Царёва Марина: другие произведения.

Сказка про Машу и волшебное зеркальце

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это продолжение Сказки про Машу и вреду Малявку.

  ВСТУПЛЕНИЕ
  
  Знаю я, дорогие ребята, что многие из вас желали бы очутиться в мире волшебном. Да только в мире этом бывают и тёмные, мрачные места, где оказаться ― не дай бог! Таково Бухтеево Поганое царство ― неприглядное, зловонное, злыднями населённое. Правит царством этим Бухтей ― чудище болотное. И забирает он непослушных детей, а уж потом и обращает их в подданных своих. Послушных-то деток не может забрать к себе чудище, нет у него такой силы. А как только станет ребёнок какой грубить да капризничать ― тут уж Бухтей и замечает его, волшебством тёмным вредность в нём разжигает, а как совсем много злючести в дитяти накопится ― тянет его быстрей к себе.
  Так и девочка Машенька ― раскапризничалась однажды до безобразия и попала в Поганое царство, а там ― хочешь-не хочешь ― нужно зло творить. Приставил Бухтей к Маше любимицу свою ― вреду Малявку, чтобы та девочку вредному делу обучала. Тяжело же пришлось Машеньке: с утра до ночи злючек-колючек растить, света белого не видя. Но ещё тяжелее ― настоящее зло творить: в царство Бухтеево других деток заманивать, из добрых ― злых делать, из хороших ― плохих. Одно дело ― капризничать, а другое дело ― злыдней настоящей стать. Не захотела, Машенька, думать стала и днём, и ночью, как из Поганого царства вырваться и домой вернуться. Подсказала девочке путь к спасению мышка-малышка, что всюду шныряла ― многое знала. Путь тот был к берёзке белоствольной, заколдованной, что одна там и была, в Поганом-то царстве болота кругом, а вместо деревьев ― коряги сухие. А берёзка та была непростая, в неё Фея лесная прекрасная обернулась, чтобы деток неразумных, по глупости к Бухтею попавших, спасать.
  Обхитрила Машенька Бухтея страшного, обхитрила Малявку противную, добралась до Феи лесной, та и спасла девочку. Вернулась домой Машенька такой, будто и не было в её жизни страшного происшествия и оказалось, что пока она в царстве тёмном волшебном много дней да ночей мучилась-страдала, дома всего минуточка прошла. Так что мама ничего и не заметила, удивилась только, что доченька вдруг вредничать совсем перестала, а стала послушной да уступчивой.
  А Машенька-то, конечно, решила никогда в жизни больше не капризничать. Да так и было, пока она про Бухтеево царство помнила. А потом забыла девочка про всё с ней случившееся. Это Феюшка постаралась. Решила добрая волшебница не оставлять в душе детской воспоминания тёмные, страшные. Может, правильно решила, а может ― и нет, только Машенька, как всё забыла, так опять капризничать начала.
  Приключение это, ребята, я подробно описала в книжке, которая называется "Сказка про Машу и вреду Малявку". А что с Машей дальше приключилось, я вам сейчас расскажу.
  
  
  Прошёл у Машеньки день рождения и исполнилось ей целых шесть лет! День рождения прошёл, а подарочки остались, гора целая. Вот долгожданный планшетник! Родители любимые подарили всё-таки, а говорили "дорого, дорого". Не выдержали! А дядя Коля, крёстный, вон какого огромного медведя приволок! И хоть она уж большая совсем, шестилетка, но медведь такой мяконький! Пусть будет.
  Сидит Машенька на кроватке, подарочки перебирает. Уж и спать хочется, глаза слипаются, а всё никак оторваться не может от всего новенького. Вдруг видит она: среди прочих коробочек маленькая коробушечка лежит, из коры берёзовой, странная какая-то, особенная. Вгляделась она попристальней и ахнула: вот чем особенна коробочка-то ― сияет она. И не вспомнит девочка, чей же это подарок?
  Протянула она руку к вещице странной, осторожно потрогала. На ощупь ― обычная береста. Открыла коробочку и видит ― это зеркальце сияет. Небольшое такое, на листик берёзовый похожее. Посмотрелась в него Маша, да тут же рожицу и скорчила, просто так, от хорошего настроения. А в зеркальце рожица не отразилась, а возникла там невиданной красоты девушка с косами, а косы-то зелёные. Смотрит эта красавица на Машу и говорит:
  ― Некрасиво кривляться! И глупо!
  Сказала и исчезла. А в зеркальце Маша появилась, с открытым от удивления ртом. Рот девочка тут же закрыла и давай зеркальце и так и эдак крутить ― кнопки искать. Кнопок не нашла никаких да и подумала: "Это мне от усталости померещилось, слишком много мультиков смотрела сегодня, нужно быстрее спать ложиться".
  Спит девочка и видит странный сон. Будто давешняя красавица из зеркальца говорит ей:
  ― Я, Маша, тебя хорошо знаю, знаю, что девочка ты добрая, а вот зачем же ты в последнее время бабушку не слушаешь, обижаешь?
  ― А чего она ворчит всё время? ― возмущается Маша. ― И то ей не так, и это не так! Сама меня счастьем своим называла. А разве счастье можно ругать?
  ― Глупости не придумывай! ― строго говорит зеленовласая. ― Бабушку слушаться нужно, она мудрая, а ты ещё маленькая и многого не понимаешь. Вот и со мной споришь. А я, между прочим, тоже мудрая, я ― Фея. И к тебе не спорить пришла. Знай, девочка: я тебя уж раз от страшной беды спасла, хоть и не помнишь ты этого, и сейчас спасти хочу. А чтоб беды не случилось, слушайся зеркальца, что я тебе на твой день рождения подарила! ― сказала так и исчезла.
  Проснулась Маша, странному сну удивляется. Но тут вспомнила, что в садик идти нужно, тут же про сон забыла и побежала бабушку уговаривать, чтоб в садик не ходить.
  ― Давай, не пойду сегодня в садик, ― говорит. ― У меня ведь день рождения!
  ― День рождения же вчера был, ― удивляется бабушка. ― А сегодня будничный день.
  ― Не хочу будничный день, хочу ― праздник! Не хочу в садик ― хочу дома сидеть ― игрушками новыми играться!
  ― Не вредничай, внученька, ― уговаривает бабушка. ― Мне на работу нужно.
  ― А ты отпросись! Вчера же отпросилась ― почему же сегодня не можешь?
  ― Маша, не говори глупости! ― повысила голос бабушка.
  ― Сама глупости не говори!!! Вовсе меня не любишь! Говоришь "люблю", а сама врёшь! Вот не буду в садик собираться! ― кричит девочка.
  Прибежала она в свою комнатку, от злости пыхтит. Вдруг слышит тоненько-тоненько звенит где-то рядом. Глядит Маша, а это зеркальце так сияет, что аж звенит. Взяла она зеркальце, а там, понятное дело, Фея из сна. Головой качает, говорит:
  ― Иди, Маша, извинись перед бабушкой, а то худо тебе будет.
  ― Взаправдашние феи детей не запугивают, ― возмутилась Маша. ― Они, наоборот, хорошие чудеса делают!
  ― Хорошие чудеса и я умею делать. Только не до этого сейчас, я тебя уберечь хочу от беды большой. Будешь дальше вредничать ― окажешься в месте Поганом ужасном.
  ― Я тебе не трёхлетка, чтоб меня глупостями пугать, ― сердится Маша. ― И вовсе я не вредная!
  ― А посмотри-ка сюда, ― говорит Фея ехидным голоском.
   И не хочется Машеньке смотреть, да не удержалась ― глянула в зеркальце. А там будто "видик" идёт про неё. Как она на бабушку кричит: покраснела вся, щёки от злости трясутся, рот перекосился. Ужас, да и только!
  Разозлилась Машенька, зеркальце об пол ― хрясь! Да ногой по нему как топнет! Зазвенело зеркальце, загудело, а у Маши голова вдруг как закружится. Закрыла девочка глаза, зажмурилась. А когда открыла ― ничего понять не может. Где её комнатка с подарочками? Где бабушка родненькая? Сидит она на кочке болотной, а кругом место топкое, зловонное. Только собралась перепуганная девочка плакать-кричать, да не успела. Рядом из тины зелёной вынырнула жаба ― огромная-преогромная, а из пасти бульдожьей клыки торчат. Жаба глазищами вращает, девочку ищет. А у той от ужаса голос пропал, плакать-кричать не может, только на зверя невиданного в страхе таращится. И хоть не трусиха Маша, да только любой на её месте испугается. А жаба-бульдожка девочку глазами отыскала, на кочку прыг, схватила бедную Машу и потащила незнамо куда.
  Принесла она бедняжку к чудищу болотному и к его ногам бросила. Тот на кочке сидит, недобро глядит. Глазки-то у чудища маленькие, рыло огромное, пасть страшная, а сам-то, как сена стог. Вдруг как откроет он пасть, как забормочет: "Бухти-бухты! Бухти-бухты!" Дух от него ужасный! От этого духа у бедной девочки глаза заслезились, голова затуманилась. А как прошёл туман, тут и вспомнила Маша в одно мгновение, что очутилась она опять в царстве Бухтеевом. "Как же могла я забыть про царство Поганое, почему же Фею мудрую не послушалась и что же со мной теперь будет?" ― думает она с ужасом. А Бухтей меж тем встал во весь рост, а в ручище его кость огромная, жёлтая. Стукнул он костью оземь: тут земля задрожала, потянулись со всех сторон к Бухтею твари его подданные и вскоре оказалась Машенька в толпе страшных жителей царства Бухтеева. Чудищ много набежало: и больших, и маленьких, и лохматых и бесшёрстных, и безобразных, и не очень. А между монстрами вреды столпились, что раньше детками были, да одичали у Бухтея в подчинении. Вреды худые, грязные, стоят скалятся ― весело им.
  А Бухтей ухмыльнулся злобно и говорит Маше:
  ― Что, Маша, думала, не достану я тебя? Вот сейчас ты и узнаешь, как великого царя обманывать! Не захотела мне верой-правдой служить, детей заманивать, из добрых злых делать, из хороших ― плохих. А и глупая же ты девочка! Зло-то творить ух, как весело! Правда, злыдни мои? ― повернулся Бухтей к своим подданным.
  Закивали те, загоготали. Вреды со злыднями кричат: "Весело! Весело!" А монстры говорить не умеют, только гугукают, но по мордам видно, что рады служить они царю своему.
  ― Ничего и нет весёлого, чтоб из хороших детей ― плохих делать! ― отвечает Маша. И страшно ей, и понимает она, что спорить нельзя, но удержаться не может, слова из неё сами выпрыгивают.
  Бухтей скривился да как гаркнет:
   ― Смотрите же все, что бывает с неверными! Противная девчонка, сейчас превращу я тебя в моль бесцветную, бесполезную. Будешь знать, как царю перечить!
  Поднял царь Поганого царства над головой кость жёлтую, вот-вот о землю ею ударит!
  "Ой-ой! ― думает Машенька. ― Зачем же я спорила? Чем в насекомое превращаться, может, лучше уж вредой стать?" Только она так подумала, как видит ― из толпы монстров вышел один, самый огромный, и давай реветь. Страшно ревёт, но зато Бухтей костью своею оземь не стал бить. Стал слушать, что ему чудище сказать пытается. А чудище надрывается, лапой мохнатой себя в грудь бьёт. Послушал-послушал Бухтей и опять к притихшей девочке повернулся:
  ― Повезло тебе, дерзкая девчонка! Уважаемый Чух просит отдать тебя ему в услужение. Так и быть! В моль я тебя всегда обратить успею. А вот поработай-ка на Чуха, послужи ему верой-правдой, так, может, и простится тебе непослушание.
  Довольный Чух пасть огромную в улыбке растянул ― радуется. "Ох, и уродище!" ― думает Машенька. Глаза у Чуха навыкате, нос, бугристый, как шишка большущая, пасть огромная. И сам он, как гора, только косматая. Страшно девочке к монстру идти в услужение, а всё лучше, чем молью бесцветною быть. Идёт она за чудищем следом, плачет украдкой. Вдруг слышит ― звенит что-то тоненько, нежно, и звон какой-то знакомый. Огляделась она ― чтобы так нежно звенеть могло? Вот чудище впереди громко пыхтит и топает, вот комарьё болотное зудит да жалится, совсем заели. Вот болотная жижа под ногами чавкает. А нежный звон всё сильнее слышится. Прислушалась Машенька и поняла: из кармашка её звон доносится. Сунула она руку в кармашек джинсиков, а там коробочка давешняя от зеркальца.
  Удивилась девочка: не брала она с собой коробочку и зеркальце разбила, глупая. Но вот же, вот же коробочка. Значит, не бросила её Фея-раскрасавица!
  Тихонько, чтоб Чух ужасный не заметил, открыла Маша коробочку. Видит ― зеркальце в ней разбитое лежит, почти не сияет. И донёсся до неё из зеркальца разбитого тихий голос, словно листьев шелест: "Сотворишь добро, целым зеркальце станет, тогда помогу..." А потом всё смолкло, и свет в зеркальце совсем потух.
  "Ну да, помню-помню такую сказку, где молодец в медведя превратился, а потом должен был добрые поступки совершать, чтоб обратно человеком стать, ― вспомнила образованная Машенька. ― Только ему там хорошо было быть добреньким. А тут, в Поганом царстве, всё непонятно! Вот, например, если я чудищу доброе дело сделаю ― это будет добро или, наоборот, зло? Или, например, если я ему напакостить захочу, так это будет плохой поступок или хороший? Эх ты, ― с горечью вздохнула девочка, обращаясь к невидимой Фее, ― взялась помогать, так помогала бы нормально, без всяких там добрых поступков вернула бы меня домой, к бабушке любимой, к родителям дорогим!" Как вспомнила Маша про дом, так и залилась слезами горючими.
  Только зря Маша на Фею обиделась. Ох, и нелегко в Бухтеевом злом царстве силе доброй волшебной пробиваться. А ведь не так давно ещё на месте царства Поганого лес стоял берёзовый ― светлый, солнечный, с деревьями белоствольными, птицами певчими, зверьём лесным. Правда, и чудищи с лешими жили в лесу этом ― лес-то волшебный. Но были они тихими, смирными, Фее лесной подвластными: делали работу лесную, кропотливую, худого не творили. Лишь один ― Бухтей ― не хотел подчиняться Фее прекрасной, а хотел сам властителем быть да зло творить, потому ― больше всего добро-то ненавидел.
  А был он страшнее, но и умнее всех остальных. Не заметила Фея, молоденькая, доверчивая, как стал якшаться её леший болотный с чёрными колдунами, как обучился злому колдовству, а как заметила, то уж поздно было: забрал он власть в лесу. Чудищ лесных да кикимор болотных себе подчинил, где заклятьями, а где ― подачками. Отвратил их от лесной работы колдовством ядовитым, стал давать им ребятишек в услужение. Те и разленились, лесное дело забросили, Бухтея прославлять стали.
  Пришёл лес в запустение ― потому лес волшебный в особом присмотре нуждается. А Бухтей и доволен, ему красота-то ― поперёк горла. Стал он в лесу деревья изводить, а болота насаждать. Птахи певчие, звери лесные место запоганенное покинули. Ждал Бухтей, что и Фея лесная, нежная, улетит прочь в других лесах себе место искать. И так бы оно, может, и было, если бы не стал злодей в царство своё детей таскать да в злыдней противных их превращать. Жалко Фее стало детей несмышлёных, жалко леса своего разорённого, не улетела она прочь, а стала искать средство, как Бухтея победить, от него лес освободить. Да непросто это оказалось, ох, непросто! Напрасно Маша на Фею разобиделась. И хотела бы прекрасная волшебница помочь девочке, да не может пока, не хватает силы ... Потому ― нелегко в Бухтеевом злом царстве силе доброй волшебной пробиваться.
  
  А между тем видит девочка ― пришли они к Чуху домой. А дом его ― пещера большая, тёмная, пыльная, закопчённая. Копоть-то понятно отчего ― висит посредине пещеры огромный котлище. В таком котле Машенька легко поместится. Как подумала про это бедняжка, так жутко ей стало. А Чух рычит ― что-то говорит пленнице своей, да только разве поймёшь, что ему нужно? "Что же делать-то? ― ужасается девочка. ― Ну, как чудище рассердится, на то, что она приказов его не понимает?"
  Но тут вдруг слышит Маша голос человеческий:
  ― Не бойся, это он есть требует. Пойдём, будем корни таскать, огонь разжигать, варево варить да Чуха кормить! Это хорошо, что Чух тебя в услужение взял, а то я тут один уже из сил выбиваюсь!
   Видит Маша ― выходит к ней из пещерной темноты мальчишка, чуть постарше её будет. Мальчишка худющий, грязный, оборванный, но на злыдней и вред не похож. Обрадовалась девочка, что в царстве Поганом встретила она душу родную, человеческую. Стала она мальчишку расспрашивать про него самого и про жизнь его нелёгкую, подневольную.
   ― Зовут меня Никиткой, ― говорит мальчишка. ― Ну, а жизнь моя плохая: вот уже месяц я Чуху служу ― угождаю, отдыха не знаю, злюсь да боюсь! Теперь мы вместе злиться будем, вместе злиться веселей!
   ― Не хочу я вместе злиться, ― расстроилась Машенька. ― Хочу домой из Поганого царства убежать!
   ― Об этом забудь. Чух ни на шаг от себя не отпускает. У него кругом сторожа ― змеи болотные. Тихо сидят, не видать их, а попробуй шаг сделать из его владений ― тут же появятся, зашипят, шага ступить не надут! Так-то! Давай лучше корни копать да в пещеру таскать. Много нужно на день корней-то запасти, больно Чух прожорлив!
   Вот живёт Маша у чудища в услужении, а как вырваться от него ― не знает. Была надежда на Фею да прошла. Молчит зеркальце, ею подаренное, в осколки разбитое. Вот смотрит на него девочка и размышляет: "Выбросить ― не выбросить?" Не выбросила, жалко стало, в Поганом-то царстве где зеркальце взять? Сунула она коробочку с осколками в кармашек и пошла Чуху варево варить ― горькое, невкусное из болотных корней да земляных червей.
   А Чух с утра злой ходит ― не с той ноги встал: то ему варево плохо сварено, то мыши летучие, пещерные мешать стали. Пошёл Никитка мышей выгонять, а Машенька прижалась к стенке, боязно ей. Увидел Чух, что не гоняет девочка мышей, да и разозлился ещё больше. Схватил он невольницу ослушавшуюся, высоко поднял в лапище своей огромной, вот-вот оземь ударит со всей своей силы чудовищной. У Машеньки сердце сжалось, зажмурилась она от страха, ну, думает, конец пришёл! И не видит, как Никитка напал на чудища, колотит его своими кулачками худенькими и приговаривает: "А ну, пусти Машу, монстр противный! Что ты к ней привязался? Она ж девчонка, девчонки мышей боятся!"
   Чух от изумления Машу выпустил, шлёпнулась та на пол пещеры, но несильно ударилась. А Никитка из пещеры бегом, Чух ― за ним! Вот бегают они вокруг стогов соломы, что у Чуха во дворе заготовлены. Никитка юркий, хоть силы и мало от недоедания, но Чух первый запыхался. Пошёл назад в пещеру, рычит от злости, но и отдохнуть хочет. Завалился он на подстилку соломенную и захрапел тут же.
   Никитка тоже вернулся, заглянул осторожно ― спит ли чудище. Услышал храп и вошёл в пещеру безбоязненно, тоже на солому повалился ― выдохся.
   ― Что же ты будешь делать, Никитушка, когда он проснётся? ― спрашивает Маша спасителя своего.
   ― Да ты не бойся, ― отвечает тот, ― Чух злость заспит. У меня уж сколько раз так было, не впервой я от него бегаю!
   Храпит монстр противный, спит и Никитка уставший, а Машеньке не спится от пережитого волнения. От нечего делать достала она коробочку с зеркальцем, хоть в осколочек на себя посмотреть. Глядь ― а зеркальце-то почти целое, осколочки-то сами собой волшебным образом склеились, один только кусочек маленький не пристал, рядом лежит. Маша от радости аж подпрыгнула! Давай она в зеркальце красавицу высматривать, шептать в прохладное стекло: "Фея, хорошенькая, помоги же ты мне и Никитке домой вернуться! Или не видишь, как нам тут плохо?" Но молчит зеркальце, молчит вредное.
   Заплакала Машенька и от обиды, и от тоски по дому родному. Да, что же, слезами горю не поможешь. Стала она тогда думать: отчего же зеркальце раньше расколотым лежало, а тут вдруг ― раз и склеилось? Обещала Фея помощь за добрые дела. А никакого доброго дела Маша не совершала. Вот Никитка ― да, совершил сегодня очень доброе дело: спас её от расправы! "Ага! ― поняла смышлёная девочка. ― Мы с Никиткой подружились, и добрые дела у нас теперь общие! Ну, что же, ― решила Маша, ― нужно ему про Фею-то рассказать. Вдвоём мы быстро добрых дел наделаем!
  Рассказала Маша Никите про план свой к спасению. Обрадовался тот, вот и начали дети друг другу добрые дела делать. Даст им Чух по два сухарика (а всего только по два кусочка черствого хлебушка в день и выдавал им мучитель), а дети их друг другу суют.
   ― Ешь, Никита, мой сухарик, ― говорит Машенька, ― а мне и одного хватит.
   ― Нет, ― отвечает мальчик, ― это мне одного хватит. А ты бери-ка мой.
   Поспорят они, поспорят, да каждый по два кусочка и съест. И так во всём. Прошёл день, другой, а на третий говорит мальчик:
   ― Нет, Маша, так мы с тобой никогда доброе дело не сделаем. Давай сегодня я всю работу на себя возьму, а ты отдохни-ка денёк. Только ты мне не перечь!
   Так решили они и сделали. Весь день Никита один работает, надрывается, а Маша только следом ходит, делает вид, что работает, а сама отдыхает, да то и дело на зеркальце поглядывает. Вот закончился день, Чух захрапел в своём углу, смотрят дети на зеркальце ― нет, не целое оно, по-прежнему один кусочек маленький отколотый лежит.
  ― Так я и знала! ― расстроенно говорит Маша. ― Во всех сказках доброе дело нужно делать, не думая про это, не специально, понимаешь? А я считаю, что это неправильно. Какая разница ― специально или нет? Вот ты сегодня за меня работал, мне же легко было, значит, дело было доброе! А раз доброе ― так пусть бы зеркальце и склеилось! И как же не думать про доброе-то дело, если оно само думается? А? Что же мучает нас Фея? Не должны добрые волшебницы так с детьми поступать!
  ― Ладно, Маша, ― отвечает ей хмурый Никита, расстроился тоже мальчишка, да и умаялся, ― утро вечера мудренее. Завтра что-нибудь придумаем.
   Только ничего они утром не придумали. Потому ― с раннего утра пришла к Чуху вреда Малявка ― приближённая страшного царя по его поручению. Хоть Малявка из вред самая маленькая, Маше по пояс будет, зато и самая шустрая, умеет Бухтею услужить. Чух перед гостьей заискивает, знает, что Бухтеева любимица пришла. А та зыркнула недобрым глазом, отыскала взглядом в тёмной пещере Машу и говорит ей приказным тоном:
   ― А ну, собирайся! Поведу тебя к Бухтею, нужна ты ему! Сослужишь службу царю нашему ― будет тебе прощение и от Чуха освобождение. Пошли!
   Маша-то Малявку хорошо знает, не один день жила в Малявкиной норе под её присмотром, злючек-колючек растила да послушной притворялась, а потом обхитрила вреду и сбежала. Ну, думает, сейчас Малявка припомнит ей старое. Но нет, не до этого вреде, спешит она быстрей поручение выполнить, поторапливает Машу, покрикивает.
  Вот идут они по местности болотистой: Малявка бодро с кочки на кочку перескакивает, а Маша еле ноги передвигает, на душе у неё тошнёхонько! Увидела это Малявка, рассердилась, раскричалась на Машеньку:
   ― Глупая! Радуйся ― тебе случай представился царю услужить да прощенье получить, а ты нюни распустила! Поколотить бы тебя, да некогда!
   ― Попробуй только! ― разозлилась и Маша.
  Вреда-то маленькая, хоть и злющая, а Маша большая, да и не робкая, взяла, как толкнула Малявку ― та в тину болотную и полетела.
  Заверещала Малявка от злости:
  ― Ах, ты негодная!!! Всё Бухтею расскажу! Наконец-то он тебя накажет!
  На крик Малявкин прибежали две кикиморы болотные ― зелёные, бородавчатые, космы торчком, нос пятачком. Кикиморы молодые, любопытные, страшненькие, но не страшные. Ахают, вреду из тины вытаскивают, на Машу поглядывают осуждающе.
  ― Ведите вы эту гадкую девчонку к царю нашему, ― говорит кикиморам Малявка, а сама на Машу злым глазом сверкает, второго-то из-за косм не видно, да приговаривает, ― пожалеешь, пожалеешь, противная!
  Малявка вперёд побежала, по кочкам поскакала. Бежит-торопится ― Бухтею пожаловаться спешит. А Маше-то спешить некуда, идёт она еле-еле, страшную встречу оттягивает. Кикиморы её подгоняют да трещат без умолку, как сороки, Машу вразумляют:
  ― Глупая, глупая! Бухтею будешь служить ― хорошо будешь жить! Сейчас сама в невольницах, а то будешь других неволить да покрикивать, да поторапливать! Куда как хорошо! А всего-то и сделать нужно ― берёзку извести! Эх, нам бы так царю услужить, а кикиморам ― не дано, а тебе ― дано! Эх, везёт же, везёт! ― причитают, чуть не плачут тварюшки болотные.
  А Маша видит, что тварюшки ― болтливые, глуповатые, и давай у них выведывать, что, мол, Бухтей от неё за службу хочет, и что за берёзка такая? Будто впервые про берёзку-то слышит. Всё ей кикиморы и выболтали.
  Мол, стоит в Поганом царстве берёзка стройная, зимой и летом зелёная. А только не простая это берёзка ― это в неё Фея лесная обернулась и не своим делом занимается. Ей бы в леса лететь, за деревьями смотреть, а она тут торчит и Бухтею мешает ― детей из Поганого царства вызволяет! И не берёт ту берёзку ни огонь, ни топор, ни Бухтея заговор. Но тут узнал Бухтей, выведал, что возьмёт её заговор, когда колдовство чёрное не злыднями и вредами творится, а человеком с сердцем человеческим. Вот тогда болеть она начнёт, а как совсем ослабнет, тут её и можно будет совсем извести.
  ― У тебя-то сердце ещё не озлыднилось, вот ты и будешь Бухтею помогать ― лесную Фею выживать. Эх, жаль кикиморам нельзя! ― снова запричитали зелёные.
  А у девочки сердце сжалось. Поняла Машенька, как нелегко доброй Фее в Поганом царстве выживать, глупым деткам помогать. А теперь, значит, должна она Фее вредить, чтоб Бухтею угодить?
  Догадаться-то Маша догадалась, что нелегко волшебнице нежной с чудищем тягаться. Но главного не могла знать девочка, да и Бухтей противный главного-то не знал.
  
  Не знал, не ведал царь Поганый, как долго искала лесная волшебница знания, что помогут навсегда перемочь его силу злую. А она искала без устали, кого могла ― о нужном расспрашивала, и, наконец, привели её расспросы к самой старой из лесных Фей. Та уж так стара была, что волшебство оставила, жила покойно в уединении, писала книгу рецептов волшебных. А рецептов старая волшебница за длинную-длинную жизнь свою накопила великое множество. Три дня и три ночи подряд искала молоденькая Фея в огромной книжище нужный рецепт и нашла. Нашла она заклятье против злой силы, а заклятие было с условием. Только тогда оно могло полностью разрушить проклятое царство Бухтеево и отнять навсегда силу его злобную, когда вернёт Феюшка в лес запоганенный свет ясный волшебный. А свет волшебный появится из тысячи светиков, что рождаются от добрых дел, бескорыстно детками совершаемых.
  Вот и обернулась прекрасная Фея берёзкой стройной, для Бухтея неприступной и стала детей неразумных от злыдня спасать, домой возвращать, светики ясные копить-собирать. Вначале не мог понять Бухтей, кто ему мешает царство Поганое множить, подданных прибавлять да скоро догадался. Страшен Бухтей, но не глуп. Стал он изводить берёзку белоствольную. Да не тут-то было. Изничтожит чудовище деревце стройное, а оно семенем маленьким останется и уже на другой день стоит опять берёзка, как ни в чём ни бывало. Немало сил волшебных ведь и у Феи прекрасной.
  Немало-то-немало, только не хватает их, чтоб Машу с Никиткой вызволить. А тогда их хватит, когда новые светики ярким светом засияют, но это уж от самих детей зависит. Так что зря девочка на волшебницу и обижалась.
  
  А тем временем привели Машу кикиморки к Бухтею. Тот стоит страшный, нахмуренный. Это ему Малявка про Машу наябедничала. Сама вреда рядом крутится, к Бухтею ластится.
  ― Ну, что Маша, ― недовольным голосом спрашивает царь Поганый, ― пожила в невольницах, узнала, как царю перечить? Вот и подданную мою не слушалась, зачем Малявку обидела?! Так и выпрашиваешь, чтоб я тебя в моль бесцветную обратил! Только один у тебя способ есть прощенье моё получить. Ну, что, говори ― готова служить царю своему?
  Бухтей ножищей топнул, головой затряс и кикимор, что Машу к нему привели, как ветром сдуло. А Маше, хоть и страшно, но видит она ― не станет Бухтей её в моль обращать ― запугивает, а сам аж трясётся, так хочет, чтоб девочка согласилась берёзку изводить. Осмелела она и отвечает страшилищу:
  ― Соглашусь я служить тебе, великий Бухтей, только хочу я тебе служить вместе с Никиткой, что живёт у Чуха в невольниках.
  Удивился Бухтей такому заявлению, но и обрадовался, что Маша не упрямится.
  ― Никитка твой ― негодный для вредного дела оказался, потому служить ему не мне, а моим подданным. Но коль ты окажешься верной подданной, так отдам я его тебе в услужение.
  ― Отдай мне его сейчас, а без него ― не стану ничего делать, вот моё последнее слово! ― стоит на своём Маша, хоть и трясётся от страха.
  Задумался царь Поганый, забухтел ― стал силу злую набирать: "Бухти-бухты, бухти-бухты!" Пошла вонь от него немыслимая. Еле стоит на ногах Машенька, но стоит, делает вид, что не страшно ей.
  ― Ладно, ― наконец, говорит Бухтей. ― Из упрямиц лучшие вреды получаются, так и быть ― забирай себе в прислужники Никитку. Сейчас его тебе приведут. А как его приведут, так и пойдём зло творить ― берёзку изводить. Небось, уже знаешь, какая от тебя служба нужна?
  ― Знаю, ― кивает девочка. А сама думает: "Ничего, будет Никитка рядом ― мы что-нибудь придумаем! Обманем Бухтея, а берёзке вредить, ни за что не буду!"
  Подумала так смелая девочка, а сама и не знает-не гадает , что зеркальце у неё в заднем кармашке целое-целёхонькое сияет. Что, сама того не ведая, совершила она доброе дело уже тем, что злое творить не согласилась. И был Маше знак, что в зеркальце посмотреться нужно. Звенело оно звоном волшебным, когда Бухтей злую силу набирал, из-за Бухтеевого бормотанья и не услышала этот звон Машенька.
  Вот привели Никиту. Говорит Бухтей:
  ― Будешь теперь, мальчишка никчемный, служить новой моей подданной, смотри, слушайся её! ― и на Машу посохом указывает.
  Никитка глаза от удивления таращит, ничего понять не может, а Маша ему тихонечко подмаргивает, мол, соглашайся! Согласился мальчик быть Машиным прислужником.
  Вот пошли они берёзку изводить. Впереди Бухтей пыхтит, с ножищи на ножищу переваливается. Рядом с ним вреда Малявка бежит, подпрыгивает. Следом уж дети идут, подотстали немного. Да сильно-то не отстанешь ― приставил к ним Бухтей сторожевых жаб. Те детей подгоняют, порыкивают. Хорошо хоть речь человеческую не понимают. Маша Никитке потихоньку и говорит:
  ― Не бойся, не буду я берёзке вредить, обману Бухтея противного! Жаль только, что это добрым делом нам с тобой не засчитается.
  ― А вдруг засчитается? ― шепчет мальчик.
  ― Нет, ― качает головой Маша. ― Во-первых, мы Фее вредить не будем не только потому что её жалеем, а потому что себя жалеем ещё больше. Без неё, как из проклятого царства Бухтеева выбраться? То-то... А во-вторых, я про эти добрые дела противные всё время помню!
  Вздохнули дети, а и не догадываются посмотреться в зеркальце, что целенькое в кармашке Машином лежит.
  Но вот пришли они, берёзка та недалеко от Бухтеевой норы стоит: стройная, зелёная, одна такая красивая в Поганом царстве. Бухтею извести прекрасное деревце не терпится, аж трясётся от нетерпения, видно, очень ему мешает Фея зло творить. А берёзка листьями зашелестела, заволновалась, недоброго ждёт.
  ― Ну, Маша, ― говорит Бухтей радостно, ― слушай же заклятье злое. Сам я колдовать начну, а как тебе посохом махну ― тут ты заклятье и скажи!
  Сказал он девочке заклятье на языке своём поганинском, тарабарском, а сам давай колдовать: "Бухти-бухты, бухти-бухты!" Берёзка шумит, колышется, листья будто серебряным звоном звенят. Вот махнул злой колдун-чудовище жёлтой костью ― посохом своим страшным, глядит на Машу, ждёт, что она слова скажет. А Маша молчит, только глазами хлопает.
  ― Почему не заклинаешь? ― кричит Бухтей.
  ― Забыла, ― отвечает девочка. ― Всё забыла.
  Плюнул царь Поганого царства от огорчения. Давай опять Машу заклинанию учить. Научил и в другой раз начал злую силу набирать, колдовать. Вонь от него идёт страшная. Да дети к берёзке поближе жмутся. Возле берёзки воздух чистый-чистый, дышат дети ― не надышаться, в Бухтеевом-то царстве воздух тяжёлый. Но вот махнул Бухтей и в другой раз посохом костяным ― опять пришла пора новой подданной свои слова говорить. Она и стала говорить, да не так, как нужно. Другие слова говорить стала.
  ― Ты что же, издеваться надо мной вздумала?! ― взревел в гневе Бухтей, а глаза аж кровью от бешенства налились. Страшно стало Маше, все поджилочки задрожали, а на глаза слёзы от едкого духа навернулись. Как заплачет она, как зарыдает:
  ― Ой! Не нарочно я, у меня так запомнилось!
  Но тут Малявка вмешалась, подскочила к Бухтею и давай пищать:
  ― Нет ей веры! Великий царь мой, обмануть тебя негодная хочет! Но не выйдет, потому что у тебя есть я ― твоя верная любимица. А я одна в Поганом царстве писать могу и заклятие напишу!
  ― Нет, ― говорит Маша. ― Я читать не умею.
  ― Врёшь! ― вопит Малявка. ― Ты в садик ходишь, в старшую группу, читать учишься!
  ― Я плохо учусь! Я ― неспособная! ― спорит девочка, да врать-то не умеет, всё глаза выдают.
  Видит Бухтей ― права Малявка, обманывает его непокорная девчонка. Затрясся он от злобы лютой, жаб сторожевых призвал, на девочку натравливает:
  ― Ату её, негодную, будет знать, как царя дурить!
  Только жабы на Машу не бросаются, стоят сонные ― вот-вот с ног свалятся, а морды в улыбке растянуты. Бухтей с Малявкой жаб тормошат, а толку нет. Были жабы злые, как псы сторожевые, а стали весёлые да квёлые. Не поймёт Бухтей, что с ними стряслось.
  А вышло вот что. Никитка-то, пока Маша Бухтея дурила, не просто в тени стоял, а взял и жаб сторожевых из родничка напоил. Родничок чистый-чистый рядом с берёзкой из-под земли бьёт, вот мальчик и придумал жаб из него опоить. Хоть и не знал, будет ли толк от такого, но будто кто его научил, что так сделать нужно. А, видно, берёзка и подсказала ему шелестом своим волшебным. Вот и опьянели жабы от чистой родниковой водицы.
  ― Бежим, Маша! ― кричит Никитка.
  И побежали дети, дороги не разбирая. А куда бегут ― сами не знают. Только с каждым шагом всё тяжелее бежится им, словно к ногам гири тяжёлые привязали: это Бухтей шаг им заколдовывает. Ну, думают дети ― не уйти им от монстра да монстрика, нет силы уж и шаг сделать. Остановились они, ждут топота за спиной да гибели своей неминучей. Только не слышно топота. Оглянулись дети ― далеко Бухтей с Малявкой отстали. И видно, что тоже, как ни силятся бежать, а не могут.
  ― Ага! ― вскричала Маша радостно. ― Это Феюшка нам помогает, Бухтея не отпускает!
  Вспомнила тут Маша про зеркальце, вытащила его, а стекло-то всё целёхонькое. Как засияет зеркальце, что аж глазам больно, но тут же свет утих, а появилось в нём лицо прекрасное.
  ― Феюшка, милая! ― закричала Маша от восторга. ― Спасибо, что появилась, наконец-то! Скажи же быстрей, как нам домой попасть? Во всём тебя слушаться будем!
  А Никитка вежливо с Феей поздоровался.
  ― Не волнуйтесь, дети, ― говорит Фея в зеркальце, ― всё плохое ― позади. Не удержит вас больше Поганое царство, потому что ваши сердца для добра открыты и не специально, а по-настоящему, ― улыбнулась она Маше и продолжила: ― Скажу я Вам сейчас слова волшебные, а вы их повторите, в зеркальце глядя. Да не просто повторите, а душой их примите и от обещанья своего не отступайте. Ты, Маша, зеркальце храни, оно тебе поможет хорошее от плохого отличать. А ещё хочу сказать вам, что, сильно вы мне помогли, сами того не ведая. Спасибо вам, дети, за сердца ваши добрые! А теперь запоминайте слова.
  Сказала Фея слова, и только их Маша с Никиткой произнесли, как тут же и оказались дома. Вот какие слова эти, однажды уж Машей говоренные:
  Не хочу служить злодею!
  Все преграды одолею,
  Буду в мир добро нести!
  Злая сила, отпусти!
  Очутилась Машенька в комнатке своей любимой, подарками заваленной. Так дома хорошо после Поганого царства, что аж дух захватывает! Смотрит на себя девочка ― нет следов от её пребывания в месте поганом: и джинсы чистенькие, и сама она чистая, румяная и щёчки пухлые на месте. А ведь помнит Маша ― сильно она исхудала от жизни подневольной у Чуха жадного. Чудно волшебство Феи прекрасной!
  Тут слышит Маша ― бабушка зовёт внучку:
  ― Ну, что, Маша? Собираешься в садик?
  ― Ура!!! В садик! ― кричит счастливая девочка. ― Собираюсь, собираюсь, в садик мой любимый, самый хороший на свете! И ты у меня, бабуленька, ― самая лучшая! И мамочка, и папочка! Все ― самые замечательные!
  Бросилась Маша к бабушке, обняла её крепко-крепко! Бабушка удивляется, что это с внучкой случилось? Только что капризничала, а тут ― просто золотой ребёнок. Бабушка-то внучкиного отсутствия и не заметила. Пока девочка в ужасном мире неделями жила, дома минутка всего и прошла. Чудеса!
  Вернулась девочка в свою жизнь замечательную, будто и не было с ней всего того ужаса. Но только очень уж она просила Феюшку, чтоб не забылось ею приключение ужасное. Феюшка и согласилась и зеркальце оставила. С тех пор Машенька живёт ― душу свою от зла бережёт. Зеркальце всё время с собой носит. Вдруг, думает, Фея с ней заговорит, а она не услышит. С Никиткой же теперь они друзья ― не разлей вода. А про приключение своё дети никому не рассказывают ― Фея лесная молчать велела.
  
  Дорогие читатели! Многие свои детские аудиосказки я разместила на своём сайте "Время сказки". Там вы можете многие мои аудиосказки скачать бесплатно.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Р.Вешневецкая "Хозяйка поместья Триани" (Любовное фэнтези) | | М.Акулова "Вдох-выдох" (Любовные романы) | | С.Шавлюк "Начертательная магия 2" (Любовное фэнтези) | | Д.Хант "Мидгард. Грани миров." (Любовная фантастика) | | Е.Васина "Клуб "Орион". Серенада для Мастера." (Современный любовный роман) | | С.Шавлюк "Начертательная магия" (Любовное фэнтези) | | Л.Сокол "Заставь меня влюбиться" (Молодежная проза) | | Л.Тимофеева "Заклятье для неверной жены" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Петровичева "Наследница бури" (Любовное фэнтези) | | О.Валентеева "Вместо тебя" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"