# Дигер

Аноним Быкико

Диа думала, что это - встреча на одну ночь. Сбежала от нового знакомца наутро, в полной уверенности, что видела его в первый и последний раз. Как же она ошибалась... Кроссовер, вольный бред на тему Диа/Гаер ("Кристиан Фэй"/"Первый.Второй.Третий"). Продолжалось по очереди. Никто из авторов не знал, что ожидает его за поворотом, поэтому местами сюжет может преподносить сюрпризы :)

Храп ворвался в сновидение подобно грому. Протяжный захлебывающийся рык с причмокиванием заставил Диа дель Боско распахнуть глаза и с ненавистью уставиться в потолок.

Она медленно повернула голову. Оно и правда причмокивало, это чмо. Так сильно раздувало ноздри, что в них колыхалась рыжая поросль. И запах изо рта - спирт и нечищенные зубы. О боже.

Промедление могло аукнуться вконец испорченным днем.

Выскользнув из простыней, Диа на цыпочках попрыгала по холодным, скрипящим от песка половицам. Платье громоздилось бесформенным кулем на полу у двери, белея облаком нижней юбки. Чулок и вовсе было не найти в сумраке номера, поэтому девушка сразу ступила в туфли - с каждым шагом она боялась, что влезет пальцами в какое-нибудь дерьмо. Хотя в одно она, кажется, влезть уже успела.

Диа затянула корсет, не отрывая глаз от своего лишенного выражения лица, мертвенно-бледного в свете единственной свечи. С шипением потерла отметины от зубов на шее, после чего застегнула ворот платья до последней пуговицы, так, что колкий край кружева уперся в подбородок. Черт бы побрал ее слабость к бесцеремонным ласкам, чуть более жестким, чем полагалось любить высокородным образованным девушкам. Судя по разнесенному номеру, этот парень знал, где и как укусить.

Девушка обернулась и еще раз оценила покрытые веснушками покатые плечи. Обритые виски, мохнатые ноги, широко раскинутые из-под одеяла. Рыжий всхрапнул, перевернулся, хлопнув татуированной рукой по примятому Диа месту так, что в воздух взметнулась пыль.

И куда, спрашивается, она смотрела?

Диа вернула взгляд в зеркало. Распутав пряди, она стянула пепельные волосы в пучок. Шпилька больно кольнула в затылок, но переделывать прическу уже не оставалось времени. Ухватив с туалетного столика графин, полный мутной воды, Диа меланхолично опустошила его над стоптанными мужскими ботинками. Щелчок пальцев - и обувь затрещала по швам, раздираемая образовавшимся льдом. Так, последний штрих. Чтобы точно не оставалось желания встретиться вновь.

Не особенно-то скрываясь, Диа прохромала к двери и вынырнула в коридор,-- темную вереницу таких же безликих дверей. Ее ждали дела, которыми она собиралась заняться как можно скорее. Да, именно так все и будет, решила девушка и выбросила кровать вместе с храпящим мужиком из головы. Как обычно, раз и навсегда.

К чему пробовать одно и то же дважды? От этого лишь боль в заднице.

На первом этаже царило временное затишье с кислым оттенком пролитой выпивки и пота, за окнами расстилалась каменная броня набережной, серая в предрассветном свете. Городской паб на набережной. Вот где им не посчастливилось встретиться вчера. Как хорошо, что она не помнила ни секунды из бездарно потраченного времени.

Скользнув мимо побитых опустевших столиков и столь же безлюдной хозяйской стойки (платить за ночлег она любезно предоставила волосатому храпуну), Диа вышла на свежий воздух. Черный экипаж от господина Меззанина ожидал на углу, наглухо закупоренный черными же занавесками. Девушка подхватила юбки, кивнула вороньей тени кучера, блеснувшей алыми бусинами глаз, и нырнула во мрак салона.

-- На вокзал,- произнесла негромко. Снаружи щелкнул хлыст, и экипаж тронулся. Диа отогнула край шторки, на пару мгновений обнажив проползавшие мимо безликие фасады. Затем нащупала на сиденье записную книжку и поднесла ее мелко исписанные страницы ближе к сочившемуся скудному свету.


* * *


Гаер перевёл дух, шумно и быстро, как вчера - лучший эль из запасов старого потаскуна-трактирщика. Его тайные прыжки на цырлах к окну с целью подглядывания наверняка встревожили всех нижних постояльцев, еле отошедших ко сну. Сам он отрубился максимум часа два назад. Всё же, блондин... блондинка! Решил твёрдо, вспомнил ясно - оказалась тем ёще сухим льдом.

Обжигающе-горячей, с шампанским колючим привкусом. Играючи шибала в голову.

И оказалась, на утреннюю проверку, весьма искушенной в искусстве виртуозного смыва от случайного любовника. За такое он прощал многое, даже испоганенные туфли.

- Ну, кошка-мандавошка, - отметил с некоторым даже уважением, тыча большим пальцем левой ноги формочку для льда в форме ботинка.

Зверски хотелось курить. И пить. И желательно не чай. А ещё от бодрого утра добрым дыбом стояли волосы. И не только они.

Гаер любил оставлять за собой благое впечатление, долгое послевкусие и последнее слово, но иногда - в силу зелёного характера левого глаза - предпочитал творить паскудства.

Оделся без лишней спешки, килт обнаружился лихо висящим на странной косой вешалке - вроде крестовины, только зачем-то прилаженной к стене и сомнительно украшенной унылого вида смертником.

Любимая клетчатая рубашка мирно пылилась под кроватью, в компании мышиных окатышков. Заодно обнаружилась нежная ленточка, ровно выползок от шёлковой змейки.

Рыжий, удовлетворённо зарычав, намотал диво на кулак, принюхался, жадно раздувая ноздри. Затуманился на миг.

Чулочки он, помнится, стягивал зубами, попутно клеймя бёдра коронами маленьких укусов.

Блондинка не возражала. И звучала при этом очень симпатично, почти как музыка холмов... Благо, холмами природа её не обделила.

Гаер задумался. Внимательно оглядел "номер". Судя по виду, на ночь комнату отдали на откуп корпоративу циркачам-проститутам, празднующим слияние.

Вздохнув, парень опустился на четвереньки и пополз, нагибаясь к грязным, покрытым лужицами воды и песком тёмным половицам. Искомое обнаружилось в мощной расселине, почти в самом углу. Неудивительно, что дамочка пропажу не заметила, собиралась-то в какой спешке.

Обламывая ногти, выцарапал из щели сначала пуд печальной грязи, а потом изрядно замызганный перстенёк. Совсем крохотный, на белый пальчик. Колол глаза чудной синющий камешек.

Гаер повертел ожидаемую находку так и эдак, жалея, что вышел из дому без любимой лупы и кепки. По всему выходило - вещь стоящая, древней работы. Следовало вернуть.

Или нет? Прогнать через лабораторию, смыть ДНК. Что-то (может быть, сочащиеся смертным холодом ботинки или стены, в разгар бесстыдства покрывающиеся ледяными пятнами Роршаха) настойчиво подсказывало, что случайная его встречная не совсем человек.

Сгубило проклятое любопытство. Рыжий почесал висок и от делать нечего примерочно насадил перстень на безымянный. Сел, как влитой.

Парень критично вытянул руку, убедился, что синий колёр ему не ко двору и потянул обратно. Находка не поддалась ни на миллиметр. И не давило вроде, и не сжимало, и по фаланге туда-сюда ходило, а вот снять - увы, без вариантов.

Гаер звучно чертыхнулся раз, другой. Выразительно закатил глаза, когда в дверь саданули - с той стороны явно не ожидалось шаловливой горничной с горячим круассаном.

Из окна вылез большим не холощеным котом, повисел на руках, уцепился за водосточную трубу - символ обманутых мужей и счастливых любовников - и на одном дыхании скользнул вниз, на мостовую. Сдавленно охнула, роняя зонтик в свежую лужу, какая-то розовая дама.

Парень улыбнулся так протяжно, что захолодило зубы. Ну, кто виноват, что подол килта чутка цепанулся? Судьба. Зато памятка дамочке на всю жизнь.

Перстень насмешливо, маячно-маньячно подмигивал, выискивая где-то заброшенное солнце. Гаер не обольщался весёлым нравом чужой поделки. Следовало отыскать законную владелицу, пока безделка пепельноволосой штучки не оторвала ему руку. Или - сглотнул - что посущественнее.


* * *


Мало кто знал, что у пепельноволосой штучки по имени Диа дель Боско была еще одна работа - помимо бешеных скачек в Ночь Зимнего Солнцестояния. Господин Меззанин, глава Высшего руководства, доверял ей магические проверки и розыск тех, кто эти самые проверки не проходил. Работники корпорации частенько оказывались меркантильными, кровожадными и попросту сумасшедшими, невзирая на строгий отбор. Да и кого могли отобрать, скажем, в Карательный отдел, частью которого Диа являлась? Только кровожадных сумасшедших сволочей, тех, кто в один прекрасный миг хватали большой кусман волшебной энергии и отправлялись убивать. Диа насмотрелась на такое еще когда работала в магическом отделе полиции Кумкура, до памятной встречи с господином Меззанином, перевернувшей ее жизнь.

Нынешний же объект был очень - крайне - опасен.

Городишко встретил ее сухим жаром, несмотря на раннее утро. Нога по обыкновению болела после скрючивания на жесткой лавке, и первую пару минут в Алаве Диа потратила, стоя на платформе и наблюдая за разливающейся по небу желтизной. Думалось отчего-то о губах и колючей щетине.

Протяжный гудок огласил окрестности, облако белого пара заглотнуло станцию. Колеса заухали по рельсам, набирая обороты.

Кучер,-- такой же, как и в городе, оставшемся за сотни миль к северу,-- кивнул черным котелком. Его экипаж стоял у подножия станционной лестницы, по-паучьи карауля свою пассажирку. Диа уже ступила на подножку, когда из остатков паровозного пара вынырнул еще пассажир. Паскудно рыжий, в рубашке и килте, который угрожающе трепыхался под каждым дуновением ветра.

Знакомое лицо. Очень похожее на то, что Диа старательно позабыла ровно сутки тому назад. Однако. Как оказалось, с поезда сошла не она одна.

-- Вспомнила, блондиночка,-- осклабился рыжий.

-- Госпожа дель Боско? - позади скрипнул кучер, но Диа вскинула руку.

-- Я сама. Подожди меня на углу. - Она дождалась, пока экипаж не отъедет.-- Только не говори, что сел на тот же поезд случайно.

Рыжий поднял ладонь, продемонстрировал перстень на безымянном пальце. Опасно мерцающий крупным глубоко-синим камнем.

-- Не простой перстенек от бабули, верно? Объяснишь, что за цацка?

-- Нет,-- отрезала Диа, похолодев. Подавив желание вцепиться рыжему в руку и содрать перстень в ту же секунду. Вместе с тремя фалангами. Она оставалась на месте, нервно сминая сумочку для вида, а в мыслях один за другим прокручивала варианты событий. Пока наиболее подходящим казался заморозить рыжего до кристаллического состояния и без лишних усилий отколоть палец. Очень просто, но против правил,-- а правила Мастер Солнцестояния выполняла неукоснительно.

-- Так он нужен тебе или нет?

Диа мрачно свела брови. Рыжий сверкнул широченной улыбкой.

-- Снимай сама. Можно губами. Ими ты орудуешь хорошо, как сейчас помню.

Почти нежно зарывшись пальцами в ворот рубашки, Диа заставила парня склониться чуть ниже, ближе к себе.

-- Я сниму его,-- выдохнула, с удовольствием наблюдая за узорами, которые иней прочертил на загорелой коже,-- только из чистого человеколюбия, понял?

Однако привычного ужаса ни в сером, ни в зеленом глазу не промелькнуло. Лишь любопытство и немеркнущий оскал улыбки. Теплые ладони крепко сжали ее запястья, губы прижались к... Вернее, прижались бы, если б колено Диа не въехало прямо под игривую клетчатую юбочку.

-- Не стоит,-- объяснила девушка рыжему затылку. С усталым вздохом она присела рядом, ухватила парня за перстень и дернула. Затем дернула еще раз, уже сильнее. Подняла взгляд к разноцветным глазам случайного знакомца, чуя клокочущий гнев в груди. Плохо, очень плохо.

Фамильное кольцо - единственная вещь, могущая сковать ее хоть какими-то узами -- не поддалось. Только этого не хватало. Диа всегда принадлежала лишь себе.

-- Поедешь со мной.- Она кивнула в сторону ожидающего экипажа.- И быстро.


* * *


"И быстро?!" Гаер был почти уверен, что беленькой цыпочке в жизни не прилетало коленом по яйцам. Заговорить приличным языком удалось лишь в экипаже, чёрном и мрачном, словно ящик Шредингера.

Когда перед глазами перестала дрожать радужная пелена, рыжий вознёс хвалу предкам за высокий болевой порог, оправил спорран и уставился в лицо блондинке. Как её там? Дель Боско? Значит, он был прав по поводу игристого вина.

- Послушай...

- Нет, - отрезала девушка, даже не соизволив повернуть головы.

Жаркий свет скальпелем пробивался в нутро кареты, подчёркивая скульптурную лепку девичьего лица. Белая, вся белая... Только щёки почёму-то облюбовали яркие пятна. Чем больше Гаер на неё таращился, тем сильнее они расползались - скулки, шея...

- У тебя это... - парень деликатно махнул ладонью перед носом. - С лицом что-то. Аллергия, не?

- Разве что на тебя, - холодно обронила девушка.

Резко задвинула шторку, откинулась в угол и демонстративно закрыла глаза.

Гаер пожал плечами. Нет так нет, разговор больше затеять не пытался, напевал себе под нос любимое "Что бы нам сделать с пьяным моряком?"

На предложении "побрить ему яйца ржавой бритвой" да с утреца пораньше, они прибыли. В смысле, рыжий и затянутая в платье для ролевых игр девушка, а не чьи-то плохо бритые яйца.

Дель Боско покинула экипаж сама, презрев мужские руки.

Увидев пункт назначения - паршивый ресторанчик - Гаер заливисто присвистнул.

- И мы продолжаем гулянку! Плохое место для хорошей девочки, не?

- Следуй за мной, - его синеглазая недотрога небрежным кивком отпустила экипаж и первой направилась к просевшим ступеням крыльца.

- Ах, ты говорила точно так же, вводя меня в чертог блаженства тогда, в пабе... Просто взяла за руку и понесла-а-ась! Не хочешь повторить?

Диа не хотела. В зале, неожиданно чистом, оказалось малолюдно и малокурено. С кухни тянуло жареным мясом. Гремела посуда, навстречу гостям спешил усатый загорелый мужчина с улыбкой наперевес и чуть менее белым фартуком на пузе. Гаер решил не заморачиваться с этикетом, упал на своё место, закинул ноги на соседний стул.

- Жарища, да? Слушай, а у меня идея - замутим мороженое? С меня сливки и сахар, с тебя лёд. Знатно наваримся на этом деле, а назовёмся, предположим, "Гаер и...?"

- Диа.

На самом деле имя своего случайного знакомого она тоже не помнила (если вообще знала).

- "Гаер и Диа", - парень откинулся на жёсткую спинку, довольно скалясь.

- Нет.

- Ладно, тогда "Диа и Гаер". Ди-га, Ди-гер, Диаер? Нет, точно нет... И может, всё же избавишь меня от кольца, а себя - от моего общества? Не в обиду, но у меня столько дел, а я тут как дурак с тухлой торбой. Я про перстень, не про тебя.

- Уж поверь, я вовсе не стремлюсь продлевать эту ситуацию, - Диа массировала виски, - все, что требуется от тебя сейчас - спокойно и молча выждать с полчаса. Будь любезен, окажи мне такую услугу. И особая просьба больше не петь. Еще одна строчка, и я скончаюсь.

Ответа не последовало. Девушка удивлённо подняла глаза и увидела пустое место.

Гаер обернулся от часто улыбающегося хозяина:

- Тебе пиво тёмное или светлое?

- Я не пью пиво, благодарю, - Диа выпрямилась, поправила запылившиеся манжеты, - предпочитаю кофе.

- Не пьёт, ага, - Гаер с глумливым смешком толкнул в бок хозяина, - она его хлещет. Ну, как рыба.

- Кофе.

- Кофе, - легко согласился рыжий, - с виски. А мне тёмное и что-нибудь национальное на закуску.

Заказ принесли быстро. Словно боялись, что странная пара раздумает и уйдёт. Девушка прихлёбывала густой, необыкновенно крепкий напиток крохотными глотками. С преувеличенным вниманием разглядывала скудный интерьер и ещё более унылых гостей. В открытые окна вкатывался жар, солнце нещадно лупило длинными, подвечерними лучами. Ничего, ровным счётом ничего не происходило.

Гаер честно сидел на килте ровно обещанные полчаса, крутил кольцо, пел, и всё пытался угадать, откуда направлен пристальный, тяжкий взгляд. Явно не из Диа - красотка отворачивалась всякий раз, стоило ему поднять на неё глаза. Отлучилась лишь однажды - удобства базировались во дворе.

- Ещё кофе? - щедро предложил парень, когда его спутница вернулась.

Диа не поленилась наградить парня гильотиной взгляда.

Рыжий хотел продолжать, но - несомненное везение! - увидел трущегося у косяка босоногого оборванца. Лица его нельзя было рассмотреть за мягкими широкими полями крестьянской шляпы, но блеснувшие в улыбке слишком белые зубы...

Рыжий поднялся.

- Жди здесь. Никуда не уходи, я скоро вернусь.

И, не слушая возражений, двинулся к выходу. Уже у двери обернулся, выразительно поднёс к глазам растопыренные пальцы.

- Я слежу за тобой! Пиво не воровать!

Диа оскорблено фыркнула. Оставалось надеяться, что этот шут вернётся как можно быстрее, сидеть на одном месте до конца времён ей не улыбалось.


На раскалённой улице разве что перекати-поле не перекатывалось. С первым же вдохом горло забил мелкий, но колючий ветерок. Оборванца не было. Гаер осмотрел пространство, обозрел просторы с крыши, сунулся с инспекцией на задний двор. Заодно и нужник посетил - ладно сколоченный домик с самой чёрной дырой.

- Н-да, вот оно, истинное лицо кротовой норы. Один шаг - и ты весь засосан. Лой бы заценил.

Со вздохом уселся. И едва не опрокинулся, когда дверь с хрустом прошил железный клюв хорошего болта.

- Да ладно! На премию Дарвина я ещё не нарывался.

Без особых церемоний и бережения с ноги высадил раненую дверь.

- Эй, и кто это там такой нетерпеливый?! Можно и постучать, мол, очередь здесь, поторапливайся. А то всё намёками...

От стены дровяного сарая отделился силуэт и Гаера, образно говоря, опять пронесло - рыжий лихо, на рефлексах, отпрыгнул, бесстыже заслоняясь беззащитным нужником.

С любовью деланное сооружение разнесло направленным взрывом - к счастью, обошлось без тёмных приправ, что весьма ободрило полуконтуженного рыжего.

- Кто ты? - крикнул, выплёвывая щепу.

- Ассасин! - гордо представился оборванец, эффектно скидывая шляпу и подставляя солнцу блестящие волосы.

- Отсосин, - радостно срифмовал вечный поэт в душе.

На этот раз пришлось упасть плашмя, носом в пыль дорог, под прикрытие ящиков и порожних бочек. Бесстыже задрал килт, сверкнув бедром, сунул руку и достал плотный синий конвертик.

- Сейчас я тебя взъерепеню! - сказал с угрозой, поднося к глазам инвентарь. Пригляделся, сморгнул. - О нет, извини, это исключительно и специально для блондинок.

Бочки рванули в стороны, но Гаер уже извлёк из споррана горсть синих ёжиков, каждый с блестящий мизиничный ноготок. Тряхнул головой и щедро швырнул ассасину.

- Лови зубами!

Стена сарая оделась ярким пламенем, живо перескочившим на ресторанчик. Люди с криками разбегались, зеваки же, наоборот, жадно стягивались к месту действия.

Гаер поднялся, одёрнул килт, утёр кровь из разбитого носа. Оборванца и его кусочков видно не было. Любопытно.

Хромая, направился в обход стройно горящего здания, машинально выискивал белобрысую фигурку.

- Ой, беда какая с девкой, ведь так и сидит там, так и сидит! - причитал некто обгорелый, судя по запаху - хозяин.

- Кто сидит?!

- Да дура же!

- Диа?! - похолодев, Гаер взглянул на заходящийся огнём ресторан.

Жарило так, что подойти нельзя было. Люди не спешили соваться с баграми, занятые обливанием соседних строений.

- Стой, куда? Пропадёшь! - вцепившихся в него парень буксирно проволок несколько метров.

Показалось - на миг - что сквозь сплошной огонь блеснуло снежно-белым.

- Беги, идиотка! Спасайся! - во всё горло рявкнул юноша, чудом перекрывая рёв огня и гомон публики.

Рванулся, почти выскочив из рубашки, а потом какой-то заботливый доброхот смачно приложил его по голове. Как показалось - деревянным слоном. Гаер медленно опустился на колени. И ткнулся лбом в песок.


* * *


"Чтобтебя", звал бабку Диа ее муж. И не потому что та была слишком уж покладиста и все прощала. Просто у деда дель Боско на пальце сверкал синий перстенек.

Одна радость - старик помер раньше своей старухи (поговаривали, что та его отравила), и больше ни одна мужская рука не касалась паршивой реликвии.

Диа покосилась на сапфир, задорно бликующий на безымянном пальце Гаера. Еще нашел, куда натянуть, зараза.

Она занесла руку над рыжей, пыльной головой, и вода зажурчала из графина прямо на обритые виски. Затем склонилась, запустила пальцы ему в волосы и что было силы приложила носом о сбитый тысячами ботинок, раскаленный песок.

-- Вставай, зайчик,-- Диа прошипела, чувствуя, как в груди разливается неописуемое удовлетворение.- Петушок уже пропел.

Парень сдавленно мыкнул, с трудом разлепил веки и часто заморгал от едких лучей вечернего солнца.

-- Хорош! Харэ меня поливать, моя морковка от этого больше не станет... Экий жадный крольчонок.

Вот же ж.

-- Что мне сделать для тебя, милый?- улыбнулась ласково, все еще держа руку на мокром рыжем затылке.

-- Встать помоги, чтоб тебя!

Внутри словно разжалась пружина, и Диа, против всякого желания, ухватила парня за локти.

-- Твоих рук дело?- пропыхтела она, привалив Гаера к угольным стенкам невесть откуда взявшегося экипажа. Ресторан продолжал пылать на фоне праздничным костром.

-- Моего изобретения,-- хвастливо начал рыжий и отчего-то полез под килт. Дожидаться явления изобретения (каким бы оно там ни было) Диа не стала и вновь хватанула парня по затылку. За неимением слона, всего лишь пустым графином.

Осталось потолковать с хозяином занюханной жральни. Далеко тот не мог уйти - вонь его пота и мочи оставила густой шлейф, который заканчивался в районе взорванного сортира.

Толстяк быстро раскололся. Поведал, что нужный ей человек просил сообщить, когда в Алаву явятся незнакомцы, велел удержать любой ценой. Рассказал о темных духах на окраине города, за холмом, в теперь заброшенном имении. Они раздирали чужаков в клочья, спускали с жертв кожу и вывешивали за оградой. Разве простой человек мог сотворить такое?

-- Господин, которого ты имел радость повстречать, слегка не в себе.- Она выглянула из окна экипажа в ночной мрак.- Даже совсем не в себе. Вообразил себя каким-то убийцей с востока.

-- Ага, отсосином,-- Гаер потер затылок, сморщился.- Помню такого.

В который раз Диа смерила парня с длинных ног до кончиков рыжих волос. И ведь ничто не предвещало умственную отсталость.

-- Он опасен.

-- Обоссаться от страха - арбалет и шляпа.- Тот хохотнул.- Ты ведь не из пугливых, не?

-- У него не только арбалет, он - маг. Причем хороший.

Гаер вскинул мохнатые брови, скривил губы в усмешке, но таки промолчал. Вот и славно. Диа прикрыла глаза, погрузившись в короткую дрему. Нужно было копить силы. И терпение.


Особняк гнездился во впадине за холмом. Дырявый, с сорванными дверьми и тремя этажами абсолютного мрака. Оставив экипаж,-- дальше дороги не было, все поросло бурьяном,-- Диа и Гаер двинулись пешком, перешагивая гнилые стволы деревьев, цепляясь юбками за колючие ветви.

Внутренности дома оказались не более приветливыми. Лишь летучие мыши стаей вспорхнули под куполом, да остовы мебели темнели изломанными суставами.

Уловив отзвук шагов из арки по левую руку, Диа сделала знак. Гаер кивнул, ненадолго сунул голову за угол.

-- Этому козлу в шляпке с меня причитается. Жди здесь, постой в уголке.

-- Что?! Эй!

Но парень уже скрылся в полумраке залы, оставив Диа подпирать обшарпанную стенку. Девушка попробовала сделать шаг, но тщетно. Мышцы отказывались повиноваться. Словно оледенели.

Тенькнул арбалет, затем еще несколько раз подряд. Взрыв оглушил ее, взметнул волосы. С потолка тонкой струйкой посыпался песок.

-- Гаер!

Диа кое-как опустилась на колени и, впившись пальцами в стену, осторожно выглянула в залу. Треклятый рыжий, треклятый перстень!

Гаер скрывался за перевернутым роялем, который щетинился обломками болтов. Завидев Диа, он развел руками. Мол, что не идешь, веселье в самом разгаре.

Девушка закатила глаза в немом отчаянии.

-- Скажи мне подойти!

-- Что?

-- Скажи мне выйти отсюда, иначе я не смогу тебе помочь! - рявкнула, теряя терпение. И одновременно сжавшись от страха при виде осознания в глазах Гаера.

-- Иди ко мне, -- сказал он слегка изменившимся тоном. Тайком скосил глаз на кольцо, отчего Диа похолодела еще больше. Но рассуждать и бояться было уже поздно.

Вскочив, она задрала юбки до самой задницы и в два прыжка пересекла зал. Проехалась по половицам ребрами, в последний миг успев увернуться от свистнувшего арбалетного болта. Мерзавец-маг стоял совсем близко, за распластанной по полу хрустальной люстрой.

Теперь был ее черед.

Глубокий вдох,-- пока в груди не заколотился обжигающий холод,-- и направленный выдох. Особняк загудел, затрещал от охватившего его мороза. Вихри снега выбелили воздух, с треском отодрали остатки деревянных панелей со стен, выбили рамы из окон.

Когда буря утихла, в зале осталось лишь двое: тяжело дышавшая Диа и Гаер, так и лежавший за поваленным роялем. Ни тела мага, ни его живой тени не виднелось.

Скрылся. Вот уж настоящее дерьмо.

Диа сдула со лба прядь волос и обернулась на рыжего, почти в ожидании. Его разноцветные глаза казались непроницаемыми в хрустящей мгле, пестрые от татуировок руки утопали в нанесенном сугробе.

-- Подойди-ка ближе,-- сказал он после напряженного молчания.


* * *


- Ну, чего скукожилась, кукляшка? Думаешь, заставлю обмазаться клубничным вареньем и исполнить джигу на крышке рояля? Нелепица какая, варенья-то у нас и нет... Хотя... Как думаешь, осталось что в погребе? - Гаер легко трепался, бездумно выдувая из пепельных волос девушки изящные снежинки.

Язык работал на автопилоте, а мозг всё тасовал прошлые события, пытаясь сложить внятный Кубик Рубика. Но - увы! - на выходе получалось только ёмкое словцо "жопа".

Значит, наследственная безделка-блестелка умела не только липнуть к чужим пальцам. Она ещё и подчиняла. Гаер поначалу, из любви к науке, велел стандартное:

- Упал-отжался!

И был сражён наповал.

Работало. Действительно, это работало.

Однако эксперимент послал к чёрным псам на лесопилку. Во-первых, негоже лилиям отжиматься на кулаках, во-вторых, это было слишком просто. Неспортивно. Рыжий предпочитал добиваться подчинения-уважения за счёт совокупного воздействия личных качеств и подручных средств, а тут выходила презренная халява.

Интересно, те, с врождённым корнем принуждения в глотке, тоже так чувствовали? Оттого и слили войну?

- Ты пойми, я не прочь сорвать с себя эту вещь здесь и сейчас - я про перстень, бледная моя - но кто виноват, что она вцепилась и сидит, как блоха со стажем?

- Ты виноват, - со всевозможным глубоким чувством выдохнула Диа, - и не смей возражать. На самом деле именно ты не желаешь избавиться от перстня, а не наоборот.

- Не желаю? Ха, а может быть, это часть моего подсознания шепеляво шепчет, что не хочет расставаться с тобой?

- Так прикажи своему подсознанию заткнуться!

- Ну, льдинка с глазами, на то оно и подсознание, что просто так его не заткнёшь. Давай так. Отловим твоего припадочного мага, и спросим, что он может нам посоветовать по такому случаю. Кроме марша Мендельсона, разумеется.

- Смеешься? Он посоветует нам мыло и верёвку. И даже любезно их наколдует.

Рыжий поморщился, осторожно почесал многострадальный нос. Диалог вёлся на свежем воздухе, внутри особняка медленно стаивали снега, окончательно добивая интерьер некогда величественного строения.

С экстерьером же ему сразу не повезло.

- Не ерошься так вот сразу. У тебя есть другие идеи?

- Есть, - вскинулась Диа, но Гаер предупредительно хлопнул её по плечу.

- И у меня есть, вот совпадение! Я первый, не возражаешь?

Диа скрестила руки на груди.

- Одну тебя в погоню за шляпником не отпущу, это противно. Ты же девушка, уж я-то знаю! Нагоним его вместе, насуваем в зад чего покрепче, чтобы не убежал дальше. Затем допросим, ты сдашь его своему боссу, и мы разойдёмся. Напоследок устроив отвальную пижамную вечеринку, идёт?

- Нет. Ты, кажется, не понял. Я не имею право вовлекать сторонних лиц в дела моей организации.

- Это я-то стороннее лицо?!

- Ты. Если начальник прознает, мне несдобровать.

- Выговор с занесением? Плюнь, все начальники - козлы по умолчанию. Смотри, почти рифма, не?

Девушка набрала в грудь воздуха и... Гаер успел закрыть ей рот поцелуем - таким дерзким и невместным, что Диа слегка растерялась.

- Не узнает он, - тихо сказал рыжий парень, осторожно поглаживая её губы, - Я не лезу в напарники, но хочу избавиться от кольца. И убедиться, что эта отсосная крыса с весенним обострением тебя не оскорбит арбалетом. Давай вместе, а? У нас вроде неплохо получается.

- Хорошо. Но ты сам за себя.

Парень презрительно фыркнул, взъерошил ей волосы.

- Договорились!


Всё же, в этом мире его новая подруга ориентировалась куда увереннее. И явно занимала не последнюю роль в иерархии хищников. Нужную информацию от нужных людей она добывала, практически не покидая экипажа. Гаеру оставалось лишь с эстетическим удовлетворением наблюдать работу профессионала.

И доставать вопросами, как же без этого.

- Но, зачем ты таскаешь с собой такой опасный артефакт, если им может воспользоваться кто-то менее благородный, грязномыслящий?

- Лучше оставить его дома, где любой грязномыслящий может его отыскать?

- Понятно, доверяешь только себе. А не боялась, что оно соскользнёт однажды?

- Тот же вопрос к тебе, - не удержалась от маленькой скабрезности девушка.

Гаер рассмеялся, оценив шутку.

- Оно ни разу не соскальзывало, - чуть помедлив, призналась светловолосая.- Ума не приложу, как такое могло произойти.

- Ну, как говорят в мужской душевой, всё когда-то бывает в первый раз.

Настал черёд Диа сдержанно фыркать.

- Ты как лисичка прямо.

- Как кто? - неприятно удивилась она.

- Фыркаешь словно лиса. И маленькая, и беленькая, и шустрая. Хотя... бывают лисы-блондины?

- Так. Закроем эту тему.

- Лады, - слегка удивился парень внезапной перемене настроения, - детская травма, не?

Девушка не ответила, замкнулась вновь в себе. Гаер расстроился, прикрывшись широкой ухмылкой. Мысленно пнул себя под килт. И чем ей лисички-то не угодили, спрашивается? Или, наоборот, угадили? Надо спеть ей народную песню про "Что говорит лис?", может быть, хоть посмеётся. Тогда, в пабе, смеялась она исключительно хорошо. Аж до слёз, три стакана разбила.

Чёрный экипаж ("воронок", вдруг вспомнилось Гаеру) без проблем доставил спутников к доходному дому на обочине города.

- Значит, здесь у него гнездо? Ну, птица волосатая...

- Тут он жил, пока сохранял хоть какие-то мозги. Перебрался в особняк, когда крыша совсем поехала.

На грязной, заплёванной лестнице пахло свежими кошками и тухлой едой. А ещё было темно, как в чулане.

- Какой этаж? - глуховато уточнил Гаер.

- Третий.

Парень кивнул, вежливо оттеснил девушку и пошёл вперёд.

- Эй! Там могут быть ловушки!

- Завидно, да? Мальчики аттракционятся первыми!

Диа стиснула зубы. Он же обычный человек, смертный, вдобавок рыжий, так чего лезет головой вперёд во всякое пекло? Впрочем, решительно одёрнула себя, не её забота. Желание суицидничать - личное. Только пусть кольцо сначала отдаст.

На площадке оказалась одна-единственная дверь и много плотного, тяжкого запаха.

Спутники переглянулись.

- Нечего на меня так сразу смотреть, - возмутился Гаер, - тут, похоже, ближний бомж помер смертью диарейной. За дверью или Нарния, или прошлая обитель нашего психопата. Отойди, я хочу высадить её к праотцам.

- Нет, - всё же не утерпела Диа.

Оттолкнула рыжего, аккуратно закатала рукав по локоть и легко, самыми кончиками ноготков, провела сверху вниз по замку. Железо скрылось под слоем льда, отчаянно затрещало - и рассыпалось.

Гаер присвистнул.

- Да тебе цены бы не было в Одессе...

Лишённая клыков дверь приоткрылась, выпуская наружу ударную дозу забойной вони.

- Ну, иди. Ты же хотел быть первым, - Диа, прикрывая нос надушенным платком, кивнула выразительно скривившемуся рыжему.

В синих глазах играло сдержанное ехидство.

- Уф! Я лишь надеюсь, что у паршивца сдохла канарейка... Неслабая такая канарейка.

Ногой толкнул дверь - и таки проскользнул в комнату.


* * *


Зашел -- и провалился в иное измерение, этажей на 10 вниз. Ухнул в тошнотворно-желтое марево, и только его и видели.

-- Вот же... - цыкнула Диа. Неужели никто не учил смотреть под ноги, прежде чем куда-то ступать?

Сама она, конечно, посмотрела вниз перед прыжком. Но легче от этого не стало.

Мягкая сеть паутины приняла ее, легко отпружинила наверх, намертво облепила руки белыми перчатками. Кроме бесконечных полотен паучьего дерьма и едкого дыма вокруг не было видно ни зги. Неподалеку, уровнем ниже, неистово барахтался рыжий.

Расстегнув пуговицы горловины, Диа выудила стальную бабочку из декольте. Отмашисто спорола мешавшие, склеенные юбки, оставшись лишь в коротком обрубке платья, еле прикрывавшем зад. Скинула туфли, чулки. К голой коже седая нить липла меньше.

-- Я же сказала: это может быть ловушка,-- прошипела она, ножичком отскабливая Гаера от сковавшей его паутины. Тот же насмешливо фыркнул, словно она сморозила страшную глупость. Освобожденной рукой он принялся резво сдирать липкую дрянь с груди и ног.

-- Сзади!..

Краем глаза уловив движение, девушка обернулась. На каменистой стене, за желтоватой мутью шевельнулась восьминогая тень. Сверкнули десятки глаз, влажные черные бусины следили за жертвами с нескрываемой жадностью.

-- Куда?- рявкнул Гаер.

Диа лишь кинула ему лезвие и взбежала по жгуту паучьей нити, перебирая босыми ступнями. Приготовилась, сделала вдох, но тварь плюнула, сбив концентрацию на нет. Брызги второго плевка усеяли голые ноги, зашипели на коже хуже кислоты. От внезапной боли Диа потеряла равновесие, ухнула в мешанину липкой нити внизу, нелепо расставив руки. Словно гигантская белка-летяга, чтоб ее.

Наверху пронеслась рыжая тень. Едва заметно коснувшись паука,- Диа показалось, что на хитиновой голове часто замерцал красный огонек,- Гаер спрыгнул вниз и перекатился на девушку, забив ей нос кислой от пота рубашкой.

Паук взорвался мгновение спустя, осыпался дождем лап и зеленой жижи. Парень приподнялся, оценил горелые лохмотья, свисавшие со стен. Новые пары глаз, замерцавшие в горчичной желтизне.

-- Как будем выбираться? - выдохнул он, облизнув окровавленные губы.

Был один способ. Голова слегка кружилась, но сил должно было хватить. Наверное.

-- Держись крепче.

Сжав ладонь рыжего, Диа щелкнула пальцами другой руки.

Перед глазами вспыхнули искры, мелькнул темный, воняющий кошками коридор, искаженное лицо Гаера, и все потухло. Занавес.


-- Сам за себя, говоришь? Куда полезла, дура?

Он цыкнул сквозь сжатые зубы, приложил тряпицу с мазью к следующему ожогу. Диа вскинула голову от внезапной боли, но не издала ни звука. Еще не хватало, при рыжем-то. Ее все еще мутило,-- слишком уж много сил потратила за один день. Няньканье с великовозрастным детиной оказалось тяжелым занятием.

-- Не дергайся,-- донесся приказ снизу. Оставалось лишь послушаться и таращиться в пыльный потолок. Заметив перья паутины, она внутренне содрогнулась.

-- А это чо? Кто наградил?

Диа почувствовала прикосновение к широкому шраму на левом бедре.

-- Говнюк один.- Она перевела дух.- Давно.

-- Потому хромаешь?

-- Ага.

Тряпицу сменили губы, так неожиданно, что девушка задохнулась от возмущения. Однако пошевелиться не могла - дозволения еще не звучало. Один поцелуй в бугристую змею шрама, один - чуть ниже. Дыхание рыжего обожгло кожу, шершавые ладони заскользили выше по бедрам, стащили трусы.

Диа так и знала, что этим закончится. И не сказать, чтобы очень уж была расстроена.

-- Раздвинь ноги,-- приказал Гаер. Пришлось подчиниться. В горле сдавило; девушка задышала чаще, впившись ногтями в крышку стола.

-- Что не шевелишься? Уснула? - парень вскинул голову.- Не сиди как бревно-то.

Он впился зубами во внутреннюю часть бедра, и Диа, не выдержав, застонала.

-- Сам же велел... - выдохнула, наконец запустив пальцы в рыжие волосы парня,-- идиот...


* * *


Гаер не стал будить девушку на заре. Сам он был неисправимой, неубиваемой ранней пташкой - ну там, корову подоить, свиньям задать, у курей яйца отобрать. Прирезать сонного врага или красиво уйти по карнизу от женатой/замужней крали. Мало дел с утра у честного человека? Так-то. У нечестного их ещё больше.

Поэтому оставил новокупки на соседней кровати и тихо удалился, прикрыв шаткую дверь. Одежду он выбирал, исходя из собственного вкуса, богатого воображения и скудного ассортимента нескольких лавок. Размер помнил на ощупь, оттого процесс выбора обновок показался довольно забавным.

На завтрак ему любезно предложили выбор сразу из нескольких блюд: люли в развес, пережаренный чай или застоявшийся омлет. Гаер от скуки лично прошёл на кухню, и, после краткой беседы с поваром, сам приготовил тосты, яйца-пашот и сварил кофе.

Уходя, едва не позабыл вынуть из ледяного шкафа местного кулинара - тот за краткое время беды успешно протрезвел и выражал желание встать к горячей плите.

- Учти, в следующий раз возиться не буду, суну тебя в духовку сразу. Поросёночек.

- Но у меня жена, дети...

- И их тоже. Они должны быть хорошо упитанными. В собственном соку, ммм...

Повар непроизвольно сглотнул, облизнулся и, глубоко задумавшись, ушёл рубить мясо.

Разбираясь с завтраком, Гаер всё размышлял, как бы поделикатнее выудить из спутницы информацию о сволочи, наградившей её шрамом. С его точки зрения, уродовать девушек мог только полный импотент, а такие общественному генофонду всё равно без надобности.

Для себя же твёрдо решил - прикончит урода. Особенно если тот до сих пор жив.

Пока дожидался пробуждения Диа, успел прогуляться вниз по улице, помыться на заднем дворе из огромной бочки в компании смирной чалой лошадёнки, подстирнуть одежонку и обнадёжить голым торсом дочку хозяина гостиного дома.

Девушка была ничего так, миленькая, но зубы... Как у той самой лошадки. Даже крепче - призовая трёхлетка.

Диа спустилась ближе к одиннадцати, когда парень играл в карты с заезжими торговцами пушниной. Что они забыли в южном городке, было не совсем понятно, но Гаер в чужие дела иногда не совался.

- Доброе утро, милашка-мордашка, - Гаер приветствовал светловолосую вставанием.

То есть - поднялся на ноги и любезно отодвинул стул, свалив с него задремавшего торговца, под дружный гогот его товарищей.

- Присоединяйся, красавица! - развязно предложил самый деловой, в сбитой набок засаленной вязаной шапке.

По его уверениям, именно она приносила ему невыносимую удачу и приваживала самых грудастых тёлок.

По убеждению рыжего, именно она служила общежитием для крепкой чадолюбивой семьи блох. Парочку он уже убил точными щелчками - мерзавки прыгали по его картам. Наверняка шпионили.

А если задуматься - им вообще невероятно везло на странных типов в шляпках.

Диа одарила говоруна взглядом, тяжёлым, как весь Ледниковый Период с его шерстистыми мамонтами. Утренним компаньонам она явно не обрадовалась.

- Ребят, выпейте-ка за моё мужское здоровье, - рыжий кинул торговцам вёрткую монету.

- Как не выпить, дело хорошее. Оно тебе ой как пригодится, - старший ловко, будто жирную муху, сцапал блестящий кружочек из воздуха.

Глумливо оскалил плохие зубы, сгрёб карты и свалил, поманив за собой дружков.

- Ну, выспалась?

- Вполне, - девушка едва заметно сморщилась, опускаясь на стул, - благодарю за заботу.

- Кофе? Чай? Повар приготовил забойные котлеты...

- Просто возьми мне кофе. Пожалуйста, - Диа подпёрла щёку рукой и уставилась на собеседника.

Очень пристально. Гаер кинул взгляд через плечо.

- Что?

- Ты помылся?

- Ну да. Веснушки размазались или тушь потекла?

Синеглазая внезапно протянула руку и взъерошила ему волосы - совсем как он ей недавно. Сказала с каким-то искренним недоумением:

- Мягкие.

- Свежие, - подмигнул Гаер, двинул бровями и интимно прохрипел, - там всё тоже пушисто, но жёстко. Хочешь попробовать? Я даже разрешу тебе заплести косичку.

Девушка фыркнула.

- Из новостей: в город приехал цирк. А вместе с ним цыгане, навоз, воры, карлики и бородатые женщины. Наш стукнутый отсосин вполне бы вписался в это элитное общество, не находишь?

Диа - всё же, до крайности задумчивая сегодня - пожала плечами. Аккуратно пригубила кофе, почти до слёз опалившее нёбо и глотку. Отдышалась, спросила у довольного рыжего:

- Ты варил?

- Ну да, а как догадалась?

- Только ты добавляешь в виски кофе.

- Прости старого бутлегера, малыш, - парень развел руками, опасно балансируя на задних ножках стула, - дурная привычка.

- И несть им числа, - согласно кивнула Диа, но кофе не отдала.

- Так как тебе цирковая версия?

- Всё возможно.

- Айда проверим?!

- Просто признай, что тебе хочется в цирк, - насмешливо блеснула глазами девушка.

- Глупости! Я взрослый человек, как ты могла такое подумать? На самом деле меня куда больше прельщают вечерние танцульки. Я люблю танцевать, а ты? Только не вальс, меня там укачивает. - И внезапно, без всякого перехода, серьёзно осведомился. - Как ноги, кстати?

- Терпимо, - лаконично отозвалась Диа, напряжённо размышляя.

Ассасин. Пауки. Цирк. Торговцы пушниной. Танцульки. Она явно что-то упускала, настолько очевидное, настолько простое, что руку протянуть... Но, увы, на расстоянии в протянутую руку сидел только Гаер.

Впрочем... Кто сказал, что он не часть уравнения?

Вышедший из-под контроля маг уделил ему самое пристальное своё сумасшедшее внимание.

- Оу, како-о-ой взгляд. Ты словила сатори, моя снежная кошка?

- Знаешь, я вдруг подумала - отчего бы нам не посетить вечернее представление?

Они встретились глазами - и совершенно одинаково ухмыльнулись.


* * *


В принципе, в этом платье можно было переставлять ноги. Что являлось несомненным плюсом, потому что больше таковых у него не наблюдалось.

Декольте спереди, декольте сзади, вырез на бедре до самой талии и красный цвет. В стиле Гаера.

Диа откашлялась, втиснулась под душный купол, притерлась к сально посматривавшему толстяку в широкополой шляпе.

-- Пирожки! Кренделя! Люля! - гаркнул кто-то над ухом.- Дамочка, люлей не желаете?

-- Сама могу навалять полкило.- Она склонилась ближе к уху рыжего.- Ты не мог выбрать менее... заметное прикрытие?

-- Я всегда заметен! - бодро парировал тот и двинулся дальше вдоль рядов, предлагая кренделя и люля направо и налево. Оставалось лишь догадываться, где он умудрился достать лоток с давно зачерствевшей едой.

Диа усмехнулась в перья веера - красного, как морковь. Именно на это представление одного актера она и рассчитывала. Сама же девушка могла все время оставаться в тени (даже несмотря на кричащую тряпицу вместо платья) и скрутить мага, когда тот меньше всего будет ожидать нападения.

Преставление началось с вялых кривляний престарелого клоуна с одышкой. Завидев трио акробатов, выпрыгнувших из-за занавеса, он с облегчением удалился, закурив еще на полпути к выходу. Акробаты в обтягивающем трико понравились Диа куда больше, однако досмотреть их полеты и прыжки ей было не суждено.

-- Кренделя! - до боли знакомый голос вновь огласил над ухом. С усталым вздохом Гаер сдвинул толстяка в шляпе и присел рядом.- Я видел нашего кукушонка. Таскает мешки за сценой. Парни сказали, у него какой-то номер.

Диа задумчиво запустила руку в лоток на шее рыжего, сунула в рот один из кренделей и, чуть не сломав зуб, положила каменный завиток обратно.

-- Какие-такие парни?

-- Вот эти,-- рыжий махнул в сторону двух кислолицых тощаг у занавеса. Меж ними на привязи толклась плешивая поняша с грустными глазами.- С утра задолжали мне пару монет.

Девушка хмыкнула.

-- Ну давай посмотрим, что он там приготовил.

Шляпник вышел на сцену торжественно, под протяжную музыку с востока, напоминавшую предсмертные кошачьи крики на лесопилке. Сделал пару угловатых па с бутафорским мечом, по всей видимости, предназначенных для того, чтобы напитать сердца зрителей восточным духом. Судя по фырканью, зрительские сердца были далеки от проникновения и наполнения.

После чего к куполу взлетел огненный змей. Зал ахнул, по рядам пронесся восторженный шепоток. Змей сделал бочку, свивая алое тело кольцами, расцвел шипастыми розами. Хлопок - и он превратился в дождь из розовых лепестков, усеявших сцену.

-- Я же говорила, что он маг,-- прошептала Диа.- И не из худших.

-- Маг, не маг,-- один направленный взрыв, и ему кранты.

Завидев, что Гаер снова полез под килт, она шлепнула его по руке.

-- Не сейчас. Пусть потратит больше сил.

-- Не мешай, кукляшка.

С удовлетворенной улыбкой Гаер проследил, как Диа убрала руку.

-- Скотина.

-- Приказать умолкнуть?- Рыжий распрямился, вышел в проход и метнул крохотный синий ежик прямо в пасть очередному дракону.

Сцена взорвалась, разлетевшись щепками по зрительному залу. Парусиновая стена шатра занялась огнем. Цирк наполнился визгом и ревом, люди потоком ринулись к выходу. Но маг в соломенной шляпе недвижимо стоял в стороне, меряя ухмылявшегося Гаера столь же широкой ухмылкой. Петухи, не иначе.

Диа предоставила мага рыжему, сама же принялась пробираться меж рядов, расталкивая бегущих из цирка зрителей. Обогнув сцену, она подобралась к сумасшедшему шляпнику со спины. Маг парировал бросок Гаера,-- тот запустил в противника кренделем,-- метнул в ответ плевок огня.

Диа сделала еще шаг, приблизившись к обгорелым лохмотьям. Одно касание, всего одно касание...

Словно почуяв неладное, шляпник обернулся, двинул девушку рукоятью бутафорской катаны. Диа упала на доски, отбив плечо. Перекатилась, увернувшись от удара деревянного клинка, и вцепилась в голую щиколотку мага.

Кожа посинела почти мгновенно, покрылась блестящей коркой льда. Под ней налились синевой замерзшие сосуды, чьи ветви поползли выше, под рваную брючину, вслед за убийственным морозом.

-- Арх!- только и успел сказать шляпник, прежде чем его глаза остекленели, превратившись в кубики льда. Знакомое зрелище, подумалось Диа,-- то был не первый раз и не первый превратившийся в глыбу льда на ее совести.

Выдернув из скованной холодом руки деревянную катану, девушка размахнулась и со всех сил рубанула его по горлу. Шея с морозным хрустом растрескалась, переломилась, и голова скатилась на доски. Чисто и быстро, без крови и грязи.

Ухватив ледяную глыбу подмышку, Гаер выкрикнул в пустой зал:

-- Это был новый гвоздь программы - фокус "Отрубленная Голова"! Не особо удался, но благодарим всех за внимание!

И картинно поклонился.

-- Пошли уже,-- процедила Диа.

-- Остальное его тело тебе не нужно, не?

Ничего не ответив, девушка поспешила к выходу. Пламя разгоралось, наполняя купол едким дымом.


В Алаве осталась еще одна забегаловка, не затронутая взрывами, огнем и льдом. Именно в ней и укрылись спутники, заказав побольше выпивки. Голова отсосина медленно оттаивала в сумке у бедра Гаера.

-- Мы же увидимся еще не раз, кукляшка?

Да, хотелось бы. Скорее всего. Есть все шансы.

Но, так и не сумев выдавить это вслух, Диа пожала плечами и отвернулась к засаленному оконцу. Глотнула еще вина, следя за сновавшими по улице людьми с ведрами и факелом пылавшего шатра. На другом конце стола тоже воцарилось молчание,-- весьма непривычное для болтливого рыжего.

Гаер скрылся тем же вечером. Забрал голову мага (для каких-то экспериментов), вручил перстень и убрался восвояси. Должно быть, понял, сколь неинтересна вседозволенность с колечком на пальце. А, может, она и ее тело ему просто наскучили.

С ее же пальца перстень неизменно сваливался. Словно вдруг стал слишком большим для женских рук.

Диа аккуратно положила вилку на край тарелки. С минуту взирала на давно остывшую отбивную, после чего выдохнула сквозь сжатые зубы и швырнула недопитый бокал в стену. Винная бардовая клякса растеклась по рыжему кирпичу.

В воцарившейся тишине и под ошеломленными взглядами официантов Диа прошествовала к выходу с еще большим достоинством, чем заходила, вздернув подбородок к хрустальным гирляндам люстр.

Гостиничный номер встретил ее непролазной тьмой. Диа не стала зажигать лампу. Сняла платье, нижнюю юбку, сбросила панцирь корсета, оставшись лишь в чулках. Тряхнула гривой волос, после некоторого раздумья накинула снежно-белую шубу и сунула перстень в карман. Затем распахнула окно.

-- Хлад! - рявкнула она в дождливый сумрак. Камень подоконника холодил босые ступни, водная пыль усеяла пальцы. Откуда-то из ночной выси донеслось конское ржание.

Спустя мгновение Диа дель Боско шагнула в пустоту.


Гаер остановился на последнем этаже занюханной гостиницы,-- по обыкновению, с пабом на первом этаже. Номер и адрес (а также город) Диа выяснила быстро, из Гаеровских же файлов, которые любезно предоставила секретарь господина Меззанина. Корпорация знала все.

Девушка слезла с коня прямо на шаткий карниз. Ногой толкнула створку окна, нырнула внутрь и замерла в проеме.

На этот раз она была чертовски трезва. И зла.

Гаер был не один. Сидел, закинув ноги на узкий стол, в компании полупустой бутылки виски и сигареты. Демонстративно, со стуком поставил стакан, смерил колючим взглядом сощуренных глаз.

Диа скинула шубу, с вызовом уперла руки в бока.

Все произошло быстро, с нахрапом, словно расстались не на каких-то две недели, а года на два минимум. Начали прямо на подоконнике, не сходя с места, без лишних вступлений и разговоров. После расколотили стоявшую у изголовья лампу, сдвинули кровать на добрых два метра, прочертив ножками следы в краске пола. Скинули матрас на доски - на прежнем месте тот проваливался в свежепроломанную дыру -- и там же закончили.

-- Оставайся до утра,-- на полпути к свободе ее окликнул хриплый голос.

Диа запахнула шубу, обернулась и присела на подоконник.

-- Не могу, работа.

-- Сейчас? - Рыжий подошел чуть ближе, закурил. Огонек его сигареты так и плясал во тьме.- Мне что, кольцо одеть, чтобы ты послушалась?

-- Только попробуй. Я тебя, конечно, очень люблю, но все пальцы пообрубаю. Не на что одевать будет.

-- И даже тот? - Гаер скосил взгляд вниз, на трусы. Затем умолк, еще раз пережевывая смысл услышанных слов.

-- Ты... - начал, но закончить так и не успел. Пронзительно свистнув, Диа вывалилась из окна, оставив после себя лишь ветер в распахнутых створках.

-- Господи, какая дура! - Она отхлестала себя по пунцовым щекам. Пришпорила коня, направила его, куда глаза глядели. Чем дальше, тем лучше.

Больше никогда, никогда не вернусь, пообещала себе. Слишком далеко она зашла на этот раз. Слишком уж больно будет потом.


* * *


Это было слишком.

От Гаера никто уходил за так, за здорово живёшь - бывало, отпускал лично, бывало, устраивал всё так, что бегунок пребывал в полной уверенности, что побег осилил сам, не замечая тщательно спаянных деталей плана.

Сейчас плана как такового не было. Отвлекали мысли - их было много, они роились и бесились, словно встревоженные пчёлы.

От укусов злобных тварей распухший мозг ощутимо давил на свод черепа, вызывая неотступную головную боль.

Но когда к мрачно сгорбившемуся парню подступился Волоха с заряженным шприцем - хмуро поднял глаза и молвил:

- В жопу.

- Хозяи-барин, - легко согласился Иванов, - заголяйтесь, больной.

- Да иди ты... Туда же. Я всего прошу - бери Еремию, хватай за шкирятники своих архаровцев и прочешите пару Кругов. У вас же безлимитка на проколы, входы-выходы. Кроме того, ты любишь устраивать эти, как их там, туры выходного дня?

- С научной целью, заметь, - сухо уточнил Иванов.

- Естественно!

- А твоя...- придирчиво оглядел на бледный лампочный свет скальпель, - цель представляет научный интерес?

Гаер цокнул языком, погрозил пальцем.

- Не стоит, русак. Мы же только-только подружились как следует. Зачем всё портить? Просто отыщи эту девушку.

Волоха вздохнул. Ещё раз глянул на отлично сработанное изображение фарфоровой блондинки. Пожал плечами. Всё равно у него не было запланировано ничего крупнее дежурных абордажей. Хоть какое-то разнообразие.

- Хорошо. Почему бы нет?

- С меня бутылка, - радостно подхватился Гаер.

Даже головная боль на миг разжала лапы.

- С тебя медикаменты и оружие, как всегда.

- Принято.

Рукопожатием скрепили сделку. Волоха, к счастью, никогда не совался с этими их фирменными тройными поцелуями.


- Ты уверен? - Первый глядел на побратима со здравым сомнением.

В затее вообще и в рассудке рыжего - в частности.

- Как никогда.

- Гаер. Это несколько глупо. Ты ведь едва её знаешь.

- Я знаю её достаточно, - с нажимом опроверг рыжий.

- Неужели она настолько важна? - синеглазый повертел карту. - Какой-то элемент в цепях твоих планов?

- Лой.

Юноша чуть вздрогнул, когда Гаер назвал его по имени. Нечестный приём.

- Не мне тебе рассказывать, сколько информации вмещают ваши поисковые машины. Отыщи её - но так, чтобы следов не осталось. Ты можешь, я знаю.

Лой ещё раз глянул пристально, что-то решая для себя. Кивнул.

- Хорошо. Зайди через три дня. Я всё ещё тебе должен.

Гаер ласково улыбнулся:

- Я знаю, братишка. Знаю.


- Почему я должен это делать?

- Потому что ты не хочешь, чтобы о нашей закулисной возне узнал Второй.

Юноша оскалил зубы, выхватил из рук Гаер тонкую папку. Быстро пролистал. Насмешливо фыркнул.

Рыжий мило улыбнулся, сдерживая желание разбить ему нос.

- И значит, ты уверен, что я её отыщу...

- Значит, отыщешь. Крепко запомни, мальчик: мне по барабану, сколько литров ты отсосёшь и сколько мозолей натрёшь в коленно-локтевой, но результат должен быть. Ты же у нас путешественник. Так прокачай по своим базам ДНК, сравни, изыщи.

Юноша встал, подобрал со стула растянутый свитер. Бросил с зубастой усмешкой:

- Что, припала к сердцу красавица?

- Не твоё собачье дело, рапцис морено.

Гаер тяжело поднялся, с удовольствием отметив, как вздрогнул и ощетинился Третий.

- Опять же, работаешь себе на пользу - если найдёшь девочку, наши встречи станут очень, очень редкими.

- Ай, да зарекался медведь в берлоге не бздеть, - фыркнул юноша и сам себе удивился.

Гаер закатил глаза, легко отвесил тому подзатыльник. Хороши специалисты Башни, нашли, что пихать в подкорку юной шлюхе.


- Хлад? Снежный конь?

- Да, что-то вроде. Любопытная зверушка, не?

- Ага.

Второй, изучая фотографию, легонько постукивал стеком по высокому голенищу сапога. За его спиной на манеже нетерпеливо фыркал, выкатывал глаза, гнул шею и перебирал тонкими ногами атласно-чёрный красавец. Судя по осунувшемуся лицу юноши, они изрядно поездили друг на друге.

Сильно пахло опилками, навозом, потом - лошадиным и человеческим.

- Возьмусь, - твёрдо решил Второй.

- И даже не спросишь, зачем мне это?

- Нет.

- И даже не попросишь ничего взамен?

- Нет. - Второй еле заметно улыбнулся. - Теперь иди, пожалуйста. Мне надо работать.

Кивнул на прощание, бросил папку на бортик и пошёл к манежу. Гаер покачал головой, про себя решив найти парню какую-нибудь любопытную, редкую зверушку. Заодно и Третьего взбеленить.


Это были самые тяжёлые, долгие, отвратительные три месяца. Триместр, как изволил шутить едкий Волоха. Гаер в жизни так много не носился и так резво не читал.

Кошка прекрасно знала, как заметать следы.

На беду, Гаер прекрасно знал, как совершенно точно достать любое совершенство.

Сообщения от агентов рыжий получил практически в один день.


Не то, чтобы Диа было скучно. Работы хватало - хоть с горя залейся. Раскисать себе она не позволяла, держала в тонусе, в железной узде - ум и тело. Но, видимо, было что-то, отчего противно ныло сердце.

К дождю, твёрдо решила девушка. Бросила взгляд через плечо. За окном щебетала и пахла весна, люди творили добрые дела, и даже сумасшедшие злодеи стали работать с выдумкой, с задоринкой, с изюминкой. Чтоб их всех разорвало.

- Вот видишь? - тревожно шепнул Фэй, низко склоняясь к напарнику. - У неё опять это выражение.

- Какое?

- Ну... - Кристиан задумчиво скосил глаза в сторону и чуть вниз, придавая лицу выражение отрешённого, задумчивого созерцания.

- Да? Я ничего подобного не замечал, - небрежно пожал плечами Лис.

На самом деле замечал - иногда, когда встречался взглядом со своим отражением. Ему прекрасно было известно, что оно означало, но посвящать напарника в тайну физиогномии он не собирался.

- Я всё вижу, Фэй,- холодно уколола Диа.

"Я тоже", - усмехнулся Лис. Девушка поймала его взгляд и ещё выше задрала голову.

- Итак, - в кабинет вернулся пыхливый шеф, парни лениво-вежливо подобрались в креслах, а Диа лишь вздохнула, - прошу прощения за задержку, начнём...

Началось.

Синеглазая прижалась виском к тёплому, впитавшему весеннее солнце, косяку. На миг прикрыла глаза. Спала она в последнее время отвратительно, снилась какая-то размытая, цирковая нелепица, щедро приправленная взрывами и актуальными делами Общества.

Видимо, на какое-то время ей удалось задремать, потому что громкий БУМ откуда-то снизу застал врасплох. Девушка сильно вздрогнула, едва не заехав ногами по голове шефа.

Парни вскочили из кресел, быстро переглянулись.

- Там была дубовая зачарованная дверь, да? - лениво поинтересовалась Диа, внутренне сжимаясь от дурного предчувствия.

- Да, очень хорошая, - в тон ей похвалился начальник, прислушиваясь. Нажал кнопку, - господин Шорох, что там у вас?

Молчание. Ни шороха.

Фэй прислушивался, и его напряжённое, побледневшее лицо не предвещало ничего хорошего. Диа сглотнула, очень ярко представив встречу в узком коридоре волка и одного чересчур оптимистичного пиромана.

Красная юбочка, и синие ёжики вместо пирожков.

- Фэй, сидеть! - рявкнула так, что кареглазый вздрогнул и изумлённо уставился на неё. - Только посмей! Лис, держи его, прошу!

Охотник спокойно кивнул:

- Хорошо, а ты чем займёшься?

- Дверь забаррикадирую.

Диа начала засучивать рукава.

- Но, позвольте, это очень хорошая и... Там же Шорох...

Не слушая, Диа быстро накинула на дверное полотно слой льда, ещё, и ещё.

- Я не совсем понимаю, что происходит и что...- Шеф глянул в окно и поперхнулся. Спросил с почти детским любопытством. - Что это?

За окном, вопреки обыкновению, болтался не розовый бегемот, а нечто огромное, отдалённо напоминающее рыбу со светящимися плавниками. Конструкция висела низко, хвост чуть шевелился. Спинной плавник изгибался арфой. Выглядело это скорее красиво, нежели угрожающе.

- К стене, - сказала Диа.

В коридорах было слишком тихо. Слишком.

- И почему именно сегодня я оставил дома ружьё? - вздохнул Лис, снимая картину в тяжёлой, резной раме и обнажая металлическую грудь сейфа.

- Господин Листен?

- Не беспокойтесь, код я знаю, - вежливо отмахнулся парень, вскрывая бронебойную дверцу.

С любовью извлёк несколько тяжёлых револьверов. Один, взвесив в руке и поколебавшись, вручил-таки Фэю. Кристиан заминку отметил, нехорошо сощурился и шёпотом сказал напарнику пару ласковых.

В окно вежливо постучались.

Диа невольно вздрогнула, чувствуя, как колотится сердце, резко обернулась. И не успела.

Кто выстрелил первым - она так и не поняла, иначе убила бы на месте.

Второго выстрела не последовала - Диа ударила по стволу снизу вверх, отчего пуля красиво ушла в потолок и не менее замечательно приземлилась в свору фарфоровых пастушек.

Многозначительно брызнули осколки.

- Пиздец тебе, парень, - почти сочувственно оскалился рыжий нарушитель.

- Это совершенно верно, - просвистел шеф пережатым от ярости горлом.

С явным трудом заставил себя опустить заряженный ствол - почему-то нацеленный в лоб своего же сотрудника - и печально склонился над осколками коллекции.

Гаер стоял спиной к разбитому окну, являя мир и любовь. Диа быстро оглядела его: как всегда килт, рубашка в новую клетку, дурацкая майка, похудел, заметная щетина, волосы отросли, а ещё свежая, сочная царапина на скуле.

Господи. Как же она соскучилась.

- Кто ты такой, чёрт возьми? - прорычал Фэй, справедливо раздосадованный фортелем Диа.

- Твой счастливый соперник, - подмигнул рыжий, не сводя глаз с девушки.

Та всё порывалась начать разговор - и никак не получалось сладить с дыханием.

Фэй быстро глянул на покрасневшую Диа. В минуты аффекта парень легко мог замутить перекидывание, поэтому вперёд выступил Лис. Точнее, отступил - отложил револьвер и упал обратно в кресло, вытянув ноги.

- Вы по записи?- осведомился деловито.

Гаер рассмеялся, опустил руки.

- Нет, я по личному вопросу к этой молчаливой даме. Вы позволите?

- Пойдём-выйдем, - хрипло, на выдохе, велела Диа, скидывая с двери панцирный лёд.


В коридоре застыли тишь да гладь. Слова звучали неожиданно громко, приходилось сдерживаться. Ещё не хватало, чтобы всё Общество было в курсе её проблемы. Рыжей, наглой, разноглазой.

- Если ты скажешь, что убил всех, я тебе поверю.

- Что ты! Я всего лишь вежливо попросил сотрудников лишний часок посидеть в своих кабинетах. Приятно, когда люди любят свою работу, не?

- Прекрасно. Парализовал работу целой организации лишь ради эффектного появления.

- Ну, кукляшка, иначе я был бы не я. А другого меня ты бы не полюбила, - добавил со сдержанным торжеством.

Диа вздохнула и отвернулась к окну.

- Ты здорово сныкалась.

- А ты меня нашёл, молодец. Теперь твоя очередь бежать и прятаться. Прежде чем я начну считать до десяти, позволь задать тебе один вопрос: зачем?

- Мне было скучно?

- Зачем?

- Гимнастика для ума, проверка систем слежения?

- Зачем?

Молчание. Диа презрительно хмыкнула, не поворачивая головы. Спросила со всем возможным сарказмом:

- Что, неужели язык проглотил?

Не дождавшись ответа, обернулась - и удивлённо замерла.

Гаер натурально стоял на коленях.

- Устали мои ноженьки, подкосились,- объяснил серьёзно. Покашлял, взял ладони девушки в свои, осторожно сжал, - значит, слушай сюда, кошка. Сама нарвалась. Ни перед одним мужиком, ни перед одной баб... женщиной я на коленях не стоял, гордый, не? А ты... ты как тот синий ёжик, попала мне в голову и всю систему снесла к хренам собачьим. Ты красивая, но это фигня, красивых много, но ты - самобытная. Особенная, да. Я тащусь от шрама твоего, от походки, от кожи, от запаха, от волос, голос твой ни с чьим другим вовек не спутаю. И. Вот хоть режь.... В общем, я тоже.

- Тоже?

- Не заставляй меня.

- Говори.

- Ты пожалеешь об этом, - умоляюще пригрозил.

- Говори. Живо.

- Ятожетебялюблю.

Диа удовлетворённо хмыкнула, хотела выдернуть руки - но парень внезапно прижал её прохладные ладони к горячему лицу. Кожи коснулись сухие губы, царапнула щетина.

- Тебе нет нужды отрубать мне пальцы. Когда придёт время, сама выберешь кольца. Хоть деревянные.

Девушка улыбнулась, чувствуя себя до дурости счастливой. Любопытно, можно ли толковать это приглушённое бормотание как некий задел на будущее?

Судя по всему, положенный час кончился. Осторожно заскрипели двери, в щёлочках заблестели носы и любопытные глаза сотрудников.

Гаер со вздохом поднялся с колен - как оказалось, он пал не на голый пол, а предусмотрительно на подушечку. Диа выразительно подняла бровь.

- Я предвидел такой поворот.

- Лучше скажи, с кем ты репетировал речь.

- Лучше промолчу. Эта тайна умрёт со мной. Чтобы ты знала, я только что проспорил ящик отличного вина человеку, который разбирается только в напитках крепостью не ниже сорока градусов. И, ещё одно. Помнишь торговцев пушниной, странных ребят?

- Такое захочешь - не забудешь.

- Так вот, я пробил хлопчиков по базе. Оказалось, что трое из них года три как числятся мёртвыми, два - пропавшими без вести, а оставшиеся вовсе не значатся в списках. Несколько штук активно крутились у вашего Общества. Я подумал, тебе это может быть интересно.

- Может быть, - прищурилась девушка.

-Хотел предложить тебе разделить со мной это новое дело. Мне понравилось. Вам ведь нужны волонтёры?

Диа улыбнулась. Крепко ухватила рыжий чуб, притянула парня к себе и честно сказала - что нужно Обществу в её лице прямо сейчас.

Гаер - судя по знакомой ухмылке - не возражал.


Что-то вроде эпилога


-- Согласна ли ты, Диа Франческа Федерика Джульетта дель Боско...- Пастор закашлялся, склонился к разложенному на пюпитре тому.

Диа оглядела собственные кружевные перчатки, провела взглядом по умиленным розовощеким лицам собравшихся, тошнотворным белым букетам вдоль прохода церкви. Жениха или хотя бы того, кто его напоминал, видно не было.

Неожиданно взревели волынки. Пастор сорвал с себя парик, сбросил черную мантию и, оставшись лишь в одном килте и татуировках, заголосил:

-- Побрить ему ЯЙЦА-А-А-А!!!

-- Нет! - взвизгнула Диа и...

Села в кровати. Осмотрела тесную комнатушку, спящего соседа по койке, спустила ноги на холодный пол и, как была, босая, быстро пошлепала к выходу. Бежать, бежать...

-- Стоять.

Диа замерла и, еле дыша, обернулась. Над лежащим у изголовья сапфировым перстнем нехорошо сощурились Гаеровы глаза.

-- Куда собралась? - поинтересовался, блеснув зубами.- Кошка-мандавошка...