Целнаков Валерий Леонидович: другие произведения.

Букет Невесты

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Классический сюжет: одно место, сутки действия и одна коллизий - серебряная свадьба в современной глубинке. Интрига,любовные файлы, подспудная византия и всё это в современном городке не так далеко от столицы.

   БУКЕТ НЕВЕСТЫ или ПРОВИНЦИЯ ЖЖЁТ!
  
  Персонажи: папа - 49 лет, Николай Викторович Синюхин, служащий госучреждения
   Мама - 45 лет, Варвара Николаевна, учительница математики
   Сын средний - 21 год, Денис, студент, ст. курс, технарь,
   Сын старший - 23 года, Фёдор, студент (отсрочка из-за армии), 3-ий курс, менеджер
   Дочь - 19 лет. Лара, студентка, 3-ий курс, лингвист
   Подруга дочери - 19 лет, Лена, студентка, 3-ий курс, однокурсница Лары, филолог
   Подруга среднего сына Дениса - 20 лет, Наташа, местная, работает у стоматолога.
   Подруга старшего сына Фёдора - 21 год, Надя, местная, работает в Евросети;
   Мама Наташи, подруги ср. сына - 44 года, Александра Гавриловна, жена местного бизнесмена;
   Мама Нади, подруги ст. сына - 47 лет, Татьяна Борисовна, жена местного врача;
  Ирина Николаевна Лебедева - молодая учительница, коллега В.П.Синюхиной, 24 года;
  Соседи Синюхиных: Никита - 32-35лет, госслужащий, Татьяна, его жена 30 лет,
   1
  
  - Горько, горько, горько! - раздалось в большой гостиной Синюхиных, отмечавших серебряный юбилей свадьбы, и виновники торжества с удовольствием исполнили заказ. Варвара Николаевна выглядела для своих 45 лет вполне прилично и муж её, Николай Викторович, подходящий к мужскому полтиннику, был не менее привлекательным. Троица из взрослых детей была среди гостей и родителями тоже любовалась. Так владеть искусством поцелуя они ещё не могли. И со светлой завистью, смешанной с любовью к родителям, считали вместе со всеми:
  - Раз, два, три, четыре...- папа умело выдерживал маму в приятном оцепенении и заставлял деток раздражаться от ревности. Каждый из троих Синюхиных-младших имел собственные права на маму и ревностно следил за тем, чтобы соперники своего не перебрали. За мамой-невестой следили и гости, одни со слабо скрываемой ревностью, это жёны мужей, давно поглядывающие на Синюхину-старшую, и мужья своих жён, откровенно завидовавшие Синюхину-старшему. Родить и воспитать троих деток, не отрываясь от школы, где она вела математику с первого дня в Литовинске, удавалось не всякой женщине, а уж такое, чтоб остаться при этом вкусной ягодкой, и вообще редкий жребий.
  Когда счёт закончился и мужчина оторвался от женщины, она благодарно прильнула к нему, заглянув в душу и воздав за удовольствие и понятливость. И дружный хор гостей тут же рассыпался на уйму ручейков звонких сопрано и раскатистых партий баритонов из разнообразных вариантов соло и дуэтов. После нескольких тостов и ответов хозяев торжество плавно перешло в обычную пирушку провинциального города, где половина населения работала в Москве, а другая эту возможность поджидала, занимаясь чем-то скучно-обыденным в родных пенатах. Синюхины относились к меньшинству, которое туда не стремилось, полагаясь на другие ценности.
  Они подновили и перестроили фамильный дом, доставшийся Николаю Викторовичу от отца, и отдались привычному для русаков делу воспитания деток и помощи им в жизненном обустройстве. Сыновья заканчивали ВУЗы, а дочь перешла на третий курс филологического. Все учились на бюджетной основе и своими запросами родителей не очень напрягали. В школе они не валяли дурака и все трое имели высокий балл, что по результатам приёмных экзаменов зачлось и они влились в контингент российского студенчества.
  Дом подновляли и переделывали много лет и в этом принимали участие все. Главным архитектором была мама, а прорабом и исполнителем папа. Дети про дом знали всё, а умели предостаточно. Так что родители соседских мишек и ванек, гонявших собак по улицам и испытывавших терпение участкового гонками на мопедах и мотоциклах по ночам, на уравновешенных Фёдора и Дениса смотрели с завистью. Ясное дело, ванькам и мишкам это не нравилось и братья частенько с кулаками отстаивали свои права на индивидуальность вплоть до девятого класса. К этому возрасту кровь в жилах одноклассников кипеть перестала и в братьях различили привычные мужские ценности. Ну и мозги, которые разбирались как в сухих формулах математики, так и в виртуальных дебрях компьютерного мира. Игры и интернет у Синюхиных были самыми продвинутыми и враги у них сами собой исчезли.
  По части девочек братья глубоко не увлекались, но и своего не упускали, периодически помогая друг другу. Институтские девушки так в разряд избранных и не попали, а местные туда особо не стремились, зная свои ресурсы. Но дружили с удовольствием и не задумывались о последствиях. На дискотеки с Синюхиными ходить удобно и безопасно и мамы отпускали с ними даже девятиклассниц. Самое большее, что братья позволяли со школьницами, это поцелуи в укромных местечках, куда больше стремились девушки, дебютирующие в мире взрослых, чем уже сформировавшиеся кавалеры.
  Сегодня Денис был с медичкой Наташей, работавшей у местного стоматолога и уже умевшей многое, а Фёдор с Надей, которая работала в отделении мобильной связи Евросеть. Парни были светлыми шатенами, в папу, в то время, как девушки являли богатство генетического кода славян: Надя - откровенная рыжуха с весной на лице круглый год, а Наташа яркая брюнетка с тонкими чертами, унаследованными от кого-то очень дальнего. Злые языки поговаривали, что дело не в прабабке по материнской линии, а в маме, в ту пору молодой дипломнице завода-ВТУЗа, направленной в командировку в Одессу на радиоламповый завод, где было базовое предприятие заводика в Литовинске. Что ж, пусть говорят, парни не выпускали её из вида, однако ни одному из местных ничем так и не удалось похвастать. И её босс, сорокалетний стоматолог Александр Андреевич Фирсов, тоже стал объектом пристального внимания и пересудов. Он ездил на работу в Литовинск из соседнего Нивера и для многих был загадкой и там и здесь. Тут пахло собственной санта-барбарой и база данных на него уже готова к обсуждению на любом уровне. Рыжая Наденька тоже...
  Ясное дело, на Дениса и Фёдора посматривали мамы дочерей на выданье и удачливых Надю и Наташу сопровождали поджатыми губами. Мама Наташи Александра Гавриловна, та самая давнишняя дипломница завода-ВТУЗа, была среди гостей и свою дочь наблюдала с удовольствием: местным соперницам её не одолеть. А вот мама Нади опасалась: и рыжина могла наскучить, и неугомонные соперницы готовы урвать своё из одной лишь вредности. Жениться, однако, братья не торопились. На них это написано крупными буквами латиницей и кириллицей одновременно. Вот так!
  Ещё один кружок составляли подружки Лары, самой младшей Синюхиной, к ней приехала сокурсница Лена, она перешла с филологии на лингвистику, но с Ларой дружбы не теряла. Теперь москвичка с интересом наблюдала за серебряным юбилеем семьи Синюхиных. И снисходительно посматривала на местных донжуанов. Ей было интересно, что могло стать с братьями, выбери они иную стезю. В разной мере удачливые варианты местного истэблишмента красовались перед ней, готовые услужить.
  Была среди молодых и, как бы, золушка, Ирина, она мамина подопечная от пятого класса и до диплома педагога-физмата в университете. Симпатичная, но без блеска, стройная, но без изысканности, с приятными каштановыми локонами, но без модных переливов, а вот умная и независимая, безо всяких "но". Из-за склонности к классическим платьям, юбкам, блузкам и ещё кое-чему, неформатному ныне, на бирже мужских ценностей девушка особо не котировалась. Однако в школе её характер и светлую голову прочувствовали даже отъявленные проказники и хулиганы. Десятиклассники даже не пытались с ней заигрывать, а девчонки ревновать к своим парням - она никого не выделяла. К тому же, родители хулиганов, вызванные на "ковёр" к классной руководительнице 6-го "В", отмечали, что она лишнего не требует и тут же брали её сторону. А тот факт, что физичку подпирала "железная" Варвара и не давала спуску никому, и вовсе делал персону Ирины Николаевны Лебедевой для школьных приколов крайне неприемлемой. В быту педагоги со стажем звали её Ирочкой и периодически сватали знакомых мужчин с родословной.
  На серебряном юбилее гости собрались самые разные и возраст их колебался от восемнадцати до пятидесяти с хвостиком. Компании образовывались по возрастному, образовательному, вкусовому и прочим признакам и любители "Спартака" могли пройтись по нынешнему составу команды, помянув и её новых боссов, а затем пересесть на диван и с тем же азартом обсудить новый хит на МузТВ скандальной женской команды.
  Комнат, уютных уголков и диванов в доме Синюхиных хватило всем и до персональных разборок неуступчивых фанатов не доходило. Да и перемешиванием компаний и группировок хозяева занимались профессионально, не доводя дискуссии до кипения. Большая часть этой мисси висела на Денисе и тот со своей Наташей так и не смог уединиться по-настоящему, отвлекаясь на профилактическую работу с гостями. Наташе это не очень нравилось и она стала подозревать, что такая ревностность к светским обязанностям объясняется подружкой Лары Леной, которую "опекать" приходилось чаще других. Москвичка внешне выглядела не так что бы и очень, но внутри содержала нечто, из-за чего местные ребята в покое её не оставляли. В этом интересе было больше детского, чем мужского и парни из Литовинска пытались взять в толк, чем эта девушка так зацепила и держит на крючке, не прилагая никаких усилий. Наташе, однако, казалось, что это столичный снобизм, помноженный на утончённую искушённость. Чутьё подсказывало и она ему доверялась.
  Женщины постарше были и соседками и чьими-то жёнами, у них тоже сложился свой кружок и обсуждали там разное. Чаще виновников торжества и их удачу. Школьные учителя и знакомые "железной" Вари держались вместе, но во время танцев тут же оставляли беседы и рвались в круг. Музыка была отличной, звучание классным и фольклорная экзотика славян причудливо сочеталась с ритмами Ирландии и кастаньетами знойного фламенко. Современные ритмы в доме тоже слушали, но в узком кругу и негромко. Хозяин дома Николай Викторович в танцах был хорош и женщины с удовольствием ждали очереди попробовать себя с ним в паре, поскольку "железная" Варвара не танцевала вообще.
  Мужская часть компании была и причудливой и консервативной одновременно. И консерватизм был чем-то вроде определителя: "свой-чужой". Вообще, мужчины более придирчивы к уровню общения и это держало уровень полемики на высокой отметке. Рыбацко-охотничья тематика была хитрым вместилищем, куда женщин не пускали в принципе и в виде мелких и редких вставок в них отмечались и другие темы. Острые и принципиальные. Стоило к ним приблизиться женщине, как мгновенно следовало возвращение к поклёвкам и фирменным способам набивки патронов на утиную охоту. Специфический азарт мужчин сбивал женщин с толку и они отступались. В такие минуты женщин никто не принимал мягко и доброжелательно и они оставляли мужчин в покое. Но азарт, с которым обсуждались поклёвки, вызывал и изумление и сомнения.
  Постепенно сложились три центра, которые и вмещали все интересы общества. Первый был молодёжным, второй - профессиональным, то есть, врачи и учителя обсуждали нынешние нравы и сравнивали с собственными в молодости, третий - сугубо соседским и ограничивался слухами и сплетнями. Разумеется, молодёжь тихонечко вытеснила остальных на веранду и во двор, оккупировав весь первый этаж с его интернетовскими и музыкальными ресурсами.
  Мамочки сюда сунуться не могли и ревниво поглядывали на молодёжный бедлам во время танцев и новых игр. Очень рисковых и, на их взгляд, сомнительных. К примеру, "Найди фант у незнакомки с трёх попыток" или "Кем он может тебе доводиться, если вы знакомы всего час?" Если искатели - это Димка или Фёдор, на что-то пристойное девушке ещё можно надеяться, то от соседского Филимона не знаешь, чего и ждать! Однако весь адреналин в том и состоял, чтобы вынести и филимоновские приколы. Хорошо разогретые ребята и девушки вскоре притёрлись друг к другу и адреналин физиологический уступил место интеллектуально-эмоциональному.
  Братья достали из запасников интернетовские приколы и началось такое, что девочки сами прикрыли вход в комнату с компьютером на задвижку, чтобы не будоражить воображения мам. Игры выдались парными и вскоре объявились лидеры.
  В первой паре была молодая училка Ирина и Денис. Девушка хорошо соображала и знала всего-всего предостаточно, а Денис знал алгоритмы интернета и чуял правильные направления игровых стратегий. Склоняясь к ней и секретничая по поводу ответа, он чуял и тонкий аромат, и остренькие сосочки тугой груди. Под блузкой физичка ничего не носила, но и пуговок не расстёгивала, Денис увидел эти сокровища лишь однажды и мельком, но чуда хотелось ещё и он несколько раз склонялся туда, однако - голый вассер, темно и не видно!
  Вторая удачливая парочка сложилась из Фёдора и подружки Лары. На этом поприще серая столичная мышка выигрывала у провинциальных принцесс Наташи и Нади за явным преимуществом. Лена о братьях знала предостаточно и играла в паре со старшим. Заглядывая в глаза и как бы советуясь по любому поводу. Хотя обычно верным было её решение, но это знали не все и парочка выглядела монолитной командой. Несмотря на явное предубеждение и нежелание Фёдора иметь что-то общее с этой мозглячкой, к концу второго круга, он уважительно склонился к ней и шепнул, будто по делу:
  - А ты, Ленка, потрясающий молоток! Только никому, а то съедят! - и девушка кивнула, как бы поддержав идею партнёра. Отбить парня у рыжей красотки ей хотелось из женского любопытства, будто написать оригинальный этюд на пленере или работу по психологии завязывания знакомства. На другой стороне интеллектуального фронта ей противостояла умная и расчётливая Ирина в паре с креативным Денисом.
  На третий круг в игре остались три пары, в том числе и братья. Наташа чутьём уловила опасность со стороны Ирины, но оценила, как преходящую. Если её с продвинутой училкой поставить рядом, то в выборе Дениса она не сомневалась. Однако вся проблема в том, что теперь с ним в этой умной игре - Ирина. И в её роли Наташа не заблуждалась. Если бы Наташа выбрала в партнёры Дениса, а не простенького и амбициозного Димку с Сущёвского переулка, то дальше первого круга им не продвинуться и досаду всего из себя и продвинутого Дениса ей ни за что не унять. Поэтому Наташа выбрала лучшее в её положении: активно болеть за Ирину и Дениса. И ни в коем случае не выделять Ирину: оба молодцы и, ой как, удачливы! Для Ирины же она приберегла особое женское - признательность за помощь её парню. И никакой ревности и зависти! Иначе Дениска сойдёт с катушек и закрутит с Ириной из одного лишь характера.
  Если Надю увидеть на рабочем месте и послушать, как она учит бабушек и тёток из деревень обращению с мобильниками, то рекламу по ящику можно не смотреть: с аппетитной фигуркой Нади худосочные вешалки актрис и фотомоделей несравнимы! Ну, а голос её, смесь деревенского оканья и местной напевности, вообще не имел аналогов, некоторые мужики ходили в Евросеть и толкались у витрин, только бы послушать эту прелесть. В отличие от выдержанной и искушённой Наташи, Надя в своих ресурсах ничего кроме изощрённой ревности не отыскала. И тихонечко изводила москвичку своими зелёными изумрудами. Несколько замечаний в распевной тональности и пронзительный блеск натуральных глаз, от которых Лена стала раздражённо поёживаться, подсказали девушке, как охранять своё имущество.
  Сюрпризов не получилось и в финал попали оба брата с партнёршами. Лара в этом городе родилась и выросла, поэтому зреющий конфликт с переменой вектора мужских интересов своих братьев прочитала легко. Так бывало не однажды. Что ж, если они своих подружек в очередной раз "кинули", то пусть эту неудобицу сами и разгребают. И от защиты семейных интересов устранилась заранее.
  Игра получалась интересной и динамичной и она отдалась ей, забыв о том, кто кому и кем доводится. Градус игры для неё был первичен и Лара своими репликами воздавала участникам. Её нынешний парень был москвичом с их факультета и про него никто из местных не знал, поэтому для всех она была ещё и объектом притязаний. Соблазнительным и влекущим. В эмоциях боления Лара выглядела очень привлекательно. Но подойти никто не осмеливался, поскольку отставка ждала любого, это знали все. Поэтому просто любовались.
  Финал вышел очень напряжённым и длительным, перевеса ни у одной пары так и не получалось. Наташа нашла силы всё так же вдохновлять Дениса и не давить на Ирину. Своего парня она изучила и хорошо знала, что именно его держит в форме и на подъёме. У темпераментной и заводной Нади такой мудрости не было отродясь, поэтому она ничего другого не придумала, как продолжать в том же духе и, в конце концов, сбила с толку москвичку, которая стала нервничать и отвечать невпопад. И Ирина с Денисом победили. Раздосадованный старший брат оглянулся в поисках объяснения всему, такому неожиданному и неприятному и наткнулся взглядом на соседскую Тамару. Она указала на Надю и тот всё понял.
  Он подошёл к цветущей от азарта игры и упоения личной местью Наде, приобнял за талию и отправился во двор. Нашёл местечко и поговорил. Вскоре Надя сказалась нездоровой и ушла домой. Лена всё это увидела первой и мгновенно охладела к Фёдору. А поверженную рыжую соперницу стала жалеть. Игра завершена и награда в виде старшего брата Лары уже не казалась стоящей. И сама она за время игры приобрела кое-что такое, из-за чего ценность некоторых вещей сильно переменилась.
  
   2
  
  Начался следующий раунд застолья и все собрались вместе. То есть, в очередной раз перемешались. Лена воспользовалась случаем и устроилась возле Димки из Сущёвского переулка. А тот был рядом с мамой, пожелавшей научить сына выдержке. Его поражение в соперничестве с братьями она предвидела. Уроки жизни, которыми занялась мама, неожиданно прервала подошедшая Лара:
  - А у тебя хорошо пошло сначала, - заметила она на правах младшей сестры незаурядных братьев. Это в глазах общества выглядело чуть не полной реабилитацией. Лара редко к кому подходила сама. Тем более у себя дома.
  - Поначалу, да, - вздохнул Димка.
  - Это потом у вас разладилось, - подсказала продолжение Лена, видевшая всё изнутри и парень это понял по-своему. Но рядом мама и на партнёршу Наташку лучше не "наезжать".
  - Команда, это сыгранный коллектив, где друг друга понимают и помогают, - вмешалась мама, - а с Наташей у тебя явно не тот контакт. Разные вы, в смысле - у вас миропонимание разное, вот и не вышло.
  - Оно и понятно: и сами команды, и игра - это чистый экспромт, - продолжила москвичка, имея одну цель - избежать общения с Фёдором. Она наелась его характера во время трудной игры под самую завязку. Поэтому немножко здесь, немножко там и он, уязвлённый её равнодушием, возможно, займёт себя кем-то другим. Беседа с мамой Димы вполне годилась для "убивания" времени.
  Димка по прихоти Лены накладывал в её тарелку деликатесов семьи Синюхиных, подливал вино и следил за самочувствием гостьи, а мама вела свою партию, помогая сыну обрести лицо. И они перешли на светские темы, выискивая общие точки. Лена притворилась валенком и плавно переместилась на местные новости и ценности. Кто построил дом и как это выглядит, за сколько продали и что имеют "сверху". Цены Москвы даже не произносили, настолько они космические, а вот здешние очень даже обсудили и пришли к выводу, что тут с новостроем-перестроем ещё можно иметь дело. И Лена как бы задумалась об этом:
  - Если купить дом в деревне и сделать из него конфетку, то с какой суммы надо вкладываться? - спросила она просвещённую маму.
  - Недорого, - ответила она, - в пределах трёх-пяти тысяч баксов документы с домом и ещё около десяти тысяч работа, плюс материалы и избушка в два этажа готова в течение года.
  - А сколько в ней всего? - поинтересовалась Лена.
  - По-разному бывает, но, в общем, не менее 150-200 квадратных метров вместе с гаражом, а если он в подвале, то и больше.
  - И кто это делает, фирма?
  - Отнюдь, - улыбнулась мама Димы, - вы сами можете заказать, а сделают местные умельцы. Потому и дёшево, что не фирма.
  - М-да-а-а! - мечтательно протянула гостья, - Райский уголок в краю мечтаний! Даже не верится. И подумала, что маме нужно внимание, а Диме почитание. Все провинциалы мечтают о москвичках. Зацепиться в столице посредством связи с женщиной лучше многих вариантов.
  - Я же говорила тебе, - как бы напомнила Лара, до того наблюдавшая этюд подруги с простым любопытством.
  - Я не думала, что так и будет и вот оно, - заметила Лена, - да, Лара, ты была права.
  После этого мамочка многозначительно взглянула на сына и оставила молодых, как бы призывая разобраться с предметом обсуждения. Дима всё понял правильно и начал охмурять гостью по всем правилам местечкового политеса. Лара тихонечко слиняла, сославшись на семейные дела, и они остались вдвоём.
  
  После победы над старшим братом Денис Ирину не отпустил и предложил покровительство. То есть дружбу и прочее без вздохов под луной. И так же прямо сообщил Наташе, что их связи пришёл конец. Он поблагодарил её за всё, поцеловал в щёчку и после этого взглянул на напарницу по трудной победе. Во время игры она проявила себя надёжной и умной подругой. Борьба с братом была очень жёсткой, без дураков и до немалой крови, а Ирина в ней была умной и надёжной скво. Очень умной, тактичной и в то же время обворожительно женственной, когда диктовали обстоятельства. Москвичка Лена была девочкой, что надо и желанной в том числе, но Ирина её превосходила по всем статьям. Она уводила его от ложных шагов на одной лишь интуиции и чуяла соперницу в самых её тайных намерениях, поэтому ответные их действия всегда были удачными и от тактических ловушек соперников они уворачивались. Запах тела Ирины в такие моменты был настолько густ, что он ей подчинялся без колебаний.
  Наблюдая за братом и Леной в аналогичных обстоятельтвах, он видел, что старшак чаще решал сам, чем поддавался партнёрше. Ну и он больше лапал Ленку, чем въезжал в её замыслы и соображения, хотя они были очень интересны, но братец на них ни в какую. То есть, роль Ирины в их победе решающая и он честно признался в этом себе и потом Ирине. Знаковая победа над старшаком требовала и соответствующей капитальной реакции. И его шаг к сближению был естественным.
  Ирина могла ответить любым образом и ничего не потерять: и, приняв его руку; и вежливо отказавшись, делая как бы козу; и сыграв в женскую солидарность с Наташей, заклеймить Дениса. Были и другие варианты. Однако Ирина поступила сообразно женскому инстинкту, который сделал собственный выбор, и уважительно приняла его руку. В игре он хорош и инициативен, не зарывался, как старший брат и играл всё же на команду, а не амбиции и тщеславие, сгубившее пару старшака. По жизни она его мало знала, поскольку он всегда был в младших классах и в поле её интересов не попадал. По школьным меркам, четыре года подобны разделительной пропасти. Правда, со стороны это не так заметно. Но для неё вполне очевидно.
  Она сидела рядом с Денисом и Наташей и тихонечко копалась в содержимом среднего сына своей покровительницы. Как плоть и кровь от удивительного педагога и женщины, он во многом напоминал "железную" Варвару, но лишь внешне. Внутри же того богатства, что выделяло маму из мира смертных, у Дениса не просматривалось совершенно. - Увы! Продвинутый и отёсанный, но не брильянт. А Наташа носится с ним, будто со знаменитым "Венцом Африки".
  И вот они - первые шаги новой пары и оценка их со стороны. Для начала Ирина решила разобраться с Наташей по-хорошему, ей показалось, что эта девушка думать умеет лучше Нади. И свою неожиданную отставку она перенесла очень стойко, запрятав эмоции глубоко внутри. Ну и достоинство этой девушки вызывало более чем любопытство. И в своём новом положении она не видела в ней соперницы. А это в отношениях женщин значит предостаточно.
  - Мечты, мечты, где ваша сладость?
  Где упоение от грёз?
  - Во сне полётов дивных радость,
  Паденья вдребезги без слёз.
   Мечты и наши иллюзии, вытекающие изо всего этого, пожалуй, главные двигатели жизни и прогресса, - сказала Ирина. Наташа уловила адрес реплики и охотно ответила столь же раскованно:
  - Мой шеф о жизни и её философии говорит циничнее: - Чем больше зубов в улыбке, тем она привлекательнее! А с жизнью, как получится!
  - Это он о женщине и жизни с ней? - спросил Денис, ревнуя стоматолога даже сейчас. О нём она ни слова не сказала пренебрежительно.
  - Не только, - отозвалась Наташа.
  - Я бы уточнила, - вмешалась Ирина, - женщина делает себя неотразимой самыми разными и не обязательно убойными средствами. В том числе и улыбкой во весь кадр, которая не всем по средствам. Если по-хорошему и в нужный адрес, то ей это и вовсе ни к чему, ведь так? - Зачем убивать то, чем вскоре воспользуешься!? - обратилась она к Наташе, как бы вовлекая в интригу. Девушка её почуяла и стала двигаться навстречу. Она одобрительно кивнула ей и улыбнулась Денису, как бы говоря, что у женщин свои секреты.
  - Но всё это она может до момента истины, - мужчина как бы ограничивал предел женских притязаний. Одна уже не имеет права голоса, а вторая тоже ни от чего не застрахована.
  - Ты думаешь, она в этот твой "момент истины" будет маяться в роли подопытной? - по-особому согнула губы Ирина и это Дениса удивило. Ни единой особой нотки и так звучит! - Наверное, губы чем-то намазаны, раз не оторваться!
  - Лучше сказать, ведомая, - смягчил очевидный цинизм Денис, соглашаясь с её сутью, - её туда привели и с ней разбираются. Если что не так, то и всё!
  - Не так, что? - продолжила Ирина, не выпуская из вида Наташу.
  - Если в ней не то, что нужно мужчине.
  - А что ему нужно? - припёрла училка студента. Умело и со вкусом. Наташа мысленно ей поставила высший балл: вопрос прозвучал так соблазнительно, что мужчина не заметил его гибельной сути. Ей так не сыграть.
  - У мужчины свои предпочтения, - не понял каверзы Денис, - и если в женщине что-то не устраивает, то он её отвергает.
  - А нельзя ли на кошечках? - уточнила она, осторожно подправив верёвочный капкан. Чтобы за коряжины индивидуальности не зацепился.
  - Ну, ясно же что: как дышит, как светится, что говорит и вообще, как её колорит выглядит на фоне Рафаэля и Кореджо, - ответил он и женщины мысленно завопили - "Й-е-с-с!", - попался. Ирина улыбнулась так ярко, что записным топ-моделям с ней не сравниться, и сказала:
  - "Момент" случился! - Она отравлена твоим семенем, вдыхает твоё имя и светится твоими глазами, а ты, "бездыханный возлюбленный", копаешься в куче её белья, пробуешь на зуб и сверяешься с реестром. По двум пунктам недовес, по трём пересортица и ещё четыре - нет срока годности! А перед этим валялся в ногах и не мог без неё жить - хоть в омут здесь, хоть с моста в Клязьму! - и только теперь молодой мужчина сообразил, что его прищучили. Умные глаза маминой протеже о том свидетельствовали. А Наташка участливо наблюдала за его корчами. И машина мужского тщеславия врубилась на всю катушку, дабы убедить женщин в состоятельности. Мозги включили все ресурсы, выискивая спасение - тщетно! Прохладно щерилось на его потуги и бездонное подсознание. Не привыкший признавать женскую правоту, он вертелся, как угорь на сковородке, выискивая хоть какую-то лазейку для торжества мужской непогрешимости. Увы, ни логика, ни высшие ценности ничего спасительного не предлагали. Более того, они качали бородами авторитетов и ворчали: "Смирись!"
  В конце концов вся эта масса чувственного неумолимым роком надавила и он сдался. Но тщеславие всё же углядело лазейку: ведь он сдался лучшей из женщин! Той, которая спасала в ходе игры и ткнула носом в беспечность. А капкан и вообще был шедевром из рукотворных фокусов.
  - С такой и в омут, и в Клязьму! - выдохнул он и ринулся в неё. Ирина не успела опомниться, как оказалась в его объятиях и забылась в восторге от поцелуев и касаний рук. Наташа знала чувственность объятий Дениса и умерла при виде этого. Зато Ирина вспыхнула и загорелась. Перед таким напором ни одна девушка не могла устоять, поскольку от Дениса шла такая волна наркотического обаяния и неги, что все женские рецепторы мгновенно включались на приём и никакой разум и воля не могли достучаться до поддавшихся и отозвавшихся губ, пальцев и бёдер. Ирина окунулась в это безумие и стала обычной женщиной, соблазнённой мужчиной. И отпустил он её не сразу, насыщаясь сам и заливая собой женщину.
  - А ведь ты бывала у нас столько лет и я этой тебя не видел! - прошептал он, опомнившись и оглядывая Ирину, неузнаваемую и удивительную. Наташи рядом, как бы и нет! Однако Ирина видела и чуяла эту девушку и добивать её не хотела. Она дала себе успокоиться, взвесить всё и потом сделала ход, удививший всех.
  - Хороший у тебя парень, Наташа, ну, просто класс! - сказала она и обняла поникшую было девушку. Жар Дениса в Ирине ещё полыхал всеми цветами страсти и Наташа, учуяв желанное и знакомое до боли в сердце, всё же улыбнулась:
  - Я знаю!
  - У вас есть альбом? - протянула руку благодарности Ирина и Наташа кивнула:
  - Конечно, флешка всегда с собой.
  - Снимал всегда он? - Ирине хотелось нетривиального и она изо всех сил раскачивала эту парочку.
  - Нет, я тоже снимала не раз, иногда на мобильник, Денис даже там хорошо смотрится, - уже смелее добавила она, зная и то, что без неё этот альбом не стоил и гроша.
  - Всё это есть и на компьютере, я такие фотографии сразу туда скачивал. Но есть и другие, я их слегка подправил, - в свою очередь предложил Денис, брать материалы из девичьего альбома ему казалось не по-мужски.
  - Ботичеллевская Даная с моей головой тоже там? - спросила Наташа и он кивнул, на диске было и не такое: тело Наташки влекло братьев настолько, что нередко к экспериментам Дениса подключался Фёдор и приделывал к её телу голову Нади, а потом Надю "приставляли" к голове Наташи и любовались синтезом программного продукта и классического искусства. Сравнивали и разглядывали братья девушек так часто, что знали про них всё. Ни Надя, ни Наташа и не догадывались, что таится в этих новых цифровых камерах с неизмеримыми возможностями, и доверчиво снимались в любом виде и любых позах: они попросту надеялись превзойти классические и новые модели. Раскачивать девушек на подобные сеансы братья научились отменно.
  - Что ж, раз так, - в повелительном тоне сказала Ирина, - придётся показать свои сокровища!
   Отойдя от впечатления, произведенного новым лицом маминой протеже, Денис сообразил, что в плену у Ирины приятнее, чем командовать Наташей. И тело у неё послаще наташкиного. А как отзывалось!
  - Как скажете, - согласился он. Нечто от царских замашек в её поведении он видел отчётливо и подумал, что настоящая Ирина себя ещё и не показала.
  Лара по просьбе папы включила музыку и гости зашевелились. Блюз в исполнении Армстронга и Фитцжеральд.
  - Обалдеть, как вовремя! - сказал Денис и поднял Ирину для танца, та это приняла, как данность и взглянула на Наташу. И тем самым придала уверенности девушке, только что лишившейся всего. Наташа проводила их взглядом и уловила всеобщий интерес - теперь она свободна, ею увлечены и многие захотят оказаться рядом.
  Первым это удалось соседу Синюхиных. Это был мужчина в возрасте слегка за тридцать, он работал под началом Николая Викторовича с самого начала своей карьеры. Его жена Татьяна уже кружила в объятиях виновника торжества и муж, свободный от обслуживания супруги, обернулся к Наташе.
  - Когда видишь и чувствуешь такую прелесть, как вы, молодеешь и возвышаешься, - шепнул он сразу же, чтобы задать тон. Прозвучало мягко и ненавязчиво и в то же время очень твёрдо. Это не дежурный комплимент молодой красотке.
  - Спасибо, - ответила Наташа, - ваши слова вовремя и к месту.
  - В ряду других словес они не потерялись? - спросил он и это прозвучало очень трогательно. Слабость и проникновенность в словах мужчины женщину иногда возбуждает так же, как и сила. Ну, а музыка в самой фразе звучала признаком близости. Наташа ещё раз вернулась к его фразе и уловила чёткую ритмику ямба. - Совпадение или он про это знает? И решила провериться. Они были уже среди танцующих и там интимность жестов и шёпота уст казалась естественной.
  - Когда в словах есть мысли отзвук, он душу этим ободряет, - ответила она.
  - Но к мыслям, высказанным вслух, раз удивившись, всё ж не привыкаем. А прелесть слов и осознанье правоты в обыденность уже не превратится, - почуяв её интерес, выдал сосед. Это была чуть переиначенная фраза из Гёте. Вот так, Наташенька! - На таком сборище и такие слова!
  - Конечно, да! Они всегда доходят, на миг в суетном мире не застрявши, и свежесть мысли поражает слух от слов иных, в душе моей, как жёлтый лист упавших, - не мешкая, ответила Наташа и взглянула на партнёра. Он не торопился отвечать, внимая услышанное, как дар бесценный. Смесь обожания с почитанием на его лице были так убедительны, что у неё пропало дыхание и замерло сердце. Так проникновенно и с пониманием на неё никто не смотрел. Всегда хотели обладать как собственностью. А этот мужчина просто обожал. Она это видела отчётливо. Мужчина почуял её растерянность и чуть прижал к себе, легонечко и осторожно. Защищённость она ощутила тут же.
  - Я Никита, - представился он и она шепнула в ответ:
  - Наташа. Остальное время они лишь изредка обменивались репликами и плыли в волнах чувственности, поднятых двумя афро-американцами. Когда музыка замерла, они так и не разлучились, притянутые её волшебством. Пауза была короткой и зазвучала франко-канадка Селин Дионн со знаменитой балладой. И парочки продолжили кружение в тех же сочетаниях.
  Мама Дениса перемене партнёрши среднего сына не удивилась, Ирина одна стоила гораздо больше, чем её зреющие сыновья вместе. Их пора придёт через несколько лет, не раньше. Но здесь и сейчас Ирина лучше, чем эта топ-модель из стоматологии. И она ободряюще взглянула на свою протеже, поймав её вопрос.
  Когда медленная музыка закончилась и началось буйство ритмов, Наташа захотела подышать свежим воздухом. Никита уловил состояние девушки и стал живым щитом от налетевших танцоров. Это не составило труда и освободило от необходимости присматривать за женой. Татьяна любила пошалить и её забавы не всегда оказывались невинными. Попадались и возмущённые супруги деликатных мужей, с которыми Никита потом что-то улаживал и выравнивал сообразно художеств супруги. С этой девушкой подобного не просматривалось и он просто отдыхал. Работа и её рутина, ежедневная и изматывающая ничего особого не содержала, другим был и круг лиц, держащих в напряжении. На этой свадьбе всё иначе и знакомые здесь выглядели живыми и на себя прежних мало похожими.
  
   3
  
  Проводив Наташу до беседки, Никита понял, что ничего не испортит, оставшись с ней. А ей показалось, что с ним даже молчание будет покойным и ненакладным. Глядя на него, молодые парни от показной фамильярности воздерживались и поглядывали уважительно, а то и с опаской. Она держала его под локоть и слегка прижималась плечом. Однако он не сделал ни единого движения этим воспользоваться. Он не хотел в неё въезжать и довольствовался ощущением мягкого касания руки. А плечо девушки просто опиралось и чувствовало надёжную поддержку. Сила, покоившаяся в нём, порождала уверенность в себе. Это было удивительным для Наташи, никогда прежде в ауре мужчины она не чуяла такой свободы. В пространстве Никиты было свободно и уютно одновременно. Девушка своими уже хорошо отточенными инстинктами чуяла, что хозяин этого богатства просто вежлив, щедр и добродушен. И она у него в гостях, а он ни в чём не отказывает гостье. Любой гостье - с неким сожалением поняла неглупая Наташа.
  - Жена не устроит сцену, за то, что ты со мной? - вдруг перешла на "ты" девушка.
  - Не удивлюсь, если так и случится! - и в тоне мужчины она услышала приятные нотки, чуть извинительные и чуткие. Как и объятия.
  - Тебе, верно, лучше уйти?! - предложила она и он тут же ответил:
  - И оставить тебя на растерзание? - фраза попала в сердце. Такая поддержка очень ко времени.
  - Останься! - велела она, чуя подоспевшую уверенность.
  - Хорошо, - сказал он и ей стало легко. Происшествие с Денисом уже не казалось столь болезненным. Она взяла его руку и повернула ладонью вверх.
  - Погадать?
  - Давай! - И она рассказала его судьбу. Со всеми перипетиями и нюансами линий и закавык жизни. Удивлённый странным совпадением кое-чего из сказанного с реалиями, он взял руку девушки в свою и сравнил их. Внимательно и серьёзно. Девушка с интересом наблюдала за тем, насколько взрослый мужчина задет женской безделицей.
  - Не помешаю? - вмешалась Татьяна, когда они разбирались с линиями Наташи.
  - Нет, - улыбнулся Никита жене, будто они на кухне, а Наташа по-соседски забежала за пучком шпината, - мы тут копаемся в хиромантии. У Наташки интересная судьба, вот эта линия двоится и неясно, куда ведёт. Обе очень ясные и выраженные, что-то вроде личной и супружеской жизни. Однако сильно не совпадают. Для женщины это обещает очень весёлую жизнь.
  - Да, - не скрывая иронии, добавила Наташа, - если взглянуть как бы со стороны, то раздвоение не из лёгких: или нелады с мужем из-за моей работы, или у него есть кто-то на стороне.
  - А сколько детей у неё будет, и когда они появятся, там не сказано? - приняла ревнивую позу жена, услышав комментарий Наташи. И не поймёшь, насколько это серьёзно.
  - У неё будет сын и дочь, - прочитал в глазах партнёрши Никита, - а про дату там ничего нет.
  - А про своих деток ты уже похвастал? - не унималась жена, но муж и на это ответил мягко и покладисто, уважив женскую суть в самом главном:
  - Видишь, Наташа, вон тех бесенят на горке, - указал он на прогон улицы, - что в цветных штанишках и без рубашек, наши.
  - Хорошие, - оценила их девушка и уже спокойно следила за супружеской ссорой. Вроде не ругаются и слова к посторонним, но адресат - супруги.
  - Самой пора заводить, - заметила Татьяна и едкости в ней поубавилось.
  - От детей, - подумалось Наташе, - именно дети смягчили женщину.
  - С таким мужем и я бы завела, не раздумывая, - ответила она, не давая спуску бабьему гонору и в то же время поощряя её выбор. Внешне Никита выглядел не ахти. Но внутри... И Татьяна свой пыл умерила. Фраза девушки была очень к месту. - Очень!
  - Жена и мать она, что надо, - похвалил её Никита и добавил, - но ревнива без меры.
  - За вами не смотреть, так и пяти жён мало будет! - всё же подняла голову ревнивая карга в милой женщине.
  - И если от каждой будет вот такой же приплод и пригляд, то и ладу на Земле не перевестись, - возразила Наташа и сделала движение, будто и сама среди тех пяти. Это на Татьяну произвело впечатление и она поверила, что Наташа родит от её мужа и вырастит, не хуже тех, что у неё. - А ведь и на одном может не остановиться!
  - Ну, да, - сокрушённо проскрипела жена, мысль о сыне от своего мужа отметая изначально, - это, когда мужик чужой и деток ещё нет. А вот роди от своего и воспитай, по-другому запоёшь!
  - Тань, да будет тебе, Наташка хорошая девочка, у ней же это на лице написано! - он слегка обнял жену и она мгновенно успокоилась, прижимаясь к его руке и светясь от этого.
  - То же волшебство, что и со мной, - вспомнила Наташа свои ощущения от объятий Никиты. Подошла Ирина и спросила Наташу:
  - Альбом с шедеврами показывать не раздумала? - С момента той драмы прошла целая вечность и прежние мысли, упакованные и убранные поглубже и подальше, в ней уже никак не отзывались. Хотя эту ревнивицу лучше бы определить на подобающее место.
  - Нет, почему же, смотреть, так смотреть! - она сделала паузу и, как бы что-то вспомнив, сказала супругам: - Не хотите мои фотки взглянуть? - Свежие и классные! Там мы с Денисом. Годовщина нашей дружбы! Не меньше трёх сотен наберётся.
  - И голые тоже? - насупилась жена.
  - Ну, мы же вместе, - как бы извинилась за молодость Наташа.
  - Нечего тебе на голых девок пялиться! - заключила жена, полагая, что её слова достаточно.
  - Это же альбом, Тань, ты что? - Туда же самое лучшее! - так же спокойно возразил муж, не выпуская жену из объятий.
  - Так ведь они же вдвоём! - Там что хочешь учудить можно!
  - А мы с тобой разве не чудили?! - нажал муж куда надо и жена опять смягчилась. Просто сдалась без единой мысли о последствиях, переложив это на него. Девушка благодарно улыбнулась Татьяне, та ей помогла сильно. С Никитой и Татьяной зрелище превращалось уже в другую игру.
  Просмотр фотографий вылился в шоу, где было всего и на любой вкус. Фокусы с компьютерной обработкой фотографий понравились всем. И именно они заставили взглянуть на природу женского обаяния основательно. Монтаж настоящей Наташи с платьями и туалетами Марии-Антуанетты из собрания итальянского живописца Денис сделал так классно, что зрители не знали, чему восхищаться больше. Хороши были и выставочные кадры, где она просто примеряла платья. Наташа в тот раз принесла их больше десятка и они с Денисом сделали из этого интригующую игру с одеванием и подглядыванием в зеркало. Снимая это, Денис получал как бы авансы и отрабатывал их, делая картинку ещё тоньше и игривей.
  Кокетство и непосредственность в девушке сочеталась с чем-то ещё, прячущимся в глубине натуры. И все платья, разные по длине и фасонам, в том числе бабушкины и мамины, на ней смотрелись исключительно. Когда кому-то хотелось разглядеть детали, Денис переключался на проектор и на большом экране молодые прелести сверкали всеми красками и в натуральную величину. Кадры, где Денис и Наташа были вместе, выглядели иначе и ничего сомнительного не содержали. Ни трепетные объятия, ни смазанные контуры девушки в интимной страсти, ни поцелуи, не возбуждали как действо, а лишь иллюстрировали игры молодых людей. И Татьяна сменила настороженность на интерес, теперь она тихонечко обменивалась с мужем впечатлениями и постепенно погружалась в мир очарования, окружавший эту яркую брюнетку. Другие тоже Наташу разглядывали пристально и сравнивали с Денисом: хотя объятия выглядели чувственными, но светилась только Наташа и причиной света был явно не Денис. Первым увидел это Никита и сказал Татьяне:
  - Ты была права: не его эта девушка, не его! Теперь и я это вижу!
  - Почему? - удивилась Наташа, подслушав фразу из диалога супругов, - Я же обнимаюсь с ним без притворства и остальное, вы же видите, оно без меры!
  - Думаю, так бывает не только с тобой, - возразила Ирина, - есть у нас такое состояние, когда мы светимся, будто включённые кем-то. Никого рядом, а в душе восторг и полёт. Неужели не помнишь себя такой?
  - Но без мужчины рядом или внутри себя это совсем не то, - не совсем в её логике согласилась Наташа.
  - Значит, он знал, где твой выключатель, - чётко продолжила логическую линию Ирина и Денис мысленно выдал ей патент на проницательность. Наташка устроена не так сложно и отзывалась сразу и надолго. Теперь этим свойством пусть пользуется кто-то другой.
  - Разденься, - вдруг сказала Татьяна Наташе, - я хочу сравнить тебя настоящую и вот эту, виртуальную. А то я уже запуталась с этими королевскими особами. То ли твоё это тело, то ли Марии-Антуанетты.
  - При всех? - опешила Наташа, ждавшая от Татьяны чего угодно, только не этого. Но никто не улыбнулся, это показалось созвучным с возникшими мыслями и остальных.
  - А что? - ответила Татьяна, - Мы же видели твои фото в самых смелых видах и редакциях и ты знаешь нашу реакцию. Нам нравится твоё тело и оно побуждает нас к высшему и лучшему. Снявшись вот так, ты себе уже не принадлежишь! Ну и раз вынесла наши шуточки, значит, всё в порядке и ты нам доверяешь! - Или нет?
  - Так думают все или только ты? - поинтересовалась Наташа, подозревая жену Никиты в умысле. На то у неё основания были.
  - Если тебе неудобно делать это одной, могу присоединиться, - разрешила её сомнения Ирина. В её искренности Наташа не сомневалась. Подвоха от ученицы "железной" Вари быть не могло. Она уже по особой, возникшей совсем недавно, инерции перевела взгляд на Никиту и тот одобрительно улыбнулся. Остался Денис, он тоже не возражал. И не препятствовал. Собственно, он уже и не был её парнем. Наташа посмотрела на Дениса, тот закрыл дверь и она сняла с себя одежду. Без позы и жеманства, будто раздевалась в собственной спальне.
  На экране была увеличенная копия и рядышком стояла сама виновница разбирательства. Очень изящная и неповторимая. Это видели и женщины, и мужчины. Дорогие вещи этой женщины едва доставали ей до пят в цене. И только тут мужчины осознали, какую роль играет женская экипировка. Чтобы чувствовать себя летящей, нужны средства и ими являются обувь, бельё и одежда. Однако на этот раз, сняв эти крылья, Наташа ощутила удивительный подъём. Секс с Денисом бывал не столь волнителен. На этот раз ею не пользовались, а любовались по-настоящему и очень сильно. Она это чуяла всем своим существом: и мужчины, и женщины любили её тело! Не пользовались во время фрикций, а любили, наслаждаясь.
  Прикрыв чуточку глаза, она соотнесла своё самочувствие с аурой присутствующих и неожиданно для уяснила, что парит для Никиты и его силами. Мужская зрелость влекла простым покоем и надёжностью мироздания. Приключений уже не хотелось. Потом в ходе экспозиции она ориентировалась только на него и вся сессия прошла на одном дыхании и без сбоев. - Она чуяла, что нужна и её понимают. Полёт в таком состоянии был лёгким и красивым. Увиденное возбуждало, поскольку было и сексуальным и естественным одновременно. А с сексуальностью у этих зрителей проблем не было.
  Вот только уровень у неё был разным, но это определялось лишь внутренней состоятельностью каждого. И тут, как говорится, у каждого свои тараканы в мозгах. Девушка своей естественностью возбуждала всех, а решимость открыться ей придал инстинкт. Потеряв единственного ценителя и почитателя, тяга к ощущению собственного эго у неё не ослабла. И она решилась сделать это сразу со всеми. Она чем-то внутри себя чуяла, что так надо и сделала это. Свою власть над ними она уже ощутила и это перевесило все комплексы. Девушка как бы сделала разбег и совершила прыжок. Теперь поняла, что вышел он удачным.
  - Да-а-а-а, - нарушила паузу Татьяна по окончании фотосессии, - ты просто класс, мужики правы! И настоящая гораздо лучше. Богаче на полутона, запахи, ещё бог знает на что. Я сидела рядышком и чуяла тебя. Ты не манекен и на себя с экрана реагировала по-особому. Запахами тоже. Признаюсь, даже я тебя захотела! - Татьяна улыбнулась мужу, качнувшему головой на её откровенность, и продолжила, - Мы с Никитой развлекались когда-то вот так же, однако фотографии прибрали подальше, чтоб детки не раскопали. Но изредка любуемся. Недавно смотрела на себя и только вздыхала, глядя в зеркало: вон как разнесло!
  - Тань, да, что ты! - С той поры всего-то четыре кило прибавилось, для меня они в самый раз, - успокоил жену Никита, привычно взяв за талию и ощутив те самые фунты женской прелести. И все учуяли его эротику, спектр ароматов в комнате мгновенно поменялся, преклоняясь перед секрециями Никиты.
  - Ну, не четыре, а побольше, - не выбралась из объятий мужа жена: катаясь в них, как сыр в масле, - но с весом и мысли пришли тяжёлые. А те, - она вздохнула, - улетучились. Наташа, побудь так, а мы тебя запомним получше. Она подошла поближе, склонилась на колени перед ней и вдохнула аромат девушки. Со спины к ней подошёл Никита и положил руки на плечи, прикрывая ладонями кончики грудей, чтобы Наташе не чуять дискомфорта даже в такой малости. Денис оглянулся на Ирину и выключил проектор.
  - Если внешнее совершенство хоть как-то повторено внутренним, то ты - юная богиня! - сказала Татьяна и прижала руки мужа к телу девушки. И медленно поднялась. Увиденное в глазах Наташи её растрогало. Так смотрят на мужчину, которому верят и дарят всё. - Где эти мужчины? - горько подумала она. Среди ровесников такие не водятся, а те, что постарше - откровенные кобели! - Напиться, что ли?
  В дверь постучали и раздался голос Александры Гавриловны, матери Наташи:
  - Ната, ты здесь? - и все переглянулись. Атмосфера доверительности и полёта улетучилась мгновенно. Про отношения девушки с мамой знали все. Никита указал Наташе путь на веранду и та выскользнула вместе с одеждой, которую уже собрала Татьяна. Никита пошёл открыть задвижку, а Денис переключился и к моменту, когда мама вошла в комнату, все смотрели эксклюзивный альбом.
  - А где Ната? - спросила вошедшая женщина.
  - Только что была, - ответил Денис и осмотрелся, - подождите, она сейчас вернётся.
  Наташа вошла в небольшую комнату с диванчиком и креслом и повернула защёлку. Теперь можно привести себя в порядок. И она решила не торопиться, заложив каждую эмоцию от минувшего сеанса в нужное место. Как на неё смотрели, она помнила отлично и тонкости чувств каждого, отпечатанные в глазах, хорошо различала. И в очередной раз убедилась в том, что зрелые люди её воспринимаю гораздо тоньше и ближе к её собственному самоощущению. Из женщин больше нравилась Татьяна. Резкая, чувственная и честная. Ирина своей реакцией тоже зацепила Наташу. Что-то она в себе прятала и играла роль. - Какую?
  Одеваясь и припоминая всё, девушка привела чувства и эмоции в порядок и только после этого вышла из комнаты. Ей хотелось всё это сохранить в себе, а для этого нужно подольше не попадаться маме на глаза. И нужную паузу она выдержала.
  - Мы смотрим картины из коллекции Дали и Босха, - пояснил Денис маме Наташи, - потому и прикрыли дверь, чтоб не отвлекали. Перед ней на экране в полстены был фантасмагорический сюжет с выписанными телами женщин и мужчин: "Акт соблазнения".
  - Вам нравятся эти мастера? - спросил Никита, немножко зная эту даму. Она иногда ходила по поручениям мужа в учреждения и про её "эрудицию" знали все.
  - Ну, да, наверное, да, - промямлила она, такого вопроса не ждавшая.
  - Тогда присоединяйтесь, пока есть возможность, в Москве этот альбом в одном экземпляре и не копируется, так что только прокат, очередь на год вперёд расписана, - пояснил Денис и включил слайды на автоматический показ. Комментарии звучали на английском и смущали гостью, попавшую не в тот вагон. Драму дочери тут же увидели все. Такой маме мало что объяснишь.
  Наташа решила, что с мамой в той комнате лучше не встречаться. И объяснения оставить на потом. Она спустилась с крыльца и смешалась с другими гостями. Услышав через несколько минут голос дочери во дворе, мама с облегчением покинула продвинутых любителей живописи.
  - А ты бы и в самом деле разделась? - спросил Денис Ирину, когда слайд-фильм закончился.
  - В ту самую минуту - да! - А что?
  - А теперь?
  - А ты как думаешь? - вмешалась Татьяна и Денис приутих. Поначалу Наташа и Ирина вызывали у Татьяны два чувства: ревность и белую зависть. Наташа - ревность, а Ирина зависть. Но теперь Наташе хотелось помочь, а прохладно-уравновешенную Ирину подтолкнуть на чувственный экстрим.
  - Тань, ты как думаешь, а сами Босх и Дали не родня ли? - спросил у неё муж, ещё не отошедший от просмотра альбома.
  - Очень даже возможно, болячки у них уж слишком похожие. А формы черепа и положение глаз вообще, будто из кунст-камеры. Вроде королевской болезни, у Габсбургов такое же было, - ответила жена.
  - Раз вы про них знаете подобное, - поддала лести Ирина, - то и сами из той же когорты?
  - Я-то точно не оттуда, вся моя генетика снаружи, деревенские мы, - поддержал игру Никита, - а вот Танечка - очень может быть! Приезжая она, из дальних краёв, из самого Саратова! А замашки - точно от Гогенцоллернов и персты тоже царские, когда во гневе: - Ну, Ника, ну, подлец, да, пропади ты пропадом со своей мужской штукой наперевес!
  - Ай, да, Никитушка, ай, да, умница! - Признался-таки! - расщедрилась жена на семейные игрушки, - А я-то думаю, откуда во мне всё это? - А оно, оказывается, из соседской деревни, где немцы-колонисты жили со времён Екатерины. Попутным ветром прабабке эту генетику надуло, вот, спасибо, просветил, миленький!
  - Пожалуй, до серебряной свадьбы вы доживёте, - улыбнулась Ирина, - с таким мужчиной это несложно.
  - И женщина тоже хороша, отменно хороша, - набрался смелости Денис, на Татьяну они с братом засматривались с первого дня замужества за Никитой.
  - Поменяемся? - поддал жару Никита, сильно озадачив и жену и Дениса - это ведь их касалось.
  - Как это? - спросил Денис.
  - Ну, на час или два, сколько выдержишь?
  - А у них мы не спросим?
  - А почему, нет? - Конечно, спросим, только сначала реши, потянешь ли такое? Это не девочек по углам тискать - настоящую женщину нужно пестовать и ублажать каждую минуту и секунду! Что не так, ведь и головы потом не сносить! - Она такая! - и молодой человек озадаченно уставился в потолок. То, что его разыгрывают, он уже понял, но в чём гвоздь прикола? Хотя, по сути, он ничем не рисковал.
  - Ладно, я согласен! - кивнул Денис.
  - Ирина? - спросил Никита и девушка опустила глаза, - Танюша? - и та тоже согласилась, мужу она доверяла во всём и эту игру приняла, как привычный подарок. - Вот и отлично, Дениска, принимай жену! Она умеет всё! Таких больше нет. А беременная она и вообще..., хотя до этого, надеюсь, у вас не дойдёт! - и он широким жестом проводил женщину парню. Теперь его очередь.
  - Ирину я знаю давно и не думал, что она станет вот такой! Была ученицей, студенткой, потом училкой в маминой школе и ни в одном глазу не отложилась женщиной, а тут вдруг раз и заклинило! - признался он с болью во взгляде и расстался с Ириной.
  - Ну-ну! - чуть не рыкнул на молодого муж опытный, - И всего-то на часок-другой!
  Женщины оглядели друг друга, как бы, обещая весёлую жизнь в случае чего, и только после этого приступили к обязанностям. Никита привычно положил руку на талию женщины и, притянув к себе, что-то шепнул, Ирина зарделась и покачала головой. Загремела музыка стилизованных кельтов и они подались в гостиную на танцы.
  
   4
  
  - Ну, миленький, что делать будем? - спросила Татьяна. Когда она приехала в дом Никиты, они с Федькой удивлялись, что именно она, такая отпадная и вся из себя городская, нашла в их простоватом соседе. Были и вообще безумные замыслы и грёзы, но, слава богу и генам матери, всё обошлось без скандалов.
  - Раз у моих предков серебро, то соседские годы виртуала с тобой и парочка сорванцов тоже дата, так что: - Горько! - и всё началось по-настоящему и без дураков. Женщина тут же уловила давнюю страсть по себе и ответила мальчишке по-женски. Свела с ума в пять секунд. Но внутрь не пустила: рано!
  - Но ведь муж?
  - Кругом люди, а я под прицелом не привыкла!
  - Тогда где?
  - А ты меня приготовил? - Нет, милок, так не пойдёт! Сначала я, а потом уже и вместе! Ты понял - вместе! - и порыв штормового ветра стал ветвиться и дробиться на дуновения и обтекания.
  - Ну, ты и штучка! - восхищённо прошептал муж-на-час. Жена-на-час привычным жестом прошлась по его телу и проверила, всё ли в порядке. Она хотела видеть ту часть эмоций мужчины, которая принадлежала ей, а не инстинктам и реакциям на феромоны, которая просматривалось основательно. И выглядела очень привлекательно. Ему давно нравились её движения, мелодия голоса, а теперь и чуткость к его, мужским, хотя и незрелым проявлениям. Всё это очень похоже на юношескую любовь и её сердце сжалось от этого. Само собой, не спрашивая инстинкты и подсознание. Рука задержалась у изгиба шеи, ещё мягкой, не заматеревшей и коснулась чуткой и нежной кожи. Глаза тут же сузились от пронзительного ощущения где-то внизу, женщина буквально отключилась на мгновение и потом попробовала повторить - вышло будто под копирку и было так же невыносимо.
  Она подняла взор и он его увидел.
  Чёрная бездонность поглотила мужчину и он стал частью женщины.
  Никита так глубоко никогда не погружался и она отметила эту фишку.
  Чуточку отойдя от чувствования сама, женщина уловила его погружённость в себя - он хотел быть там. Ещё малость и она готова сдаться. Но что-то в ней вдруг остыло и она вспомнила Наташу¸ смотревшую на Дениса. Ни сожаления о потере мужчины, ни тепла, ни ревности к ней - лишь собственная неустроенность. Даже зависти нет! - Только она сама! Вот сучка. И Татьяна разочарованно вздохнула, добыча вдруг показалась не такой уж желанной - ну, почему Наташа не страдает по нему? - Почему?
  - Это ты за нами подглядывал в бинокль прошлым летом? - спросила она, чтобы отвлечься от одолевшего.
  - Откуда? - уточнил Денис.
  - С крыши своей, за трубой пристроился и будто на речку смотрел.
  - Нет, это Федька. У меня другая точка была, - признался в давнем грехе Денис.
  - И что увидел ты?
  - Ну, так, в общем, ничего особого, у вас занавески тюлевые и через них так, в общих чертах. И он тебя сразу же заслонял, так что я готов был его пришибить. Волна тепла Дениса поглотила недовольство Наташей, и приподняла женскую гордость - этот мужчина хотел заменить Никиту в самом приятном и любимом ею деле: обожании женщины. Это поглубже и посильнее инстинктов. Именно этого ждёт женщина от мужчины - обожания.
  - И самому за него? - дожала женщина. Вместо ответа он прильнул к ней и пил, пока не задохнулся. Она не противилась и постепенно входила во вкус. Когда он без сил и дыхания уронил голову ей на плечи, что-то загорелось и в женщине. Но мужчина этого уже не чуял.
  - Час только начался, а ты уже готов! - недовольно скрипнула женщина и мужчина очнулся. Такого он не испытывал ни с кем.
  - Это минутное, уже прошло, - пояснил он, - пойдём ко всем и покажемся. Ты соседка и про нас ничего не подумают. А потом воздам и за Федьку тоже, - он весь светился и горел. Ею светился и горел: это жене-на-час пришлось по душе. Она взяла Дениса под руку и вышла к остальным гостям.
  Преображение среднего сына первой заметила мама и с удовлетворением осмотрела соседскую Татьяну. В том, что она и есть причина преображения, установить нетрудно. Парочка, вышедшая чуть раньше, в глаза не бросилась, но, сложив три и два, мама рассмотрела свою любимицу с мужем соседки и догадалась об остальном.
  Между тем Наташа беседовала с Ларой и обеспечивала себе алиби. С мамой всегда так и Лара, будучи поверенной братьев, не однажды помогала подружке Дениса. И это их немножко сблизило.
  - И они все вместе тебя разглядывали? - восхищённо вздыхала Лара, представляя себя на её месте.
  - Да, - ответила девушка, ото всего, что было с ней там, едва отошедшая.
  - Когда смотрит один или несколько человек - это сильно отличается?
  - К играм с Денисом я привыкла и это уже вроде проделок, интимных, чтоб не увидели другие, и всего-то. А когда на тебя смотрит чужой мужчина, а потом его жена - этого не передать!
  - В их глазах ты богиня или шлюха?
  - Не шлюха - это точно! Насчёт богини - не знаю, но очень сильное это, я такого ни разу чувствовала.
  - А секс слабее? - чуть не плавясь от интереса к запретному, спросила Лара. Наташа взглянула на неё и улыбнулась, что-то девичье в сестре её парня и умиляло и смущало. Готова ли она понять её состояние?
  - Это как музыка, звучащая внутри. Примерно такое же состояние, хотя и не на тех струнах.
  
  - А, вот ты где! - раздался голос матери Наташи.
  - Мама, мы беседуем, - с явной досадой отозвалась Наташа, не желая выбираться из той неги, которую только что пыталась передать Ларе. Мама, как всегда, явилась не вовремя и ничего в ней не заметила. И это мама! У других с дочерями секреты и дружба, а тут отмахивайся, будто от чужой.
  - Вдвоём?
  - А что? - не открывалась Наташа, чтобы не дать разбега маминым нотациям.
  - Девушки без парней да на свадьбе родителей - это совсем нехорошо! - начала атаку мама, подбираясь к главному - разъезду с Денисом.
  - Парни болтают о футболе, а мы о тряпках и причёсках, надо будет, сами придут, - отмахнулась Наташа.
  - Я за твоего отца вышла через полгода знакомства, а ты через год разбежалась с таким парнем.
  - Любой роман имеет свои границы, мама, и внутри него кроме поцелуев и объятий есть куча страниц про другое. Они тоже хороши. Девичьи странички у каждой разные и содержат уйму интересного. Так что с Ларой у нас есть что обсудить.
  - Пока вы тут умничаете, твоего парня увела другая. Целый год из жизни вылетел! - А тебе уже не двадцать и что, так и будешь менять парней и куковать в девках? - сделала выстрел мама, не церемонясь на дипломатию.
  - Если увела, значит, он не мой! - Моего не увести!
  - И не факт, что увела, - добавила Лара, знающая Ирину достаточно.
  - А что же это? - Игра?
  - Можно и так сказать, - согласилась дочь, снижая энергетику беседы с мамой.
  - Он поиграет и вернётся, что тогда, примешь обратно? - Или гордость не позволит?
  - Ещё не наигрался и не пришёл, и потом, я не знаю, надо ли мне такое? Так что не бери в голову, мама. И ещё, здесь не моя серебряная свадьба, а родителей Лары. А мы подруги.
  - И Денис тут ни при чём! - поставила точку на теме Лара, заявляя права хозяйки вести беседу по своему произволу. Мама осмотрела дочь и решила разобраться с ней дома.
  - Тебе жить со всем этим, а не мне, - всё же упрекнула мама дочь и отошла в сторону. Начались африканские танцы и все потянулись на звуки ритмов. Девушки присоединились к остальным. Современные танцы тем и хороши, что индивидуальны в высшей мере. И свободны в той же степени. Пластика и чувство ритма преображали любого и даже серенькая курочка могла стать блистательной королевой. Такова была Лена, которая буквально взлетела в глазах гостей за несколько тактов музыки. И другие девушки умели и имели что показать, но ей они не соперницы. И Ирина, и Наташа, и Лара это видели и отдавали должное. Но лишь в танце.
  
  Не менее серьёзными были притязания и Татьяны. Пусть и не так широки, но на мужей своих она могла произвести впечатление и она этим занялась. И трудно сказать, кого ей хотелось поразить в первую очередь. Муж настоящий был рядом и всю её подноготную знал, будто собственную, а вот тот, что на час, витал в облаках и питал иллюзии. И ей захотелось вдруг собственных. Вот с этим молодым парнем! Тем парнем, который подглядывал и ревновал к мужу. Чистоту его якобы греховных помыслов она видела отчётливо и вязь движений и прикосновений ощущала во всей их проникновенности. Это в ней отзывалось чем-то особым и материнского в нём было самую малость, остальное же от ненасытной самки, той самой, что и есть суть каждой женщины. Другой своей частью Татьяна следила за мужем, который в эти минуты ухаживал за умной девушкой. Именно она научила его этому и теперь видела результаты своего труда. - Очень умело и с душой Никита пестовал листочки и веточки истинно женского, которое у Ирины давно поджидало своего часа.
  Прошло уже половина срока на владение молодыми соседом, но она им так до конца увлечься и не смогла, поглядывая на мужа, отданного в аренду. Наблюдая за парочкой, она и гордилась им и ревновала к этой умнице. Иногда прорва-ревность так её доставала, что она не знала, куда от неё деваться.
  И вот он, долгожданный блюз, и эти чистые глаза почти юноши! Она легонечко притянула его страсть на грудь. Там были главные ресурсы: и муж, и сыновья черпали оттуда своё и питали женское. И юноша отчётливо уяснил, чего хочет взрослая женщина. Он переменил положение рук на теле партнёрши и она показала, что всё отлично, пусть так и останется. Мог ли молодой мужчина остановиться? - Все знают, что не мог! У такого безумия нет границ. И зрелая женщина с удовольствием отметила чуткость мужа-на-час. Он думал только о том, чтобы устроить ей минутки и мгновения, а это для Татьяны всегда критерий зрелости.
  
   5
  
  - Тебе не хочется взять в партнёрши Лену? - спросила Ирина Никиту. Едва слышно и самую малость склоняясь к его щеке. Уже горящей и желанной. Она привыкла к мужу-на-час очень быстро и чувствовала себя вполне комфортно. О том, что мужчину придётся вернуть, она и не вспоминала. И не потому, что это не доставляло удовольствия, вовсе нет, просто в его обществе ничего неприятного в голову не приходило, а мир виделся в светлой и душевной тональности. Счастье Татьяны, настоящей обладательницы этого сокровища, она уже представляла в полной мере.
  - Нет! - легко отмахнулся Никита и Ирина почуяла в этом и собственное влияние. Небольшое, но сугубо своё.
  - Почему? - в доверительной гамме спросила она. Как и Наташа, она ему доверялась инстинктивно.
  - Лена танцует для себя и в жуткой тоске по желанному, а у тебя оно уже исполнено и ты в покое и благоденствии. - Что для мужчины может быть лучше?!
  - Тоскующая и ищущая женщина - это не твоё?
  - Если вообще, то нет.
  - И во мне ты тоски не видишь?
  - Тоска это, я бы так сказал, немножко экзальтированная эмоция. И она свойственна не всем.
  - Экзальтация чего-то конкретного или вообще?
  - Если тебе угодно точности, получи: тоска - это экзальтация нереализованной чувственности. Любой! - Чувственность есть у всех, реализована у каждого по-своему и в разной степени. Тоскуют же те, кто не может чувственность пристроить куда-то в другое место, если не получается в первом.
  - Значит, все охи-вздохи от психического расстройства? - чуть пережала Ирина и Никите это понравилось.
  - В общем, да! - улыбнулся он.
  - И ты не тоскуешь?
  - Тебе хочется треснуть меня по физиономии?
  - Иногда.
  - Я и сам не тоскую и тех, кто в тоске купается, не уважаю, - сказал он и подставился Ирине.
  - А ты смелый! - улыбнулась она и чмокнула в подставленную щеку.
  - А ты и не любовница, и не жена! - выдал сдачу муж-на-час.
  - Это как же принимать?
  - Вот если бы я был свободен и встретил тебя, то удержал бы рядом и не противился ни единому твоему капризу.
  - Не женившись?
  - Разумеется: это может подрезать твои крылья. Ирина взглянула на него и чуть отклонилась, чтобы провериться.
  - Но ведь ты меня хочешь и по-настоящему! - Что в тебе правдиво, а что нет?
  - Ириша, и то, и другое - правда. Ты тот тип женщины, который иных чувств у мужчины и не может вызывать.
  - Ты отказываешься предложить мне руку и сердце, а это вмещает понимание, и дружбу, и секс, и всё на свете!
  - Предложив руку, я поставлю тебя перед дилеммой. - Ты сказала про чувства и прочее, среди них есть и вещи, именуемые сумасбродством, флюидностью, непостоянством и прочими фокусами. С ролью верной супруги они несовместимы. Приняв одно, от остального придётся отказаться! - Вот так! И, согласившись стать женой, ты потеряешь часть себя. Значит, став мужем, я лишу тебя свободы. Если женщина дорога по-настоящему, такой шаг недопустим. Ирина подобную логику слышала впервые и нашла её очень уместной. Умный мужчина не делал скидок на возраст и прочее и приглашал в свой мир. И она решила с ним немножко поиграть, а заодно разобраться во всём получше.
  - То есть, иначе, как свободной стервой, ты меня не видишь?
  - Да, ты свободна и ни к чему не привязана. Ну, а я вроде МЧС, стою на подхвате: вдруг твоя колдовская ступа износится.
  - Насчёт летающей валькирии не знаю, но в тоскующие любовницы, точно, не гожусь, - вздохнула девушка.
  - Ты королева, а у неё любовников не бывает, только фавориты. Сегодня один, завтра другой. Или никто! Рядом, но не в постели. Это прозвучало так точно и к месту, что Ирина встрепенулась. Однако Никита ничего для себя не хотел. Он только обихаживал её потребности. И она решила рискнуть:
  - Ты думаешь, воображать себя королевской особой так просто?
  - А ты хочешь?
  - Допустим, хочу.
  - И что мешает?
  - Это игра?
  - Разумеется!
  - И ты мой партнёр?
  - Муж - всегда партнёр и опора.
  - Если игра не получится, я умру!
  - Я уже в игре, - сказал он и раскрыл её ладонь. Она расслабилась и отдалась игре. Он нежно пошевелил кончиками пальцев, прислушался к себе и повторил, а потом сделал то же, но ещё нежнее. - Так хорошо? - она ответила глазами и он продолжил, двигаясь к запястью: - А так?
  - Ещё лучше! - после долгой паузы выдохнула она. И он свою муку углубил, а она ею упивалась. Где-то внутри своей сути Ирина осознавала, что своим парением обязана щедрости мужчины и решила отвечать тем же, передавая часть своей энергетики ему. Возбуждаясь от него, она выплёскивала на него избыток чувственности. И чем глубже она погружалась, тем теснее привязывался к ней он. Она заражала собой и преуспела в этом.
  - Я уже королева, а ты - кто ты? - спросила она, когда всё закончилось и они присели в уголочке. Поднять глаз она ещё не могла, погружённая в ощущения, которых никогда не знала.
  - Если ты королева, то я больше, чем свита! - услышала она желанное, прислонившись к руке, лежащей на спинке дивана. И тут же ощутила себя женой. Настоящей и без скидок на игру. Волнение, приятное и окутывающее, прокатилось по телу и отдалось в сердце. Запах мужчины заставлял трепетать и содрогаться. Его аромат окутывал Ирину всё больше и больше и, наконец, она утонула в нём. Так же пылала в Никите и Татьяна, не желая делить его ни с кем.
  
  Лена сидела, окружённая почитателями пластики и вкушала признание своей исключительности, Дима слегка поник в этой шумихе, отмахиваясь от напиравших отовсюду. Былое отношение к москвичке переросло во что-то серьёзное и заставляло удерживаться рядом с девушкой, несмотря ни на что. Те тонкости и слабости, которые раньше вызывали снисходительность, теперь, после её танцевального дивертисмента, обрели силу и вес. И на неё тут же нацелились мужские инстинкты присутствующих. Фёдор среди них выглядел парнем в своей компании. Ни лучше, ни хуже других. Он пристроился рядышком и прикидывал, с чего начать атаку на подружку сестры. Накануне он уже попробовал, но мешала Лара, не мог же он делать это при ней.
  - И в эту ночь, - подумала Лена, - он наверняка попробует добиться своего. До сегодняшних торжеств она жила в просторной спальне Лары и это его планам мешало, теперь же приехали гости и их с Ларой расселили по разным местам, в тесные углы и поодиночке. Так что сейчас Дима выглядел некоей защитой, которой можно воспользоваться и позже. Ей не хотелось становиться жертвой собственных слабостей. Долго под напором Фёдора она бы не устояла. Уж очень он сексуален. Лена поймала на себе его взгляд и склонилась к Диме:
  - Ты меня к ним не ревнуешь? - произнесла она так, будто они сто лет супруги - это вышло само собой. Димка аж вздрогнул от неожиданности:
  - А то! - И вон их сколько. Конечно, ревную!
  - Значит, что-то вроде "любишь"? - томным контральто припёрла она парня к тому, чего тот услышать и не мечтал.
  - Да, - неожиданно для себя выдохнул он и девушка его легонечко чмокнула в уголочек губ. Тонко и умело, будто у них это принято. И Фёдора перекосило от досады: такая девка и дураку. Он придвинул недопитый бокал и приголубил содержимое до капельки. И все поняли, что любимцу девочек дали отлуп! - Вот так!
  
  - Что это вы, юные леди, без парней и в таком энергетическом сплине? - спросил подсевший к Ларе и Наташе серебряный юбиляр. Лару откровения Наташи про действо в компьютерной комнате и впрямь повергли в транс, такое и рядом с ней - кто бы мог подумать! И ведь Наташа лишь самую малость постарше, а какая пропасть между ними! И тут папа со своей философией.
  - Ну, папа, ты даёшь! - В нашем-то сплине, к чему парни? - возразила дочь с таким пылом, что тот даже оглянулся, для кого она так громко. Оказалось, для него и только.
  - Я задал два вопроса, ты отмахнулась от обоих. Ладно, про парней проехали, а вот сплин не совсем девичье развлечение. И на моей свадьбе. Я же вижу - что-то неладно!
  - Судя по тону, отвечать не обязательно! - капризно мурлыкнула Лара.
  - Ну, ладно, тебе я папа и можно отмахнуться, всё равно ничего не будет. А вот ты, Наташа, что скажешь, я прав?
  - По большому счёту - да! - согласилась она.
  - У нас свадьба, надо бы веселиться, а грусть-тоску за порог выставить.
  - Вы знаете, такая грусть - не совсем то, кого надо за порог, - ответила гостья и папа прислушался к интонациям. Её что-то беспокоило.
  - И всё же в глазах девушки желательно видеть другое, - сказал он. - Ну, скажем так, хочется, чтоб они были помягче и искали случая спрятаться. Наташа будто ждала подобного внимания и прочитала любимые строки:
  
  - Тоска и грусть во мне - и пусть,
  Приятна мне от них тревога,
  Как будто весточка от бога,
  Которой я сейчас коснусь
  И над собой взлечу немного.
  
  И сердце в боли лёгкой бьётся,
  И мутит в зыби суть волна,
  Пускай мне трудно и одна,
  Но песня ладом мне прольётся,
  Желанней гимнов всех она.
  
  И я тоске своей купаюсь,
  Вкушаю прелести слезы,
  Любови познаю азы
  И от неё до утра таю.
  И так бессчётные разы!
  
  Тоска и грусть - любви истома,
  Лелею эту в себе боль
  И подсыпаю в раны соль,
  Нейдёт к любви моей оскома,
  Паренье это - не юдоль!
  
  - Паренье это - не юдоль! - с выражением повторил лёгшую на душу последнюю строку папа после большой паузы, - Здорово звучит. И от души. Души, знающей про боль, не понаслышке.
  - Спасибо, - ответила Наташа, в который раз сегодня роняя слова и делая шаги, непривычные для себя вчерашней. Сначала это было с Никитой, а теперь вот и с отцом Лары. Ей казалось, что это одна и та же линия жизни. И необычность девушки его сына не ускользнуло от отца в который уже раз. За год связи с её сыном они беседовали вот так накоротке не однажды. Он взглянул на возбуждённую дочь и сказал:
  - Можно и мне с вами погрустить?
  - А ты на такое разве способен? - качнулась Лара.
  - На грусть или понимание?
  - Папа! - возмутилась папиному упорству дочь, но Наташа её категоричности не разделила.
  - Останьтесь с нами, прошу вас, мы только играем во взрослых, вам и так ясно, что это понарошку и неглубоко.
  - Хорошо, - согласился папа, - я полагаю, есть проблема и она без решения. Тогда вкратце её предысторию. Кто начнёт? - девушки переглянулись и начала Лара:
  - Они смотрели фотографии Дениса и Наташи в жанре "ню", а потом всем захотелось сравнить настоящее и экранное тело Наташи. Она разделась, сеанс продолжился и тут постучалась мама Наташи. Её прикрыли, а мама так и не узнала почему они закрылись. А сейчас мы с ней обсуждали то, что происходит в головах. И со стороны модели и со стороны ценителей.
  - Похоже, Лара сказала не всё, - начал папа, оценив реакцию Наташи на беспомощную ложь дочери, - тебя, Наташа, что-то задело и очень сильно. Я бы сказал - вызвало системные искажения восприятия мира. - Я ясно выражаюсь?
  - Да, вполне, - ответила Наташа и Лара кивнула, она папу понимала с полуслова.
  - И в чём они?
  - Те люди, которые казались близкими, и нотки не поняли от моей души, зато телом насытились, - с такого винегрета метафор и умолчаний начала гостья, - а дальние сразу же увидели суть и я чуть в рабство не угодила. Так это манило и звало.
  - Они видели тело и почуяли душу? - спросил Ларин папа и Наташа кивнула. Со своим она подобного не обсуждала никогда.
  - Если трогать тело и не выпускать из вида глаз, то про душу узнаешь больше, чем из сочинения на свободную тему, - сказал Синюхин-старший и как бы припомнил, что рядом с ним дочь, - Ларка, я что-то подзабыл, тебе уже есть восемнадцать, чтобы слушать подобные сокровенности?
  - Папа, эту дату мы отмечали прошлой весной, ты мне подарил вот это колечко, - показала дочь самоцвет в серебряной корзиночке.
  - Надо же, оказывается, ты уже взрослая, никак не привыкну, - очень мягко и уважительно уколол отец. И это дочь задело. Сильно задело.
  - А про секс ты мне говорил даже раньше, чем мама, ещё не забыл? И было мне в ту пору четырнадцать! - Сто лет назад это было. Так что чувственность мы с тобой изучаем давно.
  - И на чём остановились?
  - На том, что её надо различать, она бывает естественная и вроде мастурбации. Со второй ты советовал дела не иметь. Но Наташа на эту тему слушала другие лекции и у нас вышел разнобой.
  - Ладно, вы об этом сами или всё же потолкуем вместе? - поинтересовался отец и, чтобы не провоцировать неуместную деликатность, поднялся, готовый уйти.
  - Вряд ли мы разберёмся в тонкостях, раз уже запутались в азах, - пригласила к беседе Наташа и отец расположился так, чтобы видеть лица обеих девушек, - когда меня, обнажённую, обнимает мужчина вообще - это одно, а когда понимающий меня просто касается - совершенно другое. Понимающего и постороннего я различаю. Проблема в том, что среди понимающих пропасть подлецов и их сразу не увидишь. Отсюда и опасения и зажатость. Где проходит граница, разделяющая нормальных и подлых?
  - Если ты думаешь, что я выложу парочку рецептов и с ними начнётся новая жизнь, то вынужден разочаровать: нет таких рецептов! Всё дело в зрелости женщины и её понимании основ поведения мужчины и женщины. А это не минутный разговор. Продолжим или достаточно?
  - Зрелость - это опыт или ещё что-то? - продолжила диалог Наташа, как бы не заметив ревности Лары.
  - Я бы это назвал гармонией собственного ума и знаний остальных людей, в том числе друзей и недругов.
  - Уточните насчёт недругов, что можно узнать от них, они же другие?
  - Отчего же другие, совсем нет, они такие же. Всем хочется удовольствий и благ и к красивому тянутся все. Раз уж мы о подлости, то надо знать её природу. Она в тайной корысти. Подлец хочет отнять обманом, прикрываясь личиной порядочности. И, чтобы не попасть в его лапы, надо различать личину и истинное лицо. Подлец его всегда прячет. То есть лукавит. И это становится второй натурой, вот здесь-то и видно его отличие от нормального парня.
  - То есть, всё дело в лукавстве и игре?
  - Да, это и есть тот ключик, который они стараются упрятать поглубже.
  - И с виду их не различить! - Тогда о чём мы говорим? - спросила Лара.
  - Ну, не знаю, может быть, о самомнении некоторых из нас. Кстати, Наташа, как ты думаешь, у подлецов с самомнением как дело обстоит?
  - Наверняка, оно есть! Как же без него, раз надеются на то, что мы глупы и им всё сойдёт с рук.
  - Вот оно! - Мы не глупы, а беспечны! В этом-то вся причина их успехов, - сказал он и внимательно рассмотрел девушек. Лара чуть раздражена, а Наташа увлеклась. Рассуждать и анализировать ей привычно. Он это отмечал не однажды.
  - Да, - сказала она, после некоторой паузы, - это верно. Но ведь и настороже всё время быть не получится.
  - Ясное дело, - подтолкнул он девушку к самостоятельности, - значит надо иметь что-то другое. - Что именно?
  - Знать бы, - улыбнулась она, - и забот бы таких не было - уберечься!
  - И всё же? - не отпускал мужчина девушку обратно в кокон.
  - Может быть, инстинкт? - осторожно обронила она. Очень осторожно. И из собственной глубины оценила, как мужчина к этому отнесётся. А тот был достаточно опытен, чтобы это не упустить.
  - Уже рядом, - подтолкнул он.
  - Ну, и очертя голову, никуда не соваться! - уже уверенно добавила она. И в очередной раз отметилась на нём - так ли мыслит. Одобрения ей очень хотелось. Но он решил, что лучше бы она искала понимания, это практичней. И он просто улыбнулся, будто шалости ребёнка. Её это подстегнуло: - Что-то не так? - И он ответил:
  - Нет кары худшей для отцов,
   Чем лесть и хитрость подлецов,
  Личину чинности обретших
  И дочерей объять успевших.
  Клинок увидит и спасёт
  Она от справедливой кары
  И на призыв к прозренью - лёд
  И вздох: - Стал глуп мой папа старый!
  Забыл он прелести любви,
  Не знает страсти упоенья
  И мерит в вечных страхах дни,
  Творя из радостей лишенья!
  К тебе, Наташа, это применимо? - Это и твой монолог?
  - Отчасти, да! - призналась девушка.
  - А отец, готовый вонзить клинок в подлеца, тебе понятен?
  - Более чем!
  - Выходит, правы оба. Утверждая противоположное! Согласитесь, юные леди, логики в этом маловато?
  - Как-то так, - согласились девушки.
  - Но клинок по подлецу так и плачет! Как быть с этим? - И обе тяжко вздохнули, понимая, что трудно приказать сердцу, когда оно извелось. И, того, что будет за поворотом, видеть совсем не хочется. Внешне-то хорош и к ему тянет неимоверно! Ну, и из этой части тела мудрость кажется совсем не такой импозантной.
  - Возможно, это и есть плата женщины, за то, что она вот таким образом правит миром? - предположила Наташа и отец Лары одобрительно кивнул.
  - За последние несколько тысяч лет в отношениях женщины и реалий жизни мало что изменилось. Разве что, некоторые колебания: то подлость обществом презирается и за это к барьеру, то её приравнивают к издержкам жизни и стыдливо замалчивают. Но на щит не поднимают! Всё же стыдно об этом публично.
  - То есть, рецептов нет? - сказала Наташа.
  - Разумеется, и мы опять возвращаемся к зрелости.
  - Неужели тупик?
  - Кое-что всё же есть и по нему различия типа: свой-чужой провести можно.
  - Что же это?
  - Это вещь очень деликатная и сразу же спрашиваю: нюансы интимных отношений обсуждаем или вы к этому не готовы? - девушки переглянулись и Наташа взяла на себя инициативу:
  - Да, мы можем от этого не отворачиваться!
  - Хорошо, - сказал он, - начнём со следующего: мужчина, не желающий познать женщину сугубо подсознательно, её попросту не уважает. Наташа, ты готова к тому, чтобы принять это в качестве руководства к жизни? - она надолго задумалась, копаясь в собственных закоулках, и сказала:
  - Да, в общем, да!
  - Пойдём дальше: желая женщину, мужчина открывается совершенно. Никакая личина или игра его желания не скроет. Однако и женщина хочет стать желанной. Для кого - это уже второе и особый разговор. С первым ясно? - он осмотрел собеседниц и отметил, что диалог с дочерью не получается - зелена! А вот Наташа уже готова. И его просвещённую и воспитанную дочурку в этом на голову превосходит, вот так-то! - Может, потому, что старше?
  - Да, меня пробовали просвещать, - подтвердила она, ничуть не смущаясь, - но я не оценила, волнение мешало.
  - Мужчина, разумеется, уже взрослый? - как бы уточнил папа и девушка кивнула.
  - А в том, что он состоятелен, ты убедилась?
  - Да, такая возможность была, он не наседал, как молодые парни.
  - Вот видишь, для тебя это уже очевидно и мужское желание познать женщину от жажды секса ты различаешь. Первое надолго и основательно, а второе пролетает, не оставив следа, - он взглянул на Наташу и та доверительность кивнула. В отличие от любимой дочки.
  
   6
  
  - Папа, ты чему нас учишь? - спросила Лара, ревнуя отчаянно к Наташе и завидуя её уверенности в себе.
  - Жизни, доченька, рутинной и серьмяжной! - чмокнул он её в нос и продолжил, - А теперь о том, кто он, этот возжелавший. Раз ему нужна женщина во всех её прелестях, включая дурной вкус и харьковское произношение, то он расстелется перед ней без остатка. Вот, мол, я и мои прибамбасы! И ты решаешь - надо ли тебе такое сокровище.
  - Про жену и деток он, разумеется, позабыл, - напомнила о себе дочь и отец кивнул:
  - Всего сразу и не выложить, с главным бы разобраться. И ты, пробуя на зуб и вкус его подноготную, решаешь главную задачу. А теперь, признайся, Наташа, как она выглядит для тебя и с чего начинать?
  - Наверное, всё там, в самом начале, когда он только обнимал. Тогда ещё ничего из меня на нём не было и он был чистым любителем удовольствий. И тут я ещё что-то могла.
  - Умничка-девочка! - похвалил папа и дочь к гостье переменилась ещё больше. От былого покровительства не осталось и следа. - И если ничто не помешает, то он разберёт тебя на ниточки и лоскутки и оближет каждую частичку, даря от своей натуры всё. А у мужика есть чем поделиться с женщиной. Вот только после этого можно делать выводы и выбор. Но не раньше!
  - Но ведь так никто не делает! - возразила дочь, больше из ревности, чем ведомая логикой и знаниями о жизни.
  - Мне бы твою уверенность, - улыбнулся папа, снисходительно поглядывая на дочь.
  - Я чего-то не знаю? - уже без напора спросила дочь.
  - Мы с Варей дружили долго и без ограничений во всём и к супружеству не готовились совершенно. И у неё и у меня было чем и кем заняться. Уже в десятом классе она всех сводила с ума. И каждую неделю меняла что-то из своей причёски, укладывая косички, то так, то этак, то поднимая волосы кверху и обнажая шею, то распуская до плеч и возбуждая уже иным. Насчёт учительского призвания она тоже не сразу определилась. И в университете увлечений модными тогда страстями не избежала. От парашюта, до лозоискательства, ну и театральная студия нас тоже не миновала. Она хотела видеть себя в роли Анны Карениной. Был там и Вронский, её однокурсник. - Думал, всё, не моя больше Варя. Однако всё схлынуло и она опять с косичками и бантами сидела вот на этом крылечке и ждала меня с работы. Говорит, рецепт у неё есть блюда, чары разлучницы снимает и прямиком к нам на кухню, готовить. Кое-что бывало и покруче этой кулинарии, но я привык и шёл домой в ожидании очередного сюрприза. Иногда её не было подолгу, возвращалась она иной совершенно и заглядывала в глаза, нравлюсь ли ещё. И я понял, что вот эти ленточки и крючочки, из которых она и состоит, для меня дороже всего. И разбираться с ними - истинное удовольствие. Она смотрит на мои мучения с этими штучками и млеет больше меня.
  А начал разбирать её на части я тридцать лет назад, она ещё в девятый класс не пошла. У нас были каникулы и на речке, вон там, - указал, где именно, - мы с ней и познакомились по-настоящему. После третьего курса в политехе хочется перемен. И в развлечениях с девушками тоже. У всех девчонок были модные стрижки и затейливые часики на руках. А у неё пара пухлых косичек и банты. Ни колечек, ни часов, ни признаков маникюра, ни подкрашенных губ и насурмлённых бровей и ресниц. Девочки сбивались в стайки и оттуда пререкались с парнями, а она держалась особняком и в дебаты не вступала. Все прыгали в воду и визжали, а она осторожно входила и только окуналась. Чтоб банты не замочить. Потом выходила из воды и опускалась на подстилку. Когда она впервые опустилась вот так на моих глазах, мне захотелось увидеть повтор. Я дождался. И после этого захотелось научить её плавать. Она воды боялась панически и на глубину ни ногой! Но у Вари был характер, на нём я и сыграл. Она поплыла, а потом и к остальному приохотилась. Другие парни с уже готовенькими сверстницами в кустиках развлекались, а мы с девочкой Варей и её пышными косичками у всех на виду играли в своё. И меня иначе, как растлителем не называли. И где они все, эти законодатели нравственности? - И где мы с Варей!
  - Ей пятнадцать, а тебе двадцать один, по тем временам ты был для неё дедушкой! - едко заметила дочь.
  - Вот и я о том же! Я сделал её женщиной, как умел и как получилось, и чуточку отстранился, чтобы она увидела мир своими глазами. Наворотила, нагородила и вернулась в нашу хижину. Мы уже три червонца разменяли и не приелись друг дружке.
  - А начиналось так, как вы сказали?
  - Да, я сразу же указал в ней на женское и имел дело только с ним. Ни Пушкина с Достоевским, ни теорем с аксиомами мы не разбирали. Зато всё её устройство - до жилочки и волоска!
  - Догадываюсь, как это было, - улыбнулась Наташа, в общих чертах зная характер мамы Дениса, - наверное, каждую неделю диспуты и конференции.
  - Иногда и на дню пару раз сходились чуть не насмерть, - подтвердил папа.
  - Чтобы в пятнадцать лет удержать рядом с собой третьекурсника, это кем надо быть? - удивилась Наташа.
  - Хороший вопрос, - заметил папа, - отвечаю - личностью!
  - Косички, банты, подстилка, удаление от разборок - это те атрибуты, по которым вы и опознали в ней сначала личность, а потом и свою женщину? - спросила Наташа.
  - Точное замечание, да - атрибуты! Они оказались естественными и логичными при рассмотрении самой личности. Откуда я мог знать, что из неё выйдет через год или два? - Только сделав допущение, что эти атрибуты отражают внутреннюю суть девушки. Подстилка всегда была чистой и выглаженной, косички аккуратными и каждый день с новыми бантами, тоже чистенькими и всегда кокетливыми. К бантам у неё особый вкус и я от них был без ума. А простенький купальник я даже не заметил.
  - Вы ничего не сказали про глаза, - напомнила Наташа.
  - Ребята, чтобы подшутить над ней, однажды подбросили ужа и тот прямиком двинул в кусты. А это как раз через подстилку Вари. Она взвизгнула и подпрыгнула, сжавшись в перевитую тростинку. Я сидел рядом и поймал ужа. Он был явно домашним и спокойно устроился в моих руках. Она увидела это и на моих глазах переменилась от страха к удивлению, а потом и любопытству. Увидеть такое раз в жизни достаточно, чтобы понять кое-что про её будущность. Её глаза завершили всё. - Я уже в ней не сомневался.
  - Вы долго шли к первому поцелую? - не глядя на его дочь, спросила гостья.
  - А ты представь себя на месте Вари и попробуй ответить, - не дал простой жизни хозяин и гостья замкнулась в себе. Речь шла о доверии и она это хорошо уловила, а потому мобилизовала всё, чтобы решить задачку. Желание сохранить лицо у неё даже не задержалось.
  - Ну, я думаю, вы это сделали сразу же, как выдался случай. Может, в первый день, может, через неделю или другую, но не через год или два, - ответила Наташа и оценила ответ по реакции мужчины. Он был им доволен.
  - Я решил угостить её малиной в сметане и всё это принёс с собой на речку. Она нашла две посудины, листочки вместо блюдец и выложила на свою чистую подстилку. Когда таинство поглощения закончилось, я не дождался, пока она вытрет малину с губ и щёк, и поцеловал Варю. Вкус малины с тех пор у нас связан со вкусом поцелуя. Это было на третий день нашего знакомства.
  - А в кино и на танцы вы с ней ходили?
  - Не часто, ей они не нравились, я про танцы. А в кино бывали в основном на дневных сеансах: и дешевле, и сесть можно, куда угодно.
  - И ты её обнимал в темноте, взрослый парень девятиклассницу? - возмутилась Лара.
  - Когда на экране была сеча или дело шло к смерти персонажа, она закрывала глаза и открывала, когда я говорил: "Уже всё, их схоронили!". Я на неё смотрел и млел от счастья - такая чистая девочка. - А ты - обнимал! Мы это делали наедине и без суеты.
  - А почему с танцами вышло так, что она их не любит? - спросила Наташа, уже поняв, что взрослый и самостоятельный парень ничего просто так с Варей не делал.
  - Только это секрет! Клянётесь, что никому? - сурово взглянул на девушек мужчина и те тут же присягнули на верность. - Ревность! Я не мог допустить, чтобы её обнимал кто-то другой! Даже во время танца. Поэтому осторожненько отвадил от этого соблазна. И она настаивать не стала.
  - Это как-то не очень вяжется с мамой, - засомневалась дочь, - она что же, до тебя в школе никуда не ходила: на вечера или дискотеки? - Ты же не из яслей её взял!
  - А ты как думаешь, Наташа, такое возможно или я малость привираю? - обратился он к гостье. И та зарделась от доверия. На этот раз она просто догадалась:
  - Думаю, таких вариантов можно придумать тьму. К примеру, такой: у неё была подруга, такая, что хоть в прорубь за ней, и она в танцах как-то засветилась. И Варю приохотила. А потом у них вышла ссора. На всю жизнь. И она всё, связанное с ней, из жизни вычеркнула. В том числе и танцы.
  - Браво, Наташа, примерно так оно и было. Лара, спроси у мамы про это и она расскажет про руководителя танцевального кружка, из-за которого всё и случилось.
  - Наташка, а как ты догадалась про танцы? - подступила к ней дочь хозяина.
  - У меня подобная история была с пением.
  - И у тебя всякий раз на пении болело горло или зуб? - сказал хозяин дома.
  - Да, и по пению мне грозила двойка. За четверть.
  - И что ты сделала?
  - А вы как думаете? - вернула гостья подачу в хозяйские руки.
  - Записалась в хоровую студию Дворца культуры и оттуда принесла бумагу от руководителя. И учителя вошли в положение. Это же не математика!
  - Нет, папа, так не пойдёт, с тобой неинтересно, - фыркнула дочь, но Наташа с ней не согласилась:
  - Почему же неинтересно, совсем нет, надо только вопросы похитрее выискивать и прищучить его можно.
  - Если цель поставить, добиться можно и не такого. Вопрос в том, стоит ли? - и Наташа тут же ответила:
  - Разумеется, нет!
  - Папа, да ты к ней клеишься, как и все! - с изумлением воскликнула дочь.
  - А разве она того не стоит? - припёр он её простым и обыденным: личностью женщины. Наташа бывала у них часто и Лара к этому привыкла, не задумываясь о сути отношений брата и его девушки и того, кто эта девушка. Теперь и она припомнила, что с папой Наташа бывала совсем не такой, как с Денисом.
  - Колянчик, у тебя секреты? - раздалось в дверях.
  - Уже, Варя, закончили, входи и раздели наше общество, - пригласил муж жену. Хозяйка в вечернем платье осмотрела троицу, засевшую в чайной комнате, и присоединилась. Наташа выдержала её взгляд, дочь лукаво улыбнулась, а муж придержал руку, пока жена усаживалась в тесное угловое сиденье.
  - Вот, Варя, моя новая знакомая, досталась от Дэника, - представил он Наташу, которая жене в качестве девушки среднего сына не очень нравилась с самого начала их как бы дружбы.
  - Раньше ты после ребят ничего не донашивал, что-то изменилось? - поинтересовалась жена.
  - А ты как считаешь? - поинтересовался муж. Она внимательно оценила обстановку, втянула воздух, разогретый до невозможности, ещё раз взглянула на мужа и предположила:
  - Что-то вроде дидактики и личного примера? - муж окинул взглядом девушек и сказал:
  - Юные леди, взгляните, вот он, результат наших разборок в юности. Из обычного кобашона получился настоящий брильянт и гранильщик до сих пор не потерял вкуса к работе! - Лара взглянула на Наташу и поняла, что дружба у них только начинается, всё, что было связано с Денисом - обычная увертюра к большой опере.
  - Однако! - возмутилась нахальством мужа жена и засветилась от избытка чувств.
  - Ты по поводу брильянта или гранильщика? - отозвался муж, выдержав ему одному известную паузу. Извержения так и не последовало. Жена пригладила складки на платье и сказала:
  - А ведь ты специально поддерживаешь во мне нелюбовь к танцам.
  - Разве?
  - Как только я вижу тебя с очередной партнёршей, так сразу и ставлю её к стенке. И я остаюсь с репутацией "железной" Варвары, а ты с обиженными мною женщинами, браво, Колянчик!
  - Сейчас у меня самые молодые партнёрши. Варя, напутствие от кого тебя интересует? - спросил он и обе девушки подобрались. Лара с мамой была не в тех отношениях, чтобы поучать, а у Наташи их вообще не было. Серебряная невеста окинула девиц пронизывающим учительским взглядом и ответила, не колеблясь и в той же тональности, как вела педсоветы:
  - Пусть это будет Наташа, заодно проверим, на что она годна после Дениса.
  - Вот, Наташа, у тебя шанс, что скажешь, то она и выполнит, - перевёл её фразу на доступный язык муж. - Что угодно: тост, напутствие или вообще неформальный оборот речи.
  - И вы это исполните в точности?
  - Разумеется! - ответил муж и за жену тоже. Эта воля всемогущего ей понравилась и его руками взять неприятельскую крепость - в самый раз!
  - Тогда - "Горько!" - сказала Наташа, припоминая эту процедуру на глазах у всех. Наедине с близкими могло выйти нечто особенное! И Синюхин-старший иронически улыбнулся жене. Она поморщилась в деланном недовольстве и развела руками. Муж аккуратно вынул жену из-за стола и прилепил к себе, жена едва доставала до плеч. Он наклонился и она открыла губы. Страстные и жадные до удовольствий. Поцелуй длился до бесконечности, Наташа и Лара сбились со счёта, жена выла и рыдала, а муж не выпускал из объятий и закачивал в неё всё новые и новые мегаджоули энергии. И, наконец, она поникла в его объятиях. Без сил и дыхания. Он взял её на руки и унёс.
  - Что это было? - прошептала поражённая гостья, когда они исчезли за дверью.
  - Не знаю, может, сердце, - ответила озадаченная Лара.
  - И всё же, она точно "железная", - буквально прошептала Наташа, - я бы и половины не выдержала.
  - Странно, а почему упала? - вслух размышляла дочь о поведении мамы, -Если бы сердце, то ослабела бы и побелела. А тут такое и она неслаба была всё это время и вдруг... Подруги помолчали, разбираясь с увиденным, в быту нечастым и потому непонятным.
  - Точно, Лара, это не сердце, как я сразу не сообразила, - нарушила молчание Наташа, - теперь ясно, почему так, - она сделала паузу и нерешительно, даже извинительно произнесла: - Я думаю, она это нарочно сделала. И нога и правая рука у неё твоего папочку обнимала, как перед этим самым. Ну, ты понимаешь, о чём я? - Лара припомнила, подумала, качнула головой и сказала:
  - Ну, ты и приметливая стерва! - А ведь точно!
  - Проверять не будешь? - уже откровенно заулыбалась Наташа и та засмеялась от облегчения:
  - Ну, маман, ну, Анна Каренина!
  
  
   7
  
  Гости в очередной раз перемешались и свадьба продолжила течение, оставив в покое исчезнувших виновников. А они появились нескоро, виновница была в другом платье и с сильно обновлённой причёской, а виновник и вообще во всём нараспашку. Теперь в апаше, без галстука и в босоножках. Догадались обо всём только Наташа и Лара, остальные и внимания не обратили. Улучив момент, Наташа увлекла Синюхина-старшего танцевать. Мужская сила в нём ещё не остыла и девушка буквально закачалась на её волнах. Грудь мужчины напряжённо вздымалась, будто объятия с женщиной продолжаются, а кончики его пальцев ещё не остыли от игры. Это девушка почуяла тут же и затрепетала от предчувствия. Что-то похожее у неё бывало и с его сыном, но теперь она поняла, что в Денисе сие достоинство только зарождается.
  Наташа не сразу пришла в себя от наваждения и неохотно вернулась в день сегодняшний. Теперь про эту семью ей стало ясно многое и место в ней Синюхина-старшего обозначилось ярче и глубже. Это был мужчина, который видел в ней женщину. Не подругу дочери или девушку сына, а именно женщину. Пусть и молодую и незрелую, но женщину и этим всё сказано! И её к нему буквально потянуло. Уже иначе и осмысленно. После обмена светскими сантиментами Наташа сказала:
  - Вам те стихи пришлись по душе?
  - Да, очень хорошие, проникают до самого-самого! - признался мужчина и девушка поняла, что можно попробовать.
  - Это мои стихи. И совсем недавние.
  - Вот это сюрприз, ни за что бы не подумал, что ты можешь высказать такое невесомое и интимное и так легко, - искренне удивился мужчина.
  - И об этом кроме вас никто не знает, - она сделала выразительную паузу, чтобы мужчина остальное сделал сам. На то он и мужчина.
  - Я должен как-то ответить?
  - Не должны, но можете!
  - Даже так? - девушка пожала плечами, как бы говоря о полной и безоговорочной свободе самовыражения.
  - Нет, так не годится, я обязательно должен ответить.
  - Настолько это важно?
  - Разумеется! - отрезал мужчина.
  - Я слышала, что вы смелый и даже рисковый мужчина или это наветы?
  - Возможно, - ответил он.
  - Возможно - наветы? - уронила Наташа и он улыбнулся девичьей хитрости.
  - Ладно, говори, что нужно!
  - Хорошо, а вы бы смогли убежать отсюда. - Со мной!
  - Убежать? - не сразу сообразил он, - Отсюда? - И зачем это?
  - Вы узнаете, что я думаю о ревности! Разве это того не стоит? - сказала Наташа, хорошо понимая, как изведётся от этой заразы "железная" Варя. Задуманное ею аккурат в точку за сцену с обмороком и прочим после него. Понимал глубину предложенного и Синюхин-старший. Да и в капкан собственного тщеславия он уже попал. Выразив пиетет поэтической чувственности девушке, он должен быть последовательным и подтвердить комплименты чем-то серьёзным. Как бы представить аргументы мужской состоятельности. Ведь сказал он ей об уровне стихов на высшем градусе почитания. А они и в самом деле прекрасны. Тут не сыграешь назад и от самого себя не увернёшься.
  - М-да-а! - подумал Синюхин-старший, - надо придумывать повод исчезнуть. Поскольку врать жене он не привык, то нужно обставить всё так, чтобы вышло почти по правде. Утаить придётся самую малость.
  Девушка исчезла первой, за ней ушёл и хозяин дома, сказав жене, что сейчас вернётся, кой-какие дела. Наташа ждала за углом и сразу же сказала, что домой нельзя, там тётка приехала с племянником. Что осталось? - Бор за речкой. Выйдя за старый стадион, они свернули на тропу, где летом редко кто ходил, и она взяла его под руку.
  - Вам так удобно? - спросила она, заглянув в глаза. В них был азарт и только.
  - Не пойму я тебя, Ната, как ты до этого водилась с Денисом? Он же тебе в сыновья годится!
  - Вы ждёте ответ или свыкаетесь с обстоятельствами?
  - Можешь не отвечать и так ясно.
  - Ясно что?
  - Что ваша песня с ним и так на ладан дышала. Но ведь год вы с ним дружили.
  - И не дружили, а играли в любовь. Это совсем другое.
  - И стихи ты ему не читала?
  - После секса на лету? - Или в ожидании прихода сестры? - уколола Наташа. И он надолго замолчал. Они пришли в бор и расположились на терраске с густой травой, купальщики сюда редко забредали. День шёл к исходу, но до вечера ещё далеко, из-за жары ни комарика, ни оводов и девушка сняла платье. Оставшись в нижнем, она откинулась на солнце, улавливая лучи сквозь высокие ветки сосен. Чуточку свежило и вскоре она поймала смолистый настой. Глядя на девушку, мужчина чуть не вскипел и стал раздеваться, чтобы остыть.
  - Вы в воду? - спросила она и он кивнул, понимая, что говорить при виде этого юного совершенства не сможет. Он аккуратно вошёл в речку и поплыл. Вода хорошо бодрила и приводила в себя. Не так давно от супружницы и дозы спиртного он и согрелся и возбудился, так что остыть не мешает. Ну и Наташка хороша! - Не воздать здесь и сейчас - не по-мужески. Но ведь она считай - дочка ему. Сума сойти! Он сделал небольшой круг и поплыл назад. Наташа ждала его уже в воде, войдя по грудь и чуточку остужая себя пригоршнями речных гроздьев. Они лились причудливыми струйками и растекались по всему телу. Мужчина остановился невдалеке от неё и сказал:
  - Плыви ко мне!
  - А причёска?
  - Но ведь ты смелая или это только поэтический образ? - девушка качнула головой и вздохнула - то, что она сейчас делала, было даже не смелостью, а настоящим сумасшествием. И на его вызов она ответила собственным. Вскоре она висела на мужчине и слегка подтапливала его. Он повернулся к ней лицом и аккуратно погрузил на живот. Она возвышалась над ним и была почти полностью над водой. Так они доплыли до берега и он вынес свою поклажу на берег. Причёска слегка испортилась, но девушку это совсем не волновало. Она старалась удержаться в рамках хотя бы некоторого благоразумия.
  Наташа понимала, что с этим мужчиной опасаться нечего и это толкало на безумства. Мужчина не дал усомниться в себе, принявшись растирать её тело, поскольку полотенца под рукой не нашлось. И эти несколько минут девушке казались слаще былых ласк с Денисом. Он растирал и заглядывал в глаза, а она подставлялась его рукам. Умелым и чутким. Тело взрослого мужчины всё это время было перед ней и девушка в полной мере ощутила то, что заставило его жену разыграть чувственный обморок. Чуять его было и впрямь восхитительно. Она легонечко касалась тела мужчины и набиралась женских сил. Она чуяла в себе эту жажду поглощения и теперь видела, что "железная" Варя из него вытащила самую малость. Слегка насытившись мужеским, она взяла руку мужчины и прекратила собственные муки борьбы с чувственностью.
  - Уже согрелась? - спросил он и она кивнула, не отрываясь от руки мужчины. Потом Наташа прикрылась кофточкой и устроилась поудобнее, в том, что предстоит разговор, который случившееся оформит в нечто определённое, она не сомневалась. Весь строй поведения мужчины в воде и после того был тому свидетельством. И она начала так, будто ничего не было и его руки в ней ничего не нарушили, а глаза ничего не видели.
  - Вы с Варей сюда ходили? - спросила она. Мужчина ждал чего угодно, но не этого и слегка удивился вопросу, она могла бы всё это пропустить.
  - Редко, мы в основном бывали в черте города, - чуть досадуя, ответил он. Но у девушки была собственная тактика.
  - А где учили её целоваться? - Неужто, на людях?
  - У меня дома. Когда никого не было.
  - У вас здорово получается.
  - Ну, да, - почуял мужчина истинное и подобрался. И женщина не обманула ожиданий, приведя к желанной теме:
  - Здесь никого нет, - сказала она и улыбнулась огню, который и у сына и у отца выглядел одинаково, - и я не против.
  - А ты не боишься, что я не остановлюсь?
  - Чтобы читать стихи, нужен особый настрой, - ответила она и он увидел кое-что в самой глубине молодой женщины. Оно манило свежестью и чистотой.
  - Ладно, хоть подобные забавы для меня смертный грех, но ты женщина, а с ними иначе не бывает, - сказал он и привлёк девушку к себе. И сразу же почуял, что остановиться не сможет. - Она уже сейчас слаще Вари. Сладость, нежность и глубина в Наташе сочетались особым образом и для понимающего мужчины представляли особую ценность. Тяга же девушки к мужчине была и инстинктивной, и чувственной, и осознанной одновременно. Тяга к силе и глубине в ней таилась давно, но выхода так и не нашла. Поэтому сейчас она ухнула в новое для себя без раздумий. А мужчина не мог не оценить этого и не воздать по достоинству. И время свой бег остановило. Когда запал чувственной бури чуточку стих, он отпустил девушку и она, привалилась к нему.
  Теперь она имела полные права на него, а он на неё. И с этой минуты началась другая жизнь. Мужчина уловил главное в этом действе - девушка была в высшем собственном устремлении и отдавалась ему так, будто это последний час её жизни. Заглянув в её глаза, он это понял с тяжким грузом на сердце - для неё это не лёгкий секс в кустиках.
  - Колянчик, ты лучше всех! - мурлыкнула она и потёрлась щекой о его грудь. Кофточка опять сбилась в комок и любопытные грудки уставились на мужчину.
  - Змеёй свилась во мне измена,
  До сердца в кольцах её путь,
  От ласки с нею стынет пена
   И чистоты не даст вдохнуть! - с тоской ответил Синюхин-старший, перебирая чёрные кудри девушки.
  - Не надо об этом. Ты достоин слушать мои песни. И никто больше, понимаешь, никто, их не услышит. Это для мужчины, которого хочется любить. И только! - она чуть откинулась в сторону, чтобы лучше видеть лицо единственного слушателя и начала читать.
  
  В душе гнездится вновь тревога,
  Разлука с милым предстоит:
  И не взглянуть, и не потрогать,
  Дом превратится в голый скит
  И миг, как прежде, не летит.
  
  Его не будет и я знаю,
  Что будет дел он срочных полн,
  Но в топи жуткой увязаю,
  С ревнивой думой угасаю,
  Гляжу в тоске в немытый пол.
  
  И вижу профиль той девицы,
  Что враз введёт его обман,
  Такие в играх мастерицы,
  Мелькают в пальцах её спицы
  И на глазах его туман.
  
  И рук уже своих не чует,
  И чувства будто не свои,
  И козней злыдни не схвачу я,
  Дурманом милого врачует,
  Чтоб для меня к утру погиб.
  
  Слова вещуньи с эхом слышу,
  Мол, в этот раз не отпускай:
  К нему одна неровно дышит,
  Отравой, будто страстью, пышет,
  Где надо, мягка и узка.
  
  И я клинок из лжи готовлю,
  Страшнее смерти отпустить,
  И во спасенье слово молвлю,
  Оно сжигает хлеще молний,
  Но верит тот, кого люблю.
  
  И нет тоски, во чреве томность,
  И в голубизне горизонт,
  Легко мне замысел исполнить,
  Ночей лишиться чтоб бессонных:
  Лишь с ним дышать бы в унисон!
  
  Отзвучали последние строки, трижды эхо от последней фразы вернулось от вершин сосен, а они молчали. Он понимал, что не скажет ничего нового, а она знала, что ему захочется ещё. Всего.
  - Ты давно пишешь? - спросил он, подталкивая открыться по-настоящему. Ей хотелось именно этого и она с удовольствием ответила:
  - Сколько себя помню. Мне нравились детские стихи и я просила их читать, мама плохо читала и редко. А чтобы её не раздражать просьбами, я старалась их запомнить. Когда чувствовала, что некоторые строки в памяти не остались, то придумывала своё о том же. Когда читала, то выдавала за чужие и никто не придирался. Да и детское это было. Девушка заглянула ему в глаза и взяла за руку:
  - А тебе по-настоящему понравилось?
  - Как можно сомневаться, Натка - очень нравятся! Что-нибудь помнишь ещё?
  - Конечно, а о чём ты хочешь? - О любви, разлуке, милом-любимом - о чём?
  - Про тебя, надеюсь, тоже есть?
  - Да, так и называется: "Я". И она прочитала исключительную балладу. Пронзительную и чистую в звучании. Когда она замолчала, он взял её руки и прижал к губам:
  - Ты лучше всех, милая прелесть, ты само совершенство! Вот оно, твоё настоящее эго, а не стоматология, - эти слова звучали для Наташи музыкой и алилуйей. Признание исходило из уст настоящего мужчины и стоило того, чтобы маяться под грузом ещё одной тайны. Но теперь она не одна и с ним они перевернут мир.
  - За это, Колянчик, денег не платят, а мне, чтобы чувствовать себя в норме, надо много и родительских брать не хочется. Так что - для себя и в охотку! Но я счастлива, что ты нашёлся. Теперь будет с кем поделиться, - в том, что у них надолго, она не сомневалась. И о его жене не заговаривала. Она чуяла, что этот мужчина уже принадлежит ей. Слова ни к чему.
  Он появился дома первым, его отсутствие ни на чём не сказалось. А в это время Наташа пришла домой и внимательно осмотрела себя, припоминая происшедшее на речке в деталях, фрагментах и крупицах. Влюблённость в отца своего парня явилась мгновенно и полонила её на всех компонентах её существа. Кроме духовного и виртуально-чувственного появилось и новое влечение, которое было гораздо сильнее и глубже и секса и тонкой эротики. Касания этого мужчины вызывали новое состояние, когда она избавлялась ото всего и свободно парила в космосе чувствования. О подобном она мечтала давно и вот оно случилось. Ну и его глаза и руки - это особая материя, возбуждающая и пленяющая силой и пониманием женской сути. Даже в тех осторожных и пробных объятиях на речке он забрался в неё так глубоко, что обнажил ей неведомые ранее сути и рефлексы. Легонечко касаясь шеи губами, он сводил её с ума и она начинала течь, будто в отчаянных фрикциях, а он видел это и смягчал себя, будто прикрывая кран у душа высших наслаждений и обещая и продолжение и новый уровень. Всего-то прикосновениями! Она прошлась по пережитому не один раз и уяснила недопонятое ею и недосказанное им. Получалась интересная баллада и на тут же набросала её сюжет. Припоминая его предпочтения и склонности, она решила, что нужно в течение этого года набрать три-четыре килограмма и упаковать это в чуть более рельефные бёдра и грудь. Ну, а сейчас, чтоб определиться с этим точнее, нужно надеть платье с крутой талией и приподнять грудь. Ему нравилось заглядывать туда и касаться этого.
  Когда, объятая шлейфом нового имиджа, Наташа появилась на свадьбе, вопросов ей никто не задавал. И так ясно, куда ходила.
  
   8
  Между тем, срок халифата мужей и жён, растянувшийся на два часа, завершился и Ирина с Татьяной устроились в той же комнате. Мужчины остались у входа, чтобы не мешать женщинам.
  - У тебя, Никита, отличная жена! Это мечта любого мужчины. Я тебе давно и откровенно завидую.
  - Ирина не хуже. А будет и вообще брильянтом. Но рядом каждый день должен быть кто-то и шлифовать мужским характером, чтобы она утончала свой женский. Иначе из неё выйдет умная и прожжённая стерва.
  У женщин диалог вышел не столь миролюбивым, но лучше, чем полагала Ирина.
  - Надеюсь, ты знаешь, что твой муж лучше всех мужиков на этой свадьбе? - сказала она.
  - И Синюхина-старшего тоже? - уточнила Татьяна.
  - Да, он моложе, умней и тоньше Николая Викторовича, - ответила Ирина, - а что он тебе дался?
  - Да, так, к слову. Насчёт обмена, вот что: мне этот юноша не очень нравится. Папаше он и в подмётки не годится. И светиться с ним дальше не вижу смысла. Да и тебе не советую, не тот он, чтобы из-за него рисковать.
  - А кто, на твой взгляд, риска стоит?
  - Синюхин-старший. Классный мужчина! Настоящий. Но на виду и рядом живёт.
  - Он же тебе в отцы годится!
  - Ну и что, - пожала плечами Татьяна, - что из того? - Он хорош и понимает всё, что нужно женщине. А ещё и умеет. Хорошо умеет.
  - А ты откуда знаешь?
  - Знаю, живу-то рядышком и уже давно, так что набралось и минуток, и перемолвок, и улыбок соседских.
  - Хорошо, с этим ясно, - сказала Ирина, - возвращать, так возвращать.
  - Понравился? - улыбнулась Татьяна, понимая молодую и незамужнюю женщину.
  - Да, - вздохнула Ирина, - но беда в другом. Отойдя от Никиты, я теряю защиту и с Денисом придётся маяться до ночи. Ведь не отстанет. А после Никиты я его и пяти минут не вынесу. Раньше я как-то его в этом плане не воспринимала. Сын "железной" Вари и всё. А тут внутрь заглянуть пришлось. Без фонаря вряд ли что путнее отыщешь! - она покачала головой и досады скрыть не смогла. Даже Татьяну достало от её жеста.
  - Что, так не мил? - спросила она. Просто так.
  - Спрашиваешь! И ни одного мужика свободного, все с жёнами и подругами. Да и уводить кого-то нет настроения.
  - А увела бы?
  - В охотку - да! - отмахнулась Ирина.
  - Уведи Никиту!
  - На два часа?
  - Он, что, того не стоит?
  - Нет, Никиту уводить не буду. И совсем не потому, что ты рядом, нет! Он из тех, кого потом не бросишь. Так что забирай своего муженька и прими мою признательность за время с ним, в нём ты видна за версту. Так обихаживают пространство для себя.
  - Ты не замужем, а в мужиках соображаешь почище моего! - удивилась эрудиции физички Татьяна.
  - Все пять лет моей высшей учёбы мы с одним парнем жили в одной комнате и делили всё. И измены его, и загулы, и мужики какие-то, и бог знает что ещё, а потом слёзы покаяния и клятвы верности - в общем, как у всех, - выложила свою подноготную Ирина. И Татьяна задумалась. Этот мальчик её не напрягал совершенно, хотя и не вдохновлял - зелен ещё! Но отдохнуть от умного и продвинутого мужа в его обществе совсем не обременительно. А это и к лучшему - почувствует себя умной, как тот самый второгодник из "Ералаша". Дело в Ирине, она может запасть в сердце Никиты и тогда конец спокойной жизни - ревность изведёт вконец. Себя она знала хорошо и с этой змеёй воевать даже не пыталась. Хотя ему могло хватить и этого часа. Вон Ирка как завелась от него сразу же. Татьяна поморщилась, запутавшись в мыслях и отбросила все до единой.
  - Ладно, сделаю мужу праздник от себя, - вдруг решила Татьяна, - будь с ним до конца, а с этим юношей я разберусь сама. Но с одним условием!
  - Знаю я твои условия, - согласилась Ирина, - у меня и в мыслях такого нет.
  - У тебя, может, и нет, а верных мужиков не бывает по их кобелиной природе. Поэтому - упирайся, зови меня и сопротивляйся! Иначе без глаз останешься.
  - Спасибо, Таня, я этого не забуду! - ответила Ирина. Она вышла первой и сказала Никите:
  - Ну, что, муженёк, пошли гулять на чужой свадьбе?! - и увидела, что ему тоже не хотелось расставаться. И всего-то около двух часов вместе! Он привлёк её за талию и легонечко прислонился к щеке. В который раз и очень чувственно. И она ощутила себя настоящей женщиной, защищённой и свободной одновременно.
  
  - Дениска, расскажи про вас с Наташей, - сказала Татьяна, когда тот вошёл в комнату.
  - Какая часть этого "про нас с Наташей" тебе интересна?
  - Что у вас с ней было? - Дружба с постелью, беседы по интересам, просто балдёж - что?
  - Да, так, ничего особого, всего понемножку, но не в затяг. Красивая девочка, неглупая и всё.
  - Как, всё? - А мягкая и податливая, а отзывчивая до жути, а страстная до обалдения, а тонкая до оцепенения души? - Разве этого нет?
  - Может оно в ней и водится, но я этого не видел. Вот в тебе всё сверху и всё понятно и будто оно моё! То есть, я хотел ...
  - Я знаю, что ты от неё хотел, - прервала Татьяна, - значит, в ней нет, а у меня - вот оно, нате вам с кисточкой! Вот что, мужем ты будешь до конца свадьбы, но настоящим и без дураков! А я сыграю жену. Родителей твоих дразнить не будем, а в остальном - без купюр. Ясно? - он кивнул и она добавила, уже улыбаясь и без повелительных ноток: - Тискать втихую по углам и удовлетворять женщину по-настоящему - это разные вещи. Для начала проведу ликбез коротенький, а потом всё сам. Её ликбез заключался в интимной беседе и коротеньких, но чувственных поцелуях и объятиях, ритм которых и глубину она определяла сама.
  Ничего подобного Денис не знавал и буквально запылал от восторга. Именно эта непосредственность и удерживала Татьяну дать ему решительного пинка. До конца свадьбы можно и потерпеть, зато каким заряженным будет после Ирины Никита! Она в предвкушении прикрыла глаза и тут же их открыла - ревность подсовывала такое, что впору отказываться от обмена.
  - Мужу захотелось переодеть жену, пойдём ко мне, это недолго, но ... Танечка, - он едва сдерживался от нетерпения погрузиться в неё, - милая, ну, пойдём же!
  - Вот это номер, - подумала Татьяна, - да, он же не на шутку влюбился! - Ничего себе! И к парню переменилась, поскольку такая любовь ненакладна.
  Из его комнаты они вышли взбодрёнными, но для мамы играли другую музыку. Это было нетрудно. Да и Ирина с Никитой держались рядом. А общее размежевание соседей по интересам уже в который раз перетасовало кружки и группы общения: на свадьбе, тем более серебряной, иначе быть и не могло. Ну и один нюанс - с питием здесь была некая норма и за этим следили, не сговариваясь. Так что носом в тарелке никто не клевал и разговоров "за жизнь" не вёл. Ну, и число гостей не уменьшилось, кто-то откланялся и вежливо ушёл, но были и пришедшие, которых задержали обстоятельства. Всё же круг знакомых Синюхина-старшего был широким и влиятельным. И на его сыновей поглядывали не только девушки и мамаши.
  После небольшой паузы начался очередной турнир речей и тостов, суть которых понятна даже приподнятым. Кто-то спел романс, "железная" Варя голоса не имела, поэтому рот не открывала, а только кивала, раскачиваясь в такт и согласно текста, кто-то прочитал доморощенное посвящение, кто-то сыграл сценку, воспользовавшись семейными ресурсами, а кто-то без дальних околичностей подошёл и расцеловал виновницу торжества. Ох, как же искушающее выглядела серебряная невеста! Практически все опусы посвящались Варваре Николаевне и лишь самую чуточку касались её мужа, зная ревнивый нрав жены. Поэтому женщины тела этого мужчины касались только в танцах.
  Во время такой немыслимой каторги для виновников торжества Наташа поглядывала на Колянчика и поддразнивала, как бы испрашивая разрешения отметиться речью, но он был непреклонен - нет! И она буквально взлетала над собой: видит-ценит-понимает и повелевает! По-настоящему понимает, глубоко и всю её вместе с гробом губительных привычек и притязаний! - Потом они разберутся с этим приданым вместе. Не спеша и фиксируя каждую чёрточку и штришок.
  Вернувшись в новом наряде и помня себя с мужчиной на речке, Наташа вела себя с окружающими очень осторожно и никому не позволяла приблизиться, удерживая на дистанции, теперь это выходило легко: она знала, ради чего всё это. Когда рядом оказался Фёдор, она приветливо окинула его потухшее лицо и предложила поделиться тревогами. С бокалом вина в руке. Старший сын принял это, не задумываясь, и тут же сказал:
  - Наташка, ты классная девушка, на тебя весь город положил глаз, стерегут и ловят на всём, однако с тобой ничего крамольного случается. Даже с Денисом обошлось, как во французском кино - поменялись и забыли! Как это тебе удаётся?
  - Федя, ты ничего не перепутал? - на очень высокой для его понимания ноте ответила девушка, назвать это снобизмом, было бы явно недостаточно, - Здесь свадьба твоих родителей, а не семинар по психологии! - увидев потускневшее лицо парня, она смягчилась, легко и с удовольствием, быть такой по собственному произволу оказалось очень приятно. - За что бы ты хотел выпить со мной, чтобы разгрузиться от своего?
  - Я раньше удивлялся, почему ты выбрала Дениса, а не меня, и это мучило. А теперь понял и успокоился.
  - И что? - вежливо спросила девушка. Братья её уже не интересовали.
  - А ты и не выбирала! - Выпало по жребию и ты его приняла. Спокойно и без суеты. Так же спокойно сплавила другой. И не охнула. Так бывает, когда есть что-то внутри, от суеты сдерживающее. А мы для тебя - суета! Я это только сейчас понял.
  - Ну, ты и философ, - покачала ухоженной головой девушка, такую речь от записного охмурялы услышав впервые.
  - Вот за то самое в тебе, что удерживает внутреннюю погоду на одном уровне, я и предлагаю выпить. Согласна?
  - Федот, ты меня прослезил, - тоном светской львицы ответила Наташа. И подняла бокал, старший Синюхин краем глаза это видел и намёк девушки понял. Наполнил бокал себе и жене и пригласил пригубить, Варвара Николаевна буквально плыла, ободренная мужем и никого вокруг не замечала. Наташа и Колянчик обменялись взглядами и выпили в обществе ближних. Такая игра заговорщикам пришлась по душе и подняла настроение.
  - А зачем тебе женщина? - придвинулась Наташа к притихшему собеседнику. Он вкушал её аромат и принимал что-то из энергетики женщины на свой счёт. У мужчин его возраста такое нередко.
  - Как зачем? - удивился он, упаковывая её прелести в тайники подсознания.
  - Ну, то, что вы с Дениской делаете, живую женщину и не требует. Достаточно куклы. Оформил потребности и в тряпки! - Разве нет? И никаких проблем с ней: ни разговоров, ни уговоров - выключил и всё. Оплеуха прозвучала увесисто и убедительно. А на ней ни единой эмоции, будто губы промокнула о салфетку. Наташка всегда выглядела уравновешенной, что Фёдору очень импонировала. Когда он с темпераментной Надей обменивался репликами сомнительного свойства, она всегда их усмиряла. Иногда вот так.
  - В общем, да, ты права. Не выходит у нас ничего. То ли мы, то ли вы не такие, но факт налицо - не выходит!
  - Вот ты выставил Надю, она сглупила и ревность впереди себя запустила. Виновна? - Да! Но ведь она защищала свой интерес, а в нём был ты! Нет, чтобы затащить в уголок и выдать так, чтоб она и дышать не могла, так ты просто очистил территорию. Ревность - поганая штука, по себе знаю. Да она и в тебе есть, разве нет? Сколько раз вы с Денисом дрались по этой причине? Ты клеился ко мне, а он к Наде, другие парни тоже не слепые и при случае ловили своё, так вы молотили всех подряд, кто косо на нас посмотрит. Ведь было же? - Было!
  - Верно, - согласился он, - но иначе и не бывает: всё имеет и адрес и хозяина. По-другому - быть анархии! Да и вы с Надей не были против.
  - Однако, Федотушка, ты так ничего и не понял! - ласково ответила Наташа и уже пожёстче добавила: - Если нужна подруга, понимающая твоё по-большому, то понимать надо и подругу. И для неё делать то же, что и она тебе. Вот это первое и главное. А делёж - это уже другое. Хотя и с ним так же сложно, как и с пониманием. Напоить, охмурить, раздеть девчонку и отоварить - много ума не требует. А что потом?
  - Она спросила шёпотом: - А что потом, а что потом? - процитировал он давнее из шестидесятников и пожал плечами, - а потом ничего. Оделась и ушла.
  - А она перед свиданием с тобой часами сидела у зеркала и соображала, как лучше подать себя. Чтобы это не терялось на фоне других женщин и радовало твой глаз. Своя красота для неё ничто в сравнении со вниманием, которое даришь ты. А ты подышал ей в лицо, справил нужду и отвалился. И все её старания насмарку. И до утра проплакала от обиды. И в другой раз подумает, стоит ли стараться.
  - Натка, не гони слезу, из жалости я уже вырос. Вы с Надей тоже хороши. Особенно она. Устроить такую козу во время игры! Ни раньше, ни позже! Да за это пришибить мало, а я только вежливо выпроводил домой. А ведь руки так и чесались залепить оплеуху, чтоб знала!
  - Да, - сказала Наташа, - товарищ не понимает! Ладно, подрастёт, поумнеет! - и повисло между ними неопределённое и гнетущее. Однако неуют ощущал только мужчина. И он долго этого не вынес:
  - Натка, прости, допекло! - принёс он извинения, - Давай о приятном.
  - Давай, о чём?
  - Может, о тебе? - осторожненько подкатился отставленный брат к свободной девушке. И та его остудила:
  - Я думаю, сегодняшняя Надя, это самое достойное, чего ты заслуживаешь в своей жизни. И то, если она простит! - Разбогатеешь, поумнеешь, будет что-то другое. А сейчас позвони ей и извинись. Она любит и это сейчас для тебя главное. Пойми, Федот, принцессы у нас не водятся, остальные девушки своё внимание уже пристроили. А Надю ты выбрал сам из числа прекрасных девчонок. И довёл до скотской ревности. Она не стерва, а нормальная девчонка с гордостью и прочим.
  - Натка, мы с тобой дружим? - всё ещё питал иллюзии Фёдор, уж очень свободной и притягательной выглядела она. Даже лучше, чем это бывало у неё с Денисом.
  - Да, но под блузку можешь не заглядывать: не получится. А вот с Надей помириться - хороший ход и люди на тебя по-другому посмотрят. Поругались-помирились, всё, как у всех. Как тебе идея? - Фёдор посмотрел на девушку брата и вздохнул. Хороша маша! Хотя и Надюша, если забыть про её ревность, тоже неподражаема. А энергии хоть отбавляй! И не помнит обид.
  - Ладно, уговорила, но только ради тебя! Ты будешь рядом и подстрахуешь, если что, согласна? - девушка сделала глаза и парень спорить передумал. Она это умела.
  Разговор с Надей вышел трудным и длинным, но Наташа висела над Фёдором неумолимым демоном и, в конце концов, стороны пришли к компромиссу. Через полчаса Надя появилась в доме Синюхиных под ручку с Фёдором. Она светилась, он выглядел довольным, что она обещала за мужское понимание, не знал никто.
  
   9
  
  К вечеру гости из громадной веранды, увитой лозой дикого плодоноса, перебрались в дом и начался последний раунд серебряного торжества. Завуч, с которым "железная" Варя начинала работу в школе, шутливо предложил Варе бросить за спину традиционный букет невесты. Хорошо разогретые гости замахали на него руками и потребовали продолжения танцев, однако тот гнул свою линию, невзирая на процедурные противоречия - свадьба-то серебряная!
  - А что тут такого, золотая, жестяная или липовая, всё равно свадьба. Варя не хуже голливудских красоток, Николай даст фору и начистит нос хоть Ричарду Гиру, хоть Виталию Кличко, а свадьба удалась и такая деталь, как букет, в нашей памяти стала бы достойной отметкой. Так что, невесты всех сортов и возрастов, становитесь в ряд. Сейчас Варя что-то придумает. - Речь завуча была экспромтом и на это сильно повлияли яркие девушки, собравшиеся вокруг виновницы торжества. Особенно подвигал квартет из рыжей Нади, чернокудрой Наташи, светлой шатенки Татьяны и школьной звёздочки Ирины Лебедевой.
  - Лёва, а ты ничего не перепутал? - подала голос "железная" Варя, - мы конкурса невест не объявляли и вообще, где ты видишь ветеранов, чтобы принять эстафету? Я и сама тут как бы в гостях: ученики позвали на свою тусовку.
  - Ты думаешь, они не задумываются над тем, чтобы и сохраниться, как ты, и уберечь мужа от соблазна поменять партнёршу? - выдал репризу коллега и все притихли. Эту мысль, так или иначе, разглядывали все. Но откладывали и не зарекались. И совсем не потому, что не уверены в будущем. Шумная и пышная свадьба без ярких жениха и невесты не имеет смысла. И многие эту знаменательную дату переживали тихо и без застолий. Одни из-за проблем с внешностью и габаритами, другие из-за семейных конфликтов, третьи из-за нелюбви к торжествам в принципе.
  - Хоть нам и навязывают роль проповедников всякой гнуси, нелюбимой в народе, но сейчас я не на службе, - решилась на отповедь серебряная невеста, - и скажу, что мой юбилей и не догма, и не цель. Любая женщина должна быть прежде всего женщиной, всё остальное - это приложения к ней. И когда я вижу роскошный и свободный шаг прелестных ножек на улице, то знаю, что это и есть вклад каждой из нас в мировую цивилизацию. Мужики, как заворожённые, следят за нею и замирают от волнения. И слово, которое сорвётся с мужских губ через минуту или две, будет окрашено в тона той самой женщины. И это главное. А то, замужем ли, рожала ли - уже второе. А раз так, то такой конкурс тоже отходит на второй план. Не это главное!
  - А что скажет серебряный жених? - Он к школьной гнуси и ханжеству непричастен! - не отступал завуч.
  - Чем больше красивых и ярких женщин, тем осмысленней и богаче наша жизнь, - начал Синюхин-старший, - а замужество и удача в ней - это лотерея. Женщина счастлива внутри себя и редко признается в том, кто её этим одарил. Думаю, мужья, не самые частые дарители этого счастья. К сожалению! Иногда это дети, иногда знакомые, чаще близкие и друзья, случается и так, что истинное наслаждение достаётся от случайного прохожего, который удержал от дурного шага или подарил улыбку и доброе слово. Мне с Варей повезло, так что удача в этом деле - фактор решающий!
  - Вот и я о том же, - обрадовался поддержке завуч, - удача, жребий, судьба - это и хитро и просто. Открыл не ту дверь, попал не туда и всё! - Назад хода нет!
  - А, по-моему, в этой идее что-то есть! - вмешался в дискуссию Никита, - случай? - Да! Но ведь и та, которая поймала, лучше к этому готова. Мимо других букет пролетел и они только глазки ему сделали да охнули вслед, а поймавшая знала, что и как делать.
  - Ладно, раз все настаивают, будет вам и букет! - согласилась серебряная невеста, - но в своё время. И к нему я кое-что своё присовокуплю, ох, и стоящая будет вещица! А пока я присмотрюсь к претенденткам, а то ещё брошу не в ту сторону! - и лукаво улыбнулась гостям.
  Началась танцевальная часть. Гости понимали, что букет бросят куда надо, а надо туда, где к нему готовы, а готовы те, кто в спортивной и танцевальной форме. Не на тренажёрах же к этому готовиться.
  - Хочешь букет? - спросил Денис Татьяну, соображая, каким способом ей помочь.
  - Я поймаю букет, останусь с Никитой и тебе даже минуточки со мной не видать - ты этого хочешь? - спросила она, чуя всё его тело и душу одновременно, с молодыми всегда так, у них всё на поверхности.
  - Я думаю, мама с отцом тоже воевала и устраивала что-то вроде вашей аренды, но в итоге она в такой форме, что и самого зависть берёт. И если с тобой будет что-то подобное, то и мне похорошеет, - улыбнулся Денис, - хотя и сейчас совсем даже неплохо. Жена ты - что надо и чувствовать тебя рядом приятно. Я знаю, что ты хочешь и это улавливаю без слов. С кем такое бывает? Так что букет для тебя - это и мне приятно.
  - Держите меня, а то обделаюсь! - воскликнула Татьяна, едва удерживаясь от хохота, - Дениска, ты ли это?! - Да ты же проходу не дашь, если он и вправду мне достанется! Домой кругами ходить придётся, чтоб ты где-нибудь на травке под деревцами не приголубил. - Разве нет? - приговорила она известного ловца удовольствий, запевшего соловьём. И тот чуть было не смутился.
  - Почему на травке и под деревом? Можно и в другом месте, лишь бы с душой.
  - Но от мужа в тайне? - добила она попытки навести тень на плетень. И тему букета прикрыли. Мужья своего добиваются иначе и эту науку она ему внушала очень профессионально.
  Во время блюзовой каденции под саксофон Коула никто не услышал переливов электронного полонеза. Серебряная юбилярша извлекла мобильник и ответила. Через пару секунд её лицо осветила необыкновенная улыбка, а по всему её существу прошелестело нечто, преобразившее совершенно: качало головой и лепетало ответы юное и хрупкое создание. Невеста отвернулась к стене и свечение пространства вокруг неё исчезло. Если бы это кто-то увидел, то мгновенно все мужчины мира бы встали грудью, чтобы защитить её от опасности. Видение удивительной метаморфозы в те две секуды попало лишь Наташе, она плыла в собственных грёзах и не видела окружающих. Но полонез различила сразу и нашла его излучатель. Увидела и обмерла: такая Варя могла сотворить что угодно. Она нашла взглядом Синюхина-старшего и на мгновение успокоилась - он свою жену не видел. А Варя цвела и наливалась женским могуществом. Наташа это видела и через спину женщины.
  У Наташи сердце замерло, сжатое колючими веригами ревности. При возможности она без раздумий столкнёт юбиляршу в пропасть. Варя закончила разговор и вернулась в привычную всем личину. Сколько это длилось? - И вечность, в которой можно исчезнуть без следа, и всего лишь один зубчик на шестерне сложного механизма человеческой жизни. Наташа обратилась взглядом к своему кумиру и нашла его неотразимым. И принадлежащим только ей: партнёрша по танцу лишь повод для самовыражения. К ней не ушло ни единого джоуля от сердца этого мужчины. Ни единого! Зато её буквально захлестнул поток нежности и любви. Он вмещал лесные цветы, благоухание ранней осени, щебет птиц и шелест листвы, слабое касание травы, поглотившее их бесконечный поцелуй и его дыхание, которое принадлежало только ей. И девушка тут же отправилась в кабинет братьев с бумагой, аппаратурой и прочим. Баллада буквально проявилась в ней, как снимок в моментальной фотографии. И она эту музыку записала на бумагу. Не выходя из кабинета, она набрала его номер, прозвучало несколько гудков, пока не раздалось желанное:
  - Я вас слушаю!
  - Ты можешь говорить? - спросила она, уверенная в том, что её узнали.
  - Да, я с рыбаками, мы с ними о зимнем лове. Что-то случилось? - Наташа успокоилась: он не видел той Вари.
  - Ты помнишь мой поцелуй?
  - Конечно, такое разве забудешь!
  - Какой он?
  - Будто персик, уже налитой, но ждущий зрелости. Сначала я чую бархатистость губ, будто это оболочка, а потом открывается мягкая и разливающаяся нежность. И аромат от вкушения такой, что не оторваться.
  - Ты прелесть! В награду слушай мою песню об этом. И она прочитала балладу. Закончив, сделала паузу и дождалась ответа. Она знала, что услышит, но хотела убедиться.
  - Ты сумасшедшая и неподражаемая девчонка! - Что угодно за это! Хоть что! - она не ошиблась! И напряжение стало отпускать девушку. А ревность исчезла из виду. Теперь Варе ничто не угрожало.
  - Скажи что-нибудь!
  - И всё?
  - Да, только скажи и не нужно меня искать. Она увидит нас и сразу догадается.
  - Ты самая неотразимая и чуткая женщина на свете!
  - Господи, сделай так, чтоб его не отняли! - подумала девушка и нажала отбой.
  Во время одного из блюзов Ирина забылась и прильнула к Никите всем телом, уронив голову на грудь мужчины, который ни на секунду не выключался из их игры. И вскоре Ирина учуяла немалую эрекцию, которая стала и желанной и ключевой. Она чуточку извернулась и взглянула на Никиту, он следил за ней и ждал следующего хода. И она ответила инстинктивно, поддавшись и отдавшись. До конца блюза всё с ней и произошло. Она кончила! - Он почуял её судоржные конвульсии и понял природу. Шаг стал едва заметным, а потом и вообще они остановились, слегка покачиваясь и отходя от произошедшего.
  - Ириша, ты бесподобна! - сказал он, когда они оказались в безопасности и вкушали прохладу наступающего вечера в дальней беседке. Она ещё не вышла из оргазма и просто была с ним, внимая и вкушая мужчину. Такое с ней случилось впервые и она не понимала: от чего так? Никита ничего сверхъестественного не совершил, но она и возбудила его и отозвалась сама, будто на самый отвязный и изысканный секс. Видно, муж он и вправду настоящий!
  - Ты это делал со мной или за моим обличьем мнилась Татьяна? - спросила она, набравшись сил и решимости на общение словами, захваченная виртуальным и гиперчувственным. Он улыбнулся и слегка отодвинулся, чтобы она его рассмотрела получше: в беседке был глухой сумрак.
  - Ириша, я твой муж и именно тебя чую и пестую сейчас. С Татьяной у нас иное и не так. Ты - не она во всём!
  - И с ней вы бы уже соединились?
  - Да и по такой вечеринке уже не первый раз!
  - Но и я тебе уже дала, за чем стало?
  - Отчаяние, Ириша, отчаяние, а не страсть! Разве муж может взять тело, отвергнув сердце?
  - Ты так глубоко меня чувствуешь? - уронила она, подыскивая способ уязвить и тем насытиться.
  - Хочешь знать? - улыбнулся мужчина и она уловила лёгкую иронию.
  - Да! - аж зазвенело у женщины. И предусмотрительный мужчина поискал руками в ветвях дерева над беседкой, нашёл пакет и достал оттуда что-то пахнущее утренней свежестью. Потом обнажил бёдра женщины и снял бельё. Вдохнул его аромат и протянул женщине. Она чуяла себя и без этого, но вдох мужчины повторила. Там львиная доля была и от него. Как-то вышло так, что его эликсир даже перевешивал пахучие радикалы женщины.
  - Это ты приготовил для Татьяны?
  - Да, но теперь у неё другой муж и с подобным пусть он сам!
  - Ты не ревнуешь, он ведь ничего не умеет и тебя она, наверняка припомнит?
  - Не думай о них, сейчас ты моя жена, а я твой муж! И в этой семейной прелести тоже! Она и привычна и приятна. Ты мне во всём доверяешь? - Она обняла мужчину и он надел на неё свежее от своей жены. И Ирина не подумала возмутиться, хотя в ином случае чужого не надела ни за что! Но теперь - не тогда и Никита её муж, а от него хоть что. И она прильнула к его губам, воздавая за всё и он ответил, так же чутко, но по-мужски и сильно. И она опять не остановилась, выдавая себя наружу и не стыдясь такой размашистости. Её опять повело в оргазме и мужчина всё сделал, как надо, прижав и приголубив. Он опять сменил бельё и обновлённая Ирина подставлялась осмысленно и поэлементно. Растянулось надолго и понравилось обоим.
  - Ириша, когда это перейдёт в страсть, я отвечу по-полной, но пока - это отчаяние! - услышала женщина и кивнула:
  - Ты прав, Никита, сейчас во мне только текущая сука! Они ещё посидели и вскоре Ирина поднялась:
  - Хочу танцевать! - Пошли? И они оказались в толпе, неузнанные и необличённые.
  
  Согласие между Фёдором и Надей вышло простым и естественным. Наташа сумела расположить их души так, что о размолвке думалось совсем не обидно. А маленькие глупости вытекали из сильного чувства. Любящая женщина всегда выше критики и осуждения. Эта мысль из багажа Наташи пришлась по душе и Фёдору. И огненная девушка засияла пуще прежнего. Какой же мужчина упустит такую! Парни видели, что к ней уже не подкатить и с досадой сетовали на нерасторопность, ведь было же время, когда она никому не принадлежала. И оно по-глупому упущено.
  - Федот, сними нас с Наташей. Как в тот раз на веранде, - попросила Надя и он под ручку с ней отправился искать Наташу. Потом выпроводили лишних и сделали кучу кадров. Но Наде показалось мало. Она выразительно взглянула на своего парня. И он понял, что надо уговорить Наташу. Она их хитрости уловила на взлёте и согласилась. Сегодня Наташа могла всё. Она обняла Надю и учуяла запах мужчины на ней, уже успели. Но братья всегда были такими.
  - Мы включим музыку, сделаем море света и зашторим окна. А дверь на задвижку. На веранду тоже. И ты можешь делать всё, я подыграю, - поставила условия Наташа.
  - Всё-всё? - не поверила Надя, помня осторожность подруги-медички. Они учились в одной школе, имели одного и того же директора "железную" Варю, ходили на бальные танцы и играли в волейбольной команде. Однако так сложилось, что раньше не дружили. И только за год романов с братьями познали в полной мере все их прелести и сблизились до верных подруг.
  - Ты и я - всё, а он только снимает! - поставила условия Наташа. Надя была девушкой чуткой и неглупой. Так было и в первую их встречу, когда Надя в слезах мусолила её новую блузку, и потом ещё много раз. И сладких, и горьких. Она выглядела чистенькой и невинной девочкой, попавшей в лапы Синей Бороды. И за этот год ничто в ней не переменилось. Именно поэтому Наташа рискнула свести их вместе снова. Во время съёмки Наташа лишь расстегнула верхние пуговички блузки и молнию внизу. Чтобы подыграть Наде, этого оказалось достаточно, и её ревность ничего от Наташи не заполучила. Себя, как женщину, Наташа выключила и стала куклой в руках подруги. А Надя сходила с ума от себя счастливой и заражала всех. Иногда Фёдор бросал камеру и въезжал в неё без остатка, даря себя и поклоняясь женскому совершенству. И исходил мужскими рефлексами Фёдор только по Наде.
  А в Наташе тихонечко зрела песня о любимом за прозрачной стеной. Близком и недоступном. Мелодия, которая звучала в самом начале нынешнего фотосеанса, застряла в сознании и она вложила в неё свою боль. До безумия приятную и делающую вольной птицей, но привязанной к месту обиталища любимого. Ни единого слова про любовь, а лишь о том, что творится в нирване женской сердца. Песня в той же комнате и за тем же столом выбралась на свет легко и просто.
  Попав в гостиную, она сделала так, что он пригласил её на танец. Он издали отметил метаморфозы и давно выразил восхищение, но всё же высказал их вслух. И новую талию, и высокую грудь отметил особо и легонечко коснулся этих прелестей. В его дыхании она уловила то, чем он одарил на речке и ещё отметила, что щетина на щеках стала заметней. И очень легко уронила:
  - В ночи со мной тебе придётся бриться ещё раз, у меня тонкая кожа и к утру она изотрётся в кровь!
  - Ты, такая юная и хрупкая, вынесешь ли тяжёлого мужика всю ночь?
  - Тебе стоит рискнуть и проверить по-настоящему! А от твоего тела тяжести не будет и я не сломаюсь! Ты это увидишь сам. - Такое могла сказать женщина, уверенная в себе и самодостаточная во всём, а не вчерашняя подружка сына. И он качнул головой:
  - Не шутишь?
  - И не играю тоже!
  - Тебе всего-то двадцать!
  - Но я волную тебя, а ты понимаешь меня! Значит - мы ровня! И сейчас ты меня и чувствуешь и хочешь, ведь так? - И мы на одной волне, а это уже нечто! - прозвучало так убедительно, что всё зазвенело и обоих что-то пронзило. Оба ошеломлённые застыли в ожидании - что же это?
  - Я хочу тебя прижать и сломать! - вышел из комы мужчина и это отозвалось в женщине признанием и покорностью:
  - Так сделай это!
  - Здесь и сейчас?
  - Да! - такое не повторяют и он прижал её по-настоящему, как это делают в пылу и с желанной до безумия женщиной, опрокидывая, ломая и оставляя следы на спине и плечах - к ночи будут синяки и скоро они не пройдут. Было больно до жути, но она проглотила желанное, подарив мужчине заслуженное. Это был взгляд восхищения и поклонения. То, чего ему уже давно нехватало.
  Обогатившись вот так и по-настоящему, она его не мучила совершенно, старалась выглядеть как все и беззаботно говорила глупости, невинно кокетничала, а при расставании сказала, где искать листок с балладой. И отошла к ребятам, обсуждавшим новый хит женской команды. Сыграть всё это удалось легко и она с удивлением смотрела на обновление в своей конституции. С юношескими восторгами и притязаниями на вымышленный мир покончено!
  
  Услышав сердечный крик, не мог не занемочь и мужчина, породивший девичью болезнь. Два экспромта Наташи в течение вечера были исключительны. Он хорошо прочувствовал во всём этом боль и едва скрываемую ревность. Она в своих эмоциях выглядела очень достойно и теперь ревновала к жене. За этот год, что Наташа дружила с Денисом, они виделись много раз и у них сложились доверительные отношения отца и дочери. Наташа легко шла навстречу и они с удовольствием обсуждала вещи, немыслимые для других. Отец её парня часто бывал и за папу, и за маму, и за старшего брата. Дениса их разговоры касались редко, больше они исследовали тайники души. Ну и о музыке они тоже говорили после его гитарных пассажей и сейшнов с Ларой. Сын в таких случаях ревниво поглядывал то на часы, то в сторону, как бы поторапливая, когда его девушка откровенничала с отцом и не торопилась к нему. И, возможно, поэтому переход отношений в интимную плоскость у них вышел очень быстро и естественно. Ну и сама Наташа давно стала настоящей женщиной с нешуточными притязаниями и интересами, которые он углядел у неё с самого начала, а она доверилась сразу и до конца.
  Новая ипостась девушки просто потрясла мужчину, поднимая ровесницу детей до его собственного уровня, когда видят только женщину и забывают о возрасте. И её очень зрелые и совершенные стихи стали языком общения зрелого мужчины и молодой женщины. Они раскрывали всю глубину и состоятельность внутреннего мира девушки. Доверенная ему тайна должна надёжно храниться и постоянно обихаживаться. Тут были проблемы, но у кого их нет. У Вари тоже есть что-то подобное и он был к этому терпим. Уже десять лет. Они хорошо знали, что такое семья и каковы её прелести.
  Мужчина закрыл дверь на вертушку и нашёл листок с песней. Он ещё хранил тепло её ладоней. И мелодия возникла сама собой.
  - А если спеть? Он взял гитару и принялся строить на свой лад, после развлечений сыновей это обычно. Пока строил и настраивался сам, сложился и способ подачи текста. С вокалом у него нет проблем, хотя это лишь семейный вокал, но точно в ноты, глубокий и уверенный. Сыграв общую канву баллады, он накинул ремень гитары и вышел на люди. Там было шумно и суетно и он тихонечко подключился к усилителю. Понимание будущей вещицы уже сидело внутри и он лишь въезжал в детали рифов и прочего драйва в оформлении простой мелодии.
  Увидев папу с гитарой, подошла Лара, за ней подтянулись и Дима с Леной. Музыку выключили и распевку он делал в уважительной тишине серебряного юбилея с тремя дюжинами гостей.
  Будто на семейной дискотеке, он размялся на привычных хитах и, только почуяв кураж, взялся за подарок Наташи. Девушка держалась поодаль, боясь выдать себя. Замысел мужчины она уже поняла и ждала премьеры песни. И вообще премьеры. Колянчик стал первым слушателем и читателем плодов её музы. Припев был простым и запоминающимся, хозяин решил, что со второго раза быть хору. Лара на клавишах выдала фон и общая картинка заиграла деталями полифонии. Первая строфа вышла для всех неожиданной и пронзительной, он увидел слезу на глазах Вари, прозрачная стена - это и про неё тоже, потом припев и вторая строфа с разворотом чувства за стеклом. И второй припев подхватили сначала Лара с Леной, а потом и сыновья. Третий и четвёртый куплеты вылились в каскад чувств, звучавших и звеневших. Только выдав последний аккорд, он взглянул на Наташу. Когда-то так же он смотрел на Варю, а она снизу вверх отвечала ему. Но взгляд Наташи был ответом равной. И в этом их отличие. Пока только в этом.
  - Пап, ты где такие стихи отыскал? - спросила дочь, музыку узнавшая сразу и в ритм вошедшая с готовностью отличницы музыкальной школы. Вопрос из лёгких и он беспечно махнул:
  - В интернете, "стихи.ру", где ещё найдёшь такое.
  - Спой ещё, папа, ну, пожалуйста, ты сегодня в голосе! - попросила дочь и повела глазами на Лену, мол, я тебя не для Димы сюда притащила. Лена, бывая у них дома, пела с ним и ей нравилось, как пение, так и лёгкость во владении голосом, поскольку он давал свободу для фантазий. Папа с удовольствием прогибался под её причуды, он их ждал, а она выискивала в себе самое невероятное и выдавала, иногда получалось и все видели в этом сугубо семейное пение. Однако Лена хорошо чуяла, что всё дело именно в папе, с другим мужчиной так не раскрыться. Но кому в этом признаешься? И она просто отозвалась на призыв подруги.
  Лара устроилась за семейным "Коргом" по-настоящему и струила электронные пассажи, поддразнивая и заманивая. Лена вошла в роль эстрадной дивы, легонечко хлопала в ладоши, выдавала ритмические штучки и выжидающе смотрела на мужчину. И Синюхин-старший согласился, решив для себя, что найдёт возможность вернуть смелой девушке всё сполна. В пространстве гостиной выданным чувствам было тесно и они поглотили в себя гостей. Но главным объектом была девушка и она это почувствовала. Иногда она ловила его взгляд и убеждалась в том, что отвечает он именно ей.
  Синюхин-старший выдал серию фирменных вещей и не выставлялся сам, увлекая всех и с удовольствием пользуясь энтузиазмом и вдохновением Лены, сегодня она в голосе и следовала в русле его предложения. Закончился каскад эмоций повтором песни Наташи. На этот раз пели все. Поставив точку, он выразительно взглянул на автора. Теперь она знала точно, где будет поле их интереса. И никто им не указ. Даже Варя!
  - Классный у тебя отец! - сказала Татьяна, удерживая руку Дениса на своём плече. Так она лучше чуяла его флюиды. Он стоял сзади её кресла и иногда касался щеки женщины, выслушивая и отвечая. Выглядело невинно и очень мило. Мама пару раз шутливо грозила пальчиком и он отвечал в том же духе.
  - Да, папа у нас, что надо! - согласился он, в очередной раз ревнуя его ко всем женщинам мира. Татьяна свою власть использовала в разумных пределах, отвадив парня от Наташи окончательно, но в внутрь его мира особо не углубляясь. Да и вряд-ли там есть что-то особенное. Где-то рядышком витала Лена, но к ним она почти не подходила, а вокальный номер на Дениса впечатления не произвёл. Из той же ревности: мысленно он видел себя рядом с отцом, но вечно эта Ларка со своим снобизмом клавишницы против его гитарных грифов. И папа всегда берёт её сторону. Федот по этому поводу злился больше него, а мама смущённо улыбалась и разводила руками - не ритмична и не музыкальна!
  
   10
  
  - Как думаешь, у него есть любовница? - в очередной раз смутила Татьяна Дениса.
  - А тебе-то что? - буркнул он недовольно.
  - У таких мужчин всегда легион женщин, - намеренно не заметила его прохлады Татьяна и продолжила размышления, - В любом городе, куда ни приедет. И каждый раз прибавляются. Хоть он и не из битлов, но если раскрутить, будет не хуже.
  - Их зовут по-другому, не любовницы - поклонницы это!
  - Да, ну? - Они что, драму Карамазовых хотят обсудить, раздеваясь ещё в коридоре? Или с Конституцией разобраться, убирая диафрагмы и прочую канцерогенную муть? Ты посмотри хронику на МузТВ и их глаза крупным планом, когда они исходят кипяточком у эстрады и ждут, чтоб заметили. А ведь простушек и дурочек среди них нет. Все они нормальные и здоровые женщины и молодые там только и всего, что в большинстве. Есть и мои ровесницы, я знаю, а есть и постарше. Сами же музыканты большей частью люди уникальные и к таким женщины тянутся инстинктивно. Так что психоз только изображают. Ритмика и особый саунд их заводят, а не толстенные фаллосы в штанах!
  - В общем, да - ты права, - нехотя согласился Денис, знавший про это достаточно и из первых рук.
  - Только те идолы далеко, а твой отец вот он, рядышком. Я уверена, что у него кто-то есть. Быть не может, чтоб в него, такого, никто не влюбился настолько, чтобы он её не выделил. Может, даже и из наших соседей кто. Или вот здесь и сейчас!
  - Да ну!? - качнулся в сомнениях Денис.
  - Ты знаешь, мне кажется, что кто-то уже не только глаз положил, но и не однажды кончил!
  - И кто же это?
  - Не знаю! Но она наверняка есть! Ведь он поёт уже давно, говорят, ещё до вашего рождения начал. Он пел, а Варя наблюдала и по реакции публики пыталась понять, кто же так рвётся к нему.
  - Ты уверена? - буквально ощетинился Денис.
  - Абсолютно! Я же его давно знаю. И мне он тоже приглянулся, - она хитро улыбнулась и добавила, - как и я тебе в окулярах бинокля. Откровенность и непосредственность Татьяны и сбивала Дениса с толку и одновременно возвышала до её уровня. А некая развинченность даже очаровывала. Вроде нефтяных разводов на современных жемчугах.
  - А ты бы в этот легион пошла? - как-то уж очень напряжённо спросил Денис.
  - Знаешь, Дениска, твоя проблема в том, что кроме тебя самого в мире нет никого. В такой семье и имея брата и сестру - это странно.
  - Ты не ответила про легион? - с нервом напомнил Денис. И она улыбнулась, едва сдерживая насмешку:
  - А если я и так уже в нём, а? - Как тебе это? - и молодого Синюхина буквально затрясло.
  - Да знаешь, кто ты после этого! - он сжал кулаки и отошёл от неё. Ещё немножко и ударил бы эту женщину, так больно задела. Но годочков Татьяне побольше, чем ему и способов унять мужской гнев она знала предостаточно.
  - Дениска, милый, ну, что ты, право, так заводишься! - она легонечко прошлась по его телу, нашла нужное место и оно отозвалось. А Денис припомнил, как мама иногда вот так же обращала в послушание папу. Татьяна в роли жены исключительна и он, в очередной раз ощутив совершенство и магию своей спутницы, забыл обиду и вернул доверие:
  - Прости, Таня, не удержался. И женщина продвинулась вглубь него ещё дальше. Пока не очень впечатляло: ни с Никитой, ни с Синюхиным-старшим никакого сравнения. - Какого чёрта мужчины зреют так медленно!
  
  - Да ты, Ленка, талантище, - сказал Дима с напором, будто признался в любви, - как здорово у вас с Синюхиными вышло!
  - Обычное семейное пение, - поскромничала девушка, понимая и свою роль, и квартета Синюхиных, и стихов, без которых ничего бы не состоялось, - жаль, оно стало редким и сохранилось лишь вот в таких заповедниках. В Москве этого давно нет!
  - Знаешь, Лена, без вас с Ларой всё бы это смотрелось не так, - отметил Дима, - шарм и доводка совсем другая, чем, если бы это был один Синюхин. И слушал с волнением только потому, что там были вы с Ларой.
  - Может, и не слушал вовсе, а ножки и бюсты разглядывал, а? - поддела Лена, поворачиваясь так, чтобы он мог увидеть под блузкой. И фокус удался - Дима уставился туда, будто заворожённый. Между тем, его язык молол сам по себе:
  - Вот по ящику показывают клипы, так там без девочек и смотреть нечего. Здесь всё иначе: и петь он умеет, и подача классная, и экспрессия от него - обалдеть, но без вас - не то!
  - Ну, конечно, музыка по боку - зато девочки в ряд! И только о них речь! Знал бы ты, как это меня достало. Ты за сегодняшний день меня и так и этак столько раз тискал, что дальше некуда и всё якобы нечаянно: то заденешь, то наступишь, то попадёшь куда не надо! - устав быть пай-девочкой, выложила Лена. - Разве не так? - и Дима впервые смутился по-настоящему.
  - Так я же по-хорошему, вижу, ты не того, ну я и подумал...- объяснил деловой парень из провинции. Намёки и полувзгляды - для него китайская грамота, надо в лоб и с размаху, примерно, такое пришло в голову девушке.
  - Ты так, поди, всех девочек перепробовал?
  - Ну, не всех, конечно, у других и пробовать нечего, - признался он без особой охоты, - но стоящих, да.
  - Так, может, и хвастанёшь наблюдениями? - прозвучало на его языке и парень замялся, соображая, не прикол ли и всё-таки выложил:
  - Вот вы с Ларой без ничего под блузками, но у неё не то, а у тебя и кончики остренькие и сами грудки что надо, - он, чуть сузив глаза, даже вдохнул от предвкушения, - у других похуже, чем у тебя намного. - И Лена поняла, что её прелести у него уже глубоко внутри и оттуда никак. К другим Дима перешёл уже без напряжения: - А у тех, кто с галтерами, всё обычно и совсем не отпадно. Больше грудастые, как у... ну, ты знаешь, у кого. Хотя и у них есть классные, вот, к примеру, Татьяна, соседка Синюхиных, так у неё всё высший разряд. И не поймёшь, что: вроде и есть держалка, но всё снаружи.
  - Выходит, тебе повезло, а остальным не очень? - спросила Лена и прозвучало это совсем не одобрительно. Парень пожал плечами, поскольку любой ответ был бы в крамольной тональности.
  - Вы тут что-то важное обсуждаете, однако? - Вон Димка какой озадаченный? - встряла подошедшая Лара и опустилась рядом с Леной на диван.
  - Что-то в этом роде, - улыбнулась Лена, - табель о рангах обсуждаем. Димка материал приготовил.
  - Какой материал, - как бы не поняла Лара, - он же импортной косметикой и парфюмерией занимается?
  - Да, не то, - деланно вздохнула Лена, - грудки он у нас щупал и в дюймо-сантиметры переводил. От твоих сосочков он в ауте! А мои, так и совсем ни к чёрту.
  - Хорошее дело, - подхватила игру подруги Лара, - надо бы и нам подсуетиться. Линеечку возьмём и тоже померим кое-что. Только у них. А ты, Лена, записывать будешь и в дюймо-сантиметры переведёшь. Расстёгивай молнию, Димон, мерить будем! - и парень тихо слинял.
  
  - Ириша, ты так и не призналась, почему парня, с которым жила пять лет, теперь и на дух видеть не хочешь, - напомнил Никита, ведя партнёршу в гущу танцующих, чтобы она зарядилась. Отчаяние и тоска так и сидели в ней и наружу ни ногой!
  - Думаю - это пресыщение, - после короткой паузы уронила Ирина, - после него я с мужчинами больших дел иметь не могу. Встретились, поиграли и разбежались. Так ненакладно. С любым.
  - Но не со мной! Если бы у нас что-то было, я бы так просто тебя не отпустил. Ты - тот случай, когда секс лишь повод для дальнейшего знакомства.
  - А если его не будет?
  - Хочешь, поцелую вот здесь и сейчас? - спросил он и Ирина смутилась, волнение от близости такого удивительного и чуткого создания её переполняло по-прежнему и эта фраза могла выдать девушку с головой.
  - Это ничего не изменит, публичность всего интимного я проходила и тоже пресытилась, - ответила она на автопилоте. Ровно и без интонаций.
  - Ладно, обойдёмся без оваций в зале, - согласился мужчина, делая сложный пируэт в танце и тело девушки послушно отозвалось, он продолжил этюд и последовала такая же лёгкая реакция. И он сообразил, что слова и чувства у девушки играют разные партии. Ему осталось сыграть свою. К концу мелодии они были уже у двери и вскоре вышли на свежий воздух. Он начался сразу же за громадным фикусом в углу веранды. Там было сумрачно даже днём, так сделали, чтобы не налетало комарьё. Без единого слова и прелюдии он мягко привлёк девушку к себе и заглянул в глаза. Она не успела увернуться и он кое-что прочитал. Панику тоже увидел.
  Ирина тут же оказалась на его руках и опомнилась уже в той самой беседке. На его коленях было удобно, а грудь мужчины не казалась пышущей. Но Ирина уловила тот жар, которого избежать нельзя. Ответное влечение возникло давно, однако она изо всех сил противилась. Он принадлежал другой женщине и пользоваться остатками чужой страсти ей не хотелось. Хотя своего комфорта она не скрывала, а внутреннее переполнение женским даже пестовала.
  - Приятно? - спросил он и она кивнула. - С женой разве можно иначе? - пояснил он и она опять кивнула. Виртуально она с ним соединилась и упивалась близостью. Никита это чуял отлично и просто поддерживал тренд общения.
  - Как она тебя отпускает на такое? - Мы ничего не сделали, а я уже любовница!
  - Значит, я не так хорош: должна быть счастливая жена!
  - Дело не в тебе, это мои заморочки.
  - Так они глубоко?
  - Да.
  Они ещё долго сидели на веранде, перебрасывались фразами и на свадебный пир не вернулись.
  - Ты меня проводишь домой? - спросила она. Он поднялся, протянул руку и выполнил её волю. Пакет с криминальным бельём она взяла в руки и они отправились прочь из этого мира. Она жила не очень далеко, но они ходили кругами и беседовали на отвлечённые темы, пока не заметили парочки и малые группы гостей, уходящих со свадьбы. Он видел, как ей плохо и не знал, чем помочь. Решение пришло неожиданно:
  - Пойдём к нам, надо детей угомонить и загнать в постель. Тётка уже ушла и они, наверняка, бушуют. Скоро твоими станут. Старший в четвёртый класс перешёл, а младший во второй.
  - Хорошо, - согласилась она, побыть хоть какое-то время не наедине с мыслями и пробудившейся чувственностью просто необходимо. Разговоры с Никитой отвлекали, а предстоящие хлопоты с ребятнёй и вообще оптимальное и почти рутинное состояние. И они отправились к дому Никиты. Уже недалеко от дома встретили Татьяну с Денисом.
  - Укладывать деток? - спросила Татьяна и муж кивнул, приглядываясь к Денису, тот пошатывался. И был перевозбуждён. Найти приключения в таком состоянии, раз плюнуть. Никита наклонился к Ирине и перемолвился парой фраз, та согласно кивнула.
  - Сначала мы уложим вот эту деточку! - сказал он и приобнял Дениса. Тот дёрнулся было, но тут же утух. Инстинкт подсказал сдаться и он позволил проводить себя до дома. Последние шаги он делал на характере. И твердил, что всё сам и вообще, он только малость на взводе. Никита сдал его на руки матери, обменялся парой фраз и распрощался. Ирина ждала чуть в сторонке и из тени не вышла: говорить со своей покровительницей не хотелось. Никита вернулся к Ирине и та укладывать чужих детей передумала:
  - Татьяна уже дома, так что справитесь без меня. Ей ты нужнее. Пока! И спасибо за вечер и супружество. Ты хороший муж. Она хотела повернуться и уйти: он даже не коснулся её руки, вернувшись от "железной" Вари. Да и с Варей был слишком учтив и вообще - Никита не её муж. Он просто мужчина взаймы. Сейчас она отдаст чек и ей вернут деньги за покупку. Но Никита ждал молча и с чеком не получалось. С мыслями тоже. Ни единой приличной, сплошной сумбур! Если она останется одна, то опять ночь без сна. Что ж, эта будет не первой, так что уже не так горько.
  - Не провожай, я сама, - сказала Ирина, не поднимая глаз. Если она увидит глаза этого мужчины, то не выдержит и расплачется. А этого делать не стоит. Норму на эмоции она перевыполнила. Но они множились и не унимались. И вдруг сердце замерло и остановило дыхание. Это вышло само собой, не дышать и замирать в анабиозе подсознательного ступора она умела давно, студенческое супружество обучило и не такому. Если вот так побыть несколько секунд, то отключишься. И можешь не включиться. Как получится, та же рулетка - чёт или нечёт! Внутренний метроном отсчитывал такт и он казался музыкальным. Она привычно вошла в игру и считала: три-четыре, три-четыре... Однако в игру вмешалась рука, она опустилась на талию и повернула женщину к свету. Глаза мужчины увидели лицо женщины и он вмешался во внутреннюю медитацию. А сердце возобновило свой стук.
  - Какая умная рука! - благодарно сказало сердце.
  - У него отменный интеллект и именно с этой его частью тебе комфортно, - добавило бесстрастное подсознание и повергло в уныние. Ничего хорошего с этим у неё не ассоциировалось. И она вновь похолодела.
  - На тебе лица нет, пойдём к нам. Что-то с тобой не так и это сразу и во всём! Думаю, Татьяна что-то придумает, она у нас домашний лекарь, - сказал он.
  - Нет, нет! - едва слышно ответила она. И он в очередной раз понял, почему. Как они оказались на речке, она не помнила, его компрессов и массажа тоже. Её тело поначалу казалось ледяным и мертвенным. Но он разогнал кровь и заставил сердце работать по-настоящему. Когда туман рассеялся и женщина могла что-то видеть и понимать, послышался шёпот. Едва слышный и одними лишь посиневшими губами. Он повторил это внутри себя, разложил на составляющие и вычислил сказанное:
  - Хорошо, ты чуточку отойдёшь и пойдём. Она чуть заметно кивнула, но он понял.
  Путь к Ирине занял тьму времени. Никита не торопил, понимая, что ей нужно придти в себя. Дома ждала мама и Ирине не хотелось её пугать своим видом. Но туда они всё же пришли, как она ни старалась отодвинуть эту минуту.
  - Это Никита, - сказала она маме, встретившей их у калитки, - мой давний друг. Он побудет со мной. Возможно, до утра.
  - Чайник заварен, самовар на столе, он ещё хорош, - сказала мама, поняв, что расспросы лучше отложить, - что-то ещё?
  - Нет, мама.
  И Никита сыграл роль мужчины, с которым Ирина жила ещё студенткой. Мама не стала их напрягать и ушла к себе. Потом Никита оказался в её комнате и рассмотрел всё как следует. В этом интерьере Ирина выглядела совершенно другой. От блеска и напора женской сути не осталось и следа. Только и всего, что она помнила о пакете с бельём и аккуратно определила его в бак со стиркой. И на том былая Ирина улетучилась.
  - А ведь ты, Ириша, не хочешь ни оставаться одна, ни говорить с мамой - разве нет? - сказал он. И она кивнула. Говорить не было сил. Они остались на свадьбе. Никита присмотрелся ко всему основательнее, прислушался к шорохам старинного дома, втянул аромат молодости, почуял смертную тоску умной женщины в бесшабашной стране, припомнил чуткую податливость её тела и резкие формулы ответов наедине. Это лежало на одной чаше весов. На другой же - собственное обмирание от прикосновений её тонких пальцев, невыносимая боль от взгляда фиалковых глаз и колокольчики в душе от её низкого сопрано. Она сидела в кресле, поджав ноги и смотрела в стену. Почуяв её настрой, он вышел из комнаты. Она не шелохнулась.
  Где-то неподалёку мама Ирины смотрела ночную программу, дома ждёт жена, а на улице накрапывает дождь. Тупик.
  Он достал мобильник и поговорил с Татьяной. Дети угомонились и она уже смотрит новости кино по спутниковому каналу. Он вкратце объяснил проблему и она дала индульгенцию. За сегодняшнее он заслужил и больше.
  Никита сбросил выходные туфли и нашёл шлёпанцы, осмотрелся в кухонном шкафу, потом в холодильнике и дорисовал остальное о своей свадебной жене. Таблетки в шкафчике были свежими и из разряда депрессантов, ни сердечных, ни прочих внутренних болезней она в себе не лечила, немножко анальгетиков и антибиотиков от простуды - вот и вся аптечка. Значит, физически она здорова. Причина всего в психологии и психике. Какая-то она очень серьёзная, в том, что Ирина и адекватна, и устойчива к стрессам среднего уровня, он убедился.
  Теперь о вкусах для живота. Женой с ним она была чуткой и не капризной, так что изучить это объективно он смог. Поесть она любила, а вот готовить ненавидела. Далее в логической цепочке причин и следствий он пересмотрел всё, что могло хоть как-то подтолкнуть к разгадке случившегося. На поверхности ничего не лежало, но он знал, что разгадки тайн приходят только в результате тщательного анализа и постоянного перебора вариантов. И с ними надо разбираться всё время, не упуская любых, казалось, заурядных нюансов поведения. Сейчас она была вялой и уставшей, но с ног уже не валилась и со своей мамой вела себя спокойно и взвешенно. И на сон её не тянуло. Усталость, похожая на обморок и сбившая его с толку у речки, была чисто психологической и требовала компенсации затрат. Очень солидных и немедленных, вряд ли сон придёт в таком состоянии, потому она и стремилась к одиночеству, чтобы никто не увидел её мучений. Даже мама.
  Прокручивая в себе события и впечатления вечера, он припомнил и про спиртное. Поднимая бокал, она заглядывала ему в глаза, получала пайку эмоций, помещала бокал внутрь себя и только потом промокала свои удивительные губы в вине. Если бы не их притягательность, он вряд ли заметил бы, что вина в бокале убавилось чуть больше грамма. И только теперь он сообразил, почему она все пять часов так мало пила спиртного. - Боялась отключки! Неожиданной и опасной для её состояния. Боялась, что увидят! - А что именно никто не должен увидеть? Это, нежеланное для огласки, не было тайной и для кого-то из присутствующих, иначе не объяснить вот так резко возникшее напряжение. - Что ж, этого человека-причину нужно найти и обезвредить! Сама она не признается. Но к этому можно подвести.
  Никита соорудил мужской ужин из монастырского ассортимента и сделал крутую смесь из спиртного. Его хозяйка, похоже, берегла для компрессов и прочих полосканий от учительских болячек - это спирт и виноградный мускат. Теперь ей ничто не опасно и никто не страшен. Когда он с подносом в руках пришёл в её комнату, Ирина преобразилась и на покойницу уже не походила.
  - Можешь ничего не говорить и дипломатию не разводить, - пояснил он, - я буду рядом, пока не выздоровеешь. И до утра и до обеда. Хорошо? - и она кивнула. А мужчина принялся за лечение, последовательно и неумолимо. Того, что она уже без белья и мысленно подбивала переменить вектор профилактики, он как бы и не заметил. Заправив спиртным женщину основательно и убедившись, что побочных эффектов не будет, он устроил её в кресле и сел рядом, придвинув стул. Она вынула из пакета своё бельё с криминалом и вдохнула заключённое там.
  - Твой запах так там и сидит, а моего уже нет. - Почему?
  - Женский флёр летуч и неуловим, а мужское - сплошная тяжесть и примитив! Ириша, мы это с тобой уже обсудили.
  - Но ты меня так и не убедил. Вернее, не меня, а всё моё, текущее и льющее тебе мой парфюм и слёзы. У меня сейчас нет ни разума, ни склонности к логике. Одни рефлексы и чувства.
  - У нас появилось нечто по имени - близость, а она на всё имеет своё мнение и никому не подчиняется. Ведь её почуяла?
  - Да, она хороша и в ней ты - главный персонаж! Убери тебя и всё, нет её!
  - Нет, милая, всё не так! - Близость - это двое и их тянет друг к другу! Мы равны в этом и это данность.
  - Такая же близость у тебя и с женой, разве нет?
  - Нет, Ириша, с ней у меня тесное и давнее супружество. Близость перетекла в иное. А с тобой именно она и тебе она по душе, ведь так?
  - И это может кончиться ничем? - уронила она.
  - Или перетечь в иное, достойное близости.
  - Я боюсь, что всё выйдет по первому варианту, очень боюсь, отсюда и флюиды!
  - Мы оба хотим первого, - подчеркнул мужчина и началась неспешная беседа, осторожное смакование того, что уже стало общим и желанным и поиски другого, что могло прибавить новых ощущений. Ирина безумно хотела этого и он цинично использовал её влечение, чтобы поставить диагноз.
  - Ты так хочешь меня, что готов болтать до утра? - спросила Ирина, взяв его руку. И он почувствовал жар. Но только телесный. То есть, секс должен стать наркотиком и отвлечь от главной боли. Её слова о кратких страстях теперь вызывали сомнения. Та Ирина, которую он уже прилично изучил, на минутные шалости не годилась. Такие женщины слишком глубоко погружаются, чтобы вот так легко и сразу вынырнуть из любовной страсти. История со сменой белья была ярким тому свидетельством, поскольку почти всё время с ним её сексуальность не снижалась даже на градус, хотя он к тому не сделал и шага - она это генерировала сама. Он опять погрузился в поведанное женщиной, разглядывая с разных сторон. И тут его осенило.
  - Тот студент, за которым ты была замужем, на самом деле преподаватель? - и она вздрогнула. Значит, угадал. И он пошёл дальше, улавливая в себе её флюиды. Она явно хотела избавиться от груза, но что-то удерживало. Надо почуять очертания этого фантома. Про любовь и чувственность ему знакомо многое, да и жена формы снижать не давала и он напряг извилины чувственной памяти. Вскоре там ещё раз щёлкнуло:
  - Скорее всего, ты его любишь и ненавидишь одновременно и это тебя коробит! - сказал он и эта данность объяснила всё. Показное монашество в том числе. Она скривила губы в мертвенной улыбке и ждала избавления. Это должен сделать кто-то другой и непременно мужчина. Подобным с женщинами делиться нет смысла, поскольку каждая в ответ вывалит собственный шкаф из фантомов.
  - Но у него есть кто-то ещё и она для него важнее?
  - Да, - впервые ответила она на прямой вопрос, - я догадалась не сразу и не так давно. Остальное решилось уже легче. Теперь Никита смог прочитать на её лице не только боль, но жажду избавления. От помощи в этом он и не подумал отвернуться и не выпускал из внимания нюансы её реакции на себя и своё неожиданное шаманство. Следующее озарение было настолько кошмарным, что он вздрогнул от жуткого предчувствия. Она этого имени от него ждала и боялась произнести сама.
  - Да, она гениальная актриса, - сказал он и Ирина с облегчением вздохнула. Её отпустило и она отключилась. Он уложил женщину в постель и прикрыл покрывалом, духота летней ночи ещё не перешла в прохладу и испарина на теле проявилась постепенно.
  - Клин клином, - подумал Никита и осмотрелся в комнате Ирины. Не монашеской и вполне современной. Есть и косметика, и парфюм. Не дешёвое. И фотография в рамке на полочке для всякой всячины. Он поднёс её к свету лампы у стены. Поясной портрет с открытой блузкой и жуткими клипсами в ушах. Будто шлюха. Такой он Ирину не представлял вообще. Почему такое фото и почему здесь? - Мазохизм? - Пожалуй, что-то в этом духе. Ну, что ж, мазо, так мазо!
  Он приготовил нужное для реабилитации, выпил на кухне кофе, прислушался к шумам в доме и понял, что мама Ирины уже спит. Размышляя об увиденном и припоминая всё ещё и ещё раз, он неожиданное предложение Ирины раздеться вместе с Наташей теперь видел в другом свете. - Она это делала не однажды. И фотография с клипсами как раз из тех минут, когда смена личины помогала чему-то внутреннему.
  Никита редко отступал от цели, не завершив исследования, не изменил себе и на этот раз. Жизнь с весьма затейливой Татьяной научила многому и в женских флюидах капризов он ориентировался сносно. Но Ирина на его жену не походила совершенно. И закрытость её мира о том свидетельствовала.
  Подсознание молодой женщины хотело избавления ото всего и разбудило Ирину уже вскоре после того, как Никита устроился на жёстком стуле, чтобы не уснуть и ничего не пропустить. Она открыла глаза и увидела Никиту. А рядом с ним на кресле был пришпилен наряд шлюхи и коробочка для макияжа. Фотография в рамке прижимала юбку, чтобы та не сползла на пол. Она всё это увидела и поняла, чего хочет мужчина. И среагировала так, как и должна нормальная женщина. Но не сразу. А хорошенечко поманежив его: она знала, что имеет право. И на него самого и на каприз. Но не сразу. Она помнила его монолог о близости и таким образом заявляла свою лояльность его акции. Выдержав небольшую паузу, чтобы женщина всё осознала, он сдёрнул покрывало и скомандовал:
  - Всё вчерашнее смыть, я тебя сам одену!
  - Как скажешь, но сначала денежки на тумбочку! - ответила она, мгновенно войдя в роль. Привычную по прошлой жизни. Потом он вымыл её под струёй воды, чередуя холодную и горячую, чтобы выбить рецидивы застарелой болезни. Она визжала и брыкалась, но сила, она и есть сила и мужчина своего добился. Когда кошмар контрастного душа закончился, она, свеженькая и преображённая, вертелась перед ним и подставлялась его рукам и полотенцу. Она стала сухой, а он мокрым. И одежда тоже. Вся.
  Ирина стояла в халате на пороге тесной ванной и смотрела на мужчину.
  - Тебе тоже надо принять душ, с таким, - она брезгливо обвела его контур, - я не буду! Он мылся, а она командовала. Уверенно и со знанием дела. Мужской халат тоже нашёлся. Потом она устроилась на стуле перед зеркалом, а он принялся за художества. Она изредка корректировала его действия, но уже не так жёстко и вообще больше склонялась к мужскому мнению. Когда последние штрихи завершили образ, она поднялась и он надел на неё, приготовленное на кресле.
  - Что-то ещё? - спросил он и она указала вниз:
  - Туфли! - нашлись и они. Он достал мобильник и включил все лампы. Она позировала, а он снимал. Всё и всю. Больше полутора сотен кадров!
  - Мы ничего не забыли? - спросил он и она улыбнулась:
  - А постель?! - и ушло ещё несколько десятков кадров.
  - Вот теперь всё! - сказала она.
  - А где её простыни? - спросил он и она махнула рукой в сторону шкафа:
  - Там, в глубине и на самом дне. Когда он приезжает, она приносит новый комплект, а старое забирает с собой. Никита сделал мину: логики в поступке умной женщины не видно совершенно и Ирина пояснила: - Она иногда приходит и достаёт это, чтобы потрогать и вдохнуть. Он приезжает не часто. Я её понимаю.
  - Полагаю, с сегодняшнего дня ты поставишь их на счётчик и потребуешь аренду? - проверил прочность новой Ирины Никита.
  - А что взять с тебя? - женщина играла и плакала одновременно. Груз, так долго давивший нещадно, вдруг исчез. Она ещё не верила в свободу и мужчина рядом казался видением, которое растворится в ночи, а с ним исчезнет и иллюзия избавления.
  - Я уже заплатил, - напомнил он женщине и та кивнула:
  - Ах, да, я и позабыла, деньги-то на тумбочке. Ирина взглянула на Никиту и опустила очи, не в силах признаться в одолеваемом. Чтобы болезнь не вернулась и всё, полученное от него, обрело силу, нужна перезагрузка. И муж это уловил. Настоящий муж понимает то, что тревожит жену и избавляет от недугов. И он знает как. Она это чуяла за те часы замужества не однажды. Он знал и умел всё. И с ним можно всё!
  - Мама не проснётся, она приняла снотворное, - сказала Ирина и началась перезагрузка. Капитальная и по всем файлам и реестрам программ. Иначе всё новое и изменённое не приживётся.
  
  Никита пришёл поближе к утру, его основательно покачивало, а рубашка промокла от дождя, который к утру перешёл в ливень. Татьяна проводила его в ванную, устроила душ, вытерла насухо и набросила махровый халат. После этого усадила за стол в гостиной и основательно подкрепила здоровье. Первое, что он увидел, очнувшись окончательно - это букет невесты. И компакт-диск с альбомом про жизнь "железной" Вари.
  - Вот видишь, - объяснила она, - выиграла. И, знаешь, кто едва не вырвал его из рук? - он покачал головой, - Наташа! Я думала, она меня затопчет, так ринулась за ним. Интересно, с кем она собиралась к своему серебру? - Неужели с дантистом?
  - Странно, милочка, когда ты шла домой, то в руках было пусто, только висел муж на час и всё. Откуда дровишки?
  - Тебе всю историю или часть?
  - Как хочешь, я устал!
  - Денис принёс! Недавно.
  - Он же был чуть не мёртвым или я что-то путаю?
  - Очнулся, вспомнил про нас с ним, повинился в тщеславии и пришёл замолить грехи. Тебя не было и ... Я не могла поверить, что он так быстро переменится, ну и... А что было с Ириной?
  - Если вкратце - то дурдом! Как в американских фильмах про убийц и психоаналитиков.
  - Она так тебя зацепила?
  - Всего я сказать не могу, там многие замешаны, ну и девочка влипла по самое-самое!
  - Но ты-то там так долго был зачем, ты её спас?
  - Не знаю, я не доктор! И вообще, Тань, если хочешь, чтоб я дожил до нашего серебра, дай вздремнуть! - взмолился муж и она сделала широкий жест. Глаза у мужа были чуть не жёлтыми от двух пачек сигарет, а сам он измучен вконец. Главное же - Ириной от него не пахло совершенно. А уж это она различала отменно. И энергетика у неё стала моложе на целую вечность. Да и батарейки теперь новой модели, так что...
  - Спи, милый Ника, спи, мой хороший, я тебе и песенку приготовила. Там про нас с тобой и такое...
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"