Бурьяк Александр Владимирович: другие произведения.

С С С Р как упущенный шанс на прорыв от человеческого к сверхчеловеческому

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:

Александр Бурьяк

СССР как упущенный шанс
на прорыв от человеческого к сверхчеловеческому

В 1917 г. в России высший элемент прорвался на социальный верх на волне массового возмущения и около 70 лет там удерживался, постепенно размываясь. СССР -- это временная локальная почти-победа высшего начала над низшим, рационального над иррациональным, здорового над деградирующим, культуры отборной над культурой массовой. Но не умников над дураками. Высшее по организации вполне может побеждаться низшим по орга- низации: к примеру, человек может быть убит вирусами, бактериями, грибками, глистами, пресмыкающимися и т. п. Даже каким-нибудь электрочайником, к примеру. Тем не менее, высший -- человек, а не глист или электрочайник. * * * Советские люди воспринимали свою идеологию как самую передовую, в принципе "научную", пусть и несколько замутнённую всякими без- дарями, примазавшимися к наследию великих умов. Представление ис- тории как борьбы классов хорошо ложилось на простовато-агрессив- ный российский менталитет. Отставание СССР от Запада в качестве и количестве продукции для непосредственного потребления трудящимися воспринималось как следствие 1) войны, 2) трудного противостояния "миру капитала", 3) ещё недостаточного использования огромного потенциала социали- стического хозяйствования. Несение социализма другим народам виделось как великое благоде- яние, и как обретение союзников, и как отрывание кусков от ущерб- ного "мира капитала", и как профилактика приближения американских военных баз к границам СССР, и как единственно возможный путь социального прогресса. Кстати, ни одна страна добровольно и бесплатно советский социа- лизм не переняла: если где-то была добровольность, то в расчёте скорее на материальную помощь от СССР, чем на успехи социалисти- ческого строя. Считалось, что "мир капитала" смотрит в сторону СССР с ревнос- тью, завистью и ненавистью -- и при случае он уничтожил бы СССР, но этому мешают 1) вооружённые силы СССР, 2) собственные трудя- щиеся "мира капитала". Представление о кольце врагов, ждущих своего шанса уничтожить "первое в мире государство рабочих и крестьян", тоже хорошо ложи- лось на простовато-агрессивный российский менталитет, будучи про- должением знаменитого вот этого: "У России нет друзей. Они боятся нашей огромности. У нас есть только два надёжных друга: русская армия и русский флот!" (Александр III Романов) (Забавно, что США -- тоже большая страна, вдобавок давно уже значительно превзошедшая Россию и по военным возможностям, и по населению, но у США полно друзей как на уровне государств, так на уровне отдельных личностей, причём они искренне беспокоятся, что- бы со США ничего плохого не вышло, иначе кто же защитит их от... России.) Понимание того, что "действие рождает противодействие", что ху- дой мир лучше хорошей войны и что примирение двух сторон стано- вится возможным лишь при условии, что одна из них -- умнейшая -- сделает к этому первый шаг, было в принципе очень даже посильно советским людям, но только если речь не шла об их собственном государстве. Аналогично в теперешней России. (А здесь забавно то, что бились-бились, но только сами разби- лись. Но добивать никто не пришёл, а наоборот, дали прочухаться. Если бы с самого начала не так сильно бились, то хуже, чем теперь, не стало бы. Кстати, Куба и ядерного оружия не имела, и советской поддержки с начала 1990-х лишилась, а всё ещё лежит не растоптанная -- пугающая своим социализмом другие народы.) Если у советских вождей был реальный заскок на тему того, что америкосы норовят растерзать их вотчину, то у теперешних -- игра на эмоциях плебса, который надо отвлекать от много чего. Верхам внешний враг нужен из политико-технологических соображений, низам -- из психологической потребности в переживании за державу. В послевоенном СССР власть имущие жутко боялись вдруг оказаться без "пушечного мяса" -- из-за того, что оно расхочет воевать за чужие привилегии. Этот страх был вполне обоснованным: во-первых, большевики в 1917 г. сами пришли к власти на волне отказа "пушеч- ного мяса" от участия в абсурдном взаимном истреблении трудящих- ся; во-вторых, ещё свежее были воспоминания о 1941 годе, когда советские солдаты сдавались нацистам сотнями тысяч. Поэтому в среднем и позднем СССР патриотический культ тщательно вколачивал- ся в каждую плебейскую голову, а любое сомнение в правильности подыхания за Родину жёстко выкорчёвывалось. В чём же оставалась тогда высшесть советского подхода? В том, что... - принимали идею социального прогресса -- совершенствования социальных отношений; вообще, клали в основу политики идею РАЗВИТИЯ; - в формировании политики использовали научный подход -- хотя бы номинально; - работали по плану -- имея большую цель впереди; цель не была секретной или демагогичной, говорить о ней было не стыдно; - реально боролись с религиозным мракобесием и поддерживали в людях рациональность, пусть и не высокого уровня; - реально и настойчиво стремились к всеобщей грамотности, к повышению культуры масс, пусть и в безопасных для власти пределах; - реально, пусть зачастую и неуклюже, стремились совершенствовать людей в физическом, психическом и моральном аспектах. У марксистов были только три большие концептуальные ошибки, но ошибки фатальные: 1) упрощённое толкование человеческой природы: пренебрежение инстинктами (они воспринимались как довольно преодолимый фактор -- поддающийся натиску рациональности); 2) неразработанность темы рациональности: Маркс много ковырялся в теории прибавочной стоимости и в экономических механизмах вооб- ще, а в рациональности не ковырялся: уровни рациональности, противостояние рационального и иррационального, противоборство умных и глупых, болезни мышления -- это темы, которые в марк- сизме не удостоились внимания; 3) игнорирование неравенства этносов/рас по возможностям и на- клонностям, обусловленным непреодолимой наследственностью и традиционными культурами: предполагалось, что все этносы/расы равны по своему потенциалу, а различия в их жизненных страте- гиях и достижениях обусловлены условиями жизни, в частности, происками экспуататорских классов и колониальных держав; этносы/расы не рассматривались как ценности, подлежащие сохранению; подразумевалось, что если все перемешаются, это будет хорошо, потому что исчезнет основание для вражды и пере- станут быть актуальными различия в потенциалах этносов/рас, если таковые и имеются. "Центр тяжести" марксизма был не в психологии и социологии интеллекта, а в экономике. В итоге с марксизмом в СССР случилось следующее: "культурный заряд", разработанный выдающимися в интеллектуальном отношении людьми, довольно быстро перешёл в руки людей менее выдающихся в интеллектуальном отношении, зато более специализированных на борьбе за власть и соответственно более успешных в этой борьбе. Они унаследовали импульс и понятийный набор чужой высшести, но не смогли толком обновить подход, пойти существенно дальше Марк- са, когда столкнулись с трудностями практики. МОЖЕТ БЫТЬ, Марксу и его ближайшим апостолам представлялось, что массовый прорыв в рациональность и закрепление в ней произой- дут сами собой в результате социалистической революции, которая наосвобождает в народе всякие придавленные хорошие силы. А что она наосвобождает и всякие нехорошие силы, об этом не думалось. Во властной идеологии постсоветской России от прежней советс- кой высшести не осталось ничего даже формально. В концептуальном отношении это оказался огромный отброс назад -- к пресловутым пещерам. * * * Чтобы тезис о высшести прорвавшихся к власти в 1917 году пере- стал противоречить таким фактам, как вопиющий размах советской бесхозяйственности, затяжная массовая нищета с многочисленными смертями от голода и холода, абсурдная жестокость социального по- рядка в течение длительного времени, культ личности, довольно значительное имущественное неравенство, нетолерантность и т. п., надо принять во внимание низкое качество основного человеческого материала, с которым пришлось работать, неимоверную сложность дела, за которое взялись, серьёзную недоработанноость концепций, острую нехватку опыта мероприятий такого рода, узость круга дейс- твительно высших, сложность отличения высших от примкнувших к ним и даже искренне воспринявших высшие установки, но не имевших генетической предрасположенности к высшести. * * * Что удалось в СССР в 1920-х, 1930-х: - электрификация; - индустриализация, в частности, создание мощной автомобиль- ной и авиационной промышленнности; - радиофикация; - создание системы всеобщего обязательного образования; - борьба с неграмотностью взрослых; - создание сети библиотек; - обеспечение бесписьменных народов письменностью; - перевод некоторых старых письменностей с арабского алфавита на более удобные латиницу или кириллицу; - создание национальных филиалов Академии Наук СССР в "союз- ных республиках" (в 1940-х эти филиалы были преобразованы в национальные Академии Наук); вообще, развитие научной отра- сли; - исследование и освоение Севера; - исследование стратосферы посредством стратостатов; - создание сети поликлиник, больниц, диспансеров, санитарных станций; - освобождение государства от религии; - уничтожение формальных сословных барьеров для "низов" общества. Имело место значительное движение вперёд во многих областях, в которых мог быть положительный эффект от централизации, укрупне- ния, замены частного интереса государственным, массового примене- ния дешёвого неквалифицированного труда заключённых (увы, не без этого); везде, где прогресс тормозился частной собственностью, сословными перегородками, далеко зашедшим вырождением наследст- венных "руководящих кадров" и "думальщиков за всех". Как Великая Французская революция дала значительный толчок раз- витию наук и искусств во Франции, шире -- в Европе, так дала зна- чительный толчок их развитию в России социалистическая революция 1917 года. * * * Альтернативная версия: в 1917 г. к власти в России прорвалась шайка социопатических дегенератов, которым удалось сплотиться в партию и обмануть часть народа. Феномен политической партии: большинству гиперактивных людей почти безразлично, в какую партию вступать (точнее, каково её идеологическое направление): лишь бы их в неё приняли. Они ищут в "партийной жизни" возможность кучковаться, колективно ненавидеть и иметь шанс на карьеру (внутрипаритйную и вместе с партией). Наличие значительного количества социопатических дегенератов в партии большевиков образца 1917 года доказывается их последующими действиями. Большевики гнались за численностью, поэтому принима- ли в свои ряды много кого, лишь бы тот высказывал горячее желание реализовывать партийную программу. Сила партии определялась в основном количеством её членов. Не совсем качественных надеялись связать партийной дисциплиной, направить хорошим примером, в крайнем случае побыстрее израсходовать (c'est la vie). В партии большевиков имелись и высшие индивиды, и социопатичес- кие дегенераты (различить их бывает сложно, вдобавок хватает сме- шанных и переходных форм, а в придачу дегенеренативность и социо- патичность проявляются в зависимости от обстоятельств, то есть могут и длительно пребывать в латентном состоянии и даже не про- явиться сильно никогда вообще). Большевикам-высшим быть более приличными в делах мешали скорее не примазавшиеся социопатические дегенераты, а нормальные, "низ- шие" люди, из которых попёрло их неизбывное "слишком человечес- кое". Оно пёрло и в лагере противников большевизма, и в народе вообще. Массовые репресии понадобились отчасти для того, чтобы загнать "слишком человеческое" под внешний контроль и несколько почистить общество от социопатов. * * * СССР рождался кроваво -- это да, но таким же кровавым было рож- дение любого другого общественного строя. И кровавость рождения СССР -- это аргумент ЗА сохранение СССР, а не аргумент ПРОТИВ: что дорого далось, то надо особенно беречь. * * * То, что поздний СССР не был империей (во всяком случае, ярко выраженной), доказывается почти-бескровностью его распада. Экс- цессы с жертвами (к примеру, в Вильнюсе в январе 1991 г.) имели место, но, во-первых, число погибших было ничтожным, во-вторых, по некоторым случаям нет уверенности, что это были не провокации. Сумгаитский погром в феврале 1988 г., ферганские погромы в мае- июне 1989 г. -- не эпизоды борьбы с империей и не проявления политики "разделяй и властвуй", а издержки недостаточной имперс- кости и недостаточного порядка в уже начавшем разваливаться госу- дарстве. Основная причина маложертвенности распада СССР -- в том, что к концу 1980-х граждане СССР в массе давно уже отвыкли стрелять друг в друга. Благодаря "гласности" процесс реанимации старых обид начался, но к 1991 году зайти далеко он не успел. Ненави- деть, говорить гадости, даже избивать -- это одно, массово убивать -- это немного другое. К этому надо было ещё прийти. Ещё одна причина того, что Россия не легко даже, а легчайше по- шла на утрату своих как бы колоний -- в том, что русские слабо- вато воспринимали себя как имперский народ. Более того, было по- пулярным стремление избавиться от южных окраин на том основании, что они ДОТАЦИОННЫЕ, подкармливаются за счёт русских территорий России. Имперский настрой в России стал насаждаться где-то с начала 2000-х: за неимением более здравой и конструктивной объединяющей идеологии в условиях исчерпания массовых надежд на живительную силу частноинициативной экономики "верхам" понадобилось избежать обострения отношений с "низами", отвлечь внимание от своих достижений в самообустройстве на фоне деградации "человеческого материала", экономики, природной среды. Поздний СССР империей по большому счёту не был. Немножко империей старается выглядеть ДЛЯ СВОИХ современная Россия. * * * Относить к высшим людей вроде Климента Ворошилова (1881-1969) -- дело, может быть, довольно проблематичное, а людей вроде Вла- димира Ленина (1870-1924), Льва Троцкого (1879-1940), Анатолия Луначарского (1875-1933), Феликса Дзержинского (1877-1926), Михаила Фрунзе (1885-1925), Григория Орджоникидзе (1886-1937) относить к высшим (не к святым) очень даже можно. Но если присмотреться тому же к Ворошилову, то и в нём наверняка отыщется что-то значительное помимо верности товарищу Сталину. Харизма, по крайней мере. Остатки благодати высшести были даже на Леониде Брежневе (1906- 1982): не внутренне ему присущие, а усвоенные с культурой, приви- тые, вколоченные, навязанные средой. И у Брежнева таки имелись в биографии и многодневная "Малая земля" под жутким обстрелом, и боевое братство, и в последующем искреннее сентиментально-тёплое отношение к бывшим армейским сослуживцам. А имело ли место что-то подобное, скажем, у Михаила Горбачёва или Владимира Путина? Обвинения в роскоши, которые предъявлялись верхушке советского общества эпохи Брежнева, оказались смешными уже через 15 лет после его смерти. В конце 1980-х советское государство представлялось бюрократи- зированным, с чрезмерно разросшимся чиновничьим аппаратом, с не- имоверными привилегиями у чиновников. Но всё это было мало что в сравнении с численностью аппарата и привилегиями чиновников, ка- кие сложились после 1991 года. И это не чисто российский феномен. Если в США было меньше чиновников, чем в СССР, то лишь потому, что часть функций экономического управления реализовывалась в крупных частных предприятиях. Если суммировать число управленцев разных категорий, доля их в СССР вряд ли оказалась бы большей (или много большей), чем в США. * * * В официальной советской идеологии имела место ориентация на совершенствование людей (неофициально против этого тоже не возра- жали). Психические девиации (гомосексуализм, абсурдизм и пр.) в СССР далеко не поощрялись. Религия, колдовство, паранаука пребывали в весьма придавленном состоянии. Большими тиражами издавались научно-популярные книги, а не псевдонаучные. В интеллектуальных авторитетах фигурировали люди вроде академи- ка Петра Капицы (1894-1984), академика Александра Несмеянова (1899-1980), академика Николая Амосова (1913-2002), академика Александра Микулина (1995-1985), академика Виктора Глушкова (1923-1982), академика Андрея Колмогорова (1903-1987), академика Мстислава Келдыша (1911-1978), академика Льва Ландау (1908-1968), академика Бориса Патона (1918), академика Бруно Понтекорво (1913-1993) и др. Набор популярных академиков межвоенного времени: Губкин Иван Михайлович (1871-1939) -- геолог-нефтяник. Посколь- ку был из бедных, закончил Горный институт только в 40-летнем возрасте. Основатель отечественной нефтяной геологии. Слишком увлекался разоблачением вредителей. Вавилов Сергей Иванович (1891-1951) -- физик. Изучал оптику, стратосферу и много чего ещё. В 1948-1951 гг. -- главный редактор "Большой советской энциклопедии". Отнюдь не дутый авторитет. Вавилов Николай Иванович (1887-1943) -- ботаник, генетик, гео- граф и пр. Создал учение о мировых центрах происхождения культур- ных растений. Весьма приличный учёный. Уморен сталинистами в тюрьме. Вернадский Владимир Иванович (1863-1945) -- геолог, почвовед, кристаллограф, минералог, геохимик, радиогеолог, биолог, палеон- толог, биогеохимик, метеоритик и русский космист. Много мутил, но наверняка нередко высказывался и по делу. Луначарский Анатолий Васильевич (1875-19933) -- революционер, нарком просвещения, публицист, критик, теоретик искусства, защит- ник культурного наследия и т. д. Представлял культуртрегерское крыло большевистской партии. Лысенко Трофим Денисович (1898-1976) -- агорбиолог-мичуринец, отвергатель менделизма-морганизма, мастер саморекламы, лауреат трёх Сталинских премий (а они за совсем туфту не давались). При- мечателен настроенностью переть против авторитетов. Не все его гипотезы подтвердились, но в науке это нормально. Отто Юльевич Шмидт (1891-1956) -- математик, географ, геофизик, астроном, исследовал Север и Памир. Инициатор создания и первый главный редактор "Большой советской энциклопедии". Академик ро- мантического, подвижного типа (впрочем, другие академики тоже не засиживались в кабинетах: боялись репрессий). Ещё мелькучие советские академики начального периода: Иван Мичурин (1855-1935), Владимир Обручев (1863-1856), Евгений Патон (1870-1953), Александр Ферсман (1883-1945), Абрам Иоффе (1880- 1960). Не шоумены, а академики (конечно, не все) были видными, популяр- ными и влиятельными людьми в СССР -- и реально участвовали в руко- водстве наукой, инновациями, немножко даже страной -- на научной или похожей на неё основе. Родина, можно сказать, знала своих ге- роев от науки и была даже чуть-чуть осведомлена об их работе. Но- сились в СССР, конечно, -- и многовато -- с киноактёрами, певцами, спортсменами, но и академики не отодвигались на задний план. Быть академиком значило занимать ответственную должность, а не пользо- ваться почётным званием. В стране реально старались развивать на- уку и двигать её в практику, а если получалось зачастую через пень-колоду, то дело было не в недостаточности желания, а в чрез- вычайной сложности преодоления "слишком человеческого". Научная отрасль зачастую подводила не потому, что в её дела путалась партия, а по внутренним причинам (в странах, где партия в научные дела не путалась, наука подводила всё равно). Кстати, Академия наук СССР была не создана в 1925 году, а толь- ко переименована и чуть реформирована -- и стала всего лишь эта- пом развития Императорской Санкт-Петербургской Академии Наук, об- разованной в 1724 г. Высшие должностные лица Академии были выбор- ными, выборы были довольно свободными, зарплаты академиков и при- мыкавших к ним были высокими. Если Академия наук СССР как целое ни разу за всё время своего существования не выступила с какой- нибудь программой развития страны (кстати, в бытность Императорс- кой Академией она с такими программами тоже не выступала), это говорит только о принципиальной ущербности научной отрасли при её сложившемся состоянии, а не о том, что в советских условиях у Академии не было возможностей для крупных инициатив, т. е. для перетягивания на себя одеяла концептуального управления. Если академики выступали в качестве концептуалистов, то в индивидуаль- ном порядке. В СССР попадались учёные, которые, отличившись в нормальной науке вполне корректными, но не масштабными результатами, ударя- лись в темы, которые им были не по интеллектуальному уровню, но в которых можно было отличиться броскими квазинаучными заявления- ми. С такими учёными в СССР умели разбираться без большого шума, отделяя у них толковое от чепухи. Научной халтуры хватало, но, как правило, халтуры тихой (самым известным исключением был слу- чай с академиком Трофимом Лысенко (1898-1976) -- впрочем, неодно- значный: некоторые действительные достижения у Лысенко имелись). Массы пичкались достижениями именно науки, а не псевдонауки, как в постсоветское время. * * * Была ли советская экономическая система действительно малоэф- фективной В ПРИНЦИПЕ? Никакой серьёзной научной критики якобы недостаточно эффектив- ной советской экономической модели не было и нет: критика её всег- да была псевдонаучная и демагогическая. Советская экономика якобы была не в состоянии обеспечивать изобилие высококачественных по- требительских товаров, пусть даже вредных для здоровья людей и для природной среды. Но для начала ведь требовалось разобраться в том, что такое изобилие и в каких своих разновидностях оно дей- ствительно нужно, а это не делалось и не делается. Плановая экономика нуждается в централизованном мощном интел- лектуальном обеспечении, между тем советские как бы интеллекту- альные центры, в которых поднакопились квазиспецы типа Егора Гайдара, с некоторого времени стали работать не на поддержание системы, а на её подрыв. Много трынделось о благостности конкуренции производителей, не достаточно развитой в СССР. Между тем ситуация с конкуренцией да- леко не простая. Выигрывает ли покупатель от конкуренции продав- цов? На самом деле где-то -- да, а где-то -- наоборот. При конку- ренции растут затраты на рекламу, шире -- на конкурентную борьбу, а оплачивает их в конечном счёте покупатель. При конкуренции то- щает поток клиентов у каждого продавца, и соответственно расходы продавца распределяются межу меньшим числом покупателей, от чего тем тоже приходится больше платить. Далее, если при дефиците товара страдает покупатель, то при изобилии товара страдает производитель-продавец, а он тоже член общества. Производитель, чтобы переложить страдание на другого производителя (больше не на кого: разве что на покупателя), таки да, снижает цену товара, но нередко он делает это не за счёт ра- ционализации производства, а за счёт использования сырья худшего качества и т. д., а ещё за счёт сокращения персонала, увеличения трудовой нагрузки на оставшийся персонал, снижения этому персона- лу заработной платы. А ведь персонал -- это в конечном счёте тот самый покупатель, который якобы получает блага от конкуренции. Если за 30 лет, истёкших со времени начала горбачёвских эконо- мических экспериментов, ситуация на потребительском рынке во мно- гом улучшилась, то это произошло по большей части вследствие на- учно-технического развития, снижения военных расходов и сокраще- ния "братской помощи" отсталым народам, а не вследствие благотво- рного действия частной собственности и рынка. Опять же, этого тоже никто не просчитывал -- во-первых, потому что это очень сло- жно, во-вторых, потому что новая, антисоветская власть таких ис- следований не профинансирует, а если делать их в приватном поряд- ке -- с перспективой широкой пропаганды результатов (иначе зачем они?) -- может принять суровые меры, поскольку это будет попахи- вать очередной революцией. В общем, СССР подвела отнюдь не экономическая модель, а идеоло- гическая и организационная надстройка над нею. То есть, не хвати- ло интеллектуальности, сверхчеловечности, чтобы потянуть плановую модель экономики (с рынком ведь много проще: он худо-бедно в ос- новном самоорганизуется, а чиновники в это время заняты вялянием дурака, выстраиванием коррупционных схем и охраной своих привиле- гий). * * * Когда заваливали СССР, это представлялось трудящимся как полное отъятие власти у КПСС и частичное -- у чиновников. На самом деле ни аппаратчики КПСС, ни высшие чиновники в своей основной массе не утратили власти, а только частично изменили форму властвования и попутно отхватили значительную долю государственной собственно- сти. Конечно, кто-то в то время повыпадал из "элиты", кто-то, на- оборот, инкорпорировался в неё или сильно в ней поднялся, но в целом персоналии не только сохранились, но даже нарастили свои привилегии и долю присваиваемых благ. Дело в том, что организаци- онно-идеологическая конструкция советского государства не давала разгуляться людям с повышенными аппетитами, и именно эти люди в 1980-х стали работать на слом указанной конструкции. Они не поме- няли власть на собственность, как кто-то там красиво говорил, а добавили собственность к власти. Ползучая капиталистическая рево- люция начала 1990-х была делом не столько народа, сколько части "верхушки", предвкушавшей растаскивание имущества и науськивавшей плебс на ненавистные ей эгалитаристские символы и конструкты. Сверхчеловеческое оказалось подавлено человеческим, слишком чело- веческим, почти что хрюкающим. Если выражаться более точно, то разрушение СССР шло и "свер- ху", и "снизу", и "сбоку" (из-за границы). Но решающим было всё- таки разрушение "сверху": без него два других фактора оказались бы недостаточными. Сначала часть "верхов" сопротивлялась деструк- тивному процессу (от добра добра не ищут) но постепенно она рас- смотрела свои новые выгоды, сознание её перестроилось, и процесс пошёл быстрее. Разрушением СССР занималась в первую очередь та часть "элиты", которая бывала на Западе и положила глаз на стиль жизни тамошней "верхушки" (нашла свой потребительский идеал), а то и снюхалась с некоторыми западными деятелями. Напомним себе, что рядовые граж- дане СССР в большинстве своём не имели возможности ездить за гра- ницу. Как ни печально, в рядах разрушителей оказалсь часть аппа- рата КГБ -- наверняка в силу того, что она 1) разбиралась в ситу- ации на Западе, 2) рассчитывала в силу своего положения успешно поучаствовать в делёже государственной собственности. Этим можно объяснить то, что КГБ борьбу за сохранение СССР и социализма вёл как-то очень вяло. * * * Идеологическая борьба "верхов" с "низами" вчера и сегодня. У каждого общества есть слабые стороны, обусловленные его одобренными большинством принципами ("обратная сторона медали"), и временные не решённые проблемы, и достоинства, которые для поверхностно соображающих людей выглядят недостатками. Соответст- венно у каждого образованного, но не особо умного человека, не довольного своим местом в этом обществе, есть возможность убеди- тельно обвинять его во всяких пороках перед другими образованны- ми, но не особо умными людьми. Можно корректно возражать таким обвинителям и годами шлифовать ответы на frequently asked questions (и вдобавок подправлять государственную идеологию и/или социальную реальность, чтобы "режимкритикерам" было труднее), а можно просто затыкать обвинителям рты. Второе не требует большого напряжения мозгов, вдобавок соблазнительно как насилие (расправляться с врагами -- это приятно). Оборонительная стратегия "верхушки" СССР в области идеологии состояла не в полемике с подрывными идеями, а в жёстком недопуще- нии привнесения их извне, их развития и распространения в преде- лах страны. Эта стратегия была менее сложной и менее затратной, чем стратегия полемики. Но массовой компьютеризации она не выдер- жала бы так или иначе, потому что компьютеры дают лёгкую возмож- ность неконтролируемого размножения и распространения текстов. (Если китайский социализм в таких условиях выжил, то лишь из-за цивилизационной обособленности китайцев.) В постсоветских государствах, построенных на гнусности (частью замалчиваемой, частью выдаваемой за меньшее зло), какую являло собой разворовывание социалистической собственности кучкой людей, занимавших при Советской власти благоприятное для этого положение в партийно-государственном аппарате, оборонительная стратегия против "низов" в области идеологии много более сложная: - иногда затыкаются рты; - иногда ведётся полемика; - широко осуществляется моральное разложение общества, снижающ- ее возможности организованной борьбы за лучший социальный порядок; - основная ставка делается на как бы "свободу слова" в части распространения разнообразной дезориентирующей чепухи, пре- пятствующей усвоению массами комплекса здравых идей и соот- ветственно предохраняющей от альтернативной консолидации "низов". Идея "свободы слова" является подрывной лишь при условии, что власть избрала в идеологическом противостоянии с частью "низов" и т. п. простую стратегию недопущения. К такой стратегии тяготеет власть спасательская, миссионерская: стремящаяся провести какие- то важные преобразования, обеспечить существенные достижения или от чего-то защитить общество. Если же основной интерес власти заключается в том, чтобы оставаться властью (в обозримом будущем, а потом хоть трава не расти), то "свобода слова" (урезанная в важных местах, не заметных на большом пёстром фоне) оказывается для неё мощным защитным средством. * * * В СССР... в СССР издавались отличные научно-популярные журна- лы, которые были начисто лишены рекламы и всяких сенсационных псевдонаучных домыслов, содержали минимум "идеологии", проходили толковое редактирование, стоили копейки и были доступны в любой дремучей деревне. Это были "Юный техник", "Юный натуралист", "Техника - молодёжи", "Квант", Наука и и жизнь", "Вокруг света". Если Россия в первые постсоветские десятилетия ещё чего-то стоила в научно-техническом отношении и успешно поставляла кадры в пере- довые страны, то отчасти благодаря вот этим журналам, вот этому подходу. * * * Ещё в 1920-х, 1930-х гг., т. е., при кровавом Сталине, глумив- шемся над интеллигенцией, был отлично издан целый ряд энциклопе- дий для широких слоёв населения. Качество этих энциклопедий впе- чатляет. "Сельскохозяйственная энциклопедия". 1925-1928 гг. 7 томов. Тираж 61 000. Второе издание -- 1936 г. Тираж 100 000. "Малая советская энциклопедия". 1928-1931 гг. 10 томов. Тираж 144 000. Второе издание -- в 11 томах. 1936-1941 гг. (11-й том -- в 1947 г.) Тираж -- 100 000. "Большая советская энциклопедия". Первое издание -- в 1926-1947 годах. 65 томов. Тираж -- 50 000 - 80 000. (У неё, правда, имелись впечатляющие дореволюционные предшест- венники, более-менее удавшиеся даже без помощи марксизма-лениниз- ма: "Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона" (41 основной том, 1890-1907 гг.), "Большая энциклопедия" под редакцией С. Н. Южакова (20 томов, 1900-1905 гг.), "Энциклопедический словарь Гранат" (см. ниже).) "Техническая энциклопедия". 1927-1934 гг. 26 томов. Тираж -- около 30 000. Второе, дополненное издание стартовало в 1937 г., но было прервано войной (успели выпустить 14 томов). "Большая медицинская энциклопедия". 1928-1936 гг. 35 томов. Примыкавший к энциклопедиям "Политический словарь" (по сути мини-энциклопедия на политические темы) был издан в 1929 г. Последующие издания имели место в 1940, 1956, 1958 гг. "Краткий философский словарь" (мини-энциклопедия по филосо- фии) появился в 1939 г. Тираж 125 000. Следующие издания были в 1941, 1951, 1954, 1963 гг. "Энциклопедический словарь Гранат". Первые 6 изданий (в 8-9 томах) вышли до 1910 года. 7-е издание печаталось в 1910-1940 годах, готовилось "Русским библиографическим институтом Гранат". 7-е издание (58 томов) было очень странное: мало того, что нача- лось в одну эпоху, а закончилось в другую, так 41-й том вышел в 10 частях, а 56-й том не вышел совсем. Ряды энциклопедистов несколько прореживались НКВД (наверняка не всегда уместно), но работу подхватывали новые люди, и она продолжалась -- до замечательного победного конца. Энциклопедии были вполне востребованными, потому что надо ведь было как-то выкручиваться без интернета. Не всё удавалось завершить. "Украинская советская энциклопедия" (на украинском языке) гото- вилась, но до войны не вышла: НКВД слишком уж выкашивал сотрудни- ков, а оставшиеся не успевали переделывать материалы, подготов- ленные "врагами народа". "Сибирская советская энциклопедия" (идея её появилась ещё при Колчаке) тоже толком не состоялась: в 1929-1932 гг. издали три тома из шести задуманных, потом, наконец, удалось разоблачить в рядах энциклопедистов белогвардейский заговор. "Литературная энциклопедия". 1929-1939 гг. Задумывалась в 12 томах. 10-го тома не пропустила цензура. 12-й том не был вполне подготовлен, дело зачахло из-за войн и репрессий. Переизданий в советское время не было. По окончании массовых репрессий энциклопедическое дело стало понемногу набирать обороты. В 1958-1962 гг. была опубликована тиражом 300 000 "Детская энциклопедия" в 10 томах. В 1964-1969 гг. и 1971-1978 гг. её расширяли и переиздавали. Чтобы не мучиться с завершением издания "Литературной энцикло- педии" в сложных условиях борьбы с "культом личности" и новыми "врагами народа", дали трудящимся 9-томную "КРАТКУЮ литературную энциклопедию" -- в 1962-1978 гг. "Филосоская энциклопедия" в 5 томах была издана только в 1960-1970 гг. "Энциклопедический словарь" в 3 томах появился в 1953 г. Одно- томный "Энциклопедический словарь" -- в 1980 г. Попрекать эти издания идеологизированностью нет смысла: они обеспечивали борьбу "высшего" с "низшим", как она тогда понима- лась. Попрекать их можно только дефектами идеологии, искажениями иделогии, неуместными ущербными применениями идеологии. Ради справедливости надо заметить, что в энциклопедийном деле был очень неплохой дореволюционный задел. Помимо знаменитых Брок- гауза и Ефрона в русском и еврейском вариантах ("Еврейская энцик- лопедия", 1908-1913 гг., 16 томов), была, к примеру, 11-томная энциклопедия "Промышленность и техника" (1901-1904), пусть и переведённая с немецкого. Ныне это жутко дорогой букинистический раритет. Ещё издавалась в 1911-1915 гг. товариществом Сытина аж "Военная энциклопедия" в неопределённом количестве томов (18 из них успели выйти и закончились, к сожалению, на слове "Порт- Артур", несмотря на сильно возросшую значимость). Ближе к концу Советского государства стали появляться отрасле- вые энциклопедии. К примеру, в 1977-1985 гг. вышла "Математичес- кая энциклопедия" в 5 томах, в 1988-1998 гг. -- "Химическая эн- циклопедия", тоже в 5 томах ("Краткая химическая энциклопедия" была издана в 1961 г.), в 1990-м был опубликован отличный "Линг- вистический энциклопедический словарь", но изменить массовое отношение к Советской власти всякое такое уже не могло: люди хотели в первую очередь еды и жилья, а не энциклопедий. Интернет энциклопедическое дело не то чтобы прикончил, но силь- но подорвал, чем весьма поспособствовал всеобщей вульгаризации и мракобесации. Знаменитую Википедию пишет кто попало. * * * В СССР я успел походить в бесплатные и в целом неплохие "кружки" рисования, музыки, радиодела, а также в бесплатные и в целом неплохие "секции" плавания и классической борьбы. Имел воз- можность посещать и другие "кружки" и "секции" -- хоть до упада. В дремучих деревнях такое было, правда, недоступно, но над этой проблемой работали: скажем, вывозили детей из захолустий в летние пионерские лагеря. * * * Игорь Назаров в пояснение того, а что же это такое было -- СССР: "Отсутствие частной собственности на средства производства вовсе не мешало поработать своими руками и продать произведен- ное: оно мешало загонять в подвальный цех кучу гастарбайтеров, работающих за хлеб и воду, а самому почивать на Канарах, оплачи- вая свою виллу рабским трудом... Помимо колхозов, которые не являлись гос. собственностью отнюдь не на словах, а именно что на деле, в СССР в 1950-53 годах 9% промышленной продукции прихо- дилось на промысловые артели, 114000 кустарных мастерских и пред- приятий работали в различных отраслях от пищепрома до металлооб- работки и от ювелирного дела до химической промышленности. В предпринимательском секторе работало около сотни конструкторских бюро, 22 экспериментальных лаборатории и два научно-исследова- тельских института. В рамках этого сектора действовала своя негосударственная пенсионная система. Около 40% всей продукции легкой промышленности приходилось на артельное производство, и работало в этом секторе около 2 миллионов человек." * * * Из приличного в СССР надо не в последнюю очередь отметить выпя- чивание тех, кто занимались простым трудом. Нередко это делалось неуклюже либо с нехорошей целью отвлечь внимание от формирования привилегированного класса, но правильное и качественное на этом поприще тоже зачастую получалось. Из книг: "Танкер 'Дербент'" Юрия Крымова "Таксопарк" Ильи Штемлера (1977) "Поезд" Ильи Штемлера (1982) и т. п. Из фильмов: "Свинарка и пастух" "Королева бензоколонки" "Полосатый рейс" "Влюблён по собственному желанию" "Женатый холостяк" "Самая обаятельная и привлекательная" "Большая перемена" "Ирония судьбы, или С лёгким паром" "Афоня" "Мимино" "Спортлото-82" и т. п. Герои этих фильмов: пастух, свинарка, бензоколонщица, буфетчи- ца, буфетчик, токарь, библиотекарша, шофёр, инженер-конструктор, сантехник, вертолётчик, школьный учитель, врач поликлиники, помощник воспитателя детского сада и т. п. Кстати, чаще всего героем оказывается шофёр. Для сравнения -- киногерои постсоветской России: бандит, вор, мошенник, уголовный авторитет, нувориш, мститель, игрок, алкого- лик, политикан, продажный чиновник, продажный полицейский, про- дажный сотрудник спецслужбы, супруга богатого человека, "модель", продажная женщина и т. п. Советские фильмы, показывавшие приукрашенную советскую жизнь, были не лживыми, как это пытались представить режимкритикеры, а программирующими: они задавали народным массам образцы поведения и указывали простенькие цели, к которым надо посильно стремиться. Это было правильно. Если бы не было приукрашивающего программиру- ющего кино, стала бы хуже и реальность: люди бы больше хамили, воровали, стяжали, враждовали и т. д. Такое кино противостояло не порокам собственно советского общества, "жертв социалистического эксперимента", а порокам общечеловеческим. Оно подправляло и дол- жным образом настраивало людей на некоторое время (потом им надо было снова идти в кинотеатр или к телевизору, но это лучше, чем на проповедь в церковь). Программировать массы вместо апеллирования к их разуму -- это, конечно же, от не особо высокого о них мнения. Но хотя бы мнения адекватного. Работали с таким человеческим материалом, какой был. Зачастую работали правильно. Материал развивали, но этот процесс шёл медленно -- по чисто биологическим причинам. Пример отличного программирующего советского фильма -- "Улица полна неожиданностей" (1958), задававшего нормы поведения милиции и отношения к ней граждан. Фильм был отлично и не без юмора снят -- с ленинградскими и петергофскими видами -- и годится для детс- кой аудитории, для воспитания будущих борцов с дегенератским постсоветизмом. К сожалению, советское кино было слабовато на курильщиков, ав- томобильщиков и зрелишный спорт: эти поведенческие девиации вы- ставлялись в нём приемлемыми, а то и поощрялись -- наверное, как необходимая отдушина для плебса, напрягавшегося сверхзадачами партии. Но аналогичной была ситуация и в западном кино, а тепере- шняя показушная "борьба" с курением (почему-то только с ним!) на некоторых российских телеканалах на фоне чуть ли не пропаганды -- или таки пропаганды -- насилия, педерастии, абсурдизма, скверно- словия, агрессивности, потреблятства и т. п. -- это только способ втирания в доверие для более успешного впаривания непотребства. Как же, эти людишки о вас заботятся: предупреждают о том, что бу- дут показывать курильщиков, а то и заслоняют дымящиеся сигареты мутными облачками. * * * В отличие от передовой Европы, в СССР использовалась внятная система обозначения размеров одежды: не надо было гадать, влезет ли на тебя этот "M" или "L", а было достаточно знать свои размеры в сантиметрах. Вдобавок в СССР одежда (кроме трусов и носков) варьировалась не по одному, а по двум параметрам: по росту и ширине, тогда на благословенном Западе этот замечательный подход смогли распространить только на штаны, а в отношении остальных вещей это твоя личная проблема, если телосложение у тебя не среднее. Перенять советскую систему -- это для западоидов то ли унизительно, то ли помеха для втюхивания. Кстати, от ЭТОЙ части коммунистического наследия в пост-СССР не отказались: хоть в чём-то хватило умишек не маяться дурью. Ещё один торговый плюс СССР-а: одежду и т. п. на продажу пред- лагали по видам, а не по фирмам. Чтобы убедиться, что для тебя НИЧЕГО НЕТ, было достаточно посмотреть в одном месте, а не в десяти, и потом спокойно идти читать хорошие книжки. Теперь о том, что зато на Западе по части одежды хотя бы было -- и есть -- из чего выбирать. С голым задом по СССР никто не ходил. Западный же выбор почти весь оказывается в рамках текущей дурацкой моды с добавлением уценённых остатков предыдущей дурацкой моды, тогда как просто практичные вещи попадаются, похоже, лишь в результате каких-то сбоев в маркетинге. Если ты дурак, стремящийся быть похожим на других дураков, и охотно "ведёшься" на дурацкую рекламу, то тебе в таких условиях прекрасно. А если ты хочешь, чтобы твоя одежда была удобной и имела хорошие защитные свойства, разочарованнность будет твоим хроническим состоянием. * * * Знак эпохи, наступившей после 1991 года, -- прогрессирующая деинтеллектуализация массового образования и массовой культуры: религиизация, оккультизация, вытеснение науки псевдонаукой, манипулятизация отношений в обществе. В обществе увеличивается доля компьютеризованных недоумков. Массовый компьютер оказался в основном средством снижения интел- лектуальности, а не средством расширения интеллектуальных воз- можностей. * * * Пик антисоветизма в России прошёл где-то в начале 2000-х. Далее стало всё более складываться паразитирование властвующих ренега- тов и предприимчивой шушеры на советском культурном наследии, на восстанавливающемся авторитете советского. Гимном Российской Фе- дерации стал гимн Советского Союза. Пошли ремейки и сиквелы выда- ющихся советских фильмов. Началось "возрождение" старых торговых марок и придумывание новых "под Советы". Полилась потоком истори- ческая и квазиисторическая литература о событиях советского пери- ода, особенно о военных. Происходит всё это больше не из лучших побуждений, а из стремления ослабить протестные настроения, поэксплуатировать ностальгию, а в случае торговых марок ещё и смошенничать. В ключевых вопросах -- собственности и власти -- о возрождении лучшего из советского нет и речи. * * * Предшествующие большие попытки прорыва к сверхчеловеческому: 1. Американская революция 1775-1783 гг. 2. Великая Французская революция 1789-1799 гг. Лидеры этих революций стремились реализовать всякие достижения социальной мысли своего времени. Да, на самом деле они хотели в основном власти и где-то даже денег. Но было и желание оправдать это стремление какими-то радикальными инновациями, потому что в благоустроенном обществе лучше жить даже тем, у кого власть. Либерально-демократическая политическая модель на основе просвети- тельского (в общем-то научного) мировоззрения представлялась восхождением на следующую ступень общественного развития, разрывом с тяжёлым феодальным прошлым. * * * О реакционном писателе Фёдоре Михайловиче Достоевском, о кото- ром крайне критично отзывался Ленин ("На эту дрянь у меня нет свободного времени". "Морализирующая блевотина", "Покаянное кли- кушество" -- о "Преступлении и наказании". "Пахучие произведения" -- о "Братьях Карамазовых" и "Бесах". "Явно реакционная гадость (...) Перечитал книгу и швырнул в сторону" -- о "Бесах". "'Брать- ев Карамазовых' начал было читать и бросил: от сцен в монастыре стошнило". "). По данным на ноябрь 1981 года (столетию со дня смерти писателя), Достоевский издавался в СССР 428 раз. Собрания его сочинений выходили 55 раз общим тиражом 6 миллионов 468 тысяч, а совокупный тираж всех его публикаций советского времени -- 34 миллиона 408 тысяч. Как бы антисоветский (во всяком случае, антиреволюционный) роман Достоевского 'Бесы' издавался в советское время по крайней мере четыре раза: Госиздатом в полном собрании художественных произведений (1926-1930), в издательстве "Academia" (1935), в 10-томном собрании сочинений (1956-1958) и в 30-томном полном академическом собрании сочинений издательства 'Наука' (1972- 1974). Итого тиражом более 200 000 экземпляров. * * * Дефекты советской идеологии: отсутствие чёткого противопостав- ления нормального девиантному, высшего -- низшему; непонимание слабостей человеческой природы, не преодолимых воспитательным пу- тём (представление о роли наследственности и инстинктов в стано- влении тех или иных человеческих качеств ещё только развивалось). * * * Иосиф Сталин как демократ. Сталинские решения, включая крова- вые, принимались в основном коллегиально. Собирание подписей соратников по поводу расстрельных приговоров было не столько связыванием подельников кровью, сколько приданием коллективного характера серьёзным шагам. По складу ума и по привычкам в руково- дящей работе Сталин был, можно сказать, ДЕМОКРАТИЧЕСКИМ ЛИДЕРОМ В РАЗУМНЫХ ПРЕДЕЛАХ (точнее, сторонником коллективного руководст- ва), а вовсе не самодуром. Самостоятельно принимать решения он был, конечно же, вполне способен, но он, как правило, организовы- вал предварительное неформальное обсуждение их -- для повышения их качества; для распределения ответственности; для выяснения, кто чем дышит; для выработки более эффектной собственной позиции; для того, чтобы соратники чувствовали себя соучастниками процесса коллективного руководства, а не исполнителями. Сталин выступал организатором процесса коллективной выработки решений, направлял процесс в нужную себе сторону, произносил последнее слово, но он всегда старался по возможности опереться на других -- и наверняка не верил в собственную непогрешимость или, скажем, выдающуюся креативность, а верил только в свою способность продуктивно использовать других, правильно открывать и закрывать краны чужих инициатив и оптимально расставлять акценты. Гений Сталина был организаторского характера. Как социальный теоретик и полководец Сталин был слаб, но, похоже, сознавал свою слабость, поэтому ус- пешно действовал как "сверхполководец" -- руководитель полковод- цев. А как "сверхтеоретик", вроде, не действовал, а только попи- сывал что-то осторожно, в приблизительно ленинском стиле, чтоб и печатные труды имелись, и позора из-за них не было. * * * Про якобы беспросветность ужасов сталинской эпохи. Из воспоми- наний Натальи Бехтеревой (1924-2008), внучки известного психиатра В. М. Бехтерева, дочки расстрелянного отца и отправленной в лаге- ря матери ("Магия мозга и лабиринты жизни"): "Ошибочно представлять себе время давней инквизиции лишь как сплошное аутодафе -- были и веселые кабачки, где праздновали дни рождения, свадьбы, где просто пропивали заработанные или получен- ные за донос деньги. Ошибочно представлять себе 30-е годы нашей страны как годы с комендантским часом. Зимой и летом на залитом огнями Невском гуляла нарядная публика, из окон весной гремела разудалая музыка -- 'Эх, Андрюша!...' Петр Первый смотрел с кино- афиш скошенной улыбкой актера Н.К. Симонова; в который раз выиг- рывал ледовое побоище Александр Невский -- и говорил с экрана то, что нам хотелось слышать. Мы все пели мажорные песни о мудром, родном и любимом вожде и о стране, где дышится вольнее, чем где-либо на планете. Страшно и странно вспоминать, что мы, обездоленные дети рас- стрелянных и угнанных в лагерь родителей, часто чувствовали себя счастливыми и вместе со всей 'необъятной родиной своей' кричали 'спасибо родной...' -- убийце! Мы были невольными участниками пира во время чумы!" В общем, чума-то свирепствовала, но в среднем хватало и радо- стей, в том числе для части детей репрессированных родителей. По- всеместной мрачной "атмосферы террора" не было, а только исчезали вдруг некоторые люди, а их окружающим рекомендовалось поскорее про них забыть (после дачи обвинительных показаний под диктовку) -- и радоваться жизни дальше. По правде говоря, всегда есть кого и чего бояться, а уровень тревожности состояния психики вовсе не определяется однозначно реальным уровнем риска. Но этот уровень при Сталине был заведомо много выше, чем, например, в брежневскую эпоху, и давайте уж лучше как-нибудь без него. Замордованность репрессиями имела место только в некоторых небольших социальных группах, но -- ключевых: в командном составе Красной Армии, у писателей и т. п., а основная часть простонародья искренне и самозабвенно славословила великого Сталина, благоговела перед светлой памятью великого Ленина и радовалась скромному росту достающихся крох: пропаганда, информационная изоляция, стадность, своевременное изъятие "диссидентов" и кое-какая реальная забота о гражданах надёжно делали своё дело. Вот за что любили и любят Сталина? Как ни странно, отчасти именно за репрессии. Причём не только мазохическим образом. Репрессии приносили большинству граждан скорее радость, чем огорчение и страх: люди воспринимали их как очищение общества от вредителей. При всей своей массовости репрессии вряд ли задевали непосредственно более 15% населения. Вдобавок непроизвольно пози- тивно воспринимались такие вещи, как освобождение квартир и долж- ностей, уход не совсем хороших начальников, унижение зазнавшихся и заевшихся знаменитостей. Вообще, несострадание чужим несчастьям -- это у людей в инстинктах: инстинкт сострадания, похоже, вклю- чается у большинства только тогда, когда не может включиться что- то другое. А ещё людям очень свойственно пренебрегать опасностями и оптимистично смотреть в своё серое будущее (из-за чего многие неприятности с ними и случаются). Поэтому сегодня легко можно по- верить в то, что сталинские репрессии хотя бы не сильно напрягали большинство советских граждан в психологическом плане (расплатой за эту ненапряжённость была воспоследовавшая за репрессиями -- и частично ими обусловленная -- Великая Отечественная война, какой мы её знаем: с начальной нехваткой опытных командиров, страхом военных перед проявлением инициативы и перед невыполнением дурац- ких приказов, лёгкостью расходования "человеческого материала" и т. п.). Сегодня почти любой легко может попасть под автомобиль -- и та- ки многие попадают. А глобальная катастрофа природопользования может тем боее "накрыть" почти всех -- и что? По этому поводу многие напрягаются? Вот так же люди не напрягались и по поводу "чёрных воронков", которые могли вдруг за ними приехать. Ещё важная деталь: когда от репрессий страдали сами большевики, часть населения и вовсе злорадствовала. Из комментариев: "Люди интуитивно понимали, КТО лишил их сравнительно нормальной дореволюционной жизни, -- вот эти самые 'старые большевики', ре- волюционеры, борцуны за дебильные свобдки и т. п. И потому, когда Сталин эту революционную шушеру, 'левых психопатов', уничтожал, люди воспринимали это как суд Истории. Да, конечно, лучше бы их еще царь расстрелял, но раз уж он такой размазней был, то хотя бы сейчас. В общем, одно зло уничтожало другое зло." Уточним только, что революция была следствием долгой тяжёлой и бессмысленной войны, затеянной гуманным царским режимом, а боль- шевики были в России как раз единственной партией, которая против неё выступала. Ещё из обсуждения: "Не за авторитаризм Сталина любили, а за справедливость. Вот у нас сейчас есть парикмахерская для собак. А кто-то из людей, всю жизнь проработавший, салакой питается. Имущественное расслоение слишком большое, а главное -- несправедливое. Совсем без расслое- ния невозможно. Но оно должно быть справедливым. Когда мудрый вождь (напр., товарищ Сталин) награждает учёного, писателя, спортсмена, передовика труда и т. д. дачей до конца жизни -- это справедливо. А когда кое-кто нахапал, наворовал и построил для себя и отродья дворец на вечные времена - это несправедливо." Хрущёву ставили в заслугу, среди прочего, то, что он сократил соотношение зарплат министра и уборщицы до 10:1. Когда спортсмен, пропагандон, псевдоучёный получает дачу и пр., а я, вкалывающий инженер, получаю практически шиш (потому что не пролетарий) и пожизненное место в общежитии, офигительная любовь к социализму возбуждается. На днях я видел в метро объявление о вакансии токаря 5-го раз- ряда: зарплата -- в 3 раза меньше моей, инженерской. При Советах было наоборот. Сегодня я отыгрываюсь за свою невыездную обгажен- ную молодость, проведенную в тараканистых общагах и завшивленных казармах, но боюсь, вполне отыграться не успею: надо бы ещё лет 10-15. Это, конечно, не про сталинскую эпоху, а про более благо- приятную: хотя бы репрессии стали немассовыми. * * * Ещё о "демократическом" аспекте советской политической системы. Можно обратить внимание, что никто из советских лидеров не ставил себе целью -- и не мог ставить -- передачу власти по наследству или в пределах своей семьи. Советские вожди не воспитывали своих детей как "принцев" или "принцесс". Сохранить семейные позиции в привилегированном слое -- такая была цель-максимум. Правда, пост- советские лидеры тоже особо не стремились передать свою власть по наследству, но ситуация здесь была уже немного иная: накопленная за время пребывания у власти собственность делала политическую власть менее значимой для сохранения привилегированного образа жизни, в советское же время больших накоплений собственности быть не могло, и отодвинутая от власти семья рисковала опуститься до уровня рядовых советских граждан. * * * О национальной политике в СССР. В зрелом СССР проводилась по большей части рациональная, выве- ренная, справедливая, осторожная, компромиссная национальная по- литика, учитывавшая национальные реалии, в том числе унаследован- ные от царских времён и от эпохи Сталина. Проводилась иногда с ошибками, с перегибами и недогибами, но такое неизбежно. СССР был обществом, построенным на идеологии, и в определявшей его идеологии отсутствовали основания для притеснения какого-либо этноса. Если некоторые этносы в СССР притеснялись в эпоху станов- ления государства, то лишь из тактических соображений: вынужден- но, временно, иногда грубо и неуклюже, но единственно чтобы за- труднить их сопротивление Советской власти, а не из националисти- ческих или расистских соображений. Советская власть стремилась демонстрировать миру образец спра- ведливой национальной политики -- хотя бы потому, что такая де- монстрация была инструментом расширения влияния СССР в мире -- полиэтничном, отягощённом множеством межнациональных конфликтов. Национальное развитие народов СССР и отсутствие межнациональных конфликтов в СССР позиционировались как важные достижения социа- лизма, доказательства его преимуществ. Некоторые преференции и ограничения в области образования и при приёме на работу существовали -- частью гласные, частью неглас- ные. К примеру, евреи негласно ограничивались при приёме в неко- торые вузы и некоторые учреждения, а для представителей централь- ноазиатских народов гласно резервировались места в вузах России, Украины, Белоруссии. В советской идеологии такие выравнивающие мероприятия не были проработаны: они реализовывались на основе здравого смысла -- в целях обеспечения равных возможностей и про- порционального представительства, а также с учётом внешнеполити- ческих факторов, а не из того соображения, что этносы неравно- ценны и должны быть не равны в правах. При Советской власти почти все прежде бесписьменные народы по- лучили свои алфавиты, некоторые даже завели собственную литера- туру. Административное деление СССР проводилось приблизительно по границам расселения этносов. Межэтнические конфликты в СССР жёстко пресекались. Конфликтный этнизм в СССР подавлялся, неконфликтный приветство- вался, поощрялся, местами даже навязывался (к примеру, в русско- язычных школах в "национальных республиках" было обязательное изучение языков местных "титульных" народов). Единый советский народ мыслился как многонациональный. Чтобы люди не забывали, каким народам принадлежат, в паспорта обязательно записывалась национальность. Она определялась по одному из родителей на выбор. Проводилась политика выращивания национальных образованных кадров. Отсталые территории подтягивались по мере сил до лучших образцов по уровню промышленного развития и качества жизни. Все сколько-нибудь крупные народы получили в СССР свою автоно- мию, пусть и не очень большую и не у всех одинаковую. Но доволь- но многие из них до того никогда не имели даже такого уровня самоуправления. Автономия худо-бедно означала: 1) установление границы территории, 2) определение столицы, 3) национальный язык в школах, 4) национальные СМИ, 5) право на сохранение-возрождение национальной культуры, а где-то чуть-чуть даже обязанность этого. Некоторые народы, к примеру, азербайджанцы, продвинулись при советской власти не только в государственном, но и в этническом развитии: ещё по переписи 1926 года они проходили как тюрки, раз- новидность татар (хотя с конца XIX века самоназвание "азербайд- жанцы" уже начало прививаться в образованных кругах). Понемногу шло смешение народов, но местами шло и укрепление межэтнических границ -- благодаря границам автономий. К примеру, до 1917 г. в Тбилиси самой крупной этнической группой были армя- не, а в 1979 году грузины составляли уже 62% населения своей столицы. Такие народы, как эстонцы и латыши, пусть и сделали себе свою первую по счёту государственность в 1918 г. сами, но лишь благо- даря большевистской Октябрьской революции. И большевики этой государственности потом у них не отняли, а только урезали её и переоформили. Не отняли не потому, что боялись народного гнева или чего-то ещё, а потому что такой была их политика в принципе. Все эти автономии и всё дозревание этносов в тепличных советс- ких условиях сработали на развал СССР в конце 1980-х, начале 1990-х не потому, что являли собой надрезы на целом, по которым только и могли пойти трещины, а потому что ослабла скрепляющая идея. Аналогично танк может взорваться, потому что в нём есть снаряды, или сгореть, потому что в нём есть солярка, из чего не следует, что надо избавлять танк от солярки и снарядов. Советы отчасти потому и победили Белое движение в 1918-1921 гг., что не отстаивали "единой неделимой России", а поддерживали право наций на самоопределение. И нации частично таки получили его -- в рамках СССР, в пределах разумного. Даже евреи и немцы. * * * В СССР было практически невозможно пропихивать в массовое со- знание, что украинский язык -- "искусственный"; что украинцы -- не народ, а "оксюморон"; что границы Украины проложены местами неправильно. Причина невозможности -- не только в том даже, что этим ставилась бы под сомнение мудрость решений партии (таки ста- вилась иногда -- но не перед каждым дураком, а в кругах поуже), а в том, что это была бы не рациональная критика, а чистой воды под- рывная демагогия, которая не выдержала бы элементарных возражений научного характера. В среде филологов было нелепо попрекать укра- инский язык искусственностью, в среде этнографов -- разоблачать неоднородность украинцев, в среде специалистов по международному праву и т. п. -- носиться с "открытием", что границы Украины лег- ли как попало. Даже сегодня дискурс о "неправильности" Украины может существовать только на уровне "обывательских разговрочиков" и СМИ-шного трёпа. Не представляю себе, что на эту тему может по- явиться хотя бы одна действительно научная статья или что "укра- инский вопрос" может всплыть на профильной научной конференции: для науки это была бы профанация похлеще, чем лысенковщина. * * * Чтобы заценить национальную политику в СССР, можно присмотреть- ся, например, к тому, как возились в Советском Союзе с тофалара- ми. Тофалары -- это сибирский тюркоязычный микронарод численнос- тью около... 700 человек (она держится такой уже несколько столе- тий). Соседи бурят. Живут в стране Тофаларии (она -- часть Иркут- ской области). До 1920-х гг. вели кочевой образ жизни, занимались охотой, рыболовством и оленеводством. В 1920-х их посадили на землю: поселили в трёх посёлках, попробовали приучить к огородни- честву, разведению коров и свиней. Развернули борьбу с анимизмом, тотемизмом и шаманизмом в рядах тофаларов. В 1939 г. в составе Иркутской области был организован Тофаларский национальный район с центром в селе Алыгджер. Впрочем, уже в 1950 г. решили, что это перебор, и район упразднили, а вместо него организовали два тофа- ларских сельсовета -- Тофаларский и Верхне-Гутарский. Советские тюркологи, антропологи, филологи и этнографы изучали тофаларов: описывали за них их традиции, фиксировали их фольклор и т. д. К 1988 году тофаларам даже разработали письменность на основе ки- риллицы, а в 1990 г. ввели изучение тофаларского языка в тофалар- ских детских садах и школах. А одного тофалара (правда, только по матери) -- Константина Устиновича Черненко (1911-1985) даже из- брали (в 1984 г.) Генеральным секретарём ЦК КПСС и Председателем Президиума Верховного Совета СССР, но Черненко долго не выдержал. * * * О жизни евреев при "развитом социализме". Антисемитской пропаганды в СССР не было, антисемитская литера- тура находилась под запретом. Можно указать только небольшое ко- личество случаев издания книг с приблизительно антисемитским под- текстом, но номинально это были книги антимасонской и антиизра- ильской ("антисионистской") направленности, причём, как правило, написанные евреями. Примеры: Бегун В. Я. "Рассказы о 'детях вдовы'", "Ярмарка предателей" и др. Романенко А. З. "О классовой сущности сионизма". Синагоги работали приблизительно в таких же условиях, в каких работали церкви, костёлы, кирхи, мечети, буддистские храмы. Издавался литературный журнал на языке идиш "Советиш геймланд" ("Советская родина"). Издавались книги на идише. Малое их коли- чество объяснялось малым спросом. Негласное ограничение на приём евреев на некоторые специальнос- ти в высших учебных заведениях имело целью лишь повышение числен- ности людей с высшим образованием по этим специальностям среди других народов СССР. Бытовой антисемитизм советского времени был вне сферы государс- твенного регулирования. В искусстве и СМИ он никак не отражался -- благодаря цензуре -- а значит, через искусство и СМИ не рас- пространялся. Еврейские диссиденты и гиперактивные "отказники" (не выпущенные за границу) составляли очень небольшую группу населения (навер- ное, не более нескольких сотен человек) и являли собой людей с психическими отклонениями и/или самоутверждавшихся и самореклами- ровавшихся через скандалы на национальной почве и/или пострадав- ших в межэтнических эксцессах и/или абсурдистов. В русской классической литературе имеются места, которые с точ- ки зрения советской национальной политики были очень неудобными. К примеру, следующее из "Истории одного города" М. Е. Салтыкова- Щедрина: "Привели какого-то еврея и хотели сначала повесить его, но по- том вспомнили, что он совсем не для того требовался, и простили. Еврей, положив руку под стегно, свидетельствовал, что надо идти сначала на слободу Навозную, а потом кружить по полю до тех пор, пока не явится урочище, называемое 'Дунькиным врагом'. Оттуда же, миновав три поверки, идти куда глаза глядят. Так Бородавкин и сделал. Но не успели люди пройти и четверти версты, как почувс- твовали, что заблудились. Ни земли, ни воды, ни неба - ничего не было видно. Потребовал Бородавкин к себе вероломного жида, чтоб повесить, но его уж и след простыл (впоследствии оказалось, что он бежал в Петербург, где в это время успел получить концессию на железную дорогу)." Проблема неудобств такого рода решалась следующим образом: про- изведения с антисемитской примесью либо не включались в школьную программу, либо издавались для школьников в сокращённом варианте, либо фигурировали в программе на втором плане и изучались вскользь, так что до специфических мест в них дело не доходило. * * * Александр Мелихов (Мейлахс) про советский антисемитизм (из ин- тервью еврейскому журналу "Народ Книги в мире книг", 2004): "В советское время, когда я делал карьеру ученого и писателя, постоянно сталкиваясь с проявлениями антисемитизма, я обольщал себя надеждой, что это -- родовые черты советской власти. Мол, виноваты чиновники, кадровики, редакторы, а народ меня принимает. Я считал, что национальная рознь -- продукт взаимного натравлива- ния горсткой негодяев, управлявших страной, а народы сами по себе - хороши. Но тут случилась перестройка, и разрешили говорить на еврейскую тему. Советская власть была разрушена, и вдруг, вместо того, чтобы антисемитизму исчезнуть, он неожиданно выплеснулся на улицы с удесятеренной силой и приобрел такие вульгарные формы, какие в советское время и не снились. Советская власть в ее одря- хлевшие годы оказалась верхом корректности в еврейском вопросе: слова 'еврей' вообще старались избегать, сама проблема не обсуж- далась, антисемитская пропаганда прикрывалась термином 'сионизм'. И вдруг не чиновные, а самые простые, беспартийные люди собирают- ся в толпы, выкрикивают проклятья, распространяют самую злобную клевету. Тогда это навело меня на мрачные мысли, что антисемитизм -- продукт не власти, а народной энергии. Власть, напротив, пыта- ется придать этой энергии относительно цивилизованные формы." * * * Изначальное большевистское понимание антисемитизма было выраже- но в речи В. И. Ленина "О погромной травле евреев" (эту его речь, кстати, распространяли на граммофонных пластинках в оригинальном авторском исполнении): "Не евреи враги трудящихся. Враги рабочих -- капиталисты всех стран. Среди евреев есть рабочие, труженики, -- их большинство. Они наши братья по угнетению капиталом, наши товарищи по борьбе за социализм. Среди евреев есть кулаки, эксплуататоры, капиталис- ты: как и среди русских, как и среди всех наций. Капиталисты ста- раются посеять и разжечь вражду между рабочими разной веры, раз- ной нации, разной расы. Hа розне рабочих держится сила и власть капитала. Богатые евреи, как и богатые русские, как и богачи всех стран, в союзе друг с другом давят, гнетут, грабят, разъединяют рабочих. Позор проклятому царизму, мучившему и преследовавшему евреев. Позор тем, кто сеет вражду к евреям, кто сеет ненависть к другим нациям." В процессе расставания с позорным прошлым евреи, правда, дали два новых повода для неприязни к ним: 1) с 1918 г. и до конца 1940-х слишком активно участвовали в мас- совых репрессиях: сначала под руководством Ленина и Троцкого, потом -- Сталина; 2) слишком набились в советский привилегированный слой, в том числе на роли, которые на виду. * * * Ситуация с евреями -- это один из наиболее тяжёлых случаев столкновения простенькой социалистической модели с нашей сложной действительностью. По модели выходило, что если дать всем народам равные права и помочь тем из них, которые отстали при царизме-ка- питализме в развиии, то вскоре сложится дружная семья почти рав- ных по уровню культурности и социальному положению народов, пред- ставленных в разных областях деятельности приблизительно в соот- ветствии со своей численностью. В реальности же вышло, что евреи ломанули вперёд всех в вузы, творческие профессии и на руководя- щие должности (в общем, чтобы рулить всеми). Получалось, что ре- волюция и гражданская война делались по сути не ради всеобщего равенства, а ради превращения евреев в привилегированный слой думающих за всех. Марксо-ленинская теория такого поворота не предвидела -- и не поддавалась легко развитию в сторону осмысле- ния его и "научного" реагирования на него. Усовершенствовать мо- дель не смогли: требовались революционные изменения в ней, а она уже таки успела стать догмой. Но по здравому смыслу выходило, что ситуация с евреями очень ненормальная. С евреями Советское госу- дарство действительно влипло. Решение нашли такое: официальной модели не трогать, а евреев ограничивать негласно. В результате появился ещё один зазор между словом и делом. Правда, раздражал он только евреев, но раздражал сильно. Если бы их сдерживали открыто, на благовидных справедливых основаниях (по сути -- на общих), то не было бы массовой как бы войны евреев против СССР, и возможность разваливания его уменьшилась бы. * * * Ошибки и недоработки в советской национальной политике: 1. Определение Москвы как столицы многонационального государства. Следовало оставить Москву главным городом русской части Рос- сии, а столицу СССР построить заново (или пожертвовать для неё уже существующим городом не из самых-самых) и определить национальные квоты для её заселения. Русские сохранили бы за собой Москву, а в столице СССР были бы представлены на равных правах все советские нации. Кстати, таким образом удалось бы избежать чрезмерной концентрации населения в Москве. 2. Подселение русскоязычных в Прибалтику -- с целью изменить в ней этническую раскладку и привязать регион к России. Это вызывало справедливое раздражение прибалтов. Каждый здоровый народ хочет оставаться самим собой и жить в собственной куль- турной среде. * * * Якобы пороки СССР: 1. Отсутствие реальной демократии. Но большинство людей, даже советских, по своим интеллектуальным и моральным качествам, к сожалению, таково, что лучше ему не участвовать во власти даже минимальным образом -- посредством голосования раз в несколько лет. Правильнее было бы попрекать СССР, тем, что там не были массово выращены качественные "советские челове- ки", которые могли бы участвовать во власти без причинения вреда себе и другим. 2. Отсутствие изобилия для большинства населения. Но изобилие разрушает организм комфортом, ложится дополнительной нагрузкой на окружающую среду, увеличивает количество социальных парази- тов, из которых наиболее вредны интеллигентные -- с творчески- ми претензиями и стремлением участвовать во власти. 3. Низкая производительность труда. Но лучше ситуация, когда все трудоспособные понемногу участвуют в необходимом труде, чем ситуация, когда одни интенсивно трудятся, частью производя избыточные, ненужные вещи, а другие морально разлагаются на пособии по безработице или занимаются псевдоработой: дурачат население рекламой, творят уродливые псевдошедевры "современ- ного искусства", функционерствуют в общественных организациях, занятых подкормкой чрезмерно размножающихся народов и прочей аналогичной ерундой и т. д. Что раздражало в СССР: 1. Лживость идеологии и пропаганды. 2. Неприятие принципиальной критики. Критиковать было можно только мелкие недостатки. 3. Практическая невозможность для большинства людей ездить по миру. 4. Наличие привилегированного слоя, который физически разлагался изобилием, морально -- ложью. Предъявлять позднему социализму обвинения в эксцессах раннего социализма -- это некорректно: сменились поколения, частично изменилась идеология, были исправлены некоторые ошибки и сделаны новые. Было ли в СССР что-то высококачественное? О, да (не всё в пере- численных далее видах продукции, но более или менее значительная часть): оружие; космическая техника; мороженое, конфеты; литература; кино; популярная музыка; школьные учебники; и т. д. Хрущёвки -- это не убожество, а минимализм: избавление от раз- рушительных псевдопотребностей и бережное отношение к биосфере. Следовало всего лишь несколько подправить их архитектурно (чуть увеличить толщину стен, чуть поднять потолок, разделить ванную и туалет -- для увеличения пропускной способности "санузла", эфект- нее оформить внешне) и обеспечить правильной мебелью -- ориенти- рованной на более качественное использование малого пространства. В гостиницах отделять спальные помещения от коридора не одной, а двумя дверьми -- для лучшей звукоизоляции -- это в СССР было обычным делом, как минимум, годов с 1970-х, а на благословенном Западе это большая редкость до сих пор. Дефицит некоторых видов продовольствия в СССР приводил к тому, что люди в массе не злоупотребляли копчёностями, мясом вообще; что хорошая еда на прилавках не залёживалась по полгода, так что применять консерванты не имело смысла. Питание было здоровее, с меньшим количеством сомнительных достижений химии. Не во всякой вещи высокое качество лучше, чем невысокое. К при- меру, незачем высококачественно рафинировать сахар, освобождая его от множества полезных веществ. То же с подсолнечным маслом и, наверное, с чем-то ещё. В СССР было некачественное бытовое обеспечение солдат, зато благодаря этому люди, прошедшие военную службу, были привычны к "тяготам и лишениям", которые неизбежно принесла бы война. Когда у американских солдат, к примеру, кончается туалетная бумага, они переживают психический дискомфорт при переходе на газетную, а советским солдатам это не грозило. Если массовая медицина была в СССР ниже качеством, чем в США, это ещё не значит, что она хуже отвечала своему назначению. Есть оптимум качества медицины. Если превысить его, здоровье населения постепенно ухудшится -- вследствие накопления в генофонде слабых форм. Вообще, длительный комфорт приводит к деградации возможностей организма. Чтобы сохранять и расширять возможности организма, следует напрягаться, мучиться. Поэтому худшие, чем на Западе, условия жизни советских людей обеспечивали им лучшее физическое качество по сравнению с обитателями Запада. Люди эволюционно не приспособлены к изобилию, и оно их медленно убивает. * * * Про то, что в брежневском СССР товары для народа производились в основном некачественно, да и тех зачастую не хватало. Эдуард Володарский в интервью c Борисом Кудрявовым по поводу Владимира Высоцкого: "Помню, Володя, когда ездил во Францию, возил через границу по 10-15 цветных телевизоров 'Шилялис'. Я лично помогал грузить их на таможне. В Париже эти телеки почему-то пользовались бешеным спросом. Их продавали через комиссионки. На вырученные деньги Марина жила." Это, кстати, к вопросу, почему кое-где у нас порой случался в те времена дефицит. Из комментария к моей статье про Высоцкого: "Модельная линия телевизоров 'Шилялис' отличалась крайне высо- ким уровнем примененных схемных решений -- стабильность приема сигнала и качество изображения, обеспечиваемые в неблагоприятных условиях, по сравнению с аналогичной зарубежной портативной техникой были прямо-таки непревзойденными. Причиной подобного стало предположительно применение типично военного подхода к конструированию, когда не важны ни себестоимость изделия, ни трудоемкость его настройки, а важно то, чтобы оно потом работало даже в условиях Армагеддона! Плюс электроника производства Прибалтики отличалась повышенным качеством из-за совершенно иной ментальности коренного населения, паявшего эти телевизоры, и которую не смогли изменить даже несколько десятков лет пребывания этой страны в составе СССР... Аналогичная картина с советскими же радиоприемниками, когда вроде бы сугубо бытовые модели типа 'Океана' или 'Ленинграда' оказывались по параметрам на уровне так называемых 'полупрофесси- ональных' западных моделей! В итоге 'шилялисы" являлись идеальным телевизором для работы на выезде и в полевых условиях, тем более там предусматривалось питание от источника 12 вольт, то есть от автомобильного аккумулятора." * * * Ещё о якобы худшем качестве советских товаров. Качество -- по- нятие сложное. Вдобавок, когда занимлись подрывом общественного строя, то, как правило, выпячивали такие разновидности изделий, которые в СССР были действительно хуже, чем на Западе. В СССР качество товаров было низковатым по одним причинам, на Западе -- по другим: в СССР -- из-за слабости конкуренции, на Западе -- из-за её избытка. Конкуренция вынуждает производителей выходить на рынок с недоработанными изделиями, а то даже жульни- чать. Показателен, к примеру, огромный скандал с концерном Volswagen, случившийся в 2015 г.: "...выяснилось, что более 11 миллионов дизельных автомобилей по всему миру были оснащены программным обеспечением, которое во время проведения тестов занижало в десятки раз количество вредных газов, в частности, NOx (оксидов азота), выбрасываемых в воздух." (Википедия, "Дело Volkswagen") Ещё одно нехорошее следствие конкуренции -- неоправданный и обременительный разнобой в подходах, из-за которого, к примеру, зарядные устройства для одних изделий с аккумуляторами не подхо- дят к другим изделиям с аккумуляторами. В СССР проблемы такого рода устранялись посредством Государственных стандартов. Неплохой аргумент в пользу того, что не очень-то и низким было качество советских товаров, -- современные позитивные отсылки к советскому в торговых марках и рекламе, стремление проехаться на авторитете советского: колбаса "Докторская", масло "Крестьянс- кое", шоколад "Алёнка", конфеты "Аэрофлотские", эскимо "28 копе- ек", марка консервов "Сохраним традиции" (в её рекламе: "Вся про- дукция выпускается по рецептурам советской эпохи... Не содержит сои, ГМО, красителей.") и т. д. Вот хоть кто-нибудь сегодня впа- ривает трудящимся свои товары в выражениях типа "в СССР вы могли об этом только мечтать"? Якобы эксплуатируют ностальгию, ладно. Но почему тогда не эксплуатируют радости освобождения от ужасов "застоя"? Потому что вокруг почти сплошь мазохисты, да? Но ведь не сказать же, что неприятностей у народных масс поубавилось. Для разных видов продукта понятие качества -- разное. И мнение потребителя при определении качества, вообще говоря, не решающее, потому что надо учитывать интересы общества и меньше потакать вредным слабостям. Издержки "капиталистической" модели обспечения качества в широ- ком смысле (т. е. не только отсутствия брака): 1. Модный дизайн, зачастую абсурдный. Сложности у покупателя с поиском рационального, классического, "проверенного временем". 2. Пренебрежение износостойкостью и ремонтопригодностью, тяготе- ние к "одноразовости". Потребитель оказывается в существенной зависимости от производителя, не имеет возможности без больших потерь выйти из режима напряжённого зарабатывания на жизнь для обновления своей "микросреды". 3. Затруднительность для консервативного пользователя поддержи- вать в рабочем состоянии старые, устраивающие его вещи: про- изводитель рвётся вперёд и отказывается от производства запасных частей к старью. 4. Избыточная функциональность: производитель стремится насовать в изделие побольше всего, чтобы было удобнее охмурять потен- циальных покупателей яркими описаниями многочисленных как бы достоинств товара. В результате товар оказывается сложным в пользовании и менее надёжным. Про "капиталистические" автомобили. С сайта businessman.ru: "Производители при маркировке моделей указывают класс стойкости и амортизационный срок. Считается, что первая цифра в маркировке говорит об этом. Однако все понимают, что такой способ определе- ния срока эксплуатации автомобиля сомнителен. В идеале нужно смо- треть на реальный опыт использования авто другими водителями, читать отзывы и получать прочие практические данные. Принято счи- тать, что новые автомобили с первым, вторым или третьим классом служат от 3 до 5 лет, машины четвертого класса будут ездить 5-7 лет, пятого -- рассчитаны на 7-10 лет службы." Итого 10 лет службы в самом лучшем случае, а дальше слишком много проблем с ремонтом. Так подталкивают к приобретению нового авто. Задача обеспечения значительной долговечности и высокой ремонтопригодности даже не ставится. Между тем, советские авто- мобили у тех, кто от них в своё время не отказались, на ходу до сих пор, т. е., лет по 30 и более. * * * Ассортимент потребительских товаров магазинах в брежневскую эпоху был действительно бедноватым, но частью из-за того, что спрос превышал предложение и хорошие вещи не залёживались. Было трудно найти одежду, обувь и т. п. себе по вкусу, но если не по вкусу, то всегда что-то было (или хоть время от времени появля- лось). Заметим, что купить хорошую вещь не совсем легко и в эпоху развитого постсоциализма, но по другим причинам: хватает хорошо выглядящих низкокачественых подделок, дизайн зачастую рассчитан на стадных недоумков, а не на рациональных людей, а то ещё у многих освободившихся от коммунистических пут случается элемен- тарное отсутствие денег. При развитом социализме нередко прихо- дилось стоять в очередях, но это стояние, как правило, заканчи- валось приобретением того, за чем стояли. А вот если нет денег -- и доступной возможности их заработать -- то сможешь только посмотреть на нужную тебе вещь и подумать: может, лучше бы я постоял ради неё в очереди? Во многих категориях массовых товаров не было ни дефицитов, ни значительных претензий к качеству. К примеру, всё было в порядке с писчебумажными изделиями, почтовыми конвертами, гвоздями, мо- лотками, серпами, верёвками. В аптеках всегда имелись йод, бинты, вата, витамины и т. п., причём по ничтожным ценам. В больницах никто не умирал из-за того, что не хватило, к примеру, пеницилли- на. Одеколоны, лосьёны, мыла, расчёски, зеркальца и т. п. всегда были доступны в не совсем бедном ассортименте. Более того, это в как раз постсоветикуме трудно -- нет, практически невозможно -- купить, к примеру, простое зеркальце. Соль в том, что в условиях коммерциализации возиться с дешёвой мелочью не выгодно, поэтому её либо продают дорого, либо заменяют чем-нибудь с ненужными на- воротами. То же в части массовых лекарств и медицинских материа- лов: их дешёвыми вариантами никто не хочет заниматься. А дорогие варианты нередко подделываются, что совсем уже плохо. Между тем, в СССР проблемы поддельных лекарств не существовало совсем. Иллюзия того, что в СССР большинство трудящихся страдало от не- достаточной заботы о нём партии и правительства (а если не стра- дало, то потому что не имело возможности сравнивать с капиталис- тическим раем или было молодым и здоровым, а в страшных очередях стояли родители и дедушки-бабушки, не добитые войной и колхоза- ми), возникает по двум причинам: 1. Смотрят только на проблемы, которые при социализме были, а при постсоциализме исчезли, и пренебрегают проблемами, которые при социализме отсутствовали, а потом появились. 2. Не учитывают того, что за истёкшее с начала разваливания СССР время наука и техника несколько подразвились, промышленность освоила новые виды продукции, города отстроились, и что это имело бы место даже при социализме, причём не факт, что в меньшей степени, а не в большей. Если утрировать, то можно ведь сравнивать постсоциалистические успехи и с условиями жизни пещерных людей: в те времена был не социализм даже, а и вовсе коммунизм -- первобытный. Из комментариев: "Как врач, работавший в СССР до 1990 года, могу сообщить, что очень многих реально необходимых лекарств в аптеках просто не было. До сих пор помню нескольких симпатичных пациентов, которые могли бы прожить еще долго, если бы их родственники достали лекарства, которые в СССР не производились и не закупались. Был такой справочник ДСП ('Для служебного пользования'), примерно 2500 наименований лекарств, которые предназначались исключительно для 'обкомовской' больницы." Можно различать: 1) распространённые неизбежные болезни людей с нормальным орга- низмом; 2) болезни ослабленных людей: - имеющих значительные генетические дефекты; - длительно ведущих существенно неправильный образ жизни; - старых; 3) редкие болезни как результат каких-то маловероятных напастей на людей с нормальным организмом. Против распространённых болезней людей с нормальным организмом нужные лекарства, как правило, имелись. Возможно, не новейшие, не самые эффективные, зато хорошо исследованные в практике и не под- деланные. Что же касается болезней ослабленных людей, то для на- чала надо бы разобраться, какая степень жёсткости естественного отбора приемлема (если совсем без него, то люди будут деградиро- вать, общество окажется перегружено беспомощными инвалидами и поборниками абсурдного поведения, выживающими за чужой счёт). * * * О якобы скудности питания советских людей в эпоху Брежнева и в примкнувшие к ней позже несколько коротких эпошек (андроповскую, черненковскую и раннегорбачёвскую). Лично у меня такого впечатле- ния не осталось. Говорят, это потому что я жил преимущественно в неправильном месте: в Белоруссии, а не, к примеру, в Воронеже. А в Москве, Ленинграде и Прибалтике было ещё нетипичнее с едой, чем даже у белорусов. Некоторые жалуются, что как раз у них ситуация была близкой к ужасной, хотя и они, вроде, не мучились от недоедания, а только, возможно, не добирали в умственном раз- витии из-за нехватки каких-нибудь микроэлементов. Итого тезисы про питание в позднем СССР: 1. Точно никто не голодал иначе, чем в лечебных целях: еда стоила дёшево, хоть какая-то дешёвая пища всегда в продаже имелась, добыть деньги на элементарный прокорм было просто (килограмм хлеба стоил 14-18 копеек, а стеклянную бутылку, подобранную на месте чьих-нибудь злоупотреблений, принимали за 12-20 копеек в пункте сдачи стеклотары). 2. Нищих не было. В последний раз я видел старушку-попрошайку в году приблизительно 1966-м, да и той, возможно, просто нечем было заняться дома. 3. Крупы (перловка, пшено, гречка, рис, манка) в продаже имелись всегда. Также всегда имелись фасоль и горох. 4. Рыбные консервы (как минимум, скумбрия, ставрида, килька в томате) всегда были в наличии. И никогда не было так, что в консервной банке -- жижа, в которой плавают несколько кусочков непонятно чего. Шпротов в свободной продаже не было, но они -- продукт не полезный. В позднебрежневский период в продаже было много вполне вкусной "Спинки минтая", 48 копеек за банку в 240 г. Может, всё, что не спинка, было у минтая ядовито или, наоборот, отправлялось на прокорм партийно-хозяйственного аппарата. Ещё запомнилась эффектным вкусом консерва "Килька с овощами" (сверху овощи, снизу рыбки). Появилась под конец Советской власти и пропала вместе с нею. В 1985 г в Ростове-на-Дону, где я был проездом, я спокойно купил на пробу 2 банки консервированного КИТОВОГО МЯСА по 1 руб 6 копеек. Умопомрачительно вкусного, похожего на оленину (её я однажды ел в столовой в Салехарде). Правда, кит -- не рыба. 5. Отличную скумбрию холодного копчения можно было купить в Минс- ке нормальным образом, то есть, даже без очереди, по божеской цене. А ведь Белоруссия от всех морей далековато, из чего можно заключить, что и в других местах такая рыба была народу доступна. 6. Нерафинированное подсолнечное масло всегда ждало покупателей. Выбора, как правило, не было, но если кто-то сегодня ощущает разницу между маслом от разных производителей, то пусть поде- лится, как это у него получается. Далее нерафинированное масло полезнее рафинированного. Полить чёрный хлеб таким маслом, чуть присыпать солью (ну, лучше какой-нибудь "вегетой") и да- лее потребить с чесноком -- это для меня и сегодня еда попри- влекательнее иного пирожного: не всё же сладким злоупотреб- лять. 7. Мороженое нескольких разновидностей почти всегда и везде было в достаточном количестве. И оно было вкусным без достижений химии. И дешёвым. 8. Потрясающе вкусный холодный молочный коктейль на основе моро- женого имелся в продаже во всех сколько-нибудь крупных насе- лённых пунктах. 9. Почти всегда имелся специфический особо вкусный продукт -- кукурузные палочки, 23 копейки (глазированные сахарной пудной -- 28 коп.) за коробку 250 г. Это одноразовая порция для моло- дого здорового организма. В постсоветское время такие палочки стали стоить неинтересно дорого. 10. Кому требовалась, к примеру, пепси-кола, те с начала 1980-х вполне могли её свободно покупать по 45 копеек за бутылочку в 330 мл. Правда, не везде. Скажем, в Вильнюсе и Ташкенте она была. Советский респонс на пепсикольный челлендж назывался напитком "Байкал", 36 копеек за бутылку в 0.5 литра. Отлично шёл в холодном виде с сушками. Сушки дефицитом не были. После демонтажа СССР "Байкал" исчез, потом снова появился, но на вид посветлел, и вкус стал заметно слабее. 11. Свежий хлеб (16-18 копеек за 1 кг) с корочкой, свежий батон (18 копеек за 0.5 кг), тоже с корочкой -- это была еда похлеще пирожных (пирожные были тоже хороши и более-менее доступны, так что дело было не в голоде). Хлебные магазины зачастую разили таким ароматом, что временно забывалось о насилии КПСС над трудящимися массами. 12. Напряжёнки с тортами не было (во всяком случае в Белоруссии). Стоили они 2.5-3.5 рубля за килограмм, то есть на зарплату молодого инженера (105 рублей в месяц на руки) можно было питаться хоть одними тортами, но такого счастья не выдерживал организм. Лично мне нравился торт "Ленинградский" ("сухие" коржи с кремовой прослойкой, а верх -- шоколадный). 13. Жареная картошка была вполне доступным блюдом, только требо- вала некоторой возни с приготовлением. Отлично шла с кефиром, с томатным соком (с тем и другим в СССР проблем не было). Де- ликатесом она не считается именно потому, что доступна. Поэто- му вместо неё носятся с какими-то устрицами, трюфелями и т. п. Кстати, жареная картошка не вреднее копчёностей. 14. Среднеазиатский эквивалент жареной картошки -- плов. При пра- вильном подходе вкус приближен к божественному. Все ингредиен- ты, кроме баранины, были вполне доступными при Советах, а кому на рыночную баранину не хватало денег, мог класть её в плов совсем мало -- для запаха. А кто обитал не в Центральной Азии и не на Кавказе, мог заменять баранину утятиной, голубятиной и т. п. Или делать вегетарианский вариант плова. 15. Чёрный "байховый" чай (грузинский, азербайджанский) давал реальный сильный аромат чая. В постсоветское время чай с таким ароматом попадается очень редко. Но попадается, так что дело, похоже, не в том, что раньше и трава была зеленее. 16. Некоторые вкусные и полезные продукты для питания почему-то не появились с наступлением развитого капитализма, а наоборот, пропали. К примеру, в Минске при поздних Советах продавался кумыс (стоил чуть дороже кефира), а потом он исчез. 17. Предприятия общепита (столовые, кафе, рестораны, буфеты) продуктами худо-бедно обеспечивались. Скажем, увидеть копчёную колбасу в свободной продаже было проблематично, а в ресторане -- пожалуйста. Помнятся ведь всякие эпизоды, так вот, в Волгограде в 1986 г. я обнаружил в одной забегаловке много жареного хека, и поско- льку обожал его, а от армейской кормёжки та ещё тоска накопи- лась, то купил (без очереди -- и не по карточке) половину ки- лограмма и, как ни странно, элементарно справился с этим хеком за раз. Волгоград по части еды был тоже на привилегированном положении? 18. В ресторане невысокой наценочной категории вполне можно было пообедать рубля за полтора-два, в уличной столовой -- за 50-70 копеек, в школьной столовой -- за 15-20 копеек. Да, повара и примкнувшие к ним приворовывали еду, но ведь что-то и остава- лось. 19. Значительная часть людей жила и питалась в деревне -- и мало зависела от пищепрома. Или же обитала в городских частных домах и эксплуатировала "приусадебные участки". 20. Значительная часть людей подкармливалась с так называемых дач, причём для многих это была не экономическая необходимость, а мода и страсть. Плюс желание потреблять совсем свежее и выращенное понятно каким способом. 21. Значительная часть людей жила в привилегированных городах -- Москве, Ленинграде, столицах "союзных республик" -- и там снабжалась достаточно. 22. Некоторая часть людей усиленно обеспечивалась, потому что регион, в котором она обитала, считался трудным, ударным. Это был Север. 23. Некоторые регионы (Прибалтика, Белоруссия) самообеспечивались на более приличном уровне, чем получалось у других, и тоже не сильно портили картину массового питания при Советах. 24. Несколько миллионов человек служили в Вооружённых силах, и им тоже не приходилось думать о хлебе насущном (правда, солдатский рацион в неотборных видах войск оставлял желать лучшего по части разнообразия и качества). 25. Дефицит продовольствия в магазинах частично компенсировался рынками. Правда, там еда стоила, как правило, дороже. 26. Неширокость ассортимента консервов и неважное снабжение ово- щами и фруктами в "несезон" компенсировались "домашними заго- товками". И опять же, для многих это была (и есть) не экономи- ческая необходимость, а интересная форма заполнения досуга и подстройка под собственный вкус. 27. Массовое ожирение в СССР имело место не потому, что злоупо- требляли на нервной почве или ели всякую дрянь про запас на случай очередной войны, а потому что возможностей хорошо поесть таки хватало. 28. Бедность ассортимента имела то положительнео следствие, что ты знал, каковы свойства покупаемого тобой продукта, тогда как при постсоветском изобилии зачастую спихивают всякую дрянь, меняя товарное оформление. Разочарованный в уже опробованных гадостях покупатель надеется отыскать нужное в чём-то новом, и партия мерзкого товарца худо-бедно расходится. 29. Почти у каждого имелось какое-то основание, чтобы не сильно страдать от магазинных дефицитов еды: кто-то много зарабатывал и мог "кормиться с рынка" (было такое выражение), кто-то имел тесные связи с родственниками в деревне, кто-то работал на предприятии, неплохо подкармливавшем свои кадры, и т. д. 30. Длинноватые живые очереди за едой, если и возникали, вовсе не были однозначной потерей времени: в очередях можно было насла- ждаться радостью человеческого общения, прицениваться и при- ставать к особам противоположного пола, знакомиться, ругаться, драться, изучать нравы, читать, думать, тешиться принадлежнос- тью к коллективу, потихоньку заниматься неявной антисоветской пропагандой и т. д. 31. Люди стояли в очередях не за чем-то жизненно необходимым, как, например, за хлебом в блокадном Ленинграде, а за тем, без чего можно было не так уж трудно обойтись. Потому что стоять было принято: стояли коллеги, соседи, родственники, друзья. Потому что хотелось отличиться чем-нибудь редким. Наконец, потому что у многих всё равно некуда было девать деньги и/или время. 32. На значительной части территории СССР люди НЕ МОГЛИ физиоло- гически сильно страдать из-за нехватки мандаринов и зимних помидоров, из-за отсутствия киви, бананов, ананасов, креветок, съедобной саранчи и т. п. попросту потому, что были приспособ- лены ко всяким таким нехваткам и отсутствиям ЭВОЛЮЦИОННО. Страдания были в основном "морального" характера: кто-то лопа- ет экзотику, а ты -- нет. Кстати, еда, к которой нет эволюци- онной приспособленности, может приводить к заболеваниям: гаст- риту, артриту, раку и т. п. Итого почти все советские граждане были при в целом неплохой (а нередко даже отличной) еде, хотя ассортимент в продовольственных магазинах оставлял желать лучшего. И для доступа к такой еде, как правило, вовсе не надо было делать партийную и т. п. карьеру, мудрить со связями, давиться в очередях, воровать, предавать Родину и т. д.: чтобы плохо питаться в позднем СССР, надо было быть совсем уж бестолковым дураком или редкостным неудачником. Иное дело, что некоторым КАЖЕТСЯ, что они плохо питались, потому что недопотребляли копчёностей, генетически модифицированных продуктов, импортной безвкусной клубники, глюконата (и глютамата) натрия, ароматизаторов, идентичных натуральным, красивых обёрток и т. п. Детальней про очереди. Я с 1979 года жил отдельно от родителей, но по поводу еды или другого товара не стоял длинных очередей ни- когда. Из принципа. Очереди минут на 10-20 таки случались, если приходил в магазин не вовремя: когда все ломят с работы или когда завезли какой-нибудь не интересующий меня дефицит. Несколько раз доводилось долговато стоять за билетом в кино или на поезд. Ещё, как правило, была длиннющая очередь в студенческой столовке Бело- русского политехнического института, за что эту столовку прозвали Бухенвальдом (если до неё допёрся и наткнулся на очередь, то идти в другое место -- всё равно потеря времени, потому и стояли). И, простите, а где не случается очередей? Последняя долгая очередь, в которой я стоял, была на Эйфелеву башню: минут 40. Моя предпо- следняя отвратительная очередь -- минут на 50 -- была при прохож- дении въездного паспортного контроля в аэропорту Абу-Даби. По-мо- ему, изнурительные очереди в аэропортах -- это проблема повсемес- тная. Советские коммуняки в этих несчастьях как-то виновны? И как именно? Я ненавижу их, скажем, за то, что не мог при них летать во Францию, ОАЭ и т. д., но за длинные "живые" очереди -- извини- те, нет: эти очереди почти всегда были необязательным личным де- лом (действительное время очередей было под конец дурацкой "пере- стройки" и сразу после разваливания СССР). Далее, по-моему, неко- торые вполне себе капиталистические авиакомпании (Ryanair, к примеру) даже создают очереди специально, чтобы вымогать деньги за посадку "вне очереди". И ты ещё, кстати, молишься, чтоб "борцы за права трудящихся" (между прочим, тоже не приемлющие социализм советского типа, если что, а только желающие, как и я, поменьше работать и побольше получать) не устроили в аэропорту или авиа- компании вдруг какой вымогательской забастовки и не обосрали тебе отпуска и отношений с работодателем и трудовым коллективом. При Брежневе у нас забастовки были? Может, какую-то где-то и вспомни- те -- как экзотический случай. О том, как переживали мы при большевиках страшные зимы без све- жих фруктов и овощей. Была немного иная, чем позже, система пита- ния. Каждая семья 4-этажного дома, в котором я обитал в Гомеле, имела во дворе сарайчик с погребом. В погребах держали запасы картофеля, бочки солёных огурцов, ёмкости поменьше с квашеной ка- пустой, яблоки, способные не гнить долго, и всякие домашние за- катки. Осенью случалось несколько авральных закупок -- таки да, с очередями -- но всего несколько и, как правило, без драк: по по- воду картофеля, капусты, огурцов, помидоров, яблок. Дальше было только приятное потребление. Правильно квашеная капуста в сочета- нии с варёным картофелем, жареным салом, солёным огурчиком и т. п. -- это нормальное блюдо даже для хорошего ресторана белорусс- кой национальной кухни, от чего животы у сограждан и росли. Вмес- то мандаринов и манго были лук с чесноком: исконные элементы НАШЕЙ кухни (много не съешь, зато зубы не портятся и глисты муча- ются). Указанная система запасания была пережитком частью дере- венского прошлого, частью -- военного. Каждый квасил капусту, солил огурцы, закатывал помидоры, как хотел САМ: подстраивался под СОБСТВЕННЫЙ вкус. И каждый мог быть уверенным, что его еда сделана гигиенично и из качественных продуктов. Тратил время, да, но на себя любимого, а не на проклятых большевиков. И это было здоровее, чем торчать перед телевизором с 50 каналами рекламы, пошлятины, мордобоев, отчаянных криков, педерастических новостей и дурацкого футбола. * * * Многие придирки к СССР идут от нежелания смотреть в корень, делать скидку на то, что уровень технического и прочего развития был в те времена чуть ниже, чем впоследствии, а вдобавок никакая страна не могла лидерствовать во всём хорошем, а могла лишь в кое-чём, поскольку в других странах тоже жили не только дураки. К примеру, один критик этого текста вопросил следующее: "Какой дефицит заставлял создавать идиотскую систему -- сначала в одной очереди стоять за чеком, потом в другой -- за товаром? Это не от недостатка товаров,а от недостатка ума. Почему такой дури не было ни в соцстранах Восточной Европы, ни в царской России, ни при советском НЭПе? Кто это придумал и зачем?" Я ответил: "Это чтоб продавец не брался одной и той же рукой сначала за деньги, потом за еду. И чтобы не воровали. И плюс разделение тру- да. Без такого разделения была бы одна очередь вместо двух, но длиннее, чем сумма этих двух." Критик: "Ну, а вот почему во всем остальном мире и в даже в СССР при НЭПе как-то справлялись без этой дури? И почему ее нет сейчас и никто не страдает?" "Справлялись без" -- не значит "делали лучше". При НЭПе были ниже санитарно-гигиенические требования. И, скажем, меня, наобо- рот, раздражает, когда иной дёнерджи одними и теми же руками сначала считает деньги, на которых возможны вирусы гепатита, яйца глистов, туберкулёзные палочки и пр., а потом делает мой дёнер- кебап (может, я не такой здоровый, как этот дёнерджи: его-то холера, может, и не возьмёт, а вот меня -- очень даже). Далее, надо учитывать, что в прежние времена фабричная мелко- розничная фасовка продовольственных товаров применялась значи- тельно реже, товар зачастую отвешивался прямо в магазинах, поэто- му "самообслуживание" (схватил с полки и побежал к кассе) было невозможно. Вдобавок к "самообслуживанию" надо было приучать человеческую массу постепенно, поскольку что изначально был большой соблазн воровства. Насколько помню городские хлебные магазины конца 1960-х и поз- же, там люди сами брали "хлебобулочные изделия" со стеллажей и шли к кассе (хлеб был дешёвым, воровать его не имело смысла). Насколько помню сельские магазинчики того же времени, там один продавец занимался и деньгами, и товаром, иногда заодно подбра- сывая пациентов инфекционным больницам. В ларьках тоже, как правило, работало в поте лица по одному продавцу. Разделение работников, непосредственно занятых продажами, на кассиров и собственно продавцов было в СССР атрибутом сколько- нибудь крупных магазинов. Если оно тормозило процесс вместо уско- рения оного, значит, выигрыш получался от чего-то другого. А если выигрыша иногда не было совсем, то и такие вещи неизбежны. А кто этого не понимает, тот никогда, наверное, не ожидал в печали, по- ка, скажем в каком-нибудь немецком магазине какая-нибудь немецкая же бестолочь не насоветуется вдоволь с продавцом, который тебе вообще-то нужен тоже. Про то, что разделения на кассиров и продавцов "нет сейчас". Как раз есть -- где надо. К примеру, любом в супермаркете ты сна- чала тосукуешь в мясном или рыбном отделе, пока "всегда правая" клиентка измывается над продавцом и над очередью методом "а пока- жите мне то, а покажите это", а потом ты, заполучив всё-таки своё, идёшь в кассу и там стоишь снова, чертыхаясь, пока кассирша рыщет в поисках каких-то особых сигарет, затребованных наркома- ном, стоящим впереди. И, кстати, в Европе то же самое. Короче, многие "критикемы" в отношении СССР способны впечатлять только тех, кому предвзятость и доверчивость мешают вникать в суть. Если сыпать такие "критикемы" массой, то у людей волосы встанут дыбом от советских реалий, а если начать разбираться, то почти непременно полегчает, а то даже любовь придёт (у молодёжи) или ностальгия зашевелится (у заставших). "Упаковка важна хотя бы из-за гигиеничности; её отсутствие -- индикатор наплевательского отношения к потребителю." Чем больше упаковки, тем больше отходов. Вы не в курсе, скажем, проблемы загрязнения Мирового океана пластиковыми бутылками? В советское время мы Мирового океана такими бутылками не загрязня- ли. В советские времена я, в отличие от Вас, за границей не бывал, сравнивать тамошнюю и советскую фасовку не имел возможности. Но могу сказать, что на рынках и во всяких овощных лавках там до сих пор "издеваются" над потребителем: выставляют на продажу нефасо- ванное, негигиеничное, фу. * * * Из дискуссий в интернете (24.11.2017, charter97.org): "По СССР не тоскую, но... Дефицита и плохих товаров было предо- статочно, но были и очень качественные товары, и очень качествен- ная еда. Уверена, что у многих на антресолях-кладовках ещё сохра- нились работающие кофемолки и кухонные комбайны, выпущенные в Прибалтике, пылесосы, утюги, посуда и нормальная деревянная ме- бель, которую очень трудно сломать, диваны с настоящими пружина- ми. В еде не было химии! Газированные напитки хранились 7 дней, конфеты шоколад 3-6 месяцев, шоколад настоящий был, таял в руках. Сметана, молоко разливные были, привозились прямо с заводов, а не хранились 30 дней, как сейчас. Печенье и пирожные без пальмового масла и вареная колбаса, которая заветривалась к концу дня, потому что была с мясом, жирная сельдь-иваси, рыба хек, камбала, морской окунь нормальной заморозки, натуральные консервированные соки, хоть и в ненавистных 3-х литровых банках, но не выпаренные, а потом восстановленные. Свиньи, коровы, курицы не пичкались гормонами и химией." "В овощных магазинах продавалось на разлив несколько видов натуральных соков, причем за копейки. 'Пломбир' был действительно сливочный, а не 'как раньше', стоил 20 коп. за 100 гр. Зарплаты были маленькие, но квартиры были бесплатные, кружки и секции для детей бесплатные, ещё и уговаривали в них ходить." "Поделитесь с народом, численность которого стремительно умень- шается последние 20 лет, где вы откопали такой красивый показа- тель о росте продолжительности жизни в Луко-РБ? Не в Белстате, часом, -- стабильном источнике вранья? И это на фоне повального пьянства в условиях усталости от безнадеги, дешёвого пойла и его широчайшего ассортимента в неисчерпаемых объёмах (да, в СССР пили много, но сейчас -- просто по-чёрному, с претензией на первое место в мире, и это я про белорусов, а не про русских)? На фоне снижения рождаемости? На фоне растущей нищеты? На фоне мёртвых деревень и издыхающей промышленности? Не стоит верить чьим-то цифрам." * * * Лев Троцкий об Анатолии Луначарском ("Силуэты: политические портреты"): "Луначарский был незаменим в сношениях со старыми университетс- кими и вообще педагогическими кругами, которые убеждённо ждали от 'невежественных узурпаторов' полной ликвидации наук и искусств. Луначарский с увлечением и без труда показал этому замкнутому миру, что большевики не только уважают культуру, но и не чужды знакомства с ней. Не одному жрецу кафедры пришлось в те дни, широко разинув рот, глядеть на этого вандала, который читал на полдюжине новых языков и на двух древних и мимоходом, неожиданно обнаруживал столь разностороннюю эрудицию, что её без труда хватило бы на добрый десяток профессоров." Множество людей такого вот приблизительно качества коллективно пришло к власти в результате большевистского переворота в 1917 году -- на смену аристократическим дегенератам семьи Романовых, а также всяким поколениями разлагавшимся от избытка пищи и власти Юсуповым, Долгоруковым, Оболенским, Демидовым, Строгановым и т. п. * * * Лев Разгон (в "Непридуманном") о представителе не такого уж редкого типа людей из "ленинской гвардии" -- Иване Михайловиче Москвине: "...он превосходно знал латынь. Не только любил читать любимые им латинские стихи, но и свободно разговаривал по-латыни. На заседаниях Совнаркома, когда он встречался с Винтером -- таким же страстным латинистом, как он, -- они разговаривали на латинском, к немалому смущению и некоторой растерянности окружающих. И математику хорошо знал и любил в свободное время решать сложные математические головоломки. В Петербурге он начал работать в районной партийной организации, перед началом первой мировой войны включен в Русское бюро ЦК, а после 1917 года занимал в петроградской организации партии посты первой величины (...) Он был ригористом и непокладистым человеком. Иван Михайлович в своей жизни не выпил ни одной рюмки вина. Не выкурил ни одной папиросы. Не любил 'соленых' анекдотов, грубоватых словечек. Не ценил вкусной еды, был равнодушен к зрелищам. И не желал менять своих привычек. Поэтому он отказывался от августейших приглашений на застолья, от участия в автомобильных налетах на курортные города, от ночных бдений за столом Сталина." (гл. "Иван Михайлович Москвин") Из-за таких вот революционеров честные русские люди и западали на социализм. Там же о Глебе Бокии: "Вот это был человек совершенно другого сорта, нежели Иван Михайлович. Глеб Иванович не принимал участия в застольном шумстве, но с удовольствием прислушивался к нему и никого не стеснял. Сидел, пил вино или что-либо покрепче и курил одну за другой сигареты, которые он тут же скручивал из какого-то аромат- ного табака и желтой турецкой бумаги. Глеб Иванович был человеком совершенно непохожим на других 'старболов'. В отличие от Ивана Михайловича никогда не вел аскетической жизни. Но зато имел свои 'странности'. Никогда никому не пожимал руки, отказывался от всех привилегий своего положения: дачи, курортов и пр. Вместе с груп- пой своих сотрудников арендовал дачу под Москвой в Кучине и на лето снимал у какого-то турка деревенский дом в Махинджаури под Батумом. Жил с женой и старшей дочерью в крошечной трехкомнатной квартире, родные и знакомые даже не могли подумать о том, чтобы воспользоваться для своих надобностей его казенной машиной. Зимой и летом ходил в плаще и мятой фуражке, и даже в дождь и снег на его открытом 'Паккарде' никогда не натягивался верх." Этот, правда, курил и пил горькую. Но тяги к роскоши был лишён начисто. Почему в Советской России ригористов переиграли любители хорошо пожить за чужой счёт, вопрос не такой уж сложный: во-пер- вых, потому что "жизнелюбов" много больше от природы; во-вторых, потому что они подлее, то есть меньше сдерживают себя не только в части потребления, но и в части выбора нехороших средств борьбы за свои псевдоблага. * * * Там же у Льва Разгона: "...руководители только недавно возникшего и бурно вверх воз- несшегося ВИЭМа -- Всесоюзного института экспериментальной меди- цины. Странное это было учреждение, о котором в энциклопедиях, медико-исторических работах говорится темно и туманно. Насколько сейчас помню, было в идее этого института что-то лысенкоподобное. Его создатели и руководители полагали, что им очень скоро удастся найти в человеческом организме 'что-то такое', на что можно воздействовать и таким образом быстро побороть болезни и среди них самую вредную -- старость. Кроме того, что такая цель была крайне соблазнительна, она еще и была совершенно в духе времени: мало было 'покорить пространство и время', надо было покорить и подчинить себе все еще неизвестное и неуправляемое. Это совершенно совпадало с желанием Сталина, который не мог примириться с тем, что существует что-то, над чем он не властен. Именно этим, а не только спекулятивным стремлением скорее облаго- детельствовать человечество следует объяснить пышный расцвет Лысенко, Лепешинской, Бошьяна и других юродивых и жуликов поменьше. Организаторы ВИЭМа, конечно, не были жуликами. Но их научные идеи настолько соответствовали стремлениям и желаниям начальни- ков, что могучая подъемная сила несла их стремительно вверх. Их теории пленили Горького, а затем и самого Сталина. Чуть ли не каждую неделю виэмовцы собирались в особняке Горького и там - перед Сталиным, Горьким и другими немногими, допущенными в эту компанию, развивали свои мысли о необыкновенных перспективах управления человеческим организмом. А после этих посиделок они шли на Спиридоновку к Москвину, где эти беседы продолжались, но уже в более живой, непосредственной и не стесненной августейшими особами обстановке. Почему к Ивану Михайловичу Москвину? Ну, во-первых, потому, что самому Ивану Михайловичу не была чужда вера в бесконечные возможности науки. А кроме того, он еще с Петрограда был близок и всячески покровительствовал организатору и директору ВИЭМа -- Льву Николаевичу Федорову. Несомненно, это был очень интересный человек. Со студенческой скамьи ушел на гражданскую войну, вернулся коммунистом и явился к самому Ивану Петровичу Павлову с просьбой взять его в свою знаменитую лабораторию. Очевидно, было в Федорове, кроме нахальства, еще и что-то привлекательное, ибо Павлов его к себе взял, и стал скоро Федоров фактическим начальником всей павловской лаборатории. Не могу судить о Федорове как ученом -- вероятно, был он ученым незначительным, но организатор был превосходный. Идея создания ВИЭМа также принадлежала Льву Николаевичу. Ему, может быть, не без участия Москвина, удалось зацепить внимание Горького и вызвать жгучий интерес у Сталина. В катастрофически скорое время возник огромный институт с многочисленнейшим штатом, неслыханными привилегиями... Строился на окраине Москвы городок институтских корпусов, уже кинулась пропагандировать наступающий небывалый расцвет советской медицины целая армия лекторов, журналистов и писателей." (гл. "Иван Михайлович Москвин") Википедия, правда, описывает ВИЭМ менее романтично: "8 (20) декабря 1890 года в Санкт-Петербурге был открыт первый в России научно-исследовательский медико-биологический центр - Императорский Институт экспериментальной медицины (ИЭМ). Основа- телем и попечителем института был принц А. П. Ольденбургский, который пригласил в ИЭМ лучших специалистов того времени. По этой причине в периодической печати до марта 1917 г. ИЭМ часто называли 'Институт принца А. П. Ольденбургского'. ИЭМ был создан как 'высшее научное медицинское учреждение академического типа', с основной задачей -- производить 'практическое применение способов борьбы с заболеваниями и последствиями оных'. К лету 1891 г. специалисты института организовали отделы: физиологии (И. П. Павлов), химии (М. В. Ненцкий), бактериологии (С. Н. Виноградский), патологической анатомии (Н. В. Усков), сифилидологии (Э. Ф. Шперк) и эпизоотологии (К. Я. Гельман). В состав института вошла петербургская пастеровская станция (В. А. Краюшкин), основанная в 1886 г. А. П. Ольденбургским. В 1892 г. вышел в свет первый номер журнала ИЭМа 'Архив биологических наук'. В 1904 г. за классические работы в стенах института по физиоло- гии пищеварения И. П. Павлов получил Нобелевскую премию, в 1913 г. став почётным директором института. В 1918-1931 гг. ИЭМ расширил сферу научных исследований и стал называться Государственным институтом экспериментальной медицины -- ГИЭМ. В 1932 году ГИЭМ был реорганизован во Всесоюзный институт экспериментальной медицины -- ВИЭМ. В 1934 г. было принято решение о переводе ВИЭМ в Москву с сохранением в Ленинграде его филиала (ЛФ). Ныне -- Учреждение Российской академии медицинских наук 'Научно-исследовательский институт экспериментальной медицины Северо-Западного отделения РАМН' (НИИЭМ СЗО РАМН). www.kommersant.ru: "...в 1944-м ВИЭМ был преобразован в Академию медицинских наук СССР (ныне РАМН). Каждый его отдел превратился в самостоятельное научное учреждение, каждая 'подсобная' клиника - в клинический институт." * * * Чтобы понять феномен СССР, надо понять феномен революции и ре- волюционеров, потому что СССР -- исходно в основном их продукт. Некоторые общества счастливо избегают революций потому что имеют возможность заимствовать опыт обществ, у которых избежать револю- ций не получилось. Это более осторожные, более правильные общест- ва. Но чтобы кто-то имел возможность спокойно заимствовать чужие эффективные наработки, получившиеся в результате революций, кто- то другой должен эти революции устраивать. И чтобы кто-то имел основания избегать опасных и вредных решений, кто-то другой дол- жен пробовать их и страдать от них. Таким образом, благополучие одних обществ на самом деле обусловлено неблагополучием других обществ. Общества, экспериментировавшие с революциями, можно ска- зать, жертвовали собой ради других обществ. Эти другие общества должны быть благодарны "экспериментаторам" и по-хорошему должны бы помогать тем справляться с дурными последствиями эксперимен- тов. Октябрьская революция 1917 года в России -- в значительной степени следствие Великой Французской революции 1789 г.: часть культурной части человечества признала, что Великой Французской революции было больше пользы, чем вреда, а раз так, почему было не начать настраивать себя и других на очередную перетряску социального уклада? Толковая рациональная критика марксизма до 1920-х годов не существовала, потому что для этого не хватало "экспериментальных данных". Во Франции сразу после революции 1789 г. расцвели науки, искус- ства и ремёсла, способные неродовитые люди получили доступ к вы- соким государственным должностям, были расчищены авгиевы конюшни в администрировании, образовании, здравоохранении, пенитенциарной системе, военном деле и т. п. Аналогичный подъём имел место в России после 1917 года, а был бы много большим, если бы не увлечённость некоторых популярных деятелей массовыми репрессиями. * * * Даже пресловутый "архипелаг ГУЛАГ" не задумывался как машина для издевательства над людьми с их последующим уничтожением: издевательства и уничтожение были следствием "человеческого, слишком человеческого" -- не изжитого и не взятого под жёсткий контроль. К примеру, Лев Разгон рассказывает ("Непридуманное", стр. 194): "Клубом в Вожаеле называлось огромное здание с центральным отоплением, прекрасной сценой, хорошим залом, с фойе, разрисован- ным отличными художниками. И возле клуба кормилась стайка худож- ников, декораторов, бутафоров... Иногда агитбригаду сажали в ма- шину и отправляли на какой-нибудь лагпункт, который давал наилуч- шую 'отдачу'. Это всегда было большим событием и для артистов, и для награждённого лагпункта." (Вожаель -- посёлок в Республике Коми, возле которого распола- гался Усть-Вымлаг.) * * * Алексей Широпаев ("От 'ребят' до 'казаков'", сайт rufabula.com): "...пришёл как-то Сталин к Ленину. О чём-то долго и нудно спо- рили. В конце концов, когда Сталин ушёл, Ленин, совсем изнемогший в этом разговоре, долго смотрел на закрывшуюся дверь, а затем произнёс с какой-то безнадёжностью: 'Азиат...'. Это весьма характерная реплика. Ленин, несмотря на свою калмыц- кую внешность, позиционировал себя как европейца, борца с 'рос- сийской азиатчиной'. Он любил попить пивко в Европе, подолгу там жил, вообще любил Европу, её культуру и быт. Он и в Россию-то не шибко рвался. Он уже готов был остаться в Европе в качестве вечного политэмигранта-теоретика, да тут подфартило: грянула Февральская революция. Но, рванув в пломбированном вагоне 'на родину', Ленин понимал себя как западника, а свою революцию - как западническую модернизацию России. (...) Однако, повторяю, субъективно ленинская команда относила себя к западникам. Они все были связаны с Европой (что потом им припом- нили в 30-е), практически не вылезали из неё. Сталин, хоть и по- бывал не раз за границей, в этой компании был явно белой вороной. Он и типологически был другим. Ленинцы, как и сам Ленин - живчики, яркие ораторы, писаки. Яркий пример - Троцкий (которого Ленин в своём завещании, по сути, обозначил как преемника). В них есть искромётность, подвижность, но есть и легковесность джазовой музыки. По-византийски основательный Сталин их презирал. Он знал, что исторический верх будет за ним. Сталин не любил Ленина. Нелюбовь Сталина к Троцкому - прямое продолжение нелюбви к Ленину (ибо Ленин и Троцкий были людьми, скажем так, одной формации); вообще, ко всей этой 'европейской' публике с бородками, к этим мастерам фразы и позы. Сам Сталин оратор был никакой, литератор - никудышный, человеческий типаж - скушный бюрократ с глуховатым голосом, мрачно-серый аппаратчик, без артистизма. А эти были в своём роде артисты; и артисты, люди искусства, причём авангардные, передовые, к ним тянулись. Скажем, Мейерхольд свой спектакль 'Земля дыбом' посвятил 'первому красно- армейцу Льву Давидовичу Троцкому' (потом Сталин это припомнил). Явно симпатизировал Троцкому футурист-лефовец Маяковский. Ему приписывают слова, якобы сказанные после назначения Фрунзе (противника Троцкого) на пост председателя Реввоенсовета: 'После Троцкого Фрунзе - срам!'. Именно усилиями Троцкого в 1926 году был запущен журнал 'Новый Леф'. Дружественные отношения поддерживали с Троцким и соперники футуристов - имажинисты, среди которых резко выделялся Есенин. Когда вокруг него вспыхнул громкий скандал (поэт обозвал какого-то типа в пивной 'жидовской мордой'), Есенин письменно обратился за поддержкой... 'к дорогому Льву Давыдовичу'. Дело замяли. Именно Троцкий написал, пожалуй, саму проникновенную статью на смерть Есенина, да и вообще - он любил поэзию. Он не был большевистским догматиком в области литературы и искусства, урезонивал воинствующих доктринёров (в частности защищал от цензурных нападок Бориса Пильняка, потом расстрелянного Сталиным, помогал совсем уж несоветскому Ф. Сологубу). Троцкий весьма неплохо ориентировался в искусстве, мог свободно рассуждать о Матиссе и Пикассо, его рисовал известный кубофуту- рист Ю. Анненков. По свидетельству Анненкова Троцкий был настоя- щим интеллигентом, и в этом смысле к нему 'приближались Радек, Раковский, Красин и, в несколько меньшей мере, Луначарский'. Ленин в левое искусство не врубался, но и не душил его. Он вообще позволял с собой спорить, не терпел культа своей личности, мог выпить лишку пивка в эмиграции и потом на велосипеде врезать- ся спьяну в трамвай. Он был способен всю жизнь питать страсть к Инессе Арманд, а Троцкий сумел на старости лет, не стесняясь жены, влюбиться в художницу Фриду Кало - очень странную женщину, калеку-бисексуалку, рвавшую все шаблоны. Дико представить себе Сталина в такой роли. Сталину очень шёл тёмно-тайно-теремной, тюремный и аппаратно-парадно-палатный Кремль. (...)" По поводу калеки-бисексуалки мог бы прокомментировать Григорий Климов. Но так или иначе, а Троцкий был человеком весьма культур- ным, весьма интеллектуальным, а вдобавок способным на великоду- шие. А ещё кровавым чудовищем и уничтожателем русского народа, конечно. Правда, Николай I Романов занимался в Первую Мировую войну тем же самым, но всё же оказался в православных святых. Разумеется, у Николая было веское оправдание (Дарданеллы воевал для России, защищал сербское славянство, нарвавшееся на конфликт с Австро-Венгрией т. п.), но оно имелось и у Троцкого (разбивал яйца, чтобы сделать омлет светлого будущего аж для трудящихся всего мира). * * * О большевистской вере в людей. Почему карательный орган большевиков назывался так странно: Всероссийская ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ комиссия? Не комиссариат даже? Потому что, согласно большевистским представлениям, человек скорее добр, чем зол, и если поместить его в надлежащие социальные условия, он не станет удерживаться от добрых дел, точнее, они из него просто зафонтанируют. Новая, невиданная социалистическая революция, совершённая научно разработанным методом, должна была обеспечить огромный рывок в развитии общества, а сопротивление коммунистиче- ским преобразованиям могло быть только очень кратковременным яв- лением, которому предстояло сойти на нет, как только потрясающие успехи нового общества убедительно скажут сами за себя и поразят даже самых закоренелых скептиков. Но вскоре большевистской вере в человека и в социальную науку был нанесён тяжёлый удар со стороны грубой действительности (в основном российской). Переход от лени- низма к сталинизму -- это врастание в почву реальности (приземле- ние на неё случилось ещё в 1918 г., когда основали ВЧК, но тогда считали, что это не надолго). Показателен такой случай: когда в начале 1921 г. сильно заболел духовный вождь анархистов Пётр Кропоткин, бывший князь, Ленин на- правил к нему группу врачей, а ещё большевики предложили великому старцу усиленный паёк, но тот отказался. На похороны Кропоткина большевики выпустили из чекистских застенков ПОД ЧЕСТНОЕ СЛОВО анархистов -- противников большевистской диктатуры -- и те после похорон ВСЕ вернулись обратно. Время человечищ. (Правда, к приме- ру, осенью 1920 г. большевики -- не те же, а немножко другие -- предательски расправились с махновцами, участвовавшими в героиче- ском форсировании Сиваша.) При Сталине концепция социалистического общества срочно и мучи- тельно пересматривалась под напором накопившихся печальных резу- льтатов практики. Люди оказались несколько не такими, как прежде считалось. Опыт социалистического строительства дал более адек- ватное представление о них. В итоге большевистский дореволюцион- ный оптимизм при Сталине заметно ослаб, а репрессии, наоборот, усилились. В 1960-х, правда, этот оптимизм получил второе дыха- ние, потом медленно пошёл на спад, но в какой-то своей части держался даже до середины 1980-х. Никакого Homo soveticus не существует (не успели вывести). Был и есть только Homo pseudosapiens vulgaris, которого в советских условиях удалось рассмотреть с таких сторон, с каких ожидалось увидеть что-то лучшее, чем было видно в досоветских условиях. * * * Нашлось в интернете, понравилось (Александр Попов, 18.11.2017): "Это в конце 1980-х ещё можно было поверить в невиновность мар- шалов и генералов РККА, попавших под чистку, под вопли тогдашних властителей дум: 'Да такие люди! Да какая измена?! Ить преданныя революции и в боях проверенныя!!!' А пришёл 1991-й год... И где честные и преданные генералы? А оне организуют присягу личного состава на верность незалежной Украины. А потом собралось всеар- мейское совещание, и что сказали советския генералы заслуженные и награждённые? Обходили молча того майора, что пытался напомнить им о присяге!" * * * Выволочь бы теперь всех этих "перестроечных" сатириков, какие ещё не подохли, ночью из мятых постелек, поставить к стеночке кирпичной и спросить тихим зловещим голосом: "Ну так где тот несоветский рай, на который вы намекали, твари?! Годков вам на исходе 1980-х было побольше, чем мне, а значит, могло быть по- больше и умишка. Опять же, некоторые из вас, в отличие от тогдаш- него меня, даже за границу таскались, так что могли и самолично рассмотреть, разнюхать и сообразить, что к чему в этом сложном мире." Впрочем, дегенератов дегенератское ведь не раздражает. * * * Люди типа маршала Дмитрия Язова (1924) любили и защищали в начале 1990-х Советский Союз не потому, что в нём хорошо жилось трудящимся, а потому что у них самих в СССР были высокий статус и отличная обеспеченность, в случае же перетряски Язовы, скорее всего, потеряли бы это в большей или меньшей части, потому что "демократы" для того и затевали перетряску, чтобы поубирать заси- девшися наверху и пробиться к кормушкам самим, а "демократизация" и насаждение возжажданного частью населения капитализма были для этого только поводами. Другие мотивы у "верхушечных" защитников СССР не исключались (эстетическая привязанность к сложившейся системе, боязнь перемен, альтруизм, привычка ненавидеть "капита- листов"), но стремление сохранить собственные привилегии наверня- ка было основным. Горбачева в середине 1980-х приняли в международный клуб вели- ких вождей (Рейган, Тэтчер, Миттеран, Коль и др.), и Горбачёву там чрезвычайно понравилось, но он сознавал, что попал в этот клуб только потому, что являлся главой СССР, а если с Советским Союзом случится что-то очень нехорошее, то он, Горбачёв, скорее всего, власти не сохранит и из этого клуба вылетит с треском, а то ещё и будет уничтожен "красными мстителями". Поэтому развал СССР у Горбачёва не стоял в плане, а получился как побочный продукт его реформ. Как личность Горбачёв был, конечно, мразью, но мразью типичной для загнившего советского правящего слоя, и поднялся на самый верх не вопреки системе (не в результате какого-то сбоя или ка- кой-то операции заграничных спецслужб или по многоходовому плану перерожденца Андропова), а в качестве её закономерного продукта. Социализм в СССР был ЗАСКОЧНЫМ КОМПЛЕКСОМ (см. статью "Массовые заскоки как феномен, неявно образующий социальный ландшафт"): держался потому, что большие деятели, высказывавшие желание в чём-то от него отступиться, давали повод расправиться с ними по закону, чем охотно пользовались другие большие деятели, для ко- торых эти отступники были конкурентами или занимателями вожделен- ных привилегированных мест. В таких условиях отойти от социализма и остаться при делах можно было только большой толпой и постепен- но, что при Горбачёве и случилось. Падение Горбачёва в 1991 г. было аналогично падению Николая II в 1917 г: оба настолько надоели своей неспособностью рулить во всё ухудшающейся ситуации, что никто не захотел их защищать. (А ГКЧП августа 1991 года оказался без сколько-нибудь обнадёживающей поддержки -- и чиновничьей, и народной -- с самого своего появле- ния, потому и просуществовал только 3 дня.) Разрушение СССР было подготовлено "всем предшествующим развити- ем" этой страны, в том числе деятельностью великого Сталина, культивировавшего иерархизм и ублажавшего верхушку привилегиями. Происки Запада были бы неэффективными, если бы верхушка в СССР не была загнившей: слежавшейся, морально разложенной, креативно не- мощной. "Демократы", занимавшиеся подрывной работой, были частью носителями указанного разложения, частью теми, кто стремились подсидеть тех разложившихся, которые не перешли в "демократичес- кий" лагерь. Попрекать Запад разваливанием СССР -- это глупость: Запад нам развалил давно уже не "государство трудящихся", надежду человечест- ва, помеху мировому господству и даже не экономического конкурен- та, а носителя убогой заскочной заразы, пропихивавшего во все дырки свой лживый, немощный и при случае довольно жестокий как бы социализм, едва ослабь бдительность. На Западе конкуренция -- обычное дело, вдобавок считающееся полезным для развития, но тут конкурент был особенным: соревнующимся не в количестве и качестве благ, обрушиваемых на трудящихся, а в количестве и качестве ядер- ных боеголовок и т. п. Бодание СССР с Западом только частично обусловливалось тем, что Запад охотно отвечал, поскольку тамошний военно-промышленный ком- плекс стремился увеличить свои доходы. Оно обусловливалось также тем, что в СССР имелся и собственный военно-промышленный комп- лекс, плюс давняя заскочная паранойя на тему "нас хотят уничто- жить", плюс давняя же заскочная идея распространения советского социализма по всей планете (вместо того, чтобы спокойно экспери- ментировать на 1/6 части суши). Кстати, военно-промышленный комплекс США объективно не имел интереса в разрушении СССР: наоборот, интерес был в сохранении мощного опасного противника, регулярно дававшего поводы для нара- щивания вооружений. После распада СССР принадлежавшая ему доля рынка оружия не освободилась, а, наоборот, была наводнена распро- даваемыми военными запасами Советского Союза. Далее, продавать за границу можно позволить себе только "нестратегическое" вооруже- ние, а чтобы производить много "стратегического", должен быть в наличии такой противник, как СССР. Заметим, что Китай, в отличие от СССР, не стремится сегодня к военному паритету со США, а всего лишь содержит такое количество войск, которое делает войну с ним невыгодной. Китай бодается со Штатами в экономической области -- и очень успешно. Если малы военные расходы, то малы и налоги. Соответственно дёшевы товары. И китайцам за свои товары не стыдно: за импортным ширпотребом они, в отличие от когдатошных советских граждан, не гоняются. Китай -- мастерская мира. По правде говоря, не только СССР лез со своим социализмом, но бывали и встречные запросы на оный (как, например, в Афганистане в 1970-х и 1980-х): если в какой-нибудь стране компашка революци- онеров приходила к власти, чтобы хватануть свою долю жизненного пирога, и чувствовала, что сама по себе не удержится, эта компаш- ка объявляла, что строит социализм, любит СССР и срочно нуждается в военной и экономической помощи, чтобы "силы реакции" не отняли "завоеваний трудящихся". Но СССР ведь радостно ОТЗЫВАЛСЯ на такие просьбы. А компашка революционеров ведь, среди прочего, нацинали- зировала иностранные предприятия (чтобы самой сосать кровь трудя- щихся), то есть, занималась по сути грабежом, а не мирным эконо- мическим соревнованием систем (но заявляла, конечно, что это, наоборот, иностранные капиталисты прежде грабили народ и вообще мешали ему развиваться). Хорошая жизнь в странах победившей соци- алистической революции, конечно же, не налаживалась, но это убе- дительно списывалось на происки ЦРУ и т. п. В общем, СССР Западу таки мешал в "третьем мире", но во-первых, мешал в не совсем пло- хой деятельности, а во-вторых, и сам ничего радикально не менял там в лучшую сторону, а в основном помогал каким-нибудь политика- нам продержаться подольше -- и побольше наворовать, нахомутать, нарасправляться с конкурентами. * * * Как жили в СССР. Существовали "новогодние" фильмы: новейшие из них показывались по телевизору вечером 31 декабря, под пресловутый салат "оливье" (на Западе фигурирующий как salato russo), а прочие -- на следую- щий день. Вот список: "Карнавальная ночь" (1956, режиссёр Эльдар Рязанов); "Эта весёлая планета" (1973, режиссёры Юрий Сааков, Юрий Цветков); "Ирония судьбы, или С лёгким паром" (1976, режиссёр Эльдар Рязанов); "Чародеи" (1982, режиссёр Константин Бромберг). * * * Есть мнение, что советская, да и досоветская русскоязычная, ли- тература -- это почти сплошь скука и тягомотина; что собственных Конан Дойлей, Жюлей Вернов, Дюма, Стивенсонов и прочих писателей хорошего развлекательного жанра "православная" культура родить была не в состоянии, а если у кого-то что-то, тем не менее, полу- чалось, тех затравливли, потому что они не вписывались в канон. На самом деле в советское время имело место не затравливание и не замалчивание, а теснение талантов серостями. Тем не менее, много чего яркого создавалось, и публиковалось, и даже худо-бедно доходило до читателей. Если сделать правильный отбор из советской художественной лите- ратуры, то наберётся столько вполне читабельных книжек, что их не осилить за всю жизнь. В список лучшего: Алексей Толстой "Гиперболоид инженера Гарина" и др., Илья Ильф, Евгений Петров "12 стульев", "Золотой телёнок", Александр Степанов "Порт-Артур"; Михаил Булгаков "Мастер и Маргарита" и много чего ещё, Леонид Соболев, рассказы, Борис Лавренёв, рассказы, Александр Козачинский "Зелёный фургон", Эмма Выгодская "Опасный беглец", Брий Крымов "Танкер 'Дербент'", Алексей Новиков-Прибой "Цусима", Григорий Адамов "Тайна двух океанов", Георгий Тушкан "Джура", Игорь Болгарин "Адьютант его превосходительства", Валентин Пикуль, почти все вещи, Владимир Богомолов "Момент истины", Аркадий и Георгий Вайнеры "Эра милосердия", Исай Кузнецов и Авенир Зак "Достояние республики", Леонид Платов "Секретный фарватер", Василий Аксёнов "Любовь к электричеству", Юрий Дольд-Михайлик "И один в поле воин", Иван Ефремов "Туманность Андромеды", Аркадий и Борис Стругацкие "Понедельник начинается в субботу", Олег Куваев "Территория", Владимир Короткевич "Дикая охота короля Стаха", "Чёрный замок Ольшанский", и др. В досоветской русской литературе тоже было много чего, позже похеренного ради советской литературы, а также ради литературы с Запада: Евгений Карнович "Мальтийские рыцари в России", "Любовь и корона" и др., Всеволод Крестовский "Петербургские трущобы" , и др. * * * Блистательная советская детская классика (западная с её Питерами Пэнами и Хрониками Нарнии -- тоже местами ничего, но в целом, наверное, чуть слабее). Назвать можно в первую очередь следующее: "Приключения Буратино" Алексея Толстого, "Приключения капитана Врунгеля" Андрея Некрасова, "Приключения Карандаша и Самоделкина" Юрия Дружкова, "Приключения Незнайки и его друзей" Николая Носова, "Баранкин, будь человеком!" Валерия Медведева, "Волшебник Изумрудного города" Александра Волкова. Кто этим вполне пропитывался, тот гадости людям потом делал вряд ли. Скорее всего, в прихватизациях не участвовал, в аннекси- ях тоже. Не измывался над пленными. Не воровал. Не убивал зазря даже под настроение. "Старика Хоттабыча" Лазаря Лагина включать в этот список само- го-самого не хочется, потому что, в отличие от вышеперечисленных книжек, она таки отмечена прямолинейной "красной пропагандой". Аналогично слишком явным выслуживанием перед общественным стро- ем была отмечена повесть "Королевство кривых зеркал" Виталия Губарева. Были отличные произведения и для детей постарше: "Школа" Аркадия Гайдара, "В Стране Дремучих Трав" Владимира Брагина, "Месс Менд, или Янки в Петрограде" Мариэтты Шагинян, "Два капитана" Вениамина Каверина, "Кортик" и "Бронзовая птица" Анатолия Рыбакова, "Старая крепость" Владимира Беляева, "Повесть о суровом друге" Леонида Жарикова, "Белеет парус одинокий" Валентина Катаева, "Мальчишки из Икалто" Ладо Мрелашвили, и др. Почти все правильные книжки иностранных писателей тоже своевре- менно читывались советскими детьми, если было желание: "Приключения Тома Сойера" Марка Твена, "Приключения Гекльберри Финна" его же, "Остров сокровищ" Роберта Льюиса Стивенсона, "Приключения Робинзона Крузо" Даниэля Дефо, "Приключения Гулливера" Джонатана Свифта, "Приключения Чиполлино" Джанни Родари, "Пятнадцатилетний капитан" Жюля Верна, "Двалцать тысяч лье под водой" его же, и др. Разумеется, такие книги не лежали свободно на полках даже в библиотеках, но в руки рано или поздно всё-таки попадали. На правильное чтение наставлять меня было особо некому, и я выбирал книги сам -- в основном по их потрёпанности. В 95% случаев этот метод срабатывал хорошо. * * * Ещё были книжки с минимумом текста и обилием картинок -- для детей поменьше. Многие -- дрянь, но хватало и шедервальных Это в первую очередь книжки с текстами и иллюстрациями Сутеева. Владимир Григорьевич Сутеев (1903-1993) -- гений мультиплика- ции, иллюстрации, сказки в рисунках. Классик из классиков. Выра- ботал блистательный стиль, любое отличие от которого воспринима- ется как слабость. Мастеприсы Сутеева: "Кто сказал МЯУ", "Палочка-выручалочка", "Разные колёса", "Цыплёнок и утёнок" "Приключения Пифа", и др. Советская детская киноклассика: "Дети капитана Гранта", "Таинственный остров", "Золушка", "Морозко", "Вечера на хуторе близ Диканьки", "Снежная королева", "Три толстяка", "Тайна железной двери", "Сказка о потерянном времени", "Город мастеров", "Ох уж эта Настя", "Волшебная лампа Аладдина", "Москва-Кассиопея", "Али-Баба и сорок разбойников", и др. Потрясающие советские мультфильмы: "Петя и волк", "Ночь перед Рождеством", "Ну, погоди!", "Винни-Пух", "Бременские музыканты", "Маугли", "Трое из Простоквашино", "Бобик в гостях у Барбоса", "Жил-был пёс", "Чертёнок ?13", "Про домовёнка Кузю", "Золотая антилопа", "Волк и телёнок", "Как казаки в футбол играли" "Про собачку Соню", и др. Потрясающие советские аудиоспектакли (были доступны на граммофонных пластинках): "Бременские музыканты", "По следам бременских музыкантов", "Приключения Чипполино", "Три поросёнка", "Братец Лис и братец Кролик", "Рикки-Тикки-Тави", "Как попугай Лори стал разноцветным", "Городок в табакерке", "Волшебные башмачки", "Робин Гуд", "Али-баба и сорок разбойников", и др. А ещё были диафильмы. Помню, как я робел, когда в детском саду крутили зимним вечером диафильм про Тезея. Тезей сеял зубы дракона, и из них вырастали ужасные воины. К сожалению, культура диафильмов, похоже ушла совсем. Можно обратить внимание, что детям в СССР через книжки, мульт- фильмы, аудиоспектакли и пр. неплохо подносилась иностранная классика: английская, немецкая, французская, итальянская, арабс- кая, древнегреческая и др. Вполне доступными в СССР были издания сказок Ханса Кристиана Андерсена, Шарля Перро, братьев Гримм, а также сказок всяких народов СССР. Таким образом, по части культурного обеспечения советское детс- тво эпохи Брежнева было более-менее счастливым. В городе -- воз- можно, чуть счастливее, чем в деревне, хотя, к примеру, прекрас- ную британскую кинокомедию "Воздушные приключения" (1965) я смот- рел не в городе, а в глухой белорусской провинции: в сельском клубе, в котором мой дядя работал киномехаником. И у дяди же в доме я прочёл отличную, как мне в детстве показалось, повесть Елены Данько "Побеждённый Карабас", вполне себе дошедшую до сель- ской глубинки. В городе мне эта книжка ни разу не попадалась на глаза. * * * Большая тема -- детские газеты и журналы в СССР. Из наиболее заметного: "Зорька" -- газета для так называемых "октябрят". "Пионерская правда" -- газета соответственно для пионеров. "Весёлые картинки" -- ежемесячный журнал для детей 3-10 лет. Для тех, кто, возможно, даже не умели читать. Издавался с 1956 года. Его персонажи -- "весёлые человечки", собранные из разных сказок: Карандаш, Самоделкин, Незнайка, Чиполлино, Петрушка, Буратино, Дюймовочка и примкнувший к ним некто Гурвинек -- тём- ная личность, непонятно откуда взявшаяся (теперь, разумеется, это можно выяснить в интернете) и не вызывавшая у меня доверия. Был ещё журнал "Мурзилка" для детей 6-12 лет -- специфический продукт 1924 года. Мне он не нравился (по-видимому, из-за своего абсурдизма). "Пионер" -- ежемесячный журнал для детей 10-13 лет. Издавался с 1924 года. Конкурирующий пионерский журнал "Костёр", в котором публиковался Иосиф Бродский, как-то не привлекал моего внимания. (Вообще, при указанных изданиях кормилось множество еврейских авторов, страдавших от антисемитизма и невозможности съехать из частичного продукта деятельности еврейских революционеров.) Забавно, что рудиментарные варианты указанных периодических изданий существуют до сих пор (2017 год) -- в осовремененном (= коммерциализованном = деградировавшем) виде -- но выходят неболь- шими тиражами, в несколько сотен раз меньшими, чем прежде. Насколько эта пресса была хорошей, сказать трудно, но в своё время я с нетерпением ждал каждого номера и получал удовольствие уже от вида и запаха свежеотпечатанных страниц хорошего типограф- ского качества. Подписка на "Зорьку" и "Пионерскую правду" была добровольной, но под некоторым моральным давлением в школе. Давление компенси- ровалось малой ценой изданий (газеты шли за 1 копейку), и вдоба- вок благодаря подписке всегда имелась в доме бумага на хозяйст- венные нужды. * * * Лучшие советские фильмы (реально смотрябельные, любимые зрите- лями даже в условиях свободного доступа к заграничной кинопродук- ции): "Чапаев" "Весёлые ребята" "Неуловимые мстители" "Вий" "Человек-амфибия" "Семь стариков и одна девушка" "Полосатый рейс" "Джентльмены удачи" "Мимино" "Операция Ы, или Приключения Шурика" "Кавказская пленница" "Брильянтовая рука" "Иван Васильевич меняет профессию" "Отец солдата" "Место встречи изменить нельзя" "Семнадцать мгновений весны" "Мёртвый сезон" "12 стульев" "Гусарская баллада" "Гараж" "Возвращение 'Святого Луки'" "Белое солнце пустыни" "Один шанс из тысячи" .................................. .................................. * * * По части популярных песен Советский Союз был очень на высоте. Наверное, даже более на высоте, чем какая-либо другая страна. "На Востоке тучи ходят хмуро..." "Опять от меня убежала / Последняя электричка" .................................. .................................. * * * Отнюдь нельзя сказать, что советских людей душили исключительно советской кинопродукцией: лучшее из зарубежного нередко попадало на киноэкран, в том числе в сельской местности. Когда настало "царство свободы", то обнаружили, что утаённое в своё время от советских людей -- по большей части хуже показанного им (если не в художественном аспекте, то в моральном). К примеру, самые удач- ные фильмы с Жаном Марэ, Луи де Фюнесом, Пьером Ришаром, Жан- Полем Бельмондо попадали к советским зрителям почти вовремя. И дубляж, как правило, был отличный. Разумеется, предпочтение отда- валось фильмам "разоблачительным" и кое-что вырезалось. Некоторые жанры отсутствовали на советском экране начисто (к примеру, фильмы ужасов), но это, может, и правильно. Из увиденного в то время кино, в основном прекрасного (указаны годы выпуска фильмов, а не годы начала показа их в СССР): Британские: "Багдадский вор" (1940) "Мистер Питкин в тылу врага" (1958) "Приключения Питкина в больнице" (1963) "Воздушные приключения" (1965) "О, счастливчик! (1973) Западногерманские: "Тео против всех" (1980) Австрийские: "Двенадцать девушек и один мужчина" (1959) С Кёрком Дугласом: "Викинги" (1958) "Спартак" (1960) С Джеком Леммоном: "В джазе только девушки" (1959) "Тридцать три несчастья" (1962) "Большие гонки" (1965) "Китайский синдром" (1979) Прочие американские: "Тарзан находит сына" (1939) "Седьмое путешествие Синдбада" (1958) "Великолепная семёрка" (1960) "300 спартанцев" (1962) "Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир" (1963) "Клеопатра" (1963) "Как украсть миллион" (1966) "Золото Маккены" (1969) "Цветок кактуса" (1969) "Золотое путешествие Синдбада" (1973) "Генералы песчаных карьеров" (1974) "Пролетая над гнездом кукушки" (1975) "Три дня Кондора" (1975) "Каскадёры" (1977) "Козерог 1" "Тридцать девять ступеней" (1978) "Конвой" (1978) "Крамер против Крамера" (1979) "Ангар 18" (1980) "Трюкач" (1980) "Тутси" (1982) "Роман с камнем" (1984) "Златовласка и золотая крепость" (1984) "Последний звёздный боец" (1984) "Кинг-Конг жив" (1986) С Луи де Фюнесом: "Фантомас" (1964) "Разиня" (1964) "Фантомас разбушевался" (1965) "Фантомас против Скотланд-Ярда" (1967) "Большая прогулка" (1966) "Ресторан господина Септима" (1966) "Оскар" (1967) "Жандарм женится" (1968) "Замороженный" (1969) "Жандарм и инопланетяне" (1979) "Скупой" (1980) С Жаном Марэ: "Граф Монте-Кристо" (1954) "Горбун" (1959) "Капитан" (1960) "Парижские тайны" (1962) "Тайны Бургундского двора" (1961) "Железная маска"(1962) С Мишель Мерьсе: "Анжелика -- маркиза ангелов" (1964) "Анжелика и король" (1966) С Жан-Полем Бельмондо: "Картуш" (1962) "Великолепный" (1973) "Неисправимый" (1975) "Частный детектив" (1976) "Чудовище" (1977) "Кто есть кто" (1979) "Игра в четыре руки" (1980) "Профессионал" (1981) "Одиночка" (1987) С Пьером Ришаром: "Высокий блондин в чёрном ботинке" (1972) "Возвращение высокого блондина" (1974) "Игрушка" (1976) "Он начинает сердиться" (1974) "Не упускай из виду" (1975) "Побег" (1978) "Укол зонтиком" (1980) "Невезучие" (1981) "Папаши" (1983) "Беглецы" (1986) С Филиппом Нуаре: "Старое ружьё" (1976) "Откройте, полиция!" (1984) С Аленом Делоном: "Чёрный тюльпан" (1963) "Искатели приключений" (1966) "Зорро" (1974) "Смерть негодяя" (1977) "Троих надо убрать" (1980) С группой Шарло: "Четыре мушкетёра" (1974) "Четверо против кардинала" (1974) "Новобранцы идут на войну" (1974) С Жаном-Луи Трентиньяном: "Весёленькое воскресенье" (1983) С Жераром Филипом: "Фанфан-тюльпан" (1952) "Большие манёвры" (1955) С Бриджит Бардо: "Бабетта идёт на войну" (1959) Прочие французские: "Отверженные" (1958) "Кто вы, доктор Зорге?" (1960) "Блеск и нищета куртизанок" (1975) "Удар головой" (1979) "Инспектор-разиня" (1980) С Марчело Мастрояни: "Развод по-итальянски" (1961) "Брак по-итальянски" (1964) С Адриано Челентано: "Блеф" (1976) "Укрощение строптивого" (1980) "Гранд-отель 'Эксельсиор'" (1982) С Джиной Лоллобриджидой: "Собор Парижской Богоматери" (1956) С Микеле Плачидо: "Спрут" (1984) С Паоло Виладжио: "Синьор Робинзон" (1976) "Фантоцци против всех" (1980) Японские: "Семь самураев" (1954) "Плохие спят спокойно" (1960) "109-й идёт без остановок" (1975) "Легенда о динозавре" (1977) "Опасная погоня" (1976) "Тень воина" (1980) "Легенда о Нараяме" (1983) "Ран" (1985) Чешские: "Лимонадный Джо" (1964) "Призрак замка Моррисвилль" (1966) "Адела ещe не ужинала" (1977) "Тайна карпатского замка" (1981) Румынские, с Серджиу Николаеску: "Даки" (1967) "Чистыми руками" (1972) "Последний патрон" (1973) "Комиссар полиции обвиняет" (1974) "Реванш" (1978) "Комиссар полиции и малыш" (1981) "Жестокий ринг" (1983) Венгерские: "Сорванец" (1959) "Капитан Тенкеш" (1963) "Языческая мадонна" (1980) "Без паники, майор Кардош" (1982) Восточногерманские: "Маленький прогульщик" (?) "Король Дроздобород" (1965) Восточногерманские с Гойко Митичем: "Сыновья Большой Медведицы" (1966) "Чингачгук -- Большой Змей" (1967) "След Сокола" (1968) "Белые волки" (1969) "Оцеола" (1971) "Апачи" (1973) "Ульзана" (1974) Польские: "Гангстеры и филантропы" (1962) "Четыре танкиста и собака" (1966) "Ставка больше, чем жизнь" (1967-1868) "Пан Самоходик и тамплиеры" (1971) "Ва-банк" (1981) "Сексмиссия" ("Новые амазонки") (1982) "Ва-банк 2" (1984) Болгарские: "На каждом километре" (1969, 1971) Югославские: "По следу тигра" (1969) Мексиканские: "Большое приключение Зорро" (1975) Индийские: "Бродяга" (1951) "Цветок в пыли" (1959) "Любовь в Кашмире" (1965) "Зита и Гита" (1972) "Затянувшаяся расплата" (1973) "Месть и закон" (1975) "Мститель" (1976) "Танцор диско" (1982) "Как три мушкетёра" (1984) "Далёкие шатры" (1984) Некоторые заграничные фильмы, правда, как-то быстровато исчеза- ли из проката: не все желающие успевали посмотреть их. * * * Если судить только по советской эстрадной песне, в особенности по таковой периода "застоя", то Советский Союз выглядит самым че- ловечным, самым ярким и самым талантливым обществом со времён по- явления первых сколько-нибудь крупных обществ в принципе (правда, для этого иногда надо пренебрегать нелучшими идеологическими мо- ментами и не думать о всяких сопутствующих закулисных делах -- тоже местами не совсем хороших). В список лучших песен советской эстрады (только шедевры): "Червона рута" (исп. София Ротару) "Яблони в цвету" (исп. София Ротару) "Лаванда" (исп. София Ротару) "Родина моя" (исп. София Ротару) "Было, но прошло" (исп. София Ротару) "Караван любви" (исп. София Ротару) "Арлекино" (исп. Алла Пугачёва) "То ли ещё будет" (исп. Алла Пугачёва) "Маэстро" (исп. Алла Пугачёва) "Паромщик" (исп. Алла Пугачёва) "Миллион роз" (исп. Алла Пугачёва) "Две звезды" (исп. Алла Пугачёва и Владимир Кузьмин) "Айсберг" (исп. Алла Пугачёва) "Уж если ты разлюбишь -- так теперь..." (исп. и комп.: Алла Пугачёва, текст: Вильям Шекспир) "Я вспоминаю" (исп. и комп.: Юрий Антонов) "Красные маки" (исп. и комп.: Юрий Антонов) "Зеркало" (исп. и композитор: Юрий Антонов) "Городские цветы" (исп. Михаил Боярский) "Сивка-Бурка" (исп. Михаил Боярский) "Большая медведица" (исп. Михаил Боярский) "День деньской" (исп. Михаил Боярский) "Горбун" (исп. Михаил Боярский) "Куда уехал цирк" (исп.: Валерий Леонтьев) "Разноцветные ярмарки" (исп.: Валерий Леонтьев) "Зелёный свет" (исп.: Валерий Леонтьев) "Пароходы" (исп.: Валерий Леонтьев) "Вернисаж" (исп.: Валерий Леонтьев) "Последняя электричка" (исп. Владимир Макаров, комп.: Давид Тухманов, слова: Михаил Ножкин) "Рыжий берег" (исп. и комп.: Полад Бюльбюль-оглы) "Надежда" (исп.: Эдита Пьеха, комп. Александра Пахмутова) "Листья жёлтые" (ВИА "Пламя", комп.: Раймонд Паулс) "Яростный стройотряд" (исп. Владимир Кузьмин) "Симона" (исп. Владимир Кузьмин) "Три белых коня" (исп.: Лариса Долина) "Песня о снежинке" (исп.: Лариса Долина) "Клён" (ВИА "Синяя птица") "Трава у дома" (ВИА "Земляне") "Учкудук" (ВИА "Ялла") "Олимпиада-80" (исп.: Тынис Мяги) "Позвони мне, позвони" (исп.: Ирина Муравьёва) "Прощай" (исп. Лев Лещенко) "Как молоды мы были..." (исп. Александр Градский) "Чито-грито" (исп. Вахтанг Кикабидзе) "Помоги мне" (исп. Аида Ведищева) "Лесной олень" (исп. Аида Ведищева) "Песенка о медведях" (исп. Аида Ведищева) "Качается вагон" (исп.: Вячеслав Добрынин) "И вновь продолжается бой..." (текст: Н. Добронравов) "Касиу Ясь канюшыну" (исп. Владимир Мулявин) "Ищу тебя" (исп.: Татьяна Анциферова) "Один раз в год" (исп. Анна Герман) "Фантомас" (виа "Красные маки") и др. Забавно, но молодёжь в те времена записывала и крутила в основном не отечественную эстрадную музыку, а западную: "Beatles", "ABBA", "Smokie", "Boney M", "Eruption", италь- янцев (Челентано и др.) и т. д.: позитивное восприятие оте- чественного сильно подтравливалось оскоминой на официоз и тоской по недоступной загранице. * * * От исчезновения СССР Запад местами выиграл, местами пострадал и продолжает страдать всё больше. С сайта eadaily.com (интервью историка Александра Колпакиди, "Поощряют мракобесие и навязывают обществу сословность", беседовал Николай Проценко, 21.07.2018): "- Демонтаж социального государства - это глобальный процесс, он идет не только в России, разве нет? - Да, и связан он именно с крахом советского проекта. Только сей- час становится понятно, что СССР действительно составлял конку- ренцию западному проекту в социальной сфере, в культуре и других областях, и Запад был вынужден на это адекватно реагировать. Те- перь же, когда альтернатив западному проекту фактически не оста- лось, руки у тех, кто уничтожает остатки социального государства, фактически развязаны. Но где-то это делается умнее, хитрее и тоньше..." * * * Такого бряцания опасными железками, как в путинской России, в СССР времён "развитого социализма" не было. Возбуждающие милита- ризм телепередачи типа "Русское оружие" отсутствовали (трансли- ровалась, правда, лубочная и скучная "Служу Советскому Союзу!" по воскресеньям, но она желания пострелять в каких-нибудь врагов не возбуждала). Страна официально позиционировалась как первейший борец за мир во всём мире, и большинство "совков" принимало и одобряло это, потому что реально почти в каждой семье были те, кто помнили военные ужасы: если не фронт, то оккупацию; если не оккупацию; то бомбёжки, если не бомбёжки, то ташкентские лишения. Страна оправдывала военными потерями 1941-1945 гг. своё отстава- ние в соревнивании "систем" и всякие внутренние трудности, и на таком фоне бравировать готовностью к новой войне не имело смысла. Вдобавок не рассыпалась ещё вера в мирную победу социализма как более передового общественного строя. На самом деле СССР, конеч- но, был ещё тем поджигателем мелких и средних заварушек, но это, как правило, делалось без возбуждающей патриотической шумихи и в форме (или под видом) братской помощи невинным страдальцам. И СССР никогда не имперствовал открыто и старался ликвидировать остатки своей изначальной имперскости, а именно уравнять все свои народы в гражданских правах и в уровне потребления. Слово "импе- рия" в СССР всегда употреблялось с резко негативным смыслом -- и всегда в отношении других, а не себя. Интернационализм был реаль- ный: ни про один народ нельзя было говорить гадости, даже про немцев времён Великой Отечественной войны. Везде были в основном трудящиеся (= хорошие люди), которым местами сильно не везло с другими слоями населения. И после 1945 года СССР своих границ не расширял, а только насаждал в других странах дружественные авто- ритарные режимы социалистической ориентации -- себе в убыток и больше из страха оказаться без поддержки и во враждебном окруже- нии, а не из стремления кем-то рулить или кого-то эксплуатиро- вать. Власти реально боялись большой войны, реально старались, чтобы её не было, и не позволяли себе такой ерунды, как блеф. Пережив один раз "Карибский кризис", больше они так сильно уже не рисковали (американцы, впрочем, тоже). * * * Когда страна вырвалась из страшных когтей советской цензуры и стало возможно смотреть почти любое кино, то вдруг выяснилось, что лучшие фильмы с Адриано Челентано, Жаном Марэ, Луи де Фюне- сом, Жан-Полем Бельмондо, Пьером Ришаром, Джеком Леммоном, Тони Кёртисом и т. п. мы таки уже посмотрели, причём в очень хороших переводах. * * * Как ни противен Михаил Горбачёв, вины за уничтожение СССР на нём нет: он хотел, как лучше, и действовал местами в нужном на- правлении, но во что могли вылиться некоторые вещи, вполне пред- видеть в то время было практически невозможно -- хотя бы потому, что перед глазами не было убедительного примера. Примером потом стало само крушение СССР -- для Китая, Кубы, Мьянмы и т. п. Едва ослабла хватка советского государства, как ото всюду по- пёрло "низшее", "слишком человеческое", прежде удерживавшееся в придавленном состоянии. Разбираться со всем этим на ходу и опе- ративно корректировать мировоззрение и политику не было возмож- ности, потому что гниловатые "интеллектуальные центры", доведшие страну до кризиса, были тем более бесполезны в отношении потока новых проблем. Горбачёву для начала следовало всего лишь ограничиться прекра- щением боданий с Западом и сворачиванием помощи всяким как бы дружественным заграничным "режимам", а сэкономленные ресурсы эффективнее тратить внутри страны, пользуясь выгодами торговли с бывшими противниками. Информационная подпитка картиной крушения СССР и картинами последующих событий дала возможность значительно продвинуться в понимании природы человека и общества. Кто интеллектуально был в состоянии преуспеть в этом, тот и преуспел. Во второй раз СССР бы, наверное, так просто не сдали. А может, и сдали бы, потому что у власти обычно оказываются люди не самые крепкие умами, зато испытывающие неприязнь к тем, кто лучше их соображают и потому не могут не говорить об дефектах их политики. Если судить по массовому bla-bla-bla в телевизоре и интернете, по выступлениям и действиям теперешних российских лидеров, толко- вые выводы из истории падения СССР, если и были сделаны, то вне структур, задающих государственную политику. То есть, практически нет разницы, были эти выводы сделаны или нет. Нас ждёт очередное особо нехорошее. * * * Что надо было делать вместо дурацкой "перестройки": 1. Всерьёз принять принцип мирного сосуществования разных соци- альных систем и сосредоточить усилия на совершенствовании собст- венной системы, а не на распространении её и не на подрыве кон- курирующих систем. 2. Прививать массам понимание того, что изобилие потребительских товаров разрушительно для потребителей и для природной среды; что удобство зачастую ведёт к деградации каких-то способностей организма. 3. Открыто определить размеры привилегий "верхов" и жёстко удерживать "верхушку" от излишеств. 4. Разоблачать идею "демократии". 5. Разоблачать идею "свободы". 6. Оптимизировать имущественное неравенство в обществе. 7. Решить жилищную проблему. 8. Интеллектуализировать общество. И т. д. Короче, следовало проводить модерализацию. * * * Проект "советский социализм" закрыли без достаточных рациональ- ных оснований. Вместо анализа был преимущественно треск: треск "за" и треск "против". Закрыли не в интересах подопытных человеч- ков, а в интересах закрывальщиков. Толковый анализ социалистичес- кого опыта, потенциала социалистического подхода отсутствует до сих пор, зато (вернее, потому что) треск "за" и "против" до сих пор позволяет кормиться. * * * Мой приятель, литовский националист и специалист по новейшей истории, самолично переживший и брежневский, и постбрежневский СССР, выразился про него однажды следующим образом: "А совейская система как таковая была, знаете, ЧЕМ? Думаете, своего рода прорывом в области современного социостроительства? Угадал, нет? Энтая пресловутая Совдепия являла собой -- по крайней мере, до конца 1950-х -- начала 1960-х -- сектантскую, простецки-похабную, кроваво-мерзкую, конструктивно ориентированную на безличность (а по сему во всех отношениях бесплодную) и при всём при этом не шибко поворотливую диктатуру горстки дегенератов, а начиная со 2-ой половины 1960-х -- диктатуру кучки как бы хитрозадых, но всё же весьма недалеких высокопоставленных гэбистов и прочих 'сблоки- ровавшихся' с ними силовиков." Я ответил осторожненько так: "Cоль в том, что сложные вещи, бывает, выпирают за пределы прос- тых определений, и это наш случай. Другими словами, имелось в СССР чуть-чуть кое-что, подходившее больше под моё определение его, а не под Ваше." * * * Одно дело -- немного поговорить на тему, лучше стало или хуже от того, что развалили СССР, другое -- оценить серьёзно: во-пер- вых, лучше или хуже ПО КАКИМ КРИТЕРИЯМ; во-вторых, почему именно по ЭТИМ критериям; в третьих, лучше или хуже КОМУ; в четвёртых, стало лучше или хуже в результате чего ("после того" -- не всег- да "вследствие того"). Кое-что из того, что после краха СССР изменилось в лучшую сто- рону, изменилось так не потому, что СССР потерпел крах, а потому что за истекшее после исчезновения СССР время успели ГЛОБАЛЬНО несколько развиться изделия, технологии, воззрения, нравы. Попре- кать СССР отсутствием или примитивностью в нём некоторых вещей -- почти то же, что попрекать Средневековье, к примеру, невозможнос- тью достать в нём пепси-колу и телевизор. Кое-что из того, что сегодня хуже, чем при СССР, -- следствие некоторых ГЛОБАЛЬНЫХ изменений, но части этих глобальных измене- ний Советский Союз, будучи довольно закрытым обществом, мог бы более-менее успешно противостоять. То, что сегодня на постсоветском пространстве не хуже, чем было в СССР, -- иногда пережиток советского. То, что сегодня на постсоветском пространстве лучше, чем в было СССР, -- иногда следствие использования основы, заложенной при Советской власти. И кое-что из того, что сегодня хуже, чем при СССР, -- результат процессов, начавшихся в советские времена. О жизни в брежневском СССР. Почти одни только факты: 1. Образование было в общем полноценное (во всяком случае, бо- лее качественное чем в постсоветское время). Даже в гумани- тарной его части, если темы находились далековато от идеоло- гии. 2. Образование было бесплатное. Школьникам даже выдавались бесплатные учебники (новые; к концу 1970-х, правда, активизи- ровалась борьба за сохранение лесов, и стали требовать сдачу использованных учебников в школьную библиотеку). Платить (немного) приходилось за обучение в музыкальных школах. 3. Ходить в школу заставляли (если заставляют сегодня, то частью из коммерческих соображений: с родителей школьников можно драть деньги -- за учебники и пр.). 4. Дети ездили летом в пионерские лагеря бесплатно или за небольшую плату. 5. Дети бесплатно посещали в дворцах пионеров кружки по интере- сам. 6. Среднее специальное и высшее образование было не просто бес- платное: студентам вдобавок выплачивали стипендии (при усло- вии хорошей успеваемости). Стипендии в вузах составляли 40 рублей; на эти деньги можно было жить, если не требовалось снимать квартиру. 7. Не сильно развитая массовая медицина не являла собой чрезмер- ной помехи отсеву неполноценных, зато вполне справлялась с недомоганиями крепких людей и разными травмами, совместимыми с жизнью. Обеспечению санитарных норм и профилактике заболе- ваний уделялось серьёзное внимание. Првивки против инфекцион- ных заболеваний были обязательными. 8. Медицина была не просто бесплатной: больным вдобавок, можно сказать, платили за то, что те болели. Больные не ходили на работу, а деньги им шли, пусть и меньшие. И больных бесплатно отправляли в санатории. Правда, далеко не всех подряд: советс- кие люди, можно сказать, любили болеть, и на всех не хватало санаториев. Лекарства были дешёвыми. Хронические тяжелобольные получали их бесплатно. 9. Основные медицинские средства в аптеках (бинты, йод, аспирин и т. п.) были всегда в наличии. 10. В аптеках всегда имелись мультивитаминные препараты, витамин С. 11. Дефицит продовольствия был не настолько большим, чтобы снять с повестки дня проблему массового ожирения. 12. Потреблять излишне много жирного, сладкого, копчёного было затруднительно ввиду дефицитности соответствующих продуктов. 13. Консерванты в продуктах питания почти не употреблялись -- ввиду того, что продукты не залеживались. 14. Воду можно было почти бесплатно пить из-под крана. 15. Квартирная плата была символическая. Правда, это означало, что и имевшие приличные квартиры, и жившие в трущобах платили по одинаковому тарифу. Скорость обретения собственного хоро- шего жилья очень зависела от региона, от предприятия, на ко- тором работаешь, но бездомных практически не было (бомжи -- не в счёт: они уклонялись от нормального образа жизни). 16. Двери подъездов не запирались, и подъезды были не грязнее и не опаснее, чем постсоветские запирающиеся. 17. Граффити почти не было. 18. Путешествия по стране стоили дёшево. Сдерживающим фактором была не цена, а напряжённая ситуация с гостиницами. 19. Попрошаек не было. Бомжей могли отправлять в тюрьму по статье за бродяжничество, тунеядцев -- за тунеядство. Милиция курировала отбывших наказание, поэтому даже им, чтобы остаться без жилья и работы, надо было очень постараться. 20. Система прописки частично защищала от понаехавших. 21. Нашествия китайцев не было и быть не могло. 22. Зомбоящик работал всего на нескольких каналах, так что сильно морачивать через него мозги населению не получалось. 23. Человеческую массу не грузили "эротикой" и скабрезным юмором. 24. Было не страшно оставлять малолетних детей перед телевизором. 25. Людей не грузили религией. Церковь пребывала в полупридавлен- ном состоянии. Большинство сект находилось под запретом. 26. Ассортимент алкогольных и табачных изделий был небольшой, частью некачественный, сам по себе не сильно воодушевлял на потребление. Крепкие алкогольные напитки и табачные изделия не рекламировались. 27. Алкоголики подвергались принудительному лечению. 28. Наркоманов было мало. Тема наркомании не мусолилась в СМИ, то есть, людям не впаривалось, что кто-то вот уже расширяет свои горизонты, впадает в кайф по-крупному, а ты всё ещё ограничиваешься алкоголем и табаком. 29. Публикация матерщины была невозможна. 30. Длинноволосость у мужчин и щетинистость у женщин не приветст- вовались общественностью. Бритоголовость была характерна поч- ти исключительно для заключённых и новобранцев. Причёски -- мужские и женские -- были в основном без вычурности. 31. Татуировались в основном уголовники. Легально оказывать татуировочные услуги не было возможности. 32. Главы государств и их приспешники не сколачивали себе огромных и как бы законных состояний. Если кто-то из них что-то скап- ливал, то незаконно -- и рисковал отправиться в тюрьму. 33. Туалеты были бесплатными. Вообще, идея, что ты должен платить за то, чтобы отправить естественную надобность, воспринималась как античеловеческая. 34. Вытирать задницами тротуары, а потом тиснуться этими же зад- ницами на сидения в общественном транспорте было не принято: считалось, что это негигиенично. 35. Нервные и разболтанные малолетние дети не орали в обществен- ных местах, а если пробовали орать, то родители их унимали, иначе вмешивалась общественность, предпочитавшая тишину и порядок. 36. Работы хватало на всех. Безработицы не было: наоборот, имелся избыток вакансий (условия труда и уровень оплаты -- это другой аспект, но он тоже был не провальным). 37. К общественно-полезному труду мягко принуждали. Скажем, если ты уклонялся от работы более 2 месяцев, то прерывался так называемый трудовой стаж, что нехорошо сказывалось на боль- ничных выплатах и уровне пенсии. Правда, некоторые обходили это ограничение, устраиваясь на фиктивную работу. 38. Было легко выживать, даже не работая: сдал несколько бутылок, подобранных под кустами и т. д., и тебе уже обеспечены хлеб, молоко и солёная рыбка хамса, в принципе съедобная. Если уда- валось продержаться таким образом более 4 месяцев без уважи- тельной причины, то ставили на полное государственное доволь- ствие и обеспечивали специфическим жильём по статье за туне- ядство. Правда, чтобы нарваться на осуждение за тунеядство, надо было "достать" окружающих асоциальным образом жизни или привлечь к себе внимание высоким уровнем расходов. 39. Большинство горожан вполне могло себе позволить ежегодно проводить несколько недель у Чёрного моря летом. Не ездили туда те, кто предпочитали тратить деньги на другое. 40. Реклама была минимальной: листовки в почтовые ящики не броса- лись, в общественном транспорте и магазинах звуковые объявле- ния на мозги не обрушивались, телевизионные передачи реклам- ными вставками не прерывались. 41. Не было пропаганды насилия: по телевизору не показывалось ничего страшнее спортивного бокса. Преподавание карате и т. п. было под запретом. 42. В местах основного проживания советских граждан охота как массовое занятие скорее терпелась государством, чем навязыва- лась через рекламу. Ассортимент охотничьего оружия был не- большой, вступить в общество охотников было сложнее, чем в КПСС. 43. Продавать и хранить оружие типа газовых пистолетов, травмати- ческих пистолетов, электрошокеров, баллончиков со слезоточи- вым газом было запрещено. Пневматических винтовок и пистоле- тов, луков, арбалетов, дубинок не было в свободной продаже. Чтобы наносить повреждения друг другу, граждане были вынужде- ны использовать самоделки и подручные средства. 44. Жвачка была дефицитная и дорогая. Запрещать её употребление, как это сделали в Сингапуре, не было необходимости. 45. Одежда была довольно консервативной и рациональной. К примеру, появляться на людях в дырявых штанах считалось неприличным. И надевать кепки козырьком назад стеснялись даже умственно не- полноценные. 46. Было не принято ходить по городу в трусах. 47. Распространение глупых мод было очень ограниченным, потому что промышленность за модами не поспевала, а правящая партия их не поощряла. 48. У правящего слоя было понимание, что государство должно реа- лизовывать научно обоснованную стратегию развития, а не только реагировать на возникающие проблемы, ублажать массу недалёких избирателей или подражать тем, кому что-то там, вроде, удаётся лучше. Иное дело, что с научностью сложилось не вполне: получилась скорее псевдонаучность. 49. Массе конкретно прививалось конкретное мировоззрение, кото- рое было в не совсем малой части передовым и правильным. Власть не стеснялась открыто предъявлять его, и его можно было критиковать по пунктам, пусть и не безнаказанно. 50. Было понимание того, что художественные книги, кино и СМИ должны настраивать на негативное восприятие асоциального по- ведения, а не соблазнять на него и не распространять преступ- ный опыт. Преступники в книгах, кино и пр. всегда получали наказание -- рано или поздно -- и выглядели людьми жалкими, отвратительными, в лучшем случае смешными и/или не безнадёж- ными. 51. В искусстве не было дурного натурализма. Обстоятельства не- сколько приукрашались не для обмана (правду люди частью знали и так: советская действительность была у них перед глазами), а для того, чтобы у массы имелись образцы, которым можно следовать. Примеры надлежащего поведения задавались даже преступникам: им предлагали героев, сдержанных в причинении ущерба (см. "Джентльмены удачи": "То -- бензин, а то -- ДЕТИ!"), культурных, борющихся со своей дурной наклонностью, а то даже заботящихся о государстве (см. "Иван Васильевич меняет профессию": "Ты что это, царская твоя морда, казенными землями разбрасываешься?!"). 52. На психически больных хватало мест в психиатрических больни- цах. Если кого-то из них выпускали, то по медицинским показа- ниями, а не из-за того, что нет денег на содержание, или из бредовой идеи, что психически больных лучше лечить амбулатор- но, а если они будут портить городской пейзаж, орать, приста- вать к прохожим, нападать на соседей, то надо это терпеть, потому что так либерастичнее. Кстати, в психбольницах хватало мест даже для диссидентов (чтобы никто не говорил, что людям отказали в квалифицированной помощи). 53. Легковых автомобилей в частном пользовании было мало, цена на них поддерживалась высокая. Благодаря этому воздух в городах был существенно чище, чем в последующую эпоху. 54. Уровень преступности был относительно низким -- в сравнении с некоторыми странами и некоторыми эпохами. Во всяким случае, люди не боялись выпускать детей во дворы своих домов без присмотра. 55. Неравенство в доходах разных слоёв населения было относитель- но небольшим. Заработная плата уборщицы отличалась от зара- ботной платы министра всего лишь раз в 10 (разумеется, минис- тры получали много чего помимо зарплаты). Богатыми (по тогда- шним понятиям) были только некоторые творческие работники и воры. 56. Не было открытого культа потребления. Официально он осуждался, и это несколько мешало практиковать его тайно. 57. СССР был существенно лживым государством только в сравнении с собственным идеалом государства. В сравнении с любой "кап- страной" он был вряд ли более лживым, чем эта "капстрана", только врали в нём о другом. Бывшим гражданам СССР это госу- дарство кажется более лживым, потому что о его лжи они осве- домлены лучше. 58. В СССР массе трудящихся хотя бы впаривались какие-то идеалы: - идеал государства; - идеал трудящегося; - идеал руководителя; - идеал милиционера; - идеал вора (было и такое: см. "Берегись автомобиля", к примеру); - идеал отношения к людям; - и т. п. Можно считать эти идеалы где-то лубочными или недостижимыми, охмурявшими плебс в интересах нехорошей "верхушки", но они были -- и свою положительную нормализующую функцию выполняли. 59. В СССР просто не могли появляться художественные произведе- ния, пропагандирующие войну, насилие, преступный образ жизни, роскошь, коррупцию, половые извращения, неуважение к общест- венному порядку. 60. Советские "маразматики" у власти -- это на самом деле было не так уж плохо: "маразматики" опытны, осторожны, консервативны, избегают резких движений, не испепеляются изнутри страстями и избыточными желаниями и особо не засиживаются (когда-то каза- лось, что Брежнев как-то особо засиделся; теперь уже не ка- жется). История ломится от примеров большого вреда, случивше- гося от молодых (или сравнительно молодых) амбициозных гипер- активных лидеров. То есть, в принципе возраст лидера сам по себе не прибавляет ему ценности и не убавляет: всё определя- ется прочими обстоятельствами. И так или иначе совсем хорошо не бывает практически никогда. * * * Что изменилось в лучшую сторону после падения СССР (но заодно, как паравило, открыло/увеличило возможности для чего-то нехороше- го): 1. У большинства граждан появилась реальная возможность ездить за границу (пропитываться там дегенератством, цеплять чужие инфекции, но также самостоятельно изучать положение дел в мире и критически сравнивать жизнь других стран с жизнью Родины: уж кто на что способен). 2. Значительно облегчилось переселение в другие страны: выбирать их себе по вкусу. 3. Стало много больше импортных товаров: появилась возможность сравнивать их с отечественными, а то даже использовать вместо них. 4. Цены на импортные товары стали лишь не намного превышать цены на них за границей. 5. Массово доступная еда стала много разнообразнее. Правда, это, скорее, расширило круг неправильно питающихся, в том числе переедающих. 6. Исчезли почти все дефициты. Но в том числе и дефициты довольно опасных и вредных изделий. 7. Появились возможности для частной инициативы, а она ведь далеко не всегда во вред обществу. 8. Снизилась угроза очередной Мировой войны. Правда, случился ряд локальных войн между осколками бывшего СССР. 9. Были сокращены вооружённые силы. Правда, возросла численность полиции. 10. Уменьшилось прямое давление на умы простоватой и довольно лживой идеологией. Чуть расширились возможности делания карь- еры без присягания на верность делу правящей партии (но всё равно после присягания на верность карьера делается много легче). 11. Расширились возможности для проявления инакомыслия, а оно ведь не всегда деструктивное. И ведь только через инакомыслие может зарождаться что-то существенно новое и особо важное. 12. Значительно сократилась безвозмездная помощь "дружественным режимам" сомнительного качества. Правда далеко не всё из того, что сберегается на этом, достаётся отечественным трудящимся. 13. Стало много больше заграничного кино, заграничной литературы, в том числе концептуальной. Правда, зачастую с содержанием, оставляющим желать лучшего. 14. Ряд народов получил реальную возможность для самостоятельного социально-культурного развития и для выбора, к кому пристраи- ваться. Ряд народов этой возможностью более или менее продук- тивно воспользовался -- в меру интеллектуальных возможностей национальных "верхушек". Во всяком случае обратно в "единое государство" люди массово не просятся. 15. В среднем стало труднее насаждать авторитаризм и организовы- вать массовые репрессии. Что вряд ли существенно изменилось в лучшую сторону после паде- ния СССР: 1. Набор привилегированных семей почти не поменялся: кто были "наверху" при СССР, те там в основном и остались. Перетасовки имели место по преимуществу в пределах верхнего слоя. 2. Правящая верхушка не стала меньше лгать народу. Всего лишь изменилось содержание лжи: меньше замалчивают, зато больше манипулируют. 3. Не уменьшилось количество бюрократов ("управленцев"): они всего лишь чуть иначе распределились по конторам. 4. Сократилась численность вооружённых сил. Правда, возросла численность полиции, и вдобавок появились всякие охранные службы (по сути -- частная полиция). 5. В целом не улучшилось качество жизни: в некоторых аспектах улучшившись, оно ухудшилось в других аспектах. 6. Уровень потребления большинства народа чуть повысился (если судить по количеству частных легковых автомобилей), но это повышение, во-первых, наверняка случилось бы так или иначе (в силу повсеместного развития технологий), а во-вторых, в основном не пошло на пользу. 7. Не увеличилась вертикальная социальная мобильность: пробивать- ся в верхний привилегированный слой в пост-СССР не легче, чем в СССР, и не изменилось значение личных качеств. Благоприятные условия для для восхождения существовали только в первые не- сколько постсоветских лет, и этими условиями воспользовались по большей части далеко не лучшие люди. 8. Не стало легче пристраивать общественно-полезные инновации: всего лишь частично изменились препятствия. которые надо пре- одолевать. 9. Не стали более благоприятными условия для развития "обществен- ной мысли": если в СССР мешали партийная идеология и КГБ, то в пост-СССР -- информационный шум, деинтеллектуализация, стрем- ление наживаться на примитивном. 10. Спорт как навязывался массам, так и навязывается. 11. Качество внутренней и внешней политики, качество государст- венного управления осталось в целом на прежнем уровне, если не ухудшилось. Сделали более эффектным фасад, зато стало более гадко там, где напрямую не видно. 12. Пошла в рост народная поп-культурка в ущерб "высокой" культу- ре: суждения и "сведения" теперь всё больше черпаются не из вузовских учебников, не из научно-популярных книг, прошедших серьёзное редактирование, и не из центральных газет с их далеко не всегда вредной цензурой, а в интернете у каких-то лохматых матерщинистых "блогеров", настырных "каучей"и т. п. Даже самиздат в СССР имел более высокий уровень качества, чем эта интернетная поп-культурка. * * * Есть поп-культурочные защитники социализма, СССР, даже Сталина, -- и есть поп-культурочные критики того же самого и его защитни- ков. Интеллектуальный уровень и защитников, и критиков -- поп- культурочный: много треска, мало глубины, "факты" берутся из поп- культурочных источников, основная цель дискурса -- поярче засве- титься при популярной теме, а не разобраться с феноменом. Ниже даны примеры поп-культурочных "антисоветских" идеологем. "Чтобы выжить при социализме, нужно быть бедным." В СССР хватало состоятельных людей: всяких там "творческих работников" и т. п. А при Сталине бедные шли в лагеря наряду с богатыми -- за "колоски", "разговорчики" и т. д. "Коммунисты ненавидят любую форму конкуренции." Конкуренция при социализме: - социалистическое соревнование (не всегда фиктивное: если победители поощрялись, то было за что бороться); - спортивные состязания; - олимпиады для школьников; - соревнование "социализма" и "капитализма"; - соревнование авиационных конструкторских бюро, разрабаты- вавших истребители во времена ВОВ (точнее, не только истребители и не только во времена ВОВ); - конкуренция Жукова и Рокоссовского при штурме Берлина; - конкуренция КГБ и ГРУ; - конкуренция на личном уровне при поступлении в вузы через экзамены; - нередкие конкурсы (открытые, объявленные) при занятии преподавательских должностей на кафедрах вузов, должностей научных работников; - открытая нормализованная конкуренция (разрешавшаяся через тайное голосование) при выборах в академики и "члены-кор- респонденты" академий; - по большому счёту конкуренция при занятии любых привлека- тельных должностей: если должности распределялись между "своими людьми", то конкурировали между собой "свои люди"; - конкуренция фильмов (= творческих коллективов) в кинотеат- рах: зрители голосовали ногами (принудительных походов в кинотеатры было очень немного: школьников заставляли смо- треть экранизации изучавшейся на уроках классики, вдобавок была в середине 1970-х для школьников принудиловка с про- смотром многосерийной эпопеи "Солдаты свободы"). - конкуренция писателей в борьбе за читателей: брать книги в библиотеке и приобретать их в магазинах можно было без партийного давления; - вообще конкуренция в среде людей искусства: актёров, художников, скульпторов, певцов и т. п.; - конкуренция ресторанов, кафе: где лучше кормили и т. д., туда люди и тянулись, а принуждения не было; - конкуренция на "колхозных рынках", на которых торговали далеко не только колхозники; - нередко конкуренция разных видов транспорта, к примеру, авиации и железных дорог (в СССР мало что рекламировалось, а вот реклама "Аэрофлота" помнится); - конкуренция центральных газет: подписка в принципе "насто- ятельно рекомендовалась", но на что именно подписываться, можно было выбирать: на "Правду", "Известия", "Труд" и т. п.(продвинутая часть народа шутила: в "Известиях" нет правды, в "Правде" -- известий, но это, разумеется, было преувеличение); - в каких-то частностях, в областях с неопределённой или пе- рекрывающейся компетенцией, -- даже конкуренция "советских" и профсоюзных органов с партийными; - и т. п. В общем, конкуренция в СССР не только была, но местами и насаж- далась. Уточнение от читателя -- человека из авиации: "Соревнование авиационных КБ в СССР не прекращалось никогда. Думаю, что и в других отраслях ВПК было так же. Перед ВОВ в стране, помимо известных авиационных КБ первого эшелона (напр., Туполева, Яковлева, Поликарпова), в разное время существовало несколько десятков конструкторских коллективов. Ино- гда это было КБ одного самолета. Многообразие КБ и конкуренция между ними, с одной стороны, диктовалась интенсивным поиском оптимальных схем самолетов (отрасль молодая, теоретической базы не хватало), а с другой - авиатехнологии были еще простенькими и дешевыми, можно было позволить себе разгуляться. Интересно, что А. Н. Туполев, совмещая в это время деятельность руководителя своего КБ и одного из главных руководителей советской авиапромыш- ленности, поощрял это творческое многообразие. Война сильно приземлила полет перспективной конструкторской мысли, т.к. потребовались надежные решения типа "здесь и сейчас", да и оборонный бюджет не резиновый. Конкуренция между КБ видоиз- менилась. В целом к этому моменту оптимальный облик специализиро- ванных самолетов (истребители, штурмовики, бомбардировщики) был определен и борьба ОКБ шла за лучшую комбинацию уже имеющихся элементов конструкции, а также технологичность и дешевизну производства. В послевоенное время за куски советского бюджетного авиационно- го пирога боролись следующие коллективы: 1) истребители - ОКБ Микояна, Сухого, Яковлева, Лавочкина; 2) бомбардировщики - ОКБ Туполева, Ильюшина, Сухого, Мясищева; 3) транспортная авиация - ОКБ Туполева, Ильюшина, Антонова, Мясищева; 4) пассажирская авиация - ОКБ Туполева, Ильюшина, Яковлева, Антонова; 5) вертолеты - ОКБ Миля, Камова, Яковлева." "Настоящий коммунист не просто хочет жить плохо - ему надо, чтобы плохо жили в первую очередь все окружающие." То-то "настоящих коммунистов" в СССР почти не было. Во всяком случае, "коммунистов" указанного типа. Зависть и стремление нага- дить соседу-конкуренту -- это ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ, а не советское. И в СССР это как раз не поощрялось. "Стояние в многолетней очереди на приобретение автомобиля." Я антиавтомобильщик со времён СССР. Малое количество автомоби- лей -- это огромное недопонимаемое благо. Не всё то золото, что блестит. "рядовые граждане в основном созерцали в магазине полупустые полки" Я ещё не сносил отличной кожаной куртки авиационного покроя, купленной БЕЗ ОЧЕРЕДИ в Волгограде в 1986 году. И не сносил от- личного чёрного костюма, купленного там же, тогда же и так же (то есть, без очереди и НА ОБЩИХ ОСНОВАНИЯХ). Костюм слишком "парад- ный" для каждодневной носки, а я с годами стал ширше. Зато СЕГО- ДНЯ я с большим трудом нахожу рубашки себе по вкусу: всего лишь классические однотонные защитного цвета (= не оранжевые и т. п.) с двумя нагрудными карманами на клапанах. Какие-то удалось хва- тануть в Германии, по одной штуке -- в Португалии и Испании. И т. д. То есть, в СССР некоторая напряжёнка по части ширпотреба была, а вот бедствия не было, а в Постсоветье мы таки имеем изо- билие "носильных вещей", но это изобилие -- по большей части для людей с педерастическими и близкими к ним вкусами. Всем не уго- дишь, да. А шить на заказ можно было и в Советском Союзе. Моя супруга, в отличие от меня, не носит полувоенной шмотки, но тоже регулярно бывает в пролёте. Скажем, в Афинах летом 2019 г. нас заманили в большой "магазин шуб" и полчаса водили по рядам: старались хоть что-то впарить моей жене и её сестре -- дамам не шибко избалованным, настроенным на бурный дешёвый греческий шоп- пинг, но таки не желающим надевать лишь бы что. Я был готов по- тратиться, но всё не нравилось или не подходило. Вообще, навер- ное, любой, кто шопился в благословенной Европе, подтвердит: если ты не совсем неразборчив в одежде, то за подходящей вещью обычно надо долго охотиться. Вывод: со свержением Советской власти стало заметно легче по части шмотья, но не стало легко, что-то ещё мешает. В СССР брежневского времени хватало дефицитов, но эти дефициты иногда преувеличиваются. Или преувеличиваются их негативные по- следствия. Потом, про "всё есть" объяснял ещё Аркадий Райкин, только недообъяснил. У людей имеется неуничтожимое стремление вы- делиться. Советские дефициты это стремление обслуживали сравни- тельно дешёвым образом. Кто не мог выделиться одеждой, тот был вынужден выделяться интеллектом и т. п. Изобилие не отменяет это- го стремления, а, наоборот, затрудняет его реализацию. Теперь выделяются татуировками, пирсингом, то есть, уродованием себя. "В западных странах не было и нет такого культа одежды, как у нас." ?! А "парады мод", всякие Версаче и суета вокруг "брэндов" -- это типа не оттуда? В СССР "брэнды" не культивировались. "Итак, хорошие новости про коммунизм заключаются в том, что ка- питализм побеждает повсеместно, неуклонно и безоговорочно, потому что он сильнее, рациональнее, эффективнее и потому что он в выго- ден тем, кто ему следует, и в итоге прямо или косвенно от него выигрывают все, даже самые отсталые, даже если им этого не хочет- ся и они в 21 веке искренне верят в ахинею Маркса." "Капиталистические" страны были вынуждены соревноваться с соци- алистическими по части заботы о трудящихся: в брежневском СССР рядовым трудящимся было скорее комфортно, чем мучительно -- без джинсов и т. п. (даже сами "антикоммунисты" заявляют, что часть плебса тоскует по СССР, потому что бездельникам там не надо было напрягаться ради прожиточного минимума; действительно, достаточно было, к примеру, сдавать бутылки, остающиеся в парках и подъездах от более успешных сограждан). Профсоюзное движение в "капиталистических" странах, вынуждающее обеспечивать им "человеческое лицо", вырастало не без поддержки СССР. То есть, "капитализм" стал "хорошим", скорее всего, не сам по себе, а потому что существовал СССР. Доказывать это сложно, опро- вергать -- тоже: статистики нет, нашествие "реального социализма" на человечество имело место только один раз. Главное: когда создавали СССР, "капитализм" таким "хорошим" ещё не был; наоборот, он за несколько лет до этого устроил человечес- тву Первую Мировую войну. СССР был отчасти реакцией на эту всеоб- щую бойню. Причины Октябрьской революции 1917 г. адекватнее вос- принимаются глазами завшивленного окопника Первой Мировой, а не заигравшегося в интернете потребленца. И "капитализм" ещё не заделался настолько "хорошим", чтобы пе- рестать уничтожать биосферу и приближать глобальную катастрофу природопользования. У Маркса-то ахинея, но ахинея и у его расхожих "критиков". "Марксистские идеи - это приют неудачников, которые есть всегда и везде, в любом обществе. Это судьба диванного нытика, который всем недоволен, и который считает, что все вокруг ему обязаны только по факту его триумфального рождения на этом свете, потому что он чрезвычайно особенный, и только проклятый капитализм не даёт раскрыть ему свой грандиозный потенциал (которого может и не быть, почти все люди вполне обычные, но только коммунистов Бог в макушку поцеловал, конечно же)." Если диванные нытики перестанут ныть и возьмутся "делать день- ги", как бы не пришлось ныть их критикам. Если критикам коммуниз- ма надолго перестанет фартить, они со временем сами подадутся в коммунисты (взгляды поменяются постепенно), а если не подадутся, то, может, обратятся к уголовщине или покончат с собой. Тёплых местечек на всех не хватает действительно: если в стране уже есть презик, вторым, параллельным презиком уже не стать; если кто то влепил на углу квартала ларёк с шаурмой, влеплять второй такой ларёк уже нет смысла, а попробуешь -- сядешь на нож. И так везде. Реальный неудачник НЕ ВИНОВАТ НИ В ЧЁМ: на нём всего лишь плохо сошлись всякие случайности. Неуспешный человек чаще не неудачник в буквальном смысле, а тот, кому что-то мешает утопить конкурен- та, чтоб оный не вякал самодовольно про свои "успехи": нехватка способностей, слабость воли, инстинктивная нерасположенность к деланию людям гадостей, нежелание участвовать в гонке за ерундой и т. п. Состояться в простой профессии в качестве "шестёрки" обычно можно даже за счёт одного только прилежания (если конку- ренция невелика), а вот чтобы выбиться в не совсем маленькое на- чальство (= прорваться к деньгам побольше), как правило, требует- ся то, что не каждому нравится (ложится на инстинкты и принципы). Поэтому попрекать кого-то тем, что он не делает вам гадостей (не обустраивается за ваш счёт или через отодвигание вас локтем) -- это недальновидно: вдруг человек посчитает, что был неправ, и снимет с себя некоторые моральные ограничения. А потом, к приме- ру, тюкнет счастливчика сзади по голове (чтобы убрать конкурента и/или поискать себе стартовый капитал в его карманах): крутые восхождения и большие состояния не так уж редко начинались приблизительно с этого. * * * Как СССР подогревал на Западе борьбу трудящихся за права и доходы, вылившуюся в значительные достижения "капитализма" в социальной области: - являл собой образец в некоторых частностях (опачиваемый отпуск, гарантия "права на труд" и т. п.); - подкармливал "левые" организации как свою "пятую колонну"; - демонстрировал "достижения социализма" (первый спутник, пер- вый человек в космосе, атомный ледокол "Ленин" и т. п.); - пропагандировал марксизм-ленинизм, "достижения социализма" и критику "капитализма": через Иновещательную службу Московско- го радио, газету "Moscow news", книги на иностранных языках и т . п.; - поддерживал западных интеллектуалов, трындевших нужные вещи (на выпасе интеллектуалов трудились за границей, к примеру, Илья Эренбург и Юлиан Семёнов). Какая часть западных социальных достижений появилась благодаря действиям СССР, а какая независимо от них или вопреки им, уточ- нять сложно. Но СССР отчасти таки помогал формировать то, что поспособствовало его разрушению: довольно комфортные условия для основной массы трудящихся на Западе. На это он немало тратился, материально ущемляя собственных граждан и приближая свой конец ещё и этим ущемлением. Брежневский СССР умел заниматься лживой пропагандой и подрывной работой, а совершенствовать массовые товары и расширять их выпуск толком не умел. А ещё хронически буксовал в решении жилищной про- блемы. Поэтому в противостоянии с Западом СССР сосредоточился на том, что умел: на пропаганде и подрыве, а ещё на вооружениях, космосе, спорте и балете. Был ли шанс на то, что подрыв и пропа- ганда "завалят" Запад до того, как взбунтуются советские гражда- не? Если и был, то ОЧЕНЬ маленький. Почти никакой. Для людей, как говорится, владевших информацией, это было очевидно и на Западе, и в СССР. Но "подрывники" и пропагандисты продолжали тянуть на себя финансовое и кадровое одеяло: тянул КГБ, тянул Международный отдел ЦК КПСС и т. п. Тянули потому, что с этого кормились и по- тому что кайфовали в вожделенном Забугорье под предлогом борьбы с ним. И, кстати, потом составили костяк деятелей, взявшихся кру- шить Советскую власть при позднем Горбачёве и раннем Ельцине. * * * Насколько более лживым был СССР в сравнении с современными ему странами Запада? Навскидку представляется, что СССР был много более вручим, чем Запад, а когда начинаешь всматриваться, то выходит чуть ли не наоборот (точных мерок всё равно нету). Для начала напомним сами себе, что ложь -- не единственная разновидность нечестных информационных действий, предпринимаемых с целью ввода людей в заблуждение. Другие разновидности: - умолчание; - тенденциозный подбор фактов; - тенденциозная расстановка "акцентов"; - утопление значимого в информационном шуме; - концентрация на одном предмете, игнорирование обстоя- тельств, "контекста". Поэтому толковее было бы сравнивать СССР и Запад не по лживос- ти, а по нечестности в информировании. Итак, поехали. На Западе широко культивировалась реклама, а в СССР её было очень мало. Между тем, почти вся реклама -- это более или менее значительный ввод в заблуждение: впаривание товара, который не лучше другого товара, а то и вовсе покупателю на самом деле не нужен (если не вреден для него вообще). Это не говоря уже о собственно лжи в рекламе. (Мне говорят: реклама -- неизбежное следствие конкуренции. Как бы не так. Можно конкурировать без рекламы. Типа ввести на неё запрет (хотя бы на большинство её видов), и вертись, как хочешь. Все конкуренты будут по-прежнему в одинаковых условиях, но общес- тво избавится от расходов на втюхивание и от вредных последствий рекламного воздействия на слабые массовые мозги. А если снизится общий спрос, то уменьшится вредное для здоровья избыточное потребление и соответственно разрушительная нагрузка на природную среду.) Запад писал свою историю "под себя". В любой кривоватой стране (а некривоватых стран нету) хватает патриотического вранья: люди стараются писать историю скорее "под себя", а не против себя. СССР в этой части, к сожалению, исключением не был, но и от За- пада не отличался. Запад культивировал идеологию потреблятства, "свободы", "равных возможностей", неадекватность которой была очевидной даже для некоторых умных людей Запада (см., к примеру: Й. Хейзинга "В тени завтрашнего дня"). Запад широко применял демагогию и прочее манипулирование на своих как бы свободных выборах. О том, как Запад промывал мозги своим гражданам, надо судить не по лучшим западным книжкам, а по массовым газетам и журналам. И по кино. Запад не всегда адекватно показывал СССР западоидам (вспомним старые кинофильмы: блистательные "Большие гонки", к примеру). "Конспирология", разоблачение всяких "верхушечных" заговоров, больших обманов (не во всём ошибочное), -- это изначально запад- ный феномен. Скажем так, на Западе неправдиво отвечали на вопрос "кто правит миром и какие цели при этом преследует". А где "конс- пирология" не права, там она сама являет собой скорее не разно- видность неизбежных ошибок, а эффектную ложь в коммерческих целях. На Западе впаривались религии ("Opium des Volkes"), а в СССР -- нет. Говорят: зато в СССР впаривался атеизм (вера в отсутствие богов). На это можно заметить, что для скептиков атеизм несколько менее подозрителен, чем популярные религии. Запад вдобавок культивировал всякую чушь, вроде астрологии и хиромантии. Псевдосенсационное оформление псевдоновостей -- это западное, а не советское. Нехудожественная литература на Западе была в основном коммерче- ская и/или пропагандистсткая, а для лучшей продаваемости и боль- шей впечатлючести люди чего только не пишут. В СССР поп-культуры (всяких там поп-хисториков, поп-медиков и т. п.) не было, а было только "научно-популярное" -- как правило, основательно редактированное, высокого качества. А поп-культура -- это вульгаризация и сдабривание захватывающей чепухой для вящей продаваемости. Марксистов (в том числе антисоветски настроенных -- троцкистов и т. п.) во времена СССР хватало и на Западе, то есть, марксист- ская чепуха и марксистские подтасовки -- не только советские, но и западные. Вообще, СССР в его марксистской части -- это по сути отрыжка Запада. Запад, как и СССР, врал о нацизме. Что там на самом деле было при Гитлере, умные люди разбираются до сих пор. Запад отверг на- цизм, это да (после 1939 г.), но с большего не отверг, к примеру, франкизма (франкистская Испания бойкоту не подвергалась). Значит, вся франкистская ложь (и ложь аналогичных небойкотировавшихся режимов на Западе) -- западная. Запад, скажем так, юлил в "еврейском вопросе" (впрочем, СССР тоже юлил). Даже сегодня ещё поди в нём разберись, не нарвавшись на неприятности. (Полная ясность по "еврейскому вопросу" есть разве что у антисемитов, да и то лишь у тех, кто поглупее.) Лживость вражеских "радиоголосов" (радиостанции "Голос Амери- ки", и т. п.) -- отдельная песня. Основным мотивом там было пре- следование диссидентов, правозащитников и отказников в СССР. Ка- кой-нибудь не-пришей-к-дыре-рукав (не обязательно еврей), зани- маться нормальным трудом не желавший или не способный, решался податься в "борцы" и как-нибудь нарывался. Власти начинали его неуклюже "прессовать", а "голоса" -- радостно и нудно трындеть об этом, помалкивая о нравственном облике, психическом здоровье, трудовых качествах и жизненных ценностях "героя". В лучшем случае фигурировал заслуженный гениот Андрей Сахаров, у которого нефизи- ческая часть мозга попала под деструктивное влияние армянско-ев- рейской пассионарии Елены Боннэр -- дочки видного большевистского ррреволюционера (= бомбиста, расстрельщика, экспроприатора зара- ботанной непосильным трудом частной собственности, да?), состояв- шей в КПСС с 1965 по 1972 г. Все эти мутные персонажи "радиоголо- сов" моему подсознанию не нравились даже в трудное советское время, а после моего попада под дурное влияние специфического писателя Григория Климова не нравятся и подавно. Запад традиционно УПОРНО не отвечает сам себе на вопрос, а сколько же человеку на самом деле нужно благ, чтобы он не страдал от сверхпотребления и пресыщения и не разрушал биосферы. Соответ- ственно Запад не менее упорно обходит тему генетической и прочей деградации "человеческого материала" под влиянием избытка благ и ослабления жёсткости естественного отбора. Да, можно назвать не- сколько западных авторов, которые таки прорвались с критическими книжками на указанные темы, но эти авторы -- в общем-то в глубо- ком маргинуме (эвфемизм для известной части тела, часто упомина- емой в фигуральном смысле), замалчиваемые, заглушаемые информаци- онным шумом. Довольно большой пласт западной нечестности в информировании обусловливается так называемой политкорректностью, но во времена позднего СССР люди Запада были всё же чуть прямолинейнее в выска- зываниях, чем после расцвета либерастизма (1990-е). Впрочем, в СССР тоже хватало этой самой политкорректности. К примеру, было табу на обсуждение различий человеческих рас в части интеллекту- альных способностей. Западная лживость после падения СССР возросла (если оценивать на глаз): усилился прессинг на умы со стороны "общественных организа- ций". К примеру, какие-нибудь феминистки в состоянии затерроризи- ровать любого, кто не угодным им образом выскажется по гендерному вопросу. Лживость, происходящая от организованной общественности, -- продукт массовых заскоков. Можно предположить, что угроза, исходившая от СССР, заставляла Запад всё же несколько трезвее смотреть на вещи. * * * Про ситуацию со "свободой собраний" в СССР (брежневском). Да собирались на здоровье, ещё и норовили уклониться от некоторых собраний -- профсоюзных, к примеру. Запрет был только на собрания с антисоветскими и дурацкими целями. Прочие же инициативы шли как массовые мероприятия в отчёты о проделанной работе партийных, комсомольских и профсоюзных комитетов (в зависимости от того, в каком из них ты договаривался о помещении). Тебя ещё и благодари- ли за "активную жизненную позицию". * * * Тему псевдовыборов в СССР интересно повернул один мой читатель, Николай Мялкин: "Выдвинуть своего кандидата и отдать голос за кого-то каким-то образом внесённого в списки голосования - это разве одно и то же? Это почти так же, как из длинного списка чужих детей мне бы пред- ложили выбрать своего родного, не позволив включить в список моё 'независимое предложение'. У коммунистов 'выбор' всегда оказывал- ся поуже, вплоть до одного кандидата, так что буквально даже и выбирать не приходилось - это да! это правда! Но чем этот обман хуже теперешнего, если вашей 'кровиночки' как не было и в помине, так и нет? Хуже тем, скажу вам, что видимость выбора туманит, а у коммунистов отсутствие выбора трезвило даже тугопонятливых." У него же о советской цензуре: "Теперь-то и у нас нет цензуры. Ну и как вам? Удаётся правды-во- дицы вдоволь напиться? Не тошнит ли, случаем, от потока информа- ции, который мы с вами ни проверить, ни тем более очистить не в состоянии?" * * * О месте СССР в коллективном "научно-техническом прогрессе" человечества (ведущем дело к глобальной катастрофе природополь- зования, но речь тут не об этом). СССР якобы всё время позорно отставал и многовато воровал идеи. Да, отставал и воровал. Но не во всех областях. И отставал не только он. И Запад, случалось, приворовывал, в свою очередь, у Советского Союза. Далее, ряд вполне себе западных стран числился (и до сих пор числится!) среди немного отстающих местами в развитии, несмотря даже на оказываемую им союзническую помощь. Это, к примеру, Греция и Португалия. Главное, посмотрим, с кем приходилось соревноваться Советскому Союзу в научно-техническом развитии: с Германией, Францией, Вели- кобританией, Италией, США, причём ВМЕСТЕ ВЗЯТЫМИ (а ведь, если точнее, то не только с ними!). Между тем, ЛЮБАЯ из указанных стран -- это ГЛЫБИЩА в культуре: общество с мощнейшей интеллекту- альной традицией. Даже просто более-менее поспевать за этими странами на небольшом расстоянии -- это уже много что, далеко не всем дающееся. Да, "отцы-основатели" СССР ожидали от социализма более значи- тельных успехов. По начальным прикидкам выходило, что СССР должен стать страной-лидером в технологиях, а он стал только страной чуть выше среднего уровня, несмотря на амбиции, жертвы и приворо- вывание идей у Запада. * * * Что в СССР реально напрягало (во всяком случае, меня): - квартирный вопрос; - невозможность заграничных путешествий; - затруднительность поездок по собственной стране; - затруднительность карьеры (наличия креативных способностей и желания работать было недостаточно для успеха); - неразнообразность питания (некоторые жалуются, что в местах, где обитали они, с едой были и вовсе серьёзные проблемы); - большая сложность прибретения некоторых предметов не первой необходимости (хорошего магнитофона, к примеру); - трудность доступа к литературе на иностранных языках. О затруднительности поездок по собственной стране. С покупкой билетов на поезда, самолёты и т. п. обычно проблем не было, но была проблема крыши над головой в посещаемых местах: в гостини- цах -- "мест нет" либо "покажите ваше командировочное предписа- ние", а с палаткой по городам особо не наездишься. О затруднительности карьеры. Острое желание пробиться хотя бы чуть повыше возбуждалось трудностями с жильём и желанием посмот- реть мир, но молодые карьеристы из народа везде сталкивались с отсутствием интереса к ним: верхний слоёк слежался, социальные лифты работали слабовато, привлекательные места предназначались для детишек хорошо устроившихся родителей. Но пробиться повыше -- дело очень затруднительное в любом об- ществе -- и не факт, что в СССР оно было затруднительнее или что причины для желания пробиться были в СССР весомее. Однако многие советские граждане воспринимали свои карьерные сложности не как проявление чего-то "общечеловеческого", а как специфическое советское, отсутствующее у "буржуев". О трудности доступа к литературе на иностранных языках. Купить и почитать какой-нибудь детективчик или научно-фантастическую по- весть карманного издания на английском и т. п. языке было непрос- то: попадалось по чуть-чуть лишь в букинистических магазинах и по кусачей цене. В свободной продаже была только литература социали- стических стран, да и то в очень ограниченном ассортименте: ска- жем, один шкаф на всю ГДР, пара полок на всю Чехословакию, не- сколько книжек на монгольском и т. п. Можно было что-то брать в читальных залах больших библиотек и потом корчиться на стуле за столом. Часть книг, в том числе книг на русском языке, была в каком-то там "спецхране", и для доступа к ним требовалось получить у кого- то там разрешение (засветиться в качестве слишком любопытного). * * * О дефиците свобод в СССР. Были ли зрелый, брежневский СССР обществом слишком уж несвобод- ным для своих граждан? Точнее сильно отличавшимся по части свобод от западных стран в худшую сторону? Не по количеству и размаху свобод, а по вкладу свобод в качество жизни, в качество общества. Вопрос не такой уж простой: дело в том, что некоторые свободы идут людям во вред (всем или очень многим), так что бывает лучше без них. Отсутствие некоторых свобод в СССР чем-то компенсировалось. К примеру, не было свободы предпринимательства, но была принципи- альная возможность пристраивания своих общественно-полезных про- ектов в государственных учреждениях и на государственных предпри- ятиях. И нельзя сказать, что пристраивание -- это менее надёжный путь к успеху (не денежному, а, скажем так, к инженерному, напри- мер), чем предпринимательство: большинство предпринимателей про- зябает или занимается не тем, чем хочет, или разоряется. Вдобавок есть довольно большой риск, что твои идеи, если они перспектив- ные, будут украдены, а ты сам будешь "нейтрализован", чтобы не рыпался, не путался под ногами у более опытных и менее церемон- ных. А если ты не сам предпринимаешь, а ищешь кого-то, кто част- ным образом профинансирует твоё начинание, это ещё труднее, чем ходить по советским инстанциям: если проект не сулит быстрой экономической выгоды, то предпринимателя и деньги под него найти сложнее, чем убедить советского чиновника или директора, что в твоём проекте есть серьёзный общественный интерес, а у самого этого чиновника или директора -- ещё и личный карьеристский. Чиновник/директор ведь рискует не своими деньгами, а государст- венными: такой риск обычно даётся легче. Блистательных историй успешного предпринимательства хватает, но незаметных печальных маленьких историй предпринимательства неуспешного -- в сотни раз больше. И так называемые "бизнес-инкубаторы" -- в первую очередь свиде- тельство того, что пробиваться в бизнесе -- дело крайне трудное. И далеко не все "бизнесы" на выходе "бизнес-инкубаторов" оказыва- ются процветающими или хотя бы жизнеспособными. Наконец, "бизнес- инкубаторы" -- это скорее бизнес на тех, кто пробуют себя в биз- несе. * * * Про напряжёнку со "свободой слова" в СССР. На самом деле были непроходными только вещи четырёх типов: - антисоветчина, в том числе подкопы под официальные мифы; - слишком уж несоветчина, подрывавшая советский общественный строй косвенно; - чепуха; - корявости. Со всем остальным можно было смело переться в редакцию газеты или журнала, а то даже в издательство, и там становиться в длин- ную очередь таких же "графоманов", как ты сам (но скорее класться в редакционный портфель: порядок извлечения из него был произ- вольным), и вступать в конкурентные отношения, которых в СССР якобы не было. Легально издать в СССР на свои деньги книгу или основать, к примеру, собственную газету было невозможно, но соль ведь не в том, чтобы издать/основать, а в том, чтобы СБЫТЬ свой продукт читателям: растолкаться локтями с конкурентами. Ты тратишь время, деньги, душевные силы, здоровье, а потом почти наверняка оказыва- ешься ни с чем. Так вот, в СССР ты хотя бы мало тратился на почти безнадёжный проект, а расходовал время, деньги и пр. в основном на любимого себя. СССР -- это простые честные запреты и отказы, экономящие людям силы, а Запад -- это изнурение себя бесполезными попытками. Ре- зультат там и там один и тот же: 1% жаждущих успеха достигает цели, 99% остаётся в пролёте (цифры приблизительные), но в усло- виях Запада пролёт -- это зачастую личная катастрофа, а в теплич- ных условиях СССР -- нечто на уровне "не больно-то и хотелось". И в СССР уж точно не отнимали у тебя квартиры в счёт уплаты дол- гов. Поддержка и уточнение от читателя: "Власть принимать приходится как данность - является ли она самозванной 'оседло-бандитской' или честно избрана миллионами других избирателей. Большинство ищет работу, как может, и получает за неё повремен- ную оплату. Даже для творческого работника цензура -- препятствие на пути к читателю далеко не единственное. Предрассудки редакто- ров, спонсоров и читающих масс -- это формы давления на творчест- во, требующие учёта. Цензура просто прибавляется к ним как ещё один фактор из многих. Поэтому появляется жанр апологетики капитализма, втюхивания простому обывателю, что он -- свинья под дубом, которая не пони- мает, что от свобод имеет прибыль; что даже если прямо пользуют- ся свободами только другие (буржуи, банкиры, медийные магнаты), ему по цепочке тоже чего-то капает! Всё бы ничего, но мы знаем, что в критическую минуту, когда цивилизацию надо спасать от "перестройки", апологетика не сильно помогает. Энтузиасты, желающие спасти систему, оказываются бес- помощными: не знают, к какому рычагу приложить богатырские усилия..." * * * Про ситуацию с партиями при "зрелом социализме". На самом деле было так: да создавай их, ради Бога. Компетентные органы только поблагодарят тебя за то, что помог выявить неблагонадёжных. Ну, и, наверное, бесплатно подлечат тебя по психиатрическому профилю: в зависимости от того, какую политическую программу ты пытался пропихнуть в народ. Ты получишь гордый статус "диссидента" и со- ответственно шанс быть выпертым за границу, на вожделенный Запад, особенно если ты еврей. Но шанс маленький, да. А партии твоей потом хода не дадут, конечно, чтобы ты не сбивал доверчивых людей с толку. С другой стороны, советские люди знали, что создавать партии им нельзя, и не тратили на это времени, а тратили его на более про- дуктивные и общественно-полезные занятия (к примеру, на изобрета- тельство) или просто на драгоценных себя. Западные же люди в это время организовывали всякие партии, подзуживали трудящихся на за- бастовки (чтобы срывать другим трудящимся поездки на работу, в отпуск, а то даже в больницу) и боролись за то, что у советских людей И БЕЗ ТОГО УЖЕ БЫЛО: 8-часовый рабочий день, "право на труд", "право на отдых", запрет на дискриминацию по признаку пола, расы и т. п. В США уже 200 с лишним лет есть "свобода партий", а правящих партий получилось только две: всего на одну больше, чем в СССР. И различия между ними не принципиальные: обе партии -- за "амери- канский образ жизни", разрушительный для биосферы (= убийственный для человечества). В странах Европы бывает по несколько парла- ментских партий, но все они, как правило, либерастические (только с разными отенками). так что по существу выбирать не из кого. Смысл многопартийности -- в замене уличных драк по политическим поводам на парламентские словесные бодания, а в Советском Союзе уличные побоища и без того были невозможны. Далее, много ли цен- ных политических идей навыдвигала и нареализовывала Европа благо- даря вот именно своей многопартийности? Сходу трудно назвать хотя бы одну: в основном было словоблудие. От впадения Европы в разру- шительный либерастический заскок многопартийность не защитила ни- как. Коренное население Европы вымирает и замещается разноцветны- ми "беженцами", а самозаморочившаяся многопартийная политическая система реагирует на эту расовую катастрофу как на нормальный процесс. * * * Антисоветизм -- феномен очень неоднородный. Бывает, среди про- чего, антисоветизм платный, бесплатный и позёрский. Платный антисоветизм делится на подрывной и профилактический. Плата может поступать от заинтересованных субъектов и от массы покупателей "творческого продукта" антисоветчика. Реальное мнение об СССР у платного антисоветчика может отличаться от того, какое он демонстрирует для зарабатывания на жизнь. Можно даже предста- вить себе ВЫНУЖДЕННОГО антисоветчика: на самом деле он зачарован массовыми репрессиями и пр., но работёнка подвернулась только антисоветская, и он с муками строчит про СССР всякие демагогичес- кие гадости(выбирая те, на которые людишки "клюют" охотнее), по- тому что очень хочется кушать не совсем лишь бы что. Бесплатный ("бытовой") антисоветизм -- как правило, искренний. Его разновидности: 1. Антисоветизм тех, кому в СССР не удавалось хорошо устроиться. 2. Антисоветизм тех, кто в СССР были очень хорошо устроены, но хотели устроиться ещё лучше, однако сталкивались с ограничени- ями социалистической системы. 3. Патологический антисоветизм -- у людей с повышенной потребнос- тью в проявлении агрессии, вперившихся в грызение СССР и со- ветскости. 4. Наследственный антисоветизм -- воспринятый через семейное воспитание. Кстати, может иметь место генетическая нерасполо- женность к социализму, точнее, к проявлению качеств, которые при социализме востребованы. 5. Антисоветизм за компанию -- результат действия стадного инс- тинкта (если некоторая социальная среда заразилась антисоветс- костью, то склоняются к антисоветскости и люди, попадающие в неё со стороны). 6. Антисоветизм через образование. У антисоветчика такого типа не имеется против социализма "ничего личного", а есть только квазинаучные представления, перенятые из учебников и от препо- давателей. 7. Впаренный антисоветизм, результат длительного воздействия антисоветской пропаганды. Он вульгарнее "антисоветизма через образование". 8. Пуристический антисоветизм -- у тех, кто были за социализм, но не за такой насыщенный отклонениями от обещанного идеала, как в СССР. Позёрский антисоветизм -- это оригинальничание из стремления привлечь к себе внимание. Он неискренний, не приносит дохода не- посредственно, не обслуживает потребности в переживании ненавис- ти. Разумеется, перечисленные типы антисоветизма в реальности могут смешиваться: в тяжёлых случаях индивид бывает носителем несколь- ких типов сразу. (Кстати, любители СССР и социализма -- и соответственно против- ники "капитализма" -- разделяются на типы, которые в основном аналогичны приведенным выше.) * * * Патологический антисоветизм -- вроде патологического антисеми- тизма: неприязнь без достаточных "объективных" оснований (наду- манных оснований хватает!), удовлетворяющая какие-то острые эмо- циональные потребности и дополнительно являющаяся поводом для кучкования с себе подобными, для проявления себя, для оправдания своей неуспешности. То есть, это отнюдь не холодно-объективное критическое отношение к "предмету". Какие-то основания для неприятия евреев и Советской власти эпо- хи Брежнева вроде как и есть, но патологический нелюбитель того и/или другого толком их не верифицирует, не взвешивает, не сопо- ставляет с ситуацией в среднем, не анализирует в широком контекс- те, не отдаёт себе отчёта в том, что хватает и других объектов для ненависти помимо этих любимых. * * * Ещё о сходстве антисоветизма с антисемитизмом. Как есть профессиональные антисемиты, так есть профессиональные антисоветчики: они попросту зарабатывают на сбыте своей белибер- ды, перемешанной с правдой и впечатляющей не очень крепкие умиш- ки, и поэтому стремятся сделать свою белиберду как можно более "шокирующей". Как антисемиты ставят теперешним евреям в вину их библейские кровавые подвиги (а также "уши Амана", Пурим и пр.), так антисо- ветчики попрекают брежневский СССР сталинскими репрессиями и т. п. Как в "еврейском вопросе", так и в темах "социализм" и "СССР" очень мало чисто научного анализа на высоком уровне научной слож- ности и очень много поп-культурства, пропаганды, позёрства, умни- чания, обслуживания, всяких эмоциональных, материальных, карье- ристских потребностей. Насколько затруднительно бороться с антисемитизмом, настолько же затруднительно бороться с антисоветизмом: если кто-то впал в в антисемитскую или антисоветскую колею, ему там хорошо, эмоцио- нально комфортно, поэтому когда пробуешь его оттуда вытаскивать, он упирается изо всех сил, возмущается, угрожает. Это как пробо- вать извлечь из-под собаки её любимый мягкий коврик. Кстати, забавно, что многие позднесоветские и постсоветские евреи -- антисоветчики, а многие антисоветчики являются ещё и антисемитами (социализм и СССР для них -- еврейские продукты). Пример эффектно сочинявшего антисоветчика-антисемита (в основ- ном, наверное, патологического) -- лауреат Ленинской премии и диссидент Игорь Шафаревич (1923-2017). Антисоветская писанина от Шафаревича -- "Социализм как явление мировой истории" (1974) и др., антисемитская писанина от Шафаревича -- "Русофобия" (1982) и др. У Шафаревича -- не поп-культурщина и не пропаганда, а толь- ко ошибки, возможно, обусловленные аберрацией мышления под влиянием математики (данный автор был в первую очередь видный, а может, и выдающийся математик). * * * В любом несовершенном обществе хватает людей, которым не удаёт- ся хорошо в нём обустроиться и которые считают, что это у них так получается не из-за их собственных слабостей и ошибок и не из-за каких-то вряд ли преодолимых свойств ЛЮБОГО общества, а из-за специфических дефектов вот этого самого общества, в котором они страдают, и что в каком-то другом обществе или даже в этом, но переделанном по чужому образцу, им было бы много лучше. Действительно, у другого общества может не быть тех особеннос- тей, которые мешают некоторым людям обустраиваться в данном обще- стве. Но у другого общества могут быть какие-то СВОИ особенности, которые тоже мешали бы обустраиваться если не тем же самым людям, то другим. На самом деле у всех современных обществ, имеется один и тот же тяжёлый дефект, не позволяющий им стать благополучными, приемле- мыми для людей. Этот их одинаковый дефект -- слежавшесть, зажра- тость и бездарность "верхушек". Едва сделаешь очередную револю- цию, не успеешь прочухаться от разрухи, как обнаруживаешь, что над тобой уже окопались и заняли круговую оборону новые "избран- ные", что снова попёрло "слишком человеческое", а тебе остаётся только восклицать с возмущением: за что боролись?! за что кровь проливали?! Социалистическая революция -- это, как оказалось, в значитель- ной части замена шила на мыло. Если не хуже. Антисоциалистическая революция -- это обратная замена мыла на шило. Если не хуже. От перемен всегда кто-то выигрывает, но большинство людей -- нет. Социалистическая революция 1917 года задумывалась как восхожде- ние общества на следующую ступень развития. Великая французская буржуазная революция 1789 г. ТОЖЕ задумывалась как восхождение. А вот российская антисоциалистическая революция 1991 г. виделась уже как всего лишь отступление: возвращение на круги своя после неудачной попытки прорыва к особо хорошему и неудачной попытки допрорывания к тому же самому (горбачёвской "перестройки"). * * * СССР времён Сталина и СССР времён Брежнева -- это, можно ска- зать, два разных СССР-а, пусть и с большим формальным сходством. В течение всего лишь десятка лет, разделяющих эти СССР-ы, заметно изменились психологическая атмосфера в стране, режим властвова- ния, внешняя политика, стили кино, архитектуры, музыки и пр. Введенное при Брежневе понятие "развитой социализм" было не пустым, не демагогическим, как заявляли "критики", а реально содержательным. Брежневский СССР несколько даже противопоставлялся сталинскому (последний чаще всего обозначался как "времена культа личности"): - массовые репрессии и "перегибы на местах" были осуждены, очень многие жертвы сталинистких расправ были реабилитиро- ваны; - количество заключённых сократилось в несколько раз; - количество смертных казней сократилось в сотни раз; - в несколько раз сократилась численность Вооружённых Сил; - культ личности Сталина был реально отвергнут (но остался культ личности Ленина); - сталинистские топонимы заменялись политически нейтральными (Сталинград -> Волгоград и т. п.) или ленинистскими (Ста- линский проспект -> Ленинский проспект и т. п.); - было покончено с лысенковщиной, генетика была легализована; - колхозники получили паспорта и право свободного переселе- ния; - вывешивание портретов Сталина попало под неявный запрет (правда, при позднем Брежневе была мода -- не очень попу- лярная -- на прикрепление ПОРТРЕТИКОВ Сталина изнутри на лобовом стекле личных автомобилей: прикреплял хорошо если 1% автовладельцев); - и т. д. Вспомним фильм "Операция Ы": Сейчас к людям надо помягше, а на вопросы смотреть ширше". Это тоже о различиях двух СССР-ов. ................................................................. .................................................................

Из обсуждения:

12.04.2015: "Не удался не прорыв к более высокому человеческому качеству, а проект, основанный на недобросовестно завышенных ожиданиях чело- веческого качества." Я не согласен, во-первых, со словом "недобросовестно". Во-вто- рых, эволюция человеков в лучшую сторону таки подразумевалась. Ну, не успели они эволюционировать до 1991 года, таки да. 1991-й год -- год победы низшего над высшим. Я не говорю о реалиях: я говорю о замыслах. Если первый самолёт разбился, это ведь не значит ещё, что пробовать летать бесполезно. "Ну, строился он по принципу 'крылья есть - значит, полетит'. И -- да, пробовать летать бесполезно при отсутствии базы (в контек- сте самолётов - двигатель с достаточной удельной мощностью)." В контексте самолётов: а планеры -- это типа что?! Практика -- критерий истины. Кто не пробует раздвинуть пределы возможного, тот их и не раздвинет. "Социализм невозможен в принципе. Или наоборот, не только возможен, но и возникал в истории много раз. Самыми социалисти- ческими и плановыми были Среднее царство Древнего Египта и Ур при 18 кажется династии. Почитайте Сергея Нефедова например, сайт hist1.narod.ru. А про среднее царство В "Очерках истории древнего мира"." Социализм многообразен и концептуально, и на практике. Одинако- вое во всех случаях -- это попытка отойти от того, что получается в обществе само собой, прийти к чему-то ЛУЧШЕ ОРГАНИЗОВАННОМУ. "Перед тем как обсуждать желательно все таки прочесть Нефедова и 'Историю древнего мира'. Вы увидите, что социализм всегда, на- чиная с древнего Египта приводил к застою в технологии и обнищанию населения." Гадости про социализм я читал ещё у Игоря Шафаревича. Прежде, чем делать такую бесперспективную ерунду, как аэроплан, почитайте про печальный опыт Икара и иже с ним. Даже в Древнем Египте социализм толком не получился, так чего уж нам, отягощённым результатами тысячелетнего (?) развития науки. Может, Нефёдов на самом деле и толковый думальщик, но, если навскидку судить об этом по его хорошей устроенности в теперешней России, это вряд ли так. На лауреатов премии "Общественная мысль" мне отвлекаться заподловато: я лучше Стругацких догрызу и повожусь с Лемом. "Не знаю кто Вы по специальности, но видно что не историк. Ис- тории не только не знаете но и знать не хотите. Жаль. Для того кто не знает истории, она движется по кругу и при каждом обороте больно бьет." Знать историю и знать историческую литературу -- это несколько различные вещи. Историю я знать хочу, но не могу, потому как очень давно всё это было, а у нас даже о современности хватает взаимно противоречащих авторитетных суждений. С исторической литературой у меня тоже сложности: слишком её много, и вдобавок я приблизительно осведомлён о том, как её пишут -- сам даже писал -- и знаком с некоторыми из тех, кто тоже делают это и считаются историками. Далее, для думающего человека базовое образование не имеет значения, потому что в высших учебных заведениях всё равно думать не учат. Формально у меня три базовых образования: компью- терное, военное и экологическое. Согласен, что их не достаточно, чтобы придавить в человеке способность самостоятельно судить событиях прошлого и т. п. 22.07.2017: "Вообще, брежневский СССР был, как ни странно, честнее нынешней РФ. Если войска куда-то вводилось, то об этом было официальное объявление правительства (пусть с лицемерным предлогом), но 'ихтамнетов' не было. Госпропаганда ругала империалистов США, ястребов Пентагона, воротил Уолл-стрита, западногерманских реваншистов, английских и французских неоколониалистов, но никогда не оскорбляла страны и народы. Никто не подумал бы по ТВ или в газетах писать и говорить о 'тупых пиндосах' или что-то в таком же роде о других народах. Официальная позиция была на стороне 'несчастных иностранных рабочих' (лицемерие, конечно), но нынешнего открытого крика о 'понаехавших в Европу черножопых' не было и быть не могло. Страна выпускала кучу офигенного научпопа для детей и молодежи, потрясающий журнал 'Техника-молодежи' с 'Танковым музеем' Игоря Шмелева (Шмелев умер всего чуть больше двух лет назад) и 'Антологией таинственных случаев' и с классикой отечественной и мировой фантастики, а не бред про 'высшие силы' и оккультно-поповские помои. Попы знали свое место и не отсвечивали на ТВ, хотя преследований верующих не было - т.е. религия была личным делом человека и не оказывала влияние на государство. Пропаганда постоянно говорила, что на Западе, мол, нет настоящих прав человека, свободы и демократии, что они есть тут, в СССР. Это было лицемерием, но никто никогда и не подумал бы открыто говорить, что свобода, демократия и права человека - это ПЛОХО В ПРИНЦИПЕ. Слова 'демократ' и 'борец за свободу' носили положи- тельный контекст (хотя диссиденты сидели в тюрьмах и психбольни- цах), а не нынешний уничижительный. Т.е. даже в лицемерии брежневский СССР был более прогрессивный, хотя бы в риторике, чем нынешняя РФ (да и Украина, но там другие глупости), ОТКРЫТО желающая стать реакционным милитаристски-феодально-клерикальным обществом." Уточню только, что всякие тайные операции небольшими силами в разных африках иногда таки осуществлялись. Знаю это от людей, лично участвовавших. 27.08.2017: "Книгоиздательство выпускало хороший, годный научпоп, особенно для детей и юношества, стараясь подбирать авторов не слишком заумных, но и не слишком сенсационных. Глупых псевдоисторических и псевдонаучных сенсаций не печатали. Недостаток - тиражей этих книг и журналов ("Техника -- молодёжи"", прежде всего) на всех не хватало, но это потому, что люди реально хотели это читать. Госпропаганда была менее агрессивной. При всей лицемерности со- ветской внешней политики государственная риторика носила миролю- бивый, оборонительный характер. В ТВ-программах и в газетных статьях присутствовала критика Запада, но эта критика часто была обоснована (авторы пользовались западной критикой того же Запа- да), и кроме того, не была оскорбительной. Т.е. ругали ястребов Пентагона и неоколониалистов Франции и Англии, сионистскую верху- шку и т.д., но не оскорбляли народы. Никакому Бовину или Зорину и в голову не пришло бы говорить об ядерном пепле -- и это при том, что СССР реально в военном плане был намного сильнее РФ." 27.08.2017: "Еще любопытно, что при Хрущеве (при Брежневе уже несколько меньше) в СССР переводили и издавали кучу западных авторов явно антисоветских взглядов, в т. ч. прямых противников СССР. Особен- но в сфере военной истории и истории секретных служб, например. Спокойно переводили и издавали генерала Брэдли, генерала Риджуэя, Гудериана и других немцев. Да, к ним писали критические предисло- вия, но саму книгу-то издавали нормально. Даже 'Искусство развед- ки' самого Аллена Даллеса спокойно издали при Мыкыте Сэргийовиче. В 1990-х пост-советское книгоиздательство репринтило эти книги на большой скорости."

Литература:

Разгон Лев "Непридуманное", Москва, Изд-во "Книга", 1989. Троцкий Лев "Силуэты: политические портреты", Москва, 1991.

Анекдоты про СССР:

По многочисленным просьбам трудящихся Татарстана Верховный Совет СССР постановил изъять из употребления пословицу "Незва- ный гость хуже татарина" и вместо неё утвердить пословицу "Незваный гость ЛУЧШЕ татарина." Командир рядовому Иванову: - Вот вам кирпич - собьёте самолёт противника! Иванов (в изумлении) - Как, кирпичом --самолёт?! - Иванов, вы же коммунист! Иванов (переламывая кирпич об колено на две части): - Я собью два самолёта!!! Пришли комсомольцы к Владимиру Ильичу: - Товарищ Ленин, помните, вы нам завещали: учиться, учиться, учиться? Ленин: - Вы что, ребята, с ума сошли?! Я просто ручку расписывал!

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) А.Емельянов "Последняя петля 8. Химера-ноль"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) NataliaSamartzis "Стелларатор"(Научная фантастика) С.Казакова "Жена-королева"(Любовное фэнтези) Д.Игорь "Адгезия"(Боевая фантастика) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) Т.Серганова "Танец с демоном. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) О.Герр "Любовь за Гранью"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"