: Эдем всё же решил нас всех уничтожить. Огненный шар, рухнувший в снег перед повозкой фермера, едва не прикончил его. Когда бедняга постучал к нам в дверь, на руках у него был маленький мальчик. Набериус всю ночь вливал тому энергию, и лишь утром ребёнок пришел в себя. Всё, что он смог сказать о себе, так это то, что его зовут Денница, и что он ангел Господень. Ни об Изгнании, ни о чем другом он не помнил.


- Денница - это был Люцифер? - я недоверчиво посмотрела на Велиала, забывая, что это было его именем до Падения.


- Да, это был он. Через четыре дня он изрисовал всю комнату божественным языком, едва не отправив Наба на тот свет. Я вообще удивлен, как Набериусу хватило терпения с ним возиться. Но проблема была не в том, что он маленький и неуправляемый... Проблема была в том, что он, назовём это так, сошел с ума.


- Сошёл с ума? - вот уж что я точно не могла себе представить, так это сошедшего с ума падшего ангела. Нет, теоретически это возможно, но практически...


- Однажды мы столкнулись с ситуацией, когда Денница отказался слушаться. Выражаясь языком, свойственным человеческим женщинам, раскапризничался, - пожал плечами Заган. - И тут-то выяснилось, что стоит ему начать проявлять нрав, как над личностью ребенка берет верх личность подростка, как раз переживающего на тот момент переходный возраст. Возможно, ты с ним столкнешься лично, обычно он такой на всякого рода церемониях, которые ненавидит. Если, конечно, Велиалу удастся его туда затащить.


- На коронации ему быть придется, хочет он или нет. Никто, кроме него, её вести не имеет права, пока он жив. Кроме того, Нозоми видела его глазами наблюдателя, которого послала Геката, - король допил вино и поставил пустой бокал на край стола. - И есть третья личность - истинная. Назовём её базовой. Это и есть настоящий Люцифер.


Я залпом осушила бокал, потому что поняла, что если сейчас не залью эмоции алкоголем, то у меня точно поедет крыша. Люцифер, который и так не казался милашкой, превратился в моих глазах в самое настоящее неуправляемое чудовище.


- То есть вы хотите сказать, что существо, одно из самых сильных в Геенне, имеет психологическое расстройство в виде множественной личности?


- Именно, - подтвердил Заган.


- Хорошо, я поняла. Давайте сразу о главном: какая из них опасная?


- Все три, - передёрнул плечами Роберт.


Да уж, можно было и не спрашивать.


- И какая наиболее опасная? - перефразировала я вопрос.


- У них три имени, так проще с ними контактировать и разделять их между собой. Маленький мальчик по имени Люций, - я вздрогнула, стоило мне услышать это имя. - Любит играть, но его игры практически не поддаются какому-либо контролю из-за его силы. Подарит он тебе игрушку или свернет шею - предугадать его эмоции очень тяжело и не всем удается. Подросток Люц вспыльчив и порой бывает неуравновешен. Его решения жестоки и не терпят отлагательств. А взрослый Люцифер - это правитель, и отношение к нему должно быть соответствующее... Просто постарайся ему хотя бы не хамить, как ты это любишь. Я повторюсь, Люцифер во всех трёх своих обличьях - это то существо, с которым надо быть предельно вежливым и учтивым, - Велиал посмотрел на меня каким-то грустным взглядом, словно мысленно уже прощался со мной. - И именно поэтому я хотел, чтобы ты оставалась в Гайе.


- Но почему он сошёл с ума? - я уставилась на свои руки. Теперь они дрожали.


- Всего-навсего встретился с нашим Отцом.


* * *


После того как короли приоткрыли тайну такого странного отношения к Люциферу, меня отправили обратно в покои Велиала в компании Роберта и Черепоголового, сказав, что с меня должны снять мерки, чтобы портной наконец мог приступить к созданию моего гардероба. Несмотря на все попытки убедить Велиала, что мне очень комфортно в джинсах, и я с радостью бы носила подобную одежду и дальше, Адрэ появился на пороге спальни в компании обворожительной ассистентки. Оба разодетые так, словно сбежали с модного показа или закрытой вечеринки, они потеснили Роберта и принялись за дело, разворачивая меня и так и сяк, о чём-то переговариваясь между собой.


- Мне кажется, что тёмные оттенки подчеркнули бы цвет её кожи и волос, - в очередной раз высказалась помощница, делая какие-то пометки в записной книге пером. Её короткое лазурное платье в сочетании с туфлями с головокружительной высотой каблуками заставили позавидовать даже меня. - У неё детская фигура, глупо наряжать её в платья с пышными юбками в пол.


- Я за цветочные оттенки. Пастельные. Они создадут эффект послеобеденных грёз в солнечный летний день. И меньше белого, иначе она будет морозить глаз, - протянул Адрэ, в очередной раз крутанул меня так, что я едва не потеряла равновесие, и мне пришлось схватить падшего за руку, чуть выше нескольких скромных браслетов из метала - они звякали каждый раз, когда он принимался за работу. Его манера речи была немного непривычной на слух - падший словно намеренно тянул слова и делал ударения не там, где нужно, отчего я не сразу начала понимать, что он вообще говорит.


- А можно мне просто штаны и рубашку? - скромно поинтересовалась я, тряхнув головой, пытаясь унять головокружение.


- НЕТ! - хором ответили те, едва ли отвлекаясь от спора между собой.


Роберт, сидящий всё это время на кушетке в компании с ассасином, хихикнул, но, словив мой раздражённый взгляд, поспешил заверить, что Адрэ, которого на деле звали куда более длинным именем, лучший в своём деле, и хуже он точно не сделает.


- Юная мисс, я отвечаю за наряды Люцифера и большинства королей и знати Геенны, - едва ли не надувшись от гордости, сообщил мне падший.


- Э... Ну здорово, - отозвалась я, пытаясь дать ему понять, что меня совершенно не интересует, кто и что у него заказывает. Мне хотелось носить то, что удобно мне, а не то, что выбрали за меня остальные. Хватало Анны. Я наивно смела полагать, что с побегом из Гайи этот кошмар с одеждой для меня закончится раз и навсегда. Если бы.


Вздохнув, я подумала, что, может, не стоит пока сопротивляться и хотя бы посмотреть на пару нарядов, что они для меня сделают? Права можно качать и чуть позже. Одежды, если так подумать, у меня тут нет, а она очень нужна.


- А эскизы будут? - поинтересовалась я у Адрэ и его ассистентки.


- Мы определимся с цветами и фасонами и представим эскизы его величеству, после чего он решит, что нам делать, - падшая убрала со лба чёрные локоны, что лезли ей в глаза, что-то пробубнив про то, что не стоит ходить с распущенными на такие мероприятия.


- Но ведь носить буду я, а не он. Какая ему разница, какое платье в итоге я выберу?


- Он ваш будущий муж и он так решил. В конечном итоге, у него очень недурной вкус, и вы вряд ли будете разочарованы в его выборе, - мне кажется, с каждым новым моим вопросом портной становился всё раздражённее, отчего его и без того тонкие черты лица становились ещё острее.


Я угрюмо посмотрела на Роберта, на что он подмигнул мне, пытаясь приободрить. Чувствовать себя домашней зверушкой хотелось всё меньше. Да, обо мне заботятся, кормят, поят, но настолько серьёзные попытки вмешаться в мою жизнь, как элементарное лишение выбора одежды, ужасно угнетало. То, что у Велиала прекрасный вкус, я почему-то не сомневалась, но вот насколько он в итоге совпадёт с моим?


- Если вам будет легче, - Адрэ, кажется, понял, что не произвёл на меня должного впечатления своими заслугами в Аду. - Я работаю со многими модельными домами в Гайе.


- О, - коротко отозвалась я. - Там нет какого-нибудь дома с молодёжной одеждой?


- Мисс, мне сказали, что нужны платья. Зачем вы намеренно превращаете себя в мальчика? У вас фигура, которую с помощью правильных цветов, кроя и драпировки можно превратить в конфетку, - портной сделал шаг назад и, взяв из рук ассистентки книжку, стал что-то вырисовывать.


- Мне нравится не привлекать к себе лишнего внимания. А ещё в платье не особо побегаешь. В свете последних событий я пришла к выводу, что размахивать мечом сподручнее в штанах.


- Хорошо, я сделаю юбку короче, - отозвался Адре, едва ли обратив внимание на моё нытьё, которое с каждой минутой становилось всё менее прикрытым. - Тогда мы откажемся от настоящих корсетов, да они вам и не к чему. Возьмём, скажем, корсаж. Давайте украсим его лентами.


- Ты всё ещё мечтаешь превратить её в летнее дитя? - брови помощницы скептически изогнулись. - Дорогой, она не майское дерево.


- Раннюю весну! - огрызнулся Адрэ, демонстрируя мне быстрый набросок из нескольких видов платьев. Различались они пока что лишь кроем юбки: в пол, до колена и со шлейфом. - И никаких коричневых оттенков в ткани. Никакого шоколада, и деревьев! Допустим, тут можно сделать завязки, и если юной мисс так охота размахивать руками и вести себя, как деревенская девка, то вы можете её утягивать относительно длины.


Я вспыхнула. Такое сравнение мне не понравилось. Адрэ явно воспринимал меня лишь как очередную модель, а мои капризы его раздражали, так как ограничивали его в возможностях. Падшему явно хотелось выложиться перед короной на полную. Пришлось кивнуть.


- Хорошо, я поняла. Мистер... Адрэ, я думаю, что могу вам доверять в создании моего гардероба. Раз уж сам Люцифер вам доверяет, то кто я такая...


- Действительно, - фыркнул тот, делая очередные пометки на бумаге. - Касательно нижнего белья, сразу предупреждаю - я не приемлю синтетику. Комплекты будут изготавливаться под основной гардероб, - неожиданно он протянул руку и сжал мою грудь, ничуть не стесняясь ни меня, ни присутствия посторонних. - Так, спортивная. Думаю можно добавить пуш-ап, - сунув блокнот подмышку, освободившейся рукой сжал вторую. Я едва сдерживалась от того, чтобы не двинуть падшего чем-нибудь тяжёлым по голове. - Смотри, Джи, если мы будем делать корсет с вырезом, он будет чрезмерно вызывающе смотреться. Мне не нравится. Она маленькая и нежная, а не снежная королева.


- Мистер Адрэ, если вы не прекратите сейчас же, то я вынуждена буду всё же вас ударить, - отозвалась я на очередное лапанье, теперь уже его ассистентки.


Те мою угрозу проигнорировали, начав спорить теперь на тему лифа. Адрэ принципиально отказывался пытаться создать из меня роковую женщину, объявив, что ему уже хватило подобных экспериментов, и сейчас он хочет восхвалять юность и невинность, а не порок. Роберт явно хотел что-то добавить, но побоялся встревать со своим мнением, дабы не быть задушенным портновским метром.


Адрэ, не отвлекаясь от дела, опустился передо мной на пол и без предупреждения задрал юбку моего платья едва ли не до бедра, за что всё же получил от меня ногой.


- Уймите кто-нибудь эту бестолочь! - искренне возмутился он, потирая челюсть. Я не особо целилась, когда решила его лягнуть, поэтому вышло не совсем удачно. Хотя, за него можно было не переживать - у падших превосходная регенерация. - Иначе я её свяжу!


- Нозоми, тише, - Роберт оказался за моей спиной, и когда я в очередной раз попыталась отделаться от портного, на этот раз с помощью пары пощёчин, потому что тот беззастенчиво обхватил мою голень, обнял меня. - Будешь слишком шуметь - привлечёшь внимание Люца. А он очень любопытный и с огромным удовольствием поучаствует в этом деле.


- Он любит шить платья? - я удивлённо подняла взгляд на советника короля.


- Он любит бить, - ответил за того Черепоголовый. - Ногами, руками. И заклятиями, если не дотягивается. Я, правда, не уверен, что в данном конфликте он примет чью-то сторону. Скорее всего, попадёт всем.


- Ну хватит уже страх нагонять, - шикнул на ассасина Роберт. - Она и так дрожит как осиновый лист.


С меня сняли все мерки какие только можно, включая размер ноги для новых туфель, сапог и домашних тапочек. Я в шутку попросила пушистые. Адрэ как-то странно на меня посмотрел, но всё же записал что-то в книжке.


Откланявшись, он и его помощница покинули покои, пообещав в ближайшие дни представить мне новый гардероб в лучшем виде. Вслух я их поблагодарила за терпение, мысленно же пожелала, чтобы у них сломались все их швейные и прядильные станки, а купцы не завезли партию шёлка: стоило вспомнить, что утверждать всё будет Велиал, как становилось дурно.


Кое-как, после нескольких минут споров, у меня получилось уговорить Черепоголового пойти ненадолго прогуляться, перекусить, например, пока я буду разговаривать с Робертом на личную тему, и мне очень бы не хотелось, чтобы он присутствовал, да ещё и комментировал при каждом удобном поводе. А поводы наверняка будут.


За окном давно уже шёл дождь, тарабаня по стеклу, периодически становясь громче, когда очередной порыв ветра швырял капли со всей силы. Камин уютно потрескивал поленьями, заглушая гул дымовой трубы и укрывая нас от сырости.


- Почему ты меня не предупредил, что у вас тут такой... Такой... Я не знаю, как это прилично назвать! - пальцы сами собой зарылись в волосы, портя хоть и незамысловатую, но всё же причёску, над которой минут тридцать билась прислуга. Когда в мире нет лака для волос, фена или плойки, все эти парикмахерские процедуры действительно выматывают.


- Мы решили, что до столкновения с ангелами смерти тебе лучше этого не знать, - спокойно отозвался Асмодей, явно не чувствуя себя виноватым в моём нынешнем стрессе.


- Ты понимаешь, что я сейчас чувствую? Роберт, он же чуть не прикончил меня! - я обессиленно опустилась на кушетку, где провела ночь до этого. - Я не понимаю, чего от него ждать, а вы... Вы даже не посчитали нужным меня предупредить, что Люцифер не в себе.


- Нозоми, - Роберт присел рядом и взял мои ладони в свои. Я шмыгнула носом, стараясь не расплакаться. Уверена, что если я начну плакать, то Велиал тут же явится и накричит на меня. После нашего разговора на тему моей роли во всём этом спектакле мне совершенно не хотелось ставить эксперименты на границы дозволенного. Я решила затеряться из виду, чтобы лишний раз не провоцировать его на агрессию или демонстрацию нежности на публике. - Меня правда попросили тебе не говорить об этом, потому что иначе бы ты запаниковала. Очень сильно. Но поверь, он не настолько опасен, каким может казаться. Я не знаю, как тебе это объяснить, звучит сумбурно... Послушай, Люцифер, он... Он как ребёнок. Честно. Это маленький обиженный и потерянный ребёнок, брошенный отцом, которого он любил. Мы ведь с тобой жили среди детей, да ты и сама ребёнок... Что я несу?..


- Я не ребёнок! - обиженно отозвалась я, не забывая ещё раз шмыгнуть носом, показывая, что успокаивать ему придётся меня дольше, чем пару минут.


- Малыш, ну... - библиотекарь снова вздохнул, пытаясь подобрать слова. - Я не силён в психологии. У меня были несколько иные интересы на тему поведения людей... Но я научился общаться с детьми, потому что я общался с тобой, когда ты была совсем крохой. Мне пришлось перечитать горы книг, чтобы понять, как правильно себя вести, и поверь, у каждого психолога и воспитателя своё мнение на свой счёт, но книги-то пишут взрослые, а ты должна ещё помнить, что ощущала именно ты, и что бы тебя успокоило и повеселило. Люцию много не надо, я уверен, что вы найдёте общий язык. С Люцем будет сложнее, а Люцифер более чем адекватен и отдаёт отчёт в своих поступках. Ты не услышишь от него ни одного лишнего слова и не увидишь ни одного лишнего движения.


- Я не уверена, что справлюсь, Роберт, - руки сам потянулись к мужчине. Он обнял меня и теперь гладил по голове, как всегда это делал, когда мне нужна была его поддержка. - Это не ребёнок. Я не могу воспринимать это чудовище как ребёнка, Геката показала, что было на площади.


- Самаэль и Лилит заслужили то, что заслужили. Мне кажется, что Люцифер в любом состоянии бы поступил с ними одинаково.


- Он ведь убил их? - шёпотом спросила я, ёжась. Мне казалось, что светоносный ангел наблюдает со мной, затаившись где-то совсем рядом.


Роберт отрицательно покачал головой и надолго замолчал, видимо подбирая слова так, чтобы не вогнать меня в ещё большую панику, чем есть сейчас. Если Люцифер не убил этих двоих, то страшно представить, что в понимании сумасшедшего есть наказание за предательство.


Видимо, я побледнела ещё сильнее, потому что Асмодей нежно сжал мою ладонь и коснулся губами лба.


- Мне кажется, что тебе стоит рассуждать так же, как если бы ты была бессмертной, чтобы понять их мотивацию и поступки. Убить - это слишком просто в данном случае. Кары после смерти для падшего уже не будет. Самаэль поступил подло, поэтому Люцифер был вынужден причинить ему боль.


- Боль? - переспросила я, не понимая, что имеется в виду.


- Представь, что ты живешь вечно, и у тебя всего хватает в достатке, ты не нуждаешься в еде, сне и прочих благах. Твоя жизнь настолько размерена, насколько это вообще возможно для жизни тут. Чего со временем тебе начнёт не хватать?


Я задумалась, не зная, что и ответить на эти вопросы. Чего может не хватать бессмертным существам? Развлечений?


- Им всем не хватает ощущений. И поверь мне, для падшего осознание того, что его заставят мучиться от боли очень-очень долго порой страшнее смерти. Ведь если подпитывать его магией, не давать умереть, то это будет вечная агония, - залпом протараторил Роберт. - Это причина, по которой Самаэль, возможно, провоцировал Велиала на убийство. Мне кажется, он знал, что Люцифер придёт в ярость.


- И что с ним теперь будет?


- Его светлейшество пожертвовал своим ангельским копьём ради такого наказания. Стражникам и остальным запрещено вынимать его до окончания суда. Рана не заживёт, Самаэль будет мучиться так, словно на него круглые сутки льют кислоту. Это... - нефилим запнулся, передёрнул плечами, словно ощутил на себе всё то же самое. - Это очень больно, я полагаю. Его вернули в темницу, вместе с остальными.


Мне померещилось, что я чувствую нечто подобное в районе живота, будто бы и меня тоже проткнули ангельским копьём. Я помню это ощущение, когда коснулась кинжала Асмодея. Но то было лишь секундное прикосновение, а тут настоящая рана.


- Как он вообще это сделал? - Роберт растерянно посмотрел на меня, не понимая, о чём я его спрашиваю. Меня же всё ещё не отпускало то ощущение, что заставили меня испытать сегодня утром в главном холле. - Мне показалось, что мою душу отделили от тела. Я... словно тонула? Кажется, это было так. Словно опускаешься на дно, медленно.


- Люцифер, наверное, знает всё. Мне порой кажется, что он может заглядывать в самые глубины души всякого, кого пожелает, словно сам Бог. Проникает и понимает всё. Его магия, она отлична от той, что я видел когда-либо. Он способен изменять чужие заклятия ещё в момент их создания, будто бы предвидит каждый твой следующий шаг, мысль и слово. И при всём при этом - он мастер создавать иллюзии, Нозоми. И ты поверишь всему, что увидишь, потому что он изменяет восприятие прямо тут, - Роберт коснулся пальцами моего виска, отчего я вздрогнула от неожиданности. - Их невозможно разрушить самому и невозможно понять, где ложь, а где правда, настолько они идеальны. Пару раз он выстраивал в моей голове целые миры, и это было по-своему прекрасно, - библиотекарь прикрыл глаза, словно вспоминая то, что он тогда ощутил. Мне показалось, что сейчас на его лице была какая-то тревога.


Его рука была тёплой, и из-за этого на мгновение показалось, что на самом деле я мёрзну, но почти сразу после этого меня бросило в жар. Иллюзия. Идеальная ложь. Страшнее, чем ложь Велиала, ведь он просто плетёт витиеватую паутину из аргументов и соблазнов, но верить ему или нет - у жертвы всегда есть выбор. А тут выбора нет. Где гарантия, что всё, что было на лестнице, уже закончилось, а я не пребываю в глубинах своего разума прямо сейчас?


- А как понять, что я 'адекватна'? - поинтересовалась я, оглядываясь по сторонам и пытаясь решить для себя, что тут может быть не так. Ну, тот факт, что я сейчас нахожусь в Аду, был вполне себе нормой, как ни странно это признавать. Но вот найти другие зацепки, что помогли бы ответить на мой вопрос, не получалось.


Если Люцифер читает моё сознание, то наверняка сможет с хирургической точностью воспроизвести мельчайшие детали моей жизни, мои собеседники будут давать правильные ответы на каверзные вопросы, вещи будут лежать в том же порядке, как и были оставлены. К сожалению, мои знания о данном мире были сильно ограничены, иначе я наверняка смогла бы найти какое-нибудь несуществующее животное или растение, или же неточность в их внешнем виде и поведении, но и это далеко не факт.


- Мир вокруг тебя похож на безумный сон? - библиотекарь посмотрел на меня поверх очков. Я отрицательно покачала головой, хотя хотелось сказать 'да'. В первую очередь потому что мы вообще-то в Аду, и тут у всех жителей есть перепончатые крылья, и они умеют летать. Химеры вместо крыс, а шестилапые лошади едят мясо. Как, к слову, и цветы. - Люцифер никогда не будет подделывать мир вокруг тебя, он создаст ещё одну фантазию. Прекрасную или ужасную - это уже как ты, на его взгляд, заслужила. Он творец, а не шарлатан.


- Прекрасную или ужасную, - повторила я шёпотом, спуская ноги на пол и касаясь ими пушистого ковра. - Безумие Люцифера? Он завёл Лилит в кошмары и бросил там?


Роберт кивнул.


- А что он тебе показал?


- Это плохая тема для беседы, Нозоми. Слишком личное, - лицо библиотекаря неожиданно побледнело, плечи опустились, а глаза забегали, но я заметила это слишком поздно, продолжая шутить, как ни в чём не бывало.


- Первую любовь? - не унималась я, хихикая.


- Нет, - коротко отозвался он, стараясь сохранять хоть какое-то подобие спокойствия.


- Уничтожение всего твоего книжного фонда?


- Тебе правда так нужно это знать? - не выдержал Роберт, оборачиваясь ко мне. На мгновение показалось, что сейчас он меня ударит. Глаза блеснули багровым переливом, но почти сразу нефилим вернул контроль над внешностью, глубоко вздохнув. - Хорошо. Я понял. Я обещал тебе быть честным, и я буду. Он показал мне жизнь без меня. Если бы я никогда не родился. Мою мать, счастливо живущую с моим отцом, - на последнем слове его голос дрогнул. Асмодей болезненно оскалился, словно от зубной боли. Посмотрел на свои руки, а после взъерошил волосы, зарывшись в них пальцами. Так и замер, скрючившись. - В какой-то степени Люцифер прав. Таким ублюдкам, как я, лучше никогда не появляться на свет. Мы приносим слишком много проблем. Если бы только одна моя мать погибла тогда...


- Ты не ублюдок, Роберт, - прошептала я, касаясь его и заставляя поднять взгляд на меня. - Твои родители наверняка любили друг друга, если позволили тебе появиться на этот свет. Послушай, - тема, которую я подняла, была просто ужасной. Это было видно по тому, как изменилось выражение лица библиотекаря. - Я понимаю, что твой отец для тебя враг, но мне кажется, что он мог убить тебя в любой момент тогда, в лесу, но всячески тянул время. Может быть, я надумываю себе.


- Ты надумываешь себе, - жёстко ответил Роберт. От его интонации стало зябко. - Мы выпустим друг другу кишки при первой же необходимости. Он не хочет иметь дело с Велиалом, как и все остальные, кому я успел перейти дорогу. Король любит меня, назовём это так, больше моего родного отца. Для него я оказался полезнее и интереснее. Можешь считать, что я трус и тряпка, но мне как-то спокойнее жить под покровительством повелителя Геенны и терпеть все его выкрутасы, чем существовать самому по себе, скрываясь от Эдема, как крыса.


- И всё же... - начала было я, но нефилим не дал мне договорить. Меня в достаточно грубой форме усадили подальше, словно отныне я для него такой же враг, как его отец. - Роберт!


- У меня дела, Нозоми. Я бы с радостью, - судя по едва дрогнувшему голосу советника короля, он врал - я очень сильного его обидела, - остался с тобой подольше, и ты бы попыталась провести сеанс психотерапии, пытаясь вразумить такого старого идиота как я, но вынужден откланяться.


Я нахмурилась, демонстрируя, что такой тон общения мне точно не по душе, хотя, если честно, сама была виновата: любопытство сгубило кошку. С другой стороны, Асмодей достаточно отходчивый, может дуться пару дней, но в итоге всё равно сам первый начнёт разговор с обидевшим его человеком так, словно ничего не произошло. Единственной проблемой в моём случае была лишь длина дня в Геенне.


- Ну наконец-то закончили своё синхронное нытьё, - я вздрогнула и обернулась. Черепоголовый уже привычно висел в воздухе между кушеткой и кроватью. Он поднёс ладонь к подбородку, явно изображая зевание, после издал соответствующий звук.


- Что ты тут делаешь? - вспылила я. - Тебя же просили побыть за дверью!


- Пять минут. Я проторчал там пятнадцать. Марбас открутит мне голову, если узнает, что я оставил тебя так надолго. И поверь, если он сразу примется за мою голову, не вспомнив о других частях тела - то будет большое счастье.


Асмодей, наконец уличив момент удобный для побега, поднялся с мягких подушек и, молча обойдя ассасина, оказался у двери.


- Роберт, - окликнула его я, заставляя посмотреть в мою сторону. Всё ещё хмурый. - Мне всё равно, кем ты себя считаешь. Тебе придётся принять всё, как есть. Я не изменю своего мнения.


Библиотекарь кисло усмехнулся и, кивнув, скрылся в коридоре. Я вздохнула и закрыла лицо ладонями. Зачем я всё это ему наговорила вообще? Не просто наступила на больную мозоль, я сплясала на ней от души. Внутри росло чувство ненависти к самой себе. Почему я уничтожаю всё, до чего дотягиваюсь? Настоящий мастер создавать проблемы на пустом месте. Если бы мне платили за каждую проблему по доллару, наверно была бы уже миллионером.


- Это у вас брачные игры такие? - снова подал голос ассасин, который, в отличие от советника короля, никуда деваться не думал и теперь смотрел на то, как я занимаюсь тихим унижением самой себя разными способами.


- В смысле? - я обернулась на него.


- Без мозгоебли не обойтись никак? Если хочется трахаться, то зачем это всё? Наслаждаться друг другом можно без попытки залезть друг другу в душу, разве нет?


- Послушай, - я подошла к Тени. От его одежды тянуло уже привычной мне сыростью. Ассасин склонил череп на плечо, позволяя, видимо, говорить. Что я ему скажу? Очередную глупость? - Роберт мой друг и мне грустно, что он воспринимает меня так, словно я отвернусь от него, если узнаю что-то такое из его жизни, о чем, по его мнению, мне знать не положено.


- Да в курсе я ваших... отношаловок, предупредили меня, - глухо отозвался тот, наблюдая за тем, как мои глаза округлились. - Чего вылупилась? Меня приставили за тобой следить, чтобы ты не убилась ненароком во дворце. Марбас мне всё рассказал, чтобы я не паниковал лишний раз. Знаешь, какие ассасины мнительные?


- Не знаю и знать не хочу, - я демонстративно отвернулась.


- Ну вот и правильно. Кто слишком много знает о Братстве, обычно долго не живёт, - отозвался Тень, между тем не меняя своего положения в пространстве.


Мне оставалось разве что сидеть на кушетке и, борясь с дремотой из-за сбитого режима сна, пытаться всё обдумать. Опять новая информация высыпалась на меня как из рога изобилия и погребла с головой. И все терзания Роберта на деле были сущей мелочью на фоне новой проблемы, которая появилась перед самым моим носом и едва не стоила мне жизни.


Люцифер. Светоносный ангел. Тот, кто отвернулся от Создателя и решил занять его место и в итоге поплатился за это не только изгнанием, но и рассудком. И теперь я должна как-то найти общий язык с тем, кто не хочет меня слушать и идти мне навстречу. Черепоголовый сказал, что он ненавидит посторонних. Асмодею дорогого стоило выжить. Но он, в отличие от меня, полукровка. Я же не обладаю никакими силами и среди падших чувствую себя жалким насекомым, стоит им применить хоть мало-мальски заметное заклятие. Нет, конечно, я знаю десяток печатей, но применять их на Люцифере - это чистой воды самоубийство. Его магия отличается от той, что я видела ранее. Да и его призраки вряд ли дадут своего господина в обиду. Кстати о призраках...


- Кто сопровождает Люцифера? - я задала вопрос в пустоту, так как не была уверена, что Тень всё ещё за моей спиной.


- Их называют Безликими, - незамедлительно ответили мне. - Считай, что жрецы.


- Жрецы? То есть он всё-таки стал Богом? - я хмыкнула. - Только Геенны, а не Эдема.


- Они считают так. Он - нет. Мой тебе совет, девчонка: не вздумай сравнивать его с божеством при нём же. Он это ненавидит, и по этой же причине ряды Безликих часто редеют. Они ему буквально пытаются поклоняться, но это не лучшая затея, как по мне.


- Но ведь он хотел...


Черепоголовый фыркнул, не давая мне договорить:


- Обратить внимание на проблему в отношениях ангелов, человечков и Отца. Весьма специфичным образом. Люди уже напридумывали остальное. Думаешь, он в состоянии управлять тремя мирами? Некоторые тут приравнивают его к Отцу за то, что он смог превратить Геенну в место, где можно жить, но поверь, он это сделал едва ли не на пределе своих возможностей. Да, он серафим, такой же, как Велиал, но для того, чтобы превратить эти пустыни в зелёные прерии, выстроена целая система магии. Вдаваться в подробности не буду, так как сам мало что в этом соображаю, да и не особо интересовался, но он не бог и никогда себя им не считал. Да, умный. Охеренно умный. Но не бог.


Я кивнула. С каждой минутой становилось всё сложнее понять, как следует себя вести. Для меня всякий падший - практически божество. Как в стародавние времена. А то что мы за руку здороваемся за завтраком, так это дело третье.


Каждый раз, когда в жизни всё паршиво и наваливается усталость, думается: 'Вот бы было здорово снова стать маленьким'. Сейчас моя мечта фактически осуществилась: для этих существ, что создавали целые миры, я самый настоящий младенец, только вот почему-то разум не позволяет мне расслабиться и начать играть в куклы на ковре у камина: моё сознание понимает, что на деле я уже давно не ребёнок. Получается, что вовсе не в биологическом возрасте счастье.


* * *


Марбас ввалился без стука и не спрашивая разрешения, что было вполне ему свойственно. Неожиданно поняла, что такие моменты в его характере, оставшиеся без изменений, несмотря на всё произошедшее с ним и Братством, меня радовали. Наверно однажды всякий, кто ищет приключения на свою пятую точку и неожиданно обретает их в полной мере, начинает мечтать о постоянстве и тишине. Со мной произошло то же самое.


- Чего скучаем, детвора? - он свесился, перегнувшись через спинку кушетки, и теперь разглядывал меня с наглой ухмылкой.


- Пытаюсь обдумать, как выжить в вашем сумасшедшем доме, - отозвалась я.


- Просто старайся не вызывать подозрений у санитаров, - подмигнул мне Марбас. - Поднимайтесь, леди. Курьерская гхора прибыла и привезла кучу всяких ништяков из Гайи, авансом к Рождеству.


- В смысле?


Я удивлённо наблюдала, как десятка два Теней, пришедшие следом, внесли картонные ящики, доверху забитые всякими вещами. Последними в покоях короля появились два чехла с гитарами.


- Единственное, что мы собирали всё быстро и тут намешано с моим хламом. Но если что-то понравится, могу подарить, - Марбас засмеялся, когда я решила протереть глаза, чтобы убедиться, что всё это не сон. Они действительно притащили моё прошлое следом за мной сюда, в Геенну. - Но резиновую Люси не отдам, этого не проси.


- Да вы головой ударились, что ли?! Почему это всё здесь? - я выхватила из коробки плюшевого медведя, подаренного сестрой на один из дней рождений, и швырнула его в сторону. Медведь врезался в Черепоголового. Тот подхватил его, усаживая рядом, отчего теперь плюшевая игрушка висела в воздухе рядом с ассасином, мордой ко мне, положив лапу на лапу, повторяя позу моего телохранителя. - Зачем ты притащил это всё?


- Воу-воу-воу, сладкая моя, не так буйно! - Марбас выхватил у меня из рук альбом с фотографиями, который я намеревалась отправить в камин, где частичка моего прошлого навсегда бы обратилась в пепел. - Меня попросили доставить это всё сюда, нахрена сразу швыряться? Смотри, какая симпотненькая у тебя сестра, - он наспех пролистал альбом и продемонстрировал мне фото, где я и Анна сидим под ёлкой, распаковывая подарки на Рождество.


- Иди в жопу, идиот! - я едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Понятия не имею, что стало с моей семьей и с тысячами других людей, что оказались в ту злополучную ночь в Атланте, а ему словно удовольствие доставляет смотреть, как меня трясёт в нарастающей истерике.


- Казадор, твоя проблема всегда в том, что ты не видишь всей картины, - вздохнул наёмник, продолжая листать альбом, разглядывая фотографии. - У тебя очень узкая точка зрения. А ещё тебе выкроили из твоей тупой башки целый год, а между тем подсказки о нём прямо у тебя под носом.


Поддев пальцем фото под защитной плёнкой, на котором я была в компании учителя по химии, где он демонстрировал мне какой-то эксперимент, достал из-под неё другую, незнакомую, и протянул мне. У меня перехватило дыхание. Никак не получалось вспомнить момент, что именно на ней запечатлен: я сидела в кресле в гостиной общежития, на коленях у Роберта, и смеялась, потягивая горячий шоколад из рождественской чашки с ручкой в виде карамельной трости. Библиотекарь же держал в руках плюшевого оленя и выглядел невероятно счастливым.


- Что это? - я ошарашено посмотрела на главу Братства.


- То, что ты сейчас только что не угробила окончательно, солнышко. Уверен, что если покопаться в этих коробках, ты найдёшь что-то ещё, о чём забыла. Если есть желание, конечно. Принуждать не буду, - Марбас заглянул в один из ящиков, ища что-то. - О, это моё, пардон, - он что-то спешно сунул в карман, но поймав мой растерянный взгляд, сделал вид, что ничего не произошло. - Что? Оставлять тебе это всё или нет? Могу побыть тебе жилеткой для соплей и помочь сжигать ненавистные фоточки с бывшими бойфрэндами и единокровными сестрюнями. Ты не против, если там есть фоточки голой Анны, то я себе оставлю, на память?


Вздохнув, пытаясь успокоиться, я старалась игнорировать шутки наёмника. Если честно, мне было всё равно, останутся у него фотографии моей семьи или нет. Главное, чтобы я их больше не видела. Никогда.


- Ты сказал, тут твои вещи вперемешку с моими, - я вынула из коробки кепку сотрудника Макдональдс, заляпанную кровью. Не помню, чтобы у меня что-то такое было. Стоило Марбасу заполучить её в свои руки, как он тут же нацепил её на голову, ничуть не волнуясь за то, как глупо он сейчас выглядит. Знать не хочу, откуда она у него, учитывая, что это часть формы, которую выдают сотрудникам при найме и забирают при увольнении. - Думаю, тебе в любом случае лучше присутствовать при разборе этого хлама, чтобы я случайно не выкинула что-то твоё. Но я бы попросила твоих друзей уйти, - я окинула взглядом чёрный морок, что клубился вокруг нас. - Если не сложно, конечно. Это... Личное.


- Солнышко, они это паковали, - наёмник вытащил из коробки мой бюстгальтер и покрутил в руках.


Я вспыхнула и выхватила элемент гардероба у него из рук, едва борясь с желанием придушить им наглого демона.


- Но ведь я не присутствовала при этом. Поэтому так проще пережить мысль о том, что они трогали и видели что-то, чем если я буду распаковывать это всё при них. Перестань прикидываться идиотом и делать вид, что не понимаешь, что такое личные границы.


Удивительно, но стоило мне это сказать, как морок растворился. Тени исчезли с фантастической скоростью. Теперь я растерянно озиралась по сторонам, потому что пропал даже мой телохранитель. В комнате остался только Марбас, уже успевший усесться на ковёр и теперь с шумом что-то ищущий в коробке, и я.


- Стоит только попросить, солнышко, - наёмник лучезарно улыбнулся, вываливая на пол пачку открыток, которые мне дарили на все мало-мальски значимые праздники. Я присела рядом и с тяжёлым сердцем принялась разбирать свои вещи решая, что из этого следует оставить, а что нет. Для себя я чётко определила, что уничтожено всё ненужное будет сразу, без возможности на реабилитацию в моих глазах. Никакого хранения десятилетиями в кладовках или на верхней полке в шкафу. Но, с другой стороны, я боялась ошибиться. Падший прав: я слишком увлеклась, деля всё лишь на чёрное и белое, забывая о том, что даже если нет цветных пятен, то есть серый во множестве своих оттенков.


Мы молча перебирали мои вещи. Марбас не комментировал мои детские дневники, хотя заинтересованно листал их, то и дело останавливаясь чтобы что-то прочесть, и лишь изредка усмехался. Может быть, находил что-то, где был и его след. Для меня же все эти вещи казались чужими, словно никогда мне не принадлежали, словно мы гуляли по ярмарке и заглянули в лавку к барахольщику: чужие фотографии и чужие люди на них, чужие мысли на бумаге, диски, купленные кем-то незнакомым, ноты, написанные в попытке что-то сочинить, сотни телефонов уже неизвестных людей в записной книжке. И лишь одна маленькая девочка, похожая на меня, но почему я сейчас не уверена, что это я?


Я боролась с невероятным желанием попросить Марбаса ущипнуть меня, убедить, что всё это не бредовый сон. Что всё это действительно произошло со мной. Подумать только, глядя на фотографию, вклеенную в дневник, где детским почерком выведено ещё иероглифами: 'я и Ро'. А ниже то же самое английскими буквами. И действительно, на карточке запечатлена я, выглядывающая из-под стола в библиотеке, и мой не ожидавший моего появления там воспитатель, который долгие месяцы был единственным связующим звеном меня и новой для меня семьи и мира вокруг.


А потом тысячи листов, от воспоминаний о прошедших днях, которые обычно не нужны даже тем, кто их пишет, до конспектов. Сотни фотографий. Учебники. Книги. Открытки, снова открытки. Одежда. Плюшевые игрушки. Я раскладываю всё это вокруг себя и падшего, что виновен во многих моих бедах, хотя сейчас я не воспринимаю его как врага. Он просто сидит рядом и помогает не сойти с ума, помогает быть сильнее, потому что неожиданно я понимаю, что мне не хочется, чтобы он видел меня слабой и беззащитной. Своими бесконечными издевательствами, так же как и Люцифер когда-то поступал с Робертом, Марбас делает меня сильнее. Понимает ли он это?


- Эй, сладкая, - Марбас схватил меня за руку и сунул в неё чехол с тренировочным мечом. - Кажется, я знаю, чем тебя занять, чтобы тут со скуки не повесилась в дальнейшем.


Я растерянно пялилась на оружие, которое когда-то мы покупали вместе с Маргарет в магазине, выбирали больше часа, потому что я была слишком маленького роста, а все мечи были слишком тяжёлые и на тренировке меня бы это быстро выматывало. К счастью, в наше время мечи уже не используют в повседневной жизни, и мне не пришлось мучиться с полновесным. Удалось найти мастера, который сделал клинок непосредственно под меня: укороченный и облегчённый.


- На что ты намекаешь? - я нашла в себе силы вырваться из очередного хоровода воспоминаний, что закружились в голове вихрем, и посмотрела на наёмника.


- Балы, танцульки, интрижки при Троне - это конечно, наверно, прикольно для бабы, но ты человек и быстро потеряешь форму, солнышко, - отозвался тот, разжимая пальцы. Я не успела среагировать, и меч, даже не смотря на то, что был в чехле, больно ударил меня по ногам, упав вниз. - Уже начала. Как ты собираешься нас убивать, можно поинтересоваться? Или ты рассчитываешь, что я сдохну раньше, подавившись за ужином косточкой?


- Зачем мне убивать кого-то из вас, находясь в Геенне? Марбас, я ж не конченная дура...


- Видимо, всё же дура, потому что не понимаешь, что далеко не все будут тебя тут терпеть: мало того, что ты человек, - он подался вперёд и громко втянул воздух, словно на месте меня было что-то крайне аппетитно пахнущее, - так ещё и слабая сторона королька. Королёк, может, и порвёт своих врагов, но психов много вокруг, думаю, ты очень скоро заинтересуешь кого-то как мишень.


Я растерянно заморгала:


- И ты мне предлагаешь продолжать тренировки? Я не выстою против падшего без печатей и прочего.


- Тебе никто не запрещал учиться и магии параллельно, - заговорщически задвигал бровями ассасин.


- Мне кажется, что ты пытаешься сгрузить с себя часть обязанностей. А ещё я чую подвох. Вероятно, это какой-то новый способ меня унизить, - я подозрительно сузила глаза, на что падший расхохотался, бездумно похлопав меня по колену.


За окном полыхнула молния. Тёмно-серое небо на мгновение стало ослепительно-белым. Последующий раскат грома заставил меня вздрогнуть и нервно сжать чехол с мечом. Весенняя буря добралась до Пандемониума. Марбас поднялся с пола, подошёл к кровати и, сорвав с неё одеяло, накинул его мне на плечи.


- Казадор, ты неожиданно проницательна. Я ведь так смогу бить тебя безнаказанно, когда мне только заблагорассудится. Согласись, интересно получается, - наконец ответил он на моё возмущение, ещё раз коротко хохотнув. Пока я в очередной раз задумалась над высказанным им предложением в виде тренировок по фехтованию, ассасин зарылся едва ли не по пояс в коробку, громко шурша её содержимым и что-то ища.


С одной стороны, задумка казалась мне глупой: я не знаю, каким образом мои предки умудрялись убивать падших, но после увиденного на Дикой Охоте закрадывалось подозрение, что это у них получалось больше из-за стечения обстоятельств и невероятной удачи. С другой же стороны, мысль о том, что сам глава Братства может меня чему-то научить, была слишком заманчивой. Почему-то подобные знания вызывали у меня ненормальное любопытство. Меня ни один предмет в школе не интересовал, как последнее время интересует магия, а теперь ещё и боевая школа.


- То есть ты меня учить будешь? - помявшись, озвучила вопрос я.


Марбас высунулся из коробки и посмотрел на меня:


- Ну, ты можешь выбрать себе палача, так и быть. Роб-Роба не рекомендую - он будет тебя щадить. С ним танцульки учить, для чего какая ложка и придворный этикет. Там тоже есть чем психику сломать, я до сих пор игнорирую большую часть столовых приборов. По истечении стольких веков могу с полной уверенностью утверждать, что лучшая вилка - это нож, - и словно в подтверждение его слов, на ковре передо мной оказалось с десяток клинков самой разной формы и длины. - Но если тебе очень хочется, я могу выкроить время в своём расписании и лично наслаждаться битьём младенцев. Если ты мазохистка, то нам от этого будет только интереснее.


Сказав это, наёмник хищно оскалился, поигрывая одним из найденных им клинков, двусмысленно переводя взгляд с меня на лезвие и обратно. От этого у меня невольно сжался желудок. Складывалось впечатление, что сейчас где-то в своих фантазиях он уже разделывает меня на куски. На мгновение почудилось, что этот чокнутый во время тренировочного боя может потерять над собой контроль и случайно меня прирежет, но я постаралась как можно быстрее отогнать эту мысль подальше.


- А если что, то по какой школе будем тренироваться? - я подвинулась чуть ближе, беря другой нож в руки, и разглядывала режущую кромку, потом прищурилась, проверяя, насколько идеально выполнена работа. Если провести по нему пальцем - то наверняка не заметишь, как порежешься. Где-то на уровне подсознания захотелось рискнуть и проверить, насколько мои догадки насчёт остроты лезвия верны, но я переборола и это.


- О, уже начала торговаться, значит, ещё не всё потеряно, - Марбас, снова сунул руку в коробку, аж по плечо и, подмигнув мне, вынул несколько фоторамок. В ту же самую секунду меня снова бросило в холод: опять там Анна и Маргарет. Те самые фотографии, с конкурса по фехтованию. - Ты больше не будешь делать это ради того, чтобы ублажить кого-то. Ты делаешь это для себя. Противник не будет пытаться нанести тебе укол ради золотой медальки на чемпионате малолеток, он захочет снести тебе твою дурную головушку. Поэтому мы начнём с самого начала. Это не спорт, а средство выживания. Рыцарство оставь для маменьких сынков, начитавшихся всякой фэнтазийной хуйни.


Сунув рамки с фотографиями в мои неожиданно ставшие негнущимися пальцы, хмыкнул от того, что две из них в ту же секунду оказались на полу. Поднимать ассасин их не стал, продолжая глядеть на мою реакцию. Мне же казалось, что ещё чуть-чуть - и у меня начнёт дёргаться глаз от его выходок.


- Они умерли? - зачем-то спросила я, хотя понимала, что Марбас скорее всего не в курсе такой мелочи, как жизнь парочки каких-то охотниц-неудачниц.


- Солнышко, мы сейчас обсуждаем твой распорядок дня. Нам нужно занять тебя чем-то между послеобеденными интрижками и уроками вальса перед ужином, - парень похлопал себя по карманам, но, видимо, не найдя того, что искал, поднялся и начал шуршать по коробкам. - А это вот никак не относится к делу. И вот ещё что: при наших как можно меньше упоминай о том, что ты человек, и никогда, мать твою, никогда не заикайся вслух о том, что ты ёбанная охотница.


- Да какая из меня охотница, - вымученно вздохнула я, откладывая рамки к альбому и возвращаясь к тренировочному мечу. - Много в Геенне было до меня охотников? Ты же видел, что учинил Люци... Как его?..


- Люций. Если ты о хакерской атаке на твой крохотный мозг, - наёмник перевернул несколько коробок, и теперь на ковре воцарился настоящий хаос. Когда он говорил о том, что среди моих вещей есть некоторое количество вещей Марбаса, я думала, что тут их процентов пять. А оказалось, что моя одежда была замешана с бутылками с самым разным пойлом, мои книги и дневники с оружием, милые сердцу девчачьи мелочи растворились среди бесконечного количества футболок с совсем не девичьими надписями. Апофеозом была коробка с недоеденной пиццей, которой явно насчитывалась не одна неделя с момента доставки адресату. Марбас, открыв её и понюхав, пришёл к оптимистичному выводу, что это вполне съедобный сухарь и нечего добру пропадать.


- Почему он просто меня не убил тогда? - не унималась я, глядя на то как ассасин столь специфичным способом решил покончить с собой.


- Он порой тот ещё долбаёб, но не настолько, чтобы угрохать Велиала. Тем более королёк ему всё рассказал, - наёмник старательно вгрызался клыками в чёрствый кусок печёного теста с сыром, продолжая поиски невесть чего. - Считай, что дитё просто с тобой играло.


- Играло? Оно было на гране истерики, если ты не заметил!


- Ну, у детей от истерики до веселья промежуток в пару секунд обычно. Играл он с тобой или убивал - какая разница. Солнышко, не отвлекайся. У нас на повестке дня отличное предложение. Пресвятые папкины яйца! Наконец-то нашёл! - Марбас с победным видом вынул из горы хлама блок с сигаретами и любовно начал его распаковывать из плёнки, после чего, не спрашивая разрешения, закурил.


- Пиздец. Казадор, ты ещё всего 'счастья' пребывания в этой жопе не ощутила в полной мере, - я растерянно заморгала, пытаясь понять, о чём идёт речь. - На тему того, что не стоит всем хвастаться своей родословной. Можешь при надобности отвечать, что ты внучка Наба. Им хватит фантазии и смекалки выстроить цепочку дальше. Это первое. А второе: никогда не спрашивай у Люцифера, в каком бы он виде мимо тебя не проходил, где в этом дворце есть розетки, почему, блять, не ловит Wi-Fi, и когда в магазин лютней на центральной площади завезут новый музыкальный альбом твоей любимой группы. Запомни раз и навсегда, солнышко, повторять не буду: Люцифер не фанат людей в гораздо более широком спектре, чем большинство падших. Тут нет всего того, к чему ты привыкла в Гайе. Кроме книг и канализации. Этому можешь радоваться от всего сердца.


- Ура, - вяло поддержала я наёмника, хотя и понимала, что на самом деле наличие водоснабжения и всего прочего - это огромное счастье. Это падшие могут замедлять обмен веществ в организме, словно внутри них существует по философскому камню, я же такой радости лишена.


Марбас снова уселся напротив меня, периодически доставая из коробок что-то. Его вещи отправлялись в одну кучу, которую мы в итоге кое-как растолкали по коробкам. Видимо, потом их унесли Тени. Мои же вещи делились куда сложнее: часть я планировала оставить, часть уничтожить и ещё треть я не знала куда девать. Если бы не слова наёмника, то я избавилась бы и от них ни секунды не раздумывая. Лучше изредка печалиться об утраченном, чем натыкаться на воспоминания, от которых тебе становится невыносимо больно, при каждой генеральной уборке. Не уверена, впрочем, что мне позволят тут убираться, но, думаю, даже простая мысль о том, что где-то в покоях есть что-то из моего прошлого, заставит возвращаться к нему вновь и вновь.


Правда, кое-что всё же нашло для себе место в новом мире, например, подушки, что раньше лежали в моём любимом кресле. Теперь они украшали собой кушетку, хоть и совсем не вписывались в интерьер, выбиваясь стилем, но мне было совершенно всё равно. Почему-то казалось, что подушки - это ещё один пункт, который не даёт мне забыть, что я тут так же не к месту, как и они.


Наконец мы решили, что можно спокойно избавиться от конспектов, рабочих тетрадей, пары десятков фарфоровых фигурок, которые совершенно не смотрятся на камине в королевской спальне, старого тренировочного оружия, всех совместных фото с моей родной семьёй, кроме фотографии отца. Это, не считая одежды, из которой я выросла, постельного белья и прочего несущественного хлама, который копился в моей комнате годами. Ассасины забрали мои вещи не только из общежития, но и из дома Лауры. Сверху на всём этом лежали плюшевые игрушки, подаренные моей сестрой.


Постеры с автографами, гитары, кое-какие учебники, которые я посчитала необходимым прочесть, так как всё же планировала вернуться к нормальной жизни, диски с музыкой, ноутбук, который тут был совершенно бесполезным, - всё это лежало отдельно, и было решено оставить их до поры до времени.


А третья часть вещей, которая была под вопросом, представляла собой всего одну крошечную коробку из-под обуви, в которой лежали вещи, появление которых в моей жизни я не помнила. Вероятно, что-то из прошлого года.


Марбас, дождавшись, когда я закончу с её упаковкой, подхватил меня под руку и потащил в коридор, прихватив заодно и эту коробку. На мои расспросы, куда мы направляемся, он не отвечал, лишь заговорщически подмигивая. Наконец, перейдя из восточного крыла в центральную часть дворца, но не переходя на другой этаж, мы оказались перед очередными резными дверьми, за которыми, судя по звукам, шла активная трудовая деятельность. Глава королевской гвардии опять не стал стучать, просто открыл одну из створок, впихнул вначале меня, а потом зашёл сам.


Мы очутились в библиотеке. Я даже не сразу поняла, что это она. Все земные архивы и книгохранилища меркли перед масштабами этой. Пройдя вперёд, обогнув глобус, видимо, с изображением карты Геенны, я и Марбас остановились у одиноко стоящего стола, заваленного бумагами едва ли не с горкой. Было даже интересно, как они до сих пор держатся и не разлетелись во все стороны, похоже этому способствовала магия. Но это, если честно, было мелочью на фоне всего вокруг: рабочее место Асмодея стояло ровно в центре круга, от которого во все стороны, словно лучи, расходились стеллажи. И если отсюда вход был виден, то стены в трёх остальных направлениях, видны не были. В высоту книжные полки также уходили вверх, однако тут был хотя бы некий предел: три этажа у тех, что были в центре помещения. Потолок же был в футах пятидесяти от пола, если не больше. Со стороны входа вверх, вдоль стены, всё так же тянулись к небу бесконечные балконы, полные книжных полок.


Пахло книжной пылью, розами и смолами. Стеллажи были выполнены из тёмных сортов дерева, покрытых лаком и позолотой. Несмотря на такое обилие препятствий для солнечного света, в библиотеке было светло. Я пока не понимала, как из-под потолка, на котором, к слову, была прекрасная фреска в виде опушки леса и его обитателей, свет умудрялся пробиваться вниз. Закралось подозрение, что это такие же фокусы, как и с бумагами. Или вообще проекция, как некогда создал Люцифер для Геенны.


- Дополнительное измерение, - объяснил Марбас, заметив моё недоумение. - Не вздумай шляться тут в одиночестве. У меня нет желания снаряжать экспедицию на твои поиски.


Я поспешно кивнула, едва ли вслушиваясь в его угрозы. Мимо нас пробежали несколько падших с кучей книг в руках и скрылись среди стеллажей.


- Это в экономику, - услышали мы голос Роберта. - Это в математику. Это в историю, это тоже. Так, а под это новый раздел нужно делать. Неужели всем плевать? Можно подумать только мне это нужно. Запустили всё... Это в математику!


Библиотекарь появился из-за полок на мгновение, с кучей бумажек в руках, едва ли не уткнувшись в них носом, снова исчез, после чего каким-то невероятным образом появился вообще с другого конца помещения. За ним следовало несколько слуг. Едва не налетев на нас, Роберт затормозил и посмотрел таким ошалелым взглядом, словно привидения увидел. Возможно, тут сыграла роль и кепи, что всё ещё была на ассасине.


- Аллоха, очкастый, - поприветствовал его Марбас, пихая в руки коробку. - Придержи у себя на время.


- Марбас, это библиотека, а не кладовая, - отозвался Роберт, вскользь заглядывая в коробку и понимая, что к его работе это никак не относится.


- Окей, взятка должностному лицу, - наёмник вытащил из кармана фотографию и сунул её библиотекарю. Я сразу поняла, что это та самая, с потерянным рождеством, где мы сидим и радуемся чему-то, возможно просто тому, что мы можем провести этот день так близко друг к другу.


- Где ты это... - мужчина поперхнулся, и посмотрел на меня. - Откуда? Мне казалось...


- Бабы полны сюрпризов, мой маленький друг, - подмигнул ему наёмник. - А это бонус уже от меня. Извини. Мы почти ничего не успели спасти из твоего, как-то увлеклись фасовкой её нижнего белья. Ты в курсе, что у неё есть трусики с маленькими арбузиками?


Я едва удержалась от исполнения желания ударить Марбаса под рёбра. Наёмник, заметив это движение, хмыкнул, и вслед за фотографией на свет появилась небольшая плюшевая игрушка. Олень. Рождественский олень, в зелёно-красном шарфике, стоящий на четырёх ногах, как и положено такому животному, хотя его лапы и были комично толстыми. Один из рогов - почерневший, словно побывал в огне. Точно такой же, какого Асмодей держит в руке на рождественском фотографии. Мой ему подарок на Рождество.


Ассасин крутанул его в руках, демонстрируя, после чего кинул библиотекарю. Тот ловко поймал игрушку, и мне показалось, что на его лице отобразилась вся гамма чувств: от внутренней боли до невероятного облегчения, что она цела и вернулась к нему.


- Я сегодня как долбанный дух Рождества, раздаю ебучие воспоминания и заставляю одумываться всяких дебилов, - наёмник устало потёр затылок, глядя на нас. Я мало что понимала, но, видимо, для Роберта этот подарок был по своему дорог. - Надеюсь, ты не будешь выёбываться после такого и сделаешь, как тебя просят. Окей, кексики, бывайте, мне нужно проведать Седита, надеюсь, он уже проснулся.


Наёмник потрепал меня по голове. От его рук пахло табаком. После чего неожиданно обратился маревом и скользнул по полу в сторону выхода.


- Эй! От твоей магии растёт влажность и наверняка плесень и грибок появляются, - крикнул ему вслед Роберт, осторожно прижимая к груди плюшевого оленя, словно величайшее сокровище на свете. - У меня тут куча фолиантов, и если ты собьешь заклятия сохранности на них, тебя никакие взятки не спасут, слышишь?


Марбас лишь хохотнул, протискиваясь в щель под дверью. С такого расстояния померещилось, что делает он это с некоторым напрягом. Видимо, всему виной засохшая пицца.


* * *


После всех уговоров остаток дня мне всё же разрешили провести в библиотеке. Торжественно пообещав не мешаться под ногами, вначале я скромно сидела в кресле Роберта, наблюдая из-за гор документов за тем, как суетится прислуга, разбирая книги, которые нефилим привёз с собой из Гайи. Через час, а может, и чуть позже мне это несколько наскучило, и я выглянула за двери в надежде найти там Черепоголового, но телохранителя не было и там. Все Тени разом пропали из поля зрения. Коридор был совершенно пуст.


- Эй, - тихо позвала я хоть кого-то, рассчитывая, что ассасины просто вновь пребывают на границе миров, но никто не отозвался. Вздохнув, я закрыла дверь и снова посмотрела по сторонам. Библиотека действительно была огромной. Немного поразмышляв, помня о том, что лучше не забредать в её глубины, я двинулась вдоль крайнего стеллажа, разглядывая корешки книг. Часть надписей была сделана на знакомых мне языках: греческий, кажется. Иероглифы, вероятно, корейские, если судить по количеству кружочков. Немецкий, французский, испанский.


Я потянулась вверх и взяла с полки книгу на английском. Наспех пролистав, поняла, что это какой-то научный труд по химии на тему органического синтеза. Сотни формул, непонятные мне схемы и прочие радости докторской жизни. Вздохнув, пришлось ставить на место, потому что даже если я прочту эту книгу, то вряд ли что-то пойму из того, что в ней написано. Окинув взглядом стеллаж от пола и до того места, где я ещё различала надписи на обложках, пришла к выводу, что эта химическая секция. Учитывая, что Асмодей, как и все падшие, полиглот, то неудивительно, что он сортирует книги так, не деля дополнительно на языки.


Стоило мне вспомнить Роберта, как он появился рядом, едва ли обращая на меня внимание, свалил гору новых книг у стеллажа, оставляя эту работу слугам, и они снова все скрылись из виду.


Не представляю, сколько бы времени ещё он возился бы, но в один момент, когда я, уже совершив круг почёта вдоль крайних стеллажей, занималась тем, что разглядывала старинный глобус Геенны, совершенно неожиданно рядом со мной появилась уже знакомая служанка, которая в ту же секунду объявила, что нас ждут на ранний ужин. Тут мой желудок вспомнил, что на самом деле давно пуст.


- Роберт! - крикнула я вглубь библиотеки. - Ты есть собираешься?


- Ага, сейчас, - послышалось в ответ, после чего снова всё стихло.


- Роберт, ужин! - повторила я, жестом прося прислугу не уходить, чтобы в случае чего вместе с ней пройти в столовую, ведь я всё ещё плохо ориентировалась во дворце - слишком редко оказывалась в коридорах.


- Да-да, иду.


Разумеется, никуда он не пошёл. Это было вполне себе в духе библиотекаря: когда он увлекался работой, то единственным шансом обратить на себя внимание было подойти и с силой развернуть на себя. Причём даже это срабатывало не сразу, а только через какое-то время, пока он соображал, что я не чертёж или какая-то очередная рукопись.


- Вы тут ориентируетесь? - поинтересовалась я у служанки.


Та лишь сдержанно улыбнулась, делая в воздухе замысловатое движение рукой, от которого по коже пробежал магический заряд. Пространство неожиданно съехалось со всех сторон к нам с таким звуком, будто кто-то захлопнул книгу. Роберт оказавшийся на границе, с горой книг под ногами, теперь недовольно озирался по сторонам, пытаясь найти того, кто поступил с ним подобным образом. Зато я наконец-то смогла увидеть три другие стены. Даже несмотря на то, что падшая скрыла дополнительное измерение, библиотека вызывала благоговейный трепет перед проделанной работой не только тех, кто писал все эти книги, но и перед теми, кто собирал их со всех концов света.


- Я же просил так не делать, - возмутился наконец Роберт, глядя на женщину за моей спиной.


- Это я её попросила вернуть тебя мне, - в ту же секунду вмешалась я, не давая ему разойтись не на шутку. - Мы тебя уже десять минут ждём, - тут я соврала, конечно, но поверьте, мы бы прождали его гораздо дольше, если бы не такое чудесное заклятие по схлопыванию пространства. Надо бы научиться ему.


- Серьёзно? - нефилим посмотрел на потолок, потом на часы на руке. - Я так заработался? С ума сойти... Прости, Нозоми, - он положил книгу, которую держал в руках, на стопку рядом с полками и, подойдя ко мне, виновато улыбнулся. - Здесь несколько веков никому не было дела до всего этого, теперь приходится разгребать.


Я демонстративно вздохнула, но после всё же улыбнулась в ответ, чтобы он не чувствовал себя слишком уж нехорошим созданием:


- От того, что ты перекусишь, мир не рухнет, а работа никуда от тебя не денется, - заявила я, беря Роберта под руку. - Вряд ли кто-то сделает это всё за тебя, поэтому идём.


* * *


На ужине мы оказались в одиночестве. Марбас не пришёл, Велиал появился в компании Загана на несколько минут, затем они снова скрылись, объясняя это всё тем, что возникли какие-то проблемы между кругами, которые нужно срочно решать, иначе короли могут учинить грызню и добром это не кончится. Когда меняется власть, самое главное - не обидеть тех, кто сохранял нейтралитет во время революции, хотя мог создать помехи. Эта сила всегда может обернуться против тебя и нанести удар в тот момент, когда ты ещё будешь зализывать раны после первой войны. Так мне объяснил Асмодей.


Покончив с десертом, я наконец почувствовала моральное удовлетворение. Хотелось спать, но за окном было ещё достаточно светло. Распорядок дня сбивал с толку, и я не совсем понимала, как мне стоит себя вести в данном случае: одно дело смена часовых поясов, а тут, считай, тебе добавили кучу времени в сутки, которое нужно куда-то девать.


- Первое время сложно к этому привыкнуть, но сейчас тебе стоит просто пойти поспать, - посоветовал Роберт, глядя на то, как я борюсь с напавшей на меня зевотой. - Пока что живи по комфортному тебе графику. Чуть позже разберёмся с этой проблемой.


Я согласилась, потому что ничего лучше на данный момент в голову не лезло. Единственная здравая идея заключалась в том, что мне стоит доползти до подушки и насладиться крепким и здоровым сном. Причём в этот раз спать в кровати, а не на кушетке. Учитывая, что я не высыпаюсь уже столько времени, мне кажется, я вполне заслужила такое. Остаётся надеяться, что Велиал не станет распускать руки, найдя меня под своим одеялом по возвращении.


С такими мыслями я, сняв с себя платье и найдя среди своих вещей в коробках, что притащили ассасины, пижаму, забралась на перины и устроилась поудобнее. Думать о чём-либо сейчас не хотелось, хотелось спать. Усталость вперемешку с общим лёгким недомоганием вырубила меня, стоило голове коснуться подушек.


Проснулась я посреди ночи. В камине, как обычно, приветливо потрескивали дрова, так что он выполнял роль ночника. Вторая половина кровати пустовала. Велиал до сих пор не вернулся. Осознание того, что я выспалась, несколько расстраивало меня, ведь мне придётся коротать в одиночестве кучу времени. А ещё хотелось пить. Стоило мне накинуть на плечи халат и высунуть нос в коридор, чтобы направиться в сторону кухни, как дорогу мне преградил Черепоголовый. Точнее, вначале под моими ногами взметнулся чёрный туман, заставив на секунду подумать о том, что он дремал как преданный пёс под дверьми покоев короля, а я случайно наступила на него.


- Куда это ты собралась посреди ночи? - глухо рявкнул он, отчего показалось, голос доносится из глубины колодца.


- Попить, - честно отозвалась я, едва ли реагируя на его недовольство.


- А позвать кого-то никак?


- Может, я прогуляться хочу, - я пожала плечами и двинулась в сторону столовой, потому что всё настроение для исследования ночного дворца резко пропало, а жажда обычная никуда не делась. Ещё бы я с радостью съела бутерброд. Например, с сыром.


Черепоголовый что-то проворчал на тему того, что я его доведу, и он всё-таки меня свяжет, но последовал за мной. Во дворце стояла умиротворяющая тишина. То и дело мы встречали на нашем пути Теней, но они ограничивались короткими приветствиями, после чего снова сливались со стенами. Тонкие ткани штор то и дело колыхались из-за открытых ставень. Свет от магических кристаллов, что использовались повсюду, был мягким. К царившей в коридоре весенней прохладе я отнеслась скептически, не постеснявшись вдохнуть полную грудь свежего воздуха, когда мы проходили мимо очередного открытого окна.


Из-за приоткрытой двери в столовую пробивался свет. Меня это не напрягло, поэтому я бездумно вошла внутрь, не сразу поняв, что там кто-то есть. Оторвавшись от разглядывания витиеватого узора на ковре, я неожиданно встретилась взглядом с тем, кого меньше всего хотела бы видеть сегодня: Люц замер с открытым ртом, секундой ранее намереваясь отправить туда вилку салата.


- Извините, я в другой раз зайду, - пробормотала я, спешно разворачиваясь, надеясь слиться с мебелью и сопровождающим меня ассасином, но дверь захлопнулась прямо перед моим носом.


- Ну куда же ты? Ты же пришла попить, так пей, - Люц, всё ещё сидя за столом, протянул мне стеклянный бокал с зельем подозрительного цвета. - Я не настолько ужасно выгляжу, чтобы бежать от меня прочь сломя голову, Казадор, - продолжил он, вернувшись к трапезе, поэтому вторая часть монолога была произнесена уже с набитым едой ртом. - Не так страшен чёрт, как его малюют, охотница.


- Извините за вторжение, но я всё же не хочу вам мешать, - прошептала я, вжимаясь в Черепоголового, который, к счастью, сейчас был вполне себе материальным.


Люц как-то странно на меня посмотрел, после чего отправил в рот кусок пирога с мясом. И всё время, пока жевал, не сводил с меня глаз.


- Люц, если девчонка слишком разнервничается, то Велиал будет очень зол, - вмешался в происходящее ассасин, но мне показалось, что я чувствовала в его голосе неуверенность: он точно так же не знал, что ожидать от безумного ангела.


- Я просто хочу с ней познакомиться, - мрачно ответил на предупреждение подросток, ещё раз жестом приглашая меня за стол. - Мне очень, так сказать, жаль, что он натворил утром, - на этих словах Люц коснулся своей груди пальцами, но лишь на мгновение, видимо, обозначая, что речь идёт о другой его личности, а не об этой.


Зря он это сделал, потому что я в ту же секунду вспомнила и то, что сотворил Люц на площади с Самаэлем и Лилит, и то, что пытался сделать со мной Люций. А сейчас подросток сидел с таким выражением лица, будто ничего из рядя вон не произошло, а если и произошло, то это мелкое недоразумение, которое легко уладить за кусочком пирога с вином.


Времени на раздумья у меня не было, поэтому я осторожно подошла ближе и хотела было уже сесть за стол ко второму из верховных правителей Геенны, как внутри меня что-то щёлкнуло. Я едва справилась с нарастающей паникой, которая с головой захлестнула меня. По спине пробежали мурашки, ладони резко вспотели. Я отпрянула от стола и, едва ли помня о том, что нужно извиниться, попробовала ещё раз сбежать из столовой. Тень, заподозрив, что со мной что-то не так, сделал было шаг по направлению ко мне, чтобы спрятать меня за своей спиной на случай, предприми Люцифер что, но так и замер в нелепой позе, не в состоянии пошевелить и пальцем. Меня же рвануло назад с такой силой, что воздух в мгновение улетучился из лёгких, ноги оторвало от пола, и я со всей силой врезалась в стул, который, к счастью, предварительно развернули в мою сторону.


- Я же сказал, что хочу познакомиться, - отозвался на мою попытку побега Люцифер, появляясь рядом со мной, к счастью, без еды и напитков, а то бы это выглядело сущим издевательством с его стороны.


Нервно вцепившись пальцами в сидение, я смотрела на светоносного ангела, вытаращив глаза, отчего со стороны наверняка напоминала лори. В лучшем случае. В худшем я напомнила какую-то рыбу, выброшенную на берег - не могла ничего произнести вслух, зато с лихвой компенсировала это вполне видимым ужасом, читаемым на моём лице.


- Бу, - без особых эмоций произнёс Люц, от чего я ещё сильнее вжалась в спинку стула. - Это забавно, мне нравится. Казадор, позволь узнать, чем я тебя напугал, учитывая, что мы не были знакомы с тобой лично ровно до этих минут?


Я открыла рот, но издала лишь протянутый звук, отчего Люц устало закатил глаза, после чего дотронулся до моего лба пальцами. От ужаса я зажмурилась, боясь, что меня ждёт та же самая участь, что и Лилит. Мне совсем не хотелось свихнуться. Не сразу, но я всё же решилась снова открыть глаза и теперь ошарашено оглядывалась по сторонам: мир снова исказился. Люцифер создал иллюзию, но она была совершенно не ужасная, как я ожидала. Наоборот - вокруг нас по стенам в эту минуту начали расти во все стороны цветы, в мгновение ока расцветая и наполняя помещение невероятно насыщенным ароматом, от которого кружилась голова. У моих ног приземлилась какая-то яркая птица, похожая на тех, что живут на тропических островах, но смекнув, что на столе ещё осталось что-то съедобное, улетела туда и теперь беззастенчиво склёвывала с тарелки Люцифера пирог.


- Я запретил тебе испытывать страх, - голос ангела вернул меня обратно, заставляя сфокусироваться на нём. Не сразу я поняла, что мне действительно больше не страшно. Я совершенно спокойно смотрела на Люца, словно ничего не произошло, и не я собиралась только что помереть от разрыва сердца. - Я всё ещё не понимаю, почему ты меня так боишься.


- Ты меня чуть не убил, - отозвалась я и тут же зажала рот ладонью. Слишком резко я ответила, наверное, стоило сделать это как-то мягче, но это ничуть не напрягло подростка.


- Но это был не я, это был Люций, - развёл рукам Люц, и из-под его пальцев появилась водная сфера, в которой по кругу плавала серебряная чари.


Шар повис в воздухе, забывая о гравитации, то и дело покрываясь на поверхности рябью, когда рыба задевала хвостом край такого импровизированного аквариума. Потом последовало ещё несколько таких сфер разных размеров. В итоге одну сунули мне. Я занервничала, что в моих руках она лопнет, но шар оставался шаром, а рыба внутри продолжала наворачивать круг за кругом, едва ли обращая на меня внимание. Стоило мне сжать чуть-чуть сильнее, как мои пальцы прошли сквозь невидимую преграду, едва не зацепив рыбу. Сфера упала мне на колени, а после укатилась по траве, которая давно уже проросла сквозь ковёр, куда-то под стол. Руки и одежда теперь были мокрыми. Я удивлённо поочерёдно провела пальцами по коже, убеждаясь, что это правда. Мой мозг не различал реальности и иллюзии. Растерянно посмотрела на Люца, но тот лишь улыбнулся.


- Итак, что мне сделать, чтобы ты перестала смотреть на меня взглядом... - он запнулся, глядя мне в лицо, видимо, стараясь подобрать подходящее сравнение, - джунгарского хомяка?


- Ну, например, не убивать меня, - предложила я вполне уместный, на мой взгляд, выход из сложившейся ситуации.


- Это не от меня зависит, а от тебя. Велиал рассказал о том, что натворил. Я очень не люблю посторонних в моём мире, Казадор и я бы был очень рад от тебя избавиться, но ты тот случай, когда я действительно вынужден смириться с твоим присутствием на какое-то время и... Ну ты же тут не навсегда, правда ведь? - Люц продолжал плодить сферу за сферой, сорвавшись с места, и теперь они висели в воздухе то тут, то там. Некоторые из них были небольшими, и от этого пустыми внутри, больше походя на бусины какого-то невероятного ожерелья. - Мне бы не хотелось, чтобы сейчас что-то менялось, при Велиале мне спокойнее и привычнее. Я тоже люблю тишину и покой, Казадор.


Подросток с лёгкостью забрался на стол, протянув мне руку, предлагая присоединится к нему. В этот раз я спокойно приняла предложение, краем мозга понимая, что всё это лишь иллюзия, и со мной ничего произойти не может.


- У тебя интересный разум, я давно не общался с живыми людьми. Сейчас все так любят и верят в сказки? - Люц оказался слишком близко, нарочно прижимая меня к себе, отчего мы едва не столкнулись лбами. Только сейчас я начала понимать, насколько он красив. Он был невероятно идеален. Тяжело сказать, что именно привлекало в нём больше всего, но мне казалось, что он самое прекрасное, что я видела в своей жизни. Смущало лишь то, что я всё еще не могла угадать его пол. Хоть он и говорил о себе в мужском лице, я упорно пыталась найти подтверждение тому, что, может быть, он девушка? Или всё же парень?


- О, не пытайся, я сам порой путаюсь, - явно прочитав каким-то образом мои мысли, он настолько обворожительно и непорочно улыбнулся, что я с трудом удержалась о того, чтобы не упасть перед ним на колени и не начать молиться, словно богу.


- А сам кем себя воспринимаешь? - снова не удержалась от вопроса я, на этот раз забыв мысленно отругать себя за несдержанность.


- Это нужно лишь людям, просто для того, чтобы понимать разницу, - отозвался Люц, вытягивая свободную руку в сторону. Кристаллы в люстрах разом погасли, погружая помещение в непроглядный мрак. Но мне было не страшно, не только потому что Люц запретил мне бояться, а потому, что он всё ещё прижимал меня к себе, и я слышала и чувствовала, как он дышит. - Вам нужны примеры, вы ищите, что так, а что не так, не в состоянии зачастую принять что-то таким, какое оно есть.


Он замолк, продолжая сжимать меня. Вначале всё это казалось странным, потом, когда я уже решила, что это какая-то глупая шутка, глаза, видимо, привыкли к темноте, потому что я начала замечать вокруг слабое свечение. Сотни цветов вокруг светились едва уловимо лиловым. Не поверив собственному зрению, я заморгала, но свечение никуда не делось, а наоборот, становилось всё более и более отчётливым.


Сферы с водой преломляли тот немногий свет, даруемый растениями, отчего в помещении становилось с каждой минутой всё светлее, а чари завораживающе блестели, словно неоновая игрушка, правда, не настолько интенсивно. Я ошарашено крутила головой, жалея, что я не могу так быстро привыкнуть к полумраку и не вижу всей этой красоты в полной мере. Казалось, что я попала в комнату, полную изображений с флуоресцентной краской, но растения казались настоящими.


- Разве это не то же самое, что различать цвета или отличать острое от сладкого? - наконец продолжила я, отстраняясь от Люцифера и протягивая руку к цветку, что свисал с люстры, чтобы лучше его разглядеть.


- Разве это не то же самое, что добро и зло? - передразнил меня Люц, садясь на край стола и свешивая ноги. Только сейчас я поняла, что на полу уже успела появиться вода, и стоило ангелу коснуться её поверхности кончиками ботинок, как разводы вспыхнули, расплываясь кольцами. Немного поразмыслив, подросток спрыгнул со стола и прошёлся по поверхности, не погружаясь в воду, туда-сюда, а заметив моё любопытство, мягко засмеялся и закружился, словно исполняя какой-то танец. От каждого его шага вода на мгновение вспыхивала фиолетово-белым свечением, тающим, словно магические вспышки. - Вы делите всё на добро и зло, но понимаете ли вы, насколько сложные темы кроются за столь простыми словами?


Я, затаив дыхание, наблюдала за танцем Люца, а ему, похоже, нравилась моя реакция, потому что в итоге он поманил меня к себе. Не сразу, но я решилась, боясь намокнуть, но вода мягко пружинила под моими ногами, словно матрас.


- Уже начала чувствовать себя мессией? - снова рассмеялся он, беря мои ладони в свои. Я хихикнула в ответ и кивнула. - В другой раз научу тебя превращать воду в вино и множить хлеба да рыбу.


- А пироги тоже множить можно? - поинтересовалась я, на что Люц улыбнулся, толкая вперёд и заставляя двигаться в непонятном мне ритме, глядя себе под ноги. Постепенно, где-то внизу, в тёмной водяной пустоте, начало разгораться новое свечение, но оно было голубым.


Мы проскользнули мимо тёмной скалы из переплетения веток цветов, под которыми был укрыт Черепоголовый. Я не удержалась, и остановилась, разглядывая то, чем сейчас представлялся мне ассасин. После принялась осторожно раздвигать стебли, пытаясь отыскать его. К счастью, долго этим заниматься не пришлось.


- Мне не нравится твой внешний вид, - объявила ему я, постукивая осторожно по кости. - Я буду благодарна, если ты снимешь наконец эту штуку со своей головы. Вот!


Ассасин ничего мне не ответил. Видимо, не мог из-за магии Люцифера, а может быть, в этой иллюзии я его попросту не слышала.


- Забери себе, - шепнул мне на ухо Люц, снова сжимая мои ладони, заставил потянуться и стянуть череп с головы Тени. Я не ахнула, увиденное почему-то меня не шокировало - вместо шлема был пустота. И в ту же секунду там пророс и распустился новый мерцающий в полумраке цветок. - Смотри, ассасин сбежал, а это теперь твой трофей.


Я хихикнула, оборачиваясь на подростка, и зачем-то нацепила череп на голову. Он был мне велик и то и дело сползал на глаза.


- Серьёзная заявка на общественно-политическую жизнь, Казадор, - улыбнулся Люц на моё действие.


Ответить ему я ничего не успела, потому что меня неожиданно дёрнуло назад. Я ощутила кого-то, кто прикасается ко мне, но не видела. А потом иллюзия разом рассыпалась на сотни осколков, словно я снова очутилась в безумном калейдоскопе.


- Ты офонарела что ли, солнышко? - я не сразу поняла, что голос принадлежал Марбасу. За его спиной стоял очень злой Велиал. Мы снова находились в столовой, наполненной тёплым светом кристаллов, а иллюзия растворилась, не оставив и следа. - Какого хрена ты тыришь нашу амуницию?


- Люц, нам нужно поговорить, - вставил Велиал, обходя меня и наёмника, явно намереваясь оттаскать подростка за уши.


- Всё нормально, - вступилась я, вставая между Люцем и королём. Тот от подобного моего поведения явно опешил, поэтому затормозил. - Мы знакомились. Даже не так... Мы... играли.


- Я-то думал, тебе кошмар снится, а ты тут с ним нарушаешь мой договор с Братством, лишая их анонимности! - огрызнулся Велиал, едва сдерживаясь от того, чтобы не ударить кого-то из нас двоих. - Ты хоть понимаешь, что было бы, если ты увидела лицо своего охранника?!


- Что бы было? - поинтересовался Люц, словно между делом встревая в беседу, из-за чего я мысленно пожалела о том, что вообще вступилась за него, забыв о том, что он совершенно не беззащитное создание, какое из себя строит сейчас.


- Был бы пиздец, - коротко, но красноречиво ответил за короля наёмник, забирая у меня череп. - Ещё раз такое повторится, и я за себя не отвечаю, солнышко. Думаю, что его величество Велиал разрешит мне провести воспитательную беседу, при условии, что тебя ему вернуть относительно целой. Но ведь главное, чтобы была жива.


Король неожиданно для меня согласно кивнул. Я сглотнула. Неужели это настолько серьёзная проблема? Во что я только что чуть не вляпалась.


- А что касается тебя, Люц, я советую тебе оставить попытки доставить неприятности Нозоми. Не нужно делать невинное выражение лица, я уже видел такое, когда ты чуть не довёл Асмодея до самоубийства, убедив его, что он ничтожество, недостойное того, чтобы жить.


Люц потёр нос, изображая крайнюю степень сдержанного недовольства:


- Я до сих пор так считаю, - честно отозвался он, совершенно не стесняясь своих слов. - Он полукровка. А ты со своей 'невестой' хлебнёшь сполна, это я тебе гарантирую.


Велиал оскалился, и низко зарычав, сделал ещё один шаг в сторону Люца, отчего теперь едва ли не нависал над ним. Подросток не обратил на это внимание, глядя прямо в глаза верховному правителю. Марбас, завидев, что дела начали снова принимать неприятный оборот, осторожно отвёл меня поближе к дверям, жестом прося молчать и не пытаться кого-то оправдать или защитить.


- Не выделывайся, Люц, иначе у тебя станет на одну личность меньше, - прорычал Велиал.


- Или же Геенна лишится верховного правителя физической ветви. Согласись, будет неудобно искать тебе замену, - отозвался угрозой на угрозу Люцифер, не моргнув и глазом. - Но думаю, что я и мой народ сможем пережить эту тяжёлую для нас всех потерю. Ещё раз. Нам не привыкать.


А это был уже удар по больному. Если он планировал вывести Велиала из себя, то у него получилось: тот едва сдерживался, а мне из-за резонанса очень хотелось помочь, и тоже отвесить пару подзатыльников подростку. Если сейчас ничего не предпринять, то они наверняка прибегнут к менее безопасному для жизни способу выяснения отношений.


- Люц, прекрати немедленно так себя вести! - несмотря на все просьбы Марбаса, подала голос я, отчего оба падших посмотрели в мою сторону, будто бы уже позабыли, что я тут нахожусь. Магия бывшего архангела всё ещё заставляла меня отбросить страх, а вместе с ним и остатки мозгов. - Если ты будешь пытаться избавиться ото всех неугодных, то в итоге останешься один!


- Нозоми, - голос Велиала как-то ненормально дрогнул. - Заткнись.


- Ты тоже молодец. Хоть бы что-то смыслил в воспитании, прежде чем кого-то учить уму-разуму, - проигнорировала я просьбу падшего, сбрасывая с плеча ладонь Марбаса и возвращаясь к этим двоим. Почудилось, что мне впору расставлять их по углам, как непослушных детей, только вот взгляд Велиала был настолько странным, что я мысленно попрощалась со своей жизнью за эти несколько шагов, что я сделала по направлению к нему. - Люц, я уберусь отсюда сразу, как только мы разберёмся с нашей с Велиалом проблемой, об этом можешь не беспокоиться. До этого момента попрошу тебя сдерживать агрессию по отношению ко мне. Я не хочу тебя раздражать, поэтому постараюсь попадаться тебе на глаза как можно реже.


- Уберёшься? - Люц неожиданно подался ко мне, и шумно, точно так же как и Марбас днём, втянул воздух. - Интересно. Хорошо, я понял и передам остальным, - я не сразу поняла, что он поцеловал меня в щёку, после чего скрылся за дверью, не став доедать уже давно остывший ужин. - Сладких снов, милые мои.


Мы молча смотрели ему в след, не в силах подобрать слов для того, что только что сейчас произошло. Первым, как обычно, нашёлся Марбас. Вначале это был бессвязный набор из мата, после чего он обернулся на меня и Велиала.


- Какого хрена? Ты хоть что-то сейчас понял, Вел?


Король пожал плечами, после чего, не давая мне опомниться, также пожелал и Марбасу спокойной ночи, потащил меня обратно в спальню. О том, что мне хотелось пить, я давно позабыла и теперь испуганно жалась в углу, боясь и нос оттуда высунуть, чтобы не вызвать новый шквал рычания со стороны Велиала. Он мерил помещение шагами, то и дело натыкаясь на разбросанные коробки, злобно пинал их, смотрел в мою сторону и снова принимался бродить.


- Мы правда ничего такого не делали, - прошептала я из своего угла, который служил сомнительным укрытием. Велиал в ту же секунду растворился в воздухе и появился прямо передо мной, заставляя буквально вдавливаться в стену от страха. Я чувствовала, что он очень зол, хотя на моей памяти бывало и хуже. А ещё я чувствовала страх, но это был какой-то другой страх, не из-за того, что со мной могло произойти что-то, а страх перед прошлым.


- Он чуть не рассорил меня с Тенями, используя тебя, - король схватил меня за плечо и ощутимо тряхнул.


- Может, это была игра? - простонала я, борясь с желанием заплакать. Сказочное видение в столовой столкнулось с жёсткой реальностью в лице Велиала. Магия Люца исчезла, и теперь мне самой было безумно страшно, словно прорвало плотину и всё, что скопилось за это время, разом обрушилось на моё несчастное сознание.


- Наивная душа, ты действительно считаешь, что он не в курсе, что означает стянуть с ассасина платок и посмотреть ему в лицо?


- Я не знаю ничего! Ничего не знаю! Я запуталась, Велиал! Вы сводите меня с ума своими дурацкими выходками, - судорожно вздохнув, я всхлипнула. Слёзы сами собой навернулись на глаза. Падший, заметив такое резкое изменение в моём поведении, вначале пытался продолжить злиться, но вскоре сдался, и всё внутри него занял страх, принадлежавший мне. - Даже половины не говорите, а потом ругаете за то, что я сделала что-то, что нельзя было делать. Идиоты! Какие же вы все идиоты!


Велиал кое-как заставил меня сесть на кровать, сам расположился рядом и просто смотрел на то, как я борюсь с желанием разрыдаться, утирая выступающие слёзы рукавом халата. То ли он правда не знал, как ему на всё это реагировать, то ли хотел, чтобы я сама успокоилась. К своему счастью, я смогла относительно успокоиться достаточно быстро. Теперь же сидела, всхлипывала, и то и дело бросала недовольный взгляд на падшего, давая ему понять, что слов обратно я не возьму и до сих пор считаю их всех кретинами.


- Ты сам сказал мне, что если Люцу что-то не нравится, то он меня убьёт, что мне оставалось ещё делать, как не вступить в эту дурацкую игру? - наконец буркнула я.


- Например, позвать меня. Ведь зовешь, когда нужно открыть замок или банку газировки, а тут у тебя язык отсох, что ли? Ты действительно не понимаешь, что это он тебя прощупывал, пытаясь распознать твой потенциал для развлечений?


На этих словах я едва удержалась от того, чтобы не закрыть устало лицо. Ещё один падший, который будет играть со мной в кошки-мышки. Удивительно, каким спросом может пользоваться одна-единственная девушка, оказавшаяся не в том месте не в то время, да ещё по дурости заключившая договор с высокопоставленным демоном.


- Он пробил твой блок, к слову, - отозвалась я, вспоминая ощущения, когда Люц улыбался и отвечал на мои немые вопросы, крутящиеся в голове: точно такие же я испытывала до того момента, как Велиал использовал магию, огораживая мой разум от посягательств со стороны. В отличие от заклятия Велиала, метка, что выставил Асмодей, всё ещё на месте, и я чувствую проникновение в свой разум. - Ну, тот, что от чтения мыслей.


- Люца подобной мелочью не остановить. Асмодей тебе уже объяснил, на что он способен, добавить мне нечего. И ещё кое-что... - Велиал положил мне руку на голову, убирая прилипшие волосы с лица. - Не веди себя с ним так.


- Как 'так'? - не поняла я. Прикосновение короля было нежным, не таким, как обычно. Мне показалось, что он едва ли сдерживается от чего-то большего, но от него не веяло свойственной для подобного желания похотью.


- Не стоит его воспитывать.


Мы замолчали. Я и без Велиала понимала, что наговорила Люцу кучу глупостей и повела себя просто непростительно нагло, указывая высшему существу на его оплошности в поведении. Повезло лишь в том, что, видимо, Люц и хотел услышать от меня нечто подобное. Я машинально коснулась щеки и будто снова почувствовала поцелуй светоносного ангела, отчего смутилась и опустила глаза, боясь посмотреть в лицо королю.


- Ты не Набериус. Он запутался, но не давай ему ложной надежды, не обманывай. Запомни сама и повторяй это всем, кто решит, что вправе тебя спутать с маркизом, - Велиал взял моё лицо в ладони, осторожно притягивая к себе и всё же заставляя смотреть ему в глаза.


- Люций скучает по нему, - стоило мне это произнести, и внутри меня эхом отдалась невероятная тоска, отчего снова сами собой навернулись слёзы. - Ты тоже.


Я не спрашивала, я утверждала, потому что надо было быть глупцом, чтобы этого не понимать. По одному выражению лица Велиала было понятно, что он испытывал, а эмоции внутри меня становились лишь сильнее, отчего мне казалось, что я тоже очень скучаю по тому, кто умер задолго до моего рождения, кого я никогда не знала, но теперь, казалось, знала на самом деле всегда.


Сама не понимая почему, я произнесла имя падшего едва ли не по слогам и снова расплакалась. Велиал прижал меня к себе, а я плакала за нас двоих, потому что падшие не могут плакать. Плакала, словно это я потеряла кого-то, кто был мне так дорог, освобождала Велиала от вековой боли, которую он никак не мог излить, бессильно разъедая себя ею изнутри. Рыдала, а Велиал тихо рассказывал мне о Набериусе. О том, что он был замечательным и совершенно невероятным.


- Наверняка вы бы с ним подружились, если бы он был с нами сейчас, - шептал король, гладя меня по волосам, когда я снова более-менее успокоилась и теперь лишь судорожно хватала воздух ртом, стараясь не начать ещё и икать. - Он был отзывчивым и всегда старался всем помочь. Ты бы видела, как он учил Асмодея управляться с крыльями. Я бы давно плюнул на это, но Наб каждый день выделял по несколько часов, даже будучи уставшим и едва способным держаться на ногах, на тренировки. Когда Асмодей впервые самостоятельно оторвался от земли, то Наб воспринял это едва ли не как свою собственную победу и рассказывал всем на раутах, словно гордился своим сыном. Вторым, потому что первый для него всегда и везде был Люций.


Я согласно кивнула. Опять на меня навалилась дремота, навязанная нехило вымотанным работой Велиалом:


- Интересно, у меня были бы перепончатые крылья? - пробормотала я, мечтательно щурясь и шевеля лопатками, словно у меня действительно есть пара крыльев за спиной и сейчас я пытаюсь разместить их поудобнее.


- С чего ты взяла?


- Ну у Роберта с перьями, потому что он сын ангела. А мой дедушка был падшим, значит у меня должны бы быть перепончатые, - решила я, назидательно подняв палец. - Только маленькие.


Велиал неожиданно открыл глаза и теперь растерянно смотрел в потолок, пытаясь, видимо, понять ход моих мыслей и почему я так решила. В свою очередь, я не стала его мучить раздумьями, поэтому сразу ответила на его немой вопрос:


- Потому что я маленькая, - хихикнула, поднимаясь на локтях. - Марбас хочет учить меня биться на мечах, - отозвалась я, вспоминая, что меня тоже ожидают тренировки, и устало прижимаясь к Велиалу. Его тепло и близость моей души успокаивали. Непонятная тревога, что находилась на периферии сознания каждый день, растворялась в жаре тела короля, стоило нам коснуться друг друга хотя бы кончиками пальцев, словно я снова становилась единым целым. - Тогда наверно даже хорошо, что у меня нет крыльев, а то бы он мне их очень скоро отрезал. Роберт гений, а я ничтожество, которое живо только благодаря вам всем.


- Размахивание мечом - это не особо красит девушку, - равнодушно пожал плечами Велиал, снова закрывая глаза. - Но если тебе так хочется, то отказывать в этом не буду, хотя уверен на все сто процентов, что ты сама очень скоро сбежишь оттуда. Марбас паршивый учитель, уж поверь. Ты скорее расширишь свой словарь нецензурных выражений, чем научишься толково крошить врагов в капусту.


Я уже почти снова задремала, когда Велиал неожиданно заговорил, возвращая меня в реальность из сладкой неги:


- Скоро тут будет не протолкнуться. Церемония коронации назначена через две недели. Множество моих братьев и сестёр приедут клясться в верности и заискивающе смотреть в глаза. Ничего интересного, но я снова попрошу тебя быть осторожной. Не только в поступках, но и словах. Каждый твой шаг увидят тысячи глаз, каждое твоё слово услышат тысячи ушей. Мне хватает того дерьма, что оставил после себя Самаэль. Не добавляй мне проблем, хорошо?


- Можно тогда список, с кем можно не особо волноваться, а от кого нужно прятаться в шкафу? - устало улыбнулась я, утыкаясь носом в подушку и зевнув.


- Боюсь, что тогда тебе придётся жить в шкафу, потому что ты у нас гвоздь программы, дорогая, - вздохнул Велиал, помогая мне стянуть халат и накрывая одеялом. - Похоже, что мне придётся искать тебе целую кипу учителей, иначе это всё обещает закончиться катастрофой.


- Мне выдадут диплом по окончании? Там должно быть написано что-то вроде: окончила Национальный Университет Пандемониума. Высшая школа падших ангелов. Специальность: укротитель демонов, - снова захихикала я.


- Специальность: нервотрёп, - с серьёзной миной прокомментировал мою шутку Велиал, разворачиваясь ко мне спиной.


- О, я не посмею отобрать у тебя твои лавры, - отозвалась я в том же тоне, стараясь не засмеяться в голос.


Велиал обернулся на мгновение, окинул меня странным взглядом, словно проверяя, я ли это всё ещё, или же меня успели каким-то чудесным образом подменить на кого-то другого, и снова отвернулся, не произнеся не слова. Вначале я не поняла, что это всё означает, но потом снова почувствовала уже знакомую тоску.


Не Набериус.


Не Набериус.


Не Набериус.