Белоус Олег : другие произведения.

Месть проигравших

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


Оценка: 9.47*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение: Земля! Визит родственников. Самое ближайшее будущее... Старая, добрая космическая фантастика в советских традициях, но с сражениями в космосе и на Земле

Глава 1

  
   Многие же будут первые последними, и последние, первыми.
   Евангелие от Матфея, гл. 19, ст. 30 и Евангелие от Марка, гл. 10, ст. 31.
  
  Белая полоса инверсионного следа глайдера располосовала на две половины пронзительную синеву марсианского неба. С востока надвигался грозовой фронт - серые мрачные облака обещали непогоду и дождь - невиданное десятки миллионов лет для Марса явление, но после Преобразования, достаточно обыденное. Глайдер тормозил и стремительно снижался. По озерцу, плескавшемуся в древнем метеоритном кратере, стремительно понеслось белоснежное отражение машины.
  
  Машина застыла в воздухе над песчаным берегом. Воздушные струи ударили вниз, машина плавно опустилась. Красно-коричневая пелена пыли и песка почти скрыла ее от нескромных глаз, но вскоре ветер унес пыль в сторону озера.
  
  Люк открылся, на песок всех оттенков красного, спрыгнула совсем молодая женщина - драуни по имени Аридэль, на лице маленькая маска респиратора - давление на поверхности и температура была вполне приемлемой, но в атмосфере - только следы кислорода. В белоснежной юбке, в легкой ветровке такого-же цвета - этот цвет был у драуни символом скорби. Лицо, необыкновенно красивое и правильных очертаний, смотрелось как идеал совершенства: тонкие черты лица с белоснежной, мраморного цвета кожей, казалось немного скуластым, скорее всего из-за больших изумрудно-зеленых глаз. И внешность абсолютно не портили торчащие из собранных в косы рыжих волос чуткие 'звериные' уши. Налетел ветер, растрепал прическу.
  
  Извечным женским жестом откинула непослушную рыжую прядь, настороженно прищуренные глаза осмотрелись.
  
   Зеленоватые волны, набегая на песок, с тихим шелестом сбрасывали на него белоснежную пену.
  Равнину густо покрывали холмы и целые поля валунов, между них вилась узкая, хорошо утоптанная тропинка. Множество расселин, в которых притаились чернильные тени, трещин с крутыми скальными склонами и, конечно, множество кратеров. Больших и малых.
  
  Но именно эта 'необузданность', дикая первозданность и суровость окружающего мира как раз и привлекали.
  
  Аридэль никому не призналась бы, что полюбила планету. Нужно было просто разглядеть суровую красоту здешних краев, тем более что Марс навсегда изменился.
  
  - Дети, - сказала с едва уловимым, но странным акцентом, слова сквозь маску звучали немного глуховато, - выходим!
  
  Протянула руки внутрь глайдера. Один за другим подхватила под мышки мальчика, лет пяти, высокий, с вытянутыми лисьими глазами, как у матери и, красивую девочку немного помладше, с острыми ушками, но не с такой бледной кожей как у Аридэль и, поставила на песок.
  
  - Мам, - спросил по-русски немного глуховато из-за закрывавшей рот маски мальчик, в подсиненных миндалинах горячих глаз была заметна не детская серьезность, - а далеко идти?
  
  Девочка посмотрела ему в лицо, потом матери, но вопреки обыкновению промолчала. Она была шумная и азартная, но только не здесь и не сейчас.
  
  - Нет Ванечка, - Аридэль махнула рукой в сторону ближайшего холма, - минут пять идти. Пойдемте, пойдем.
  
  Из открытого люка появился букет белоснежных цветов, надела на глаза черные очки - местное солнце слишком яркое и, взяв детей за руки, тяжелой походкой, словно на плечи давил невидимый груз, направилась к близким холмам...
  
  
***
  
  На далекой-далекой планете, куда без способного 'протыкать' пространство корабля возможно долететь только теоретически, у высокого - в пол, бронеокна, в кресле сидел седовласый соргис, бесстрастный взгляд янтарного цвета глаз, в обрамлении сетки глубоких морщин, не отрывался от мира снаружи.
  Солнце скрылось за горизонтом, на еще не остывшую землю опускались хлопья снега и тут же превращались в лужицы... Ось планеты наклонена под углом сорока градусов к плоскости эклиптики что приводило к диким перепадам температуры в течение суток: она колебалась от арктической до тропической, но аборигенная жизнь как-то приспособилась к адскому климату. Жизнь... Все, буквально все, что ходит, летает или просто растет на месте на этой планете, и растения, и животные, пыталось убить соргисов. Сотни миллионов лет отбора создали такие бронированные, ядовитые, сплошные когти и щупальца, организмы, что жуть брала. Монстр, которого с трудом убивает даже плазма? Растение с зубами? Растение, которое плюется смертельным ядом? Здесь есть все и намного больше этого и, только находясь под защитой купола, можно чувствовать себя в относительной безопасности.
  Вот и сейчас безымянное растение - с той стороны брони, увенчанное 'ярко-алым' цветком в форме глубоких чаш или раскрытых громадных ладоней, готовых в любой момент сомкнуться, извивалось на широком и толстом, в виде ананаса, стволе; цветок безуспешно скользил по броне, оставляя на ней зеленый, ядовитый след, не в силах не то, что прокусить, но и даже поцарапать, змеевидные белые лианы, непрерывно извивались, словно нащупывая жертву. Страшный мир...
  
  Он смотрел на пейзаж снаружи, а перед внутренним взором был Киракам. Таким, каким увидел последний раз...
  
  Демоны бездны!
  
  Грязно-серый шар, так непохожий на прежний светло-голубой и дружелюбный Киракам, непроницаемым для взгляда пологом укрывал ледяной ад. Там, внизу, приняли страшную смерть несколько сотен миллионов, а непогибшие в первые мгновения, успели позавидовать мертвым. И вскоре погибли от общепланетного похолодания, голода и радиоактивных осадков. Вместе с ними вымерли высшие биологические виды - на несколько столетий планета стала непригодна для сколько-нибудь сложной жизни. Погибла семья, мой клан, мой народ. И я не забуду это никогда...
  
  Жалкие остатки многосотмиллионного населения - несколько тысяч соргисов, на орбите Киракама, пытались реанимировать древний, давно ставший экспонатом музея, фотонный звездолет, и оснастить его механизмом прокалывания пространства.
  
  Демоны бездны!
  
  Враг, ненавистный враг, хитрый, могущественный, уничтоживший мою жизнь, выжил!
  
  Прости меня доченька и ты Менеланна... Простите меня, братья по клану. Прости меня мой народ. Прости, что я не завершил дело. Прости, что позволил ненавистным механическим ублюдкам, жить, когда вы погибли!
  
  И неважно что это мы начали войну! Они наслаждались чистым воздухом и водой, они могли заводить столько детей, сколько захотят... А мы дрались с природой за каждый вздох чистого воздуха, за каждый грамм чистой воды. Мы даже детей... венец и смысл жизни, могли заводить только после разрешения. Ненавижу! Ненавижу! За их успех, за их роскошную жизнь, за наше прозябание в куполах, за все! У меня к драуни счеты и оплатить их они не смогут, даже отдав до последней капли всю свою ублюдочную кровь!
  Перед глазами встала сцена из не такого уж и далекого прошлого. Его рука с силой подняла подбородок пленного. Он хотел видеть глаза, прятавшиеся под полуопущенными веками... глаза презренного, перед тем как собственноручно убьет его. Увидеть, как в них плещется предсмертный ужас, насладится им.
  
  Презренный упрямо прятал взгляд, пока, наконец, взглянул в лицо мучителю. В янтарных глазах плескались такие презрение и ненависть, что предводитель соргисов вздрогнул и едва не отшатнулся. Он ощутил, как откуда-то из глубины души поднимается темное, страшное чувство: НЕНАВИСТЬ. К ненависти примешивалось удивление - почему, почему презренный ублюдок не боится его, не боится смерти? А еще он почувствовал разочарование.
  
  Он отвернулся и взял гвоздь и молоток. Вдавил острие длинного и игольно-острого гвоздя в лоб механического ублюдка и вновь посмотрел ему в лицо, фиксируя взглядом мимику и глаза приговоренного.
  Прищуренные глаза горели янтарным огнем, алая струйка пробивала дорожку по белоснежному лбу.
  Соргис, не сдержавшись, выругался вслух. Размахнулся и боек молотка ударил по гвоздю, вбивая его в лоб жертвы до половины...
  
  Тяжело дыша, откинулся в кресле, оно крутанулось, развернув лицом к столу - полуторная тяжесть на планете была слишком большим испытанием для старых и хрупких костей. Виртуальный экран с расшифрованным посланием погас. Рука нащупала стакан с водой. 'Наконец-то Махтон дал о себе знать... Так вот где они спрятались!'
  
   Жидкость прохладной струей потекла по пересохшему горлу. Стало немного легче. Вода...подумал с горечью, даже она роскошь. А когда-то лучшие вина Киракама из купола Сангретто, на экваторе планеты, были к моим услугам... Яростно мотнул головой, отгоняя неуместные воспоминания, горестная складка образовалась у сухих губ. Скрывать от самого себя глупо - попытка основать колонию провалилась. Слишком мало сил у жалкой горстки беглецов и слишком враждебна биосфера планеты. Не проходит и календалы (десятая часть года, приблизительно 36 суток), как они кого-нибудь теряют... они обречены на смерть... А топлива на корабле хватит только еще на один прокол пространства. Все известные планеты, способные укрыть жизнь выжжены и, шанс случайно найти пригодную не многим отличается от нуля... Так не лучше ли использовать оставшуюся мощь на святую месть? Уйти громко хлопнув напоследок дверью и забрав с собой в небытие ВРАГА? Лицо превратилось в маску скорби, на нем жили только глаза, горя неистовой злобой. Ненависть и желание наказать погубивших его прекрасную планету, и его собственную жизнь возобладали в душе. Наклонился к старому коммуникатору.
  
   - Карантер, - произнес охрипшим голосом, - собирай всех, есть важные новости.
  
***
  
   Война чудовищна, особенно она чудовищна и, ведется с особенным ожесточением, когда воюют братья - сыновья одной матери.
  
  Беженцы с планеты Таламаши - называвшиеся Ушедшими кланами, сами себя они назвали соргисы, атаковали планету-мать и колонизированные драуни планеты. За столетия добровольного изгнания соргисы убедили себя, что уход предков был вынужденной ссылкой и пылали жаждой мести. За двадцать лет войны погибли миллиарды и все обитаемые миры, а уцелевшие драуни: пятьдесят тысяч, в основном женщины и дети, отправились к далекой планете-праматери, которую автоматические разведчики отыскали всего за несколько лет до начала войны. Появления на орбите Земли флотилии межзвездных кораблей вызвало панику и тревожное ожидание инопланетного вторжения. Первым 'контактом' с пришельцами стал воздушный бой над Сибирью, в котором друг друга сбили русский летчик Сергей Соколов и драуни Аридэль из клана Лэрдов. В тундре свирепствовал буран. Молодые люди, чтобы выжить, вынуждены были сотрудничать. За несколько дней проведенных вместе они почувствовали симпатию друг к другу, перешедшую в любовь.
  
  С помощью оставленного Аридэль устройства русские вошли в контакт с драуни.
  
  Беглецы - оказалось, что это дальние родственники землян, произошедшие от архаичных людей, двести тысяч лет тому назад перемещенных неизвестной цивилизацией на планету Таламаши, попросили у руководства России в аренду участок земли на севере в обмен на технологии, торговлю инопланетными артефактами и участие в терраформировании и колонизации Марса. После длительного перелета в состоянии анабиоза они нуждались в отдыхе на поверхности планеты. Правительство, после некоторых колебаний, согласилось на заманчивое предложение, дававшее возможность отыграть потерянные 90-е.
  
  Руководству США не понравилась перспектива скорого возвышения Российской Федерации и оно предъявило требование России принудить драуни предоставить инопланетные технологии Америке, в противном случае угрожая применением вооруженной силы. После отказа руководства России, Америка нанесла ограниченный удар крылатыми ракетами по северу страны, с минимальными потерями перехваченный воздушно-космическими силами. После отражения нападения, президент США пошел на эскалацию конфликта и пригрозил нанести ядерный удар по территории России. Вмешавшиеся драуни погасили конфликт и обезоружили западные страны, уничтожив их ядерные арсеналы и носители ОМП (оружия массового уничтожения).
  
***
  
  Военно-полевая любовь она такая... специфическая, да и гарнизонная жизнь не способствует уединению и приватности отношений. И поэтому командир - координатор подразделения воздушно-космических дронов Аридэль, клана Лэрдов, расы драуни и русский пилот Су-30 Сергей Соколов, встретились не в знаменитом на весь поселок Новосеверный, что прятался в небольшой бухте на берегу Северного Ледовитого океана, кафе 'Юность', а снова у него дома, в комнате офицерского общежития. Отдаленный гарнизон - есть отдаленный гарнизон и поселок был уже в курсе экзотической подруги старшего лейтенанта Соколова, а лишнее внимание влюбленным было ни к чему. И так стоило Сергею открыть дверь в коридор, как на нем скрестилось не меньше десятка любопытных женских взглядов. С едва не вырвавшимся матом, отпрянул назад. А вкусности на стол заказал через интернет в 'Юности' - прогресс семимильными шагами добрался и на Крайний Север.
  
  Разговаривали так, ни о чем, словно и не провели вместе чудесную ночь и тем более не говорили о беременности Аридэль, словно договорились перенести решительный разговор на потом. Наверное поэтому, оба чувствовали себя скованно.
  
  Наконец в дверь постучали.
  
  Доставщик - молодой парень, судя по виду из старшеклассников, попытался просунуть любопытную физиономию в комнату, но нарвался на поднесенный к носу внушительный кулак, поскучнел и, быстро передав пакеты, удалился. В комнате явственно хихикнули.
  
  Сергей положил покупки на пол и мягкой, тигриной походкой подошел к двери. Едва уловимо тянуло борщом - запах типичный для общежития. Тихо. Но это ничего не значило - уж он то знал соседок.
  Рывком дернул за ручку двери и побагровел. Соседка справа и соседка слева, у двери, чуть ли не 'влипли' в нее ушами. При виде Сергея торопливо отскочили.
  
  - Так, - рявкнул угрожающе, левая бровь остро сломалась, - Что вам надо здесь, а? Подслушиваете? Это уже переходит всякие границы!
  
  - Ойц, - проворковала младшая, и уперла руки в едва прикрытые коротким халатиком полные бедра. С вызовом посмотрела в лицо мужчины, - А что такое? Соседи желают поинтересоваться как идут дела у соседа. А то может его уже и спасать надо! - родом она была из Одессы и местным говором владела в совершенстве.
  
  Сергей в замешательстве не отрывал взгляд от довольных лиц наглых молодиц, сглотнул.
  - Да! - поддакнула воинственно вторая и состроила гримасу, словно едва удерживалась от хохота.
  Соколов явственно услышал, как в комнате снова хихикнули и покосился назад.
  - Таки что, - низким, многообещающим голосом произнесла первая, - помощь нужна? Спасатели Малибу спешат на помощь?!
  Шагнула вперед и едва не уперлась пышными достоинствами в грудь парня, и Сергей понял - проиграл.
  
  - Надо будет - позову, спасательницы. И только попробуйте еще подслушивать! - буркнул и ретировался за дверь, захлопнул. Услышал, как в коридоре в голос захохотали.
  
  Явился он перед подругой с деланно-спокойным лицом, хотя румянец все еще разливался по щекам. Телевизор негромко бормотал что-то о новостях в стране. На двери, из десятки приклеенной на двери мишени торчали глубоко вонзившиеся ножи.
  Раскрыл пакеты и выставил на стол, между двумя аккуратно застеленными кроватями, дары российского общепита и сразу заполнил комнату умопомрачительными запахами осетинского пирога домашнего приготовления, свежего сыра и шашлыка со свежим лавашем. Последней на свет появилась бутылка полусладкого шампанского. Все эти привычные действия позволили собраться с мыслями.
  
  Открыл бутылку и поставил перед инопланетянкой высокий бокал. Поднялся и первым налил гостье, потом уж себе и, поднял бокал. Инопланетянка последовала его примеру.
  
  - А скажи, Аридэль, твои слова - негромко спросил, от волнения с южнорусским гыкающим акцентом и немного помедлил, - насчет будущего ребенка, это... правда?
  
  Он явственно ощущал все тот же мутный осадок в глубинах души, который испытал, услышав от Аридэль, что он будущий отец. Нет, забеременеть девушка может и с одной ночи, но он не понимал как? Как она могла об этом узнать через считанные часы?
  
  Несколько мгновений Аридэль непонимающе смотрела на парня, машинально накручивая рыжую прядь на палец. Ее родная Таламаши в древности была суровым местом, где выжить и развить цивилизацию было сродни подвигу - большую часть планеты занимали ледники и тундростепи, и только на экваторе росли леса. Это обстоятельство стало причиной трепетного отношения к детям и всему связанному с деторождением. Такое же отношение к младшему поколению сохранилось у драуни, когда они построили космическую цивилизацию и мужчина - драуни даже подумать не мог бросить женщину с ребенком и, тем более, беременную. В древности за подобное оскорбление одноклановцы обиженной женщины брали плату кровью!
  
  Наконец до нее дошел смысл вопроса, прекрасные черты исказила ярость, Сергей увидел, как в него полетел бокал. Каким-то чудом он среагировал и пригнулся. Бокал с хрустальным звоном разлетелся осколками, на обоях расплывалось мокрое пятно. Его собственный бокал упал на пол.
  
  - Ты оскорбить меня! Сильно оскорбить! За такой оскорблений раньше вызывать на дуэль и убивать! - разъяренной кошкой зашипела девушка, не сводя с ошеломленного Сергея взгляда глаз цвета темного янтаря.
  
  Парень, словно рыба, ловил воздух открытым ртом и не отводил взгляд от лица... возлюбленной - по крайней мере он надеялся на это. Эта вспышка не была дешевой мелодрамой. Он понял, он почувствовал, что девушка говорит правду, а он... оскорбил подозрением и что за такое на планете Аридэль действительно убивали.
  
  Незаслуженное подозрение, сомнение человека, который неожиданно стал для нее самым близким, вызвало в девушке такое острое и щемящее чувство потерянности, жалости к самой себе, что из Аридэль словно вытащили стержень, ведший ее по жизни сквозь испытания и потери. Она отвернулась, рухнула на кровать. Потерянная, оскорбленная, несчастная. Ладони закрыли лицо и в землянине все смешалось: и недоумение, и непонимание, и такая нахлынула безмерная, еще ни разу не испытанная нежность, что он едва не задохнулся.
  
  - Я... - произнесла тусклым голосом девушка, не отрывая ладоней от лица, - говорить тебе о наноботах в тело драуни. Мы мочь узнать, что зачать жизнь очень скоро, когда эта жизнь одна клетка.
  
  Первым побуждением Сергея было выругаться по-черному, выругаться на себя. Ведь говорила про наноботы, говорила! Что стоило немного подумать? Ведь Аридэль не человек, точнее не совсем человек. Одновременно он почувствовал, как в душе разливается спокойствие. А ведь все правильно, сходится...
  
  - Прости дурака, лисичка, ревность проклятая... - произнес просительно, левая бровь остро сломалась. Лицо пунцовело румянцем.
  
  Уши над рыжими волосами чутко шевельнулись, а парень, обогнул стол. Немного рисуясь, рухнул на колено. На оба колена становились рабы, а на одно перед прекрасной дамой рыцари, а себя он считал продолжателем их традиций.
  
  Аридэль опустила ладони. В глазах накапливались и часто, одна за другой, стекали слезы.
  
  - Прости дурака, а? - парень не отводил от возлюбленной глаз, а Аридэль, много повидавшая майор-координатор, опустила взгляд словно девица на выданье.
  
  Она довольно долго молчала, глядя на парня каким-то оценивающим взглядом. Для нее все это было слишком волнительно. Мужчины... мужчины у нее были, но вот чтобы так влюбиться и, чтобы дело дошло так далеко - это впервые.
  
  - Соколов, сказать, а что на Земле делать мужчина, когда узнать, что его женщина ожидать ребенка? - спросила тихо и смахнула ладонью слезы с лица. Взгляд чуть раскосых глаз не отрывался от лица парня, на котором явственно читалось облегчение.
  
  - Если он порядочный человек, то предлагает суповой набор и колечко, - Сергей поднялся.
  
  Девушка посмотрела с удивлением, тонкие дуги бровей приподнялись, в глазах плескалось непонимание.
  - Что есть суповой набор? И зачем колечко? Я не понимать тебя. Это есть земной обычай?
  
  - Это... - парень замялся, - Это наши обычаи - когда зовут замуж, то предлагают руку и сердце, а шутя это называют суповым набором. А кольцо...У нас принято дарить золотое кольцо, когда зовешь замуж.
  
  Звериные ушки шевельнулись, девушка прыснула, совершенно по-девчоночьи.
  
  - Не нужно кольцо... Я ждать действий порядочный мужчина! - сказала голосом, в котором чувствовалась легкая ирония и улыбнулась ободряюще.
  
  Парень вновь опустился на колено, на расстоянии вытянутой руки он видел мраморное лицо, на котором выражение горя сменилось надеждой. Взял в ладони узкое запястье.
  
  - Аридэль, дорогая Аридэль, любимая, выходи за меня замуж, - произнес хрипло и тут же улыбнулся шкодно, - А подарок - кольцо за мной.
  
  Она смотрела на него глазами цвета янтаря, в глубине которых будто вспыхивали и погасали искры, и в глазах ее и, в чуть иронической и облегченной улыбке угадывалось нечто такое, что делало Аридэль намного старше и опытнее его. И это так и было. Несмотря на облик молодой девушки ей было за сорок. Развитые нанотехнологии позволяли драуни жить несколько столетий, почти не старясь.
  
  - Суповой набор, суповой набор, - передразнила, поправляя волосы, - Я принимать твой суповой набор. У вас, кажется, принято отмечать такой событий алкоголем? А теперь я хотеть выпить ваш земной алкоголь!
  
  - Давай, - облегченно произнес Соколов, подымаясь, - только бокалов больше нет - придется из кружек. А потом... - взгляд скользнул на постель.
  
  Аридэль хихикнула.
  
  Первой реакцией Соколова, когда к вечеру по поселку поползли слухи, что героем, спасшим Новосеверный и поселок драуни от теракта с ядерной бомбой, был старший лейтенант спецназа Иван Жуков и, что он героически погиб, было категорическое - не верю. Ходил хмурый. Потом слухи подтвердило командование, а в интернете появился текст указа о присвоении Ивану Александровичу Жукову посмертно звания Героя России. Ему пришлось принять, что один из самых близких ему в этом жестоком мире людей навсегда ушел из жизни. Страшная боль острой иглой терзало сердце. Будучи профессиональным воином, Сергей понимал, что риск неизбежен, что может случиться всякое, но что это случится с лучшим другом, который толком-то и не пожил: не надышался, не оставил после себя детей. Он был не просто в отчаянии от невыносимого горя.
  
  Только на символических похоронах, стоя рядом с почерневшей от горя матерью Ивана и, слушая речи сослуживцев, наконец принял потерю сердцем.
  
  На поминках он появился с невестой - впервые при посторонних и прекрасная прекрасной половины поселка забурлила словно вода в раскаленном чайнике, но Сергею было все равно.
  
  Скромную, по обоюдному желанию Сергея и Аридэль, свадьбу справили в поселковом кафе 'Юность' - лучшем, возможно потому, что единственном заведении Новосеверного. Пришли несколько подружек Аридэль и приятели Сергея из эскадрильи, да отец с мачехой и маленьким Аскольдом, который был в восторге от всего: и от встречи с обожаемым старшим братом и от путешествия, и от таинственной невесты брата, которая вовсе инопланетянка. Не было только единственного родственника Аридэль - председателя Совета кланов Таламаши Линдирора - он отговорился важными делами, которые требуют его участия и ограничился подарком - коттеджем в поселке драуни.
  
  Молодожены, проводив последних гостей, отправились в маленькую однушку, предоставленную командованием. Аридэль была счастлива! И не важно, что ужасно тесно по меркам драуни - с любимым и зимой - не стужа! А нормальной техникой: пищевым синтезатором, 3-д принтером и другой она оснастит первобытную лачугу!

Глава 2

  
   За несколько дней до получения предводителем соргисов послания...
  
  Ворота исследовательского купола, месяц тому назад построенного на экваторе Марса, в 'приморском' районе, бесшумно втянулись в стены. В проходе замерцала радужная преграда силового поля, удерживающая в куполе пригодную для жизни атмосферу.
  
  Изилендил увидел в проеме плоскую, словно теннисный стол, каменистую пустыню; по небу нежно-розового цвета плыл редкий гость - белоснежное облачко. Дно, плескавшегося здесь сотни миллионы лет неглубокого и теплого моря, заинтересовал ученых. Здесь нашлось редкое сочетание древних осадочных пород и, не до конца замершей деятельности ядра планеты. В десяти километрах к северу высился невысокий, действующий вулкан. В память о родной планете и, самого большого вулкана погибшей Родины, драуни назвали его Корнедаланд, что в переводе на русский - маленький вулкан. Через нерегулярные промежутки времени, но не реже чем раз в сутки, над вулканом поднимался дымный хвост сернистого газа с примесью водяного пара. Район - очень перспективный для поиска новых видов марсианской жизни и, спустя пару месяцев после строительства первой колонии, названной Эктелион, драуни не пожалели сил и ресурсов и, установили в заинтересовавшем районе небольшой исследовательский купол, ставший их третьим внеземным поселением. После этого они поставили стандартный жилой купол союзникам - русским.
  Изилендил почувствовал спиной взгляд и, стараясь держаться непринужденно, закинул сумку с вещами в открытый люк вездехода и оглянулся. Прислонившись невысокому деревцу у дороги - несмотря на все ухищрения биотехнологов, деревья, успели подняться над землей лишь на высоту пары ростов, стояла, теребя толстую, с руку, рыжую косу, лаборант его лаборатории - Эарвен. Пристальный взгляд девушки не отрывался от лица мужчины. Дальше виднелись утопающие в зелени недавно высаженных садов аккуратные одноэтажные дома непривычных для землян очертаний. Слабый ветерок дул в лицо, неся легкий запах гари - так пах марсианский грунт. У противоположного конца купола, возвышались двухэтажные здания электростанции и регенерационного мини-завода.
  
  Демоны Бездны! Опять она... как не вовремя! Легкая тень раздражения пробежала по лицу Изилендила, но девушка ее не заметила. Высокий, под два метра, с правильными чертами лица и стянутыми на затылке в короткую косичку жгуче-черными волосами, Изилендил был по-мужски элегантен и сдержанно красив. Женщины летели к нему словно пчелы на мед. После опустошительной войны, когда на десять женщин приходился едва ли один мужчина, Эарвен входила в число тех, кто давно и безнадежно добивался внимания. При длительности жизни драуни, измеряемой столетиями, диспропорция полов должна скоро выровняться за счет подрастающих поколений, но сейчас Изилендил был, что называется 'на коне'.
  
  Девушка весело улыбнулась, но улыбка показалась мужчине слегка вымученной и, приветственно махнула рукой:
  
  - До вечера вернешься, Изилендил, я приготовлю матэ (безалкогольный напиток - отвар кофеиносодержащих ягод)? - произнесла звонко.
  
  Он ненавидел матэ, но только улыбнулся ласково-ласково.
  
  - Конечно, вот только проедусь до вулкана и вернусь. А то в окрестностях Эктелион и прогуляться некуда, одна пустыня.
  
  - Может, составлю компанию? Я как раз сегодня выходная! - с затаенной надеждой в голосе спросила девушка не отрывая взгляда от лица мужчины.
  
  Мужчина снова ласково-ласково улыбнулся. Глупая пустышка... хотя пару раз переспать можно, но сейчас она чертовски мешает моим планам.
  
  - Не обижайся. Мне хочется немного побыть одному, - произнес бархатным, грудным голосом, - После анабиоза многолюдье угнетает.
  
  Отвернулся, игнорируя печальный взгляд девушки, одним движением забросил мускулистое тело в кабину, люк хлопнул, закрываясь и герметизируясь. Провернулись необычно широкие колеса, вездеход едва слышно загудел, двинулся вперед, через миг проткнул пленку силового поля.
  
   На экваторе полдень. Вездеход мчался, оставляя за собой медленно оседающий на грунт длинный шлейф красной пыли. В зените бирюзового цвета солнце, палит по меркам замерзшей планеты вовсю - плюс двадцать по Цельсию, сияют в его лучах камни, скалы и щебень под колесами. До горизонта простиралась усеянная большими и маленькими булыжниками, налитая красной и коричневой краской, пустыня.
  
   В кабине, несмотря на специальную конструкцию аппарата и, необычно широкие шины, прилично трясло, но водитель не обращал на неудобства внимания. Маска добряка и балагура, за долгие годы приросшая к Изилендилу, слезла как обожженная на солнцепеке кожа. Сейчас это был совсем другой человек - ведь пришельцы со звезд тоже люди, лишь другого биологического вида.
  
  Губы сжались в злую строчку, опустил взгляд на пульт и мысленно скомандовал. На мониторе появилось схематичное изображение окружающей местности, протянул руку, помедлил, ткнул пальцем немного в стороне от вулкана. Сейчас он мог быть самим собой. Тот, кого драуни звали Изилендил, много лет был вынужден притворяться и врать. Во всем. Начиная от имени и происхождения, до того, что нравится и что ненавидишь. 'Глупая курица! Думает, что она и ей подобные нужны мне! О! Честь не велит жить, когда погиб твой клан и твоя планета, но есть еще долг! Я потерплю еще, как терпел долгие годы... Месть оправдывает все...'
  
  Он положил сумку на колени и вытащил металлический шар, размером с голову. Несколько мгновений молча смотрел на прибор. Затем бережно положил его рядом на сиденье, бросил сумку на место и повернулся к окну, бездумно уставившись на однообразные пейзажи марсианской пустыни. Улыбнулся. Впервые за долгие годы искренне и широко.
  
  Солнце поднималось все выше, прогоняя задержавшийся в ямах и расселинах мрак. Каменистая пустыня закончилась, под колесами проносился плотный, слежавшийся за тысячелетия песок. Не всякая песчаная буря сможет его стронуть с места, но все же силы ветра хватило, чтобы 'разукрасить' поверхность пустыни невысокими дюнами. Ехать стало гораздо удобнее, качать - меньше.
  
  Равнина плавно переходила в холмы, скорее даже в небольшие горы - цель путешествия.
  
  Вездеход остановился в предгорьях. Расстояние до жилого купола вполне приемлемое и здесь никто и никогда не обнаружит гиперпространственный маяк. Прозрачная сфера шлема послушно сомкнулась вокруг головы. Прихватив с собой металлический шар он открыл люки и спрыгнул вниз. Оглянулся. Справа некрутой, усыпанный камнями склон. Шумит ветер - атмосфера Марса достаточно плотная, чтобы без помех передавать звуки; словно живые, струятся со склона тонкие струйки ржавого песка. Опустив шар в первую попавшуюся яму, недолго поковырялся над ним, выпрямился. Итак, дело сделано! Ночью гиперпространственный маяк оживет и подаст сигнал и будет передавать весть долгие годы, раз в месяц.
  
  Проклятые демонами Бедны!
  
  В памяти Изилендила - нет! Настоящее его имя Махтон, появилась душераздирающие картины выжженных до гранитного основания континентов северного полушария планеты Киракам - родины соргисов. Все годы, когда приходилось скрывать истинную сущность, он запрещал себе вспоминать их. Слишком это страшно...
  В темной прорези рта сверкнули в оскале зубы.
  
  Прости меня клан Нолдор и ты народ соргисов!
  
  Ненависть к полуроботам, изгнавшим предков, а потом убившим его народ, накрыла Махтона с головой, смешавшись с презрением к самому себе, образовав взрывчатый состав страшной силы.
  
  Прости меня, народ соргисов, что ты мертв, а я жив. Простит что был вынужден так долго ждать. Но время пришло.
  
  Да будет ваше пребывание, за гранью бытия благостным, ибо пришло время. Спите спокойно. Я отомщу за вас!
  
  Они уничтожили мой мир, а я уничтожу за это и их самих и, их земных полуобезьян! И пусть, я погибну, но с собой к Демонам Бездны я заберу всех! Всех! Жизнь за жизнь!
***
  Главная колония драуни на Марсе: Эктелион.
  
  Профессор Амрос - член Совета кланов драуни, эстет и экстремист, услышал звук открывающейся двери. Не оглядываясь на звук, с хриплым выдохом выбросил вооруженную длинным клинком - катонэ, руку вперед, целясь в правое плечо - колыхнулась косичка мокрых от пота седых волос - этот удар был его коронным.
  
  Противник уклонился и отступил, сместившись влево и, тут же ударил в ответ сверху катонэ по руке профессора - не достал. Замер, настороженно выставив вперед сверкающий на солнце катонэ и короткий обоюдоострый клинок - оха в другой руке.
  
  Профессор пошел по кругу вокруг противника, нацеливая катонэ в лицо противника, а оха, в левой руке, перехватив обратным хватом, поднял к груди.
  
  Снова атаковал в правое плечо, но противник отмахнулся, создавая угрозу лицу - профессор отпрянул назад, уйдя влево.
  
  Несколько раз противник сам атаковал, целясь то в правое плечо, то в грудь, профессор парировал с отходом- это была ошибка. Поняв как Амрос защищается, противник сделал выпад и достал таки в плечо на отходе влево, ответный рубящий удар поразил его предплечье.
  
  Один - один - подумал Амрос. Плохо - на прошлой неделе было гораздо лучше! Что-то я сегодня не в ударе.
  
  Стремительную атаку в грудь сумел отразить, но за ней последовал хлесткий батман, сбивший катонэ в сторону, и острие вражеского клинка кольнуло под правую ключицу. Отпрянул - слава Демонам Бездны, противник достал в конце выпада. Иначе поединок был бы уже закончен.
  
  Два - один! Плохо! Очень плохо!
  
  Услышал удивленно-восхищенный возглас:
  
  - Демоны бездны!
  
  Противник не остановился, стремительно и 'длинно' подшагнув вперед, ударил катонэ в грудь. Это был шанс. Длинный клинок профессора отвел катонэ противника вправо, а оха через руку уколола в правую половину груди.
  
  Есть! Качественный укол получился, серьезный, смертельный.
  
  Короткий гудок оповестил об окончании поединка.
  
  Противник поднял клинки вверх и, отступив на шаг, замер. Фехтовальный робот в очередной раз признал, что живой драуни - профессор Амрос сильнее.
  
  Амрос засунул оба клинка за пояс и обернулся.
  
  Возле закрытых дверей стоял сухощавый, неопределенного возраста драуни, самый обычный, если бы не глаза, живые и проницательные и, пожалуй, что-то в лице, напоминающее одновременно и куницу, и лису. Это был одноклановец профессора по имени Норин.
  
  Норин несколько раз гулко ударил в грудь ладонью (жест аналогичный аплодисментам у землян).
  - Да ладно, Норин, - отмахнулся Амрос и пристально посмотрел в угол и мысленно приказал стоявшей там самоходной тележке приблизиться. Снял с нее полотенце, - я и сам вижу, что сегодня не мой день... - он взял полотенце и с силой провел несколько раз по мокрым от пота волосам.
  
  - Уважаемый профессор, вы не правы! Бой великолепен, уж я-то понимаю в этом! - убежденно ответил Норин.
  
  Амрос возвел взгляд к потолку, словно перед непонятливым учеником - и этот льстит.
  
  - Оставим, Норин, мои успехи и неудачи в благородном искусстве схватки - я попросил вас прийти не для этого... - профессор бросил мокрое полотенце обратно на тележку и многозначительно посмотрел на пользовавшегося абсолютным доверием клановца, не раз, и не два выполнявшего для предводителя клана 'деликатные' поручения.
  
  - Слушаю вас, - насторожился Норин.
  
  - Я про племянницу нашего главы Совета кланов, - профессор замолчал, многозначительно глядя на собеседника и принял вальяжную, даже несколько расслабленную позу, соединив ладони шпилем перед грудью, - Линдирора... эту авантюристку Аридэль. Драуни сошли с ума... если не понимают фундаментальные законы даже не социума а биологии. Все живое агрессивно - это его свойство и, если мы позволим себе смешиваться с людьми, то просто исчезнем, растворимся как исчезает упавшая в речку капля крови. Нас всего пятьдесят тысяч, а людей несколько миллиардов!
  
  - Да, это недопустимо... а когда она должна родить от человека?
  
   - Да какая разница, - громко произнес Амрос, избегая смотреть собеседнику в глаза, - эта авантюристка может стать после дяди главой клана Лэрдов, - голос стал ядовито-сух, - как же герой войны и первый контактер с людьми...
  
  Норин молча смотрел на главу клана, острые уши заметно шевельнулись. Интриговать против своих же, когда их, драуни, осталось всего несколько десятков тысяч - казалось не правильным, но отказаться от поручения главы клана было немыслимо.
  
  Амрос нахмурился и капризно изогнул губы.
  
  - Норин, не надо смотреть на меня взглядом невинной школьницы, у вас все на лице написано! Это очень, очень опасно - делайте что хотите, но Аридэль и ее потомки не должны прийти к власти в клане Лэрдов.
  
  Норин довольно долго молчал, потом произнес:
  
  - Вы хотите, чтобы я... - Норин замолчал, испытывающе глядя в лицо главы клана, но тот отрицательно мотнул головой.
  
  - Норин, не надо перекладывать на меня свою работу, думайте, изобретайте как выполнить задачу, а подробности меня не интересуют!
  
  - Я вас понял уважаемый профессор, - Норин склонил голову и, провожаемый раздраженным взглядом профессора, вышел из зала.
  
  
***
  
  Обещавшее стать одним из самых скандальных за время существования ООН сессия ее Генеральной Ассамблеи продолжалась.
  
  В просторном и ярко освещенном полуденным солнцем зале подлинный Вавилон - смешение всевозможных рас и народов: обстановка до невозможности торжественная и чинная; море лиц от молочно-белых представителей северной Европы до угольно-черных африканцев; одежда от строгих деловых троек до экзотических туземных нарядов; 'простые' дипломаты и главы малозначительных государств, хотя время от времени взгляд натыкался на узнаваемые лица мировых лидеров. Пожилой чернокожий мужчина - генеральный секретарь ООН, на сцене, за дизайнерским столом, с озабоченным видом покосился на пустые кресла в зале - их было много. Сессия началась еще утром и многочасовой марафон долго и многозначительно выступавших глав государств, заставил нестойких украдкой позевывать, а некоторых - потихоньку выскальзывать из зала - попить кофе и передохнуть в одной из уютных зон отдыха. Впрочем, не все оказались такими нестойкими. Во втором ряду напротив трибуны сидел российский дипломат, показавший себя достойным наследником Виталия Чуркина. Он выглядел подтянутым, словно стойкий оловянный солдатик. Лишь к двенадцати, когда ожидалось выступление посла драуни господина Саэроса, зал потихоньку наполнился дипломатами и мировой элитой - им не было чуждо ничто человеческое и их мучило обыкновенное любопытство - почему демонстративно державшиеся отшельниками пришельцы прервали молчание и, попросили дать возможность выступить на заседании? За полгода после прибытия и, основания поселения на Севере России, большая часть драуни улетела на Марс. В анклаве осталось самый минимум, необходимый для торговли и взаимодействия с Россией, а за пределами поселения пришельцы показывались крайне редко.
  
  На часах была половина первого, когда очередной президент совершенно маленькой и незначительной, но очень гордой страны, собрал бумаги, церемонно поклонился и покинул трибуну. Генеральный секретарь ООН - он вел ассамблею, тихонько выдохнул и с жадным интересом посмотрел на очередного докладчика. Это был высокий, спортивного телосложения юноша, в заурядном джинсовом костюме. Правильные, словно написанные художником, черты лица, снежно-белая кожа, контрастировали с иссиня-черными кудрями. Впрочем, все в пределах пусть экзотической, но человеческой нормы. Только торчащие из волос звериные уши давали понять, что это не человек. Хотя, возможно, пришельца правильнее было называть существом, в этом генеральный секретарь не определился.
  
  В зале оживились. Ну наконец-то! Перед сценой засуетились с камерами в руках телевизионщики из пресс-службы ООН. Взгляды... разные: любопытные, ненавидящие, лишь равнодушных не было, скрестились на пришельце. Если середина зала, где сидели представители стран третьего мира и России с союзниками, смотрели вполне доброжелательно, то правый фланг с членами НАТО и их союзниками смотрел явно неприязненно.
  
   Саэрос внутренне усмехнулся. Проигрывать тоже нужно уметь, подумал драуни неторопливо подходя к трибуне, присел на кресло рядом и насмешливо оглядел прищуренными глазами собравшихся вершителей судеб человечества. Множество взглядов его ничуть не смущали.
  
  Многоголосый приглушенный шепот на десятках языков, вспышки поднятых для исторической съемки над головою смартфонов. Генеральный секретарь с неудовольствием оглядел мировую элиту, но предпочел промолчать. Глухо откашлявшись, на английском языке представил полномочного посла Совета кланов драуни господина Саэроса.
  
  Пришелец легко поднялся с кресла, учтивым кивком поблагодарил ведущего и встал у трибуны.
  Отбывавший с кислой физиономией повинность главы делегации хозяев - США, вице-президент недовольно сжал тонкие, старческие губы. Его непосредственный босс - глава американского государства по-прежнему считал собственную страну исключительной и, счел возможным проигнорировать сессию.
  
  - Уважаемый генеральный секретарь, - произнес драуни, одновременно поворачиваясь в сторону ведущего сессию и, слегка наклонил голову. По-русски он говорил чисто, лишь временами слышался легкий 'прибалтийский' акцент, - Уважаемые руководители государств, дамы и господа, - добавил драуни, поворачиваясь в сторону черных, белых, смуглых лиц внизу, - Хотелось бы напомнить о событиях краткосрочного русско-американском конфликта, едва не приведшем к полномасштабной ядерной войне. Народ и Совет кланов драуни не намерены играть в старшего брата и следить, чтобы люди не применили ядерное оружие и не уничтожили себя. В то же время мы сознаем, что могут найтись авантюристы, которые попытаются вновь поставить ваш мир на грань уничтожения. И поэтому необходимо избавить планету от опасных игрушек. Мы предлагаем правительствам Земли сдать нам на переработку запасы ядерных боеголовок в обмен на гарантии безопасности и открытие с нами торговли. Конечно, за исключением продукции военного назначения. Живите, как считаете нужным, мы не хотим и, не станем вмешиваться в ваши внутренние дела, но без ядерного оружия. Это наше предложение ни в коем случае не ультиматум. Каждая страна, владеющая оружием массового поражения, должна решить для себя: обладать атомным оружием и не иметь возможности им воспользоваться, так как любую попытку применить его мы немедленно пресечем, или получить доступ к нашим технологиям и товарам.
  
  Несколько мгновений лица делегатов хмурились, а когда дослушали перевод, зал многоголосо ахнул, взорвалась бурей эмоций: крики, хлопки в ладоши, свист. Вице-президент США, вскочив с кресла, кричит что-то неслышимое, потрясая кулаками. Вот представитель Украины, съежившейся до размеров Галиции, машет вынутым неизвестно откуда желто-синим флагом. Телевизионщики лихорадочно снимали редкую для этих стен сцену. Представители Индии и Пакистана, искоса поглядывая друг на друга, о чем-то напряженно размышляли.
  
  Драуни коротко поклонился. На прощание сверкнул насмешливый взгляд, пришелец неторопливо сошел со сцены. Генеральный секретарь кричал в микрофон, безуспешно успокаивая мировую элиту. Взгляды все чаще падали на посла России, а когда тот подтвердил, что русские в курсе планов драуни, и собираются согласиться на предложение, в зале воцарился окончательный беспорядок...
  

Глава 3

  
  Мощный дизель негромко и мерно гудел. Тяжелая боевая машина пехоты 'Брэдли - M2A2/M3A2' стремительно и плавно мчалась, в составе ротной колонны, по отличному американскому шоссе в направлении стены на границе с Мексикой. По информации разведки где-то за стеной накапливалась банда для прорыва на территорию США. Рядовой Джон Бейли, на скамейке у стены силового отделения с каменным выражением загорелого лица рассматривал на экране, на перегородке силового отделения, пролетающие пейзажи. Идиллическая картина, исступленно палит солнце на безоблачном голубом небе. Бесконечные поля с белоснежным хлопком, колышутся под порывами ветра, словно море. Мир, покой. Как будто не гремит вялотекущая война в южных штатах. Лишь изредка, напоминая о ней, мелькнет у обочины сгоревший дотла автомобиль на ободах, да просвистит встречный грузовик. Пахло соляркой и горьким мужским потом - в десантном отделении тесно: бравых джи-ай (англ. G.I., сокр. government - правительство + issue - задание) - солдат армии США) набилось по штату - шесть человек, да еще в полной боевой выкладке, весом почти пятьдесят фунтов.
  
  Сержант-майор Коттон, время от времени искоса поглядывал на Джона, наконец, не выдержал, повернулся:
  
  - Что ты вытворяешь, рядовой? - произнес возмущенно. По безучастному лицу солдата промелькнула тень эмоции. Джи-ай, кто с возмущением во взгляде, кто с интересом, повернулись к сержанту-майору.
  
  - Вот зачем было убивать того кафра? Если ты думаешь, что гибель жены и ребенка служат достаточным оправданием для бессмысленного убийства...
  
  - Сэр! У него было ружье.
  
  Сержант захлебнулся от праведного гнева.
  
  - Он держал его на плече и не представлял опасности!
  
  Лицо солдата болезненно сморщилось, словно он был готов заплакать.
  
  - Сэр, может в этот раз я хотя бы успею вовремя! Ниггер теперь не сможет никого убить! Сэр, тогда я опоздал всего на пятнадцать минут...
  
   До вербовки в армию Джон Бейли работал в полиции Лос-Анжелеса. Демонстрации по поводу очередного убийства чернокожего полицейским, быстро переросли во всеобщий расовый бунт. Начались систематические поджоги - сгорело свыше десяти тысяч зданий, город окутал густой и вонючий дым. Пролилось много крови, очень много, сколько именно, не знал никто. Вооруженные негры и латиноамериканцы захватили штурмом на окраинах города несколько правительственных зданий и полицейских участков и перекрыли баррикадами путь полиции и национальной гвардии штата. Больше недели они штурмовали город и все это время длилась вакханалий насилия и убийств. Когда Джон Бейли вернулся в когда-то тихий пригород Лос-Анжелеса, то обнаружил собственный дом пылающим, а окровавленные тела изнасилованных жены и малолетней дочери - на лужайке перед зданием. На похоронах он не проронил и слезинки, а на следующий день уволился из полиции и пришел на вербовочный пункт. В прежние времена с такими психологическими проблемами как у него, в армию не брали, но сейчас гребли любого. Так Джон попал во взвод сержанта Коттон.
  
   Несколько секунд сержант пристально смотрел в словно больные глаза подчиненного, отвернулся.
  
   Следующие полчаса прошло спокойно. Внезапно сержант-майор замер, глаза настороженно сузились. Рука прижала микрогарнитуру рации к уху, несколько секунд прислушивался.
  
   - Да, сэр! Выполняем сэр! - рявкнул в микрофон и повернулся к водителю, - Слушай мою команду, рядовой!
  
   Машина затормозила, повернув вправо, клюнула носом вниз и съехала с дороги. Проехав метров сто, остановилась, приглушенно рыча. С утробным гудением опустилась аппарель в корме. Джон увидел тянущуюся к горизонту серую полоску шоссейной дороги, яростное летнее солнце в зените, поросшую пожелтевшим ковылем землю и несколько боевых машин своей роты рядом.
  
   - Выходим парни! - рявкнул, поворачиваясь, сержант.
  
   Об аппарель простучали каблуки, бойцы неуклюже спустились вниз, затолпились позади боевой машины. Не зря сербы во время югославской войны прозвали солдат армии США 'пиндосы' (на сербохорватском - пингвин, это прозвище американских солдат за обилие амуниции на солдате, отражаеющееся на походке). В боевой обстановке американцы постоянно носили на себе с учетом бронежилета, оружия, каски, защитных щитков и другого снаряжения, не менее 34 кг. груза. Джона Бейли оглянулся. На юге - длинная полоска пограничной стены. Наивный президент Трамп, строя ее, думал, что сумеет удержать латиносов в Мексике!
  
  На специальных штангах, словно удочках, позади боевой машины закреплены две платформы роботов-пулеметчиков. Ими управляли операторы, ждущие своего часа за тысячи километров от мексиканской границы - в век интернета расстояние не помеха. Экспериментальное оружие предстояло испытать в реальном бою. Зашумел гидропривод, штанги плавно опустились вниз. Обе платформы моментально пробудились. Задвигались гусеницы, зашевелились, словно в поисках цели, куцые стволы крупнокалиберных пулеметов, выглядывающих из небольшой башенки посредине. Роботы, шустро уползли в сторону, замерли на флангах ротной позиции.
  
   - Не стоим! - закричал сержант, руки за спиной в стиле крутого Уокера. Наверное, все младшие командиры US ARMY испытывали буквально физическую боль при виде бездельничающих подчиненных:
  
   - Парни! Разобрали лопаты и окопаться! Когда латиносы попрут через границу, будете искать любую вонючую дырку, чтобы бы спрятаться от пуль!
  
  Бойцы неторопливо вытащили из машины лопаты.
  
  Джон Бейли услышал, как тренькнул электронный сигнал, сержант торопливо вытащил планшет и уткнулся в экран. Судя по напряженному лицу, разговаривал с кем-то из начальства. Наверное, генерал Скотт - подумал Джон. Командир дивизии обожал лично управлять бойцами на передовой. В последнее время стало модным, прячась далеко в тылу, виртуально и абсолютно безопасно присутствовать на поле боя. Джон Бейли катнул желваками. Бойцы на передовой рискуют шкурой, а награды и звания получают штабные!
  Над головой прошелестело, и Джон посмотрел вверх. В сторону стены низко над землей летел миниатюрный дрон в виде вертолетика. Разведка.
  
  Он успел пару раз воткнуть лопату в каменно-твердую землю, как услышал пронзительный свист, перед Брэдли ослепительно полыхнуло, а по ушам ударил остервенелый грохот вырванной в небеса земли, с завыванием пролетели осколки. Джон Бейли упал и только злобная, отчаянная мысль, высказанная одним словом 'попали', билась в голове, в то время как тело изо всех сил вжималось в землю. Сердце заколотилось в два раза чаще. Повоевать уже пришлось вволю, но попадать под минометный обстрел еще не приходилось.
  
  На позициях - серия взрывов. В ответ ожили тяжелые боевые машины пехоты 'Брэдли - M2A2/M3A2'. 25-мм пушки рявкали короткими очередями, на горизонте у подножия стены расцвели огненные цветки. Звуки взрывов, ответное рявканье пушек Брэдли, свист осколков, крики боли солдат - какофония звуков катилась эхом.
  
   Через минуту минометный огонь стих. Тишина. Только рядом кто-то кричал, тонко, истошно, и этот крик привел Джон Бейли в чувство, резанув по нервам мучительной болью, да воет ветер. Видимо латиносы, добившись цели - нанести потери американцам, не стали дожидаться пока обнаружат их позицию и сбежали. Переждав для верности еще пару минут, он поднялся. Трое товарищей по отделению остались на земле. Один лежал недвижно в луже крови. Осколок снес полчерепа, не помог и шлем. Остальные раненные. Джон рванул ворот, губы выплюнули:
  
  - Fucking shit! (дерьмо)
  
  'Страшно представить сколько еще пострадало!' Но, понятно, что гораздо больше. Едва успев выйти на позиции, рота понесла потери.
  
  Засуетились санитары: грузят на носилки окровавленных бойцов и бегут с ними в тыл. Против роты отработали три батареи 60-мм. минометов. Как выяснилось потом, засаду готовили заранее и тщательно - людей и минометов мексиканцы не пожалели. Они знали о выдвижении американцев все, а те о противниках ничего. Феерическое фиаско разведки...
  
  В это же время в самом сердце Мексики.
  
  Солнечный луч, пробился в щель между плотными темно-зелеными шторами и стеной, забликовал на экране громадного, два метра на два монитора. Человек, на инвалидном кресле перед столом с компьютером, посмотрел на окно, досадливо поморщился. Нажал на кнопку подлокотника, с тихим жужжанием кресло развернулось, подъехало к окну. Протянул руку, на секунду отдернул шторы. Свет ворвался в сумрачную комнату, прищурился. С сорокового этажа Латиноамериканской башни вид на столицу Мексиканских соединенных штатов открывался замечательный. Сверху многоэтажные здания казались игрушечными, орды машин, похожие на блестящие на солнце жуки, непрерывным потоком ползли по широким авенида. Дальше, где-то у границ города сверкали зеркальным стеклом небоскребы делового центра Мехико, переходя на горизонте в громады гор. Ради тебя моя страна я буду мстить, подумал человек и решительным движением задернул шторы. 'Они считали, что, лишив меня ног, избавятся от моей мести? Besa mi culo!' (испанское ругательство). Мстительная усмешка промелькнула по тонким губам, придав загорелому лицу демоническое выражение. Память на миг принесла воспоминания о том, как убегал с севера - именно тогда он и потерял ноги, но усилием воли человек заставил себя сосредоточиться на предстоящем деле.
  Инвалид задернул штору, с легким скрипом коляска подъехала к столу с монитором. Свист ветра из динамиков. Рука легла на джойстик, другая на клавиатуру. В десяти окошках, на которые был разделен экран, все также неслась навстречу выжженная беспощадным солнцем земля северной Мексики. Изображение передавалась с микродронов, их стаей и управлял человек.
  
  В километре впереди стремительно приближались, вздымаясь в безоблачное небо бетонные столбы и серые стены пограничной стены - граница с проклятым северным соседом.
  
  За скрытность подлета микродронов, несших четыре осколочные гранаты М67, человек не волновался. Проверенный camarada, настоящий специалист по связи, отвечал за то, чтобы ослепить приборы проклятых гринго.
  
  Североамериканцы развили технологию дронов и придумали боевые стаи, но зря они надеялись на монополию в их использовании. Все, что изобретено одним человеком, всегда может быть повторено другим.
  
  Стая неслась навстречу попавшей в минометную засаду мотопехотной роте третьей пехотной бригады армии США.
  
  Пора! Человек злорадно оскалился. Изображение рывком ушло вниз, под крыльями пролетели вершины бетонных столбов: стая перепрыгнула стену. Рассредоточилась, чтобы не представлять удобную мишень и снизилась на высоту пары метров над землей. Еще чуть-чуть! Человек облизал пересохшие губы. Показались кубики боевых машин гринго, фигурки людей. Наконец заметили опасность. Загрохотало. Воздух пробуравили, пытаясь нащупать юркие и слишком маленькие дроны, огненные очереди 25-мм пушки 'Брэдли - M2A2/M3A2'. Через миг с коротким рявканьями автоматических пушек смешался непрерывный грохот стрелковки. Один экран гаснет - дрон сбит. Поздно! Слишком поздно! Стая добралась до горла врага!
  
  Повинуясь уверенным движения оператора, дроны стремительно сделали горку над позицией роты. Внизу мечутся люди в камуфляже, 'Брэдли' задрали стволы максимально вверх. В глазах человека загорелся безумный азарт, палец плавно нажал на кнопку клавиатуры. Повинуясь радиосигналу, втянулись стопоры, полетели в сторону предохранительные чеки. Круглые шары гранат горохом упали вниз, в недолгий путь к земле.
  
   'Бам! Бам! Бам!'
  
  Огненные столбы один за другим встают между боевых машин; густые, непроницаемые клубы пыли закрывают землю. Свист осколков, крики раненых и умирающих. Смуглое лицо оператора расплылось в свирепой ухмылке.
  
  Где куется молот мести,
  разбивающий оковы?
  - В сердце каждого мужчины
   выкуется он с годами...
  (стихотворение Мигеля Эрнандеса)
  
  Произнес хрипло - горло пересохло. На ощупь схватил ждавшую своего часа на краю стола открытую бутылку вина.
  
  - Salud, dinero y amor (Здравия, денег и любви), амиго. Ты сделал большое дело... А они еще говорили: инвалид, инвалид. Инвалид - мести не помеха! - произнес, не отрывая взгляд от экрана. Поднес к губам бутылку, пахнущая цветами и фруктами хмельная жидкость покатилась по пищеводу. Другой рукой нажал кнопку автоматического возвращения. Дроны пригодятся, война еще не закончена! Выиграно только одно сражение...
  На юге США у стены Трампа.
  
  Рядовой Джон Бейли лежал на развороченной взрывами земле среди множества других джи-ай. Тошнотворно пахло сгоревшим порохом и человеческими внутренностями. Правый, целый глаз уставился в небо, принесшее смерть. Вместо левого - кровавая рана, откуда все еще вытекала темно-красная кровь. Привлеченная запахом свежатины, жирная, иссиню-черная муха закружилась над раной, с жужжанием села, теребя блестящие лапки.
  
  Солдат получил свое. Его личная месть не удалась по независящим от него обстоятельствам.
  
***
  
  Чертов парад! Чертов День независимости (4 июля в США празднуют День независимости)!
  
  День не задался с самого начала. Вы представляете, утром как проснулся, захожу на кухню. Там как обычно... небогато короче. Старые полосатые обои в грязных липких разводах, в углах потолка темнеют тенета паутин. Ну так Рэйчел - так зовут маму, вкалывает на двух работах чтобы прокормить семью. Ей некогда заниматься чистотой! К тому же сейчас все плохо живут... после прилета дурацких драуни!
  
  И тут что-то хрупкое разбилось в маминой спальне в приоткрытую дверь выскользнуло черное, хвостатое существо и с хриплым писком пробежало меж моих ног. Крыса или мышь - я в них не разбираюсь, но уж больно здоровое. Я шарахнулся с криком. И... короче, я чуть не описался от неожиданности, что для взрослого парня, учащегося уже во втором классе, стало бы несмываемым позором!
  
  На мой истошный крик первым прибежал Абику - мамин бойфренд. Еще тот урод!
  
  Меня от одной его черной рожи с торчащими ушами, словно у гоблина из фильма 'Король гоблинов', с души коробит! Нет не подумайте, я не расист или расистка ... даже не знаю, как правильнее. В последнее время я начал подумывать: а может сменить пол? Америка - свободная страна, и в школе еще в первом классе рассказали, что быть белым цисгендерным мужчиной - не модно и даже отвратительно и, что каждый может поменять пол на тот, который ближе тебе. Надо только решиться. У нас в классе уже двое поменяли пол, а я вот боюсь - одевать платье -это одно, а ложиться под нож хирурга как-то страшновато, хотя и хочется быть передовым и модным. Так что я еще не определился.
  
  А по этому черному уроду. Мама впахивает, а чем целыми днями занимается этот - не знаю, по крайней мере он приносил деньги всего пару раз. Получается его содержала мама, а ей и так тяжело. Хотя бы дома убирался, раз с нами живет! И что мама в нем нашла? Не понимаю.
  
  Пока выскочившая следом мама успокаивала меня, урод только щерил жабий рот. Ненавижу!
  
  - Не к добру... - задумчиво сказала мама и я согласился с ней, хотя в нашей семье все не к добру после того, как там появился урод Абику! Его никто не звал к нам!
  
  К полудню мы, втроем, стояли на Национальной Аллее у здания Конгресса. Сначала было здорово.
  Из парка, за зданием Конгресса, доносились заманчивые звуки американских горок. Не по-июльски прохладный ветер полнился сальными ароматами шкворчащих сосисок в тесте и вафель, посыпанных сладкой- их пекли на раскаленных плитах у обочины пудрой и, прочего фастфуда. Люди толпились вдоль Национальной Аллее, тянули шеи, разглядывая парад.
  
  Впереди шли юные, но весьма бодипозитивные афроамериканки, над головами их вился флаг, которым они, несмотря на немалые габариты, ловко жонглировали.
  
  Джек - в одной руке желтый воздушный шар, в другой мамина рука расположился на обочине и смотрел во все глаза,
  
  - Ура! - он затряс шариком, одновременно краем глаза наблюдая за Абику. Ну давай, давай, урод! Ты же не можешь не залезть в карман своих широченных штанов. Давай!
  
  Показалась платформа с турником и подтянутым афроамериканцем, который начал на них крутится, словно гимнаст. Вот видите, этого я не называю уродом - у меня претензии только к Абику. Потому что он черный урод!
  
  Над аллеей потекли, с каждым мгновением усиливаясь, звуки оркестра. Я узнал национальный гимн и тут случилось! Урод залез в карман!
  
  Вначале на его лице с жабьим ртом нарисовалось изумление даже коричневые его буркалы полезли на лоб и, казалось, он прислушивался к себе. Потом он резко дернул руку, вывернутая внутренняя поверхность кармана тянулась за белоснежной ладонью.
  
  - Chert! Что это за гадость? - он принялся отдирать пальцы, но не получалось - они держались словно приклеенные. Еще бы! Суперклей фирмы 'DuPont' - это вещь надежная! Если уж влез в него, то так просто не отклеишься.
  
  Я искоса наблюдал за ним, стараясь не смеяться, но это получалось плохо. Если правая сторона моего лица была совершенно безучастная, то левая дрожала в приступе с трудом сдерживаемого смеха! Будет знать, урод, что он нам совершенно не нужен!
  
  - Что случилось? - повернулась мама, осмотрела безуспешно пытающегося отклеить пальцы Абику и, тут же перевела подозрительный взгляд на меня. А за ним замерев, уставился урод.
  
  С протяжным: 'Шуууу' - услышали они сверху и, так близко, Джон с Рэйчел и Абику невольно посмотрели вверх. Нечто самолетообразное, по крайней мере с крыльями, и здоровенное стремительно пролетело низко-низко над толпой, вызывая желание пригнуться.
  
  Еще миг и врезалось в купол Капитолия.
  
  Огненная вспышка. Дикий визг осколков и, вокруг воцарил ад.
  
  Еще через миг, он услышал людские крики боли и страха.
  
  - Бежим! - крикнула мама и потащила меня куда-то от дымящегося, с полуобвалившемся куполом Капитолия.
  
  Толпа рванула от места взрыва. Какое-то время рядом с нами бежал, стараясь не наступать на лежащие на асфальте тела, Абику. Потом он исчез. Толпа буквально несла меня и маму - остановиться было так-же немыслимо как остановить океанскую волну. И среди этого хаоса звуков продолжал звучать, уродуя нервы, тонкий, напряженный, задыхающийся крик:
  
  - Аааа!
  
  Потом мама исчезла - ее оторвала от меня толпа и какое-то время я бежал один, пока не споткнулся и упал на асфальт.
  
  Чья-то нога наступила на меня и, я почувствовал такую страшную боль, что из глотки невольно вырвался крик: 'Ааааа!' - напоминающий карканье ворона.
  
  И еще, и еще! Во рту появился железистый вкус крови и, он подумал: 'Что со мной?' А потом только черная и гулкая пустота.
  
***
   The Times of Indea, Индия:
  
   По словам нашего источника в правительстве, президент, господин Бхавин Шарма, был заранее, в рамках группы БРИКС, проинформирован о предложении драуни о ядерном разоружении. В настоящий момент правительство его изучает. С одной стороны Индия - великая держава и наличие ядерного оружия закрепляет этот статус нашей страны на юге Азиатского континента. С другой стороны поставки товаров пришельцев, прежде всего нанотехнологичных репликаторов и реакторов холодного термоядерного синтеза, позволят в кратчайшие сроки выйти из мирового экономического кризиса. Выбор - сложная задача. По нашим сведениям, окончательного решения еще нет.
  
   Норт-Америкен икзэминер, Нью-Йорк:
  
   Сенатор Маклейн - младший, выступая на митинге в штате Техас, призвал федеральное правительство и лично Президента Буша - третьего, принять необходимые меры по наведению порядка в городе Далласе.
  
   Свора бандитов уже неделю удерживает пригороды. Сил национальной гвардии штата чтобы восстановить законность и порядок в городе не хватает. Мы не можем позволить разгул беззакония на американской земле! - заявил он. - Если мы хотим, преодолеть мировой кризис, сильнейший со времен Великой Депрессии, нам нужна стабильность и порядок! Я призываю Президента применить силу!
  
   Жиче Варшавы, Польша:
  
   На границе Соединенных Штатов с Мексикой, в районе стены Трампа, происходят настоящие боевые действия. Это в благословенные времена президента Трампа достаточно было направить на границу национальную гвардию и многотысячные толпы мигрантов из Латинской Америки отправляются восвояси. Сейчас на смену им пришли пользующиеся негласной поддержкой мексиканского правительства банды наемников, хорошо обученные и вооруженные, вплоть до легкого артиллерийского вооружения. В условиях продолжающегося глобального экономического кризиса и непрекращающихся восстаний афроамериканцев и латиносов в городах юга США, это создает серьезные проблемы для наших американских друзей.
  
   The New York Tribune, Нью -Йорк:
  
   Итак, свершилось!
  
   Пришельцы из мрачных глубин космоса вновь показали нам свою ревизионистскую сущность и стремление отрицать американское лидерство на планете. Они выставили планете ультиматум: разоружайтесь или? Мы спрашиваем себя, что будет в противном случае? Мы увидим боевые корабли ужасных инопланетян над нашими головами? Граждане великих Соединенных Штатов Америки спрашивают, а о чем думает Президент Буш - третий и правительство? Мало того, что они проявляют преступную недооценку угрозы нашему образу жизни со стороны вторгающихся через границу мексиканских и негритянских банд, реакция на преступное предложение пришельцев совершенно невразумительная. Пришельцы разоружают планету в преддверии собственного вторжения? Мировое сообщество возмущено этими предложениями пришельцев и решительно требует положить конец произволу и насилию над человеческой цивилизацией!
  

Глава 4

  
  Главной загадкой Марса стала обнаруженная русским космонавтом Александровым таинственная дверь в сплошном каменном массиве, в нескольких километрах от колонии, переданной драуни русским в счет арендной платы.
  
  С артефактом Земля решила разобраться собственными силами, не привлекая драуни. Несколько дней сверкали ярчайшим пламенем газовая сварка и электрическая дуга, блистал луч мощного 100 кВт - ного лазерного устройства, но все попытки потерпели крах. На двери не появилось даже царапины. Попытались разрушить породу вокруг двери, и с тем же успехом. В отчаянии руководитель колонии Сергей Анатольевич Волынов предложил подорвать дверь направленным взрывом. Заложили почти двести килограмм тротила и ахнуло впечатляюще. Но, когда на поверхность марсианской пустыни неспешно опустилась красновато-коричневая пыль, дверь все так же блестела идеальной полировкой металла - словно насмехалась над жалкими усилиями землян. Стало очевидно, что и дверь, и породу вокруг защищало некое неизвестное науке поле, преодолеть которое не по зубам человеческим технологиям. И это было обидно почти до слез.
  
  Скрипя сердце Волынов доложил о неудаче на Землю. Почти сутки Центр управления полетами Государственной корпорации по космической деятельности 'Роскосмос' молчал. Наконец пришел приказ с самого верха - привлечь драуни. Руководитель колонии Волынов сколько помнил себя - родился он в общаге на окраине Новосибирска, где жили, а точнее прозябали родители, не верил в бесплатные подарки. Вся его жизнь, весь жизненный опыт убеждал: бесплатные подарки бывают только в качестве приманки. Мы привыкнем полагаться на драуни, на их технологии и, от них, от их верности слову будет зависеть самая жизнь человечества - и тогда человечество в их власти! А если они вдруг нарушат слово?
  
  Еще в школе твердо решил - сделает все, чтобы подняться из низов. Бывший двоечник собрался и закончил школу с золотой медалью. Это был такой урок жизни - если собрать всю волю, можно прыгнуть выше головы. Потом университет. Когда ровесники зажигали в ресторанах и барах, ухаживали за красавицами, он днем корпел над учебниками, а по вечерам, чтобы добыть деньги на жизнь, разгружал вагоны на железнодорожной станции. Перспективного парня заметили еще во время учебы, да и сам он изо всех сил старался пробиться в вожделенные верхи. И пробился. Сам, благодаря собственному уму и упорству. Наверное, поэтому и приобрел изрядную долю цинизма. И он не верил пришельцам.
  
  Спустя полчаса после того, как отправили радиограмму с описанием находки, перед русской колонией приземлилось три глайдера (аппарат, для перемещения в атмосфере). На грунт выскочили семеро драуни и почти вбежали в приемный шлюз. Разного возраста, от совсем юных, до пожилых на земной взгляд, инопланетяне пребывали в крайней степени волнения. Оказалось, что подобные артефакты уже попадались драуни: один на Таламаши и еще два на планетах других звезд, но ни разу они не сумели открыть их. По предположениям драуни эти артефакты как-то связаны с главной загадкой их цивилизации. Тысячелетней мучительной тайной Таламаши - с неведомой цивилизацией, могуществом подобной богам, которая двести тысяч лет тому назад терраформировала отдаленную от Земли на тысячи парсек планету в соседнем звездном рукаве Галактики - Персея и, переселила на нее архаичных людей, не принадлежащих к виду гомо сапиенс, вместе с земными животными и растениями. Мотивы этого древнего Разума, его технологии, несмотря на достижения драуни в постижении тайн Вселенной, так и не были разгаданы.
  
  После краткого обмена мнениями с земными коллегами, драуни вместе с людьми, направились пешком к артефакту. Трое роботов, похожих на гигантских - почти в рост человека, пауков, двигались в арьергарде экспедиции, неся в манипуляторах научные приборы инопланетян.
  
  Два дня, с перерывом на сон, длился штурм артефакта. Сверкали лазерные лучи вкачивая в дверь и скалу вокруг гигаватты энергии; само пространство, казалось, искривлялось, дрожало, но все попытки открыть дверь закончились таким-же фиаско, как и у землян. Вся их научная 'добыча' ограничилась тем, определением возраста пород вокруг двери - приблизительно двести тысяч лет, что совпадало с временем переселения на Таламаши и чрезвычайно возбудила драуни.
  
  Несмотря на угасшую надежду, что хоть пришельцы справятся с чертовым артефактом. Волынов торжествовал. Не одни мы неудачники!..
  
  Петр Александров вместе с приятелем и напарником Анатолием Сидоркиным - представителями от землян, наблюдал за унылым копошением на фоне невозмутимо сверкавшей металлом двери трех драуни. Высокие и низкие устройства причудливой формы с квадратными (быть может экранами?) на поверхности. Одни мигали разноцветными огоньками, другие порой мелодично свиристели, и все целились в несокрушимую дверь: кто золотистыми овальными решетками, кто белыми и голубыми конусами, кто пучком багровыми, словно кровь, иглами, кто решетчатыми шариками ... да чего там только не было! Глаза разбегались. Если вначале было интересно наблюдать за драуни, то за двое суток все успело надоесть.
  
  В воздухе - красноватая пыль, сглаживая очертания совсем близких скал. Красно-коричневые струи, подгоняемые ветром, с шелестом, словно живые, текли по бурой равнине внутри древнего кратера - дну древнего озера, миллионы лет тому назад здесь плескавшегося. По мутному небу светло-оранжевого цвета, без единого облачка - скоро сезон песчаных бурь, ползло солнце - крохотный кружочек. По земным представлениям, оно почти не грело, и все же его мощи хватало на то, чтобы вечно будоражить атмосферу Марса, перемещать миллиарды тонн песка и разрушать остатки древних гор.
  
  Солнце поднялось еще выше и прогнало задержавшийся в ямах и руслах древних, давно исчезнувших рек мрак, каменная пустыня приобрела более-менее привычный вид.
  
  Петр Александров прикоснулся к шлему и в досаде отдернул руку. Чертов зуб - разболелся с утра, а времени обратится к врачу совершенно нет. А тут еще приходится делится добычей с пришельцами, хотя нашли его люди! Ладно бы от этого толк был - так драуни бессильны перед артефактом. Тьфу ты! - чуть не сплюнул от досады, но в последний момент остановился. Плевать в шлеме... чревато. И так стало обидно.
  
  - Открывайся чертов Сезам, тебе человек приказывает, мать твою! - пробормотал зло. Рация работала на прием и его услышал только второй землянин, рядом. От избытка чувств Александров с силой топнул по двери. И тут...
  
  Казавшаяся несокрушимой и вечной дверь подернулась резкими черно-белыми полосами, пошла волнами. Землянин вскрикнул и чисто инстинктивно отпрыгнул. Через несколько мгновений дверь исчезла, растворилась, и в образовавшемся проеме увидел ярко освещенный зеленым, приятным светом квадратный в профиле коридор, полого спускавшийся в глубины планеты. Пустой. И все это в полной тишине, если не считать мерного воя ветра.
  
  Сердце, пропустив очередной такт, забилось тяжело, словно с трудом перекачивая вдруг загустевшую и ставшую тяжелой, словно ртуть, кровь.
  
  И лишь вслед за этой, чисто физиологической реакцией организма, на него обрушилось, словно штормовая волна на мостик, осознание невероятности и тем не менее подлинности случившегося. Они все-таки открыли дверь! Но... как?
  
   Мистика?
  
  Чушь какая-то несусветная! Вся мощь земной и инопланетной техники не справилась с 'несокрушимой' дверью, а чертов Сезам из сказок смог? Или я чего-то не понимаю? Короткий импульс страха, как удар под вздох. Впрочем, это сразу прошло. Оглянулся. На расстоянии вытянутой руки увидел лицо подскочившего драуни, на котором недоумение и растерянность сменились каким-то детским удивлением. Кажется его звали Крэгстойн, и он был главным среди их ученых.
  
  - Как вам удалось это? - наткнувшись на недоумевающий взгляд человека, ответил драуни, лицо за прозрачным гермошлемом передернула то ли кривая улыбка, то ли нервная судорога, - открыть Дверь... или это совпадение? - закончил с надеждой.
  
  - Не знаю, - с чрезмерным энтузиазмом покачал головой человек. После пережитого страха ему стало легко и весело и, продолжил небрежно-успокаивающе, - на Земле есть сказка, что слово 'Сезам' открывает тайные проходы в горах, вот и ляпнул от злости. А оно вот ведь как...
  
  Земная сказка оказалась могущественнее чем передовая техника и наука драуни? Тысячу лет драуни бросали все силы, всю мощь своей науки на разгадку ТАЙНЫ, а тут так просто - прошептал слова из сказки и дверь открылась? Что за чушь! Взгляд у инопланетянина стал жестким, будто прицеливающимся. Таким он бывал нечасто, и этот взгляд очень не любило начальство.
  
  Глаза драуни, прикрытые белыми, моргающими, точно подмигивая кому, ресницами, растерянно хлопнули. Раз и еще раз.
  
  - Сказка?.. Уважаемый коллега, я не верить в сказка, - от волнения неплохо говоривший по-русски драуни запутался в падежах, - Ничего не понимать... Хорошо... разберемся. А что делать с этим? - он кивнул на коридор, - Простите коллеги, но я немного растеряться.
  
  - А что тут думать? Трясти надо - докладываем начальству и пусть решает! - громко произнес Анатолий Сидоркин и Петр с трудом удержался чтобы не сказать резкость. Все же, иногда, манера выражаться старого приятеля безмерно раздражала.
  
  Люди доложили дежурному на базу - им приказали ничего не предпринимать и ожидать начальство. Драуни Крэгстойн, стоявший с самым задумчивым выражением на лице, совершенно человеческим жестом прикоснулся к закрытому шлемом затылку, словно хотел его почесать и повернулся к людям:
  
  - А что значит трясти? - произнес с интересом, - я связался с искусственным интеллектом, но, он не может понять какая связь между 'трясти' и 'докладом руководству'.
  
  - Не обращайте внимания, - положив руку на плечо товарища, произнес Петр со странным удовлетворением в голосе, - Это русская идиома, призывающая к действию.
  
  Крэгстойн вскинул белесые брови и с довольным видом кивнул.
  
  Спустя пятнадцать минут прибыло пополнение из руководства колонии и драуни, и все столпились напротив прохода. Все так же горел неведомо откуда свет в пустынном коридоре и никого, все так же заунывно выл ветер, а с небес вглядывалось безучастное солнце. И никакой реакции на действия наглых пришельцев.
  
  - Вам не кажется, что нас приглашают войти? - произнес внезапно охрипшим голосом Волынов и повернулся к драуни, - Хотя нет, постойте, может коллеги пустят вперед своих роботов?
  
  - Да, да, безусловно, уважаемый коллега, трясем и отправляем роботов, - Крэгстойн бросил беглый взгляд на одного из роботов, замерших в десятке шагов от входа. Гигантский 'паук', словно услышав безмолвный приказ, подбежал к проему. Остановился. Люди и драуни затаили дыхание. Робот осторожно сунул манипулятор внутрь, притронулся к полу, к стенам - ничего не происходило. Робот осторожно прошел внутрь и через минуту осторожного движения он скрылся за поворотом, а еще через минуту Крэгстойн повернулся к Волынову. На лице недоумение и растерянность сменились огромным удивлением:
  
  - Ничего... коллеги, я не понимаю. Робот прошел по совершенно пустому коридору и уперся в стену. И... судя по показаниям приборов в коридоре нет никаких дверей. Что будем делать?
  
  - Нда... Значит... - задумчиво протянул Волынов, - придется идти нам...
  
  - Я готов, уважаемый коллега, - перебил Крэгстойн, - а кто пойдет от вас?
  
  - Я! - неожиданно для самого себя произнес Петр и поднял, словно школьник руку. Странно, но у него не было страха. Не было мысли, что им расставили ловушку, даже не им, а кому-то другому, и вот она сработала. Он повернул горящее от возбуждения лицо к руководителю колонии. Тот помедлил, задумчиво глядя на него, кивнул, соглашаясь.
  
  Человек и драуни подошли ко входу и заглянули внутрь. Пустота. И тут к Петру начала возвращаться его всегдашняя осторожность и благоразумие. Боясь, что еще миг и не решится перегнулся через проем и коснулся рукой пола на той стороне. Потом выпрямился и переступил порог, замер на расстоянии вытянутой руки откуда еще было видно мутное небо Марса и взволнованные лица товарищей за пластиком шлемов. Через миг почувствовал на плече руку драуни.
  
  - Пойдем, - негромко сказал Крэгстойн и человек с некоторой опаской сделал первый шаг.
  
  Осторожно двигаясь, завернули за поворот, когда перед ними возник пришелец. Еще миг тому назад его не было и вот он стоит перед ними. Это как фотомонтаж: сначала пустые кадры, а через миг с чем-то... или с кем-то.
  
  Человек и драуни замерли, так же, как и хозяин этих мест. Петр слышал только частое дыхание. Не сразу он сообразил, что это собственное дыхание.
  
  На первый взгляд пришелец напоминал человека. Голова покрыта ороговевшей кожей, волос нет, так же, как и носа. Глаза с вертикальным зрачком глубоко утоплены в глазных впадинах, над ними, посредине лба третий глаз. Двое рук. Тело от шеи закрывает балахонистая одежда, напоминающая бурнусы арабов-кочевников, так что ног не видно, но похоже, что их две. Человеческим эталонам красоты совершенно не соответствовал.
  
  И еще, Петр не сразу это заметил - между краем одежды пришельца и полом было несколько сантиметров пустого пространства. Да он просто висит в воздухе! И еще на нем не было средств защиты и казалось, он не испытывал от чудовищных внешних условий никаких трудностей!
  
  'Как-то глупо - первый контакт, а он не знает, что делать... хотя какой первый? Второй! - подумал с досадой, - Но все равно глупо...'
  
  - Здравствуйте дети, здравствуйте человек по имени Петр и драуни по имени Крэгстойн, вас приветствует мыслящий механизм по имени 748439027МЦтД. Наконец вы повзрослели, и мы встретились. Я столько вас ждал... - прошелестел голос, казалось, внутри черепа. Губы пришельца не шевелилось.
  
  'Видимо какая-то форма телепатии... Ну хотя бы проблема контакта решена'.
  
  - Здравствуйте, вы хозяин этих мест? В смысле марсианин?
  
  - Нет, я не марсианин, мои создатели появились в центре Галактики в одном из шаровых скоплений звезд (звездное скопление, содержащее большое число звезд, тесно связанное гравитацией и обращающееся вокруг галактического центра в качестве спутника). Закончилось время моей службы и наконец я могу воссоединится со своими создателями, - Петру показалось что в голосе пришельца появились тень эмоции. Вот только какой?
  
  - Вы, извините, но мне трудно повторить ваше имя, робот? - негромко спросил Крэгстойн.
  
  Пришелец повернул к драуни свое странное лицо.
  
  - Мое имя не важно... Нет, я не робот в том смысле, который вы придаете этому слову, - и на этот раз Петру показалось что он сумел распознать эмоцию пришельца. Легкая насмешка, словно у взрослого, разговаривающего с детишками, - Я самостоятельное, мыслящее существо, да, не рожденное естественным путем, а созданное, но для нас, сальмари, это не имеет значения. И главное мое долгое служение закончилось, и я соединюсь с создателями, - на этот раз в его голосе явственно слышалось ликование.
  
  - Вы улетаете к своим, в смысле к центру Галактики? - максимально нейтральным тоном спросил Петр. Пришелец - сальмари повернул к нему лицо.
  
  - Нет я не лечу туда, нас, сальмари уже нет в этой Вселенной.
  
  - Извините, уважаемый, они умерли? - снова вмешался в разговор драуни, - и еще это вы перенесли нас... в смысле наших предков на Таламаши? - в голосе его слышалось волнение и даже страх.
  
  - Какие же вы еще дети и, как много вопросов... но молодым расам это свойственно. Нет сальмари не умерли - они ушли из этой Вселенной, вот только объяснить вам куда они ушли невозможно - ваш язык слишком для этого беден. Придет время, сами все узнаете. А насчет ваших предков... я участвовал в их переселении...
  
  - Вы, вы, - задохнулся драуни, лицо его, горело словно в огне, - у меня, у всех нас, драуни столько к вам вопросов. Я...
  
  - Довольно, - перебил сальмари, - На все вопросы ответить просто невозможно. Ищите и рано или поздно вы найдете ответы.
  
  - Но я... - в экстазе выкрикнул драуни, - Вы не можете просто так уйти!
  
  Некая сила приподняла с пола человека и драуни, понесла на выход бешено брыкающегося, орущего Крэгстойна и застывшего статуей русского, провожающего взглядом сальмари.
  
  Уже перед самым поворотом Петр услышал:
  
  - Я слишком долго ждал пока смогу уйти к своим создателям и даже мгновение промедления для меня мучительно, но ваши расы, дети, ждет мой прощальный подарок.
  
  Так их обоих и вынесло из прохода и мягко опустила на марсианский песок, человек удержался на ногах, а брыкающийся драуни упал. В тот же миг ведущий в убежище сальмари проход задрожал, пошел волнами и через миг Петр увидел на его месте красно-серого цвета скалу, ничем не окружающуюся от окружающей породы.
  
  Петр внезапно понял, что все - сальмари ушел и почувствовал себя словно ребенок, у которого несправедливо отобрали сказку. Красивую сказку о могучих и добрых волшебниках.
  
  Прикусил губу и обернулся на пошедшего алыми пятнами Крэгстойна, посмотрел ему прямо в глаза. Ну что же вы не задержали последнего сальмари во Вселенной? Ладно мы - полудикие земляне, но вы, такие могучие, преодолевшие межзвездные расстояния?
  
  - Что, что произошло? - услышал взволнованный голос руководителя земной колонии и начал поворачиваться и тут...
  
  Словно невидимый великан двинул со всей силы по спине надувным резиновым матрасом, вышибив дыхание из груди. Петр упал на землю, едва успев выставить для амортизации руки.
  
  'Бам' - ударил по ушам тяжелый грохот, словно этот же великан ударил в такой же великанский колокол.
  'Ядерный взрыв? Кто? Неужели американцы? Но у них не осталось ядерного оружия! Драуни уничтожили все... или нет? - клубился в голове кипящий ком мыслей, - Черт! Черт!'
  
  Рывком перевернулся на спину. На горизонте, над барьером обветренных гор вокруг кратера, в небе вспухала серо-черная клякса, совсем непохожая на пресловутый гриб ядерного взрыва, или он такой из-за особенностей атмосферы Марса?
  
  Несколько мгновений и 'клякса' расплылась в пыльном небе. Исчезла словно ее и не было, словно не она сбила с ног.
  
  Люди и драуни поднялись и замерли, не отводя ошеломленных взглядов от горизонта.
  
  - Ну ни хрена себе... И что это было? - руководитель земной колонии ткнул в горизонт пальцем и повернулся к Крэгстойну, - Хотя бы вы можете прояснить? - Губы Волынова неприятно кривились, а в голосе звучал непонятный сарказм, словно он испытывал злое удовлетворение от всего, что произошло.
  
  Но драуни молчал, устремив отсутствующий взгляд в сторону - верный признак, что общается с искусственным интеллектом.
  
  Волынов уже смерил его злобным взглядом и разинул рот, собираясь что-то сказать, как Крэгстойн посмотрел ему в лицо.
  
  - Вы должны посмотреть это, все должны посмотреть это! Это невероятно... - драуни посмотрел на лежащие на песке перед бывшей 'дверью' приборы и, по-видимому, отдал мысленный приказ.
  
   В воздухе над приборами заплясали разноцветные искры, через миг сложилось в красно-коричневый шар, в голубой каемке атмосферы, на фоне черного безмолвья космоса, усыпанного разноцветными искорками звезд. Горы, обширные долины с бесчисленными крохотными и гигантскими кратерами - напоминаниями о давних столкновениях. Материк окружали более темные области - миллионы лет тому назад там плескались моря и океаны. На полюсах сверкали вечные ледники. Петр узнал планету - Марс, вид с орбиты.
  
  Изображение стремительно укрупнилось и поднялось вверх, застыв напротив полярного ледника и Петр увидел неровную окружность темного цвета. Приходилось вам видеть, как бурно исходит паром сухой лед? Вот такое же воздействие производила 'окружность' на окружающие ледники - они 'взрывались' паром. И у кромки 'окружности' уже виднелась серая скальная поверхность.
  
  Петр на миг застыл. Что это? Вулкан? Какой, к черту вулкан - планета давно рассталась с молодостью, когда они были не редкостью и сейчас их на Марсе нет. Или есть? Ничего не понимаю!
  
  Он повернулся с Волынову. На расстоянии вытянутой руки видела лицо, на котором недоумение и растерянность сменились огромным удивлением.
  
***
  
  Прошло два дня. Штаб-квартира НАСА, Вашингтон, округ Колумбия.
  
  - Ну и кто мне может объяснить, что происходит на чертовом Марсе, - произнес резким, жестяным голосом доктор Чарльз Лайтфут - руководитель НАСА и окинул людей за длинным столом взглядом, каким, бывало, смотрел на бедолаг-студентов, которые не в состоянии ответить на элементарный вопрос. Руки его, на столе, были плотно сжаты в замок.
  
  Срочное совещание, собранное директором НАСА, проходило в защищенной от попыток прослушивания переговорной на первом этаже штаб-квартиры: мягкие кресла, удобные столы, огромные проекторы, спецсвязь.
  
  Спецсвязь была необходима для некоего чина администрации президента, который не счел возможным прибыть лично, но желал получить информацию из первых рук и инкогнито. И, естественно, линия связи сильно отличалась от гражданских и не могла быть подслушана даже теоретически. По крайней мере так утверждала земная наука. Что на этот счет считала наука пришельцев-драуни, не знал никто.
  
  - Сэр, если бы кто-нибудь знал все точно, то мог бы претендовать на Нобелевскую, а мы можем только предполагать, исходя из скудной информации, которая у нас есть, - ворчливым сказал профессор Алекс Холл - младший, заслуженно считавшийся лучшим планетологом Америки, -наблюдения с Земли и данные с 'Маринер-12'. Хорошо русским - они в самом сердце феномена!
  
  - Трава всегда зеленее по другую сторону забора (поговорка, эквивалент: хорошо там, где нас нет) - в голосе руководителя НАСА прозвучало сдержанное раздражение, - Ближе к делу! Профессор, у вас есть что сказать?
  
  Алекс Холл - младший утвердительно наклонил голову, дав присутствующим рассмотреть крупные завитки седых волос, плотно покрывавшие макушку, не давая лысине ни малейшего шанса.
  
  - Безусловно. Коллеги, итак, двое суток тому назад 'Маринер - 12' зафиксировал на полюсах Марса аномальные тепловые районы с температурой порядка 733 градусов Кельвина (460 градусов Цельсия). Наша лаборатория занялась феноменом. Исследования методом газовой хроматографии дали следующий результат - в этих районах идет интенсивный выброс раскаленного углекислого газа с 3,5% примесью азота и аргона. В составе выброса также есть сернистый газ, монооксид углерода, хлороводород, фтороводород...
  
  - Подождите, - перебил руководитель НАСА, - углекислый газ со всеми этими примесями, это... - испытывающе посмотрел на Алекса Холла - младшего.
  
  - Совершенно верно, сэр! - с энтузиазмом откликнулся профессор, - Это состав атмосферы Венеры. Каким-то неизвестным науке образом ее перебрасывают на Марс... При чем в весьма значительных объемах - суммарно несколько десятков тонн в секунду. Возможно, это та самая пресловутая нуль-транспортировка (мгновенная перевозка, доставка кого-, чего-либо, телепортация). Раскаленный газ растапливает водно-углеводородные ледники полюсов. Вам приходилось видеть работу промышленного фена? Вот нечто похожее гуляет по полюсам Марса и общий выход газов в гораздо значительнее, чем перебрасываемый объем и, уже привел к увеличению плотности атмосферы в полтора раза и температуры на три градуса, а также глобальной пылевой буре, какой еще нами никогда не фиксировалось. И в результате мы больше не наблюдаем поверхность Марса.
  
  - Полно жаловаться профессор, - руководитель НАСА не скрывал раздражение в голосе, - у вас есть ИК-съемка.
  
  - Конечно, сэр, - пожал плечами профессор, - только от этого не легче. На планете сущий хаос. И на полюсах по-прежнему гуляют два горячих очага с температурой более 700 градусов Кельвина.
  
  - Искусственное явление? Считаете, что мы имеем дело с попыткой терраформирования Марса некими разумными силами. Драуни? - с сомнением сказал директор НАСА и бросил взгляд на темный экран монитора на стене, за которым скрывался некий босс из администрации Белого Дома. С каждой минутой совещания директор все больше мрачнел.
  
  Профессор красноречиво пожал плечами.
  
  - А кто еще это может быть? Ну не русские же! - эмоционально воскликнул профессор Адам из Калифорнийского института, моложавый и рослый, - Этот астроинженерный акт им явно не по силам.
  
  Раздались смешки, директор НАСА с недовольством покосился, потом вновь повернулся к Холлу - младшему:
  
  - Что будет дальше, по вашему мнению?
  
  Профессор ответил, не раздумывая и, с огромным энтузиазмом.
  
  - Все вышеизложенное позволяет утверждать, что если переброска с Венеры газов продолжится, то через какое-то время процесс станет самоподдерживающимся. Углекислота и вода полярных шапок испарится и еще больше уплотнит и, разогреет атмосферу. Двуокись углерода - прекрасный парниковый газ, который будет способствовать удержанию тепла и дальнейшему разогреву. К сожалению, мы скоро потеряем часть возможностей по наблюдению за планетой. Атмосфера распухает, и 'Маринер-12' вскоре попадет в плотные слои и сойдет с орбиты.
  
  Руководитель НАСА доктор Чарльз Лайтфут несколько мгновений смотрел в горящие энтузиазмом глаза профессора, потом искривил губы в нехорошей усмешке.
  
  - Джентльмены теперь у русских и чертовых пришельцев целая планета, которую они могут осваивать, а нам до этого, далеко... нда. Немножко поздно - это слишком поздно. Джентльмены - мы в эпическом проигрыше... - и вновь покосился на монитор...
  
  Прошел месяц. С легким треском открылась входная диафрагма шлюза земной колонии. Один за другим на алый, как кровь, песок Марса выскочили русские космонавты в кислородных масках на лицах и уже одно то, что они были не в скафандрах - было чудом. Застыли, подняв лица к почти темному от набежавших туч небу. Ветер безостановочно гнал по земле змеистые струйки песка. И вдруг...
  
   С неба впервые за много миллионов лет закапали редкие, но крупные капли. Пылающим столбом в отдалении упала молния, через несколько секунд гром вновь заставил дрожать землю.
  
  За несколько секунд дождь усилился, на землю упал настоящий ливень, сбивая на землю пыль, смывая прах бесплодных миллионолетий.
  
  Люди застыли - никто даже не думал прятаться.
  
  Петр Александров расхохотался беззаботно, не обращая внимания на мгновенно промокшую одежду. Его друг - Анатолий Сидоркин несколько мгновений недоуменно смотрел на него потом хихикнул в кулак, еще миг и он уже смеялся от души. А дождевые струи все били и били по плоской как тарелка поверхности кратера, собираясь в лужи и узкие, стремительные ручейки.
  
  Петр Александров вскинул руки к истекающему дождем небу и заорал изо всех сил:
  
  - Ура!
  
  Волынов, с доброй улыбкой покачал головой- ну дает!
  
  А безумие радости уже охватило всех. Люди орали в безучастное небо, обнимались и, поскальзываясь падали на мокрый песок. Вскакивали и гремел над древним кратером никогда не слышанный им клич:
  
  - Ура!
  
  И на Марсе будут яблони цвести!
  

Глава 5

  
  22 октября 20... г., завод Уралмаш, Екатеринбург.
  
   Цех Александра Сергеевича, только не Пушкина, а Головкина - один из крупнейших на Уралмаше, уже неделю простаивал. Нет это не забастовка доведенных до отчаяния рабочих, не локаут разжиревших на народной крови буржуинов, - цех закрыли для капитальной реконструкции.
  
  А началось все буднично. Утром понедельника Александр Сергеевич, опытный слесарь одного их высших - пятого разряда, подъехал на старенькой, взятой в кредит Ауди, к заводской проходной. За последние годы простые работяги стали жить получше, и многие обзавелись личным транспортом, на нем и ездили на работу. Очень удобно, за город свозить детишек и 'любимую' тещу добросить до дачи, но вот с парковками и пробками в Екатеринбурге, ситуация мягко говоря не радовала. Свободное места поблизости от проходной заполнили те, кому посчастливилось проживать рядом. Долго искал место, наконец с трудом припарковался в метрах двухстах от КПП. А как вы хотели? Порядки на заводе полувоенные - он и военную технику выпускает, просто так на территорию не попадешь!
  
  Вылез из машины и досадливо крякнул - в спину вступил застарелый радикулит. Дверь закрыл уже осторожно.
  
  Зябкий ветерок налетел, проникая под распахнутую куртку, Александр Сергеевич поежился, хотя морозец небольшой для Урала, все-же прохладно и, торопливо застегнулся. Говорливые людские ручейки проворно текли мимо бетонных коробок многоэтажек, сливались в шумную речку, упирающуюся в КПП, словно в плотину. Неспешно подошел, поскрипывая снежком - первый снег выпал ночью, но его уже почти успели затоптать, к проходной. До начала рабочего времени еще полчаса, так что можно не спешить. Зашел. За поблескивающим металлом турникетом рабочих встречал незнакомый чоповец - охранник. Александр привычно приложил электронный пропуск к датчику турникета, тот открылся. Охранник скользнул подозрительным взглядом по спортивной сумке с обедом, висевшей через плечо Александра, но ничего не сказал. На заводе работала не одна тысяча человек, замучаешься каждого проверять.
  
  Через десять минут подошел к серой коробке цеха и увидел здоровенный висячий замок на дверях и возбужденную толпу недоумевающих рабочих и инженеров на грязном истоптанном снегу перед входом. Он остановился и в полном недоумении вытаращился на закрытую дверь. С каждой минутой люди все пребывали. Александр Сергеевич почувствовала легкий озноб и с нарастающей тревогой вслушивался в речи окружающих. Как-никак отдал родному предприятия пятнадцать лет жизни и сейчас совершенно не понимал, что произошло и почему внезапно закрыли родной цех, неужели сокращают? В толпе ежеминутно рождались самые невероятные предположения, чтобы тут-же умереть, еще больше наэлектризовывая обстановку.
  
  - Виданое ли дело, замок амбарный! А закон, а закон, как говорится, как? Я человек маленький, однако и я права имею. За месяц - не меньше должны предупредить, что цех закрывают! - услышал Александр сварливый баритон и обернулся. Вовик, дохлый мужичек в искусственной шубке, известный сварливым характером и задиристостью, к сорока годам так и оставшийся всего лишь Вовиком, сорвал с головы шапку и метнул под ноги. Глаза его сверкали - как же он сейчас центр внимания всего цеха! Верить ему - себя не уважать, но взбудораженной толпе было не до этого. Напряжение скачком возросло, послышались первые возмущенные крики, - Братцы это чо делается!? А? Чо теперь можно вышвырнуть нас, все общество, как помойных котов на помойку!
  
  Неужели Вовчик прав и цех выкидывают на улицу? Проклятые буржуи! Да чтобы они лопнули от своих денег! А как семью кормить?
  
  - Ну? И чо тут происходит?
  
  Александр узнал знакомый басок начальника цеха и обернулся. Рассекая плечом толпу, словно корабль, раздвигающий форштевнем льдинки, во встревоженную толпу рабочих вошел начальник и подошел к закрытым дверям. Обернулся. Солидно откашлялся и поднял руку.
  
  Когда все взгляды скрестились на нем, а над толпой повисла тишина, с иронией взглянул на Вовика.
  
  - Все бузотеришь? - громко спросил начальническим голосом.
  
  - А я чо? - хмыкнул носом Вовчик и моргнул белесыми и редкими ресницами, - Я ничо, народ тут гуторит (разговаривает - уральский диалект), я как общество, ага, - и попятился, быстро передвигая короткие ноги, пока не уперся спиной в плотную толпу - сбежать не получилось. Начальник не раз жестко и прилюдно отчитывал и наказывал Вовчика за нарушения дисциплины и брак, и его скандалист побаивался. Оглянулся назад - становиться крайним не хочется:
  
  - Я как общество! А оно интересуется! - попытался перевести с себя стрелки, на последних словах голос дал петуха. Вокруг послышались обидные смешки, стало слышно, как газует, завязнув в снегу неподалеку, грузовик. Вовик с выражением побитой собаки на лице, втянул голову, обстановка явно разряжалась. Начальник снисходительно махнул на скандалиста рукой и повернувшись к обступившим его рабочим и инженерам, рассказал, что цех закрывается на недельную реконструкцию, а за это время обучат обращению с новым оборудованием. А время вынужденного простоя оплатят. Но даже не это безмерно удивило людей. Оказалось, что новая техника, которую собираются установить в цеху, закуплена у драуни, а сейчас они пройдут на первое занятие. Александр облегченно выдохнул, худшие опасения не оправдались и, направился следом за начальником цеха.
  
  Через полчаса цех - и рабочие и инженеры, с шутками и дружескими подколками расселся в просторной аудитории учебного центра Уралмаша. Когда вместо привычного уралмашевского преподавателя производственного обучения, в класс вошел лысоватый профессор средних лет, представившийся что он из столицы, великовозрастные ученики, приглушенно зашумели. Москвичей на Урале недолюбливали, но все признавали - Москва - это уровень!
  
  Преподаватель раздраженно поморщился и, подойдя к столу, снял коробку с лежащего на нем устройства. Рабочие увидели некое устройство, размерами с баскетбольный мяч, оно мигало разноцветными огоньками и, порой мелодично свиристело. С первого взгляда понятно, что оно произведено под светом других звезд.
  
  Аудитория пораженно замолчала, рассматривая диковинных очертаний прибор. Потом в аудитории прошелестело:
  
   - Драуни! Это их техника!
  
  Довольный произведенным эффектом профессор кивнул.
  
  Москвич рассказывал и демонстрировал работу устройства под названием программируемый репликатор, а рабочие, в полной растерянности, разглядывали чудеса инопланетной науки.
  
  Вечером, за традиционным чаем, Александр со вкусом рассказал родным о событиях на работе, об учебе, потом показал снимки диковинного прибора. Жена и дочь восторженно охали, но верили - против фотофакта не выступишь.
  
  До пятницы Александр Сергеевич прозанимался в учебном центре. Оказалось, что, несмотря на всю диковинность аппаратов инопланетян ничего сложного, главное скрупулезно выполнять инструкцию.
  Все это время в здании старого цеха круглосуточно работали, демонтируя оборудования и устанавливая новое, хотя. В цех не пускала охрана на входе, лишь одна за одной в ворота цеха въезжали пустые грузовики - большегрузы, выезжая назад с кузовами строительного мусора. А в среду в цех завезли стандартные автомобильные контейнеры.
  
  В пятницу, в конце занятий, пришел начальник цеха и объявил, что реконструкция закончилась и в следующий понедельник прибыть на рабочее место.
  
  Александр Сергеевич на работу добирался общественным транспортом. Уже подходя к цеху, остановился и принялся растирать щеки варежкой - не хватало еще обморозить! Второй день как ранние морозы под тридцать градусов оккупировали город и заставили поменять куртки и вязанные шапки на тулупы, дубленки и меховые ушанки. Его переполняли смешанные чувства: с одной стороны, распирало любопытство, каков он новый цех? С другой стороны, как человек положительный, в возрасте и консервативный, он немного побаивался нововведений.
  
  Одинокая лампочка над закрытой из-за ранних морозов дверью цеха бросала блеклый свет на пятачок рядом, территория дальше тонула в утреннем полумраке. Время от времени дверь открывалась, чтобы впустить в здание очередного человека и тут же с силой - дул приличный ветер, захлопывалась. Сразу за дверью оказалось первое нововведение - турникет с охранником, окидывавшем входящих придирчивым взглядом. Мимолетно удивившись новым порядкам - никогда раньше не стояла охрана в цеху, вновь приложил пропуск к сенсору.
  
  Через ярко освещенный коридор зашел в цех и замер в легком ступоре, уставившись на знакомый до последнего закоулка, родной цех. Все было необычно и, почти празднично. Тишина и чистота, лишь негромко гудит система вентиляции да жужжат двигатели конвейеров. Нет, стены, потолок, все осталось, как и раньше, ну разве-что их покрасили в светло-серый цвет. От одного края до другого двигались две параллельные линии конвейеров, а между ними в шахматном порядке серебрились металлом, хорошо изученные за последнюю неделю программируемые репликаторы.
  
  - Нда, - обескураженно почесал в затылке Александр Сергеевич.
  
  - Что застыл, - усмехнулся незаметно подошедший мастер, - пошли, покажу твое новое место, - по лицу его скользнула слегка снисходительная улыбка.
  
  Рабочий день пролетел пулей.
  
  Семнадцать часов - уже можно идти домой, но Александр Сергеевич не спешил уходить. Слишком хорошее настроение, к тому же хотелось увидеть, что же получилось из изготовленных собственными руками деталей. Он заглянул в сборочный цех и в первый момент ему показалось, что ничего не изменилось. На черном, жирном цементе пола застыли диковинными динозаврами полусобранные остовы гигантов - гусеничных карьерных экскаваторов ЗКГ-5А. Около них никого, только на противоположном входе в окружении недоумевающей толпы рабочих из его и сборочного цехов, стоит собранный экскаватор.
  
   Александр Сергеевич протолкался поближе и недоуменно замер. Экскаватор, как экскаватор - знакомый до последнего винтика. Ничего необычного, если не считать того, что вместо дизеля - электрический аккумулятор разработки драуни. Понятно, что под новые материалы еще не успели спроектировать машины, он понимал, но в чем здесь новшество?
  
  - И чо? В чем тут загвоздка. Никто не скажет, ага? А, братцы? Так посмотреть и не поменялась ничего! Ага? - саркастическим тоном произнес Вовик и легонько стукнул ногой по еще не установленному массивному ковшу.
  
  'Бум' - отозвалась массивная железяка металлическим гулом.
  
  - Какой был экскаватор - такой и остался! А я-то думал...- Вовик обернулся к толпе, по лицу поползла довольная и глумливая улыбка,
  
  
  - Ты Вовик, не думай, - послышалось из-за спины. К экскаватору протолкался начальник цеха, - вредно это тебе, головка будет бо-бо.
  
  Послышались обидные смешки а Вовик побледнел и начал тихонько сдвигаться назад, в толпу.
  
  - Подвинься, Вовик, - начальник цеха легонько постучал по плечу Вовика.
  
  Вовик демонстративно нехотя посторонился, а начальник цеха наклонился и, ухватившись обеими руками за гусеницу, сдвинул ее почти на полметра. Дружный удивленный вздох гулко пронесся по цеху. Старая гусеница, из стали, весила несколько центнеров, а изготовленная из новых материалов по технологии драуни, стала легче в десятки раз.
  
  Александр Сергеевич почесал лысеющий затылок. Ничего себе. Фантастика... это же... Да как такое вообще может быть...- лихорадочно заметались мысли в голове -... хотя... нам же объясняли во время учебы... но одно дело слышать и совсем другое видеть собственными глазами!
  
   - Ну и дела, - произнес удивленно.
  
***
  
  Жизнь в дальнем гарнизоне не балует разнообразием и любое предложение посетить крупный город встречается на 'Ура'. Поэтому, когда на офицерском совещании командир эскадрильи подполковник Фисенко предложил коллективный выезд в ближайшие выходные в Салехард - столицу Ямало-Ненецком автономного округа в Культурно-деловой центр, да еще на концерт самого Шамана, желающих нашлось море. Как Соколов выбил два билета - на себя и Аридэль, он сам потом долго удивлялся. Две недели до заветного концерта промчались, словно реактивный Су-30 по взлетно-посадочной полосе...
  
  Концерт начался с задержкой на пятнадцать минут, но, когда на сцене под аплодисменты появился Шаман - высокий, тонкий, с грустным лицом, Соколов простил ему задержку ... да все бы простил.
  
  Свет потускнел. Певец поднял подставку с микрофоном и в зале родилась музыка. Сергей покосился на жену. В лучшем платье зеленом с белым пояском - клановых цветах Лэрдов, с человеческими, а не острыми 'звериными' ушками и нормальной, а не 'мраморной' кожей, она совсем не походила на драуни. Колонии наноботов в крови - прививки их делали еще в младенческом возрасте позволяли менять собственный облик и Аридэль заранее замаскировалась под земную женщину. Глаза ее не отрывались от певца. Губы Соколова дрогнули в немного снисходительной усмешке - так родитель смотрит на делающего первые шаги ребенка.
  
  Встанем
  Пока еще c вами мы живы и правда за нами
  Там сверху на нас кто-то смотрит родными глазами
  
  Взлетело удивительно чистое сопрано и забилось, словно пойманная в ловушку птица.
  
  Музыка подхватила, понесла с собой. Она неплохо разбиралась в вокале. В детстве мечтала блистать на сцене - у нее был великолепный сопрано. Но не сложилось. Началась война с Ушедшими кланами и юная выпускница школы, повинуясь долгу перед семьей и кланом, поступила в военное училище пилотов. А потом, после выпуска пилота космоистребителя Vandura G-15, кровь и смерти. Кровь и смерти. Но здесь было нечто такое, чего она никогда не слышала. Взгляд молодой драуни застыл. Она понимала, что певец поет о героях своего народа, но не могла ничего поделать - перед мысленным взглядом один за другим проходили отец, мать, она видела погибших на войне друзей и подруг, молодых, красивых, ушедших на задания и не вернувшихся с них. Война... проникла в душу, она - да пожрут ее демоны Бездны, всегда будет с ней!
  
  А еще она наконец поняла испытываемый мужем чувства, когда речь заходила о Великой войне русских против нацистов. Она читала художественную литературу и мемуары о подвигах русских и, даже смотрела несколько фильмов про войну, но это были абстрактные знания. Поражавшие, но не бередившие душу, а сейчас она приняла страшную правду о Войне сердцем и, она жгла, словно огнем.
  Сергей с опаской покосился на супругу. Беременные они такие... нервные. Не учудила бы чего!
  
  Они улыбались как дети, и в небо шагали
  Встанем
  
  Время исчезло; песня плыла вокруг Аридэль. Глаза защипало и она, не в силах сдержать порыва, крепко сжала руку мужа, одинокая слеза пробороздила щеку. Тихо вздохнула...
  
  Возвращались Соколовы вместе с сослуживцами Сергея в гиганте-вертолете Ми-26. Хотя Аридэль могла вызвать из поселка драуни что-нибудь помощнее и поскоростнее, но супруги принципиально жили как все. Сергей время от времени смотрел на Аридэль. Глаза ее были сухи, а губы крепко сжаты, вот только Сергея этим не обманешь - он достаточно изучил супругу и понимал, что она на грани нервного срыва.
  Ее томила беспричинная тоска и тревога, беспокойство... Внутри будто дрожала натянутая до предела струна. Аридэль хватило выдержки и здравомыслия не показывать перед коллегами Сергея состояние, которое было для нее абсолютно непривычным.
  
  Она почувствовала теплую мужнину руку, скользнувшую в мимолетней ласке по ладошке. Аридэль поправила кольцо на пальце, провела кончиками пальцев по краешку глаза, упорно не глядя на мужа...
  
  Когда они пришли домой, Аридэль, не раздеваясь, повалилась на тахту. Включился головизор, занимавший большую часть противоположной стены - его Аридэль привезла из поселка драуни. На улице свистела, выла вьюга, слегка кружилась голова, воспоминания, навеянные земной музыкой, вызвали в ней такое острое и щемящее чувство потерянности, жалости к самой себе, что она едва не разрыдалась.
  
  Неподвижный взгляд девушки, не отрывавшийся от картинок в глубине головизора, испугал Соколова.
  
  - Так... лисичка, подожди! - мужчина метнулся на кухню. Взгляд Аридэль по-прежнему не отрывался от глубин головизора.
  
  - Тадам! - услышала она голос. Когда Аридэль подняла взгляд, муж стоял в дверном проеме. В нескольких метрах Соколов увидел побледневшее лицо, подрагивающие от сдерживаемых эмоций губы.
  В руках он держал поднос с двумя бокалами - один с желтоватой жидкостью, а второй исходящий пузырьками. Между ними сиротливо примостилась тарелка с нарезанными пластинками сыра.
  
  Возбужденный и, какой-то натужено-веселый, Соколов выложил все на журнальный столик перед тахтой и заставил жену взять в руки бокал с пузырящейся жидкостью. Запах ее показался Аридэль знакомым - она уже пробовала шампанское на свадьбе. Соколов поднял бокал и слегка стукнул по бокалу жены.
  
  - За нас! - провозгласил с преувеличенным энтузиазмом, - за наш первый совместный выход в свет!
  Аридэль механически кивнула, поднеся бокал к губам, сделала глоток.
  
  И тут слезы пробороздили мокрые дорожки по щекам, из полураскрытого рта вырвался всхлип.
  
  - Ты, ты... даже не знаешь о мне ничего... - сказала с болью и непонятным сожалением, пополам с ненавистью. Ненавистью к самой себе. Женщина опустила взгляд в пол, - Я убийца, я убила миллионы на планете Киракам! Я грязная, грязная, потому что не сожалела об этом и не сожалею сейчас! Мне приказали, и я исполнила! Я чудовище! Ты должен ненавидеть меня и презирать!
  
  Соколов до боли прикусил губу, рука положила на стол недопитый коньяк. Он впервые встретился с таким. А слезы все катились и катились по лицу Аридэль.
  
  - Демоны бездны, меня должны ненавидеть! Все ненавидеть! - выкрикнула последнее слово с ненавистью. Сердце лихорадочно билось об ребра, словно только что пойманная птица о прутья клетки.
  
  Кадрового офицера, награжденного орденом Звезда чести, затрясло в рыданиях словно самую обыкновенную женщину. Рыдания согнули спину, длинные волосы, упали, совершенно скрыв колени. Женщина рухнула на тахту, свернутое в позу эмбриона тело, переполняли эмоции, еще миг и, оно просто взорвется. Ее сотрясала сильная дрожь, зубы непроизвольно стучали. И непонятно, кого она оплакивала, себя? Тех, кого убила, выполнив приказ атаковать планету Киракам в ответ на уничтожение очередной планеты драуни? Или погубленные соргисами миллиарды драуни?
  
  Очнулась она от теплоты ладони, гладившей ее по голове... как когда-то очень давно в детстве, гладила мать.
  
  - Я тебя люблю! - защекотал ухо шепот.
  
  Всхлипы стали тише. Незаметно для себя самой девушка уснула.
  
***
  
  Индия, Дели. Многомиллионный город дремотно расслабился под лучами полуденного тропического солнца. Термометр уверенно замер на отметке 45 градусов. Даже ветер, казалось, спрятался от всепроникающей жары. Город дожидался вечера, когда на землю спуститься благословенная прохлада. Над Раштрапати-Бхаван, резиденцией Президента Индии дрожал раскалившийся воздух, сверкала на солнце светло-розовым мрамором облицовка. Гигантское, вмещающее 340 комнат строение было создано по проекту известного британского архитектора Эдвина Лаченса. Величественный портик скрывал за высоким лесом колонн парадный вход. Сверху дворец венчал монументальный свод, напоминающий купол Римского пантеона. На флагштоке перед зданием тряпкой обвис индийский флаг. В далеком 1930 году комплекс стал резиденцией вице-королей, а в 1950 году в нем поселились Президенты независимой Индии. Вечером, когда станет немного прохладнее, улицы вокруг Раштрапати-Бхаван заполнят густые толпы суетливых туристов и простых индийцев.
  
   Президент Индии, господин Бхавин Шарма, откинувшись на кресле, восседал за массивным письменным столом и неторопливо просматривал содержание пухлой папки. В традиционном индийском дхоти, маленький, худой и темнокожий, он походил на легендарного, предшественника: Махатму Ганди - добившегося независимости страны, чем втайне гордился. Простые индийцы-избиратели считали его бессребреником, верным последователем гандийской философии ненасилия и почти святым. Кабинет Президента, если бы не обои на стенах с национальными узорами с слонами и танцующими девушками, ничем не отличался от аналогичного кабинета главы крупной международной корпорации. За закрытым окном все было слишком: слишком синее, безоблачное небо, раскаленное и слепящее светило в зените, безвкусно-сочная зелень деревьев. Тишину кабинета нарушал тихий звук работающего кондиционера да шелест перелистываемых бумаг. Наконец Бхавин Шарма дочитал. Отодвинул папку в сторону, взгляд поднялся на моложавого индийца перед ним с традиционным сикхским тюрбаном на голове и в официальном европейском костюме. Обычно хозяин кабинета предпочитал работать над документами в одиночку, но случай слишком неординарный и потому он пригласил к себе автора Меморандума о разоружении. Господин Самар Мехта не имел никакой официальной должности, что не помешало ему стать доверенным и самым влиятельным советником Президента. По праву старого знакомого, а знали они друг друга еще по работе в ИНК (Индийский национальный конгресс - вторая по числу членов политическая партия в Индии; старейшая политическая организация страны), вне официальных рамок они общались почти по-приятельски.
  
   - Значит Самар ты считаешь, что принятие предложение драуни позволит закончить затянувшийся кризис?
  
  - Сэр, - официальным тоном ответил советник, он прекрасно понимал, когда можно и где нельзя позволить себе выходить за официальные рамки, - Мои расчеты показывают, что мы сможем выйти на уверенный 5-6% ежегодный экономический рост и наконец значительно продвинуться в решении застарелой проблемы с здравоохранением.
  
  Президент задумчиво пожевал губами. 'Заманчиво, чертовски заманчиво. Если все сложится, то это гарантирует избрание на второй срок'. Здоровье у него крепкое и после оздоровительной процедуры в капсуле драуни, Бхавин мог смело рассчитывать еще на несколько десятилетий активной жизни.
  - Ну что же, я готов к переговорам, подключайте.
  
  Загорелся большой экран на стене напротив, через несколько секунд на нем появился полномочный представитель Совета кланов драуни: Саэрос. Он стоял на пороге просторной веранды, открытой в сторону поросшей травами и мхом полярной тундры. Кое-где в низинах еще серел грязный снег; ветер с моря, казалось, совсем не беспокоил пришельца в легком, напоминающем спортивный, костюме. Длинные, эльфийские уши чутко дрогнули, поворачиваясь, в глазах горел огонек нескрываемого интереса.
  
  - Рад видеть Вас, уважаемый Бхавин Шарма и вас господин советник. Надеюсь, Вы приняли решение по нашему предложению? - заговорил посол драуни на родном Президенту языке хинди. С одной стороны - знак уважения к собеседникам, но одновременно и деликатный упрек. Пока деликатный. Индия с Пакистаном до последнего момента так и не приняли предложения пришельцев о разоружении.
  
   Президент оглянулся на советника и ответил за обоих.
  
   - Мы тоже рады видеть Вас уважаемый господин Саэрос. Мы давно уже работаем над Вашими предложениями и пришли к выводу что они заманчивы для нашей страны, но есть определенный риск, без ликвидации которого мы не можем принять решения.
  
  Драуни слегка иронично улыбнулся, уши, словно живые, шевельнулись над ухоженной прической.
  
   - Это и не удивительно. Дело для Вас новое. Давайте вместе попробуем снять Ваши озабоченности.
  Маленький темнокожий человек благодарно склонил голову. Советник молчал, лишь кривил губы в вежливой усмешке.
  
  - Наша проблема, это Пакистан. Мы знаем, что в руководстве нашего соседа до сих пор идут дискуссии как поступить и вполне вероятна ситуация, что в итоге они откажутся. Поймите нас, с момента получения независимости у Индии с ними было три войны. У соседей имеется почти 150 ядерных зарядов, на вооружении имеются самолеты и ракеты средней дальности, способные доставить бомбы в любую точку Индии. Мы не можем не учитывать этого.
  
  Драуни, непринужденно отмахнулся.
  
   - Не беспокойтесь, мы гарантируем безопасность стран, которые согласятся на уничтожение ядерного оружия. Если пакистанцы только попытаются его применить, все запасы ядерного оружия его немедленно уничтожены. Мы уберем с орбиты Земли спутники-стражи только после того, как все ядерное оружие на планете будет уничтожено.
  
  Гарантии безопасности от драуни это очень серьезно, мир помнил, как легко и непринужденно была уничтожена военная мощь американской империи: оружие массового поражения и его носители. На всякий случай Бхавин Шарма уточнил:
  
  - Совет кланов готов предоставить Индии официальные гарантии?
  
  - Безусловно! - наклонил голову Саэрос, показав собеседникам безупречный пробор.
  
  Президент довольно потер нос, на этом обсуждение вопросов безопасности закончилось. Начался торг - тщательный, хорошо подготовленный, ничуть не смягчаемый тем, что производился в рамках изысканной беседы двух интеллектуалов-теоретиков. Президент и советник торговались за каждую цифру, каждый пункт в будущем торговом соглашении между республикой Индия и Советом кланов драуни. Спустя два часа эмоциональных, но успешных переговоров, пришелец попрощался и экран погас.
  
   Шарма откинулся в кресле, залихватски потер ладонями и тоненько захихикал. обменять 120 ядерных зарядов на технологии драуни, это хорошая сделка. Да что там хорошая, великолепная!
  
  - Сэр! - подал голос советник, - Вы гениально провели переговоры! Не даром Вас назвали победитель! (Bhavin - победитель).
  
  - Мой верный Самар, это день запишут золотыми буквами в историю Индии!
  
   Продолжая хихикать, нажал на кнопку стационарного телефона. Бесшумно открылась дверь, появившийся слуга сложил руки перед грудью и поклонился.
  
  - А принеси нам бутылочку гоанского рома и две рюмки. Самого лучшего рома! Это надо отпраздновать! Обязательно надо!
  

Глава 6

  
  Драуни по имени Норин - доверенный помощник главы клана Кримжур профессора Амрос, откинулся на низком ложе-полумесяце у стены, с двумя миниатюрными фонтанчиками по краям - их хрустальный перезвон был единственным звуком, нарушавшим тишину. У потолка плавали декоративные фигуры - светильники, похожие на облака, на изящных бабочек и птиц, на стенах светились узоры - плод фантазии домового искусственного интеллекта. Словом, ничего необычного... для жилища драуни.
  
  Пожалуй, пора. Хотя задание откровенно не нравилось, но выполнять придется.... Закрыл глаза, шевельнулись чуткие уши над густой гривой волос. На периферии зрения появился значок меню, открылся, Норин перелистнул множество значком и мысленным усилием открыл связь с дроном-невидимкой, висящим на высоте трем кио (единица длинны драуни, приблизительно равная двум километрам). Предрассветная темнота в единый миг сменилась четкими контурами - автоматически включилось ночное зрение. Внизу зеленела земля, повсюду серо-синие 'проплешины' озер и болот, камера поползла дальше, и он увидел берег океана с несколькими десятками серых коробочек людских жилища, поселка, который они называли Новосеверный и, серую полосу взлетно-посадочной полосы аэропорта. Изображение стремительно приблизилось. По полосе стремительно разгонялись, опаляя бетон позади огнем, неуклюжие летательные аппараты людей.
  
  Норин презрительно хмыкнул: 'Какие же они еще варвары -. И это убожество смогло подбить новейший космоистребитель Vandura G-15? Невероятно!'
  
  Два факела бело-голубовато-розового пламени - два модернизированных Су-30 стремительно вонзались в мягкое чрево предрассветного полярного неба. По ночной тундре ударили раскаты нежданного грома - истребители проскочили звуковой барьер, а самолеты вонзились в белесое одеяло облаков, скрывшись от наблюдателей с земли, но не от всевидящего дрона-невидимки драуни.
  
  Несколько секунд вокруг самолета Соколова стояла белесая мгла и, вдруг - самолет пробил облачный слой. Вокруг чистое весеннее небо, густо-голубого, почти индигового цвета, словно некий художник расстарался, не пожалел краски. Высота 5000 метров.
  
  Вылетел по темноте, а тут такая утренняя красотища - невольно подумал.
  
  Бросил взгляд на жидкокристаллические мониторы и прислушался к гулу турбины, подъемно-маршевый двигатель тянул исправно...
  
  Далеко внизу, из кустов появился человек в камуфляже и с трубой переносного зенитного ракетного комплекса (ПЗРК) 'Стрела- 2' в руках. Лицо закрывал новейший прибор ночного видения. Он вскинул ПЗРК на плечо и устремил профессионально-холодный взгляд, в поисках цели, в предрассветную хмарь небес...
  
  - Я - 'Гагара' - 4, - произнес Соколов в ларингофон, - вышел в район, мои действия?
  
  - 'Гагара' - 4, действуйте согласно полетному заданию, - раздался в наушниках хрипловатый голос РП (руководителя полетов).
  
  Летчик кивнул, рука отклонила ручку управления. Нога осторожно выжала правую педаль. Истребитель послушно накренил плоскость, разворачиваясь и снижаясь. Пронзил серую хмарь облаков...
   Из трубы ПЗРК с шипением вылетела ракета, маленькая и смертоносная. Распустив дымный хвост над рассветной тундрой, стремительно понеслась, заходя на жар двигателей атакуемого самолета и тут же взлетела вторая ракета, в полукилометре севернее.
  
  Тревожно запищало в наушниках, летчик посмотрел на панель станции радиоэлектронной разведки - паническая пляска разноцветных диодов. Это означало, что он попал в прицел.
  
  - Я - 'Гагара' - 4, - торопливо доложил Соколов, - меня атакуют. Ракетная атака! - одновременно потянул ручку, нога вдавила педаль в пол.
  
  - 'Гагаре' - 4, - выкрикнул РП, - выполняйте противоракетный маневр.
  
  - 'Северный', маневрирую!
  
  Самолет стремительно 'падал', одновременно разворачиваясь. Перегрузки сжала стальными обручами грудь, парализуя дыхание, перед глазами - багровая пелена. Во все стороны от корпуса полетели огненные точки тепловых ловушек. Тяжело? Терпи, кто сказал, что пилотировать боевой самолет легко?
  
  Ракета приближалась.
  
  Сильный удар сотряс самолет и тело. Самолет закрутился. Покрасневшие глаза впились в многофункциональный дисплей пульта. На экране замигала багровая надпись: 'Пожар в левом двигателе, рекомендация покинуть самолет!'
  
  - Черт! - прорычал летчик и обернулся, из левого двигателя полз черный траурный дым. Неужели опять? Да сколько можно меня сбивать? - Черт, черт!
  
  - 'Северный'! Прямое попадание! - прокричал в ларингофон, самолет трясло, словно в припадке судороги.
  
  - Приказываю катапультироваться!
  
  Исчез, отстреленный пиропатронами, фонарь кабины. Кресло, подброшенное богатырским пинком, взлетело к выбравшемуся из-за края земли солнцу, а многострадальный позвоночник словно ссыпался вниз. Предрассветная тишина и одна только мысль: сработает парашют или нет?
  
  Через миг самолет превратился в огненную кляксу, залив все вокруг яростным светом, угольно-черные тени кустов протянулись от кустов. Эхо взрыва прокатилось по тундре, умерло вдали...
  
  Коротка осень в тундре, но именно она, наверное, лучшее время.
  
  Поутихла мошкара и не слышно разбойного комариного писка. Осенью все разноцветное. Красное - от алого и вишневого до кирпичного. Желтое - всех оттенков и, конечно, зеленое, еще летнее - от нежно салатового до темно изумрудного. И бело голубоватое - от ягеля. И все эти цвета перемешаны так затейливо, что невозможно оторвать взгляд от этакой красоты!
  
  Вот только Соколову было не до разглядывания окружающего. Размеренно двигая левой рукой с зажатым в ладони запасным магазином и, придерживая правой ремень автомата на плече, он бежал по звериной тропе вдоль прорывшего узкую и глубокую долинку ручья. Черт! Подбили в паре десятков километров от базы, на полностью контролируемой территории! Невероятно! И, самое главное, кто это сделал? Кто? Нет...все правильно! Оставаться на месте нельзя. Неизвестно кого дождешься первым, спасателей или тех, кто подбил самолет! Нет уж... не так и далеко отлетел от Новосеверного - до вечера доберется.
  
  А еще волновал сам факт третьего катапультирования. Каждое - удар по здоровью. Так что допустят к полетам врачи или нет - большой вопрос. А он не мыслил себя без неба...
  
  Ручей, круто повернув, впадал в озерцо и пришлось зайти в воду. Он взбирался по крутому склону, когда нога поскользнулась. Упал плохо, на спину. И тут же с протяжным: 'Ёёёёёё!', съехал по грязи вниз, словно по горке, с плеском рухнул в стылую воду. А когда, по пояс мокрый, чертыхаясь поднялся и вскинул голову, на берегу стояли четверо в лохматых комбинезонах, непонятно как и откуда появившиеся. На плечах автоматы. Один, повыше ростом и, немного впереди, с короткими английскими усами и гладко выбритым подбородком, смотрел с непонятной усмешкой. Трое стояли дальше.
  
  - Ну, - хрипло сказал, тот, что впереди, - Так и будем стоять в воде? - и протянул ладонь.
  Миг поколебавшись, Соколов схватился за нее и шагнул вперед. Дальнейшее происходило настолько быстро, что потом он так и не смог восстановить в памяти последовательность и подробности.
  
  Едва оказался на берегу, как, вдруг, почувствовал, что падает, в разные стороны полетели автомат и магазин. Больно ударился локтем, угодив лицом в что-то липкое и почувствовал резкую боль в локте выворачиваемой за спину руки.
  
  Зарычав, попытался подняться, но только добился того, что и вторую руку завернули за спину.
  Почувствовал нечто, тяжелое и твердое, обхватившее кисти рук.
  
   В следующую секунду крепкие руки обхватили за плечи и рывком подняли с земли.
  
  - Ну здравствуй, Соколов Сергей Павлович, 20... года рождения, - после короткой паузы утвердительно произнес с непроницаемо-равнодушным видом усатый.
  
  Сергей попытался раздвинуть руки - так и есть он в наручниках. Черт! Так глупо попался! Это те самые диверсанты, которые сбили!
  
  - Кто вы такие и, что вам нужно от меня? - произнес, украдкой оглядываясь по сторонам и, держа пленителей краешком глаза.
  
  - Мы? - высокий переглянулся с стоявшими позади товарищами, - да, собственно, ты, Соколов нам и нужен. Пойдешь с нами.
  
  - А если не пойду? -Сергей замолчал, лихорадочно решая, что делать дальше.
  
  - Значит, поволочем, - холодный взгляд фиксировал каждое движение и Соколов понял, что убегать от профи бесполезно.
  
  Все дальнейшее происходило внезапно и, слишком стремительно.
  
  Голова одного из врагов, вдруг, беззвучно взорвалась ошметками, но пленили Сергея именно профи. Не успел наполовину обезглавленный труп упасть на землю, как тройка оставшихся диверсантов уже залегли с автоматами в руках на топкой земле, грамотно распределив сектора обстрела.
  
  Глаза драуни Норина, следившего за сценой из безопасного далека, настороженно сузились. В его сценарии нападения на группу английского спецназа - SBS, не было.
  
  Соколов понял, сейчас или никогда и рванул от ручья в тундру, к нежданным союзникам. По крайней мере он на это надеялся.
  
  Один из наемников вскинул автомат, ловя в прицел спину Соколова.
  
  - Chert (черт)!
  
  За миг до того, как он вдавил курок, усатый подбил ствол. Залязгал затвор - глушитель почти полностью скрадывал звуки выстрелов. Очередь прошла над головой беглеца и, он исчез за обрывистой кромкой берега.
  
  - Sir (сэр)! - перевернулся на бок к старшему группы.
  
  - We still don't have enough Drauni avengers! (только живым - нам еще мстителей драуни не хватает!), We're leaving - (уходим)!
  
  Диверсанты вскочили, главный молча махнул рукой по течению ручья, рванули, пригибаясь, по воде след в след, как привыкли.
  
  Сергей пересек обращенный к диверсантам склон холма, перевалил через гребень, еще не меньше километра бежал по тундре, стараясь не поскользнуться на мокрой почве - вечером шел дождь. И, только врезавшись в заросли карликовых деревьев, упал на землю, запалено дыша.
  
  Еще раз вывернулся. Повезло. Еще раз повезло!
  
  - Сергей, Соколов! - услышал совсем рядом смутно знакомый голос. Рывком повернулся на бок и увидел довольную физиономию коллеги покойного друга - лейтенанта Григорянца.
  
  Ну и слава богу. Хватит на сегодня нехороших сюрпризов.
  
  Драуни Норин, наблюдавший эту сцену с досадой выругался:
  
  - Демоны бездны! - и подумал: 'Ну никому ничего нельзя доверить! Никому! Все приходится делать самому!'
  
  А диверсантов, сколько не искали, так и не догнали. Они появились из ниоткуда и исчезли в никуда - следы терялись на морском побережье.
  
***
  
  Октябрь 20... г., Екатеринбург.
  
  Ужин удался. Александр Сергеевич Головкин удовлетворенно выдохнул - котлетки очень даже ничего на вкус, сдвинул пустую тарелку в сторону, потом покосился на полуоткрытую дверь кухни. Из нее доносился звук телевизора - значит жена зависла перед телевизором. Задумчиво почесал внушительный нос-клюв, поднялся и положил грязную посуду в мойку. Посчитав этим домашние обязанности исполненными, неспешно направился в спальню.
  
  Жена, в пестром домашнем халате, привычно расположилась на видавшем виды диване. Бросила беглый взгляд на мужа и снова уткнулась в смартфон. Наверное, опять в своих дурацких одноклассниках, крякнул про себя Александр Сергеевич, но вслух благоразумно ничего не сказал.
  
  Экран телевизора на противоположной стене показывал котлован, не менее пары сотни метров глубиной, посреди сочной экваториальной природы. Далеко внизу блестели металлом крохотные, словно игрушечные, землеройные машины. Впечатляюще и непонятно.
  
   Александр Сергеевич услышал диктора. Профессионально поставленным голосом он пояснил, что на острове Шри-Ланка международный консорциум под предводительством России начал строительство башни космического лифта (инженерное сооружения для безракетного запуска грузов в космос. Конструкция основана на применении троса, протянутого от поверхности планеты к орбитальной станции на геостационарной орбите.) Используя технологии драуни, российские ученые и инженеры наладили промышленное производство углеродных нанотрубок для троса титанического сооружения. И, что после постройки башни доставка грузов в космос станет дешевой и любой желающий сможет отправится на экскурсию на орбиту Земли.
  
  - Смотри мать чо делают! Глядишь и мы в космос слетаем, - обратился Александр Сергеевич к супруге и хохотнул.
  
  Женщина, не отрывая взгляда от смартфона, досадливо махнула рукой и пробормотала, - Отстань со своим космосом!
  
  Александр Сергеевич еще раз вздохнул, прошел к креслу и присел перед стареньким домашним компьютером, мозолистая рука слесаря пятого разряда нажала кнопку включения. Старая машинка тупила - на экране словно застыла заставка о загрузке Windows. Недовольно поджал губы. Нет... Все, хватит терпеть! Решено. Деньги слава богу есть, в выходной сходим в магазин и купим новый компьютер, а еще лучше ноутбук!
  
  Наконец появились значки рабочего стола. Первым делом проверил электронный адрес. Так... реклама. Не просматривая, отправил в корзину. Ага... а это что письмо из госуслуг? 'Кликнул' его.
  
  Прочитал, глаза радостно просияли. Постарался успокоиться и еще раз перечитал. Наконец пришло долгожданное письмо с приглашением из городской больницы. После больных смертельными заболеваниями и льготников - стариков очередь дошла и до него. Как никак не мальчик, за полтинник, куча болячек, включая застарелый радикулит заработал. Александр Сергеевич крутанулся на кресле.
  
  - Мать, слышь, пришло приглашение из городской больницы, - мужчина, ожидая реакции, с довольным видом смотрел на супругу.
  
  - Что? - недовольно переспросила жена, отрываясь от экрана смартфона.
  
  - Чо-чо... расчокалась. Приглашение, то самое! Завтра к восьми утра! - с торжеством в голосе повторил Александр Сергеевич.
  
   - Ох! - глаза супруги распахнулись, словно плошки. Рывком села. смартфон выпал из ослабевшей руки на старенькую обивку дивана.
  
   - Зина, тебе плохо? - встревожился мужчина, - Может воды принести?
  
  Супруга, с собачьей тоской в глазах, кивнула и отвернулась.
  
  Александр Сергеевич вскочил. Спустя минуту вернулся с стаканом с водой.
  
  Женщина торопливо выпила, несколько капель упало на грудь и отдала пустой стакан. Облизала пересохшие губы и отвела от мужа взгляд наполненных влагой глаз.
  
  - Чо? - Александр Сергеевич недовольно поджал губы, - Чо случилось то?
  
   - Завтра ты на меня, наверное, и не глянешь, - произнесла с нервным смешком, изо всех сил стараясь не выдать беспокойства, - Я старая и толстая...
  
  - Да ты что! - слегка фальшиво произнес Александр Сергеевич и погрозил пальцем, - Зайка, даже и не думай всякую глупость! Я тебя люблю, да и ты скоро получишь приглашение и снова станешь стройняшкой и красавицей.
  
  Впервые за много лет муж назвал Зайкой, как не именовал с далекой юности. Щеки женщины загорелись румянцем, глаза защипало и она, не в силах сдержать порыва, крепко сжала его руку. Плечи задергались, странные корчи потрясали ее тело, и Александр Сергеевич не сразу сообразил, что она плачет, дергая головой, без слез, беззвучно, плачет по молодости, по себе, какой она была в двадцать. Мужчина присел рядом и обнял жену за плечи. Начал нашептывать на ушко те благоглупости, какими потомки Адама извечно утешают своих Ев.
  
  На следующее утро, еще до работы, Александр Сергеевич позвонил мастеру - по недавно принятому закону любой человек старше сорока пяти имел право раз в год на выходной для посещения по официальному приглашению больницы. И для этого достаточно устного заявления. Мастер поворчал для порядка, что план горит, а работать некому, но препятствовать не стал - самому предстоял визит к докторам.
  На часах было без пяти восемь, когда Александр Сергеевич подошел к крыльцу городской больницы. Он был человеком обстоятельным и предпочитал прийти на пять минут раньше, чем опоздать и на секунду. Внезапно почувствовал жуткую слабость, к ногам словно привешены пудовые гири. Постоял, не отрывая внимательного взгляда от гостеприимно приоткрытой двери. А может ну его нафиг? Жили без этого, зачем что-либо менять? О предстоящей процедуре шли не только восторженные отзывы, в интернете гуляли самые ужасные рассказы: будто все прошедшие процедуру становятся дистанционно управляемыми зомби. И чему верить?
  
  Потом, словно бросаясь головой в омут, торопливо нырнул в дверь.
  
  В воздухе до боли знакомые запахи: карболки и еще чего-то столь-же неприятного. Ядовито-зеленые, свежепокрашенные стены коридора, шумная очередь бабушек у гардеробной. Плоское 'ведро' новомодного робота - уборщика неторопливо ползет по белоснежному кафелю коридора, позади тянется полоса мокрого пола. Родная медицина... в чем-то она не меняется!
  
  Александр Сергеевич оставил куртку в гардеробной и неспешной походкой направился по коридору, аккуратно обогнул трудягу - робота. Будучи по натуре консерватором, роботов он слегка побаивался - слишком стремительно они ворвались в повседневную жизнь. Поднялся по узкой металлической лестнице на второй этаж и подошел к нужной двери. На экране сверху надпись: 'Не входить!' Все самое обыкновенное и непримечательное.
  
  На потертой скамейке у стенки расположился бузотер и лентяй из цеха Александра Сергеевича - Вовик.
  При виде коллеги он оскалился, во рту мелькнули кривые зубы, подскочил со скамейки и протянул руку.
  - Привет, Пушкин! - произнес с дребезжащим смешком, - Наше тебе с кисточкой! Ага.
  
  Александр Сергеевич погрозил пальцем:
  
  - Вовчик, - потом все же пожал руку, - а ты чего это тут? Вроде бы сейчас только тех, кому за пятьдесят пять посылают?
  
  Присутствие коллеги необъяснимым образом немного успокоило Александра Сергеевича. Вовик смущенно хмыкнул и стыдливо потупил глаза. Александр Сергеевич присел рядом, выжидательно глядя на коллегу.
  
  - Да у меня тут это... болезнь... ага... ты это... слышал, сколько дерут с иностранцев за посещение?
  
  - Ну? - нетерпеливо дернул подбородком Александр Сергеевич.
  
  - Миллионы евриков! А куда деньги идут? На чиновников! Народ - как табун овец, безмозглых. тока стригут! До него ничего из миллионов не доходит!
  
  - Вовчик! - повысил голос мужчина и снова погрозил пальцем, - Ты доиграешься. Опять нарвешься на неприятности!
  
  - А я чо, а я ни чо! - стушевался Вовик.
  
  Пронзительно скрипнула дверь и от неожиданности Александр Сергеевич чуть не подпрыгнул и оглянулся. Из открытой двери кабинета вылетел мужчина немного за тридцать и, в явно большой ему одежде. По крайней мере в свитер свободно могли уместиться двое таких как он и еще осталось бы место. Совершенно диким взглядом огляделся. Потом залихватски согнул руку в локте и почти побежал по коридору на выход.
  
  - Уважаемый, - крикнул вслед Вовик, но поздно мужчина уже спускался по лестнице, - Ты видал? А? - досадливо махнул рукой.
  
  На экране над дверью зажглась надпись: 'Входите'. В проеме появилась миловидная доктор в идеально-белом халатике и собранными в хвостик русыми волосами, оглядела посетителей:
  
  - Кто Головкин? - произнесла устало.
  
   - Я - подскочил с места Александр Сергеевич, сердце заныло в ожидании неведомого. Воротник рубашки под свитером начал душить, торопливо расстегнул верхнюю пуговицу и сглотнул внезапно ставшую горькой слюну и повторил, - Я Головачев.
  
  - Проходите, - доктор посторонилась, пропуская Александра Сергеевича.
  
  Почти все свободное место в кабинете занимали два капсулы, похожие на горизонтальный солярий с крышкой. Они с двух сторон обступили письменный стол с открытым ноутбуком и кушетку. Одна капсула едва слышно гудела, на второй, с откинутой крышкой, видно ярко-красные внутренности. На прозрачной боковой панели текли нити и непонятные цифры. Взгляд зацепился за верхнюю мужскую одежду на кушетке и, зимние ботинки на белоснежном кафельном полу.
  
  Доктор присела за стол.
  
   - Завтракали? - поинтересовалась профессионально безразличным тоном. Пальцы бойко застучали по клавиатуре ноутбука.
  
  - Нет, - мужчина поежился и отвел взгляд, - Все как велели в приглашении.
  
  - Молодец! Раздевайтесь до трусов и ложитесь в капсулу, - не отрываясь от экрана, велела доктор.
  Оставалась крайняя, как говорили во время срочной в авиации сослуживцы, возможность отказаться. Он вспомнил вчерашний разговор и слезы жены, неожиданно стало стыдно. Нахмурился. Торопливо разделся, чтобы не дать себе струсить в последний момент. Белый кафель охладил и ступни, и готовность и он едва не выпалил: 'Отказываюсь!'
  
  Словно в рождественскую прорубь, нырнул капсулу. Под его весом спружинили внутренности капсулы, всем телом ощутил их мягкость. Пахнуло формалином и свежестью. Повозился, устраиваясь поудобнее - процедура продлится несколько часов.
  
  - Готовы? - услышал профессионально-спокойный голос невидимого доктора.
  
  Мужчина торопливо кивнул, сообразив, что врач его не видит из-за высоких бортов, откашлялся:
  
  - Да - произнес охрипшим голосом.
  
  Медленно опустилась крышка, темнота и он едва не поддался панике.
  
  - Засыпаем, пациент! - услышал голос доктора.
  
  Медицинская капсула тихо гудела, убаюкивая. Спустя несколько секунд веки потяжелели, словно на них повесили гирьки и закрылись. 'Интересно. Как я стану выглядеть после пробуждения...' - он не успел ее додумать и плавно провалился в глубокий сон. Поставленные драуни и, значительно модернизированные русскими учеными медкапсулы, могли делать почти все. Лечить болезни, даже смертельные для земной медицины, возвращать работоспособность и омолаживать 60 -70 летних стариков на 20 - 30 лет.
  
  Сознание возвратилось из черной ямы глубокого, без сновидений, сна внезапно, одним рывком. Александр Сергеевич открыл глаза. Яркий, полуденный свет брызнул в глаза, он зажмурился, но свет пробивался даже через закрытые веки. Прислушался к себе. Впервые за много лет ничего не ныло, не болело не кололо. Самочувствие словно в далекой юности.
  
  Открыл глаза и увидел доктора. Она смотрела на него с легкой ироничной улыбкой. Александр Сергеевич, не пытаясь подняться, несколько мгновений ошеломленно смотрел на нее, кадык судорожно дернулся.
  
  - Скажите доктор, получилось? - спросил хриплым от волнения голосом.
  
   - Конечно получилось! - ответила доктор и мужчине показалось что в голосе прозвучала легкая насмешка, но он был готов простить ее. Лишь бы получилось!
  
  - Можно посмотреть..., - немного помедлил и закончил фразу, - на себя?
  
   Доктор кивнула, вытащила из кармана дамское зеркальце и поднесла к лицу Александра Сергеевича.
  
  Приподнялся на локте. Из зеркала на него смотрел молодой, немного больше тридцати, смутно знакомый мужчина. Ни седины в волосах, ни морщин. Это я, обожгла шокирующая мысль.
Оценка: 9.47*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"