Бузинин Сергей Владимирович: другие произведения.

Одиннадцатая заповедь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 2.76*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение книги "Часовой Большой Медведицы". Мир тот же. Герои - и старые знакомые, и новые.


   Погода - тетка переменчивая. Всю ночь она завывала ветром в водостоках, нахально стучала в закрытые форточки, ломилась в двери и опасно раскачивала деревья: в общем - истерила вовсю. Даже не по-женски, а по-бабьи. К исходу ночи от образа капризно-требовательной тетки не осталось и следа - утро искрилось теплом и солнцем. Одинокий луч любопытно сунулся в запыленное окно двухэтажки следственного отдела и сходу влетел в кабинет начальника. Не успев обрадоваться скоплению служивого люда, он напоролся на угрюмую физиономию руководителя и испуганно прыснул прочь. Уж больно обстановка была... унылая. Если не сказать хужей.
   - Итак, - Витиш припечатал ладонью пачку донельзя официального вида бумаг к столу и обвел кабинет мрачным взглядом, - подведем итоги. Весьма, надо сказать, печальные и оптимизма не внушающие, - начальник следственного отдела оттянул ворот водолазки и нервно повел шеей.
   - Сегодняшняя ночь увеличила количество жертв еще на двух че..., то есть не человек, а нелюдей, хотя и людей тоже... в общем... - так и не найдя нужного термина, Игорь пододвинул к себе один из бланков и подчеркнул заключительную строчку ногтем. - А всего, товарищи офицеры, на сегодняшний день мы имеем одиннадцать пропавших... -э-э-э... граждан. И не просто пропавших, а похищенных, - справившись с затруднением, Витиш облегченно выдохнул и едва заметно улыбнулся. - Расследование по данным фактам длится уже третью неделю, хотелось бы уже и о каких-никаких результатах услышать. А о достижениях и победах нам поведает... - майор обвел разом поскучневшую толпу следователей ищущим, учительским, взглядом, - поведает...
   Следователь, дежуривший нынешней ночью, прячась от начальственного взора, затравленно уткнулся в папку с бланками, его сосед слева, глобусообразный пузанчик сдулся до размера футбольного мяча, а вечно жизнерадостная троица из шестого кабинета как-то разом поскучнела и попыталась спрятаться за невысокой спинкой впередистоящего стула. Одновременно. Эльф Ап-Аер тот и вовсе прижался к стене (благо, обои были раскрашены под березовую рощу) и притворился, что его тут нет, а там где есть, - он веточка.
   - Нам поведает, - Игорь споткнулся взглядом о Канашенкова, который с отсутствующим видом ковырялся зубочисткой в ногтях и плотоядно ухмыльнулся, - старший следственной бригады старший следователь Канашенков. Ваше слово, товарищ маузер, тьфу ты, Михаил Викторович.
   Услышав непривычно-официальное обращение, Мишка выронил зубочистку, удивленно покосился на старшего товарища и неторопливо поднялся со стула.
   - Товарищ майор! - заметив обалдело-непонимающий взгляд Витиша, Мишка самодовольно хекнул и продолжил:
   - Согласно плана следственно-оперативных мероприятий по объединенному уголовному делу нумер тридцать три шестьдесят два, проведены следующие следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия, - Канашенков уставился на стену и, демонстративно злоупотребляя канцелярско-казенной терминологией, монотонно забубнил:
   - По каждому факту пропажи-похищения граждан составлены ориентировки. На розыск потерпевших ориентирован личный состав всех отделов города и области, проведены поквар... поквартальные обходы, в ходе которых добыть информацию, представляющую оперативно-следственный интерес, не представилось возможным.
   Глядя на унылую физиономию Витиша, Мишка чуть пристыжено улыбнулся, покаянно развел руками и, вынув из внутреннего кармана потертый блокнот, продолжил зачитывать перечень выполненных мероприятий заунывным речитативом. Пробубнив десяток минут, Канашенков шумно выдохнул, состроил морду кирпичом и, вытянувшись во фрунт, отчеканил звенящим голосом:
   - Товарищ майор! Доклад закончен. Докладывал старший следователь старший лейтенант юстиции Канашенков! Разрешите присесть?
   Витиш ожег Мишку укоризненным взглядом, обреченно взмахнув, усадил приятеля на место и о чем-то задумался. Минут через пять Игорь очнулся, невнятно поблагодарил коллектив за проделанную работу и разрешил выметаться ко всем чертям. Канашенков встал с места первым и, сунув руки в карманы, неторопливо побрел к выходу.
   - Миша, - угрюмо буркнул Витиш, - задержись.
   Канашенков неопределенно двинул плечом, подошел к начальственному столу, не вынимая рук из карманов, придвинул ногой стул и плюхнулся на седушку.
   - Я тебя чем-то обидел? - сдавленно кашлянул Игорь и, скрывая напряжение, выбил пальцами затейливую дробь на крышке стола. - Или с Маринкой поссорился?
   Мишка в очередной раз пожал плечами и, состроив недоуменную физиономию, отрицательно мотнул головой.
   - А чего тогда "товарищ майор, товарищ майор?!" - возмущенно вскинулся Витиш. - Чего, по-человечески сказать нельзя?
   - А чего тогда "Михал Викторыч?" - обиженно выпятил губу Мишка. - Да еще - "старший бригады страшный следователь"...
   - Дык молодежь вокруг глазами лупала, - чуть пристыжено буркнул Витиш, - вот я и того... хотел о субординации им напомнить да авторитета тебе придать...
   - Ага, - ехидно фыркнул Мишка, скрещивая руки на груди. - Как третьего дня молодежь за пивом гонять, для нас с тобой, кстати, гонять, так "Мишаня, разъясни салагам, как по первому сроку шуршать нужно", а как планерка, так "Михал Викторыч"...
   - Ну извини, - Игорь скорчил примирительную физиономию и протянул Мишке руку. - Каюсь - перегнул палку. Чуть-чуть. Мир?
   - Мир, - Канашенков уцепил кисть друга и изо всех сил сдавил двумя руками. Безрезультатно. Витиш даже глазом не моргнул.
   - Так ты чего на весь мир взъелся? - Мишка отпустил руку друга и откинулся на спинку стула.
   - Да этими потеряшками, - Игорь схватил кипу сводок и в сердцах хлопнул ею по столу, - область уже всю кровь мою выпила. Веришь-нет, позавчера Хреничев три часа надо мной бился - каплю выцедить не смог... После таких афронтов не то, что друга - жену по имени-отчеству скоро называть начнешь... Так что, давай, друг мой Мишка, без обид посидим и подумаем, как нам дело расследовать... Коль ты в единое производство соединил, должно же там быть что-то общее?
   - Что-то должно, - отмахнулся Мишка и оперся подбородком на скрещенные кисти. - А вот что - черт его знает. Да и от Петшовича толку нету.
   - Давай разбираться, - Игорь раскинул ориентировки веером по столу, - не считая сегодняшних, пропало девять...э-э-э... фигурантов, и все, вроде, как нелюди. Может, маньяк-ксенофоб у нас завелся?
   - Странный какой-то ксенофоб, нетипичный, - Мишка раздраженно скрипнул зубами и начал тыкать пальцем в листы с фотографиями. - Вот этот и этот - гномы, вот этот, - Канашенков поскреб ногтем трудно различимую литографию, - эльф. Эти вот - оборотни, причем - из трех разных конфессий. А этот - вообще гоблин.
   - Ну пока в картину версия с ксенофобом укладывается, - неуверенно буркнул Витиш, перекладывая снимки с места на место.
   - В гроб она укладывается, - насмешливо фыркнул Мишка и протянул другу еще две фотографии, - потому как эти двое - люди. Мало того, что люди - девочки. Одной семнадцать, второй девятнадцать годков. И, как во всех предыдущих случаях, кроме национально-половой принадлежности, никаких связующих нитей нет. Та, что помладше - дочь профессора из универа, в центре живет, та, что постарше - из семьи слесаря с рабочих окраин. И как мы всех людей-нелюдей не крутили, нет между ними ничего общего. Не пересекались они... Девчонки, кстати, тоже абсолютно параллельно друг другу жили.
   - Ладно, об этих непонятках позже подумаем, - Витиш решительно сгреб ориентировки в кучу и отодвинул в сторону, - тут вот еще какая закавыка... - Ты, конечно, и так выше крыше загружен, но кроме тебя поручить-то и не кому...
   - Чего поручить? - вжимая голову в плечи, настороженно буркнул Мишка .
   - Судьба решила, что киднепперов для нас с тобой мало и для полного комплекта решила террористов подбросить, - грустно хмыкнул Игорь, парируя недоуменный Мишкин взгляд. - Депутата Калатозова помнишь? Так вот, сегодня утром кто-то его взорвал. Точнее - машину его взорвали, сам депутат, вот непруха-то, чудом уцелел... Правда, посинел. То ли от краски, то ли от горя... А я так думаю - от жадности и злости. Возьмешься?
   - А куда я денусь, - обреченно вздохнул Мишка, - коли больше некому. Только знай, когда Маринка меня за непосещаемость из дома выгонит, я к тебе жить приду.
  
   ГЛАВА ПЕРВАЯ
  
   Город N за три недели до совещания.
  
   - Эй, блохастый! Ты монеты принес?!
   Гнусавый, с нарочито-приблатненной хрипотцой голос, сметая с пути резвящихся на улице первоклашек, пронесся от крыльца детдома до беседки в глубине двора и резанул слух так, словно кто-то провел ржавым гвоздиком по стеклу.
   Злясь на себя за расслабленность и невнимательность, Феликс неохотно повернулся к крикуну. Слабенькая надежда на то, что окрик был адресован не ему, тихо пискнула и испарилась, словно злостный неплательщик при виде налогового инспектора.
   Как и следовало предполагать, на крыльце, в окружении стайки шестерок, довольно скалился второгодник Федька Барыкин по прозвищу Барбаросса - пятнадцатилетний гроза детского дома номер пять и прилегающих к нему окрестностей. Являясь счастливым обладателем паскудного характера, неуёмной жадности и тяжеленных кулаков, реноме первого злодея на деревне Федька поддерживал без особого труда. Пребывая в хорошем расположении духа, Барыкин любил хвастать, что в его жилах течет кровь могучих орков, но, глядя на зеленоватый оттенок его кожи, треугольный приплюснутый нос, а главное - на то ли врожденное, то ли любовно выпестованное тупоумие, Феликс искренне полагал, что если какая нелюдь и числилась среди Федькиной родни, то не орки, а гоблины. Да и к грозному прозвищу он почтения не испытывал, величая Федьку то Барбарискиным, то Барбоскиным. Правда, вполголоса и наедине с собой.
   - Должок, говорю, когда вернёшь? - нетерпеливо гаркнул Федька и, не дожидаясь ответа, фасонно прилепил к отвисшей губе спичинку-зубочистку.
   - Мря? - вложив в короткую фразу бесконечное удивление: "какие еще, нафик, деньги и какой, к чертям, должок?", невозмутимо фыркнул Феликс и с независимым видом сунул руки в карманы школьных брюк. За внешне бесстрастное выражение лица он не переживал, а вот ладошки предательски вспотели...
   - Каа-а-ак какие? - широко раззявив рот, в полном обалдение прохрипел Федька, - наши рассейские... - Барыкин хотел добавить что-то еще, но напоролся десной на зубочистку и обиженно, чисто по-детски, ойкнул. - Рубли которые! - вымогатель раздосадовано выплюнул спичинку и скорчил грозную гримасу. - Бабло, пенёнзы, тугрики! Лавьё, короче!
   - Мря-я-я, - пренебрежительно протянул Феликс и окатил Барыкина сочувственным, словно врач безнадежно больного пациента, взглядом. - Это с какой это радости я тебе платить должен? За что, спрашивается?
   - Как за что? - Федька с оттяжкой сплюнул сквозь выбитый зуб и вызывающе расправил плечи, - за защиту! Весь интернат уже заплатил, один ты, - Барыкин с деланой укоризной посмотрел на Феликса и сокрушенно покачал головой, - уклоняешься. И ладно бы кто другой, но ты, - Барбаросса ткнул в Феликса пальцем, - нелюдь, на то права не имеешь! Человек - венец эка... эфа... эва... - вспоминая заковыристое слово, Федька вопросительно покосился на клевретов и, наткнувшись на недоумённое пожимание плечами, задумчиво почесал затылок. - Эво... - во! Венец эволюционной пирамиды! - счастливо оскалился Барыкин, - и такие полукровки, как ты должны испытывать к людям уважение!
   - Так то ж - к людям, - флегматично буркнул Феликс и аккуратно отступил назад и в сторону, чтобы, когда начнется, спина была прикрыта стенкой беседки, - а ты, Барбоскин, к ним каким боком?
   - Я чёто не въехал, - Федька перевел непонимающий взгляд с Феликса на своих шестерок, - это он щаз про чё?
   - Это он тебя нелюдью обозвал, - тихонько пискнул Шмыга, самый верткий и самый сообразительный из свиты и, подтверждая своё прозвище, шустро юркнул за спины приятелей.
   - Меня-я-я-я? - покрываясь багровыми пятнами, разъярённо проревел Федька, - нелюдью?! Ах ты, ж... Нн-на-аа!
   Раззявив пасть в оглушающем вопле и, вскинув кулак к плечу, Барыкин бросился в атаку. Однако яростный порыв успеха не имел: стоило Федьке приблизиться к Феликсу почти вплотную, как тот резко отшагнул в бок и, ухватив Барыкина за вытянутую в ударе руку, чуть-чуть подправил движение атакующей махины. Со стороны перемещения двух мальчишек напоминали танец, вот только последствия этих "па" оказались весьма печальными. Для Барыкина. Не успев погасить скорость, Федька по инерции протаранил деревянную стойку беседки. Сосновый столб от столкновения ничуть не пострадал, а вот Барбаросса выпучил глаза и в полной прострации стек на землю.
   Несущемуся следом за Барыкиным Фитилю - рыжеволосому долговязому семикласснику с блеклыми, как у снулой рыбы глазами, Феликс расквасил нос прямым ударом. На этом его успехи закончились: слева и справа к нему одновременно рванули двое Федькиных приятелей, а когда Феликс попытался увернуться от столкновения, Шмыга кинулся ему под ноги... Феликс упал и подняться уже не смог: со всех сторон посыпались пусть и не очень умелые, но достаточно болезненные, удары. Внезапно откуда-то сбоку раздался заполошенный, почти панический свист и вся избивавшая Феликса компашка с мерзким хохотом и гыканьем упылила в общежитие. Или еще куда.
   В общем, к тому моменту, когда физрук Григорьич, лениво позевывая, вышел из-за угла, возле беседки оставались двое: Феликс, ощупывающий стремительно распухающую скулу, и Фитиль, размазывающий кровавые сопли. Узрев очевидные следы недавнего побоища, Григорьич обескуражено вздохнул и отконвоировал обоих бойцов к завучу. Его дело маленькое - пресечь непотребство или, как сегодня, отловить провинившихся, а всё остальное: профилактика, воспитание, поощрение и наказание - это к руководству. Пусть за детей пусть у начальства голова болит, а ему и похмельной хвори хватает.
   Перед дверями кабинета физрук нерешительно замер: завуч с утра не в духе, а он, хоть и герой, но с похмелья... В связи с чем, визуальный контакт с руководством чреват последствиями, правда, сокрытие факта драки - тоже.
   После недолго раздумья, кого из ребят первым отдать на заклание, Григорьич воспрял духом и, поочередно тыкая в пленников желтым от табака пальцем, пробубнил вполголоса детскую считалочку. К невыразимому удивлению сторожа, считалка не сошлась: по окончании расчета он уперся пальцем в собственную грудь, и по всему выходило, что роль жертвы выпала ему... Григорьич ошалело помотал головой, сдавлено выругался, без лишних раздумий приоткрыл тяжелую дверь и шустро запихнул мальчишек внутрь. Следы преступления, как говорится, налицо, завуч - тетка опытная, и без его доклада разберется. И оказался прав. Марьяне Павловне, высокой сухопарой тетке с лошадиным лицом и тридцатилетним стажем пребывания в должности завуча (директором детдома был гном и его долголетие, лишая завуча всякой надежды перебраться в высокое кресло, ничуть не улучшало ее характера), слова оказались не нужны. Обнаружив в кабинете посторонних, она моментально сделала надлежащие выводы и выставила Феликса в коридор дожидаться очереди на расправу. Получив кратковременную отсрочку, Феликс бесцельно послонялся по рекреации и, не придумав подходящего случаю занятия, уселся на подоконник.
   Некоторое время из кабинета доносился размеренный, нотационного настроя, бубнёж перемежаемый всхлипами и плаксивыми оправданиями, потом дверь приоткрылась, и в коридор выскользнул Фитиль. Смерив недруга ненавидящим взглядом, семиклассник приглащающе кивнул на кабинет и расплылся в злорадной ухмылке. Феликс сжал кулак, демонстративно измерил взглядом расстояние от костяшек до челюсти Фитиля и, наслаждаясь видом моментально побледневшей физиономии неприятеля, шагнул на плаху. Тьфу ты, в кабинет.
   - Воспитанник Бархатов по вашему распоряжению прибыл, - перешагнув порог, Феликс отпечатал два строевых шага, вытянулся во фрунт и замер.
   - Прибыл - это когда сам приходишь, - Марьяна Павловна покосилась на мальчишку поверх стекол громадных, в пол-лица, очков, - а тебя - доставили! Можно сказать, под конвоем, чуть ли не в наручниках, привели!
   - Мря? - удивленно буркнул Феликс, разглядывая вытянутые по швам руки не находя ни малейшего следа оков.
   - И не спорь! - завуч сложила ладони лодочкой и уставилась на ученика полным укоризны взглядом. - Я не исключаю, что после очередной выходки тебя приведут в кандалах! И не сюда, а сразу в милицию!
   - Мря...- философски фыркнул Феликс, всем своим видом выражая, что от сумы, тюрьмы, войны он и не думал зарекаться.
   - А главное, я никак не возьму в толк, - завуч выбралась из-за стола и любовно погладила стенд "Ими городятся детдом и школа". - Отличник, спортсмен, а имя?! - Завуч закатило глаза в патетическом восторге, - Феликс Эдмундович! Такое имя, -преподаватель назидательно потрясла в воздухе пальцем, - и отчество ко многому обязывают!
   - Мря! - самодовольно согласился Феликс и горделиво покосился на бюстик Дзержинского, одиноко пылящийся на сейфе в углу кабинета. - Мря!
   - Был же просто премиленький мальчик! - завуч ткнула пальцем в фото, где малышня весело возилась в песочнице. - Когда-то. А сейчас? Ну посмотри на себя, на кого ты стал похож?
   - Мря? - недоуменно фыркнул Феликс, скосил глаза в зеркало и удрученно вздохнул.
   Сероватая гладь бесстрастно отражала нескладного мальчишку лет четырнадцати с лохматой гривой пепельных волос и синяком на скуле. Мря... На Котовского, Джамуху восьмилапого, или кого из героев не похож... Да что там! Увалень Пломбир - толстенный кот из мясной лавки за углом и то больше на крутого оборотня смахивает...
   - Так что ж ты до мордобоя скатился? - Марьяна Павловна скрестила руки на груди и обожгла мальчишку гневным взглядом. - Думаешь, если ты - оборотень и сильнее людей, то тебе всё можно?!
   - Мря...- удрученно вздохнул Феликс и расстроенно шмыгнул носом.
   - И не надо мне говорить, что ты не до конца освоил искусство трансформации, - завуч заложила руки за спину и, качая на каждом слове головой, принялась расхаживать по кабинету. - Как я убедилась, сил, чтоб избить добропорядочных мальчиков, тебе вполне хватает.
   - Мря? - услышав слово "добропорядочных", Феликс удивленно разинул рот и покосился на толстенную канцелярскую папку с надписью "неуспевающие".
   - Да, Федя Барыкин и его друзья несколько отстают по учебе, - перехватив взгляд мальчишки, Марьяна Павловна удрученно поджала губы, - но зато, в отличие от некоторых, - завуч мазнула глазами по ученику, - они помогают администрации поддерживать порядок! А у нас главное что? - женщина резким движением надвинула очки на переносицу, - правильно - дис-цип-ли-на!
   - Мря-я-я-я, - Феликс состроил физиономию: "твоя взяла, начальник", разочарованно развел руками и выразительно покосился на дверь.
   - Иди уже, - отмахнулась Марьяна Павловна, и устало плюхнулась на стул. - Сил уже нет мявканье твоё слушать. Но запомни, - завуч пристально взглянула в глаза мальчишке. - Еще одна такая выходка, еще одна драка и я сдам тебя в спецучилище. Пусть с тобой милиция возится, а драчуны и бузотеры мне в интернате ни к чему! Всё, свободен.
   Глядя на свое отражение в линзах очков, Феликс ехидно усмехнулся, презрительно фыркнул, четко развернулся через левое плечо и вышел из кабинета.
   Выйдя в коридор и, плотно затворив створки, Бархатов скорчил дурашливую физиономию, показал двери язык, буркнул: "сама дура!" и с чувством выполненного долга зашагал на улицу. Едва захлопнулась входная дверь, Марьяна Павловна пристально посмотрела вслед ушедшему ученику, сокрушенно покачала головой и, пробормотав: "От дурака слышу", уткнулась в расписание занятий на завтра.
   Перешагнув порог интерната, Феликс присел на высокие ступени крыльца и задумался о том, куда двинуться дальше и чем заняться. В первую очередь, заручившись поддержкой урчащего желудка, в голову ворвалась мысль об обеде. Из-за стычки с Барбоскиным и его бандой, общую трапезу Феликс пропустил. В принципе, можно было наведаться в столовую и в индивидуальном порядке: старший повар - тетя Шаграта, двухметровая зеленокожая оркиня с двумя клыками-фиксами, выпирающими из нижней челюсти, обитателей интерната жалела и не скупилась ни на доброе слово, ни на добавку. Вот только дежурной по столовой нынче заступила Танька Золотарева, особа стервозная и злопамятная, и она, памятуя, что третьего дня Феликс не дал ей списать на контрольной, шанса отыграться не упустит. А на что способен жаждущий мести женский мозг, оборотень знал. Чай, не первый день в интернате живет. И, к сожалению, не последний.
   Прикинув свои шансы обойтись малой кровью, Феликс решил не рисковать и подождать до полдника, благо до него пара часов, не больше. А отсутствие пищи телесной можно компенсировать поглощением пищи духовной. В библиотеке.
   По-видимому, Феликсова Фортуна взяла выходной, потому как до сокровищницы мудрости он тоже не добрался. Взлетев на второй этаж, где размещалась библиотека, оборотень успел заметить, что по рекреации неторопливо шествует учитель химии. Не желая пересекаться с педагогом, оборотень торопливо скатился по лестнице. Особых неприятностей встреча с преподавателем не таила, но, во-первых, учитель вряд ли сумел проветрить кабинет химии после последней самостоятельной (вспомнив, как оглушительно взорвалась половина реторт класса, Феликс самодовольно муркнул), а во вторых Лев Петрович вновь будет уговаривать принять участие в олимпиаде, а оно ему надо?
  
   КАРИНА
  
   Едва массивные напольные часы (военный трофей и гордость школы) пробили двенадцать, динамик под потолком поскрипел мембраной и, оповещая об окончании урока, разразился длинной сиплой трелью.
   Директор, обаятельная, седовласая дама с пронзительным взором и точеной фигуркой юной прелестницы, покосилась на источник звука и самодовольно усмехнулась.
   Назойливое бренчание эльфийских колокольчиков, оркских бубнов или иных дребезжащих механических устройств местные чиновники единогласно признали немелодичным, раздражающим и просто вульгарным. В общем - не соответствующим высоким канонам воспитания эстетического вкуса учеников. В свете эпохальной заботы о подрастающем поколении, директорам учебных заведений было предложено засунуть замшелые традиции куда подальше и установить в школах новейшую звуковую систему. Тем более, что на поставки оной и договорчик уже подписан...
   Правда никто из руководства не учел, что Мария Васильевна Гоголева, принявшая заведение в голодном сорок шестом году, была приверженкой именно старых традиций. А потому новейшее цифровое устройство подачи сигналов в школе установили, хоть и не купленное по утвержденному сверху договору, а подаренное спонсорами. Только вместо утвержденных районо мелодий, оно в точности имитировало тот самый звонок, который услышала старший лейтенант запаса Маша Гоголева, появившись на своем первом и, как оказалось, единственном мирном месте работы. Кто-то хочет сказать что-то против? Ну-ну. Забыли, что это она, не убоявшись трудностей, создала на ровном месте сильнейшую математическую школу в городе, а позднее превратила ее в элитный лицей. А перед чиновниками она и раньше не пресмыкалась и нынче не собирается. Мысли директора плавно скатились к началу педагогической карьеры: сорок шестой... как давно это было... Люди столько не работают. И не живут.
   Подобные шепотки директор слышала за спиной не раз и не два, сама не единожды задумывалась о причинах собственного долголетия и разыскивала в себе черты, присущие гномам, оркам или, чем черт не шутит, дивьему народу. Разыскивала и находила: тут вам и по эльфячьи тонкокостная, но по гномьи крепкая фигурка, расстраивавшая до слез молоденькую Машу семьдесят лет назад, и чуть раскосые, миндалевидные орочьи глаза и, и, и... долголетие, черт его побери! Но на все вопросы, и прямые, и с подходцами, мама возмущенно хмурила бровь и строгим голосом запрещала сомневаться в моральном облике бабушки и ее, мамы, облике, тоже. Директор отметила про себя, что надо бы уйти с работы пораньше чтоб купить подарок маме на День Рождения и вновь горделиво покосилась на динамик: какие бы перемены не трясли страну и районо, звонок останется неизменным.
   Насколько неизменным был звук сигнала о конце урока, настолько же неизменными были и последующие события. Еще мгновение назад пустые коридоры затопила неудержимая, многоголосая волна из рук, ног, спин, портфелей и растрепанных голов. Коловращение учеников напоминало биение морского прибоя на рифах какого-нибудь атолла в тропическом океане. Совершенно хаотичное на вид передвижение потоков, движимых вполне естественными причинами, нарушалось противоестественными маневрами отдельных бурунчиков из учеников, ведомых исключительно своим сиюминутным желанием. Человеческое цунами прокатилось по коридорам и опало, сменившись легким волнением. Возле дверей классов начали возникать затоны и заводи из прибывших к месту следующего урока отличниц, а у мужских туалетов клубиться водоворотики ищущих развлечения мальчишек.
   Всё как всегда. Так же было на прошлой перемене, и на позапрошлой, и вчера, и в прошлом году, и позапрошлом, и десять лет назад, и семьдесят... Всё как всегда...
   Человеческий (как, впрочем, и у любой другой расы) глаз инфракрасным спектром не обладает и то, что сокрыто от него стенами и перекрытиями, узреть не в состоянии. Поэтому, то что происходило в торце коридора второго этажа, как и в десятке иных укромных школьных уголков, счастливо избежало внимания бдительного директорского ока. Учителя, пытаясь успеть за малый промежуток между боями, тьфу ты, уроками, сменить в учительской классные журналы, торопливо выхлебать стакан чуть теплого чая и обменяться последними новостями, тоже на место происшествия не поспели. Может, оно и к лучшему - и нервы целее будут, и голосовые связки не пострадают.
   Собственно, ничего особо примечательного на втором этаже не происходило. Мальчишки из восьмого "В" развлекались, играя в "пятый угол" Шеолом Ап-Тоиром, в просторечье - Шушиком, вечной жертвой не самых добрых и умных шуток всего лицея. Причин для подобной везучести Шеола имелось предостаточно. Ап-Тоир происходил из семьи чистокровных эльфов, что не мешало ему быть толстым, неповоротливым стервецом, неспособным и, что важнее, боящимся дать отпор шутникам. Вдобавок ко всему, пережив очередную шутку, Шушик спешил сообщить первому же подвернувшемуся педагогу не только о своей обиде, но и прочих, известных ему проделках. Попросту говоря, "стучал". И не столько со зла, сколько из любви к искусству. Большинство учеников подобное увлечение не одобряло и считало справедливым если уж страдать от произведенного "стука", то непременно наказав "стукача". Иной раз возмездие было превентивным. А еще Ап-Тоир был перворожденным.
   Нельзя сказать, чтобы в лицее процветал махровый расизм или какой другой вид ксенофобии: в параллельном восьмом "А" преспокойно учились близнецы Ап-Реот, а красавчик Ап-Баэль из десятого "Б" успешно строил глазки девчонкам и проказничал вместе с мальчишками. До пятого класса Шушика принимали почти на равных, но, как-то раз, во время обычного мальчишечьего спора, Ап-Тоир на полном серьезе заявил, что его жилах бьёт ключом кровь перворожденных, и потому он презирает всех и вся. Представители презираемых высокородным эльфом рас удивленно выслушали заявление, озадаченно почесали в затылках и сочли, что лучшим лекарством от высокомерия будет дружеская потасовка. Сказано - сделано. В результате вразумления Шушик обзавелся разбитым носом, презрительным прозвищем "первач" и неуемной тягой к справедливости. За что и страдал до сих пор.
   Если быть абсолютно точным, то бить Шушика, как бы ни чесались руки, не били. За такое можно было на счет раз из лицея вылететь или других неприятностей огрести на полную катушку. Как правило, возмездие было скорым и неотвратимым и от него не спасали никакие заслуги: ни собственные, ни родительские. Мария Васильевна, дама во всех отношениях решительная, умела вразумить не только зарвавшихся драчунов, но и их высокопоставленных отцов.
   Легенда о неприглядной судьбе сына первого, а на тот момент единственного, мэра города блуждала по школьным коридорам почти два десятка лет. Местные ашуги, скальды и акыны, закатывая глаза в восхищенном ужасе, рассказывали, что после "залета" сына мэр навестил школу с намерение поставить на место "зарвавшуюся училку". Оставив злорадно возбужденного отпрыска изнывать под дверями, градоначальник решительно ворвался в директорский кабинет. Что происходило за тонкой филейкой дверной панели, не знал никто: первые несколько минут грозный рык мэра сотрясал стены, потом гневный папенька ойкнул и стих, а рёв сменился еле слышным речитативом директора. Спустя десяток минут мэр осторожно выскользнул из кабинета Гоголевой белый, как мел, и прилюдно выпорол наследника. Впрочем, рассказчики склонялись к мнению, что всё могло быть несколько не так, а... гораздо хуже. Благо, свидетелей экзекуции в лицее не осталось, дети очевидцев - и те уже в старших классах учились. Попробуй, расспроси десятиклассника: в лучшем случае пошлет... математику учить, а в худшем - может и леща отвесить.
   Потому Шушика и прочих несознательных элементов в лицее не били. Даже не толкали без дела. Ну, почти. Но ведь "пятый угол" - не драка, а серьезная игра, увлечение настоящих мужчин! Почти как футбол! Только футбол на перемене не погоняешь, тем более, посреди школьного стадиона возвышается Огромная Куча слежавшегося и до сих пор не растаявшего снега. Вот когда стает, тогда... и в футбол можно, а пока - "пятый угол".
   Игра доставляла удовольствие всем, кроме, естественно, "первача". Но его согласия никто и не спрашивал.
   Заводилой в восьмом "В" был Серега Шпалов, стосемидесятисантиметровый здоровяк, телосложением и выпяченной вперед челюстью, весьма походивший на орка. При том, что ни разу ни орк, тролль или огр. Свой авторитет среди одноклассников Серега поддерживал за счет своеобразного, замораживающего, лишающего собеседника воли, взгляда, пудовых кулаков и своеобразного чувства справедливости. Ни за что Шпала никого не обижал. Всегда находил повод. Впрочем, для игры и повода не требуется...
   Веселье было прервано неожиданным и достаточно неприятным образом. Серега ухватил пролетавшего мимо Ап-Тоира за шкирку и, прикидывая, в каком направлении запустить добычу, на долю секунды остановился. Шушик покорно болтался над полом. Определить точку приземления Ап-Тоира Шпала не успел: мизинец левой руки сжали узенькие, но плотные тиски. Серёга раздраженно покосился влево и тихо ойкнул: откуда-то из-под его подмышки на Шпалу уставились насмешливые глаза худенькой востроносой девчонки с двумя короткими косичками. Что примечательно - смотрела она сверху вниз.
   - Развлекаемся? - невыразительно буркнула девчонка, бурявя Серёгу изумрудными глазищами.
   - Ну где-то так, - смущенно пробормотал Шпала и неуклюже попытался спрятать Шушика за своей широченной спиной. - Плюшками, понимаешь, балуемся...
   - Допустим, одну плюшку я вижу, - девочка коротким тычком утопила палец в объемном чреве Шушика, - а кто вторая?
   - Какая вторая? - непонимающе выпучил глаза Шпала и, позабыв про зажатого в кулаке эльфа, озадаченно почесал в затылке. Шушик по-прежнему покорно болтался над полом. - Карин, ты чего какую-то вторую приплела?
   - Ты сказал - плюшками, - Карина потеребила рыжий локон и демонстративно обвела взглядом коридор, - а это число множественное. Вот я и подумала, а кто вторая плюшка? - девочка стегнула по Шпале раздраженным взором. - Может быть, ты?
   Сёрега удивленно икнул, внимательно осмотрел себя с головы до ног и отрицающее помотал головой. Карина сложила ладони лодочкой и, словно спрашивая: "А кто?" умильно хлопнула глазками. Шпала зловеще шмыгнул носом и вперился тяжелым взглядом в недавних соратников по игре. Шушик всё так же покорно болтался над полом.
   Несколько участников забавы, постарались укрыться за широкой колонной, остальные отодвинулись подальше, продолжая наблюдать за развитием событий с настороженным интересом.
   - Дак это, Карин, - чуть подрагивающим баском удрученно пробормотал Серега, - нет вторых... А что я там чего не того ляпнул, так у меня ж по русскому трояк... А так-то мы одной плюшкой играем...
   - Играете, значит? - Карина язвительно цокнула языком и иронично выгнула бровь. - А Шушику ваша игра тоже нравится?
   - Шушику? - задумчиво пробормотал Сёрега и завертел головой по сторонам. Наткнувшись взглядом на зажатого в его кулаке эльфа, Шпала удивленно, словно впервые увидел Ап-Тоира, крякнул, отвел руку в сторону и разжал кулак. Шушик с облегченным вздохом шмякнулся на пол и по-крабьи отполз в сторону, а Серёга брезгливо отряхнул ладони, втянул голову в плечи и повернулся к девчонке.
   - Карин, - фальцетом пискнул из-за спины предводителя кто-то из мальчишек, - мы ж это, не обиды ради, а удовольствия для... Показать удаль молодецкую...
   - Ага, - обрадовано ухмыльнулся Шпалов и, покосившись на приятеля, потряс в воздухе сцепленными в замок ладонями. - Типа: размахнись рука, раззудись плечо...
   На последнем уроке проходили русские былины, и свежий весенний ветерок, врывающийся в открытые окна школьных коридоров, еще не успел выдуть крохи знаний из голов девятиклассников.
   - Поскользнись нога... - в тон ему протянула Карина. - Силу, значит, богатырскую девать некуда? А ну, айда за мной.
   Абсолютно не сомневаясь, что Шпала и его приятели последуют за ней, Карина, не оглядываясь, направилась к лестнице. Незадачливые игроки гурьбой повалили следом.
   - И почему мальчишки слушаются эту пигалицу? - глядя вслед скрывшимся, завистливо выдавила Анька Панина, не без оснований считавшая себя первой красавицей школы. - Ни кожи, ни рожи: коленки - как локти, локти - как булавки! Грудь, небось, еще и расти не начала. А слово скажет, так эти... - Анька обиженно надула губки, - идиоты за ней, как собачонки...
   - Тоже мне, Бином Ньютона, - сварливо проворчала Верка Стоклетова и презрительно прищурилась. - У этой уродины папенька то ли бандит, то ли мент. Он Каринку драться выучил, а та и рада стараться, - в голосе Стоклетовой перемешались обида, зависть и злость. - В прошлом году Сереженьке, - Верка расстроенно шмыгнула носом, - фингал поставила! Вот теперь пацаны и боятся...и ее, и папочку. А сама по себе Каринка - пустое место! - Завистница посмотрела вслед уходящим мальчишкам. - Глянем, чего она там удумала?
   - Ага! - Панина сто раз отрепетированным жестом поправила локон и горделиво поплыла к выходу на улицу. Стоклетова неуклюже затопотилась следом.
   Выйдя из школы, Карина неторопливо подошла к баскетбольной площадке и остановилась возле столба с корзиной. Мужская часть девятого "В" сгрудилась посередине площадки и настороженно уставилась на девчонку.
   - Коли силы девать некуда, - Карина вынула из кармана форменной курточки теннисный мячик и застучала им об пол, - предлагаю заняться спортом. В футбол, например, сыграть.
   - Так там же снега по колено, - сварливо пробурчал Шпала, косясь на здоровенный сугроб посреди футбольного поля. - Точнее, - поправился здоровяк, окинув приятелей долгим взглядом, - мне по колено. Остальным по шейку будет.
   - Так возьмите в дворницкой лопаты и уберите, - Карина небрежно двинула плечом и в свою очередь покосилась на поле. - Не шибко и здоровая эта куча... По крайней мере, таким богатырям, как вы, - девочка одобряюще подмигнула мальчишкам, - вполне под силу. Снег, как раскидаете, до вечера растает, к концу завтрашних уроков высохнет. И гоняйте себе в футбол на здоровье!
   - Вот еще, - разочарованно протянул кто-то из мальчишек, - нашла дураков лопатами за так махать...
   - Так и скажи, что слабо! - презрительно фыркнула Карина, но посмотрела почему-то не на говорившего, а на Шпалу. - Тоже мне - богатыри, снежка испугались...
   - Скажешь тоже, испугались, - Серёга обиженно шевельнул нижней челюстью, и скрестил руки на груди. - Желанья нет с лопатой уродоваться. И потом, - Шпала задумчиво покосился на школьное здание, - горбатиться только мы будем, а как играть - так все.
   - А если не за так? - азартно ухмыльнулась Карина, перебрасывая мячик с ладони на ладонь. - Спорим? На желание?
   - Американку? - в радостном предвкушении Шпала потер ладони и вперился взглядом в Карину. - Добро. А на что?
   - Американку, - немного подумав, согласилась Карина. - А спорим, - девочка подкинула на ладони теннисный мяч, - что я от этого столба, - она похлопала по опоре с корзиной, - воо-он в ту сетку, - девочка ткнула пальцев в корзину на противоположной стороне поля, - не сходя с места, попаду!
   - Конечно, спорим! - радостно оскалился Шпала. Перед ним забрезжила надежда спустить нахальную девчонку с небес на землю, и он не хотел упускать шанса. Серега вцепился разом вспотевшей ладонь в руку Карины и мотнул головой приятелю:
   - Разбивай!
   - А потише нельзя было? - раздраженно прошипела девчонка, покачивая в воздухе ушибленной кистью. - У-у-у, олух! - Карина смерила разбивавшего раздраженным взглядом и по-волчьи оскалила зубы. Тот сбледнул с лица и поспешно ретировался куда-то за спины. Карина проводила беглеца задумчивым взглядом и посмотрела на Шпалу.
   - А ты, Серёга, встань во-о-он там, - девочка ткнула пальцем в точку в паре метров от противоположной опоры и, что-то рассчитывая, зашарила взглядом по полю.
   - А на фига? - намереваясь шагнуть, Шпалов переминулся с ноги на ногу, но в последний момент остановился и смерил Карину подозрительным взглядом.
   - А это чтоб ты потом меня в жульничестве не обвинял, - продолжая вычисления, девочка проводила пальцем в воздухе одной ей понятные линии и на Шпалу не смотрела. - А с того места, тебе все будет отлично видно, - Карина взглянула в глаза Шпалову и озорно подмигнула, - всё-превсё, обещаю.
   Шпала недоуменно пожал плечами и, не тратя время на споры, пошагал к указанной точке. Дождавшись, когда здоровяк замрет на месте, Карина оглянулась на замеревших в ожидании школьников, коротко размахнулась и резко кинула мяч. Толпа за спиной слитно охнула: снаряд, просвистев через всю площадку с гулко чпокнул удивленного Шпалу по лбу, почти вертикально взмыл вверх и по крутой траектории опустился точно в центр корзины. Долетев до земли, мяч не остановился, а отскочил в сторону и вновь печатался в Шпалу. Теперь - в подбородок.
   - Я выиграла! - подобрав мячик с пола, Карина выжидательно уставилась на Шпалова. - Или у кого-то есть сомнения?
   - Чего уж там, - печально вздохнул Серёга, потирая ушибленные места двумя ладонями. - Выиграла... Чего желать будешь?
   - Как чего? - наигранно удивилась Карина и демонстративно покосилась на дворницкий флигелек. - Берешь лопату и чистишь стадион от снега. - Девочка взглянула на притихшую мальчишечью толпу, - а друзья тебя в беде не оставят. Я так думаю.
   - Вот и мне кажется, - Шпала выразительно хрустнул разминаемыми кулаками и окинул стайку приятелей выжидающим взглядом, - что братва трудовой порыв поддержит. - Серега пристукнул кулаком по раскрытой ладони. - Единогласно поддержит.
   Братва тяжело вздохнула и, не решаясь спорить с верзилой, гуськом потянулась за шанцевым инструментом.
   Через несколько минут работа кипела. К удивлению Шпалы и его приятелей, Карина тоже обзавелась лопатой и наравне со всеми прочими усердно раскидывала снег. А еще минут через пятнадцать во дворе появилось новое действующее лицо - физик Арчибальд Свендовидович. Педагог внимательно осмотрел футбольное поле, констатировал наличие разбросанного снега и бригады запыхавшихся, но изрядно довольных собой уборщиков и сокрушенно покачал головой.
   - Дело, конечно, нужное... - ядовито произнес учитель, оглаживая рыжий клинышек испанской бородки. - Но я никак не возьму в толк - почему вместо физики? - преподаватель упер указательный палец в ямочку на подбородке и задумчиво уставился куда-то вдаль. - Поясните пожалуйста: это мои объяснения так скучны, нудны и неинтересны, или вы, - взгляд физика остановился на Шпалове, - уже выбрали специальность и совершенствуете профессиональные навыки?
   - Арчибальд Свендовидович, - уподобившись "девушке с веслом", Карина оперлась на лопату. - Это я виновата! Забыла, что еще уроки не кончились... - девочка с унылым вздохом посмотрела на школу, - ну совсем, нафиг, из головы вылетело...
   - Эх, Полякова, Полякова!.. - в свою очередь вздохнул физик, покачивая головой, словно китайский болванчик. - И за что мне выпало такое наказание - быть твоим классным руководителем?
   - Наказание? - Карина выгнула брови в непритворном изумлении, - а папа говорит, что я счастье. Причем самое счастливое - рыжее!
   - Это потому что твой почтенный родитель служит не в средней школе, а в банальном ГРУ и воспитывает всего-навсего элитных головорезов. Без особых, заметим, забот и хлопот, - учитель завистливо вздохнул и вновь огладил бородку. - И даже не подозревает, какой это кошмар - работать с подрастающим поколением вообще и его ненаглядным чадом в частности!
   Арчибальд Свендовидович вынул из кармана короткую трубку и принялся задумчиво набивать чубук табаком. Спохватившись, учитель стыдливо убрал курительные принадлежности с глаз долой и, нахмурив брови, повернулся к бригаде копателей и ее предводительнице:
   - Полякова! У тебя сейчас химия, - зная о нелюбви воспитанницы к данному предмету, физик, злорадно ухмыльнулся. - А после зайдешь ко мне. Расскажешь, каким образом твою светлую голову посетила мысль заняться трудовым воспитанием восьмого "В". А вы, "невиноватые", - он обвел взглядом мальчишек, - пулей на урок! И тот, кто не сможет мне объяснить, почему раскиданная куча тает быстрее, пусть пеняет на себя!
   Нестройной колонной ученики потянулись к дворницкой, а оттуда - обратно в школу.
   - Сереженька, - томно вздохнула Панина, дождавшись, когда Шпалов шагнет на крыльцо, - а чего эта мелкая вами командует? Вы в нее влюблены? - Панина покосилась на проходящую мимо Карину и презрительно хмыкнула. - Все поголовно или ты один?
   Здоровяк окинул одноклассницу внимательным взглядом с головы до ног, демонстративно зафиксировал взгляд на подоле коротенькой юбки, открытых почти до бедер стройных ножках и выпуклостях вполне развитой груди и плотоядно облизнул губы:
   - Красивая ты баба, Анька! - дождавшись, когда Панина зардеется от удовольствия, добавил:
   - Вот только дура редкостная!
   От обиды девушка на несколько секунд потеряла дар речи и следующую фразу она кинула уже в спину уходящему парню.
   - Шпала! А правда, что эта мелюзга тебе глаз подбила?
   - Было дело, - не оборачиваясь, бросил Серега. - И мне ни разу не стыдно.
  
   Химию Карина не любила. Ни с самим предметом отношения не сложились, ни с учителем. Поначалу Тамара Васильевна девочке понравилась. Она всем нравилась, кто знал ее недолго. Вот только по прошествии времени и более тесном знакомстве очарование испарялось, как летучие соединения из реторты. Остроумная и неглупая химичка свой предмет знала отлично, умела и объяснить толково и заинтересовать. Вот только ее остроумие оказалось каким-то особенно злым: даже незначительная оплошность любого из учеников высмеивалась столь унизительно, что казалось, учитель специально старается смешать провинившегося с грязью. А может, именно этого Тамара Васильевна и желала, вымещая на подопечных свою обиду на несложившуюся личную жизнь. Ядовитая кличка "химоза" подходила учительнице просто на удивление.
   Обычно гроза обходила Карину стороной. Не любить предмет - одно, а не знать - совсем другое. Придраться же к знаниям девочки химичке пока не удавалось. Невзирая на необходимость тратить нечастые выходные на участие во всевозможных олимпиадах и зависть одноклассников, планку снижать она не собиралась. Так что "химоза", хоть и чувствовала отношение девочки, поводов для придирки пока не находила.
   Вот только появление на уроке перед самым его окончанием это даже не повод - поводище! Узрев на пороге класса Карину, химоза одарила девочку ядовито-довольной улыбкой, недрогнувшей рукой вписала в классный журнал прогул и, наслаждаясь предчувствием возможности отыграться по полной, до конца урока более никого в классе не третировала.
   К звонку Карина чувствовала себя, как коврик возле двери, о который тщательно вытерли ноги после прогулки по болоту. И вроде бы одни только слова, (не считая записи в дневнике, но их Карина давно перестала считать), однако ожидание казни гораздо хуже казни... И это еще "химоза", руководствуясь неизвестно какими чувствами, ответственность за экзекуцию строптивой ученицы переложила на плечи классного руководителя. По пути в кабинет физики Карина слегка расслабилась, но разговор с классным руководителем хорошего настроения не добавил.
   - Скажи мне, Полякова, - Арчибальд Свендовидович поправил сползшие на переносицу очки, - почему, что бы ни случилось в лицее, где-нибудь поблизости обязательно оказываешься ты? Да что я говорю, какое поблизости?! Как минимум в эпицентре и причем - постоянно! Объясни, зачем ты вывихнула пальцы Шпалову?
   - Чего-о-о? - изумленно выпучила глаза Карина, - какие пальцы? Арчибальд Свендовидович, вы прикиньте где я, а где Шпала?! - девочка рубленными жестами сравнила свой и шпаловский рост и с ехидным прищуром взглянула на учителя. - Чтоб до его лап дотянуться - мне с шестом прыгать нужно! А будь у меня шест, зачем крутить пальцы? Вмазала бы по кумполу и все дела...
   - Это теоретически, - чуть смущенно протянул учитель, мысленно проведя сравнительный анализ. А практически, - собираясь с мыслями, физик без всякой на то нужды протер очки широченным клетчатым платком, - имеем вывихнутые пальцы. Да еще и мячом в лоб заехала! И зачем?
   - А у меня причина была, - независимо буркнула Карина и с отсутствующим видом уставилась в окно. - Уважительная!
   - У тебя всегда находится очень уважительная причина, - раздраженно пробухтел физик, теребя свою бородку. - Вот только делиться ей ты не с кем не желаешь.
   - Все инциденты с моим и Шпаловским участием, - процедила Карина, - касаются только меня и его!
   - Когда они не противоречат уставу лицея! - непритворно возмутился учитель и вновь нервно схватился за платок. - Ты мне еще про любовь расскажи! Развели тут шуры-муры на всю школу!
   - Какие еще шуры-муры? - переведя взгляд с окна на учителя, непритворно удивилась Карина.
   - Как докладывают "независимые источники", - расстроено выдохнул Арчибальд Свендовидович, нервничая из-за необходимости говорить с девочкой на "скользкую" тему, - у тебя со Шпаловым любовь.
   - Арчибальд Свендовидович, - укоризненно покачала головой Карина, - и как вам не стыдно? Взрослый человек, а всяким ду... "независимым источникам" верите... У Пановой самой одна любофф в голове, вот и придумывает всякую хрень!
   - Изволь выбирать выражения! - обескуражено гаркнул учитель, оторопев от вежливой выволочки. - А заодно объясни, кто еще в лицее мог бы после такой выходки не получить от Шпалова в глаз. Если не считать и старшеклассников? Правильно - никто! И почему, спрашивается?
   - Где ж никто-то? - опустив глаза долу, рассудительно буркнула девочка, - сами же сказали: полный лицей старшеклассников, что и не сосчитать... без калькулятора.
   - А я говорю: лиса, не пыли! Тьфу ты, черт, не ври! - учитель раздраженно хлопнул ладонью по краю стола, зашиб ладонь и сдержанно зашипел от боли. - Посмотри на своего Шпалова: челюсть вперед, грудь колесом, глаза навыкат! Как про кого другого говорит, так чуть не плюется, как про тебя говорит - так краснеет, и кроме того, что ты "в своем праве", ничего вразумительного проблеять не может.
   Удивленная Карина поперхнулась на полуслове: ей вдруг захотелось немедленно найти и придушить дурака, вздумавшего ее выгораживать столь "удачным" способом.
   - Да нет никакой любви! - воскликнула девочка. - С моей стороны - точно нет. А за Шпалу стоеросовую я не отвечаю.
   - Ну ладно, бог с ним, со Шпаловым. - радуясь возможности перевести разговор на иную тему, облегченно вздохнул физик. - А зачем тебе потребовалась уборка территории? Мечтаешь лишить дворника премии или сама на его место метишь?
   - Так пацанам силу девать некуда, - Карина щелчком сбила пылинку с лацкана пиджака и умильно улыбнулась учителю. - А куча эта всем мешает, напрямик через стадион пройти невозможно, а вечно кругаля давать надоело. Посудите сами, Арчибальд Свендовидович, - девочка возмущенно тряхнула рыжей челкой, - там всей работы на десять минут, а дворника фиг допросишься!
   - Напоминаю, - педагог с грозной миной тряхнул в воздухе пальцем. - Вы-ра-жения!
   Заметив маску нарочитого раскаянья на лице Карины, физик удрученно вздохнул, развел руками и продолжил:
   - Дворник - лентяй, пацаны - здоровенные обалдуи, и поэтому ты устроила субботник, - тон учителя сочился ядом. - Вместо уроков.
   - Ну, забыла я, забыла, что еще уроки не кончились! - раскаивающимся тоном обронила девчонка, и, проводя разведку, аккуратно стрельнула глазами из-под челки. - Просто из головы вылетело!
   - А голову ты дома не забыла? - осознавая риторичность вопроса, язвительно проворчал учитель. - Или, может быть, на физкультуре оставила? - классный руководитель окинул девочку долгим взглядом, словно хотел убедиться в наличии головы, но наткнулся на насмешливый взгляд, недовольно дернул желваками и продолжил:
   - Посмотри свой дневник! Недели не проходит, чтобы не появилась новая запись. Вот и сегодня не исключение: "Прогуляла с мальчиками урок химии". Понятно, почему ты Тамару Васильевну не любишь.
   - Она не спорт и не варенье, что бы ее любить! - угрюмо брякнула Карина и запоздало подумала, что лучше было промолчать. Впрочем, учитель тоже решил, что дальнейшие нотации успеха у слушательницы иметь не будут и решил свернуть разговор:
   - Дублировать запись учителя химия я не буду, - Арчибальд Свендовидович с силой, словно ставя точку в затянувшейся беседе, захлопнул дневник девочки. - Не поверишь - надоело писать дурацкие фразы типа: "сорвала урок физики в восьмом "В". Притом, что учишься ты в седьмом "А". Вызывать родителей - бесполезно. Поэтому попроси зайти ко мне бабушку.
   - Может, лучше папу? - просительным тоном протянула Карина и на всякий случай трогательно шмыгнула носиком. - Чесслово, я передам ему вашу просьбу прийти! Честно-честно. Обещаю!
   - Я не сомневаюсь в твоем честном слове, Полякова, - глядя куда-то мимо девочки, физик выбил пальцами ритм марша на поверхности стола. - Я даже не сомневаюсь в желании твоего почтенного родителя посетить наш лицей. А вот в том, что у него найдется на это время - сомневаюсь. Точнее - абсолютно уверен! В обратном. Так что, - подводя итог, учитель шлепнул ладонью по столешнице, - не будем устраивать дебаты. Я сказал - бабушку, значит - бабушку!
   Понимая, что переубедить учителя чуть-чуть проще, чем научить Шпалова, как проводить холодный ядерный синтез в домашних условиях, Карина обреченно вздохнула и с отсутствующим видом уставилась в окно.
   - Ты ведь в военгородке живешь? - отрешенно констатировал физик, буравя печальным взглядом стопку тетрадей с непроверенной практической работой. - Встретишь Ломакина - передай, что выигрыш математической олимпиады не является индульгенцией от физики и что следующий прогул самостоятельной работы, будет чреват для него двойкой, - классный руководитель мечтательно посмотрел куда-то вдаль и плотоядно скрипнул зубами, - и даже директор от справедливого возмездия его не спасет. Так и передай.
   - Увижу - передам, - Карина небрежно закинула спортивную сумку на плечо и неторопливо поплелась к выходу. - Но не факт, что увижу.
   - А я думал, что вы военгородке одной семьей живете... - недовольно пробурчал физик, водружая на нос очки.
   - В семье, Арчибальд Свендовидович, есть родственники ближние, и есть дальние, - перешагивая порог, рассудительно заметила девочка. - Так что ваш задавака Ломакин, - Карина окатила фотографию одноклассника на доске почета презрительным взглядом, - нашему забору двоюродный плетень. Или троюродный. Но если встречу - передам обязательно.
   Карина аккуратно прикрыла дверь классного кабинета, прошла десяток шагов по коридору, лоб в лоб столкнулась с Ломакиным, сочувственно ему улыбнулась и пошагала на выход. Из-за беседы с учителем трамвай второго маршрута она уже пропустила и опаздывать на "четверку" не хотела. Если есть возможность сэкономить в трамвае, зачем тратить деньги в маршрутке?
   Место обитания офицерского состава в Городе величали "военным городком" не только из-за специфики работы проживающего там народа, а еще и потому, что воинская часть и впрямь была государством в государстве.
   Во времена оны, на тогдашней окраине города, размещался гарнизон. Территория городка была обнесена двухметровой кирпичной стеной, за которой вольготно раскинулись владения военных. Вокруг плаца стояли казармы, в отдалении возвышались склады, маячили спортплощадки и полосы препятствий, рычал и гудел автопарк, гулко бахало стрельбище, в дальнем, почти укромном уголке, ютились домики комсостава. Однако город разрастался, внешняя и внутренняя политика государства претерпевали изменения и, в результате, территория военного городка, не сходя с места, превратилась из окраины города в один из центральных микрорайонов. Во времена "перестройки" для гарнизона и Учебного Центра ГРУ отвели строения на новых окраинах, а от прежнего военного городка остались многоэтажки для семей комсостава да одноименное название троллейбусной остановки.
   Покинув душное чрево троллейбуса, Карина окунулась в вязкую духоту весеннего дня, почти бегом пронеслась через двор и нырнула в спасительную прохладу подъезда. Не желая дожидаться лифта, девочка в припрыжку преодолела пять этажей, втянула ноздрями вкуснющий аромат, сочащийся из-под дверей квартиры и рванула на себя входную дверь. Есть хотелось просто невыносимо.
   - Бабуля, я дома! - первым делом громко сообщила Карина, плюхаясь на банкетку и стягивая надоевшие за день форменные ботиночки.
   Правило предупреждать домашних о своем приходе в семье соблюдалось неукоснительно. Считалось, что это мера безопасности, на случай, если в квартиру ворвутся кредиторы, террористы или какие другие враги рода человеческого. Не зная о семейной традиции, незваные гости промолчат, и сразу станет понятно: чужие пришли. В реальности никаких налетов за всю историю отмечено не было. И вообще, за все годы существования городка неприятность, связанная с криминалом была зафиксирована лишь единожды. В семье лейтенанта Гаримулина. В соседнем подъезде.
   Эта некрасивая история произошла в начале девяностых, когда вдруг оказалось, что профессии вора и бандита не так плохи, как считалось до этого и вообще: достаточно привлекательны и романтичны. Как известно, привычка - вторая натура, и потому офицерские семьи, привыкнув за годы "перестройки", что постулат: "красть у нищих и офицеров - западло", выполняется неукоснительно, возведением бастионов не заморачивались. Входные двери, как правило, были филеночные, ключи оставляли под ковриком, а верхом предосторожности считались ключи, спрятанные в почтовый ящик. Лейтенант Гаримулин исключением из правил не был и потому, купив маленький телевизор "Sharp", оставил покупку в своей квартире и преспокойно убыл на службу. На суточное дежурство. Вернувшись домой, Гаримулин обнаружил, что дверь квартиры не заперта, а "Sharp" и двести рублей из заначки бесследно растворились в воздухе. Лейтенант флегматично пожал плечами и сообщил о происшествии в милицию. Сотрудники правопорядка посочувствовали, высказали гневное недоумение по поводу кражи и попросили ждать. Мол, когда кто-нибудь когда-нибудь освободится, к лейтенанту тотчас же приедут. Помочь не помогут, но все тщательно зафиксируют. Гаримулин вновь флегматично пожал плечами и, так и не назвав своего адреса, положил телефонную трубку. Времена стояли... непонятные, каждый выживал, как мог. Взять, к примеру, ту же милицию: половина сотрудников самоотверженно боролась с преступностью, в то время как другая половина не менее самоотверженно боролась за место под солнцем, организованно тесня организованную преступность с насиженных мест. Понятно, что никому до лейтенантских бед дела нет, одним в силу их чрезмерной занятости, другим - просто нет дела.
   Гаримулин немного подумал и сообщил о ЧП командиру полка. Благо, тот двумя этажами выше проживал. Полковник лейтенанта выслушал, ободряюще хлопнул по плечу и отправил отдыхать, а сам вооружился телефоном и записной книжкой. Через час переговоров различной степени напряженности полковник посетил невзрачный одноэтажный домишко, увенчанный не менее невзрачной вывеской со скромной аббревиатурой - ООРБ, где стал обладателем папочки с тремя десятками листов формата А-4. Комполка вернулся в часть, тщательно ознакомился с добытой документацией и поднял полк по тревоге.
   Всю ночь в Городе царили паника и суета. Солдаты, воодушевленные напутствием отца-командира, непринужденно вламывались и в лачуги бандитского "Шанхая", и в свежевыстроенные коттеджи элитарной Сосновки. Всех обитателей мужского пола, застигнутых облавой, пинками и прикладами загоняли в грузовики и свозили на стадион воинской части. Похоже, что во времена своей молодости Полковник внимательно следил за тем, что творилось в Чили, потому как к прибытию первой партии постояльцев стадион напоминал тюрьму под открытым небом. Трибуны обтянуты спиралью Бруно, везде, где можно натыканы прожектора и бронетранспортеры, официантов и швейцаров нет, но полно дружелюбно улыбающихся часовых.
   Часам к четырем утра стадион был заполнен полностью. Военные сгребли всех, кто хоть как-то значился причастным к криминалу. А заодно их друзей и родственников, оказавшихся поблизости. Всю ночь более опытные ворА наставляли перепуганную молодежь, как надлежит себя вести с власть предержащими и ждали, когда военные начнут переговоры и выскажут свои требования. Не дождались.
   Едва рассвело, всех задержанных выгнали на полосы препятствий и заставили бежать. Круг, второй, третий... Тех, кто падал, поднимали добрым словом и тяжелым прикладом, пару бандюков, попытавшихся устроить лежачую забастовку, отвели куда-то за кусты. Коротко рокотнули автоматные стволы и вся криминальная шушера, остававшаяся на полосе препятствий, вновь шустро зашевелила лапками. Желающих бастовать или как-то возмущаться произволу больше не нашлось. Нашлись любопытные.
   Несколько раз из затравленно бегущей колонны вываливался тот или иной запыхавшийся авторитет и требовал, чтобы военные сказали, какого рожна им надо. Вместо ответа интересующийся ласково получал по почкам и продолжал движение. Пытка апельсинами, тьфу ты, полосой препятствий продолжалась почти три часа. Наконец, из общего строя, поддерживаемый под локотки двумя ражими амбалами, выполз некто маленький, кругленький, внешне несерьезный.
   Некто представился надзирающему прапору, как Батон, и попросил о встрече с полковником. Прапор прозвище "черного мэра" знал и встречу устроил.
   Увидев, кто испрашивал аудиенции, полковник удивленно шевельнул бровью и от рукопожатия воздержался. Батон на соблюдении дипломатического протокола не настаивал и сразу же уведомил полковника, что высшее криминальное руководство Города впечатлено силой и чувством такта военных и впредь обязуется ни в малейшей степени не задевать интересы армии вообще и служащих гарнизона в частности. Полковник удовлетворенно кивнул и распорядился выпроводить всех посторонних за пределы части. Выходя из командирского кабинета, Батон мимоходом поинтересовался первопричиной общего сбора, услышал единственное слово: "непорядок" и поспешил распрощаться.
   Полковник обещание сдержал и, буквально через полчаса после визита, никого из гражданских на территории воинской части не осталось, зато шоссе напоминало кадры кинохроники о первых днях Войны: по выщербленному асфальту, хрипя, матерясь и спотыкаясь, мрачно брела неорганизованная толпа измотанных в край людей. Стихийную колонну замыкала парочка забастовщиков, которых вроде бы расстреляли. От давешних бунтарей изрядно пованивало, но пулевых дырок, кровавых потеков или каких других следов ранений не наблюдалось.
   К слову говоря, когда Гаримулин вернулся домой с очередного дежурства, то был несказанно удивлен: на тумбочке, куда тремя днями ранее он водружал малютку - "Sharp", вальяжно расщеперился огромный новомодный "Тринитрон", а на столе, скромно прикрытая банковской упаковкой сотенных, лежала квитанция о погашении лейтенантом Гаримулиным кредита за "Sharp". Свидетелей появления вещей, впрочем, как и кражи, не нашлось.
   Вспомнив, с каким одухотворенным лицом папа рассказывал местную легенду, Карина обвела прихожую настороженным взглядом и, не обнаружив отцовской обуви, вздохнула с облегчением: родитель пребывал на службе и о прегрешениях дочери узнает не скоро. Если вообще узнает. Пресловутого отцовского гнева Карина не опасалась ни в малейшей степени: к проделкам и проказам дочери папа относился философски, но огорчать его лишний раз не хотелось. Тем более, классный желал лицезреть не отца, а бабушку. А закалка у нее еще та - фиг кому чего лишнего скажет. Так что пусть бабуля повидается с физиком и сама потом решит, ставить отца в известность о визите в школу или нечего занятому человеку пустяками голову забивать.
   Определившись с решением, Карина примостила ботинки на обувную полку и вышла из прихожей. Услышав, что из крана на кухне бежит вода, а значит, бабушка моет посуду и стоит спиной к входу, Карина обрадовалась и на цыпочках, бесшумно скользнула к кухне. Попытка скрытного проникновения потерпела фиаско. В который раз.
   - На месте стой! Р-р-раз - два! - донеслось от мойки, едва девочка перешагнула порог кухни. - В ванную: кру-у-ухом! Шагом арш!
   - Ну бабу-у-у-шка! - разочарованно протянула Карина и расстроенно шмыгнула носом, - а сейчас-то как заметила?! Я же...
   - Ты же, - отключив воду, бабушка окинула внучку укоризненным взглядом, - топала, как стадо испуганных слонов. Да и не вампир ни разу: в зеркало видно, как в створке серванта отражаешься. Так что, диверсант-неудачник, - тонкая, но не по-женски крепкая рука пожилой женщины ласково взъерошила челку девочки, - иди мой руки и обедать будем.
   - Ба! - вернувшись из ванной на кухню, Карина демонстративно стряхнула капельки с мокрых рук на бабушку и плюхнулась за стол. - А можно, первое я есть не буду, а сразу за второе примусь? А? - девочка сложила ладошки перед грудью и с просящей улыбкой уставилась на бабушку. - А котлет обещаю двойную порцию съесть...
   - Разговорчики в строю, - бабушка поставила перед девочкой тарелку с борщом, одернула халат и прислонилась к стене. - Прием пищи - дело основательное, требующее не суеты, но распорядка: сначала борщ, потом котлеты. Если желаешь двойную порцию - будет двойная. Только и того, и другого.
   Карина взялась за ложку и с тоскливым вздохом покосилась на бабушку. Похоже, ее халат шили из мимикрирующей ткани, потому как разглядеть очертания пожилой женщины на стандартного размера кухне, было достаточно проблематично.
   - Ты чего со школы припозднилась? - Екатерина Георгиевна включила чайник и села напротив внучки. - С девчонками загулялась или уже мальчишкам глазки строишь?
   - Не, - Карина недовольно сморщила носик и отодвинула от себя пустую тарелку. - Физик задержал.
   - И с какой это радости? - флегматично поинтересовалась бабушка, выставляя на стол тарелку с картофельным пюре в обрамлении котлет. - Новую олимпиаду удумал или какую другую напасть учудил?
   - Нотации читал, - приглушенно чавкнула Карина и покаянно вздохнула. - Я ему урок сорвала... Случайно.
   - Ты и случайно? - недоверчиво хмыкнула бабушка и задумчиво потеребила мочку уха. - Погоди, у тебя ж сегодня физики-то и не было...
   - У меня не было, - размышляя, брать третью котлету или нет, Карина покачала вилкой над тарелкой. - У восьмого "В" была, я им сорвала. А сама химию прогуляла. Наполовину.
   - Это все подвиги, или анналы еще чего зафиксировали? - с невозмутимым, словно у Чингачгука, лицом ехидно фыркнула бабушка, споро пошинковала третью котлету и пододвинула тарелку внучке.
   - Еще Шпалову палец вывихнула, - все еще огорченно, но уже с нотками гордости в голосе, пробурчала Карина. - И теперь тебя в школу вызывают...
   - А вот с этого места - поподробней. Дословно, поминутно и пошагово.
   - Да какие там подробности, - пожала плечами Карина, - сначала справедливость восстанавливала, потом "вэшек" к ОПД привлекла... - Услышав недовольное бабушкино покашливание, девочка виновато улыбнулась и за несколько минут кратко, но точно рассказала о событиях дня.
   - Ну что за жизнь-то пошла, - огорченно вздохнула Екатерина Георгиевна, подпирая щеку ладонью, - раньше пацаны, внимание оказывая, девчонок за косы таскали и портфЕлем по спине лупили, а нынче девки, за пацанами гоняясь, синяки им ставят, да пальцы ломают...
   -Да не нужно мне их внимание! - возмущенно вспыхнула Карина, - ни шпаловское, ни чье другое!
   - Ну не нужно, так не нужно, - покладисто вздохнула бабушка, убирая посуду со стола, - однако ж классный твой по-другому считает...
   - Да пусть, что хочет, то и думает, - обреченно отмахнулась Карина и вопросительно уставилась на бабушкину спину. - Ба! А ты в школу...
   - Схожу.
   - А папе?
   - Не скажу, - Екатерина Георгиевна поставила помытую тарелку в сушилку и добавила, - пока не скажу, а там видно будет. Кстати! - продолжая размышлять о чем-то своем, бабушка задумчиво посмотрела на внучку. - А пальцы хлопцу ты каким макаром ломала?
   - Да вот так, - выйдя из-за стола, Карина в три движения показала прием и горделиво подбоченилась.
   - Поня-я-ятно... - пренебрежительно протянула бабушка, вытирая руки о полотенце. - Папенька твой криворукий учил?
   - Нет, - обескуражено покачала головой Карина, - его заместитель, дядя Семен.
   - Поня-я-ятно... - с радостным облегчением выдохнула Екатерина Георгиевна. - Другое, правда, непонятно: как и чему они, такие криворукие, в своем Центре людей учат?
   Опережая удивленный вопрос, бабушка аккуратно взяла внучку за руку:
   - А на будущее, родная, ты вот так и вот так делай, - Екатерина Георгиевна скупыми движениями продемонстрировала иной вариант приема. - Так оно тоже больно, но руки целыми остаются... Кстати! А к чему вообще нужно было пальцы ломать?
   - Во-первых, не ломать, а вывихивать, - Карина обиженно сжала губы и исподлобья взглянула на бабушку, - а во-вторых, ты сама говорила, что свою точку зрения до оппонента нужно доводить наиболее понятным ему способом. Так понятней всего: быстро и доходчиво.
   - Поня-я-ятно... - в третий раз протянула бабушка и ласково потрепала внучку по волосам. - Как я показала - так тоже доходчиво. Вечером на тренировке попрактикуйся.
   - Вечером не получится, - Карина сложила руки на животе и, показывая всем своим видом, как она переела, вразвалочку побрела в зал. - Сегодня у меня театральная студия...
   - Вот это правильно, что студия, - вполголоса пробормотала бабушка, задумчиво глядя куда-то сквозь стену. - Это хорошо, что театр, может, станешь актрисой или режиссером каким и будут в семье два нормальных человека: ты да мама твоя... Хватит того, что батька твой да я, как сумасшедшие, всю жизнь в ГРУ прокантовались...
  
   ФЕЛИКС
  
   Вообще-то, химию Феликс любил, можно сказать - фанател, но только от практических занятий. Он влюбился в химию безоговорочно еще в семилетнем возрасте, когда его в первый (и, кажется, в последний раз), пытались усыновить.
   Возжелавшая семейного счастья чета преподавателей химфака местного универсума неосмотрительно подарила чаду книжку из серии "Занимательная Химия". Чадо за пару дней усвоило теоретические выкладки и перешло к практике. Результат опытной работы был впечатляющим. И оглушающим. Устройство из фольги и спичек, сооруженное семилетним любителем химии разнесло к чёртовой матери газовую конфорку и сильно повредило мебель. Новоиспеченные родители пришли к выводу, что семейная жизнь разрушает не только нервы, но и домашнее гнездышко, и вернули Феликса обратно в интернат.
   Дабы сгладить последствия человеческой подлости, Антонина Федоровна, тогдашняя Феликсова воспитатель, подарила воспитаннику набор "Юный Химик". Добрейшая женщина пошла на поводу у продавщицы из "Детского мира", уверявшей, что "Юный Химик" - это практически безопасная вещь! Нет, Антонина Федоровна - воспитатель со стажем, сильно в этом сомневалась, но, то ли поверила продавщице, то ли решила, что у юного дарования не хватит мозгов, чтобы при помощи "Юного Химика" взорвать себя и все вокруг. Подарок Феликсу понравился и даже очень! Вот только краткое пособие по основам химии он сразу отложил в сторону: подобно алхимикам древности, Феликс ставил эксперимент выше теории. Ему нравилось смешивать разные порошки и жидкости и смотреть: громыхнет или нет? Если получившаяся смесь не взрывалась сразу - её подвергали нагреву. Если она и после этого не взрывалась - Феликс забивал на этот состав и смешивал следующие компоненты, потому как единственным критерием успешности смеси был взрыв. Ведь сказал же кто-то из умных и древних, что истина рождается в дыму и пламени? И не важно, какая именно истина.
   К величайшему сожалению юного дарования, ресурсы "Юного химика" вскоре были исчерпаны. Окажись на месте Феликса кто-то другой, вполне возможно, на этом становление химика-самоучки было бы закончено. Но не на того напали! Юный Бархатов внимательно осмотрелся по сторонам и пришел к выводу, что всё только начинается: по соседству с интернатом одно из многочисленных городских СМУ второй год подряд неторопливо возводило какое-то здание. А как известно, даже для обычного мальчишки стройка это Клондайк, Эльдорадо и копи царя Соломона одновременно, а для адепта науки - тем более. На стройке без особо труда можно разжиться карбидом, мелом, соляными растворами, различными эмульсиями и прочим легковоспламеняющимся имуществом. А недостающие для опытов компоненты можно приобрести в "хоз" - и прочих товарах, благо магазины автозапчастей и фотолюбителей располагались в одном квартале с хозяйственным. В том же квартале, на углу Ветеранов и Строителей, прилепилась аптека - воистину неисчерпаемый кладезь реактивов. Купить можно было всё, что угодно, были бы деньги. Впрочем, проблема обзаведения наличностью спокойно решалась на той же стройке: на деньги, вырученные от продажи стеклотары, изъятой там, можно было купить если не подержанный "Москвич", то "Запорожец" точно.
   Большую часть летнего времени будущий первоклашка был предоставлен самому себе, и потому опыты проводились почти безостановочно и, несмотря на частые провалы, в успехе каждой новой смеси Феликс не сомневался.
   На первое сентября обычные первоклашки берут с собой цветы, а счастливый химик прихватил в школу своё последнее ноу-хау - фитильное устройство, созданное специально для подрыва унитаза. Желательно - в женском туалете. Как обычно, юное дарование ни на секунду не сомневалось в успехе "адской машины". Феликс настолько уверился в положительном результате, что даже не стал тестировать свою игрушку. А стоило бы... Если бы Бархатов удосужился опробовать самодельное ВУ на практике, то он бы знал, что полученный состав не взрывается, а горит. И не просто полыхает, а выделяет немаленькое такое облачко едкого дыма. Название изобретенного соединения Феликсу было неизвестно: придумыванием собственного он не заморачивался, а завораживающие слух слова: "хлорпикрин" и "хлорацетофенон", он узнал шестью годами позже. Военрук просветил.
   На первой же большой перемене Феликс спрятался в мужском туалете. План диверсии, подразумевавший проникновение в женский туалет, был отметен на раннем этапе из-за скопления противника в точке "Ч", то есть в уборной. Дождавшись звонка, Феликс аккуратно прикрепил своё творение к унитазу, поджог фитиль, а сам залёг под раковинами в другом отделении туалета. В тот же самый момент директор интерната, тумбообразный гном, высматривая курильщиков и прочих нарушителей правопорядка, чинно обходил владения. Увидев тоненькую струйку белесого дыма, выползающую из-под дверей туалета, директор ни капли не удивился. Ну, если только беспечности и наглости курильщиков. Чуть раньше он уже благополучно изъял у восьмерых третьеклашек купленную в складчину пачку "Беломора" и ни на йоту не сомневался, что подопечные из других классов так же запаслись зельем. Однако, войдя в туалет и хапнув полной грудью витающей в воздухе адской смеси, директор понял, что дело тут не в "Беломоре" - густой и очень едкий дым резал глаза и выжигал легкие. При этом в одном отделении туалета что-то шипело и потрескивало, а в другом кашляло, плакало и чихало. Директор был смелым гномом и мужественно рванул сквозь клубы ядовитого дыма на чих и плач. Через пару секунд его руки нащупали нечто, до боли напоминающее тощую шею в воротнике школьной формы. Выматерившись, директор могучим плечом выдавил оконную раму и вышвырнул на свет божий перепуганное создание, а потом вылез сам. Отдышавшись и утерев слезы, директор осмотрел свой трофей: с земли, настороженным, зареванным, но не сломленным взглядом на него взирало белобрысое создание, вроде бы мужского пола. По крайней мере, форма была мальчишеская. Убедившись, что ученик находится в целости и даже в сохранности, директор тяжко вздохнул и озвучил почти риторический, простительный для учителя истории, а не химии, вопрос:
   - Это что же ты такое куришь, а паразит?
   Выслушав в ответ развернутую лекцию по химическим реакциям, плавно перетекшую в отчет о проведенных испытаниях, директор еще раз вздохнул и сдал экспериментатора учителю химии. Отдал в учение, так сказать. С тех пор у Феликса началась почти райская жизнь - регулярное посещение химического факультатива, опыты и, конечно же, - теория. Последнюю Феликс не любил.
   Погрузившись в воспоминания, Бархатов не заметил подошедшего почти вплотную химика, и только когда лопатообразная учительская ладонь хлопнула его по плечу, вздрогнул от неожиданности.
   - Ломаешь голову над решением Николаевских уравнений, юноша? - Лев Петрович убрал руку с Феликсова плеча и небрежно оперся на стену. - Или готовишь план подрыва школы? - преподаватель выправил забившийся под свитер уголок воротника сорочки и насмешливо покосился на воспитанника. - Прикидываешь, как довести здание до уровня графских развалин, а потом с доверчивых туристов за просмотр исторической достопримечательности тугрики сшибать?
   - Да я, в общем, это, как его... - судорожно подбирая ответ, удрученно замялся Феликс. - Ну, я туда, а оно эвона как...
   - Изумительно четкий, внятный, а главное - информативный ответ! - язвительно фыркнул Лев Петрович, восхищенно хлопнув по выпирающему из-под свитера животику. - С задачами на текущий момент худо-бедно определились, - химик небрежно шевельнул указательным пальцем и вернул отвисшую челюсть ученика в исходное положение. - А теперь проясни такой момент: от меня на кой фиг слинять пытался?
   - Я не пытался! - состроив невинно-обиженную физиономию, возмущенно вскинулся Феликс. - Да я, если хотите знать...
   - Имеешь что сказать? - Лев Петрович изумленно выгнул бровь и демонстративно посмотрел на наручные часы. - Хорошо, мяукни что-нибудь в свое оправдание. Даю тридцать секунд, время пошло.
   Спеша уложить максимум информации в минимум времени, Феликс шумно втянул в себя воздух, но, заметив как ухахатывается учитель, замер на месте и покаянно развел руки в стороны:
   - Мря, Лев Петрович, - Бархатов смущенно шмыгнул носом и уставился на носки своих ботинок. - Вот честное слово - мря...
   - Скажешь тоже - в последний раз, - ехидно усмехнулся химик и, приобняв Феликса за плечи, шагнул к лестничному пролету. - Так я тебе и поверил. Но за проступки надо отвечать, а ущерб возмещать, не так ли, мой юный друг?
   Юный друг еще раз покаянно вздохнул и невнятно пробубнил, что возместить-то он готов, но не знает как: сбережений в банках не имеет, стипендия ему не положена, трансформироваться толком не умеет, так что даже шерсти на амулеты не настричь... Но если любимый учитель даст добро и ключи от лаборатории, он, Феликс, изготовит смесь, способную разнести стену денежного хранилища в пух и прах. А после этого...
   - Не-е-ет, любезный, - отрицательно покачал головой Лев Петрович, размахивая перед носом указательным пальцем, - так легко вы не отделаетесь. Сейчас пойдешь к Марьяне Павловне и получишь у нее деньги на новые реторты... - глядя, как при упоминании о завуче страдальчески сморщилось лицо ученика, химик сочувственно цокнул языком и, вынув из кармана тонкую стопку купюр, протянул деньги воспитаннику:
   - Держи, страдалец, - не дожидаясь, когда воспитанник протянет руку, Лев Петрович вложил деньги в карман ученического пиджака. - Сходишь в магазин и купишь на мои. А с завуча я потом монеты стрясу, - задорно подмигнув Феликсу, химик плотоядно оскалился и азартно потер ладони. - В тройном размере.
   - Мря, - скептически буркнул Феликс и пригрозил кулаком невесть откуда нарисовавшемуся Шмыге. Федькин прихлебатель с трудом оторвал взгляд от денег в руках Бархатова, показал Феликсу кукиш и резво потрусил в сторону общежития.
   - К сожалению, ты прав, - обреченно вздохнул Лев Петрович, уныло косясь на кабинет завуча. - Какой там тройной размер, своё бы вернуть...
   Феликс неопределенно дернул бровью, с трудом подавил желание снисходительно потрепать химика по плечу и торопливо пошагал к выходу. Если шустро проскользнуть через КПП и не менее шустро обежать магазины, есть все шансы вернуться в интернат к ужину и наконец-то набить недовольное урчащий живот. То, что первая часть плана пошла прахом Феликс понял на подходе к проходной: в окне кирпичной будки уныло маячил силуэт дежурного преподавателя, а обзавестись увольнительной или каким другим документом, позволяющим покинуть расположение, Бархатов не удосужился. Наскоро попеняв себе за неосмотрительность, Феликс пренебрежительно фыркнул на кирпичную коробку КПП и направился на задний двор. В ограде, за складом имелась старая лазейка. Узкая зараза, но при желании протиснуться можно, тем более такому субтильному типу как Феликс, да еще и с пустым пузом.
   Осталась сущая мелочь - добраться до заветной лазейки (по возможности без приключений), протиснуться в узкую щель (по возможности не ободрав шкуру на локтях и не протерев форменные штаны до дыр), выбраться на свободу и затариться необходимыми пробирками, ретортами и иной спецпосудой (по возможности сэкономив и без того невеликие ассигнования). Если повезет, на все про все уйдет не больше часа... Феликс свернул за угол интерната и понял - не повезло. Очень мягко говоря.
   Посреди заднего двора, оседлав трухлявый чурбачок, словно королевский трон, восседал Барбоскин, а за его спиной, перегораживая путь к потайному лазу, растянулась цепочка из верных клевретов. Феликс машинально шагнул назад, но, услышав за спиной демонстративно-ехидное покашливание, оглянулся и с досадой цыкнул сквозь зубы: позади, злорадно скалясь и постукивая кулаком о ладонь, маячил Фитиль.
   Понимая, что путь к отступлению отрезан, Бархатов ожег поганца неприязненным взглядом и шагнул вперед. Имеющаяся проблема силовым методом не решается, но может, отболтаться получится? Или какое иное чудо случится: солнце, например, погаснет или Марь Пална очеловечится и придет на помощь...
   - Это ты? Глазам не верю! - завидев угрюмую Феликсову физиономию, Федька стащил с себя наушники плейера и демонстративно выпучил глаза. - Неужели в самом деле ты пришел!? Ты нашлась моя потеря!
   Со стороны клевретов послышались одобрительные смешки, перешептывание и даже пара несмелых хлопков в ладоши. Вдоволь насладившись восторгом окружающих, Барбаросса торжествующе покосился на Феликса и, напустив в голос деланного радушия, медоточиво улыбнулся Бархатову:
   - Денюжки принес?
   - Какие? - вполне натурально удивился Феликс и, для придания полноты образу лопуха-недотепы, пару раз доверительно хлопнул глазами.- Нету у меня денег, - Бархатов прижал комок купюр к подкладке, резким движением вывернул карманы и тут же вправил их на место. - Не веришь? Обыщи...
   - Не прячьте ваши денюшки по банкам и углам, - невыносимо приторным голосом прогундосил Федька. - Ты, Бархатов, вроде вполне вменяемый че... нелюдь, а врешь, как... как гоблин какой-нить, или ваще - ботан, - Барбаросса ржанул, спохватился и удрученно покачал головой.- Ай-яй-яй... А ведь заслуживающие уважения люди, - Федька ткнул пальцем в приосанившегося Шмыгу,- говорят, что Бертолет тебе полную жменю бабла отвалил...
   Бертолетом в узких интернатских кругах величали химика. Большей частью - уважительно, но все равно - за глаза и вполголоса.
   - Так то ж Льва Петровича деньги, не мои, - угрюмо дернул желваками Феликс и, в поисках лазейки, стрельнул глазами по сторонам. - А МОИХ денег у меня нету...
   - Так и быть, - покладисто махнул рукой Федька, - давай сюда учителевы финансы, а я закрою глаза на то, что лавье не твое. Н-ну! - здоровяк требовательно протянул лапищу.
   Феликс хотел было съязвить, что по понедельникам не подает, но слова прилипли к гортани, вышло только недоуменное:
   - А-а-а...- недоуменно раззявил рот Феликс.
   - А химику скажешь, что потерял, - понятливо подхватил Барбаросса, скорчив постную физиономию и удрученно разводя руками.- Вот так сделаешь, и все - дело в шляпе. Тебе, любимчику, Бертолет на счет раз поверит, - Федька ободряюще улыбнулся ошарашенному Феликсу и снисходительно похлопал его по плечу. - Ну ты сам прикинь, голова садовая, хлопот на три минуты и все довольны: я с деньгами и в авторитете, ты без долгов и, соответственно, небитый. Препод, правда, без колбочков остается, ну да ему школа посуды накупит, не сегодня так завтра... не в этом учебном, так в следующем - точняк.
   - Да как так-то? - обескуражено пробормотал Феликс, сбитый с толку неожиданно-миролюбивым Федькиным настроем. - Вот отдам я тебе чужое, понимаешь: чу-жо-е, и как я потом буду человеку в глаза смотреть?
   - Как-как, - меланхолично двинул плечом Барбаросса, - чистым, незамутненным и не подбитым глазом...
   - Если вопрос стоит именно так, - Феликс нервно сглотнул вдруг ставшую вязкой, слюну и чуть затравлено огляделся по сторонам, - то лучше уж в глаз получить, но жить с чистой совестью.
   - Будешь умирать молодым? - насмешливо пропел Федька, вскидывая бровь в наигранном удивлении. - Зря, помяни моё слово - зря. Совесть хоть и болит, но всё же не так сильно, как разбитая харя или сломанные ребра.
   - Отчего ж сразу и умирать? - упрямо нахохлился Феликс. - Ну, пускай, отлупите вы меня, ну, пускай сильно и чего? Я трансформируюсь, и деньги вы даже у бессознательного меня не вытащите, а синяки... фиг с ними с синяками, отлежусь. Я как-никак - кот-оборотень, а у кошки девять жизней.
   - Умирать, кошак тупой, - злобно ощерился Федька, - это насовсем. Умирать, мяукала драная, - Барбаросса вынул из кармана нож-складник и хищно щелкнул раскрывшимся лезвием, - это когда убивают.
   - Мря, - презрительно фыркнул Феликс, глядя, как Федька неуклюже перебрасывает нож из руки в руку. - Чтобы убить, Барбоскин, стержень в душе надо иметь, а откуда у тебя, понтярщика, стержень?
   Подыскивая слова для какой-нибудь ехидной реплики, Феликс мазнул озорным взглядом по стае Федькиных клевретов, перевел глаза на Барбароссу и осекся на полуслове.
   Клевреты буравили предводителя заинтересованно-выжидающими взглядами, а тот, судорожно вцепился в рукоять ножа и уперся остеклевшим взором куда-то в область Феликсова живота. Оборотень нервно икнул и непроизвольно попятился. Откуда-то в голове возникло четкое осознание того, что сейчас Федька будет его убивать. Взаправду. Без страха и жалости. Быть может, пятью минутами позже, стоя над бездыханным Феликсом Барбоскин будет трястись от ужаса и скулить, но сейчас - просто подойдет и убьет. Потому что иной возможности сохранить лицо у Барбароссы нет. А убить - правильно. И самое поганое, что это он, Феликс, не оставил Федьке выбора. Да и себе, похоже, тоже. И что делать дальше - совершенно не понятно.
   Некоторое время Барбоскин медлил, потом как-то разом побледнел, выпучил глаза, закусил губу и метнулся к Феликсу, распарывая воздух резкими крестообразными движениями. Пытаясь уцелеть, Бархатов инстинктивно метнулся в сторону: неважно куда, лишь бы подальше от распаленной рыжеволосой махины. Все навыки и уроки самообороны как-то внезапно испарились, а мысль, словно футбольный мяч дворовой команды, металась сумбурно, хаотично... и не туда.
   Пытаясь определить, когда и куда Федька нанесет следующий удар, Феликс прикипел взглядом к лезвию "бабочки", но толком ничего не разглядел и от двух последующих взмахов клинка уберегся только благодаря звериным рефлексам. Отпрыгнув очередной раз в сторону и утерев лоб, (нервный пот тек бесконечными струями, заливал глаза и щипал нос, хорошо хоть длинная выпендрежно-модная челка промокла в первые же секунды, прилипла ко лбу и не мешала) Феликс заметил, что Барбоскин, похоже, тоже вымотался: замер посреди двора, согнувшись и уперев руки в колени. Судорожно хватая воздух пересохшей глоткой, Феликс пытался привести разбросанные паникой мысли в порядок, но единственное, что успел поймать, это отголосок наставления химика: "не нужно следить за руками врага, они обманут. Хочешь знать, о чём думает враг - следи за глазами". К советам преподавателя следовало прислушаться.
   Это сейчас Лев Петрович напоминает пузатого и добродушного сенбернара, а вот юность у него, говорят, прошла весьма бурно. Подробностей не знал никто, даже Феликс, но два раза в год: 23 февраля и 15 мая, химик являлся на занятия в выцветшей песчанке, на груди которой багровела Красная Звезда и скромно поблескивала медаль "За Отвагу". Как правило, 23 февраля химик сдержанно принимал всеобщие поздравления и сразу по окончании занятий исчезал в неизвестном направлении, а вот 15 мая он неизменно напивался на пару с физруком. Тихо. Мрачно. Жестко. В драбадан. Каждый раз, застав пьянющих преподавателей на месте преступления, завуч грозилась уволить обоих без выходного пособия, но ни разу не предприняла ни единого шага для осуществления угрозы. И, судя по всему, не предпримет и впредь.
   Уцепившись за образ любимого преподавателя, словно за якорь, Феликс уперся взглядом прямо в глаза Барбоскину, но кроме остекленевшего хаоса пополам с диким ужасом ничего не разглядел, сплюнул и затравлено огляделся по сторонам.
   Уже почти две минуты, как окружающая картина не менялась: Барбоскин все еще пытался отдышаться, вертел в потных лапищах нож и, кажется, пытался решить дилемму: стоит ли метнуть клинок в Бархатова или сделать последнее усилие и разорвать наглого кошака пополам. А лучше - на четверо. Клевреты застыли, словно истуканы с острова Пасхи, и вроде бы даже не дышали. Еще удирая от Барбоскина Феликс обратил внимание, что Федькины прихлебатели следили за смертельной гонкой непривычно тихо, без обыденных в таких ситуациях одобрительно-хулительных воплей. Один Шмыга успел пару раз выкрикнуть что-то азартное, но, схлопотал от кого-то из приятелей подзатыльник и заткнулся.
   Как Феликс и предполагал, рекогносцировка каких-либо новых данных не принесла: единственным предметом более или менее подходящим под определение "укрытие", оставался пенёк-трон, спрятаться за которым мог бы только ёжик. Или котенок. Путь к спасительной трещине в заборе преграждали клевреты, и проскользнуть меж ними умудрился бы только тот же пресловутый кот... К слову, протиснуться на ходу в трещину - задача, посильная лишь юркому зверенышу. Или не юркому. Но уж всяко разно - не человеку.
   Из глубины памяти сама собой всплыла формула оборотного заклинания и дразнящее затрепетала перед внутренним взором. Пару мгновений Феликс покатал слова заговора на языке, но озвучить их так и не решился: уверенности, что трансформация завершиться удачно, нет никакой, а оказаться перед шайкой малолетних вымогателей невесть в каком виде? Не-е-ет, лучше сдохнуть, чем так опозориться.
   Барбоскин по-прежнему не двигался, и мысли вновь скользнули в недавнее, пока еще безопасное, прошлое.
   Совладать с трансформацией Феликс пытался уже больше года, с того момента как целиком и полностью осознал, что он не просто человек, а оборотень. Поначалу все шло довольно гладко: Феликс научился оставаясь внешне человеком, выпускать наружу треугольнички бархатных ушек. Наверное, тогда и нужно было потихоньку развивать способность к трансформации дальше, но больно уж образ человека-кота нравился девчонкам. Особенно Таньке Замятиной из восьмого "А", для которой, собственно, все и затевалось... Почти год Бархатов оттачивал заклинание, стараясь одномоментно совместить обе сущности и это ему удавалось: в добавление к ушкам он научился выпускать короткий, но очень пушистый хвост и обволакивать кисти рук мягкими подушками кошачьих лап. При том, что тело, ноги и лицо оставались человеческими. Идиллия закончилась на новогоднем утреннике. Произведя частичную и уже привычную народу трансформацию, Феликс раскланялся и громогласно объявил, что намеревается провести обряд до конца и предстать перед честным людом в полном кошачьем обличии. Встав перед бутафорским пеньком, Бархатов крутнулся в сальто-мортале и вдруг кто-то дернул его за хвост...
   Что и как произошло, никто толком и не понял: все увидели, как бесчувственный Феликс вдруг растянулся на полу, широко раскинув руки и ... лапы. Половина туловища, та, что ниже пояса, оказалась кошачьей, но без шерсти и без штанов. Под аккомпанемент сочувственных вздохов (Танька and подружки) и насмешливого ржания (Барбоскин and компания) химик унес Бархатова в казарму, где и привел воспитанника в сознание и человеческое обличье. Брюки, обязанные трансформироваться в шерсть, нашлись позже в другом конце зала. Несмотря на все предпринятые меры, виновника инцидента Феликс так и не отыскал и от забав со сменой облика отказался. Хотя сейчас полная трансформация пришлась бы как нельзя кстати...
   Заметив, что Барбаросса распрямился и обменивается с клевретами многозначительными и явно кровожадными жестами, Феликс сместился в сторону, так, чтобы пенёк оказался прямо перед ним. Не дожидаясь, пока рванувший с места в карьер Федька наберет с ног сшибающую скорость, Бархатов крутнулся вперед и, выкрикнув на ходу формулу, перемахнул через пень. И приземлился на четыре лапы. Презрительно фыркнув на застывшего очумелой статуей Барбоскина, Феликс прыгнул на грудь Федьке...
   Секундой позже, вцепившись когтями в податливую плоть валящегося на землю и истошно вопящего гиганта, он даже успел пожалеть о необдуманном прыжке. И только. Потом семидесятикилограммовая туша, выбив облако пыли, гулко плюхнулась на грунт, и стало как-то не до сожалений. Элегантно соскочив со стонущего Барбароссы на землю, Феликс горделиво махнул хвостом и, демонстративно не замечая опешивших клевретов, неторопливо направился к ограде. Кто-то из Федькиных прихлебателей самоуверенно потянулся к горделиво вздернутому хвосту, но наткнувшись на презрительно-агрессивную ухмылку Феликса, боязливо отдернул руку и поспешно спрятался за спины товарищей. Вальяжно дотопав до трещины, Бархатов остановился и пристально вгляделся в удрученно-удивленные лица клевретов. Высмотрев в толпе Шмыгу, Феликс довольно муркнул, в один прыжок долетел до гребня стены и, оттолкнувшись от кирпичной кладки, кинулся на малолетнего доносчика. Проорав боевой клич прямо в перекошенную от испуга рожицу Шмыги, оборотень в два движения украсил лоб клеврета замысловатой вязью царапин и, удовлетворенно мурлыкая, неторопливо полез в трещину.
   Выбравшись за пределы интерната, Бархатов оглянулся, облегченно вздохнул, совершенно по-человечески почесал нос лапой и побрел к высоткам по соседству. В глубине двора ютилась стайка допотопных гаражей и по теории, там, вдали от любопытных взглядов, можно было вернуть прежний, человеческий, вид. В кошачьем облике бегать, конечно, сподручней, да только и деньги достать проблематично и покупки в зубах фиг утащишь...
   Стометровку до девятиэтажек Феликс преодолел в три минуты без особых тревог и хлопот. Редкие прохожие внимания на кота-переростка не обращали, собаки не попадались, а стайка первоклашек выпорхнувших из кондитерской как-то по-взрослому рационально сравнила пропорции - свои и кота - и ни одну из рогаток в боевое положение не привела. Небольшая заминка случилась непосредственно во дворе: светловолосая, похожая на розовое, на двух тоненьких ножках, облачко, девчушка, узрев Феликса, восторженно завопила: "Кыся!" и кинулась обнимать обалдевшего оборотня. Последующие пять минут, вплоть до появления слегка напуганной мамаши, Бархатов стоически терпел трепание ушей, тыканье мороженым в нос и даже попытку повязать на шею бантик. И как только мамочка, вереща на весь двор о жуткой кошачьей антисанитарии, утащила раздосадованное дитя в сторону, Феликс рванул к гаражам на третьей космической.
   По счастью, пятачок возле гаражей пустовал: малолетние казаки-разбойники в поисках дежурного бутерброда уже разбежались по домам, а мужики-доминошники еще не успели оккупировать неподконтрольную домохозяйкам территорию. Феликс презрительно фыркнул в сторону не прекратившей вопить мамаши, демонстративно вычесал несуществующую блоху и сконцентрировался в предчувствии обратной трансформации.
   Перебивая чеканную фразу заговора, в голове счастливой вспышкой мелькнула мысль, что сегодня он наконец-то впервые встал на четыре лапы! Параллельно, откуда-то сбоку застенчиво всплыл образ Таньки Замятиной, пурпурно пыхнул и исчез без следа, но воодушевление осталось. Феликс горделиво мявкнул, совершенно по-буденновски расправил когтем усы и споро пробормотал слова заклинания. В воздухе что-то отчетливо щелкнуло, пахнуло озоном и зашипело. Бархатов скосил глаза на руки, убедившись в наличие пальцев и в отсутствии меха, с легкой опаской перевел взгляд на ноги и весело хохотнул - там тоже все было в порядке. Нежно разгладив стрелку на брюках, Феликс радостно улыбнулся, накрутил ус на палец и обескуражено замер... Усы! Почему у него кошачьи усы?! Бархатов панически похлопал ладонями по лицу, в ужасе нащупал влажную смородинку звериного носа и треугольнички некогда любимых ушек, раздраженно хлестнул себя хвостом по бедрам и обессилено хлопнулся на скамейку.
   Постучавшись лбом об обшарпанную столешницу, оборотень обвел доступные для созерцания части тела критическим взором и убедился, что от встречи башки с твердью стола в лучшую сторону ничего не изменилось. Оборотень огорченно шмыгнул носом и тут же машинально утер мокрую сопатку хвостом. Понимая, что сидеть и жалеть себя можно до бесконечности, Бархатов неумело вполголоса выматерился и побрел на центральную улицу. Слава Богу, штаны и прочая одежка в наличии, деньги присутствую, а продавцы в магазинах настолько привычные ко всему создания, что их и пришелец с Тау-Кита не смутит, не то, что оборотень-недоделок... По крайней мере Феликс на это очень надеялся.
   Как и следовало ожидать, по вселенскому закону подлости первый магазин бытовой и производственной химии оказался закрыт на переучет и ревизию, второй, в полуквартале отсюда - просто закрыт, без объяснения причин. Феликс пожал плечами и, предварительно поспорив сам с собой, обреченно потопал к магазину фототоваров. Уперевшись взглядом в табличку "Обед", а носом - в еще более выразительный амбарный замок, Бархатов возвел глаза в вечереющее небо и искренне посочувствовал Алисе в Стране Чудес, очутившейся на непрерывном чаепитии. Ворча на ходу, что вывеску пора бы сменить на "ужин" и, констатировав выигрыш спора, резво зашагал в направлении "Хозтоваров". Как не крути, а сей мрачный магазинчик для него сейчас как Люк Скайуокер для повстанцев - последняя надежда, никак не меньше. Если и там будет закрыто... а, ладно, чего-нибудь придумаем. Как-то отвлеченно мелькнула мысль, что необходимой посудой можно разжиться в учколлекторах, но от названия заведения почему-то отчетливо несло канализацией, и Феликс быстренько убедил себя, что необходимого ему оборудования там просто нет, и не будет. А значит не фиг лапы попросту бить. Не казенные.
   К облегченному удивлению Феликса "Хозтовары" сияли свежевымытыми витринами и приятным, мягким светом, льющимся из распахнутых дверей. Стеснительно шоркнув подошвами о коврик на входе, Бархатов неуклюже юркнул в проход, поскользнулся на отливающем ледяной гладью полу и, дабы избежать падения, ухватился за ближайшую витрину.
   - Малец! А ты лапищи с хлоркой мыл? - угрюмо пробасила дородная тетка в зеленом халате, наваливаясь массивной грудью на прилавок. - Или ваще не мыл? Так хрен ли отростками, как крыльями машешь?
   Феликс настороженно прислушался к потрескиванью, придавленного грудью прилавка, судорожно сглотнул слюну и, виновато улыбнувшись, бочком проскользнул к товарным витринам.
   - Простите, тетенька, - начал было Бархатов, не обнаружив на полках нужного инвентаря. - А где...
   - В Караганде, - ворчливо фыркнула продавец и, сдвинув на кончик носа солнцезащитные очки, окинула оборотня оценивающим взглядом. - Ты меня еще бабушкой обзови, а потом спрашивай.
   - Прощу прощения, - Бархатов церемонно шаркнул ножкой и склонился в элегантном поклоне. - Не разглядел.
   - Канешна не разглядел! - тетка вынула откуда-то из под прилавка копьеподобную зубочистку и с хрустом сунула древко себе в зубы. - Ты маску сначала сыми, а потом по сторонам зырь, клоун! И ваще, чё вырядился? Карнавал через неделю и то на соседней улице. - Двигаясь с грацией броненосца наводящего главный калибр, продавщица лениво поворотила голову к подсобке. - Лю-юдк, а Людк! Иди позырь, какой хохмач к нам приперси!
   Из подсобки высунулась взлохмаченная, то ли осветленная до белизны, то ли попросту запыленная шевелюра, из-под клочковатой челки равнодушно зыркнули бутылочного цвета глаза.
   - За петардами? Поджигатель? - утвердительно буркнула напарница. - Нету. Нету и не будет! - и уползла обратно, продолжая нудно бухтеть о бездельниках, которым и будний день - праздник, только работать мешают. Заключительную фразу сопровождал аккомпанемент из алчного - взахлеб - глотка, горестного вздоха и смачного выдоха.
   - Как вам не стыдно! - жутко жалея, что трансформация лишила его кошачьих когтей, возмущенно вскинулся Феликс. - Я не клоун! Я - оборотень!
   - Ой, позырьте, люди добрые! - торгашка опёрлась на прилавок и закашлялась лаеподобным смехом. - У-мо-рил! Оборотень он, аж два раза! А то я оборотнев не видела!
   - Ну, знаете ли, - в порыве злости Феликс вызывающе скрежетнул ногтем по стеклу витрины. - Я абсолютно не намерен терпеть ваши оскорбления. - Бархатов раздосадовано фыркнул и выгнул по-кошачьи спину. - Хоть вы и... тетенька.
   - Мож тебе еще и жалобную книгу подать? - торговка с явственным скрежетом вынула зубочистку изо рта и словно палицей пристукнула по ладони. - На расписном подносе? А?!
   - Не нужен мне берег турецкий и книжечка мне не нужна, - скрежетнул зубами Феликс и на всякий случай отступил в сторону. - Мне химпосуда нужна. - И добавил вполголоса:
   - А вам - ревизор. И чтоб проверяющим - наг, а лучше - два!
   - Хе! - продавщица вновь принялась ковыряться в зубах. - Была тут одна такая... - Все чевой-то выискивала, все докапывалась, порядки свои устанавливать пыталась... змеюка. - Тетка отрывисто цыкнула зеленой тягучей слюной на прилавок и победоносно покосилась на мальчика: - Не выжила...
   - А-а-а-а, - обалдело протянул Феликс, разглядывая прожженную слюной дыру, - а вы какой стати оборотень? Василиск, да?
   - Вот делов мне больше нету, как оборотнем рядится, - снисходительно хекнула тетка и одернула халат, словно военный мундир. - Люди мы, че-ло-веки... Прабабка, говорят, гюрзой оборачивалась, да и то, только когда прадед в лоскуты напивался.
   - Поня-я-ятно, - уважительно протянул Феликс, окидывая тетку опасливым взглядом. - Мне б четыре мензуркообразных пробирки емкостью от десяти до пятнадцати единиц, реторт штук пяток, - Феликс почесал затылок и, набрав в грудь побольше воздуха, продолжил: - колб круглодонных, плоскодонных - десяток, - Бархатов задумчиво покосился на витрины и принялся споро загибать пальцы, и...
   - И машинку, - бесцеремонно перебила его тетка, - губу закатать. Из ассортименту щаз... - продавщица скосила глаза под прилавок, - только колба имеется...две. На пять миллилитров и на пятьсот. - Озвучив объемы, тетка неожиданно ловко юркнула куда-то вглубь витрины, судя по звуку, принюхалась, а после что-то шумно отхлебнула. - Не, обманула я тебя малец, - вынырнув наружу продавщица привычным движением обвела губы помадой, - только одна колба в продаже, вторая, - она чуть отвернула голову в сторону и резко выдохнула, - занята... Так что если тебе какая тара нужна, то приходи завтра... после обеда.
   - Поня-я-ятно, - тоскливо выдохнул Феликс и, стараясь не слышать чавканья продавщицы, азартно поглощающей бутерброд, обреченно побрел к выходу. Жрать хотелось просто невыносимо.
   Мысль о возвращении в интернат с пустыми руками Бархатов сразу же отмел, как несостоятельную: его появление в альма-матер без посуды, но с деньгами выведет конфликт с Барбоскиным на новый уровень и ничего хорошего не принесет, поужинать, и то, вряд ли удастся. Значит, нужно дождаться подвоза товара вне стен любимого интерната и вернуться, выполнив задание. Вроде, ничего сложного: переночевать и на улице можно - кошачья шкура надежно убережет от прохлады. Вот только как же жрать хочется... Феликс мазнул взглядом по витрине продуктовой лавки, пересчитал имевшуюся наличность и, спрятав деньги поглубже, решительно зашагал прочь. Лев Петрович выдал средства только на приобретение спецпосуды, значит и тратить их он будет строго по целевому назначению, а собственных средств... Порывшись в нагрудном кармане, Бархатов выудил потертую монетку и с досадой сплюнул, не хватит и на маленькую булочку... Вывод очевиден - придется немного потерпеть... Феликс нахохлился и, не обращая внимания на промозглую морось, угрюмо пошагал к стеклянной будке трамвайной остановки. Хрупкий навес хоть как-то прикроет от непогоды, а на скамейке можно лапы вытянуть... Но как же все же жрать-то хочется...
   КАРИНА
  
   - Васюта-а-а! - режиссер, неопределенного возраста колобок с фиолетовым огуречноподобным носом, в сердцах хлопнул застиранной береткой о рампу и взъерошил копну соломенных волос. - Хватит грызть морковку! Тем более, что овощь - бутафорская!
   Репетиция шла уже третий час. Ни шатко, ни валко. Режиссер предавался мечтам, актеры и актрисы жили на сцене реальной жизнью отнюдь не по системе Станиславского; они попросту трепались о вчерашнем футбольном матче и о косметике, для приличия вставляя в перерывах реплики из ролей.
   - А вот и нет, - похожий на унылую цаплю парнишка, окинул режиссера укоризненным взором воловьих глаз и смачно хрустнул морковью. - Я её из дома принес. - Артист застенчиво спрятал огрызок в карман и неуклюже затоптался по сцене. - А бутафорскую - я на прошлой репетиции съел...
   - О, Боги! Дайте ж мне покою! - невыносимо пафосно взвыл режиссер, обхватывая голову руками, - иль яду дайте мне! Но больше! Больше!
   - В чистом виде яда нет, - невозмутимо констатировала Карина, проинспектировав студийный холодильник. - Есть полбутылки газировки и пакет молока, но оно, вроде как прокисшее ... Чего изволите? - девчонка заинтересованно уставилась на худрука. - Если жизнь вконец опостылела, рекомендую принять и то и другое сразу. Смесь получится - убойнейшая...
   - А пива нет? - горестно вздохнул режиссер и, полюбовавшись на отрицательное покачивание Карининой макушки, покосился на свое левое запястье. Увидев потертость на кисти, вспомнил, что часы уже неделю благополучно почивают в ломбарде, печально вздохнул и чуть виновато улыбнулся притихшей труппе:
   - Народ! А сколько времени, а?
   - Без четверти десять, - из окошка картонного замка, словно кукушка из часов, высунулась занятно размалеванная рожица Лизки Феоктистовой, девчонки насколько красивой, настолько же и бедовой. Режиссер хотел было поинтересоваться разводами на лице юной артистки и выяснить, что это: неумело нанесенный грим или мастерски размазанная косметика, как вдруг Лизка истошно взвизгнула, лягнула кого-то за кулисами и шумно брякнулась вниз. Судя по сдавленному хрипу - прямо кому-то на пузо. Или на голову.
   - Я не могу работать в таких условиях, - сдавлено прохрипел режиссер и перевел взгляд на Васюту. - Рома-а-а! Ну когда ты наконец научишься правильно держать руки? - Колобок сокрушенно покачал головой и покрутил пальцем перед своим лицом. - Ты бы еще в носу ковыряться начал...
   - Это чего это я не умею? - возмущенно вскинулся Васюта и решительно обхватил Карину за талию. - Очень даже здорово умею...
   Ощутив на своем поясе (и даже вроде бы чуть-чуть ниже) чьи-то руки, Карина гневно фыркнула и, двигаясь на полном автомате, впечатала локоть в пузо Васюте. Парнишка удивленно хрюкнул. Не останавливаясь на достигнутом, девушка четко, как в спортзале, провела захват и бросок через бедро. Васюта хрюкнул еще раз, покорно шмякнулся о сцену и благоразумно затих.
   - Мдя-я-я, - пробурчал худрук, меланхолически разглядывая бренные останки бутафорского столика (собственноручно изготовленного из картонных коробок) и осколки вполне настоящей вазы, - падать ты тоже не умеешь...
   - Да что это такое, Эраст Петрович? - театрально взвизгнула Томка Капустина, подпрыгивая на троне (потертом венском стуле). - Эти... прошу прощения за мой французский, фигляры! - гневно вытаращила глаза девчонка, - они... Они ж вазу разгрохали, я ее у мамы еле-еле выпросила!
   С жеманной кривлякой Капустиной у Каринки шла тихая война, с первого же дня в её появления в студии, когда Томка, презрительно кривя губы на камуфляжную футболку новой знакомой, надменно фыркнула что-то про зеленых псевдогуманоидов пополам с солдатом Джейн. Каринка внимательно вгляделась в искусно расписанное румянами и тенями Томкино личико, констатировала наличие толстого слоя тонального крема, и со всем возможным ехидством озвучила единственно возможный вывод: "Мальви-ина! Красавица с фарфоровой башкой! Одна штука". С тех пор пикировки приключались настолько регулярно, что на них никто уже и внимания не обращал. Но на этот раз Томка была готова использовать убойный аргумент - зареветь. Вон, и нижнюю губку уже оттопырила. То, что Эраст Петрович натура тонкая, художественная и женских слез не выносит априори, знала вся студия (а так же уборщицы, буфетчицы и завскладом реквизита). Завидев мокрые дорожки на щеках условной примы, худрук сдавленно заохал, залебезил и пообещал что-нибудь придумать... Глядя на душещипательную сценку, Карина непроизвольно встала в бойцовскую стойку и кровожадно катнула желваками. Не известно, чем бы все закончилось, но тут в дверном проеме материализовался сторож Никодимыч и недвусмысленно намекнул, что артистам пора и честь знать, а режиссеру - приступить к творческому ликбезу среди обслуживающего персонала. И украдкой продемонстрировал бутылочное горло, торчащее из кармана. Признав аргументацию Никодимыча единственно верной и соответствующей моменту, худрук радостно свернул репетицию и, разогнав актеров по домам, поспешил за кулисы. Уже почти добежав до схода со сцены, Эраст остановился и бросил через плечо Карине:
   - Ну ты это...порядок тут наведи, ага? И полетел дальше с целеустремленностью Тунгусского метеорита.
   Карина проводила режиссера насмешливым взглядом, посмотрела на сцену и неторопливо направилась к выходу. К тому, что чтобы и где ни случилось, хоть в школе, хоть в студии - виновата она, девочка уже привыкла. Осталось решить, стоит ли научиться реветь? Или нет?
   Студийцы парочками-тройками потянулись на выход. Помощь, как всегда, никто не предложил. Ну и пусть себе идут! Она сама справится, чай оно не в первый раз. И что хуже всего - не в последний...
   Ни совка, ни метлы на сцене и ее окрестностям не нашлось (не иначе, как инвентарь спер предприимчивый домовой), и Карина попробовала сгрести злополучные осколки в кучу носком сандалии. Итогом недолгой уборочной компании стали отбитый большой палец на ноге и расхлябавшийся ремешок на хлипкой обуви. Оглянувшись по сторонам и убедившись в отсутствии свидетелей, Карина брезгливо плюнула на груду фаянсового мусора и неспешно похромала на выход. По теории, общественный городской транспорт работает до полуночи, но она - девочка взрослая, и прекрасно знает, насколько далеко расходятся теория с практикой. Так что, если поторопиться, можно успеть на трамвай, а сэкономленную на маршрутке мелочь, истратить на что-нибудь полезное. Шоколад, например. Или, пропадай моя фигура, хачапури с острым сыром и зеленью... А чего? Мама на полном серьезе уверяет, что сгущенные какао-бобы - панацея от всех бед и аккумулятор для подразрядившихся мозгов. А хачапури - просто вкусно до безумия...
   Подбадривая себя мыслями о вкусностях, таящихся в недрах продуктовой лавки, Карина в два счета допрыгала до трамвайной остановки. Причем, пару раз действительно приходилось прыгать на одной ножке - застежка на сандалии устроила сепаратистский мятеж и всячески норовила отделиться.
   Маленькая кондитерская встретила позднюю посетительницу нокаутирующей плюхой из сдобных запахов. В виду позднего времени из шоколадной продукции имелись только блеклые упаковки с тушками "сникерсов", поэтому Карина (с чувством глубокого облегчения избавившись от проблемы выбора) купила "Варшавскую" булочку и немедленно впилась зубами в тугое переплетение сдобно-медовых колец. Разделавшись с лакомством едва не в три укуса, Карина с грустью констатировала, что появления ближайшего трамвая ждать еще минут десять и вновь уставилась на полки с угощением. Наткнувшись взглядом на поблескивающий промасленным золотом беляшный бок, девочка с хищным азартом втянула ноздрями чесночно-мясной дух, улыбнулась пирожку, как старому приятелю и без сожаления рассталась с последними монетами.
   Выйдя на улицу и прохромав пару шагов (проклятый ремешок, словно почуяв, что руки хозяйки заняты, вновь вырвался на свободу) Карина вдруг почуяла, что кто-то буравит ей спину пристальным взглядом. Предварительная разведка местности (непринужденная остановка и мимолетный взгляд через плечо) разгадки не принесла: какой-то потрепанного вида дядька что-то понуро бубнил в окошко ларька, да комично-карнавального облика всклокоченный пацан гипнотизировал взглядом витрину. Показалось? Странно. Папа всегда говорит, что это мания величия приходит сама, а паранойю надо выслужить. Так что - рановато будет. Правда, в девяноста процентах случаев отец тут же добавлял: если у вас нет паранойи, то это еще не значит, что за вами не следят... Странные они существа, эти взрослые. Парадоксальные. Ну, коли нет готового рецепта, придется действовать, исходя из обстоятельств.
   Зажав беляш в зубах, Карина склонилась к ноге и двумя резкими движениями затянула мятежный ремешок так, что тот сдавленно скрипнул и, покорившись чужой воле, обмяк в застежке. Одержав маленькую, но весомую победу, девочка весело рванула зубами беляшный бок и чуть не подавилась - вновь, как пару минут назад показалось, что в поясницу (или все-таки выше?) вонзился чей-то жадный взгляд. Уже не скрываясь, Карина повела настороженным взглядом по сторонам: понурый дядька, зажав под мышкой бумажный пакет, сутуло шагал к противоположному концу улицы, а мальчишка перебрался на остановку и, забравшись с ногами на лавку, оккупировал единственное сиденье. Дождик накрапывал все сильнее, и Карина, внутренне возведя очи горе и нелицеприятно высказавшись об отдельных некультурных представителях мужского пола, зашла под стеклянный купол. Мальчишка, странным образом напоминавший кота-переростка, встретил появления девочки шумным вздохом, но убрать ноги с лавки даже и не подумал. Не сумев избавиться от давящего впечатления постороннего взгляда, Карина спрятала надкусанный беляш в карман (один фиг от мамы влетит за выходку на студии) и пару минут переминалась с ноги на ногу. Так и не дождавшись какой-либо реакции со стороны невоспитанного пацана, Полякова придвинулась вплотную к скамье и требовательно постучала пальцем по колену нахала:
   - Может, подвинуться соизволишь? Или вообще - уступишь место усталой даме...
   - Мря, - смерив Карину удивленным взором, недовольно буркнул мальчишка, но одну ногу с лавки убрал и даже слегка протер сиденье ладошкой. - Садись уже, фифа...
   - Я не фифа! - Карина возмущенно хапнула воздух и, уперев руки в бок, уперлась в мальчишку гневным взглядом. - Я - Полякова Карина Вячеславовна! Человек и чемпион! - девочка наткнулась на ехидно-недоверчивый прищур мальчишки и, сбавив тон, слегка смущено добавила:
   - По рукопашному бою, чемпион... Среди юниоров.
   - Ага! - мальчишка отвесил демонстративно-церемонный поклон и скривил рожицу в недоверчивой ухмылке. - А я - Феликс Эдмундович...
   - Дзержинский? - в свою очередь попыталась съехидничать Карина. - Человек и пароход?
   - Не-а, - с чувством внутренней гордости мотнул головой Эдмундыч и, подражая неповторимой манере Джеймса Бонда, добавил:
   - Бархатов. Человек и... оборотень. Кот - оборотень.
   - А-а-а,- удивленно протянула Карина, всматриваясь в облик случайного знакомца, - а-а-а тут чего делаешь?
   - Заплатил налоги, - равнодушно пожал плечами Феликс, - и сплю спокойно: на лавочках, в подвалах, на вокзале...
   Карина уставилась на Феликса, словно увидела впервые, удивленно хлопнула глазами, но так и не нашлась, что сказать.
   - А ты чего в неурочную пору вдали от людских глаз шляешься? - Феликс покосился на Каринин карман, источающий сводящий с ума мясной запах, сдавленно дернул кадыком и отвернулся. - Домой бежишь или из дома?
   - Домой, - буркнула Карина и удивленно покосилась на странное подергивание Феликсовских лап, непроизвольно тянущихся к карману с беляшом.
   - Отзынь на два лаптя, говорю! - девчонка шустро отпрыгнула в сторону и замерла в боксерской стойке. - Отзынь по-хорошему, а не то сделаю, как папа говорит!
   - И каков же суровый отцовский завет? - одним неуловимым глазу движением Феликс сократил разделяющую человека и оборотня дистанцию вдвое и насмешливо фыркнул в усы. - Вельми заинтригован мудростью человеков.
   - Занимайся по распорядку дня! - вжимаясь спиной в стену павильона, неожиданно громко рявкнула Карина. - А не то на раз-два в лягушку превращу!
   - Мря? - удивленно мяукнул Эдмундыч и, совершенно человеческим жестом, почесал когтем за ухом. - И кто у нас папа? Волшебник?
   - Пхе! - пренебрежительно фыркнула девчушка, откровенно наслаждаясь удивленно-удрученной физиономией оборотня. - Скажешь тоже - волшебник! - Карина расплылась в самодовольной улыбке и горделиво расправила плечи. - Майор спецназа ГРУ!
   - Предупреждать надо, - обиженно буркнул Феликс и, заплетаясь на каждом шаге в собственном хвосте, понуро побрел по переулку. Через несколько шагов он споткнулся о какую-то мысль, остановился и повернулся к Карине.
   - А как он в лягушку-то превратит? - настороженно мявкнул оборотень, разглядывая девчонку, самоотверженно борющуюся с застежкой сандалетки. - Если он солдафон, а не волшебник?
   - А-а-а, - небрежно отмахнулась девчонка и смахнула бисеринки пота, - это просто-запросто. Даст тебе раза в грудину, ты позеленеешь, рухнешь на четыре мосла и заквакаешь. Ну и чем не лягушка?
   Феликс озадаченно потеребил мохнатый треугольник уха, неуклюже потоптался на месте и, ненароком расплескав набежавшую лужицу, шагнул под защиту павильона.
   - О! Какая встреча, - наигранно удивляясь, всплеснула руками Карина. - А я уж и не чаяла свидеться. И с какой радости ваша светлость решила вернуться? - девчонка обдала понурого оборотня насмешливым взглядом. - Никак возжелал провести натурные испытания по превращению кота в лягушку и обратно?
   - Ты через пять минут к домашним булочкам укатишь, - на слове "булочки" кадык оборотня содрогнулся в непроизвольном спазме. - А мне чего - до твоего отъезда под дождем мокнуть?
   Не утруждаясь ответом, Карина пожала плечами, небрежно ткнула рукой в свободный край лавки и, дожидаясь прибытия трамвая, уставилась в дальний конец проулка.
   - Тебя ж вроде Каринкой зовут? - чуть смущенно засопел Феликс и осторожно потеребил девочку за рукав.
   - Не Каринкой, а Кариной, - недовольно отрезала девочка и покосилась на оборотня с заметным раздражением. - Чего тебе?
   - Будь добра, - натужно выдавил из себя Бархатов, - займи мне два рубля. Пожалуйста.
   Оборотень уперся смущенным взглядом в бетонные плиты пола, и девочка удивленно заметила, что стыдливый пурпур залил щеки мальчишки и теперь настырно пробивается наружу сквозь пепельную шерсть ушей.
   - Я верну, - по-прежнему буравя взглядом пол, через силу процедил мальчишка. - Скажи свой адрес, и... послезавтра я привезу деньги. Если хочешь - верну вдвое.
   - А-а-а зачем тебе? - недоуменно пожала плечами Карина, обшаривая карманы в поисках мелочи.
   - Там, - Феликс алчно покосился на витрину продуктовой лавки, - батон продают. По два пятьдесят. Пятьдесят копеек у меня есть...
   - Так ты ж, наверное, голодный до жути? - всплеснула руками Карина, моментально понимая все, до того, странные взгляды и пертурбации оборотня. Оно и понятно - трансформация задача сама по себе крайне энергоемкая, а тут еще и прошла не так, как положено и не в полной мере.
   - Денег нет, - чуть виновато вздохнула Карина, закончив инспекцию карманов и, наткнувшись взглядом на разочарованно-тоскливую физиономию оборотня, протянула Феликсу надкусанный беляш. - Но если не побрезгуешь...
   - И не подумаю, - Бархатов неуловимым движением закогтил угощение и чуть не целиком упихал его себе в рот. - Шпашиба...
   - А чего ты из дома смылся, а ни пайком, ни финансами не озаботился? - заинтересованно хмыкнула Карина, дивясь скорости, с которой новый знакомец, поглощал немаленький беляш. - На маменькиного сынка ты не похож. - Девочка обдала Феликса демонстративно-оценивающим взглядом. - Вроде бы.
   - Во-первых, - облизал пальцы Феликс, сглотнув последний кусочек, - не из дома, а из ДЕТДОМА. А во-вторых, - оборотень вынул из кармана горсть смятых купюр, окинул их печальным взглядом и сунул обратно, - деньги есть, но они - на дело. И пока его не выполню - назад никак.
   - Совсем-совсем никак? - недоверчиво сморщила носик Карина и выжидательно уставилась на Феликса.
   - Угу, - неразборчиво буркнул Бархатов и замолчал.
   Карина, наверное, впервые в жизни поняла, почему молчание иногда называют неловким, и сама невероятно смутилась от осознания несложной мысли. Голодного и, видимо, невыносимо уставшего оборотня было жалко. До жути жалко. Но что мальчишке с банальной бабской жалости? Если ты человек и хочешь помочь человеку, тут не жалеть, тут действовать надо.
   - Слушай, а махнули ко мне, а? - неуверенно предложила она и, маскируя смущение, азартно подмигнула обалдевшему от неожиданного предложения оборотню. - Спорим, у моей бабушки кое-что получше беляша отыщется?
   - Что я, не найду, где переночевать, что ли? - глаза оборотня настороженно сузились.
   - Найдешь, найдешь! - заслышав лязг приближающегося трамвая, Карина ухватила Феликса за рукав и потянула к поребрику. - Только в другой раз.
   Пересиливая упирающегося Бархатова, девчонка резко дернула оборотня на себя. Потертая ткань обиженно треснула и Карина обнаружила, что мальчишка стоит на том же месте, а рукав его куртки бессильно обвис в ее ладони.
   - Поехали, кому говорю! - разгневанно фыркнула девчонка, неуловимо перемещаясь за спину смущенного оборотня. - Я, вон, одежку тебе того... повредила, - Карина уперлась руками в спину Феликса и буквально втолкнула его в открывшуюся дверь трамвая. - Пришить бы нужно.
   - Кого пришить? - непонимающее раззявил пасть Эдмундыч и с почти детским испугом хлопнул глазами. - Меня?
   - Будешь выпендриваться - и тебя тоже, - Полякова резво запрыгнула на трамвайную подножку и, на всякий случай, перегородила проход рукой. - А пока что - рукав. К курточке.
   Бархатов перевел беспомощный взгляд со скрывшего во тьме павильона на девочку, обреченно махнул рукой и плюхнулся на жесткое сиденье. По всему видать, что спорить с новой знакомой бесполезно, а пытаться прорваться - тем более. Словно прочитав мысли оборотня, Карина ободряюще подмигнула мальчишке и грациозно приземлилась на соседнее сиденье. До дома пилить еще шесть остановок и проехать их нужно со всевозможным комфортом.
   За двадцать минут неторопливой тряски они не сказали друг другу ни слова. Карина периодически косилась на Феликса из-под челки, но начать разговор не решалась: Бархатов сцепил ладони в замок и думал о чем-то своём. Судя по повышенной угрюмости - невеселом. Дождавшись, когда металлический голос прокашляет "военгородок", Карина подскочила с места и взмахом руки позвала задумчивого оборотня за собой. До самого двора шагали молча, да и двор пересекли, словно разведгруппа тылы противника: Карина почти бесшумно скользила сквозь колодец двора, а Бархатов молча тянулся следом, как привязанный.
   Когда до подъездной двери осталось не больше десятка шагов, Феликс остановился. Точнее, застыл, как норовистый скакун перед барьером: стоп, и дальше - ни в какую. Карина по инерции прошла еще шаг и, не услышав за спиной привычного уже топанья, обернулась.
   - Чего замер? - девочка подошла вплотную к Феликсу, демонстративно ощупала воздух вокруг и вопросительно дернула бровью:
   - Проверено: мин, невидимых стен и опорных пунктов противника на участке продвижения не выявлено. Так чего ждем? Чтоб я тебя через лужу на руках перенесла? Я могу...
   Карина протянула руки вперед, словно и впрямь намеревалась подхватить Феликса на руки. Бархатов в ужасе дернулся назад.
   - Нездоровится? - заметив, что оборотня сотрясает крупная дрожь, Карина озабоченно потрогала Феликсов лоб, мазнула пальцем по пимпочке носа и, вспоминая, разницу между влажностью носа у псов и кошек, смущенно спрятала руки за спину.
   - С чего бы? - преувеличенно бодро откашлялся Феликс и с места перемахнул лужу. - Подумаешь, под ма-а-а-леньким дождиком немножко погулял...
   - Кратковременные прогулки в период выпадения осадков, - сварливо пробурчала Карина, - ведут к обширным воспалительным заболеванием, таким как: ОРЗ, воспаление легких и так далее. - Девчонка укоризненно покосилась на пренебрежительную ухмылку оборотня и добавила:
   - И не скалься. Придем домой я тебе большую медицинскую энциклопедию дам. Прочитаешь - офигеешь.
   - Да ла-а-а-адно! - тоном кота Базилио промяукал Эдмундыч, - дождик нелепый, простуды картонные... Нам, татарам, конгруэнтно... - и, прикусив язык, осекся на полуслове.
   - И чего примолк? - насмешливо фыркнула Карина, разглядывая пристыжено молчащего Феликса. - Выбираешь, каким вариантом меня ошарашить: взросло-цинничным или облегченно-детским?
   - А ты откуда про варианты знаешь? - настороженно буркнул Феликс и смущенно ковырнул песок носком ботинка.
   - Да хватает... просветителей, - небрежно отмахнулась Карина и, маня оборотня за собой, шагнула вперед. - Пошли уже, любитель устного народного творчества...
   - А тебе за меня не влетит? - ступая след в след за девочкой, мрачно осведомился оборотень.
   - Можно подумать, это прям преступление какое-то - человека...
   Феликс фыркнул с максимально доступным ехидством - вышло совсем по-кошачьи.
   - Ну, оборотня! Оборотня в гости позвать. И вообще, - уперев руки в бок, Карина резко развернулась на пятке, - можно подумать, у тебя от приглашений в гости отбоя нет! Чего ломаешься?
   - Я вообще-то, не напрашивался, - вмиг нахохлился Бархатов и сделал шаг назад.
   - Ну извини, - состроив глаза, как у анимешной героини, Карина сложила ладошки лодочкой и просительно уставилась на Бархатова. Этому трюку она научилась недавно и совершенно случайно. Кажется, в каком-то сериале мельком подсмотрела, использовала пару раз, поняла - на маму действует безотказно и добавила в арсенал. - Я не хотела обидеть. Ну чесно-чесно... Прости, а?
   - Мя-а-а-ау!- поддерживая Карину, кто-то тоненько-тоненько прохныкал из темноты.
   В отличии от привередливого Бархатова, неожиданный помощник явно не отказался бы от приглашения на ужин, плавно перетекающий в завтрак: тощий, пепельно-серого окраса котенок, с иглами торчащей в стороны свяленной шерсти, он выглядел так, словно, пытаясь вернуть себе природный белый цвет, опрометчиво окунулся в лужу.
   - Мя-а-а-а!- надрывно завел замурзанный мурзик, но узрел скептически ухмыляющегося Феликса и испуганно осекся на полувздохе: тускло блестящие глаза явственно округлились, шерстка на загривке встопорщилась, как иголки у ежика, лапки обмякли и подогнулись. Посокрушавшись втихомолку, что вид двух голодных и мокрых представителей семейства кошачьих вряд ли впечатлит и расторгает бабушку, Карина вздохнула - и скомандовала, невольно копируя бабулины интонации:
   - Все, кому надоело голодать и мокнуть, - на-ле-во! За мной! Ша-а-агом марш! - потом склонилась к Мурзику и добавила, чтобы было понятнее:- Кис-кис-кис!
   Феликс нахмурился и настороженно-ехидно буркнул:
   - Интересное у тебя хобби: всех промокших и голодных подбирать... А чем другим заняться, ну, крестиком, там, вышивать или варенье варить, не пробовала?
   - Не-а, - добродушно, без малейшей обиды, отмахнулась Карина. - Мне с детства руки под ложку заточили, так теперь нитки вечно путаются. - Устав подзывать отчаянно трусившего котенка, девчонка подхватила Мурзика с земли. - И подбираю я только тех, у кого рукав оторван, - Карина весело зыркнула на Феликса и показала ему язык, - и кто оборачиваться толком не умеет.
   Феликс уязвлено фыркнул в усы, потеребил бахрому на предплечье куртки и, не найдя достойного ответа, показал Мурзику "козу" из пальцев. Котенок выгнулся, возмущенно зафырчал и спрятал голову под мышкой Карины.
   - А мурзилку, - девчонка ласково погладила вздыбленного звереныша, - я тете Зине в семнадцатую занесу. Она у нас главный спец по потерявшимся котам. Отмоет, накормит, а потом и в добрые руки пристроит. А потерявшиеся оборотни, - Карина поманила приотставшего Феликса за собой, - у нас по другому ведомству проходят... этажом выше. Бабушка накормит, а папа обернет.
   - В лягушку? - снова фыркнул Феликс, на этот раз - почти весело.
   - Если пожелаешь, - небрежно дернула плечом Карина, еле успев подхватить едва не выпавшего Мурзика. - Может - в лягушку, может - в табуретку, а может - просто обернуть.
   - Угу, - снова помрачнел мальчишка, - бумажкой обернет, в коробочку упакует и отправит посылку в адрес детдома. С наилучшими пожеланиями завучу.
   - Во что тебе будет угодно, - чуть обиженно фыркнула Карина, - в то и обратит. В человека, - девочка окинула оборотня сомневающимся взглядом и едва заметно выпятила губу, - в кота или земноводное какое. Я бы на твоем месте на лягушке остановилась. Тебе ж нравится под дождем мокнуть.
   - Мря-я-я, - вяло отбрехался мальчишка и, обреченно вздохнув, шагнул на ступеньку.
   Подъезд встретил их тишиной, пустотой и отсутствующим освещением. Услышав, с какой кровожадностью Карина помянула какого-то Севку, Феликс понял, что виновному не поздоровится и слегка пожалел бедолагу. А чего? Лично ему сумрак помехой не стал, девчонке тоже. Хозяйка неслась, перепрыгивая через ступеньку, а то и две, а гость неожиданно обнаружил, что зрит кошачьим взглядом и видит не только ступеньки, но и общую обшарпанность подъезда. Военные, блин! Радетели порядка, а дом отремонтировать не могут, вон как краска облупилась. Зато на окошке между вторым и третьим этажом - кружевная занавесочка. И даже горшок с цветочком. Ну да, это ж военные - маскировку наводят...
   Увлекшись апробацией новых возможностей зрения, Феликс споткнулся обо что-то мягкое, теплое и невыносимо шустрое: неизвестный объект проорал нечто нечленораздельное и сиганул так, словно сдавал экзамен на участие в Формуле-1. Точно, военный дом, то маскировка, то ловушка. Феликс украдкой вытер холодный пот и прижался вплотную к стене. На всякий случай.
   - Ты пошто животинку тиранишь? - преувеличено-трагедийно всхлипнула Карина и, с удовлетворением констатировав искреннее раскаянье на физиономии собеседника, добавила уже обычным, чуть насмешливым, тоном:
   - Обидел Пушистега, а он, между прочим, - любимый кот тети Зины. Только привычка у него дурная - шариться в потемках по подъезду и кидаться всем под ноги, - заметив, с каким тщанием Феликс внимет её словам, Карина незаметно прыснула в кулак, с трудом подавила смех и продолжила абсолютно серьезным голосом:
   - В смысле - на посторонних бросается. Ведь он не просто так кот - специальной диверсионной породы... А встречным полагается ловить его и водворять.
   - Его пойма-аешь! - с сомнением протянул Феликс и с опаской покосился в подъездную тьму - пребывание в военгородке с каждым шагом нравилось ему все меньше и меньше.
   - Некоторым удавалось, - небрежно бросила Карина с нескрываемой гордостью.
   - Тебе, что ль?
   - Бабушке.
   Эдмундыч в очередной раз остановился, внутреннее спросил себя, а хочется ли ему знакомиться со столь всесторонне развитой старушкой и, не найдя толкового ответа, обреченно поплелся вверх по лестнице. Благо, если верить Карине, до места назначения оставалось два этажа. Даст Бог, военные про них забыли и не заминировали...
   Или Фортуна в тот вечер благоволила голодным, или Вседержитель прислушался к мольбам юного оборотня, но два пролета до квартиры Поляковых Феликс преодолел беспрепятственно. Даже торжественная церемония по вручению Мурзилки тете Зое прошла без осложнений, под аккомпанемент умильных ахов и вздохов. Феликс слегка позавидовал мохнатому сородичу и, не особо рассчитывая, что и его ждет настолько же радушный прием, поплелся следом за сияющей от радости проводницей.
   - Бабуль, я дома! - завопила с порога Карина, с облегчением стаскивая опостылевшую сандалетку с анархистски настроенным ремешком. - И нас тут много! Целых двое!
   Феликс инстинктивно ссутулился и еле удержался, чтобы не зашипеть по-кошачьи. Заметив, что в дверном проеме мелькнула какая-то тень, оборотень вжался спиной в угол и настороженно уставился вглубь коридора. Правда, момент появления пожилой женщины, задрапированной в защитный, почти маскировочного окраса, халат, не уловил. Устал, наверное. Или свет лампочки ослепил. Бывает.
   - Ба, это Феликс, - с ходу атаковала Карина, перекрестно ткнув пальцами в обоих представляемых. - Феликс, это бабушка.
   Бархатов хотел было процитировать: "Алиса - это пудинг, пудинг - это Алиса", но, посмотрев в добрые бабушкины очи, вдруг ощутил себя в перекрестии прицела и сдавлено сглотнул слюну. Ну его нафиг, шутить с военными и их родственниками: вдруг им сухпай не завезли, съедят после таких ассоциаций и не поморщатся...
   - Налей нам водички, - в поисках запасных тапочек, Карина скользнула под обувную полку и продолжила глухо бубнить откуда-то из глубины, - а то ему так есть хочется, что переночевать негде.
   - Водички? - бабушка недоуменно шевельнула бровью и еще раз внимательно оглядела гостей. - Дождевой мало показалось? Ладно, - старушка с каким-то хитрым расчетом покосилась на внучку и ее приятеля и азартно потерла сухонькие ладошки. - Будет вам водичка. И мыло душистое. И даже полотенце пушистое. Сразу, как вы осчастливите меня интересной, связной и, что немаловажно, правдивой историей.
   - Бабуль, а как же традиции? - невинно хлопнула глазками Карина. - Сперва - накормить, напоить, спать уложить, а уж после расспрашивать?
   - А что, тут кто-то думает, что в сказку попал? Ну-ну... - маленькая рука метнулась вперед и несильно, но ощутимо шлепнула Феликса по лбу. Мальчишка ошеломленно моргнул - и в следующее мгновение обнаружил, что снова стал человеком.
   - Это магия? - удивленно протянул оборотень, глядя на Екатерину Георгиевну с нескрываемым восхищением. - Спецназовско-гэрэушная?
   - Детсадовско-воспитательная, - снисходительно фыркнула бабушка. - Учись, двоечник, а то все на свете будет магией казаться! А тебе, любительница фольклора, - пожилая женщина одарила внучку ласково-хищной улыбкой, - я напомню, что всё на свете имеет цену. В данном конкретном случае калории стоят инфы. Так что: вечером деньги, тьфу ты, рассказы, вечером же и плюшки... точнее шанежки с сёмгой и прочие пироги с мясом.
   - И ничего я не двоечник... - начал было Феликс, но его желудок, услышав про домашнюю сдобу, разразился одобрительно-требовательным бурчанием и, буквально, лишил хозяина слова.
   - Обсудим, - серьезно кивнула хозяйка. - Сразу после ванной и обсудим. А пока брязгаться будешь, - бабушка ласково, но твердо подтолкнула Карину к платяному шкафу, - внученька одежку тебе подберет. - Дождавшись молчаливого кивка, копающейся на полках девочки, добавила:
   - И сама переоденется. Во избежание. От воспаления легких никакая "магия", кроме спиртовой, не спасает. Но такими чудасиями вас скорее в могилу загонишь, чем вылечишь.
   Привыкнув к скоростной помывке в стенах интерната, в ванной Феликс не задержался, да и из кухни доносились такие умопомрачительные запахи, что захочешь - не замоешься. К его появлению в парадном облачении (длиннющие форменные брюки, закатанные до колен и камуфляжная футболка, свисающая до них же) стол на кухне напоминал сказочную скатерть-самобранку. Имелось всё, что душа пожелает. И Баба-Яга в придачу.
   Увидев, с какой алчностью Феликс пожирает еду глазами, въедливая старушка смилостивилась и отложила расспрос. На время. И не в самый долгий ящик.
   - Ну, рассказывай, - милостиво разрешила Екатерина Георгиевна, тоном Дона Корлеоне, делающего предложение, от которого невозможно отказаться. - С чувством, хотя нет, чувства можешь опустить, но с толком и расстановкой - обязательно.
   - Я из детдома, - Феликс потянулся за очередным куском пирога, но почему-то смутился, и остаток информации постарался изложить как можно компактней:
   - В городе по поручению. Вернуться вовремя не успел. Автобус - ушел, дождь - начался.
   - Очень информативно, - заметив смущение подростка, Екатерина Георгиевна подложила ему на тарелку угощение. - Доступно и понятно: студент, в кабак, за водкой... Поручение-то выполнил?
   - Нет, - оборотень недовольно дернул щекой, и впился зубами в пирог. - В двух нушного нету, а в третьем ущёт.
   - А чего нужно?
   - Реторты, - смачно причавкнул Феликс, сглотнул остатний кусок, и аккуратно утер губы кухонным полотенцем. - И иная химпосуда. Много.
   - Во как, - Екатерина Георгиевна подперла щеку ладонью и окинула мальчика заинтересованным взглядом. - Ты, надо понимать, любитель?
   - Специалист!
   Сведя брови домиком, бабушка состроила уважительную гримасу и одобрительно потрепала Феликса по затылку. Тот поначалу съежился, но почти сразу расплылся в довольной улыбке и еле слышно муркнул. Он почему-то был абсолютно уверен, что тут его никто не обидит ни словом, ни жестом. Сто пудов. Можно хвост давать на отсечение.
   - Слушай, ба, а давай мы папу дождемся, - поглядывая на бабушку и гостя с легкой ревностью, влезла Карина, - и попросим, чтоб он Феликса в казарму отвез? Переночевать, а?
   - Хитрить изволим? - ехидно прищурилась Екатерина Георгиевна. - Понимаешь ведь, лиса, что при наличии свободного дивана никто другое место дислокации искать не будет. Тем более, что темное время суток, - бабушка покосилась в сумерки за окном, перевела взгляд на настенные часы и неопределенно качнула головой, - наступает по команде "отбой". А команды - они и гостей касаются, - пожилая женщина встала из-за стола, словно офицерский ремень, поправила пояс халата и отчеканила:
   - Отбой в войсках ГРУ! Личному составу окончить приём пиши, обеспечить гостя постельными принадлежностями и убыть на МПД (место постоянной дислокации). Подъём и завтрак - согласно распорядка.
   Едва в голосе бабушки послышались командные нотки, Феликс резво выкатился из-за стола и попытался встать во фрунт, но, заметив, как Карина ехидно улыбаясь, жует шанежку и дирижирует бабушке пальцем, смущенно сдулся и сполз на стул.
   - Угу, - Карина раззявила рот в зевке, притворно смутилась и прикрылась ладошкой, - щас Феликсу рукав пришпилю и в люльку...
   От понимания того, что о нем заботятся, мальчишке разом стало и приятно, и неловко.
   - Сам зашью... - не отрывая глаз от забавной вязи на скатерти, смущенно буркнул он.
   - А-а-атставить разговорчики в строю! - ехидно срезала его Карина и тут же пояснила. - Ты мужским делом займешься - шкаф в моей комнате передвинешь. А то папы вечно дома нету...
   - Думаешь, справится? - задумчиво проворчала Екатерина Георгиевна, окидывая Феликса скептическим взглядом.- Он же тяжеленный. Да не ты, - бабушка лукаво подмигнула Феликсу. - Шкаф.
   - Он тяжелый, а я - железный! - возмутился задетый за живое Эдмундыч. - И по имени-отчеству и по сути. Я все ж таки оборотень, мы посильнее людей будем.
   - Оборотень, оборотень, - покладисто кивнула Екатерина Георгиевна, обмениваясь с внучкой задорными взглядами. - Видели мы, как ты оборачиваешься...
   Демонстрируя всем видом, что с легкостью мог бы опровергнуть женские домыслы и инсинуации, но молчит из благодарности за гостеприимство, Феликс выбрался из-за стола и, расправив плечи пошире, направился следом за Кариной. Шкаф и вправду оказался тяжелым. И внешне и на ощупь. Хорошо хоть стоял так, что его можно было толкать, а не тянуть. Тем не менее, попытка подвинуть громоздкую мебелюку потерпела полное фиаско. Благо, хоть без треска и грохота. Но с пылью.
   - Похоже, фиговая была идея, - констатировала наблюдающая за процессом Карина. - Может, вместе? На раз-два? Или устал?
   - Уйди, женщина! - раздраженно буркнул Феликс, протискиваясь в промежуток между стеной и шкафом. - Без соп... сам, в общем, справлюсь.
   Бархатов лег на пол, уперся согнутыми ногами в стену, а плечами в проклятый шкаф и, ощущая, как от натуги дрожат напряженные мышцы, а кровь приливает к лицу, начал распрямлять тело. Даже глаза зажмурил. Шкаф сдался и неторопливо, с громким скрипом заскользил в нужном направлении.
   - Интересный способ перестановки мебели, - услышал Феликс над собой глубокий, хорошо поставленный голос. - Креативный. Только может стать фатальным. Для линолеума. Глядя на вас, я даже начинаю радоваться, что не сумела уговорить Славку постелить паркет.
   Негромко щелкнул выключатель и в глаза ярко, аж до оранжевых кругов, ударил свет. Сузив слезящиеся глаза до размера танковой смотровой щели, Бархатов сфокусировал взгляд. И обалдел. Сверху вниз на него царственно взирала великосветская дама: модельная, задрапированная во что-то волшебно-воздушное, фигура, руки в кольцах, пшенично-золотые волосы уложены необычно и кокетливо, не волнами - девятым валом. Ежась под изучающим взглядом, Феликс поднялся и подивился: дама-то, оказывается, чуть выше него ростом. И то - пока на каблуках. А все равно - королева.
   Модельных красоток и подобных им представителей женского пола, Бархатов инстинктивно не любил. Не любил вдвойне, потому что одно дело - кот-оборотень с человеческой душой, и совсем другое - человек с самовлюбленной кошачьей натурой. И даже втройне - гламурные тетки напоминали ему приемную мать, которая ни разу за всё свое кратковременное материнство не погладила ни ребенка, ни зверушку. Похоже, боялась, что статическое электричество шарахнет ее с напряжением в двести двадцать вольт... а уж за свое ковровое покрытие, мебель и сантехнику и вовсе дрожала до помутнения рассудка. За что (вспомнив свои первые шаги на ниве познания практической химии, Феликс самодовольно усмехнулся), и поплатилась.
   - Анна Ивановна, - женщина протянула ему руку элегантным, видимо, не раз отрепетированным, движением. То ли для пожатия, то ли для поцелуя.
   Феликс в замешательстве посмотрел на ухоженные, похожие на лепестки тюльпана, ноготки и неловко подал свою поцарапанную, с заусеницами, ладонь.
   - Царь, очень приятно, царь... - понимая, что городит что-то не то, оборотень попробовал умильно улыбнуться и повторно представиться:
   - Э-э-э...Эдмундович... Феликс ... Бархатов...
   - О-о-о, - серо-зеленые глаза королевы весело сверкнули в не наигранном восхищении. - Эдмундович - это звучит! А кто ж это, Феликс, свет, Бархатов, озаботил тебя сего, - женщина аккуратно постучала ноготком по мореной панели шкафа, - старейшину домашней мебели передвинуть, а в секрет, передающийся в нашей семье из поколения в поколение, не посвятил? - Анна Ивановна повернулась к дочери и вопросительно вздернула бровь.
   - Так все равно бутылок нету, - немного смущенно пожала плечами Карина и преувеличенно беззаботно огляделась по сторонам.
   - Дробь атаке! - мама повелительно взмахнула рукой и озорно подмигнула дочери. - Обойдемся без учебных стрельб глазками. Насколько мне известно, две крайние емкости ты сплавила банде юных химиков. Как я понимаю, - Анна Ивановна сложила ладони лодочкой, - в настоящее время посуда уже окончила свою отнюдь не бесславную жизнь в результате очередного эксперимента. - Женщина потупила взор и преувеличенно-трагично вздохнула, - мир праху её... если таковой остался. Но есть ведь еще и соседи. Тетя Элла, например...
   - Ма, а ты в курсе, - медоточиво-елейно начала Карина,- за что её Эллочкой-Людоедкой прозвали? Она ж, как тот Особый Отдел, в три минуты всю достоверную инфу вытрясет и занычит в архивы, а соседям дезинформацию сольёт.
   - Что поделать, что поделать! - притворно сокрушаясь, покачала головой Анна Ивановна. - Профессиональная деформация. Вот когда станешь начальником ЖЭУ, - женщина буркнула через плечо: "не приведи, Господи!" и незаметно перекрестилась, - тогда и будешь разглагольствовать. А пока: за бутылками, кру-у-у-хом! Шагом арш!
   Не отважившись продолжить спор с мамой, девочка смиренно вздохнула и выпорхнула из комнаты. Вернулась она минут через пять, довольно улыбаясь и громыхая пыльными бутылками. Похоже, что решая поставленную задачу, Карина обошлась без особо-отдельной тети Эллы и попросту собрала нужную тару в окрестностях подъезда. А еще пятью минутами позже Феликс, разинув рот, наблюдал за невиданным доселе шоу: миниатюрная женщина в изящном платье, ловко подсунув бутылки под днище, без особых усилий водворила шкаф на новое место.
   - Ну вот и все, - небрежно отряхнула ладони Анна Ивановна и с победным видом перевела взгляд с дочери на Бархатова. - Разумный консерватизм всегда лучше непродуманных реформ... n'est-ce pas? (не правда ли. Фр.)
   Феликс кивнул и попытался собраться с мыслями. Благо, Карина на пару с мамой удалилась в соседнюю комнату. Только один фиг, не вышло посидеть и подумать. Минут через пять Анна Ивановна вернулась, щеголяя футболкой с портретом Че Гевары и серо-стальными, под цвет глаз, бриджами. Причем, смена одежды ни капельки не повлияла на царственность ее облика.
   - Знаешь, за что я люблю шоколад? - женщина доверительно поглядела на Бархатова и продемонстрировала вазочку, доверху наполненную шоколадными конфетами. - Он, как и математика, ум в порядок приводит, а заодно - и настроение. Ну и просто за то, что он вкусный. Одним словом, угощайся.
   Феликс всегда втайне любил сказки. Но никогда не верил в их правдивость. Хотя сейчас имелись все основания полагать, что конфеты - волшебные. И вовсе не из-за их отменного вкуса. Просто, слушая истории из гарнизонной жизни вперемежку с театральными байками, мальчик чувствовал, как отогревается изнутри. Подобное ощущение возникало во время редких посиделок с Львом Петровичем, потому и запомнилось. Узнав, что Анна Ивановна училась на актрису, а сейчас работает во Дворце детского творчества и совсем об этом не жалеет, он ни капли не удивился: место королевы - во дворце. Озвучить выводы не решился - вдруг подумают, что подлизывается? Зато, чуточку гордясь, поведал о своих успехах в химии. И об их последствиях - тоже, но более сдержанно. Сотрудники ГРУ почему-то не очень дружелюбно относятся к террористам. Даже к тем, кого движет любовь к познанию, а не к хаосу. Карина одобрительно фыркала, Анна Ивановна смеялась до слез, но как-то совсем не обидно. Только про приемных родителей и про Барбоскина Феликс не сказал ни слова, вовремя прикусил язык. На чью либо жалость напрашиваться не хотелось, а свои проблемы он привык решать сам. Минутное замешательство осталось незамеченным: всё внимание перетянула последняя конфетка, которую каждый пытался скормить другому. В итоге Бархатов хмуро и решительно придвинул конфету дружбы, норовящую превратиться в камень раздора, Карине.
   - Слушай, Феликс, - по-беличьи отгрызая маленькие кусочки, начала девчонка, - я вот не пойму, а ты чувство юмора где спёр?
   - В кабинете завуча, - Бархатов иронически шевельнул бровью и скорчил дурашливую физиономию. - Но, видимо, зря. Марь Пална теперь вообще шуток не понимает. И абсолютно уверена, что и моё чувства юмора находится в зачаточно-эмбриональном состоянии.
   - Преступно заблуждается,- энергично затрясла руками Карина. - Это я тебе как доктор говорю. Точнее - соседка доктора. Из обширного житейского опыта, - девочка стоически проигнорировала насмешливое фырканье Феликса, - я точно знаю, что у оборотней с юмором туго. Поэтому они без него обходятся. Соседка наша - Альма Станиславовна, - Карина небрежно ткнула пальцем в противоположную стену, - образованнейшая тетка, медик, в собаку обращается. В колли...
   Вспомнив звериное воплощение соседки, девочка расплылась в добродушной улыбке, и продолжила:
   - Так вот, для дохтура нашего к любому пустяшному анекдоту комментарии составлять надо, как к монографии старинной. А на анекдоты про врачей вообще обижается, думает, их нарочно сочиняют, чтоб ей аппетит за праздничным столом испортить. Я как-то детском садике анекдот про двух говорящих собак услышала и при ней пересказала... - вспомнив последствия, Карина зябко передернула плечами, обхватила голову руками и выдала протяжную трель. - У-у-у!!! Она мне тогда заявила: "Деточка,- говорит, - не повторяй за другими глупости. Если это просто собаки, то они не умеют говорить, речевой аппарат у них не тот, - девчонка сдержанно хихикнула. - А если оборотни, то они, уверяю тебя, мыслят совсем иначе, ничуть не хуже прочих разумных существ". Она хорошая. Но жуткая зануда. А ты... - девчонка помедлила, подбирая слово, - ты веселый. Ну, когда иголки, словно ежик-оборотень, не выпускаешь, - Карина засунула в рот остаток конфеты, склонила голову набок и выжидающе посмотрела на Феликса.
   - Я не знаю, почему оно так, - небрежно двинув плечом, честно признался Бархатов. - Может быть, со второй ипостасью как-то связано. - Подбирая слова для объяснения, Феликс пару раз неопределенно крутнул кистью в воздухе. - Для собаки ведь все просто: своих любишь, чужие безразличны. Чужой, который пошел против своего, - враг. Все твердо, как земля под лапами, и очень серьезно. А кошка... - не рискнув прибегнуть к частичной трансформации, Феликс смешно сморщил нос, - она сама по себе и себе на уме. Увидит умиленный взгляд - под ладонь сунется, чтоб за ушком почесали, заметит опасность - на дерево сиганет. А про себя, небось, прикалывается, - и над тем, кого как чесалку использует и над тем, кого с носом оставила. И не факт, что из вредности - просто веселится так.
   - А ты? - Карина придвинулась почти вплотную, и впилась требовательным взором в глаза Бархатова. - Ты тоже сам по себе?
   Феликс пожал плечами. И ответил тихо, как будто бы его уличили в том, в чем он и самому себе не признавался:
   - Пожалуй... Но иногда завидую собакам.
   Бархатов прислонился к стене, прикрыл глаза и устало сполз на пол. До дивана в зале было не больше десятка шагов, но двигаться не хотелось. Абсолютно. Карина потянулась потеребить мальчишку и получить ответ на мучающий её весь вечер вопрос - зачем Эдмундыч трансформировался и почему частично, но остановилась на полпути - Феликс спал. Прижавшись всем телом к стене и чуть закинув голову назад. Девочка внимательно вгляделась в лицо спящего и, заметив, как губы юного оборотня расплываются в легкой, прямо-таки по-детски трогательной улыбке, улыбнулась в ответ и на цыпочках вышла из комнаты. Услышав едва различимый щелчок закрывшейся двери, Феликс встрепенулся и, не понимая, где и почему находится, некоторое время очумело оглядывался по сторонам. Сообразив, что он в гостях, Эдмундыч, даже не пытаясь подняться, рухнул на четвереньки и, не открывая глаз, по запаху, протопотился до кровати, взгромоздился поверх покрывала и тут же провалился в сон. Такой же теплый, добрый и мягкий, как приютившая его квартира и её обитатели. Минут через пять дверь тихонько скрипнула и отворилась. Феликс чутко шевельнул ухом и этим и ограничился: в комнату вошли Каринкины бабушка и мама. Кто-то из женщин укрыл мальчишку принесенным с собой одеялом, кто-то подсунул под ухо подушку. Некоторое время хозяйки стояли возле входа и о чем-то шептались. Можно было бы напрячься и прислушаться, но как раз напрягаться-то и не хотелось, да к тому же Феликс чуть ли е кожей чувствовал, что говорят о хорошем и, вроде бы, слегка переживают, понравилось ему или нет. От чистого сердца переживают. Бархатов добродушно улыбнулся сквозь сон, и уже совсем было собрался пробормотать: здесь так здорово, что он бы тут жить остался, как вдруг осекся и резко открыл глаза. Женщины уже выходили, и пробуждение мальчика осталось незамеченным. Квартира за дверью жила привычной ежевечерней жизнью, а он, вырвавшись из сна, словно тактическая ракета из пилона истребителя, сидел на кровати и, коря себя за малодушие, тупо пялился на дверь. Семья Поляковых и так сделала для него очень много: приютила, обогрела, накормила, а главное - приняла как своего. Без натяжек, оговорок и сладкоречивых сюсюканий. И после всего этого взять и нагло напроситься на ПМЖ? Не-е-ет, это уж слишком малодушно, нагло ...и вообще - слишком.
   Дверь в очередной раз скрипнула. Не будь Феликс оборотнем он, скорее всего, даже и не заметил, как дверная створка, впуская в комнату почти неосязаемую тень, приоткрылась и тут же затворилась. Эдмундыч и тени-то почти не видел - просто чувствовал, что в комнате кто-то есть. Кто-то большой, сильный и, кажется, добрый... Пусть не добрый, то не опасный - точно. Пытаясь разглядеть, кто же навестил временно оккупированную девичью светелку, Бархатов чутко повел ушами и носом, но какого-либо ощутимого результата не добился. Внезапно темнота подхватила мальчишку на руки и уложила на сгиб чего-то мощно-внушительного, кажется, локтя. Феликс попытался возмущенно буркнуть, что давно уже вышел из котеночного возраста, как из темноты выплыла одинокая, словно у Чеширского кота, улыбка и кто-то невидимый весело шепнул: "Отбой в войсках ГРУ". Феликс согласно мявкнул и засопел. Тяжелый и длинный день наконец-то закончился.
   Утро наступило как-то неожиданно, даже не наступило, а навалилось. Раскаленные клинки солнечных лучей кавалерийским наскоком прорвались сквозь шторы и резанули по глазам, а разведовательно-диверсионная группа одуряющее-вкусных запахов, по-пластунски прокралась под дверью и тихой сапой внедрилась в ноздри. Звучно шлепнув босыми пятками об пол, Феликс сверзился с кровати и потянулся до хруста в суставах. Настроение было под стать самочувствию - замечательное. Мальчик повертел головой по сторонам, наткнулся на зеркало и скорчил уморительную рожицу, потом перевел взгляд на будильник и застыл, разинув рот. Укоризненно тикающие стрелки перевалили двенадцатичасовую отметку и неумолимо ползли дальше. Размазав удивление ладонью по лицу, Феликс выскочил в зал и, не в силах устоять перед притягательной силой сдобных ароматов, скользнул в кухню.
   - С пробужденьицем, - приветливо кивнула Екатерина Георгиевна и продолжила привычно жонглировать кухонной утварью. - Беги в ванную, как умоешься - завтракать будем.
   - Скорей уж - обедать, - угрюмо буркнул Феликс и выразительно покосился на массивные настенные часы с кукушкой и маятником.
   Заметив пристальный взгляд чужака, кукушка высунулась из избушки, проконтролировала неспешный бег стрелок, пару раз язвительно каркнула и скрылась за дощатой дверцей. Эдмундыч растопырил пальцы, словно рогатку, и прицелился в часы. Кукушка приоткрыла дверцу, обидно ржанула в лицо охотнику и вновь скрылась. Феликс огорченно цокнул языком. Внутри настенной избушки что-то щелкнуло, нижняя панель с глухим треском шмякнулась на пол, кукушка, панически вопя, вывалилась наружу и закачалась на цепочке маятника головой вниз. Качнувшись пару раз, хитрая тварь приоткрыла один глаз, хитро покосилась в спину бабушке и показала Феликсу язык. Пока Бархатов изумленно хлопал глазами, Екатерина Георгиевна в три движения сервировала стол, щелчком загнала нахальную птицу на место и подтолкнула оборотня к ванной. Мол, не тормози. Еще пара задержек - и уже не обедать, а ужинать придется.
   - А чего меня не разбудили? - осторожно поинтересовался Феликс, намазывая золотистую оладью вареньем. - Я, как тот суслик, продрых до обеда и полдня потерял...
   - Под кроватью не смотрел? - бабушка бесцеремонно выхватила оладью из рук мальчишки и придвинула к нему тарелку с кашей. - Может, меж стенок завалились?
   - Кто завалился? - изумленно вскинул брови Феликс и вонзил ложку в кашу, словно новобранец штык в тренировочный манекен.- Куда?
   - Пропавшие полдня, - невозмутимо пожала плечами бабушка и водрузила на стол пол-литровую кружку с теплым молоком. - Меж стеной и кроватью. А если там нет - иди в бюро находок, может, нашел кто. А еще можно в милицию заявление написать... - женщина в притворной задумчивости уставилась в потолок, заметила бурое пятнышко на стыке плит и сокрушенно покачала головой. - Но это - без толку. Там знают, что у нас не воруют.
   Понимая, что толково-объективного ответа не дождешься, Феликс обреченно вздохнул и погрузился в кашу, словно археолог в раскоп.
   - А по поводу позднего подъема расстраиваться смысла нет, - Екатерина Георгиевна опустилась на стул и заглянула Феликсу в глаза. - Во-первых, отдохнул, что после многократной трансформации - первое дело, а во-вторых, - бабушка подперла подбородок сухоньким, но крепким на вид кулачком, - разбудила бы я тебя в шесть утра и чего?
   Феликс недоуменно пожал плечами и, молчаливо выклянчивая развернутые пояснения, делано-наивно стрельнул глазками. Первый пробный залп оказался и последним. Наткнувшись на укоризненно-ехидную ухмылку бойкой старушки, Феликс покаянно развел руками и попытался укрыться за кружкой с молоком. Вроде бы, получилось.
   - В шесть утра, - назидательно проворчала бабушка, - магазины не работают. Они и в восемь не работают, потому как открываются в десять. То есть подъем с петухами априори признается нецелесообразным. Так? - Дождавшись, когда Феликсова макушка выглянет из-за кружки и согласно кивнет, бабушка удовлетворенно хмыкнула и продолжила:
   - Отправлять тебя в школу - тоже не самое умное решение.
   Феликс оставил кружку в сторону и уставился на бабушку вопросительно-заинтересованным взглядом.
   - В интернат отправить - так ты по дороге сбежишь задание выполнять, - Екатерина Георгиевна налила в расписную пиалу чая и, впитывая духмяный аромат, едва заметно потянула ноздрями. - С Каринкой в школу отправить... - женщина отрицательно качнула головой и мелко перекрестилась пиалой с чаем. - Так сначала надо выяснить, а если у мэрии деньги на новую...
   - Мря! - с возмущенно-невинным видом вскинулся Феликс. - Мря!
   - И не надо мне петь военных песен о том, какие вы тихие, мирные и благолепные. Я не педсовет, меня такой дезой не проймешь, да и тех - вряд ли.
   Показывая всем своим видом, что совершенно не согласен с немотивируемо-недоказуемыми домыслами старшего поколения, но не спорит только из уважения к возрасту, Феликс возвел очи в гору, преувеличенно-жалобно шмыгнул носом и подтянул к себе блюдо с оладьями. Один фиг, равноправной дискуссии не добьешься, а так есть, чем рот занять, да пузо набить.
   - Так что, исходя из анализа сложившейся ситуации, - бабушка разгладила скатерть, словно полевую карту и ткнула тряпкой в пятно от варенья, - штаб, тьфу ты, я, приняла решение дать тебе отдохнуть до прихода Каринки, а после, прости, Господи, меня грешную, - Екатерина Георгиевна просительно покосилась в красный угол, - отправить вас двоих за покупками. Так чтоб внучка за твоей амбаркацией (возвращение десанта или ДРГ на базу) проследила. Авось, проскочите, войны не развязав...
   Возвращения Карины пришлось ждать больше часа. Феликс зачарованно пялился на высоченный стеллаж, доверху заставленный дорогими, даже на вид, фолиантами, вперемешку с пестрыми обложками томиков приключенческой библиотеки, когда хлопнула входная дверь и девичий голос проорал: "Ба! Я дома!"
   Ворвавшись в комнату, девочка подмигнула Эдмундычу и по-свойски пихнула его в бок, после присела в шутливом книксене перед бабушкой, протянула ей мобильный телефон. Екатерина Георгиевна машинально взяла трубу, одарила внучку недоуменным взглядом, но, услышав непонятную Феликсу фразу: "Свендовидович", хлопнула себя ладонью по лбу и как-то совсем по-старушечьи посеменила в соседнюю комнату. Бархатов проводил бабушку настороженным взглядом и напряг звериный слух. Услышав преувеличенно-жалобные причитания в сопровождении акцентировано-деревенских "ась, чевось и прощеньица просим", Эдмундыч затравленно оглянулся по сторонам и торопливо сбежал на кухню. Авось (тьфу ты, вот ведь привязалось!) Карина чегой-нить... (и это туда же), объяснит.
   - Не парься, - заметив опасливое недоумение во взгляде Феликса, девчонка небрежно отмахнулась надкусанной оладушкой.- Договорятся.
   Феликс с ленивым интересом отследил траекторию прохождения выпечки мимо часов и почти без удивления (при регулярном изумлении глаза обретают остекленелую выпуклость и постоянную прописку на лбу, без всякой трансформации превращая зрителя в лягушку!), узрел, как кукушка ловко выхватила сдобу из Карининой руки и, с победным криком, юркнула в расписную цитадель.
   - А Свендовидович, - Феликс вновь опасливо покосился на отзвуки вялой перебранки, доносящиеся из-за дверей, и перевел взгляд на Карину, - это кто? Или что?
   - Скорее - что, - довольно хохотнула Карина. - Классный руководитель.
   Девочка покосилась на часы, на всякий случай подперла дверцу вилкой и только после этого взяла очередную плюшку с тарелки.
   - У них с бабушкой педагогическая поэма в соавторстве пишется: он пытается ее убедить, что домашнее воспитание важнее школьного, а она - что все наоборот. Притом, что эта бодяга еще с папиной школьной скамьи тянется и оба творца давно сошлись на том, что нас с папой улица воспитала.
   - Мря? - недоверчиво хмыкнул Феликс и задумчиво почесал когтем ухо.
   - Папу - стопроцентно улица, - безапелляционно заявила Карина, рассекая воздух рубящим движением. - А на меня дядя Сеня облагораживающее влияние оказывает. Смягчает, так сказать, синдром Гавроша.
   - Профессор этнографии и культурологии? - уважительно шевельнул бровями Феликс. - Светлый эльф или наг?
   - Почти, - Карина утверждающе прикрыла глаза и вонзила зубы в оладью. - Гоблин. Инструктор по рукопашке.
   За дверью послышались душераздирающий, жалобно-тоскливый всхлип, невнятное бухтение, сопровождаемое неразборчивыми эпитетами и, прямо-таки угрожающим сопением.
   Феликс явственно побледнел, и, не переставая коситься на дверь, бочком, бочком перебрался на противоположную сторону кухни. Последние несколько минут его терзали жуткие сомнения, а та ли бабушка находится за дверью и вообще, бабушка ли там? Или чупакабра какая?
   - Да бабушка, там бабушка, - чуть сварливо проворчала Карина, наблюдая за Феликсовыми перемещениями. - Камедь ломает. Или трагедь, - девочка наигранно-скучающе зевнула. - Частности значения не имеют - один фиг, аудитория к ногам актрисы рухнет. Если не от восторга и культурного шока, так от прямого в челюсть.
   - Мря? - Феликс скорчил недоуменную физиономию и непонимающе округлил глаза.
   - Мама говорит, что в бабушке пропала великая актриса, - великодушно пояснила Карина.
   - Да мря же! - совершенно не понимая, о чём идёт речь, откровенно возмутился Бархатов.
   - Мама похоронила бабушкин талант актрисы, - снисходительно пояснила Карина и самодовольно ухмыльнулась. - И считает, что он почил в бозе. Но ошибается - зуб даю - ошибается. Никуда он не пропал, а живет и, в меру сил и желания, лицедействует потихоньку. Современники вспоминают, что от бабулиного театральства кто рыдал, кто смеялся, кто цветочки возлагал... правда, в основном на могилки... - лучась в солнечных бликах, словно в отсветах бабушкиной славы, Карина горделиво вздернула нос. - И это сколько всего мы еще не знаем, потому что и знать не полагается и сроки давности не вышли! - Полякова-младшая напустила на себя значительность, но долго не продержалась и фыркнула. - А вообще, прикол в том, что бабуля после школы и вправду в театральный намыливалась. И почти поступила, но... ГРУ перехватило.
   - Это как? - недоверчиво фыркнул Феликс. - Войсковую спецоперацию проводили?
   - Да нет, - отмахнулась Карина и протарабанила бравурную мелодию на столешнице. - Руками обошлись. То есть, одной рукой - прадедушкиной. Потому что, - девчонка ехидно хихикнула, - в другой ремень был. Ну не мог наш героическо-легендарный прадед смириться с тем, что единственная дочка выберет такую несерьезную профессию - в фигляры подастся. - Дожевав очередную оладью, Карина задумчиво покосилась на Феликса:
   - А ты чего стесняешься? - Полякова обвела рукой многочисленные плошки и блюдца с угощением. - Налетай, торопись, разбирай живопИсь... Или не еда не по вкусу?
   - Де нет, - Феликс похлопал по демонстративно выпяченному пузу, - сыт уже. Бабушка на неделю вперед напотчевала.
   - Радуйся, что только раз и всего лишь на неделю, - неопределенно хмыкнула Карина и покосилась на дверь. - Меня, вон, каждый день пичкают... - девчонка померила пальцами талию и возмущенно фыркнула, - скоро, ваще, блин, в корову превращусь, - Карина скорбно вздохнула и обреченно махнула рукой, - Пошли уже, что ли... Пока товарищи воспитатели дискутировать будут, мы успеем твой квест замастрячить и домой вернуться...- понимая, что ляпнула что-то не совсем то, девочка осеклась и чуть виновато отвела глаза в сторону.
   - Угу, - с мрачной готовностью подтвердил Феликс, - тару купим и по хаткам разбежимся. Я - туда,- мальчишка угрюмо ткнул куда-то себе за плечо, - ты - сюда.
   Мальчишка вонзил палец в спинку стула и замолчал. Хотелось, чтобы фраза прозвучала со здоровым энтузиазмом, но получилось как-то недобро... почти обиженно... Не рискуя поднять глаза и посмотреть на девчонку, оборотень неуклюже потоптался на месте. Разбег в стороны после выполнения задания выглядел логично и правильно, только при всей своей правильности - мимо сердца. То есть - абсолютно. Где-то очень глубоко внутри зрело жуткое нежелание заканчивать сказку банально и правильно. Неправильно заканчивать - тоже не хотелось. И что делать, чтоб все пошло по-другому - не ясно.
   Феликс коротко вздохнул и зашаркал в прихожую. За спиной еле слышно скрипнула половица - Карина двинулась следом. Натянутая тишина действовала угнетающе и чтобы хоть как-то разрядить обстановку, а заодно и прояснить ситуацию, Эдмундыч обернулся к Карине и буркнул в полголоса:
   - А твой батя, он как улыбается? - Феликс вспомнил улыбку невидимки в темноте и чуть смущенно муркнул. - Как кот Чеширский? Да?
   - Папа? - удивленно переспросила Карина и озадачено почесала подбородок. - Он вообще не улыбается. Он ржет, как конь. По крайней мере, мама так говорит.
   - А когда не ржет?
   - А когда не ржет, тогда ставит задачи, принимает отчеты, стратегию определят... - расписывая отцовский образ жизни, Карина уставилась в потолок и принялась задумчиво загибать пальцы, - Но большей частью - отчитывается.
   - Перед бабушкой? - понимающе-одобрительно фыркнул Феликс.
   - Когда перед бабушкой, - пожала плечами Карина, - когда перед мамой. - Девчонка лукаво покосилась на приятеля и нарочито небрежно бросила, - а когда и передо мной.
   - Перед тобой? - Феликс недоверчиво дернул кончиком носа.- Да ладно, не заливай...
   - А чего ты удивляешься? - в свою очередь вполне натурально удивилась Карина. - Папа самый безобидный в семье человек. - Она чуть-чуть помедлила и добавила:
   - Только некоторые об этом не знают. Точнее - никто.
   - Мря? - скептически поинтересовались откуда-то сверху.
   Кукушка полностью высунулась из часов и взирала на ребят с интересом естествоиспытателя, вдруг обнаружившего во вдоль и поперек известном ему ареале какой-то новый вид.
   - Похоже, - слегка запинаясь, пробормотала Карина и подтолкнула пальцем отвисшую челюсть на место, - Глашка тебя за своего приняла. Она у нас с характером птица, посторонним не показывается. От своих прямых обязанностей откашивает без зазрения совести, - Полякова-младшая укоризненно вздохнула и подкрутила запоздавшую часовую стрелку. В общем - посторонних не терпит, а тебя вот оставить хочет... - Девочка вбила ноги в ботинки, и пробормотала не поднимая глаз:
   - Я бы тебя тоже оставила.
   - Котят бездомных оставляй, - вполголоса буркнул Феликс. - А я, чай не котенок. Жру много и не бездомный.
   И на этот раз получилось почти неплохо, саркастично так... хотя больше всего на свете хотелось заскулить. Хорошо еще, что Карина не обернулась.
  
   Квест начался так, как заведено у героических героев - сразу с трудностей. Причем совсем сразу - этажом ниже. Да так, что воспользоваться заветом героев нормальных и пойти в обход, было уже не возможно. Плотность скопившегося на площадке населения сопоставлялась со столпотворением концерте заезжей рок-звезды или на раздаче халявы. Шумовые эффекты, правда, были потише, но не намного. Любопытный Феликс перегнулся через перила и выпучил глаза в обалделом недоумении.
   В передних рядах возмущенных жильцов пенькообразно возвышался безбородый гном в выцветшем камуфляже с прапорщицкими погонами, похожий если не на шкаф, то на комод - точно. Рядом бесновалась злющая-презлющая - прямо как будто бы и не шотландская - овчарка. За гномьей спиной маячили белокурая красотка с неестественно ярко-карминными губами и мрачный тип с квадратными кулаками и физиономией контрактника. Кто-то еще постоянно мельтешил в полуоткрытых дверях квартиры напротив, но кто - Феликс разглядеть не смог и сосредоточил внимание на объекте атаки. Благо, он, точнее - она, находилась в зоне прямой видимости.
   На пороге тридцать седьмой квартиры, небрежно опершись на стилизованную под красное дерево дверь, стояла невозмутимая женщина средних лет, весьма напоминающая загибающегося от бескормицы вампира: синевато-багровые губы, впалые щеки цвета старой побелки и зияющие провалы черных глазниц с небесно-голубыми глазами.
   Феликс попытался припомнить, а существуют ли вампиры с голубыми глазами, но вспомнил лишь, как сладко спалось на уроках анатомии, и от поисков разгадки воздержался. Тем более, что какой бы болезненной ни выглядела тетка, оборону против толпы она держала стойко, разве что на взъерошенную колли косилась с опаской.
   - Я клятвенно обещаю, что в текущем квартале... - игнорируя запальчивые выкрики жильцов, хладнокровно отчеканила тетка, но фразу почему-то не закончила.
   Скрестив азартно-злые взгляды на ораторе, толпа на мгновение притихла. Окинув взглядом разношерстную, но единую в своем возмущении толпу Бархатов понял: все дружно набирают воздуха в легкие, а потом...
   В предгрозовой тишине особенно отчетливо прозвучал низкий собачий рык, моментально перерванный увещевающим, почти проникновенным рокотом комодоподобного:
   - Все бы ниче, но уж больно квартал текущий выдался-то, - гном задумчиво покосился на морось за подъездным окном и тяжело вздохнул. - Все течет и течет. Я прогноз смотрел - еще на две недели кряду дожди нарисованы, - прапор удрученно махнул широченной ладонью. - Так что ж нам теперь - всплывать? Или жабры отращивать? - гном состроил такую ехидно-хитрую физиономию, что сразу стало ясно - без леприконов в родне не обошлось. - Я че? - продолжил гном, - я ниче, у меня ОЗК на складу есть, а народ, вишь ты, волнуется, топор мне в... э-э-э... руки! - наткнувшись на многообещающий взгляд доумправа, прапорщик покраснел смущенно закашлялся. - Побойся Локи, Леонардовна, там же делов на полчаса. Был у меня один знакомец из стройбата, капитан Геманов, первый, надо тебе доложить, инженер, дык он такую крышу и за двадцать минут крыл, одним только матом!
   Элла Леонидовна срезала гнома надменно-презрительным взглядом и попыталась что-то сказать в ответ, но её слова потонули в единодушном возмущенном реве. Феликс соскользнул с перил и, утвердившись на надежном бетонном полу, зажал руками уши и приготовился к длительному ожиданию. И зря. Кто-то чувствительно ткнул Бархатова локтем в бок.
   - Закрой рот, артналет закончился, - напряженно бросила Карина. - И вообще, валим отсюда. Дай ей волю, - девочка ткнула пальцем в домуправа, - она еще час кочевряжится будет, но на ее сольное выступление любоваться не будем. - Полякова опасливо покосилась на собственную квартиру, - потому как сейчас выйдет прима и устроит та-а-а-кой концерт, что никому мало не покажется....
   - Кто?
   - Тебе в рифму ответить, или сам догадаешься? - хмуро цыкнула Карина. - Бабушка, конечно же...
   Феликс вспомнил бурый подтек на потолке в кухне и наконец-то все уразумел. Вампирша - та самая Эллочка-Людоедка, которая начальник ЖЭУ... бррр! Теперь понятно, почему Карина так упиралась, лишь бы к ней не ходить.
   - Погнали дальше, тебе говорю, - девчонка требовательно дернула оборотня за рукав и нетерпеливо притопнула ножкой. - Не тормози, а то и нам под горячую руку достанется.
   - Куда дальше? Через них, что ли? - Бархатов попытался пробуравить толпу хотя бы взглядом, но спекся на третьей секунде. То ли взгляд получился тоскливо-безнадежный, то ли толпа попалась особо неприступная. Не удалось, одним словом.
   - В доме работников ножа и топора, тьфу ты, спецназа, всегда есть запасной выход, - назидательно фыркнула Карина и стрельнула глазами куда-то в потолок. - А то и два. Или три. В общем, - девчонка решительно направилась к лестнице на чердак, - сейчас на чердак, оттуда на крышу, потом - опять на чердак, но уже - в соседний подъезд. Делов-то!
   - А сразу про другой путь сказать нельзя было? - осуждающе выдохнул Феликс, не без труда поспевая за Кариной. - Военная тайна, да?
   - Да ну, - небрежно отмахнулась девчонка, - какая тайна? Так, секретик, да и тот - для дошкольников. А морщишься зря, ведь интересно же, аж жуть! Не каждый день Альму нашу Станиславовну во второй ипостаси увидишь. Да и Марфушечка сегодня была такая душечка, просто ах! - Карина ехидно хихикнула.
   - Это которая? Та, что вслед за прапором чевой-то там про сырость гундела? Она чего, русалка?
   - Угу, по папе. Он у нее - водяной. А по маме, только не пугайся, сирена.
   - Хорошо, не милицейская, - окончательно обессилив от удивления, жалобно мяукнул Феликс.
   - Щас тебе! Старший прапорщик милиции.
   - А эта... которая Людоедка...
   - Не вампир, не хворает, - заученно отчеканила девчонка. - Но косметикой пользоваться по журналам училась, а желающих рискнуть и научить её нормально краситься нет. Точнее - альтруистов нет, а на профессионалов жильцам денег жалко.
  
   Как заведено в любом уважающем себя квесте, на решении первой проблемы злоключения героев не кончились. Следующее препятствие оказалось в двух шагах, и было более чем предсказуемо: на чердачной дверце висел замок и Золотого Ключика к нему, ясное дело, не прилагалось.
   Карина досадливо скривила губы и извлекла из рюкзачка что-то подозрительно похожее на пилочку для ногтей, но почему-то с зазубринами. Рассмотрев снаряжение спутницы, Феликс озадачено цыкнул сквозь зубы: мало того, что напарница характером напоминает мину-ловушку, так еще и таскает с собой не пойми что: то ли маникюрный инструмент, то ли отмычку, то ли вообще - оружие...
   - Ты этой фиговиной, - Феликс презрительно отодвинул Каринин девайс в сторону, - до Нового Года замок вскрывать будешь. И не факт, что до ближайшего.
   Оборотень снисходительно фыркнул, отодвинул девчонку в сторону, ловко вскарабкался по металлической лесенке и чем-то лязгнул в устье замка.
   - А ларчик просто открывался, - Бархатов торжественно-небрежно покачал на ладони вскрытый замок. Поверженная преграда обреченно-покорно лязгнула дужкой о корпус и затихла, а Карина зябко передернула плечами: бездушная, вроде, металлюка, но как же пойманного мышонка напоминает...
   - Чего ёжишься? - нахмурился Бархатов, глядя на Каринины подергивания. - Умения мои не по нраву? Не морщись, я не урка, я чту Уголовный кодекс. А этому, - Феликс скрежетнул ногтем мизинца по замку, - так, для житейского опыту научился... по случаю.
   Не дождавшись ответа, или какой иной видимой реакции, мальчик аккуратно положил трофей на пол и забрался на чердак.
   - Интересные у тебя случаи, - пробурчала ему в спину девчонка и полезла следом. Что представляет новый знакомец можно разобраться по ходу пьесы, а сейчас медлить не стоит. А то кого ждешь, того и дождешься - бабушку, например. Или конец света.
   Феликс вылез на крышу и зажмурился от удовольствия. Девятый этаж - не Бог весть, какая высота, небо и то лишь чуточку ближе, да и окрестности внизу просматриваются разве что на пару-тройку кварталов, но все равно - хорошо! Тепло, светло и безопасно. Определенно - кошачья часть натуры берет свое. Проходя мимо Бархатова, Каринка недоуменно покосилась на блаженную физиономию приятеля, но торопить не стала: прошествовала к краю и уставилась на что-то там внизу.
   - Какие эльфы и без конвоя, - удивленно протянула девчонка энергично тыча пальцем куда-то в глубину двора. - Хотела бы я знать, куда это наша Эллочка так прытко поскакала? Гляди! - Карина взмахом ладони подозвала Бархатова к себе, - за нашей скромной домуправшей цельная бэха пришла... а за рулем... - словно не доверяя собственному зрению, девчонка отрицательно помотала головой, - вампир! Или нет? Или да? И на лобовом - нашлепка какая-то... - пытаясь разглядеть картинку внизу, она перегнулась через низенькое ограждение. И скользнула вниз.
   Осознание происходящего пришло гораздо позже, через долгие-долгие, невыносимо растянутые секунды. А сначала крыша больно ударила по локтям и коленям, потом солнце и небо врезали по глазам. Но это было уже не важно - он успел. А еще чуть позже оба подростка, потирая ушибленные места, поднялись на ноги. Точнее, он поднялся, а Карина села и обхватила локти ладонями. И лицо у нее было такое... Мальчишка и представить не мог, что когда-нибудь кто-нибудь посмотрит сквозь него таким потерянным, невидящим взглядом. Феликсу стало неловко, и, чтобы не стоять столбом, он осторожно двинулся к краю крыши.
   - Да тут какая-то... Аннушка масло пролила! - Феликс брезгливо продемонстрировал Карине мутный потек на кончике пальца. - Хрен кто равновесие удержит, даже кот и тот навернется.
   Беззаботный тон удался, но во рту было сухо, как во время болезни и сердце никак не могло определиться, чего ему больше хочется - выпрыгнуть прочь или скатиться в пятки. И глаза щипало от пота. Вот только таращиться вниз и ужасаться оказалось проще, чем растерянно смотреть на Карину. Он почему-то чувствовал себя жутко виноватым.
   - Но ты же удержал... - невнятно пробормотала девчонка, трясясь от нервной дрожи, - и равновесие... и меня - Карина всхлипнула, и Феликс понял, что ей-то сейчас наплевать на свое реноме. Ей просто до оторопи страшно.
   - Ну дык... - кивнул мальчишка, состроив непроницаемо-кирпичную физиономию, - Я ж не просто кот, я - оборотень. - Феликс гордо повел плечами. - Это круче, - заметив вымученную Каринину улыбку, он слегка смутился и добавил: - Ну, люди так говорят. Вроде бы. А на будущее давай договоримся, - он протянул Карине руку, помогая подняться, - вздумается пасти вампиров или еще кого, а с крыши не сходить - зови меня.
   - Не в лягушку так в голубя обернуться решил? - нервически хихикнула Карина и, вытянув шею, осторожно глянула за прутья ограды. - Добро. Только летать вместе будем.
   - Не-е-е, - устало протянул Феликс, озираясь в поисках чего-нибудь, чем можно было бы вытереть руки. - Мы с тобой - рожденные ползать. Причем ну очень медленно. До магазина и то добраться не можем. Поползли хоть как-нибудь, а? К ужину опаздывать влом.
   На какое-то время законы квеста отошли в сторону, и Фортуна проявила неожиданную благосклонность: хозтоварный, в который они заглянули для очистки совести и просто потому, что все равно по пути, ошеломил переменой декораций и лиц... точнее - интерьер оставался неизменно-стерильно-блестящим, а лица - те да, изменились.
   Обе давешних продавщицы, отливая зеленью халатов и лиц, вдруг дружно вынырнули из-за прилавка, словно Двое Из Ларца:
   - Мы можем вам помочь?
   - Помо-о-очь? - удивленно протянул Бархатов и, ища причину превращения равнодушных полупьяных теток в добрых фей, оглянулся по сторонам. - Давайте подумаем. Вместе.
   Продавщицы расплылись в синхронно-вымученных улыбках и так же синхронно согласно кивнули. Услышав шорох, доносящийся откуда-то справа, Феликс повернул голову и увидел, как меж стеллажами с товаром маячит тщедушный востроносый дедок самого что ни на есть хищного вида, то ли оборотень-крыс, то ли потомственный завмаг, а может, то и другое разом. Словно прочитав мысли мальчика крысодед застыл возле витрины с химпосудой и впился стылым, не мигающим взглядом в продавщиц. Тетки дружно сглотнули слюну и вихрем метнулись к витрине. Похоже, что чудеса все-таки случаются, и тетки за полдня реально переквалифицировались. Феликс не поручился бы, что они смогут формулу элексира вечной юности (не самогон, поди, чтоб наизусть помнить) по памяти воспроизвести или хрустальные башмачки прямо из воздуха извлечь, но давешний список химстекляшек с ходу вспомнили и искомое приволокли. Раньше, чем Феликс успел договорить.
   - А ты не надорвешься? - Карина окинула задумчивым взглядом громоздящуюся на прилавке поленницу из множества пакетов и обернулась к топочущемуся в замешательстве Бархатову. - Может, помочь?
   - Она еще спрашивает! - делано удивился Феликс и с чувством взмахнул рукой. - Помогай, конечно!
   От резкого движения пакеты, ранее зажатые подмышкой, с довольным шелестом рухнули на пол. Оборотень опасливо покосился на прилавок, убедился, что остальные покупки лежат незыблемо и с тоскливым вздохом опустился на пол.
   - Товарищ архитектор! - ехидно ухмыльнулась Карина глядя, как Бархатов не дыша водружает пирамиду из пакетов на стол. - А если бы меня рядом не было, ты бы как все покупки один утащил?
   - Как-как, - сварливо отмахнулся Феликс, - мешок бы купил. Это ж хозяйственный, тут тары полно.
   - Мешок, говоришь? - Карина выбила пальцами по прилавку веселенький ритм и хекнула с истинно суховской интонацией, - павлины, говоришь?
   Бархатов состроил раскаивающуюся физиономию и изобразил что-то вроде покаянного книксена. Согнувшись в демонстративно-почтительном поклоне, он слепо ткнулся головой в прилавок, раздраженно зашипел и, окинув ни в чем не повинную, но весело ухахатывающуюся Карину мрачным взглядом, потопал к кассе. Пятью минутами позже шуршаще-звенящая груда благополучно переместилась с прилавка в мешок, и Феликс, преувеличенно-тяжко вздыхая и охая, побрел к выходу. Пройдя пару шагов, он распрямился, повел плечами и оглянулся по сторонам. Наткнувшись взглядом на ухмыляющуюся мордашку Поляковой-младшей, быстро показал девчонке язык, сунул мешок подмышку и быстренько юркнул на улицу, а то швырнет чего в спину. С нее станется. Уж больно деловой вид был у девчонки, когда она к звонку на прилавке тянулась.
   - Спасибо, Карин, - переминаясь с ноги на ногу, несколько смущенно пробормотал Бархатов, когда парочка дошагала до трамвайной остановки. - Ты, ну если там чего, то... приходи. А щаз - спасибо.
   Девчонка неопределенно пожала плечами, но в ответ ничего не сказала. Оба чувствовали, что прощаются как-то не так, но как прощаться так, как надо, ни один, ни другая не знали. И спросить было не у кого. Не зная, как можно рассеять нависшую над остановкой напряженность, Феликс сунул руки в карманы и принялся насвистывать что-то почти бравурное. Громко и почти не фальшивя. Только невидимые кошки, не желая признавать родство, все скребли и скребли когтями по душе. Вплоть до того момента, когда за шиворот холодным горохом скатилось предчувствие чего-то плохого. Запнувшись на половине такта, Бархатов нервно икнул и завертел головой в поисках угрозы.
   Угроза счастливо скалилась с противоположной стороны улицы, причем лыбилась так, словно только что нашла бесхозный кошелек... или даже - инкассаторскую сумку доверху набитую купюрами! Феликс хмуро констатировал, что дежавю (по крайней мере его личное) отличается невероятно паскудным, с кроваво-металлическим привкусом, характером. Настолько отвратным, что даже во рту стало солоно... Или сам не заметил , как нижнюю губу прокусил? Пофиг. Один черт, сейчас крови будет...
   Где-то на самом дне души премудрым пескариком трепыхнулась здравая мысль: десять метров - вполне достаточная фора, чтобы затеряться во дворах и выскочить к следующей автобусной остановке. Феликс глянул на Карину: та нацелилась на ларек с мороженым и ничего не замечала. Да и что ей замечать-то? Обычную пацанячью компанию, которая что-то там увидала и ржёт? Так это ж просто пацаны, а не дирекция школы или какой другой воплотившийся в реале ночной кошмар.... Бархатов нерешительно потоптался с ноги на ногу и как-то очень отчетливо понял: даже если бы с ним не было Карины - все равно не побежал бы.
   - А я милого узнаю, а па-паходке-е-е-! - Федька ощерился в показушно-шутовском радушии и, широко раскинув руки поперся через дорогу навстречу. Медленно и неотвратимо, словно белая акула. И клевреты-прилипалы в кильватере.
   - Лучшие люди интерната, элита, понимаешь, - Барбоскин прокатился по себе горделивым взглядом, и удостоил благосклонным кивком толпу приятелей, - не щадя сил, и... - подбирая нужное слово Федька пощелкал в воздухе пальцами, но ничего толкового не придумал, и внушительно хрустнул костяшками кулаков, - и ничего, блин, не щадя, одну блохастую тварь ищут. - Чтобы ни у кого не осталось сомнений, о ком идет речь, Барбоскин вычурно-манерным жестом ткнул в Бархатова. - А она, понимаешь, гуляет... Прохлаждает, блин, профурсетка лохматая.
   - Мря? - подозрительно-ехидно фыркнул Феликс и, на всякий случай, сунул мешок с покупками в руки ничего не понимающей Карине.
   - Как это "с какой это радости ищут?", - опешил Федька. - Ты, понимаешь, на вечернюю поверку не пришел, ночевал фиг знает где и с кем... - Барбоскин чуть завистливо покосился на Карину, но споткнулся о холодно-презрительный девчоночий взгляд и отвел глаза в сторону. - А теперь Марьяша валерьянки наглоталась и весь интернат так застроила, что вояки от зависти бледнеют.
   - Мря-я, - Феликс неопределенно двинул плечам, с деланным равнодушием посмотрел по сторонам и чуть разочарованно вздохнул. За прошедшие три минуты ничего не изменилось: кавалерия из-за холмов не прибыла, следовательно, рассчитывать нужно только на себя. Впрочем, как всегда.
   - Это ты не видишь поводов для беспокойства, - насмешливо фыркнул Барбоскин, - я не вижу поводов для беспокойства, а им, - Федька ткнул пальцем в приятелей, - и вовсе нас..., - покосившись на Карину, гопник чуть смущенно поперхнулся, - начхать, в какой помойке ты ласты склеишь. А преподам - почему-то нет.
   Барбаросса с деланным недоумением развел руками.
   - Дирик все телефоны в ментовке оборвал, физрук с медичкой эмчээсникам мозг нафиг выносят, а Бертолет, наплевав на втык, по твоей милости, кстати, полученный, напряг старшеклассников по окрестным районам шариться, тебя искать. Ну, и мы двинули, мы че, рыжие?
   Федька горделиво пригладил свои рыжие вихры, подмигнул не менее рыжему Шмыге и довольно гыгыкнул.
   - А ты возьми и найдись. И чиксу клёвую гдей-то подцепил, - оценивая внешность Карины Федька одобрительно цыкнул, как-то совсем по-блатному прихлопнул в ладоши и гнусаво протянул:
   - Кольцы и браслеты, юбки и жакеты, рази ж я тебе не покупал!
   И тут же озадачено повернулся к Бархатову:
   - Все наше бабло на неё спустил? Иль мелочевка какая осталась?
   - Мря, - отрицательно качнул головой Феликс, покосился на напряженно застывшую Карину и перевел осуждающе-пренебрежительный взгляд на Федьку. - Мря-я-я-я...
   - А о чем еще думать, как не о бабках! - удивленно хохотнул Барбоскин. - Разве что о телках, но тоже недолго, потому один хрен, на них бабки нужны. - Рыжий длинно цыкнул слюной сквозь зубы и вызывающе уставился на Феликса, - А кто не понимает про бабки, тот получает по репке. Или ты сказок не читал?
   Феликс уже давно понял: убогие упражнения в красноречии у Барбоскина проходят по разряду артподготовки. Еще пара минут - и он от слов перейдет к делу, Каринка, как любая девчонка полезет разнимать... Осознанно бить ее никакая гопота не станет, какие-никакие правила и отморозки блюдут, но в общей свалке и случайно прилететь может, так, что и мужику мало не покажется... Соотношение один к пяти - это, честно говоря, вообще не соотношение.
   - Я другую сказку помню, - вполголоса мурлыкнул Бархатов, глядя на Федьку в упор. - Пришел Иван-царевич в избушку к Бабе-Яге, там ему и конец настал... Только посторонним, - Феликс выразительно покосился на Карину, - наша любовь к фольклору должна быть фиолетова? Так, может, пусть идет, а мы с тобой чуть позже перетрем?
   - За биксу спрятаться решил, блохастый? - презрительно ржанул Барбоскин и, приглашая клевретов разделить его негодование, призывно махнул рукой.
   - За базаром следи, оглобля рыжая! - моментально ощерился Феликс, не замечая, как вздыбились волосы на загривке и кошачьи когти сами собой выскочили из пальцев. - Когда и за кем я прятался? А?
   - СтопЕ! - Барбоскин примирительно выставил ладони вперед и сбавил тон. -Извентиляюсь - с прятками косяк упорол, - он быстро оглянулся на приятелей и тут же перевел взгляд на Бархатова и Карину. - Но только с прятками. А подружка твоя - барственно качнул рукой рыжий, - пусть идет. А чтоб не печалилась и... не стучала, ты ее проводи.
   - А-а-а... - недоуменно протянул Феликс, растерянно хлопая глазами.
   - А наши терки мы завтра дотрем, - значительно буркнул Федька, скрещивая руки на груди, - после ужина. За стадионом. А пока, - снисходительно сплюнул рыжий, - живи, котяра.
   Смерив Карину на прощание оценивающе-запоминающим взглядом, Барбоскин вальяжно двинулся к ларьку с мороженым; клевреты послушно потянулись за ним.
   - Что за тип? - чуть напряженно поинтересовалась девчонка, едва компания гопников скрылась за углом.
   - Приятель один, - невыразительно буркнул Феликс, отводя глаза в сторону. - Из детдома.
   - Скажи лучше - враг.
   - Да не дорос он до врага, - брезгливо поморщился Бархатов, - хоть и вымахал под потолок. Так, суетится босота по-беспонтовому, цену себе набивает.
   - А причем тут ты и гопота левая? - добиваясь, чтобы мальчишка поднял голову и посмотрел ей в глаза, Карина требовательно приподняла подбородок Феликса пальцем. - От тебя чего хотели?
   - Чего-чего, - Бархатов скользнул глазами по лицу Карины и, отведя взгляд в сторону, неуклюже затоптался на месте, - как всегда и как ото всех - денег. Причем знают, что обломятся, а все равно - жмут... Идиоты... Ладно, - мальчишка вынул мешок с ретортами из рук подруги, - мне и вправду пора, до интерната еще минут двадцать топать.
   - И чего, тебе - не страшно? - задумчиво протянула Карина, безуспешно пытаясь поймать взгляд товарища. - Ну прям ни капельки?
   Феликс немного помялся, словно размышляя над вопросом пару раз удрученно вздохнул, но ответил, уверенно, как если бы давным-давно определился с ответом:
   - Нет.
   Вот так вот коротко и просто. И от этой простоты и решимости у Карины мурашки побежали по спине, и все слова, такие умные и правильные, смущенно испарились.
   Бархатов воспринял молчание подруги как знак сомнения и засопел еще сильнее.
   - Ты не думай, - натужно пробухтел Феликс, царапая асфальт носком ботинка, - я не трепло и выпендрежник какой-нибудь...
   От непривычки оправдываться, слова шли чрез силу, но и выглядеть хвастуном очень не хотелось, и он продолжил:
   - Понимаешь, страшно - это когда неизвестность. Или чуешь, что в любой момент могут в спину ударить, а когда именно - не знаешь - тоже страшно. А завтра - все известно, можно сказать, по-честному. Я приду. Меня толпой отпинают. Все известно... чего бояться-то? Неприятно, конечно, и неохота... просто до дрожи, как неохота и неприятно. Но страшно - это сильно сказано.
   - Неприятно?! - Карина сжала кулачки, словно сама собралась донести аргументы до оппонента самым действенным способом, - Нет, я поняла бы, если бы один на один с этим... как его?.. Барбоскиным. А один на толпу? Что за героизм детсадовско-доморощенный? Ты кому и чего доказывать собрался?
   - Никому и ничего, - Феликс неопределенно дернул плечом, упорно глядя куда-то вдоль улицы.- Аксиомы в доказательствах не нуждаются.
   - Ты чего, так уверен, что они тебя за это зауважают?
   - Ты, наверное, удивишься, - глаза Бархатова по-кошачьи сузились, - но да, зауважают, - помолчал и добавил тихо и жестко: - Только на хрен оно мне не сдалось, их уважение. А вот то, что спрятавшись, я сам себя уважать перестану - не похрен.
   - Тогда я вообще ничего не понимаю, - в голосе Карины сквозь ворчливую интонацию прорезалась обида, но оборотень предпочел этого не заметить.
   - Я и не думал, что поймешь, - безжалостно заключил он и поспешно добавил: - Все, мне пора.
   Мальчишка небрежно вскинул мешок на плечо, резко развернулся и быстрым шагом зашагал вдоль улицы.
   Девчонка проводила оборотня негодующим долгим злым взглядом и тоже поспешила домой. Все не то и все не так, но что именно и как это исправить, нужно обдумать. Основательно и не торопясь. Дома.
  
   Интерлюдия.
  
   Светлый эльф Трандуил Ап-Шайни был еще очень молод. Оно и верно, тридцать пять лет по эльфийским понятиям даже не зрелость, так юность. Но такие вот Трандуилы не созревают и к ста пятидесяти, навечно оставаясь зеленой порослью. Младость Ап-Шайни была очевидна настолько, что, взглянув на него, какой-нибудь начитанный субъект сразу же начинал цитировать роман Ап-..., ну этого, как его.. а-а-а!.. Не важно. В общем, цитировал книженцию, написанную одноглазым остроухим: "Он был юн не только по эльфийским, но и по человеческим меркам, и простодушен, как новорожденный гоблин".
  
   У каждого уважающего себя юного и неискушенного в делах земных создания, имеется какая-то сугубо личная, но всеобъемлющая любовь. Кто-то любит стихи, кто-то малюет на холстах и стенах, кто-то не представляет жизни без пива и малинового самогона. Ап-Шайни любил звезды. Он даже в социальных сетях регистрировался исключительно под ником Звездочет. Да и пароль с логином были идентичны нику. А чего? Во-первых, не нужно заходя на новый ресурс мучительно вспоминать, под каким погонялом ты здесь значишься, а во-вторых, собеседник сразу видит, с кем имеет дело.
   Правда, во дворе его почему-то постоянно величали звезданутым. Поначалу Трандуил обижался, потом привык. Чего с них взять, с ограниченных человеков-то? А так же, оборотней, троллей, гоблинов.... Про ограниченность дроу и заикаться не стоит. Особенно в их присутствии.
   Когда его социальный статус изменился с перспективного определения "школьник" на неопределенно-настораживающее - "великовозрастный балбес" и им заинтересовался военкомат, Ап-Шайни прибег к звезданутости как к спасению от тягот и лишений службы в Вооруженных Силах. И что удивительно - у него получилось. Военком - старый тролль, ветеран чуть ли не всех, начиная с Гражданской Войны, компаний, пообщавшись с фанатом астрономии полчаса, выгнал Звездочета вон и, утирая нервный пот, поставил на нем крест. В смысле - на личном деле призывника. Ну его к Муех'зала (Бог Смерти, Отец Сна, Сын Времени, Друг Ночи у тролей), пентюха звезданутого. Такого даже в стройбат посылать опасно. Для стройбата.
   Избавившись от необходимости тянуть солдатскую лямку, Ап-Шайни обзавелся непыльной работенкой киоскера и привычкой в ясные ночи выходить во двор, ложиться навзничь на скамейку и смотреть в небо долгим влюбленным взглядом. Претензии военкомата испарились, привычка осталась.
  
   Нынешняя ночь если и отличалась от предыдущих, то только повышенной ясностью и обилием звезд. Поэтому, поудобнее устроившись на своем жестком, почти прокрустовом ложе (ноги не помещались, кончик одного уха, как ни крутись, оказывался придавленным), Трандуил принялся высматривать альфу Пегаса и заодно поглядывать на круглосуточный ларек... Причем на ларек чаще: главная сплетница района - тетка Люся готовилась убыть домой, и значит есть возможность прикупить для вдохновения вульгарных пивка и чипсов и не опасаться за и так подмоченную эльфийскую репутацию.
   Предвкушая, как легкая горечь пива раствориться в солоновато-остром вкусе чипсов, Ап-Шайни зажмурился в довольной улыбке и не столько увидел, сколько почувствовал: зловещая тень загородила ларек и даже часть неба. "Джип... черный на черном... некрасиво..." - только и успел подумать Трандуил, прежде чем для него погасли все звезды разом. Что-то щелкнуло, пшикнуло и мутное облако не оставило ему ни малейшего шанса ни испугаться, ни позвать на помощь.
  
   ***
   Несмотря на позднее время и промозглый ночной холод, Тормунд Торксмундсон возвращался с работы в приподнятом настроении. И было с чего: Трала смилостивилась над верным сыном Каменного Неба и подкинула халтурку. Очень и очень кстати!
   Нельзя сказать, что Тормунд особо нуждался в деньгах (накопительный счет в Лепрекон-банке пополнялся ежемесячно, да и проценты капали) но заработанные сегодня рубли приблизили чудесный день покупки собственного авто. Конечно, приобрести достойный автотранспорт, такой как "Лендровер", собранный на заводе "Дфарф моторс", не выйдет даже с учетом повышения статуса до уровня мастера, но кто мешает купить машину, собранную криворукими человеками, и немножко поработать над ней руками? Которые у него, слава Тару, откуда надо растут, не то, что у прочих некоторых... Тот же "Хендай Гетц" уже почти по карману. Ну, тот - трехлетний, с двухлитровым движком...
   А если такие клиенты, как сегодня, будут попадаться регулярно... Хм... Можно и на вариант поинтереснее замахнуться. Да хоть тот же "Гетц", только новенький. Или даже "Бэха-пятерка". М-м-м... Пусть даже бэушная. Потому как ему, достойному отпрыску Клана Северных Ласточек, подержанность и изношенность машины не помеха. После того, как он поработает ни один эксперт от новой не отличит. И вообще: бэха - это бэха! Как сказал кто-то из человеков: "осетрины второй свежести не бывает!". Вот надо же, криворукие, как ляпнут чего, так стой, крякай и уважительно бороду-косичку тереби. Хотя и собственный "Лендровер" под собственным задом смотрелся бы весьма и весьма впечатляюще. Вот примерно такой, как вот этот.
   Тормунд проводил взглядом проехавший мимо джип и, увидев, как "Ленд", чихая двигателем и виляя корпусом, приткнулся к обочине в десяти метра дальше, удивленно дернул себя за сплетенную в косу бороду. Увидев, как из салона машины выползли две неприметные личности в кожаных косухах и, матерясь на трех языках и четырех наречиях, полезли под капот, гном задумчиво крякнул и потопал к "Ленду".
   - Я тебе говорю, в инжекторе дело! - вертлявая личность в вязаной, надвинутой по самые брови, шапочке, выразительно махнула накидным ключом. - Не справимся! Вызывай аварийку!
   - Щаз, разбежался кому попало за что попало лавье максать! - угрюмо сверкнула золотой фиксой вторая личность. - Свечи накрылись! В натуре, искры нет!
   - Так поменяли же!
   - Значит, бракованные, суки...
   На Тормунда пахнуло ветром удачи.
   - Имею время и возможность помочь. Договоримся, уважаемые, или сами доламывать будете?
   - А ты еще, что за хрен с бугра? - хмуро пробурчала первая личность, недовольно косясь на незваного гостя. - Во, блин, гном?
   - Потомственный, - гордо задрал бороду гном. - Тормунд Торксмундсон из Клана Северных Ласточек
   - Автослесарь! - высунув голову из-под капота, обрадовано сверкнула фиксой вторая личность.- Не стремайся - лавьём не обидим! Тачилу реанимируешь - стольник гринами без базара даю!
   Тормунд заглянул под капот и чуть не расхохотался. Побольше бы таких крутых драйверов с "гринами"! Всего-то клемма аккумулятора слетела, а они...
   - Полторы, - невозмутимо-деловым тоном обронил гном и, сунув в руки в карманы, отступил на шаг в сторону.
   Личности обменялись взглядами, о чем-то пошептались между собой и синхронно кивнули:
   - Добазарились. Но только чтоб ехала.
   Тормунд с третьей попытки вскарабкался под высокий капот (наняв гнома, обе личности отошли от машины и помогать гному желания не изъявляли) неторопливо отсоединил вторую клемму (тоже не закручена нормально), выкрутил и протер свечи, для вида поковырялся в инжекторе. После десятиминутной (напоказ) возни, установил всё на место. Только присоединил всё на совесть, как следует. Потратить на устранение поломки считанные секунды - себя не уважать. Но и терпение заказчиков испытывать ни к чему. Повозился минут пять-семь, и дело в шляпе.
   - Заводи!
   Движок обрадовано заурчал. Гном удовлетворенно послушал звук, одобрительно прицокнул языком, убрал в карман протянутые личностью купюры. Шикарный день! Если так дальше пойдет - тачка еще летом будет. И точно не хуже "Бэхи"!
   - Умеешь, - уважительно качнула шапочкой первая личность, открыл пассажирскую дверь, но вдруг остановилась.- Рукастый! У тебя со временем лады?
   - Смысл слов твоих не понятен мне, - интуитивно напрягся Тормунд и стиснул в кармане верную отвертку. Но тут же расслабился. Деньги уже у него, чего дергаться-то.
   - У шефа "Даймлер" дфарфовой сборки, а гремит как... как "Хайма" китаёзская. Или ваще - как "жигуль". Мы из "Стартрэка" мастеров приглашали, не потянули они...
   - Вы б еще из школьной мастерской пацанов пригласили, - презрительно фыркнул Тормунд и мысленно прикинул размеры намечающегося гонорара, - или вообще - из детсада...
   - И я про тоже, - удрученно вздохнула личность и зачем-то оглянулась по сторонам. - Штуку даем - возьмешься?
   - Штуку чего? - счастье счастьем, но какой гном возьмется за дело, не уточнив все детали. - Ткань - она тоже в штуках меряется.
   - Капусты штука, как с куста! - личность вынула из кармана стопку купюр и развернула веером, - ну то есть - бабок! Короче - шту... тыща рублей или пятьсот гринов, че надо - сам выбирай.
   - Куда ехать?
   - В Березняки.
   - Далеко, - кокетливо помялся Тормунд исключительно ради форса. Тысяча рублей! "Бэху" можно хоть завтра брать! Семилетнюю. Душа пела. - Обратно закинете?
   - Без базара! - обрадовалась личность и угодливо распахнула перед мастером пассажирскую дверцу. - Прошу вперед.
   "Лендровер" мягко тронулся с места.
   - Слышь, братан, - вторая личность аккуратно тронула гнома за плечо.
   Тормунд обернулся, услышал легкий хлопок возле лица и уплыл в беспамятство...
  
  
   - Тэ-э-к-с, - вполголоса пробухтел Витиш, застыв перед открытой дверью, словно часовой перед ленинским мавзолеем. - И шо пани имеет с гусика?
   Неторопливо, словно нарезая сектора обстрела, Игорь обвел взглядом доступную взору часть помещения и невыразительно пожал плечами: общий беспорядок не нарушен настолько, что вот так сразу сказать, присутствуют ли в комнате следы борьбы или хозяева изначально предпочитали обитать в графских развалинах, было невозможно. Удостоверившись, что правая сторона комнаты радовать сенсационными открытиями не собирается, майор небрежным движением поманил за собой парочку юнцов, задрапированных в новенькие кителя, и с тоскливым вздохом перешагнул порог. Вытягивая ноги словно цапля, Витиш сделал два шага, не глядя ткнул пальцем влево и, развернувшись за движением руки, в очередной раз вздохнул, но уже с интонацией: " Я так и знал!". Обмундированная парочка любопытно высунула носы из-за спины старшего товарища и тоже вздохнула, правда, озабоченно-испуганно. И было от чего. Палец Витиша застыл в воздухе напротив дивана, на продавленных подушках которого лицом вниз неподвижно лежал человек. И вроде бы не дышал.
   - Шо та пани имеет с той дикой птицы, я понятия не имею, - удрученно проворчал Витиш и без малейшей брезгливости потыкал лежащее на диване тело пальцем, - а вот мы, похоже, имеем себе хлопот... - и покосился на обмундированных спутников, - ну- с, снимайте бурнус...
   Парочка покорно вздохнула и, прижав к груди дежурные папки, как распятия, с обреченным вздохом переползла через порог.
   - На момент осмотра, - монотонно забубнил Витиш, неторопливо выхаживая вдоль дивана, - видимых повреждений на теле потерпевшего при визуальном осмотре не обнаружено, кожные покровы чистые, татуировок...
   - А может быть, прокуратуру все же дождемся? - робко пробормотал один из юнцов, оттягивая в сторону удавку форменного галстука. - И экспертов...
   - И откуда в подрастающем поколении столь стойкая и ярко выраженная нелюбовь к работе? - риторически поинтересовался Игорь, окидывая спрашивающего удрученно-печальным взглядом. - Я понимаю, мой друг, что вами движут исключительно благие намерения: спихнуть нудную писанину на плечи ближнего, это, бесспорно, благо. Особенно для вас. Но хотел бы я знать - на каких основаниях?
   - Так подследственность же не наша, - дрожащим голосом проблеял юнец из-за спины товарища. - Криминальными трупами Следственный Комитет заниматься обязан...
   - Криминальными!? - неестественно восхитился Витиш, кривя физиономию в гримасе деланного удивления. - Ну до чего ж талантливые ученики пошли - влет определил, что клиент, того-с, криминальный! Может, вы еще и картину преступления в красках распишете, мистер Холмс? Нет? - глядя, как стажер отрицательно колышет головой, словно китайский болванчик, майор удовлетворенно хекнул:
   - Я почему-то так и думал... так что, пилите Шура, пилите... Ах, вы не Шура, а Шэра? И не пилите, а пишите? - Витиш уперся заинтересованным взглядом в район второй сверху пуговицы на кителе стажера, заметил некоторую выпуклость и чуть виновато развел руками:
   - Ну, то, что Шэра я уже вижу, а вот то, что пишите, - как-то не очень... Но не будем отвлекаться по мелочам, и продолжим...
   При слове "мелочи" стажер сначала удивленно покосилась на свою, как бы не третьего размера, грудь, перевела удивленно-возмущенный взгляд на Витиша и, не дождавшись от последнего раскаяния, с расстроенным видом уткнулась в бланк протокола.
   - На расстоянии... м-м-м... - растянув свои большой и указательный пальцы в стороны, Витиш плотницким жестом произвел замеры, - ста десяти миллиметров, параллельно с диваном находится табурет, на поверхности которого стоит кружка... - Игорь взял чашку с неопределенно-коричневого цвета напитком и с подозрением принюхался, - с чаем... или нет, - не доверяя носу, Витиш заглянул одним глазом в кружку, немного подумал над результатами осмотра и, с крайне задумчивым видом, отхлебнул.
   - Все-таки какао... - невнятно пробормотал Игорь, ставя кружку на место. - Ни за что бы не подумал... А рядом с кружкой лежит бутерброд, - майор уцепил угощение и, словно веером, помахал им перед носом, - хлеб с колбасой и плавленым сыром, - Витиш явственно сглотнул слюну, - "радость мента", шоб я так жил...
   Не тратя времени на визуальный экспресс-анализ, Игорь вонзил зубы в хлеб и с довольным видом задвигал челюстями.
   - А-а-а-а, - обалдело раскрыл рот второй стажер и последовательно тыкнул пальцем сначала в бутерброд в руках Витиша, потом в тело на диване.
   - Я вас умоляю, какой яд? - скептически поморщился Витиш, проглотив очередной кусок. - Чтоб вам было известно, мой друг, бутерброды, подобные этому, сами по себе являются оружием массового поражения и в дополнительных токсинах не нуждаются.
   Стажер недоверчиво хмыкнул, но спорить со старшим товарищем не решился и, обменявшись с напарником многозначительными взглядами, напустил на себя рабочий вид: задумчиво почесывая ручкой за ухом, уставился на потерпевшего невидящим взглядом поверх протокола.
   - А чего тут, собственно, происходит? - недовольно протрещал чей-то голос с дивана. - И какого черта, ты, Игорь, мой бутерброд жрешь?
   Услыхав трубный глас, оба стажера одновременно покосились на диван и, так же одновременно побледнев, синхронно шагнули за спину Витиша: еще недавно бездыханное тело, уперев кулаки в колени, сидело на диване и буравило несчастных юнцов огненным взглядом. Зрачки, по крайней мере, точно были красными.
   - А это, Мишань, - проглотив остатки бутерброда, Витиш промокнул губы широким клетчатым платком, - я тебе курсантов с ВШМ на стажировку привел. Смотрю - ты дрыхнешь беспробудно, вот и решил в проведении ОМП (осмотр места происшествия) ребят попрактиковать...
   - Да черт с ними, курсантами и их практикой, - возмущенно пробулькал Мишка, судорожно глотая остывший напиток из давешней кружки, - бутерброд мой тут причем?!!
   - Так тебя из коллапса каким-то макаром выводить было нужно, - невозмутимо пожал плечами Витиш, по-хозяйски разваливаясь на стуле. - Вот я и прибег сразу к кардинальным методам. Как видишь - успешно.
   - Вот помяни мое слово, - сварливо проворчал Мишка, разглядывая пополнение с угрюмо-недовольным видом, - украденный хлеб - он обязательно тебе поперек горла встанет. Или поперек чего другого...
   - Напугал ёжика голым афедроном! - хлопнув в ладоши, довольно ржанул Игорь. - Смею напомнить, мон шер МишА, - сотрудники следственного аппарата, как и налоговики, и прочая нечисть, имунны ко всем и всяческим проклятиям. А к твоему, Мишаня, персональному яду, я и подавно давно привык. Слава Богу, не первый день сожительствуем...
   Услышав последнюю фразу, практиканты обменялись недоуменно-испуганными взглядами и постарались сдвинуться как можно ближе к выходу.
   - Да! - Витиш проводил перемещения курсантов насмешливым взглядом и ехидной ухмылкой. - Можете быть свободны. До завтра.
   Игорь дождался хлопка двери, прислушался к удаляющемуся топоту и повернулся к Мишке.
   - Тяжко пришлось?
   - И не говори кума, у самой муж пьяница, - хмуро зевнул Канашенков и брезгливо покосился на грязный ворот собственной сорочки. - Днем разбой и две кражи, три мошенничества... Пока отработали - в хлам умаялись. Думал - ночью посплю - хренА! Сто двадцать шестая прим нарисовалась (похищение нелюдя, в кодексе РФ ст. 126- похищение человека) и ладно бы одна, так опять - хренА - две! Сначала эльфа, чтоб ему, звездочету, пусто было, потом гнома... Автомеханика...
   - Наработки есть? - деловито поинтересовался Витиш, не менее деловито обыскивая тумбу стола на предмет розыска съестного.
   - Какой там, - равнодушно отмахнулся Мишка, с интересом наблюдая за поисками Витиша. - С гномом - ваще непонятки, где пропал, когда пропал... Свидетель есть; говорит, что на Муханова этот Тормунд, чтоб его папу, Торксмундсон, в какой-то джип сел и уехал. Теперь поди пойми, на момент отъезда уже сперли гнома или он с друзьями поперся в ближайшем баре бочки с элем инспектировать... - Устав любоваться удрученной физиономией друга, Мишка вынул из-за спинки дивана массивный полиэтиленовый пакет и протянул Игорю.
   - Хотя... В случае с эльфом есть конкретный свидетель и он вещует, что эльфа какие-то ухари вырубили и в машину сунули. Тоже большую и черную...
   Мишка задумчиво почесал щетину на подбородке и, позабыв про недопитый какао, уперся взглядом куда-то сквозь окно.
   - Надо бы свести этих свидетелей да по машинке подробней поспрошать...
   - Вот и займись, - довольно уркнул Витиш, вынимая из пакета веер из трех бутербродов. - Если подтвердится; машину в ориентировку...
   - Мне что, разорваться, что ли? - недовольно чавкнул Мишка, вгрызаясь в отобранный у друга бутерброд. - И разбой тебе в суд отправь чуть не завтра, и свидетелями по похищениям займись...
   - А я тебе практиканта дам, - ехидно ухмыльнулся Витиш, втыкая вилку электрочайника в розетку. - Шэру. У тебя ж там эльфа схитили? Она - эльф, пусть и шуршит, соплеменника разыскивая...
   - Не-е-е, - отрицательно мотнул головой Мишка, - эльфов женского пола нам не надо...
   - Откель расизм и ксенофобия? - скрестив руки на груди, подозрительно прищурился Витиш.
   - Откель, говоришь? - Мишка гулко плюхнулся на диван и закинул руки за голову. - Вот к примеру, назначит тебе управление нового зама, скажем... - выбирая наиболее удобное положение, Канашенков поерзал по дивану, - эту, как её - Анариэль Ап-Гиллиргвен, и что ты будешь делать? При условии, что Эсфирь Соломоновна о назначенке если не к вечеру, то к следующему утру точно узнает?
   - Я пошлю соболезнования семье покойной, - быстро ответил Витиш и задумчиво почесал затылок. - Если, конечно, сам выживу...
  
   ***
   Дома было тепло, светло и уверенно-безопасно, но вот спокойствия почему-то не было. Карина забралась с ногами на кресло и уткнулась невидящим взглядом в окно.
   - И что ты надеешься там найти? - полюбопытствовала бабушка, и приложив ладошку козырьком к глазам, преувеличенно пристально осмотрела двор.
   - Смысл жизни, - угрюмо буркнула Карина, не поднимая глаз.
   - Прямо-таки смысл, прямо-таки жизни? - Екатерина Геннадьевна недоверчиво-удивленно выгнула бровь. И зачем оно тебе надо?
   - Я в ней ничего не понимаю, - Карина уперла локти в колени, воткнула подбородок в скрещенные ладони и тоскливо шмыгнула носом. - Абсолютно ничего.
   - И давно?
   Девочка вскинула голову и сквозь челку непонимающе зыркнула на бабушку. - Давно не понимаешь?
   - Да часа три уже.
   - Почти вечность, - понятливо кивнула Екатерина Георгиевна и уселась напротив, демонстрируя готовность слушать. - На что жалуетесь, больной?
   - Понимаешь, ба, - неуверенно начала Карина. - Когда Лелька свою куклу с балкона уронила на тополь, а Витька из пятьдесят первой квартиры доставать полез, может, это и глупость была, тополь-то гнилой давно, но хоть ясно, почему человек так поступил. А когда всему классу с крыши на слабо? сигать вздумалось - это была просто глупость, без всяких оправданий. Так?
   Подбирая аргументы и тезисы, девочка задумчиво сморщила лоб и прикусила нижнюю губу.
   - А ты и папа мне все время твердите, что надо поступать так, чтобы перед самой собой стыдно не было. Потому что доказывая что-то то дуракам, рискуешь не уважение получить, а свое лицо потерять и тогда... - девочка перевела дух. - Тогда всю жизнь каждому встречному-поперечному всё подряд доказывать придется, и все равно ничего не докажешь.
   - Ну и в каком звене логической цепи произошел сбой? - с профессиональной ловкостью выцепила суть Екатерина Георгиевна.
   - Феликс, - неохотно призналась Карина. - Рыцарь, блин, печального образа. Ветряных мельниц не нашлось, так он собирается один против шайки шпаны красиво выступить. Самопожертвенно так. Они его на слабо взяли, а он... понты, типа, дороже целостности физиономии и прочих рук-ног. Я думала, что он... - девчонка обиженно шмыгнула носом и смолкла.
   - Ты его за своего приняла, - уверенно заключила бабушка.
   -Угу, - Карина мрачно кивнула и попыталась вновь уткнутся в окно, но вдруг оказалось, что окно заслоняет бабушка. А еще секунду назад за креслом стояла. Вроде бы.
   - Так он и есть свой, - безапелляционно заявила бабушка, оккупируя подоконник. - Свой своего без всяких проблем верхним и внутренним чутьем враз определяет. А как начнет рассуждать, сравнивать, да сопоставлять - тут проблемы и начинаются: сомнения всякие нехорошие, претензии... А ларчик просто открывался... - Екатерина Георгиевна выдержала почти театральную паузу. - Он свой, но он - не ты. У тебя враги какие, если они вообще есть? - ехидно прищурилась бабушка, неторопливо загибая пальцы. - Пацан, что сдуру за косичку дернул, да химоза? Вот и все пожалуй.
   Бабушка скептически полюбовалась на два загнутых пальца, покосилась на растопыренные остальные и отрицательно качнула головой.
   - А вот чего у тебя есть - так это надежные тылы. - Екатерина Георгиевна назидательно ткнула пальцем в семейный фотопортрет на стене. - Проще говоря, люди, которые любят тебя просто за то, что ты - это ты. Успехами твоими гордятся, факт. А любят просто так. Поэтому ты можешь лицо сохранять, не оглядываясь, что у тебя за спиной творится. Ферштейн?
   Карина скривилась, пытаясь скрыть смущенную улыбку.
   - А у Феликса твоего, - бабушка покосилась в окно, слово ожидала увидеть оборотня во дворе, - ни оперативного тыла нет, ни тактического, ни стратегического. Будь у него опора, как у тебя, стал бы он судьбу со всей дури за хвост дергать, чтоб себе что-то там доказать. Тебя послушать, так он не че... оборотень, а Муму какая-то, что стоя на задних лапках, передними веревочку с камушком на шею надевает, - бабушка смерила внучку скептическим взглядом, - только чую, не совсем это истине соответствует.
   Екатерина Георгиевна проигнорировала недовольно-смущенное фырканье внучки и делано-небрежно поинтересовалась:
   - Делать чего собираешься?
   -Что-то да собираюсь, - отрешенно вздохнула девочка, тарабаня пальцами по коленке. - Понять бы еще, что именно. И вообще, - уцепившись за заключительную фразу, возмущенно вскинулась Карина, - какая из Феликса Муму? Ты бы его видела! Собака Баскервилей в кошачьей аранжировке... - пораженная внезапно пришедшей мыслью, девчонка осеклась на полуслове.- Слушай, ба, а правду говорят, что собака Баскервилей - это Муму, которой удалось выплыть?
   - Это ты к чему? - подозрительно прищурилась Екатерина Георгиевна. - План диверсионных мероприятий составила или так - к слову пришлось?
   - В общих чертах, - немного помявшись, неохотно буркнула Карина. - Я тебе позже все расскажу? Ага? Сейчас поговорю кое с кем, определю, а после, по итогам перед тобой отчитаюсь...
   Девочка подорвалась из кресла и, накинув на ходу курточку, шмыгнула в прихожую.
   - По итогам, так по итогам, - покладисто пробормотала бабушка, наблюдая за сборами внучки. - Только договоримся сразу: командирский "Урал", как в прошлый раз не угонять и ключи от оружейки у дяди Семы не тырить. Один черт, он их дежурному по части сдает.
  
  
  
  

Оценка: 2.76*8  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  К.Леви "Асирия. Путь к счастью." (Любовное фэнтези) | | Н.Жарова "Выжить в Антарктиде" (Научная фантастика) | | Ф.Вудворт "Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!" (Любовное фэнтези) | | C.Возный "Последний шанс палача" (Боевик) | | А.Ардова "Господин моих ночей" (Любовное фэнтези) | | В.Василенко "Стальные псы 3: Лазурный дракон" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа" (Боевик) | | Ю.Королёва "Эйдос непокорённый" (Научная фантастика) | | А.Невер "Сеттинг от бога" (Киберпанк) | | Д.Гримм "Ареал Х" (Антиутопия) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"