Целнаков Валерий Леонидович: другие произведения.

Правило левой ноги

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


   ПРАВИЛО ЛЕВОЙ НОГИ
   1
   - А где Гусинская? - спросил преподаватель начерталки, офицер в отставке Нил Потапыч Фасахов. Его лекции всегда были ёмкими и информативными и он умело выстраивал драматургию лекции так, чтобы в голове студента оставалось самое главное. Даже у "неправильных" школяров науки, которые пространственным мышлением не обладали и сборочные чертежи сдавали с третьего или четвёртого захода. Заправить ему голову не удавалось никому и он сразу же уличал тех, кому чертежи выполнял кто-то посторонний.
  -- Ещё не подъехала, - пояснила староста группы Женя Селивёрстова, симпатичная светлая шатенка с профилем и причёской Марины Влади. Женю всегда сопровождала Люба, которая чем-то неуловимым в себе остужала темперамент парней, и её соседство обеспечивала яркой девушке некую безопасность.
  -- Подождём или не стоит? - спросил Фасахов у группы. Это значило, что материал сложный и опоздавшим будет трудно догонять группу.
  -- Она не опаздывает намного, - пояснила Люда Куманова, - Нил Потапыч, лучше подождать. Группа хорошо знала и Лену Гусинскую и завкафедрой технической графики и приготовилась к очередному экспромту в исполнении Лены и Фасахова. Этот солидный и видный мужчина выбрал её в качестве эталонной площадки и на ней проверял эффективность восприятия своего предмета. Если Гусинская всё улавливала, то можно идти дальше. Лена была вполне сообразительной и развитой девушкой с одной особенностью - очень стеснительна. И если что-то не понимала, то никогда не останавливала преподавателя, чтобы тот дал пояснения. Поэтому всегда усаживалась подальше и следила как бы издалека, чтобы войти курс на следующем витке пояснений лекторов. А в конспектах оставляла пустые места, чтобы потом их заполнить.
   Семидневная война арабов с Израилем закончилась совсем недавно и Фасахов вернулся оттуда, будучи военным консультантом при зенитном дивизионе египетской армии. Едкие шпильки по этому поводу он отпускал с армейской прямотой и славянским юмором. И про бабьи платки на лицах арабских солдат, из-за которых те видели мир и сложную технику в узкую щелку, и про вечернюю и утреннюю молитву и прочее из быта армии дружественного нам Египта студенты знали точно и из первоисточников. А про туземных офицеров он вообще многозначительно молчал. Ребята знали кое-что об этом от других офицеров военной кафедры и при случае направляли его требовательность чуть в сторону от себя. Фасахов делал вид, что студенческой хитрости не догоняет и кое-что по этому поводу выкладывал. Откуда-то он знал массу подробностей и про израильскую армию. В том числе и про женщин на военной службе. На прошлой лекции он как раз сообщил пикантные подробности.
  -- У них, что, в стране с мужчинами проблемы, раз они женщин берут в армию? - спросила Лизочка Лифшиц, кудрявая блондинка с характерным профилем и мягким выговором. Она происходила из Одессы и выглядела настоящей южанкой. Если её встретить на пляжах средиземноморья, то за местную уроженку она бы сошла и в Греции, и в Италии, и во Франции.
  -- Похоже, юная леди, вы попали в самую точку, - улыбнулся Фасахов, - арабов в ближайшей округе больше ста миллионов, а в Израиле и десяти нет. Так что там служат все. На огневые позиции, правда, женщин пока не посылают. Ну и льготы им за это полагаются. Субсидии на учёбу и прочее.
  -- И как они вам показались? - спросил Паша Забелин, в армии отслуживший и про доблесть солдат независимой Африки и свободной Кубы знавший из собственного опыта. Но всю эту экзотику он видел либо в прорезь прицела, либо через забор военной базы. Бывший офицер понимающе улыбнулся коллеге и изрёк:
  -- Дамочки в бурнусах и паранджах в Каире - совсем не то, что показывают в роскошных фильмах про восток. Настоящие египтянки на рынках жестикулируют будто глухонемые. У наших цыганок на пальчиках мы видим изысканную гармонию атласных подушечек и пары колечек по сравнению с ювелирной лавкой на пальцах египтянки. У взрослой женщины их не менее двух десятков! - Фасахов сделал паузу, чтобы студенты прониклись величием европейской культуры и затем снизил энергетику, перейдя к тонкостям словесности, - И в обличье и речи такой женщины нет ничего, что заставило бы прочитать Хафиза, Рудаки или Омара Хаяма. Увы! - Ну, а израильтянки - это же европейские женщины, там и настоящие блондинки попадаются. Однако, мадемуазель Лифшиц, вы на их фоне суперзвездой будете. Не та у них кровь, не та. Хоть и земля обетованная.
   Дверь в аудиторию открылась и на пороге появилась Лена Гусинская. Про израильтянок с автоматами тут же забыли: как же, Лена пришла!
  -- Вот, извините, опоздала. За конспектом вернулась. Сумочку купила вчера и кое-что забыла переложить. Преподаватель оценил смущённую девушку и молча кивнул. Она отправилась на своё место, а группа разочарованно вздохнула - парного конферанса не будет. И лекция началась. Напряжённо и насыщенно прошёл первый академический час, не менее продуктивным оказался и второй. Когда до звонка на большой перерыв осталось чуть больше пяти минут, преподаватель устроил беглый, похожий на артподготовку, опрос и убедился, что большая часть группы всё усвоила.
  -- Гусинская, - раздалось желанное для группы и Лена тут же покраснела от предчувствия, - возьмите, пожалуйста, сумочку, сейчас мы с вами сделаем пару эпюр этого чуда галантереи. И убедимся в том, как начерталка может пригодиться даже самой привередливой моднице.
   Лекции Фасахова были яркими и образными, а некоторые фразы стали институтским фольклором. Чего стоило одно правило левой ноги! Его он применял в тех случаях, когда известные постулаты, законы и теоремы не работали совершенно. Исследование конструкции сумочки пошло по накатанной колее и материал лекции всплывал в головах даже средних студентов. Звонка на перерыв обитатели аудитории как бы и не услышали. Сумочка и Гусинская удерживали внимание прочно и в буфет никто не заторопился.
   Лене льстило внимание видного мужчины и она понимала, что этим неплохо бы и воспользоваться, но врождённая стеснительность мешала. Ей нравился Романцев, но он её не замечал, как и многие ребята из их потока, выделяя Женю Селивёрстову. Хотя эта ягодка росла явно не на его поле. Однако кто в эти годы смотрит на такое? - Не обращал внимания на несоответствие и Романцев.
   Он одно время дружил с Людой Кумановой, но держал эту сообразительную и симпатичную девушку на дистанции и та чуяла, что ей не светит. Хотя, как и положено при таких делах, Романцев целовал Люду по-настоящему и вообще уважал в ней всё женское. С ним она себя познала по-настоящему впервые и была благодарна бескорыстному учителю. Уж если он приглашал домой на новую книжку стихов, то обещанное выполнял и всё доводил до логического конца, не прибегая к лукавству и соблазнам. Были и стихи, и их вкушение, были попытки девушки перевести внимание на себя, ну и ответное почитание мужчины тоже и Люда в такие минуты себя даже не пыталась сдерживать: Романцев прощал и глупость, и поверхностность, и отсутствие изящества, и многое другое взамен на непосредственность и отзывчивость. Эти качества, на его взгляд, были первостепенными и базовыми для женщины, остальное же вполне прирастало к ним в своё время. И этим временем было общение с мужчиной. Дружбе Люды с Романцевым завидовали многие и не упускали случая это проявить, вставляя шпильки по делу и без него, в том числе на интимные темы. Они изредка ходили в кино и на спектакли, что-то обсуждали, однако к зачётам и экзаменам готовились порознь. Семья Романцева имела приличные доходы, поэтому стипендию он мог получать только при отличных отметках. И он её получал с самого первого семестра. А это требовало напряжённой и рутинной работы с учебниками и конспектами. Люде же достаточно не иметь "хвостов", чтобы её стипендия поднимала семейный бюджет, поэтому она себя учёбой особо не утруждала. Возможно, именно это и сыграло сдерживающую роль в их отношениях, кто знает.
   Романцев был непохожим на других и этого не смущался. Наиболее проницательные и продвинутые горожанки с факультета его выделили сразу и могли составить достойную пару, однако мужские интересы Романцева были далеки от них. Среди однокурсниц его никто не интересовал, а младших студенток он вообще не жаловал. Говаривали, что у него есть кто-то в университете на биологическом, но точно этого никто не знал. У Люды Кумановой спрашивали, чем они занимаются, когда бывают вместе и что он за штучка, но она особо не откровенничала, проникшись обычным для женщины чувством верности близкому человеку. В том, что Романцев не подведёт и при случае протянет руку, как бы ни обернулась её личная жизнь, она не сомневалась. Это было где-то на уровне инстинкта. Она не питала иллюзий на собственный счёт, поняв в этом парне кое-что из мужских черт.
   Влюблённость Ленки Гусинской имела собственные корни, которые обнаружились в сентябре первого курса, когда Романцев вытащил её из толпы местных парней. Осенние сельхозработы для студентов в те годы были нормой и на них кто-то отдыхал, как бы продлив каникулы, а кто-то использовал, как шанс подзаработать. Романцев относился к "зарабатывающим", несмотря на, казалось бы, не пролетарское происхождение и достаточно солидное материальное положение. Просто он привык обеспечивать свои личные нужды сам и иждивенчества не терпел даже в малом. Его группа попала в большой колхоз, где были нивы, поля, сады и различные фермы. На работу возили на машине, если участок был дальним или на тракторной тележке, если не очень далеко. Два раза в неделю в клубе устраивали танцы и там собирался местный бомонд. По случаю приезда студентов в клубе стало не протолкнуться, каждому хотелось своего: студентам - развлечься и потанцевать, местным парням - приключений, а девушкам - новых знакомств. Вообще, среди местных девушек было немало привлекательных и студенты присматривали себе подруг, не заглядывая в паспорт и табель успеваемости. Большая часть тех, что ходила на танцы, была в возрасте выданья или пережидала неудачу с приёмными экзаменами в вузах и техникумах. Попадались и школьницы, но и тут был полный порядок, они сразу говорили об этом.
   Прецедент случился во вторую субботу после танцев, Лена в отместку фрондирующим сокурсникам решила блеснуть с аборигенами светскими манерами и попала в переплёт. Её окружило несколько человек и все на спиртовом взводе домашней выделки. Она опомнилась и попыталась было их образумить, но куда там! Кто знает, как бы всё обернулось, не окажись поблизости Романцев, он неспешно прогуливался с местной красавицей. Было сравнительно тепло, не очень поздно. Девушка была гордая и тот факт, городской парень остановил свой выбор на ней, внешне ни в чём не выражался. Она опиралась на его руку и всё! Со вкусом и прочими женскими качествами у неё была гармония и Романцеву Татьяна приглянулась сразу -лицом и фигурой она ни в чём не уступала городским, а чистотой и свежестью и превосходила. У них уже всё сложилось и на эту девушку никто не претендовал. Однако прогулка с местной девушкой для приезжего - всегда риск и Романцев сторожко поглядывал по сторонам, чтобы не влипнуть в историю. Поэтому девушка держалась за левую руку парня, обеспечивая тому круговой обзор и свободу для правой руки.
   Толпа местных приблатнённых в кепках с пуговками посредине и явная горожанка, прижатая к хлипкому плетню, насторожили Романцева сразу же. Вскоре в хрупкой фигуре девушки он распознал Ленку Гусинскую. Лена была девушкой изящной и даже чересчур. При росте около 170 см, вес у неё вряд ли превышал 45 кг. Изо всех женских достоинств, которые бросались в глаза парням, девушка обладала лишь выразительными глазами и пушистыми ресницами. Отсутствие привычных выпуклостей тут же попало на язык "кепкам" и они упражнялись по этому поводу исключительно нагло и проверяли себя: не обман ли зрения, может, под одёжкой что-то и есть? Оцепенев от страха, Лена почти не сопротивлялась и это раззадорило парней. Они проверили и ничего не нашли. Затем напрягли мозги и перешли к следующему: - Раз так, может, это и не девка вовсе! Ныне все в штанах ходют! - Сама сымешь или помочь?
   Насчёт намерений толпы и их гогота Романцев понял всё и сразу: Ленка в беде, надо выручать, если "кепконосов" не ошеломить, будет плохо. Тут лишь один путь - ярость и натиск и всё это за пять секунд, пока эти олухи не опомнились. Романцев упрятал свою даму за изгородь и велел не высовываться. Присмотрел кол покрепче и пошёл на толпу, выбирая цель для первого удара, чтобы сразу и наповал. Увидев её, дальше он действовал на автомате. Тот, кого надо вырубить сразу, стоял чуть в сторонке и через губу цедил Ленке что-то оскорбительное. И Романцев рыкнул, как таёжный хищник, пугая шелудивую мелочь и вызывая на бой кого покрепче. оманцев ро
  -- Кепочки с клиньями открытых боёв сроду не водили и от вида фигуры Романцева кураж потеряли тут же. Кол в руке нападавшего означал, что кто-то из них окажется в глубоком ауте до утра. Да и остальным без рваных ран тоже не обойтись и парни трусливо слиняли от одного звериного рыка.
   Лену проводили до дома и по ходу Романцев ненавязчиво просвещал её насчёт реалий жизни, а та цепко держалась за его локоть, шмыгала носом и пыталась удержаться от слёз. Татьяна шла рядышком и видела, что он деликатен и корысти от момента не ищет. И вообще, студентка больше напоминала обиженного подростка, чем девушку - так мало увидела в ней Татьяна женского. Всё существо Лены Гусинской по этой части было в зачаточном состоянии и никакой ревности у давно оформившейся Татьяны вызвать не могло. А про то, что она с ним на свидании, уяснила и эта горожанка, вежливо распрощавшись с ними у своего дома. Такая обходительность произвела впечатление и она заглянула ему в глаза, в ответ парень чуточку притянул её к себе и коснулся щекой. От мужского дыхания Татьяна аж взвилась. Ничего подобного она даже представить не могла и приготовилась извлечь максимум возможного. Девушке уже двадцать и по местным меркам она достигла пика зрелости, после чего: либо замуж, либо переезд в город.
   Наутро Лена была уже в порядке. Ночь в размышлениях оказалась продуктивной и она успела немножко вздремнуть. К сожалению, акция воспитания аборигенов с дикарями из средней полосы России оказалась несостоятельной. Они иного языка кроме силы не признают. Так что Романцев со своей красоткой там оказался вовремя.
   Студенты на следующий день попали на картофельное поле и Лена отметила, чтооманцев
   до бригадирской планёрки Романцев выглядел вялым, но к обеду отошёл и с кулями картошки расправлялся играючи. Чуть позже у Лены прошли и обида, и ревность и она узнала, что злополучную нефертити зовут Татьяной и она добрая девушка. К такому выводу она пришла, вспомнив выражение её глаз и откровенное сострадание на лице - у записных стерв такого не бывает. И на следующих танцах она ей это высказала напрямую. Рядышком с Татьяной стоял Романцев и слушал речь однокурсницы. Его она как бы не замечала, хотя это было из-за стеснения и девичьей робости. Однако Романцев её добродетели отметил: расцеловал в обе щёки и сказал своей девушке:
  -- Вот оно, истинное благородство! В её словах нет ни капельки ревности, Татьяна, смотри и наслаждайся!
  
   2
  
   Сельхозработы завершились в начале октября и практичные парни привезли с собой не только деньги, заработанные в колхозе, но и уйму продуктов с колхозного склада и кое-что от деревенских приятелей и пассий. Романцеву тоже кое-что перепало, но он свою долю определил в общий котёл. Это были настоящие деликатесы: солёные грибы, квашеная капуста, огурцы и помидоры в банках, узел с печеньем и булочками, кувшин с мёдом и бидон с малиной в сахаре. Три ящика с гостинцами для него привёз Николай, брат Татьяны, он работал на тракторе. Николай к этому горожанину отнёсся с должным уважением, поскольку знал по тяжёлой работе в поле и покладистости, когда что-то надо сделать, несмотря на обычные поганые обстоятельства или некстати пошедший дождь. А в критериях человеческих ценностей у мужчин это всегда весомый фактор. Да и благородный роман сеструхи с горожанином сильно повышал её шансы как невесты. Репутация Татьяны к концу трудового месячника студентов стала очень вес значимой и свахи на неё посматривали очень уважительно: и парень что надо, и красиво ухаживал, да и вообще, рядом с ним Татьяна расцвела и выглядела павой - куда смотрели раньше! Другие деревенские в этом плане ей сильно проигрывали и откровенно завидовали. О ночи прощания Татьяны с Романцевым не знал никто и только по сухим и светящимся глазам сестры, вошедшей в дом ранним утром, брат понял, что гость явил себя настоящим мужчиной.
   По приезду в общежитие гостинцами заполнили большую кладовую, поэтому на чаи со всем этим роскошеством ходили даже горожане и сия процедура продолжалась несколько недель. Однако Лена всё это игнорировала принципиально. И пила в пику всем кофе из пакетиков. Сердобольная Лида Федотова угощала конфеткой и девушка стоически закусывала подушечками в сахарной пудре, отворачиваясь от дарёного мёда с вареньем. К тому времени принципиальность и верность выбранной линии у неё заметили все, как и оригинальную манеру одеваться. Лена была единственной в группе, кто отличался последовательностью в соблюдении некоей, известной лишь ей, линии. В этом девушка была совершенно непохожей на других. Она хорошо вязала и часто дополняла свои наряды вещицами собственного изготовления. То это была повязка на голову вместо шапочки, то диковинная сеточка из синтетики, причудливо наброшенная на юбку и издающая волнительный шелест, то полосатые гетры и шотландский килт, то ещё что-то, не менее яркое и экзотическое. Магазинной косметикой она почти не пользовалась и вполне обходилась домашними средствами. Но пахло от неё исключительно свежо и чуточку волнительно. Иногда это была мята, иногда чебрец, бывали и вещи вообще неизвестные в средней полосе: к примеру, радиола розовая или пахучий пустынник. Лену с интересом наблюдали, в какой-то степени вкушали, но сближаться опасались - слишком необычна. И потом, все помнили о женских стандартах - Лена не вписывалась даже в самые скромные.
   Начался учебный семестр и спортивная кафедра расписала студентов группы по секциям и командам. Романцев был хорошим волейболистом, Лена в школе тоже играла, но не на том уровне и записалась в секцию волейбола, чтобы бывать у него на виду. Она надеялась набрать вес и подтолкнуть организм к формированию обычных для женщины форм и округлых очертаний. Романцев играл за факультет, а она болела за него, получалось очень выразительно и без потери лица и девичьего достоинства. Её старания на тренировках, отсутствие лишнего веса и хорошая конституция способствовали быстрому прогрессу и в конце первого семестра она попала в резервный состав факультетской команды. Её же радовало то, что она прибавила чуть больше килограмма и пришлось это большей частью на ноги. Двигалась она легче и быстрее других. Иногда её ставили на игры со слабыми соперниками и тут уж она старалась изо всех сил.
  -- Ленка, ты молодчина, такой мячик вытащила! - как-то похвалил Романцев и она зажмурила глаза - наконец-то!
   В середине декабря произошло событие, которого никто не ждал. И вообще такое в институте случилось впервые. Группа Романцева вышла на перерыв после второй пары и в коридоре увидела компанию второкурсников и девушку. Она была очень приятной и с приличной фигурой, одета явно по-деревенски, но аккуратно и по-своему изящно и окружавшая её городская компания выглядела откровенно "окучивающей".
  -- Да это же Татьяна! - узнала её Люда Куманова и подошла к ней. Пара фраз, которыми они обменялись, установила и цель визита - Романцев! Когда он появился в коридоре, гостья замерла в ожидании. Ни "окучивающей" компании, ни спасительницы Кумановой вдруг не стало. И Романцев не подвёл и на этот раз:
  -- Танюшка, вот уж не ждал, так не ждал! - сказал он и раскрыл объятия. Она тут же там и оказалась. Их обступили, расспрашивали и она что-то отвечала. Но Романцев вскоре увёл девушку в сторонку и спросил в чём дело. Она внимательно осмотрела его и ответила сразу и честно.
  -- После тебя я уже ни кем из наших парней быть не могла. И Привалов, и Семёнов, и Куприянов подступались не раз, свахи обили пороги и извели соблазнами, мол, вот они лучшие, что ты нос от своих воротишь! А я не могу и смотреть в их сторону - не мои! С тобой, хоть и месяц всего, мы и молчали и говорили и всё это про нас и про меня! А с ними кроме поросят на откорм и коровы в приданое и обсудить нечего.
  -- Ну, ты из меня плюшевого мишку не делай! - Не такой я, Танюша, совсем не такой! - возразил Романцев, с ней они не только целовались и нежничали. Было в этой девушке много чего, что удерживало от желания сделать из неё послушную наложницу. Сущность женщины в ней сидела глубоко и была видна не всякому. Однако Романцев это углядел и она благодарно раскрылась, не думая о последствиях и живя увиденным и прочувствованным с ним.
  -- Ладно, - согласилась она, - мы это потом обсудим. Мы здесь с Колей, он сейчас внизу ждёт. Его послали с трактором, чтобы сдать в капиталку, а меня он попутно захватил. Говорит, что Вич свою девку ни за что за порог не выставит. Это его идея уехать из деревни. Я бы сама не решилась. Решение брата совпало с чаяниями сестры и Романцев понял, насколько для обоих это было трудным и серьёзным шагом. Ну и с её братом у него сложилось летучее мужское братство, когда не рассуждают, а засучивают рукава и спасают положение, у русских такое давно сложилось.
   Романцев взял девушку под руку и отправился к главному входу. Татьяна обрела уверенность и с ним шла, как по деревне под перекрёстными взглядами из окошек. Девушкой должны любоваться и эта часть имиджа выглядела исключительной. По пути Романцев узнал и кое-что из подробностей жизни Татьяны после его отъезда. Грустное перемежалось со смешным и это обычная жизнь Страны Советов в середине шестидесятых. Получалось так, что ему надо устроить судьбу девушки в городе. Родных и знакомых у неё здесь нет. Подобное случалось сплошь и рядом и Романцев к этому отнёсся, как к обычной данности.
   Николай сидел возле вахтёра и беседовал на темы жизни. Увидев Романцева с сестрой и оценив её настроение, он и сам повеселел. Мужчины обменялись взглядами и солидно поздоровались. Брат ещё раз оценил внутреннее состояние сестры и решил, что они с Романцевым о главном сговорились:
  -- Вот, Вич, сеструху тебе привёз! Неладно стало Татьяне у нас. Я и подумал, что ты ей не чужой. А раз так, то поможешь, что в твоих силах.
  -- Всё ты сделал правильно, Коля! - Свой век в деревне Татьяна отжила. Не так бы это надо делать, но уж как есть!
  -- Вот и лады! - обрадовался брат и сделал следующий шаг, - Так что, берёшь Татьяну или назад увозить?
  -- Беру, Коля, беру! - ответил Романцев, - но не замуж! И поживёт она пока у меня, а там видно будет.
  -- А замуж ей и рановато, - строго ответил гость из деревни, - и приданого нет, и специальности путней тоже. Учётчица в колхозе - разве ж это работа? - Ладно, Вич, раз берёшь, тогда я побежал, остальное Татьяна сама расскажет. Они по-мужски попрощались, брат заторопился к ожидавшей машине, а сестра осталась с девичьим багажом и во взвешенном состоянии. Предстояла лекция, которую пропускать нельзя, и Романцев размышлял, куда пристроить девушку на два часа: оставлять у входа, ни к чему, приставать будут все, кому не лень. На первом этаже была техническая библиотека и он отправился туда. Свой багаж вахтёру Татьяна не доверила и потащила с собой. Договориться с женщинами, чтоб те присмотрели за гостьей, получилось быстро и, чмокнув девушку в щёку, Романцев ушёл на лекцию. О том, что приезжая - явно чья-то зазноба, они усекли сразу и окружили вниманием.
   Гостья сняла пальто, платок и осталась в светло-коричневом шерстяном платье и темно-синей кофте на пуговках. Фигура девушки тут же и объявилась во всей красе, а если добавить правильные черты открытого лица с яркими голубыми глазами, то женщинам из библиотеки ничего объяснять не пришлось. Они женским чутьём уловили серьёзность миссии этой девушки и с интересом наблюдали за всем, принадлежащем гостье. Первым делом угостили чаем и она вежливо приняла этот знак внимания, далее продвигаясь, сообразно инстинкту и неписаным ритуалам, записанным в исторической памяти. Татьяна достала варенье и угостила библиотечный люд. С ней периодически общались свободные от заказов библиотекари и к концу третьей пары версию Татьяны о желании выучиться на модного парикмахера знали все. Девушка была очень хороша и могла обратиться в модную светскую даму. Такое бывало сплошь и рядом и Татьяну постарались запомнить.
   Груза у гостьи было порядком и Романцев подумал, что в узлах могло разместиться и приданое.
  -- А если и так!? - ответила Татьяна на его вопрос.
  -- С такой фактурой, как у тебя, ничего другого женщине не требуется! - успокоил он её. Романцев привёл гостью домой и указал, где и что лежит. Пока она определялась, как ей выглядеть в этом доме, хозяин организовал обед. Татьяна решила, что выглядеть нужно по высшему разряду, и вошедший в комнату хозяин сразу же припомнил свою деревенскую кудесницу. Но там, не здесь и он себя чуточку сдержал. Обед и разговоры о жизни прошли без особого напряжения и гостья постепенно освоилась с обстоятельствами. Вновь оказавшись рядом с Романцевым, она почувствовала обычную жажду внимания и понимания..
   Открывшись ему, она как бы говорила, что готова к продолжению игры. Глубокой и серьёзной. Следующий ход за мужчиной. А тот себя чувствовал не очень уютно - отношения с Татьяной в деревне не предполагали продолжения в городе. Это для него было ясно, однако девушка этого не знала и открывалась ему в полной мере и не задумываясь о городских правилах. В Татьяне зрело то, что они пестовали во время вечеров и ночей, которыми располагали по своему усмотрению. И она и он располагали! Нежности, ласки и взаимности тогда хотели оба. А раз так, всё это дало всходы и созревшее в Татьяне сделало дальнейшую жизнь в деревне невозможной. Девушка поняла, что влюбилась глубоко и безнадёжно. Понимал ли это Романцев? - Вот это ей и хотелось узнать.
  -- Тань, мне пора на тренировку, пойдёшь со мной? - сказал он и девушка кивнула. Женщины в спортзале на мужских тренировках всегда стимул для ребят, даже, если они уже выбор сделали. Произвести впечатление хочется на уровне инстинкта. Танечка знала, куда идёт и оделась подобающе. Красная кофточка и голубые спортивные брюки выглядели на её фигуре отменно и парни силовую разминку провели на одном дыхании. Она не видела ничего подобного и с интересом наблюдала за всем. Когда началась игровая тренировка, она увидела что её парень один из лучших. Потом все ушли в раздевалку, а она заметила среди девушек, которые занимались в глубине зала, знакомую фигуру. Это была та самая девица, которую спасал Вич. Лена давно заметила Татьяну, но подойти не решилась. Теперь же, когда та узнала её, пришлось. Татьяна выглядела отменно и выражение женского счастья на её лице Лена увидела тут же. А ведь она только что приехала! И у неё вырвалось:
  -- У тебя всё в порядке?
  -- Да, - ответила Татьяна, - а с чего это ты?
  -- Не знаю, что-то в тебе насторожило.
  -- С помадой не так или что другое не в порядке? - уточнила Татьяна.
  -- Нет, не это, оно внутри тебя.
  -- Это ещё что за оказия? - удивилась гостья и Лена задержала дыхание, чтобы не признаться тут же. Но удержалась ненадолго:
  -- Я подумала, что ты беременна и с этим приехала к Вичу. Мол, хочу рожать, а к тебе просто так, чтоб знать, что потом врать ребёнку. У Татьяны от удивления даже глаза расширились, не говоря о губах нараспашку.
  -- Неужто ты про него подумала такое? - наконец-то смогла ответить Татьяна и Лена пожалела о сказанном. Так это страстно и возвышенно прозвучало. Эта гостья любила Романцева.
  -- Он мог и не знать о твоём графике, вот я о чём, - стала оправдываться Лена.
  -- Ты что, подглядывала за нами? - строго спросила гостья.
  -- Ещё чего! - возмутилась Лена, но вышло не очень убедительно и она смутилась.
  -- Так вот, знай: я приехала, чтоб он пристроил на работу. Кроме Вича у меня тут никого. А его я видеть рада всегда. И он не из тех, кто бросает девушку в беде, - ответила Татьяна на все вопросы сразу. Что-то в голосе приезжей заставило Лену сменить тональность и пойти на компромисс. Смягчившись, Татьяна поинтересовалась и тем, что делает Лена в этом зале. Узнав ответ, она понимающе кивнула и перевела разговор на другое. Подошёл Романцев и увёл Татьяну. Дома он представил маме гостью и они вместе стали решать её судьбу. Наиболее приемлемым вариантом для неё был моторный завод. Там открывается новый цех и набирают людей. Учёба и прочее в течение трёх месяцев, а потом вполне приличная работа и стабильный заработок. Гостья согласилась с радостью. Ей выделили угол и она устроилась там, впервые в жизни ночуя в большом городе и в таких комфортных условиях. Мама Вича ей показалась сказочной феей: всё знает и всё умеет. Проблемы Татьяны решались недолго и она задержалась у Романцева на пару недель, пока не решилось с жильём в семейном общежитии. Там жили по двое в блоке, где есть и кухня и ванная.
  
   3
  
   Пока Татьяна жила у Романцевых, Вич себя чувствовал себя, как у Христа за пазухой: никаких проблем с обедом, не нужно бежать в магазин и каждое утро женщины баловали его чем-то вкусненьким. И, наконец, ежедневная и провоцирующая близость деревенской пассии не могла не вызвать прежнего влечения. Татьяна и сама хотела этого, она просто не делала первого шага, опасаясь за себя. Конец всему положила мама, которая перемены в сыне увидела сразу:
  -- Вот что, сынок, - сказала она, оставшись наедине, - в деревне это было сексуальным знакомством и обоюдным опытом. Теперь же девушка, соблазнённая тобой к особой жизни, предоставила тебе шанс исправиться. Всё начинается с нуля и без взаимных обязательств. И на других условиях: спать с ней ты будешь, лишь сделав женой. Не иначе! В качестве невестки она мне очень нравится: покладиста, работяща и умела, выносит и родит легко и без проблем, молода и перспективна, выучиться чему-то городскому - не вопрос, присмотрим и выучим. И по-женски она мне тоже нравится. Её детей я буду воспитывать и лелеять, как собственных. Так что, сынок, имей это в виду.
  -- Мама, - признался сын, - из тех девушек, что я знал, она единственная, кто вызывает волнение и чувство вечного голода. К ней тянуло с первого свидания и не прошло до сих пор. Но насчёт любви, я не уверен.
  -- Она хорошая девушка, но это не даёт права портить её жизнь. Достаточно того, что она здесь. Кто знает, как у неё сложится дальше? - Ты это знаешь? - спросила мама и сын развёл руками.
  -- Я к ней уже привык, - признался он, - она в нашем доме себя чувствует хорошо.
  -- Если бы не роман, я бы не возражала. Но теперь вас не удержать, - она лукаво улыбнулась и предложила: - может, рискнём и к следующему Новому году у вас с ней уже кто-то будет? - и сын вздохнул. Такое сокровенное задето!
   В последнюю ночь Татьяны в их доме он всё же не удержался и пришёл к ней. Девушка ждала этой минуты давно и молча пустила мужчину в свою постель. Ей так много чего хотелось ему сказать и показать. И они не стали терять времени.
  -- Танюша, ты бесподобна! - проникновенно прошептал он утром.
  -- Правда? - уронила она одними губами, не отрываясь головы от плеча мужчины. Не хотелось ничего, только вот так чувствовать его и владеть тем, что он дарил.
  -- Да, - ответил он и она вздохнула, не очень глубоко и не совсем грустно.
  -- Такого мне не говорили прежде и вряд ли скажут когда-нибудь. Теперь ты понимаешь, почему я так сделала? И он уткнулся в её грудь, такую желанную и отзывчивую. Что он мог ещё ответить? Утром они вызвали такси и гостья покинула расположение семьи Романцевых.
   Вскоре приехал из командировки отец и семья стала готовиться к Новому году. К ним на праздники обычно приходила старшая дочь с мужем и двумя детьми и шум в доме стоял с утра до вечера. Романцев съездил в общежитие к Татьяне и всё осмотрел на месте. Она уже немного освоилась, но товарок так и не завела. Вич без особых раздумий пригласил её к себе. И грехи искупал, и спасал девушку от одиночества.
   Гостья в доме пришлась ко двору и детки её тут же приняли за свою. Ольга, сестра Вича, знала о ней со слов мамы и тоже была ей рада. Ну и папа к девушке отнёсся, будто к младшей дочери. Таким образом, у всех были пары и для ревности, прежде тихонько скрипевшей в каждом из взрослых, поводов стало поменьше. А Вич в очередной раз оценил девушку с вершин собственного мироздания. И в том, что был прав, увёзши девушку в общежитие завода, сильно засомневался. А когда он с ней танцевал под что-то душещипательное, его охватила нечто такое чувственное и несуразное, что даже мама удивилась. Поддал страстей и зять, который отметил лёгкое и покровительственное обращение Татьяны с его шаловливыми детками. Она ими управляла просто и без затей: говорила, а они выполняли, не капризничая и не канюча по поводу и без него. В голосе Татьяны они чуяли нечто, чему не подчиниться не могли. Елисей сказал Ольге, когда та в очередной раз стала ему перечить:
   - Когда тебя, как обычно, не будет дома и нагрянут гости, я привезу Татьяну и никто не заметит подмены: дети ухожены, муж сыт, для гостей чистая улыбка и внимание, а в квартире порядок! - и строптивая Ольга заметно присмирела. Угроза выглядела очень реальной. Не мог на неё налюбоваться и отец, но он высказался чуть позже:
  -- Классная девушка, - отметил он, обратившись к сыну, - и почему она не твоя жена?
  -- Сам не знаю, - ответил сын и взглянул на маму. Она пожала плечами:
  -- Я только установила правила игры. Решение ты принял сам.
  
   Спортивная жизнь Лены тихонечко приносила вместе с результатами и то, чего она хотела больше всего - тело округлялось и набирало вес. Очень медленно, но процесс стал необратимым и это не могло её не радовать. Она уже имела приличный прыжок, при необходимости участвовала в блокировании, появилась сила в кистях рук, пальцы легко принимали мяч, пущенный с большой силой, а бёдра спокойно несли на себе потяжелевший стан и выдерживали громадные тренировочные нагрузки, лишь чуточку раздавшись. Но больше её радовало то, что округлились плечи и обозначилась грудь. Вот это её радовало больше всего. Однако до мужских стандартов было очень и очень далеко и на неё никто не заглядывался, а за пределами спортзала никто из болельщиков не узнавал.
   Лена понимала обречённость чувств к Романцеву, но ничего поделать не могла - никто другой не шёл в голову и ни на кого не падал взгляд. Она тянулась к нему и совершенствовалась в игре, но дальше грубоватой дружбы не продвинулась. Он не был с ней ни фамильярен, ни излишне деликатен, твёрдо выдерживая линию и поощряя самодостаточное. В обиду никому не давал и благодаря его протекции после года пребывания в факультетской команде её стали брать на ведомственные спартакиады, где она играла за заводы и комбинаты, получая презенты и премиальные. Для Лены они было серьёзным подспорьем и она могла себе позволить кое-что из обнов. Единственный мужчина, который хоть как-то поддерживал в ней женское начало, был Романцев. Он это делал всем назло и с иезуитской тщательностью. Переодевшись в женской раздевалке, в вестибюле она тут же попадала к нему и брала под руку. И он принимал руку своей худенькой подруги, будто королевы английской. Что шипели им вслед, Лена не слышала: она была с НИМ!
   За многие месяцы знакомства она его ауру изучила досконально и знала, каким мылом и шампунем пользуется в каждом конкретном случае. Менялась осанка с походкой и твёрдость руки: после особо тяжких игр он был расслаблен, а кожа становилась прохладной, после вдохновенных и нечастых удач, он буквально летел, увлекая Лену в немыслимый ритм шага. Если же команда проигрывала, то Романцев сильно заводился и доигрывал или переигрывал многие эпизоды матча. И жалости он не терпел, это Лена знала точно и навсегда.
   Бывая рядом с Романцевым, она научилась главные и второстепенные, глубинные и поверхностные реакции. К глубинной относилось связанное с появлением в городе Татьяны. Эта деревенская девушка без особого интеллекта и образования сделала из Романцева сексуального зомби. Две недели Татьяны в его доме стали для Лены кошмаром. Вич если её и замечал, то разглядывал, будто сравнивая с Татьяной. И его взгляд останавливался на тех деталях фигуры, которые особенно хороши у Татьяны. Это грудь, бёдра и губы. И ещё одно: он ждал, когда Лена начнёт движение и мог следить за ней и дальше, а мог и потерять интерес сразу же. То есть, он следил только за тем, что нравилось в Татьяне. Этот кошмар длился не очень долго, но Лену буквально потряс. Через некоторое время он повышенную чувствительность утратил и стал похож на других. Лена тоже успокоилась, но для себя решила, что прежний Вич, пусть и перекрученный в этом отношении, ей нравится больше, чем нынешний прохладный и толстокожий. Всё это, вместе взятое, способствовало её совершенствованию как игрока, понимающего партнёров.
   Постепенно Лена прониклась психологией и ценностями спорта и усвоила его главные тезисы: победителю всё! Умная и подвижная девушка с хорошим абстрактным и игровым мышлением хорошо выделялась на фоне простоватых высокорослых сверстниц и концу третьего семестра Романцев углядел в ней дар связующей. Она намерения подруг по команде угадывала влёт и выдавала пасы так неожиданно и точно, что нападающей оставалось лишь хлопнуть ладошкой по мячу и он падал на незащищённую часть площадки соперников. А для этого она следила за их движениями и выражением глаз. И выдать пас куда надо, выходило само собой, иногда за спину себе и в дальний край сетки, где блокирущих у соперника не оказалось. Её превращение в настоящего профессионала прошло незаметно, но очень уверенно. Развить его до совершенства в обществе и под руководством своего кумира вышло само собой. И к концу пятого семестра цена Лены возросла настолько, что её взяли на свой кошт в крупном машиностроительном объединении. И здесь свою роль сыграл РоманцевЈ периодически приводя девушку на тренировки мужской команды.
   В обществе мужчин её дальнейшее созревание прошло быстро, поэтому на женских сборах она выглядела уже весьма достойно. На спартакиаде профсоюзов её команда выступила успешно и Лена впервые получила приз зрительских симпатий. Среди рослых волейболисток она выделялась и собственным изяществом и затейливыми игровыми решениями, которые вызывали восторги знатоков. Это случилось уже к середине седьмого семестра. К тому времени её талия уже стала чисто женской, а грудь и бёдра притягивали взгляды мужчин из числа эстетов. Произошло это незаметно и увидели, что Лена носит почти нормальные бюстгальтеры, а юбки не сваливаются с бёдер, уже на внутреннем чемпионате объединения, где Лена числилась оператором в покрасочном цехе. Она имела там стабильные 160 рублей в месяц и премии, если в цехе всё в порядке и есть план. Лене даже показали рабочее место и шкафчик, где хранилась её спецовка. За свой цех она играла с другими партнёршами, но и там всё вышло по высшему разряду. По итогам чемпионата сформировали новую сборную, теперь Лена была на первых ролях уже по-настоящему. Присутствие на площадке Лены Гусинской означало хорошую организацию атаки своей команде и сплошные проблемы соперникам. На трибунах дворца спорта стало полно болельщиков. Её имя было на слуху и профком отреагировал подобающе: ей прибавили зарплату. Первую получку она тут же истратила на обновы. К новым формам тела прежнее уже было не в тон. И её, наконец-то, заметили мужчины!
   Вокруг похорошевшей девушки завертелись почитатели всех возрастов и калибров, но своего Романцева она не отпускала ни на шаг. Он прикрывал её тылы, как и прежде. Импортные кофточки, блузки, костюмы и юбки ей приносили прямо в раздевалку и она примеряла всё это для единственного ценителя. С этой отметки процесс созревания женской ипостаси в ней заметно ускорился. Теперь она могла себе позволить и другую походку, и перемену рутинной пластики на изысканную. Из обычной шатенки с заурядной фигурой она превращалась в тонкую и чувственную женщину с изящными формами и уверенными пластичными движениями. До заветного эталона было уже недалеко.
  
   4
  
   Но само собой ничего не складывалось и естественному складу фигуры приходилось способствовать огромными трудами и лишениями. Над созданием собственной фигуры Лена работала в тайне ото всех. Собственные параметры она знала наизусть и эталонные тоже. И размер щиколотки, и объём шеи и груди, и высота каждой грудки были расписаны с точностью до миллиметра и всё это она записывала в специальный журнал еженедельно. Что и сколько нужно съесть за ужином, в обед или в завтрак, чтобы прибавить сто граммов веса в неделю, она знала точно. И мама принимала посильное участие в этом сражении с природой. У Лены было много книг и статей на эту тему и из каждой она выбирала что-то конкретное и использовала для собственного совершенства. Кое-что из применяемого было настолько интимно и непроизносимо, что об этом ни знал никто, она даже источники этих советов хранила глубоко в памяти, не доверяясь ни бумаге, ни учебным конспектам. Не всё выходило по писаному. Но она не останавливалась и шла по следующему кругу. Фотоальбом она вела давно и там отслеживала все изменения.
   С фигурой ещё куда ни шло, а вот с лицом было похуже и тут её движение надолго притормозилось. Как из него сделать яркую картинку, чтобы падали от одного взгляда, она ещё не знала. И тихонечко присматривалась к привлекательным женщинам, угадывая на них те самые, заветные для себя решения. В том, что по-настоящему красивыми женщины становятся не сразу, она давно убедилась.
   Как-то весной четвёртого курса ей принесли два билета в оперу. Пели приезжие знаменитости и она решила предложить второй билет Романцеву, хотя тот любил балет. И Лена удивилась, когда Вич с улыбкой вынул два таких же билета.
  -- Хотел сделать сюрприз, ты же давно хотела в оперу, - пояснил он. Места были в партере и недалеко от середины. - Кого осчастливим? - задал он вопрос и она задумалась, полагая, что у того уже есть идеи. И они ей могли не понравиться.
  -- Может, Игорёшу Милкина? - предложила она.
  -- А второй? - спросил он и она пожала плечами:
  -- Теперь твоя очередь. Романцев подумал и сказал:
  -- Я ему девушку устрою, пусть помучается: то ли на сцену смотреть, то ли на соседку!
  -- И кого же ты ему устроишь? - насторожилась Лена.
  -- Ещё не знаю, кого именно, но скучно ему не будет. Через несколько дней на долгожданную оперу Романцев привёл Милкина и Татьяну. Деревенская пассия Романцева уже обрела городской шарм и выглядела очень и очень прилично. К такому сюрпризу Милкин не знал, как и отнестись. С одной стороны, Татьяна не была незнакомкой, с другой же - такую Татьяну он не знал совершенно. Заскучает ли она на "Травиате", не знал и Романцев.
   Началось с того, что Татьяна искренне обрадовалась Лене и прижалась к ней, будто к близкой родне. Выглядело это спонтанно и искренне. И Лена увидела в этой девушке кое-что новое. А это подвигло к обычной для неё непредсказуемости.
  -- Мы с Таней будем сидеть вместе, - заявила Лена и тут же пояснила, глядя на вытянувшееся лицо Романцева, - вдруг зевнуть по ходу арии захочется или музыка навеет что-то и похуже - вы же нас не прикроете! И парни эту пилюлю проглотили молча.
   Две молодые женщины без мужского сопровождения - хороший способ поубавить спеси у своих мужчин, решила она и взглянула на Татьяну. Ей такие тонкости ничего не говорили. И Лена решила её просветить. В общих чертах, чтобы та запомнила всё и ничего потом не путала. Они с Татьяной отправились на свои места заранее, чтобы не пробираться через строй уже сидящих зрителей. Пока они устраивалась и осваивались, на них уже обратили внимание в началась скрытая возня по обмену мест. Вскоре девушки попали в окружение театральных ловеласов. Программки с фамилиями исполнителей, бинокли для обозрения туалетов солистов и подробнейшая информация о личной жизни солистов, занятых в опере - всё это на них свалилось в одночасье. Лена шепнула растерявшейся Татьяне:
  -- Не бери в голову, мы их проучим!
  -- Кого? - не поняла Татьяна.
  -- Вича и Милкина - кого ж ещё! - грозно цыкнула Лена и Татьяна улыбнулась. Что-то подобное в её голове витало, но Ленка это придумала гениально. И зацепить своего мучителя хотя бы вот так, стало желанным и для неё: всё же три года напряжённой жизни в городе прошли не зря. Интрига получилась и Татьяна впервые в жизни поучаствовала в тончайшем розыгрыше. В театральном буфете было вино и пирожные, внимание и поклонение, им оставалось лишь вовремя вступать с репликами и подставляться для комплиментов. Лена тщательно следила за тем, чтобы не пропустить мужчин за границы дозволенного и это ей удалось. Да и Татьяна оказалась вполне готовой для подобной игры. На неё можно смотреть, но это и всё, что дозволено. Вечер для удовлетворения женского тщеславия удался на славу и девушки получили море адреналина. А парни скрипели зубами: такое "обувание" и от кого?!
   Насчёт самой оперы у Татьяны мнения не сложилось, но общая атмосфера в театре пришлась по душе. В конце спектакля она уже не робела и различала выигрышные пассажи исполнителей. Реакция Ленки на мастерство исполнителей была исключительной, но иной по спектру и мужчины получили небывалое наслаждение от игры с девушками. И Лена постаралась сделать всё, чтобы один из них заинтересовался Татьяной по-настоящему. Домой Татьяну провожал всё же Игорёша, но Лена была уверена, что почитатель оперы в сером дымчатом костюме знает про неё уже предостаточно. А ещё она подумала о маме Вича и решила, что идея развести сына и очаровательную гостью принадлежит ей. При виде Татьяны Вич терял и самообладание и присущее ему хладнокровие. А деревенская красотка упивалась своей властью над ним самым странным образом. Помогая одеваться в гардеробе, Вич выдал себя, задержав пальцы на груди Татьяны, когда поправлял шарф. Лена муку на его лице увидела и об остальном догадалась. Она молила богов всех конфессий, чтобы прелести Татьяны обрели, наконец-то, настоящих ценителей. В том, что она и в самом деле нечто самодостаточное, она не сомневалась, слишком быстро та прогрессировала, такое бывает лишь у женщин с врождёнными достоинствами.
   На следующий день после оперы Лена оценила состояние Романцева и нашла парня в разобранном состоянии. На тренировке он тоже не блистал, потеряв обычную концентрацию. Он ждал её в коридоре и молча качался, уставившись в стену. Она прошла мимо и Романцев последовал за девушкой на улицу бесплотной тенью.
  -- Знаешь, о чём я подумал? - нарушил молчание он уже далеко от спортзала.
  -- Небось, упражнение придумал, чтобы перевисеть блок, - сыграла девушка непонимашку.
  -- Нет, - спокойно ответил он, - а ведь тогда в деревне всё могло быть и иначе. И вы с Татьяной поменялись бы местами.
  -- И что? - захмелела от предвкушения Лена.
  -- Тогда бы вот так же я сходил с ума по тебе!
  -- Ты уверен?
  -- Не знаю, но иногда кажется.
  -- А ты, Романцев, эгоист и сволочь! - неожиданно вспылила Лена, - Разве можно говорить девушке такое?! - Она повернулась и ушла, едва сдерживая слёзы досады. Все мужчины таковы! И этот тоже печётся исключительно о собственном либидо. Она не разговаривала с ним несколько дней, не замечая ни на лекциях, ни на тренировках. Так было пока он не подкараулил её в лаборатории электропривода и не устроил сцену покаяния. Чуть дурашливую, но в его искренности она не сомневалась и сказала:
  -- У меня грехов тоже хватает. Хватит об этом, проехали. И прежняя жизнь покатилась в том же ключе, она девушке нравилась и Лена этого не скрывала.
  
   В команде объединения к концу второго года игры в ней Лена прочно заняла место ведущего игрока и теперь ей заглядывали в рот и искали расположения: успех или неуспех любой из грозных нападающих полностью зависел от того, какой пас она получит от разводящей. Тонкости этого искусства они чуяли на себе и старались проникнуться её идеями. В команде в качестве усиления появилась Инна, которая когда-то играла за мастеров, и эта профессионалка тоже отметила незаурядность Ленкиного дара. Она иногда подсказывала ей неожиданные направления атаки и сама же их завершала, демонстрируя эффективность мысли разыгрывающей. Лена быстро усвоила и раскрутила эту волну до совершенства и Инне порой приходилось туго, когда она выдавала ей пасы на грани возможного. После таких тренировок она падала на скамейку обессиленной и долго не шла в душ, приходя в себя от полученной нагрузки. Лена тоже в душ не торопилась и обычно мылась после шумных и общительных подруг по команде. Инна была не очень разговорчивой и принимала душ вместе с Леной. Иногда она переходила границы и вела себя будто мужчина, но выглядело это необидно.
  -- У тебя хороший мужик, - сказала она как-то, оставшись наедине. Инна вытирала своё роскошное тело полотенцем и откровенно поглядывала на Ленку. Изящную и упругую, как тростинка. Но уже многими желанную. Её очень хотели настоящие гурманы и даже поясняли, во что это может обратиться. Лена знала, что выглядит близко к заданному эталону по части фигуры, отклонения по некоторым размерам были в пределах 10-20%, готовность же лица отличалась побольше и до идеала не дотягивала на 30-40%. И главный минус - никак не удавалось найти гармонию губ и глаз. Они смотрелись по отдельности и от этого её образ не имел цельности. Инна обладала полностью рукотворной красотой и Лена надеялась кое-что у неё почерпнуть.
  -- Мужик он хороший, - согласилась Лена, начав одеваться. При Инне это можно делать не торопясь, раглаживая и касаясь тонкого белья, к которому она уже пристрастилась. Немые игры с ним Лене нравились и она таким образом проверяла свои рефлексы. У Инны тоже было что показать и своё тело она подавала очень умело и дозированно, Лена нюансы такого искусства ещё не постигла, поскольку без мужчины этот инструмент не звучит совершенно. Романцев не поддавался, а других не хотела она. Хотя выбор уже был вполне приличным.
  -- Одолжи ненадолго, - предложила Инна и Лена подняла глаза, шутка ей показалась не совсем удачной. Но, почуяв твёрдость, она ответила:
  -- Ну, во-первых, он не совсем мой, а во-вторых, ни за что!
  -- Знаешь, Ленка, вот это "не совсем твоё" - это единственное, что у тебя есть и ничто больше! Понимаешь - есть! Я это вижу. Поверь, я повидала всякого и всего, но ваш роман - нечто! Твой Романцев ни на кого не похож. И так, как он, на тебя никто не смотрит. Не жмись - одолжи! За него - хоть что!
  -- Я же сказала - нет! - с чувством ответила Лена. Она бросила одеваться и прислонилась к шкафчику. Услышать из чужих уст про то, как он смотрит на неё, дорогого стоило.
  -- Я бы такого мужика тоже любила без памяти и никому не отдала, - вздохнула Инна и коснулась тела Лены. Она полагала, что тот не упускает и минутки для общения с ним. Внутреннего пиетета к Романцеву Лена почти не скрывала и Инна считала, что они чуткие и благодарные любовники. Хоть чуточку бы приобщиться к такому.
  -- А как же твой Руслан? - спросила Лена о курчавом блондине, часто сопровождавшем Инну. Девушки о нём говорили, как о перспективном женихе, он работал в головном КБ и считался знающим и растущим инженером.
  -- Может, хотя бы на вечер разменяемся? - не отступала Инна. Руслан поджидал её в вестибюле так же, как и Романцев Лену. И девушка мягко покачала головой в ответ на такое безумие. Что-то в Инне было ей родственно и не однажды отзывалось на её порывы. Но Инна сделала ещё серию попыток, меняя стиль и поощрительную морковку, сопротивление ослабело, а потом и исчезло:
  -- Ладно, - решительно взмахнула полотенцем Лена, - ни вам, ни нам! Сходим куда-нибудь вместе, как тебе такое?
  -- Ленка, - обняла подругу Инна, - я тебя люблю! Провести вечер вчетвером оказалось интересным для всех. И у каждого своя корысть. Даже у Романцева. Инна давно поглядывала в его сторону и он ею заинтересовался невольно. И модная, и строгая, и сильная, и очень неглупая - такое в одном теле встречается редко. Ну, и взрослая настолько, что своих желаний не стыдилась и взаимных обязательств не предлагала.
   Руслан от общества Лены не отказался и даже сделал движение в её сторону: видно, идея Инны тоже нравилась. Однако Романцев остудил - только через мой труп. Вопрос Ленкиной свободы и чести для него значил больше удовольствий с Инной. Оба мужчины оказались при деньгах и девушки искупались в их внимании в ресторане на набережной. Для города-миллионника он был вполне приличным и спокойным. Мужчины решили, что с таким богатством прятаться в укромные уголочки не стоит и облюбовали столик в центре зала. Туда были удобные подходы от кухни и танцевальной площадки, поэтому на пришедших сразу обратили внимание. На Инну смотрели в основном солидные и крупные мужчины, а на Лену все подряд.
   Музыка после десерта звучала призывом и Лена оказалась в паре с Романцевым, он её поднял тут же, не дав Руслану и шанса. И, пока они танцевали, Лена услышала от партнёра кое-что о правилах поведения в таких местах. Кроме общепринятых в ресторане были и собственные. К примеру, девушка, оставшаяся за столом без пары для танцев, или принимала предложение танцевать от мужчин из других компаний, или деликатно уходила в дамскую комнату припудрить носик. Выходило, что ей не раз придётся смотреть, как Инна обхаживает Романцева. На деле всё вышло не так тяжко и Руслан оказался очень приятным парнем. Она провела с ним немало минуток и решила, что для Инны он вполне хорош. Инна вела себя очень выдержанно и ничего смелого не совершала, чем Лену сильно удивила. Спиртного они себе позволили самую малость и веселье Инны в паре с Русланом выглядело очень естественным. Иногда Инна прижималась к Руслану и тот почти не шевелился, качаясь на волнах чувственной музыки. С Романцевым она была более сдержанной и потаённую страсть едва обозначала, полагая, что шаг навстречу должен сделать мужчина. Уж это Лена увидела сразу, а вскоре усекла и более серьёзный ход подруги по команде: Инна подговаривала своего парня на какую-то авантюру. То ли похищение её, то ли выведение из строя Романцева. Ясное дело - идея обмена её не оставила. И Лена в очередной раз доверилась инстинкту. Она не знала, как вести себя в этой ситуации, поскольку она была необычной и могла иметь неожиданные последствия. И тот подсказал нужное решение чисто по-женски.
  -- Вич, прикрой, пожалуйста, у меня небольшая проблема и одной не справиться, - тихо призналась Лена Романцеву во время танца и он проводил её в туалет. Через пару минут она вышла и сказала: - Сбежим? - он понимающе улыбнулся и они исчезли. Когда такси подъехало к её дому, она благодарно склонилась к нему и сказала: - Вич, ты настоящий! - и выбралась из машины, даже не чмокнув на прощание. В машине стоял дух ушедшей женщины и шофёр не решался его потревожить, наблюдая в зеркало за парнем со спортивной сумкой.
  
   5
  
   На следующей тренировке Инна об истории в ресторане даже не вспомнила. А через неделю пришла с большим импортным пакетом и отмахивалась от любопытных подруг по команде, подбивающих показать содержимое. Когда все ушли, она сказала ей:
   - Примерь, это твой размер, made in England! - и протянула пакет Лене. Он был запечатан. То есть, никто в СССР его не вскрывал. А по виду, маркировке упаковочных швов и прочему Лена сообразила, что вещь и в самом деле настоящая. Таких у неё прежде не бывало. Вышедшая из душа Лена была, как обычно, чистенькой и подсвеченной изнутри. Распаковав пакет, она ахнула: костюм-тройка с жилетом и классической юбкой. Ткань была коричневато-стального оттенка с золотистой искрой. Надев это на себя, она почувствовала в себе уверенность и свободу: так это на ней удачно сидело и так стимулировало! Инна с интересом наблюдала за ней и преображение подруги тоже отметила. И пожалела, что в прошлый раз поддалась внутренней смуте и втянула подругу в неприятную игру, из которой она всё же выскользнула. Лена немножко повертелась по тесной раздевалке и выглянула в фойе. Там её поджидал усталый Романцев. Увидев Ленку в обнове, он тут же поднялся и подошёл. Такую Ленку он видывал нечасто и с удовольствием присоединился к вкушению кокетничающей девушки. Она подошла к большому зеркалу и осмотрела себя со всех сторон, а потом взглянула на Романцева. И увидела себя в его глазах. - Это нечто! Лена восторженно взвизгнула. На призывный голос вышла Инна, как была полуодета, так и вышла, чтобы засвидетельствовать удачное сочетание заморской обновы и фигуры лучшей разводящей. На шум собрались любопытные и Романцев, взяв Ленку под руку, вошёл в раздевалку. Инна в том же неглиже прислонилась к дверному косяку и ждала продолжения. Теперь слово за мужчиной.
   - Вот что, Инка, расшибись, но достань ко всему этому чулки, пару блузок, бельё и всё такое снизу, ну и туфли на шпильке. Сюда подойдут чёрные лаковые, - услышала Ленка и в голосе мужчины услышала особые нотки. Инна понимающе кивнула:
  -- А ведь Ленка настоящая королева!
  -- Я это, милочка, знал всегда! - сказал он и Лена не знала куда деваться от ощущения полёта. И такое после почти четырёх лет жизни в строгих рамках и чёрном теле!
   На этот раз Романцев с Инной проводили Ленку до автобуса и, не дождавшись его, поймали частника. Пакет остался на сохранности у Романцева и пир по поводу обновы отложили до приобретения полного комплекта. Где-то в подсознании девушки мелькнуло, что Инна и Романцев после этого не расстанутся, но следа после себя не оставило. Полный ансамбль к костюму-тройке появился через неделю и его презентация прошла по высшему разряду. И стоило всё это не так уж и дорого. Лена прикинула свои ресурсы и поняла, что придётся влезть в долги. Она подобрала все заначки, что-то взяла у мамы, опустошила девичьи тайники сестёр, объяснив, куда это пойдёт, но всё равно нехватало около пятидесяти рублей - её повышенная стипендия! Романцев улыбнулся и выложил недостающее.
   Из спорткомплекса она вышла в новом наряде и с эскортом из Инны и Романцева. Прогулка по весеннему городу была так волнительна, что идти домой ей показалось кощунством. И она чуяла, что ею любовались по-настоящему. Городской бродвей принял их с интересом и впервые Лена поняла, что все эти красавцы и красотки совсем не те, кем казались раньше. С нынешней высоты и вдруг ей открылись внутренние компоненты этой публики. Серенькие и маловыразительные. Инна и Романцев с интересом наблюдали за ней и ждали адекватной реакции непредсказуемой и флюидной Ленки.
   Мысль вернуть Игорю Милкину талмуд с рекомендациями по курсовому проектированию, про который она забыла уже после второй пары, ей показалась очень уместной. Увидеть глаза однокурсника, который давно неровно дышал в её сторону, Ленке захотелось, хоть тресни. И свита подчинилась: - Милкин, так Милкин!
   Зрелище удивлённого Игоря, который Ленку поначалу не узнал и принял за одну из спортивных приятельниц Романцева, достойно особого описания. Он смотрел на руководство в её руках и не мог его хоть как-то увязать с незнакомой леди на изящных шпильках и в английском костюме с легкомысленной шляпкой на голове. Она и по-русски-то не говорила! Лукавая физиономия единственного знакомого - Романцева, стоящего рядышком с модно одетой незнакомкой приличного роста сбивала с толку и добавляла растерянности.
  -- Игуша, ты что, не узнал меня? - вдруг раздался голос Ленки и его сознание прояснилось.
  -- Гоша, к тебе кто-то пришёл? - раздался голос в прихожке и они увидели Милкина-старшего. О том, что это отец, можно не спрашивать, так похожи. Увидев таких гостей, он сразу же подобрался и сказал: - Что же ты их держишь в передней, пусть проходят! Через несколько секунд появилась и мама, моложавая женщина с тёмными крашеными локонами и в приличном домашнем платье. Явление Ленки она оценила по-достоинству и соотнесла неудачное ухаживание сына с увиденным - девушка была явно не его уровня. До такой ему никогда не дотянуться. Но она пришла и это факт!
   Мама из спонтанной идеи Ленки соорудила семейный приём, на котором засвидетельствовала гостям уважение и показала, чего стоит сама. В этом доме она несомненно была единоличным хозяином и духовным лидером. Папа ей с удовольствием подыгрывал. Романцев улучил момент и шепнул ему, что они с тренировки, ну и Ленке надо домой, она живёт в Заречье, так что они ненадолго. Папа понимающе кивнул и фитиль маминых затей слегка прикрутил. Но в целом гости получили удовлетворение и оно оказалось в тон тому, что являла собой Ленка. Инна с любопытством разглядывала отличника Игоря и слушала его реплики по поводу неформатной Ленки. Очень точные и ёмкие слова. У Руслана такое никогда не звучало, хотя он и постарше Игоря. А Лена с интересом разглядывала конструкцию семьи, где мать и жена была чуточку светской женщиной, а отец и муж позволял ей почти всё. И она знала пределы своего правления. В основном каркасе этой семьи Ленка сразу разобралась и тихонечко подглядывала туда, где мама устроила собственные тайники. - Туда мужчинам нельзя!
   Чтобы Инна не скучала, Романцев пристроил к ней Игоря и тот стал упражняться в незнакомом деле - развлекать модную и свободную женщину. Обстоятельства складывались нестандартно: и сам дома, и гостья не похожа на Татьяну, после которой он долго не мог опомниться. Инна постарше на три-четыре года, а по опыту и умениям и вообще находилась за пределами его познаний о женщинах. Но Игорь был настоящим сыном своей матери и слабости гостьи всё же углядел. Ей недоставало интеллекта и она к нему тянулась инстинктивно. Вот на этом Игорь и сыграл. У них в доме была наследная коллекция марок с историей около полутора веков и он увёл гостью в папин кабинет. Немножко марок, чуточка рассказов об их истории, самая малость от запахов давней эпохи, неопровержимые свидетельства принадлежности этих знаков выдающимся людям открылись гостье очень ненавязчиво - коснувшись этого, Инна углядела в Игоре приобщённость к этой истории и кое-что другое, тоже основательное. И её туда потянуло. Необратимо и будто грешницу в преисподнюю.
   Романцев их беседу наблюдал издали и отметил, что Инне Игорь понравился. Хорошенечко прокрутив в себе наблюдение, он сообразил, что в этом есть высший смысл и взял его папу в оборот, чтобы тот не спугнул мужские инстинкты своего сына. Ему не очень нравилось затянувшееся ухаживание Игоря за Ленкой. К тому же раздражало и оскорбляло кое-что из мужских качеств - если тебя не пускают в дверь, нечего скулить у окна и беспокоить соседей. Инна его кое-чему научит, если до того дойдёт.
   Отец Игоря работал завотделением нейрохирургии в областной клинике и много оперировал. А его жена была ведущим офтальмологом в специализированной городской клинике и это у неё семейное. Но сын родился и вырос типичным технократом. О проблемах наследственности они с папой и заговорили. А мама уединилась с Ленкой и секретничала об особенностях обустройства семьи. Тема, предложенная Ленкой, её поначалу удивила, но вскоре женщина поняла про неё кое-что и стала просвещать эту незаурядную умницу. Беседуя с ней, она невольно примеряла к девушке женихов из собственных знакомых и находила её слишком необычной - такую жену не всякому мужу вынести. Она знала об их дружбе с Романцевым со слов сына и теперь видела её проявления воочию - она впечатляла.
   Гости ушли поздно и у подъезда разделились, Игорь пошёл провожать Инну, а Романцев Ленку. Он взял такси и впервые не оставил подругу у её дома. Процедура лицезрения обновы перешла на семейные рельсы и затянулась чуть не до утра. Сёстры не спускали с гостя глаз, а мама поражалась неожиданной красоте и совершенству своей старшенькой. Романцев давно стал для неё данностью и она видела его, как сына. И относилась соответственно, муж это принял к сведению и вскоре тоже поддержал. А в шляпке дочери из её нового наряда даже сфотографировался.
   Утром Ленка взяла Романцева под руку и пошла к остановке автобуса. Она надела обнову и чувствовала себя королевской особой.
  -- Ленка, - нагнулся к ней Романцев, - прикрути фонтан, а то я не вынесу.
  -- Чего это ты, Вич, не вынесешь? - спросила она.
  -- Затащу в подъезд и растерзаю! - услышала она немыслимое в их общении.
  -- Ну-ка, поясните, да поподробнее, что-то я вас, молодой человек, не очень понимаю? - он склонил её голову к себе и покачал собственной:
  -- Нет, коварная обманщица, не дождёшься!
   Появление Гусинской в английском костюме и на лаковых шпильках произвело в группе фурор. В институте такого нет даже у молодой жены проректора по науке. А Альбина Игоревна, старший преподаватель на кафедре неорганической химии и одновременно председатель профкома, была своим человеком на любой городской базе. Откуда он взялся у студентки, никто даже не подумал спросить, ясное дело - рука. Записная модница Лиза Лифшиц сокрушённо вздохнула и приложилась к Лене:
  -- А под ним тоже фирма? - и Лена небрежно кивнула.
  -- Рядом с Романцевым любая захочет стать королевой, тебе повезло больше. Я тебе завидую по-чёрному и по-белому, но не отравлю! Другие девушки из высшей городской касты были не столь доброжелательны, но высказаться постеснялись: Романцев стоял рядом, всё видел и спуску от него ждать не стоит. После лекций они пошли к Романцеву и приготовились к практическим занятиям по электротехнике. Потом отработали в лаборатории, сделали расчёты по практическим занятиям, отчитались перед руководством темы и вернулись к нему домой.
  -- Я хочу, чтобы мама увидела тебя в этом наряде, - сказал Вич, задержав её уход. И они занялись расчётами курсового проекта. В его обществе она соображала гораздо лучше, быстрее и тоньше. И долгов по учёбе у них не было из соображений принципа. А взаимный пригляд исключал всякую халтуру и, свойственные одиночеству, хандру и леность. Мама Романцева пришла около пяти вечера, Ленку оценила по-своему и выдала кое-что из женских секретов. Ей хотелось, чтобы эта умничка была хоть чуточку счастлива по-бабьи. Ей казалось, что с её сыном у неё это вряд ли случится.
   Спорт оказался органическим и объективным фактором, сблизившим Романцева и Гусинскую. Поскольку тренировки и соревнования у них часто совпадали по времени, то и подготовку к занятиям и зачётам они проводили вместе. А удобнее и эффективнее это получалось, если базой был дом Романцева в одном квартале от института. Неформатные отношения Лены и Романцева никого из парней не удивляли, а вот девушки к этому относились неоднозначно. Особенно Женя Селивёрстова.
   После того, как на первом курсе она предпочла Романцеву одного из старшекурсников и обожглась на нём, полоса любовных неудач потянулась за ней нескончаемым шлейфом. Она переходила из одних умелых рук в другие, расточала свои чары на перспективных женихов, но ни с кем не задержалась. К концу четвёртого курса Женя попробовала вернуть Романцева хотя бы для утешения и формальной близости, но французская специфика русской девушки его уже не прельщала. Даже ради парочки часов в постели. В этом плане он был твёрд и непреклонен - к ней никогда! И честолюбивую девушку это возбудило по-особому, она задумала отомстить ему. Романцев был как бы победным знаменем мужского эго, игнорировавшего её женские достоинства. Если быть честным, то они у неё и в самом деле очень хороши, но у Романцева принципы даже в таком деликатном деле не вступали в конфликт с инстинктами.
   Разыгрывая план мести, Женя выбрала удачный момент, когда в аудитории было людно и шумно, умело подставилась его глазам и попросила совета. Деликатного и про одного из парней, известных в группе только Романцеву. Лена к ним не приближалась и Женя выложила свою проблему. Пустяшную и выспренную и слуха мужчины недостойную. Романцев среагировал мгновенно, учуяв соль и назначение услышанного. Сплетни про него и Ленку имели те же источники и им требовался достойный отпор. Он демонстративно пересел от Жени к Лизе Лифшиц, которая устроилась у окна, и стал за ней откровенно ухаживать. Девушка с пониманием отнеслась к его затее и приготовилась к приключению. Он по-свойски прошёлся по её плечам и прочему из одежды, как бы проверяя, всё ли на месте. Так себя ведут лишь по-настоящему близкие. И все свободные глаза парней и девушек тут же взяли их на прицел.
   - Лиза, представь, мы с тобой в Монте-Карло и у меня проблемы.
  -- Ясное дело, - развела руками Лиза, войдя в роль с видимым удовольствием, да и завистливые взгляды девчонок своё сыграли, - там либо автомобильные гонки, либо рулетка. А ты прирождённый игрок. И в чём дело? - она провела пальчиком по его руке, как бы проверяясь, к ней ли эта страсть.
  -- Я слегка проигрался. Нужен реванш, ты мне веришь? - всё это время пальчик следил за пульсом мужчины и его нерв ей понравился.
  -- Разумеется, милый, а я-то чем могу помочь? - улыбнулась молодая одесситка.
  -- Мы кое-что с тебя заложим и отыграемся. Я потом всё верну!
  -- Всё-всё? - с необычным для себя звучанием произнесла Лиза. И публика уловила особый тон - Лиза на сцене и играет роль роковой красавицы.
  -- Да! - решительно ответил он и Лиза сняла золотую подвеску. Он благодарно взглянул на неё и девушка ответила, отстегнув браслет с камнями. Он тоже стоил немало. Она передала это мужчине и тот, уложив дамские сокровища на столе, по-особому взглянул на неё.
  -- Что-то ещё? - спросила она с волнением, будучи в образе женщины, готовой для мужчины на всё. Ради Романцева подобное сделала бы не только она. Все с интересом смотрели на них, чуя напряжение и предвкушая крутое зрелище. Лиза выглядела так взволнованно и вдохновенно, что Романцев не мог не ответить чем-то особым.
  -- Бельё, - сказал он с таким жаром и волнением, что у Лены всё внутри перевернулось.
  -- Ты хочешь это открыть всем? - прошептала она с такой страстью, что услышали все - такой риск и ради чего?
  -- Ты снимешь это при всех и оно перевесит их ставки, - уверенно, но с дрожью в голосе пояснил Романцев. - Любые ставки! - он сделал выразительную паузу и добавил едва слышно, но это звучало очень убедительно: - Ты ведь меня любишь? - и Лиза без единого слова выполнила просьбу мужчины. Она сделала это так, будто снималась в костюмном фильме и к подобным дубль-кадрам привыкла. Он поднёс бельё к носу и зажмурился от вкушения женского сияния. Последовала немая сцена, а потом аплодисменты благодарных зрителей. Такого и в кино не увидишь!
   Женя исчезла и до конца недели в институте её никто не видел. Лена посчитала этот урок жестоким, но справедливым. Лиза в тот день обошлась без белья до четвёртой пары и не отходила от партнёра ни на шаг, а парни вертелись вокруг Романцева в надежде хоть чуточку приобщиться. Но тот был неумолим - сами, ребятки, сами! И все отметили, что роль мужа и любителя крутых розыгрышей у Романцева вышла отменно.
   Лена прокрутила в памяти эту коллизию ещё раз и решила, что такая актриса, как Лизанька, могла сыграть и саму себя. То есть, с Романцевым у неё когда-то могло быть и по-настоящему. Хоть и одна ночь или недолго, как вот сейчас, но на полном серьёзе и без купюр: уж очень легко и привычно, придерживаясь за Романцева, она всё с себя сняла и так доверчиво передала ему. В то, что перед ней экспромт, теперь не верилось.
  
   6
  
   Люда Куманова уже на втором курсе вышла замуж за аспиранта с кафедры химических технологий и за дружбой Лены и Романцева наблюдала из безопасной личины беременной женщины. Когда она родила сына и группа собралась на крестины, подарок от этой парочки был общим - детский манежик с сетчатыми бортами. Идея принадлежала ЛенеЈ остальное выполнил Романцев, достав эту импортную штуковину на торговой базе. Околоспортивные связи работали отменно и Лена видела в нём не только добытчика, но и надёжную защиту. Он ей так и сказал:
  -- Когда я увижу, что мужик настоящий и любит тебя, а не твои прелести, сам отойду. А всякому сброду нечего мусолить твоё очарование! - что могло звучать слаще и желанней?! И она отказывала всем подряд. А Романцева это вполне устраивало. Он к ней тоже привык и видеть рядом чужого уже не мог. Как-то незаметно и без сильных осложнений миновала и жгучая тяга к Татьяне. Они изредка встречались, но такое бывало не чаще одного-двух раз в год, одним из которых бывал её день рождения. Татьяна теперь работала в испытательной лаборатории и увлечённость Романцевым перевела в разряд рискованного хобби. Брат периодически заглядывал к сестре и уважительно осматривал городской мир. Он спрашивал про Романцева и передавал ему гостинцы и приветы. Его вера в горожанина крепла и побуждала сестру на подвиги. Теперь они не всегда исполнялись под знаменем Вича. Она с сожалением отмечала, что с ней он лишь телом. Хотя ночные беседы по-прежнему бывали волнующими, но теперь мужские субстанции питались большей частью фигурой и ароматами молодой женщины. Погружаясь в неё, он забывал обо всём. Татьяна знала, что у него есть номинальная невеста, но это ничего в их отношениях не меняло. Связь с Романцевым удерживало её и от устройства собственной судьбы. Вич, оставаясь у неё до утра, был всё же честным и здравомыслящим:
  -- Не выходи из вредности ни за кого! - говорил он не раз, - Тебя это сгубит напрочь! - Только, если полюбишь. Со мной у тебя уже другое, а любовь всё равно придёт.
  -- Думаешь, после тебя захочется другой любви? - улыбалась она такой бессмыслице. И прощала мужчине всё.
   Так было до окончания четвёртого курса. Периодически неформатную парочку Романцев - Гусинская из привычного комфорта что-то выбивало, но взаимное притяжение опять возвращало на круги своя. Тяга к чему-то устойчивому одолевала романтические грёзы и заставляла смотреть глубже и искать эту основательность рядом с собой, в родственной среде обитания. Подобным образом к этому времени сложилось не только с ними. Напряжение, вызываемое спецификой учёбы, отступило на второй план, студенты стали своими людьми на кафедрах и дух семейности стал брать своё. У преподавателей появились любимчики и любимицы, студенты тоже кое-кого выделили и в гости к профессорам ходили хорошо организованными компаниями. Студенческая наука в этом играла роль немалую, но не основную - на кафедрах хорошо различали умников и умниц от тех, для кого важна карьера, всё равно где, но именно она. И привечали в основном умников и умниц - они им казались ближе. Если кто-то из студентов влюблялся в молодую преподавательницу и писал страстные письма, такое не осуждалось. И на женщину давления не было никогда, а совет кафедры делал вид, что это невинная игра. Так или иначе, но к концу четвёртого курса атмосфера на факультете сильно изменилась.
   Восьмой семестр в этом плане всегда играл ключевую роль и в это время происходило самое острое и интересное для студентов каждого потока. Кто-то вышел замуж, кто-то женился, свадьбы бывали не только шумными и многолюдными с толпой гостей и случайной публики, но и тихими и интимными, где и было-то: жених с невестой, да соседи по комнате в общежитии, а на других этажах про это никто и не знал. На шумных свадьбах свобода развевалась вроде пиратского стяга и подбивала на сумасбродства и прочие вольности, не предусмотренные кодексом строителя светлого будущего. И уж тут-то девушки и парни разгружались по полной программе.
   На чужой свадьбе детей не бывает - так гласит языческое правило для гостей и на студенческих свадьбах оно соблюдается безукоризненно. Даже примерный Паша Забелин, с которым можно оставить хоть велосипед, хоть жену на ночь и быть спокойным за их сохранность, вдруг загорался и кого-то из девушек в уголочек всё же затаскивал. И рыкал недовольно и зычно, если в комнату кто-то стучал. Вся общага на такой свадьбе превращалась в интимный корабль с каютами на двоих. Девушки светились от волнения и близости атакующих, а парни сходили с ума от женского колдовства, шарма и очарования. Парочки периодически меняли свои очертания, выискивая лучшее и перспективное, и всё продолжалось до самого утра. Только после этого администрация принималась за соблюдение видимости правил советского общежития. На одной из таких свадеб Лена и убедилась окончательно, что Лизочка с Романцевым близка давно. Они, не сговариваясь, исчезли с небольшим интервалом и незаметно и так же естественно объявились.
   После того, как Романцев и Лиза материализовались, Лена спросила его:
  -- Ну что, утешился? - он склонился к ней и шепнул:
  -- Если бы не ты, я бы её и до утра не отпустил! - от него шёл знакомый ей в тонкостях аромат Лизы и она отвернулась, не в силах вынести этого.
  -- И на её месте могла быть любая? - только и нашла, что сказать Лена.
  -- Нет, и ты это знаешь! - улыбнулся он и добавил: - Ленка, она тебя тоже любит, поэтому мы вот так.
  -- А как же Лара?
  -- Ну, ты заладила! Лара, Сима, Лиза! - недовольно выдохнул Романцев, - У нормального мужика не может не быть нескольких женщин одновременно. В моём возрасте это нормальный ход! И не бывает подобного только у больных.
  -- Кобель! - взвизгнула Лена и попала в его объятия. Он усадил девушку на колени и преподал урок женского послушания. Когда он подошёл к концу, появилась Лиза, она без стеснения обняла Романцева и сказала:
  -- Я ухожу, проводите меня. Лена из своего положения видела и примятую блузку соперницы и отсутствие бюстгальтера. По жару, исходящему от неё, она догадалась, что и остального на теле одесситки тоже нет. Ленка была готова изжарить Лизу живьём, но сдержалась: ведь он ей ничего не обещал и обязанностей не имеет тоже - они дружат, а это совсем другой расклад, здесь Романцев чист. Они вышли из общежития и взяли парня под руки. Несмотря на взаимные позывы ревности, девушки не царапались и соблюдали нейтралитет. Лене досталась левая часть Романцева и, пока они неспешно брели по ночным улицам, она в очередной раз прочувствовала, что должна ощущать женщина, имеющая соперницу. Ведь Лиза тоже имела право на внимание Романцева. И она ему нравилась - эту часть мужской личины она уже хорошо различала в Романцеве. Как всё это увязать с Ларой, Лена уже давно не знала.
  -- Зайдёте? - спросила Лиза, больше обращаясь к Лене. Словесные шпильки за вечер и ночь утомили девушек и Лиза знала, что говорила. Они стояли у подъезда старинного дома, где жила бабушка Лизы.
   - Разве, что ненадолго, - ответила Лена, после бурных танцев и вечера на ногах хотелось сесть и вытянуть ноги. Бабушка спала и их прихода не заметила. Лиза быстро переоделась сама и принесла новенький халатик Лене, чтобы та тоже расслабилась. А Романцев и так чувствовал себя вольготно. После чашечки кофе и потом двух порций ликёра Лена уснула. Она проснулась поближе к обеду следующего дня в широкой постели с чистым бельём. На ней не было ничего, а бельё и одежда покоились рядышком на стуле. Никого рядом и тихо, как в лесу! Не то, что у неё дома, где наедине с собой не остаться никогда. Она блаженно потянулась и ни головной боли, ни похмельного жжения внутри не ощутила. - Отлично! Девушка стала осматриваться в комнате и одеваться. Окна выходили на бульвар и она раздвинула шторы пошире.
   За окном уже кипела городская жизнь. Вскоре на шум вошла бабушка Лизы и спросила о здоровье гостьи. Лена была первой из молодых людей, кто уже проснулся. Старушке хотелось общения и она заговорила с гостьей. Почуяв её настроение, она показала дом и старинную никелированную сантехнику в ванной. Лена с удовольствием забралась под душ и долго стояла под тугими струями, ощущая на себе их тепло и негу. Вытершись махровым полотенцем в свой рост, она стала одеваться и только после этого появились заспанные рожи Романцева и Лизы. Чем они занимались, пока она спала, Лене и думать не хотелось. За столом пили чай и лечились домашними средствами бабушки. Она глупой старушкой совсем не казалась и про фокусы мужчин и женщин знала предостаточно.
  -- Бабушка, - спросила внучка, - как думаешь, почему говорят, что на чужой свадьбе детей не бывает?
  -- Врут безбожно, - отмахнулась бабушка, - чтоб грехи свои оправдать. Зачатие - это вам не просто так. Без должного настроя внутри его не будет: уж поверьте, женщина способна и зачать и отравить свой плод.
  -- Нынешняя свадьба - самая отпадная в этом смысле, будто с ума все посходили, - сказала Лиза, - интересно, как всё это обернётся дальше?
  -- Когда рядом нет пригляду из стариков, так бывает всегда, - улыбнулась бабушка и добавила отнюдь не скрипуче: - В наши времена было так же, только выглядело почище. Да и невинность лишней не казалась.
  -- А ты разве не шалила на чужой свадьбе? - улыбнулась Лиза, подбивая на криминальную откровенность.
  -- Отчего же нет, конечно, шалила и ещё как!
  -- Надеюсь, это был не наш дедушка? - покосилась на неё внучка.
  -- Нет, конечно, он в это время сидел в кутузке, как чуждый пролетарскому строю элемент.
  -- Ты была с гэпэушником? - Бабушка, ты ли это! - возмутилась внучка.
  -- За кого ты меня держишь, Лисонька! - в той же мере страстно возразила бабушка, но тайны не выдала.
  -- Давай сделаем так: я признаюсь тебе, а ты нам! - Ну, бабулечка, ну, что тебе стоит, всё это было давным-давно, но мы об этом всё равно никому! - Бабушка посмотрела на внучку и её приятелей и решила, что лучше обойтись без обмена. Кто знает, какие у них меж собой отношения и что вздумается рассказать ещё возбуждённой внучке. И просто поделилась воспоминаниями:
  -- Это был муж моей средней сестры Розы, он давно подбивал на это. А тут ещё свадьба и всё вышло само собой. Я даже слов каких-то не стала придумывать. Для всех я была неутешной вдовой: муж в кутузке, если туда попадали, то не всегда выбирались. Я как гляну на счастливую невесту, так глаза сразу же и замокреют. И так всю свадьбу. В тот раз он Розу хорошо напоил и уложил спать, а сам ко мне, утешать. Так до утра мы с ним и проутешались. А потом пошли твоего дедушку из кутузки вызволять. У Ромы это вышло очень хорошо, - припомнила бабушка, - он думал, что у нас и потом всё будет путём. Удачно у него получилось в ГПУ и через день дедушку выпустили. А он знатным был мужчиной и выдал мне так, что на Рому я и смотреть не могла. Куда ему до твоего дедушки!
  -- А моя мама не от дедушки Ромы, случаем?
  -- Нет, конечно, - улыбнулась бабушка, - я в ту пору каждый день утром и вечером пила травку такую, петрополис называется, так от неё у меня полгода ещё всё пустое было.
  -- Ленка, держу пари: ты меня с дедушкой Ромой сравнила, - сказал Романцев, когда они вышли на улицу. Лена не ответила и они молча побрели по бульвару. Была поздняя осень, ветрено и сыро и вокруг ни души. Расстроенная и выведенная из себя пережитым в доме Лизы Лена быстро продрогла и прильнула к плечу Романцева. От одного касания к его телу в ней промелькнула искорка, она зажгла сокровенную печурку и стала согревать кровь. Мужчина был не чужим, её состояние почуял сразу же, обнял девушку и она совсем отошла, забыв испытания в доме ненасытной Лизы. Везти её в таком раздрае домой было немыслимо и он предложил:
  -- Пойдём ко мне, там папа с мамой, они редко собираются вместе. А тут и мы с тобой, ну, как? И они оказались у Романцевых. Чуть позже Вич вызвонил Лару и Лена в её обществе отошла окончательно. Лара в чём-то отдалённо напоминала Лизу и теперь Лена стала понимать, почему Романцев так легко лавировал в обществе этих молодых сугубо интравертных женщин. Будучи полностью под его влиянием, ни одна из них даже не пыталась заполучить его в полную собственность.
   Пока шла светская беседа и общий разговор о семейных ценностях Лена отключилась ото всего и, сложив все кубики и квадратики, картину отношений Лизы и Романцева восстановила последовательно и не спеша. Она, похоже, стала близка с ним со второго семестра, когда у неё возникли проблемы из-за фразы в конспекте в адрес подруги вождя революции. Конспект попал к ведущему семинара и тот усмотрел в девичьей шутке политический криминал. Возник скандал, чреватый серьёзными последствиями. Из института исключали и не за такое, а тут и фамилия провинившейся не славянская. Сама Лиза по этому поводу ничего связного сказать не могла, да и злополучная пометка была на полях и карандашом. Она просто забыла стереть, что делала всегда. Но что-то отвлекло и всё выплыло наружу.
   На Лизу смотрели сочувствующе и мысленно кое-кто с ней уже распрощался, злорадно лягнув вдогонку. Тогда лишь Романцев не утешал её и не давал советов. Он поступил иначе: признался руководителю семинара, женщине в годах и с благородной сединой, что девушка, то есть, Лиза Лифшиц, влюбилась без памяти в него, подлеца, чуть не забеременела, а он ей изменил с подругой, она расстроилась и от этого всё произошло. Ведь обиженные и ревнующие женщины реагируют на всё одинаково. Конечно, это нехорошо, но ведь и подружка совсем не против. Поначалу он подумал, что девушки сговорились, чтоб потом сравнить свои ощущения, так сейчас делают многие. Да и в голове эти красавицы, такие яркие и прекрасные, перепутались. На кафедре в окружении плакатов и обширной библиотеки с работами классиков марксизма состоялась длительная беседа и он дал слово замолить грехи перед Лизой и переменить свою жизнь. Лизу допустили к зачётам, внимательно проследили за работой с первоисточниками и после этого дали направление на экзамен. Романцев сыграл роль раскаявшегося грешника, а Лиза всепрощающей девы Марии. Пара ангелочков неразлучно сидела в читальном зале и усердно работала над трудами основателей первого в мире пролетарского государства.
   Экзамен у обоих принимал заведующий кафедрой и продемонстрировал широту взглядов партийного руководства. Надо сказать, что Романцеву было всё равно, кому сдавать экзамен, он знал предмет на "отлично" и сумел убедить Лизу, что сей предмет совсем не страшен. И она получила законное "хорошо". Из аудитории парочка вышла под ручку и выглядела грешниками, прошедшими чистилище. Мало кто ждал такого финала и Лиза на лицах однокурсников прочитала многое. После сессии кафедра истории КПСС из расписания группы исчезла и надобность в продолжении спектакля исчезла. Теперь-то Лена и осознала, что мыслей об окончании тайных игр у них не было и в помине. Не зря же такая умненькая, состоятельная и сочная девушка, как Лиза, за эти три года так и не обзавелась постоянным парнем. И в сознании Лены про эту южанку всё сложилось в общую картину. Догадывается ли о подобном Лара? - Этого ей понять не удавалось никак.
   Так они и жили: то тренировки и соревнования, то лекции, семинары и практические занятия. Она расставалась с ним ненадолго и утром торопилась в институт, чтобы увидеть вновь. Выйдя на уровень понимания мира Романцева, Лена успешно расправлялась с зачётами, лабораторными и экзаменами. Он научил её главному: выделять проблему, понимать её суть и к ней пристраивать детали. Так в любом курсе наук выделялось около десятка важнейших проблем и на этом "дереве" выстраивался весь курс, который надо сдать сейчас. Примерно так же было и в спорте: побеждал тот, кто знал, как использовать малейшую ошибку соперника, не допустив собственной. Это называют - инстинктом убийцы. Но, так или иначе, этот алгоритм работал без сбоев и его знанию она обязана Романцеву.
   К восьмому семестру Лена не имела даже текущих четвёрок и стала лидером по учёбе среди девушек. А те дерзать и овладевать высотами электротехнической науки не рвались, поддерживая некий уровень, достаточный для успешной сдачи сессии. Всё бы ничего, но летом приходилось расставаться на время производственной практики. Ей всегда хотелось попасть с ним в одно место, но ни разу не получилось. Лену это очень напрягало и нервировало. На последнюю практику она ехала после того, как Романцев улетел в Норильск. Он будто убегал от неё. Так это выглядело со стороны и девушка в очередной раз пережила драму.
  
   7
  
   Произошло то, что в философии называют переходом количества в качество: во время преддипломной практики на Урале Лена решилась на немыслимое - вышла замуж за своего руководителя. Предстоящий год в обществе Романцева ей казался медленной казнью, поскольку ресурсов для дальнейшего сопротивления его обаянию уже не было. Быть рядом, всё видеть, понимать и не владеть - такого мазохизма ей не выдержать! К тому же, процесс преобразования её тела завершался, а с новым лицом уже появился просвет. Романцев в этом принимал участие косвенно, но именно по его глазам она определяла, что делать, а чего избегать. И его боцманских шуточек и анекдотов про дамские прелести уже слышать не хотелось, поскольку во всём этом ей чудились намёки по собственному адресу. Выйдя замуж, она оказывалась под защитой и ничто её уже не могло смущать - выбор сделан и есть мужчина, которого устраивает в ней всё! И ваши нападки нас уже не вол-ну-ют! - Вот так.
   Руководителя практики звали Виктор Александрович и она его уже через пару недель называла попросту - Виктор. Он стал её первым мужчиной и оценил этот подарок по-достоинству. К мысли сделать молодую практикантку женой подвела Лена. Тонко и умело. Откуда это у неё объявилось и как нужным образом сложило самые невероятные обстоятельства, не знал никто. Мужчина был свободен и имел квартиру, так что Лена всё своё будущее увидела в натуральную величину. В общих чертах оно не пугало и это на сегодня решало всё. Что будет через несколько лет, её не волновало совершенно.
   Свадьба у них вышла очень мотивированной и приличной и девушка чувствовала себя на седьмом небе. Сослуживцы Виктора Александровича выбор мужчины одобряли и удивлялись тому, что Лена, такая умная и симпатичная, до сих пор не замужем. С ребёнком молодожёны решили не торопиться. Это тоже было идеей Лены, умело навеянной мужчине, будто она его собственная. Муж про студенческую жизнь супруги знал почти всё, в том числе и про правила левой ноги, но о Романцеве она ничего серьёзного не выдала. В глубине души Лена на что-то надеялась.
   Приехав домой, Лена тут же позвонила Романцеву, но он ещё с практики не вернулся. Погода на Таймыре была плохой и аэропорт закрылся надолго, такая осень для Норильска обычна. Родители ей так и сказали, они тоже беспокоились за сына. Эта новость планы девушки немного нарушила, поскольку дальнейшее бытие она хотела выстроить в зависимости от беседы с Романцевым. Вся смелость и апломб улетучились сразу. Вич мог приехать и через неделю, а мог и позже - как сложится. И она выложила маме о замужестве. Потом они уже вместе просветили папу. Он посмотрел фотографии со свадьбы и решил, что муж старшей дочери попался вполне приличный и её романтические порывы такому мужчине обуздать будет вполне по силам. Он только и спросил:
  -- Когда приедет к нам, не говорил? - Или тоже сюрприз?
  -- Зимой, к концу сессии, он уже и путёвки в профкоме заказал. На Кавказ поедем, на горных лыжах кататься, - ответила дочь без запинки и на том беспокойства завершились. Сказанное дочерью, свидетельство о браке и увиденное на снимках выглядели исчерпывающе. В доме росли ещё две дочки, моложе Лены на два и четыре года и они такой покладистостью и трудолюбием, как старшая, не отличались.
   Поговорить с Романцевым после его приезда сразу не получалось. Она никак не могла выбрать удобного момента, чтобы остаться наедине. Откуда-то и вдруг выплыла стеснительность. Однако всё упростилось, когда кто-то из сокурсников между делом не просветил его насчёт замужества Лены. Он тут же чувственно поцеловал:
  -- Молодец, Ленка! Поздравляю, от души и назло им всем. Ты из них самая достойная невеста! И из тех, что ещё выбирают, тоже. Лена так и обмерла: чувство, ею упакованное и запрятанное в самые дальние пределы души, моментально возродилось и с новой силой овладело ею. Теперь оно знало, как ему быть в новых обстоятельствах. И замужество тому только способствовало. Лена внимательно осмотрела парня и нашла его искренним. Он видел её лучшей и достойнейшей из сокурсниц. А это не просто так! Значит, все её мучения с тренировками, диетами, косметикой и прочими тяготами для тела даром не прошли. Про влияние замужества в этом плане она и не подумала. Романцев собрал все их и увлёк Лену за собой. Оказавшись в пустой аудитории, он закрыл дверь на швабру и сказал:
  -- А теперь в общих чертах про всё! А про то, какой он, подробно. Я слушаю. У Лены чуть язык не отнялся от такого оборота. Он сидел вплотную и дышал в лицо, она чуяла, что теперь он в ней видит сначала женщину и уже потом подругу. А когда вёл сюда, то автоматически проверил все её женские штучки и ни разу не сбился в счёте. Острые выпирающие грудки, которые она теперь в корсетную ткань не прятала, он приласкал дважды. А талию и бёдра приголубил одним движением, будто в постель укладывал. Она сумела собрать волю в кулак и не расплакаться.
  -- Его зовут Виктором, он старше на восемь лет, любит по-настоящему. И взял меня девушкой. Это его вообще свело с ума, - начала Лена и увидела, что Вичу её рассказ небезразличен. На лекцию они не пошли и Лена выложила всё. Абсолютно. И про подоплёку затеи с замужеством в том числе. Собственно, он обо всём догадывался и раньше, но не думал, что это настолько серьёзно.
  -- Ты думаешь, оно тебя спасёт? - услышала она заветное. И пожала плечами. Собственно, теперь это неважно. В том, что их отношения перешли в новую фазу, она уже видела и теперь просто выжидала. Четыре года мук и неопределённости завершились и теперь они с Вичем по одну сторону жизни. Последние недели в Свердловске муж был ласков и настойчив, ублажая и нежа молодую жену самыми изысканными приёмами. Она приобщилась к прелестям супружества и с удовольствием отвечала. Всё то, что раньше виделось из-за плеча Романцева и вызывало досаду, ревность и раздражение, теперь стало доступно и обрело особый шарм и колорит новой для неё чувственности. Она уже прилично различала всё, связанное с этим, и могла трезво оценивать известных ей девушек по этой части. С позиции замужней женщины это было не совсем объективно, однако гораздо серьёзнее, чем прежде. Ну и парней тоже оценивала по-новому. Но сам Романцев, как был самым дорогим человеком, так своего статуса и не изменил. И Лена спросила:
  -- А как же Лара? - теперь она имела право.
  -- Что ей сделается, скоро госэкзамены, готовится.
  -- На свадьбу Сашки Лахтюка она придёт?
  -- Думаю, что нет, - ответил он и девушка внутренне подобралась.
  -- Почему?
  -- Там будет обычная провинциальная пирушка и ей это видеть ни к чему. Припомни прежние свадьбы: уныло и однообразно, различие только в именах жениха и невесты, но там мы свои, а каково чужим? Нынешняя так и вообще, будто "Свадьба в Малиновке" - одного самогона наварили прорву, ну и остальное добро со всего района собирали. Если б я с Сашкой не играл в одной команде, ушёл бы сразу. А так - придётся терпеть до конца, чтоб не обидеть. Парень свой и надёжный, нужно поддержать, он и так уже сомневаться стал в этой затее. Лучше бы, говорит, на эти деньги съездить куда или купить что-то. - Так что идти надо! Кстати, а ты ремикс здесь проводить не думаешь? - Я имею в виду твою свадьбу.
  -- Когда приедет муж, проведём обязательно, - спокойно ответила она, чувствуя себя замужней, - надеюсь, ты придёшь с Ларой? И он кивнул.
   Свадьба Сашки Лахтюка была такой, как предсказал Романцев. На этот раз Вич ни на кого из сокурсниц и гостей даже не смотрел и был только с ней. Чуя ситуацию, особенно не дразнила Ленку и Лиза. Такая уважительность сильно раздражала Женю и Любу, которые замужнюю Лену едва терпели. А рядом с Романцевым, тем более. Женя была постарше Лены на три года и имела солидный житейский опыт, поэтому уесть могла тонко и безнаказанно, поскольку часто это делалось чужими руками. Романцев манёвры старосты группы с бескостными языками усёк сразу и в упреждение этому ненадолго уединился с Лизой. Та выслушала его и поначалу заупиралась, однако он нашёл аргументы и та развела руками, мол, ну что с тобой поделаешь. Затем Лиза оказалась рядом с Пашей Забелиным и немножко пообщалась. Вообще-то в группе существовал негласный регламент - кто и с кем общается тесно, кто в общих чертах, а куда и вообще посторонним вход воспрещён. Забелин в контур охотничьих угодий Лизы Лифшиц не попадал. Её луговины простирались среди умников типа Романцева, Милкина и Федченко. Допустить браконьерство на чужой территории Женька не могла и вскоре оказалась рядом с ними.
  -- Женечка, наша страдалица и прелесть! - сладко пропела Лиза, - Мы как раз о тебе говорили. Ты уже пятый год тянешь эту лямку старосты и хоть бы кто сказал спасибо! Только и требуют то стипендий задержанных, то ещё чего! А разборки в деканате чего стоят: то график по уборке на этажах не соблюдают, то ломятся в комнаты к девчонкам, то прячут шлюшонок по шкафам, то ещё что-то, а тебе за всё отдуваться! И я тоже хороша, сколько раз наезжала. А всё от бабьей зависти и ревности. Ты уж прости меня, подлую стерву! - выдохнула Лиза, смахнула лживую слезу и добавила: - Выпей с нами и прости! Староста ждала от одесситки чего угодно, только не этого, поэтому понимающе вздохнула и приняла бокал. Они выпили и Лиза доиграла этюд до конца. Они подняли ещё парочку тостов и поцеловались. После этого Лиза покинула чужие угодья, а Женька осталась в тенетах Паши Забелина. И стала послушной и смирной, чем удивила наблюдавшую за спектаклем Лену. Примерно через час парочка исчезла и возвратилась Женька уже в другом облике. Она заглядывала в глаза Паше и вертелась перед ним, будто раба на повинности.
  -- Ну, как вам бабушкины травки? - заговорщически улыбалась Лиза, глазами указывая на Пашу и Женьку. Теперь ей не до Ленки.
  -- Надолго их хватит? - спросила Лена.
  -- Думаю, до завтрашнего утра, а то и в обед чего-то захочется! - ответила Лиза, - средство настоящее, проверено поколениями бабушек. К ним подошёл Юра Гринбад и увёл потомственную колдунью на танцевальный пятачок. "Нежность" Пахмутовой была хорошо узнаваемой и звучала почти без сбоев и фальши. Музыканты играли, как умели, публика не капризничала и из кольтов по ним не стреляла. А в репертуаре преобладало то, что хотела молодёжь, фольклорная музыка старшего поколения своё отзвучала.
   Друзья подошли к Марине и Саше, уже загрустивших во главе этого бедлама. Лена пару раз видела новобрачную в спортзале, когда Марина приходила к Саше Лахтюку. Невеста её сразу не узнала, поскольку в платье и при женских регалиях видела впервые, но улыбка Лены всё сразу же прояснила - она была узнаваема и неповторима. Марина про знакомых Саши знала в общих чертах, молчун Саша особо не распространялся и она эту парочку раньше принимала за молодых супругов, занимающихся спортом. Анекдот про новобрачную для затравки рассказала Лена и заставила Марину слегка покраснеть, затем про жениха добавил Романцев и смутился Сашка, и совсем уж завела обоих Лена, предложив пари, кто из них выдержит самый долгий поцелуй. Лена подумала, что это встряхнёт публику и напомнит Романцеву, что она теперь не просто подруга.
  -- Я буду с Вичем, а ты с Сашей! - пояснила она Марине и Романцев ухмыльнулся, она прежде в подобные игры не ввязывалась. Невеста слегка запаниковала и вцепилась в жениха, мотая головой и открещиваясь ладонями. Но Лахтюк на это смотрел иначе - ему тоже стало скучно и Ленкина идея выглядела очень привлекательно.
  -- Хоть раз сегодня приложусь к тебе по-настоящему, - сказал он Марине и мягко взял её ладони. Сила этого мужчины была тем критерием, который всегда в козырях и женщинам нравился.
  -- А раньше что было? - спросила Марина.
  -- Разминка и разведка, - ухмыльнулся Сашка, - а теперь всё только и начнётся.
  -- Что получает победитель? - поинтересовался Романцев и Лена тут же спросила Марину:
  -- Мы им позволим диктовать условия? - та уже чуточку опомнилась и покачала головой, она не любила проигрывать.
  -- Нет, ни в коем случае, - решительно ответила Марина, - для достоверности эксперимента будет вторая попытка. И партнёры поменяются. Так справедливо! Саша уже вник в суть спора и взял Марину за руку - всё это делать на глазах у публики ни к чему. Поцелуй - это удовольствие, а не ритуал, так он считал всегда и предавался интимным радостям только наедине. И они ушли в комнату, где хранились свадебные подарки и прочие ценности. Романцев прикрыл за собой дверь и взглянул на Сашку, тот мог ещё отыграть назад. Однако молодожёны уже разогревали друг друга взглядами и словечками, которых раньше стеснялись. Романцев кивнул Сашке и действо началось.
   Лена функционально была готова к чему угодно, даже к Олимпийским играм по этой части и проиграть не могла по одному лишь собственному обустройству. Возбуждать и возбуждаться - это та игра, которую она знала от самого рождения. И владела ею в совершенстве. Ничего особо не включая в себе, она держала Романцева в тонусе и напряжении и тихонечко мотала его жилы. Ему же хотелось подмять её и растерзать, но она парила над ним и ни единой клеточкой не входила в его суть. Романцев был удивлён и ошеломлён. Такую Ленку он не знал и даже не предполагал чего-то подобного. Сколько времени длилось это истязание, он не чуял и чем жива партнёрша, не представлял совершенно. Он оторвался от Лены с замершим сердцем и увидел, что молодожёны давно их ждут. Вторая попытка прошла под некоторым перевесом Романцева, но совсем незначимым. Он опустил сомлевшую Марину на диван рядом с едва живым Лахтюком. Тот так и не оторвался от Лены.
  -- Ленка, - сказал он, - ты - чудо! Смесь восторга и вожделения на его лице была ярче слов и Марина это увидела. Сама она только внешне выглядела уставшей и развинченной, внутренне же она едва не выпрыгивала из своего тела, возбуждённая и раскрученная Романцевым. Если бы не муж рядом, она бы ни за что не остановилась. Теперь она увидела воочию, что такое роковая страсть и как от неё хорошо. Взять хоть что-то от него представлялось единственным шансом не умереть от ревности к Ленке. И женский инстинкт подсказал способ продолжить пытку чувствования с чужим мужчиной на глазах у мужа.
  -- Не уходите, - сказала она, - тут тихо, покойно и уютно. Хоть отдохнём ото всего этого бедлама. Я на эту публику в зале уже и смотреть не могу! Романцев по поводу самочувствия Марины не обманывался и её тягу к криминалу уловил с первых же секунд поцелуя. Если для него это был привычный спорт: кто больше и дольше, то Марина всё принимала всерьёз и из состояния легкомысленной игры вышла сразу. Ей не терпелось в прожжённые любовницы и Романцев по этому поводу не заблуждался. Однако ему не хотелось наставлять рога партнёру по команде даже виртуально и он призадумался, подыскивая пути перехода к невинной игре. Самое простое и естественное - это разбор минувших полётов с Ленкой. Она девочка чуткая и умненькая, наверняка что-то придумает. И он спросил её тихонечко, чтобы никто не услышал:
  -- Как ты это делаешь? - У меня сердце остановилось, а ты всё пьёшь и пьёшь меня.
  -- Понравилось? - не очень громко ответила она.
  -- Спрашиваешь! - уже погромче сказал он.
  -- Я дышу иначе. Дыхание при таких опытах с сердцем мало связано. У йогов есть комплекс упражнений для дыхания. Есть среди них и такой, когда дыхание связано не с диафрагмой, а животом. Во время силовой тренировки такого дыхания явно недостаточно, а здесь и сейчас - вполне. Эту фразу слышали уже и новобрачные. Сашка тоже хотел знать, каким образом Ленка вытащила из него все силы, а сама при этом хоть бы что. И Ленка спросила обоих проигравших:
  -- Повторить? - Лахтюк взглянул на Марину и та кивнула. Грешный Сашка простит потом и её грехи. И Лена повторила опыт, а Сашка впал в нирвану и оттуда ни в какую. Романцев покосился на Марину и та развела руками, чем он дольше будет там, тем больше она успеет. Марина тоже возвращаться в прежнюю личину не торопилась и прошло немало минуток, пока это длилось. Потом она подошла к большому зеркалу и осмотрела себя. Интимные соревнования отразились на портрете невесты самым пагубным образом. Но была и другая компонента, она всё перевешивала - это внутреннее свечение, которого она сразу не заметила. Эта парочка сделала из неё настоящую стерву. В своей прошлой жизни она не раз пыталась раскрутить себя на безрассудство, но не получалось, да и Сашка никак тому не способствовал. А в новой Романцев с Леной сделали из неё стерву в один момент. Это стоило зафиксировать и хоть как-то осознать источники. Новая жизнь - это и новая чувственная память.
  -- Ты что-нибудь понял? - спросила Лена у Романцева и тот сделал неопределённый жест: мол, то ли, да, то ли, нет! И она перевела глаза на Марину, что скажет невеста.
  -- А что тут понимать, хорошо и ладно! - ответила она. Виртуальный Романцев буквально растерзал её, а потом пронзил насквозь. И это состояние она в себе зафиксировала. Теперь с главным в порядке, можно идти дальше. Сашка уже пришёл в себя и к пережитому относился, как к игре помутившегося сознания. Будто ничего и не было. Марина ещё раз осмотрела себя в зеркале. - Вот теперь на её лице есть всё! И она знала, как этого добиться. - Идём дальше!
  -- Лена, помоги, пожалуйста, а то здесь стало душно, - сказала она и приготовилась снять платье. Одной этого не сделать, слишком много застёжек и потайных штучек. Романцев вопросительно взглянул на Лену, а потом на Сашку и остался в комнате. Оставшись в нижнем и сбросив туфли, Марина блаженно расслабилась, вытянула ноги, поболтала ими, а затем достала сигарету с зажигалкой и закурила. Романцев в семейную пьесу не вступал, а Сашка откровенно растерялся - такую Марину он не знал совершенно. Сделав пару аппетитных затяжек, Марина прошлась по комнате без туфель и ещё раз осмотрела себя в зеркале. Изменения налицо. Вместе с платьем ушло и прежнее настроение, а вместо него объявилось желание сделать что-нибудь этакое. На неё смотрели и ждали пояснений. Не на всякой свадьбе невеста разоблачается с чужими людьми и вот так расслабляется.
   Марина вдохнула воображаемой свободы сказала:
  -- Лена, примерь моё платье, хочу взглянуть на него со стороны.
  -- Ты уверена? - спросила Лена.
  -- Более, чем всегда! - заявила невеста. Руки мужа согревали и возбуждали одновременно и она медленно приближалась к тому состоянию, в которое Романцев повергал мгновенно. Марина чуяла мощную эрекцию Сашки и это придавало уверенности.
   Лена не очень понимала мотивы поведения Марины и затея с переодеванием ей не понравилась. Однако Романцев так на неё посмотрел, что она отступила. Ей не было стыдно ни за бельё, ни за детали одежды и она с помощью Романцева избавилась от верхнего, оставив нижнее. Оно с нарядом невесты слегка диссонировало, но для примерки это не смертельно. Лена Гусинская в платье невесты даже без фаты смотрелась отменно.
  -- А если надеть и её? - предложила Марина. И Лена присоединила эту штучку к своей причёске.
  -- Ну и как? - спросила Лена, сделав пару шагов по комнате, а потом и развернувшись, чтобы в полной мере ощутить пышность свадебного наряда. Её свадебное платье скроено иначе и ощущение от наряда Марины ничего из былых эмоций не вызывало.
  -- По-моему, игру стоит довести до конца, - заметил Романцев, - ты, Марина, наденешь её платье и мы конкурс "Кто дольше?!" продолжим. Может, всё дело в одежде? - идея женщинам пришлась по душе и новый акт прежней игры прошёл при полной перемене женских костюмов.
  -- Санёк, не торопись, - сказала Лена, устроившись поудобнее, - сначала прикоснись вот этими пальчиками и ладошками ко мне. Задержи их на мне, пока не почуешь, что душа отделилась от тела и готова летать. И однокурсник стал примерным слушателем нового курса. Они шаг за шагом прошли науку вожделения и вскоре добрались до самого главного. Рослый и сильный мужчина, которым был Лахтюк, витал в тех же эмпиреях, что и изящная Ленка и питался теми же флюидами, что она. Даже секс с Мариной не возбуждал в нём такого и так сильно, как нежные поцелуи с Ленкой. И он стал понимать об этом то, чего раньше и не подозревал. Сашка не выпустил Ленку из объятий даже после гонга об окончании игры:
  -- Какая жена, какая свадьба? - было написано на его лице и вызывало улыбку прощения: так он был чист и сластолюбив одновременно.
   Романцев не хотел проигрывать Ленке, но и терзать невесту тоже не лучший тон, и он просто подыграл партнёрше, великодушно поощряя капризы и движения внутрь себя. Ему это ничего не стоило, а партнёрша получала хоть что-то взамен. Однако он и на этот раз правил не нарушал и куда попало не забирался, что Марину не сильно расстроило. Она и так получила столько, что хватит на три жизни. Прошло несколько минут после окончания нового акта и игроки решили обменяться мнениями по части особенностей игры. У девушек по этому поводу развернулась дискуссия, но Лене хотелось иного - точного имени тому, кто она теперь, поскольку раскрученная Романцевым Марина явно не удержится от откровенности и выложит то, чего прежде не произнесла бы ни за что. Парни отошли в сторонку, чтобы дать женщинам привести себя в порядок после свадебной олимпиады. И они совместили полезное с приятным - беседой о себе любимых.
  -- Согласись, Марина, твой мир, это не только ты сама! - Ведь так? - сказала Лена.
  -- Я бы сказала иначе. Мой мир - это то, что осталось во мне. Раньше оно могло быть чужим, но стало моим.
  -- Если ты про эмоции, связанные с Романцевым, то это не так. Его с собой, как библиотечную книгу, не унесёшь!
  -- Ты думаешь? - качнулась Марина, оглядывая себя в зеркале с боков. Её бёдра хорошо отличались от Ленкиных, Сашка это невольно отметил, когда помогал придти в себя. Его руки на них задержались дольше обычного. Она очнулась от наваждения и вернулась к беседе с Ленкой.
  -- Я с ним уже пятый год дружу, - ответила Ленка, любуясь тем, что в них наделала страсть и как это хочется задержать в себе, - но ничего нового так и придумала: или он есть и всё в порядке, или его нет и от этого тоска!
  -- А если мне нужно совсем не то, что тебе? - сказала Марина, взглянув на линию изящных лодыжек у Ленки, это был настоящий и изысканный шедевр и рука Романцева задержалась там неспроста, когда она надевала туфли, несомненно им воздала должное.
  -- Перестань, - улыбнулась Лена, чуя взгляд недавней соперницы, - всем нам нужно от него одно и то же.
  -- Ты о нём говоришь, будто собственница, - обиделась Марина и этой эмоцией выдала себя. Ревность Марины к тому, что она увидела Романцева с Ленкой, была неподдельной.
  -- Так это выглядит со стороны? - мягко и доброжелательно улыбнулась Ленка, смягчая боль ревнующей Марины. Ещё чуточка и она выложит остальное.
  -- Ну, - развела руками Марина, - или так, или что-то в этом роде. Да и он, похоже, не против. Быть под каблуком у тебя ему нравится! - Разве нет?
  -- А он и не мой совершенно! - качнулась Лена и оценила это движение в зеркале - переход тонкой талии в изящные бёдра выглядел очень стильно! - С чего ты взяла, что я хочу этого?
  -- А разве нет? - ответила Марина, она Ленку разглядывала так же, как и она сама и и видела, что так может себя вести только уверенная в своих чарах женщина. И вертеть Романцевым по своему капризу ей не может не нравиться.
  -- Всё иначе: ему нужна я и это устраивает обоих! - Лена подошла к ней вплотную и шепнула, чтоб никто не услышал: - А как игрушка ни я ему, ни он мне - ни к чему. Даже на ночь или минутку! Мы это уже прошли.
  -- Я слышала, ты ради этого стала волейболисткой? - привела другой аргумент Марина. Возможно, это и миф, но он уже всем известен и свою миссию выполнил.
  -- В какой-то степени - да! - ответила Лена, демонстрируя и манеры и выдержанность, которых Марине явно нехватало. - Но ведь и он сильно переменился. Я-то его знаю с первых недель в институте.
  -- Ты знаешь, - в очередной раз Марина поддалась её обаянию и смягчилась, - он видный парень и про него даже я наслышана. У нас в институте про него девчонки раньше всякое говорили. А теперь только про предстоящую женитьбу на ком-то из университета. Так что, похоже, ты права! - сказав это, она провела руками по её талии и задержалась на линии бёдер - они были очень упругими. Обладать такими хочет любой мужчина. И Лена будто капканом накрыла ладонями руки невесты. Та мгновенно замерла от их электричества.
  -- Марина, - не отрывая рук и поймав её взгляд своими тёмными вишенками, спросила Лена: в таком положении невесте ни за что не увильнуть, - только честно, когда у вас с Сашкой возникнет проблема, ты про нас вспомнишь или с глаз долой - из сердца вон?
  -- Думаю, он и сам забыть не даст. Особенно о тебе. Вон как размурлыкался! - наконец-то произнесла Марина заветное - она не только примитивно и по-бабьи ревновала, но и задумывалась о природе ревности, то есть, о том, почему Сашка не торопился к жене, тающей в объятиях приятеля. Всё, связанное с женскими прелестями Ленки, в своей памяти записал Сашка и Марина в своё время извлечёт это из него. То есть, она будет выстраивать себя так же, как и Ленка все эти годы.
  -- Я спросила о тебе и твоём отношении к нам: том самом и сокровенном. Игра в поцелуи и прочее только вытащила тебя из скорлупы. Остальное ты сделала сама. Мы же тебя попросту охмурили, попользовались и оставили со всем твоим!
  -- Ты думаешь, я сера и босонога, как героиня рассказа Горького? - Нет, теперь это не так, - ответила она и подошла к зеркалу. Оценив себя, Марина слегка приоткрыла грудь, которую Романцев хорошенечко зацепил разок, а потом вернулся. Она так и поняла смысл этого возвращения - хороша! - Мгновения, но такие прекрасные! И вернулась к Лене, колдунье, злодейке и чаровнице. - Кое-что из ваших игрушек я сумела понять и прихватила с собой.
  -- Ладно, - разрешила Лена, - пользуйся на здоровье. Мне не жалко. Может, тебе ещё чего-нибудь выдать, чтобы жизнь не казалась совсем уж розовой?
  
   8
  
   Лахтюк вышел из комнаты последним, придерживая Марину за локоток, а та рассказывала Лене самый непотребный анекдот, который вынырнул неизвестно откуда и с удовольствием подставился Марине. Эта грязная история была, конечно, про невесту. Возвращаться в пьяную компанию страсть как не хотелось, но эту каторгу надо дотерпеть. Теперь им, заряженным и раскрученным, это будет совсем нетрудно. И они нацепили фальшивые улыбки и натянутое внимание ко всем, независимо от уровня подпития, состояния духа и здоровья. А Лена и Романцев влились в толпу пирующих. Столы ломились от выпивки и закуски, гости перемешались основательно и необратимо, а свадьба уже давно перешла некий рубеж, после которого никаких рамок нет.
   Танцевали немногие и на пятачке у эстрады уже было свободно. Паузы между танцами стали большими и музыканты поглядывали на распорядителя, не пора ли домой, но тот не велел. Один мужчина из родни Саши Лахтюка, во время танца сказал Лене, что сейчас в разводе и приударил за ней. По-мужски и умело расставляя на ней свои знаки внимания. Выходило так, что на них стали посматривать, а она с удивлением и как бы со стороны наблюдала за его стараниями. Раньше такое в исполнении взрослого мужчины ей могло и польстить, и понравиться. Однако не теперь: и муж в Свердловске, и Романцев рядышком были теми факторами, которые сделали её внутренне защищённой и соблазнам такого типа не подверженной. Ей даже не пришлось прибегать к отваживанию мужчины, всё вышло само собой и он оставил молодую и прелестную девушку в покое.
   Романцев был где-то рядом и этим сказано всё. Она же, понимая инстинкты уже давно, держала его на длинном поводу и давала им большую свободу. Чтобы с ним всё было в порядке, они должны быть в форме, а значит: отточены и тренированы - эту истину девушка постигла при нём и с ним. Сама же Ленка легко вращалась в чужих руках и никого не пускала внутрь. Впрочем, мужчины уже на что-то серьёзное не были способны - так, чуточку облапить, потом затащить в уголок, чтобы поцеловать и неловко забраться под юбку. И всё! С беспределом и чувственностью сугубо молодёжных свадьб в общаге нынешнее веселье не шло ни в какое сравнение. Да и дух интимности здесь чувствовал себя не очень уютно.
   Романцев отлучался ненадолго и возвращался к ней, будто домой. Она понимающе улыбалась и прощала всё. Даже, когда женщина в годах, хорошо согретая спиртным и всем ходом свадьбы, после бокала на брудершафт поцеловалась с ним по-настоящему. Романцев её не оставил и после такого бенца, выслушивая и согласно кивая. К ним подошли и женщину увели. Она неохотно рассталась с парнем, годящимся в молодые любовники, ей было слегка за сорок.
  -- Её зовут Тамара и она уже три года в разводе, но муж под предлогом свиданий с сыном, катается на её чувствах, - пояснил Романцев поведение женщины.
  -- А ты пытался убедить, что у неё всё в порядке и женское счастье вполне возможно? - так поняла Лена его вольности с женщиной.
  -- Да, он сказал, что она холодна, как лягушка, и от неё ни один нормальный мужик не заведётся! - возмутился лживым диагнозом неизвестного мужа уже сильно захмелевший Романцев.
  -- Но ты доказал, что нормальные мужики ещё видят в этой даме привычные для себя прелести! - подшутила Лена. В том, что женщина сцену обольщения молодого парня сыграла привычно, она была убеждена: уж очень просты мотивы её поведения.
  -- Что-то в этом роде, - неожиданно смутился Романцев и Лена догадалась, что он признался не во всём.
  -- После опытов с Мариной Тамара должна показаться простенькой давалкой, - поддела его Ленка. Шоу молодых женщин в комнате невесты поднимало уровень мужских притязаний на огромную высоту, поэтому свальный грех не позволит себе даже самый завалящий мужик - вот что уловил в словах Лены Романцев.
  -- Взрослая женщина - это совсем другое и у неё даже вкус поцелуя не такой. Она пахнет всеми прелестями и грехами одновременно. А парфюм их только слегка подкрашивает, - сказал Романцев, даже не заметив, что оправдывается.
  -- Я видела, как на вас с Тамарой смотрела Марина. Она главное увидела сама, а потом и Сашке показала. А он смотрел на тебя и качал головой - столько ему не выпить! Не удивлюсь, если возбуждённый этим зрелищем Сашка примется тебе подражать и сделает из Марины воздушный кок-тейль, а она, бездыханная и беспомощная, скажет: - Какой же ты неистовый, Вича! - едко заметила Ленка.
  -- Если доживёт до этого, - не уступил ей Романцев, он хоть и был уже в сильном подпитии, но линию мысли выдержать ещё мог, - как только погасит свет, так сразу про Марину и забудет. И под ним с самого начала будет виться и стенать Леночек! - сказал он и Лена неожиданно для себя покраснела. Романцев бережно склонился и мягко поцеловал в щёку. И добавил уже другим тоном: - Всё вроде бы прежнее и всё же ты другая. Если бы ты знала, какая! - Лена чуяла больше, чем слышала и благоразумно не ответила мужчине.
   Вич от отчаяния тихонечко набирался, чокаясь и не отказываясь выпить, а потом поговорить ни с кем из гостей и к концу свадьбы стал уже никаким. Да и вокруг всё поменялось и вместо живости и игр на поверхность выбралась заурядная русская пьянка.
   Было поздно и общественный транспорт уже не работал. Лена знала, что увозить гостей будут маленьким автобусом. За один заход всех не увезут. Гостей набралось очень много и сильно выпившие преобладали, значит, всё это выльется в нескончаемую эпопею. Лена вытащила своего мужчину на свежий воздух и вместе с ним посидела на скамеечке. Хмель, несмотря на почти зимнюю прохладу, не проходил и Романцев сказал:
  -- Пора уносить ноги, Ленка, ты способна?
  -- Давай попробуем, - ответила она. До ближайшей остановки идти минут десять-пятнадцать нормальным шагом, а в таком состоянии выйдет подольше.
  -- Ладно, - стал покладистым Романцев, - ты лоцман, а я за тобой. Куда идти, он не знал, поскольку в этом районе не бывал никогда. Лена в общих чертах представляла, где они находятся, но как попасть к троллейбусу тоже не ведала. И на улицах пусто. Чутьё и звериный инстинкт мужчины свою роль сыграли и парочка молодых людей вскоре попала на остановку. Там было пустынно: ни обычных на отстое троллейбусов, ни автобусов и ни одного человека из ожидающих. Надо выйти на трассу и ловить такси. А туда путь неблизкий и Романцев уже едва двигался, цепляясь за Лену. Они несколько раз останавливались, Романцев приваливался к ней и отдыхал. Лене стоило немалых усилий удержать рослого мужика в этом положении и не дать ему грохнуться в канаву. Она в отчаянии думала: - Ну что же ты такой громадный и тяжёлый! Нет бы, стать поменьше, как Вадик Лиховцев или худеньким, как Милкин! К концу пути координация Романцева покинула окончательно и Лена извелась, выправляя его разваливающееся тело.
   Как они поймали частника и что тот с них взял, она уже не помнила. Домой к Романцеву в такую пору она попала впервые и увидела его обеспокоенную маму. Вич сам добрался до постели и рухнул на неё без сил. Решили его пока не трогать. Отец, как обычно, был в командировке и мама привычно взялась за домашние заботы. Лене дала домашние туфли и девушка вытянула ноги, расслабившись от незнакомого прежде напряжения. И всё, происходившее на свадьбе, и перипетии возвращения в дом Романцева, наложились одно на другое и вдруг лишили девушку сил. Она закрыла глаза и тут же задремала, чутко и не погружаясь глубоко. Через четверть часа стало полегче и она открыла глаза. Покой и тишина в доме располагали к размышлениям и она погрузилась в день минувший. Он был очень насыщенным и привычно пахнущим Романцевым.
   Взглянув ещё раз на недвижного сына, мама принялась за гостью. Та молча и с достоинством принимала её знаки внимания, возвращая неким пиететом за то, что она мама Вича. Девушка ей нравилась давно и она всё время сравнивала её со слегка чопорной Ларой. В течение последних трёх лет Лена сильно прибавила внешне, оставшись в остальном той же вещью в себе: неуправляемой и непрогнозируемой. Для Вича Лена ещё самую чуточку слабовата, но потом, возможно, сын к ней переменится.
   Лена вернулась из виртуального путешествия в минувший день и присмотрелась к его маме. Несмотря на поздний час и напряжённое ожидание сына, она выглядела явно похорошевшей, очень живой и чувственной. Это так легко увязывалось с отсутствием мужа, что объяснение ей понравилось - при нём она такой не бывала. И с гостьей мама Вича вела себя мягко и чуточку трепетно. Женское за всем этим она увидела отчётливо. Она не удержалась и покопалась у той в запасниках. Увидев ответное движение мамы, Лена приоткрылась ей, в надежде на взаимность, а чтобы это вышло побыстрее, поведала кое-что из историй с бабушкой Лизы.
   Мама Вича улыбнулась девичьей хитрости и кое-чем поделилась. Такую невестку она очень хотела, они бы легко сошлись во многом, но сын выбрал Лару и Лена только подруга. Что ж, пусть пока так и будет, а там, кто знает. Уснула Лена легко и сновидения пришлись очень к месту. Будто она жена Романцева и тащит его с мужицкой пирушки. А встречные одобрительно кивают и говорят, что настоящая жена мужа ни за что не бросит. А Вич расслабленно кивал и убеждал публику:
  -- Я самую чуточку на выдохе. Он держал её под руку и почти не шатался. Ну и немножко хулиганил: то обнимая не там, то попадая не туда. И хитро улыбался, мол, как я тебе в этой роли? А она дотащила его до дома и оказалось, что это их собственный дом и она в нём хозяйка. Когда она вымыла его под контрастным душем, стало ясно и с остальным. В постели он был превосходен. С этим она и проснулась. Часы показывали шесть утра. Она пошла в ванную, привела себя в порядок и увидела маму Вича. Она готовила завтрак. Женщины немножко поболтали, выпили кофе с булочкой и Лена ушла. Было утро субботы и никуда спешить не нужно. Она пошла на междугородный узел и позвонила мужу. Не отвечали долго, она уже подумала, что Виктор в отъезде, как раздалось сонное:
  -- Алло, кому это так не спится в субботу? - Расчувствовавшись пока соединят, Лена всхлипнула и сказала, что вернулась со свадьбы однокурсника. И так ей стало грустно! Девушке хотелось, чтобы её пожалели. И муж тут же сделал, как надо.
  -- Я уже скучаю по тебе, а ты? - спросила повеселевшая жена и муж заверил во взаимности. Они ещё немножко поболтали и настроение у Лены поднялось значительно выше нормы. Она вышла в скверик и устроилась на скамеечке, укладывая в себе полученное от мужа. Его любовь она чуяла и чуть не трогала руками - так он ей всё подал. Было тепло и солнышко выдавало последние порции энергии на сухую землю. Вокруг чирикали мелкие птички, суетились голуби и уже кучковались любители "сообразить" на троих. На неё посматривали, но подойти никто не решился. Лена светилась и упивалась собственным состоянием. Домой ехать не хотелось и она отправилась по бульвару. Телефонная будка у фонтана была пуста, а дверь предупредительно распахнута. Она вошла и опустила монетку. Автомат послушно звякнул и Лена набрала номер. Голос Романцева отозвался не сразу.
  -- Какого чёрта, так рано? - он даже не спросил, кто звонит.
  -- Головка ва-ва, а в ротике ка-ка? - поинтересовалась Лена.
  -- А, это ты, Ленка, - вздохнул Романцев, - головки не чую совсем, а в ротике кто-то и в самом деле побывал.
  -- И дома никаких лекарств? - спросила Лена.
  -- Тут одним средством не обойтись, а я и телефон не сразу отыскал, будто в гостях у кого-то. Мама оставила записку и уехала к внукам. Так что и не знаю, как быть. Лена мигом сообразила, что надо делать, это в неё вошло откуда-то издалека, но её сути пришлось по нраву.
  -- До обеда доживёшь? - спросила она.
  -- Вряд ли, - ответил он, не утруждая мозги, выбитые из обращения напрочь.
  -- Потерпи, сколько сможешь, я на опушке леса соберу травки целебной и приеду. А пока просто хлебни чего-нибудь. Она аккуратно повесила трубку и вышла из будки. Достала из сумочки зеркальце и подправила лицо, нарушенное эмоциями от общения с мужем.
   Домой она влетела, как вихрь в сонную деревню и переполошила всех. Папу в том числе. Собирая самобранку, она в общих чертах передала содержание дня и вечера и шепнула папе, что девочки по утрам тоже болеют. Папа отнёсся к этому с пониманием и сам выложил противоядия для деревенских самоделок, спрашивая и о закусках тоже. Сёстры с завистью смотрели на неё и истекали слюной и прочим сугубо женским. Провести ночь где попало и не получить за это ничего, такое им казалось невероятным. А поведение папы их вообще выводило из себя. Мама смотрела на дочь иначе, понимая, что и замужество для неё только способ самовыражения. Но теперь она взрослая и особых тревог не вызывала. Обычные - да! Но они будут всегда.
   Лена переоделась во всё новое, довела свой портрет до нужного состояния и с багажом лекарственных средств вышла на улицу. Такси подвернулось быстро и вскоре молодая женщина оказалась у заветной двери. Она открылась не сразу и Лена успела успокоиться. На пороге стоял Романцев и разглядывал её, будто видел впервые. И в его взгляде было уже забытое Леной ощущение. Так он смотрел на Татьяну, когда они провожали её до дома. Романцев безумно хотел женщину! А Лена отвлекала от сугубо мужского дела. И теперь её будто поглотило жгучее и терпкое облако. Оно пахло Романцевым.
  -- Ленка, неужели это ты? - услышала женщина и расцвела ещё больше. Она шагнула навстречу и хозяин неуклюже обнял её вместе с пальто и поклажей в обеих руках. Три секунды он приходил в себя, затем отступил назад и принялся за гостью. Снял пальто, шапку и шарф и загрузил ими вешалку. Потом она пристроилась на пуфик и сняла сапожки. Романцев уже начал соображать и понял, что лежит в фирменном пакете, достал оттуда туфли на шпильках - те самые! - полюбовался ими и со вздохом надел на ступни.
  -- Никаких тапочек, эти туфли тебе идут исключительно! Какая ножка у тебя, Ленка! Дай, полюбуюсь! - и гостья прошлась по прихожке. Тепло его рук, только что касавшихся щиколоток, пошло по телу и добралось до бёдер. Она остановилась, не в силах шевельнуться. И тут прозвучало: - Такое увидеть и можно не жить! Ленка, другие больше не надевай! - обронил он и оставил гостью в прихожей.
   Лена отошла от эффекта Романцева, прошла в комнату и устроилась на диване. В таком состоянии виделись вещи особые и знаковые и она стала припоминать, где и как сидела Лара, когда приходила по её просьбе. И как на это смотрели его родители. Они явно сравнивали её с Ларой и та это, разумеется, чуяла. И не факт, что Лару предпочли ей. Явного преимущества Лена не увидела, она обладала чуткой психикой и такого пропустить не могла.
   Романцев появился неожиданно. Она вновь увидела тот самый блеск мужчины, когда он готов на всё. Он поднял гостью и заставил обернуться к большому зеркалу напротив. Лена с удовольствием подчинилась, подставляясь его взгляду. Вич видел её ежедневно в течение многих месяцев и глаза его чуточку замылились, не замечая изменений в облике зреющей женщины. Теперь будто прозрел. Лена вынесла и его движение, когда он обнажил колени, приподняв юбку. Будто и не с ней был вчера на свадьбе и чувственное сумасшествие с Мариной и Сашкой им приснилось.
  -- Класс! - сказал он в заключение и в восхищении зажмурил глаза. Такого восторга и пиетета она не знала. Но ведь и женщиной она стала недавно. Романцев всё вернул на место, убрал руки с её тела и пригладил юбку там, где только что разглядывал колени. Его руки ещё помнили ощущения от заветного местечка, где чулки переходят во что-то другое, а глаза запомнили изгиб губ, шептавших что-то колдовское.
   Оказавшись на земле, Лена прошла на кухню и принялась за дело. Вич вертелся рядом и подставлял судки, тарелки и чашки. Запахи домашних средств, среди которых папины преобладали, разнеслись по квартире и вскоре Лена овладела всем пространством своего кумира в состоянии глубокого похмелья. Они устроились в гостиной и процесс излечения начался по полной программе. На телефонные звонки он не отвечал. Примерно через час здоровье мужчины пошло на поправку и они перешли к обсуждению проблем высших и генеральных. Когда и с этим всё разрешилось, Лена спросила:
  -- Сначала ты хотел меня поцеловать. Но потом остановился, почему? - мужчина поднялся с дивана и подошёл к женщине, сидящей в кресле. Как она попала в его объятия, Лена не заметила, что делала с ним, и что он с ней, не помнила. Когда они оказались в его комнате и там всё началось снова, она даже не попыталась остановиться.
  -- Ленка, ты чистая и невинная девочка и в моих глазах будешь ею всегда, - сказал он, наконец-то оторвавшись от неё.
  -- Я хочу что-то сказать, можно? - спросила она.
  -- Скажи, - велел он.
  -- Вич, всё это, - она указала на последствия самума в комнате, - не адреналин, не игра воображения и не шутки! И моё замужество тому никак не мешает. На твой взгляд, что это?
  -- И я должен ответить?
  -- Теперь - да! - А что, это так тяжко?
  -- Нет, почему же, скажу. Я думаю, ты любишь. И ждёшь от меня взаимности.
  -- Но её нет и ты свободен, как птица в полёте! - Разве нет?
  -- Ленка, я не Ромео, а ты не Джульетта и всё это происходит в середине двадцатого века. То, что я испытываю к тебе, на роковую страсть не тянет. Но оно сильнее привязанности к подруге.
  -- У твоей привязанности странные очертания, ты не находишь?
  -- Зато всё чисто и невинно!
  -- И грешишь ты с дамами типа Женьки!
  -- Большего от них и не взять!
  -- Раз так, то и Лара в подобной роли?
  -- Да, весь адреналин наших страстей в той же тональности.
  -- Скажи, как ты называешь её мысленно, когда очень неймётся? - Только честно, иначе - промолчи.
  -- Отчего же, Ленка, тебе скажу! И вообще для тебя я открыт всегда. - так вот, про Дару: уютная такая самочка, всегда текущая и желанная сучка! Ну и девочка с фигуркой и приличными мозгами. Но рядом с твоими - они ничто! - сказал Вич и Лена кивнула, удовлетворённая ответом. Секс и с ним связанное - это и всё, что удерживает Вича рядом с Ларой. Остальное только обрамляет инстинкты. Мужчина откровенен, что может быть лучше! И не надо тянуть из него жилы - тех отношений, что сложились, для неё вполне достаточно. Секс с ним - не главное.
  -- Пойдём куда-нибудь, - предложила она, поднимаясь на ноги и разглядывая себя в зеркало. Только что она нашла главную линию нового лица. Её подсказал Романцев. Невинность и незащищённость - вот что должно быть на первом плане.
  -- А это? - спросил он, указывая глазами на придавленную подушку.
  -- Вич, мы это обсудили: у меня есть муж и эта часть моей сути тебе не принадлежит. Каприз - другое дело, но это же на миг.
  -- Ты смотрела так, как будто мы с тобой последние мужчина и женщина Вселенной. Никого не осталось - только ты и я. Так это выглядело.
  -- Раз ты во мне заметил такое, то Лару по-настоящему не любишь! - заключила Лена.
  -- Как знать, Ленка, как знать! Может быть и да!
  -- А что она?
  -- Я не знаю, как назвать её чувства, но они есть и нешуточные. Лара бывала здесь не однажды и мы доходили до самого конца.
  -- И как тебе показалось всё это? - Ты же нас сравнивал или нет?
  -- Я сравниваю тебя с любой женщиной и редкая после этого задерживается рядом. Ларе повезло больше других. Мы с ней близки уже давно и прошли большой путь. Она тоже сильно изменилась. То ли это моё влияние, то ли это её собственные метаморфозы, но ей нравится играть и воображать себя всемогущей стервой. И такая она мне подходит идеально.
  -- Это проходит, Вич, всё проходит. Вот и у меня к тебе многое прошло. Но главное-то осталось. И это греет, знаешь как!
  -- Догадываюсь.
  -- А если мы пойдём к Ларе? - сказала Лена и поёжилась от сказанного. Но слово вылетело и стало существующей субстанцией. Однако Лена уже знала ощущения от тяжести мужского тела и за обладание желанным хотела посоперничать. Теперь это в ней вступило в новую фазу. И чистенькая невинность с целомудрием нисколько не смутились плотским порывам. Даже не подвинулись.
  -- Ты и вправду хочешь этого? - спросил он. Из Лены и Лары Романцев выбора не делал, они в нём занимали разные пространства и никак не пересекались. Бунт одной из них казался капризом и не более.
  -- Думаю, сейчас с ней увидеться я хочу больше, чем прежде! Да ты и сам это видишь! - ответила Лена, с удовольствием отмечая его внимание к себе. Если бы не Лара и его с ней игры, она бы решила, что Романцев в неё влюблён, но скрывает это - так это выглядело сейчас.
  -- В чём фишка нового желания повоевать с ней?
  -- Либо она поймёт, кто её мужчина и приподнимется до его уровня, либо я ей не завидую!
  -- Допустим, она не "поднялась" и что? - Мне её "приподнятость" совсем ни к чему. Реальная Лара меня устраивает уже три года.
  -- А кто, в таком случае, вчера чуть не плакал от безысходности, пытаясь засосать меня внутрь? Если бы Лара сидела в тебе, как и положено любимой женщине, такое могло случиться?
  -- Ленка, но это же была ты! И мы с тобой...
  -- Нет, - перебила его Лена, - в той комнате была не я, твоя подружка с первого семестра.
  -- А кто же?
  -- Жена Виктора Мелентьева, которой захотелось порезвиться. И у тебя тут же появился огонь в глазах, волнение в голосе и эрекция в остальной части, чего Ленка Гусинская не видела ни-ког-да! Да и сейчас ты в позе юного пионера, разве нет? - улыбнулась Лена и Вич крякнул от досады: всё произошло без его на то воли и Ленка стала желанной похлеще Лары, он едва сдерживался от вожделения.
  -- Ну, - после большой паузы и придя в себя, смягчился Романцев, - в целом ты права. Но ведь ты и раньше была на особом положении.
  -- Не юли, Вич, Гусинская была при тебе совершенно в другой роли. Это Мелентьева заставила облизать её след и уложить в постель хотя бы мысленно.
  -- И что?
  -- А то, что эта гастролёрка в один момент стала и желанной, и понимаемой!
  -- Постой-постой! - отгородился руками Романцев, - я что-то запутался, вот сейчас со мной кто говорит?
  -- Я, - издевательски и через губу ответила Лена.
  -- То есть, вы обе?
  -- Разумеется.
  -- А с Ларой кто будет вести дебаты?
  -- Гусинская.
  -- А как же Мелентьева?
  -- А что ей? - Она своё взяла и в сторону. Надо будет, вернётся.
  -- Надо полагать, только что сводила меня с ума Мелентьева, а Гусинская наблюдала и всё укладывала по ящичкам и сундучкам.
  -- Что-то в этом роде, - согласилась Лена и добавила: - теперь ты понимаешь, на что мы способны, если захотим?
  -- Да, с вами не поспоришь, - согласился Романцев, - придётся идти.
  -- Ты так и пойдёшь? - засомневалась Лена, глядя на прикид Вича. Домашний и без затей. И женщина вышла из комнаты, давая возможность переодеться. Он шёл к одной женщине в сопровождении другой и, как выглядеть, ещё не знал.
   Ждала Лена недолго. К Ларе пришлось ехать на автобусе и они немножко пообмялись в переполненном транспорте. Дело было к обеду и все ехали в сторону Центрального парка - в субботу там всегда полно народу. Они в этой тесноте почти не говорили, изредка размениваясь на реплики и междометия. Романцев надеялся, что Лары не окажется дома и до следующего раза Ленка перегорит, а Лене очень хотелось попробовать себя в новом качестве с девушкой своего кумира. Она знала, что ничем не рискует и это придавало уверенности.
  
   9
  
   Лара оказалась дома, никого не ждала и встретила их в тонюсеньком домашнем халате. Спектр чувств, промелькнувший на её лице, Лена прочитала с большим удовольствием. Вич очень скоро управился с дипломатией текущего момента и оставил их наедине.
  -- Если, что - зовите! - сказал он и прикрыл дверь за собой. Так они договорились по пути. Лена обещала не царапаться и особо не задираться.
  -- Мы были на свадьбе нашего сокурсника, дело было в кафе на Зарядье, все упились так, что развозили по домам чуть не покойничков, - дипломатично начала Лена, разглядывая Лару.
  -- Вижу, - ответила хозяйка дома, - он и сейчас нездоров, как мне кажется.
  -- Уже в порядке, ты его не видела утром, - возразила Лена. По её нынешней оценке, Лара не настолько хороша, чтобы особо задаваться. Да, она поярче Женьки и поумнее, но и Вич претензии к миру сильно изменил. Если на первом курсе он Женьку буквально облизывал, то теперь едва замечает. И с Татьяной встречается только в случае сильной жажды. И вообще, он стал намного богаче и колоритнее.
  -- Для замужней женщины ты выбрала слишком свободный стиль, - осторожно выложила Лара о наряде гостьи.
  -- В моём положении это естественно. Видимость и прочее не стесняют и я могу себе позволить больше, чем прежде. Лена была уверена, что в обществе Лары Марина ни за что бы не расслабилась и игр с переодеванием не затеяла. Эта мысль ей придала дополнительную уверенность, сердце хозяйки эту порцию тут же почуяло и дрогнуло.
  -- Лавры Женечки уже не прельщают? - уколола Лара наугад и промахнулась, можно бы и уесть девушку за это, однако Лена великодушно пояснила ей ошибку:
  -- У Женечки лавров-то и не бывало никогда, да и не победы то были вовсе. Друг дружкой подышали, поупражнялись наскоро и втихую - вот и всё! - Какие лавры?
  -- А тебе нужны именно лавры?
  -- Нет, Лара, лаврами венчают победителей. А в настоящих отношениях мужчины и женщины такое немыслимо. В них другой смысл и назначение: ты для него, а он для тебя. И для женщины любимый мужчина - это и венец, и смысл жизни. И он это прекрасно понимает.
  -- Но не всегда разделяет?
  -- Любящий - всегда!
  -- И этот мужчина - твой муж?
  -- А ты как думаешь? - едко улыбнулась Лена. Кое-что из откровенной слабины она в Ларе учуяла и, как прежде, расстилаться не намерена. Лара же увидела в гостье заматеревшую соперницу. Очень умную и расчётливую. И собственного превосходства по этой части Лена не скрывала. - Тогда в чём суть её замужества? Или она только разыгрывает сцены?
   Лара поднялась из кресла и прошла по комнате. Это её комната и здесь она чувствовала себя защищённой. А Лена наблюдала за ней - Лара производила сильное впечатление. И её соломенные локоны на мужской постели могли хоть кого свести с ума. Ну, и остальное от молодой текущей самки.
   И Лене хватило мудрости спрятать коготки. Именно такую Лару Вич и любит. И это совсем не то, что у него с ней! Такое проходит и пример Татьяны тому свидетельство. Но он гордый и ни за что в такой примитивной слабости не признается. И эта его физиологическая влюблённость видна из поведения самой Лары. Что-то от него уже вошло в неё и придавало студентке биофака сил и уверенности. Ведь подвиг же Лену на подвиги собственный муж обычным вниманием и пониманием. Любила ли Лара Вича, это уже другой разговор.
   Перемену настроя гостьи хозяйка почувствовала сразу и повернулась к ней:
   - Думаю, нам делить нечего! Или я ошибаюсь? - сказала Лара и Лена улыбнулась, разводя руками. Ей хватило характера провести с ними остаток дня и ничем не выдать истинных чувств. Раз Романцев среагировал на фокусы Мелентьевой по-настоящему, то Ларе его не удержать. Это вопрос времени и только времени. Возможно, год или два. Лена ждала и больше.
   Оставшееся время до приезда мужа прошло относительно спокойно и упорядоченно. Лена бывала с Романцевым в библиотеке, на практических работах в производственных корпусах института, на лекциях они тоже сидели рядышком. Лара в свою очередь стала девушкой, которую выбрал Романцев, и женские притязания к нему Лена умерила, насколько смогла.
   С мужем Лена регулярно общалась по телефону и он подпитывал её сердечные накопления, читая стихи и напевая частушки. От его тепла она согревалась и обретала дополнительную уверенность в себе, которая почему-то расходовалась очень быстро. Домашние видели последствия общения с мужем и ждали момента приезда этого человека. Сёстры в него влюбились заочно и втайне разглядывали новые фотографии из далёкого Свердловска. Письма оттуда приходили регулярно и новые конверты с ними всегда лежали на видном месте, поджидая Лену. Она дома почти не занималась, практически все задания выполняла сразу в аудиториях института и текущих долгов не имела совершенно. Изредка она с Романцевым бывала в университете на вечерах биофака, где Лара принимала её будто сестру.
  
   10
  
   Вопрос перехода отношений с Ларой во что-то новое давно назрел, однако Романцев, несмотря на серьёзные неудобства для себя и уходящего часа для выбора служебной карьеры, свою избранницу не торопил. Но Лара менять статус любимой женщины на замужнюю не спешила. В прежнем и так комфортно. Лена не могла понять причин её осторожности. И ещё она поражалась отсутствию у Лары инстинкта опасности. Нынешняя пассия Романцева не понимала, что её ждёт в случае промедления с беременностью. Романцев не в том возрасте, когда довольствуются играми без видимых результатов. Уже в следующем году всё и решится. То есть, ей осталось несколько месяцев.
  -- Ты хочешь ребёнка от него? - как-то спросила она Лару и та покачала головой:
  -- Я об этом стараюсь не думать, не знаю, почему, но не хочется и всё!
  -- Пелёнки, бессонные ночи и всё такое?
  -- Да! - Я останусь во всём этом, будто взаперти, а он будет там, я всегда одна и в тени, а он на виду среди всех! Мне этого не вынести. Наши девчонки, которые родили недавно, и подурнели, и поглупели. Я не хочу быть такой.
  -- Вы об этом говорили?
  -- Нет.
  -- И зря! - Мы с Виктором это обсудили в первую очередь. А без пелёнок и кастрюль женщины не бывает. Так, кукушка!
  -- А если в этом и заключается моя доля?
  -- Тогда, как понимать тоску в твоих глазах, когда мы Вичем заявляемся к тебе? И ты перегружаешь все его сердечные ресурсы в собственную душу, чтоб я видела - ты в нём понимаешь и что-то основательное.
  -- Знаешь, Ленка, я раньше тебя к нему сильно ревновала. Не скажу, чтоб и теперь это прошло. Однако рядом с ним пока терплю.
  -- А подсыпать мне отравы, когда бываем втроём, не подмывает?
  -- Хочешь честно?
  -- Да, - улыбнулась Лена.
  -- Иногда я тебя просто ненавижу. Ты ничего не делаешь, чтоб охмурить мужика, но он и так готов тебя защитить. А меня каждый мужик хочет захомутать, уложить в постель и держать в наложницах! Вот в чём причина. Извини, но ты сама спросила.
  -- Ты думаешь, Романцев из тех?
  -- Нет, он другой, но весь мир вокруг такой и это на него не повлиять не может.
  -- А стать для него вселенной и влияние остального мира свести к нулю, что, слабо?
  -- Ты же знаешь его! Женщина - лишь самая малость его существа.
  -- Хочешь совет? - неожиданно расщедрилась Лена.
  -- Бесплатный? - криво улыбнулась Лара.
  -- Зато эффективный. Для Романцева - это в самый раз. Другое его не заденет совершенно.
  -- И в чём же твоя истина?
  -- Сведи его с ума. Собой! Правда, придётся и самой слететь с катушек, но ведь он того стоит, разве нет?! - откровенной иронии и превосходства Лена не скрывала - она способна и на сумасбродство, и на клиническое влечение, нормальных людей сводящее с ума. И в таком полёте над пропастью из нирваны и блаженства она побывала не однажды, соблазняя своего мужа. Лара подняла глаза на неё и увидела тот самый блеск, которого боялась, как чёрт ладана. Именно этим колдовством Лена и держала в узде её мужчину. Лара поёжилась и опасливо оглянулась, нет ли сзади кого-то из прислужников этой сумасшедшей. Так пронизывающ был её взгляд.
  -- Как это сделать? - прошептала Лара, отойдя от навеянного Леной.
  -- Покажу с удовольствием. Вич стоит не только этого, разве нет? - войдя в роль, поддала жару колдунья. И кролик обречённо заглянул в пасть удаву.
   Они назначили время и место и мнительная Лара стала готовиться к медитации. Ей казалось, что без этого ничего не выйдет. И больше ей хотелось стать колдуньей, подобной Лене, чем очаровать Вича. Желанный мужчина как-то отступил на второй план.
   Лена решила, что самым простым и надёжным способом просвещения Лары в этом деле будет приватная встреча с завкафедрой инженерной графики. Она изучила график его консультаций и пришла с Ларой. Когда поток студентов схлынул, она вошла в аудиторию, держа за руку Лару. И Фасахов её сразу же узнал:
  -- А вот и Гусинская! - Почему опоздали? - спросил он по привычке.
  -- Извините, Нил Потапыч, с транспортом проблемы! - улыбнулась она, с удовольствием припоминая прежние диалоги, и мужчина ею откровенно залюбовался. Та же непосредственность и чистота, что и прежде, но теперь худенькая девушка превратилась в изящное создание. Лара видела всё как бы со стороны, поскольку парный конферанс уже начался.
  -- Это моя подруга, она не верит, что у студентов и преподавателей что-то бывает.
  -- Что именно? - уточнил мужчина, ещё самую малость оставаясь преподавателем.
  -- Ну, как у нас с вами! - смущённо улыбнулась Лена, вводя мужчину в прежнее состояние. - Он сверху и всем заправляет, а она беззащитна и ото всего зависит. Ну и глупа, разумеется. Не настолько, чтобы..., но повозить носом по недоказанной теореме вполне достаточно.
  -- И на чём мы с вами остановились в последний раз? - спросил он, уже приняв решение. Слишком соблазнительным выглядел приз, чтобы не рискнуть.
  -- На правиле левой ноги, - безмятежно напомнила Лена, - мы исследовали следы пересечений дамских принадлежностей на прямых и кривых поверхностях в новой сумочке.
  -- Сумочка у вас с собой? - поинтересовался он.
  -- Я подумала, что теперь мы такой рутиной заниматься не будем. Есть кое-что получше.
  -- И что это за вещь? - спросил Фасахов.
  -- У нас с собой новая юбка. И мы хотим представить все варианты приключений с ней, не уединяясь с мужчиной в комнате. Вряд ли кто сделает это, как вы! - Разве нет? - ответила Лена и достала из пакета юбку. Эту новую прелесть Лара обработала на совесть и она не только светилась искрами и отутюженными складками, но и пахла её сокровенным парфюмом. Романцев от него мгновенно заводился так, что во время свиданий одежда с Лары исчезала сама собой и потом долго не могла отыскаться. Лена считала, что надо уменьшить концентрацию всего, поскольку со вкусом и прочим у Фасахова никаких проблем. Мужчина вышел в коридор и осмотрелся, там уже никого не было, последние студенты разошлись, преподавательская тоже опустела. Вечерние занятия начнутся нескоро, в здании было пустынно и тихо. И он плотно закрыл дверь.
   Взрослый мужчина и парни-студенты - это разные категории. Проведя около часа в обществе Фасахова, Лара осознала это в полной мере. Он и знал, и умел. И выглядел на все сто. В университете такие не водятся, а на биофаке вообще женский серпентарий. От его упражнений с юбкой Лара сходила с ума и мало что использовала из наставлений Лены.
   Мужчина к ней даже не прикоснулся, а она истекала вожделением от музыки голоса и пластики мужской силы, хотя адресатом его экспромтов была Лена. На Лару он только поглядывал, как бы спрашивая, догоняет ли она этюды на оригинальность. А Лена гнула линию непосредственной и восторженной глупышки, понимающей всё, кроме главного. Отравить её такую Ларе захотелось с новой силой и изощрённостью. Она даже придумала, что и из чего безобидного применит, чтобы её не заподозрили. В доме Романцева это было бы в самый раз. Опомнившись во время одного из обращений Ленки к ней, Лара стряхнула оцепенение перед мужской силой и уловила главное в колдовстве Ленки. Это было непросто, но реально. Надо только увлечься мужчиной. Сильно увлечься, чтобы попасть в резонанс с его страстью. В том, что у этого мужчины Ленка возбудила сильную и откровенную страсть, она убедилась воочию. В любви он не признался, но это и не требовалось, юбку Фасахов возвращал с таким выражением лица, что Ленка невольно поддалась и он приложился к её руке, не стесняясь подруги. Её как бы здесь и не было. - Вот так!
  -- Спасибо, всё было очень понятно. Мы зайдём ещё разок, есть блузка, с ней тоже масса вопросов, не возражаете? - спросила Лена, чуть опустив веки. Смотреть в глаза мужчины сейчас было настолько опасно, что стоящая рядышком Лара его могла и не остановить.
  -- Поскольку вы замужем, - ответил Фасахов, - можете и супруга захватить. С новыми брюками. Вы так же прелестны и очаровательны, как и прежде!
  -- Ну и как? - спросила Лена, оказавшись на оживлённой улице. От общения с этим мужчиной она и заводилась и опустошалась одновременно. С ним никто не мог сравниться и секретами его очарования она любовалась наедине с собой.
  -- М-да-а! - протянула так и не отошедшая от прочувствованного Лара. Беззащитность Лены, так откровенно выданная мужчине, граничила с самоубийственной безбашенностью. И где-то даже с нею сливалась. Ленка и в самом деле сумасшедшая, а личина невинности - всего лишь маска. Одна из многих. То есть, всё дело в этой безбашенности, поняла Лара. И мужчина с удовольствием ринется туда и запутается в хитрых тенетах. Обустроить их в себе трудно, но возможно. Но она не Лена и со здравым смыслом и осторожностью у неё долгосрочный контракт. - Что делать?
  -- Я тебя понимаю, - заметила Лена, отзываясь на нерешительность Лары, - назад в привычную жизнь из этой можно и не вернуться. Но ведь на кону Романцев! Я бы рискнула, не задумываясь, - подстегнула она соперницу. И та про отраву подумала уже не так отстранённо. Тому способствовало и общее для Романцева и Лены занятие спортом по-настоящему. Романцев гордился талантливой подругой и про неё Лара слышала ежедневно. Ни слова против неё она себе не могла позволить даже мысленно, боясь выдать себя не тем тоном. Ленка в глазах Романцева была неприкасаемой.
  
   11
  
   Команды машиностроительного объединения готовились к очередной спартакиаде и их призвали в свои ряды. Парочка выглядела неразлучной, поскольку два раза в неделю после поздних и выматывающих тренировок Лена оставалась у Вича на ночь. Мама её принимала с удовольствием и теперь их откровенность и доверительность приняли особую конфигурацию. Лена делилась нюансами отношений с её сыном, чтобы та уже сама присоединила к этой конструкции Лару и попробовала дать какую-то оценку. Она не стремилась сделать из неё сообщницу или как-то зацепиться в доме Романцева, просто эта женщина ей интересна. А ещё Лена всегда чуяла в ней особенную искру, которая и произвела на свет такое чудо - Вича! С каждым ночным разговором их отношения становились всё проще и сердечнее и вскоре обрели сугубо семейный характер. Тот мужчина, которого укрывала мама Вича, был Лене понятен изначально. И вскоре мама сообразила, что девушка обо всём догадалась и её не осуждает. Сам же Вич ни о чём из женских секретов даже не подозревал.
   Спортивная команда занималась в собственном дворце спорта объединения заводов и оба основных состава по волейболу имели почти одно время для тренировок. Кроме общих игровых и нагрузочных занятий были и индивидуальные и там Романцев свою подопечную брал в серьёзный оборот, Лене это нравилось и с ним она росла значительно быстрее подруг по команде. Яркой звездой женского состава была и Инна, на спектакли с которой болельщики ходили специально. Свой круг почитателей сформировался и у Лены. Это была в основном утончённая публика и с ними она особых проблем не имела.
   Предновогодний турнир пролетел быстро и оставил сильные впечатления у всех. После его окончания Лена и Инна попали на сборы для игр зимней спартакиады и на неделю уехали на олимпийскую базу в среднегорье. Лена взяла с собой конспекты с учебниками и готовилась к экзаменам самостоятельно. Место сборов было исключительно спортивным и позвонить оттуда не представлялось возможным. Поэтому Лена впервые за всё время оказалась без эмоциональной подпитки. Узкий круг общения только волейболисток и персонала базы немножко напрягал, но Лена понимала, что это ненадолго и тяготы перенесла спокойно. За время сборов она с Инной сблизилась не только на почве игровых интересов, молодая женщина имела за душой кое-что и другое. Они жили в комнате вдвоём и часто откровенничали по ночам. Руслан в обойме поклонников Инны так и остался, но ей хотелось найти кого-то, похожего на Романцева.
  -- А как же Игорь? - спросила Лена, полагая, что Милкин в её памяти оставил заметный след. И подруга впервые с ней показалась похожей на смущённую. Она вздохнула и прикрыла глаза:
  -- Игуша - прелесть! С ним, как в раю. А там долго не задерживаются! Да и грехи! На мне их, как на куртизанке в пенсионном возрасте.
  -- А если это и есть тот шанс, которого ждёшь всю жизнь?
  -- Знать бы, чем всё обернётся! Он совсем другой и я теряюсь в догадках, что он скажет через минуту. А уж, что сделает, не представляю никогда. И боюсь его разочаровать. Иногда из меня вырывается такое! А это на меня давит больше всего. Она зажмурилась, что-то раскачивая и баюкая внутри себя.
  -- Инка, ты влюбилась! - восторженно прошептала Лена и из глаз подруги брызнули слёзы.
  -- Сама этому не верю, - призналась Инна, - мне кажется, что это обычные танцы феромонов.
  -- Куда тебя тянет больше? - Не к чему-то на теле твоих хахалей, а куда, в чей мир? - спросила Лена и Инна расплылась в широкой улыбке:
  -- Конечно же, сидеть с Игушей за столом и рассматривать марки! От этого дела веет покоем и вечным блаженством. Ни суеты, ни желания нравиться всем подряд. Он есть, я ему нравлюсь и меня в нём устраивает всё!
  -- Но ты ни в чём не уверена? - подвела итог Лена и Инна кивнула.
  -- Если с ним не получится, выйду за Руслана, уже пора! - ей скоро стукнет двадцать пять и для женщины такой возраст часто становился критическим, особенно в спорте. А Игорю в этом году будет двадцать два и он пока студент. Вот такая проблема.
   После завершения сборов женской команде предстоял ещё один турнир и теперь уже в Москве, победитель его становился ведомственным чемпионом страны. За это спорткомитет СССР присваивал звания мастеров спорта и будущее победительниц обретало ясные и светлые тона. Но за него предстояло нешуточное сражение, поскольку здесь пересекались кроме спортивных и интересы очень важных персон. Покровительство командам, вышедшим в финальную пульку, порой принимало безобразный характер и игроки на себе ощущали грязную возню: от козней оргкомитета, до вердиктов медицинских служб и казуистики судейской коллегии.
   Девушки из Заволжска победили в двух стыковых матчах с прошлогодними чемпионами и серебряными призёрами, а потом отыграли короткую пульку из четырёх игр и заняли первое место. Судейство, как и предполагалось, было отвратительным, функционеры из московского спорткомитета тащили на пьедестал свою команду и провинциалы им только портили показатели. Перед решающей игрой тренер поговорил с девушками и прояснил ситуацию. Выигрывать надо с явным преимуществом, иначе засудят.
   Незадолго до игры Лена позвонила из номера Романцеву. Тот оказался дома и настроение подруги уловил сразу. Инна сидела рядышком и всё слышала. Они немножко поговорили и Лена успокоилась, а потом внутренне подобралась.
  -- Вич, скажи то же самое Инне, - велела она и он поговорил с подругой.
  -- Классный он мужик! - сказала Инна опустив трубку на новомодный аппарат. - При таком друге и любовника не надо. После этого она пригласила всю команду в номер и они все вместе поговорили. Решимость лидеров передалась остальным и на игру все ехали предельно собранными и готовыми к борьбе. И отыграли на славу: усложнили соперницам приём своей подачи, внимательно сыграли на блоке, в защите тащили всё, а атаку сделали острой и неожиданной для блокирующих с другой стороны сетки. Лена с блеском и на кураже разводила нападающих в свободные от блока зоны, а те старались обеспечить ей это хорошим приёмом. Вдохновенность в игре лидеров передалась всем и соперниц они буквально вынесли с площадки. Тут судейство ничего испортить не могло. Да и не тот это турнир, чтобы позволять судьям всё. По итогам турнира Инна получила приз лучшей нападающей, а Лена признана лучшей разыгрывающей и самым ценным игроком. Церемония награждения растянулась надолго и победителей окружили "купцы". Ленку уговаривали гонцы из профессиональных команд, но она всем отказала. Инна такую решимость понимала и одобряла, поскольку законы спорта познала на собственном опыте.
   Директор объединения в связи с громким успехом своей команды прислал в столицу специального представителя и домой девушки вернулись на новом комфортабельном автобусе. Команде и тренерам кроме спортивных костюмов и прочей экипировки, включая дефицитные кроссовки и импортные наколенники, выделили приличную сумму в качестве премии и предоставили целый день на покупки. Автобус с волжскими номерами курсировал по столице и парковался у торговых центров. Возбуждённые от невиданного счастья девушки в новеньких спортивных костюмах бегали по этажам главных магазинов страны и делали покупки. Все везли уйму гостинцев и подарков, багажные отделения и свободные места в салоне были забиты продуктовыми сумками, магазинными коробками и упаковками. Лена тоже кое-что прихватила, однако большую часть времени она провела в книжных лавках и кое-чем обзавелась. Кроме справочников и прочей технической редкости для Вича она взяла и кое-что из новинок. Они стоили немало, но теперь она могла подарить ему Ахмадулину с Вознесенским, которых тот обожал. Лена забилась в угол автобуса и листала сборники. Инна сидела рядышком и просматривала заграничные женские журналы. Они периодически чем-то восхищались и делились увиденным.
   Инне нравилось слушать стихи в исполнении Ленки, но сама бы она до такого роскошества не добралась и поэтому минутки общения с ней использовала по полной программе. Глянцевыми журналами засматривались обе и вздыхали, обсуждая наряды заморских красоток. От вида изысканного и тонкого белья на манекенщицах разных комплекций млели и страдали обе. У Инны связи в столице ещё сохранились и этими штучками она обзавелась, не забыв про Ленку. Перед отъездом из гостиницы "Юность", где их поселили на время турнираЈ они примеряли эти штучки и тихо повизгивали от восторга. Даже выдержанная Ленка сдержать своих чувств не могла - уж очень заводили эти тончайшие шелка и нежные кружавчики! В деликатных вещах Инна слыла докой и она щедро делилась знаниями специфического политеса с Леной.
   В город они приехали поздней ночью и всех девушек вместе с грузом развезли по домам. Приезд старшей дочери, как деда Мороза с подарками, вылился в сплошные вопли восторгов сестёр и тихие стенания мамы. Папа на спортивные дела старшенькой смотрел прагматично и в целом всем был доволен. Прибалтийское пиво в оригинальной посуде из самой Риги в качестве презента его вполне устроило.
   Так вышло, что Лена опоздала на первый экзамен. Однако спортивная кафедра института, связанная со спорткомитетом города, подсуетилась и сессию ей продлили. Романцев был первым из знакомых, кто попался в коридорах института после приезда с соревнований.
  -- Ну, как игра? - спросил он и она подробно обо всём рассказала. Он слушал внимательно, не перебивая, когда девушка увлекалась и сбивалась на подробности, - жёсткий спорт с немилосердными законами сердце лучшей подруги не ожесточил совершенно. Более того, в ней появилась зрелая чувственность, которая особым образом дополняла лёгкость и импульсивность. Такого сочетания в одной девушке не найти.
  -- Ленка, я по тебе скучал, а ты? - спросил он, когда она замолчала.
  -- А то сам не видишь! - буркнула она, опустив веки. Она сразу же уловила то, чего он не сказал. И всё потекло, будто и не было двухнедельной разлуки.
   Муж Ленки приехал, как и обещал, к концу зимней сессии и привёз два чемодана гостинцев. Лене досталось особенное золотое колечко. Когда она примеряла, все смотрели и вздыхали. Виктор домашним уже давно стал своим и теперь они только разглядывали в нём то, с чем знакомы по рассказам Ленки и фотографиям. Оставшись наедине с женой, он проверил её состояние и решил, что в её сути ничего не изменилось. В том, что она верна ему, он убедился воочию. Но главное было в её глазах - она ждала продолжения феерии, начатой в Свердловске. И муж видел, что жена сильно прибавила. Первые часы близости прошли, как неуловимое мгновение. Только к середине ночи Ленка в полной мере ощутила себя женщиной и сравнила с тем, что чувствовала от флюидов Романцева. И не нашла ничего общего. Эти два мужчины в ней никак не пересекались. И она иначе взглянула на Вича, который с ней делил всё кроме постели. Утром она осмотрела складки на лице мужа и сравнила с лицом Вича. Детей хотелось от обоих мужчин. Вич в ней создал почти всё. И новое лицо с невинными глазами и чуть раскрытыми губами - это его творение.
   Виктор открыл глаза и увидел роскошные ресницы жены, она ждала его пробуждения и нежно приласкалась.
  -- У нас есть полчаса, все спят, - мурлыкнула она и он погрузился в жену. С ней он мог это делать бесконечно и не повторяясь. В том, как она отзывалась на всё, была особая музыка и она в ней звучала всегда. Утолив голод слегка, Лена поднялась и приготовила мужу завтрак. Кофе, булочку и яичницу с сыром, у неё это получалось отлично. Мама свою дочь такой счастливой не видела давно и радовалась её удаче. Ко всему, что затевала Ленка на кухне, она даже не приближалась, наблюдая издали и обходясь общими фразами, как бы поддерживая настрой жены и женщины. Она знала, насколько эфемерно всё вокруг женского мира.
   Лена позавтракала вместе с мужем и отправилась показывать ему город. Они побывали везде и осмотрели всё. Попутно обсудили и свадебное торжество. В общих чертах к нему всё готово, в том числе и место проведения. Оно было недалеко от дома в помещении столовой механического завода, где работал её отец. Он обо всём и договорился.
   Накануне Лена встретилась с Татьяной и кое-что с ней обсудила, а потом пригласила на свадьбу. Ей казалось, что она ничего не испортит, а своим присутствием внесёт и частицу особого шарма, от тяги к которому Романцев так до конца и не излечился.
  -- А он там будет? - спросила Татьяна.
  -- Конечно, и вместе с Ларой. Так что и тебе лучше бы придти с кем-нибудь достойным, чтоб он тоже своё получил.
  -- Не думаю, что у нас получится не зацепить друг друга, - засомневалась Татьяна, - он для меня вроде хронической болезни.
  -- Ты для него - тоже.
  -- Лена, можно спросить про неудобное?
  -- Валяй, мы же с тобой подруги, сказала она и, увидев удивлённые глаза Татяны, добавила, - некоторым причудливым образом.
  -- Как тебе удалось не сойти с ума, он же всегда рядом, а ты не с ним?
  -- Сама не знаю, - вздохнула Лена и Татьяна невольно ею залюбовалась. Теперь Ленка была просто неотразимой.
  -- Мне попалась книжка, там про княжну, которая так и не смогла выйти замуж за любимого. Не тот род и звание. И ей это запретили, намекнув, что убьют его, если она отдаст себя ему. Так она ушла в монастырь. У меня не так это остро, но иногда про монастырь и я подумываю.
  -- Тебе нужно родить и всё пройдёт. Ты об этом думала?
  -- И не раз, но так и не решилась.
  
   Свадьбу устроили на третий день после приезда Виктора и туда пришла почти вся группа, кое-кто из спортивных знакомых и одноклассников, знакомые и родственники Лены и её родня. Пришли и те, кто отстал от группы из-за рождения деток, и те, кто Ленку знал по общественным, спортивным и околонаучным делам. Особо отметились и кое-кто из преподавателей, в том числе и Фасахов. Он подарил невесте сувенир из места захоронения Нефертити, а жениху оплавленный осколок израильского снаряда, раскроившего пусковую установку с ракетами. Ленка на этом празднике была в привычном состоянии и прелести невесты хватило, чтобы её очарование передалось всем.
   Инна пришла с Игорем Милкиным и весь поток наблюдал за тем, как женщина может преобразить мужчину. Что и каким образом она в нём переключила, никто не знал, но его было не узнать - силён и убедителен вдобавок к прежней уверенности в себе. И за статную красавицу с рубиново-золотым вазоном "Мастера спорта СССР" Игорь не держался, а достаточно жёстко вёл за собой. Или она принимает его правила игры или отправляется в свободное плавание. О Руслане Инна рассказала всё, как бы обозначая исходное положение их связи, и Игорь сделал ей встречное предложение попробовать себя рядом с ним. Такой максимализм обоих Лене приглянулся и она Инну чуточку приголубила. Ей хотелось, чтобы она осталась где-нибудь рядышком. Да и привязалась она к ней.
   Татьяна тоже пришла и с удовольствием понаблюдала за тем, как при её виде напрягся Романцев, а потом и Лара. Для него эта встреча была приветом от Ленки. Чтобы ни с кем не быть связанной, она явилась одна и вскоре увидела, что этот ход был очень удачным. Привлекательности и обаяния она не утратила, а отсутствие спутника на мужчин произвело особое впечатление. Узнать, как там на моторном заводе и его новом цехе, захотелось многим. Она особо не задиралась и Романцеву глазки не строила, когда появился хороший вариант из друзей отца невесты, она отгородилась ото всех, а потом и исчезла.
   Особыми гостями были Сашка с Мариной и вид Ленки в фантастическом подвенечном платье с гостем из Свердловска в роли жениха поразил обоих. Где-то на втором плане витал Романцев с Ларой и всё это казалось чем-то вроде фантасмагории. Марине не пришлось даже напрягать фантазию, чтобы выстроить "правильный" сюжет для Ленкиного замужества - таким гармоничным казался дуэт с Романцевым. И молодой женщине захотелось заглянуть вглубь Ленки получше и всё там рассмотреть. В том, что с мужем у Гусинской всё по-настоящему, она мало сомневалась. Но и Романцев - это не просто так! Однако особо посекретничать им не пришлось, поскольку невеста была нарасхват.
   Лара на свадьбе однокурсников Романцева была впервые и с удивлением разглядывала мир продвинутых технократов. Резкий и непривычный для неё. Хотя близкие ей Ленка и Вич вполне гармонировали со всем этим, себя она там не представляла. А мысль свести с ума Романцева так и не воплотилась в реалии. Ей казалось, что с ним можно и без этого. Потерять голову она опасалась более всего.
   Муж Ленки понравился и парням, и девушкам, они отметили его состоявшуюся самодостаточность и углублённость в себя, суть которой у каждого помещалась где-то на закраинах сознания, но так или иначе пересекалась с чужими мирами. Всем хотелось узнать, как уральский жених сумел спустить эту пылающую и витающую натуру на грешную землю. А он хитро улыбался и крутил усы. Это было единственное цирюльно-физиологическое излишество, которое он себе позволял.
   Фасахов с ним пообщался приватно и наговорил кучу комплиментов за проницательность и прочее, нынешней молодёжи несвойственное. Деликатно обошёл подробности знакомства с Леной, а про Лару, приходившую на консультации уже самостоятельно, даже не намекнул. И вообще, зрелище темноглазой абсолютно неправильной Ленки в белом платье с фатой и прочими принадлежностями невесты было невероятным. Коллеги Ленкиного отца его старшую дочь помнили по самодеятельности, когда она пела романсы в заводском ДК, и прежнюю хрупкую скромницу в ней не узнавали. Лишь соседи преображение старшей дочери Гусинских видели в режиме реального времени и ничему не удивлялись.
   Свадьба получилась не очень хмельной, но от души шумной, счастливой, безбашенной и безалаберной. Песни, танцы, откровения и признания, лились рекой и не было им берегов, а от эмоциональной энергетики на найти никакого укрытия. Потом стало известно, к ноябрю забеременели и благополучно произвели потомство все женщины соответствующего возраста, которых туда пригласили. В том числе и две тридцатипятилетние преподавательницы с кафедры электропривода и одна сорокалетняя дама из технической библиотеки, так и не решившиеся на это прежде. Решилась переменить вектор собственной судьбы и Женя Селивёрстова, она тоже родила в ноябре и тем самым признала, что быть мамой для собственного ребёнка предпочтительней, чем исходить ревностью ко всему миру. Глядя на неё, задумалась о подобном и Люба. Того мужчину, которого предпочла Женя на этот раз, они обхаживали вдвоём, но он выбрал Женю. Зима и снег не мешали прогулкам на свежем воздухе, выяснениям отношений, стычкам и примирениям, началу и разрыву романов, шумным играм и страстным финалам. Разгульная и свободная там была атмосфера. Хотя, если на это взглянуть под иным углом - на свадьбе не было ни одного стороннего человека. Все гости знали и втайне обожали Ленку. А это объясняет всё!
  
   12
  
   На следующий день молодожёны уехали по путёвке в горы и оттуда не выдали ни единой весточки. Это было идеей Ленки и две недели каникул для студентов из их группы прошли в обсуждениях и предположениях. Началось дипломирование и посещение института перестало быть обязательным. Ленка задержалась ещё на две недели и приехала цветущей и загорелой. Она успела на первую консультацию по экономике и тут же подошла к Романцеву, нежно чмокнув его в щёку, остальным бросила небрежное:
  -- Привет! - он ответил и она устроилась рядом. Первым делом выложила уйму новостей с горнолыжного курорта и собственные эмоции по этому поводу. А других студентов и студенток будто и не было вокруг. В аудиторию вошёл руководитель с кафедры экономики и сначала отметил цветущую и загорелую Гусинскую, а потом начал обзор стандартных приёмов и правил при дипломном проектировании. Каждому из студентов тему и спецглаву надлежало выбрать самому. На это давалось около недели. Но это формально, на самом же деле у всех они уже имелись. Практически все выбрали их по результатам курсовых проектов минувшего семестра и продолжили темы, затронутые на производственной практике. У Ленки им было Уральское энергостроительное предприятие и внедрение на нём новых технологий производства, а Романцев продолжил разработку приводных схем для Норильского комбината. Комбинация предприятий газового, угольного и электрического хозяйства для этого таймырского "клондайка" была наиболее эффективной и экономичной.
   Прошло время и студенты вошли в новый для себя ритм работы, самостоятельно выполняя всё то, что раньше было обязаловкой. И сразу же стало видно, кто и чего стоит. Появились "паровозы" и "прицепы". И Ленка и Романцев были "паровозами". Поскольку Романцев жил рядом с институтом, то Лена выполняла фундаментальные расчёты у него дома и оттуда они вместе ходили на консультации. Она научилась считать на новомодной электрической технике и это экономило массу времени, которое у большинства уходило на рутинные расчёты и их проверку. Расчёты на логарифмической линейке или механическом арифмометре, которые применяли дипломники, ко всему требовали и частых проверок. По темпам они всех опережали чуть не в полтора-два раза. К ним в собственные паузы от занятий приходила Лара и они вместе выбирались куда-нибудь. Иногда на природу, но чаще на художественные выставки или концерты, всё это страстно обсуждали, а потом провожали домой Лену. Иногда Лена сама забегала к Ларе и они легкомысленно и по-девичьи сплетничали. Но чаще Лена давила на подругу своего кумира - почему вы тянете?! Лара недовольно морщилась, вздыхала и отвечала:
  -- Он хочет ехать в Норильск, ты ведь знаешь, что и вызов уже есть. А что там делать мне? - Давать уроки ботаники в школе?
  -- Мария Волконская поехала в заштатную дыру без названия, проезжих дорог, удобств и балов. А всё их общество - это полицейский надзиратель и церковный староста. Главное - муж рядом! - возразила Лена.
  -- Наверное, я не княгиня и родовой закваски во мне нет совершенно. Там и пойти некуда, всё время метёт и полгода солнца не видно вообще. Да и летом не мёд - комары, пополам со снегом и пронизывающим ветром. Я видела его фотографии оттуда - тоска!
  -- То есть, ты тихо-тихо собираешь вещички и надеешься слинять с этого корабля в ближайшем порту? - жёстко резюмировала Ленка. Она на это имела право.
  -- Ну, не знаю, может, что-то и переменится или он переиграет. Не знаю, как и быть! - в отчаянии ответила Лара.
  -- Не юли, Лара, будь честной, он не новая губнушка, чтобы с ним вот так запросто: взяла и поменяла! - Так, да или нет? - ответом были слёзы отчаяния и безнадёжная тоска. И эта тоска в её глазах удержала Ленку от решительных действий.
   У неё с Романцевым всё складывалось просто. Про сроки и течение её беременности он знал всё и на подробности об этом Лена не скупилась. Не пропускала она и его пасмурной души, которую нерешительная Лара разбила напрочь. Поняв, что с Ларой они могут разъехаться и это совпадёт с получением дипломов, она тихонечко развернула собственную дипломатию. И вскоре муж сообщил, что работа для Романцева есть, но жильё не сразу. Она уточнила и это, а потом стала просвещать своего кумира в этом отношении. Просветив, она приступила к обольщению. Вскоре варианты жизни и работы в Свердловске для него и вполне приличная перспектива для Лары обсуждались в качестве рабочих. Но пока это выглядело натужно и вымученно.
   Любое просветление на душе Романцева всегда отдавалось в сердце Лены, но сейчас ничего светлого в нём не было, хотя он и не подавал виду - не тот характер и про его гордость она знала хорошо. Лена постоянно размышляла о его проблемах и искала выходы из странного тупика. Она не могла понять причин подавленности Вича. Что-то особое, трепыхавшееся в подсознании, заставило её зайти на кафедру графики и дождаться Фасахова. Тот, увидев девушку, тут же выпроводил всех и угостил её заморским кофе из зёрен, смолотых тут же. После светских любезностей Лена завела разговор о Романцеве и его проблемах. Всё то же подсознание подсказало, что выход каким-то образом связан с этим мужчиной. Фасахов единственный из мира взрослых, кто что-то мог реально и сейчас. Услышав неравнодушный монолог, он призадумался. И Лена в этом увидела особый знак. Не добрый или перспективный, а особый.
  -- Так о ком же, милая леди, ваша печаль? - Если о друге и однокурснике, то это похвально, если же о сопернице, то весьма и весьма странно.
  -- Сейчас их судьбы переплелись так, что ничем не разделить, - пояснила своё видение Лена.
  -- Надолго ли? - спросил мужчина, отставив чашечку с кофе. Похоже, проблема для него не была риторической. - А это уже что-то!
  -- Знать бы! - чуть помедлив, вздохнула Лена и тоже оставила деликатес во французской крохотульке с напёрсток.
  -- Не знаю, имею ли на то право, но думаю, что мне известно об этом больше, чем вам.
  -- Даже так?
  -- Да. После того фокуса с юбкой ваша подруга с предметами женского туалета приходила не единожды и про эту юную леди мне кое-что стало известно. Не знаю, понравится ли вам это, но я уверен, что она уже сделала выбор. И не в пользу вашего друга.
  -- Странно, Романцев и я с ней общаемся часто и оба этого не заметили.
  -- Думаю, она и сама ещё этого не осознала. И в этой связи я кое-что придумал. Вам это интересно?
  -- Разумеется! - выложила Лена, уже чуя нечто роковое для Романцева. Тон и недомолвки Фасахова о том свидетельствовали.
  -- Она хочет, чтобы её у вашего друга украли! Самой уйти неудобно и характер не позволяет, а вот такой вариант освобождает её душу от мук совести.
  -- Это на Лару похоже, - вздохнула Лена.
  -- Но и это не всё.
  -- И что же в вашей заначке?
  -- Она будет не против, если украду её я! - он сделал выразительную паузу, чтобы студентка осознала. Как в том правиле левой ноги.
  -- Сколько раз она тут пила кофе? - спросила Лена.
  -- Здесь - четыре, - без ложного стеснения ответил он и девушка сообразила, что были и другие места. Он внимательно смотрел на гостью и наблюдал игру мысли на её чистом и непосредственном лице. Он ею всегда любовался и наслаждался. С самого первого семестра.
  -- На что она вам? - только и смогла спросить Лена.
  -- Я уже три года в разводе. Дети взрослые, сам в форме. Лара очень хороша и вполне подходит для меня. А я и всё моё - ей. Думаю, предложение она примет.
  -- То есть, этого узла уже и нет? - уточнила Лена. Просто так. И потом с досадой покачала головой - опять сказала не то.
  -- Да. И теперь вам надо придумать что-то другое, чтобы удержать Романцева рядом с собой. Ваш уральский вариант перестаёт быть компромиссом. А Норильск может стать тем самым убежищем, которое уже вскоре понадобится. У Лены перехватило горло и она опустила глаза, а потом и заплакала. От горечи и безысходности. Фасахов был прекрасным психологом и причину отчаяния понял давно. Ещё на первом курсе эта девушка стучалась в сердце парня, который в институт пришёл после электротехнического техникума и трёх лет службы в армии. Но тогда к нему, опытному и зрелому, такой простой и чистенькой девушке было не достучаться. Сейчас - другой дело, она набрала женский вес, опыт и форму, но судьба перетасовала карты сообразно собственному капризу и женщина опять осталась без козырей.
  -- Этот разговор сугубо интимный и его содержанием не обязательно с кем-то делиться, - предложил мужчина, - думаю, пара месяцев у вас есть, а там всё пойдёт по-моему, - чуть помедлив, он добавил: - Вы же умничка и непременно что-то придумаете. Лена стала приходить в себя и придвинула остывший кофе. Он был горьким и отрезвляющим. Немножко остроты её сыну не повредят, решила она и сказала мужчине:
  -- Пожалуйста, первое время держите меня в курсе. Я попробую что-то придумать.
  -- А вот вас я бы ни за что в жёны не взял, - огорошил он её напоследок.
  -- Почему? - вырвалось у Лены.
  -- Я бы ничего не смог предложить взамен вашей искренности и чистоте. Это погубило бы и вас и наш брак! - он сделал паузу и про Лару она всё уловила правильно. И природа её нерешительности стала ясной и определённой. Остался Романцев, как быть с ним?
   Между тем в своём потоке Романцев и Гусинская значились на первых местах в списке защищающих дипломы, там же они были по рейтингу на распределение. Хотя оба знали, что эта процедура для них - простая формальность. Единственное, что знала только Лена - это решение Лары никуда из города не ехать. Лена допускала вариант, что Лара всё же передумает, но такой шанс был очень мизерным. И чем дальше продвигались их дипломные работы, тем больше она в этом убеждалась. Их защита должна состояться в начале мая и на это же время Фасахов назначил крайний срок собственного вмешательства в историю Романцева и Лары.
  
   13
  
   В распоряжении Лены оставались считанные недели, а ничего подходящего в голову не приходило. Романцев вылизывал таблицы и графики, занимался чистовой доводкой и оформительством, а она, занятая текстом обоих проектов, изредка отключалась ото всего и копалась в вариантах по сохранению Романцева в собственности. К сожалению, всё, ею придуманное, было настолько по-девичьи сентиментальным, что она и сама улыбалась несбыточности таких фантазий. Романцев замечал в ней рассеянность, но относил на счёт беременности. Она часто подносила руки к животу и прислушивалась к тому, что там происходит. С её небольшим сроком ничего особого и быть ещё и не должно, но она чуяла малейшие движения в своём чреве. Теперь она знала собственное устройство отлично. Если что-то из ощущений оказывалось незнакомым, она спрашивала у Лары. И та читала лекцию на интересующую тему. Решение сложной психологической задачки подвернулось случайно.
  -- А ты, Ленка, примерная мамаша, всё чуешь и ко времени изучаешь, - заметила Лара после одной из просветительских лекций.
  -- Может, и ты со мной за компанию, а? - Ты знаешь теорию процесса, я постигла небольшую практику, вместе будем вынашивать, вместе родим, а остальное будет гораздо легче, - сказала Лена больше для Романцева, чем для Лары.
  -- Ты серьёзно? - за Лару ответил Романцев, будто что-то почуял.
  -- А что? - Чего тянуть? Вы уже три года это делаете для удовольствия, почему не сделать ради потомства? В наши-то годы от любви такие детки получаются! - она видела, что Романцеву эта идея давно по душе. Своим отношением к ней он уже проголосовал за ребёнка. И Лара оказалась загнанной в угол. Лена призывно улыбалась и агитировала за беременность. Более цветущей и счастливой Романцев её не видел. Лена знала, как влиять на своего кумира, но пользовалась этим в разумных пределах. Он иногда сравнивал её прелести с телом Лары и отмечал, что Ленка во многом уже стала ярче и запашистей. И сожаление в его голосе от Лены не укрылось. А зависть и ревность в Ларе родились прежде неё. И Лена слегка повела плечом:
  -- Вич, ты знаешь, Инна призналась Игорю, что любит, и тот сделал новое предложение - стать его женой! Инка три дня проплакала над своим прошлым и согласилась. Думаю, он её тоже любит и это навсегда! Игорёшка - парень серьёзный. Он ей так и сказал: "Всё, моя красотка, теперь твои мячи и наша с тобой кухня поменяются местами!"
  -- М-да-а! Красотка - это точно! Фигурка у неё - хоть сейчас на подиум! - согласился Вич и взглянул на Лару. Про Инну Лена её просветила.
  -- Кобылка из племенного стойла! - нервно бросила Лара.
  -- И зря! Она умная и интересная женщина, а Игорь в ней увидел нечто, в себе отсутствующее совершенно, - возразил он и она потемнела. Молча и от этого заводясь до неистовства. Погружённая так глубоко в Романцева, она не могла слышать даже намёка комплиментов о других женщинах, Лена была особой, не подлежащей ни осмыслению, ни обсуждению. Но другие...
  -- Но ты лучше неё и от тебя млеет вся наша команда! - отыграл назад Романцев. - Я только отмахиваюсь, когда спрашивают, нет ли у тебя подружки. А Инна - это женщина для Игоря!
  -- И не твоё семя осчастливит лоно этой красотки! - добавила Лена. - Для него нужен особый плод. Редкая женщина одарена таким. И чтоб всё сошлось, многое нужно. Может, и не сразу всё сложится и стихия тому станет поперёк, но в итоге ребёнок выйдет отменным. - Знать бы, Вич, от кого он будет первым? Она не сводила глаз с Лары и видела, что та готова сдаться. Но, и это главное - только под напором обстоятельств. То есть, её надо украсть! Вич чуть поразмыслил, оценил взвешенное состояние своей невесты и Ленкин намёк про особый плод и стихийное бедствие для Лары уловил:
  -- В общем, так! Ты, Ленка, остаёшься на хозяйстве, а я займусь наследными делами. Нам с Ларой есть что обсудить. Пора! - и поднял обомлевшую Лару. Ленка сказала то, что давно занимало их мысли. А после слов про семя он уяснил, что Ленка с ним навсегда.
   Был полдень и дома никого. Пока Романцев и Лара обсуждают генеалогию и практикуются в таком важном деле, Лена приготовит что-то из съестного. Так это выглядело в его исполнении.
   Своего мужчину Лара ещё чуточку любила и в отчаянии прижалась к его груди. И плевать на то, что на её графике сегодня самое опасное время. Она отдалась инстинкту без раздумий и рассуждений о здравом смысле и комфорте в ухоженной квартире.
   Пока их не было, Лена занялась приготовлением съестного, размышляя над тем, что знает уже давно и что увидела сегодня. И ни к чему определённому не пришла. Увиденное могло быть следствием женской слабости и отсутствия воли. Не зря же Фасахов заговорил о похищении. Сговорившись с ним, Лара придёт в условленное место и в нужное время, чтобы исчезнуть из этой жизни и объявиться в другой. Восточные невесты, которых воровали романтичные женихи, всегда были соучастницами похищений.
   К столу они вышли полуодетыми и полностью развинченными. Лара казалась сильно захмелевшей, а Романцев походил на передовика производства, сделавшего четыре нормы в горячем цехе. Она держалась за мужчину, будто за последний шанс. А беременной женщине подумалось: если бы Романцев знал то, что известно Лене, он всё это расценил бы иначе. Но он не знал и купался в море чувств и иллюзий. Лара казалась податливой и беззащитной и в чём-то напоминала Лену. А всё, с ней связанное, в его разумении имело высший рейтинг и не подвергалось сомнению. Лена поморщилась от осознания приобщённости к чужой тайне и сказала:
  -- Надеюсь, быть щедрыми друг для друга вам ничто не помешало? - Романцев кивнул, а Лара ещё не очнулась и за неё ответил инстинкт:
  -- Такое бывает только в голливудском кино!
   И Лена решила, что не всё потеряно, а термин, именуемый "неумолимой судьбой", на самом деле лишь приблизительно ориентированное скопище векторов. И управлять слагающими этого бедлама вполне реальное занятие, надо лишь знать, чего хочешь сам.
   Оставшееся до часа "Х" время Лена использовала очень умело и склонила результирующую чашу капризных векторов в свою сторону. Романцев не выпускал Лару из жарких объятий, а она сходила с ума от близости с ним. Ничто не могло сравниться с его страстью и силой и она подчинялась им с удовольствием и женской обречённостью считать чужое удовольствие собственным. Когда Фасахов, обеспокоенный отсутствием Лары, позвонил ей, она вежливо отшила претендента на собственное обустройство. И не сожалела об этом ни единым нервом и клеточкой. Романцев вновь стал её сутью и предназначением. Взрослый мужчина догадался обо всём и попытался всё вернуть на круги своя. Но тщетно! Ныне разум для этой женщины был не в чести. Вихрь, очистительным шквалом прошедший через её тело и душу, был животворен и волнующ. Она сравнила эти штормы с недавними изысками чувственного интеллекта и пришла к выводу, что с молодым Романцевым даже рисковые приключения желаннее светской жизни с ровесником собственного отца.
   Свадьбу назначили на конец мая, когда у Лары всё решится с дипломом. К тому времени институтские хлопоты у Лены и Вича завершатся и у них будет месяц свободного времени. Лена, единственная из посвящённых во всё, следила за тем, чтобы у Лары не было и минутки, которую Фасахов мог использовать для похищения. Для неё это было делом жизни или смерти. Без Романцева она жить уже не могла, а сохранить его рядом можно только таким вот образом.
   Фасахов как-то встретил её в коридоре института и пригласил к себе. Был май, тепло, расслабленность и нечто животворное витало в воздухе и наполняло собой. Но в житейской корзине умного мужчины было пусто. На самом дне пылились листки с планами и намерениями. Обратиться в реалии помешала вот эта с виду наивная и простодушная девушка. Она спокойно смотрела на хозяина кабинета и видела в нём обычного мужчину. В годах и с грузом опыта, неудач и сомнений. От былого поклонения его личности не осталось и следа. Они обменялись дежурными фразами о весне и цветении природы и приступили к вкушению кофе из французского фарфора.
  -- А если бы я вам ни в чём практического свойства не признался? - спросил он и она улыбнулась. - Как же мужчины просты!
  -- Вы не забыли, что это я пришла к вам?
  -- И что?
  -- Я прочла на вашем лице интерес к теме. Корыстный интерес. Отыскать там нужное звено было делом времени и техники. Все мужчины тщеславны. Вы тоже.
  -- Пожалуй, я вас недооценил, - развёл руками мужчина.
  -- Могу признаться, что я к вам всегда относилась с почтением. Независимо от академических успехов по графике. Спасибо за науку, - сказала она и поднялась. Он приложился к её руке и проводил до двери. Сумасшедшая женщина! - Так сражаться за чужого парня.
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"