Чайкова Ксения Владимировна: другие произведения.

Два сердца (сорок лет спустя или полгода после)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 6.78*110  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Проба второй части к "Принцесса и ее рыцарь". Честное слово, не знаю, что получилось и стоит ли тянуть эту историю дальше. Надеюсь на комментарии и критику. Вставила после старого текста еще страниц с десять, потому что никак по-другому это продолжение выложить не могу.

  ГЛАВА ПЕРВАЯ
  А что, ты думала, что в сказку попала? Нет, моя дорогая, это ты в жизнь вляпалась.
  Кто б знал, как я ненавижу зиму... С утра на дворе стояла плюсовая температура и я, ничтоже сумняшеся, обула лаковые осенние сапожки на высоких шпильках. А к вечеру подморозило, и из института я уже не шла, а катилась, а временами и падала, на все лады костеря небесную канцелярию, мороз, гололед и дворников, ничего не желающих делать с катком под ногами. Ругалась, надо сказать, не я одна. Воздух над городом прямо-таки звенел от возмущенной брани, проклятий и стонов людей, слишком близко познакомившихся с жестким асфальтом, вернее, покрывающей его ледяной коркой.
  Движение почти остановилось. Желающие с ветерком прокатиться по превратившейся в зеркало дороге либо благоразумно оставляли эту затею и топали к метро, либо через пару сотен метров выкапывали свои машины из сугробов или с трудом откатывали их друг от друга - если аварийная ситуация не ограничивалось простым столкновением со слежавшимся снегом, и в ней оказывались задействованы другие участники движения. Так что вскоре без дела не сидели уже не только дворники, но и сотрудники ДПС.
  Ноги скользили и разъезжались. Я, семеня по едва припорошенному снежком льду медленно и меленько, как балерина, исполняющая свое лучшее па-де-де, с тихой тоской вспоминала зимние ботинки на толстой 'тракторной' подошве и низком устойчивом каблуке, скромненько стоящие в углу прихожей. Как бы они сейчас пригодились!
  Пока дошла от метро до дома, грохнулась два раза. В трех шагах от двери подъезда, уже нацелившись ключами в домофон, вдруг ни с того ни с сего вспомнила, что есть в доме совершенно нечего, даже овсянки, пшенки и риса, которыми я пропиталась в тяжелую (точнее, безденежную) годину, не осталось. Ругать кроме себя было абсолютно некого, пришлось с кротким вздохом развернуться и двинуться в гастроном. Брякнувшись в третий раз, я запоздало сообразила, что надо было подняться в квартиру и переобуться в зимние ботинки. Задним умом все крепки, это еще называется лестничное остроумие. Ох, и почему асфальт такой твердый...
  Какой-то еще довольно молодой и интересный мужчина галантно бросился мне на помощь, но я, стараясь не морщиться и не потирать так уж откровенно пострадавшие части тела, кое-как встала сама, вонзая в лед каблуки на манер альпинистских крючьев. Добрый самаритянин решил не губить зря свой джентльменский порыв и подобрать с земли если не меня, то хотя бы пакет, при падении вылетевший из моих рук. Из него выбился край белого медицинского халата, который я носила в институте на практических занятиях. Мужчина, аккуратно подняв мою торбу, решил, что это хороший повод завести разговор, и весело сказал:
  - О, а вы, я вижу, врач! Хотел бы я, чтобы меня лечила такая очаровательная девушка! А кто вы по специальности?
  Я собиралась ответить: 'Я еще не волшебник, я только учусь', но, будучи не в настроении вести милую беседу и продолжать знакомство, неприязненно соврала:
  - Патологоанатом в морге ? 8! Ну что, все еще желаете встретиться со мной на моем рабочем месте?
  Мужчина скис. Я с учтивым 'Спасибо!' забрала свой пакет, упихала в него провокационный край халата и решительно двинулась к магазину, с трудом удерживаясь от искушения напутствовать галантного кавалера: 'Приезжайте помирать в нашу покойницкую! Вскроем в лучшем виде!' Злая я становлюсь, невежливая... Правда, ушибленный копчик мало располагает к проявлению хорошего воспитания.
  На ступеньках магазина, привязанная поводком к перилам, сидела маленькая кудлатая собачонка в синей попонке и чем-то странном, смешном, отдаленно напоминающем ботинки. По сердцу тупыми когтями сильно дернула давняя, уже знакомая и привычная боль. Где сейчас мой щеночек? Что с ним? Или Ариан, или Эло должны были взять себе Шэра, я просила обоих. Но кто даст гарантию, что он здоров и счастлив?! Ведь к эльфу мой щенок был равнодушен, к светловолосому рыцарю относился неплохо, но лишь постольку-поскольку, главенствующее место в его мирке занимала я. А я предала и бросила его...
  В гастрономе народу хватало, казалось, весь город сбежался в этот скромный магазинчик, мечтая о куске колбасы и пачке масла. Я взяла пластмассовую корзину и начала аккуратно проталкиваться к стеллажам, то и дело изгибаясь и выворачиваясь на манер букв арабского алфавита, дабы свести на нет возможность взаимодействия с чересчур настырными и нахальными покупателями, с прилежанием, достойным лучшего применения, пытающимися отдавить мне ноги или заехать в бок локтем. Люди иногда удивленно, иногда заинтересованно косились мне вслед. На память о вояже полугодовой давности по Вириалану у меня остались двухцветные волосы и несвойственная современным людям легкость и стремительность движений. Конечно, до эльфов мне далеко, но и того, что есть, вполне хватало, чтобы на меня с любопытством оглядывались прохожие, пытаясь понять, каким видом спорта я профессионально занимаюсь. Ну, имея некоторое время в педагогах эльфийского принца просто стыдно ничего не почерпнуть из его уроков...
  Во все кассы стояли длиннющие очереди. Я пристроилась в хвост одной из них и, рассеянно покачиваясь с пятки на носок, принялась бездумно глазеть по сторонам, стараясь не соблазняться лежащими на стеллажах шоколадками и печеньями. Передо мной стояла невысокая девушка с пушистым белоснежным шарфиком, наброшенным на голову вместо шапки. Цвет шарфа напомнил мне волосы Эло, я болезненно скривила губы и поспешно отвернулась, стараясь подавить глухой стон тоски и безнадежности. Иногда мне кажется, что я очень сильно ошиблась, сбежав из Вириалана в свой мир. Правда, хорошего я там видела не так уж много, а сам Вириалан получил от меня добра еще меньше, но там остались три самых дорогих создания - Шэр, Тэрриэт и Эло...
  - Дома спать надо, а раз пришла в магазин - шевелись! - грозно зашипели сзади, и что-то неприятно твердое и острое ощутимо толкнуло меня в спину. Я рефлекторно отшатнулась, стремительно разворачиваясь и машинально вскидывая руку туда, где над плечом всегда торчала рукоять моего Кровного клинка. Потом невольно поморщилась и вздохнула. Как хорошо, что сейчас у меня нет меча, а то ведь так и выхватила бы его, и замахнулась бы, а то и приложила им недовольного мужика, стоящего за мной и злобно шипящего от негодования, вызванного моим рассеянным и задумчивым поведением.
  - Девушка, так вы будете расплачиваться? - тихо поинтересовалась кассирша, поняв, что с одного интересного объекта - собственных мыслей - я перенесла все свое внимание на другой - возмущенного мужика, - а она опять остается не у дел. Я встряхнулась и начала поспешно выкладывать покупки на ленту транспортера.
  Собачонки у входа в магазин уже не было. Ну конечно, ее хозяин сделал все покупки, отвязал свою любимицу от перил и увел ее домой, греться и ужинать...
  С пакетом, в котором теперь лежал не только халат, но и продукты, я удвоила осторожность и двинулась к дому так медленно, плавно и аккуратно, словно ступала босиком по битому стеклу и ржавым гвоздям. За что и была вознаграждена, ни разу не упав и даже не поскользнувшись. Вернее, без приключений я дошагала только до подворотни с полукруглым арочным потолком. В ней всегда царил полумрак и прохлада, а иногда и собирались асоциальные личности. В лучшем случае они звенели пивными бутылками и дымили вонючими сигаретами, в худшем - приставали к прохожим. Лично ко мне там цеплялись два раза, причем в первый я попросту сбежала, пользуясь преимуществом трезвого состояния и сопутствующей ему резвости, а во второй - меня спас проходивший мимо и заинтересовавшийся приглушенным матом милиционер. Тогда, помнится, я горячо и искренне возблагодарила небеса за мужское любопытство и умение вмешиваться в самые сомнительные ситуации.
  К сожалению, обойти это чудо архитектуры не было никакой возможности. Собравшись с духом, я мысленно перекрестилась, вздохнула и нырнула в угрожающий полумрак арки. Примерно до середины дошла спокойно, потом начались проблемы. 'Бог любит троицу!' - с тоской поняла я, вспомнив две предыдущие попытки напасть на мою скромную персону и вглядываясь в вынырнувшую из тьмы парочку подвыпивших, но, к сожалению, еще не в дупель пьяных приятелей. В руках одного из них тускло блеснуло лезвие выкидного ножа. Другой угрожающе покачивал взятой за горлышко пустой пивной бутылкой. 'Влипла!' - хладнокровно констатировала я, осторожно опуская на землю пакет с покупками и снимая с плеча ремешок сумочки.
  - Вечер добрый! - весело провозгласил один из парней. Ну, кому как... Я беспомощно улыбнулась и изобразила нечто, долженствующее означать приветственный взмах рукой. Как ни странно, этот небрежный жест вполне удовлетворил друзей, они радостно усмехнулись и приблизились ко мне еще на шаг, явно вынашивая в своих нетрезвых душах какие-то нехорошие, далеко идущие планы.
  - А что, закурить не найдется? - мрачно поинтересовался тот, что с бутылкой, небрежно помахивая своим оружием. '...Но, делу дать хотя законный вид и толк...' - тут же вспомнились мне бессмертные строчки дедушки Крылова.
  - Нет. Извините, не курю, - по возможности мирно и спокойно отозвалась я, торопливо обшаривая глазами фигуры противников. Н-да, такую силищу да в мирное бы русло... На этих двоих же все сельское хозяйство страны поднять можно!
  - Здоровенькой, значит, помереть хочешь? Ну-ну, вольному воля! А денежки лишней не найдется? - вкрадчиво поинтересовался обладатель ножа, раз за разом нажимая на кнопку. Неширокое, хищно иззубренное лезвие с тихим щелчком вылетало и пряталось обратно, неприятно щекоча нервы. Интересно, вот у этих умников вообще мозги есть, а?! Видят же, что к ним на огонек забрела молодая девица с торбой в руках. Ну какие могут быть деньги у подобного экземпляра?! Ну, допустим, то, что я студентка мединститута, в котором стипендия самая низкая по всей стране, на мне не написано, но ведь пакет с продуктами говорит сам за себя. Ежу понятно, что даже если какие-то средства у меня и были, то все они остались в магазине!
  - Простите, мальчики, я нищая студентка! - жалобным голоском отозвалась я, беспомощно хлопая ресницами и напуская на себя самый голодный и несчастный вид, на какой только была способна. - Стипендию уже пятый день задерживают, я скоро сама пойду по подворотням кого-нибудь грабить, верите, нет...
  - А телефончик? - несколько разочарованно вздохнул Бутыльщик, видимо, признав правоту и справедливость моих доводов.
  - Двести пятьдесят четыре, двадцать два, девяносто девять! - насмешливо продекламировала я. - Только, пожалуйста, в первую половину дня не звоните, я на лекциях и семинарах сижу!
  - Издеваешься, с...! - дошло до 'мальчиков', они нехорошо переглянулись и медленно двинулись ко мне, шагая плечом к плечу, чтобы я не попыталась прошмыгнуть между ними. Можно было, конечно, драпануть обратным маршрутом, но я отчего-то не сомневалась, что как только повернусь спиной, получу бутылкой по голове. Поэтому я просто попятилась, старясь подобрать участок асфальта, по минимуму покрытый льдом и сосредотачивая свое внимание на Бутыльщике. Конечно, нож - более опасное оружие, чем стеклотара, но и пустить его в ход психологически гораздо сложнее. А вот бутылкой по голове шарахнуть - на это особого ума и храбрости не надо.
  -Дай сюда сумку, по-хорошему, ты, б...! - прошипел вооруженный стеклотарой парень, угрожающе щуря и без того узкие глазки и становясь похожим на пьяного китайца. Я попятилась еще, не сводя глаз с подрагивающего в его пальцах сосуда. Как я уже успела убедиться, уроки Тэрриэт и Эло не прошли для меня даром, в нужный момент просто просыпалась мышечная память, и я, внешне такая слабая и беззащитная, при необходимости могла дать серьезный отпор даже с пустыми руками. А тут в них была упомянутая супротивником сумка на длинных прочных кожаных лямках...
  - Ну на! - согласилась я, от души замахиваясь. Получив требуемым предметом по морде, Бутыльщик коротко охнул и очумело затряс головой, выронив свое оружие. Понимаю, сегодня у меня в сумочке вместе с тетрадями и полупустой бутылкой питьевого йогурта, который я тихонечко хлебала во время лекций, забившись в дальний угол аудитории, лежал толстенный учебник по гистологии, массой вполне способный потягаться со средних размеров кирпичом. Явственно услышался негодующий 'бульк', с которым остатки клубничного йогурта метнулись туда-сюда по своему тесному пластиковому обиталищу.
  Так, теперь у меня есть секунда форы, пока соперник собирается с мыслями и приходит в себя. Я развернулась к Ножовщику, попросту поднырнула под выставленную вперед руку и без жалости ударила коленом в пах. Извини, мальчик, у меня сегодня был тяжелый день, поэтому рассусоливать с тобой нет никакого желания... Потом, подумав секунду, я добавила ему по спине сцепленными в замок руками, заставив рухнуть коленями на оледенелый асфальт, и повернулась как раз вовремя, чтобы шарахнуться от пришедшего в себя Бутыльщика. Его грозное оружие разбилось, но очень неудачно для меня - горлышко осталось цело, и теперь парень угрожающе надвигался на меня, выставив вперед руку с так называемой 'розочкой'. Тело отреагировало раньше, чем мозг - я попросту вскинула ногу, одновременно чуть прогибаясь назад и подключая к сражению еще одно свое оружие - голос. Под высокими сводами арки оказалась замечательная акустика, мой вопль заметался, налетая на стены и ища выход, как случайно залетевший на кухню воробей. Уж не знаю, что так ошеломило нападавшего - неожиданное звуковое сопровождение или каблук с металлической набойкой, которым я без жалости выбила из его рук горлышко, - но парень, как и большинство нахалов оказавшийся трусом, решил, что со столь самоуверенной и решительно настроенной девицей в одиночку ему наверняка не справиться, и задал стрекача, позабыв даже о валяющемся на земле товарище по разбойничьему промыслу. Я, подобрав пакет, сумку и, в качестве военного трофея, нож, рванулась в противоположную сторону и с не меньшей скоростью, вполне логично решив, что, того и гляди, наши бравые стражи порядка прочухаются и решат проверить, кто и зачем так орал, а мне разбираться с милицией не хотелось совершенно - поди докажи, что это не я, а на меня напали. Еще неизвестно, что блюстители мира и спокойствия на городских улицах подумают, когда увидят одного здоровенного лба скрюченным от боли, а другого - драпающим со всех ног, и довольную собой девушку над ними. Конечно, теоретически такое возможно, но только если эта девушка - какая-нибудь признанная каратистка или ролевичка с десятилетним стажем. А я ни тем, ни другим похвастаться не могла. Поэтому подобную победу лучше торжествовать в одиночестве. А еще лучше - поскорее забыть и постараться больше не соваться в столь сомнительные ситуации.
  Перевела дух я только у подъезда. М-да, повезло... На самом деле - просто невероятно повезло. Будь мальчики чуть более храбрыми и ловкими - и неизвестно, чем бы закончилась драчка, в которую я так необдуманно ввязалась. Нужно отвыкать от этих героических порывов, теперь со мной нет Тэрри, которая защитит и от чужого клинка под ребра, и от арбалетного болта в спину, и от банальной бутылки по голове...
  Зуммер домофона приветливо запиликал, я дернула на себя тяжелую металлическую дверь и бочком просочилась в подъезд. Из-под ног порскнул тощий рыжий кот с разорванным ухом и хулиганскими глазами. Он стремительными скачками пронесся по метущей поземке, сверкнул апельсиново-оранжевой спиной в свете фонаря над козырьком подъезда и пропал на стыке света и тьмы, превратившись в еще одну неясную тень на белом лице запорошенного снегом газона. Я машинально проверила почтовый ящик, тихонько промурлыкала: 'Полковнику никто не пишет...', констатируя полнейшее отсутствие корреспонденции, и застучала каблуками по лестнице.
  Входная дверь открываться не пожелала категорически. Я раздраженно зашипела, в который раз вытащила ключ из замочной скважины, потом сунула его обратно и аккуратно, самыми кончиками пальцев, покрутила против часовой стрелки. Раздался противный скрежет, ключ без толку провернулся и выпал мне на ладонь, и не подумав выполнить свои профессиональные обязанности. Я едва не плюнула от беспомощной злобы, прекрасно осознавая всю анекдотичность и абсурдность ситуации - ну не смешно ли, только что расшвыряла в стороны здоровенных недоумков, вздумавших меня ограбить, а теперь стою под дверью и не могу попасть в собственную квартиру! Надо, наверное, замок менять, а то этот еще при царе Горохе (вернее, при советской власти, но это почти одно и то же), сделан, вот и отказывает через раз. В один прекрасный день я или выйти, или зайти не смогу.
  Не вдохновившись подобной малоприятной перспективой, я едва не взвизгнула от негодования и в сердцах пнула дверь ногой, а потом вновь взялась за ключ, меланхолично размышляя, где бы в пятницу в пять часов вечера найти плотника, по возможности трезвого и адекватного, или хотя бы к кому из друзей набиться ночевать, если уж не получится ни мастера отыскать, ни в квартиру попасть. К счастью, замок прекратил сопротивление и, щелкнув в последний раз, сдался. Я широко распахнула дверь и победно ввалилась в прихожую, одной рукой держа пакет и сумку, а другой хлопая по выключателю. Вещи без сантиментов полетели в угол, я, отдуваясь, дернула вниз 'собачку' на молнии и поспешила освободиться от верхней одежды - что поделаешь, в подъезде тепло, даже жарко, и я взмокла в плотной зимней куртке, пока воевала с замком. Да и драка в подворотне тоже поспособствовала выбросу адреналина, тут же запустившего еще уйму разнообразных химических реакций в моем отважном теле.
  Как показывает мой опыт, зачастую в жизни все решают мелочи, причем такие, на которые обычно и внимания-то не обращаешь. Кто знает, отчего мне, еще не раздевшейся и не разувшейся, приспичило потянуться к висящему на стене календарю и взяться переворачивать страницы? А потом провести подушечкой указательного пальца по краю и (глупейшее происшествие, но с кем такого не бывало?) порезаться плотным листом бумаги до крови?
  Чертыхнувшись, я едва не взялась зализывать пострадавший перст, но тут же вспомнила, что до этого хваталась за деньги и поручни в транспорте, и устыдилась такого безответственного детского поведения, недостойного будущего врача. Разумеется, рана не была смертельной и даже не грозила временной потерей трудоспособности, но я все же решила оказать ей достойный уход и, стянув куртку, двинулась в ванную, дабы промыть порез и попытаться остановить кровь. И, машинально махнув пострадавшей рукой, задела зеркало. По гладкой поверхности немедленно расплылся безобразный ярко-алый развод.
  - Вот свинья, - вслух пробормотала я, глядя на свое отражение с лихим кровавым мазком поперек лица. Столь негативная оценка собственных душевных качеств и бытовых привычек не принесла желаемого облегчения, я машинально перебросила на плечо ремешок сумки и открыла дверь в ванную.
  Из крана, загудевшего с недоброй целеустремленностью пчелы, выцеливающей, куда вогнать жало, полилась тонкая струйка интенсивно-рыжего цвета и соответствующего запаха. Совать под такое безобразие порезанную руку - не просто противно, а и откровенно опасно и чревато стопроцентным заражением. Я секунду полюбовалась на пятнающие белую чистоту раковины ржавые пятна, брезгливо покачала головой и полезла в висящие на стене шкафчики.
  За неимением других обеззараживающих облив ватку одеколоном и с шипением зажав порез, я вооружилась тряпкой и выползла обратно в коридор, полная решимости убрать все следы столь позорного ранения и постараться поскорее о нем забыть. И тут же почувствовала что-то неладное.
  Ощущение было каким-то странным, вроде бы смутно знакомым, но непонятным и оттого слегка пугающим. Враждебным? Пожалуй, нет. Но я на всякий случай поудобнее перехватила уже проверенную в бою сумочку и, намертво вцепившись в ее успокаивающую тяжесть, медленно повернулась на каблуках, готовая в случае чего как к немедленному бегству, так и к решительной атаке. Впрочем, ни в то, ни в другое бросаться не пришлось. В квартире, кроме меня, никого не было, она полнилась знакомыми и привычными звуками, всегда царствующими в моем обиталище в отсутствие хозяйки: на стене мирно тикали часы, шелестел компрессор аквариума, слегка постукивала от сквозняка открытая на кухне форточка да загадочно, вдумчиво, как гобой в руках настройщика, гудел где-то в подъезде между этажами водопровод.
  И все-таки что-то происходило. Я чувствовала это всей шкурой и потому расслабляться не спешила, наоборот, покрепче сжимала ремешок сумки и шарила глазами по прихожей в поисках еще чего-нибудь, при необходимости могущего послужить орудием нападения или защиты. Потом я догадалась повернуться лицом к зеркалу и оцепенела. По гладкой поверхности пробегали стремительные волны и впадины, стекло вихрилось и ерошилось, как речная вода под легким полуденным ветерком. Сходство еще больше усиливалось темно-зеленым стеклом рамы, о которое рябь разбивалась, как настоящие озерные волны о покрытый пленочкой тины и ряски берег. Стоп! Я уже это видела! Рука, держащая тряпку, сама собой потянулась к зеркалу, я, как примагниченная, шагнула вперед, толком не осознавая, что делаю.
  Идти было не далеко - сколько там той прихожей в маленькой двухкомнатной квартире. И тут сработал закон подлости. Причем не просто сработал, а проявил себя во всей своей низкой и гнусной красе. Левая нога сама собой подвернулась, я, бестолково замахав руками, оскользнулась в солидной луже талого снега, успевшей натечь с моих сапог, и головой вперед полетела в зеркало, попутно свалив журнальный столик и рассыпав по полу все лежащее на нем богатство косметики, духов и заколок для волос. Подспудно ожидаемого удара не последовало, я, уже понимая, что опять по самое не хочу вляпалась в какие-то проблемы, беспомощно сжала в руках ремешок сумки так, что костяшки пальцев побелели и начали ныть.
  Как уже опытная путешественница между мирами, я знала, что должно последовать за торжественным низвержением в зеркало. Холод, жар и падение. Почти так оно все и было, за исключением одной маленькой, но весьма существенной детали: я не видела, куда летит мое кувыркающееся и невольно подвывающее тело. Вокруг царила непроницаемая, вселенская, прямо-таки галактическая тьма, навевающая невольные, очень неприятные мысли об аде и посмертном покаянии. Ариана рядом нет, посоветоваться не с кем... Я беспомощно вытаращилась вниз, стараясь разглядеть Город-под-Кленами, в который, по моему разумению, меня должно было выбросить, и вскоре была вознаграждена за свое усердие ослепительной вспышкой мертвенно-белого света, дикой болью стегнувшей по глазам и заставившей поспешно зажмуриться, в мыслях проклиная и себя, и зеркала, и все Отражения скопом. А вдруг меня выбросит не в Вириалан, а в какой-нибудь другой мир, скажем, обиталище иллиатадов или столь же неприятное и малоподходящее для приличной девушки место? Ведь Эло как-то обмолвился, что Отражений вокруг полным-полно, можно всю жизнь потратить, путешествуя из одного в другое, и не увидеть и сотой доли всего разнообразия существующих миров.
  Вспышки света больше не повторялись, но я на всякий случай все равно зажмурила приоткрытые было глаза - все равно смотреть вокруг было особенно не на что, покрывающая все сущее тьма мне уже порядком надоела, а ничего другого для изучения мне не предоставляли. Поэтому столкновение с каким-то препятствием, на которое мое бренное тело с грохотом и воплем свалилось животом вниз, стало полнейшей и довольно неприятной неожиданностью. Видимо, под конец падения я, решив поспорить с законами физики, все-таки не набрала, а, наоборот, потеряла скорость, потому что приложило меня хоть и ощутимо, но все же не смертельно. Обошлось даже без переломов и вывихов, чему я тут же с готовностью совершенно искренне и непритворно обрадовалась. Глаза пришлось открыть, я, морщась, обозрела свое встрепанное, испуганное отражение под щекой, перекрытое какой-то странной руной-символом невнятного содержания, и тут же, осознав, что, собственно говоря, произошло, вскочила на четвереньки, а потом начала поспешно сползать с еще теплого, кажется, даже дышащего Зеркала. Впрочем, можно было и не торопиться. В огромном, до холодка под ложечкой знакомом зале я была совершенно одна. Свидетелей падения и недостойного поведения во время этого волнующего и интригующего события моей жизни не наблюдалось. Разве что рядом лежала моя сумка да салатово-серым комком валялась тряпка, та самая, которой я настенное зеркало в прихожей вытирать собиралась.
  Вставая и оглядываясь, я уже понимала, что ухитрилась нажить очередные проблемы на свою бестолковую голову и все прочие части также не шибко разумного тела. А зал был знаком. Знаком до тошноты, до истерики, до бестолковых радостных взвизгов и детского подпрыгивания на одном месте.
  И все-таки я не верила. До последнего не верила. В последний раз окинув обезумевшим взглядом магическую лабораторию, я подхватила сумку, которой ухитрилась не расстаться во время падения, и выскочила в коридор. Тоже пустынный и тоже знакомый.
  По дороге мне не встретился никто, исключая, разве что, пару десятков каких-то на редкость тучных, раскормленных пауков. Я, придя в состояние нездоровой ажитации, за секунду преодолела коридор, пролетела по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и припала к первому попавшемуся окну.
  Вот тут-то поверить пришлось.
  Здесь тоже уже стемнело, и на черном бархате небес висели две луны - бледно-желтая и багрово-алая.
  - Вириалан... - успели шепнуть мои губы прежде, чем ставший вдруг зыбким и ненадежным пол плавно уплыл из-под ног и я мягко сползла в глубокий обморок.
  
  - Очнитесь! Очнитесь!
  Тихий воркующий голос, сумевший пробиться к моему сознанию через безбрежные волны забытья, был встревожен и даже, кажется, слегка испуган.
  - Да что же это такое?
  Цепкие руки решительно схватили меня за плечи и слегка встряхнули, видимо, их хозяин очень надеялся получить внятный и адекватный ответ на заданный вопрос. Не добившись оного, руки ткнули мне в губы что-то твердое, холодное, пахнущее зноем, виноградом, металлом и алкоголем. Похоже, неизвестный доброхот решил попробовать отпоить меня вином из фляжки. Ну что ж, надо сказать большое спасибо, что хотя бы не облили из нее...
  Поняв, что надо предпринимать какие-то действия и подавать признаки прихода в сознание, я тихо, мелодраматично вздохнула и открыла глаза. Надо мной, по-прежнему покоящейся на полу в позе разложенного на прозекторском столе трупа, нависал эльф. Самый обычный, можно даже сказать, типичный - ослепительный белокурый красавец с острыми, чуть подергивающимися ушами и огромными миндалевидными глазищами цвета майской зелени. Изящное, натренированное физическими упражнениями и верховой ездой тело облачено в какой-то не то мундир, не то китель хвойного цвета и узкие бриджи в тон, аккуратно заправленные в высокие сапоги из отлично выделанной, расшитой цветными нитками кожи. На широком черном поясе (тоненькую талию, кажется, можно было обхватить двумя пальцами) висели ножны с высовывающейся из них рукоятью меча. Если мне не изменяет память, нечто подобное носила гвардия Города-под-Кленами.
  - Вам уже лучше? - с потрясающей смесью тревоги, заботы и недоумения поинтересовалось это беловолосое чудо, продолжая старательно тыкать мне в губы своей фляжкой. В глубине зеленющих глазищ мелькнуло едва заметное удивление, приправленное изрядной толикой искреннего, непритворного негодования. Ах да, ну конечно! Эльфы же привыкли, что все человеческие девушки взирают на них с выражением немого обожания на глупеющих от влюбленности лицах. А в моих глазах наверняка читалось что угодно, кроме восхищения и нежности. Только мне не хватало с первых же минут пребывания в Вириалане проблем себе нажить...
  Я взяла себя в руки и одарила остроухого красавчика восторженным взглядом экзальтированной идиотки, узревшей своего кумира в непосредственной от себя близи. Подействовало, он немного расслабился и с искренним детским интересом, без малейшей тени подозрения вопросил:
  - Что с вами? Отчего вы лежите здесь, прямо на полу, даже без ковра или покрывала? Возможно, я смогу проводить вас в ваши покои?
  Потрясающе! Похоже, в хорошенькую зеленоглазую головушку этого типа, разбалованного спокойной непыльной службой при монарших особах, просто не может прорваться мысль, что он напоролся на кого-то постороннего, кому в стенах замка и быть-то не положено.
  - Не знаю. Мне нехорошо, голова такая тяжелая, и ноги не несут... Ах, да уберите вы эту глупую фляжку и обнимите меня! - простонала я, закатывая глаза и аккуратно отворачиваясь от сосуда, который эльф в служебном рвении продолжал совать мне в рот.
  - Зачем мне вас обнимать? - недоуменно изогнул тоненькие, будто выщипанные бровки гвардеец, не делая никаких встречных движений, дабы исполнить мою просьбу, которая, впрочем, явно показалась ему вполне нормальной и логичной.
  - Как? А помочь мне подняться? Или вы меня на руках понесете? Ну что же, я отдаюсь в вашу власть! - с наигранным восторгом прощебетала я, крепче прижимая к боку сумку и надеясь на отсутствие любопытства, свойственное большинству представителям сильного пола в отношении нарядов. Что и говорить, одета для этого мира я в высшей степени странно и подозрительно.
  - Где вас поселили? Я помогу вам добраться до ваших покоев! - тем временем решил остроухий красавчик, совершенно успокоенный моими последними словами. Я едва не брякнула в ответ: 'Пятый этаж жилого сектора', но, к счастью, успела прикусить язык и замялась, оценивающе глядя на заботливого эльфика. Еще неизвестно, удалось ли Эло замять скандал, поднявшийся после убийства Линирэлль и моего исчезновения из тюрьмы. Во всяком случае, этому отважному охраннику явно не обязательно знать, на кого именно он наткнулся в темном пустынном коридоре.
  - Не помню, - с тихой беспомощностью пожаловалась я, цепляясь за камзол услужливого эльфа и доверчиво заглядывая ему в глаза. - Наверное, я нездорова, у меня очень болит голова ...
  - Я отведу вас к послу из Лорреи, похоже, вы из его свиты, - предположил страж, бережно обхватывая меня за талию и помогая подняться. Рука чуть заметно вопросительно дрогнула, не нащупав под свитером привычного обилия нижнего белья, которое, похоже, до сих пор считалось здесь совершенно необходимым атрибутом любого наряда. Да и свитер - тонкий, кашемировый, машинной вязки - бы явно более чем подозрителен. Внимательный взгляд эльфа удивленно скользнул по моим ногам в невиданных в Вириалане джинсах и лаковых сапожках на шпильках, брови потрясенно поползли вверх, но я поняла, что дело начинает принимать нежелательный оборот, и поспешила отвлечь любознательного нелюдя от своих нижних конечностей, прижавшись к его груди и ласково вздохнув в острое ухо. Страж привычно перешел в глухую оборону и нескромные взгляды оставил. Чему я не замедлила обрадоваться.
  Так мы и двинулись по коридору - едва ли не в обнимку, слегка покачиваясь, позвякивая его ножнами и побрякивая моей сумкой. Я нервно посматривала по сторонам, не слишком вдохновленная пунктом назначения, который избрал заботливый эльф, и прикидывая, куда драпать от него в случае чего. Отчего-то мне совершенно не хотелось объясняться с послом из Лорреи и наспех выдумывать жалостливую историю о полнейшей амнезии, коварно поразившей мою несчастную голову, в результате чего я ну вот никак не могу поведать, как я попала в королевский замок и что собиралась в нем делать. Эльфы народ нервный и мнительный, чуть усомнятся в моих словах - и сразу в пыточную, до выяснения обстоятельств дела. А я с местными застенками уже ознакомилась во всех подробностях, больше не хочу, благодарствуйте.
  Судьба все решила за меня, избавив от мучительной проблемы выбора и разочарований его последствиями. Эльфик, бережно держащий меня за пояс, неспешно брел по замку, и мне оставалось только шагать за ним, вспоминая эти переходы и коридоры, почти успевшие стать мне родными. Наша колоритная парочка медленно выползла на крытую галерею, неспешно прошла по ней, успев насладиться соловьиным щелканьем и трелями цикад в саду, попала в жилой сектор дворца и через него двинулась в гостевой. Все было знакомо, во всяком случае, поддавалось воспоминанию. Вон ту статую я случайно опрокинула, когда бегала по коридорам за резвящимся Шэром. Ножки вот того столика мой щеночек как-то от нечего делать изрядно изгрыз, я, придя в ужас, постаралась повернуть пострадавший предмет мебели так, чтобы никто ничего не заметил, похоже, мне это удалось - столик так и стоит на своем месте. О, а те гардины поменяли, раньше там висели бархатные, цвета спелой малины, а теперь - атласные, темно-вишневые. А вон в той комнате убили Линирэлль...
  И тут наша парочка нос к носу столкнулась с вынырнувшим из-за угла Эло. Последовала немая сцена. Куда уж там Гоголю! Мы просто тупо таращились друг на друга, наверняка очень похоже открывая рты и вытаращив глаза. Мой сопровождающий, почтительно поклонившись, попробовал проследовать дальше, но я застыла на одном месте, бездумно глядя на самого красивого во всех мирах нелюдя.
  - Ксенон?!
  От голоса Эло сердце, на мгновение замершее, встрепенулось и заколотилось так, будто хотело вырваться на волю и броситься эльфу на шею. Я, испугавшись, что так оно и будет, непроизвольно прижала руки к груди, словно пытаясь ему помешать. Этот порывистый жест не укрылся от внимательных глаз Эло, он дико глянул туда-сюда и перехватил меня у моего провожатого:
  - Благодарю вас, можете быть свободны!
  У гвардейца отвисла челюсть. Я раскрыла рот, еще не зная, что скажу, но следующий вопрос эльфа меня просто убил:
  - А где твоя юбка?
  Мир пошатнулся и едва не рухнул. Мы не виделись целых полгода, а ему интересно, почему я явилась не в юбке, а в джинсах?!
  - Прости, - тихим, безжизненным голосом отозвалась я, пытаясь справиться с потрясением. - В моем мире сейчас зима, ходить в юбке холодно и неудобно. Если хочешь, могу штаны снять.
  - Тш-ш-ш... - только и смог выдавить Эло, увидев, как я уже потянулась к пуговице на поясе. Глаза его округлились и расширились до такой степени, что я даже испугалась - как бы они на пол не выпали и не закатились куда-нибудь в угол. Поняв это как отказ от моего добровольного порыва, я опустила руки и просто уставилась на своего бывшего жениха, стараясь запомнить его лицо до мельчайших подробностей.
  Надо же, а раньше этой складки между бровей у него не было. Видимо, не сладко пришлось бедному после моего побега. И глаза какие-то горькие стали, шалые, дерганые, будто Эло никому не доверяет и отовсюду ожидает опасности. А маленькое красное пятнышко, похожее на ассиметричную звездочку под мочкой правого уха сохранилось и даже, кажется, слегка увеличилось в размерах. Впрочем, это еще ни о чем не говорит, я-то в физиологии эльфов не разбираюсь, может, так и положено... Ну и уши острые, разумеется, - дергаются, нервничают, едва не ветерок поднимают, выдавая душевные волнения и психологические терзания.
  На нас уже начали обращать внимание. Да и не удивительно - не каждый день в коридоре клановой резиденции наследный принц и какая-то встрепанная, странно одетая девица буквально врастают дикими, беспомощными взглядами друг в друга. У гвардейца, волей-неволей поспособствовавшей нашей встрече, глаза вообще стали как плошки. Еще чуть-чуть - и сплетен будет не обраться.
  Эло, поняв это, мгновенно сориентировался и втолкнул меня в какие-то двери. За ними оказалась открытая галерея, пробежав по ней, мы оказались в менее оживленной и многоэльфной части дворца и пошли уже спокойнее, то и дело удивленно и недоверчиво косясь друг на друга.
  Разъяснения состоялись в маленьком кабинете с полукруглым, забранным витражом окном и интерьером, выдержанном в спокойной зеленовато-бежевой гамме. Эло захлопнул дверь, прижался к ней спиной, словно опасаясь, что я попробую силой на выход прорваться, и кивнул мне на одно из кресел у камина. Я, растерянная, недоумевающая, послушно опустилась на сидение, положив на колени сумку и стараясь не таращиться на разглядывающего меня в упор нелюдя так уж жадно и откровенно.
  - А ты все такая же, ничуть не изменилась, - после минутного молчания сообщил он результат своих наблюдений.
  - С чего бы мне меняться? - через силу улыбнулась я. - Полгода - не такой уж большой срок.
  'Хотя мне он показался вечностью', - тут же подленько нашептал внутренний голос, на время оставивший присущую ему насмешливость и проникнувшийся торжественностью момента.
  - Что?! - Вот уж не думала, что эльфы могут так глаза таращить глаза и вскидывать брови до самой прически. Какая бездна талантов сокрыта в моем бывшем женихе! - Почему полгода? С того дня, как ты ушла, прошло почти сорок лет!
  - Сколько? - Я подпрыгнула и едва не выпала из кресла на ковер, отказываясь верить услышанному. - Как это так? Полгода... У нас прошло всего полгода!
  Впрочем, почему бы и нет? Уместились же как-то три месяца, проведенные мною в Вириалане, в несколько минут моего мира. Какое причудливое соотношение времени между Отражениями...
  - В принципе, это не так уж важно. - Я, чувствуя, что еще немного - и я свихнусь, пытаясь понять законы миропорядка, встала и подошла к окну. Дворец стоял на возвышении, да и кабинет находился этаже на четвертом-пятом, не меньше, поэтому вид сверху открывался просто изумительный. Город-под-Кленами сиял мягкими сгустками магических огней и казался иллюстрацией к красивой детской сказке, в которой добро обязательно побеждает зло, а все пастушки непременно оказываются заколдованными принцессами. - Ты лучше скажи мне...
  - А ну, сядь! - не своим голосом внезапно гаркнул Эло, делая резкое рубящее движение ладонью сверху вниз. Я настолько опешила и растерялась, что даже не нашла в себе сил выступать и качать права, просто послушно вернулась в кресло, пытаясь справиться с подступившими слезами и доказывая сама себе, что вовсе не разочарована таким странным и холодным приемом. В конце концов, еще неизвестно, как бы я сама вела себя с человеком, которого любила сорок лет назад и который малодушно удрал от меня в другой мир. - Ты можешь четко и внятно объяснить мне, отчего тогда ушла?
  - Могу! - тут же с готовностью вскинулась я. - Хочешь послушать? Изволь! Ты! Это ты во всем виноват! Я привыкла любить себя, только себя, понимаешь? И мне не нужен был никто другой! А этот мир сломал меня. Я сделала ошибку с самого начала, позволив себе полюбить нирату и щенка. Я знала, что нельзя допускать ни малейшей слабины, но такая чистая, искренняя и взаимная любовь, казалось, ничем не может навредить мне. Дальше - больше. Я привязалась к вашему миру. Здесь, видишь ли, все намного проще, естественнее, чем у нас. Он стал для меня клеткой - красивой, опасной клеткой, которая почему-то потихоньку втерлась в душу и как-то прижилась в ней. Ну и в окончание всего этого безобразия, под занавес, так сказать, я полюбила тебя - красавца, принца, эльфа, насмешника и циника, способного получить любую девушку, какую пожелает. Знал бы ты...
  Но что нелюдю, по моему мнению, следовало бы знать, я до него так и не донесла, подавившись своими словами и безумно уставившись в сторону окна. Луны, в начале этого вечера висевшие рядом, едва ли не краями соприкасаясь, отделились друг от друга, и теперь каждая плыла по небосводу в своей особой, ожесточенной одиночеством прелести. До чего же здесь все-таки красиво, в Вириалане этом... Прямо как в сказке. Злой, жестокой сказке.
  Эльфы ходят совершенно бесшумно, они даже ухитряются не поднимать воздушную волну перед собой, но я все равно почувствовала, что Эло покинул свой пост при входе и двинулся ко мне. Нелюдь слегка улыбаясь, оперся о спинку моего кресла, я с готовностью приподняла голову, чтобы ему было удобнее поцеловать меня, но тут дверь с грохотом распахнулась, и на пороге предстало очаровательное белокурое создание, похожее на остроухого рождественского ангела, сменившего кипенно-белые ризы на голубой придворный костюмчик и рубашечку с кружевами и большим медальоном спереди.
  - Папа, я хотел... О простите! - пролепетало это большеглазое чудо, пытаясь дать задний ход и слегка краснея.
  - Сколько раз я тебе говорил - стучаться надо! - злобно зашипел Эло, беспомощно косясь то на меня, то на 'ангела', похожего на него, как две капли воды, только в уменьшенном варианте. Эльфенок скуксился, надул губки и огорченно замахал ушами - того и гляди, заплачет.
  - Эло, помолчи, - мягко мурлыкнула я, понимая, что сейчас, чего доброго, здесь разгорится свара или стихийная воспитательно-карательная акция. - Не ругай ребенка. Он же весь в тебя.
  - В меня?! - Глаза отца и сына расширились совершенно одинаково, я с трудом подавила истеричный смешок, видя, как изумрудные очи эльфов синхронно округляются и вываливаются из орбит.
  - Ну да. Ты же тоже с трогательным постоянством забывал постучаться и всегда пер напролом, - пожала я плечами, поворачиваясь к эльфенку. - Иди сюда!
  Тот не заставил себя упрашивать дважды и вприпрыжку подбежал к моему креслу.
  - Добрый вечер, леди! - с комичной важностью произнес мальчик, явно пытаясь подражать придворным кавалерам. - Вы позволите узнать ваше прекрасное имя?
  - Тебе его не выговорить, - горько улыбнулась я, хлопая себя по коленям. Эльфенок этот простой и интернациональный жест не понял и вопросительно покосился на меня. Я решила, что более чем близкие отношения с его папочкой вполне позволяют мне фамильярничать с принцем, подхватила его под мышки и затянула себе на колени. Мальчик удивленно дернул ушами, но, в полной мере оценив удобство подобного сидения, радостно завертелся, с трогательной детской непосредственностью пытаясь цапнуть длинную серьгу, висящую в моем левом ухе.
  Я, решив отвлечь его, поспешно сунула руку в сумку. Вот только что предложить в качестве игрушки эльфенку лет пяти-шести на вид? Его сверстнику из моего мира я бы без раздумий протянула мобильник, но этому мальчику высокие технологии вряд ли пойдут на пользу. Поколебавшись, я все-таки достала серебристо-синюю 'раскладушку', открыла ее и сунула в руки удивленно приоткрывшему ротик эльфенку.
  - Понажимай на кнопочки, глянь, какие картинки появляются...
  - Ну что ты на меня так смотришь? - взвился Эло, хотя я, занятая ребенком на моих коленях, и не думала глазеть на нелюдя. - Сорок лет! Не шутка! А помолвка с Ратонишэлль готовилась еще при тебе!
  - Так ты, значит, уже король? - догадалась я, вспомнив матримониальные обычаи державных эльфов, которые свадьбы устраивали только после восшествия на престол.
  - Да.
  - Поздравляю, - равнодушно наклонила голову я. Эльфенок, позабыв обо всем на свете, увлеченно тыкал пальчиками в кнопки телефона, разглядывая появляющиеся на экране изображения и время от времени издавая изумленный ах или ох. Я осторожно заглянула поверх его плеча. Мальчик поднял сияющие глаза и восторженно улыбнулся мне. Я невольно ответила ему тем же, удивляясь сама себе. Я не ощущала ни боли, ни злости, ни ревности - ничего из того набора негативных чувств, которые, по моему мнению, должна была испытывать, узнав, что у моего любимого эльфа есть сын от какой-то другой женщины. Просто какая-то тихая грусть и легкое ощущение, что все должно было быть не так.
  - Как тебя зовут, чудо зеленоглазое?
  - Заминоривитэль, леди! - единым духом выпалил эльфенок, весело помахивая телефоном. И сумел же выговорить такое длинное и мудреное имя!
  - Не называй меня леди, - невольно поморщилась я - это слово вызывало у меня уйму неприятных ассоциаций.
  - А как тогда? - поразился мальчик.
  - А никак, - равнодушно передернула плечами я. Эльфенок с непроизносимым именем вскинул голову, с интересом всмотрелся в мое лицо и утвердительно кивнул головой.
  - А вы красивая! - великодушно решил он, благоговейно закрывая телефон и вкладывая его в мою руку. - Вы очень похожи на портрет одной леди, он висит у папы в кабинете.
  Я вскинула удивленные глаза на Эло. Тот по-видимому не ожидал от отпрыска такой подлости и теперь просто растерянно хлопал ресницами, переводя беспомощный взгляд то на него, то на меня, и слегка открывал рот, как вытащенная на берег щука. Я решила разрядить обстановку и улыбнулась эльфу:
  - Эло, покорми меня чем-нибудь!
  - Что? - ахнул нелюдь. Кажется, он решил, что я попросту сошла с ума.
  - Вели принести на подносе какой-нибудь еды, - нетерпеливо пояснила я. Но эльф все тормозил:
  - Чего?
  - О господи, Эло! Ты что, все эти сорок лет регулярно головой обо что-то ударялся? Давай я объясню так, чтобы тебе стало понятно! До того, как ухнуть в зеркало, я была в институте. Чтобы успеть на лекции к восьми утра, встать пришлось в полшестого. Тогда я и поела, в первый и последний раз за сегодня. А сейчас уже ночь. Так что я хочу даже не есть - я хочу жрать. Понятно?
  - Ага, - потрясенно кивнул эльф, из моей пылкой речи явно осознавший только последнее и предпоследнее предложение.
  - Вот и замечательно, - благосклонно улыбнулась я. - В таком состоянии я социально опасна, поэтому меня нужно накормить как можно скорее. Так что вели слугам принести какой-нибудь еды. Или нет, лучше сам сходи за подносом, а то мало ли кого глазастого и памятливого может принести в этот кабинет.
  Нелюдь тупо похлопал глазами, кивнул и сомнамбулой выполз за дверь. Я невольно поморщилась. Что это с ним такое? Тот Эло, которого я помню, наверняка стал бы спорить, утверждая, что он принц, вернее, уже король, и не обязан таскать подносы для капризной девицы. А этот только тряхнул головой и послушно вышел за двери. На Заминоривитэля это произвело потрясающее впечатление:
  - Да-а-а... Знаете, я никогда прежде не видел, чтобы папа с кем-нибудь себя так вел. Кто вы, леди?
  - Прежде всего, я не леди, - хмыкнула я, ссаживая эльфенка с колен, вставая и подходя к окну. Завораживающая красота местных ночных светил притягивала меня, как магнит железные опилки, я прижалась к стене и отрешенно уставилась на небо. - Можно сказать, я старая подруга твоего папы. А у тебя друзья есть?
  Вопрос был серьезным, Заминоривитэль наморщил лоб, потом пожал плечами и доверительно сообщил:
  - Я же принц. А какие у принца могут быть друзья? Только няньки и невеста.
  - Вот бедный! - искренне посочувствовала я, вспомнив, как одиноко мне порой было в этом дворце. - С кем же ты играешь?
  - Ни с кем, - грустно вздохнул эльфенок. Коротко подрезанные белокурые прядки смешно топорщились на его остроухой голове, придавая наследному принцу вид ежика-альбиноса, выползшего на солнышко после зимней спячки.
  - Хочешь поиграть со мной? - предложила я, ощутив острый приступ жалости к этому державному мальчику, которого наряжают и причесывают, но совершенно не интересуются его душевным состоянием.
  - А разве леди играют? - искренне поразился он, вытаращив изумрудные глазенки и дотронувшись до мочки уха совсем так, как порой делал это Эло.
  - А я не леди, и поэтому могу делать все, что захочу! Ну, лови меня! - Я встрепала принцу волосы и отпрыгнула за кресло. Эльфенок остался на месте, потрясенно хлопая ресницами. Похоже, никто с ним еще так не обращался. Я протянула руку, слегка толкнула его и тут же отскочила, поддразнивая и подзадоривая Заминоривитэля. Тот, не выдержав, неуверенно улыбнулся и пошел за мной, еще не решаясь бежать. Я подпустила его к себе на два шага и вновь со смехом шарахнулась в сторону, не давая себя поймать, благо, джинсы и удобный свитер вполне позволяли принять участие в активных играх, не стесняя движений и не путаясь в коленях, как придворные наряды. В конце концов принц не выдержал и поскакал за мной, упоенно вскрикивая и ахая, когда ему казалось, что вот-вот, и он сможет поймать меня. Преграждая ему путь, я передвинула кресло, несколько раз оббежала вокруг него и присела, побуждая эльфенка нестись следом. Раскрасневшийся, восторженно взвизгивающий принц, наплевав на достоинство и серьезность, приличествующие отпрыску старинной королевской династии, со всех ног бросился за мной. Мы с хохотом заметались по комнате, сшибая мебель и издавая подбадривающие, веселые и насмешливые восклицания. Когда Заминоривитэль совсем уже уверился, что мне от него не уйти, я резко развернулась, поймала его на руки и слегка, насколько хватило сил, подбросила к потолку:
  - Ага! Попался!
  Эльфенок залился искренним, счастливым хохотом, дрыгая ногами и требуя продолжения забав. Эло, выбравший как раз эту минуту, чтобы войти, ахнул так громко, что я вздрогнула и едва не уронила принца.
  - Невероятно, - пробормотал нелюдь, прикрывая спиной дверь и ища, куда бы поставить поднос. Но единственный в комнате столик мы опрокинули во время беготни, поэтому эльф с обреченным вздохом опустил свою ношу прямо на пол и ошеломленно воззрился на меня. - Я в первый раз вижу, чтобы Заминоривитэль, всегда такой серьезный и чинный, бегал, смеялся и шалил. Ксенон, ты волшебница!
  Я, опуская эльфенка на ковер, невольно хмыкнула. Да какое уж там волшебство! Ребенок - он ребенок и есть, будь он принц ли нищий.
  Эло недоверчиво покачал головой и взялся самолично поднимать столик. Я, поняв, что не в состоянии дождаться окончания сего трудоемкого процесса и сейчас просто скончаюсь от недостатка белков и жиров в организме, не чинясь уселась на пол около серебряного подноса, покрытого замысловатым переплетением геральдических знаков, и бессовестно предалась обжорству. Голод не тетка, я нисколько не соврала, утверждая, что ничего не ела с самого утра (в самом деле, разве ж полбутылки йогурта - серьезная еда для активной молодой девицы?!), поэтому аромат принесенных яств мигом заставил меня позабыть об играх и вспомнить о своем пустом желудке.
  Заминоривитэль, видимо, безоговорочно приняв меня за подругу, немного помялся, но все-таки уселся на полу рядом, с интересом наблюдая за процессом интенсивного насыщения изголодавшейся студентки. Наверное, бедный эльфенок никогда не переживал столько потрясений за один день. Я дружелюбно кивнула ему, и мальчик тут же цапнул с подноса большую янтарно-желтую грушу. Эло, созерцающий мою трапезу с видом ученого-биолога, наблюдающего за делением клеток в микроскоп, возмутился в голос:
  - Как тебе не стыдно объедать гостью? Если уж так хочешь есть - попроси своих нянек, они тебе хоть луны с неба достанут!
  - Эло, фу! - вознегодовала я, придержав руку эльфенка, уже намеревающегося обиженно бросить надкушенную грушу. - Это тебе должно быть стыдно!
  - А хорошая бы из тебя мать получилась, - внезапно сделал довольно неожиданный, на мой взгляд, вывод Эло, усаживаясь рядом на ковер. Со стороны мы, наверное, и впрямь смотрелись как одна семья. Впрочем, моя непохожесть на эльфов слишком бросалась в глаза, чтобы перепутать нашу колоритную троицу со счастливыми родственниками.
  - Слушай, а что случилось с Зеркалом? Отчего оно вдруг выбросило меня сюда? - поспешно поинтересовалась я, дабы отвлечь нелюдя от рассуждений на поднятую им скользкую тему. Глаза Эло подернулись странной дымкой тоски, и я поспешила перебить сама себя, не позволяя ему высказаться. А накопил он за сорок лет наверняка преизрядно. - Ой, только давай не будем говорить о моей потрясающей глупости и нелогичности в поступках! Я сделал то, что хотела сделать, и почти не жалела об этом. Поэтому версия о магическом Зеркале, пожалевшем несчастных влюбленных, разделенных временем и пространством, отметается сразу, как не выдерживающая никакой критики. Какие еще варианты развития событий ты можешь предложить?
  - Откуда мне знать, что там к чему? - философски пожал плечами эльфийский правитель. - Магия - штука тонкая. Чем ты сама открывала проход сорок лет назад?
  - Кровью, - враз севшим голосом сообщила я, тут же припомнив небрежный бурый мазок, оставшийся на моем зеркале в прихожей. - Своей кровью. И твоей тоже. Но в этот раз все было немного по-другому! Да как сравнить ваше Зеркало и то, что висит в моей прихожей? Разве ж так можно - только моей кровью, без заклинаний, без рун?
  Эло удивленно приподнял брови. Ну да, по части теоретических знаний о путешествиях между мирами я могу легко переплюнуть большинство эльфов - уж слишком много часов в свое время я потратила на изучение пахнущих пылью и мышами фолиантов в поисках возможности вернуться в свое Отражение. Да и практика кое-какая была. Вот только нелюдю явно не слишком нравилось то, что я не стесняюсь демонстрировать свою осведомленность в этом тонком деликатном деле. Похоже, он предпочел бы беспомощный лепет и восторженно-наивные вопросы. Но увы...
  Впрочем, среди моих активов числились не только немалые знания о хождениях между мирами, но и взгляд - острый, цепкий, пронзительный, которым я могла без особых хлопот повергнуть в смущение даже самого спокойного и уверенного в себе человека. Выработался он у меня еще в школьные годы, и с тех пор неустанно совершенствовался, и уже достиг неоспоримых успехов и высот. Особенно хорошо на мою манеру смотреть исподлобья повлияли два месяца, проведенные в должности королевы Кеи, а потом - невесты эльфийского принца, когда приходилось осваивать не только словесную эквилибристику, но и умение молча осаживать зарвавшихся, слишком наглых или слишком недовольных мною окружающих.
  Эло мой коронный взгляд тоже не понравился - он тревожно завозился, свел на переносице брови и, не выдержав психологического прессинга, в конце концов отвел глаза. И только тогда я догадалась, что дело тут нечисто. Да могла бы и раньше додуматься, если честно. Уж слишком спокойно вел себя нелюдь, явно решивший принять мое появление как данность и не докапываться до истинных причин, побудивших Зеркало открыть проход между Отражениями, а меня - с готовностью в него свалиться.
  Кто еще, кроме девицы из другого мира, может позволить себе кричать на эльфийского короля, да еще в присутствии наследного принца? Разумеется, это не пошло на пользу авторитету Эло в глазах его отпрыска, но в тот момент я была слишком взбудоражена всем происходящим, чтобы думать о таких мелочах, как пиетет и вежливость.
  - Признайся, это ты? Ты вновь сумел открыть проход в мой мир, да? Да?!
  На кого еще, кроме бывшей невесты, король одного из эльфийских кланов может топать ногами, не то оправдываясь, не то обвиняя ее во всех грехах?
  - Да тебя вообще на пушечный выстрел к Зеркалам нельзя подпускать! Как всегда, где надо действовать тонко и умело - ты прешь напролом, не считаясь ни с чем и не задумываясь ни о чем! Между прочим, Зеркало после твоего ухода еще лет десять не работало - уж не знаю, что там случилось, но наши маги не могли выцедить из него и капли энергии. Потом вроде все наладилось, но проходы между мирами оно перестало открывать - видимо, ты, сама не осознавая, что творишь, привязала эту функцию к своей крови, и теперь... Ай, да чего тебе объяснять - все равно не поймешь!
  - Эло, не кричи, ребенка напугаешь, - зашипела я, заметив, что эльфенок, лежащий на ковре, уже выронил огрызок груши и ухитрился задремать, свернувшись калачиком и трогательно подложив под щеку ладонь. По нежному личику остроухого ангелочка бродила легкая рассеянная улыбка - видимо, ему уже снился какой-то очень хороший и приятный сон. - Ты почему не следишь за его режимом дня? Сейчас уже поздно, мальчику давным-давно пора в кровать.
  - Пожалуй, ты права, - со вздохом признал нелюдь. Это утверждение слегка успокоило меня, немало обозленную последней фразой предыдущей реплики, и я даже соизволила улыбнуться, глядя, как удивленная сверх всякой меры служанка, явившаяся за принцем, старается сдержать эмоции и сохранить на лице бесстрастную полуулыбку при виде человеческой девушки в необычной одежде, спокойно восседающей на полу посреди кабинета монарха.
  Когда эльфийка с поклоном унесла так и не проснувшегося Заминоривитэля, Эло подошел и мягко опустился на ковер рядом со мной. Я потянулась к нему и, понимая, что сейчас просто утону в бездонном омуте его огромных миндалевидных глаз, поспешно поинтересовалась:
  - А как Тэрри?
  - Не волнуйся, она у меня, - чуть удивленно отозвался эльф.
  - Принеси ее мне, пожалуйста! Знаешь, я так соскучилась!
  - А по мне ты не соскучилась? - холодно удивился нелюдь, отодвигаясь.
  - Эло, ну зачем ты так со мной? - невольно поморщилась я. - Ты же уже должен понимать, что Кровный клинок - это не простая железка, которой можно размахивать, а можно не размахивать, как заблагорассудится. Это же часть моей души. Без нее я все время чувствовала себя ущербной калекой.
  - И тем не менее ты бросила ее! Ты бросила всех нас - и меня, и своего пса, и нирату! - остервенело выкрикнул король, вскакивая. Я тоже подхватилась и уставилась на него в упор, чувствуя, как душу захлестывают волны дикого, сумасшедшего бешенства, а в глазах начинают разгораться все огни преисподней.
  - О да! - Если бы мой голос удалось сгустить до приемлемой концентрации, то его спокойно можно было бы класть в чай в качестве заменителя сахара. - Главное - я бросила тебя, красавца, сердцееда, еще ни разу в своей долгой жизни не узнавшего, что такое неудача на личном фронте! Впрочем, любой опыт, даже самый неприятный и отрицательный, бесценен. Так что постарайся сделать соответствующие выводы, мой милый.
  - Да как ты... - Бедный эльф хватал ром воздух, как вытащенный из воды карась, и так же, как рыба плавниками, бестолково помахивал руками, пытаясь этой отчаянной жестикуляцией донести до меня какую-то очень важную, но, скорее всего, весьма неприятную информацию. Повышение до должности короля не сделало его красноречивее, нелюдь, как и раньше, не находил слов, терялся и начинал задыхаться, если ему случалось спорить или ругаться со мной, чем я всегда активно пользовалась.
  - Неприятно? Понимаю. Терпи, дорогой, терпи. Страдания, даже душевные - они облагораживают. Мне, знаешь ли, тоже было невесело день за днем улыбаться твоим придворным, стараясь не замечать их брезгливо поджатых губ и недоумевающих гримас, и зевать от скуки на каких-то заседаниях, и... - Я хотела добавить несколько весьма нелицеприятных фраз о благородном родителе моего бывшего жениха, но вовремя вспомнила, что о покойниках говорят или хорошо, или ничего, и осеклась. Секунду помолчала, потом спокойно закончила: - Пойдем, ты меня проводишь до лаборатории. Там мы попрощаемся, и я вернусь домой. На сей раз, надеюсь, навсегда. Обещаю снять со стены свое зеркало и никогда не подходить ни к чему, способному отражать окружающий мир, даже с намеком на открытые раны, порезы, царапины, ссадины или просто синяки.
  - Вот еще! - дико взвизгнул эльф, не купившийся на мои посулы и обязательства и продолжавший упорствовать в неразумном желании с удовольствием поругаться и от души повыяснять отношения. - Никуда ты от меня на этот раз не денешься!
  - Ха! Вспомни, получилось ли у тебя удержать меня в прошлый раз! Вот и в этот тоже не получится! Помоги мне вернуться в свое Отражение, или я сама на свой страх и риск вновь проведу ритуал одна!
  - У тебя там остался кто-то, да? - Эло подскочил ко мне, схватил за плечи и немилосердно дернул к себе, словно надеясь силой вытрясти правдивый ответ. - Ну же, отвечай! Там, в твоем мире, у тебя кто-то остался?!
  - Да! - резко выкрикнула я, доведенная до жесточайшего приступа беспомощной ярости всеми перипетиями сегодняшнего дня и уже не способная соображать логически. - Да! И что? Я не подписывалась тебе на вечную верность! Равно как и ты мне!
  - Демонова девка! - до слез знакомым словосочетанием ругнулся эльф, с силой отталкивая меня в сторону. Я с трудом удержалась на ногах, сориентировалась и бросилась к двери. Эло проводил меня мгновенно налившимися кровью глазами, понял, что я предпочла позорное бегство славному выяснению отношений, и многозначительно щелкнул пальцами. Двери тут же стали единым монолитом, не желая распахиваться и выпускать меня на волю. Я прижалась к ним спиной и холодно взглянула на окно, вспомнив, как однажды напугала Эло подобным номером чуть ли не до обморока. Но эльф, как выяснилось, тоже отлично это помнил и небрежным взмахом руки запер витражные створки и, судя по резкому запаху нагревшегося металла, еще и приварил их друг к другу.
  - Сколько тебе нужно времени? - холодно вопросил эльфийский правитель, украдкой потирая одну ладонь о ребро другой, видимо, чтобы уменьшить неприятные ощущения, вызванные магической отдачей.
  - На что? - мрачно поинтересовалась я, пытаясь ногтями подковырнуть несговорчивые створки.
  - Продумать фасон платья, фату, туфли, букет, кольца, уж не знаю, что там еще, - начал перечислять он, явно припоминая свою свадьбу с Ратонишэлль. - Подумай, может, ты хочешь пригласить кого-нибудь лично? Скажем, Ариана с женой, детьми и внуками. Или Стеранитэля - помнится, он тебе очень понравился.
  - Чего-чего-чего? - не веря своим ушам, пораженно переспросила я.
  - На какой день свадьбу назначать? - уже в лоб поинтересовался Эло, слегка пожимая плечами, как бы дивясь моей недогадливости.
  - Какую свадьбу?
  - Нашу, естественно. Думаю, месяцев через пять-шесть можно уже и торжество устраивать, как раз успеем выждать положенный приличиями срок, закончить все приготовления и дождаться приглашенных.
  - Какую свадьбу? - диким эхом своих же слов взвизгнула я, в глубине души меланхолично удивляясь сама себе. И чего, спрашивается, в бутылку-то лезу? Ведь сама же, вернувшись в свой мир, не раз и не два успела пожалеть о необдуманном бегстве от жениха. - С чего ты взял, что я выйду за тебя замуж? Прошло сорок лет, я уже успела передумать!
  - У вас - всего полгода, - безжалостно уличил эльф.
  - Ну и что?! - вконец обозлилась я и с категоричностью Шурика, обманутого поддельными горцами, заявила: - Свадьбы не будет!
  - Вот как? Отчего же? - изумительно холодно и спокойно поинтересовался мой бывший жених. Нервическую лихорадочность и буйство эмоций, бушующих в эльфе, выдавали лишь вздрагивающие и, кажется, ухитряющиеся даже приседать кончики ушей, да бешеный подспудный огонь в глубине огромных изумрудных глаз.
  - Потому что я не хочу! - Вторую часть ответа - делить тебя с кем бы то ни было - мне удалось проглотить, чем были немало рады остатки моей истрепанной гордости.
  - Не хочешь?! Да я... - завелся Эло, за годы королевствования привыкший приказывать и повелевать. Но меня подобным тоном было не напугать, тем более что двери начали по чуть-чуть поддаваться - то ли эльф не так уж сильно приложил их магией, то ли против моих ногтей никакая волшба не устоит. Так или иначе, я смогла расковырять изрядную щель и, резко дернув одну половину двери на себя, распахнуть ее. Шарахнуться через порог и захлопнуть створку за собой вообще было секундным делом. Эло не стал меня останавливать, и это обозлило больше, чем если бы он сам взялся выпихивать меня за двери. Ну что ж, мы еще посмотрим, кто кого!
  Дикая злость, ударившая в голову и заставившая помутиться рассудок, просто не давала мне соображать спокойно и логично. Как правило, ничем хорошим подобное душевное состояние не заканчивалось, ни для меня, ни для окружающих, но впав в раж, остановиться, несмотря на все вопли здравого смысла, уже далеко не так просто, как это кажется со стороны.
  
  ГЛАВА ВТОРАЯ
  Сильнее сильного может любить только слабый пол.
  В коридоре я налетела на кого-то невысокого, нарядного, благоухающего жасмином и апельсинами. От столкновения изящное создание покачнулось, затрясло высокой белокурой прической и забряцало многочисленными украшениями.
  - Простите, - сквозь зубы прошипела я, но незнакомка цепко ухватила меня за рукав и вынудила остановиться.
  - Кто вы? Что произошло там, в кабинете? Отчего такие крики? - Она неверяще вгляделась в мое лицо и, сильно побледнев, выдохнула: - Да ведь это же ты! Та самая человеческая девка, убившая принцессу из клана Еловой Ветви.
  Я отшатнулась от эльфийки и в свою очередь внимательно пригляделась к ней. Лицо было смутно знакомо, такое ощущение, что я уже встречала эту остроухую красотку во время предыдущего вояжа по Вириалану. Ясность внес золотой венец, покоящийся на уложенных в красивом порядке идеально прямых прядях:
  - Леди Ратонишэлль?
  - Она самая! - с ненавистью прошипела эльфийская королева. - А ты откуда взялась? Что здесь делаешь? Почему он так кричал?
  Ратонишэлль кивнула в сторону кабинета, и я, заметив тень, мелькнувшую в самой глубине ее огромных глаз цвета нефрита, с удивлением поняла: она любит Эло. Любит горячо, искренне, сильно, почти так же, как я. А может, еще сильнее. Решение пришло мгновенно:
  - Хочешь, чтобы я отсюда убралась?
  - Да! - тут же страстно выдохнула эльфийка, мигом просекая ситуацию и не спрашивая ни о чем. Думаю, она сообразила бы, что к чему, даже если бы я изъяснялась на английском или французском; в некоторых ситуациях женщинам совершенно не обязательно говорить на одном языке, чтобы понимать друг друга. - Нам было так хорошо без тебя! Я тешила себя надеждой, что ты уже сдохла или постарела до безобразия, а он...
  - Потом выскажешь все претензии, - жестко перебила я, прикидывая, что мне может понадобиться на первое время. - Если хочешь, чтобы я уехала - помоги. Мне нужны некоторые вещи.
  - Все что угодно - только убирайся! - согласно тряхнула многоярусной прической королева, всем своим видом выражая сильнейшее и горячейшее желание выкинуть меня как можно дальше. Да я сама буду драпать, не оглядываясь. Только вот заберу кое-что из своих пожитков.
  - Отлично! У твоего мужа есть меч, тонкий, легкий, с гравировкой в виде побега вьющейся розы по всему лезвию. Где он?
  - В одном из кабинетов на втором этаже, - недоуменно передернула плечами эльфийка, буквально дыша ненавистью, пыхая ею из всех пор и отравляя атмосферу в радиусе трех метров.
  - Пошли, я заберу его! - воспрянула я, хватая за руку свою ошалевшую от такой экспрессии собеседницу и вынуждая ее семенить следом. Ратонишэлль сначала пыталась трясти остроухой головой и упираться каблуками в пол, но потом сообразила, что этим только замедляет темп нашего продвижения и оттягивает мой исход, и рванулась вперед со скоростью крепко подхлестнутой лошади. Я почти побежала за ней, на ходу пытаясь судорожно сообразить, смогу ли протащить в свой мир вещь откровенно магического происхождения и сумею ли уговорить Ратонишэлль пожертвовать пару капель крови для проведения ритуала. Впрочем, судя по ее глазам, она даже литра не пожалеет, лишь бы избавиться от меня надежно и навсегда. Эх, и что я за человек такой - нигде не прихожусь ко двору? Ни ко двору, ни ко дворцу...
  Полугодовая разлука с Эло плохо сказалась на моем отношении к эльфу - я разучилась смотреть на него трезво и спокойно, и начала здорово недооценивать. В этом я убедились, увидев небольшой отряд из десяти гвардейцев, ожесточенно выясняющих отношения на подходе к спуску в подвалы. Судя по всему, остроухие красавцы, никак не могли прийти к консенсусу и решить, в какой последовательности им в эти самые подвалы лезть.
  - Это тебя ловят, - встревоженно, но не без некоторого удовлетворения проинформировала Ратонишэлль, окинув одобрительным хозяйским взором перепирающихся и размахивающих руками гвардейцев.
  - Вижу, - немногословно согласилась я, пытаясь вспомнить, где еще есть лестницы, ведущие в подземные галереи и магическую лабораторию. Впрочем, наверняка там уже тоже выставлены дозоры, сколько я помню Эло - он мелочиться не любит и делает все с воистину королевским размахом. Похоже, его здорово зацепило мое неожиданное появление и не менее неожиданное отступление. - Убери отсюда этих красавцев!
  - Как? - искренне удивилась эльфийка, даже ушами от изумления тряхнуть забыла.
  - Ну как... Ты же королева! Начни хмуриться, гаркни грозно да повелительно... Не знаю, что там еще... Не мне ж тебя учить, - удивленно передернула плечами я. Однако Ратонишэлль проявила неуступчивость:
  - Не я их здесь ставила, не мне и убирать!
  Интересно, она и впрямь так считает, или просто всеми фибрами своей эльфийской души пытается сделать мне гадость и с удовольствием хватается за любую возможность насолить?
  - Ладно. Вот только как мне обойтись без Зеркала? - заметив пляшущие в яшмовых глазах огоньки самоуверенного ослиного упрямства, вынужденно согласилась я. Подобное же выражение мне приходилось наблюдать уже не раз, и я прекрасно понимала, что спорить с его носителем бесполезно. - Что ж вы за странные создания такие - эльфы? Все у вас не как у людей...
  - Что вполне логично и естественно, - напыщенно парировала эльфийка, внимательно взирающая на мой нахмуренный лоб и сведенные в одну линию брови. - Не кривись, а то морщины появятся. Хотя тебя, видят боги, испортить уже не сможет ничего. Куда мы теперь?
  - Состояние моего лица - не твоя печаль, - отмахнулась я. - Сейчас мы идем в кабинет на втором этаже. А там посмотрим.
  В конце концов, не в пустыню же я попала, на эльфийских землях хватает магов, а у магов есть Зеркала, вполне способные открыть проход в другой мир. Наверное, даже будет лучше, если я возьмусь за претворение в жизнь планов о возвращении домой в некотором отдалении от родового замка Кленового Листа. Что-то меня здесь не слишком любят. Хотя было бы за что...
  - Мне еще понадобится какой-нибудь наряд попроще, - сухо сообщила я своей провожатой, стараясь не обращать внимания на недоуменные взгляды придворных, во множестве снующих по коридору и с удивлением рассматривающих свою королеву в компании какой-то странно одетой и непривычно причесанной особы. - А также лошадь и деньги, хотя бы немного.
  А что?! Я оказываю ей услугу, избавляю от своего присутствия, так пускай платит.
  - Хорошо, - мрачно процедила Ратонишэлль, видимо, прокрутив в голове те же мысли. - Но пообещай, что никогда не вернешься.
  - Я не вернусь по своей воле, - холодно откликнулась я. Эльфийке пришлось удовлетвориться этим ответом, она с неудовольствием дернула ушами, заставив закачаться продетые в них огромные серьги, но промолчала. В полнейшей тишине, нарушаемой лишь легким шепотком озадаченный царедворцев, мы спустились на второй этаж и остановились перед высокой резной дверью. Я нетерпеливо ухватилась за ручку, дернула ее на себя и разочарованно зашипела: заперто. Ратонишэлль снисходительно ухмыльнулась (ее мнение обо мне явно изменилось в худшую сторону, хотя сквернее уже, казалось, и без того некуда) и замахала руками, явно что-то подколдовывая. Подействовало, дверь совершенно бесшумно распахнулась, и я, не веря своим глазам, потрясенно замерла на пороге.
  Прямо на меня в упор смотрела я сама. Огромный портрет висел в нише, я сощурилась, поражаясь таланту неведомого художника. Изображенная на картине девушка казалась живой, просто на мгновение замершей, но готовой вот-вот подобрать пышные юбки роскошного придворного наряда и спрыгнуть в комнату. Что-то не припомню, чтобы позировала живописцам, но такой изумительного, фотографического сходства просто невозможно добиться, никогда не встречаясь с моделью.
  - Ну, чего застыла? Давно не виделись? - съехидничала Ратонишэлль, подталкивая меня в спину. Холеные коготки у эльфийской королевы были столь длинны и остры, что я невольно испугалась за целостность своего свитера и послушно шагнула через порог.
  Эльфы умеют жить и знают толк в красивых интерьерах. Кабинет, в который меня привела злобствующая Ратонишэлль, не поражал воображение ничем из ряда вон выходящим, но был стильным и уютным, вполне достойным царственных особ. Да я и сама не отказалась бы посидеть здесь с книжкой, чашкой чая и чем-нибудь вкусненьким. Впрочем, рассиживаться было особенно некогда. Да диван и не годился для спокойного отдыха - на шелковой обивке, поверх вышитых подушек, лежала моя нирата.
  Тихонько взвизгнув, я бросилась к ней, схватила и порывисто прижала груди. Как же я соскучилась! А уж что чувствует она (а она чувствует, в этом я не сомневалась) вообще вообразить невозможно! Ведь я протосковала без нее всего полгода, а она - почти сорок лет.
  - К твоему сведению, мой муж не позволял никому... - донельзя противным и занудным голосом завела королева, но я ее не слушала. Кровный клинок мгновенно раскалился, протянул мое тело стремительной волной дрожи и мурашек, а потом выстыл, да так, что я едва не отбросила его прочь. Однако уж чего-чего, а упорства и самообладания мне было не занимать никогда. А уж такой ерундой, как болевые ощущения, меня и вовсе не отпугнуть.
  Тэрри слишком хорошо знала свою хозяйку. И прекрасно понимала, что меня не переупрямить и стаду ослов. Поэтому и сдалась, наверное, хотя, отдавая должное нашему сходству - не сразу.
  Рукоять удобно и привычно легла в ладонь, с анатомической точностью повторяя ее рисунок и служа естественным продолжением руки. Гравировка на лезвии - грациозное в своем безумном переплетении сонмище листьев, бутонов и цветков плетистой розы - нервничала и перемещалась так стремительно, что у меня вскоре зарябило в глазах.
  Первый пробный замах в моем исполнении Ратонишэлль не понравился совершенно - она, как и все эльфийские девы, относилась к холодному оружию с необъяснимым и непонятным мне трепетом и даже некоторым предубеждением. Королева испуганно охнула и попятилась, явно решив, что настал ее смертный час.
  Однако я никогда не практиковала такой способ избавления от соперниц, как их физическое уничтожение, и не собиралась лишать Город-под-Кленами его блондинистой остроухой правительницы. Поэтому Ратонишэлль удостоилась лишь чуть удивленного и насмешливого взгляда, в котором я четко и весьма неприглядно выложила все, что думаю об излишне мнительных и пугливых особах, шарахающихся даже от мимолетного признака теоретической опасности.
  Ножны скромно стояли в уголке, больше похожие на экстравагантную подставку для палок и тростей, чем на привычный наряд для моей нираты. Я быстро, как всегда, закрепила их за спиной, чуть подтянула пряжки и одернула ремни, после чего взялась за разбор своей сумки.
  - Ну, что еще? - нервно поинтересовалась Ратонишэлль, которой явно не терпелось поскорее избавиться от соперницы.
  - Мне нужна какая-нибудь одежда попроще, - напомнила я, под заинтересованным взглядом эльфийки вытряхивая из сумки зонтик. Следом полетели тетради с конспектами, бутылка с остатками йогурта и толстенный учебник гистологии, вытаскивая который, я едва не прослезилась от жадности - уж слишком четко и ясно вспомнилась та сумма, что пришлось выложить за этот кладезь медицинской премудрости. Но он такой тяжелый, что таскать его - себе дороже, пупок надорвешь. - Какая у вас там пора года?
  - Лето, - чуть удивленно пожала декольтированными плечами Ратонишэлль. - Над Городом-под-Кленами, равно как и над другими эльфийскими городами, царит вечное лето. Откуда ты свалилась, если не знаешь этого?
  - Откуда, откуда... - Тема, затронутая остроухой королевой, была слишком скользкой и щекотливой, я с деланным пренебрежением передернула плечами и вздохнула: - Откуда надо, оттуда и свалилась. Ну что, пойдем?
  Вместо ответа эльфийка приподнялась на цыпочки, лебедью проплыла к дверям и, высунув за них одно ухо, минуты три настороженно прислушивалась. Потом отшатнулась и вынесла вердикт:
  - Пожалуй, тебе лучше посидеть здесь. Там уже такая беготня поднялась - не приведи боги. Похоже, такие как ты, просто ни шагу не могут сделать без скандала.
  - Стой! - ахнула я, но Ратонишэлль уже гадюкой выскользнула из комнаты и торопливо захлопнула за собой дверь. Еще и заклинание, кажется, какое-то добавила - створки слегка прогнулись вовнутрь и блеснули красно-синим светом, явственно демонстрируя, что так просто меня отсюда не выпустят. Дернув за ручку, я убедилась в справедливости своих подозрений и бестолково заметалась о кабинету, время от времени натыкаясь на мебель и шепотом костеря все, что подворачивалось на язык. Досталось и сшибленному в процессе беготни креслу, и Зеркалу, и Эло, и Ратонишэлль, и королевскому дворцу, и всему Вириалану в целом. Похоже, мой второй визит в этот веселый мирок начался с того, чем закончился первый - с клетки, правда, на сей раз золотой. Впрочем, неизвестно, сколько она пробудет в столь блистательном состоянии.
  Королева вернулась быстро, я даже не успела как следует испугаться и перенервничать.
  - Вот, держи. - Поминутно оглядываясь, словно боясь, что кто-нибудь увидит ее за столь низменным занятием, эльфийка сунула мне небольшой увесистый мешочек из темно-красного бархата. На ее руке сверкнул огромным бриллиантом массивный золотой перстень, я задохнулась, мгновенно узнав эту прямо-таки неприлично дорогую, роскошную вещь. Да это же мое собственное обручальное кольцо! Эло в свое время сам одевал мне его на палец. А теперь, выходит, отдал Ратонишэлль. Ну что ж, все вполне нормально и логично, я, помнится, вообще не стала носить эту откровенно вульгарную дорогущую побрякушку. А вот нынешняя супруга эльфийского короля охотно нацепила ее на палец. И не побрезговала же, а! Я бы даже из банального суеверия не стала надевать чужое украшение, чья хозяйка так плохо кончила.
  - Ну, чего смотришь?! - злобно прошипела Ратонишэлль, отдергивая руку, словно боясь, что я ее укушу или попытаюсь сдернуть кольцо. - Нет у меня простых платьев, да и не подойдут тебе мои вещи, - эльфийка погано ухмыльнулась, - ты слишком толстая! Бери деньги, купишь себе что-нибудь в городе!
  - Хорошо, - спокойно отозвалась я, ругаться с хамками, которые даже оскорбить как следует не умеют, и стараются просто мелочно поддеть, не проявляя никакой фантазии и остроумия - себе дороже. - Теперь пошли на конюшню, прикажешь выдать мне лошадь и беспрепятственно выпустить за территорию дворца.
  - С удовольствием! Хоть в карету садись, лишь бы уж ехала и не оглядывалась!
  - Ну, карета - это, пожалуй, лишнее. А вот хорошая сбруя и седло мне не помешают. Ты бы хоть плащ или накидку какую принесла, чтобы я свою странную одежду прикрыла... Да еще, может, поколдуй как-нибудь, чтобы я не так уж в глаза окружающим бросалась.
  - А ты не дура, - косо глянула на меня Ратонишэлль. Похоже, это открытие здорово удивило и даже напугало королеву.
  - Уж что есть, - скривилась я. - Неужели ты думаешь, я твоего муженька только внешностью привлекла?
  Эльфийка предпочла не отвечать на откровенную провокацию и замахала руками, словно отгоняя комара, жаждущего испить ее голубой кровушки. Острые уши порывались повторять замысловатые движения, но тяжелые золотые серьги не давали им пуститься в причудливые пассы вслед за руками, и кончики лишь жалобно подергивались, будто мечтая освободиться от отягощавших их драгоценностей. Ратонишэлль прикусила нижнюю губу и вперилась в меня откровенно недоброжелательным взглядом, я даже испугалась, что она какую-нибудь гадость наворожит, и уже успела пожалеть, что попросила магическую маскировку. Но было поздно. По телу прошла сильная судорога, выламывая его под немыслимыми углами, и почти тут же отпустила, сменившись легким покалыванием на лице и ушах.
  - Пошли! - Ратонишэлль не дала мне даже отдышаться, схватила за руку и потянула вон из кабинета. Я, еще не до конца придя в себя, послушно зашагала за ней, и осознала, что произошло, только глянув в случившееся на пути зеркало. Ну и ну! Я чуть шею себе не свернула, пытаясь разглядеть двух эльфиек - одну в роскошном придворном наряде, а другую - замотанную в плащ, нервно цокающую шпильками пижонских сапожек из черной лаковой кожи. Н-да, похоже, Ратонишэлль, не сильно задумываясь, придала мне вид младой эльфийской девы, укутанной в простую непритязательную накидку по местной моде... Ну что ж, не худшая маскировка. Скорее наоборот, одна из лучших для данной ситуации.
  - Слушай и запоминай. Теперь ты моя подруга из Города-увитого-Плющом, Цаноривэлль. Морок продержится до рассвета, тебе вполне хватит времени, чтобы покинуть Город-под-Кленами, - сквозь зубы инструктировала королева, нервно зиркая направо-налево. Торопясь от меня отделаться, она неслась, как крепко подстегнутая лошадь, я, едва не падая на поворотах, с трудом поспевала за ней. - Катись куда хочешь, коня, считай, я тебе подарю, только убирайся подальше от наших земель и никогда здесь больше не появляйся!
  - Постараюсь! - искренне пообещала я, мечтая и в самом деле больше не возникать в этом дворце и не видеть эльфа, отнявшего все, на чем стояла моя жизнь. - А... Слушай, меня же сейчас никто не узнает! Пойдем, может быть, в подвалы к Зеркалу, а? Я бы смогла убраться так далеко, что ты точно никогда в жизни меня бы больше не увидела.
  - Нет, ты все-таки идиотка, - искоса глянув на меня, вынесла свой вердикт моя провожатая. - К твоему сведению, любой маг раскусит наложенный на тебя морок за мгновение. А магов в нашем дворце хватает. И, думаю, все они собрались как раз около Зеркала - поворожить да узнать, где беглянка скрывается. Так ты все еще хочешь в подвалы?
  - Нет, спасибо, - все проняв, тут же пошла на попятный я.
  В конюшне Ратонишэлль властным жестом подозвала почтительно кланяющегося остроухого конюха и повелительно указала на изящную рыжую кобылку с длинной шелковистой гривой и лукавыми, донельзя хулиганистыми глазами:
  - Заседлай и взнуздай Конфетку.
  - Как? - презрительно фыркнула я. - А что, еще более гламурное и пафосное имя придумать не смогли?
  - Это одна из моих личных лошадей! - тут же с готовностью начала наливаться злобой Ратонишэлль. - Тебя кличка не устраивает? Ну так придумай что-нибудь свое!
  - Барракудой назову, - с присущей мне категоричностью и решительностью постановила я. Вряд ли королева знала, что сие значит, но, судя по тому, как она попятилась, слово это ей не понравилось совершенно. Впрочем, явившийся конюх не дал эльфийке продолжать выражения ее сиятельного негодования: поймав заинтересованный взгляд работника конюшни, Ратонишэлль всхлипнула и повисла у меня на шее:
  - Ах, милая моя, может, ты передумаешь? Ночью ведь так опасно ехать - можно наткнуться на диких зверей, а то и на разбойников! Лучше останься, отдохни как следует, а завтра с новыми силами в путь пустишься!
  Ха! И что, интересно, она будет делать, если я сейчас пожму плечами и скажу: 'А знаешь, ты, пожалуй, права, задержусь-ка я у вас еще на пару деньков'?!
  - Ну что ты, дорогая! Сама понимаешь, я должна ехать, - защебетала я, поддерживая этот затеянный для слуг спектакль и отмечая, что Ратонишэлль даже о моем голосе позаботилась - сделала его тише, мягче и на полтона выше, как у настоящей эльфийки.
  - Ах-ах-ах... Но ты, как только доберешься, сразу - сразу же, слышишь, - напиши мне, все ли благополучно! - пела королева, старательно обнимая меня поверх своих же чар и слегка вздрагивая, надо думать, от отвращения. Я отметила приторный, до омерзения сладкий и сильный запах ее духов, невольно поморщилась и, тут же устыдившись столь низменного проявления чувств, с жаром обхватила эльфийку за плечи. Со стороны мы наверняка и впрямь гляделись близкими подругами, нежно прощающимися перед длительной разлукой. А то, как мы кривились и, не в силах сдерживаться, вздрагивали, будто от прикосновений змеи, думаю, никто и не заметил.
  Трогательные объятия (до поцелуев в щечки мы так и не заставили себя дойти) двух уроженок разных миров прервало деликатное покашливание конюха, который успел взнуздать и заседлать мою новую лошадь и теперь старательно изучал стропила и притворялся глухонемым, дабы не быть заподозренным в подсматривании и подслушивании особы королевской крови. Ратонишэлль едва заметно дернула ушами и с нежностью провела ладонью по блестящей шерсти рыжей красавицы, косящей на меня чуть насмешливым темно-шоколадным оком прирожденной проказницы. Судя по всему, она не имела ничего против своей новой клички, которую я, подходя, произнесла вполголоса, как бы на пробу, хотя и прекрасно знала, что Конфеткой эту лошадь не буду именовать никогда. Если бы кобылка заупрямилась, пришлось бы, наверное, подыскивать что-то более нейтральное. Но ее, кажется, вполне устроила Барракуда. По мне, так очаровательная кличка. Выразительная, неизбитая, внушающая невольное уважение.
  Тело все вспомнило само. Я просто подошла к лошади и вдруг как-то неожиданно сама для себя легко и быстро оказалась в седле.
  Барракуда, почувствовав всадницу, покосилась на Ратонишэлль, словно вопрошая старую хозяйку, что это за особа исхитрилась взгромоздиться на спину честной кобылы, и нервно переступила тонкими ногами. Я отвыкшая от верховой езды, кулем съехала влево и едва не свалилась с седла. Королева мерзко захихикала, но тут же, явно вспомнив, что мы не одни, с испуганным взвизгом ухватилась за поводья:
  - Как ты, дорогая моя? Не упала? Не ушиблась?
  Наивность и бесхитростность эльфийки просто умиляла. Разумеется, я уже навернулась с лошадиной спины, попала под подкованные металлом копыта и получила несколько переломов!
  - Счастливо, милая! - заторопилась Ратонишэлль, по моим вскинутым бровям и саркастической полуулыбке понявшая, что я сейчас не сдержусь и брякну какую-нибудь колкость. - Стража на воротах уже предупреждена, никто не будет чинить тебе препятствий. Езжай по главной аллее прямо к выходу. Не заблудишься?
  - Нет, конечно. - Я аккуратно дотронулась до боков Барракуды каблуками и пригнула голову, проезжая через низкие воротца, почтительно распахнутые при моем приближении конюхом. - Всего хорошего, милая!
  Ратонишэлль с обворожительной улыбкой людоедки, варящей бульон из особенно упитанного пленника, сделала мне ручкой, я ответила тем же; хорошо, что запустить в нее нечем, а то я бы наверняка не удержалась от искушения и попыталась...
  В саду было пусто. Правильно, кому охота шататься по дорожкам среди ночи?! Я тряхнула поводьями, и Барракуда послушно перешла сначала на тряскую рысь, а потоми на галоп. Из-под копыт с шорохом летел гравий, с хлещущим шелестящими звуками обдававший клумбы и газоны каменным дождиком. Цикады, эти невидимые ночные певцы, тянули свою бесконечную арию, изредка дополнявшуюся вопросительным посвистом какой-то птицы да торопливым знойным лепетом древесной листвы, смыкающейся над моей головой в причудливый мозаикообразный шатер. На небе сияли дикие, ослепительно чужие звезды под предводительством странных, таких непохожих друг на друга лун. До чего же красивое и романтичное место этот Вириалан... Как жаль, что я здесь чужая и приношу одни беды.
  На воротах никаких проблем и впрямь не возникло. Охраняющие их вояки, вооруженные короткими одноручными мечами и длинными, в мой рост, пиками, вначале подозрительно сощурились на фигуру одинокой всадницы, внезапно вынырнувшую из окутывающего сад сумрака, но потом разглядели острые уши и длинные прямые волосы, закрывающие меня светлым плащом до бедер, и облегченно заулыбались, и даже отвесили какое-то подобие поклонов, с присущей эльфам ловкостью сочетая в них уважение и надменность. Я с нежнейшей из усмешек приветственно махнула рукой, как бы невзначай поправляя волосы и перебрасывая их вперед. Уж не знаю, что там наморочила Ратонишэлль, но мои рудиментарные мышцы она явно забыла предупредить, как нужно себя вести, и они, как и раньше, работать отказывались совершенно. А эльф, не дергающий ушами - это уже подозрительно.
   - Далеко ли направляетесь, леди? - поинтересовался один из стражников, пока его напарники, с неудовольствием поглядывая на болтуна, прихлопывали и притопывали, явно творя какую-то волшбу.
  - В Город-увитый-Плющом, - величественно отозвалась я, следя за торопливыми телодвижениями взявшихся за магию вояк. Предупреждая следующий вопрос, пояснила: - Я - давняя подруга ее величества королевы Ратонишэлль, и была здесь проездом, а теперь направляюсь домой.
  Ворота, кажется, в волшбе понимали не больше, чем я, и реагировать на некое подобие шаманских плясок отказывались категорически. Я отчаянно улыбалась, с все возрастающей тревогой следя за торопливыми взглядами и жестами размахивающих руками стражников. Не разбери-поймешь, не то у них с магией не все ладно, не то эльфы просто идиотов из себя корчат, глаза мне отводят и бдительность усыпляют, ожидая подмоги или начальственных указаний относительно захвата некой незаконно проникшей на территорию дворца особы.
  - О! - неизвестно чему восхитился стражник, почесывая темечко через шлем и с явным смущением посматривая на бесплодные потуги своих сослуживцев. - А позволит ли благородная леди... э-э-э...
  - Цаноривэлль, - вспомнив инструкции королевы, 'представилась' я.
  - Леди Цаноривэлль, нам приказано обыскивать каждого, покидающего территорию дворца. Просим простить, но таково личное распоряжение его величества.
  - Вот как? - попыталась изобразить праведное негодование я, судорожно сжимая поводья и внутренне холодея. Ну конечно, Эло не привык расставаться со своей собственностью, коей почитает и меня. В сообразительности ему не откажешь. Видимо, эльф не сидел без дела и сразу же после окончания нашего милого обмена любезностями побежал по дворцу, отдавая распоряжения направо-налево. Я бы поступила точно так же.
  Хотя нет. Я бы никогда не пыталась задержать любимого человека силой. Но уж слишком велики различия в менталитетах людей и эльфов.
  - Видите ли... Разумеется, вас мы обыскивать не будем, - залепетал стражник, ежась под моим ледяным взглядом и уже явно сожалея, что вообще затеял этот разговор. - Благородную леди за версту видать, да у вас и багажа никакого нет...
  - Ну и хорошо! - покровительственно улыбнулась я. Намертво стиснутые руки внезапно отозвались сильной болью, я с некоторым усилием слегка ослабила хват, которым крепко вцепилась в поводья, и приподняла брови: - А что случилось? Отчего вдруг такое усиление бдительности?
  - Его величество приказал ни в коем случае не выпускать за территорию дворца какую-то девушку из расы людей. Видимо, чем-то она ему очень насолила - король был зол, как раздразненный рогатинам василиск, - принялся с увлечением сплетничать стражник, понявший, что обрел в моем лице благодарную слушательницу. - Сказать по правде, его величество давно уже питает какую-то непонятную страсть к этой расе. У него, - голос интригующе понизился, я с тоской поняла, что эльф вошел в раж и теперь заткнется не скоро, - даже любимая невеста была человеческой девушкой, вот!
  Эх, знал бы ты, болтун бестолковый, кого перед собой видишь...
  - А, да! Припоминаю! Какая-то безобразная история сорокалетней давности! - поморщилась я, прикидывая, не сорву ли я всю маскировку, если сейчас пошлю Барракуду в галоп и ускачу от этого несносного говоруна. - Эта девица не оценила высочайшей чести, которая была ей оказана, и убила политическую невесту, принцессу из клана Еловой Ветви!
  - Именно, именно! - аж запрыгал стражник, видя, что его рассказ нашел живейший отклик в душе слушательницы. Его сослуживцы такого горячего восторга не разделяли, хотя прислушивались с явным интересом, временно даже оставив свои не то пляски, не то занятия магией, не то все вместе. Ощутимых результатов они так и не добились и теперь явно прикидывали, как бы половчее спихнуть неудачу на болтуна, который в нужный момент не подставил им своего крепкого дружеского плеча. - И девица-то не красавица из себя была, плохенькая, завалящая какая-то, и жениха своего не любила!
  - Ужасно, конечно! - осуждающе покачала я головой, немало обидевшись. Какая же я завалященькая, раз уж смогла влюбить в себя принца! Да и во время королевствования в Лоррее за мной куча придворных пыталась ухлестываться! - Ей было оказано высочайшее доверие и явлена великая милость, но эта... мм... с позволения сказать, особа мало того, что не оценила чести, так еще посмела поднять руку на принцессу крови и посеять вражду между кланами!
  - Вот-вот! - китайским болванчиком кивал эльф, глядя на меня с искренним восхищением. Интересно, что ему так понравилось - умные мысли в моем исполнении или морок, которым Ратонишэлль прикрыла мои недостаточно острые уши и темные вьющиеся волосы? Надеюсь, что первое, потому что второе со мной пробудет недолго...
  - Ох, да что же это я болтаю? - вдруг спохватился стражник, хлопая себя по бедрам. - Вы ведь, леди, наверняка торопитесь? Ну, проезжайте, в добрый путь!
  - Спасибо! - искренне возрадовалась я. Эльф, отвлекшийся от разговоров на выполнение своих прямых обязанностей, небрежно щелкнул пальцами, и ворота, словно весь день только и дожидались этого нехитрого жеста, тут же с готовностью распахнули свои створки, слегка заскрипев и клацнув декоративными ручками в виде волчьих голов, держащих в пастях кольца.
  - Только, если позволите, вопросик вам зададим напоследок, - встрепенулся один из незадачливых магов, с немалым возмущением отворачиваясь от так и не подчинившихся ему ворот. - Вы во дворце не заметили человеческой девушки?
  - Нет, - равнодушно отозвалась я, тряхнув поводьями. - Меня человеческие девушки не интересуют. Всего хорошего!
  - Доброй дороги! - душевно пожелал несносный болтун, едва ли не платочком помахивая мне вслед. Я обернулась и сделала ему ручкой, чем, судя по восторженно закаченным глазам, осчастливила стражника до конца дней. Н-да, вот же не повезло нарваться на такого балабола! И мужчины еще смеют утверждать, что это женщины болтуньи и сплетницы!
  Город-под-Кленами если и изменился, то мало. Во всяком случае, я не заметила ничего особенного или заслуживающего пристального внимания и изучения. Хотя что такое сорок лет для города долгожителей, в котором двухсотая годовщина появления на свет справляется как середина молодости, а пятидесятая - и вовсе едва ли не за отрочество считается?!
  Эльфы - удивительно красивые создания (особенно если любоваться на них издали и по возможности не проявляя себя). Грациозные, изящные, они способны даже пьяный мордобой превратить в захватывающее, восхитительное в своей легкости, завораживающее и невольно привлекающее внимание действо, больше похожее на балет, чем на грубую драку без правил. А уж их обыденные, повседневные занятия и вовсе глядятся как неспешные танцы без музыки и ритма. Я и не думала, что отсчитывать сдачу или забирать у зеленщика купленные огурцы можно так эффектно и грациозно. Нужно будет потренироваться на досуге, может, и у меня получится. Хотя такое изящество, наверное, является врожденным, а не благоприобретенным, а мне выше головы, как ни старайся, не прыгнуть.
  Город-под-Кленами полностью оправдывал свое название - разнообразных кустарников и деревьев на его улицах хватало, но преимущество откровенно отдавалось клановому символу. Город и впрямь стоял под кленами - они здесь росли высокие, могучие, подметающие своими фигурными листьями облака. В разлапистых кронах сверкали изумрудные и жемчужные огоньки - оригинальные фонари, придуманные эльфами-магами для освещения улиц их городов. Ассиметричную плитку дорожного покрытия, запомнившуюся мне по прошлому визиту в Вириалан, заменило нечто восхитительно мелкое, мозаично-яркое, прихотливо выложенное замысловатыми узорами и настоящими картинами. На одной из площадей под ногами вообще развернулась целая батальная сцена с участием остроухой пехоты и кавалерии на крепеньких лошадках одинаковой пепельно-серой масти. Здесь наверняка не обошлось без магии: поддерживать такую красоту в целости и сохранности под каблуками прохожих и копытами верховых животных - явно выше человеческих и эльфийских сил. А может, тротуары тут просто ежечасно мылись с мылом и насухо протирались мягкими тряпочками.
  Внимания на меня почти не обращали - я же казалась всего лишь эльфийкой, светловолосой, миловидной, как большинство представительниц остроухой расы, но ничем особо не выделяющейся и не примечательной. Правда, какие-то странные, не то подозрительные, не то удивленные взгляды вызывала Барракуда, но я списала это на несоответствие моего скромного наряда и явно высокой цены красивой породистой лошади из королевских конюшен. Правда, вскоре я поняла, что готова поступиться маскировкой и неприметностью ради того, чтобы хоть как-то освободиться от одежды. Жена Эло не совала, в Городе-под-Кленами царило лето, и мне, в плотных джинсах и кашемировом свитере, вскоре стало откровенно жарко. Надо бы поскорее разжиться каким-нибудь костюмчиком по местной моде, по возможности простеньким и непритязательным, ибо излишнее внимание - это то, что мне сейчас необходимо меньше всего. Вот только сделать это придется в каком-нибудь человеческом поселении, не раньше, дабы не возбуждать в аборигенах нездорового любопытства и не вызывать никому не нужных вопросов. И чем скорее я покину столицу клана Кленового Листа, тем лучше.
  Из города выехала без проблем. Ну, почти. Стража на воротах попыталась меня задержать, и я, вообразив, что среди солдатни имеется маг, сумевший развеять волшбу Ратонишэлль, едва не скончалась от ужаса и унижения, представляя, как меня сейчас с позором поволокут через весь Город-под-Кленами обратно во дворец, в руки ехидно и самодовольно ухмыляющегося Эло, пока не поняла, что на чары никто и не собирался покушаться, а стражники просто прицепились к симпатичной девице, решив попробовать взять с нее плату за выезд из города натурой. Сообразив, что никому и дела нет до моего магического прикрытия, я кое-как отшутилась и, заплатив выездную пошлину, покинула Город-под-Кленами. Заодно проверила финансы. Ратонишэлль, видимо, опасаясь, что я могу вскоре поиздержаться и вернуться за добавочной ссудой, на деньги не поскупилась, отвалив мне почти сотню золотых и вполовину меньше серебряных монет. Очень неплохая сумма по местным меркам. Дай бог памяти, в прошлый мой визит в Вириалан мы с Арианом и Эло купили тройку отличных верховых лошадей с седлами и уздечками за сорок с чем-то золотых. То есть прощального презента эльфийской королевы мне наверняка хватит на небольшой домик, да еще на корову останется. Хотя, конечно, возможно, что расценки здесь изменились, и немало. Но что-то мне подсказывает, что подобное маловероятно - местная валюта из драгметаллов не должна обесцениваться так стремительно, как бумажные деньги. Кроме монет, в кошельке лежала небольшая золотая брошка в виде лилии, и сережка с изумрудом, почему-то одна. Видимо, случайно под раздачу попала.
  Ну что ж, все не так плохо, как могло бы быть. Живем!
  
  ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  Деньги не могут купить счастья, но могут предложить несчастье на выбор.
  Стремясь оказаться от Города-под-Кленами как можно дальше, я полночи протряслась в седле, настороженно прислушиваясь и поминутно оглядываясь на оставшуюся за спиной эльфийскую столицу. Но погоню за мной то ли не снарядили, то ли отправили не в ту сторону. Так или иначе, меня никто не побеспокоил, кроме летучей мыши, внезапно вынырнувшей из темноты и мазанувшей меня крылом по щеке, да роскошной кареты, запряженной четверкой породистых лошадей и резво катившейся в сторону Города-под-Кленами. От мыши я отмахнулась, карету пропустила, на всякий случай съехав на обочину, и продолжила путь неизвестно куда, терзаемая самыми мрачными мыслями. Памятуя о качестве дорожного покрытия, вернее, об отсутствии оного на проселочных дорогах, и боясь за лошадь, которая могла переломать в темноте ноги, я пустила Барракуду шагом, положившись на ее зрение и благоразумие - сама я дорогу выбирать не могла, так как в темноте видела плохо и, помимо всего прочего, не располагала картой местности. Так что представление о том, куда мы движемся, я имела самое смутное и туманное. Слабая надежда была лишь на то, что я покинула Город-под-Кленами через западные ворота, а значит, вполне могла попасть на ту дорогу, по которой мы с Арианом и Эло в свое время поехали на бой с иллиатадом. Хорошо бы! Насколько я помнила, границу эльфийских земель мы миновали через полтора дня. Но тогда наш триумвират передвигался спокойно и довольно медленно - я еще не отошла от раны, нанесенной мастером-эльфом, да и торопиться нам было особенно некуда. А сейчас... Есть надежда, что я смогу добраться до людей быстрее - в эльфийских владениях мне покою не видать.
  Как оказалось, видать, да еще как. Вымотанная морально и физически, я в конце концов не выдержала, стреножила Барракуду и свалилась спать придорожных кустах, прижав к груди Тэрри, дабы напомнить Кровному клинку о себе и отвадить вздумавших потревожить мой покой, буде таковые найдутся. И благополучнейше продрыхла до рассвета. Потом пришлось встать - во-первых, под утро сильно похолодало, а во-вторых, меня угораздило прикорнуть у муравейника, и деловитые насекомые, ночью, по-видимому, мирно спавшие в своих галереях, с наступлением дня выползли из родной кучи и начали неспешное и обстоятельное изучение девицы, бессовестно дрыхнувшей на их тропах. Найдя ее вполне съедобной и, вероятно, даже вкусной, муравьи решили поправить продовольственную базу своей цитадели за мой счет и, недолго думая, пошли в атаку. Я, естественно, в восторг не пришла, подскочила на полметра вверх и принялась с руганью вытряхивать мелких гадов из штанов и отрывать от свитера. Вот ведь пакость какая, а! Экологическое заморочки не позволяли мне переходить к прямому изничтожению агрессивных санитаров леса, поэтому я только раздраженно шипела сквозь зубы и старательно расшвыривала муравьев в разные стороны. Впрочем, воевать со столь превосходящими силами противника мне было явно не по плечу, поэтому я, решив, что тактическое отступление не есть бегство, поспешно его предприняла, постаравшись шарахнуться от муравьиной кучи как можно дальше.
  Не успев порадоваться избавлению от одной напасти, я тут же поняла, что это были еще цветочки. Тело, внезапно выгнутое сильнейшими судорогами под прямым углом, покачнулось, взмахнуло руками и без всякого на то позволения с моей стороны упало на колени, извиваясь и конвульсивно подергиваясь. 'Отравили!' - мелькнула дикая мысль, и тут же пропала, сменившись какими-то недоуменными и неоформленными образами, вихрем заметавшимися в моей ослепленной болью головушке. В самом деле, какая отрава?! Скорее всего... Но что, у меня не придумывалось до тех пор, пока судороги не прекратились так же внезапно, как и начались. Невесть почему горело лицо, казалось, что в меня попросту плеснули крутым кипятком. Испугавшись за то, что я в приступах меланхолии цинично называла своей вывеской, я на карачках рванула к брошенной в кустах сумке и поспешно вытащила из нее маленькое зеркальце. Н-да... Голова моя дырявая! Это ж просто морок, который честно держался всю ночь, спал с первыми лучами солнца, как и предупреждала Ратонишэлль. Из эльфийской красотки я вновь превратилась в простую человеческую девушку. Ну хорошо, не такую уж простую, а очень даже симпатичную и (самое главное, самое интригующее и опасное) нездешнюю. Впрочем, это не важно. Сейчас для меня главное - разжиться местными одежками и убраться подальше от Города-под-Кленами. А потом можно будет и поисками мага, способного открыть проход между мирами, заняться. Итак, план прост до безобразия, главное - ничего не напортачить с его исполнением и не заморачиваться проблемами, а решать их по мере поступления.
  Барракуда дружелюбно всхрапнула и без проблем позволила себя заседлать. Вернее, без проблем с ее стороны. Я же некоторое время помучилась, пытаясь сообразить, в какой последовательности следует пристраивать на лошадиную спину седло, специальные попоны (такие, кажется, потниками называются) и себя, любимую. В прошлое приключение в Вириалане о ездовых животных находилось кому позаботиться и без меня, поэтому теперь я имела весьма смутное представление о последовательности своих действий. Но в конце концов все оказалось не так уж сложно. Барракуда терпеливо дождалась, пока я пристрою на ее спину седло, застегну все пряжки и утру пот со лба, а потом ехидно фыркнула, намекая на мирно валяющиеся под кустом попоны. Вот черт! Наверное, именно про таких, как я, говорят: не умеешь - не берись. Но увы, рядом не было ни верного рыцаря, ни эльфийского принца, готового тут же прийти на помощь, поэтому пришлось справляться своими силами, которых к тому времени осталось не так уж много - никаких продуктов у меня с собой не было, а есть хотелось все сильнее. Вчерашний поздний ужин у Эло так и не дошел до своего логического завершения, проще говоря, я не наелась, поэтому теперь, возясь с седлом и сбруей, плотоядно оглядывалась по сторонам, мечтая заметить в обозримой близи если не жареную курицу с гарниром, то хотя бы ягодник какой-нибудь. Естественно, ничего подобного и близко не наблюдалось. Потосковав о брошенном в замке йогурте и покопавшись в сумке, я нашла початую пачку 'Орбита' со вкусом грейпфрута и полшоколадки, аккуратно завернутые в шелестящую фольгу. Хмуро сжевав НЗ и выкинув обертку подальше в кусты, я решительно вздернула свое полуголодное тело в седло и направила Барракуду к дороге, предаваясь невеселым размышлениям о своей горькой долюшке. Вот провалилась во второй раз в Вириалан, и что?! В самом деле, что здесь хорошего? В мое прошлое приключение рядом хотя бы был верный рыцарь и любимый щенок, готовые защищать меня, если понадобиться, от всего окружающего мира, и миссия, которую следовало выполнить. Все было четко и ясно, по крайней мере, по сравнению с тем, что происходит сейчас. А теперь... Ни друзей, ни карты, ни представления, что делать и куда ехать. Единственное, что есть - это деньги, по крайней мере, сережки-колечки мне продавать не придется. Впрочем, наличные - это такая непостоянная и переменчивая величина, особенно в руках девушки, любящей сладости и красивую одежду... Прошлый визит в Вириалан мне обошелся в кругленькую сумму - ведь в свой мир я вернулась в чем мать родила, а здесь остались мои украшения, сумочка, одежда, мобильник. Даже ключи от входных дверей в мою квартиру и подъезд пришлось заказывать новые, хотя эта трата на фоне потери телефона и золотых побрякушек уже не казалась столь существенной и большой. А теперь... Я мысленно перебрала содержимое своей сумочки. Новый мобильник, кошелек, паспорт, студенческий и читательский билеты (все тоже новое - старые документы в прошлый раз остались в Вириалане, сколько инстанций мне пришлось оббегать, восстанавливая их - отдельная сага, достойная описания ехидным пером Маяковского), нож, прихваченный в качестве трофея после драки в подворотне, ну и какие-то мелочи вроде блеска для губ, ручек, косметических салфеток и прочей дребедени, на кою так богаты женские сумочки. Да еще любимый МР-3 плеер на поясе да новые сережки в ушах...
  И тут раздался громкий хлопок. Я разъяренно дернулась и обернулась, не сомневаясь, то какая-то мелкая шпана втихаря подкралась к утонувшей в своих мыслях девушке и взорвала у нее над ухом хлопушку, но никого не увидела. Зато получила несильный шлепок по макушке. Да что ж это такое?!
  Что, выяснилось очень быстро. Скатившись по моей голове, непонятный предмет хлопнулся на колени, а потом, прежде чем я успела его подхватить, соскользнул на землю, под неспешно переступающие копыта Барракуды. Я натянула поводья, соскочила на землю и подобрала продолговатый свиток шершавой бумаги. Ба-а! Кто-то телепортировал мне письмо! И кажется, я даже знаю, кто это...
  Ну точно.
  Видимо, Эло был очень зол. А иначе с чего тонкая, чуть желтоватая бумага была пропитана чернилами насквозь, а кое-где и откровенно рвалась, не выдержав напора раздирающих ее словес?
  'Где бы ты ни была - разворачивайся и немедленно возвращайся в Город-под-Кленами! Ты меня понимаешь? Бегом, галопом, хоть лётом или вплавь! Назовешь свое имя любому стражнику, тебя тут же проведут во дворец. Немедленно, поняла?!'
  Подписи нет, только какая-то невнятная закорючка, похожая на козий хвост и собачий клык одновременно. Ха-ха три раза! Неужели он думает, что я впрямь вернусь, особенно после такого, с позволения сказать, вежливого приглашения?!
  Я разъярилась пуще Эло, который наверняка бесился как черт, пока писал это славное послание, в исступлении разодрала покрытую прихотливыми завитушками рун бумагу на мелкие клочки и пару раз припечатала получившиеся кусочки каблуком. Не получив морального удовлетворения от сих разрушительных действий, я впервые пожалела, что не владею магией. Вот сейчас как приложила бы каким-нибудь файерболом эти клочки - от них даже пепла бы не осталось! Но увы. Пришлось ограничиться еще несколькими пинками и копытами Барракуды, флегматично протоптавшимися по остаткам письма, которые уже начал шаловливо разносить ветер.
  Вот тебе, зараза! Ишь ты - вернись к нему! А ключ от квартиры, где деньги лежат, не желаешь ли?!
  Испытываемые мною эмоции были столь сильны и негативны, что на некоторое время я даже отрешилась от действительности и в тупой ярости просто топталась посреди дороги, держа кобылу за повод и время от времени тряся головой, словно надеясь таким образом заставить ее соображать четче и яснее. Потом с обреченным вздохом покосилась на оставшийся позади Город-под-Кленами и полезла в седло. Усесться на лошадь получилось не с первого раза, и сей прискорбный факт поверг меня в еще большее уныние и печаль. Обозлившись не только на собственника Эло, осмелившегося слать мне такие наглые и оскорбительные письма, но и на неуклюжую и беспомощную себя, я кое-как взвалила свою неловкую тушку в седло и дернула за повод так, что Барракуда возмущенно взвилась на дыбы и рванула вперед быстрее баллистической ракеты. Каким чудом я не свалилась на землю тут же - ведомо только местным богам. Впрочем, такие, как я, назло всему окружающему миру не падают и не ломают себе шеи.
  Больше всего меня тяготило отсутствие карты, а также полная неизвестность относительно направления движения. Не покидало подозрение, что я, вместо того, чтобы выехать из эльфийских земель, продвигаюсь в их глубь. Радости это, разумеется, доставляло весьма мало, равно как и мысли о несоответствии моего внешнего вида с принятыми в Вириалане нормами и канонами. Морок спал, и теперь все окружающие имели удовольствие лицезреть джинсы и свитер, поверх которого была закреплена перевязь с ножнами. Оригинально, что и говорить. Наряд как раз для той, которая собиралась быть по возможности скромной и не привлекающей излишнего внимания.
  С одеждой надо что-то придумать. И срочно. Благо, деньги есть, а это значит, что полпроблемы уже решено. Еще мне бы чего-нибудь покушать. И тоже поскорее, ибо пустой желудок уже разбуянился не на шутку - я, морщась, чувствовала, как плещется в нем растревоженная мрачными мыслями и половинкой шоколадки желчь. И карту бы. И из эльфийских земель побыстрее и подальше убраться - здесь я слишком выделяюсь на фоне остроухих и изящных аборигенов. И мага бы толкового, чтоб домой отправил. Впрочем, последний и предпоследний пункты являются взаимоисключающими. Значит, нужно определить приоритетный. Но сначала бы переодеться и поесть!
  К счастью, милость провидения и благоразумие Барракуды вывели нас не на оживленный торговый шлях, где я наверняка собрала бы обильный урожай недоуменных и подозрительных взглядов, а на узкую лесную дорогу, затененную ветвями вековых елей и сосен. По моим прикидкам, было часов пять-шесть утра, солнце постепенно выползало на свою ежедневную небесную прогулку, в кронах деревьев надрывно орали пичуги, пару раз дорогу перебежали крупные непуганые зайцы, а однажды через кусты в глубь леса от меня ринулось что-то большое, шумное, фыркающее и топочущее по слежавшейся прошлогодней листве. Вспомнив, какие милые тварюшки населяют местные леса, я содрогнулась, мысленно возблагодарила небеса за то, что зверь не решился познакомиться со мной поближе, и удвоила бдительность - раньше я просто прислушивалась, не раздастся ли на дороге стук копыт, дабы вовремя предпринять адекватные действия, а теперь еще и на придорожные кусты поглядывала с опаской, готовясь, чуть что, бросаться в защиту или бегство. Кто знает, чем питаются местные зверюшки, возможно, они не откажутся разнообразить свое меню и скромной иномирянкой.
  Тряская рысь не располагала к логическим размышлениям, но я усилием воли заставила себя отвлечься от отрешенного созерцания скачущих мимо пейзажей и сосредоточиться на собственных планах. Итак, на первом месте визит к портному. Потом корчма, трактир, гостиница, кабак, постоялый двор - в общем, любое общественное заведение, способное предложить путнице завтрак и кое-какую информацию. На худой конец даже рыночек какой-нибудь сойдет. Далее маг. Как ни крути, а из эльфийских земель мне пока бежать нельзя, ибо в людских владениях найти квалифицированного и опытного чародея будет неизмеримо сложнее, а его услуги встанут в куда большие деньги.
  Помимо всего вышеперечисленного, мне нужен мужчина. По возможности нелюбопытный и неболтливый. В мире, где женщина считается бессловесным придатком к чугункам да кастрюлям, одинокая девушка на хорошей лошади и с мечом за плечами всегда будет вызывать излишек внимания, а также вполне справедливые и обоснованные подозрения. Допустим, с Тэрриэт в руках от придорожных татей я отобьюсь, но вот из людской и эльфийской памяти свой образ даже ниратой не вырежешь. Следовательно, если меня будут искать (а искать меня будут, и обязательно - Эло не из тех, что сдается так просто), то местное население сможет с легкостью указать погоне маршрут моих перемещений. И не факт, что я к тому времени сумею убраться домой. Кроме того, в этом мире существовали еще дорожные патрули, этакий устаревший вариант службы ГИБДД - дюжие молодцы в одинаковых мундирах на сытых холеных лошадях. Правда, за нарушение скоростного режима они не тормозили, зато очень внимательно присматривались к путешественникам, словно пытаясь силой взгляда распознать, не везет ли кто чего недозволенного, а также старались соблюдать хоть какое-то подобие порядка на дорогах - по возможности отлавливали разбойников, останавливали уж слишком лихих летунов, взимали пошлины и сборы. В прошлый раз, когда я ездила с Эло и Арианом, никаких проблем у меня не возникало - вид моих серьезных, хорошо вооруженных спутников говорил сам за себя, и девушка, скромно жмущаяся за их спинами, никого особенно не интересовала. Но теперь я была одна, а это значило, что в этом мире у меня могут начаться определенные проблемы. Поэтому следовало срочно подыскать себе спутника мужского пола. Может, к каравану какому примкнуть? Или в попутчицы кому-нибудь напроситься?
  Небольшой эльфийский городок встретил меня на редкость певучей и мелодичной перебранкой у ворот, в которую с удовольствием втягивались все, к этим воротам прибывающие. Похоже, справедливое негодование путешественников было вызвано въездной пошлиной, размеры коей, по их мнению, превышали все пределы разумного. Судя по покрасневшим лицам изощренно матерящихся эльфов, ругались они уже не первый час и с удовольствием готовы были предаваться этому приятному занятию до заката. Стражники, взимающие пошлины, пребывали в непоколебимой уверенности относительно собственной правоты и не собирались никого пропускать без приличествующей случаю взятки. Оная, впрочем, не сильно отличалась размерами от официальной платы за въезд, что пробуждало в законопослушных эльфийских сердцах справедливое негодование вкупе с категорическим нежеланием нарушать постановление правительства и потакать процветанию мздоимства в рядах городской стражи.
  Минут десять в хвосте очереди я все-таки вытерпела, не без интереса изучая каменную кладку стен, замысловатые геральдические знаки на дверцах стоящей рядом кареты и проплывающие по небу облака, но вскоре не выдержала и аккуратно тронула бока Барракуды каблуками, уже приготовившись к очередной порции брани, на сей раз на свою голову. К моему величайшему удивлению, никто и не подумал орать. Более того, меня беспрекословно пропустили вперед, к самым воротам, а стражники, увлеченно переругивающиеся с низеньким, лысоватым, но все равно изумительно красивым эльфом в короткой куртке и широких штанах, замолчали и даже попытались вытянуться по стойке 'смирно'. Я, немало удивившись такому нетипичному для нелюдей поведению, осмелилась кивнуть, и была потрясена еще больше, когда ворота передо мной распахнули чуть ли не с поклонами приседаниями. Окончательно обнаглев, я повелительно чмокнула губами, направляя Барракуду в открывшийся проход, и гордо выпрямилась в седле, не сделав ни одного движения, дабы достать кошелек и оплатить проезд. Как ни странно, все восприняли это так непринужденно и естественно, словно я поступила, как полагается, и никто не ожидал от меня ничего иного. Странно. Что это с гордыми и надменными эльфами приключилось? Конечно, за сорок лет могло произойти многое, но не менталитет же целой расы поменялся, в самом деле!
  Селение было маленьким, чистеньким, уютным, умилительно пасторальным и ненастоящим, как фотографии провинциальных европейских городков. И жизнь здесь наверняка текла спокойная, размеренная, неспешная, без серьезных происшествий и потрясений. На улицах, как во всех эльфийских поселениях - полным-полно цветов и деревьев, соседи предпочитают отгораживаться друг от друга не каменными кладками, а живыми изгородями, кипенно-белые голуби безбоязненно расхаживают по дивной красоты дорожному покрытию, а над большинством домов гордо развевается флаг, ясно указывающий на клановую принадлежность хозяев - золотой кленовый лист на благородном изумрудном фоне. Красиво смотрится. Вообще эльфы символику и геральдику весьма уважают. Помнится, в бытность мою невестой принца у меня даже платье одно было, предназначенное для официальных церемоний - темно-зеленое, роскошное, очень тяжелое, украшенное аппликациями в виде кленовых листьев. И ожерелье к нему прилагалось просто потрясающее - все те же листья, тоненькие, золотые, в причудливом переплетении нанизанные на широкую цепочку и позвякивающие при каждом движении. Наряд этот я не любила - уж слишком вычурным и пошло-дорогим он мне казался. Да и таскать его на себе было удовольствием весьма сомнительным.
  Даже удивительно, что в таком маленьком городке открыли такую большую гостиницу. Я нашла ее довольно быстро, положившись на самый надежный способ розысков чего бы то ни было в незнакомом населенном пункте - просто неспешно поехала, куда глаза глядят, посматривая по сторонам и обращаясь за помощью к аборигенам. Один из них, на удивление любезный и галантный эльф, и указал мне правильное направление движения, а также очень популярно объяснил, как отличить здание гостиницы от всех прочих. Следуя его подробным указаниям, я углубилась в прихотливое переплетение улиц и переулков и вскоре наткнулась на искомое общественное заведение - высокое, солидное строение из серого камня под хорошенькой ярко-красной черепичной крышей, с большими окнами и ставнями нараспашку. Во дворе суетилось представителей разумных рас с полсотни. Похоже, в путь собирался не то торговый караван, не то свадебный поезд, не то все вместе.
  Решив, что в подобной толчее и давке, когда каждый занят исключительно собой да еще теми, кто носится в непосредственной близи, на меня не обратят особого внимания, я направила Барракуду к воротам и была неприятно удивлена тем нездоровым ажиотажем, которой поднялся во дворе. В ноги мне никто не кланялся и в шею не гнал - не до того путешественникам было - но глазели все, и исправно, будто разом позабыв обо всех насущных делах и хлопотах. Пристальные взгляды меня не смутили, но заставили насторожиться, да настолько, что я даже подумала, не стоит ли мне развернуть лошадь и поискать пропитания где-нибудь в другом, менее людном, эльфном и гномном месте.
  Впрочем, было уже поздно. Судя по широкой улыбке спешившего мне навстречу эльфа-хозяина - мой приезд заменил ему день рождения и новый год разом.
  - Доброго утречка вам, госпожа! Спешивайтесь аккуратненько. Ручку подадите? Осторожно, ради богов, не зацепитесь! Лошадку позвольте. За нее не беспокойтесь - все в лучшем виде сделаем. В зал, в зал проходите, как раз пироги поспели!
  - Лошадь не расседлывайте, я ненадолго, - попросила я, спрыгивая на землю и ловким финтом избегая заботливых ручек, уже потянувшихся поддержать меня.
  - Как прикажете, - слегка поклонился хозяин, делая вид, что размахивал конечностями исключительно в восхищении моей красотой и ловкостью.
  Что это за зараза всех эльфов побила? Сорок лет назад человек, да еще девушка, хорошо если презрительного взгляда удостаивался, а тут такая невероятная забота! Сервис просто на грани фантастики - до тошноты любезный и предупредительный нелюдь принял поводья Барракуды и едва ли не с реверансами препроводил к крыльцу, на которое я и поднялась, дивясь и настораживаясь все больше и больше.
  Впрочем, грациозная эльфийка, наряженная в полосатое платье и аккуратный белоснежный передничек, на время пригасила мою подозрительность - она с лучезарной улыбкой повернулась на звук открывающейся двери, но, разглядев вошедшую, скорчила такую кислую мину, что я тут же возрадовалась и почувствовала себя вполне комфортно и привычно. Ну наконец-то хоть один эльф, ведущий себя нормально и логично для представителей надменной остроухой расы, явно почитающей себя венцом эволюции этого мира!
  Но радовалась я недолго. Эльфийка с кривым оскалом, призванным заменить гостеприимную улыбку, не успела еще и начать приличествующие случаю вопросы, как вдруг с ее хорошенькой мордашкой признанной красавицы и сердцеедки произошла разительная перемена: и без того огромные глаза расширились еще больше, уши вопросительно дрогнули, а на губах засияла такая лучезарная усмешка, что я невольно прищурилась, боясь ослепнуть. Интересно, кто это за мной такой замечательный и представительный вошел?
  Не сомневаясь, что дружелюбная гримаска, исказившая нежное личико остроухой красотки, предназначается не мне, я глянул назад, но не увидела никого, кроме встретившего меня во дворе эльфа, делавшего отчаянные знаки своей второй половине и едва не выскакивающего из кожи от каких-то лично мне непонятных чувств. При виде моих недоуменно вскинутых бровей он расплылся в такой же сияющей улыбке, что и эльфийка, и самолично проводил меня к угловому столу.
  Я пугалась все больше. Нет, дело тут определенно нечисто. С чего бы высокомерным самовлюбленным эльфам едва ли не коврами передо мной расстилаться?! Может, Эло успел объявить на своих землях план-перехват, и подданные, просто горящие страстным желанием услужить своему монарху, сейчас, усыпив мою бдительность показной заботой, бросятся меня вязать?
  Инстинкт самосохранения надрывался и буйствовал во мне, требуя немедленно хватать руки в ноги и мчаться из этого странного городка, теряя тапки. Кто знает, что здесь приключилось. Может, оно заразно?! Вняв этим истерическим воплям, я начала подниматься с лавки, на которую бухнулась в расстроенных чувствах, но желудок, сообразив, что здесь собрались ущемлять его права, взвыл так горестно и негодующе, что я вновь опустилась на покинутое было сидячее место и вперила нарочито мрачный и недовольный взгляд в дверь, за которой исчезла эльфийка. Та, словно почувствовав этот хмурый зрительный обстрел, тут же ужом выскользнула из подсобных помещений и с невыразимо торжественным лицом поплыла к моему столу. В руках ее слегка покачивался большой поднос, содержимое которого на некоторое время смирило меня со странным поведением аборигенов.
  Но благостное состояние духа длилось недолго. Хозяйка, составив принесенные яства на стол, не убралась куда подальше, как, по моему мнению, ей следовало бы поступить, а уселась напротив и уставилась на меня такими восторженными глазами, что вскоре я почувствовала себя очень неуютно.
  - Вы кушайте, кушайте, госпожа, не стесняйтесь, - подбодрила эльфийка, заметив, как вопросительно дрогнула и замерла в моих руках так и не донесенная до рта вилка. Я покорно сунула в рот очередной кусок колбасы, через силу (всепроникающий взгляд любопытных глаз железной рукой сжал горло) проглотила его и наконец не выдержала:
  - Что-то не так, почтеннейшая?
  - Да вы не стесняйтесь, кушайте! - всполошилась остроухая хозяйка, всплескивая руками от избытка чувств. - Уж простите, да только...
  - Что? - тут же насторожилась я, окидывая нервным взглядом зал и прикидывая пути отступления. - Что случилось?
  - Простите, но у нас гости из столицы, да тем более такие важные, настолько редки, что я осмелилась... Вы, может быть, последние новости да придворные сплетни нам не побрезгуете рассказать?
  - А откуда вы знаете, что я из столицы еду? - осторожно поинтересовалась я, чувствуя, как вопросительно дрожит в желудке только что съеденный завтрак, словно решая, осваивать ли ему предоставленные территории или стоит попытать себя в путешественниках и двинуться по только что пройденному пути вверх, к солнцу и народу.
  Эльфийка, видимо, решила, что я шутить изволю: она всплеснула руками и залилась звонким счастливым смехом, который с некоторым опозданием подхватил и встретивший меня во дворе эльф, замерший около притолоки и вперивший в меня донельзя любопытный и счастливый взгляд. Я поддержала это искреннее веселье чуть удивленной улыбкой, про себя поклявшись самыми страшными клятвами никогда больше не приближаться к остроухим красавцам, если есть хоть крохотные сомнения в их вменяемости и адекватности. В данном случае, впрочем, они уже успели перерасти в железную уверенность: с эльфами явно что-то неладно. И чем скорее я отсюда сделаю ноги, тем лучше. Даже источавшее соблазнительные ароматы блюдо с пирогами привлекало меня уже не так, как раньше. В конце концов, всегда можно попросить завернуть выпечку с собой, на вынос...
  - Ой, ну и шутница же вы! - с любезнейшей из улыбок, призванной сгладить некоторую фамильярность замечания, прощебетала эльфиечка, заметив мой недоверчивый взгляд и на всякий случай пододвигая блюдо поближе. - А откуда, кроме как из столицы, может ехать девушка на дорогой породистой лошади и с королевскими гербами?! Вы же курьер, правда? Да небось какой-то особо важный и доверенный?
  - Какие... - начала я и осеклась. В голову пришла - вернее, не пришла, а просто-напросто ворвалась - простая в своей гениальности мысль. Теперь ясно, что за 'зараза' побила эльфов! Они, и не думая пресмыкаться перед человеческой девушкой, просто оказывали всяческое содействие особе, глядящейся курьером, а то и послом короля. Нет бы мне подумать, что приступы учтивости и заботливости у остроухих аборигенов начинались только после взгляда на Барракуду! Красивая породистая лошадь говорила сама за себя. И, главное, в углах ее попоны, милостиво предоставленной мне Ратонишэлль вместе с кобылой и сбруей, вышиты королевские гербы, ясно указывающие, из чьих конюшен была взята эта лошадка.
  Осознав, каких глупостей успела натворить, я схватилась за голову. Вот тебе и незаметная, вот и не привлекающая излишнего внимания! Человеческая девушка с гербами правящей эльфийской фамилии - да что может быть скромнее и неприметнее! М-да... Притянуть больше взглядов мне бы наверняка не удалось, даже возьмись я исполнять стриптиз на главной площади Города-под-Кленами.
  А эльфийка, подливая масла в огонь, уже начала отпускать комментарии относительно моего наряда:
  - А нынче так модно, чтобы все черное? И свитер... Но смотрится очень хорошо! Вы не думайте, госпожа, я не критикую! Только вот...
  - Мне нужно к портному! - взвиваясь на полметра над лавкой, охнула я, поняв, что требования желудка таки ухитрились заглушить голос разума и погнали меня не за одеждой, а в трактир. - И к магу! И...
  Эльфиечка, склонив остроухую головушку к плечу, с любопытством воззрилась на мои прыжки, вопросительно приподняла тоненькие брови, а потом ласково и доверительно, будто малому ребенку, сообщила:
  - Вам совершенно не обязательно куда-то бежать. В городе нет мага, а вот портной очень хороший и умелый. Он любит у нас завтракать. Возможно, если вы подождете...
  - Нет! - вскинулась я, судорожно нашаривая в сумке кошель. - Я не могу ждать! Мне нужно...
  - Срочное королевское поручение? Грамота какая-то, депеша, указ? - с понимающим сочувствием 'догадалась' трактирщица. В изумрудных глазищах плескалось откровенное удивление падением нравов - и случилось же ей дожить до того, что король со своими заданиями человека посылает! Чистокровных эльфов будто уже не осталось! Видимо, дело уж совсем срочное и неотложное, раз первую подвернувшуюся под руки девицу на лошадь взгромоздили и в путь выправили. - Тогда я, возможно, смогу подсказать вам, где живет наш многоуважаемый портной, а также завернуть вам с собой пирогов на дорогу...
  - Буду очень благодарна, - взяв себя в руки, кивнула я. Назвалась груздем - так полезай в кузов. Разумеется, эти эльфы столь странного и, я даже не побоюсь сказать, возмутительного курьера запомнят. Но хотя бы побоятся задерживать и чинить какие-то препятствия. А это уже плюс.
  Стремящаяся услужить королевскому письмоносцу трактирщица метнулась куда-то в подсобные помещения и через минуту приволокла сверток размером с две моих головы. Сколько она туда пирогов запаковала - оставалось только гадать. К кулю в качестве бонуса была приложена слегка побулькивающая фляжка и пара яблок. Я с благодарностью приняла подношения, внимательно выслушала подробные инструкции, после чего поспешила откланяться, ведя Барракуду за повод и делая бестолковые и безуспешные попытки заслонить своей спиной края предательской попоны.
  Портной, любящий отзавтракать в трактире, удивился. Еще бы! Кажется, в его скромной лавочке курьеры не отоваривались еще ни разу. И уж тем более не скромничали и не пытались вытолкнуть его из-за ширмы. Впрочем, от зрителей я стремилась избавиться вовсе не из-за врожденной стеснительности, а по причине горячего нежелания во всех подробностях демонстрировать озадаченному мастеру иглы и ножниц свой более чем оригинальный и необычный для этого мира наряд. Уважив желание странной клиентки, изящный светлокудрый эльф с учтивым поклоном оставил меня в одиночестве. Однако, как выяснилось, он явно решил, что если покупательница наблюдения не заметит, то от нее не убудет, а он наконец-то поймет, что же забредшая в магазин особа так старательно прячет. Я узнала о возмутительном факте созерцания моей особы сквозь щели в ширме после того, как стянула свитер и выслушала удивленно-восхищенный вздох. Себе я не льстила - эльфа явно впечатлила не моя неземная красота, а необычность явившихся из-под верхней одежды предметов туалета. Поняв, что скрывать уже увиденное и оцененное смысла все равно нет, я крикнула, зовя к себе портного, да заодно и выражая всю силу своего негодования. Немало смутившийся эльф, поняв, что уличен в непрофессионализме, и стремясь сгладить неловкость, запрыгал вокруг меня едва ли не в полуприсяде, перебивая сам себя и одну за другой предлагая мне вещи из своей коллекции. Новой коллекции, как не преминул он уточнить.
  Тут же взыгравшая во мне жадность возрадовалась и восторженно потерла потные ладошки, представляя, сколько денег мы сможем сэкономить, если я и дальше буду притворяться разгневанной стол бесцеремонным вмешательством в процесс разоблачения и примерки одежды. Я, почувствовав в себе эти алчно-восторженные нотки, поморщилась и с некоторой долей скептицизма сообщила сама себе, что денег, благодаря любезности Ратонишэлль, у меня теперь вполне хватит на то, чтобы скупить хоть три таких магазина вместе со всеми пристройками и нанятыми для помощи портному подмастерьями. Увы, жадность своих позиций не сдала и напомнила о себе еще более жестоким приступом, во время которого я успела пожалеть, что не выпросила никаких нарядов у Ратонишэлль. Хотя человеческая девушка в платье эльфийской королевы смотрелась бы еще более необычно и вызывающе, чем я гляжусь сейчас.
  Мода в Вириалане изменилась, и немало. Вместо рубашек здесь теперь было принято носить туники, плотные матерчатые штаны сменились на кожаные бриджи, платья обрели более глубокое декольте и многослойность подола, а ремни стали узкими, только-только брюки поддержать. Плащи а-ля Понтий Пилат (белые, с кровавым подбоем) я отвергла сразу, как слишком вызывающие, приметные и маркие. Правда, суетящийся вокруг меня эльф не сумел предложить никакой достойной замены, так что от идеи обзавестись верхней одеждой пришлось отказаться. Портной очень огорчился. Еще больше его расстроило мое нежелание приобретать роскошные вечерние платья и восхитительно мягкую и красивую норковую шубку. Однако апломба своего нелюдь не растерял и, чувствуя в странной королевской курьерше особу с деньгами, раз за разом предпринимал настойчивые попытки всучить мне разнообразные предметы как женского, так и мужского гардероба. Я с трудом отбояривалась от совершенно ненужных мне одежек и не без некоторого опасения крутилась перед высоким, в два моих роста, зеркалом, оценивая, как сидит очередная туника и не морщат ли бриджи.
  Мою лошадку окружили почти таким же почетом, как и хозяйку: конюхи на постоялом дворе, демонстрируя верность и преданность своему монарху, а также страстное желание помочь его письмоносцу, едва ли не вприсядку вокруг Барракуды ходили, начищая ей замшевыми тряпочками копыта и приглаживая скребницами шерсть. Кобылка хрупала овсом, оценивающе косясь на кучу свежескошенного клевера размером с небольшой стог, которую прилежно перетаскивал с лужка на вилах эльф-подросток. Я покровительственно наградила его монеткой и грузно (а не надо было так наедаться) влезла в седло, ностальгически прижимая к себе сверток с одеждой из своего мира. Барракуда покосилась на меня недоуменно и недоверчиво, как деловая женщина, расслабившаяся в спа-салоне и выдернутая из царства неги и ароматов неурочным звонком своего шефа. Всеобщее внимание ей, безусловно, льстило, и честную кобылу явно оскорбляла та легкость, с которой я лишила ее забот конюхов. Однако я не собиралась тратить драгоценное время на свары со своим транспортным средством и была полна решимости убраться из маленького эльфийского городка как можно быстрее, раз уж здесь мне не в состоянии предложить квалифицированные магические услуги.
  Вывеску в виде свернутого в трубку свитка я заметила издали и торжествующе направила к нему Барракуду, решив обзавестись в книжной лавке картой, да заодно и хроники какие-нибудь полистать, дабы составить себе хоть самомалейшее представление о событиях, произошедших в этом славном мире после моего из него исхода.
  Магазинчик, пропахший пылью и лежалыми бумагами, содержал человек. Я едва не грохнулась посреди лавки, увидев в кресле-качалке у окна немолодого мужчину, одетого по эльфийской моде в полосатую рубашку и свободные темно-коричневые штаны.
  Поднявший на меня глаза торговец тоже был немало удивлен:
  - Как приятно в нашей глуши встретить соплеменницу, да еще столь очаровательную и умную! Что вы желаете, госпожа?
  Нет, продавец книг в каком-то захолустном нелюдском городке не был телепатом и не осознавал, что к нему на огонек забрела почти что получившая высшее образование особа. Просто умение читать и писать в этом мире всегда было признаком большого ума и великой учености. А уж для женщины - тем более.
  - Мне бы карту, - тихо отозвалась я. - Карту эльфийских и человеческих земель. И еще...
  - Да? - вопросительно глянул на меня мужчина, уже успевший встать и начать перебирать солидную кипу свитков и пергаментов, высящуюся на кривоногом угловом столике.
  - А у вас есть хроники или летописи какие-нибудь? - не особенно надеясь на успех поинтересовалась я, помня, что в нашем мире летописи вели в монастырях и при князях, а простой народ делами минувших дней не слишком интересовался.
  - Отчего нет? - удивив меня, спокойно ответил мужчина, расстилая на длинном низком столе какую-то бумагу и придавливая ее концы специальными прессами в виде вставших на дыбы лошадей на бронзовых подставках. - Какой период истории какой расы вас интересует? Только предупреждаю сразу, летописные сборы практически бесценны, продать вам, с которой встретился впервые в жизни, я их не могу. Разве что здесь почитаете.
  - Почитаю, - кивнула я, понимая, что выбираться в одиночку неизвестно куда, в неизвестно какие события - сущее безумие. А вдруг в людских королевствах война бушует? Или мор какой-нибудь, или еще что-либо столь же малоприятное. Нет, очертя голову в соседние государства лучше не соваться. - Мне бы историю Лорреи за последние сорок лет.
  - С момента пришествия королевы Кеи? - понимающе улыбнулся торговец, снимая с книжной полки толстенный фолиант в кожаной обложке. Держал он его бережно, как новорожденного ребенка, но с некоторым трудом, из чего я заключила, что книжища весит немало и самой мне за нее лучше не хвататься, а то как бы не рухнуть на пол под этаким нехилым весом. - Вот отсюда начинайте тогда, госпожа. Садитесь, наверное, к окну, к свету. А я пока в картах пороюсь, подберу получше да поподробней.
  Я послушно опустилась в еще теплое кресло, и продавец с бесконечной нежностью положил мне на колени летопись, услужливо раскрыв ее на нужной странице. Я охнула (кто тут 'Гистологию' ругал, да моя книжечка, оказывается, легче пушинки!), но выдержала и, дождавшись, когда услужливый торговец отойдет, склонилась к вишневым (отчего-то в Вириалане использовали преимущественно темно-красную краску для письма) буковкам.
  Сначала мне попалось сухое и немногословное описание низвержения иномирного чудовища. При нем даже была маленькая картинка с каким-то многогранником, который длинным шестом, похожим на съемку для урожая плодовых культур, поражала безликая фигура в платье и плаще. Далее следовало на редкость смачное, потрясающее по экспрессии и художественной ценности описание зверств поверженного монстра, кои тот сотворил в период своего долгого правления. Ради интереса отлистнув несколько страниц назад, я убедилась, что в период царствования иллиатада летописец, равно как и его предшественники, высказывал полнейшее согласие с государственным курсом. Однако с моим появлением политические ветра резко изменили направление, и вот уже деяния державного иномирца подверглись резкой критике, а то, что я успела совершить за период своего короткого королевствования - преподносилось как величайшая мудрость и неоспоримая благость для всей Лорреи. Кстати, начало моего правления было описано до чрезвычайности пышно и восторженно - видимо, предполагалось, что с этими хрониками может ознакомиться кто-то высокопоставленный, способный доставить скромному летописцу много неприятностей. Далее следовали несколько скомканных фраз, убеждающих незнающего читателя в несомненно криминальной подоплеке подозрительной кончины молодой королевы Кеи и освободительницы Вириалана, и начался какой-то тихий ужас...
  Грызня за корону в верхах оставшейся без правителя страны очень скоро скатилась ниже. Как всегда - баре дерутся, а у холопов чубы трещат. После нескольких не особенно крупных междоусобных стычек по Лоррее последовательно прокатились две гражданские войны и одна революция, свергнувшая вроде бы утвердившегося на месте короля советника. Потом на один суматошный день к власти невесть как пришел дворовый повар, уже на следующее утро буквально разорванный на части прочей челядью. Краткий период затишья - и вновь ожесточенная схватка за трон между выжившими советниками. Дело закончилось тем, что окончательно разругавшиеся государственные мужи нашли какого-то мужичка, состоявшего в дальнем родстве с прошлой королевской династией, и возвели его на трон. Как я поняла, этот несчастный был такой же марионеткой, как и я в свое время, не принял ни единого самостоятельного решения и полностью подчинялся вновь сформированному государственному совету. Его сын от какой-то иноземной принцессы благополучно продолжил традицию, в результате чего абсолютная монархия в Лоррее превратилась в черт знает что. В данный момент на престоле восседал внук внезапно вознесенного на престол мужика, судя по осторожным намекам и недомолвкам летописца - такой же безвольный и слабохарактерный, как дедуля.
  - А что конкретно вас интересует? - поинтересовался продавец литературы, увидев, что я подняла голову от фолианта и невидящими глазами уставилась за окно.
  - Да так... - задумчиво отмахнулась я, с предельной аккуратностью закрывая лежащую на коленях книгу и не без усилий перемещая ее на стол. - Хотелось о правлении королевы Кеи почитать... Ну и что там дальше случилось.
  - Эх, госпожа, а я ведь был свидетелем пришествия нашей избавительницы, - внезапно с ноткой ностальгической грусти протянул торговец. - Как раз тогда в Неалоне жил. Вы там бывали?
  - Случалось, - неопределенно отозвалась я.
  - Тогда, возможно, вы знали книжную лавочку напротив общественного сада, что в западной части города? Ах нет, вы не могли ее знать, вы слишком молоды. И пришествия благодетельницы нашей не случилось вам наблюдать. А жаль. Мне выпала великая честь как-то раз повстречать кортеж ее величества на улице, когда она изволила отправиться в публичную библиотеку. Видели бы вы, какой красавицей была королева Кея! Ах, какой же она была красавицей! Высокая, с гордой осанкой, пылающими глазами и волевым подбородком! А как она смотрела, как двигалась! Уверенность и величие сквозили в каждом жесте. Да! Наш мир таких женщин не рождает. И погибла, бедняжка, так глупо погибла - погубил ее идиот-маг из остроухих!
  - Да? - невольно дрогнувшим голосом переспросила я, до крайности удивленная и даже растроганная. А оказывается, меня любили и до сих пор любят в народе!
  - Да, да, - весомо подтвердил торговец, вручая выбранную карту. Я, не глядя на то, что мне всучили, сунула ему пару монет, с нетерпением ожидая продолжения рассказа о самой себе. - Такая трагическая судьба! Королева Кея, избавительница Вириалана, ведь была молоденькая, как вы. И так нелепо погибла буквально через месяц после восшествия на престол... Хотя знаете, - мужчина доверительно наклонился ко мне, - я почему-то не верю, что она умерла. Мне кажется, что королева просто ушла в другой мир - свой родной или какой-то еще.
  Мне тут же вспомнилась прочитанная когда-то статья о восточной культуре. Китайцы не говорят 'умер'. Они говорят 'переменил мир'. Так и у меня. Я не умерла. Я просто переменила мир. Причем в самом прямом смысле этого словосочетания.
  Внезапно брови сильно наклонившегося ко мне торговца поползли вверх и он тихо, как бы не веря сам себе, пробормотал:
  - Бедная, бедная королева Кея... Вы похожи на нее просто изумительно! Как зеркальное отражение... Даже две седые прядки волос имеются...
  - Бывает такое! - испуганно откликнулась я, одним движением подхватываясь из кресла и спиной вперед выскакивая на крыльцо. Все желание беседовать и выспрашивать о судьбах держав и правителей пропало напрочь, теперь я думала лишь о том, как бы побыстрее унести ноги от излишне внимательного и памятливого подданного Лоррейского государства.
  - Стойте, куда же вы? - ахнул торговец, с несвойственной его возрасту прытью пускаясь за мной в погоню. - Прекрасная госпожа, погодите! Позвольте... Позвольте взглянуть на вас еще раз!
  - Ой, простите! Я ужасно тороплюсь! Я забыла об одном срочном деле! Мне катастрофически некогда! - отбрехивалась я, кубарем скатываясь со ступенек. Рассохшаяся доска отчаянно заскрипела - и я оказалась на земле на заду. Впрочем, моего пыла это не охладило, я не без смущения покосилась на поломанное моим убегательным порывом крыльцо, неуклюже встала и в полуприсяде рванула к Барракуде. Мгновенно отвязала повод от коновязи, стремительно вскарабкалась в седло и весьма невежливо дала кобыле шенкелей. Та взвилась, как получившая щипок за пятую точку дама, и понеслась так стремительно, что мне пришлось натянуть поводья, дабы не сбить широкой лошадиной грудью никого из совершающих утренний променад эльфов.
  Городок остался позади так быстро, словно некая божественная сила подхватила мою кобылку и вынесла ее за пределы населенного пункта исключительно своей благостью и милостью.
  Карта, кое-как расстеленная на луке седла, поражала дотошностью переписчика. Кажется, он даже поштучно учел все деревья, произрастающие вдоль больших торговых трактов. А уж про города да деревни и говорить нечего.
  И тут я поняла, какую глупость совершила. Ну нет бы мне спросить у аборигенов название того населенного пункта, куда меня занесло! А теперь сиди, гадай, что да как!
  Без всякой надежды на успех я поковыряла карту ногтем. Разумеется, никаких результатов это не принесло, разве что рядом с каким-то озером едва не образовалась преизрядная дыра. Возвращаться, дабы узнать название городка, было глупо и боязно. И угораздило же меня нарваться на верного подданного, еще помнящего в деталях не только месячное правление королевы Кеи, но и ее внешность!
  Пришлось вновь положиться на благоразумие кобылы. Как показала жизнь, Ратонишэлль сделала мне роскошный подарок: Барракуда была умна, отлично выезжена и не лишена рассудительности, которой порой так не хватало ее новой владелице. К обеду (я как раз ощутила голодное царапанье в желудке и начала подумывать о свертке с пирожками) она вывезла меня к большой деревне, судя по обилию моих соплеменников на улицах, стоящему впритык к границам одного из людских королевств. К счастью, до Вириалана уже докатилась мода на дорожные указатели, поэтому я еще за десяток километров знала, что приближаюсь к селу Ниллю. Сверившись с картой, я поняла, что ухитрилась не только изрядно приблизиться к человеческим землям, но и пересечь границы земель клана Кленового Листа, и теперь путешествовала по владениям Белой Розы.
  Деревня, кстати сказать, уже вплотную подошла к той черте, после которой селение именуется городом. Ее окружали внушительные каменные стены, а не хиленький заборчик из бревен, а вокруг даже наметилось какое-то подобие крепостного рва. Правда, сейчас он был неглубок, от силы курице по шею, зато в нем уже благоденствовали, вовсю поквакивая, крупные изумрудно-зеленые лягушки да гордо несли над затхлой жижей головы черные водяные змеи. Моста, правда, не наблюдалось, и пешие люди-нелюди с руганью и проклятиями шлепали по жиже, тине и грязи, марая обувь в дурно пахнущей гниющей ряске. Я, уже успевшая изрядно оголодать, проводила толстенькие пятнистые ляжки одной из квакушек хищным взглядом. В самом деле, едят же их французы... Потом опомнилась и непреклонно тряхнула головой. Да что это со мной, в самом деле?
  В поселение меня вновь пропустили без проволочек и без оплаты. В положении вестницы короля определенно были своеобразные прелести.
  Первым делом я завернула на постоялый двор, где меня накормили тушеным мясом и местными сплетнями, а потом, доверив Барракуду заботам конюхов, пешком отправилась на поиски мага. По моему разумению, в столь крупном поселении он должен быть обязательно. Как назло, все встречающиеся на моем пути люди-нелюди поголовно были неместными и помочь мне в моем нелегком деле никак не могли.
  По счастью, через пару кварталов ноги сами вынесли меня к искомому работнику чародейской отрасли. Я узнала круглую вывеску с несколькими сверкающими на солнце звездочками и, возрадовавшись, толкнула тяжелую, окованную металлом дверь.
  В приемной было полутемно и пахло травами. Ослепительная красавица-эльфийка (я бы сказала секретарша, но в этом мире до такого слова еще не додумались) в очень облегающем и открытом сверху платьице, сидящая за похожим на конторку столом, вскочила на невероятно длинные ноги и с профессионально-любезным оскалом на нежной мордочке очаровательной зайки прощебетала:
  - Добрый день! Чем я могу вам помочь?
  Видимо, люди к этому продавцу магических услуг забредали нередко - мое типично человеческое лицо и темные кудрявые волосы не смутили очаровательную блондиночку ни в коей мере.
  - Я бы хотела получить консультацию господина мага, - вежливо ответила я.
  - Э-э-э... - Красотку явно озадачило слово 'консультация'. Поняв, что думать над его лексическим значением она, дай волю, будет пару часов, я поспешила пояснить:
   -На прием к магу мне бы попасть.
  - А-а-а... - Кажется, в остроухую головушку была заложена определенная схема вопросов-ответов, а теперь, из-за моих словечек, она дала сбой, и секретарша никак не могла сообразить, что говорить дальше. Наконец она сделала усилие, взяла себя в руки и любезно прощебетала:
  - Ох, господин маг так занят, так занят... Вы не поверите, столько клиентов! Я могу вас записать, скажем... через три недели. Или дней через тридцать, на любое время - утром, днем или вечером.
  Поняв, что это скорее проверка на вшивость, чем желание действительно продержать меня в этом городке почти месяц, я с любезнейшей из улыбок выудила из кошеля одну золотую монету и положила ее перед эльфийкой.
  - Возможно, у господина мага все же найдется время немного пораньше?
  Быстрее сороки красотка схватила денежку, спрятала ее куда-то под столешницу и взялась за большую растрепанную книгу, до умиления напомнившую мне журнал, с каким у нас в институте проверяющие из деканата бегали и отсутствующих отмечали.
  - Ну-у-у... если пожелаете, можете немедленно к господину магу проследовать. Вам необыкновенно повезло, одна постоянная клиентка утром прислала слугу сказать, что не сможет явиться в назначенное время. Так что господин маг сейчас свободен.
  Все ясно. Небось этот маг посиживает и от безделья в потолок плюет, а его секретарша в приемной цену набивает, чтобы посетители побольше денег при окончательном расчете оставили.
  Эльф был непростительно молод для мага. На взгляд я бы дала ему не больше восемнадцати лет. Впрочем, у остроухих совсем другие взаимоотношения со времени, вполне вероятно, этот красавчик годится мне в прадедушки.
  - Чем могу служить? - после приветствий и многочисленных заверений во взаимном уважении и почтении поинтересовался маг.
  - Я хочу попасть домой.
  Эльф, для важности заправив за уши пушистые белокурые прядки, принял донельзя серьезный и ученый вид.
  - Видите ли, госпожа, телепортация как таковая возможна лишь для мелких неживых объектов, весом не превышающих...
  - Знаю, - нетерпеливо отмахнулась я. - Я не требую, чтобы вы меня телепортировали. Я хочу отправиться в другой мир.
  - Э-э-э... - не хуже своей секретарши выдавил маг, вытаращив на меня неверящие изумруды глаз. - Ну-у-у... Как бы вам объяснить?..
  - Поподробнее, пожалуйста! - напрягаясь, посоветовала я. Отвыкшие от веса ножен плечи уже ощутимо ныли, но оставить оружие у секретарши меня никто не попросил, а сама я не рассталась бы с Тэрри и под угрозой смертной казни.
  - Открытые проход между мирами - очень сложная магическая процедура, она требует серьезного оснащения, большого опыта и умения...
  - Которых у вас нет?
  - Да поймите же, - коброй раздулся оскорбленный недоверием маг, - для перемещения между мирами нужна кровь королевской особы! Если у вас под руками нет короля или принцессы, готовых пожертвовать несколько капель для вашего путешествия, - ничего не получится!
  Я едва не плюнула от досады. И как я могла забыть о такой важной составляющей, как кровь державного эльфа!
  - Впрочем, - тут остроухий маг позволил себе хитрую понимающую улыбочку, - кое в чем помочь я вам все-таки смогу. Не желаете ли, чтобы я снял с вас следилку?
  - Чего? - непритворно удивилась незнакомому слову я.
  - Видимо, вы имели неосторожность досадить кому-то, очень сведущему в маги, - с удовольствием пустился в пространные объяснения и рассуждения о своем ремесле блондинчик. - А может быть, вы приходитесь ему не врагом, а возлюбленной? В общем, этот маг повесил на вас довольно сложное многокомпонентное заклинание, позволяющее отслеживать ваши перемещения. К счастью для вас, эти действа еще не отработаны до совершенства, вследствие чего сведения о ваших передвижениях поступают с некоторой задержкой. Так не желаете ли снять с себя это заклинание?
  Я подхватила отпавшую челюсть и торопливо затрясла головой, выражая свое согласие. Ну Эло! Ну паразит! Изловить меня решил! И поймал бы, если бы не некоторые недостатки заклинания! А я еще хитрила и изворачивалась, стараясь раствориться в местном населении!
  А вот фигушки ему!
  - Уберите с меня эту гадость!
  - Пожалуйте сюда! - тут же засуетился почуявший наживу маг. - Осторожно, тут высокий порожек! Так! Ложитесь на Зеркало... Вещички можно вот сюда положить...
  Имея кое-какой опыт, я не стала торопиться раздеваться, просто уселась на испещренную чародейскими знаками зеркальную поверхность и вытянула сдвинутые ноги, строго и требовательно глядя на помахивающего ушами мага. Тот явно засмущался, но потом взял себя в руки и завыл какие-то малопонятные словеса, поводя вдоль моего тела раскрытыми ладонями. Поза изогнувшегося надо мной эльфа не внушала должного уважения, я, не сдержавшись, хихикнула, и тут же поплатилась за свои насмешечки: оскорбившись, маг ткнул меня в грудь, и я, не ожидавшая нападения, тут же растянулась на Зеркале. Восторжествовавший остроухий едва ли не в пляс вокруг меня пустился, от его растопыренных пальцев исходило теперь мягкое умиротворяющее сияние, а монотонные напевы навевали сон. Последней мыслью, которая трепыхнулась в моем отуманенном рассудке, была запоздалая тревога: я же никого тут не предупредила, что Зеркала на мое бренное тело реагируют более чем странно...
  Очухалась я от жуткой вони. Непереносимый смрад полз по комнате, концентрируясь вокруг встревоженно трясущего меня за плечи мага. Его очаровательная секретарша с нервным кудахтаньем подсовывала под руки своему патрону большую глиняную кружку с водой.
  - Ну, хвала богам, пришла в сознание, - едва слышно пробормотал горе-маг, и зловоние исчезло, будто его высосали пылесосом. Видимо, это был местный аналог нашатыря, который остроухий, не особо мучаясь, наворожил прямо из воздуха.
  - Ну вы и напугали нас, госпожа! - засуетилась эльфийка. - Разве ж можно так - раз, и в обморок?! Уж мы переволновались, уж перенервничали...
  - Спасибо за то, что воспользовались моими услугами! - выпрямившись, напыщенно произнес ее патрон. Я ожидала стандартной фразы: 'Приходите еще!', однако эльф, храня гордое молчание, помог мне подняться с кушетки, на которую, видимо, перетащил мое беспамятное тело, и начал ненавязчиво, но весьма ощутимо подталкивать меня к выходу. Я, не слишком хорошо соображая, что к чему, покорно переставляла ноги и в результате оказалась на улице перед захлопнутой за мной дверью. Однако же и обращение у них с клиентами! Нет, как ни крути, а эльфы эльфами и останутся! Таких самовлюбленных да нахальных больше днем с огнем не найдешь. Надеюсь, хоть следящее заклинание этот остроухий умник с меня снял. Кстати, денег он почему-то не потребовал. Хотя, скорее всего, секретарша рассказала своему шефу про подсунутый ей золотой, и тот счел его вполне достаточной платой за сеанс.
  Ночь я встретила в маленькой гостиничке на людских землях. Кстати сказать, в отличие от эльфийских владений, здесь было довольно прохладно; парадоксальным образом там, как и говорила Ратонишэлль, царило вечное лето, а в человеческих королевствах смена пор года шла своим чередом, и с едва-едва одетых в зелень веток деревьев улыбался молодой май. Хозяйка, почувствовав в усталой путнице денежную клиентку, вилась около меня, как оса вокруг миски с клубничным вареньем. Комнату мне выделил одну из лучших (впрочем, под определением 'лучшая' в данном случае следует понимать 'отдельная'), ужин подали незамедлительно. Я нехотя поела, проследила, чтобы моей кобылке оказали надлежащий уход, и отправилась на боковую.
  Ночь прошла не слишком хорошо. Отчего-то ныло все лицо, будто я воспользовалась дешевой косметикой и у меня началась аллергическая реакция. Слегка побаливали плечи и грудь, ноги будто медведь оттоптал. Чесались уши и глаза, я несколько раз вставала и при свете двух заглядывающих в щель между ставнями лун умывалась из кувшина над предусмотрительно оставленным мне тазом. Однако странные ощущения не проходили. И я, решив, что у меня, по-видимому, и впрямь аллергия - на этот мир, а то и на всю жизнь - поглубже закопалась в одеяла и все-таки исхитрилась заснуть.
  
  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  Да не убивайтесь вы так! Все равно ведь не убьетесь...
  Сонная, мрачная, разбуженная ни свет ни заря петушиными воплями на птичьем дворе, я сползла с кровати и вихляющей походкой пьяницы прошествовала к окну. Распахнула ставни, полюбовалась на только-только выползающее из-за горизонта солнце, поплескала на лицо остатками воды из кувшина и, вооружившись расческой, двинулась к зеркалу. Подняла глаза, ожидая увидеть знакомое до мелочей отражение растрепанной заспанной девицы, и...
  Гостиницу потряс вопль. Да такой, что заткнулись и петухи, и куры, и свиньи, уже восторженно рохкающие у корыта с помоями. Через секунду в мою комнату влетели все постояльцы во главе с хозяевами. Последние тащили вилы и косу - чтобы при необходимости суметь оборонить гостью или самих себя, если от нее уже ничего не осталось. А я, стоя перед зеркалом и вперившись перепуганными глазами в отражение, продолжала истошно орать на одной ноте, мотая головой, отмахиваясь расческой и не веря сама себе.
  Поняв, что драки не предвидится, содержатели гостиницы отбросили в сторону свой сельхозинвентарь и бросились на помощь истеричной постоялице: меня оторвали от зеркала, усадили на кровать и, не жалея перин и одеяла, душевно окатили из тазика с грязной водой (к чести сотворившего это подлое деяние хозяина стоит признать, что сначала он хотел обдать меня из кувшина, и только убедившись, что сосуд пуст, ухватился за тазик). Сия малоприятная процедура, как ни странно, оказала благотворное действие: я закашлялась, поперхнувшись попавшей в дыхательное горло водой, и замолчала, тараща на столпившихся вокруг меня людей потрясенные глаза. У окружающих достало ума приглядеться ко мне попристальнее, и стены сотряс новый вопль, на этот раз хоровой, даже не лишенный некоторой музыкальности и красоты.
  Я страдальчески застонала и вновь ринулась к зеркалу. К сожалению, оттуда на меня напрыгнуло все то же жуткое чудище. А я-то наивно надеялась, что эта невероятная харя мне просто почудилось спросонья!
  Собственно, ничего такого уж страшного в отражении не было. Просто на месте моего лица оно смотрелось слишком уж ненормально. Да и вообще было весьма... экстравагантным, что ли.
  У отражения были огромные, по-эльфийски миндалевидные глаза и тонкий породистый нос. Пухлые, типично человеческие губы рядом с этой красотой смотрелись по меньшей мере странно. Кожа побледнела, но как-то странно, загадочными фигурами различной конфигурации, и напоминала застиранную, сильно вытертую шкурку леопарда. Более того, вокруг глаз появились странные пятна, очень напомнившие мне трупные. Слегка заостренные уши, казалось, только ждали достойного повода, чтобы истерично задергаться или затрястись.
  Я отшатнулась. Страшное отражение пропало. Я медленно и осторожно, как выглядывают из засады, вновь потянулась к зеркалу, и с обреченным ужасом увидела, как из-за овальной деревянной рамы высовывается все тот же смутно знакомый, но до странности непохожий на меня лик.
  - Да уж, видал я полукровок, чай, эльфийские земли под боком, но таких... полукровистых... ни разу... И вчера она, кажись, нормальным человеком гляделась, - едва слышно пробормотал хозяин гостиницы, внимательно наблюдавший за моими экспериментами с отражением и на всякий случай прикрывающий жену своей спиной. Правильно, черт знает, на что способно подобное дивное создание. Еще того и гляди бросится.
  Поняв, на что он намекает, я вновь взвыла изо всех сил. Непонятная рожа в зеркале раззявила рот и беззвучно заревела одновременно со мной.
  - Что... Что?.. Как? - Неоформленные вопли прекратились, теперь я выдавала довольно-таки бессвязные вопросы, на которые, однако, никто из присутствующих так и не смог дать внятного ответа. Все лишь с показным смущением отводили глаза и пожимали плечами. Впрочем, я почти сразу же поняла, что мои неурочные гости имеют веские основания для такого поведения: по местным меркам, надетая на мне рубашка была все же слишком коротка для того, чтобы щеголять в ней на людях.
  Едва слышно подвывая от ужаса, я ухватилась за одежду и начала торопливо натягивать ее на себя, но почти тут же столкнулась с несколькими препятствиями. Во-первых, с меня падали штаны. Они не желали держаться ни на талии, ни на бедрах. Во-вторых, сапоги оказались мне велики. Я предположила, что смогла за одну ночь как-то невероятно похудеть и усохнуть, однако рубашка в плечах не болталась и сидела хорошо и ладно, как накануне на примерке. Может, это просто некачественная ткань штанов растянулась... Ага, и кожа сапог тоже...
  Одевшись, я вновь подскочила к зеркалу. Отражение выглядело просто изумительно. Кожа вокруг глаз стремительно наливалась гадостной мертвецкой синевой, нос утончился до прямо-таки неприличных размеров, слегка заостренные уши были до омерзения похожи эльфийские. Да и весь мой вид казался неудачной пародией на эту славную великую расу.
  Фигура здорово напоминала равнобедренный треугольник вершиной вниз - раньше плечи, пожалуй, широковатые для девушки, вполне уравновешивались бедрами, теперь же талия и мадам Сижу сузились до эльфийской хрупкости, и мое тело казалась коллажом, где верх взят от бодибилдера, а низ - от девочки-подростка.
  - Это еще что такое? - обличительно тыча пальцем в зеркало, проверещала я. Однако внятного ответа опять не получила, люди, явно решив, что рядом с такой странной и страшной девицей им делать явно нечего, дружной гурьбой ринулись на выход. Я, забросив на плечо ножны с ниратой, подхватив одной рукой сумку, а другой спадающие штаны, бросилась за ними, полная страстного желания с глазу на глаз побеседовать со снимавшим заклинание магом и выяснить, с чего бы я начала вдруг мутировать в эльфа. Причем в далеко не в самого симпатичного эльфа - мне все не давали покоя странные круги вокруг глаз и наливающаяся синевой отметина на левом виске - уж слишком они были похожи на пятна, которыми покрывается труп.
  Барракуда, словно чувствуя мое настроение, неслась быстрее вихря. Я воинственными воплями и несуразным внешним видом распугивала прочих путешествующих, которые почитали за лучшее не лезть под копыта разгоряченной лошади, а благоразумно свернуть на обочину. Опасение быть пойманной солдатами моего любимого эльфа отступило перед страстным желанием вытрясти душу из одного косорукого мага, который держит в приемной очаровательную секретаршу наверняка специально для того, чтобы задабривать разобиженных его отвратительной работой клиентов. Клиенток он, скорее всего, задабривает сам.
  При виде моего (или уже не моего?) перекошенного злобой лица остроухая блондиночка в приемной едва не полетела со стула. Справившись с собой, она выстрелила в мою сторону профессиональной лучезарной улыбкой, однако я была не в том настроении, чтобы проявлять ответную любезность:
  - Где маг?
  - Что? - заблеяла эльфийка, трепетно прижимая к пышной декольтированной груди свою книгу записей. И исхитрилась же она поднять такую дуру!
  - Я хочу видеть мага! - уж вовсе нелюбезно и неприветливо прорычала я, делая шаг вперед. Видимо, это вышло у меня слишком угрожающе - остроухая прелестница взвизгнули и, закрываясь своей книгой, как щитом, метнулась спиной вперед в какую-то дверь. Я сочла вполне возможным последовать за ней.
  Маг в подсобных помещениях, очень похожих на комнату отдыха, баловался холодненьким кваском с печеньками. При виде своей перепуганной помощницы и моего недружелюбного оскала он вскочил, да так неловко, что ухитрился обернуть на себя кружку со своим питьем.
  Облитый квасом эльф выглядел глупо и жалко и не внушал должного уважения. Однако явись он даже передо мной в сверкающих парчовых одеяниях, я не прониклась бы восхищением и своих кровожадных замыслов не оставила.
  Видимо, рукоять меча, посверкивающая над моим плечом, была достаточно весомым аргументом для того, чтобы маг, не тратя времени на выяснение конкретных причин моего недовольства, начал сразу же извиняться. Однако я быстро прервала его словоблудия истерическим воплем:
  - Что вы со мной наделали?!
  Вот тут-то горе-маг и догадался приглядеться к разъяренной клиентке попристальнее. А поняв, что именно послужило причиной ее негодования, всплеснул руками и попятился. Я, восприняв эти торопливые жесты как попытку отступить и тем самым избежать ответственности за содеянное, ринулась в погоню. Пойманный за лацканы свободного пиджака, эльф страдальчески взвизгнул и затряс ушами. То, что он приколдовывает, я поняла только когда почувствовала, что на меня нисходит непознанное доселе умиротворение и спокойствие.
  Следующие полчаса я провела в кресле, здорово смахивающем на стоматологическое. Остроухий маг, морщась, как от зубной боли, и прядая ушами, то размахивал надо мной руками, то пытался нараспев тянуть какие-то заклинания, то едва ли не в пляс пускался, притопывая и прихлопывая в такт. Секретарша, покинув свой пост в приемной, ежеминутно притаскивала откуда-то толстенные, запыленные и пахнущие мышами книжищи. Ее шеф листал то одну, то другую, потом торопливо чертил грифельной палочкой какие-то узоры прямо на полу и начинал вновь с завыванием трясти надо мной растопыренными пятернями. Помогало это как мертвому припарки. В одолженном у секретарши зеркальце по-прежнему отражалась странная смесь эльфа, человека и трупа.
  В конце концов маг сдался.:
  - Я не знаю, в чем тут дело. У вас, видимо, нарушен баланс между вектором в правой нижней четверти восьмого сектора аурического облака и верхним потоком силового потока, направленного в...
  Дальше он понес уж вовсе несусветную чушь, вдохновляясь с каждым словом и поглядывая на меня с известной долей превосходства, с каким умный и знающий человек пытается просветить полного невежу, хотя и понимает всю тщетность своих благих намерений.
  - Вы, госпожа, в некотором роде уникум, - торжественно сообщил мне эльф в конце своей прочувствованной, изобилующей терминами и цитатами каких-то трактатов речи. - Такая странная реакция на в общем-то безобидное магическое действо ни разу не была описана в литературе. Думаю, о вашем случае можно написать не одну серьезную научную работу на соискание степеней...
  Видя, что эльф уже раскатал губки и сейчас, того и гляди, попробует взять меня в плен, дабы посадить в клетку и подвергнуть всестороннему изучению, я решительно встала:
  - Ясно. То есть ничего с этими странными изменениями вы сделать не можете?
  - Увы, - развел руками непутевый маг. - Возможно, если вы задержитесь здесь на пару лет и позволите мне проводить ежедневные сеансы, дабы выявить скрытые возможности вашего организма и всю структуру...
  - Нет уж! - весьма невежливо перебила я. - Не собираюсь я тут десятилетиями сидеть. Лучше скажите, что мне с этим теперь делать?
  Эльф попробовал прикинуться непонимающим валенком, но я, обличительно указывая то на свои заостренные уши, то на трупные пятна под глазами, подступила к нему вплотную и в конце концов вынудила дать обреченный ответ:
  - Я бы посоветовал вам купить маску. Не буду скрывать, что ваш внешний вид теперь несколько... э-э-э... необычен и вызывающ.
  - Чего?! За чумную или прокаженную сойти? - в ужасе взвизгнула я, хватаясь за голову. До маскарадов в этом мире еще не додумались, так что ношение масок здесь имело чисто практическое значение. В свой прошлый визит я, заинтересовавшись хорошенькой бархатной мордочкой лисы, красующейся на лице какой-то горожанки, шепотом поинтересовалась у Ариана, с чего бы дамочка в будний день так на улицу вырядилась. Как оказалось, такие маски были жизненно необходимы для всего общества, врачи выписывали их больным чумой, проказой, холерой и прочими малоприятными хворями. На них были нанесены специальные заклинания и мази, которые если не полностью излечивали заразу, то хотя бы препятствовали ее распространению.
  И вот такую маску предлагал мне купить гадкий маг! Чтобы все вокруг думали, что я больная! Хотя в этом, конечно, есть и определенные плюсы. По крайней мере, я смогу спрятать лицо и никто не вздумает срывать с меня маску.
  - То есть это со мной на всю жизнь? - дрогнувшим голосом осведомилась я, нервно стискивая трясущиеся руки.
  - Скорее всего, - печально поник маг. - Конечно, возможно, со временем... Лет этак семьдесят-восемьдесят... Остаточное воздействие маги постепенно выветрится и начнется процесс обратного обращения... Но я не гарантирую, к сожалению... Вы же сами понимаете... Интересно, а какие изменения произошли во внутренних органах?
  - А что, может поменяться еще что-то? - едва разлепив похолодевшие от испуга губы, поинтересовалась я.
  - Конечно! - Маг явно сел на любимого конька. - Вы явно мутируете в сторону эльфийской расы. Соответственно, у вас может исчезнуть печень, полностью измениться система кровообращения и отрасти второе сердце, головной мозг наверняка...
  - Какое сердце?! - в ужасе ахнула я, отказываясь верить тому бреду, который нес этот остроухий недоумок.
  - Второе, - совершенно спокойно пояснил он. - У эльфов два сердца. Второе расположено вот здесь. - Он небрежно дотронулся до правой половины своей груди. - На этом основан наш старинный обычай двойной женитьбы королей. Считается, что сердца напрямую связаны с чувствами. Так что наличие двух сердец позволяет правителю одинаково относиться к обеим женам.
  Сказать по правде, бредовое объяснение не выдерживало никакой критики. Если уж у каждого эльфа по два сердца, то почему любому из них не разрешено иметь по две жены? А эльфийкам - по два мужа? Но нет, такие привилегии почему-то предоставлены только особам королевской крови мужского пола. Да и вообще, достаточно поднаторевшие в науках остроухие наверняка уже знают, что сердце - это просто мышца, перекачивающая кровь и к чувствам никакого отношения не имеющая. Кроме того, словосочетания 'любимая жена' и 'политическая жена' очень распространены и общеупотребительны, значит, обществом изначально признается неравнозначное отношение правителя к своим супругам.
  - В головном мозге также возможны некоторые изменения. Ох, как интересно было бы произвести вскрытие и посмотреть на все своими глазами! Это ж какое научное открытие! Возможно образование или, наоборот, редукция некоторых нервных окончаний, а также...
  В глазах бормочущего свои теории эльфа вновь мелькнул хищный огонек. Видимо, его вновь одолела жажда знаний, которую он явно готовился утолить за мой счет. Немало испугавшись - не мне с магами, пусть и такими криворукими, тягаться - я поторопилась отступить из лаборатории и, занавесив лицо волосами, бегом побежала по улицам в поисках лавки с масками или, на худой конец, с кепками и капюшонами.
  Через полчаса Барракуда вновь вывезла меня на дорогу, ведущую к людским землям. На том, что осталось от моего лица, сидела простая полумаска из черного бархата, скрывающая воцарившееся на нем безобразие ото лба до кончика носа. Человеческие губы, не обезображенные пятнами и изменениями, выглядели вполне нормально и пристойно, и я не сочла нужным их прятать. Длинный плащ, наброшенный на плечи, скрывал более чем странную и необычную фигуру.
  В общем-то выглядела я довольно сносно. Особенно если не присматриваться. Барракуда, щеголяющая в новой попоне, тоже не привлекала особого внимания. Так что изловить нас теперь будет далеко не так легко, как наверняка представляется Эло. Хотя нужна ли я ему теперь такая...
  
  ГЛАВА ПЯТАЯ
  Дальше всех зайдет тот, кому некуда идти.
  Весенний лес полнился щебетом пташек и шорохом ветвей. Кое-где уже суматошно скакали проснувшиеся квакушки. На пригорках и солнечных прогалинах вопросительно покачивали тяжелыми головками поздние подснежники. В их зарослях мне даже попался какой-то ранний гриб, не то строчок, не то сморчок. Срывать его я не стала, но налюбовалась вдосталь, поворачивая свою изуродованную голову то под одним, то под другим углом. Гриб был страшненький, сморщенный, какой-то не то серый, не то сизый, но он как бы служил гарантом того, что на человеческих землях скоро наступит лето.
  Вдосталь натоптавшись по залитым солнечным светом полянам, я устроилась перекусить на небольшом взгорке, покрытом изумрудно-зеленым мхом и слежавшимися прошлогодними листьями. Барракуда, привязанная за поводья к какой-то коряге, меланхолично объедала головки каких-то цветов, и от этой картины на душу нисходило странное умиротворение. Казалось, в мире, где растут такие красивые цветы и породистые лошади потихоньку пасутся на обрызганных солнечными лучами возвышенностях, просто не может случиться ничего плохого.
  Как оказалось, может. Даже очень.
  Тэрри, высвобожденная из ножен и уложенная на колени, внезапно буквально задрожала, предупреждая свою разнежившуюся хозяйку об опасности. Уронив на душистое разнотравье кусочек колбасы, я вскочила, торопливо вытерла руки об штаны и, держась за рукоять нираты как за якорь спасения, бестолково завертелась, силясь смотреть во все стороны одновременно. Разумеется, подобный трюк был мне не по плечу; сомневаюсь, что он удался бы даже у куда более ловких и проворных эльфов. Поняв, что от таких телодвижений особого толку не будет, я заставила себя прекратить панику и прижаться спиной к стволу столетнего дуба, дабы хоть сзади на меня напасть никто не смог. Тэрриэт, тревожно-теплая, казалось, с интересом осматривала окрестности; рунная гравировка на рукояти просто сходила с ума, дергаясь и изменяясь, как заведенная.
  Впрочем, противник решил не выматывать мои нервы ожиданием и, поняв, что обнаружен, явил себя миру.
  Вопреки ожиданиям, это не была гвардия Города-под-Кленами, наконец-то нагнавшая беглянку и готовая хватать ее, вязать и с триумфом везти в руки правителя. На поляну довольно смущенно, но весьма целенаправленно выступил давешний маг, тот самый, которому я теперь была обязана украсившей мое лицо маской и сомнительной благостью в виде жутких изменений фигуры. За ним, подчиняясь повелительным жестам, так же неторопливо и сконфуженно шли пятеро эльфов самой что ни на есть разбойничьей наружности. Еще один остроухий, изящный, хорошо одетый и мило вооруженный каким-то прутиком, шествовал в арьергарде.
  - Это еще что за новости? - вслух удивилась я, от неожиданности даже опуская нирату.
  - Так и есть, это она. Такой пронзительный да сварливый голос еще поискать надо, - удовлетворенно заключил горе-маг, потер руки и повелительно указал перстом сначала на свою армию, а потом на меня. - Взять ее!
  Эльфы переглянулись и направились меня брать. Я, не одобряя их поспешного и весьма опрометчивого решения, поплотнее прижалась спиной к дубу и угрожающе подняла Тэрриэт. Скользнувший по гравировке солнечный луч на мгновение ослепил противников и заставил их приостановиться, а потом приглядеться к моему оружию попристальнее. Результаты осмотра их явно впечатлили - эльфы попятились, озираясь, дабы не наткнуться на корягу или пень какой-нибудь, потом высокий одноглазый тип с черной повязкой поперек лица сплюнул и во весь голос заявил:
  - Вот что, умник чародействующий, мы так не договаривались.
  - То есть как? - удивленной жабой квакнул маг, недоуменно дернув ушами.
  - Ты сказал - дура-девка, растерянная да бестолковая, ничего толком не умеющая. А у нее эвон чего, оказывается, - нирата имеется. Ну и схватывайся с ними обеими сам, если мозгов не имеешь! А мы - пас! Жить еще хочется! - популярно объяснил похожий на пирата эльф.
  Остальные остроухие согласно закивали, выражая полную солидарность со словами одноглазого. Лишь самый последний, изящный, надменный красавец удивленно склонил зеленоглазую головушку, вздернул брови и вопросительно тряхнул ушами, как бы демонстрируя несогласие с крамольными речами парламентера.
  - Стойте, обманщики! Я же вам заплатил! - возмущенно взвизгнул маг, однако этому страстному призыву никто не внял и останавливаться не подумал: эльфы дурашливо откозыряли мне (или, что более вероятно, Тэрри - она внушала окружающим большее уважение, чем ее встрепанная и слегка перетрухнувшая хозяйка) и поспешили скрыться в едва зазеленевшей чаще, спасаясь не то от гнева мага, не то моего негодования, не то от нас обоих. Вооруженный веточкой, правда, в бега не бросился и даже приблизился слегка к разъяренному магу, словно демонстрируя тем самым свою верность да преданность. Меня сии, безусловно, достойные всяческого уважения чувства не восхитили, я непреклонно тряхнула головой и направила лезвие уже на эту парочку, стараясь показать, что без боя не дамся.
  - Ну что ж, придется самому, - разочарованно процедил проклятый маг, взмахивая руками. В мою сторону полетело что-то явно колдовское, похожее на сверкающий рубиновым светом аркан. Понимая, что не мне с местным волшебством тягаться, я тем не менее так просто сдаваться не собиралась и, набравшись духу, пырнула подлетающую ко мне красную непонятность рванувшейся вверх ниратой. Раздался негромкий хлопок - и на землю около меня упали обе части разрубленного аркана, быстро впитавшегося в мох и не оставившего о себе даже напоминания. Эге, а я-то, выходит, могу и с чародейством потягаться!
  Маг побелел от злости, затряс ушами и завопил на такой пронзительно ноте, что у меня возникло сильнейшее желание бросить оружие и заткнуть уши. Понимая, что делать этого ни в коем случае не стоит, я зажмурилась и отважно замахала мечом, словно тщась разогнать стаю разъяренных ос. Когда же я соизволила посмотреть, что натворила, оказалось, что на моем счету еще два загубленных заклинания.
  Совершенно ошалевший от всего происходящего маг плюнул, а потом пустился в какую-то шаманскую пляску, высоко подпрыгивая и, за неимением бубна, хлопая в ладоши. Его помощник не без интереса приглядывался к действиям взбеленившегося эльфа, но бросаться ему на подмогу не торопился, предпочтя роль пассивного наблюдателя.
  Поняв, что чародействующий недоумок сейчас, того и гляди, наворожит какую-нибудь пакость, я решила сама перейти в атаку и, полностью освободив разум от мыслей, дабы нирате было проще руководить моими действиями, приблизилась к воющему какие-то не то заклинания, не то проклятия эльфу. Один быстрый удар рукоятью по затылку прекратил его пронзительные вопли и дикие скачки.
  - Веревку, живо, - обратилась я к удивленному приятелю мага.
  - Чего? - удивился тот.
  - Ну, вы же меня брать да вязать хотели. Неужели даже самой завалященькой веревочки не прихватили?
  Потрясенный остроухий, как это ни поразительно, послушался и протянул мне моток толстенной пеньки. Я качественно умотала бесчувственного мага, потом без сантиментов уселась на его живот перевести дух и дружелюбно похлопала по земле рядом с собой. Мой невольный помощник, отчего-то не стремящийся взять меня в плен, послушно опустился на указанное место.
  - Печально, правда? - обратилась я к нему.
  - Что печально? - встрепенулся удивленный эльф.
  - Вот вы меня ловить шли, а в результате что? Большая часть отряда разбежалась, маг сам угодил в плен, а ты слишком дезориентирован, чтобы предпринять хоть какие-то враждебные действия. Как всегда - ты предполагаешь, а окружающие располагают. Это-то и печально, не правда ли?
  Мой собеседник согласно затряс головой. Потом опомнился и доверительно сообщил:
  - А я ведь тоже маг! Правда, не такой опытный, но...
  - Правда? - внутренне холодея, переспросила я. - И как тебя, мага, зовут?
  - Волирэль, - смущенно представился эльфик.
  - Красивое имя, - констатировала я. - И чего ж ты пошел меня ловить-то, а?
  - Да мастер Пьенивэль, - он деловито потыкал в бок все еще бесчувственного подельника, - пришел сегодня, рассказал, что к нему необыкновенная какая-то девица забрела - Зеркало энергией на несколько лет напитала, внешне от простого заклинания изменилась, да и вообще как-то неправильно себя вела. Вот он и решил...
  - Поймать? В клетку посадить да изучить, что да как? Вскрытие сделать и досконально во всем разобраться?
  - Ну, что-то вроде того, - смущенно согласился Волирэль. - Нанял он каких-то головорезов, меня на помощь позвал... Я просто посмотреть хотел, ну не верил, что такое бывает. Мне с чисто научной точки зрения интересно стало. И вот...
  - А у необыкновенной девицы оказались слишком острые зубы, - без всякого злорадства подытожила я. Похоже, мне уже нужно не только от гвардейцев, а еще и от магов за три километра шарахаться - не приведи бог кто-то из них вздумает вскрытие устроить, дабы выяснить, не отрастает ли у меня второе сердце. Кстати этот в высшей степени актуальный и злободневный вопрос интересует и меня саму, правда, не настолько, чтобы к местным хирургам под скальпель ложиться. - Ну, и что мне теперь делать? Хоть ты сама на изучение отдавайся.
  - Правда? - тут же чрезвычайно возбудился и заинтересовался Волирэль.
  - Ага, - печально подтвердила я. - Ты ж посмотри, что со мной сталось.
  Приподнятая маска заставила эльфа отшатнуться и скорчить удивленно-брезгливую гримасу. Потом, справившись с собой, он наклонился вперед и принялся пристально изучать мое лицо. Даже руку протянул потрогать, но, наткнувшись на мой взгляд, как на рогатину, охнул и поспешно отшатнулся, словно опасаясь быть заподозренным в нескромных или провокационных жестах.
  - М-да, любопытный случай. И давно это с тобой?
  - Уже второй день, - тихо и доверительно пожаловалась я. - И не только лицо изменилось. Еще и уши. И талия, и... то, что ниже. Если я допускаю, что могу похудеть в поясе, то бедра... Они уменьшились в объеме. Но ведь такого не может быть, там же кость! И ноги тоже...
  - Что ноги? - тут же заинтересовался Волирэль. - Укоротились?
  - Нет, к счастью, - невольно вздрогнула я. - Но стопы уменьшились.
  - Ой, как интересно... - застонал маг. - Вот бы изучить все эти изменения как следует...
  Я насторожилась. Того и гляди, сейчас этот любитель науки тоже вздумает пробовать меня связать.
  Однако Волирэль не предпринимал никаких враждебных действий, только пожирал мою фигуру глазами, как пылкий рыцарь - вышедшую на балкон даму сердца. Эльфик, несмотря на заявление о собственных магических знаниях, выглядел таким молодым и беспомощным, что до умиления напомнил мне моих одногруппников. Разжалобившись, я протянула остроухому яблоко, которое приберегала для Барракуды. Волирэль благодарно кивнул и сгрыз сие небогатое подношение, меланхолично дергая ушами и поглядывая то на меня, но на увязанного, как подарочная коробка, мага. Тот, кстати сказать, как раз начал подавать признаки жизни, и я, взволновавшись, попросила Волирэля:
  - Слушай, стукни его чем-нибудь, чтобы этот умник пакостей не намагичил.
  - А почему я? - немало удивился и даже слегка испугался эльф.
  - А потом еще мужчины смеют утверждать, что бабы слишком большую волю взяли, - скорбно покачала головой я, с осуждением глядя на Волирэля. - А что ж нам, бедным делать-то остается?
  - Ладно-ладно! - замахал руками пристыженный остроухий. Больше он не сделал ничего, однако возжелавший моего пленения Пьенивэль вновь обмяк, видимо, получив неслабый магический заряд.
  - Спасибо, - вздохнула я, вставая. - Ты сможешь доставить домой этого горе-воителя? А я, пожалуй, поеду.
  - Куда? - тут же заинтересовался Волирэль.
  'Тебе какое дело?' - едва не брякнула я, но устыдилась и честно ответила:
  - А и не знаю. Хочу на людские земли перебраться, а там посмотрю. У меня граф один знакомый есть, я к нему завернуть думаю. Глядишь, он чего дельного посоветует.
  - Одна едешь-то? - продолжал проявлять прямо-таки неприличное любопытство эльфик.
  - Нет, - с достоинством отозвалась я. - С лошадью вместе.
  - Очень смешно, - хмыкнул Волирэль. - Между прочим, на дорогах сейчас опасно - разбойники пошаливают. Причем до чего уже дошли - межрасовые банды сколачивают! Ну, в какие ворота лезет такое безобразие?!
  - Ничего. Думаю, я сумею защитить себя, - легкомысленно отозвалась я, поглаживая кончиками пальцев лезвие лежащей на коленях нираты. Душу постепенно наполняло безмятежное сознание собственной силы и мощи, которое дарила надежная тяжесть слегка нагревшейся Тэрри. В своем мире я никогда не чувствовала себя так уверенно и спокойно.
  - А на дорогах между тем ой как опасно, - продолжал зловеще стонать Волирэль, искоса посматривая на меня. - Не разбойники, так зверье на тракты так и лезет, путников почем зря загрызает, потом ни косточек, ни седел, ни оружия не найти... Да и погода на людских землях спуску не дает: то ветра свищут, то ураганы, то снег валит, а то солнце печет...
  - Ты к чему ведешь? - подозрительно уточнила я.
  - Девушке опасно без сопровождающего, - напыщенно сообщил эльф, однако живо растерял весь свой пафос под моим скептическим и насмешливым взглядом.
  - Это смотря какая девушка, - дружески просветила я. - Иногда стоит опасаться за сопровождающего.
  - А ты откуда? - внезапно поинтересовался Волирэль, пристально и недоверчиво вглядываясь в мое лицо, вернее, в маску, словно надеясь отследить на ней весь маршрут моих перемещений начиная с рождения.
  - Что? - попыталась прикинуться валенком я.
  - Ведь ты явно не уроженка ближайших людских королевств, - задумчиво рассуждал вслух эльфик. - Тамошние девушки так себя не ведут. Эльфийское воспитание полукровки? Исключено. Во-первых, от нашей расы у тебя разве что наугад выхваченные отдельные черты, а во-вторых, кто ж такое странные и нахальные речи допустит? Нет, ты нездешняя, очень нездешняя... Я прав?
  - Прав, - кивнула я, раздумывая, не размахнуться ли ниратой да не срубить ли остроухому нелюдю его излишне догадливую и проницательную головушку. Этак еще, пожалуй, раззвонит на весь свет, что какую-то странную девицу повстречал...
  Стоп, что это я?! Откуда во мне такая первобытная кровожадность и жестокость? Неужели этот дикий мир на меня свое тлетворное влияние оказывает?
  - Так откуда ты?
  - Какая разница? - небрежно передернула плечами я. - Издалека. Там все по-другому. Хотя эта местность тоже не лишена определенного очарования.
  
  Волирэль, изящный, верткий, непоседливый, обученный магии и привыкший потакать своим прихотям, поперся со мной. Вернее, сначала он поперся за мной, не давая себе труда хотя бы делать вид, что пытается делать это тайно. Как я поняла, мой случай должен был лечь в основу его работы на соискание какой-то там степени магических искусств. Страстное желание внести свой вклад в науку и произвести фурор в чопорном мире ученых остроухих мужей, а также получить сопутствующую им славу и признание, заставил Волирэля сняться с насиженного места и отправиться невесть куда следом за полузнакомой, до невозможности странной девицей со странным поведением и нездешними манерами.
  Сначала, правда, мы развернулись в разные стороны: я, как и планировала, отправилась к границе с людскими землями, а нагруженный бесчувственным магом Волирэль двинулся в сторону Нилля. Однако через несколько часов меня нагнал и толкнул в спину поспешный перестук копыт. Не слишком интересуясь, кто это так носится, и не оглядываясь, я решила дать дорогу лихачу, явно слегка перепутавшему способ передвижения - такие, что называется, не быстро ездят, а просто низко летают - и тряхнула поводьями, отдавая Барракуде команду прижаться к обочине. Однако неизвестный торопыга за спиной внезапно раздумал спешить и превратил торопливую дробь конских копыт в спокойный перестук, похожий на размеренный стук дождевых капель по подоконнику. Тут уж мне стало интересно, и я, не сдержавшись, оглянулась. И тут же нахмурилась.
  Широченная лучезарная улыбка была мне ответом. Волирэль весело помахал рукой, препотешно передразнил мою злобно прикушенную нижнюю губу и дико завращал глазами, что, видимо, долженствовало обозначать просьбу присоединиться ко мне в моем нелегком путешествии. Гордо передернув печами (большинство мимических приемов, к которым я привыкла прибегать, дабы повлиять на окружающих, теперь были недоступны из-за плотненько усевшейся на моем лице маски), я отвернулась и уставилась вдаль. И почти тут же в упор столкнулась с изумрудными глазищами какого-то незнакомого эльфа, обряженного в неброский костюмчик цвета палой листвы. Еще несколько остроухих типов в таких же нарядах и на отличных лошадях гарцевали чуть в сторонке. Ну, вот он, дорожный разъезд, с которым я так не хотела сталкиваться. Замечательно. Сейчас меня, того и гляди, арестуют за подозрительный внешний вид. И. между прочим, будут совершенно правы. Будь у меня соответствующие полномочия, я сама бы подобную особу задержать попыталась. Мало того, что странная какая-то, как из кубика конструктора собранная, с маской на лице, вооруженная да решительная, так еще и одна, без мужа, жениха или сопровождающего. Даже слуги и телохранителя, как при многих знатных эксцентричных дамочках, при мне не было. То есть по понятиям этого мира - по дороге в сторону человеческих земель движется нечто уж вовсе несусветное и дикое. И, вероятно, опасное.
  До грозно нахмурившихся эльфов из патруля, уже приготовившихся выкрикивать требования остановки и бросаться наперехват, если я им не внемлю, оставалось метров двести, когда Волирэль, тоже заметивший служивых, совершил решительный и противоречивый поступок: вновь пустив свою лошадь галопом, он нагнал меня, хлопнул по спине и, как ни в чем не бывало, словно продолжая прерванный разговор, пропел:
  - Зря ты все-таки настояла на продолжении путешествия. Видишь, погода портится - вон на горизонте тучи собираются. А ну как под ливень попадем? А то и град может пойти. О! А ты зачем опять мой меч схватила? Я ж тебе говорил - колбасу им кромсать неудобно, а ты, помимо всего прочего, не слишком ловкая, того и гляди, сама зарежешься!
  Несмотря на утверждение о 'своем' мече и немалую самоуверенность, за Тэрриэт Волирэль хвататься поостерегся. Видимо, наслышан был, что такое нирата.
  'Все бабы - дуры' - ясно отразилось на разгладившихся лицах патрульных. Они заметно успокоились и даже как-то расслабились на своих красавцах-конях. В самом деле, что такое? А ничего такого, просто своевольная дочь человеческого племени утащила не то у мужа, не то у дружка своего меч, полезла в седло и очертя голову понеслась навстречу приключениям. И говорил же ей разумный да рассудительный эльф, что собирается непогода, что лучше бы подождать, что спешить некуда. Какое там! Бабе, видать, вожжа под хвост попала. Вот и вымокнут теперь оба ни за понюшку табаку. Ну чем еще, кроме как глупостью несусветной, можно назвать подобные деяния?!
  Волирэль, окинув нас с Барракудой спокойным хозяйским взглядом, подмигнул соотечественникам. Те расслаблено кивнули, без слов пропуская нашу колоритную парочку в дальнейшее путешествие.
  - Спасибо, - немногословно поблагодарила я через несколько минут, когда поняла, что совершивший благое деяние Волирэль и не думает отставать, дабы вновь оставить меня лишь в обществе Барракуды.
  - Не за что, - ухмыльнулся эльф. - Ты теперь моя должница.
  - Еще чего! - во весь голос возмутилась я. - Тебя никто не просил между мной и этими молодчиками в форме влезать. Отвали от меня! Я тебя с собой не звала.
  - Давай вернемся и ты выскажешь все свои претензии в присутствии парней из дорожного разъезда. Думаю, они охотно защитят одинокую путницу от приставаний какого-то проезжего нахала. А потом не менее охотно задержат тебя для выяснения личности и рода занятий. Что-то мне подсказывает, что за крестьянку, ремесленницу или супругу кого-нибудь влиятельного тебе сойти не удастся. А девиц-бездельниц, да еще другой расы у нас ох как не любят! Смотри, угодишь в казематы месяцочков на пять. А там свои маги есть, которые наверняка заинтересуются твоим странным внешним видом и поведением... Ну что, возвращаемся? Или вместе тихо и без скандалов едем дальше?
  - Что тебе нужно? - устало поинтересовалась я, уже понимая, что отделаться от Волирэля будет не легче, чем перебрать три килограмма риса и гречки, смешанные воедино.
  - Ты, разумеется, - честно сообщил эльфик и, вглядываясь в мои побелевшие от бешенства глаза, тут же поторопился сообщить: - В чисто научном плане! Ты - уникальный объект для исследований! Уверен, не один придворный маг согласился бы лично отрезать себе уши и съесть их без соли и специй в обмен на возможность изучить твой случай досконально!
  - Ты уверен, что ничего подобного никогда раньше не было описано в вашей магической литературе? - хмуро поинтересовалась я, закидывая руку назад и рывком поправляя ножны.
  - Разумеется! - аж запрыгал в седле Волирэль. - К твоему сведению, я перечитал практически все научный трактаты и описания магических опытов в Городе-над-Розами! Там столько понаписано, что и не выберешь так просто тему для новых исследований - уже, кажется, предшественники все изучили и расписали в своих работах. А представь, какой был бы научный прорыв, если бы я понял, что с тобой случилось, и подробно описал! Это ж значит - можно людей в эльфов обращать! Ну... и обратно, тоже...
Оценка: 6.78*110  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"