Буркин Павел Витальевич: другие произведения.

Становление французской колониальной империи...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 1.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Моя старая работа, еще студенческих времен. Может, курсовая была, не помню уже. Случайно наткнулся на файл, и решил выложить: не пропадать же добру. Тем более, что история нашей страны тесно переплетена с вьетнамской, а историю не изменить. Написано, кажется, в 2000 году.

  Буркин П. В.
  
  
  От Кохинхины
  к Индокитайскому союзу.
  (из истории французской колониальной империи)
  
  "Классической", если можно так выразиться, колониальной державой являлась, несомненно, Англия. Именно Британская колониальная империя достигла самых колоссальных размеров, превзойдя по величине своей территорию даже царской России, с наиболее справедливо может оцениваться как "мировая". Поэтому исследователи колониализма и колониальных империй прежде всего делают это на английском материале, как бы "забывая", что были и другие колониальные империи, обладавшие своими, характерными именно для них особенностями. И одной из наиболее интересных в этом смысле является французская колониальная политика в Индокитае, завершившаяся созданием Индокитайского союза.
  История проникновения Франции в Индокитай имеет довольно давнюю историю. Еще в XVII веке началось проникновение во Вьетнам католических миссионеров. Одним из первых таких миссионеров был иезуит Александр де Род. В 1664 г. в Париже основано Общество иностранных миссий, в дальнейшем сыгравшее роль в проникновении во Вьетнам1.
  В течение XVIII в. французско-вьетнамские отношения активизировались. 28 ноября 1787 года был заключен так называемый Версальский договор, по которому между державами устанавливались союзные отношения, Вьетнам обязывался предоставить Франции продовольствие, военно-морские и сухопутные силы в качестве вспомогательных войск в случае военных столкновений Франции с прочими державами в регионе. В свою очередь, Франция обещала поддержку правителю Нгуен Аню в возвращении потерянных территорий. С этой целью Франция обязывалась предоставить ему четыре военных корабля (фрегата) и 1650 солдат сухопутных войск2.
  Правда, договор этот остался на бумаге прежде всего благодаря революции. Особенно это относится к периоду после начала войны против антифранцузских коалиций. В принципе то же можно сказать и о периоде наполеоновских войн. На море господствовала враждебная держава - Англия, - а по суше на рубеже XVIII - XIX веков добраться к Вьетнаму было немыслимо. Поэтому на долгое время Франция вынуждена была почти забыть о своем далеком "союзнике". О Вьетнаме в период 1789 - 1815 годах вспоминали чрезвычайно редко.
  Впрочем, то же можно сказать и о периоде Реставрации. Правда, в это время Франция уже не была отрезана от всего остального мира. Но последствия разгрома все еще сказывались. Страна была еще слишком слаба, чтобы начать активную колониальную политику. В это время Франция если и пыталась укрепить свои позиции в Индокитае, то только с помощью дипломатических (Общества иностранных миссий, поддержавшего в тот момент ряд антиправительственных восстаний3) и религиозных (поддержка деятельности миссионеров4) рычагов. При этом новообращенных христиан заставляли вести шпионскую и вообще подрывную деятельность против своего правительства.
  Такое использование христианства имело далеко идущие последст-вия: оно вело к резко негативной оценке вьетнамским правительством христианства в целом и деятельности миссионеров в частности. В 1825, 1833, 1851 гг. вьетнамское правительство запрещало христианство. Французы отвечали на это тем, что в 1822 и 1825 гг. подвергли бомбардировке с кораблей Дананг4, один из важнейших портов страны, значение которого определялось еще и тем, что он прикрывал дорогу на Хюэ, тогдашнюю столицу Вьетнама.
  Впоследствии, в 40-е - 50-е гг., когда отношения между двумя государствами осложнились еще более, Франция попыталась использовать эти события как предлог для вторжения и представить свою интервенцию как нечто вроде крестового похода. И в 1858 году Франция начала первую полномасштабную войну в Индокитае. Началась эпоха колониальных захватов.
  
  Страны Индокитая накануне французской
  колониальной экспансии.
  
  Полуостров Индокитай - это, как отражено уже в названии - регион сфер влияния Индии и Китая. Под сферами влияния в данном случае следует понимать не то, что в этот термин вкладываем мы сегодня, а скорее сферы влияния в культурном и религиозном отношении. В качестве примера такой сферы влияния можно привести Киевскую Русь по отношению к Византии. В этом смысле к "китайской" сфере влияния относится прежде всего, конечно, Вьетнам, история которого была тесно переплетена с китайской5. Хотя Вьетнам в конечном итоге и отстоял свою независимость от китайских, а потом и монгольских завоевателей, у Китая доколониальный Вьетнам заимствовал очень многое. В качестве примера можно назвать построенный по китайскому образцу бюрократический аппарат, систему конкурсных экзаменов для чиновников, конфуцианское законода-тельство и мораль, административное деление, наконец, система письменности тыы ном - вьетнамизированный вариант китайской иероглифической письменности, который вытеснила куок нгы, письменность на основе латинского алфавита, созданная Александром де Родом в 1649 - 1651 гг.6. Эти давние и крепкие связи, которые, как мы покажем в дальнейшем, к середине XIX в. еще далеко не отмерли и станут особенно важными в период колониальных захватов и борьбы с ними.
  Другие страны Индокитая того периода - Камбоджа, Сиам, Луапрабанг, - относились скорее к "индийской" сфере влияния. В них еще с первого тысячелетия н. э. укрепились принесенные из Индии вероучения, и прежде всего буддизм. Китайское влияние там если и было, то в очень незначительных, по сравнению с Вьетнамом, масштабах, которые можно смело не принимать во внимание. Конечно, учитывая эти влияния, нельзя и забывать о своеобразии, отличающем эти "сферы влияния" от "метрополий". Вьетнам - это отнюдь не Китай, а, к примеру, Сиам ни в коем случае нельзя рассматривать как составную часть Индии. Но в тоже время описанные культурные, религиозные, а подчас и даже этноязыковые связи значительно облегчали контакт этих народов с определенными регионами и государствами, что в немалой степени отразилось на их исторических судьбах. Так, к примеру, Сиам был в значительной мере более открыт английскому влиянию и экономическому проникновению из Индии, чем Вьетнам. Поэтому, когда Франция вплотную приблизилась к его границе, Сиам оказался яблоком раздора между Англией и Францией, а также несколькими другими иностранными державами, в том числе Россией. Это позволило его правящим кругам, лавируя между этими государствами, избежать ликвидации Сиама как государства и привело к установлению там более мягкого, "полуколониального" варианта подчинения Сиама европейским державам. Что касается Вьетнама, то он, как показали дальнейшие события, оказался лишен такой спасительной альтернативы. И хотя вьетнамское правительство пыталось опереться на Китай в борьбе с Францией, а отряды отступивших из Китая тайпинов участвовали в антифранцузском движении, Китай оказался слишком слаб и реальной конкуренции Франции не составил.
  Впрочем, не только и не столько международное положение госу-дарств региона способствовали колониальным захватам. Все они в значительной мере отстали по своему экономическому и политическому развитию от тех государств, которые претендовали на власть в этом регионе, и это крайне затрудняло их борьбу с агрессией европейских государств. Но и сами они действовали отнюдь не совместно, и международно-политическую ситуацию в регионе во многом определяла борьба за сферы влияния между Вьетнамом и Сиамом. Благодаря этому колонизаторы, прежде всего французские, имели возможность использовать не только военные, но и дипломатические методы. Что было очень важно для Франции, которая, располагая слабым, по сравнению с Англией, флотом, не имея в данном регионе больших вооруженных сил и крупных баз, вынуждены были для завоевания колоний, а потом для их удержания, использовать не военные, как Англия, средства, а по преимуществу дипломатические, методы7. Это одна из наиболее своеобразных черт французской колониальной империи в Индокитае, и она наложила свой отпечаток на всю ее историю и устройство.
  Что представляли собой государства региона к середине XIX века? Наиболее развитым экономически, крупным и сильным из них являлся, несомненно, Вьетнам. Население Вьетнама составляло на 1850-е гг. около 14 млн. человек. В Камбодже к тому времени обитало 1,1 млн. человек, а в Луапрабанге - 3,4 млн.8, то есть во Вьетнаме обитало больше населения, чем во всех государствах, в дальнейшем вошедших в состав Индокитайского союза. Вьетнам был одной из двух ведущих держав в регионе, ведя борьбу за сферы влияния с Сиамом, прежде всего в Камбодже.
  К началу XIX века Вьетнам представлял собой централизованную восточную деспотию с императором во главе ее. В 1802 году было окончательно подавлено восстание Тэйшонов9, потрясшее страну, ликвидировавшее ее многовековое разделение на Север и Юг, и к власти пришел император Нгуен Ань, основатель династии Нгуенов. Своей столицей он сделал в 1804 году город Хюэ10.
  В этот период власть в стране была оформлена как абсолютная монархия. Во главе государства стоял император, которого на китайский лад называли "сыном неба". Высшим государственным органом был Придворный совет (нон как), имевший функцию совещательного органа. Центральный аппарат представляли собой шесть бо, то есть министерств: по делам чиновников, отдел кадров, бо финансов, бо Церемоний, бо обрядов. Сюда же входила и центральная военная бюрократия - пять маршалов, командовавших в случае войны центром, флангами, авангардом и арьергардом войска11. Министерства иностранных дел не было - всей внешней политикой руководил император12. Провинциальная администрация была организована по китайскому образцу. В административном отношении страна разделялась на 31 провинцию13.
  Законодательную основу государства ранних Нгуенов представлял собой "Кодекс Зя Лонга"14, составленный в 1812году и почти дословно копировавший кодекс Китая.
  В экономическом отношении Вьетнам этого периода характеризо-вался появлением некоторых "предкапиталистических" явлений. В целом, Вьетнам этого периода был страной мелких ремесленников средневекового типа, хотя ремесло уже окончательно отделилось от сельского хозяйства. Но некоторые крупные города - Ханой, Хюэ, Хадонг, Дананг, Сайгон, Митхо - уже превращались в торгово-промышленные центры15. Было хорошо развито ремесло, по преимуществу ткачество, гончарное, а также судостроение небольших кораблей и джонок. Причем ремесло было как городским, так и сельским15. Хорошо развито было горнорудное дело - во Вьетнаме к середине XIXвека существовало 29 железных рудников, 34 золотых прииска, 14 серебряных рудников, 9 медных, 7 цинковых, 1 оловян-ный16. По-видимому, было налажено и производство боеприпасов, заку-пать которые было бы слишком дорого, а возможно, и оружия устаревших моделей, но чаще всего, по-видимому, оружие приходилось закупать.
  Во вьетнамской деревне в первой половине века также наблюдались явления, свидетельствующие о разложении общинной системы землепользования. Росло количество частных земель, и к 1852 году только в двух (Тхыатхиен и Куангчи) провинциях страны (из 32-х) по-прежнему доминировали общинные земли. Это происходило за счет, во-первых, роста помещичьего землевладения, а во-вторых, за счет образования крупных и более самостоятельных в экономическом плане крестьянских хозяйств. По сообщению официальной летописи этого периода, "лучшие и плодородные земли были все захвачены богатыми и сильными, остальные перешли в руки деревенских старост и писарей, простой же народ получил сухие и бесплодные земли"17. Это вело к частым и кровавым восстаниям крестьян в 20-е - 50-е гг. XIX века, последовавшим за затишьем во времена правления Зя Лонга.
  Вьетнам имел широкие торговые связи. Торговля велась с Филиппинами, Китаем, Сиамом, Японией, Индонезией, Индией. Кроме того, вьетнамские порты периодически посещали суда европейских государств: Голландии, Англии, США, Франции и Португалии. Вьетнам экспортировал шелк, черный перец, рис. Таможенные сборы играли немалую роль в пополнении казны18. В целом, Вьетнам был в числе наиболее развитых азиатских государств, но, конечно же, на два-три века отставал по своему экономическому развитию от даже средних европейских государств. Кроме того, значительные силы ему приходилось отвлекать на противостояние с Сиамом, и это, вместе с довольно высоким уровнем экономического развития, сделало Вьетнам первой мишенью французской экспансии в регионе.
  Несколько менее богатым и гораздо более слабым в военно-политическом отношении государством была Камбоджа. Крупнейшими городами здесь были столица - Пномпень (24 тысячи жителей), а также более мелкие города - Компот и Удонг19. Тем не менее, это королевство, хотя и уступало Вьетнаму по количеству населения и богатству, было заманчивой целью и для Вьетнама, и для Сиама. Борьба этих двух госу-дарств за преобладание в Камбодже была, пожалуй, основным содержанием международных отношений на Индокитае в 1-й половине XIX века.
  Особенного накала это противостояние "региональных сверхдер-жав" достигло во второй половине 1830-х и начале 1840-х гг. В 1835 году к власти в Камбодже пришел король Анг Мей, ставленник Вьетнама. Это произошло при вьетнамской поддержке и привело к крупному столкновению между Вьетнамом и Сиамом. Камбоджа была встроена во вьетнамскую административную систему, что привело к началу антивьетнамской борьбы. Эта борьба нашла поддержку в Сиаме и привела к крушению провьетнамского правительства. По условиям сиамо-вьетнамского мира 1845 г. Вьетнам уступал камбоджийский престол королю Анг Дуонгу, сиамскому ставленнику. На протяжении своего правления Анг Дуонг умело лавирует между Сиамом, Вьетнамом и Францией, и длительное время в Индокитае сохраняется мир. Но дружелюбия в сиамо-вьетнамские отношения это, конечно, не добавило, и мир сохранялся во многом благодаря военно-политическому паритету20.
  Третье крупное государство региона - Луапрабанг, предшественник современного Лаоса, в своем экономическом развитии значительно отстало от Вьетнама и Камбоджи. Это было раннефеодальное государство, еще довольно-таки рыхлое и только начавшее складываться. Здесь ремесленники были еще значительно связаны с сельским хозяйством. Крупнейшим городом была столица Луапрабанг - 23 тысячи жителей. Кроме этого, еще и труднодоступное положение (Луапрабанг почти весь находился в горной местности и не имел выхода к морям), делало его не столь привлекательной целью, как Вьетнам или Камбоджа. Это привело к тому, что слабый в военном отношении Луапрабанг вошел в состав Индокитайского союза одним из последних - только в 1893 году. Луапрабанг был в вассальных отношениях с Вьетнамом21.
  Таким образом, к середине XIX века в регионе сложилась довольно устойчивая военно-политическая система, характеризующаяся противостоянием и паритетом Сиама и Вьетнама. К началу 50-х гг. крупных международных конфликтов не было, и, несмотря на внутриполитические проблемы Вьетнама, прежде всего частые восстания, в целом ситуацию в регионе можно оценивать как довольно стабильную. Поэтому вмешательство третьей стороны - Франции - не могло не привести к нарушению сложившегося геополитического равновесия и, следовательно, общей дестабилизации обстановки.
  
  
  Первая франко-вьетнамская война
  и ее дипломатическая подготовка.
  
  Планы военного вторжения в Индокитай вызревали уже давно. Уже в 20-е - 30-е гг., как уже было сказано раньше, Общество Иностранных миссий осуществляло вмешательство во внутренние дела Вьетнама, часто приводившее к возникновению и усилению беспорядков. Эта провокационная роль христиан в Индокитае вызвала очень негативное к ним отношение и привела к неоднократным указам о запрещении христианства во Вьетнаме.
  Но западные державы, и прежде всего Франция (а ведь нельзя забывать, что не так давно закончился период Реставрации Бурбонов, которая была отмечена огромной ролью католичества, и именно поэтому религиозные соображения были особенно веским аргументом для вторжения) усматривали в этом не попытку ликвидировать возникающую "пятую колонну", а противодействие распространению христианства как такового. Это создавало такой предлог для вторжения, который имел бы оправдание в глазах французской общественности, создавая видимость "крестового похода" в защиту католицизма. Но шел XIX век, а не XII, и поэтому те, кто планировали "крестовый поход", руководствовались прежде всего экономическими соображениями.
  Тем не менее проблема христиан во Вьетнаме имела определенное (и, надо сказать, немалое) значение. Немалую роль в организации вторжения играли миссионеры. Причем они, видимо, серьезно преувеличивали свои успехи в христианизации. Это создало у французского руководства иллюзию возможности легкого и прочного покорения Вьетнама. Это, в свою очередь, подтолкнуло Францию к ускорению вторжения и в дальнейшем привело к серьезным просчетам.
  Какими соображениями руководствовались организаторы интервенции 1858 года? Частичный ответ на этот вопрос дает записка миссионера Гюла. В этой записке говорится, что вьетнамцы будто бы готовы принять христианство, но им якобы мешает "ужасная тирания", под которой подразумевалась власть императора Ты Дыка. По мнению Гюла, достаточно только сигнала, чтобы "тирания" рухнула, и таким сигналом, по его мнению, стало бы французское вторжение22.
  Кроме того, не следует забывать, что это было время серьезных военных успехов Франции. Незадолго до 1858 г. Франция завершила другую колониальную войну - в Алжире. В 1856 году Франция в союзе с Англией, Османской империей и Сардинским королевством победоносно завершила Крымскую войну, а в 1857 году была завершена война с Китаем и освободились значительные силы как раз неподалеку от Вьетнама. Естественно, что одержанные победы способствовали возникновению победной эйфории, и после военных столкновений с Китаем и Россией Вьетнам, мягко говоря, сильным противником не казался.
  Кроме того, кое в чем Гюль был прав: внутреннее положение во Вьетнаме было далеким от идеала. Усиливающееся расслоение крестьян-ской общины, частые неурожаи, тяжелый налоговый гнет и вызванное перечисленными причинами обнищание большинства крестьян (которые, как и в любом доиндустриальном обществе, составляли подавляющее большинство населения) вызывали частые и кровавые восстания. Эти выступления часто проходили под лозунгом восстановления династии Ле, свергнутой Нгуенами, от имени которой долгое время правили Тэйшоны23. Причем одно из крупнейших крестьянских выступлений произошло в 1855 году. До вторжения оставалось не более трех лет...
  Об этом же, казалось бы, свидетельствовал и собственный опыт во-енных столкновений с Вьетнамом. Бомбардировки вьетнамских городов в 1822 и 1825 гг. остались безнаказанными. В 1847 году произошло настоящее морское сражение между вьетнамским флотом и французскими кораблями, кончившееся потоплением нескольких вьетнамских судов24. Все эти факторы способствовали тому, что накануне 1858 года французское руководство представляло себе Вьетнам, как бессильную мишень для колониальных захватов.
  Но была и еще одна причина "поторапливаться" с захватом этой страны, не относящаяся к Вьетнаму напрямую. Это расширение на восток британской колониальной империи в Индии. Дело в том, что в 1852 году англо-индийские войска захватили Южную Бирму. Конечно, до Вьетнама им было еще достаточно далеко, но приходилось считаться с возможностью новых захватов, а кроме того, Великобритания, обладая огромным превосходством на море, базами поблизости от Индокитая, немалыми вооруженными силами, могла опередить Францию и захватить "лакомый кусок" первой, чтобы создать форпост на южной границе Китая и облегчить тем самым экономическое проникновение в эту страну. Подобное развитие событий в этом регионе привело бы не только к крушению надежд на колониальные захваты Франции в Индокитае, но и затруднило бы французскую торговлю с Китаем.
  Все перечисленные факторы, пусть и в разной мере, влияли на принятие Францией решения о начале интервенции во Вьетнам. Примерно с Парижского мира 1856 года Франция резко увеличивает свою дипломатическую, а затем и военную активность в регионе.
  В 1857 году была создана специальная комиссия по изучению "ан-намского вопроса", целью которой было изучение обстановки во Вьетнаме и выработка линии поведения Франции в этом регионе25. Поскольку комиссия опиралась почти исключительно на предоставленные миссионерами сведения, постольку, с точки зрения комиссии, альтернативы вторжению не было.
  Но даже после принятия решения оставались некоторые проблемы: Франция не имела в регионе достаточно войск для победоносного ведения военных действий. С целью возместить этот недостаток Франция в конце 1857 - начале 1858 года предпринимает переговоры с Испанией, результатом которого было заключение антивьетнамского союза. Это, во-первых, обеспечивало Францию необходимыми для кампании войсками, так как позволяло использовать испанские войска, стоявшие на Филиппинах, привычные к тропическому климату26. Кроме того, это придавало готовившемуся предприятию благовидный облик международного выступления европейских держав в защиту христианства. Именно так воспринимала свое участие в антивьетнамской коалиции Испания, и, скорее всего, так эту войну воспринимала французская общественность. Конечно, Наполеону III мнение общественности было не так уж и важно, но совсем сбрасывать со счетов этот фактор было бы неоправданно.
  Одновременно предпринималось и дипломатическое давление на Вьетнам, которое косвенно началось еще в 1856 году, когда уполномоченный Франции Монтиньи добился очень выгодного для нее договора с извечным противником Вьетнама - Сиамом27. По этому договору подданным Второй империи создавался режим "наибольшего благоприятствования", а также было разрешено строить католические храмы на территории Сиама. Такие тесные и дружественные отношения со своим геополитическим соперником Вьетнам не мог не воспринимать в качестве угрозы собственным землям, да и, кроме того, мог сложиться смертельно опасный для Вьетнама франко-сиамский союз.
  Вторым шагом в эскалации напряжения стали переговоры с Вьетнамом, предпринятые тем же Монтиньи в январе 1857 года. Здесь Монтиньи прибег к неприкрытым угрозам, стремясь запугать вьетнамское руководство. Однако Ты Дык сумел не поддаться на угрозы и не дал согласия на установление французского протектората над Вьетнамом. Таким образом, Вьетнам накануне французской агрессии потерпел полное дипломатическое поражение: Франция вступила в войну, имея союз с Испанией и дружественный нейтралитет Сиама и Камбоджи. В противовес Франции Вьетнам мог бы опереться разве что на поддержку Англии, но последняя, даже если бы захотела вмешаться, не смогла бы это сделать: в этот период все силы, которые она имела в Юго-Восточной и Южной Азии, она вынуждена была бросить на подавление Индийского восстания 1857 - 1859 гг.
  Таким образом, Франция провела очень удачную дипломатическую подготовку вторжения, вынудив Вьетнам вести боевые действия в почти полной международной изоляции. Правда, было исключение - эмигрировавшие из Китая отряды разбитых тайпинов, так называемые "Черные флаги". Но это было всего лишь исключение, значение которого было почти неощутимым. Это, в свою очередь, резко уменьшало оборонный потенциал Вьетнама.
  27 июня 1858 года был заключен Тенцзиньский мир с Китаем29. Освободились значительные силы французских войск и флота. Но вместо того, чтобы вернуться во Францию, эскадра Риго де Женуйи, французского адмирала, двинулась к побережью Вьетнама. 31 августа франко-испанские силы подошли к Данангу (во французской литературе он известен под названием Туран). Началась первая франко-вьетнамская война 1858 - 1863 гг.
  Каковы были силы, с которыми союзники начали военные действия? Французские войска насчитывали 2,5 тыс. солдат и 13 военных корабля. Испанцы прислали 1 корабль и 450 солдат. Включая корабельную артиллерию, союзники имели более 400 орудий30. Таким образом, эти силы в абсолютных цифрах были во много раз меньше вьетнамских вооруженных сил, но внезапность нападения и, главное, качественное превосходство, сводили все преимущества вьетнамцев на нет.
  Планом операции предполагалось взятие Дананга - стратегически важного порта всего в 100 км от Хюэ. После этого предполагалось захватить перевал Хайван и двинуться на Хюэ, не давая вьетнамцам опомниться от внезапного нападения и собрать большие силы. Разгромив по пути прикрывающие столицу части, французы предполагали выйти к столице и если не взять ее, то вырвать у императора Ты Дыка мир, условием которого было бы признание французского протектората31. Таким образом предполагалась "молниеносная война" против застигнутого врасплох, деморали-зованного и малочисленного противника, причем, по вышеуказанным причинам, особо активного сопротивления не предвиделось.
  Серьезных расходов не предполагалось, а выгоды такой договор сулил огромные. Можно было потребовать от побежденных контрибуции и особые льготы для французских купцов, в том числе монополии на некоторые дефицитные в Европе товары, например черный перец. Но, как это часто случается с теми, кто придерживается концепции "молниеносной войны", в итоге она превратилась в затяжную и отнюдь не "дешевую".
  Итак, 31 августа 1858 года союзная эскадра Риго де Женуйи прибыла на рейд Дананга. 1 сентября городским властям был направлен ультиматум с требованием немедленной (на размышление давалось лишь два часа) сдачи города. Но даже этого времени завоевателям показалось много. Не дожидаясь окончания установленного срока, они начали бомбардировку города из корабельных орудий. После этого десант союзников занял город.
  Но молниеносного похода на Хюэ не получилось. Довольно скоро к Данангу подтянулась 2-тысячная армия вьетнамцев, которой командовал Ле Динь Ли, вскоре погибший в боях. В ходе начавшихся позиционных сражений французы не смогли продвинуться из Дананга, и были вынуждены обороняться. Население оккупированных французами территорий разбегалось, не желая оставаться под их властью32. Под предводительством нового командующего, Нгуен Чи Фыонга была построена 3-километровая линия укреплений Льенчи, полукольцом охватывавшая Дананг и лишающая французов возможности продвигаться вглубь страны33. В результате ни та, ни другая сторона не могли достичь решительного успеха. Сложился позиционный фронт, отдаленно и в гораздо меньших масштабах напоминающий ситуацию, сложившуюся позднее на втором этапе Первой Мировой войны.
  После пяти месяцев неудачных попыток прорыва в направлении Хюэ Риго де Женуйи понял, что на этом направлении без крупных подкреплений добиться успеха будет очень трудно. Поэтому, используя господство французов на море, преимущество в скорости своих кораблей, пользуясь тем, что лучшая часть вьетнамской армии прикована к Данангу, французы перебросили часть войск к Зядиню (позднее более известному как Сайгон, а в 1975 году переименованному в Хошимин) и неожиданно атаковали его с моря. В период с 10 по 15 февраля 1859 года были разрушены укрепления вокруг Сайгона, а 17 февраля десант взял город. Таким образом, к весне французы контролировали два крупных города с округой - Дананг и Сайгон. Правда, здесь вьетнамцы действовали активнее, чем под Данангом, но попытки вернуть Сайгон успеха не имели34.
  Однако, несмотря на огромные потери (которые, особенно в среднем и высшем командном составе многократно превышали французские), императорская армия не была полностью разгромлена. Наоборот, ей удалось блокировать силы французов в этих населенных пунктах и не допустить более серьезных территориальных потерь.
  Не оправдались и надежды колониальных войск на восстание хри-стиан и непрочность власти Ты Дыка. Напротив, началась партизанская война. В окрестностях Дананга - провинции Куангбинь - движение кре-стьян возглавил Фам Зя Динь, в дальнейшем игравший видную роль в партизанском движении. В "Поминальном слове по генералам и офицерам, павшим в боях с французами" поэт Фам Тхать не скупится на оскорбления в адрес завоевателей, называя их "погаными кашалотами" и "свиным отродьем"35. А найденная французами на коре дерева в 1862 году надпись может считаться политической программой повстанцев. Как было сказано в этом документе:
   "Лишившись правления нашего короля, мы испытываем такое же чувство скорби, какое переживает дитя, потерявшее отца и мать...
  Признательность привязывает нас к нашему королю: мы или отомстим за оскорбление, нанесенное ему, или умрем за него. Если вы будете продолжать сеять огонь и смерть, сопротивление долго не прекратится, но мы действуем по законам Неба, и наше дело восторжествует.
  Если вы хотите мира, возвратите нашему королю его владения. Мы сражаемся во имя этой цели.
  Мы боимся вашей силы, но Неба мы боимся больше. Клянемся, что будем бороться вечно и неустанно..."36.
  Почему борьба вышла за рамки "войны правительств" и стала на-родной? Сделаем небольшое отступление, так как без ответа на этот во-прос мы не поймем необычайно затяжного, массового и кровопролитного характера партизанских движений во Вьетнаме 2-ой половины XIX века.
  Экономические причины тут были не при чем: когда французы столкнулись с партизанским движением, они предприняли ряд шагов, направленных на примирение с повстанцами, например, ослабили на первых порах налоговое бремя. В начале 60-х годов вьетнамские крестьяне еще не могли знать, что собой представляет колониальная экономика. Более того, они, по-видимому, плохо представляли себе, кто такие французы - уж если при дворе Ты Дыка, как мы покажем в дальнейшем, были плохо осведомлены об обстановке в Европе и не смогли воспользоваться затруднениями Франции. Тем не менее партизанское движение в защиту монархии, той самой, которая неоднократно и жестоко подавляла крестьянские восстания, в том числе буквально на пороге войны - в 1855 году - вспыхнуло сразу и повсеместно на оккупированных территориях. Поэтому сопротивление крестьян невозможно объяснить и какой-то особенной популярностью Ты Дыка.
  Дело, видимо, в идее монархии как таковой. В сознании крестьян понятие монархии тесно переплеталось с понятием родины. Поэтому, хотя ранее крестьяне нередко поднимали восстания против местной администрации, а подчас и правительства, но когда пришел враг, они стали защищать существующее правительство и в лице его - родину. В их понимании императора, так же как и родину, не выбирают. Понимание этого механизма важно потому, что он окажется невероятно живучим, и благополучно переживет завоевание Индокитая Францией, а легитимистская идея останется одной из важнейших мотиваций антиколониального движения по крайней мере до начала ХХ века. Уже в ХХ веке ей отдаст дань Хо Ши Мин в своем памфлете "Сетования Чынг Чак" (1922)36а. И - шире - это не чисто вьетнамское явление. Одновременно с войной во Вьетнаме вспыхнуло восстание в Индии (в 1857 - 1859 годах), где легитимистский лозунг восстановления империи Великих Моголов играл огромную роль. Подобного рода движения имели место и в Европе. Здесь наиболее ярким примером можно считать антинаполеоновское движение в Испании в 1808 - 1814 годах, или партизанское движение в России в 1812 году. Таким образом, можно считать, что на борьбу против колонизаторов вьетнамских крестьян толкали отнюдь не только и не столько экономические или социальные соображения, а один из краеугольных камней традиционного сознания - представление о сакральном характере верховной власти. А отсутствие приемлемой альтернативы власти Ты Дыка (которую участники движения себе просто не представляли) приводило к отождествлению императора с родиной. Поэтому лозунг "За веру, царя и отечество" вполне применим и к вьетнамским крестьянам.
  Благодаря всем эти особенностям, а главное - малочисленности французской армии и разделения ее на гарнизоны Сайгона и Дананга французское наступление вглубь страны захлебнулось. Французы, как уже было сказано, оказались блокированы в Дананге и Сайгоне, и, видя, что в ближайшем будущем наступление невозможно, 18 июня 1859 года объявили перемирие. Дело в том, что в это время Франция вступила в войну с Австро-Венгрией, и в этих условиях надеяться на подкрепления Риго де Женуйи не мог. Более того, часть сил из Вьетнама пришлось перебросить к берегам Китая, где также возобновились боевые действия. Кроме того, сами французы понесли тяжелые потери, и к 20 февраля все французские войска (испанцы, поняв, что захват Вьетнама легким не будет, уже почти не проявляли интереса к этой войне) насчитывали не более 2 тысяч. Риго де Женуйи с главными силами перебрался в Сайгон37. Новый командующий, заменивший в 1860 году Женуйи, предпринял еще более радикальный шаг - посылая войска в Китай, он вынужден был сдать Дананг, который после 18 месяцев оккупации был освобожден. Падение Дананга было самым крупным успехом вьетнамцев за всю войну, и, естественно, привело к подъему боевого духа войск.
  В 1860 году положение французских войск стало катастрофическим. Единственный крупный населенный пункт, который они удерживали - Сайгон, да и там пришлось оставить не более тысячи солдат. С суши город был блокирован линией укреплений Дайдон, на которой стояло 150 орудий и 12 тысяч солдат. Создались условия для взятия Сайгона и ликвидации последнего опорного пункта французов во Вьетнаме38. Судьба всей колониальной политики Франции в регионе висела на волоске.
  Но вьетнамское командование не смогло использовать благоприят-ный момент для перехвата инициативы. Командующий сайгонской груп-пировкой войск Вьетнама Тон Тхоб Кан был сторонником оборонительных действий. Сменивший его Нгуен Чи Фыонг, хотя и являлся сторонником штурма, но не смог добиться перехода войск в наступление. Здесь, как и под Данангом, отчетливо проявились недостатки вьетнамского командования, которое, сильно зависимое от обстановки при дворе (где шла борьба между патриотической партией и партией мира, причем последние постепенно усиливали свои позиции39), опасалось активных действий. Результатом этого явилась порочная стратегия глухой обороны, которая, как известно, никогда и нигде не приводила к победе. Главная надежда возлагалась на строительство мощных оборонительных укреплений, блокировавших населенные пункты, занятые врагом. Подобная тактика имела прецедент и оправдала себя в XVII веке. В этот период Южный Вьетнам, отко-ловшись от Северного, примерно в районе 17-й параллели создал мощный укрепленный район ("Донгхойская стена"). Опираясь на эти укрепления, отразил несколько мощных наступлений Севера, сохранив свою независимость вплоть до восстания Тэйшонов40. Но тактика, оправдавшая себя два века назад, уже явно устарела в XIX веке. В итоге вьетнамская армия упустила благоприятный момент для нанесения решающего удара и позволила французам удержать Сайгон.
  Тем временем вторая опиумная война Англии и Франции в Китае окончилась Пекинским миром 25 октября 1860 года. Пользуясь этим, в Сайгон была переброшена эскадра адмирала Шарнэ (50 кораблей и 4 тысячи пехотинцев, переброшенных к Сайгону 7 февраля 1861 года). 23 февраля началось трехдневное сражение, завершившееся прорывом "линии Дайдон". Нгуен Чи Фыонг был ранен, а заменивший его командующий принадлежал к "партии мира" и не смог организовать сопротивление. Вьетнамские войска начали отход вглубь страны, оставляя значительные районы страны. Уже 12 апреля пал Митхо (в 70 км от Сайгона), 18 декабря был взят укрепленный центр провинции Бьенхоа, а 23 марта 1862 года - центр провинции Виньлонг. Кроме того, на севере страны, в Тонкине, вспыхнуло восстание католика Ле-бао-Фунга, и правительственным войскам пришлось сражаться на два фронта.
  Однако в оставленных войсками районах разрасталось партизанское движение, и действия партизан наносили французам потери, большие, чем действия императорской армии. Так, патрулировавшая реку Няттао канонерка "Эсперанс" была потоплена партизанами 10 декабря 1861 года. Погибло 37 человек экипажа. В начале 1862 года французам пришлось оставить ряд взятых ими городов: Гоконг, Тьогао, Зятхане и ряд других41. Это объясняется тем, что французы были сильны, пока действовали единой группировкой. Там они могли, используя более современное оружие и европейскую тактику, одерживать победы даже над более крупными войсками. Но, рассеявшись по стране мелкими отрядами, они не смогли организовать эффективного противодействия многочисленным отрядам партизан. В принципе, повторилась та самая ситуация, в которую попали наполео-новские войска в Испании, и французы ничего не могли с этим поделать.
   Но достигнутые партизанами успехи не были закреплены и развиты войсками. Здесь вновь сказалась непоследовательная политика вьетнамского правительства. Если народ готов был воевать до победного конца, то в правительстве единодушия не было. С самого начала войны возникли две крупные партии (конечно, не в современном смысле слова) при дворе - патриотическая, настаивавшая на войне до победного конца, и "партия мира", настроенная на компромисс с французами и скорейшее заключение мира. От соотношения сил этих двух партий зависело очень многое - не только позиция императора по вопросу о мире, но и тактика боевых действий. Напомню, что когда в 1859 - 1860 гг. сложилась исключительно выгодная для вьетнамцев ситуация, они не смогли перейти в наступление. А поскольку представители "патриотической" группировки по большей части принадлежали к числу офицеров, именно они несли немалые потери в боях. Поэтому естественно, что количество их, а следовательно, и влияние, уменьшалось. Кроме того, поражения 1861 года не могли не сказаться на позиции императора, и в начале 1862 года, несмотря на достигнутые успехи, влияние при дворе "партии мира" стало преобладающим.
  Все это привело к тому, что 5 июня 1862 года был подписан доку-мент под названием "Договор о мире и дружбе", завершивший войну. Какими же были условия этого "мира и дружбы", предложенными Францией Вьетнаму?
  Прежде всего, по этому договору Вьетнам уступал Франции три ближайшие к Сайону провинции: Зядинь (центром которой Сайгон (Зя-динь) и являлся), Диньтыонг и Бьенхоа. Так образовалась французская Кохинхина. Кроме того, император Ты Дык обязывался выплатить колоссальную контрибуцию в 4 млн. вьетнамских пиастров, или 20 млн. в пересчете на франки42. Для сравнения - после 1815 года Франция в качестве контрибуции победителям заплатила в общей сложности 720 - 730 млн. Но, во-первых, Франция 1815 года была более развитой страной, чем Вьетнам полвека спустя, а во-вторых, благодаря экономической политике Наполеона Бурбонам достался бюджет "почти без долговых обязательств"43. Вьетнамская же казна в 1862 году была опустошена войной (это стало одной из причин капитуляции Ты Дыка), и выплата такой сумы, пусть и с рассрочкой на десять лет, была для вьетнамской экономики очень тяжелым бременем.
  Помимо перечисленного, для европейской торговли открывались три порта на территориях, оставшихся в составе Вьетнама: Дананг, Куанган и Балат44. По сравнению с первыми двумя статьями эта статья не казалась особенно тяжелой, но в перспективе и она имела очень тяжелые для Вьетнама последствия. Дело в том, что появление на вьетнамском рынке европейских и прежде всего французских товаров в невиданном прежде количестве резко ухудшало положение своих ремесленников и поэтому резко уменьшало их платежеспособность в отношении налогов. Что тоже было достаточно ощутимо для государственной казны.
  Таким образом, несмотря на некоторые военные успехи (которые, впрочем, не оказали решающего воздействия на ход войны, но могли бы позволить смягчить условия мира), итоги этой войны для правительства Ты Дыка и Вьетама в целом следует оценивать как катастрофические. Вынужденные начать войну с сильнейшим противником в полной дипломатической изоляции, руководители страны не сумели использовать и все внутренние ресурсы для обороны (прежде всего, фактор патриотического подъема народа), они потерпели сокрушительное поражение и вынуждены были согласиться на тяжелейшие условия мира, по которым лишились почти всего. Война взорвала вьетнамскую экономику и опустошила казну, вызвав затяжной кризис в северных и центральных районах страны. Были отторгнуты богатейшие провинции, прежде игравшие роль житницы страны. Франция же получила огромную сумму денег, плацдарм для дальней-шей агрессии на Север и рычаг давления на еще свободные территории Вьетнама, которые теперь зависели от кохинхинского риса.
  А главное, было потеряно доверие народа, который в годы войны и некоторое время после нее был "более монархистом, чем император", и защищал вьетнамскую монархию более последовательно (и успешно), чем императорская армия. Теперь же, когда император капитулировал, стало нарастать разочарование в нем, недовольство его неспособностью защитить страну. В конечном итоге это привело к тому, что из подчинения императору вышли как раз наиболее патриотично настроенные чиновники и офицеры.
  
  Продвижение Франции на Север.
  Партизанские движения и феномен Хам Нги.
  
  После заключения мира французские войска оккупировали отошедшие к ним провинции. Но сразу же столкнулись с проблемой, грозившей похоронить с таким трудом сделанные завоевания. Дело в том, что далеко не все в южных провинциях смирились с отторжением южных провинций от Вьетнама. С окончанием войны сопротивление партизан не только не ослабло, но даже усилилось. А четырех тысяч солдат адмирала Шарнэ оказалось явно недостаточно, чтобы удержать в повиновении многотысячное население провинций. Не помогли даже приказы сложить оружие, обращенные к повстанцам, которые император опубликовал по требованию французского правительства.
  Зададимся вопросом - почему так получилось? Ведь, казалось бы, если император заключил мир, то и подданным уже незачем воевать (ви-димо, на это рассчитывали и колонизаторы), и нет никакого урона для чести прекратить сопротивление. Но сопротивление продолжалось, и в нем принимали участие уже не только партизаны, но и бывшие офицеры и чиновники императора.
  Заключение мира было чрезвычайно болезненно встречено населе-нием. Это воспринималось как отступничество императора от общего дела защиты родины, и появились даже памфлеты, где утверждалась необходимость защищать родину вне зависимости от воли императора. В этих произведениях открыто и едко насмехались над мирным договором45. Кстати, цитированное выше обращение к французам, оставленное партизанами на коре дерева, было составлено уже после подписания мирного договора. Таким образом, произошел чрезвычайно важный сдвиг в сознании людей, характерный для периода перехода от средневековья к новому времени. Дело в том, что традиционный для восточной деспотии тезис о непогрешимости императора под давлением обстоятельств столкнулся с осознанием необходимости защиты национальных интересов. Проще говоря, участ-никам войны с французами пришлось выбирать: или верность императору, или защита родины. И то и другое было освящено веками, и, вне сомнения, для каждого отдельного человека это был мучительный выбор. И тот факт, что многие выбрали защиту родины, свидетельствует о многом. В том числе и о том, что это уже не совсем средневековое общество, и такая ситуация может рассматриваться как начало возникновения общественного мнения.
  В этом смысле показательна биография Чионг Диня. До 1862 года он был офицером и принимал активное участие в боях под Сайгоном. После заключения мира он отказался прекратить борьбу, и стал руководителем партизанского отряда, действовавшего в провинции Бьенхоа. 17 декабря того же года он и другие повстанческие руководители начали ряд наступательных операций в провинциях Бьенхоа, Зядинь, Митхо. Они разгромили ряд французских гарнизонов, очистив некоторые районы аннексированных провинций от колонизаторов. Только в 1863 году, когда франко-испанские силы получили подкрепления, и во главе их стал адмирал Бонар, им удалось нанести ряд поражений повстанцам и начать общее контрнаступление. Повстанцы вынуждены были оставить Танхоа, и вели упорные бои близ Гоконга, где находился их штаб. Тем не менее полной победы не одержали и французы. В 1866 году в бою погиб Чионг Динь, но его сын продолжил борьбу, несмотря на поражения 1866 года и временное усмирение провинций46.
  Но ошибкой было бы и считать, что только лишь традиционализм мышления или даже только лишь патриотизм стали причиной столь упорного сопротивления. На путь борьбы с захватчиками население в значительной мере толкали сами французы. Дело в том методе действий, который французы избрали еще в ходе войны, и который особенно ярко проявился после нее, когда французы предприняли ряд антипартизанских операций. В этих операциях войска сперва Шарнэ, а потом и Бонара, не имея достаточных сил для полномасштабных операций, избрали тактику устрашения населения кровавыми расправами. В сложившейся обстановке, в связи с тяжелыми потерями и затянувшейся войной, скатывание к различного рода эксцессам было почти неизбежно (вспомним то, каким образом незадолго до этого англичане подавляли сипайское восстание в Индии). Ведь полвека назад почти то же творилось в Испании, а веком позже - в том же Вьетнаме, но уже на принципиально иной основе и с иным результатом. Но жестокости с неизбежностью вызывали обратную реакцию, толкая в ряды партизан даже тех, которые раньше и не помышляли о борьбе с французами. Все это привело к тяжелейшим последствиям, вызвав затяжную партизанскую войну, разорявшую страну. Позднее эти трагические события подробно опишет Хо Ши Мин (для примера можно назвать статьи "Расовая ненависть" и "Вьетнамская женщина и французское господство", написанных в 1922 году, и ряд других, не менее ярких47).
  На это можно возразить, что автором подобных статей является вьетнамец и коммунист, и он, возможно, сгущает краски. Но можно при-вести и другой пример. Русский моряк, а позднее писатель и публицист К. В. Станюкович в своем автобиографическом произведении описывает ситуацию, сложившуюся в Кохинхине в период правления адмирала Бонара. В тот период Россия не имела особенных интересов в Индокитайском регионе, поэтому автора никак нельзя заподозрить в необъективности. Он действительно писал то, что видел, не приукрашивая и не обеляя французов.
  Итак, главный герой повести, Ашанин, отправляется в Кохинхину на разведку. Ему требуется узнать, "каковы колонизаторы французы"48, и сделать общее описание Кохинхины. Действие происходит, по-видимому, в период 1863 - 1866 гг. Прибыв в Кохинхину, Ашанин участвует в карательной экспедиции против одной из баз Чионг-Диня в Гоконге.
  Первое, что удивляет молодого человека, прибывшего в только что завоеванную колонию - это страшные разрушения, причиненные войной. Так, целый довольно крупный город Бариа, центр одноименной провинции, французы сожгли полностью, "оставив одну деревню анамитов-католиков"49. Его поразила и жестокость, с которой французы обращались даже с не разбежавшимся населением, и французские офицеры, к примеру, могли просто для развлечения натравить на вьетнамца собаку50. Все это заставляло крестьян уходить к партизанам, выжигая поля, чтобы рис не достался французам. Да и сами французы, находя покинутые населением деревни, выжигали их полностью. Оставляло желать лучшего и отношение к пленным - их обычно добивали, и французские офицеры нередко хвастались количеством повешенных или расстрелянных ими51. Надо думать, вьетнамцы, видя такое к ним отношение, тоже не щадили пленных французов, если только их удавалось брать в плен.
  От имени Ашанина Станюкович описывает и одну из таких опера-ций - поход на Гоконг. Здесь мы видим описание тех трудностей, с кото-рыми столкнулись французы в непокорной стране. Вторгнувшись в страну с незнакомым им климатом, французы стали нести огромные потери от болезней - едва ли не больше, чем от пуль и стрел партизан52. Впрочем, и сами повстанцы были достаточно опасным противником. Они активно применяли такие методы боя, как внезапные обстрелы (позволявшие нанести противнику ущерб, сведя свои потери до минимума), засады и внезапные перегруппировки. Так, когда французский отряд сумел пробиться к повстанческим укреплениям, французы выяснили, что повстанцы заблаговременно ушли, бросив форт. Французам удалось схватить лишь трех стариков, которые сообщили, что Чионг Динь со своими отрядами ушел "за Камбоджу"52. Но, вполне возможно, повстанцы оставили специально и их, чтобы дезинформировать французов. Таким образом, Станюкович мастерски подметил тактику партизан. Потерпев поражение в открытых боях с французами, они перешли полностью к партизанской тактике, избегая вести длительные бои с сильными отрядами, но истребляя отряды малочисленные. Такая тактика требовала создание разведывательной сети, способной заблаговременно предупреждать повстанцев обо всех передвижениях и даже планах французов. Простой помощи населения для этого было мало, поэтому можно предположить, что Чионг-Динь имел агентов если не в самих франко-испанских войсках, то в среде местной администрации, мандаринов, услугами которых по крайней мере первое время французы вынуждены были пользоваться. В то же время внедрить агентов в ряды повстанцев французам было чрезвычайно сложно, так как они еще не знали в достаточной степени обычаи и особенности страны. (Примерно с такими же трудностями столкнулись и советские войска в Афганистане в 1979 - 1989 гг., когда попытались создать разведывательную сеть и внедрить в ряды моджахедов своих агентов52а). На самих же вьетнамцев полагаться было слишком опасно. Поэтому в первое время борьба с летучими отрядами Чионг Диня напоминала игру в жмурки, где "зрячими" были повстанцы.
  Несмотря на такие непредвиденные трудности, французы по-прежнему лелеяли мечты о новых захватах. Так, некоторое время спустя после войны капитан-лейтенант Рикье выпустил под псевдонимом "Абель" брошюру, где обосновывалась необходимость продолжения захватов52б. Кроме того, повстанцы часто использовали в качестве баз районы, которые по договору 1862 года оставались под властью Хюэ, где они пользовались поддержкой и администрации, и населения. Все это привело к стремлению расширить завоеванный в 1862 году плацдарм в Индокитае.
  В то же время в Хюэ также не воспринимали потерю трех провинций как окончательную. Ты Дык считал, что в перспективе, уплатив контрибуцию, можно будет выкупить провинции. Его не поколебали в этом убеждении даже крупномасштабные планы довольно дорогостоящей перестройки Сайгона, составленные французами и свидетельствующий, что они собирались остаться здесь надолго53.
  Эта иллюзия сыграла роковую роль - вместе со страхом дальнейших военных поражений она лишала вьетнамский двор способности к сопротивлению, следствием из чего было и катастрофическое падение авторитета императорской власти. Она же вела к тому, что, в стремлении как можно быстрее выплатить контрибуцию и начать выкуп провинций, император резко увеличил налоги, причем мало задумываясь над тем, как это отразится на экономике. В результате в 60-е и особенно 70-е гг. страна вступает в полосу тяжелейшего сначала застоя, а потом и кризиса. В связи с потерей самых богатых провинций, в прошлом являвшихся житницей страны, в Центральном и северном Вьетнаме частым гостем стал неурожай и голод. Тяжелое экономическое положение в сочетании с непрерывно растущими налогами провоцировали частые восстания, усугублявшие положение54. Кроме того, дестабилизирующее воздействие оказывал и еще один фактор, о котором, как правило, забывают сказать. Я имею в виду массовый отток населения из аннексированных территорий, применявшийся населением как одна из форм протеста. Конечной же целью беглых могли быть только и без того перенаселенные земли Севера, где никто не мог им выделить землю. По-видимому, они устремлялись в города или же нищенствовали, бродяжничали, разбойничали, являясь питательной средой для любых антиправительственных выступлений, усугубляя перенаселение и хаос. В таких условиях, естественно, что Вьетнам конца 60-х - начала 70-х гг. уже не был тем сильным и обороноспособным государством, с каким столкнулись французы в 1858 году. А капитулянтская позиция правительства в последние годы правления Ты Дыка только усиливала слабость страны, делая практически неизбежной дальнейшую агрессию против еще остававшихся под властью императора.
  В то же время потерпели поражение и отряды Чионг Диня, а сам он погиб в бою. Вот почему у французов к 1867 году освободились значительные силы, и они пришли к выводу, что новое вторжение не только возможно, но и желательно. 20 - 24 июля 1867 г. французы, нарушив договор 1862 года, под предлогом разгрома баз повстанцев заняли еще три провинции55. Таким образом, под властью французов оказались важнейшие районы Юга, прежде снабжавшие хлебом всю страну. То есть теперь Северный и Центральный Вьетнам во многом зависели от продовольственной политики Французской Кохинхины.
  Императорские войска получили указание не оказывать сопротивления, но партизанское движение продолжалось, причем как во вновь захваченных провинциях, так и в старых.
  Однако главной целью французов во Вьетнаме был захват Тонкина - с целью получить плацдарм на южной границе Китая. Как ни важны был Сайгон и Кохинхина сами по себе, целью Љ 1 по-прежнему оставался Тонкин. Поэтому французы долгое время искали предлог для его захвата, или же просто удобный момент.
  Случай вскоре представился. В 1873 году в Тонкине попытался наладить торговлю в бассейне реки Красной и на границе с Китаем французский коммерсант Дюпюи. При этом он совершенно пренебрегал законами страны, и вьетнамское правительство попыталось его выдворить из страны. Дюпюи не подчинился. Но французы не разрешили его арестовать, а сами прибыли в Ханой с целью проведения расследования, фактически оккупировав этот город. Потом они не пожелали уходить, когда инцидент был исчерпан. 15 марта 1874 года в Сайгоне был заключен новый договор, по которому Вьетнам признавал захваты Франции на Юге, объявлял реку Красную открытой для торговли, как и три порта: Хайфон, Ханой и Куиньон56. Окончательно же Тонкин был присоединен еще девять лет спустя.
  Удобный момент для аннексии Тонкина представился в 1883 году, когда скончался император Ты Дык. Началась краткая, но ожесточенная борьба за престол, победителями в которой стали сторонники несовершеннолетнего принца Хам Нги (1871 - 1935). Французская администрация в Индокитае решила использовать ослабление центральной власти Вьетнама для очередного вторжения на его территорию.
  На этот раз боевые действия были непродолжительными, и чтобы сломить сопротивление дезориентированных несколькими недавними переворотами войск, потребовалось всего несколько дней. В середине августа стоявший в Ханое французский отряд внезапно атаковал городскую цитадель и, несмотря на отчаянное сопротивление гарнизона, взял ее. Одновременно французские войска выдвинулись на ближние подступы к Хюэ. Положение нового императора сделалось безвыходным, и его сторонники капитулировали. По условиям заключенного 25 августа договора, Вьетнам признавал над собой протекторат Франции, а кроме того, уступал ей Тонкин. В Аннаме (как во французской литературе позднее именовалось то, что осталось от Вьетнама после этого договора) появился французский верховный резидент, обладавший огромной властью. Отныне Вьетнам не только не мог вести самостоятельную внешнюю политику, но не был самостоятелен и по важнейшим внутриполитическим вопросам. Так, подбор чиновников на всех (чуть ли не до уездной администрации) уровнях, хотя по новому договору 1884 года и мог производиться императором и его администрацией, фактически полностью зависел от воли верховного резидента57.
  Что же оставалось действительно "в компетенции" императора? Вот как обрисовал его полномочия сорок лет спустя Хо Ши Мин, в своей статье "Сетования Чынг Чак" ("Юманите", 24 июня 1922 г.) по поводу визита императора во Францию: "А теперь ты собираешься покинуть пагоду предков. Твои пальцы не зажгут больше благовонных палочек в начале весны и в начале осени. Твои руки не коснутся больше жертвенных столов с приношениями при сборе первых фруктов и во время жатвы первого риса. Я прекрасно знаю... что все это - лишь устаревший обычай, но и ты знаешь, что это - единственный долг, который ты еще можешь исполнить по отношению к твоим предкам, единственное, что сохраняет твой престиж в глазах подданных...58". Поэтому мы не очень погрешим против истины, если скажем, что отныне Аннам, как и Тонкин, и Кохинхину, можно рассматривать в качестве французской колонии.
  Но именно в этот мрачный период окончательного краха независимого вьетнамского государства начинается "пробуждение Вьетнама". Навязанный Вьетнаму договор стал отправной точкой широкого освободительного движения, известного истории как "Кан выонг" (верность императору).
  Вождем движения стал молодой человек с удивительно романтич-ной, прямо-таки просящейся в исторический роман, судьбой - император Хам Нги. В грозном 1883 году он был возведен на престол несколькими офицерами-патриотами. Такое его окружение не могло понравиться верховному резиденту, и Хам Нги пришлось бежать в горные районы страны, где его сторонники заблаговременно подготовили несколько военных баз. Ответом на этот акт неповиновения французам стало широкое антиколониальное движение на всей территории Аннама. Несмотря на то, что сам Хам Нги был схвачен в 1888 году и сослан в Алжир, движение продолжалось вплоть до конца века, а в провинции Йентхе - и до 1913 г. Основой идеологии этого движения была, как явствует из названия, все та же неистребимая легитимистская идея.
  Но хуже всего для французов обстояли дела в Тонкине. Уже в обо-роне ханойской крепости в 1883 г. участвовал большой отряд китайских беженцев, "Черных флагов". В то же время вьетнамское правительство попыталось путем посылки традиционной дани в Пекин напомнить, что Вьетнам по-прежнему (а этому договору к 1883 году было уже не одно столетие) считает себя вассалом Китая. Китайское правительство и само смотрело на усиление Франции в регионе с тревогой. Теперь же оно вос-пользовалось возможностью выступить в качестве покровителя жертве агрессии, а заодно удовлетворить давние геополитические устремления (неоднократные и подчас небезуспешные попытки подчинения Вьетнама предпринимались Китаем начиная, по крайней мере, со II века до н. э.). В 1884 году китайские войска вошли в Тонкин. 6 июня 1884 года было заключено франко-китайское соглашение, по которому Китай "передавал" свои права на вассалитет Вьетнама Но Китай не торопился выводить войска из Тонкина, и Франции пришлось вести боевые действия еще и в 1885 году, чтобы вынудить Китай соблюдать условия мира. Война была крайне тяжелой для обеих сторон, но все-таки победителем в ней можно считать Францию - французские войска смогли вытеснить китайские войска из Тонкина59. Это событие знаменовало крушение надежд правительства Аннама на помощь из Китая, и окончательное закрепление полной его зависимости от Франции.
  Причин такого провала всех попыток обороны Вьетнама от "тэев" (так, "людьми с Запада", именовали во Вьетнаме европейцев) много. Можно назвать и общеэкономическую отсталость, и порочную стратегию глухой обороны, которой придерживалось вьетнамское командование во всех конфликтах 1858 - 1883 гг., и недостаточно продуманную ориентацию на слишком слабый для того, чтобы служить противовесом Франции Китай, да и многое иное. Главное же, на мой взгляд, другое.
  Центральное правительство Вьетнама слишком поздно поняло, что его может спасти от полного закабаления европейцами только бескомпромиссная борьба за свободу и целостность своей страны. Оно не смогло сплотить для достижения этой цели все силы вьетнамского общества, и поэтому создалась парадоксальная ситуация, когда простые крестьяне или младшие офицеры оказались более монархистами, чем император.
  Ведь даже запоздалая и робкая попытка возглавить всенародное сопротивление колонизаторам, предпринятая Хам Нги и его сторонниками привела к возникновению массового движения против французского господства, с которым эти последние боролись вплоть до конца века. Да и всемирная история в целом изобилует примерами того, как проваливались попытки покорить пусть более отсталый, но ведущий бескомпромиссную борьбу против завоевателей народ. Наиболее ярким и известным примером такого типа может служить, конечно же, грандиозный провал американской интервенции во Вьетнам в 1964 - 1972 гг.
  Но подобного в XIX не случилось. Император Ты Дык предпочел капитулировать, а потом и официально осудить действия повстанцев. В результате его наследники вынуждены были довольствоваться ролью этаких живых политических декораций, власть которых фактически не выходит за пределы их дворца. И путь к освобождению оказался длиной более чем в целое столетие.
  
  "Бег к Меконгу".
  
  Но не только Вьетнам стал жертвой французских колониальных захватов в регионе. Если британская Индия включала в себя территории не только современной Индии, но и Пакистана и Бирмы, то французский Индокитай тоже не ограничивался собственно Вьетнамом. Помимо продвижения на север из Сайгона, Франция параллельно осуществляла и продвижение на запад, в Камбоджу, Лаос и Сиам, где ей предстояло столкнуться с Англией. Вот эти вопросы мы и рассмотрим в следующем разделе.
  Каждую из названных стран разными способами и с разным результатом пыталась подчинить Франция. Если во Вьетнаме Франция предпочитала действовать по преимуществу с помощью военной силы (что, впрочем, не исключало тщательной дипломатической подготовки каждой отдельной акции), то в Луанпрабанге Франция комбинировала военные и дипломатические средства давления, и тот же Луанпрабанг подчинила только в 1893 году. В Сиаме же, который оказался камнем преткновения между Англией и Францией, а потом получил дипломатическую поддержку и России, Франция добилась своих целей лишь частично и Сиам (а позднее Таиланд) стал единственным государством региона, сохранившим хотя бы частичную независимость. Тот же сугубо дипломатический путь подчинения страны (правда, гораздо более успешно) имел место и в Камбодже. Здесь, во многом по причине того, что Сиам имел возможность лавировать между Францией, Великобританией, а позднее и Россией, ему удалось сохраниться в качестве суверенного государства. Франция смогла добиться лишь выделения ей сферы влияния в его восточной части, но даже не по-литического раздела страны, хотя территориальные уступки Сиаму сделать все же пришлось.
  В каждом из описанных случаев использовался свой, особый механизм подчинения страны Франции, и необходимо каждый из них рассмотреть специально, чтобы выделить в каждом случае сходства и различия.
  
  Камбоджа
  
  Уже в 50-е - 60-е гг., параллельно с войной во Вьетнаме, Франция начинает предпринимать (прежде всего в Камбодже и Сиаме) дипломатические усилия, направленные на предотвращение вмешательства их в войну. Как уже было сказано, эти усилия были успешными для Франции, и Вьетнам вел войну фактически в международной изоляции. Если не считать отрядов "Черных флагов", принимавших участие в боях с французами, ни одна внешняя сила не попыталась вмешаться в войну. Эта дипломатическая победа Франции, во многом решившая исход войны, была достигнута благодаря деятельности дипломата Монтиньи. Таким образом, уже с самого начала французской экспансии в Индокитае Камбоджа оказалась в сфере влияния Франции. Причиной этому стали, видимо, антивьетнамские настроения, сохранившиеся со времени правления Анг Мея.
  Пассивно Камбоджа способствовала захвату Кохинхины, и ее правительство не поняло вовремя, что Франции нужен отнюдь не только Вьетнам. Получился, так сказать, "эффект Мюнхена", когда страна, способствующая агрессии, сама через некоторое время становится ее жертвой. И сразу после заключения "Договора о мире и дружбе" от 5 июня 1862 г. Камбоджа оказалась один на один со всей армией адмирала Шарнэ. В этих условиях камбоджийский король Народом и другой французский дипломат, Ла-Грандьер, подписали 11 августа 1863 года (за двадцать лет до аналогичного договора с Вьетнамом) договор об установлении протектората над Камбоджей. Что же было сказано в этом договоре?
  В статье 1 договора император Франции получал право назначать своего представителя в Камбоджу, причем ему должны были воздаваться те же почести, что и высшим сановникам королевства.
  В статье 4 утверждалось, что ни один официальный представитель иностранных государств (Вьетнама и Сиама - в том числе) не может находиться на территории Камбоджи без разрешения губернатора Кохинхины и санкции правительства Камбоджи. То есть запрещалось всякое проведение самостоятельной внешней политики, которая отныне зависела только от Франции.
  Согласно статье 10 получали право передвижения и торговли на всей территории королевства все французские подданные.
  Урегулированы были и судебные вопросы. Судопроизводство оставалось кхмерским, но в случае тяжбы между кхмером и французом, признавалось необходимым проводить суд в присутствии французского представителя и камбоджийского чиновника.
  Статьей 15 предусматривалась свобода деятельности для миссионеров.
  По статье 16 Франция обязалась поддерживать "порядок и спокойствие" на территории королевства, защищать его от нападений.
  В статье 17 говорилось о необходимости предоставить для Франции склады угля и базы для военно-морского флота.
  Наконец, 18-я статья устанавливала разрешение Франции добычу корабельного леса60.
  В целом условия договора можно оценивать как достаточно мягкие (хотя бы по сравнением с пресловутым "Договором о мире и дружбе" с Вьетнамом). Но некоторые статьи (особенно статьи 4, 10, 16, 17, так как, во-первых, лишали Камбоджу внешнеполитической свободы, а во-вторых, создавали возможность "законного" ввода войск в страну) несли в себе потенциальную угрозу.
  Заключив такой договор, камбоджийское правительство поняло опасность создавшегося положения, и попытались спастись путем заклю-чения секретного договора с Сиамом, который и был заключен. Франция отреагировала незамедлительно и предельно жестко. 3 марта 1864 года при поддержке нового губернатора Кохинхины Дудара де Лангре был совершен дворцовый переворот, и одновременно Лангре повел переговоры о разделе Камбоджи с Сиамом, пытаясь все же осуществить прежний план внешнеполитической изоляции Камбоджи, примерно так же, как это удалось уже сделать с Вьетнамом. Итогом этого стал договор 1867 года.
  Согласно этому договору Сиам получал право на оккупацию про-винций Ангкор и Баттамбанг, в обмен на признание французского протектората над остальной Камбоджей. Кроме того, предусматривалась аннуляция договора от 1 декабря 1863 года61.
  Таким образом, мы видим, что здесь Франция, в отличие от Вьетнама, предпочитает избегать чисто военных методов завоевания. Французские войска воздерживались от вторжения, несмотря на довольно тревожную обстановку в стране (именно в это время вспыхивает восстание под предводительством монаха Атя Суа, выдававшего себя за наследника престола) и нарастание антифранцузских настроений. Борьба ведется в основном дипломатическим путем, и фактор военной силы если и присутствует, то только в качестве недавней расправы с Вьетнамом. Почему же Франция ведет себя на этом этапе столь "миролюбиво" и "умеренно" в отношении государства, гораздо более слабого, чем Вьетнам?
  По-видимому, причина не только и не столько в поддержке Камбоджи Сиамом (который, как мы увидим позднее, был гораздо слабее Франции в военном и экономическом отношении, и эффективно защитить своих кхмерских союзников просто не мог), и уж тем более не в поддержке Англии (которая вообще не участвовала в этих событиях, а кроме того, еще занята была наведением порядка в чуть не отколовшейся Индии), ей было просто не до того. "Аппетиты" Франции умерил не кто иной, как Чионг Динь, которому удалось сковать все силы французов упорной борьбой и сделать на том этапе просто невозможной колониальную экспансию военным путем. Фактически Франция, несмотря на победу, извлекла уроки из трудностей войны 1858 - 1862 гг., и в дальнейшем предпочитала использовать не пушки и ружья, а дипломатов, а к военному вмешательству прибегать только в крайнем случае, или когда противник уже не способен оказать сопротивление. Так из упорного сопротивления вьетнамских повстанцев неожиданно извлекла выгоду Камбоджа, сумев избежать хотя бы раз-рушительного вторжения в страну.
  Но начало было положено, и в 1870 году было заключено новое соглашение, объявляющее нейтральным озеро Тонлесап. В 1882 году был заключен еще один договор, еще больше увеличивавший и так огромную зависимость Камбоджи от Франции. Речь шла о том, что отныне ввоз оружия в Камбоджу мог осуществляться только через Сайгон. Это ставило Камбоджу в зависимость от Франции еще и в военном отношении62.
  Особенно крупным шагом в сторону полного подчинения Камбоджи стал договор 17 июня 1884 года. Согласно этому договору Франция получала право вести в Камбодже реформы (естественно, такие, какие нужны были ей), что было зафиксировано в статье 1. Кроме того, этот договор определял и механизмы контроля французов над кхмерскими чиновниками и налоговой системой: согласно статье 4, везде, "где это будет признано необходимым", назначались французские резиденты. Их полномочия определялись в статье 5 (резидент имеет свободный доступ к королю и подчиняется только губернатору Кохинхины). Была даже установлена сумма, которую следовало выделять на содержание короля - 300 тыс. пиастров63. Последнее особенно ярко свидетельствует о степени зависимости Камбоджи от Франции: ведь если иностранное государство прописывает, сколько денег нужно выделять на содержание короля, то о каком суверенитете страны может идти речь?
  Правда, в 1885 вновь вспыхнуло по всей стране восстание, и после его подавления в 1887 году Камбоджа в качестве фактически колонии вошла в состав вновь образованного Индокитайского союза64.
  Таким образом, здесь, в отличие от Вьетнама, мы видим "мирный" механизм проникновения в страну, при котором военные действия не ведутся или почти не ведутся, а все решается за столом переговоров. Подобный путь влечет меньше людских потерь и материальных разрушений, чем завоевание силой оружия. Но результаты для страны-жертвы в перспективе оказываются практически такими же. О них еще будет рассказано в главе "Индокитай изнутри". Да и методы такого "дипломатического завоевания" не вызывают восхищения. Это шантаж военным вмешательством, экономическое давление, и, конечно, взятки.
  
  Сиам: балансирование на грани войны.
  
  В первой половине XIX века Сиам, как мы помним, был одной из "региональных сверхдержав" полуострова, к тому же выигравшей войну с Вьетнамом в 30-е - 40-е гг., и имевший на протяжении всего века очень сильные позиции в Лаосе и Камбодже. После поражения Вьетнама в войне 1858 - 1862 гг., казалось бы, его положение даже усилилось, так как рухнула мощь геополитического противника. Но это только казалось. С запада наращивала экспансию Великобритания, а с востока, после договора 1863 года получила доступ к восточным рубежам Сиама еще и Франция. Сиам оказался зажат между двумя огромными колониальными империями, что делало неизбежной борьбу за него между Англией и Францией. Это имело для Сиама двоякие последствия. С одной стороны, и с запада, и с востока его окружали земли, способные стать плацдармом колониальной агрессии, из-за чего приходилось держать армию на обеих границах. Но, с другой стороны, сиамская дипломатия получила возможность играть на противоречиях Англии и Франции с тем, чтобы сохранить независимость хотя бы номинально. Это как раз и была та спасительная альтернатива, которой оказался лишен Вьетнам.
  Положение резко обострилось в связи с захватами в 1885 году Верхней Бирмы Великобританией. Одновременно Франция заводит свое консульство в Луангпрабанге, начиная его аннексию, растянувшуюся на восемь лет. Еще в 1884 году Франция добилась соглашения о сохранении Сиама как буферного государства. Поэтому выход Англии к северо-западным границам Сиама Франция вполне справедливо рассматривала как один из этапов экспансии Англии на восток. Поэтому в ответ Франция предпринимает ряд шагов: уже в 1885 году основывает свое консульство в Луангпрабанге, а в 1887 году создает политическое объединение своих колоний, Индокитайский союз. Что, в свою очередь, вызывает резкое неодобрение Англии65.
  После некоторого затишья в 1888 - 1889 гг. Франция опять поднимает этот вопрос. Франция выступает с новой дипломатической инициативой. Франция требует закрепления восточных границ Англии на реке Селуин, а западных границ - на реке Меконг, до точки выше Луангпрабанга, которую еще предстояло определить. Все, что между этими реками, и в том числе Луангпрабанг, должно было войти в состав в состав Сиама, которому отводилась роль буферного государства66.
  Почему Франция так опасалась усиления английского влияния в Сиаме и упорно стремилась сохранить его как буфер? Дело прежде всего в слабости позиций Франции в Индокитае. Да, Франция сумела разгромить мучимый внутренними кризисами Вьетнам, пользуясь своекорыстной политикой камбоджийских правителей, навязать им ряд кабальных договоров. Но владычество здесь Франции оставалось непрочным. Местное население стало призываться на службу Франции только после подавления крупных выступлений и движения "Кан-Выонг", так как французы опасались, что эти "зуавы" Индокитая повернут розданное им оружие не в ту сторону. А собственно французских войск там было всего несколько тысяч. Франция, не имея такого сильного флота, как у Великобритании, и, главное, не располагая чем-либо подобным индийским сипаям, не могла рассчитывать на успешную оборону колонии в Индокитае военным путем. Отсюда следовал нехитрый вывод: колонии следует оберегать, связывая потенциальных завоевателей системой договоров и не допуская, чтобы эти завоеватели (под которыми подразумевалась, конечно, Англия) подошли вплотную к границам Французского Индокитая.
  В то же время Франция стремилась расширить свои колонии, исходя из принципа: если их захватывает Англия, их должна захватывать и Франция. Хотя бы для того, чтобы они не достались Англии. Таким образом, сами интересы Франции были достаточно противоречивы. Это отразилось и в межведомственных трениях в самой Франции. Если министерство по делам колоний хотело захвата Сиама, то министерство иностранных дел добивалось превращение Сиама в буферное государство67. Отсюда кажущаяся непоследовательность в действиях Франции, которая то предпринимала явно агрессивные шаги по отношению к Сиаму, то изображала себя как сторонница мирного урегулирования.
  Позиция Англии была тоже не очень определенной. С одной стороны, Великобритания стремилась расширить свои колонии дальше на восток, а если получится - то и выйти на границу с Китаем. Но в то же время она была не против и нейтрального Сиама, в котором за счет экономического превосходства над Францией Англия все равно бы преобладала экономически. Но именно это прежде всего не устраивало Францию, которая тоже хотела бы получить в Сиаме сферу влияния и рынок сбыта. Это создавало трудноустранимые противоречия и вело к обострению обстановки.
  Наконец, необходимо учитывать и позицию Сиама. Она на протяжении XIX века не была постоянной и в зависимости от обстановки серьезно менялась, причем почти в каждом случае можно говорить о кардинальной смене приоритетов. Поэтому можно выделить несколько этапов в сиамской внешней политике.
  Во второй четверти XIX века в Сиаме преобладало английское влияние (еще в 1826 году был заключен союз с Англией, который, в общем-то, кабальным не назовешь, и который, очевидно, преследовал цель зажать с двух сторон Бирму). Однако в 1855 году Англия пошла дальше в укреплении своих позиций в Сиаме, навязав ему кабальный договор, заменивший договор 1826 г. Это послужило началом поворота Сиама в сторону Франции. В войне 1858 - 1862 гг. и позднее, в военных конфликтах 1863 - 1883 гг. Сиам соблюдал в отношении Франции благожелательный нейтралитет. Это, конечно, не исключало попыток вести в отношении Франции двойную игру (примером которой может служить сиамо-камбоджийский секретный договор 1 декабря 1863 г.). Но когда Франция потребовала аннуляции этого договора, он был аннулирован, пусть и в обмен на раздел Камбоджи. В дальнейшем, когда Франция укрепилась в Индокитае, возникла ситуация, при которой Сиаму оказалось важнее не захватить что-нибудь еще, а удержать свои земли. А Франция, когда изрядно урезанный Аннам практически утратил свою независимость, обратила свои взоры на запад. И оказалось, что если Сиам и в дальнейшем будет следовать в фарватере французской политики, он может разделить участь Вьетнама. Поэтому начиная с конца 1880-х - начала 1890-х годов Сиам начинает все более и более лавировать между Францией и Англией, причем уже в конце XIX - начале ХХ века сиамская дипломатия в отстаивании своей независимости нашла поддержку у... России. Поэтому период 1890 - 1909 гг., являвшийся решающим в борьбе Сиама за независимость, можно смело назвать "русским"68.
  Итак, пока во Вьетнаме шло отчаянное сопротивление колонизато-рам, Франция не могла активно участвовать в "беге к Меконгу". Правда, отдельные шаги в этом направлении все же предпринимались. Так, в 1885 году было учреждено консульство в Луанпрабанге, который был нужен Франции, во-первых, как рынок сбыта, а во-вторых, для контроля над всей долиной Меконга, что позволяло усилить проникновение на юг Китая. Сиам, опасаясь увеличения протяженности границы с Индокитаем и, главное, ликвидации своего первоначально преобладающего влияния в Лаосе, предпринимает в ответ резкий и явно подсказанный Англией шаг - оккупирует северо-восточные провинции Лаоса. Это вызывает резко негативную реакцию Франции, заявившей свой протест. И уже в 1887 году был назначен резидентом в Луанпрабанг О. Пави, ярый сторонник "бега к Меконгу".
  Прибыв на место, Пави убедился воочию в слабости Лаоса и, глав-ное, шаткости там французского влияния. В июле того же года в Лаос вторглись отряды "Черных флагов" под предводительством Део Ван чи (примерно 600 человек), которые легко взяли Луанпрабанг и вынудили Ун Кхама, правителя Лаоса, бежать в расположение сиамских войск69.
  Но в 1888 г. был арестован Хам Нги, и движение "Кан Выонг" было обезглавлено, рассыпавшись на ряд локальных и неодновременных движений. Кроме того, в 1887 году был создан Индокитайский союз, что способствовало централизации и общему упорядочению управления всеми колониями Франции в регионе. Это имело следствием резкое усиление их военного, и, как следствие, дипломатического потенциала. В этих условиях усилилось и давление на Лаос. В начале 1888 года из Ханоя в Лаос был послан отряд полковника Перно, целью которого была разведка наиболее удобного пути в Луанпрабанг и далее в провинцию Китая Юньнань. Пави встретился с полковником Перно в феврале 1888 года.
  Но и Сиам не мог себя чувствовать в безопасности. В 1890 году Франция навязала ему договор о границе по Меконгу. Впрочем, тайские княжества по реке Черной должны были отойти к Франции70. Это вызвало возмущение Великобритании, в планы которой входило превращение Сиама в свою сферу влияния. Франция вынуждена была пойти на попятный и начать переговоры, которые велись с декабря 1892 года по май 1893-г. Но долго это продолжаться не могло - дело в том, что именно в это время начинается сближение с Россией, которое в 1894 году дало начало Антанте. Этот договор, хотя в Европе носил по преимуществу антигерманский характер, имел и еще одну цель, которую обычно упускают из виду и которая довольно скоро исчезла в связи со вхождением Англии в Антанту, но тогда, в 1890-е годы, для Франции подобный союз еще и служил противовесом Англии в Юго-Восточной Азии. Он позволил Франции держаться на переговорах более уверенно и одновременно делать ставку не только и не столько на них.
  Параллельно с переговорами Франция готовилась аннексировать Лаос военным путем. Ставка делалась на внезапность и благоприятную международную обстановку. Расчет французов был прост - осуществить аннексию, а потом поставить Сиам и стоящую за его спиной Великобританию перед свершившимся фактом.
  Подготовка к операции была завершена в апреле. Не прерывая переговоры, Франция осуществила ввод своих войск в Лаос быстро и четко, в течение апреля - мая 1893 года71. Но Сиам не смирился, более того, начал проводить мобилизацию войск. Причиной столь упорного сопротивления следует считать, видимо, позицию Англии, которая вводит в Сиам свои войска, а Франция в ответ отправляет к Бангкоку эскадру. В Англии начинается антифранцузский ажиотаж. Дело дошло до того, что Э. Грей публично обвинил Францию в покушении на Индию, настаивает на отправлении в Бангкок трех военных кораблей, которые и бросают там якорь 29 июня, под предлогом защиты английских граждан. Франция требует введения в сиамскую столицу и своих кораблей, но безрезультатно72.
  События шли по нарастающей, и угроза полномасштабной англо-французской войны становилась все более реальной. 20 июля Франция предъявила Сиаму ноту со следующими требованиями: признание прав Камбоджи и Вьетнама на весь левый берег Меконга и острова на реке; в течение нескольких месяцев вывод всех войск с правобережья Меконга; удовлетворение за ущерб, причиненный франузским подданным во время кризиса; компенсация семьям погибших в размере 2 млн. франков; передача 3 млн. в качестве гарантии выполнения требований. В случае нехватки денег Сиаму предписывалось отдать Франции на откуп провинции Баттамбанг и Сиемреап. В случае же отказа выполнить требования Франция угрожала блокадой и разрывом дипломатических отношений.
  Такая блокада больно била по экономическим интересам Великобритании, нарушая не только ее торговлю с Самом, но и (что еще страшнее) осложняя торговлю с Китаем.
  Сиам подчиниться отказался, явно рассчитывая на английскую по-мощь. Тогда Франция объявила блокаду 26 июля, в 5 часов пополудни. Судам нейтральных государств предписывалось покинуть Бангкок в течение трех дней73.
  Великобритания готова была вмешаться военным путем. Но, во-первых, в самой Европе ее отношения с Германией оказались далекими от идеала, и ни одна страна не стала бы поддерживать ее в колониальном вопросе. Наоборот, небольшая, но чувствительная неудача Великобритании в Азии была бы объективно выгодна многим, и не в последнюю очередь России. Поэтому желающих выступить на стороне Великобритании хотя бы с дипломатической поддержкой не нашлось. "Блестящая изоляция" обернулась просто изоляцией. Это привело к тому, что несмотря на крайнее возмущение Великобритании решительная позиция Франции возымела действие, и Англия вынуждена была пойти на уступки. Сиаму было рекомендовано приять требования Франции, и 28 июля правительство Сиама заявило о принятии содержавшихся в ноте требований.
  Однако Франция поспешила закрепить и развить успех, и 30 июля потребовала согласие на дополнительные уступки: сдачу речного порта и крепости Чантабури, демилитаризация провинций Баттамбанг и Анкор, а так же и 25-км зоны вдоль левого берега Меконга. Военным судам Сиама было запрещено плавать по Меконгу и озеру Тонлесап, а Франция получала право открывать консульства в городах Корат и Нан.
  Чантабури был сдан 5 августа, 16-го в Бангкок прибыл французский полномочный посол Ле Мир де Вилер, и 3 октября был заключен мирный договор из 10 статей, где, кроме требований Франции, подразумевалось удержание последней Чантабури в качестве еще одной гарантии выполнения договора. Кроме того, Бангкок обязался в течение полугода с момента подписания договора пересмотреть торговые и таможенные статьи договора 1856 года в пользу, естественно, Франции74.
  Таким образом, кризис 1893 года едва не привел к англо-французской империалистической войне (если подразумевать под этим термином то же, что и Ленин), и завершился он явным поражением Сиама и особенно действовавшей его руками Англии. Впрочем, Франция тоже не одержала окончательную победу, и Сиам сумел отстоять свою независимость. Тем не менее она удержала Лаос, добилась от Сиама огромных уступок, превративших последний почти в полуколонию, и, главное, значительно укрепила свои позиции в Индокитае, наглядно доказав, что способна не только удержать все контролируемые ей территории, но и захватить новые. Несмотря на всю свою половинчатость, это была очень серьезная дипломатическая победа Франции, устранившая по крайней мере все внешние угрозы Индокитаю.
  
  Долгая стабилизация (1893 - 1907 гг.)
  
  Главное же, по-видимому, заключалось в другом. И Англия, и Франция увидели воочию тот предел, за которым сползание к империалистической войне практически неизбежно. Но ни одна из сторон в таком конфликте, да еще замешанном на сомнительной колониальной почве, не была готова. Кроме того, у обеих стран вызывала тревогу и растущая мощь Германии. Поэтому именно убедившись, что окончательно одержать верх можно только военным путем, да и то едва ли, Англия и Франция после этого кризиса начинают делать попытки достижения компромисса, которые постепенно привели к урегулированию большинства вопросов. Речь идет о двусторонней комиссии, открывшейся в княжестве Кенхунг 23 ноября 1893 года. Английскую сторону представлял некий Скотт, а французскую - Пави.
  О том, сколь напряженной была обстановка в начале работы комиссии говорит такой эпизод. Первым в княжество прибыл Скотт и, заметив над резиденцией собвы (князя) Мом Сири французский флаг, велел его спустить, причем в столь резкой форме, что перепуганный собва бежал из княжества75.
  Тем не менее комиссия все же была создана, и в декабре 1893 года приняла решение о создании 50 - 60-км нейтральной зоне, в которую должны были войти княжества Кенченг и Кенгхунг (на которое претендовал и Китай.
  В конце 1894 года комиссия собралась снова. На этом втором этапе работы, затянувшемся на несколько месяцев, было достигнуто окончательное соглашение. Оно включало следующие пункты: Франция не присоединит к своим владениям 25-км нейтральную зону вдоль Меконга, созданную еще по договору 1893 года, а также привилегии французских граждан в провинции Юньнань автоматически распространяются и на английских подданных. Подобный компромисс с Великобританией, частичное отступление от условий 1893 года в пользу Англии и Сиама, проложил дорогу к дальнейшей "разрядке" и поспособствовал тому, чтобы конфликт 1893 года не повторился76.
  Но оставался не урегулирован еще один вопрос, из-за которого, в сущности, Франция и стремилась так упорно к завоеванию Сиама. Дело в том, что для Франции важно было получить в Сиаме рынок сбыта. Но, благодаря более мощной экономике и господству на море, Великобритания располагала гораздо большими возможностями проникновения на рынок Сиама. При прочих равных условиях французские торговцы проигрывали в конкурентной борьбе с англичанами.
  Поэтому Великобританию, в принципе, устраивал независимый Сиам, в котором она имела бы все преимущества. Францию же не устраивал такой вариант, и ей нужно было иметь в Сиаме хотя бы свою сферу влияния. Поэтому как только были более-менее урегулированы территориальные вопросы, во весь рост встал вопрос о сферах влияния.
  В конце концов, соглашение было достигнуто и здесь. По этому договору (подписанному 15 января 1896 г.) Центральный Сиам был объявлен нейтральной зоной, причем, обе стороны гарантировали независимость Сиама. Северо-восточные области на правобережье Меконга объявлялись сферой влияния Франции, и, наконец, Малакка оказывалась в сфере влияния Великобритании. Наконец, в 1904 - 1907 гг. в это соглашение были внесены поправки о разделе на сферы влияния и Центрального Сиама по Меконгу. Эту дату следует считать датой окончательного оформления границ французских владений в Индокитае77.
  Как уже было сказано, в этот период появляются собственные интересы в Индокитае и у России. Но тут надо учитывать следующее - Россия не стремилась захватывать колонии в регионе, хотя бы потому, что ее военные позиции там были бы ее слабее, чем у Франции. Целью России было другое - создание в лице Франции противовеса Франции в регионе, в том числе и для того, чтобы отвлечь ее от Средней Азии.
  По мнению русских дипломатов (и особенно Оларовского, сыграв-шего выдающуюся роль в индокитайской политике России), условием сохранения французских колониальных владений и, следовательно, противовеса Англии в регионе, является независимость Сиама как буфера между английскими и французскими владениями. С этой целью Россия стремилась оказывать сдерживающее влияние как на Англию, так и на Францию. Так, когда в 1902 году французский президент Лубе предпринял визит в Санкт-Петербург с целью прозондировать позицию России по захвату Сиама, он не встретил, несмотря на тесные союзнические отношения. На переговорах в Париже сиамскому посланцу Пья Си Сахадебу в мае 1902 года Россия оказала дипломатическую поддержку. Итогом этих переговоров стало то, что Сиам сохранился как самостоятельное государство, хотя и вынужден был пойти на немалые территориальные уступки78.
  И все же условия договора 1902 года были жесткими. Они, правда, предусматривали возвращение Чантабури Сиаму, но в обмен Франция добилась немалых уступок. Так, новая граница проходила по западному берегу озера Тонлесап и выходила к морю севернее Кратта. Статья 6 предполагала демилитаризацию провинций Сисофон и Баттамбанг - вместо армии там должна была поддерживать порядок полиция, обученная французскими офицерами. В статье 7 оговаривалось право Франции на использование Меконга для судоходства и строительство железных дорог в Сиаме, для чего предусматривалась уступка Сиамом ряда областей на западном берегу Меконга.
  Статья 9 обязывала Сиам предоставить концессию на строительство железной дороги Пномпень - Баттамбанг. Но были и статьи, объективно выгодные и Сиаму, которые не позволяют договор 1902 года рассматривать как однозначно кабальный для Вьетнама. Так, статья 12 ограничивала право экстерриториальности для жителей французских колоний, которых теперь имел право судить сиамский суд. Кроме того, статья 13 предусматривала покровительство Франции только для лиц, родившихся на территории Франции или ее владений, что до некоторой степени ограничивало вмешательство во внутренние дела Сиама79.
   Еще один международный договор, окончательно закрепивший положение в Индокитае и фактически определявший его вплоть до 1939 г., был договор, ратифицированный парламентом Франции 23 марта 1907 г. Он содержал следующие условия.
  Статья 1. Провинции Баттамбанг, Сисофон, Сиемреап отходили к Франции.
  Статья 2. Область Донсай и Кратт на побережье Сиамского залива возвращались Сиаму.
  Статья 5. Отмена экстерриториальности для подданных и "находящихся под покровительством" Франции.
  Статья 6. Но в то же время они располагают всеми теми правами, что и жители самого Сиама. Более того, предусматривалось их освобождение от военной службы и чрезвычайных налогов и поборов80.
  Таким образом, Сиаму удалось добиться не только сохранения независимости, но и серьезно ограничить вмешательство иностранных держав в свои внутренние дела. Это была значительная победа сиамской дипломатии. Но не только сиамской. По меньшей мере в такой же степени это и заслуга России, которая сумела сохранить буферное государство и в конечном итоге стабилизировать положение в регионе, чем, в том числе, и проложила путь в Антанту и Англии.
  Таким образом, к 1907 году завершилось создание колониальной империи Франции в Индокитае, охватившей к этому времени территории современного Вьетнама, Камбоджи, Лаоса с населением почти в 20 млн. человек. Посмотрим теперь, что представлял собой этот союз в административном, социально-экономическом, военном и политическом отношении. Посмотрим на него, так сказать, изнутри.
  
  
  
  Индокитай изнутри.
  
  Наверное, ни для кого не секрет, что французская колониальная империя в Индокитае не была монолитным, унитарным образованием вроде самой Франции или царской России. Уже в середине ХХ века Жан Шено, виднейший французский специалист по истории Индокитая, писал, что французские школьники не знали такого термина, как Вьетнам, а знали названия Кохинхина, Тонкин и Аннам81. Это частное явление, касающееся только Франции и ее системы начального образования, но оно говорит о многом.
  Действительно, Индокитайский союз составлял довольно пестрый ряд областей, имевших разное административно-правовое положение, в разной степени зависимых от Франции (хотя в любом случае зависимость эта была очень значительной и тяжелой). И, конечно, эти области стояли на разных ступенях социально-экономического развития: от богатой и развитой Кохинхины до отсталого даже по сравнению с нгуеновским Вьетнамом Лаоса. Попробуем рассмотреть различие этих территорий и изменение их статуса сначала в административно-правовом, а затем и экономическом положении.
  ...22 марта 1897 года губернатор Индокитая Поль Думер в своем меморандуме изложил свои соображения по дальнейшему военно-административному строительству в Индокитайском союзе. Для упрочнения власти колонизаторов, по его мнению, следовало сделать следующее. 1. Создать органы управления, общие для всего Индокитая и особые - для каждой входящей в них страны, или же ее части. 2. Изменить финансовый режим и ввести новую налоговую систему, отвечающую бюджетным требованиям. Но в то же время должны были учитываться различия в традиционных обычаях и общественных структурах стран, входящих в Индокитайский союз. 3. Определить основные элементы инфраструктуры - наладить строительство сети железных и грунтовых дорог, водных путей, портов и других элементов, необходимых для освоения колоний. 4. Стимулировать развитие производства и торговли путем поощрения деятельности французских коммерсантов с использованием местной рабочей силы. 5. Обеспечить оборону - построить базы, наращивать численность колони-альных войск и флота. 6. Завершить покорение Тонкина и обеспечить безопасность северной границы. 7. Расширить сферу влияния Франции, усилить в целом влияние Франции в странах Дальнего Востока, особенно в тех, которые граничат с Французским Индокитаем82.
  В этом документе обобщены основные направления деятельности французов по укреплению их власти в колониальной империи в Индоки-тае, причем как до 1897 года, так и после него. Попробуем разобраться, как каждый из этих пунктов выполнялся. Отчасти это уже было сделано выше, поэтому остановимся на пунктах 1 - 5, в которых определены принципы внутренней политики Франции в этом регионе.
  
  Административное устройство.
  
  Индокитайский союз был создан декретом 17 октября 1887 года. Это было время, когда по всей стране пылали восстания, и, более того, где-то в горах скрывался принц Хам Нги, сыгравший роль живого знамени, вокруг которого сплотились все недовольные французами. Эти сложности вынудили Францию пойти на уступки и отказаться от создания унитарного объединения по образцу самой Франции. Французский Индокитай был создан как конгломерат территорий с разными системами управления, и таковым он оставался по крайней мере до 1940 года.
  Общесоюзное правительство Индокитая находилось в Сайгоне. Во главе его стоял генерал-губернатор. Его представляли на местах верховные резиденты в Тонкине, Камбодже, Аннаме, Лаосе его представляли и проводили в жизнь его решения верховные резиденты, имевшие право контролировать внутреннюю политику местной администрации. В их ведении, в том числе, находился и кадровый вопрос. В числе верховных органов союза следует также назвать и другой, созданный вместе с Союзом. Речь идет о Высшем Совете Индокитая, председателем которого являлся генерал-губернатор. В этом Совете заседали почти исключительно французы; вьетнамца было лишь два, да и те, естественно, представляли там не вьетнамский народ как таковой, а его самую "благонадежную" часть - прежде всего перешедших на службу к французам бывших феодалов. В то время буржуазия Вьетнама была еще слишком малочисленна и слаба, чтобы претендовать на видную роль в политике. В 1911 году Высший совет был реорганизован в Совет Правительства Индокитая. В него отныне входили 23 высших чиновника-француза и четверо местных представителей - по одному от каждой из "стран" Вьетнама и один от Камбоджи. Их должен был ежегодно назначать генерал-губернатор83.
   Позже были созданы и другие общесоюзные органы, ведавшие важнейшими вопросами жизнедеятельности колоний: 31 октября 1902 года был создан Совет Обороны, исполнявший роль министерства обороны, 26 мая 1913 года - Консультативный совет по горнорудному делу, 21 декабря 1917 года - Консультативный совет по делам образования...83 Список можно продолжить.
  Индокитайский Союз делился на пять "стран: Кохинхина, Токин, Аннам, Камбоджа, Лаос. Разной была и степень подчинения по отношению к Франции (хотя она в любом случае была немалой). И зависела она прежде всего от двух факторов: удаленности от Сайгона, где находились центральные органы управления и, соответственно, расквартированы основные войска. В порядке убывания ее мы и рассмотрим правовой статус каждой из этих "стран" на примере Вьетнама.
  Итак, старейшей из этих "стран" была, конечно, Кохинхина. Она была захвачена Францией по "Договору о мире и дружбе" 1862 года, и "умиротворена" к 1867 году. С самого своего возникновения это политическое образование имело статус колонии Франции, напрямую подчиненную метрополии.
  До 1879 года руководство Кохинхиной осуществлял военный губернатор. Позднее было учреждено гражданское управление с губернатором во главе. 5 февраля 1880 года был создан Колониальный совет Кохинхины с совещательными функциями, в компетенции которого были финансовые и экономические вопросы, но не политика.
  На севере Вьетнама существовал Тонкин, имевший статус полупротектората. Когда эта область была отторгнута от Вьетнама, здесь в 1886 году была учреждена должность "наместника двора Хюэ" (надо полагать, это была вынужденная уступка французов, наглядно демонстрирующая историкам мощь движения "Кан Выонг"). Правда, фактически управлял Тонкином верховный резидент, назначаемый генерал-губернатором и ответственный непосредственно перед ним, а "наместник двора Хюэ" был простой декорацией.
  Однако, когда движение "Кан-Выонг" было в основном подавлено, французы решили, что даже эта иллюзия подчинения Тонкина императору Хюэ опасна для колониальных властей. 26 июля 1897 года должность "наместника" была упразднена, а его полномочия перешли к верховному резиденту. Наконец, завершено было формирование тонкинской администрации 8 августа 1898 года, когда был создан Совет Протектората из девяти членов, два из которых были вьетнамцы84. Примерно такой же была и система управления Лаосом, куда верховный резидент прибыл 5 июля 1894 года.
  В наиболее интересном положении оказался Аннам - то, что оста-лось от Вьетнама после отторжения Кохинхины и Тонкина. Здесь была сохранена власть Нгуенов. Они остались у власти до 1945 года, когда последний император отрекся от престола незадолго до образования ДРВ. Правда, императоры не рассматривались французами в качестве чего-то большего, чем чиновники, которых можно снимать с престола и отправлять в ссылку. В 1888 году был сослан в Алжир легендарный Хам Нги. В 1907 году сослан на Реюньон Тхань Тхай, наследник Хам Нги, виноватый только в "неуравновешенном характере". В 1916 году отправился вслед за ним и Зюй Тан, попытавшийся повторить эпопею Хам Нги, но эпоха была уже другая, и поддержки народа он не встретил85. Полномочия же императора в приведенном выше отрывке из "Сетований Чынг Чак" исчерпывающе охарактеризовал Хо Ши Мин.
  Тем не менее Аннам заслуживает определенного интереса как по-следний островок пусть эфемерной, но сохранившейся традиционной власти Вьетнама. Здесь сохранилось ряд органов со звучными названиями, но довольно-таки урезанными полномочиями: Регентский совет (заменял, по-видимому, кабинет министров), Канцелярия по делам королевского дома (фу то нян), Тайный совет, Цензорат. Согласно договору 1884 года было оговорено, что правительство Аннама может назначать чиновников на территории Аннама. Но фактически и здесь император не мог не согласовать свои назначения с верховным резидентом, представлявшим интересы Союза. 27 сентября 1897 года (почти сразу после ликвидации даже иллюзорного самоуправления Тонкина) был распущен Регентский совет, реформирован Тайный совет. Определены были полномочия верховного резидента в отношении всех чиновников королевства. Чиновники 1 - 3 ранга назначались двором, но требовалось одобрение резидента. Чиновники нижних рангов назначались резидентом86. Подобная система с сохранением местной династии существовала и в Камбодже.
  "Страны" делились на провинции. В состав Кохинхины их входило 18, и к ним добавлялись два военных округа - Гоконг и Хатьен с особым режимом управления, а также самоуправляющиеся города - Сайгон и Телон. В Тонкине их было соответственно 21, 2 (Ханой, Хайфон) и 4. В Аннаме - 13 провинций и 1 город (Дананг). В провинциях существовали провинциальные советы, занимавшиеся самыми разными вопросами (экономическими, социальными, административными, вопросами охраны и строительства дорог, и т. д., но только не политикой)87.
  Низовая администрация мало изменилась с доколониального периода. Ее представляли собой уездные правители, а также помещики, осуществлявшие контроль над небольшими районами. Сохранялось и общинное управление88.
  Из всего этого можно сделать вывод, что если на уровне союза и "стран", а также на провинциальном уровне процент французской администрации был очень высок, то на уездном звене и ниже местные чиновники составляли огромное большинство. И это неудивительно - ведь работа французов оплачивалась куда дороже, чем местных чиновников, и чтобы полностью комплектовать бюрократический аппарат французами, пришлось бы сделать колоссальные затраты, грозившие поглотить прибыль от эксплуатации колоний. Но даже и с использованием труда вьетнамских чиновников количество чиновников - французов неуклонно росло. В 1897 году их было 2860, в 1902 году - 3778, в 1906 - 4390, в 1911-м - 5683 человека. К 20-м годам ХХ века на 25 млн. жителей Индокитая приходилось 4700 французских чиновников - столько же, сколько на 300 млн. индийцев под властью Британии...89 Этому способствовала исключительно напряженная обстановка и постоянные восстания. Но в то же время Индокитай превращался, медленно, но верно, в синекуру для французской бюрократии.
  
  Военное строительство.
  
  С 1858 года во Вьетнаме, а позднее в Индокитае, служили части регулярных французских войск. Однако к концу века выяснилось, что эти силы слишком малы и плохо приспособлены к ведению контрпартизанских операций, а переброска подкреплений из Франции была делом невероятно трудным и дорогостоящим. Особенно с учетом недружественной позиции господствующей в Индийском океане Великобритании.
  Однако активные попытки создать колониальные войска начинаются только с последних лет XIX века. Толчком к этому послужили события 1893 года, когда чуть-чуть не произошел крупномасштабный военный конфликт. В 1897 году был издан декрет, в котором те вьетнамцы, которые пойдут служить в войска, получат некоторые льготы. 7 июля 1900 года было опубликовано положение, по которому предписывалось создавать смешанные франко-вьетнамские части (создавать чисто вьетнамские формирования французы боялись по вполне понятным причинам).
  Наконец, декрет 1 ноября 1904 года закрепил создание регулярной армии со всеобщей воинской повинностью. Призывались мужчины от 2 до 28 лет. Минимальный срок службы составлял 5 лет, максимальный - 20. Создана была и система запаса (на 15 дней в год они должны были быть призваны для обучения в специальные лагеря, но в случае необходимости их могли и призвать на действительную службу).
  Параллельно создавались и полицейские части. Декрет 17 июня 1897 года были созданы полицейские отряды ихо сань, которые использовались затем при подавлении волнений. Они должны были исполнять роль карателей, охранять тюрьмы, а при необходимости служить в качестве вспомогательных войск. В уездах борьбой с повстанцами занимались местные войска (линь ко, линь ле), в общинах - туан фу, полувоенная сельская стража, начальником которой являлся сельский староста.
  Итогом этих мероприятий стало значительное усиление обороноспособности союза. Так, к 1912 году численность войск составляла 23847 человек, и еще 29064 человека находились в запасе90.
  
  Судебная система.
  
  В этой области французы успели проявить себя еще до 1862 года - по делам о мятежах были созданы военно-полевые суды, судившие по законам Франции. Но только в 1881 году в Кохинхине были учреждены гражданские суды (французов судили по законам Франции, местное население - по так называемому Эндиженату - колониальному варианту французского законодательства, впервые использованному в Алжире). Иски между вьетнамцами и европейцами рассматривала Сайгонская палата. В Аннаме основой законодательной системы был по-прежнему кодекс Зя Лонга91.
  Эта первоначальная система постепенно эволюционировала в сторону увеличения привилегий французов. Так, с 1884 года тяжбы между французами и вьетнамцами полностью перешли в компетенцию французских судов. В 1899 году, видимо, под воздействием движения "Кан-выонг", были учреждены особые смешанные суды для мятежников. Помимо французов в них входили представители вьетнамской аристократии, естественно, из числа наиболее лояльных французам.
  Это может показаться послаблением в отношении мятежников, но в действительности это делало участь схваченных повстанцев еще более печальной. Ведь те слои населения, которые входили в эти суды, были в наибольшей степени зависимы от французов. Они уже запятнали себя (с точки зрения повстанцев) предательством, и победа последних грозила компрадорским слоям населения неисчислимыми бедами. Поэтому такие люди особенно ревностно защищали существующий режим. Подобную политику восемьдесят лет спустя в США назовут "вьетнамизацией". Но это не только вьетнамское явление. Ведь именно поэтому во время Великой Отечественной войны фашисты очень активно использовали коллаборационистов в местной администрации и карательных отрядах.
  В Тонкине также долгое время сохранялся "судебный дуализм", при котором существовало две параллельные судебные системы - для европейцев и местных жителей. Был создан и чрезвычайный трибунал по делам о вооруженных восстаниях (декрет от 15 сентября 1896 года)92.
  
  Политика в области просвещения.
  
  Вопрос этот, пожалуй, можно считать одним из важнейших. В нем кроется довольно стремительная эволюция идеологии освободительного движения после разгрома "Кан-выонг". Ведь если повстанцы периода 1880-х - 1910-х годов по-прежнему опиралась на легитимистскую идею, и поэтому, в связи с компрадорской позицией Хюэ, были очень уязвимы в идеологическом отношении, то с 10-х годов антиколониальное движение все более приобретает сначала буржуазно-демократическую, а потом и коммунистическую окраску. В этой эволюции немалую роль сыграло образование, которое сделало сначала интеллигенцию, а потом и широкие круги вьетнамского народа особенно восприимчивыми к западным идеологическим течениям, в которых противники колониализма в конце концов и нашли пригодную для использования в своих целях теорию. Но без колониальной системы образования это оказалось бы невозможным.
  Прежде чем начать рассказ о системе образования, необходимо сказать о следующем. Конечно же, она была создана отнюдь не для этого. Проникновение западных идей - и в том числе коммунистических - это побочный эффект, явно неожиданный для самих колонизаторов. Главной же целью было, во-первых, воспитание населения в полной покорности колонизаторам, а во-вторых, дать ему тот необходимый минимум знаний, который нужен для жизни в обществе начала ХХ века. Нежелательные же для французов последствия проявились впоследствии и не были ими предвидены.
  В то же время, создавая урезанный европейский вариант образовательной системы, французы не отказались до конца и от прежней конфуцианской системы образования. Так, для вьетнамской части администрации на первых порах были сохранены конкурсные экзамены.
  Однако чем дальше, тем больше выяснялась недостаточность этой систем образования. С 1905 года началось формирование образовательной системы, состоящей из трех ступеней - элементарные школы, содержавшиеся общинами, начальные - в уездных центрах, и средние - в центрах провинций. В 1906 году было создано Управление по делам образования93.
  Столь же двоякой была и политика Франции в области культуры. С одной стороны, активно печатались сочинения Конфуция, Мэнцзы, Хань Фэйцзы и других мыслителей Дальнего Востока. Издавались и произведения вьетнамцев, но только с целью отвлечь от униженного положения вьетнамцев и колониального гнета, в качестве "опиума для народа". Но в то же время началось активное проникновение европейской литературы, способствовавшее размыванию устоев (в том числе и моральных) традиционной культуры. 30 января 1899 года был обнародован указ генерал-губернатора Индокитая о порядке издательской деятельности. Главным редактором должен быть либо француз, либо "натурализованный", то есть офранцуженный вьетнамец. Пресса была представлена по преимуществу газетами (старейшая - "Нят Чинь Нямки", издающаяся с 188394).
  Высшее образование как таковое возникло во Вьетнаме только в последние десятилетия XIX века. Еще в 1887 году в Ханое возникла "Школа ожидающих назначения", где готовили чиновников для колониальной администрации, фактически первый ВУЗ на территории Вьетнама. В 1898 году была реорганизована придворная "Школа сынов отечества", которая стала готовить кадры для аннамской администрации. В том же году в систему конкурсных экзаменов была введен тест на знание куок нгы и французской литературы.
  Возникли профессиональные училища в Сайгоне, Ханое, Хюэ. Их задачей была подготовка рабочих для французских местных коммерсантов.
  В то же время начали возникать и настоящие университеты, главным образом естественнонаучной ориентации. Уже в 1891 году возник Бактериологический институт в Сайгоне. Его филиал появился в Ханое в 1900 году. В 1897 году появился институт ветеринарной службы, в 1898 - институты геологической, метеорологической, географический, а в 1901 году - Институт охраны леса (все они возникли в качестве филиалов Бактериологического). Возникли также Институт Сельского хозяйства и промышленности в Сайгоне (1898), Фельдшерское училище в Ханое (1901), Ханойское медицинское училище (1904). В 1908 году было создано специальное министерство образования Индокитая. Что касается гуманитарного образования, то его в колониальном Вьетнаме почти не было. Готовился к открытию в 1908 году Ханойский университет, но его открытие затянулось до 1917 года95.
  На первый взгляд кажется, что французы сделали для образования Вьетнама чрезвычайно много. Но это именно на первый взгляд. Дело в том, что, например, Ханойское медицинское училище за 1901 - 1914 годы выпустило всего 237 специалистов. К 1913 году на 20 млн. населения Вьетнама было всего 100 тыс. учащихся (включая элементарные школы). Начальных и средних школ в горных районах не было вплоть до 1917 года, когда в провинции Шонгла открылась одна начальная школа96. Да и элементарные школы были не во всех общинах - отчасти потому, что не хватало средств, отчасти из-за нехватки учителей, отчасти потому, что далеко не все могли позволить себе учебу даже в элементарных школах. Кроме того, высшее образование имело узко прикладной характер и решало только одну задачу - подготовку аполитичных специалистов для колониальных властей.
  
  Изменения в социально-экономической сфере.
  
  В середине XIX века Вьетнам был страной с отсталой экономикой, которую можно охарактеризовать как "предкапиталистическую". Но уже в 1914 году здесь было довольно много фабрик и заводов, университеты и значительная по-современному вооруженная колониальная армия. Это зримые следы колониального господства, и, пожалуй, в этой сфере они проявились особенно очевидно.
  В начале ХХ века развернулось активное строительство железных дорог. К 1900 году существовали только две железнодорожные линии: Фулангхтыонг - Лангшон (58 км) и Сайгон - Митхо (71 км). К 1912 году общая протяженность железных дорог во Вьетнаме достигла 2059 км. Для сравнения: к 1965 году в Южном Вьетнаме общая длина железных дорог составляла 1470 км97, да и те в большинстве своем были перерезаны партизанами и не использовались. Железные дороги нужны были как в стратегических целях, так и для торговли. Это были коммерческие предприятия, имевшие отнюдь не маленькие прибыли. Так, дорога Хайфон - Юньнань в том же году принесла 2140561 франк прибыли, а дорога Сайгон - Митхо - 573035 франков98.
  Франция бдительно охраняла свою торговую монополию в Индокитае. В 1887 году была установлена 2,5-процентная пошлина для французских товаров и 5-процентная для иностранных товаров. Еще дальше пошли французы в 1892 году, когда указом от 11 января была ведена пошлина в 25 - 120% на нефранцузские товары. Естественно, что желающих при такой пошлине ввозить товары не было.
  Для эксплуатации природных ресурсов Индокитая были созданы многочисленные торговые кампании, правда, ни одна из них и мечтать не могла о такой власти над Индокитаем, как знаменитая Ост-Индская компания. В 1887 году была создана Марсельская компания торговли с заморскими землями. В 1896 году появилась Экспортная колониальная компания. В 1905 году возникла Торговая компания Бой-Ландри. В 1913 году - Торговое общество Декур и Кабо, а в 1904 году - Торговый союз Индокитай - страны Африки. Были использованы и китайцы-компрадоры, активно торговали в Индокитае.
  Промышленность была почти исключительно добывающей и легкой. Эта ориентация вьетнамской промышленности сохранялась очень долго. Только после Августовской революции 1945 года ДРВ стала с советской помощью строить предприятия тяжелой промышленности, прежде всего оборонные. Что же касается Южного Вьетнама, то здесь подобная картина наблюдалась даже к 1975 году. Главной отраслью промышленности была угольная. В 1903 году угля было добыто 286 тыс. тонн, в 1912 году - 415 тыс., в 1913 году - 500 тыс. тонн. Большая часть угля ушла в Японию и Китай, меньше - во Францию. В 1903 году началась активная разработка в Коабанге, появились многочисленные цинковые, медные, серебряные и др. рудники, золотые прииски Бонгиеу. Добывались также свинец, никель, ртуть. В общей сложности стоимость проданной руды на 1914 год составила 4884320 франков99.
  Производящая часть промышленности была представлена цемент-ными и кирпичными заводами, электростанциями, фабриками по переработке сельскохозяйственной продукции (рисоочистительные заводы). В 1903 году их было 83, в 1906 году - 200. Как правило, это были филиалы французских фирм. Часть продукции экспортировалось, но не во Францию, а в страны Дальнего Востока. Кроме того, была хорошо развита пищевая промышленность: рисоочистные заводы, рыбоперерабатывающие предприятия и др. Существовала и мелкая торговля.
  Особенностью формирования вьетнамской буржуазии было то, что она сформировалась едва ли не позже пролетариата. Это прежде всего подрядчики и компрадоры, специализировавшиеся на мелкооптовых поставках или комиссионной торговле французскими товарами. Некоторые торговцы, разбогатев, также вкладывали деньги в производство. В число буржуазии часто входили и чиновники. Так, бывший провинциальный судья Лангшона основал свое предприятие "Куанг хон ить" в Ханое, производящее и продающее шелк. (Легко можно догадаться, каким образом он создавал первоначальный капитал).
  Пролетариат происходил по преимуществу из разорившихся крестьян. К 1906 году их было 55 тыс., а включая сезонных и неквалифицированных - более 100тыс. Впрочем, начала формироваться и "рабочая аристократия" - около 2 тыс. квалифицированных рабочих100.
  В области сельского хозяйства наблюдалось стремительное разложение общинного землевладения. Огромные налоги, частые неурожаи и голод вызывали разорение крестьян и скупку у них земель помещиками - французами и бывшей вьетнамской знатью. К помещикам переходили и ирригационные сооружения. Их строили колониальные власти, сгоняя крестьян на строительство, оставляя их в государственной собственности, а потом продавая помещиков. Стремительно росли и помещичьи владения: в 1890 году он владели 10900 га земли, в 1901 году - 301 тыс., в 1912 году - 470 тыс., в том числе на Юге - 309 тыс., на Севере - 136 тыс. (1907), в Аннаме - 26 тыс. (1907 г.)101.
  Помещики не составляли чего-то единого если не по интересам, то по происхождению. Можно выделить по крайней мере пять компонентов этого класса даже на высшем уровне: 1) французские помещики; 2) като-лическая церковь; 3) помещики-чиновники; 4) "обычные" помещики; 5)вновь возникающие помещики-предприниматели, в роли которых могли выступать и промышленные предприятия. Они покупали землю для упрочнения своего материального положения и для получения дешевого сырья. В Тонкине к 1907 году имелось уже 44 плантационных хозяйства, экспортировавших кофе, каучук, чай, но главное - рис. Лесопромышленники активно занимались добычей леса, причем частенько хищническими методами. При захвате крестьянских земель помещики не только скупали их у обнищавших крестьян, но не брезговали и мошенничеством, а то и насилием.
  Крестьяне зачастую платили тем же. Вот как описывал тонкинский верховный резидент попытку набрать рабочих для строительства ирригационных сооружений: "Трудно выразить, сколько ненависти и злобы вырвалось по отношению к нашей власти, когда мы приступили к насильственной вербовке кули"102.
  Существовала и сельская промышленность. Так, в деревня Лакхе (провинция Хадонг) славилась изготовлением шелковых тканей, где было 100 ремесленников в 1885 году и более 1200 - в 1918 г.103.
  В целом начальный период существования Индокитайского союза можно определить как период начала становления общества нового времени и начала развития национальной промышленности. Впрочем, не стоит переоценивать эти достижения: они именно заложили фундамент будущего национального государства, но не более того. Все преобразования касались по преимуществу крупных городов и провинциальных центров. В окраинных и особенно горных районах колониальная политика Франции еще долго не оказывала серьезного влияния.
  
  Заключение.
  
  Мы проследили начальный период истории колониального Индокитая, его формирование и первые шаги во внутренней политике. Из всего сказанного можно сделать следующие выводы.
  Во-первых, Франция пришла в страны, серьезно отставшие от нее в экономическом и политическом развитии. Индокитай не был единым и сильным государственным образованием, что спасло, например, Китай. Не смогла вьетнамская дипломатия и использовать противоречия между западными державами.
  Вьетнам на 1858 год испытывал серьезные внутри- и внешнеполитические трудности, к которым добавилась деятельность мощной "пятой колонны" внутри страны. Его армия была вооружена устаревшим оружием и, главное, руководившие ею офицеры так и не смогли придумать ничего лучше строительства мощных, но отнюдь не неприступных укреплений, благодаря чему французы не только удержали захваченные плацдармы, но и захватили со временем весь Вьетнам. Главной опасностью для французов было и на этом этапе, и на последующем (1883 - 1910-е гг.) народное партизанское движение, участники которого придерживались комплекса идей легитимистского характера. Цель их борьбы можно выразить в лозунге "За веру, царя и отечество!" Но монархия Нгуенов не сумела воспользоваться этим. Она оказалась изолирована от антифранцузского движения и это была серьезнейшая победа колонизаторов, обеспечившая раскол вьетнамско-го общества и ослабившая партизанское движение. Попытки такого объединения были предприняты слишком поздно (вспомним Хам Нги) и успеха не имели.
  После покорения Вьетнама Франция попыталась расширить свое влияние и на запад, и частично этого достигла. Под ее власть попала Камбоджа и Лаос. Но попытки захватить Сиам провалились из-за сопротивления Великобритании и прохладного отношения к этому России. В конце концов стороны остановились на варианте сохранения Сиама в качестве буферного государства между колониальными владениями, и, тем не менее, Сиам делился на английскую и французскую сферы влияния. Этот процесс расширения Индокитайского союза на Север и Запад был завершен в 1907 году.
  В области внутренней политики союза Франция руководствовалась своими интересами, и больше ничем. Ее деятельность вызвала подъем промышленности, но подъем этот был однобоким и касался только легкой и добывающей промышленности. Индокитай стал сырьевым придатком Франции и рынком сбыта. Но кое-что объективно полезное для Вьетнама было все-таки сделано. Так, например, была создана сеть железных дорог, в основном создана легкая и добывающая промышленность, хотя, конечно, она и уступала в оснащенности и объемах производства метрополии.
  В области образования Франция преследовала прежде всего две цели: обеспечить колонию необходимым минимумом "дешевых" местных специалистов, и, во-вторых, убедить население в вечности колониального господства. На определенном этапе цели эти стали противоречить друг другу, и если первой цели французы в целом достигли, то попытки достичь второй (полное отсутствие гуманитарного образования, например, за исключением управленческих школ), не только провалились, но и дали в конце концов противоположный результат: национально-освободительное движение, первоначально основывавшееся на монархо-легитимистских идеях, постепенно взяло на вооружение западные теории. Сначала это были буржуазно-демократические идеи, а затем и коммунистические. Но это уже выходит за рамки рассматриваемого периода и относится к 1930-м - 1940-м годам. Периоду истории Вьетнама, который, не погрешив против истины можно назвать "эпохой Хо Ши Мина".
  
  Примечания.
  
  1Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ века. С. 20.
  2Там же, с. 21.
  3Там же, с.23.
  4Там же, с. 23-24.
  5Вьетнам (справочник). С.46 - 53 и далее.
  6Там же, с. 30 - 33.
  7Дементьев Ю. П. Политика Франции в Индокитае... С. 3.
  8Там же, с. 18.
  9 Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ вв. С. 24.
  10 Вьетнам (справочник). С. 63.
  11 Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ века. С. 24; примечание 1 на с. 332.
  12Вьетнам (справочник). С.63 - 64.
  13 Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ века. С. 16.
  14Тронное имя Нгуен Аня.
  15 Дементьев Ю. П. Политика Франции в Индокитае. С. 23.
  16Там же, с. 24.
  17 Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ века. С. 16.
  18 Дементьев Ю. П. Политика Франции в Индокитае... С. 25.
  19Там же, с. 24.
  20Там же, с. 26.
  21Там же, с. 24, 28.
  22Там же, с. 36 - 37.
  23Там же, с. 28.
  24 Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ века. С. 24.
  25Там же, с. 25.
  26Дементьев Ю. П. Политика Франции в Индокитае.... С. 41.
  27Там же, с. 35.
  28Там же, с. 36.
  29Там же, с. 41.
  30 Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ века. С. 26 - 27.
  31Там же.
  32Там же, с. 28.
  33Там же, с. 29.
  34Там же, с. 30.
  35Там же, с. 32.
  36Цит. по: Шено Ж. Очерк истории вьетнамского народа. С. 128 - 129.
  36аХо Ши Мин. Избранные стихи и проза. С. 173 - 179.
  37 Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ века. С. 31 - 32.
  38Там же, с. 34.
  39Там же, с. 32.
  40Вьетнам (справочник). С. 58 - 59.
  41 Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ века. С. 35 - 41.
  42Там же, с. 38.
  43Тарле Е. В. Наполеон. М., 1941. С. 5.
  44Вьетнам (справочник). С. 67.
  45 Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ века. С. 38 - 39.
  46Там же, с. 42.
  47Хо Ши Мин. Избранные стихи и проза. С. 197 - 200.
  48 Станюкович К. В. Вокруг света на "Коршуне". С. 336.
  49Там же, с. 356 - 357.
  50Там же, с. 353.
  51Там же, с. 355.
  52Там же, с. 366
  52аАллан П., Клей Д. Афганский капкан. М., 1999. С. 386.
  52бШено Ж. Очерки истории вьетнамского народа. С. 131.
  53Станюкович К. В. Вокруг света на "Коршуне". С. 346.
  54Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ века. С. 49 - 50.
  55Там же, с. 49.
  56Дементьев Ю. П. Политика Франции в Индокитае... С. 50 - 52.
  57Там же, с. 69 - 70.
  58Хо Ши Мин. Избранные стихи и проза. С. 178.
  59 Дементьев Ю. П. Политика Франции в Индокитае... С. 71 - 72.
  60Там же, с. 60 - 61.
  61Там же, с. 62 - 63.
  62Там же, с. 65 - 66.
  63Там же, с. 66.
  64Там же, с. 67
  65Там же, с. 90.
  66Там же, с. 91.
  67Там же, с. 86.
  68Там же, с. 100.
  69Там же, с. 104 - 105.
  70Там же, с. 106.
  71Там же, с. 107 - 108.
  72Там же, с. 110.
  73Там же, с. 114 - 115.
  74Там же, с. 115 - 117.
  75Там же, с. 93.
  76Там же, с. 94 - 95.
  77Там же, с. 96.
  78Там же, с. 97.
  79Там же, с. 98.
  80Там же, с. 98 - 99.
  81Шено Ж. Очерки истории Вьетнамского народа. С. 25.
  82Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ века. С. 83.
  83Там же, с. 85.
  84Там же, с. 86.
  85Хо Ши Мин. Избранные стихи и проза. С. 251 - 252. Примечание к с. 177.
  86Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ века. С. 86 - 87.
  87Там же, с. 87.
  88Там же, с. 88.
  89Там же, с. 88.
  90Там же, с. 89 - 90.
  91Там же, с. 91.
  92Там же, с. 92
  93Там же, с. 92 - 93.
  94Там же, с. 93.
  95Там же, с. 93 - 94.
  96Там же, с. 93.
  97Вьетнам (справочник). М., 1969. С. 294.
  98Ван Тао и др. Вьетнам в середине XIX - середине ХХ века. С. 99 - 101.
  99Там же, с.101 - 103.
  100Там же, с. 104 - 108.
  101Там же, с. 110 - 114.
  102Там же, с. 108.
  103Там же, с. 113.
  
  
  Основные даты.
  
  1787. Первый договор Франции с Нгуен Анем.
  1802 - 1839 Нгуен Ань на престоле Вьетнама.
  1812 "Кодекс Зя Лонга".
  1856 - 1858 Миссия Монтиньи.
  1839 - 1883 Ты Дык на престоле Вьетнама.
  1858 - 1862. Первая Франко-Вьетнамская война.
  1862, июнь, 5 "Договор о мире и дружбе" между Францией и Вьетнамом.
  1862 - 1867 Партизанская война в оккупированных французами провинциях.
  1863, авг., 11 Договор о протекторате Франции над Камбоджей. Волнения в Камбодже.
  1867, июль, 20 -24 Оккупация французами трех вьетнамских про-винций, в дополнение к первым трем.
  1873 Ввод французского отряда в Ханой.
  1883 Агрессия Франции против Вьетнама. Захват Тонкина.
  1883 - 1889 Хам Нги - император Аннама.
  1883 - 1890-е гг. Движение "Кан-Выонг".
  1884 - договор, предоставляющий Франции право вмешиваться во внутренние дела Камбоджи.
  1885 - восстание в Камбодже.
  1887 - окончательная аннексия Францией Камбоджи.
  1887, окт., 17 Декрет о создании Индокитайского союза.
  1893, апр. - июль Сиамский кризис.
  1894 - 1895 Мирное урегулирование. Определение границы Индокитайского союза. Урегулирование на границе с Китаем.
  1897, март, 22 Меморандум П. Думера. Окончательное определение принципов колониальной политики Франции.
  1904, нояб., 1 Введение всеобщей воинской повинности для соз-дания колониальных войск.
  1905 Начало создания системы начальных и средних школ.
  1904 -1907 Разделение Сиама на английскую и французскую сферы влияния. Окончательное закрепление границ Индокитайского союза.
  Библиография.
  
  Источники.
  
  1. Станюкович К. В. Вокруг света на "Коршуне". М., 1887.
  2. Хо Ши Мин. Избранные стихи и проза. М., 1985.
  
  Литература.
  
  3. СИЭ.
  4. БСЭ. 3-е изд.
  5. Ван Тао, Нгуен Конг Бинь, Фам Суан Ном и др. История Вьетнама. Середина XIX - середина ХХ в. М., 1991.
  6. Вьетнам (справочник). М., 1969.
  7. Дементьев Ю. П. Политика Франции в Камбодже и Лаосе. 1852 - 1907. М., 1960.
  8. Дементьев Ю. П. Политика Франции в Индокитае и образование Индокитайского союза (1858 - 1907). М., 1985.
  9. История Вьетнама. М., 1973.
  10. Кожевников В. А. Лаос. М., 1962.
  11. Мордвинова В. Ф., Шилтова А. П. Национально-освободительное движение во Вьетнаме (1858 - 1945). М., 1958.
  12. Новая история Вьетнама. М., 1980.
  13. Страны мира (атлас). М., 1990.
  14. Холл Д. История Юго-Восточной Азии. М., 1958.
  15. Шено Ж. Очерк истории вьетнамского народа. М., 1957.
Оценка: 1.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Крайн "Стальные люди. Отравленная пешка" (Научная фантастика) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-4" (ЛитРПГ) | | Д.Владимиров "Киллхантер 2: Цель - превосходство" (Постапокалипсис) | | Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | | М.Эльденберт "Танцующая для дракона. Книга 3" (Любовное фэнтези) | | А.Мичи "Академия Трёх Сил. Книга вторая" (Любовное фэнтези) | | А.Дмитриев "У Подножья" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | Л.Каримова "Вдова для лорда" (Любовное фэнтези) | | Р.Цуканов "Серый кукловод" (Боевая фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"